close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

3325 jumabekova b.k kommunikativno-pragmaticheskie aspekti kategorii pobuditelnosti na materiale kazahskogo i nemeckogo yazikov

код для вставкиСкачать
б 81.2Каз
Ж78
Б. К. Жумабекова
П РАГМАТИ ЧЕСКИЕ АСПЕКТЬ*
КАТЕГОРИИ
ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА
МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И
НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ
ком м уникативно
П авлодар
■
М и н и стер ство о б р а зо в а н и я и науки Р е сп у б л и к и К азахстан
П а в л о д а р с к и й го с у д а р с т в е н н ы й у н и в е р с и т е т
им. С. Торайгырова
Б. К. Ж умабекова
КОММУНИКАТИВНО
ПРАГМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
КАТЕГОРИИ
ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА
МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И
НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ
М о н о гр а ф и я
г :^
.
IIе *
Г■
’
,
■
>
А7 Ы Н Д Л ГМ ГЫ ПЫ М И КР'ЛГХАИА^
ОГУ ЗАЛЫ
I
:1 * с. БЕЙСЕМ5-ЛВ* | |
П1|мдт«м шаеяшвьшл**»чч11ымуч*Ф9&смг$т с.?пмцгы#д1,4
УДК 81.512.122+821.122.2(035.3)
Б Б К 8 1 .2 К а з-Н ^ м
Ж 78
П & И
.М
^ М
'Ч^'
■* ■
„■'-
Ги.
*» Т
Е
-?а
Д"
* ’ ** 1. ~
ш‘
'ЬъЛ **
В ,- ^
5*
^
й
=‘
'в >м
Рекомендовано к изданию Учёным советом Павлодарского
государственного университета им. С. Торайгырова
Рецензенты:
С. С. Нуркенова - кандидат филологических наук, доцент,
заведующий кафедрой «Казахский и иностранные языки» Казахского
университета экономики, финансов и международной торговли;
Н.
3. Жуманбекова - кандидат филологических наук, доцент
кафедры «Иностранная филология» Евразийского национального
университета им. Л. Гумилёва;
М. С. Кулахметова - кандидат филологических наук, доцент
кафедры «Иностранные языки» Павлодарского государственного
университета им. С. Торайгырова.
Ж ум абекова Б. К.
Ж78 Коммуникативно - прагматические аспекты категории
побудительности на материале казахского и немецкого языков :
монография / Б. К. Жумабекова - Павлодар : Кереку, 2014. 181 с.
1
Ш Ш
:
I А. - -1
' I
15ВЫ 978-601-238-446-8
В монографии представлено сопоставительное исследование
функционально I семантического поля побудительности в казахском
и немецком языках с коммуникативно - прагматической позиции.
Предназначена для исследователей-лингвистов, лингводидактов,
аспирантов, магистрантов и студентов.
„ т
I Н Ш
12.122+821.122.2(035.3)
СТораи!Ш ? 8 1 2К|Ь-Нем
атындагы Пь.У-ДЩ (|
академик С.Беисембав *!|
агында^ы гыяыми
й
^ т/.
© Жумабекова Б. К.
© П Г У им. С. Торайгырова, 2014
15ВЫ 978-601 88-446-8 л
За достоверность материалов, грамматические и орфографические ошибки
ответственность несут авторы и составители
В ведение
Язык - это прежде всего общественное явление, социальный
феномен, возникающий и развивающийся только в человеческом
обществе. Люди, живя в обществе, используют язык как
универсальное средство общения. В настоящее время в связи с
поворотом научной парадигмы в антропоцентрическое русло язык
изучается в тесной связи с человеком. «В наше время целью
лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление
различных характеристик языковой системы. Сейчас изучение языка
не представляется возможным без модуса его существования человека. А это и есть антропоцентризм» [1, с. 10]. Язык как «мир,
лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром
человека» [2, с. 304] до сих пор не изучен в полной мере, так как
функционирование языковых средств представляется многогранным
явлением При этом одна и та же языковая категория находит свою
реализацию в разных семантических ипостасях. При одинаковой
внешней выраженности языковое средство в зависимости ог ситуации
общения, от психологического состояния говорящего и т.д. может
иметь разное значение в зависимости от тона, темпа произнесения. В
содержании важнейшей коммуникативной функции языка особо
выделяется апеллятивная, сущность которой состоит в том, что люди
в процессе речевого общения склоняют друг друга к гем или иным
поступкам, просят о чем-либо, требуют и убеждают друг друга в
необходимости к совершению определенных действий. «Отправным
пунктом для речеведа является индивид, его состояние, причины,
побудившие его к общению, а также все приемы, способы, которыми
он пользуется в акте коммуникации...Речеведов интересует, как люди
общаются, что делают, когда разговаривают и слушают друг друга,
когда думают и говорят, слушают и понимают» [3, с. 132]. Основу
побудительности
составляет
необходимость
в
совместной,
организованной деятельности.
се многообразие взаимоотношений внутри человеческого
коллектива порождает сложность охвата и классификации всех тех
средств на разных уровнях исследуемого языка, которые бы служили
для выражения данного коммуникативного намерения - побуждения к
действию. \
й# , ми .гТУч.
... а
Побудительные высказывания играют большую роль в сфере
речевого общения и являются актуальной темой лингвистических
исследований. Если в первой половине прошлого столетия объектом
исследований был императив, его парадигма, лексико-грамматические
характеристики, то в последующие годы наблюдается интерес к
семантическим проблемам побудительных конструкций, I . ’ их
изучению в контексте исследований по функциональной и
коммуникативной грамматике, прагмалингвистике и т.п.
Лингвистические проблемы, связанные с побудительностью,
вызывают устойчивый интерес лингвистов, исследующих различные
языки.
'
.
^
Если
при
линейном
описании
средства
выражения
побудительности рассматривались разрозненно в рамках отдельных
уровней языковой системы, то при антропоцентрическом подходе
данная
языковая
категория
предполагает
функционально­
коммуникативное описание, т.е. выявление всех языковых средств на
основе
общности
повелительной
семантики
в
процессе
коммуникации, в речи. Изучение побудительности с позиции теории
речевых актов позволяет выявлять новые аспекты экспликации
данного значения, свидетельствующие о том, что эта категория
представляет интерес как смысловое поле, функционирующее в
разных экстралингвистических условиях в виде целостной рече­
коммуникативной единицы. Неисследованной остается также
проблема сопоставительного описания указанной единицы в таких
генетически отдаленных языках, как казахский и немецкии.
Данная работа посвящается сопоставительному исследованию
понятийной категории побудительности и средствам ее экспликации в
современном казахском и немецком языках. Сопоставление данной
универсальной категории в разносистемных языках позволяет
выявить общие и национально-специфические черты в реализации
семантики повеления во взаимосвязи лингвистических средств и
экстралингвистических
факторов.
Изучение
вышеназванной
категории в двух языках в направлении от значения к форме
определяет актуальность, теоретическую и практическую ценность
исследования.
Особое
место
в
межкультурном
общении
занимает
побудительность, так как ввиду многообразия ее оттенков для
носителей
других
языков
представляет
сложность
отбор
целесообразной совокупности средств, передающих конкретное
речевое намерение. Актуальность данного исследования обусловлена
необходимостью целостного и системного описания функционально­
семантической категории побудительности в разных языках, что
способствует раскрытию особенностей языковой картины мира
казахского и немецкого народов. Не вызывает сомнений осознание
современной языковой личностью значимости своего речевого
4
Ш !
'■ Е ?
поведения и его организации с целью эффективного воздействия на
партнера по коммуникации. Прагмалингвистические механизмы
такого воздействия наглядно реализуются в рамках категории
побудительности в разнообразных коммуникативных ситуациях.
В настоящей работе описано функционально-семантическое поле
побудительности в казахском и немецком языках.
При этом представлены общие и различительные черты
функционально-семантического поля в структуре побудительности в
казахском
и
немецком
языках,
особенности
реализации
семантической категории побудительности в речи, в категориальных
ситуациях.
Теоретическая и практическая значимость работы определяется:
систематизацией теоретических основ функционального подхода к
исследованию
семантических
категорий
языка;
выделением
семантических
субкатегорий
повелительной
модальности,
являющихся универсальной типовой основой сопоставления*
описанием совокупностью разноуровневых средств побудительности
в сопоставляемых
языках;
исследованием
коммуникативно­
прагматических функций средств выражения побудительности в двух
языках; выявлением сходства и различия разносистемных языков в
экспликации общей семантической категории для раскрытия
обозначенного фрагмента языковой картины мира.
Таким образом, сделана попытка комплексно представить
структуры функционально-семантического поля побудительности на
материале казахского и немецкого языков и исследовать
категориальные ситуации повелительности в прагматическом аспекте
для описания сходств и различий разносистемных языков и речевого
поведения носителей разных языков; побудительные речевые акты
описываются
посредством
анализа
функционирования
разноуровневых языковых средств (морфологических, лексических,
фразеологических,
синтаксических)
при
обязательном учете
невербальных средств (мимика, жесты, поза и др.), в сопоставляемых
языках, имеющих конкретный (универсальный или национально­
специфический)
прагматический
потенциал
в определенных
экстралингвистических условиях; речевая среда (контекст и речевая
ситуация) использована в качестве фона функционального описания
языковых средств побудительности.
Основными идеями данной работы являются следующие
положения:
1)
функционально-семантическая категория побудительности есть универсальная языковая категория, получающая свое выражение
5
взаимодействием единиц разных уровней языка и реализующаяся в
полном семантическом объеме в повелительных категориальных
речевых высказываниях. Побудительность как коммуникативно­
прагматическая категория предполагает присутствие адресанта и
адресата в категориальных ситуациях и имеет цель склонить адресата
к определенным действиям;
2) в категориальных ситуациях раскрываются два основных вида
побудительности: обязательная и необязательная с позиции
говорящего и обязательная или необязательная с позиции
воспринимающего, которые, в свою очередь, делятся на такие
субкатегории,
как:
приказ,
требование,
запрет,
угроза,
предупреждение, совет, наставление, инструкция, пожелание,
увещевание,
разрешение,
просьба,
мольба,
предложение,
приглашение, призыв;
*
^
3) функционально-семантическая категория побудительности
может быть реализована не только грамматическими средствами
(морфологическими и синтаксическими), но и лексическими,
фразеологическими, паралингвистическими (мимика, жесты, поза и
др.), а также контекстуальными в сочетании с дополнительными
актуализаторами повелительной семантики (вокативы, частицы,
модальные слова, междометия и т.д.). Совокупность всех средств
экспликации
данного
значения
следует
рассматривать
как
функционально-семантическое поле. Доминантой поля является
морфологическое средство - повелительное наклонение глагола;
4) поле побудительности соприкасается с полями оптативности,
темпоральности,
кондициональности,
таксиса,
временной
нелокализованности и др.;
5) раскрывая свою сущность в речевых актах, побудительность
эксплицирует национально-специфические черты народов и зависит
от культуры народа, от социальных отношений и ценностей,
характерных для данной культуры.
Предлагаемый научный труд может использоваться при чтении
лекционных курсов и проведении семинарских занятий по
теоретической грамматике и сопоставительной типологии, в практике
обучения казахскому и немецкому языкам, при составлении учебных
пособий, при чтении спецкурсов.
В основу данного исследования легли идеи зарубежных и
отечественных ученых в области
функциональной грамматики,
сопоставительной типологии и теории речевых актов, а также работы
по изучению природы побудительности: А. В. Бондарко, Е. В. Гулыга,
Е. И. Шендельс, В. Г. Адмони, М. М. Гухмана, Р. Е. Зоммерфельдта,
6
Г Штарке, М. М. Копыленко, А. П. Комарова, С. С. Кунанбаевой,
3. К. Ахметжановой, Н. А. Сарсембаевой, К. Т. Рысалды,
В. Д. Аракина, В. Н. Ярцевой, В. С. Храковского, А. Г1. Володина;
Дж. Остина, Дж. Сердя, Д. Вандервекена, Г. Г. Понепцова,
Л. А. Бирюлина, М. Б. Бергельсона, Е. И. Беляевой,
Э. Д. Сулейменовой и др.
Для установления различий и сходств функционирования
побудительности
в
разносистемных
языках
применяется
сопоставительный метод. В целях полного раскрытия субкатегорий
побудительности применены описательный мегод, контекстуальный
анализ, трансформационный анализ, компонентный анализ.
Источником
и
материалом
исследования
послужили
художественные произведения казахских и немецких писателей:
- Г. Муарепов. Улпан. Повесть жэне энпмелер. Алматы,
«Жазушы», 1997,280 о.;
- Ш. Айтматов, М. Шаханов. Сократты ескеру ту ж немесе ми гула
тер1С1 устшдеп сот. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем жэне
эяеуметпк журнал, караша, № 11-12, Алматы, 1997;
- Ж. Элмашулы. Бупнп элегия. «Жалын». Республикалык эдебикер кем жэне элеуметпк журнал, тамыз, № 8, Алматы, 2007;
- Б. Нуржекеев. Б«р екщгщ, б!р ум гг (роман): Ем томдык
тандамалы шыгармалар. - Алматы. Жазушы. Т. 2: Роман, энпмелер
1993.-432 6.
- С. Муратбеков. «Ескек Жел». Алматы «Раритет», 2004;
- Анар. Коркыт Ата. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем
жэне элеуметпк журнал, № 10, 2007, 30-47 б.;
- Анар. Коркыт Ата. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем
жэне элеуметпк журнал, № 12,2007,43-56 б.;
- С. Муканов. в ш р мектебь Алматы, 1953;
- Ак бата. Кдааст. М. Есламгапиулы. - Алматы: «Нурпы жол»
ЖШС баспасы, 2002. - 64 б.;
- \№. Р т е . \Уи$1епЫише. ГазсЬепЬисЬаи5§аЬе <1ег Оп{>та1аизваЬс
Ьу В1ап\а1е( Уег1а§ МОпсИеп »п с!ег Уег1а§5цгиррс Капйот Ноизе
СгпЬН, I. АиЛа&е, 2003;
- О. Ыо11. Э1е АЬетеиег дез \У етег НоЦ. Котап е т е г .1ицепс1.
АиЯэаи ТавсЬепЬисЬ Уег1а§ О тЬН , ВегПп, I. АиЛа^е, 1999;
- Н. Мапп. Э |е к1ете 31аск. Е т Котап АиЯэаи-УеНае ВсгНп ипс!
\У етаг, 1. АиЛа§е, 1971 5. 411.;
*
О. ОбгПсК. Е т е Апгетее т ёег 2еиип§. Уег1ац Ысиех ЬеЬеп
Вегйп, 1978;
- И, ОеНасЬ. Оегшззюп йез 1есЬп. 2е'1сЬпег5 Оега1с1 Наи§к. Яошап
Оге1пуег!ае ги Кис1о1зЫ1, 1 АиПа§е. 1967;
- О. Раи5 е\*'ап§. Щй \Уо1ке. Кауеп5Ьиг§ ВисНуег1а§ ОКо Ма1ег
ОшЬН, 1987;
‘
^
1^=
- В. ЬеЬеП. Огагу. КлерепЬеиег& ХУИзсН, Кое1п, 27. АиПа^е. 2000:
- тексты инструктивного и рекламного характера.
8
в
1 Побуди гельность
мовгсюрня лингвистики *
как
фумкммональио-ссмаитическам
1.1 Функциональным подход в исследовании семитических
к а т е г о р и и Я 1ы к а
В настоящее время в лингвистике наблюдается устойчивый
интерес к сопоставлению ратносистемных языков Сопоставительное
я !ыко)нание на современном этапе может быть эффективным только
в том случае* если его исследования ориентированы на семлн гику.
При этом следует исходить из категориальных явлений, имеющих
принципиальное значение для системы языка [4, с. 18). Для того
чтобы аналнзироват ь и сопоставлять языковые значения, нужно иметь
базу для сравнения Гакой базой являю геи понятийные категории
р , с. 51);.
Факты
объективной
реальности
находят о ражение
н
челове**еском сознании и объективируются языковыми формами, и
поэтому язык определяется как действительное сознание [6, с. 22) В
человеческом сознании реальная действительность, окружающий нас
мир концептуализируются в формах понятийных категорий. Они
становятся предметом науки о языке - лингвистики в том плане, что
понятийные категории лежат в основе языковых категорий.
Понятийные категории находят свое воплощение в языковых формах,
языковых категориях. Таковыми являются, по мнению А.В. Бондарко,
функционально-семантические категории (поля) [7, с. 18].
Язык отражает как общее, универсальное в освоении и
восприятии человеком окружающей действительности, так и частное,
особенное, свойственное представителям какого-либо одного
языкового
коллектива.
Для
обозначения
данного
явления
используется такое понятие, как семантические универсалии.
Наиболее регулярные семантические универсалии, объединенные
общностью содержания и эксплицированные в языках различными
средствами (лексическими, морфологическими и другими) - есть
семантические категории.
Понятийные категории с древних времен находятся в поле зрения
ученых, активно изучаются лингвистами, однако еще нет единства в
их интерпретации. Они имеют основополагающее значение при
ономасиологическом подходе в лингвистическом исследовании и
служат отправными пунктами в ономасиологической грамматике.
Понятийные
категории
выражаются
взаимодействием
разноуровневых языковых средств, а именно: морфологическими,
о
лексическими, словообразовательными, синтаксическими и другими
единицами. Как пишет В. Г. Гак, «При функционально­
ономасиологическом подходе стираются грани между уровнями
языковой структуры. В этом случае грамматика перестает быть
грамматикой в собственном смысле термина и превращается в
функционально-ономасиологическое описание языка» [8, с. 5-6]. При
ономасиологическом подходе языковые явления рассматриваются в
направлении от функции к средствам.
Общеизвестно, что идея о существовании «универсального
компонента» языка с собственно лингвистических позиций восходит к
В. фон Гумбольдту в связи с проводившимися им типологическими
исследованиями и созданием морфологической классификации
языков. С. Д. Кацнельсон следующим образом резюмирует
высказывания, встречающиеся в разных работах Гумбольдта на эту
гему: «Универсальные категории - это по большой части
мыслительные формы логического происхождения. Они образуют
систему, являющуюся общей основой языка, но непосредственно в
строй языка не входящую. Вместе с тем и собственно логическими их
назвать нельзя, так как, будучи обращены лицом к грамматике, они
обнаруживают специфические черты. Можно сказать, что они
составляют область «логической грамматики», которая по существу
не является ни логикой, ни грамматикой». Это идеальная система, не
совпадающая с категориями идеальных языков. В каждом отдельном
языке категории идеальной логики преобразуются в конкретные
грамматические категории [9, с. 12].
В.
фон
Гумбольдт
признавал
равноценными
и
семасиологический, и ономасиологический подходы в изучении
языка. Он считал, что в одном и том же исследовании необходимо
использовать как семасиологический (исторический), так и
ономасиологический («философский») подходы.
В
условиях
возрастающего
интереса
к
сравнительноисторическому языкознанию В. фон Гумболдьт делал акцент на
необходимости
введения
в
исследования
элементов
ономасиологической грамматики.
Г. Пауль в своей работе «Принципы истории языка» подробно
останавливается на подобного рода категориях и именует их в духе
младограмматического учения «психологическими категориями». Он
считает, что всякая грамматическая категория возникает на основе
психологических, причем первая представляет собой не что иное, как
внешнее выражение второй. Грамматическая категория, по Паулю,
является в известной мере «застывшей» формой психологической
10
категории. Последняя же постоянно остается чем-то свободным,
живым, принимающим различный облик в зависимости от
индивидуального восприятия. Кроме того, изменение значения очень
часто способствует тому, что грамматическая категория не остается
адекватной категории психологической [10, с. 315].
Теория понятийных категорий развивалась такими выдающимися
лингвистами, как О. Есперсен, И. И. Мещанинов и др. О. Есперсен
признает, что «наряду с синтаксическими категориями, или кроме
них, или за этими категориями, зависящими от структуры каждого
языка, в том виде, в каком он существует, имеются еще и внеязыковые
категории, не зависящие от более или менее случайных фактов
существующих языков. Эти категории являются универсальными,
поскольку они применимы ко всем языкам, хотя редко выражаются в
этих языках ясным и недвусмысленным образом. За отсутствием
лучшего термина я буду называть эти категории понятийными
категориями» [I, с. 57-58]. Наряду с традиционным подходом к
изучению языков от формы к содержанию (семасиологический
подход) О. Есперсен считает важным метод исследования языка с
внутренней стороны - от содержания к форме, закладывая тем самым
основы ономасиологии.
И. И. Мещанинов настойчиво подчеркивал языковую природу
понятийных категорий: «Смысловая сторона, конечно, должна
обращать на себя внимание. Но при ее учете приходится
придерживаться
самого
языкового
материала.
Приходится
прослеживать в самом языке, в его лексических группировках и
соответствиях, в морфологии и синтаксисе выражение тех понятий,
которые создаются нормами сознания и образуют в языке
выдержанные схемы. Эти понятия, выражаемые в самом языке, хотя
бы и неграмматической формой грамматического понятия, остаются в
пределах языкового материала. Поэтому они не выпадают из общего
числа языковых категорий» [ 12, с. 5—17].
Размышляя о статусе понятийных категорий, И. И. Мещанинов
указывает на необходимость отграничения их от категорий логики и
психологии. Недостаточная разработанность вопроса о взаимных
связях языка с мышлением стала стимулом к разработке им теории
понятийных категорий. Особую роль сыграл тот факт, что
«установлению общей точки зрения на связь языка с мышлением в
значительной степени препятствовало слепое и безапелляционное
заимствование из учебников логики и психологии, сводящееся к
попыткам истолкования языковых фактов под углом зрения
выработанных в них положений. Факты языка освещались со стороны,
вместо того, чтобы получить свое объяснение внутри себя» [13, с. 5].
На основе проведенных типологических исследований ученый
пришел к выводу, что различия между языками носят не абсолютный,
а относительный характер и касаются в основном формы экспликации
содержания, в то время как такие понятия, как предметность и
действие, субъект, объект, предикат, атрибут с их модальными
оттенками, а также отношения между их словами в составе
предложения оказываются общими для всех языков [14, с. 5].
И. И. Мещанинов выдвигал критерий системности языкового
выражения как необходимый признак понятийных категорий: «Всякое
понятие ... может быть выражено описательно, может быть передано
семантикою отдельного слова, может в своей передаче образовать в
нем определенную систему. В последнем случае выступает
понятийная категория». Последняя передается не через язык, а в
самом языке, не только средствами, а в самой его материальной части.
Понятийной категорией становится такое понятие, которое выступает
в языковом строе, получает в нем определенное построение, и находит
свое выражение в определенной лексической, морфологической или
синтаксической системе [15. с. 195].
Тему мыслительных основ языка С.Д. Кацнельсон разрабатывает
в отношении 3 основных направлений лингвистических исследований.
Это общая грамматика и теория частей речи; проблема порождения
высказывания и речемыслительные процессы; типологическое
сопоставление языков. По С. Д. Кацнельсону, вовлечение
содержательной стороны в рамки типологических изысканий
необходимо в силу хотя бы того факта, что и в области содержания
языки обнаруживают черты как и сходства, так и различия [9, с. 11].
Ученый подчеркивает принципиальную возможность перехода от
семантической системы одного языка к семантической системе
другого языка и делает акцент на универсальных, общечеловеческих
мыслительных процессах, лежащих в основе речетворческой
деятельности.
=>
знйзе
С. Д. Кацнельсон считает, что понятия и содержательные
грамматические функции, в силу их прямой или косвенной
обусловленности внеязыковой реальностью и в силу многообразия
способов их выражения в языке, в известных границах, независимы от
языка. Поскольку, однако, способ выражения не «нейтрален» по
отношению к содержанию, исследование языкового содержания
невозможно без учета условий его распределения по формам языка
[9, с. 20].
I €
и
я
И
*
~
..
■2 Я
,ш .
*
#
5
Как мы видим, на базе формально-грамматического описания
я^ыка от средств выражения к семантическому значению начинает
развиваться
противоположное
направление
лингвистических
исследований, анализирующее языковые структуры от значения к
формам его реализации. Г. В. Колшанский следующим образом
обосновал лингвистическую релевантность понятийных категорий:
«Признание того факта, что несмотря на относительную
самостоятельность материальных, звуковых форм языка, движущее
начало лежит за пределами этих форм, означает лишь еще одно
подтверждение
положения
о
дву сторон ности - языка,
о
речемыслительной его сущности, встречающегося в языкознании в
самых различных вариантах, начиная от принципа билатеральности
языкового знака (Ф. Соссюр и Л. Ельмслев), далее идеи о понятийной
категории в языке (О. Есперсен и И. И. Мещанинов) и кончая
определением языка как «речевого мышления» (С. Кацнельсон)
[16, с. 65].
.В. Матезиус называет ономасиологию «одним из важнейших
направлении лингвистических исследовании, т.е. изучение средств и
способов называния отдельных элементов действительности», в
которой «за исходную точку исследования всегда будут приниматься
коммуникативные потребности говорящего» [17, с. 226]. Элементы,
отрезки объективной действительности становятся в процессе
/ познания «элементами сознания - концептами (понятиями), которые
способны группироваться в сложные структуры, называемые
понятийными категориями» [18, с. 1-14]. Данные категории
выражаются взаимодействием разноуровневых языковых единиц:
словообразовательными,
лексическими,
морфологическими,
синтаксическими и другими.
Как видно из вышеизложенного, понятийные категории - это
релевантные для языка ментальные категории, ориентированные, с
одной стороны на логико-психологические категории, а с другой
стороны - на семантические категории языка [18, с. 7]. Они являются
основой семантических структур языка, необходимой предпосылкой
функционирования языковой системы в целом.
Обращение
к теме
человеческого
фактора
в языке
«свидетельствует
о
важнейшем
методологическом
сдвиге,
наметившемся в современной лингвистике, а именно о смене ее
базисной парадигматики и переходе от лингвистики «имманентной» к
лингвистике антропологической, предполагающей изучать язык в
тесной связи с человеком, его сознанием, мышлением, духовно­
практической деятельностью» [ 19, с. 216].
13
В. А. Маслова считает антропоцентризм ключевой парадигмой в
современной лингвистике. Ученый, выделяя в языкознании три
научные
парадигмы:
сравнительно-историческую,
системно­
структурную
и
антропоцентрическую,
пишет,
что
антропоцентрическая парадигма - это переключение интересов
исследователя с объектов познания на субъекта, т.е. анализируется
человек в языке и язык в человеке [ 20, с. 7-8].
Как пишет Р. К. Потапова, «Изучение речевой коммуникации
претерпело
глубокие
изменения:
традиционный
формально­
грамматический подход сменился более широким подходом,
принимающим во внимание социо-, психо- и нейролингвистические
факторы в дополнение к чисто лингвистическому. Более того, в
настоящее время центр исследований сместился с проблем чисто
лингвистического описания высказывания к проблемам описания и
интерпретации всего процесса речевой коммуникации в целом. Для
понимания смысла высказывания, в дополнение к в х о д н о м у
акустическому сигналу, слушающий в процессе восприятия и
интерпретации использует различные источники информации». К
данным источникам Р. К. Потапова причисляет ситуацию, контекст,
структуру языка (лексику, синтаксис, фонологию
и т.д.),
невербальные ориентиры, предыдущий опыт слушающего и т.д'
[3, С. 93].
Ь '
н
Л 1^4'I - :
Как логическое продолжение теория понятийных категорий
нашла свое дальнейшее развитие в работах, в которых так или иначе,
проводится принцип «от функции к средствам» (или в сочетании с
принципами «от средств к функции»). Этот принцип характерен
именно для функциональной грамматики. Но вместе с тем не
исключается рассмотрение грамматических явлений в направлении от
«средств к функции», оно будет функциональным, если его
характеризует специальная ориентация на изучение закономерностей
функционирования
грамматических
единиц
в
речи.
В
функциональной грамматике наиболее существенным является
изучение языковых средств, закономерностей и правил их
функционирования в высказывании, взаимодействии элементов
разных уровней и аспектов системы языка в речи. Академик Л. В
Щерба писал, что «грамматика в сущности сводится к описанию
существующих в языке категорий...» [21, с. 188].
Данной проблематике посвящены работы, направленные на
изучение взаимодействия разных сторон языка (грамматики и
лексики), разных языковых уровней, в частности, с применением
теории поля. Направление, в основе которого лежит изучение
14
грамматического строя языка в систему его соматической функции,
получило название функциональной грамматики.
Б. А. Ольховиков дает следующее определение функциональной
грамматики. « ... Грамматика, в которой единицы рассматриваются,
оцениваются, систематизируются с точки зрения их плана выражения
и плана содержания и описываются под углом зрения их вхождения в
речь и даются правила образования речи из этих элементов, получила
название функциональной грамматики, т.е. в ней полно описываются
на синхронной оси функции языковых единиц. Так сложилась идея
функциональной грамматики как вида грамматического описания»
[22, с. 257].
Основателем теории функционального описания языка в
грамматике русского языка является А. В. Боидарко. Направление в
грамматике, которое развивает А. В. Бондарко, трактует
рассматриваемые категории как категории языковые, имеющие
языковое выражение и языковое содержание... С этим связан и отказ
А. В. Бондарко от термина «понятийная категория», поскольку этот
термин дает основание думать, что имеются в виду логические
понятия, а не категории языка. Термин «функциональносемантическая категория» «вряд ли можно признать вполне удачным,
- пишет А. В. Бондарко», - но пока трудно найти более
удовлетворительное название» [23, с. 8].
.
Термин «функционально-семантическая категория» широко
используется
в современной
лингвистике.
«Функционально­
семантическая категория» по мнению А. В. Бондарко, представляет
собой систему разнородных
языковых средств, способных
взаимодействовать для выполнения определенных семантических
функций (например, функции выражения темпоральных или
модальных отношений). «Используя в составе избранного нами
термина, - пишет А. В. Бондарко - слово категория, мы в данном
случае имеем группировки, объединения, сферы, по своей структуре
рассматриваемые категории представляют собой поле. Этим
оправдывается практикуемое нами параллельное использование
термина
«Функционально-семантическая
категория»
и
«Функционально-семантическое поле» [7, с. 18-31]. Использование
данного же термина «функционально-семантическая категория»
основано на том, что критерием выделения рассматриваемых
категорий является частичная общность семантических функций
взаимодействующих языковых элементов (наличие семантического
инварианта при всех различиях вариантов).
15
«Критерием выделения функционально-семантических категорий
является общность семантической функции взаимодействующих
элементов
разных
языковых
уровней,
наличие • известного
семантического инварианта в дифференциальных семантических
признаках этих элементов» [7, с. 1.8]. Согласно этой дефиниции,
совокупность средств выражения, относящихся к разным языковым
уровням, . но
объединенных
общей
семантикой,
образует
функционаДьно-сёмантическую категорию. Названная категория
имеет определённую структуру, котору ю в лингвистике трактуют как
функционально-семантические поля (ФСГТ). «Рассматриваемые поля
трактуются
как семантические
категории
в их
языковом
представлении. Поле - это билатеральное парадигматическое
языковое единствр, план содержания которого - определённая
семантическая категория в её языковой интерпретации, а план
выражения представлен системой языковых средств, служащих для её
выражения» [24, ■ с. 290]. Таким образом, функциональносемантический подход к рассмотрению фактов языка опирается на
теорию функционально-семантических полей.
По Бондарко, основанием для выделения функциональносемантического поля является наличие у элементов, образующих
данную группировку общих инвариантных семантических функций
[25, с. 20]. В качестве инварианта выступает языковая семантическая
функция, , представляющая
собой
языковую
интерпретацию
понятийной категории [26, с. 29-30].
Функциональный подход к изучению явлений речи интегрирует
разноуровневые языковые средства 1 морфологию, синтаксис,
словообразование, синтаксис на базе общности их функций в речевом
акте. А. В. Бондарко в разрабатываемой им и его последователями
ономасиологической грамматике считает, что для выражения одной и
тон же ономасиологической категории в реальном речевом акте
говорящий может использовать единицы, принадлежащие к
различным
уровням
языка.
«В
конкретном
акте
речи
морфологические, синтаксические, словообразовательные элементы
переплетаются и взаимодействуют, включаясь в выражение смысла
высказывания [27, с. 483-495].
Понятие категории, по мнению А. В. Бондарко, является
понятием, связывающим поле в системе языка с полем в речи, с полем
в его отнош ении, к передаваемой высказыванием ситуации. Мы
рассматриваем данное явление с точки зрения его языковой
оснащенности. При этом нужно помнить,.как замечают Е. В. Гулыга и
Е. И. Шендельс, что при изучении грамматики оказывается
*
’Ж
1
®
1
I
'1т
01
I Щг ■
.
*
практически невозможным замкнуться в кругу грамматических форм,
изолируясь от их употребления в естественной речи, где
грамматические формы взаимодействуют друг с другом, с
окружающей средой и наполняющей их лексикой. Понятие «поле» в
трудах Е. В.Тулыги и Е. И. Шендельс - это грам мат-ико-л е кс ичес кие
поля. Они выделяют следующие признаки поля:
1) наличие инвентаря средств разных уровней, связанных между
собой системными отношениями;
2) наличие общего значения, которое в той или иной мерс
присуще конституёнтам;
3) общее значение поля едино, оно распадается минимум на два
значения;
4) поле обладает неоднородной и, как правило, сложной
структурой, которое можно представить в виде горизонтального и
вертикального сечений [28, с. 9].
Согласно теории полевой структуры В. Г. Адмони, центр
семантического поля, образуемого определённой грамматической
формой, интегрирует наиболее характерные признаки этой
семантической сферы. В рамках его грамматической концепции
система, имеющая полевую структуру, охватывает разные типы
семантических
структур.
Центр
(доминанта)
структуры
концентрирует специфические признаки данного значения, а
периферия характеризуется разреженностью, их неполнотой, важной
особенностью полевой структуры являются также постепенные
переходы, различные типы дискретности и континуальности
[29, с. 28-29].
,I
В своей работе «Грамматическое поле» М. М. Гухман
утверждает,
что
ведущей
характеристикой
поля
является
межуровневый характер его компонентов, объединенных понятийной
общностью. Поле рассматривается им как особая структурная единица
грамматического моделирования, членимая на центральную и
периферийную субструктуры. Ядром или центральной зоной
считается категория морфологического уровня; тогда как периферию
составляют «разнотипные единицы, функционально однопорядковые
с данной грамматической категорией», но отличающиеся менее
формализованной структурой [30, с. 15—18].
Таким образом, функционально-семантическое поле есть некое
системно-структурное образование, в центре которого находится ядро
с расположенными вокруг него конституентам и.
В. А. Роббек дает следующее определэтее^^ртадаеиальносемантического поля: «Комплексы языковых ф е д с т в ^ - ' д л я
^
17
и атыидагы ПМУ-лЫ
«академик С.Бейсе!
1 атындагы ?ыльп *Г1
ЮТАПХАНА^
выражения разновидностей определенной семантической категории,
могут включать системы противопоставленных друг другу рядов
грамматических форм (компонент возможный, но не обязательный),
различные
типы
грамматических
конструкций,
лексико­
грамматические разряды, единицы строевой лексики, сложные
комбинации разноуровневых средств», служащих для выражения
вариантов данной категории в данном языке и есть функционально­
семантические поля [31, с. 112].
Ё--5-1Ц '
Щ Щ
А.
В. Бондарко полагает, что понятие функционально­
семантических полей, расширяет значение грамматических категорий.
Функционально-семантические и морфологические категории,
считает В. А. Роббек, относятся не к разным «мирам» - универсально­
логическому и лингвистическому, а к одному и тому же языковому
миру. Различие между этими категориями лежит в другой плоскости;
морфологические категории относятся к одной стороне языка морфологической и к одному языковому уровню - уровню слова как
словоформы. Функционально-семантические категории, как уже было
сказано, представляют собой более широкие языковые сферы, куда
входят как морфологические категории, так и взаимодействующие,
взаимосвязанные с ними семантико-функциональной общностью
элементы, относящиеся к иным сторонам и уровням языка.
Морфологические категории рассматриваются как исходный пункт
для выделения функционально-семантической категории в данном
языке [32, с. 29].
Функционально-семантические поля, доминантой
которых
являются грамматические категории, а на периферии находятся
лексико-грамматические, контекстуальные, паралингвистические и
другие средства, называются моноцентрическими. По мнению
А. В. Бондарко, функционально-семантическое поле может иметь не
только моноцентрическую, но и полицентрическую структуру. Как
пишет ученый, «в роли грамматических базисных компонентов
данных полей могут выступать отдельные формы (ряды форм) и
синтаксические конструкции» [33, с. 43]. В качестве примера ученый
приводит | поле посессивности, обладающее полицентрической
структурой. Основанием для его выделения служит целый комплекс
взаимодействующих равнотипных посессивных конструкций, форма
родительного падежа в одном из ее значений, сочетания
прилагательных с существительными и т.п. Взаимодействие этих
средств выявляется, в частности, в возможности отношений
синонимии при общности определеннога смыслового инварианта и
18
гонких различиях в языковых значениях (ср.: У него есть дом и Он
имеет дом: дом отца и отцовский дом и т.п.)» [33, с. 43].
Немецкие лингвисты всегда уделяли большое внимание развитию
теории поля. Для систематизации материала (лексического,
грамматического и др.) разными исследователями выдвигаются
различные критерии. Так, И. Трир различает поля «лексические»,
образованные словом и «семьей слов», и «поля понятийные»
(Вевп№Ге1с1ег), играющие основную роль при анализе [34, 8. 347].
Л. ВейсгерСер связывает закон поля, с одной стороны, с
идеалистическим понятием «промежуточного мира идей», с другой
стороны,
с
понятием
«родного
языка»,
осуществляющего
«вербализацию мира» (ёаз \УоЛеп <1ег \УеН): на основании второго
понятия он сопоставляет, например, шкалы цвета (РагЬ^оепег) в
различных языках, подчеркивая, что каждое наименование получает
значение только при сопоставлении с другими наименованиями в
данной шкале. «Для установления значения необходимо знать
значение целого и место в нем единичного члена» [35, 5. 96].
Так, Г. С. Щур, проанализировав уже имеющиеся теории
«полей», в основном на материале лексики, выводит собственную
теорию «поля», основанную на функциональной и инвариантной
группировке элементов. Он рассматривает парадигматические и
синтагматические поля в лексике, межуровневые полевые связи;
понятие «аттракций», т.е. «притяжения» новых элементов со стороны
тех групп
элементов, в которые они включаются на основе
приобретаемых ими признаков. Понятие поля освещается в его
соотношении с системой и структурой языка. Ученый особое
внимание уделяет отличию синтагматики от парадигматики [36, с. 67].
И. Трир, Л. Вейсгербер, Г. С. Щур рассматривали поля на
лексическом материале. Такой же полевой подход успешно
применяется и в грамматике.
В области функциональной грамматики немецкие лингвисты
выделяют различные типы функционально-грамматических полей.
Так, Г. Михель делит их на когнитивно-понятийные (ко&пт\Ье^пЯзЬего&еп),
например,
и
коммуникативно-деятельностные
(коттиткаПУ-Ьапсйип§5Ье2о§еп), в частности, функционально­
коммуникативные поля (ФКП) [37, 3. 39-46]. К. Зоммерфельдт и
Г. Штарке выделяют простые, ориентированные на средства одного
уровня языка, и сложные, охватывающие средства различных
языковых уровней [38, 3. 180]. В основе названных полей лежат
логико-семантические инварианты, которые различаются между
19
сооой видом включённых в них единиц языка, степенью их
интегральности и основой их структурирования.
Наряду с А. В. Бондарко проблемами теории полей в советской
лингвистике
занимались
такие
известные
лингвисты,
как
М. М. Гухман [30, с. 15-18], Н. Д. Шмелев [39, с. 279], В. Г. Адмони
[40, с. 47-51], Г. С. Щур [36, с. 255], Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс
Р8].
*
• ■
Полевой подход в описании языковой системы успешно
применяется в ряде диссертационных исследований на материале
немецкого языка. Это работы А. М. Горлатова [41, 19 с.],
А. В. Коковой [42, 16 с.], В. С. Рябенко [43, с. 27], К. Т. Рысалдинова
[44, с. 204], А. Шарипова [45, с. 15], Б. Кельдибекова [46, с. 17],
Р. Д. Шакировой [47, с. 32] и др.
Так, В. С. Рябенко, исследовав функционально-семантическое
поле побудительности в современном немецком языке, выявил связи
поля побудительности с полями других языковых категорий, а также
уделяет особое внимание лингвистическому побудительному
контексту, способствующему выявлению и уточнению оттенков
значения
побудительности,
степени
ее
категоричности
и
интенсивности [43, с. 27].
Как мы видим, теория поля достаточно разработана в
современной лингвистической науке, успешно применяется во всех
областях языкознания: лексикологии, фразеологии, грамматике и т.д.
При этом в сферу функциональной грамматики вовлекаются
практически все языковые средства, служащие для построения
высказывания в речи, в коммуникации.
Каждый язык может быть изучен с точки зрения функциональной
лингвистики на основе общности семантических категорий.
Семантические категории являются универсальными для всех языков,
они могут быть основой сопоставительного анализа разносистемных
языков.
_
•
■Я •*-
НИН
1.2 Ф ункционально-контенсивная типология
контрастирования разносистемных язы ков
как
основа
В последнее время в нашей стране и за рубежом повысился
интерес к сравнительно-типологическим исследованиям на материале
разносистемных языков. Как считают авторы «Общего языкознания»,
... если целью исследования является языковая семантика то
применение функционально-семантического пути предпочтительней,
так как этот путь позволяет выявить семантические универсалии, их
20
специфику в отдельных языках и специфику средств выражения
общего и отдельного в* разных языках. При сопоставительном
исследовании языковые факты и явления изучаются для выявления
универсальных (общеязыковых) свойств и особенных, специфичных
для сравниваемых языков [48, с. 275].
Сопоставление, сравнение, взаимное соотнесение являются,
прежде всего, свойством человеческого мышления, универсальной
основой познавательной деятельности человека. Язык, онтологически
связанный
с
объективной
действительностью,. составляет
диалектическое единство с мышлением и является «непосредственной
действительностью мышления». Тем самым в языке и его единицах
находит отражение и воплощение разнообразия мира и его явлений,
связей и отношений. Это требует, в свою очередь, сравнительно­
сопоставительного подхода к языку.
Как известно, сопоставительное исследование ставит задачи определить отношения отдельных систем одного языка к
аналогичным системам другого языка и выявить их характерные
черты, присущие одному языку, и отсутствие их в другом, т.е.
выявление изоморфизма и алломорфизма разных языков», которое
дает в конечном итоге «построение общей теории языка, выявление
универсальных (действительных для любого языка) соотнесений или
черт, или языковых универсалий» [49, с. 3].
Основной целью сопоставительного (контрастивного) метода, как
считает А. Е. Карлинский, является «...изучение специфики языковых
явлений в различных языках мира относительно друг друга, т.е. здесь
речь идет об установлении системной идиоматики (диаморфизма)
отдельных языков. Он используется в синхронических исследованиях
как родственных, так и неродственных языков, причем в большинстве
случаев исследователи ограничиваются изучением одной пары языков
(родного и неродного)» [50, с. 54]. Но для получения полного
описания идиоэтнических черт системы одного языка относительно
другого необходимо также выявление схожих явлений разных языков.
«Отсутствие внимания к тождественным (схожим) явлениям разных
языков ослабляет диагностическую силу этого метода, так как
системный подход к языку требует учета как сходств, так и различий,
иначе говоря, требует целостного рассмотрения исследуемых, а при
двуязычии - взаимодействующих языков». Этот недостаток, по
А. Е. Карлинскому, призван устранить типологический анализ языков
[50, с. 56].
* •*
21
Таким образом, можно сделать вывод, что сопоставительная
типология занимается
выявлением сходств
и различий
в
разносистемных языках на основе общности семантики.
Сопоставительное
исследование
разносистемных
языков
предполагает применение теории функциональной лингвистики.
Функциональный
подход считается наиболее удачным
при
сопоставительных исследованиях, т.к. функциональная грамматика,
являющаяся основой для данного подхода, рассматривает «в единой
системе средства, относящиеся к разным языковым уровням, но
объединенные на основе общности их семантических функций»
[51, с. 561]. Данный вид грамматики
предполагает анализ
грамматических явлений в направлении от «функций к средствам» и
основан на понятийной категориальности, выражающейся самыми
разнообразными
средствами.
Функциональная
лингвистика
предоставляет более широкие возможности для контрастирования
разносистемных языков, т.е. она исходит в исследовании языков из
общих универсальных категорий. Они 1 являются отправным пунктом
для сопоставительного
изучения
языков
в выявлении
их
особенностей.
- , ^
Свое развитие сопоставительные исследования находят в теории
контенснвной типологии, восходящей к теории понятийных категорий
И. И. Мещанинова. Данная концепция ориентирована на содержание,
на семантику и дает возможность увязать несколько уровней в
пределах одной типологической концепции, что и является одним из
типичных признаков контенснвной классификации Г. А. Климова.
Данный признак получил название цельносистемной типологии и ее
основная задача - охват максимального количества языковых
уровней.
Типологи на современном этапе применяют межуровневый
подход к сравнению, т.е. определенная категория рассматривается на
нескольких уровнях языка. При контенсивном изучении типологами
выделяются категории на семантической основе, а это значит
«выявление формальных средств на основе выбранной единицы
значения» [52, с. 14-16]. Как дефинирует Г. А. Климов, ... термин
«контенсивная типология» - отрасль лингвистической типологии,
которая довольно непосредственным образом увязывает форму и
содержание языка. Еще определеннее можно сказать, что
контенсивная
типология
это
разновидность
типологии
рассматривающая формальную сторону языка с точки зрения
передаваемого им содержания и которая может, по-видимому
трактоваться как некоторый более высокий уровень исследования по
■
отношению к ее формальным разновидностям, изучающим структуру
языка абстрагированно о т передаваемого в нем содержания. Таким
образом, если стремиться к терминологической точности, то
контенсивную типологию следовало бы назвать содержательноориентированной типологией языка [53, с. 206].
В
рамках
сопоставительной
лингвистики
выделяется
сопоставительная (контрастивная) грамматика, которая выявляет
наиболее существенные сходства (изоморфизмы) и различия
(алломорфизмы) в грамматическом строе в сравниваемых языках на
основе общности их функции. Исследованиям
в области
сопоставительной грамматики посвящены груды советских и
российских лингвистов В. Н. Ярцевой, В. Д. Аракина и др.
В.
Д. Аракин в своем учебном пособии дает поуровневый анализ
систем английского и русского языков в целом и их отдельных
микросистем в частности. При анализе категорий автор использует
комплекс
критериев
содержательных,
формальных
и
функциональных, придавая тем самым сопоставлению целостный
характер. Данный анализ позволил установить ряд структурно и
функционально сходных и различных признаков, характерных для
систем сравниваемых языков. Автор данного пособия пишет, что
типологический подход к структуре языка даег возможность
сопоставлять и выявлять типологические признаки не только
генетически родственных языков, но также и языков, генетически
между собой совершенно не связанных. В качестве одной из основных
задач он выдвигает проблему как системно сходных, или подобных
(изоморфных),
так
и
в особенности
глубоко
различных
(алломорфных) признаков, свойственных системам отдельных языков,
а иногда и целым группам языков... [54, с. 240].
В.
Н. Ярцева, излагая принципы типологического исследования
родственных и неродственных языков (ученый предлагает 13
принципов типологии), в числе других подчеркивает необходимость,
во-первых, установления инварианта языковой структуры, во-вторых,
сопоставления не единичных фактов, а микросистем языка, связанных
между собой, в-третьих, уделять внимание функциональной стороне
сопоставляемых
моделей,
например,
проблемам
выражения
грамматических значений [55, с. 203-207].
Следуя
данным *принципами
типологии,
мы
можем
констатировать, что инвариантом в нашей работе является категория
побудительности, на основе общности которой мы рассматриваем
функционально-семантические поля побудительности в казахском и
немецком языках, выявляя сходства и различия в средствах
выражения данного значения. Исследования такого рода позволяют
выявить то общее, что свойственно рассматриваемым языкам, и то,
что присуще каждому отдельному из них.
Применение ономасиологического подхода в сопоставительных
исследованиях в казахстанской лингвистике нашло свое отражение в
трудах 3. К. Ахметжановой (на материале русского и казахского
языков), К. Т. Рысалды, Н. А. Сарсембаевой (на материале казахского
и немецкого языков), С. И. Садыбековой (на материале казахского,
русского и английского языков) и др.
Известный казахстанский лингвист, основатель функционального
направления в казахстанской лингвистике 3. А. Ахметжанова
полагает, что принцип опоры на семантику в сопоставительных
исследованиях обуславливает и необходимость изучения двух и более
разносистемных языков в сопоставительном плане, т.к. одной из
важнейших функций языка является коммуникативная функция
общения, которая предполагает обмен информацией. В этом аспекте
семантика, содержание приобретает первостепенное значение.
Сопоставительный анализ должен исходить из того, как, какими
средствами выражается определенная содержательная категория в
исследуемых языках. Универсальные законы мышления находят
отражение в универсальных понятийных категориях, именно опора на
эти универсальные понятийные категории может служить надежным
средством для сопоставления языков [56, с. 31]. Опираясь на данную
концепцию, ученый разработала основные принципы и приемы
сопоставительно-функционального исследования разносистемных
языков, которые могут оыть использованы при изучении любой пары
других языков.
3. А. Ахметжанова, используя основные положения теории
функционально-семантического поля А. В. Бондарко, рассматривает
поля поссесивности, аспектуальности и компаративное та на
материале русского и казахского языков.
Проанализировав
вышеназванные поля как языковые системы, ученый приходит к
выводу, что имеются различия в характере признаков категорий
поссесивности и аспектуальности сравниваемых языков, а структура
компаративного поля оказалась в обоих языках универсальной.
Н.
А. Сарсембаева, сопоставляя универсальную категорию
определенности/неопределенности в казахском и немецком языках,
выявила различия на семантическом уровне: «...данная категория
реализуется в немецком языке через систему семантических
субкатегорий, причем категория определенности имеет свою систему
семантических субкатегорий, а неопределенности - свою. Для
24
::
А
*
* Щ
казахского языка они неактуальны, поскольку в казахском языке
существительные
-не
обладают
категорией
определенности/неопределенности» [57, с. 51]. В плане выражения
имеются также значительные различия. При передаче данной
категории в немецком языке средствами, способами и формами
казахского языка « ...казахский язык обнаруживает способность
передать любые содержательно фигурируемые типы, виды
определенности/неопределенности в немецком языке, в немецкой
речи, коммуникации, причем система казахских соответствий,
эквивалентов достаточно разнообразна и включает в себя средства
разных систем и уровней ...» [57, с. 52].
Типологические исследования позволяют расширить границы
лингвистических исследований, так как они дают возможность
привлечь разноструктурные языки и обогатить исследуемый
материал. И объектом исследования служит общность семантики или
функций тех или других языковых явлений в неродственных языках.
Как считает В. Д. Аракин, « ...типологические исследования
значительно расширяют границы лингвистических исследований,
выводя их за рамки генетически родственных языков, дают
возможность привлечь широкий круг разноструктурных языков,
обогащая этим привлекаемый для исследования материал, и тем
самым позволяют решать широкие общеязыковые проблемы»
[54, с. 51-52]. Принимая это положение во внимание, в настоящей
работе мы делаем попытку рассмотреть категорию побудительности в
контрастивном аспекте: на материале казахского и немецкого языков.
Теория
функциональной
грамматики,
как
отмечает
К. Т. Рысалды, является основой для сопоставления разносистемных
языков, поскольку она предоставляет возможность столкнуть системы
средств выражения неродственных языков на основе общей
универсальной семантической категории [58, с. 47-51 ].
Общеязыковая категория степени признака на материале
казахского и немецкого языков стала объектом сопоставления в
докторской диссертации К. Т. Рысалды, впервые представившего
новую парадигму степени признака как универсальную категорию,
состоящую из равенства и неравенства степени признака, которая
разделяется в свою очередь на две: превышающую и превосходящую
степени. Вторая субпарадигма, выражающая степень признака вне
сравнения, состоит из исходной, диминутивной и аугментативной
степеней признака. Соответственно обосновывается новая парадигма
категории степени сравнения в казахском языке, включающей две
субпарадигмы: первая - равная, сравнительная и превосходная
степени, вторая складывается из положительной, ослабленной и
усилительной
степеней.
Языковое
выражение
отражает
специфические типологические особенности языков, что проявляется
на морфологическом уровне, этнокультурные же особенности ярко
отражаются на фразеологическом уровне [59, с. 51-52].
Типологическое изучение категориальных значений опирается на
гипотезу о том, что такие значения, как, например, каузативное,
императивное и т.п., выражаемые в различных языках, являются либо
полностью
тождественными, либо
имеют
непринципиальные
семантические отличия. Именно общность семантики создает
необходимую базу для типологического анализа одноименных
глагольных категорий (каузатив, императив) в различных языках.
Мы согласны с мнением ученых А. К. Оглоблина и
В. С. Храковского, что «...типологическая ориентация исследования
категориальных значений позволяет выявить и описать как
универсальные, так и специфические компоненты значений каждой
категории в конкретном языке, и, кроме того, выделить существенный
для типологии набор тех формальных характеристик, которые связаны
с выражением значений данной категории как в одном, так и в разных
языках» [60, с. 36].
В рамках функциональной лингвистики в сопоставительном
аспекте на материале разносистемных языков в отечественном
языкознании разработаны и другие категории: Г. А. Медетова [61].
Г. М. Бадагулова [62], Г. К. Шайрахметова [63], М. К. Мурзагалиева
[64 ], 3. Ж. Аухадиева [65], X. А. Нурходжаева [66], С. И. Садыбекова
[6 7] и др.
Так, 3. Ж. Аухадиева, сопоставляя понятийную категорию
пространства в немецком и казахском языках, определила ряд
тождественных, схожих и различных признаков в разносистемных
языках. Пространственные отношения, существующие в двух
основных видах: статическом и динамическом, * получили свое
отражение путем использования единиц и сочетаний двух
семантических уровней (лексического и грамматического). При этом
было установлено, что наряду с универсальными свойствами языка (а
это одни и те же способы выражения пространственных отношений)
каждый язык обладает идиоэтническими, только ему присущими
свойствами, которые определяют его своеобразие и качественную
специфику. Типологический анализ немецкого и казахского языков
показал наличие тождеств - полное совпадение языковых средств
сходства | частичное совпадение и различий и использование разных
средств для выражения одного и того же значения. При этом в
26
сопоставляемых языках нет специальной морфологической категории
пространства, пространственные отношения выражаются лексико­
синтаксическими способами [65, с. 198—200].
Диализ вышеперечисленных работ свидетельствует о том, что в
основе данных сопоставительных исследований лежат определенные
понятийные категории и рассматриваются средства их выражения в
разносистемных языках с позиции ономасиологического подхода.
Можно также говорить об успехах в этой области языкознания, и в то
же время сохраняется необходимость в теоретическом осмыслении н
обобщении полученных результатов и особенно в системном подходе
при
сопоставительном
изучении
грамматических
явлений
разносистемных языков.
Контенсивный подход, как мы уже рассматривали выше,
предполагает анализ языковых явлений в направлении от функции
(т е. единицы значения) к средствам экспликации (т.е. формальным
единицам). Формальные единицы анализируются в процессе
функционирования, т.е. в речи, в коммуникации. Изучение
универсальной категории повелительности на материале таких
генетически отдаленных языков, как казахский и немецкий,
предполагает использование семантически ориентированного подхода
и направлено на выявление сходств и различий в сопоставляемых
языках.
Данное
направление
функциональной
лингвистики,
рассмотренное в докторской диссертации К. Т. Рысалды, получило
название функционально-конгенсивной типологии [68].
1.3
Функционально-семантическая
побудительности
как
вариант
.модальной
категории
категории
семантической
Для сравнения категории побудительности следует представить в
полном объеме ее семантическую структуру в двух языках. Для
полноценного сопоставления вышеназванных языков на основе
семантической
категории
побудительности
следует
описать
внутреннюю семантическую структуру в данных языках.
А.
В. Бондарко рассматривает соотношение семантических
категорий к понятийным как варианты к инвариантам [69, с. 59|.
Данный подход подчеркивает, с одной стороны, негождественность
сферы семантики и сферы понятий, а с другой - четко определяется
неразрывный характер между ними.
В лингвистический обиход понятие варианта - инварианта было
внесено многими учеными. Так, Р. О. Якобсон полагает, что наука о
27
языке должна основываться на этих понятиях, поскольку в разных
языках, в разных формах одного и того же языка, в различных формах
одного и того же слова проявляется общая идея, например, выражения
времени в разных языках. Здесь также важен вариант, узус во всем его
многообразии. Инвариант выводится после установления всех
частных значений формы, поэтому постигнуть вариант без выявления
всех его реализаций практически невозможно.
Идея инвариантности в ее соотношении с вариативностью
распространяется на всю языковую систему, рассматриваемую в ее
проявлениях в речи, во взаимодействии со всем тем, что выходит за
пределы
языка,
но
оказывается
существенным
для
его
функционирования.
Постоянное
и
всеобщее
взаимодействие
инвариантов и вариантов является «существенным, сокровенным
свойством языка на всех его уровнях» [70, с. 144].
В.
Н. Ярцева считает, что инвариант есть извлечение того
общего, что в иной мере присутствует в ряде единиц, понимаемых в
таком случае как варианты по отношению к инвариантному началу,
как бы выносимые за скобки для данного ряда языковых единиц или
языковых форм. По ее мнению, инвариантное грамматическое
значение является тем общим, что абстрагируется из реально
существующих значений в группах грамматических форм данного
языкового ряда [71, с. 56-57]. Такая трактовка понятия вариативности
при анализе грамматических значений является традиционной в
современной лингвистике.
В. Г. Адмони понятие инвариантности-вариантности заменяет
концептом «синонимия». По мнению Адмони, «выражаясь
грамматическими формами, понятия и смысловые отношения
отраженной в сознании действительности образуют систему,
позволяющую охватить огромное богатство явлений и отношений но
образуют ее лишь вместе с этими выражающими их формами, что и
создает подлинно фамматическую систему, притом специфическую
для каждого языка. Будучи естественной, реально присущей какомулибо языку, эта система формально воплощенных значений является
асимметрической, отражая общую асимметрию языкового знака плана
содержания и плана выражения и характеризуется синонимией»
17., с. 48-49]. Как мы уже отмечали выше, в современной лингвистике
ведущее место занимает изучение функциональной стороны языка,
которая, прежде всего, исследуется как средство общения людей в
отдельных социальных и межличностных условиях, с определенными
мотивами и целями. Интерес к живому функционированию языка
проявляется, в частности, в изучении средств выражения
28
определенных коммуникативных намерений человека в процессе
речевого общения.
•
Общая
структура
ситуаций
в
языках
универсальна,
психологически обусловлена и состоит из наиболее типичного набора
и сочетаний универсальных понятийных категорий, отражающих
общие категорйи мышления, посредством которых отражается в языке
(языковом значении) объективная действительность. Это
предикативность, модальность, темпоральность, аспекту ал ьность,
зал ого воет ь [73, с\ 27—28].
- I
.
^ .
Каждая сигнификативная ситуация объединяет целый комплекс
категориальных ситуаций (КС), выражающий тот или иной аспект
общей ситуации (модальной, темпоральной и др.). При изучении из
этих
категориальных
ситуаций
выделяется
доминирующая
категориальная
ситуция
(или
комплекс
доминирующих
категориальных ситуаций), которая представляет собой «наиболее
существенный и актуальный элемент из числа семантических
аспектов, формирующих смысл высказывания».
Рассматривая универсальную категорию модальности, мы
выделяем модальную категориальную ситуацию как доминирующую.
При субкатегоризации модальной категориальной ситуации можно
дифференцировать несколько видов категориальных ситуаций, в том
числе категориальную ситуацию побудительности.
Модальность является одной из фундаментальных категорий
грамматики и активно изучается с разных сторон последние
десятилетия. Понятие «модальность» восходит к классической
формальной логике, откуда лингвистика заимствовала классификацию
суждений
на ассерторические (суждения
действительности),
проблематические (суждения возможности) и аподиктические
(суждения необходимости) [74, с. 419-429], и, кроме того, на
суждения достоверные и вероятные. Тем самым в общих чертах была
задана смысловая область модальности [75, с. 67].
В
формальной
логике
модальности
изучаются
и
классифицируются в течение более длительного промежутка времени,
чем в языкознании.
К Аристотелю восходит та точка зрения, согласно которой
суждения имеют различную модальность в зависимости от характера
объекта связей, отражаемых в них, а точнее говоря, в зависимости от
характера отношения между предметом и признаком [76, с. 174].
Аристотель писал по этому поводу следующее: «Всякое
суждение есть суждение о том, что присуще, или о том, что
29
необходимо присуще, или
[77, с. 11].
о том,
что возможно присуще
Разработанные в логике классификации меньшей модальности
были заимствованы лингвистами. В лингвистике модальность
исследуется специально и берется «как комплекс акту ал изацио иных
категорий, характеризующихся с точки зрения говорящего отношения
пропозитивнон основы содержания высказывания к действительности
по доминирующим признакам реальности/ирреальности» [75, с. 59].
Лингвисты подразделяют модальность в самом общем плане на
субъективную и объективную и конкретизируют ее исследования
анализируя модальное поле и типовые модальные ситуации
выражаемые в предложении, или применительно к тексту в целом
строят его модальную сетку наподобие темпоральной [78, с. 36].
В западноевропейской лингвистике наибольшее распространение
получила концепция модальности Ш. Балли. По его мнению, в любом
высказывании можно выделить основное содержание (диктум) и его
модальную часть (модус), в которой выражается интеллектуальное,
эмоциональное или волевое суждение говорящего в отношении
ликтума. Модусы он подразделяет на эксплицитные и имплицитные:
при этом основной формой выражения эксплицитного модуса
является главное предложение в составе сложноподчиненного с
придаточным дополнительным [79, с. 43].
Модальность трактуется Балли как синтаксическая категория, в
выражении которой первостепенную роль играют модальные глаголы.
Немецкие германисты также придерживаются данной концепции
Так, авторы академического издания выделяют в качестве модальных
следующие значения: реальности/нереальности, повелительности
возможности/невозможности,
оптативности.
Гй7 с еН“
УВереННОС™
предположительности,
вероятности
Исследованием межуровневых явлений, связанных с полем
модальности, на материале немецкого языка занимался Бринкманн.
Он предлагает выделять по видам коммуникации 2 уровня
модальности |
уровень реальности/ирреальности и уровень
истинности (релевантности) информации. На первом уровне
исследуется значение повелительности и оптативности" что
выражается формами повелительного и сослагательного наклонений
глагола. Второй уровень включает вопрос и высказывание
выражаемые в формах изъявительного и сослагательного наклонений
глагола. В качестве одной из основных оппозиций модальности
служит утверждение /отрицание/,
ЗеШто/АиззсЫ.Ъзипе
где
30
отрицание рассматривается как конфронтация ожидаемого развития
соСытий и действительности. Поле модальности включает названные
значения и их варианты, репрезентируемые модальными глаголами
тйззеп, зоИеп, кбппеп, сШгГеп, шоИеп, тб^еп [81,5. 357-380].
О
прирбде и составе частных значений категории модальности в
лингвистической
науке
высказывались
различные,
зачастую
противоречивые мнения. Модальность, по Е. В. Гулыга, есть
отношение высказывания к объекту действительности с точки зрения
говорящего и имеет неоднородный характер, как по значению, так и
по разнообразию средств выражения [28, с. 29].
Одним из первых широкое толкование категории модальности
дал академик В. В. Виноградов. По его мнению, «если категория
предикативности выражает общую соотнесенность содержания
предложений с действительностью, то отношение сообщения,
содержащегося в предложении, к действительности есть, прежде
всего, модальное отношение» [82, с. 80]. Данное толкование стало
базовым для изучения категории модальности в русском и других
языках постсоветского пространства.
Модальность является языковой категорией, которая выражает
отношение высказывания к действительности, устанавливаемое
говорящим лицом. Каждое предложение включает в себя, как
существенный конструктивный признак, модальное значение, т е
содержит в себе указание на отношение к действительности. Любое
целостное выражение мысли, чувства, повеления отражает
действительность в той или иной форме высказывания, облекается в
одну из существующих в данной системе языке интонационных схем
предложения и выражает одно из синтаксических значений, которые в
своей совокупности образуют категорию модальности [83, с. 55-56].
Таким образом, суть модальности отношения заключается в том,
как мыслит, понимает, квалифицирует говорящий свое сообщение,
как он относится к действительности,
чтобы обеспечить
действенность, актуальность основного средства общения [84, с. 12].
Трактовка термина «модальность» в современной лингвистике
неооычайно широка. Ооъем этого понятия и охватываемые им
языковые явления не совпадают в концепциях разных авторов. С
точки зрения А. В. Бондарко, большая часть концепций не выходит за
пределы определенного, хотя и довольно широкого круга языковых
явлений и средств их выражения. Общим семантическим признаком
«модальных объектов» является «точка зрения говорящего» (термин,
введенный Виноградовым); позиция говорящего в явном или скрытом
виде включается в любое истолкование модальности. А. В. Бондарко
31
выделяет следующие типы значений, имеющих разнообразные
средства выражения (лексические, грамматические, интонационные):
,^ и .п и п о .т п \Л [ Ь
\ ВСГСМОЖНОСТЬ, Н е О О ХОДИМ ОСТЬ
гипотетичность и т.д.);
б) оценка достоверности;
в) коммуникативные установки высказывания;
г) утверждение/ отрицание;
д) засвидетельствоваиность пересказывания (непересказывания)
С модальностью частично связана семантнко-л рагматическая
сфера качественной и эмоциональной оценки [75, с. 601.
Е. В. Милосердова рассматривает модальную характеристику
высказывания как результат взаимодействия следующих модальных
значений:
г
а)
модальность
коммуникативного
типа
предложения,
т.е.
коммуникативного
намерения говорящего в составе конкретного речевого акта:
б) модальность предиката, понимаемая как выражение
отношения действия к действительности с точки зрения говорящего, а
именно, как характеристика этого отношения в плане реальности или
нереальности выражения наклонением глагола - сказуемогок а \
V
—
негативности;
■ ■ -------------------------
-------- _
.
ААУЛ'
4 -
'
>.
■
ирмативности.
г) значения различных оттенков сомнения
предположения и т.п., традиционно объединяемы е* ^ т о н я т ^
«суоъективная модальность»;
Д) модальные значения, возникающие между
субъектом
предложения и действием, в частности значения возможности
желательности, необходимости и т.п.;
“
е)
подсистемы
модальных
значений,
выделяемых
по
разноаспектным признакам, частично пересекаются, к к ^
возможны случаи, когда одно и то же значение (а зависимости от того
Ш
к
а), „ о л н , а разные р Г
льность
ряду значении, связанных с понятием потенциальность, а с др\гой включается
в
ряд
значений,
охватываемых
понятием
коммуникативной установки высказывания. К тем же двум рядам
может оыть отнесено значение желательности.
н
' П
К
Разноаспектные модальные характеристики препозитивной
основы высказывания могут совмещаться ^нбо исключать друТ друга
Так. повелительное наклонение относится к той сфере мода^ных
значении, где оказывается несущественным противопоставление
г
ло .товарности/ недостоверности (выражение недостоверности в
данных условиях исключено, а достоверность специально не
выражается, т.к. для семантики императива она неактуальна).
Фактором, объединяющим перечисленные значения, считает
Милосердовз, является говорящий. Поэтому модальность можно
рассматривать как семантико-прагматическую категорию, сложная
структура которой определяется прежде всего тем, что в ней находит
языковое отражение творческий характер говорящей личности,
преломляющей в своем сознании отношение сообщаемого к
объективной действительности [85, с. 32—34[.
В понимании авторов «Большого энциклопедического словаря»
модальность
есть
функционально-семантическая
категория,
выражающая
разные
виды
отношений
высказывания
к
действительности, а также разные виды субъективной квалификации
сообщаемого. Модальность является языковой универсалией, она
принадлежит к числу основных категорий естественного языка, «в
разных формах обнаруживающихся в языках разных систем, в языках
европейской
системы
она
охватывает
всю
ткань
речи»
(В. В. Виноградов) [86, с. 303].
В отечественном словаре по языкознанию 3. Д. Оулеймеиова
выделяет 3 аспекта модальности:
1) отношение содержания высказывания к действительности с
, точки зрения говорящего как реальное - нереальное, например, в
русском языке: Только бы увидели глаза мои край света;
2) отношение говорящего к содержанию высказывания как
предположительное, достоверное: Но, казалось, умерла жизнь на
земле;
3) отношение между субъектом и его предикативным признаком
как желательное, возможное, необходимое: Л должен сейчас отнести
назад.
Первый аспект модальности выражается при помощи системы
глагольных наклонений, второй - вводно-модальных слов, третий внутрисинтаксическая модальность глаголов, предикативов, имен
модального значения. Возможно наложение аспектов модальности,
например 1 и 3 в русском языке (Он хотел бы учиться; Опьщ
окыгысы-ак келер едг) [87, с. 224-225].
А. В. Бондарко предлагает выделить 3 основных уровня
представления иерархии модальных отношений в лингвистическом
анализе. Первый уровень, наиболее высокий, - общемодальный. Речь
идет об истолковании инварианта семантики модальности. Второй
уровень - выделение и соотнесение отдельных типов (рядов)
33
модальных значений. «Отношения в рядах» могут быть сопряжены с
принципом
естественной
классификации
(в
частности,
это
соотношения значений, охватываемых понятием потенциальности, а
также отношения между членами ряда «повествовательность вопросительность - побудительность - желательность/оптативность»).
Третий уровень - многоступенчатая вариативность отдельных
модальных значений (типы, разновидности и варианты значений
возможности, необходимости, оптативности и т.д.) [75, с. 60].
Следуя данной концепции, можно считать, что при изучении
модальности лингвисты имеют дело не с естественным объектом, а с
группой объектов.
г
С позиции функциональной грамматики модальность можно
представить как функционально-семантическое поле (ФСП), имеющее
сегментированную структуру и объединяющее разнообразные
средства выражения оценки говорящим связей и отношений
действительности с точки зрения их характера, степени познанности
или
желательности
либо
как
комплекс
функционально­
семантического поля (ФСП) с указанным содержанием. В данном
случае в рамках каждого модального поля могут анализироваться
определенные типовые
категориальные
модальные ситуации
возможности, необходимости, оптативности, императивности и т п
[75, с. 60].
Многие авторы принимают более узкое понимание модальности
и ограничивают ее несколькими значениями из приведенного выше
перечня. Они устанавливают при этом иерархию модальных значений.
За инвариант берется объект модальности - значения времени и
реальности/ирреальности, заключенные в замкнутой системе
абстрактных
синтаксических
категорий
значения
отношения
сообщаемого
к действительности,
выражаемых
посредством
синтаксических времен и наклонений. Субъективно модальными
называются значения, передающие отношение говорящего к
содержанию высказывания и выраженные средствами различных
уровней
языка
интонационными
и
грамматическими
конструкциями,
лексикой,
словорасположением,
тесно
взаимодействующим друг с другом [88, с. 86-98].
Так, В. 3. Панфилов несколько иначе рассматривает взаимосвязь
между модальностью и коммуникативной функцией предложения. Он
считает,^ что коммуникативная установка и модальность по их
языковой природе и роли в коно,титуировании структуры
предложения настолько различны, что объединить их в пределах
одной грамматической или лексико-грамматической категории
мс дальности не представляется возможным [76, с. 47]. Также
исключает коммуникативную целеустановку речи из списка
модальных значений В. Н. Бондаренко [90, с. 551.
^той же точки зрения придерживаются Г. А. Золотова
Л. С. Ермолаева и другие. Г. А. Золотова высказывается против
отождествления категорий модальности и коммуникативной функции.
Сложность состоит в отнесении вопросительного и отрицательного
типов предложений к числу модальных. По ее мнению,
«познавательная установка - еще не модальное отнесение к
действительности {91, с. 65-79]. Л. С. Ермолаева разделяет
«внутреннюю модальность» | отношение субъекта к действию
«внешнюю модальность» - отношение содержания высказывания к
действительности в плане реальности-нереальности и степень
уверенности говорящего в сообщаемых им фактах. Ученый выделяет
три типа отношений, выражаемых категорией модальности
[92, с. 97-106].
Развитие
функционально-прагматического
направления
языковых исследований привело к дальнейшему расширению понятия
модальности. Представители данной концепции развивают понятие
диалогической
модальности,
так
как
центром
вниманий
функциональной прагматики является речевое общение: в дискурсе
находят выражение не только соотношения сообщаемого и
действительности (фактивность, возможность, необходимость), но и
отношение к теме диалога: серьезно, в шутку, иронично 1
экзистенциональная
модальность;
формально,
доверительно,
конфликтно (отношение партнеров друг к другу) - интерперсональная
модальность; адекватный, завышенный, заниженный уровень
притязаний (отношение партнера общения к самому себе) эксцентрическая
модальность.
Разновидности
диалогической
модальности могут пересекаться, образуя при этом конфигурацию
признаков, установление типов которой позволяет использовать эти
признаки как инструмент для измерения качества речевого
взаимодействия [93, с. 106].
Таким образом, проблема модальности до сих пор не получила
общепризнанного
решения
в
современной
лингвистике.
Многоплановость и неоднозначность этой категории позволяет
подходить к проблеме модальности с различных точек зрения и вести
исследования в самых разных направлениях.
По нашему мнению, модальность - это общеязыковая калегория,
выражающая
отношение
говорящего
к
объективной
35
действительности, которая эксплицируется средствами разных
уровней языка, реализуемых в речи.
Мы придерживаемся точки зрения лингвистов, принимающих
широкое понимание модальности, что позволяет усматривать в
каждом предложении наличие модальности, характеризуемое тем или
иным модальным значением или модальным оттенком. Данное
толкование
обосновывает
неотделимость
экспрессивно­
эмоциональных отношений от других видов языковой модальности,
поскольку признаки такого обширного и сложнейшего языкового
явления, как модальность, не умещаются в рамках одноплановой
операции деления как какой-нибудь конкретной грамматической
категории,
хотя
она
традиционно
называется
категорией.
Модальность — это целый класс, система систем грамматических
значений, проявляющихся на разных уровнях языка и речи [84, с. 13].
Так, понятия, положенные в основу выделения полей, могут в
зависимости от цели исследования быть более широкими или узкими
по объему: соответственно в составе поля возможно выделение
микрополя [28, с. 9]. Полевым методом категорию модальности на
материале немецкого языка рассматривали Е. В. Гулыга,
Е. И. Шендельс. Они полагают, что модальное макрополе может быть
разделено
на два
поля:
поле действительности
и поле
недействительности. Последнее распадается, в свою очередь, на три
мькрополя.
потенциально-ирреальное
микрополе,
микрополе
побуждения и микрополе предположения [28, с. 75-76]. А это значит,
что при субкатегоризации модальной категориальной ситуации можно
выделить побудительную категориальную ситуацию.
Исследованиями побудительных предложений в русском языке и
сопоставлением данной группы предложений в других языках
занимались В. С. Храковский, А. П. Володин [94, с. 270],
Л. А. Бирюлин, В. С. Храковский [95, 93]. В. Ю. Груздева [96, с. 304]'
В этих трудах даны характеристики побудительных предложений с
типологической точки зрения в различных разноструктурных языках.
Первой работой, посвященной изучению казахского императива,
стала диссертация К. Ищанова «Повелительное и желательное
наклонение в современном казахском языке», в которой исследуются
модальные
значения,
выраженные
формами
повелительного
наклонения, и морфологические особенности этих форм. Императив в
казахском языке К. Ищанов рассматривает в сопоставлении с русским
языком и определяет ряд типологических сходств в образовании этих
форм, а также сходства в семантике [97, с. 16].
Попытка М. Ф Косиловой анализировать семантику императива
иа базе эксплицитно заданных признаков нашла поддержку в работе
О. К. Жармакина, представившего данную классификацию в виде
таблйцы. Он подтвердил ее исследованиями ряда авторов в области
психолингвистики о мотивах
волевого поведения человека
[98, с. 377-383].
Н. 1. Сауранбаев, занимаясь проблемами императива в казахском
языке, пишет о значении императива: «Повелительное наклонение
выражает повеление, приказание, просьбу, самопринуждение,
предписание и т.п. Побуждение к действию в этом наклонен и и
направлено на определенное лицо, в том числе и на самого
говорящего. В последнем случае глагол обозначает самопр и нужден ие .
желание совершить действие...», т.е. ученый признает наличие формы
I лица в императивной парадигме [99, с. 233].
Одной из последних работ, посвященных повелительным
предложениям в казахском языке, является диссертация на соискание
ученой степени кандидата филологических наук Б. А Жакыпбекова
«Буйрыкты сейлемдер жэне оларлыц керкем эдебиетте колданылуы».
Б. А. Жакыпбеков много внимания уделяет месту повелительных
предложений в грамматике казахского языка и подчеркивает
необходимость их изучения в школе, а также в средних учебных
заведениях
страны.
Исследователь
предлагает
традиционно
дифференцировать предложения по цели
высказывания па
повествовательные, вопросительные и повелительные. В работе
описываются
средства
выражения
повелительности
на
морфологическом и синтаксическом уровнях, представлена их
классификация по следующим семантическим оттенкам: чистый
приказ, совет, лозунг, призыв, просьба, благодарность, месть
[100, 107 6].
Проблемами побудительных предложений в тюркских языках
занимались такие известные ученые, как А. Н. Кононов - на
материале узбекского языка [101, с. 205], Н. К. Дмитриев - на
материале башкирского языка [102 , с. 163].
Побудительность определяется многими казаховедами как
повеление к действию, а Н.Х. Демесинова, развивая теорию
контрастивных исследований на материале синтаксиса русского и
казахского языков, трактует ее как волеизъявление и считает
синтаксической категорией [103, с. 18].
В вышеперечисленных работах исследования проводятся в
семасиологическом плане.
Анализ речевого общения - многоаспектная проблема и является
объектом исследования многих современных научных дисциплин
функциональной лингвистики, лингвистической прагматики, теории
речевой деятельности, теории речевых актов. Основной задачей своих
исследований эти направления считают изучение не устройства языка,
а его функционирование.
В настоящее время все большое значение в языкознании
приооретает исследование языка в действии, т.е. рассмотрение его в
функции коммуникации, «представляющей собой действительно
сложное интегрированное явление, в котором интегрированы все
свойства языка, обнаруживаемые в процессе обслуживания им жизни
человеческого общества на всех этапах его развития» [104, с. 173].
Внимание исследователей сдвинулось в значительной мере с вопроса
о том, как устроен язык, на вопрос о том, как он функционирует.
Проблема человеческого фактора в языке представляет на
сегодняшний день наибольший интерес с точки зрения прагматики.
Прагматика в широком понимании — это «совокупность условий
пользования языком (формирование высказывания с установкой на
определенное речевое воздействие)» [104, с. 131]. При этом под
воздействием понимается приказ, просьба, угроза, обещание,
предупреждение и т.п., и, таким образом, прагматика выступает, как
замечает Г. В. Колшанский, уже не как сама коммуникация, а как
практический результат коммуникативного воздействия. Прагматика
включает в себя как интра-, так и экстрадингвистические факторы.
способствующие достижению определенной цели, содержащейся в
речевом акте.
^
.
г ..
у*
Коммуникация в целом и речевой акт в частности всегда
целенаправленны, т.е. связаны с интенцией говорящего, которая
составляет основание для высказывания говорящего.
Для ооъеди нения тех или иных форм в парадигму на
функциональных, а не формальных основаниях необходимо наличие
единого для всех форм грамматического значения, выражаемого ими
регулярно, хотя, может быть, и не единообразно. Так, объединение
различных специализированных глагольных форм в связанную общим
значением парадигму императива предполагает, что каждая такая
форма обладает грамматическим значением волеизъявления или
побудительности. В лингвистической литературе последних лет
императивное предложение рассматривают как повелительный
(пооудительный) речевой акт.
«Императив как комплексная категория подразумевает единство
лингвистических и контекстуальных единиц с определяющим,
38
,
видимо, признаком, коммуникативно-прагматического порядка:
наличием «воли» говорящего» [94, с. 270). Признано, что
волеизъявление, лежащее в основе любой побудительности,
относится в своей сущности к сфере прагматики. Адекватный аппарат
для описания языковых, в том числе грамматикализованных способов
выражения волеизъявления, предоставляет теория речевых актов. Как
известно, побудительность в дискурсе (в речи) связана с
директивными речевыми актами.
Изучением императива в свете теории речевых актов занимались
и продолжают заниматься многие известные лингвисты (Дж. Остии,
Дж. Серль, Д. Вандервекен, Г. Г. Почепцов, I7. И. Беляева,
Л. А. Бирюлин, М. Б, Бергельсон и др.), в казахстанской лингвистике Э. Д. Сулейменова, 3. К.Темиргазина и др. Они изучают
использование
языка
под
углом
зрения
целенаправленной
коммуникативной деятельности человека, а значит, рассматривают
его в речевых актах.
-Так, Дж. Остин различал такие речевые акты, как локутивный
(«... грубо соответствует произнесению предложения с определенным
смыслом и референцией, что опять-таки «грубо соответствует
«значению» в традиционном смысле слова»), «иллокутивные акты»,
такие, как информирование, приказ, предупреждение, начинание и
т.п., т.е. мы произносим высказывание, обладающее определенной
(конвенциональной) силой, и перлокутивные акты, которые являются
следствием иллокутивных актов, так как они «способны вызывать
что-то или достигать чего-то через посредство говорения, скажем,
убеждать, вынуждать, устрашать и даже удивлять или вводить в
заблуждение» [105, с. 119-120].
Другую, более детальную классификацию речевых актов
предлагает Дж. Серль. Как пишет Н. Д. Арутюнова: «Он формулирует
несколько взаимонезависимых оснований для классификации речевых
актов:
намерение
говорящего,
соотносительное
социальное
положение
говорящего
и
слушающего,
«различие
в
пропозициональном содержании, отношение обозначаемого события к
интересам собеседника (жалоба, предупреждение, хвастовство),
психические состояния говорящего (утверждение, предположение,
уверенность), функция в коммуникации (ответ, возражение,
разъяснение)» [106, с. 45—46].
Исходя из того, что в перформативе фиксируется вид речевого
акта, Дж. Серль выделяет 5 основных категорий речевых актов:
39
1) репрезентативы (гергезегНап уез)- высказывания, которые
обозначают убеждения говорящего в истинности пропозиционального
содержания;
2) директивы (сИгесиуез) - с помощью которых говорящий
пытается добиться выполнения слушателем каких-либо действий;
3) комиссивы (сотш151Уез) - когда говорящий принимает на себя
обязательство относительно последующего хода событий;
4) экспрессивы (ехргезз^ев)
высказывания,
которые
обозначают состояние говорящего по отношению к чему-либо;
5) декларативы (с!ес1агаПуе5) - при их употреблении Сами
высказывания приводят к новому состоянию дел [107, р. 140-143].
Говорение на языке, по Серлю. есть совершение речевого акта в
соответствии с системой конститутивных правил и не мыслится без
них. В речевых актах, как единице коммуникации, присутствуют
одновременно 3 аспекта: произнесение высказывания, референция и
предикация, соответствующие пропозициональному акту: реализация
коммуникативного намерения или иллокутивный акт.
Как отмечает Э. Д. Сулемейнова, «В работах Дж. Остина,
Дж. Серля, Д. Стемпа, Д. Вундерлиха и других осуществляется
антропоцентрический подход к изучению значения предложения.
Интенция говорящего, проявляемая в форме иллокутивных функций,
позволяет судить о говорящем, слушающем, месте и времени речевых
актов (РА), о самих сведениях, сообщаемых им, т.е. через
коммуникативные
намерения
говорящего
интерпретируется
содержание предложения» [108, с. 48).
Так, А. В. Дорошенко выделяет в побудительном речевом акте
следующие параметры:
1) структура речевого акта: участники речевого акта - говорящий
и адресат, передаваемая информация;
2) сфера говорящего (аспекты иллокутивной силы РА):
а) мотивировка (стимул или внутренний мотив);
6)
Цель
(осознанная,
неосознанная;
такти ческая/страте ги чес кая);
в) тактика (прямое сообщение о желании/приемы события
истинной цели);
г) бенефактивность речевых актов (для говорящего/для
адресата/для 3 лица);
*
*
Д)
аспектизация
говорящего
—
приоритетность/неприоритетность (позиция в социально-ролевой
структуре
коммуникативного
акта
в
зависимости
от
40
налйм.ия/отсутствия полномочии распоряжаться действиями другого
лица);
3) сфера адресата: аспектизация адресата (приписывание
адресату
определенной
социальной,
конвенциональной
или
межличностной роли - антагонист/союзник; подчиненный/начальник
и другие аспекты личности/социальные, служебные, семейные,
житейские, эмоциональные) —приоритетность/неприоритетность;
4) характеристики ситуации общения:
а) по типу отношений между участниками - социальные,
служебные, житейские, юридические, религиозные, спортивные;
б) по уровню отношений в социальной иерархии ролей статусные, конвенционально-ролевые, межличностные;
в) по основанию приоритетов участников — деонтические
(норма, закон, обычай); служебные; утилитарные (жизненный опыт,
знания); волюнтаристические (личное мнение);
г) по стилю общения - официальные/фамильярные;
5) содержание действия, к которому побуждается адресат;
физический/социальный/речевой акт; образ мыслей; переживание
определенных чувств; приобретение определенного статуса и т.д.;
6) способы выражения модальности речевых актов перформатив,
императив,
речевые
стереотипы
(модальные,
лексические, парентетические и т.п.).
Главные различительные черты побудительных речевых
ситуаций относятся к прагматической сфере и концентрируются
вокруг иллокутивной силы речевых актов и фактора адресата, с
которыми тесно связаны характеристики ситуации общения
[109, щ 18—19].
Как мы видим, разными исследователями изучаются различные
стороны речевых актов. Это структура, условия, цели и назначения, а
также классификация разнообразных типов речевых актов.
Сторонники теории речевых актов (теории иллокуций) считают
императив одним из типов речевых актов, т.е. одним из иллокутивов директивом.
Директивы
характеризуются
единой
целью
волеизъявлением и различаются в зависимости от способов ее
достижения: императив, оптатив, перформатив. Перформативом или
перформативными глаголами называют глаголы, выражающие цель
речевых актов. Перформативные глаголы включают в свое значение
признак
речевого
выражения
коммуникативного
намерения
[ 110, с. 21}. Императив - особая разновидность директивов.
41
Особенность директивного речевого акта - это напраатенность
на то, чтобы изменить окружающий мир с помощью речевого акта, их
цель - «сделать так, чтобы мир соответствовал словам» [ 111, с. 172].
М. Б. Бергельсон делит директивные речевые акты на три
группы:
>
Iа‘
а) собственно императив соответствует прототипическому
варианту
директивного
иллокутивного
акта
с
нулевым
перформативным глаголом. В подавляющем большинстве языков
имеет иконическое выражение в виде нулевого показателя формы
императива 2 лица единственного числа и нулевого способа
выражения
субъекта
действия,
на
которого
направлено
волеизъявление;
б) эксплицированные директивы самой своей формой указывают
на конкретный тип побуждения. Они включают, с одной стороны,
полипредикатные конструкции с различными иллокутивными
глаголами (велеть, просить, умолять и т.п.), а с другой стороны,
присутствующие во многих языках специальные императивные
формы - формы императивной парадигмы, не имеющей никаких
других функций, за исключением форм второго лица. Эти формы
также выражают различные прагматические типы побуждения,
функционально не тождественные собственно императивным формам;
в) косвенно-речевые директивы обозначают (в соответствии с
определением косвенно-речевых актов, по Серлю) побудительные
высказывания,
построенные с
помощью
грамматических
и
лексических средств, первичной функцией которых является
оформление других типов иллокутивных актов.
Например,
побуждение, выраженное в виде вопроса: Не могли бы Вы закрыть
окно? Сюда относятся все случаи употребления, так называемых,
косвенных наклонений, конъюнктив, оптатив, юстив и т.п.
[110,с. 22-23].
;’.г ;
|
И. М. Кобозева, рассматривая прагматический компонент
семантики
предложения, называет подобные вопросительные
предложения
вопросительно-побудительными
конструкциями
[112, с. 260].
! | ... ■ Ж а 41:
3. К. Темиргазина, введя в теорию речевых актов понятие об
интенцнональной взаимообусловленности, признает основной задачей
на современном этапе развития прагматической лингвистики «уже не
исследование речевых актов как автономных, самостоятельных
явлений, о исследование их во взаимосвязи, взаимодействии с
другими в конкретном речевом дискурсе» [113, с. 3]. При
рассмотрении интенционально взаимообусловленной пары таких
42
речевых актов, как вопрос-ответ, возникает проблема исследования
вопроса в прагматическом *плане, т.е. соотношение вопросительных
предложений по цели высказывания и такого типа речевого акта, как
вопрос. Между ними (вопросительным предложением и речевым
актом вопроса) нет отношений взаимнооднозначного соответствия,
т.к. существуют «вторичные» функции предложений. Например,
вопросительные предложения с частицей ли нередко употребляются
для выражения просьбы: Не скажете ли, который час? Не могли бы
вы убрать ноги? [] 13, с. 5]. Здесь речь идет о том, что, кроме форм
императивной парадигмы, существуют другие средства экспликации
повелительного категориального значения, такие, как в данном
случае, речевой акт вопроса. При наличии определенной конситуации
они транспонируются в сферу повелительности.
Косвенные речевые акты побуждения на материале немецкого
языка рассматриваются в диссертации Т. С. Ярушкиной, которая
. исследует побудительную функцию структурно-вопросительных
предложений в коммуникативном акте и называет их директивными
вопросами [114]. О.Л. Шевченко описывает средства косвенного
выражения пооуждения на материале современного английского
языка [115].'
Некоторые ученые классифицируют директивные речевые акты
следующим образом:
а) прескриптивы: приказ, указание, (поручение: разрешение,
запрет, инструкцию, распоряжение, поручение);
б) реквистивы - просьба, приглашение, мольба;
в) суггестивы: совет, предупреждение (предостережение),
предложение [ 116, с. 27].
Эта
классификация
совпадает
с
дифференциацией
разновидностей побудительной модальности О.К. Жармакина, в
основу которой положены следующие семантические признаки:
а) зависимость адресата от воли говорящего;
б) зависимость говорящего от воли адресата;
в) отношение зависимости между говорящим и адресатом
отсутствует. С учетом этих семантических признаков О. К. Жармакин
разделил все разновидности побуждения (директивы) на 3 основные
группы: повеление, просьба, предложение, что соответствует
категоричным (повеление), смягченным (просьба), нейтральным
(предложение) видам побуждения.
Признак «зависимости адресата от воли говорящего» характерен
таким семантическим признакам побудительной модальности как
43
требование, запрещение, повеление, приказание, распоряжение,
команда и т.п., т.е. категоричным видам побуждения.
Смягченным видам побуждения - просьбе, упрашиванию,
убеждению, мольбе - свойственен признак «зависимости говорящего
от воли адресата».
Совет, позволение, приглашение, намек, предупреждение,
предостережение и т.п. - все они являются вариантами нейтральных
видов повеления и им характерен признак «отношение зависимости
между говорящим и адресатом отсутствует» [ 117, с. 8-9].
Одной
из
последних
работ,
посвященной
изучению
повелительных высказываний с позиции теории речевых актов на
материале
казахского
и
английского
языков,
является
диссертационное исследование К. Жумагуловой. Она, вслед за
Е. И. Беляевой, делит директивные речевые акты на три подгруппы:
I ) прескриптивные, т.е. предписывающие действия адресата, 2)
реквистивные, т.е. побуждающие к действию, совершаемому в
интересах говорящего, и 3) суггестивные, т.е. выражающие совет. Для
описания различий между этими типами побудительных речевых
актов она выделяет три прагматических признака: а) облигаторность
выполнения действия для адресата, б) бенефактивность действия для
одного из коммуникантов, в) приоритетность положения говорящего
или адресата [118, с. 68].
Все эти компоненты семантической категории повелительности
находят свое отражение в языковой системе, т.е. выражаются
взаимодействием единиц различных уровней и реализуются в речи в
определенных категориальных ситуациях.
Основы функциональной грамматики позволяют показать
взаимодействие разноуровневых языковых средств для нужд
языкового общения. Так, например, приглашение к действию мы
можем выразить различными средствами: ИЫ1еп т г ]'еШ хизаттеп
еззеп! Шг кдппГеп ]еШ хизаттеп еззеп! ]ск зсЫа%е рог, ]е т хизаттеп
хи еззеп. Ц'агит кдппеп н7г тскт хизаттеп еззеп? Делая выбор в
пользу определенного способа выражения, коммуникант учитывает
осооенности ситуации речи (официальная — неофициальная),
отношения с собеседником (близкие - неблизкие), возраст партнера
по коммуникации (моложе говорящего - старше него), социальный
или профессиональный статус (например, начальник - подчиненный,
учитель - ученик), даже степень заинтересованности говорящего в
повелеваемом действии. В результате,' из ряда близких (но не
тождественных) вариантов может быть предпочтено одно из
языковых средств для успешной коммуникации. Знание системы
44
ф
Я Ш л ''
I яь
средств выражения побудительности, предложения к совершению
действия, помогает сделать быбор в пользу наиболее приемлемого (по
мнению говорящего) явления.
Функциональный подход позволяет видеть реальную картину
языковой системы, связи и взаимодействия (взаимоотношения)
единиц разных уровней языка, а главное - функционирование
языковых единиц в речи, в тексте. Под функциональной грамматикой
понимается
прежде
всего
рассмотрение
разноуровневых,
принадлежащих к различным категориям единиц для выражения
определённых коммуникативных интенций.
По мнению А. В. Бондарко, как отмечалось выше, для выделения
функционально-семантического
поля
(ФСП)
или
категории
необходимо, чтобы средства выражения, входящие в состав поля,
имели общее значение. Таким образом, система средств выражения,
относящихся к разным языковым уровням, но объединенных общей
семантикой побуждения, образуют функционально-семантическую
категорию побудительности. Структура данной категории трактуется
как функционально-семантическое поле (ФСП).
Функционально-семантическая категория повелительности имеет
сложную многокомпонентную структуру, она охватывает средства
выражения, относящиеся к разным уровням языковой системы:
лексическому,
морфологическому,
синтаксическому
и
, словообразовательному. Составляющим структурным компонентом
любой функционально-семантической категории являются центр и
периферия. Доминантой (центром) функционально-семантической
категории побудительности является морфологическая категория повелительное наклонение. В ней наиболее четко сконцентрированы
признаки для выделения функционально-семантического поля. А.В.
Бондарко считает, что для полевого подхода при анализе языковых
единиц «... характерны поиски центра парадигмы как зоны
сосредоточения ее наиболее специфических признаков и учет
периферийных «зон затухания специфичности», примыкающих к
центру явлений, втянутых в сферу влияния парадигмы, но лишь
отчасти к ней относящихся, составляющих в значительной мере ее
ближайшее и отдаленное окружение» [119 , с. 218]. Вокруг доминанты
группируются ядерные и периферийные средства, образующие
функционально-семантическое поле (ФСП).
Повеление, побуждение к действию - одна из форм
межличностных отношений, связывающих людей в их совместной
деятельности. «Побудить», по С. Ожегову, значит «вызывать у коголибо желание сделать что-либо, склонить, побудить к чему-либо»
45
[120, с. 466]. Объединение языковых форм на основе значения
повелительности предполагает, что каждая такая форма обладает
грамматическим значением волеизъявления или повелительности. В
основе любого повеления лежит волеизъявление. Общее значение
волеизъявления приобретает различные оттенки, начиная с
категорического повеления, заканчивая просьбой, даже мольбой.
Семантическая сущность повелительности представляется нами
как единое целое, которое расщепляется внутри на составляющие
компоненты, т.е. категория состоит из субкатегорий. Они общие для
всех языков и поэтому наши языки (казахский и немецкий)
сравниваются на основе общей семантической категории побуждения.
Они различаются в сфере выражения, т.е. в экспликации субкатегорий
языковыми средствами.
г
Побудительные предложения широко трактуются многими
учеными как предложения, выражающие волеизъявление, и имеющие
своей целью воздействие на адресата, побуждение его к
определенным действиям. Так, авторы монографии «Типология
императивных
конструкций»
понимают
под
повелением
(побуждением) высказывание, в котором говорящий преследует цель
вызвать ответную реакцию слушающего, являющуюся речевым
действием [96, с. 11], т.е. слушающий должен подтвердить готовность
исполнить или не исполнить действие.
Авторы академической казахской грамматики дают следующую
дефиницию повелительным предложениям: «Буйрыкты сойлемдер
сейлеушлшн б1реуд1 кже косу, жумсау ушш, айткан п т р ш бщдгру
ушIн пайдалы кылады. Буйрык магына сейлеу устшде турлш е ренкте
б!лд1р!лед1. Осынысына орай б^л сейлем тек буйрык рай ет1ст1к
формасын гана емес, баска формапарды да катыстырып жасалады»
[121, с. 668-669],
С.
Кенесбаев, Т. Жанузаков рассматривают в русско-казахском
словаре лингвистических терминов императив как «буйыру, талап ету
магынасында колданылатын рай, буйрык рай. Кейб1р Индоевропа
тшдершде императив настоящего времени жэне императив будущего
времени деген терминдер аркылы, буйрык, талаптык, мезпл мерз1мд1
ажырата бшу унпн ж^мсалады» [122, с 70].
Известный российский лингвист О. С. Ахманова дает следующее
определение побудительных предложений: «Единодушно под
побудительными (повелительными, императивными) понимаются
предложения,
выражающие
волеизъявления,
побуждение,
направленное
на
осуществление
определённого
действия»
[123, с. 326].
.;>4; ,
у. / ,
. , - ^
46
В энциклопедии русского языка «Большая Российская
энциклопедия» пишут: «... побудительное предложение есть
повествовательное предложение, направленное на осуществление
чего-либо» [ 124, с. 345].
Как мы
видим, термины
«повеление», «побуждение»,
«побудительность», а также «побудительные», «повелительные»,
«императивные» предложения употребляются многими учеными как
синонимичные.
Традиционно выделяются 2-3 группы повелительных интенций:
категоричная/некатегоричная, которые расщепляются на более мелкие
семантические
признаки
или
дистантную/нейтральную/доверительную, зависящие от социального
статуса коммуникантов, и другие.
Функционально-семантический аспект категории повелительного
наклонения казахского языка рассмотрен в кандидатской диссертации
Л. С. Дуйсембековой. Несмотря на то, что повелительное наклонение
является древней категорией, оно имеет ряд неизученных
специфических особенностей в казахском языке. Ученым составлена
парадигма повелительного наклонения, состоящая из 16 комбинаций.
Здесь большое значение имеют отношения между говорящим,
слушающим,
побуждающим
и
выполняющим
повеление.
Общепризнанной является восьмичленная парадигма повелительного
наклонения в казахском языке. Семантический анализ данного
наклонения выявил 28 его семантических значений: приказ, команда,
требование, указ, обязательство, запрет, запугивание, совет,
предложение, приглашение, наставление, задание, предупреждение,
заявление,
подталкивание,
прошение,
мольба,
проклинание,
благословение, благодарность, желание, агитация, страхование,
разрешение, согласие, одобрение и решение. Исследователь
определяет частотность способов реализации семантических значений
повеления. Наиболее употребляемыми являются формы 2 лица
единственного числа, 2 лица множественного числа и 3 лица
множественного числа [125, 112 б].
Под побудительностью авторы книги «Сгатта(1к т Ке1с1ст»
[126, 5. 239] понимают как отдельные семантические функции
повеления, так и совокупность подчиненных ей грамматических и
лексических языковых средств, служащих для выражения повеления.
Авторы различают побудительность облигаторную (адресат должен
выполнить повеление) и необлигаторную (адресат может выполнить
повеление). Облигаторная побудительность делится ими на приказ
(предписание, распоряжение) и на увещевание (призыв, наставление.
47
поучение,
предостережение).
Необлигаторная
побудительность
делится на просьбу и призыв, предложение и предложение - выбор
ассортимента, на соглашение, совет, наставление, предупреждение.
Г. Е. Блинушовой была получена типология побудительных
речевых
действий,
основанных
на
критерии
категоричности/некатегоричности,
степень
категоричности
понимается при этом как свойство побудительных высказываний с
точки зрения восприятия их адресатом [127, с. 21].
Побудительность в нашем представлении есть семантическая
категория,
имеющая
инвариантное
значение
повеления
и
охватывающая
разноуровневые
средства
выражения
(морфологические, синтаксические, лексические, фразеологические,
контекстуальные и др.) и имеющая цель воздейстовагь на адресата,
склонить его к определенным действиям.
Субкатегориальные признаки побуждения представляют собой
варианты
общего,
инвариантного
значения,
обусловленные
контекстуально, ситуативно, во многих случаях и лексически. В
некоторых примерах трудно провести разграничение оттенков
побудительности. Это объясняется отсутствием четких границ между
некоторыми видами повеления, многие из них соприкасаются друг с
другом и переходят один в другой.
В результате анализа теоретической литературы, мы выработали
свою классификацию семантической категории побудительности. Так
как основным фоном повеления является процесс коммуникации, то
необходим учет социо- и прагмалингвистического аспектов
побудительности. Мы считаем целесообразным представить общую
семантическую структуру побудительности в двух субкатегорияч:
обязательное и необязательное повеление. Обязательное повеление
должно быть выполнено, необязательное - может быть выполнено.
При обязательном - адресат обязан выполнить повеление в интересах
адресанта. Необязательное предполагает возможное выполнение
повеления как отдельно в интересах адресата и адресанта, так и в
интересах их обоих одновременно. Исходя из данных условий, мы
выделяем
следующую
семантическую
классификацию
побудительности:
^
:
^ м
а) обязательная, которая предполагает осуществление действия в
интересах говорящего (адресанта);
б) необязательная, которая предполагает осуществление действия
как в интересах отдельно слушающего (адресата), говорящего
(адресанта), так и в интересах говорящего и слушающего
одновременно.
48
Обязательная побудительность делится нами на следующие
группы, объединенных
на основе близких
по семантике
наименований:
г) прйказ, требование, распоряжение, команда;
2)запрет;
3) угроза;
Необязательная побудительность в свою очередь делится на
субкатегории, также объединённых по принципу семантически
близких наименований:
а) в интересах говорящего:
1) просьба, мольба, упрашивание;
2) увещевание;
б) в интересах слушающего:
1) совет, наставление, поучение, инструкция;
2) разрешение, допущение;
3) пожелание (благо- и зложелание);
4) предупреждение, предостережение;'
в) в интересах говорящего и слушающего:
1) предложение, приглашение;
2) призыв, предложение-презентация.
Данная классификация представлена в схеме на рисунке !.
Соответственно данным прагматическим целеустановкам следует
различать микрополя: приказа, запрета, угрозы, просьбы, увещевания,
совета, разрешения, пожелания, предупреждения, предложения,
призыва.
Эти
семантические
признаки
побудительности
эксплицируются с помощью различных языковых средств, которые
образуют соответствующие микрополя.
49
ПОБУДИТЕЛЬНОСТЬ
ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ
НЕОБЯЗАТЕЛЬНАЯ
В ИНТЕРЕСАХ
ГОВОРЯ1ИГГ
П ИНТКРК Л Ч
3 НИ ГГР1Х АХ
СЛУШАЮЩЕГО
ГОВОРЯ!!П.! о и
СЛУШ АКЖ Ш О
ПРОСЬБА.
МОЛЬБА.
У П РА Ш И В А Ж »
(ОВИТ.__
ПАСГАВЛГПИН.
ПОУЧЬНИГ.
ИНСТРУКЦИЯ
УВЕЛШйАНИ
ПРИЗЫВ
П П гДЖ Г а Т Н И Г
И РГИ I П А Л И Я
РАЭРВШ11ИГ
ЛОПУЩГ-!<И§
НОЖЬЧЛНИК.
{Ы1АГО- И
ПОЖЕЛАНИИ
ГТРГЛУИРКЖДКНИ1:.
ПРЕЛОСТЬ РГ.ЖЕНИР
Рисунок
1
Классификация
семантического поля побудительности
значений
функционально­
Соответственно
вышеназванным
прагматическим
целеустановкам следует различать микрополя: приказа, запрета,
угрозы, просьбы, увещевания, совета, разрешения, пожелания’
предупреждения, предложения, призыва. Данные семантические
признаки побудительности эксплицируются с помощью различных
языковых средств, образующих соответствующие микрополя. Кроме
языковых, важную роль в выражении оттенков побуждения играккг
просодические средства, в частности, интонация.
50
2
комму ника гивио-ир*м магические
аспекты
фу н к и ио и ал ь н о- е е м а нтн ч с с ко Й категории побудительное I и
Теоретические основы функциональной грамматики послужили
методолог ичес кой основой описания каждого микрополя. Ключевыми
понятиями функциональной грамматики являются семантическая
категория, функционально-семантическое поле и категориальная
ситуация. Функциональная грамматика предполагает два типа
анализа, связанных дру г с другом:
Л
^
1) анализ систем языковых средств, выражающих гог или иной
смысл и тем самым представляющих собой функционально семантическую категорию;
2) анализ реализуемых в высказывании семантических функций,
образующих типовые категориальные ситуации (К.С) [33, с. 10-14).
Семантическая категория побудительности как функционально­
семантическое поле охватывает целую систему разноуровневых
средств, а именно: морфологических, лексических, синтаксических,
лексико-грамматических, нон вербальных, объединенных общностью
и взаимодействия их функций и выражаемого ими инвариантного
значения побудительности. В нашем исследовании данный аспект
реализуется путем использования соответствующего механизма
описания, представленного в таблицах 2.1-2.11.
Функционально-семантическая категория относится к уровню
языка, тогда как понятие категориальные ситуации - к уровню речи.
Категориальная ситуация - это базирующаяся на определенной
функционально-семантической категории типовая содержательная
структура, представляющая собой один из аспектов передаваемой
высказыванием общей сигнификативной (семантической) ситуации.
Речевые интенции в рамках функционально-семантического поля
побуждения проявляются в определенных категориальных ситуациях.
Для более полного описания функционирования ингра- и
экстралинтеистических средств необходимо представить систему
внешних
факторов, а
именно коммуникативных ситуаций:
официального/неофициального характера сфер общения, типов
взаимоотношений и направления интенций между коммуникантами,
социального и возрастного статусов коммуникантов. Учитывая
современные достижения в области коммуникативной лингвистики,
мы
ставим
целью
выделить
лингвистические
микрополя,
представляющие собой варианты одного типового макрополя и
различающиеся между собой ядерно-периферийной расстановкой
средств выражения в зависимости от типа ситуации. В данном
51
исследовании
отправной
точкой
описания
функциональносемантического
поля
побуждения
является
функциональнокоммуникативный подход, когда функционально-семантическое поле
очерчивается, прежде всего, не средствами описательно-языковой
системы, а определяется совокупностью речепобудительных задач
говорящей личности. При таком подходе учет типовых ситуаций
побуждения послужит фоном для коммуникативно-функционального
описания средств, и целью данного раздела является выявление
функционально-семантического поля, реализующегося в разных
структурных вариациях, т.е. микрополях. Так, например, под
микрополем
приказа
мы
будем
понимать
совокупность
разноуровневых средств, выражающих данное значение.
В процессе речевой коммуникации люди пользуются средствами
языка для построения высказываний, которые были бы понятны
адресату. Однако для того, чтобы общение было успешным, надо
знать ещё условия употребления тех или иных языковых единиц и
использовать язык не только в соответствии со смыслом лексических
единиц и правилами их сочетания в предложении, но и в зависимости
от характера отношений между говорящим и адресатом, от цели
общения и от других факторов, учет которых необходим для
успешной коммуникации, в нашем случае - для достижения
воздействия на адресата.
'
‘
%г -т
Для описания микрополей функционально-семантических полей
(ФСП) побуждения мы считаем целесообразным выработать механизм
анализа функционирования языковых средств в рамках одного
микрополя, в данном случае приказа. Таким образом, мы выделяем
побудительные категориачьные ситуации по следующим параметрам:
официальный/неофициальный характер сфер общения, типов
взаимоотношений и направления интенций между коммуникантами,
социального и возрастного статусов коммуникантов.
2.1 О бязательная побудительность
В этом разделе речь идет об обязательной побудительности. Она
имеет следующие внутренние разграничения: приказ, запрет, угроза.
Данные семантические признаки побудительности интегрированы по
признаку обязательности выполнения каузируемого действия в
интересах адресанта. Микрополе приказа есть совокупность
разноуровневых средств, выражающих данное значение.
2.1.1 М икрополе приказа в сопоставляемых язы ках
Приказ определяется С. И. Ожеговым как «официальное
распоряжение того, кто облечен властью, и как распоряжение,
равносильное приказу», и там же «распорядиться — то же, что
приказать», т.е. эти два понятия употребляются как синонимы.
Требование — выраженная в решительной категорической форме
просьба о том, что должно быть выполнено, на что есть право
[ 1а.0, с. 525, с. 588, с. 718]. Поэтому мы относим к приказу
распоряжение и требование как семантически близкие слова. Разница
здесь в направлении интенций между коммуникантами: если приказ
отдается в направлении от старшего по статусу и возрасту к
младшему, то требование может идти как в направлении «сверху
вниз», так и «снизу вверх», т.е. коммуникант, младший по статусу,
может требовать от вышестоящих то, на что он имеет право. Приказ
различается также по стилю выражения: официальный и
неофициальный.
Исходя из ооъекта исследования, рассмотрим категориальные
ситуации
приказа.
Приказ
реализовывается
определенной
совокупностью средств. Доминантой микрополя приказа является
повелительное наклонение глагола во 2-ом лице единственного и
множественного числа, формы вежливого обращения. В казахском
языке это - о^йрык рай и императив в немецком языке.
В традиционной грамматике казахского языка парадигма
императива состоит из трёх лиц единственного и множественного
числа:
а) мен барайын - б\з барайык;
б) сен бар N сендер барындар;
в) ол барсын —олар барсын.
К парадигме императива относятся еще две формы вежливого
обращения: С1з барьщыз! СЬдер барыцыздар!
Собственно формами императива (или центральными) и
казахском языке являются формы 2-го лица и формы вежливого
обращения, которые реализуют повеление, просьбу и др. Форма 2-го
лица единственного числа повелительного наклонения образуется от
основы глагола как исходной формы: бар (ср. бар-у), токта (ср. токтау). Они являются центральными в императивной парадигме, гак как
самым непосредственным образом выражают значение побуждения,
говорящий обращается к прямому адресату:
Болды, болды. Жонел! - Шынымен отатса Улпанпыц коп
цсшой ойнайтынын до корд/ Есеней...(Г. Мус1репов)
Форма 2 лица единственного числа повелительного наклонения
совпадает с корневой морфемой: Жен ел! Повеление в данном
высказывании выражено глаголом в повелительном наклонении во 2ом лице единственного числа - это доминанта функционально­
семантического поля повелительности или центральная форма
императивной парадигмы. Слово болды выражает нетерпение,
необходимость прекращения одного действия для того, чтобы начать
следующее. Адресант, равный по возрасту с говорящим, они знакомые. Общение происходит в неофициальной обстановке.
- Ж э%негып турсыц, бар! - деп цызыныц сезхн бол/’п тастады.
(С. Щфатбеков)
Императивное междометие жа в казахском языке выражает
призыв прекратить то или иное действие (Довольно! Полно!).
Повелительное высказывание является двусоставным. В первой части
- вопрос, а во второй - центральная форма императивной парадигмы 2-е лицо единственного числа. Вопрос в первой части выражает
нетерпение, желание ускорить действие. Слова автора подтверждают
семантику приказа тем, что говорящий прерывает речь собеседника.
- Кой щг! - дед! Жарылган карт шошынгандай басын квтерт.
(С. Мурат беков)
Семантика
приказа эксплицируется
формой
2-го лица
единственного
числа
повелительного
наклонения.
десемантизированная частица эр! усиливает тон приказа и
эксплицирует нетерпение говорящего. Краткость высказывания
свидетельствует о категоричности, приказ не терпит возражения.
- Оз1'ме берсециа, шеше! Ж }рщдер! Сгздер де ж\рирздер!
(Г. М] с \репо в)
В данной ситуации в первом высказывании обращение к матери с
настоятельной просьбой формой бер-сец-ш'и в которой «сен»
эксплицирует непосредственное обращение в отличие от бер-иа, где
отсутствует настоятельность. Последняя форма выражает более
жесткое повеление, переходящее в приказ. Частица -ш/ также
смягчает повелительность. Второй формой ж^р'щдер говорящий
обращается ко всем присутствующим. В третьем высказывании
использована
вежливая
форма
обращения.
Вокатив
шеше
представляет слушающего и исполнителя повеления. Адресант отдает
приказ разным адресатам, которые и яштяются исполнителями
действий. Говорящий - младше по возраст)’, его социальный статус
ниже статуса слушающих, сфера общения - неофициальная.
Доминантой
функционально-семантического
поля
(ФСП)
побудительности в немецком языке также являются формы
повелительного наклонения — императив. Его парадигматическое
значение выступает как инвариант, который объединяет все
конституенты поля в функционально-семантический комплекс.
Имг'ератив традиционно относят к категории наклонения (наклонение
—это грамматическая категория, противочлены которой используются
для выражения определённых модальных значений) или модусу,
которому обычно приписывают трёхзначную структуру; в немецком
языке это индикатив, коньюнктив и императив. Положение
императива специфично, так как именно в императиве получают своё
выражение разнообразные проявления воли. Л. М. Щербак писал:
«...среди
косвенных
наклонений
особое
место
занимает
повелительное, формы которого выражают не само действие, а
побуждение совершить его: волю, просьбу говорящего» [128, с. 42].
Императив в немецком языке характеризуется лексической и
синтаксической
ограниченностью
и
морфологической
«недостаточностью»: он представлен лишь вторым лицом, не знает
временных форм, форм пассива и, частично, статива. Система форм
императива состоит только из трёх словоформ:
- СеЫ 8сИге1Ье! 2 лицо, единственное число.
- СеЫ! ЗсИгеШ! 2 лицо, множественное число.
Сюда также относят вежливую форму, которая относится как к
единственному числу, так и к множественному числу: СеНсп Зге! *
ЗсНге/Ъеп Зге! Она образуется с помощью окончания -еп,
постпозитивное употребление личного местоимения 81е является
облигаторным.
Повелительное наклонение как морфологическая категория в
рамках общеязыковой категории побудительности резко отличается
от двух других категорий наклонения, т.е. от изъявительного и
сослагательного тем, что она представляет собой конкретную
коммуникативно-прагматическую категорию. Оно предполагает
присутствие двух коммуникантов: говорящего и слушающего в
определенных
коммуникативных
ситуациях
и
склоняет
адресата/адресатов к выполнению определенного действия. Это и
является основной функцией повелительного наклонения.
Во втором лице единственного числа слабые и сильные глаголы,
не имеющие корневой гласной в презенсе индикатива, иногда
получают окончание -е, которое является факультативным и в
разговорной речи часто выпадает. 51еЬ(е) аиН К ош т! Окончание
является обязательным для глаголов с исходом основы на ч), -и -с1щ, 1т, -Ьп, -сНп, -с!п, -Й1, -&п и л и для глаголов с суффиксами -ег, -е1, щ:
—РйгсИ/е ЩсЪ тсЫ! Ачпе! 01)пе!
55
Сильные глаголы, имеющие в корне -а (также дифтонг аи), не
получают умлаут, глаголы с чередованием е/1 (1е) сохраняют это
чередование (кроме Ч'егйе! Сепезе!), эти глаголы не получают
окончание -е: 8сЬ!аГе, СаЬг, зрпсЬ, ^епезе ЬаШ! Ыйпгп ШсЬ ги за т т е п !
Формы 2-го лица могут выражать все частные значения
императива (приказ, просьбу, совет, разрешение, требование).
Повелительное значение зависит от отношений между говорящим и
исполнителем и определяется в контексте.
- Паек аи/. таек зекоп. чаек аир. (Ж Е>те) *
В данном предложении приказ представлен основной формой
императивной парадигмы - 2-го лица единственного числа. Здесь
используется ряд однородных глаголов в повелительном наклонении,
повторение одного и того же глагола \»аск а и / демонстрирует
нетерпение побуждающего, таек $екоп эксплицирует неотложность
действия и усиливает семантику приказа. Для этой формы характерно
совпадение слушающего и исполнителя действия. Коммуниканты равные по возрасту, знакомые, общение происходит в неофициальной
обстановке.
РоШ гаип/е: - Ь'гн! зек/ еиск деп АШп ап: ег ш %е$сктткг (Н
Мат),
■
>Ц
Императив в немецком языке как специализированная форма
повеления связан с ситуацией непосредственного обращения к
адресату с приказанием или просьбой выполнить то или иное
действие. Он выражает прямое повеление, когда собеседник
(слушающий) является одновременно и исполнителем действия.
Вежливая форма в казахском языке имеет две формы:
единственное число и множественное число. В единственном числе
форма вежливого обращения образуется путем присоединения к
корню глагола окончаний -ц ы з/-ф (поет гласных) и -ы цы з/чф
(после согласных), а форма множественного числа - с помощью
окончаний -чыздар/-ф дер (после гласных) и - ыцыздар/-щЫер(посж
соглвш ш ),
■
:*ЯК1|9|^Н
Барсацы? , отырыцыз тез. ацы агиаймын,
рет, асы^кан ] ъ.уен. (С. Муратбеков)
-
-
дед! цыз емнин
В первой части данного полипредикативного высказывания,
включающего повелительную часть, глагол употребляется в форме
>слов ног о наклонения. При выполнении условия в первой части
возможно осуществление повелеваемого действия во второй и третьей
частях данного высказывания. «,,.Г1ри этом повеление обогащается
таксисной семантикой, обретая определенные функционально­
семантические характеристики» [129, с. 49]. В нашем случае это
56
значение условия. В повелительной части глагол стоит в вежливой
форме единственного числа. Употребление вежливой формы не
означает, что высказывание передает значение просьбы. «Приказ
может быть выражен как просьба, но обратное вряд ли возможно»
[130^ с. 62]. Наличие наречия времени тез предполагает ускорение
каузируемого действия, что находит свое подтверждение в словах
автора: девушка повторяет свое повеление. Коммуниканты равны в
возрастном и социальном отношении, а употребление вежливого
обращения вызвано тем, что они незнакомы друг другу. Сфера
общения —неофициальная.
Ктеп 5Уе с1<кИ Ып! - гЫ СасМ1 сИШ/е Пт т Вос/еп, с/ахх ег
кгасЫе. (Н. Мапп)
Глагол употреблен в вежливой форме и служит для презентации
значения приказа. Частица с/осИ, следующая за личным местоимением
5/е, свидетельствует о нетерпении говорящего, выражает настойчивое
желание говорящего. Слушающий должен выполнить приказ,
несмотря ни на какие обстоятельства, побуждаемый коммуникант старше побуждающего. Из контекста ясно,, что приказ выполнен. В
данном случае вежливая форма относится к одному лицу.
Вежливая форма в немецком языке (§1е-Рогт) соотносится как с
единственным, так и с множественным числом, тогда как в казахском
языке эти формы различаются в силу агглютинативного характера
грамматического строя, то есть имеются специальные аффиксы для
выражения значения как единственного, гак и множественного числа
вежливой формы:
- Барыцыз! и —Баръщыздар!
Форма 1 лица единственного числа означает выражение
говорящим своего желания совершить какое-либо действие:
- ЩоМщм. айтпайын! (Г. Мусчрепов)
Говорящий, как бы соглашаясь с собой в первой части
высказывания, приказывает себе, принуждает себя не совершать
действия.
Такие тюркологи, как А.Н. Кононов и Н.К. Дмитриев отрицают
наличие формы I лица в системе повелительного наклонения в
тюркских языках. Они мотивируют это тем, что субъект не может сам
себе приказывать [101, с. 99, 205], [ 102, с. ! 63].
Другие учёные, в том числе казахстанские (Н. Сауранбаев,
К. Ищанов, Л. С. Дуисембекова, Б. А. Жакыпбеков) включают 1-е
лицо единственного и множественного
числа
в систему
повелительного наклонения. По мнению К. Ищанова, побуждение к
действию может относиться и к самому говорящему и иметь форму
57
самоприглашения, самопобуждения. С. Кулманов, описывая в своей
статье языковые средства выражения повелительной мод&пьности,
признает также полную парадигму повелительного наклонения:
«Каз 1рп казак йзт б ш м ж д е буйрык райдын уш жагынын бар е к е н д т
мойындалган. в й т к е т буйрык рай тек I жакта емес, II, III жактарда да
унем 1 буйрык магынада колданылмайды. Сондыктан б^ларды бГрб 1р 1нен б е л т , эр турл 1 грамматикалык категорияга жаткызу дуры с
болмайды» [131, 102 б ].
Интровертивная натура казаха (также любого представителя
тюркского народа), то есть его усиленное внимание к внутреннему
«Я»,
связанное
с
его
национальным
мировоззрением,
миропониманием, обусловило появление этой формы. Мы считаем,
что в 1-ом лице единственного числа есть определённый элемент
приказания, т.е. говорящий приказывает сам себе, осуществляя
внутренний контроль над своими действиями, где-то борясь со своим
нежеланием что-либо делать или делая выбор определенного действия
из возможных альтернативных, но это самоприказание зависит от
желания говорящего. Значение долженствования, необходимости,
выражаемое этой специфической казахской формой обусловлено
нормами внутренних взаимоотношений между членами общества
(ситуативная и морально-этическая необходимость выполнения
определенного
действия).
Здесь
повелительное
значение
соприкасается с желательным.
—
Керегг жок, егитеце гшпейлп'з. Б\р кесе айран берсец. жетед/.
(Б. Нуржекеев)
*
>
*
Форма 1-го лица единственного числа выражает приказ самому
себе, говорящий принуждает себя к определенному действию.
Модальное слово в сочетании с отрицанием эксплицирует
категоричность самоповеления. Во втором высказывании, как бы
соглашаясь, говорящий допускает возможность осуществления
повелеваемого действия. Здесь отсутствует такой параметр, как
возрастной статус коммуникантов, повеление направлено на самого
себя.
у Л,.* . 1 .д.
'Я Й И *
Форма 1-го лица множественного числа выражает повеление к
совместному действию, она распространяется не только на самого
говорящего, но и на слушателя. В казахском языке форма 1-го лица
множественного числа образуется путем присоединения к корню
глагола окончания (а/е; ныъ'шк, при этом сохраняется универсальная
постпозиция глагола-сказуемого.
- Кешке екеуш п осында жатайьщ! (Г. Му с/репов)
58
Это типичное предложение формы 1-го лица множественного
числа, распространенное обстоятельствами времени и места.
Говорящий включает в действие и себя, и адресата в совместное
действие. Инклюзивная форма форма 1 лица множественного числа
- отсутствует в парадигме императива немецкого языка. Она
примыкает к императивной парадигме. Для нее характерны
повелительная интонация и призыв говорящего к совместному
действию. Формы инклюзива, как считает Л. А. Сергиевская,
передают все виды повеления «от категорического приказа до
интимной просьбы».
- Лаи/ел | | # е'т ЫззсИеп \\>е'пег!
Эта модель (шЫшйуе е т е Регзоп Р1ига1) обуславливает
вовлечение в сферу модальности другие значения категории лица.
Исключение составляет форма 2-го лица. Данная форма в силу своей
семантики выражает предложение, которое в зависимости от
контекста может восприниматься как просьба, приказ, требование и
т.п. В немецком языке для выражения совместного действия
обязательна препозиция глагола в инклюзивной форме.
Итак, форма 1-го лица единственного числа повелительного
наклонения в казахском языке выражает повеление к дейст вию самого
говорящего. Данная форма в императивной парадигме немецкого
языка отсутствует. В форме 1-го лица множественного числа в
казахском языке повеление распространяется не только на
говорящего, но и на слушающего (призыв к совместному выполнению
действия). В немецком языке данной форме соответствует
инклюзивная форма, примыкающая к императивной парадигме. Пели
в казахском языке глагол в форме совместного действия стоит в конце
высказывания, то в немецком языке —на первом месте.
Особой формой императива в казахском языке является форма 3го лица. Здесь речь идет о каузации. Говорящий обращается не к
прямому адресату (собеседнику), а к опосредованному, т.е. 3-му лицу
[132, 8. 43]. Говорящий передает приказ, просьбу или распоряжение
не непосредственному исполнителю, а через другое лицо, говорящего.
Повелительное
наклонение
3-го
лица
единственною
и
множественного числа образуется путем соединения суффиксов сын/-сш | корню глагола в соответствии с законом сингармонизма.
Все тюркологи, в том числе и казахские лингвисты (К. Ищанов, Н. Г.
Саураноаев и другие), включают данную форму в императивную
парадигму. Это уже общепризнанный факт. Вот что пишут по этому
поводу авторы коллективной монографии «Типология императивных
конструкций»: для тюркологов императивные формы 3 лица - это
59
объективная реальность, тогда как у славистов, и в частности V
русистов, в этом вопросе нет единомыслия [96 , с. 22].
- Зейнеп. айналайын, цыз - келшшектерд/ жинап келий.
Алтыбацан щрсын! (Г. Муарепов)
Употребление вокативов демонстрирует степень знакомства
коммуникантов. Вокатив айналайын - специфичная форма ласкового
обращения в казахском языке, сигнализирующая о теплом отношении
адресанта к адресату. В первом высказывании повеление выражено
сочетанием причастия с глаголом в повелительном наклонении с
частицей -пп. Частица -на служит здесь для смягчения повеления.
Приказ выражен глаголом цурсын в форме 3-го лица повелительного
наклонения, которое соотносится как с единственным, так и с
множественным
числом.
Исполнители
действия
становятся
известными из предыдущего высказывания, когда говорящий
передает приказ через слушающего, который не является
исполнителем действия.
- Дэмел/' апай, жылдам ат жеютр\ - дед! Улпан. (Г. Муарепов)
Здесь
повеление
эксплицируется
формой
глагола
в
понудительном залоге. Понудительный залог (0згел1к етк) имеет
значение заставить, понудить, попросить, позволить совершить какоелибо действие или принять иную форму состояния и образуется при
помощи суффиксов -кыз/юз, -гыз/пз, -тырАпр, -дыр/-д|'р; -т
[133, с. 67]. Приказ эксплицирован через опосредованное лицо.
Исполнителем действия является не слушающий, а 3-е лицо, не
участвующее в речевом акте. Наречие жылдам свидетельствует о
нетерпении повелевающего и его желании быстрее совершить
действие. Оно является дополнительным лексическим средством для
выражения повеления. Вокатив апай распространен в обращении ко
всем старшим по возрасту людям в официальных и неофициальных
ситуациях общения, а называние имени
в сочетании с
существительным апай свидетельствует о близких отношениях между
коммуникантами. Хотя адресант младше по возрасту слушающего, его
социальный статус - выше, что позволяет ему приказывать. Сфера
общения - неофициальная.
Между формами 2-го и 3-го лица имеются существенные
различия: 3-е лицо являясь исполнителем действия, не становится
однако адресатом речи. Говорящий может воздействовать на
исполнителя через 2-е лицо (собеседника). Если в форме 2-го лица
говорящий и (потенциальный) исполнитель совпадают, то в 3-м лице
они разобщены. В немецком языке в императивной парадигме
эквивалент
данной
формы
отсутствует,
но
это
значение
Г
60
ется
г * --------------- шаэдгп
(велеть, заставить) + полнозначный глагол: Ьазз Шп агЬепеп!
Сравнивая два разноструктурных языка (казахский и немецкий)
мы приходим к следующему выводу: доминантой микрополя приказа
в обоих языках является повелительное наклонение. Если парадигма
императива в казахском языке полная, то в немецком языке она
является неполной (представлена формой 2-го лица единственного и
множественного числа и формой вежливого обращения). В казахском
языке она охватывает все три формы лица единственного и
множественного числа. Все эти формы различаются по признаку
исполнителя действия. Н. Т. Сауранбаев впервые а казахском
языкознании поставил вопрос о парадигме повелительного
наклонения и категории лица в повелительном наклонении где
парадигма императива рассматривается в плане трех лиц
единственного и множественного числа [134, с. 256-279} Парадигма
императива признается полной также и авторами ряда учебников по
грамматике казахского языка для вузов [135, 328 б.], [1361 Все эти
формы различаются по признаку исполнителя действия. По мнению
К. Ищанова, императив казахского языка выражает волю говорящего
побуждающее другое лицо стать производителем, субъектом ка к о п у '
л и о о действия. Побуждение к действию может относиться и к самому
говорящему и иметь форму самоприглашения, самопобуждеиия
‘ ’ с- 16'- Повелительное наклонение выражает повеление
приказание, просьбу, самопринуждение, предписание и т п Мы
придерживаемся
точки
зрения
ученых
М.
Б.
Балакаева.
Н. А. Баскакова, С. К. Кенесбаева, причисляющих формы I лица
единственного числа и множественного числа к центральным формам
императива. Повеление к действию в этом наклонении направлено на
определенное лицо, в том числе и на самого говорящего. В последнем
случае глагол обозначает самопринуждение, желание совершить
действие например: кврсетешн (покажу-ка), кврсетешк (покажем-ка)
[136, с. 332 333}. Все три лица - равноправные члены императивной
парадигмы. Таким образом, как иллюстрируется выше, действие в
императивных формах в немецком языке направлено на говорящего
т.е. слушающий и исполнитель действия совпадают, а в казахском
языке, наряду с этим, исполнителем действия м о|ут являться и
говорящий, и лицо, не участвующее в речевом акте.
Итак, повелительное наклонение - буйрык рай в казахском языке
и Цпрегаиу - в немецком являются основным средством выражения
приказа.
Дополнительными
маркерами
(вспомогатсл ьн ым и
ш
П
П
1
«
4
1
Г
Я
1
Я
Ч
П
л
п
а
п
ш
я
^
а
п
*
‘
<
------------I —
_
61
В
_________________
X
. л е с
д
контекстуальными средствами) могут быть интонация, обстоятельства
времени, места, образа действия, направления в пространстве.
Наряду с доминантной формой повеления - повелительным
наклонением
имеются
и
другие
ядерные
экспоненты
рассматриваемого микрополя. Глаголы как в повелительном, гак и в
условном наклонении могут эксплицировать семантику приказа; они.
как считают многие казахские лингвисты (О. К. Жармакин,
Л. С. Дуйсембекова, Б. А. Жакыпбеков) примыкают к ядерной зоне
функционально-семантического
поля
(ФСП)
повелительности.
Условное наклонение (шартты рай) обозначает действие, являющееся
условием для совершения другого действия, а в определенных
речевых ситуациях данные формы выполняют прагматическую
функцию приказа. *
‘
л ’-::
Эдп. —дед! цыз еид\ салмацты у имен.
• - Токта, эуелг тыцдасйцшьА Мен озт шыцпстын деп ж \р дейсщ
бе. Квхем осы куш' тым катал, ШпШ жумысца'эзер ж1бер1п Ж] р.
<С. Муратбеков)
Глагол токрю стоит во 2-ом лице единственного числа
повелительного наклонения и служит для привлечения внимания
адресата. Глагол стоит во 2-ом лице единственного числа формы
условного наклонения и образован путем прибавления суффикса к
корню глагола и личных окончаний глагола и частицы -шы, которая в
этом случае служит для выражения нетерпения. Такие лексические
средства, обычно являющиеся обстоятельствами времени, образа
действия, места (луеИ, осылан, тез. иунда и т.д.). подчеркивают
неотложность,
первичность,
категоричность
действия,
настоятельность в его совершении. Коммуннканты - равные по
возрасту и по положению, общение происходит в неофициальной
обстановке, поэтому форма 2-го лица и оттенок нетерпения вполне
оправданы.
:
*
Щ^
Л
ЩГ
щ Ж
Ш
-
•
К ядерным экспонентам микрополя относятся перформативные
глаголы, выражающие цель речевого акта. В казахском языке: б^йыру,
©тгну, кенес беру; усыну, шакыру ) кеилрьмсурау, тапсыру, акыл айту
и т.д., в немецком языке: ЬеГеЫеп, Ыпеп, га!еп. уег!ап§еп, уегЫе1еп,
Гогс1егп. етрГеЫеп, еНаиЬеп и т.д
Перформативные глаголы включают в свое значение признак
речевого выражения коммуникативного намерения. Они являются
одним из средств выражения повелительности и не сообщают о
действиях говорящего, а представляют собой само действие
говорящего и включают в свое значение признак речевого выражения
коммуникативного намерения.
62
I
етально
4 г г —-------- ч/лш /ц/а. ис!ИН. НО его
определению, высказывания с перформативными глаголами ничего не
описывают, не утверждают, не сообщают о каком-либо положении
дел и поэтому не являются ни истинными, ни ложными: они
характеризуют совершение некоторого действия путем произнесения
[137, р. 222].
Различные
смысловые
интерпретации
повелительного
предложения
с
перформативными
глаголами
основаны
на
лексическом значении глагольных форм в данных повелительных
предложениях: 1сЬ ЬеГеЫе (1 л. ед.ч. Ргавепз). [96, с. 14-15 ). Я прост
бы вас замолчать (формы косвенных наклонений); я хочу (хотел) бы
попросить вас замолчать (конструкции с модальными глаголами)
Они являются актами приказа, просьбы, совета и т.д., т.е. это
перформативные предикаты в момент «исполнения» - «предикации»
если произносятся от 1-го лица и именно в момент их произнесения
[138, с. 24]. Если они приписываются не 1-му лицу, то не являются
приказом, просьбой, советом и т.д.
Список
возможных
семантических
----- --------------------- —
интерпретаций
перформативного повелительного предложения в конкретном языке
определяется составом несинонимичных речевых каузативных
глаголов, показывающих соответствующие социально значимые
разновидности повелительного значения [96, с. 15].
Как отмечает Т. Тагандурдыев, перформативные глаголы
выражают побудительное значение в сочетании с объективным
инфинитивом: приказываю выполнить, приглашаю участвовать. При
этом форма объективного
инфинитива является
косвенной
номинацией говорящего и его словесного действия: «Я советую
»
«Я прошу...». Поэтому данные глаголы обычно приобретают
перформативность (и, соответственно, побудительное значение) в
грамматической форме 1-го лица единственного числа настоящего
времени активного залога изъявительного наклонения [139, с. 451
—Лт! - дед / Семякин.
- Буйырамын. Ат!...(С.Муцанов)
Перформативный глагол буйыру самым непосредственным
образом дифференцирует семантику приказа. В этом высказывании
представлены отношения начальник - подчиненный, которые
подразумевают облигаторность выполнения повеления для адресата и
не терпят возражения, сфера общения - официальная. Глагол в
т.е. является тем
действием, которое должно осуществиться. Повторение глагола в
63
императиве, краткость команды свидетельствуют о неотложности
повелеваемого действия.
УУекпеП рЬтеПе мск аи/: „ 8 Ш 51е ЩМщШЩ 1ск Ье/еЫе Гкпеп
... (О. NоП)
Перформативный глагол Ье/еЫеп однозначно интерпретирует
семантику приказа и является актом приказа. Социальное положение
адресата ниже социального положения адресанта, чем и обусловлено
направление приказа: от вышестоящего к нижестоящему. Общение
проходит в официальной обстановке.
К ядерным конституентам примыкают формы изъявительного
наклонения: ашык рай в казахском языке и индикатив - в немецком,
которые в определенных речевых ситуациях могут выполнять
прагматическую функцию повеления.
Побудительные значения
предложений
в изъявительном
наклонении являются результатом транспозиции повествовательной
формы предложений в сферу побудительной формы, осуществляемой
посредством побудительной интонации и транспозиции глагольных
форм
изъявительного
наклонения
в сферу
побудительного
наклонения. Тем самым параллельно осуществляется транспозиция на
морфологическом и синтаксическом уровнях [140, с. 113]. Здесь также
важно учитывать социальный и возрастной статус партнеров, сферу
общения. Адресат зависит от воли адресанта и ее выполнение
считается обязательным для слушающего.
- Сол да свз болып па. Биыл ктемесец бурым /стегенс/ц. Жазда
тагы жумысца шыгасыц. Председатель жацсы адам, айтсан Втер
гиана швпт/ щ арт ю бередг (С. Муратбеков)
Глагол в изъявительном наклонении будущего времени во 2-ом
лице выполняет прагматическую функцию приказа. Собеседники
знакомы друг другу, социальный статус говорящего выше его
повеление,
ограниченное
временными
рамками,
требует
обязательного выполнения.
- Аиё епЬПскИсН коттз1 аи Иепмег! - Ш
МетсЬ ШпШ
.
Я сп итпег (Н. Мат)
1
Глагол во 2-ом лице единственного числа изъявительного
наклонения транспонирован в сферу императива. Повелеваемый знакомый, равный по возрасту, общение происходит в неофициальной
обстановке. Обстоятельства времени и направления в пространстве
аиё епЫ,ск1,сИ и кегимег повышают настоятельность, настойчивость
убедительность приказа и усиливают ее семантику. Важно также
телодвижение говорящего в пространстве: повернувшись, он дает
понять, что его приказ не терпит возражений. Для таких предложений
64
характерна повелительная интонация, сопровождающаяся резким
подъемом тона на ударном слоге, в зависимости от контекста.
ШШуг Ье/аЫ: Ои Ы ш ёеп 8ерр! (О. ЦоИ)
Полнозначный глагол Ье/еМеп в словах автора своей семантикой
предваряет смысл следующего действия, в данном случае жесткого
приказа. Жесткость приказа, выраженная глаголом во 2-ом лице
единственного
числа
настоящего
времени,
усиливается
употреблением личного местоимения 2-го лица единственного числа 4и. Социальный статус прескриптора выше, чем слушающего сфера
общения - официальная. Приказ требует обязательного выполнения
-Индикативу повелительности присущи такие оттенки, как
категоричность, безапелляционность. Для его смысловой стороны
характерны такие оттенки, как приказ, команда, требование, указание
Парадигматическое значение презенса и футурума индикатива значение времени - отходит на второй план, а на первый план
выходит значение повелительности и усиливает приказ Здесь
происходит перераспределение значений в смысловой структуреиндикатива. Индикатив транспонируется в речевые условия
императива.
-
АЬег
ЪШЬз! Ы /Ит с1гап. с1а$ Ш Шаг, ва р е ег. 1ск ЬеасЫоВ
сНеаег Аи#огс}егип§ щ %епаиеыеп пасИгикоттеп. (С. СдгИсИ)
В первой части полипредикативной конструкции презенс
индикатива транспонирован в речевую сферу императива и ожидается
оезоговорочное исполнение прескрипции, не терпящее неисполнения.
Актуализаторами повелительной семантики являются частица аЬег и
вторая часть данного высказывания. Во втором предложении автор в
письменной форме конкретизирует смысл повеления употреблением
существительного «АыйоМешпе». Статус говорящего выше статуса
слушающего.
-
-
Различные временные формы могут выполнять повелительную
функцию, но при определенных ситуативных условиях общения и в
определенном контексте. Как настоящее время, так и будущее время
изъявительного наклонения может транспонироваться в определенной
ситуации в речевые условия императива. В казахском языке
~
_
это
келер шак, ашык рай.
Кыай д е с е ф де, швп т уарт береаз. О.п аздщ мшдетщп...
(С. Муратбеков)
-
В данном предложении социальный статус говорящего ниже, чем
статус слушающего. Хотя здесь налицо отношения подчиненный начальник, но не начальник, а подчиненный требует в вежливой
форме от начальника (в силу сложившихся обстоятельств) исполнения
65
конкретных действий; и возраст, п статус уже не играют
существенной роли. Общение происходит в официальной обстановке.
Повеление (в этом высказывании приказ в вежливой форме)
эксплицируется деепричастием и глаголом в будущем времени
изъявительного
наклонения, что подтверждается
следующим
высказыванием: Ол а з д щ мшдепвдз - это ваша обязанность. Приказ
смягчается за счет аффикса -аз. В казахском языке при обращении к
лицу старшего возраста или к лицу, занимающему более высокое
положение в обществе, принято обращение на «Вы» или форма
Корлан бвлмеге юрген соц да ципаяацтап. бгрдён отыра
койиады.
'
Г.
Оте асыгыспын. К,аз'гр кетпек едки, — дей берд /.
(С. Муратбеков)
Глагол в форме будущего времени изъявительного наклонения
презентует
самоприказ,
самопринуждение,
т.е.
говорящий
приказывает сам себе выполнить данное действие. Повеление
усиливается предыдущим высказыванием - Оте асыгыспын (Я очень
спешу). Глагол стоит в форме будущего времени цели или намерения,
образован с помощью суффикса -пек и модального глагола едЫ
Повеление, направленное на 1-е лицо единственного числа,
ограничено во времени наречием ^аз/'р, что усиливает его
категоричность. Модальный глагол принимает окончание 1-го лица
единственного числа.
Форма будущего времени изъявительного наклонения - футурум
1 индикатив в немецком языке - также относит выполнение воли
говорящего к более отдаленному будущему, чем форма презенса
индикатива. Говорящий предопределяет неукоснительное выполнение
повелеваемого действия.
1кг хва-а* Ьегеиеп! ШШ паск Нате. ё екИ Ак! Щ СеаЫе!. с/еп
КотоесИаШеп /аир (кг паск, а/х Ые1ш 1кг еиск ат 5с1тапге 5а(апах
/езг, игп <Зе&го з/скегег гиг НбПе Щ/акгеп. (Н. Мапп)
В данном случае употреблены индикативная форма футурум оудущее время изъявительного наклонения и ядерный конституент
ФСП повелительности - императив. Футурум 1 транспонирован в
императивную речевую ситуацию. Повторение императивной формы
°ек 1 свидетельствует о настойчивости говорящего и его желании
ускорить действие. Обращение 1Иг С езЫ е! демонстрирует
неуважительное и даже грубое отношение к адресату, что
свидетельствует о неравных отношениях между адресатом и
адресантом. Семантика приказа сопровождается угрозой.
Я
66
Формы настоящего и будущего времени изъявительного
наклонения - ашык рай в казахском и презенс, футурум индикатива в
немецком языке - в зависимости от контекста являются экспонентами
микрополя приказа и относятся к ядерным его средствам
- 31е Щ т ЬШЬеп. - егё ат(е Щ Каи/таш. - Ш Щ М и
опле тете ТосИгег ги /га§еп. (Н. Мапп,)
И
\ [ ' лагол настоя1чего и будущего времени изъявительного
наклонения не столь абсолютны в своем приказе как инфинитив,
однако выражают повеление более экспрессивно, чем императив. При
анализе таких предложений раскрывается смысл безоговорочного
исполнения поставленной задачи. Социальный статус говорящего
выше статуса побуждаемого, собеседники знакомые, сфера общения
может быть как официальной, так и неофициальной.
В последнее время при рассмотрении структуры языковых
категории лингвисты уделяют большое внимание межкатегориальным
связям полей. Через временные формы индикатива микрополе приказа
соприкасается с полем темпоральное™. Как считает В.С. Рябенко- «В
своем основном значении индикатив выступает в качестве доминанты
п о м действительности, а в приобретаемом в результате транспозиции
в сферу императива синтагматическом значении он фигурирует уже в
качестве ядерного конституента поля побудительности. Связь поля
побудительности с полем времени осуществляется через формы
индикатива, так как и при транспозиции они сохраняют
ассоциативные связи со значением времени» [43, с. 21].
Следующим экспонентом функционально-семантического поля
повелительности
мы
рассматриваем
инфинитив
Инфинитивная форма глагола (от лат. ЬйпШ уш - неопределенный)
ЁЙ
1
обозначающая
глагольное действие, как процесс без указания на категории лица
числа, времени и наклонения. Так, при наличии повелительной
интонации и соответствующего контекста или речевой ситуации
инфинитив выражает модальность повеления и транспонируется в
сферу императива. Инфинитивная форма глагола употребляется в
сочетании с обязательными и факультативными актантами.
ЗсИиЬе Ье/аЫ: - АпГге(еп! Сеъ/еИге гизаттепхе/геп! (О. Ыо11)
Уже вводящее слово Ье/еМеп конкретизирует и реализует
прагматическую
функцию
приказа,
выраженную
глаголамисказуемыми в инфинитивной форме, которые могут сопровождаться
дополнением в винительном падеже. Здесь налицо отношения офицер
подчиненный ниже по званию. Команда, отданная старшим „о
статусу, не терпит возражения и предполагает неукоснительное ее
67
выполнение. Как отмечает Н. Е. Латышева, официальный характер
речи
военнослужащих
«предопределяется»
спецификой
коммуникации в армейском социуме, характеризующейся строгой
иерархией инстанций [141, с. 25].
Повеление, выраженное инфинитивом, отличается большой
резкостью и категоричностью. Речевое употребление повелительного
инфинитива социально маркировано. Оно уместно в речи
побуждающего, занимающего высокое положение по сравнению с
побуждаемым.
Поэтому
повелительный
инфинитив
часто
употребляется в командах, приказаниях и требованиях.
Как
отмечают
авторы
коммуникативной
грамматики,
«собственно
волюнтативные
инфинитивные
предложения,
побуждающие адресата к действию, синонимичны предложениям
императивным, но выражают крайнюю жесткость на шкале степеней
волеизъявления» [142, с. 145]. Этот признак подтверждается и
«несовместимостью» инфинитивной формы со словом «пожалуйста».
«Возможность волеизъявления в инфинитивной форме обусловлена
определенными отношениями между говорящим и адресатом: они
предполагают
социальное
превосходство
говорящего,
право
требовать, официальное или ситуативное»... [142, с. 145].
Инфинитив, как мы уже отмечали выше, служит для выражения
категоричного безапелляционного приказа, но в более резкой форме,
более экспрессивно и энергично, чем императив.
- Ап 4еп Вайт ЫгкЛеп ипс! ашре/'ГзсНеп! - фёЬте КиКсНегаз
Зйтте. (О. МоН)
*
.
V
В
данном
предложении
повелительный
инфинитив
распространен, уточняется обстоятельством места. Здесь выражена не
только угроза, на что указывает полнозначный глагол с/гдИпеп, но и
жесткий приказ. За счет отсутствия обращения достигается высокая
степень категоричности.
В повелительном предложении (в том числе и в прохибитивном)
с инфинитивом выражается фактитивная прескрипция, обычно
интерпретируемая как жесткий, безапелляционный приказ [96, с. 44].
Инфинитивные повелительные предложения характерны чаще всего
для языка военных команд в учреждениях закрытого типа.
Инфинитив в данных случаях с повелительной интонацией
выражает модальность повеления и транспонирован в сферу
императива. При этом в смысловой структуре инфинитива
развивается
синтагматическое
значение
«побудительного
инфинитива», которое включает в себя'повелительность и презентнофутурную перспективу.
68
\ Глагол в неопределенной форме как конституент микроноля
приказа в казахском языке отсутствует.
^Сак инфинитивные повелительные конструкции, так и
односЪставные характеризуются особой повелительной интонацией.
На периферии ядерных средств находятся односоставные
повелительные предложения, выраженные причастием 2, пассивом
(страдательным залогом), стативом, которые могут быть как
распространенными, так и нераспространенными. Повелительные
предложения, выраженные причастием 2, социально маркированы, т.е.
здесь реализуется отношение начальник — подчиненный, более
высокий статус говорящего (прескриптора) по отношению к
слушающему (исполнителю), значит, сфера общения - официальная.
Возраст здесь не играет никакой роли. Они выражают фактитивную
прескрипцию и интерпретируются как безоговорочный приказ, т.е. не
терпящий возражения и характерный для языка военных команд. В
таких высказываниях обычно отсутствуют обращения и другие
лексические средства, дополняющие приказ.
- 8ИИ %езгапс/еп!
- ЗеНе ет^езгеЦг! (О. Ыо11)
Причастие 2, как и 1пЯпш V, является нефинитной формой глагола
и имеет прохибитивное значение, т.е. включается в прохибитивную
парадигму [96, с.. 177-178].
Употребление пассива придает приказу обобщающее значение и
воздействует решающе. Синтагматическое значение побудительности
реализуется при транспозиции пассива в речевые условия императива:
Вепп ЗтЬегиЗигсИдапв Ье/аЫ ОоПезкпесЫ:
- Мог%еп щгЛ аИеа ет^ераскг! ЗрЫ е 1еегтасИеп! /п ип.чегет
Вапепе§е1апс/е и Ы ет ПасЬсЬ»е>рипк1 %еЫШег. Сго/Зксипр/ЪаПепе
т 'ч 80 0 М МО СехсНШгеп. (О. Ыо11)
Для императивных предложений с пассивом характерно
отсутствие адресата и его определение возможно в зависимости от
коммуникативной ситуации. Общение проходит в официальной
обстановке, а именно в военной сфере, социальное положение
побуждающего выше, чем и предопределяется выбор средств
экспликации
приказа.
Они
сопровождаются
повелительной
интонацией. А н а л и за т о р о м повелительной семантики является
ситуация общения.
В императивных предложениях с
коммуникативного акта остаются часто
называется объект действия:
69
пассивом участники
невыраженными, но
- Осг Мапп пч'гс/ а и / (Не Егае гигиск&еНоП. Эаз ш (1г\п%еп<1
по№епсИ%. (С. СдгНсИ)
Имеет место употребление пассива, где не называется даже
объект действия. Такие высказывания носят характер приказа:
- Ас /?, поп Тец[е1, Ыег мпгй т Л иЬег ёШ РггёкТогкШззе §егес/е(.
(С. СдгНсН)
Интересно отметить употребление пассива состояния или статива
для выражения побуждения:
- 5горр, Яш ! Кете Моз1а1$!е... 81ерр т еёеп т . Мош1%1е Ш тсЫ
ег/аиЬг, аЬег Епппггип#. (С. СдгНсИ)
Периферийным конституентом выступают повествовательные
предложения, имеющие в своем составе модальные глаголы.
Модальные глаголы влияют на степень категоричности выражаемого
побуждения. В казахском языке это высказывания с модальными
глаголами
керек,
цажет,
тмс.
Говорящий
(прескриптор)
подчеркивает необходимость осуществления действия слушающим,
либо прекращения того или иного действия.
- Жоцца шыгармау керек. Ацты ац. цараны кара деу керек.
даресе колдан жасалган кесемдерд / елге айту парыз. ЭтгрЫ бэр! б1р
езш-ез! эшкерелейди (Ж. Элмашулы)
Семантика приказа выражена сочетаниями полнозначного
глагола с модальным словом — шыгармау керек. дех керек.
Социальное положение прескриптора выше, чем слушающих.
Повеление, исходящее от него, требует обязательного исполнения.
Как пишет А.В. Бондарко, «...понятие речевой ситуации включает все
то в обстановке речевого акта, отражаемое в сознании его участников,
что взаимодействует со значениями языковых средств, участвуя в
формировании содержания высказывания. Данное понятие охватывает
помимо всего прочего, интерпретацию социальных факторов с точки
зрения говорящего и слушающего» [24, с. 199]. Сфера общения неофициальная.
-■
В немецком языке есть два модальных глагола, имеющих
значение долженствования: тиззеп и зо11еп. Наиболее категоричное
повеление выражается конструкциями с глаголами ттзеп . зоНеп.
Данные глаголы в сочетании со смысловым глаголом выражают
приказ.
Глагол тиззеп в сочетании с распространенным инфинитивом в
определенном контексте может выражать повеление в силу давления
обстоятельств, как сознание своего долга.
- Ои ппфг ОеёьМ НаЬеп! - Кеткагё зсЫисИне. (С. Раизепап%)
70
V | АЬег Щ
ЪгаисИеп (Иск! Эи т ф тПкоттеп! Эи Щ ипзеге
ВЬапс/ипз т Рек'. (В. ЬеЬег!)
ХВ обоих высказываниях общение происходит в неофициальной
обстановке, побуждаемый. - он же слушающий - находится в
зависимом положении от говорящего, возраст у коммуникантов равный. Модальные глаголы употребляются широко для выражения
повеления к конкретному лицу. Наиболее многочисленную группу
здесь составляют предложения с глаголом тйззеп. Такие повеления
носят характер обязанности, долга, аппеляции к внутренней воле
побуждаемого: модальный глагол ттзеп выражает категорическое
приказание, включающее указание на необходимость или долг.
Семантика повеления дополняется значением необходимости.
|
М
Ш кпорре Щ Щ Щ Щ Ш ги Щ паре: $1е тШШ
зо
Щщ&Щф зет, Мш. " (С. СогПсИ)
Модальный глагол зоИеп обозначает чаще повеление, приказ,
обязанность, которые исходят от чужой инстанции. Предложения с
модальным глаголом зоИеп ближе всего к значению тех предложений
где для выражения повеления используется императив:
- Ргеипс/е, аи/гиг 5сЫ е! Ег зо11 ете Ще<*Шё е еПеЬеп, сИе ег те
\’ег%ез5еп
(Н. Мат)
В данной речевой ситуации повелительную семантику имеет
глагол зоИеп в форме 3-го лица единственного числа в сочетании с
распространенным инфинитивом. Предваряющее эллиптическое
высказывание свидетельствует о нетерпении побуждающего и
повелении, связанного с чужой волей. Приказ направлен через
слушающего на 3-е лицо. Коммуниканты - знакомые, социальный
статус адресанта выше, чем адресата, сфера общения неофициальная.
Особенностью предложений с модальными глаголами является
то, что они могут быть представлены в усеченной форме:
| Ш кдпп/е Ыег тскг агЬеИеп, - /й р е Л з 1 ктги.
- Ш§ зоИеп Ш аисИ тсЫ! (С. СдгЦск)
Дословный перевод | вы это и не должны, в значении - Л Вы и
не дохнсны работать здесь, что видно из контекста. Здесь требуется
хоть и минимальное, но домысливание.
Во всех рассмотренных высказываниях с модальными глаголами
тиззеп. зоИеп коммуниканты знакомы друг другу, социальное
положение побуждающего выше, а в этом случае возраст не играет
роли, общение проходит в неофициальной обстановке.
Глагол ттзеп привносит в значение побуждения оттеноквынужденности, необходимости совершения действия под давлением
71
внешних обстоятельств или чужой волн. Этот глагол уместен при
аппеляции к чувству долга адресата внушении ему сознания
необходимости совершения повелеваем о го действия. Побуждение с
таззеп
отличается
несколько
большей
настойчивостью
и
решительностью по сравнению с побуждением, выражаемым
глаголом $о!1еп [143, с. 109-110].
Таким образом, модальные глаголы широко представлены в
повелительных
предложениях.
Они
интенсивно
расширяют
повелительную модальность, внося в значение повеления различные
смысловые оттенки.
м
Высказывания с глаголами зетп/ЬаЬеп +ги +! п Пшпу синонимичны
высказываниям с модальными глаголами и являются также
экспонентом данного микрополя. Они встречаются в официальнописьменной коммуникации (например, в правилах внутренного
распорядка, надписи):
Т.!ттеНаи1$гагке т етгиИаН-еп!
Оег ИгокцищзтНаЬег Иш а1еп гч нетег Ш т ип§ Щ т Ш е п КеПег
ш ге1т%еп!
;
ЧУ- к ; ‘
Данные конструкции акцентируют внимание адресата на само
действие без прямого, непосредственного обращения к нему. Такие
формулировки с позиции этикета воспринимаются лучше, так как в
них ослаблено давление на личность человека.
Приказы имеют широкое применение в официально-деловой
документации. В письменной официально-деловой документации
приказ обслуживается особым набором лексико-грамматических
средств, стереотипность синтаксической организации текста приказа
заключается в употреблении форм инфинитива, эмоционально
централизованном для адресата как подчиненного объекта а также
перформативного глагола в форме 1-го лица единственного числа
изъявительного наклонения (буйырамын). Инфинитив несет главную
смысловую нагрузку в тексте. Особенность функционирования
инфинитива в тексте письменного приказа в его объектном характере,
т.е. в выполнении им роли дополнения в предложении. Здесь
возможен однородный ряд инфинитива - дополнения. Все языковые
средства характеризуются стилистической нейтральностью что
проявляется в отсутствии эмоционально-экспрессивных средств.’
Сюда же можно отнести тексты приказов, постановлений
распоряжении
(перформагивные
глаголы:
распоряжаюсь
постановляю). Фоновыми средствами текста приказа служат указания
объекта - адресата, каковыми могут являться руководители
подразделений, члены коллективов, наименования структурных
72
указание в конце текста автора субъекта приказа. При отсутствии таких текстообразуюших фоновых
элементов интенция приказа не достигнет своей прагматической цели.
Г. Г. Б> ркитбаева, рассматривая функциональную мотивацию
интеракции, считает целью автора по отношению к такому деловому
документу, как приказ, - создать документ, известить, заставить, а
целью читателя - прочитать, ознакомиться, если читатель относится к
той же сфере, что и автор, то подчиниться [144, с. 101], т.е. при ка?
предполагает обязательное его исполнение для подчиненных.
К особым
экспонентам
микрополя
приказа относятся
фразеологизмы. Фразеологизмы представляют собой семантически
несвободное сочетание слов, которое воспроизводится в речи как
нечто единое с точки зрения смыслового содержания и лексикограмматического состава [145, с. 30]. Фразеологизмы широко
употреоляюгея как в письменной, так и в устной речи.
Тамагын кенеген Отар:
- Эн. адепаз ит, торт тшцдП (С. Муратбеков)
Вокатив эдепегз ит демонстрирует недоброжелательное и грубое
отношение к слушающему, что свидетельствует о неравном статусе
коммуникантов, слушающий зависим от говорящего, а фразеологизм
тарт тпщд! по своему значению презентует семантику приказа в
резкой форме прекратить говорить, что типично для просторечно­
разговорного стиля. Междометие эй подтверждает негативное,
зависимое отношение побуждаемого, хотя они и знакомые люди.
- НаП'з Май!, - аптогГеГ МпозеШ - Щк х Ы Ыег тс/и Ьет
РаусИо1оё еп. Щг гес/еп хоп Щег ипс! Зех. Опс/ тсЫ с/агиНег, с/сф и/у
КШ ег ЪЫЬеп \*оИеп. (В. /,еЬегГ)
Фразема Иа/г '$ Маи/ эквивалентна казахской фраземе тарт
тшцЫ, но в казахском языке существительное т а выражено
немецким - Маи! (пасть), что придает ему более грубый оттенок.
Глаголы в данных фразеологизмах стоят во 2-ом лице
единственного числа повелительного наклонения. Фразеологизмы,
употребляемые в разговорной речи, служат для усиления
выразительности.
Директивные речевые акты могут быть реализованы как
прямыми, так и косвенными способами. Косвенные способы
реализации ^ приемлемы
для
определенных
директивных
выо&ш&аний. Так, например, если вопросительные предложения
имеют своей целью воздействовать на собеседника, склонить его к
определенному поступку, то мы имеем дело с повелительными
речевыми актами.
рО
73
Одним из экспонентов, находящихся на периферии микрополя
приказа, являются вопросительные предложения, т.к. они могут
выполнять в определенной речевой ситуации прагматическую
функцию повеления. Здесь может возникнуть трудность в
определении того, выражает ли этот вопрос повеление, поскольку
данное значение выражается в вопросительных предложениях в
латентной, скрытой форме. Здесь необходимо домысливать, что же
имелось в виду. Практически всегда для того, чтобы определить,
присутствует
ли
в
данном
высказывании
побудительная
целеустановка. мы должны воспользоваться контекстом, поясняющим
ситуации, а также попробовать смоделировать данную ситуацию ждет ли здесь говорящий какой-либо конкретный" ответ или от
собеседника ожидается какое-то конкретное поведение. В последнем
случае это и будет составлять сущность повеления.
Отар у иге кгрдг де, тврде шалцасынан туст цорылдап жстщан
Ноянды: - Эй, тур! взщ уйьщтау уийн келген немесщ бе?! - деп
}}ЦV™1п оятты. (С. Муратбеков)
Обращение
эй
репрезентирует
грубое
отношение
к
побуждаемому. Глагол в первом высказывании стоит во 2-ом лице
повелительного наклонения. Вопросительное предложение по форме
транспонированное в данной речевой ситуации в повелительную
сферу,
эксплицирует
семантику
приказа,
дополняя
первое
высказывание; оно является косвенным речевым актом. Общение
происходит в неофициальной обстановке, собеседники в равном
социальном положении, побуждающий | ровесник или старше по
возрасту.
щ< |
. ■:мщ. “
- К апт Ш пШ Я / МпШезГ И та! сНе Гиг оГГпеп? (В семье I
ребенку, если звонят).
Значение приказа раскрывается ситуацией, контекстом. Данное
требование звучит не так строго. Частица та! смягчает приказ
требование. Хотя данная форма характерна для выражения просьбы’
но в определенных речевых ситуациях выполняет прагматическую
функцию приказа.
На периферии микрополя приказа находятся эллиптические
высказывания. Эллиптическое высказывание (от англ. еШрцса!
ыйегапсе)
высказывание,
которое
в
противоположность
развернутому имеет сокращенный вид и употребляется в
специфических ситуациях, как например^ в беглой, диалогической
рСЧИ ^1
С»
У
4
I«
•>
^
^ ^{
Г
"'г
Короткие
побудительные предложения
действуют чаще
невежливо. Они возможны только при непосредственном общении. В ’
74
большинстве случаев в таких предложениях адресат (исполнитель
действия) и их количество определяется в зависимости от контекста в
опоре на коммуникативную ситуацию. Все нижеприведенные
высказывания сопровождаются императивной интонацией
Наречные: - Негет! - $а& у/е (В. 1*еЬеп)
Субстаитишше: В М аш * И Щ Митг М а т а Вепа 2 и. (и. Рашем>ап%)
ЩШМ
Короткие предложения, в нашем случае наречные, характерны
для языка военных команд, в учреждениях закрытого типа Большое
значение имеет повелительная интонация.
Адъективные: | Не, МазеЩ (ап&атег! Щ ш Ж ;т Щ щ Ж
ЩИЩ ех м'аг Лег Васкег СгераПт. (Н. Мапп)
В данном адъективном высказывании
семантика П р И К З З З
|-----' ' ‘• " ‘и ' | * г л \ а
смягчается за счет введения междометия Не и обращения по имени Маши. Называние имени указывает на то, что коммуниканты
знаком ы друг другу.
1
Субстантивные: - 2ш Тиг! - пе/сПе Са1епе (Н Мапп)
Наречные: - в
* „ оЬеп, 1 Щ Ш М | | р
Са/епе 1гшаи/. (Н. Мапп)
Ж
- Г о п ! - Веше! Ш<Л Ро1П ИоЬ Я Щ Ж е 2еЬеп.
сНе р,п*еп
МетсЬепт пепс/еп Щ Щ Щ Щ т с!т Щ Ш Я хеПеп. (Н Мапп)
- Ап/7 - Ье/аЫ СоНехкпесИг. (О. Щ
Побудительная семантика в этих неполных предложениях без
сказуемого определяется в опоре на контекст (конситуацию) и на
интонацию, она актуализируется также введением в слова автора
таких полнозначных глаголов, как Ье/еЫеп. гф п . Коммуниканты
могут быть как знакомыми, так и незнакомыми, социальное
положение прескриптора чаще выше, чем слушающего (слушающих >•
повеление может направляться как от начальника к подчиненным от
старших к младшим, так и от адресантов, равных по статусу
Наиболее часто в таких односоставных предложениях опускаются
глаголы движения, речи, а также отдельные глаголы другой
семантики [96, с. 173], что и придает им особую категоричность.
Эллиптические предложения с повелительной семантикой звучат
категорично и требовательно.
- /А/* ЬеШе, с!еп
/геИ (Н. Мапп)
Использование при обращении личного местоимения /Нг в
сочетании с вокативом
демонстрирует неуважительное, грубое
отношение к адресатам. Опущение глагола передает категоричность
повеления. Ситуация предполагает неукоснительное выполнение
данной прескрипции. Так, Е. И. Шендельс отмечает, что появление
75
личного местоимения при императиве может подчеркивать некоторую
приподнятость стиля. Иногда, наоборот, встречается в фамильярной
речи [28, с. 94].
Рхскт, - $а§1е л/е з(геп%. - Оауоп мч/1 т еиге Пт тег. Ьо$, тагзск
1т ВеН. (IV. Оте)
В
данном
высказывании
приказ
эксплицируется
«нагромождением» средств.
Это междометие, эллиптическое
предложение
и
интонация
говорящего,
вследствие
чего
интенсифицируется прагматический потенциал приказа.
К периферийным конституентам немецкого языка относятся
псевдопридаточные предложения
ЛЬег ЖоЫШ Ш ф Я с/егЬ т Ше Зеке: „Метек, кдг ги!" Но1г
г а р е згск поск етта\ а и / ипс/ Ъетикге иск, с/ег ЗНтте т Каско ги
/о!§еп. „ ... Ье/ек/е дакег Щ скеяет Аи%епЬНск: - Ег$1ет, йсф кете
2т!згеПе гг^епс/етеп Ве/ек/ ёпЩе^ёщтёктеп ка1 уоп ётег
й/етШеПе. ске згск (Неве Охиг-раГогеп аптфеп, 2меиет, дар кете
МШгагзШ/е. кет Гикгег етег Тгирре. кет ЗрМаГ 1г%епдетеп Ве/екI
скезег ИзиграГогеп... ф . Шо/1)
В данной речевой ситуации прагматическую функцию приказа
выполняют
наряду
с
псевдопридаточными
предложениями
перформативный глагол Ъе/ек/еп, лексические средства. Вокатив
Метек свидетельствует о негативном и грубом отношении к
адресату: в значении ты. Приказ ограничен во времени /'/? сНезет
АиоепЬкск и не терпит отлагательств. Слушающий должен выполнить
немедленно ряд требований.
Конституентами микрополя в немецком языке, отсутствующими
в казахском,
являются
псевдопридаточные
предложения
и
сложноподчиненные с десемантизированным императивом.
- ...с/азз 5/е (/еп Мит1 какеп. Ки/аН! (Н. Га//ас/а)
Такие изолированные придаточные предложения с союзом с/азз
выражают обычно приказ. Традиционный подчинительный союз с/азз
в таком контексте выполняет функцию повелительной частицы, теряя
значение цели. Такая конструкция вступает в синонимичный ряд с
предложением: На/1 с/еп Маи/! Вокатив Ки/а/1 свидетельствует о
неравном социальном статусе коммуникантов, адресат находится в
подчинении по отношению к адресанту. Данный приказ в грубой
форме, выраженный фразеологическим средством, стилистически
ярко окрашен и характерен для разговорной речи.
- Маек. с/а$ с/и гаизкоттзг! - Н е/ / ещапс1гегзек/а/еп. (И. Га/Ы а)
Этому
сложноподчиненному
предложению
с
десемантизированным императивом соответствует в русском языке
76
Выидите отсюда!
Здесь
употреблена
десемантизированмая
полу частица т а е к , которая, может быть опущена с сохранением того
же ^д ер ж ан и я» [146, с. 151]. Получастица т асИ служит сигналом к
выполнению действия, названного в придаточном предложении.
На периферии микрополя приказа находятся имплицитные
высказывания. Это повествовательные предложения, содержащие
сообщение о каком-либо факте действительности, явлений, событий
В определенной речевой ситуации они
могут выполнять
прагматическую функцию побуждения.
П о б у д и т е ль н о й ситуация признается при наличии следующих
моментов: определенного окружения (соседство с императивными
формами), состава (наличие обращения, частиц), соответствующей
интонации. Предложение может и не иметь эксплицитных
актуализаторов повелительной семантики, императивное прочтение
вытекает из ситуации общения [96, с. 176].
Апа, нррным аиипы! - дед! сыцыр.юуыцты сорт еткЬе серп
жауып.
'
ОР
I
А Ч ы рын. с ы н д а р а м ы с ы ц ? К ед, нет т у р а п а й р а н !ш е гой. О й
к а р я ы ц н а н а й н а ла й ы н , ц а р а т е н т е гш . (Б. Н у р ж е к е е в )
Вокатив а п а однозначно презентует родственные отношения
между коммуникантами, а именно бабушки и внука. Первое
высказывание в данной речевой ситуации является требованием
говорящего поесть. Учет контекста дает нам право констатировать
э т Здесь вполне оправданы слова О.Л. Шевченко: «В случае
требования адресант не имеет тех полномочий и власти, которыми он
обладает в ситуации приказания. Тем не менее, он настойчиво, иногда
даже более, чем настойчиво, чем в случае приказания, побуждает
адресата совершить действие. Требуя, говорящий часто не уверен
будет ли выполнено данное действие» [115, с. 47]. Адресат, выполняя
волю адресанта, что видно из контекста, призывает его к
осторожносги, употребляет вокатив ц а р а т е н т е гш , характерный для
обращения старших к младшим и демонстрирующий особую любовь к
адресату.
- 1сН к а п п п о с к т ек г зт § е п , - Ъ е к а и р ш е е г каппаск!% . - !сН т ф
\ю гк ег аИе'т зе т . С е к г п и г ги . е т а п е г щ е к т г е к п М т ш е п ! к к п п ф
а Нет зет.
Е г п а к т с!еп К о р [ щ з с к е п сИе Н а п ё е ипс! т а г т е к ! т е к г ги
хр геск еп . й ! е Виг% ег /и к к е п з !ск г и ап§еге% 1, и т ке'нпги& екеп. О а с!ег
К ареИ т еШ ег н е ё и гс к а и з т е к г т Н п ект еп н-оШе. Ь езск /о зх еп ш . Ии2 т а т т е т е т Щ 1*а<1еп с/ез ТаЬаккапсИ егз РоШ г и ш г к п т е т
(Н. Мапп)
77
В интерпретации данного высказывания важную роль выполняет
речевая среда. А.В. Бондарко, рассматривая взаимодействие системы
и среды, трактует среду, как «...множ ество языковых (в части случаев
также и внеязыковых) элементов, играющее по отношению к
исходной системе роль окружения, во взаимодействии с которым оно
выполняет свою функцию». И дальше «роль среды выполняют
элементы контекста и речевой ситуации; к среде относятся
лексические значения и лексико-грамматические разряды слов,
влияющие на данную категорию, а также элементы «категориального
окружения» - другие грамматические категории, взаимодействующие
с
категорией,
рассматриваемой
как
исходная
система»
[24, с. 194-196].
: /
•*
Данное повествовательное предложение означает: СеЫ аНе мее!
Уходите! или Оставьте меня одного! Актуализатором повелительной
семантики являются контекст и речевая ситуация. Элементами
контекста
выступают
слова
автора,
повтор
имплицитного
высказывания {1сИ ти/З аПет .чет), и далее поза говорящего: он
обхватил свою голову руками и поведение: он перестал говорить, т.е.
коммуникант вербальными и нонвербальными средствами хотел
показать, что он хочет остаться один и требует от всех оставить его
одного. Семантику приказа подтверждают лексические средства:
1юШаск}% Ьекаиргеп, модальный глагол долженствования, частица
пиг, выражающая нетерпение. Для этой речевой ситуации характерна
приоритетная позиция говорящего; его статус предопределяет данный
тип прагматического воздействия. Слушающие, как видно из
ситуации, подчиняются его воле и покидают его.
Повелительные предложения, выражающие приказ, отличаются
краткостью.
,
■
щ
Как мы видим, приказ в официальной сфере исходит от
адресанта, имеющего доминантный статус, к адресату, статус
которого ниже (здесь возможны следующие ролевые отношения:
начальник - подчиненный, педагог - воспитанник, врач I пациент и
т.д.). Предполагается, что адресат должен выполнить приказ или
генеритивное указание, исходящие от говорящего.
Микрополе приказа в казахском языке и микрополе приказа в
немецком языке приведены в таблицах 2.1 и 2.2.
78
Г^блица 2.1 -М и к р о 1ТОле приказа в казахском языке
Языковые средс тва
Д -------— ----------
Морфеи юг нчес к не
-Г заголы
В 1В 11 ' с>** .1. {кроме 11Срф<)рма!ишш \ т
глаголы во 2-ом я.сл. и мн.ч., 3*м л с
синтаксическим способом выражения шлчегшя
числе. обращения. частицы ц ф тй, междометия м*.
>м, ** (Ы мы ат ш а ■ сочетании с о грина а годымн
п а т л а м и и дееири часгиями, медальные »л*тлы
к
Лексические
( ннтаксичсскне
Анкетные
Г
Парадингвястические
е
р
е
к
,
ц
а
ж
г
т
в
сочетания
с
инфинншяом
I смыслового г лаг о 1а
I ЛСТ
I л ,п о топ
леи жен ия:
фи ш чес ко* о,
и нтелле кт>ал ы юго (с&ствня; фа зоны \ (лтолок: I
междометия.
| Контекстуальные
НСН0 МО1а тельные
срс.к (1М.
опра олощис фон при каш и те кс ге. \4ш пи ты
} Сютр, лг етер.
I Герформа гини ые глаголы и 1-ом л. ел *§ В
сочетании с отглагольными сушсспфк '. жнмми л I
притяжательной форме табыс септгк, I гаголы но 2- |
ом л.ед. и м ил., 3-м д. с синтаксическим способом '
выражения значения числа.
|
Мочальные глаголы керек\
тше и I
сочетании со смысловым глаголом, глаголы в мае» ;
и буд. времени изъяви тельного наклонения. !
перформативный глагол буыыру в сочетании с )
смысловым
глаголом.
жлннгнчсскис 1
высказывання,
во»1роси те.и»иые
предложения.
имплицитные высказывания.
1
Перформативные глаголы: о) ныру. ) шару, ки\ аы I
ету, укЫ ты т ру в сочетании с Л Л глаголов '
I
движения;
физического,
ингел лек гуального.Ч
действия; фазовых глаголов.
| Перформативный глагол-сказу емое о препозиции е I
последующим
перечислением
однородных
дополнений в вин.над., перформативный глагол- ■
| сказуемое в постпозиции с одиночным ска *уемым
} Соблюдение норм деловою письменного п икета. 1
Жест указания с помощью указательного гшьна.
жест отдаления - резкое движение правой руки о?
| себя с раскрытием ладони, жеез приближения
| движение правой рукой на сеоя с раскрьггой
[ ладонью.
79
Таблица 2.2 - Микрополе приказа в немецком языке
Языковые средства
Морфоло ги чес кие
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч., 1-ом л. мн.ч., форма
вежливого обращения, (инклюзивные формы).
Контекстуальные
вспомогательные
средства, '
образующие фон приказа в тексте: обращения:
частицы ЬШе, таI, Лоск аЬег. хсИоп. Ыохх, /а, \тМ\ ■
вводящие слова сш#Ъгс1егп, /о п /ет , \ег1ап$еп. |
выражения: т Ье/еЫепфт Топ.
ЛС Г
глаголов
движения:
физического
интеллектуального действия; фазовых глаголов* *
междометие рх(.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон приказа в тексте: наречия
времени {.ю/огг хо ^к к к , ]ет , ет Н кк пип), места,
образа действия, направления в пространстве,
образующие фон приказа в тексте: наречия
времени (хо/оп, хо ^ккк, }ет , етЙкЬ. пип), места. I
образа действия, направления в пространстве.
Перформативные глаголы в 1-ом л. в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола, глаголы во 2-ом
л.ед. и мн.ч.
Перформативный глагол-сказуемое в препозиции с
последующим
перечислением
однородных
дополнений в вин.пал.. перформативный глаголсказуемое в постпозиции с одиночным сказуемым,
инфинитив смыслового глагола (в сочетании с
отрицанием), эллиптические предложения.
Модальные глаголы тиххеп. хо11еп в сочетании со
смысловым глаголом, глаголы в наст, и буд. времени
изъявительного наклонения, перформативный глагол
I ЪфЫеп в сочетании со смысловым глаголом.
односоставные
высказывания.
глаголы
в
страдательном залоге (пассив). хст/ЪаЬеп
:и 1пГтШ\\ вопросительные предложения, имплицитные
высказывания.'
л <
Перформативные глаголы: Ье/еНкп в сочетании с
ЛСТ
глаголов
движения:
физического,
интеллектуального действия; фазовых глаголов.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон приказа в тексте: наречия времени.
места, образа действия._____________
Соблюдение норм деловою письменного этикета.
Жест указания с помощью указатсльного пальца,
жест отдаления ~ резкое движение правой руки о г
себя с раскрытием ладони, жест приближения движение правой рукой на себя с раскрытой
ладонью.
Ж
Лексические
Си н гакси чес кие
Этикетные
Паралингвист ичес кие
80
Выводы: микрополе приказа представлено в сопоставляемых
языках (казахском и немецком) определенным набором средствморфологических, синтаксических, фразеологических, имплицитных
и паралингвистических конституентов. Структура микрополей
концентрическая как в казахском, так и в немецком языке т к
доминантой микрополя является грамматическая категория
повелительное наклонение. Императивная парадигма в казахском
языке является полной, т.е. состоит из трех лиц единственного и
множественного числа. В немецком языке она ограничена 2-ым лицом
и формой вежливого обращения.
Нами выявленб, что в микрополе приказа в казахском и немецком
языках есть много сходных конституентов: центральные формы
императивной парадигмы - формы 2-го лица и форма вежливого
оорашения; высказывания с глаголами в изъявительном наклонении
настоящего и будущего времени с модальными глаголами с
перформативными глаголами, косвенные речевые акты, имплицитные
высказывания.
Все
конституенты
сопровождаются
особой
повелительной интонацией. Актуализаторами семантики императива
выступают
обстоятельства
времени,
места,
направления
в
пространстве, междометия, обращения, частицы. В реализации
функции приказа важную роль играет также речевая среда, в которой
функционируют языковые единицы.
В то же время при сопоставлении обнаруживаются и различия* в
микрополе приказа в казахском языке в значении повелительного
выступают и глаголы в условном наклонении. Грамматическая
система немецкого языка не имеет формы условного наклонения.
Микрополе
в
немецком
языке
маркируется
такими
конструкциями, как односоставные предложения с партицип 2,
пассивом и инфинитивные предложения, псевдопридаточные
предложения, конструкции 5е1п/ЬаЬеп+2и+1пПпту. В микрополе
приказа казахского языка данные конституенты отсутствуют Для
немецкого языка характерно также изобилие эллиптических
высказываний, что нетипично для казахского языка.
Все конституенты сопровождаются особой повелительной
интонацией.
Различия
структурного
плана
обусловлены
типологическими характеристиками сопоставляемых языков.
Наряду с основной семой «побудительность», представленной в
значениях повелительного наклонения обоих языков, служащих для
презентации субкатегории приказа и составляющей их сходство, в
смысловой структуре казахского повелительного наклонения имеется
ряд сем, отсутствующих в структуре немецкой формы и
81
*
составляющих
их
большое
различие:
«самоприказание»,
«самопобуждение», а также «побуждение к совместному действию».
Здесь поле побудительности соприкасается с полем оптативности.
Приказ предполагает обязательное его исполнение; в связи с этим
наряду с основным значением «повелительность» появляется
значение «облигаторность, обязательность».
Таким образом, изложенное выше показывает, что смысловая
структура
повелительного
наклонения
в
казахском
языке
характеризуется большей сложностью по сравнению с немецкой при
тождестве основной семы «побудительность».
В полипредикативных высказываниях побудительная семантика
может пересекаться со значением «условия», «каузации» через
понVдительный залог.
Как мы видим, микрополе приказа в сопоставляемых языках
имеет как сходные, так и различные конституенты. Доминанта
концентрирует в себе наиболее ярко значение приказа, а
периферийные средства, в зависимости от степени удаленности от
ядра, сопровождаются оттенками других значений.
Известный лингвист С. Г. Тер-Минасова делит культуры на
коллективистские и индивидуалистические. Восточные культуры, как
правило, ориентированы на коллектив, западные - на индивидуума.
Западная культура всегда отличалась повышенным вниманием к
индивидууму,
провозглашая
принцип
максимальной
неприкосновенности его частной жизни и всячески сопротивляясь
неизбежному влиянию со стороны общества, его насильственному
вторжению в духовный мир человека. Индивидуализм - основа
западной культуры и идеологии [147, с. 8-10].
Язык - главный идентификатор этнической и культурной
принадлежности человека, поскольку он вместилище всех знаний,
представлений, системы ценностей того или иного народа, и тем
самым выступает как определяющая сила в формировании и развитии
человека, общества [148, с. 3].
Семантика должна вскрывать национальное своеобразие системы
значений каждого языка. Национальное своеобразие системы
значений проявляется двояко. Прежде всего, всякий язык делает
обязательным для говорящих выражение некоторых значений,
независимо от того, существенны они для содержания или нет. Язык
не только заставляет говорящих в обязательном порядке выражать
какие-то изолированные значения. В системе языка (словах,
синтаксических конструкциях, суффиксах, флексии и т.д.) отражается
определенный способ восприятия мира. Он вырабатывается многими
ш
82
поколениями люден и существует в качестве обязательного для всех
носителей языка. Так, имеющиеся в немецком языке такие формы, как
инфинитив, партицип 2, формы пассива, статива, псевдопридаточные
предложения, изобилие эллиптических конструкций выражают
категорическую повелительность. М.М. Соломонова, рассматривая
грамматические синонимы императива в немецком языке иишет, что
повелительный
инфинитив
имеет
усиленный
опенок
долженствования; формы настоящего и будущего времени индикатива
в функции императива выражают резкий, категорический и
безапелляционный приказ, и говорящий использует эти формы в том
случае, когда он уверен в выполнении своей воли и не ждег от
субъекта-адресата никаких возражений. Причастие 2 выражает резкий
категорический приказ, выполнение которого мыслится как
немедленное и поэтому понятно, что оно нашло себе применение в
военных командах [149, с. 13-14].
Общеизвестно, что особенностью менталитета немецкого народа
являются ею приверженность к незыблемому порядку и системе. Для
носителя немецкого языка характерны трудолюбие, опрятность и
пунктуальность. «Немцы предпочитают не нарушать даже те правила,
которые сильно осложняют им жизнь, руководствуясь принципом, что
все, что не разрешено | запрещено. Если курить или ходить по траве
разрешено, вас уведомит об этом специальная табличка.
Категорическим императив, который чтит каждый немец, звучит так*
«Огс1пип§ шизе зе т » , - что означает: «Порядок выше всего»
[150, Ьир://\^^-.1апеи5М*и]. Категоричность, присущая немцам,
находит, на наш взгляд, свое формальное выражение в немецком
языке более отчетливо, чём в казахском.
Предки казахов вели кочевой образ жизни и, чтобы выжить, они
должны были решать все важнейшие дела сообща, коллективом.
Родовой принцип расселения, проживания и решения важных дел
предполагал систематическую ориентацию на коллектив. Казахская
культура, ориентированная на коллективизм и солидарность,
предполагает много общения. Общение как культурная ценность
казахского народа определяет особенности коммуникативного
поведения казахов. Можно предположить, что это обуславливает
включение форм )-го и 3-го лица в императивную парадигму
повелительного наклонения в казахском языке.
2.1.2 М нкрополе запрета
Запретительное микрополе (в словаре С. И Ожегова: запретить значит не позволить что-нибудь делать) тесно связано с микрополем
приказа не только семантически, но и формально-грамматически.
В. И. Карасик определяет коммуникативную ситуацию запрета как
лишение права совершать что-либо и выделяет в ней «следующие
компоненты:
а) тот, кто налагает запрет, т.е. обладает правом на запрет;
б) тот, кто выражает запрет, т.е. формулирует запрет как
перформатив;
в) тому, кому адресован запрет;
г) запретное потенциальное действие;
д) санкция, т.е. наказание за нарушение запрета;
е) реальная причина запрета;
ж) называемая причина запрета;
з) сфера запрета;
‘
$ 1 А • -:’Л
и) срок действия запрета;
к) место действия запрета;
л) тональность запрета (степень категоричности)» [130, с. 65]
При этом он подчеркивает, что в определенных ситуациях некоторые
из компонентов не дифференцируются, например, наложение и
выражение запрета или реальная и называемая причина. И далее,
«между участниками данной коммуникативной ситуации по
определению^ существуют отношения статусного неравенства.
Запрещающий должен иметь право на запрет» [130, с. 65]
В. С. Храковский делит отрицательные повелительные предложения
на две группы: прохибитивные и превентивные. В прохибитивных
каузируется неисполнение контролируемого действия и они имеют
значение запрета [96, с. 35]. Мы выделяем микрополе запрета
отдельно. Для запретительного микрополя характерно наличие
в казахском языке и отрицаний тс1п.
• |
« •
^ || ^
тсМ з, кетезГаПз в немецком языке в побудительных высказываниях.
Доминантой этого микрополя является морфологическое
средство - повелительная форма глагола в обоих сравнимаемых
языках.
В казахском языке доминантой микрополя запрета является
центральная форма императивной парадигмы - 2-е лицо в
отрицательной форме.
При образовании отрицательной формы к корню глагола
присоединяются сначала суффиксы отрицания (-ма/-ме, -ба/бе, -па/пе), а затем следуют окончания повелительного наклонения: кел-мендер, же-ме-н!здер.
Мына 1 1 | | | ж ашауга апар.ча, цайын агаца бер. Болды, болды
опта оузынды!... (Г, Муарепов)
^
84
«Степень категоричности запрета варьирует от предельно
гткого лишения права совершать обозначенное действие до
\° г о совета, иногда маскируемого в виде просьбы» [130, с. 67]. В
*м случае, на первый взгляд совет переходит в жесткий запрет. В
»к
>м высказывании глагол во 2-ом лице единственного числа
поь*.. к. 1 ельного наклонения имеет отрицательную форму, т к к корню
глагола примыкает отрицательный суффикс ,хш и репрезентирует
семантику запрета. Повторение глагола болды (статуалыше слово)
придает оттенок нетерпения и требования немедленно прекратить
действие. АшПа аучыцды - фразеологизм, имеющий запретительное
значение. Фразеологизмы - устойчивые сочетания слов, выраженные
яркими, образными единицами, являются важным экспрессивным
средством языка.
- Кошиы! Жок,ты сттпай! (Г. Мусгрепов)
Семантика глагола в первом высказывании, стоящем во втором
лице единственного числа повелительного наклонения имеет
прохибитивное значение; аффикс -шы использован для выражения
нетерпения. Следующее за ним высказывание жоцты айтпай по
смыслу повторяет первое
и усиливает значение запрета'
Коммуниканты | знакомые, равные по возрасту и по социальному
положению, общение происходит в неофициальной обстановке.
- ШгсНгеп Ш п/сНгх! - хаё ге гг, тасЫе ете Райхе ипс! хШ е зкН
с//е ЩЩШМ0 у о г - кЪ шШё ЪШЪеп. (Н. Мапп)
Прохибитивную семантику придает данному высказыванию
отрицательное местоимение тсЫх, и указывается причина, по которой
нужно выполнить/не выполнить данное действие. Глагол выражен
формой вежливого обращения, обращение относится к единственном}
числу. Коммуниканты - незнакомые, равные по возрасту и по
социальному статусу, сфера общения —неофициальная.
К конституенту микрополя запрета, примыкающему к доминанте,
относятся высказывания с перформативным глаголом пшым сап в
казахском языке и х-егЫегеп в немецком языке в сочетании со
смысловым глаголом, репрезентирующих семантику запрета.
Неи1е Не/ Но1г дет \^асНтетег т Щ Агте. „1сН ппф Пюеп дач
пип Щдр уегЫе(еп " , - тетге ег. Щ NоН)
Оег Рпезгег егИоЬ Ш т у^Щ Щ&ШМе 8Птте:
- 1сИ у/егЫеге 1Ипеп. теш Негг, хк Н ИЬег (Не КеЧеюп /ихп'а Щ
тасИеп! (Н. Мапп/
,
Перформативный глагол уегЫегеп в силу своего значения самым
непосредственным образом эксплицирует семантику запрета н
представляет собой само действие говорящего - запрещение.
85
Подчеркнутая вежливость, переданная вокативом, демонстрирует
более высокое социальное положение побуждаемого, в данной
ситуации - духовного лица. Выражение ИоЫе ЗНтте егНеЬеп в словах
автора передает степень категоричности запрета.
К ядерным конституентам микрополя запрета примыкают
высказывания
с
глаголом
в
форме
настоящего
времени
изъявительного наклонения с отрицанием. В немецком языке это
презенс индикатива, который типичен в ситуациях, когда адресант
игнорирует точку зрения адресата, считая его обязанным выполнить
высказанное им повеление [1 5 1 ,5 .2 1 9 ].
- Кетез/аПз
с/и а11ет! 1т, 5ерр, СЫзЫт, тгг %еИеп тч
ф.ЫоИ)
\
\"
.с,./
Контекст и речевая ситуация, а именно отрицание кетезГаНз,
обстоятельство образа действия, а также отношения участников
коммуникативного акта указывают на то. что данное повелительное
предложение имеет прохибитивное значение. Использование формы
настоящего
времени
усиливает
категоричность
повеления.
Прохибитивное Я в переводе с английского языка означает
запретительное. В следующем за ним высказывании !оз, вокативы имена
собственные
демонстрируют
степень
знакомства
коммуникантов, а в инклюзивной форме раскрывается смысл приказа.
В предложениях с использованием временных форм индикатива
- настоящего и будущего времени - в повелительном значении
говорящий (адресант) убежден, что его требования (распоряжения)
будут выполнены потому, что его социальное положение выше
социального положения слушающего (адресата).
В казахском языке имеется аналитическая форма со значением
категорического запрета, состоящая из причастия будущего времени
на -ушы и отрицательной формы императива от глагола болу: барушы
бол.ма. Ее употребление возможно для 2 и 3 лица единственного и
множественного числа.
- Саган онда баруга болмайды.
Адресатами такого запрета становятся в зависимости от ситуации
дети, ученики и т.д. Подразумевается, что есть территории, куда
ходить запрещается.
Форма
ашпай
тур
образована
от
деепричастия
с
вспомогательным глаголом тур.
На периферии ядерных экспонентов находятся предложения,
содержащие глагол в инфинитиве с отрицанием ЫсЬ*. Инфинитив с
отрицанием шсЫ также выражает запретительное волеизъявление.
}
зг
^
°
86
т
*
^
’ ' *** — ^
-г"-#
***-'--■
^
^
Так, С. Я. Гехтляр выделяет в ситуации
компоненты:
запрета постоянные
?)
номинации
коммуникативно-актуализированного
нерезультативного действия, представленного как реальность или
потенция;
б) волеизъявление, импульс которого исходит от говорящего и
направлен на слушающего (адресата) как на реального или
потенциального производителя действия, запрещаемого говорящим
[152, с. 48].
\
Ята! Ми?ЩЫпкшег/аИеп! - пе/еп аНе! (Н. Мапп)
- №е ф е НиПипк уегПегеп! - Ндпе Атпа-Вегш Ора Паш Пеогц
зщеп. (С. Рст$е\тп%)
- ЩЩт Iох/аахеп! МиШ Щш УаН коттеп ф к Н , - пе/^аппа-Вспи.
(С. Рт&ен’сто)
Непосредственно в инфинитивных конструкциях говорящий
специальной лексемой не представлен. В них употреблены отрицание
тсЫ и наречие с отрицательной семантикой те. В данных речевых
ситуациях имеет место социальное преимущество говорящего, сфера
общения может быть как официальной, так и неофициальной В
казахском языке данный конституент отсутствует.
Конституент - эллиптическое высказывание, выраженное
причастием
- ВегиИгеп \'егЬо1еп!
В
данном
побудительном
высказывании
употреблен
перформативный глагол жгШёт? в форме партицип 2 в сочетании с
полнозначным глаголом в неопределенной форме, который
идентифицирует прохибитивное значение.
В
партиципных
конструкциях
адресат
(адресаты)
определяе(ю)тся в опоре на коммуникативную ситуацию так же, как и
в других эллиптических высказываниях. Подобные конструкции
типичны для языка военных команд. Коммуникация проходит в
официальной обстановке, социальное преимущество говорящего явное, и поэтому возраст не играет роли. Т. Д. Юрова, исследуя
модально-стилистическую обусловленное! ь просодии директивных
актов разрешения и запрета, причисляет к числу специфических черт
языка команд официальность, точность, ясность, краткость,
лаконичность и пишет по этому поводу, что «общение тем
официал ьнее,
чем
дальше
социальная
дистанция
между
коммуникантами. Основная коммуникативная цель - выражение
ситуативного волевого импульса и достижение понимания и
выполнения подчиненным. Неравные отношения между адресатом и
-
87
исполнителем (командиром и подчиненным) обусловлены особым
типом отношений военнослужащих - четкой субординацией, что
определяет специфичность их речевого поведения, набор языковых
средств.
Категоричный
характер
команд
запрет-разрешение
предопределяет семантическую и интонационную структуру этих
речевых актов» [153, с. 34],
V <
,Й
Императивный
инфинитив
также
часто
встречается
в
объявлениях, предостерегающих о чем-либо или запрещающих чтолибо, т.е. призывающих к чему-либо. Неличная форма глагола создает
впечатление предельно безличного обращения и тогда все внимание
концентрируется на самом действии.
—Ы!ск1 гаискеп!
В призыве реализована прагматическая функция запрета,
эксплицированная глаголом в инфинитиве с универсальным
отрицанием тсЫ. Значение запрета пересекается с семантикой
призыва.
,
.
,
й
т
Периферийным
конституентом
микрополя
выступают
высказывания с модальными глаголами кдппеп и с1иг/еп с отрицанием
тсНг.
Они
однозначно
эксплицируют
значение
запрета.
Повелительные предложения с модальными глаголами звучат
особенно категорично и твердо (кбппеп шсЬ(:, сШгГеп тсЬ1).
5/е ха^ге етзсЫоззеп: - Щегпег, с!и капт( НеШе п1сИг Ые\Ьеп.
(э.моП )
-'
. Л ~ " .;
В повествовательных предложениях с модальными глаголами
слушающий, он же исполнитель действия, явно выражен. Даже при
социальном равенстве коммуникантов, маркерами чего являются
вокатив - называние по имени, обращение на ты, побуждающий
находится в несколько преимущественном положении, что дает ему
право запрещать. Актуализатором данной повелительной семантики
является универсальное средство отрицания тсИг. Вводящее слово
епксМохзеп подчеркивает высокую степень категоричности запрета, а
также определено время действия запрета. Сфера общения неофициальная.
К
данной
группе
конституентов
относятся
также
повествовательные предложения, имеющие в своем составе
модальный глагол с/иг/еп с отрицанием теки Они выражают
абсолютное, категорическое запрещение, близкое по категоричности к
глаголу ттзеп.
- О т / \ск зге Нт т ек тщещ? - за%1 Запозск.
- Мв1'п, с/афг с/и тсЫ. Мог§еп Ш ет апзггеп^епс/ег Та§. Маскг, с/а/3
/кг !пз Вегг копти! - Ш сНезеп И'огГеп %ек( Ь т ё о $ т е ф г. <В. ЛеЬегО
■I
ш
88
В данной ситуации можно выделить такие компоненты, как
налагающий и выражающий запрет (они совпадают); запретное
потенциальное действие, в первом предложении употреблены два
отрицания: модальное слово п е т , усиливающее категоричность
приказа, и отрицательная частица тсЫ. В последующем предложении
дается реальная причина запрета, т.е. по какой причине невозможно
совершение данного действия. И, наконец, в третьем высказывании
адресат побуждается к совершению действия. Здесь полу частица
тасМ десемантизирована, употреблена для того, чтобы побуждаемые
поторопились, не затягивали осуществление действия, и служит
сигналом к выполнению действия, названного в придаточном
предложении. Статус запрещающего: он - воспитатель интерната даег
ему право налагать запрет по отношению к адресату - воспитаннику
интерната.
- Но//еп т г У/ Он с1аф{ иЬп%ет п Ш ъческг т с!еп Ш еи ги/еп
-
ЩШ ™епп тете ргаи ЩЩЩ ШЩЩ ^аге... Аи/тогцеп, ит с/геИ
аЪег уёепп с/и щ Ыеп Щ щ ф тсН( т Кике 1 ф , з Ы
кете Ргеипс!е
теИп (Н. Мапп)
1
#
г >
Употребление подобных предложений с модальным глаголом
сИп/еп плюс отрицание тсЫ считается возможным со стороны
старшего по должности к своему подчиненному или старшего по
возрасту к младшему, родителей - к детям, учителю - к ученикам и
т.д. Односоставные предложения: наречное и предложение,
выраженное предлогом и числительным, усиливают категоричность
приказа; следующее за ним сложноподчиненное предложение с
придаточным условия эксплицирует семантику угрозы или
предупреждения в интересах адресата и означает: при невыполнении
условия наступит действие, оговоренное в главном предложении, а
именно - «не буду общаться».
Предложения, имеющие в своем составе модальный глагол
тиззеп с отрицанием тсЫ, имеют также прохибитивное значение.
- $1е тиззеп тсИг зшипеп, ез Щ зо.
- Щ т1ф 1)а%аг пкк! щ 1 гес1еп, - атмюпе! Попап (В. ЬеЬеп)
Общение
происходит
в
неофициальной
обстановке,
коммуниканты знакомые, социальный статус у коммуникантов
одинаковый.
Интересно отметить параллельное употребление двух модальных
глаголов тиззеп - сШфп с отрицательной частицей тсНг, что должно
по-видимому, выражать логическую связь «внутренний долг,
обязанность» и «запрет»:
89
- Оа с/йг/еп ||§г с1оск тсЫ Фагфеп ЫегЬеп, !т Се^еШеИ, ццг ттзеп
ипзеге Аи$аз§ыщ зшгк йЬег2ви§еп4 уегггегеп.
Эллиптические высказывания действуют чаще невежливо. Они
возможны только при непосредственном общении. В большинстве
случаев в таких предложениях адресат (исполнитель действия)
определяется
в
зависимости
от
контекста,
в
опоре
на
коммуникативную ситуацию.
- НаП! МгсШс1опЫп\ 8еП сИсИ Ыпе ги Ма/еп. (В. 1еЬегО
Как
пишет
в своем
диссертационном
исследовании
Т. С. Ярушкина: «Для выражения запрета могут употребляться
предложения, содержащие глаголы с «запретительной» семантикой. В
число глаголов с «запретительной» семантикой входят: глаголы
прекращения действия - аийюгеп, етзгеИеп; глаголы аннулирования:
аЬзсЬаЯеп; отказа от осуществления действия - ипГеНаззеп; глаголы
отрицательного речевого воздействия - аЬгагел и некоторые другие»
[114, с. 76].
- Ас!1. кбП аи/. МИ МИсН кеппе \сЪ тШН аиз. Охезе Мег зсНтеск/
пхсНт щ Я Щ ИаЫ Шг з\е тН Фаззег ос!ег еГм'аз апс/егет уегтхзсЫ? "
(\У. Оте)
X.
' г **
Микрополе запрета в казахском языке и микрополе запрета в
немецком языке представлены в таблицах 2.3 и 2.4.
Таблица 2.3 - Микрополе запрета в казахском языке
Языковые средства
Отрицательная форма глагола повелительного
наклонения: кел-ме-цдер. же-тч{13()ср.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон запрета в тексте: обращения,
частицы цошгщ, междометия эй. уй. не болды
сошиа в сочетании с отрицательными
глаголами и деепричастиями, модальные
глаголы керек, цалсет в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола.
Лексические
ЛСГ глаголов движения: физического. I
интеллектуального
действия:
фазовых I
глаголов
(бастау,
аяцтау. I
деепричастие+бодО. фразеологизмы.
90
Продолжение таблицы 2.3
Языковые средства
1
Перформативный глагол пшым салу
в сочетании с ЛСТ глаголов
движеиия;
физического,
интеллектуального.
действия:
фазовых глаголов; предложения с
глаголами в изъявит, накл. наст, и
бул. времени; высказывания |
причастием буд. времени’на -ушы и
отрицательной формой императив»
от глагола бол Щ/рушы болма
соотносимая с 2-ым л.ед. и мн.ч и 3и.м л.ед. и мн.ч.), высказывания с
деепричастием н сочетании с
вспомогательным глаголом ///}р
{аштш тур).
Контекстуальные вспомог отельные
средства, образующие фон запрета в
тексте: цой. бочОы. отар. жетер.
междометия.
С позиции РЭ предпочтительными
являются формулы с непрямым
обращением: и-р. („е ктсу.'е)
Сю.'шсшды'тиы.ч
ааыпаОы,
келмегеш'ц оурыс
„0 (
сравнению с прямыми формами
I Синтаксические
II
1Этикетные
б
о
.т
р
Строгое выражение л и Ц движение
указательным пальцем в воздухе.
покачивание головой в сторож, 1 ’
Паралингвистические
Таблица 2.4 - Микрополе запрета в немецком Щ к ё
Языковые средства
и
! Морфологические
1
I
I
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч. повелительного
наклонения с отрицанием, форма вежливого
I ооращения с отрицанием.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон запрета в тексте; вокативы'
частицы Ыне. та! Щ $ Ытх. /а. Щ1;
91
Продолжение таблицы 2.4
Языковые средства
Лексические
! Синтаксические
ЛСГ глаголов движения: физического,
интеллектуального
действия:
фазовых
глаголов.
междометия
рх/,
рхсН/.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон запрета в тексте: название
адресата
ЛСГ
глаголов
движения:
физического, интеллектуального действия,
фазовых глаголов.
Перформативный глагол-сказуемое гегЫегеп
в 1-ом л.ед.ч. в сочетании с инфинитивом
смыслового глагола, инфинитив смыслового
глагола в сочетании с отрицанием, глаголсказуемое в форме настоящего и будущего
времени иъявительного наклонения с
отрицанием, модальные глаголы пптеп,
ШНеп
в сочетании
с
инфинитивом
смыслового
глагола.
инфинитивные
высказывания с отрицанием, односоставные
предложения с отрицанием, высказывания ех
Щ \>егЬо1еп. ех Ш тсЫ $ехШ Ш . ех /\7 пгсЫ
еНсшЫ в сочетании с п/ 1пГтШ\\
имплицитные высказывания.
Е(щ
1X1
уегЬоШтсЬ§
Этикетные
хехюпеткЫ
еН аиЫ /пк'Н г епгж хсШ Я х! и п е п \ ипхс!и, епг. п /
тасНеп.
н
Паралингвистические
Строгое
выражение
лица.
движение
указательным
пальцем
в
воздухе.
покачивание головой в стороны._______
т
Выводы: Микрополе запрета характеризуется в сопоставляемых
языках (казахском и немецком) следующим набором средств:
морфологических, синтаксических, лексических, фразеологических,
имплицитных
и
паралингвистических
конституентов.
Морфологическое средство как в казахском, так и в немецком языке
представлено императивной парадигмой. В казахском языке она
является полной, т.е. состоит из трех лиц единственного и
множественного числа. В немецком языке она ограничена 2-ым лицом
и формой вежливого обращения.
Ядерно-периферийная
расстановка
конституентов
прослеживается такая же, как и в микрополе приказа, с разницей в
средствах отрицания в сопоставляемых языках. Если средством
92
отрицания в казахском языке являются отрицательные суффиксы,
присоединенные к глаголу, то в немецком - частица шс7//,
отрицательные
местоимения
и
наречия.
Как
видно
из
вышеперечисленных конституентов микрополя запрета, в казахском и
немчиком языках есть много сходных конституентов: центральные
(эталонные) формы императивной парадигмы - отрицательные форм г,I
2-го лица повелительного наклонения в казахском языке, те же формы
с отрицаниями в немецком языке и форма вежливого обращения,
высказывания с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и
будущего времени в отрицательной форме, с перформативными
глаголами, с медальными глаголами, косвенные речевые акты.
имплицитные высказывания.
Особых различий в структурном и семантическом плане не
выявлено.
Актуализаторами семантики запрета могут быть
обстоятельства времени, места, направления в пространстве, образа
действия, частицы* междометия.
Различия: в немецком языке конституентами микрополя запрета
являются односоставные предложения с партииип 2, пассивом и
инфинитивные предложения с отрицаниями. В грамматике казахского
языка данные формы отсутствуют.
Термин «внутренняя форма слова» у В. фон Гумбольдта
подчеркивает национальное своеобразие мотивов названий в разных
языках. М. М. Копыленко в своей работе «Основы этнолинг вистики»
отмечает, что «... подобно романтикам, В.фон Гумбольдт считает, что
язык универсален по своей основе и национален по различным
способам выражения» [ 155 , с. 9].
В формулах речевого этикета, используемых в казахском языке,
преобладают косвенные средства выражения запрета: например.
(бармаганыц) дурыс болар/жацеы болуты ед!, (не ктеуге)
болмайдыпшым салынады. что свидетельствует о манере казахов
говорить иносказательно. Почитание, уважение представителей
старшего
мужского
поколения
младшими
обеспечивало
достаточность таких формул, как (бармаганын) дуры с болар / жещеы
болуты едй которые имеют прагматический смысл запрета с оттенком
совета.
2,1.3 М икрополе угрозы
Угроза - запугивание, обещание причинить кому-нибудь
неприятность, зло [ 120, с. 734].
Доминантой микрополя угрозы является глагольная форма 2-го
лица - центральная форма императивной парадигмы.
Ьпасы ауыр жук квтерген адаиша ащынып бар дауысыиен
оцырды:
Урып кор. тер квзЩ уйден орын тауып берешн! (Б. Нуржекеев)
^ обеих мастях данной полипредикативной конструкции
у потреолены императивные формы, эксплицирующие значение
угрозы; в первой части она выражена деепричастием с суффиксом -ып
и повелительной формой от глагола Щ
а вторая часть -7 -ы м лицо
единственного числа. Здесь побудительное значение сопровождается
семантикои последовательности действий.
31гепё 4 г ф е в!е пиг Щ Лет Пп8 ег. - & / п,Нщ. Рапё ШсЫ тёсТег
аа\'оп ап. (И'. Опче)
6
гггежг
В даннои Р ^ в о и ситуации актуализаторами семантики угрозы в
словах автора являются глагол Щ Л значение которого ЯВНо
эксплицирует семантику угрозы и паралингвистическое средство помахивание пальцем. Р. К. Потапова, В. В. Потапов, и с с ™
п а д и н г в и ш ИЧеСиИе СРе- СТВЗ В немецком « ь ж е , описывают
паралингвизм,
имеющии
коннотативное
значение
Ш Ш
указательный палец полусогнут, остальные прижаты к ладони
однократное движение рукой вперед - назад; указательный палец
себяРк с е Г [ 3 ЛГ Г з Ь1 Г ВеРНУТа *
покач«
рукой от
Н Е Ш Ш Ш Ш Ш 38 И - 1
Прагматическую установку угрозы презентируют будущее
редположительное время, междометие
бэлем и невербальное
редство помахивание кулаком в воздухе. Краткость высказывания
подчеркивает высокую степень его категоричности.
Г. В. Колшанский объясняет использование неязыковых сп ел ™
двумя причинами: избыточностью выбора вербальных средств и
пишет-а <<ЬН0ИВ К° НКРеТН0СГГЬЮ К° ММуникативного процесса. Ученый
пишет. « ... В принципе языковая система сама по себе всегда
м ы с л и т "
любое
различного рода эмоции. Однако возможная избыточно“
ы Г п Ри
полном
вероальном
раскрытии
какого-либо
содержания
в
естественных условиях снимается по
Й Держания
в
элиминирования чисто языкювых средств и о Г о Г Я Р
включения
в коммуникацию
экстрадингвистическиГ ™ ^
" 7 '" ” “
Э
Н
конкретного речевого
94
Снятие избыточности речевого высказывания, диктуемого
определенными целями коммуникации, может быть доведено до такой
степени, когда фактически разрушается словесная коммуникация.
Именно в этих условиях паралиигвистические средства и
компенсируют недостающий минимум вербальной структуры
высказывания» [155, с. 7].
- Iск пегс/е сПск \'егрпн>%е/п, ЩЗ с/апп искан та/, оЬ <Лг с/ах ре/а//г
—зекпе з/е ипс/ кат с/гокепс/ аи/писк ги. (IV. Опж)
Семантика угрозы заложена уже в содержании первой части
высказывания и дополняется семантикой следствия во второй части.
Важное место отводится в этой ситуации контексту: действиям
говорящего (яекпе, кат аи/ писк 2 и)ч вводящее слово с/гокст/
усиливает данную прагматическую установку.
Периферийным конституентом выступают сложноподчиненные
предложения, в которых используются часто императивные формы
глагола.
Повелительные формы употребляются в сложноподчиненном
предложении, «где выполнение одной ситуации обуславливается
выполнением другой, например, в условных и уступительных
придаточных, обозначая теоретически допустимую ситуацию, при
осуществлении
которой
реальной
становится
и
ситуация,
обозначаемая в главном предложении» [96, с. 48].
- Жуыиып келмесец. тосекке жапщызбаГшын. (Г. Мус/репов)
При невыполнении условия, вербализо ванности в придаточном
предложении, может стать реальной ситуация, обозначенная в
главном. Повелительная форма образована следующим образом: к
основе глагола присоединяются суффикс отрицания -баУ суффикс
будущего времени -й и личное окончание -мын.
- \Уепп Зге ипз п/сЫ т Гпес/еп /аззеп, кпбр/ /ск зге т/г е/те/п юг,
—с/гокТе И'оком. (О. Мэ!1)
Угроза, выраженная в данном сложноподчиненном предложении,
подтверждается также словами автора, а именно - полнозначным
глаголом
йгоЬеп,
семантика
которого
определяет
данную
прагматическую функцию высказывания. Адресат при этом находится
в зависимом от адресанта положении. Повелительная семантика в
сложноподчиненных предложениях в сопоставляемых языках
дополняется семантикой условия.
- Эй. Жамаи, вид/ тыныш жат. эйтпесе, басыцды да колпп
тастаймыи туншыцтырып. (С. Муратбеков)
Но/1 за р е с/гокепсI: Ои тттз1 зо/оП с/аз Ве'т т?#. ос/сг ез зет
\га§! ШЁ N0/1)
95
В обоих
примерах
в сопоставляемых
языках >гроза
эксплицирована
сложносочиненными
предложениями:
с
противительными союзами эйтпесе н ос/ег Угроза, выраженная во
второй части высказывания, становшея реальной при невыполнении
условия, высказанного в первом предложении. Здесь поле
повелительности
пересекается
с
полем
кондициональности.
Социальный статус говорящего выше статуса слушающего.
& ег/аИгеп 5/е Лепп, те 'т Негг, ипзег /ешез \Уоп! Ра1!$ Цгг
Ветфга&ег пт Лег 51дпт§ етег дДеп/ИсИеп Уегат<а1пт% Ще ете
ТЬеагеп’огмеИип§ Щ Щ тсЫ Щ Щ Щ Щ ешсЫ океп. Щ
1осИ( §е§еп ьИп 2 И НИ{е 2 и псНтеп, —с1оЬс1
ег $лсН
(с1ег Ас/уокаг) лгеиег, гискмапз иШ егЩ (Н. Мапп)
В данной речевой среде угроза выражена двумя следующими
друг за другом высказываниями. В реализации семантики угрозы в
первом высказывании участвуют лексические средства: частица ёепп
презентующая уверенность говорящего в своей правоте; наречие 50
характерно для ситуации, где прослеживается статусная дистанция
между адресантом и адресатом. Вокатив тет Негг звучит в этой
ситуации несколько иронично, адресат использует его, понимая свое
явное преимущество. В сложноподчиненном предложении, где при
невыполнении обозначаемого в условном придаточном, становится
реальной ситуация, высказанная в главном предложении. При этом
говорящий (адвокат) своим поведением дистанцируется от адресата,
что
актуализировано
в
словах
автора.
Речевая
ситуация
характеризуется еще и тем, что социальный статус говорящего выше
статуса слушающего.
Как мы видим, семантика угрозы
выражается
чаще
всегои
Ш • ' --- щТ*
|зш1
сложными предложениями. «Специфика речевого акта угрозы состоит
в том, что по форме это сложное предложение, в котором есть
требование и обещание негативных последствий в случае
невыполнения этого требования. Части сложного высказывания с
угрозой семантически противопоставлены. Семантика второго
элемента модели речевого акта угрозы всегда отрицательна, т.е имеет
знак «плохо» для адресата» [156, с. 73].
Ш
. ай а
ем
як *
«к V 1*
а ка'
^
*г^к —
*
*•
’ж'
<а*
Чаь
В данных высказываниях выражена угроза адресату с тем, чтобы
не допустить определенного действия адресата. В прохибитивных
предложениях каузируется неисполнение контролируемого действия
и они имеют значение запрета [96, с. 351.
Прагматическое воздействие данных предложений состоит в том
что неисполнение прескрипции будет иметь серьезные последствия
для адресата (адресатов).
-•*,
96
Каждое из приведенных выше предложений имеет свою
специфику, «...определяемую социальным статусом коммуникантов и
их прагматическими установками, временной соотнесенностью
предписаний с вербальными и другими действиями адресата»
[ 1 \ с . 76].*
Микрополе угрозы в казахском языке и микрополе угрозы в
немецком языке приведены в таблицах 2.5 и 2.6.
Таблица 2.5 - Микрополе угрозы в казахском языке
I
Языковые средства
Морфологические
Лексические
I
Синтаксические
кВтаголы
во 2-ом и 3-ем л.сд. и ми.ч ]
повелит.накл. деепричастия в сочетании с |
глаголом кору.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон угрозы в тексте: вокативы: I
частицы бр.чем, кой у ой: вводящие слова сщыру. |
кор\ междометия ш | и
движения; физического,
ЛСТ
глаголов
фазовых
интеллектуального
действия:
глаголов.
,
Контекстуальные вспомогательные средства, I
образующие фон угрозы в тексте: кой. болды.
болар. жетер.
______________________
Глаголы
в
изъявительном
наклонении
будущего
времени:
сложноподчиненные
предложения с придаточным условия, уступки,
сл ожносоч и ней и ые
пре дл ожчлшя.
пол ипрел и катившие коне фукни и.___________ I
..
,
I
,1
Этикетные
Паралингвистические
ш
Помахивание пальцем, кулаком в воздухе
щ а 2.6 - Микрополе угр
Языковые средства
'
| Глаголы во 2-ом л ел. и ми.ч. повелительного
наклонения, форма вежливого обращения.
Кон те кстчал ы 1ые вс помо гател ьиме с редетва,
I Морфологические
образующие фон угрозы в тексте: обращения:
частицы Ыне. нш1. с!осИ. норе чин ИеЬег.
вводящие слово скокеп. с/го/ичп!.
движения:
физического.
глаголов
• ЛСТ
| интеллектуального действия: фазовых глаголов:
I Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон угрозы в тексте: обращения.
час гины Ыне. та!. <1осН. наречия НеЬег.
07
I
Продолжение таблицы 2.6
______Языковые средства
|
Глагол-сказуемое в форме настоящего и
будущего времени иъявительного наклонения:
сложноподчиненные
предложения
с
придаточными
условия
и
уступки.
сложносочиненное предложение с ос/сг или
хопхг, модальные глаголы т т щ п , .уо11еп в
сочетании с инфинитивом смыслового глагола:
односоставные
предложения,
выраженные
инфинитивом, партшшп 2: глагол-сказуемое ь
пассив наст.времени: смысловой глагол в
инфинитиве:
I псевдоприда гочн ые
предложения.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон угрозы в тексте: вводящие
слова Ф оИ еп, с/гокепЦ: обращения: частицы
I
ЬШе. та/, / / . ЬоЫ, етШ ск .
&
I
Синтаксические
1
0
1
ф
Ф
1
■Этикетные
Паролингенетические
| Движение (помахивание) пальпем. кулаком в !
\ воздухе.____________
■ ]
Выводы: нами выявлено, что в микрополе угрозы в казахском и
немецком языках, есть много сходных конституентов. Доминантным
средством — ядром микрополя угрозы является, как и в других
.микрополях, эталонная форма 2-го лица повелительного наклонения.
.Ядерные конституенты представлены формами глагола-сказуемого в
форме настоящего и будущего времени изъявительного наклонения;
сложноподчиненные предложения с придаточными условия и
уступки, сложносочиненные предложения с ос1ег или зот(.
А н а л и з а т о р а м и семантики угрозы выступают контекст, речевая
ситуация, вводящие слова с!гоЬепс1, фокеп, нонвербальные действия
адресанта.
- ■'
^ ~ г;■
В работе Г. Е. Блинушовой рассмотрено взаимодействие
вероальных^ и невербальных средств при реализации побудительных
речевых действий. Как отмечает исследователь, повеления связаны с
невербальным действием адресата теснее, чем любой из других видов
речевых действий, т.к. в большинстве случаев адресант побуждения
ожидает невербальной реакции адресата. Описывая вербальные и
невербальные средства выражения побуждения и особенности их
взаимодействия, ученым выделяется также нащюнально-кулытрный
компонент в использовании кинем [127, с. 21 ].
98
Различия заключаются в следующем: в микрополе угрозы
немецкого языка представлены такие конституэнты, как модальные
глаголы тиззеп. зо11еп в сочетании с инфинитивом смыслового
I лагола; односоставные предложения, выраженные инфинитивом,
паотицип 2; глагол-сказуемое в пассив настоящего времени;
смысловой глагол в инфинитиве; псевдопридаточные предложения.
Конституенты
микрополя
запрета
сопровождаются
повелительной интонацией.
В речевых актах угрозы побудительное значение пересекается со
значениями требования, в то же время сопровождается значением
негативного для адресата результата при невыполнении поставленных
адресантом условий.
2.2 Необязательная побудительность
2.2.1 Необязательная побудительность в интересах адресанта
2.2.1.1 Микрополе просьбы, мольбы
С.
И. Ожегов дает следующее определение просьбы: это есть
обращение к кому-либо, призывающее удовлетворить какие-нибудь
нужды, желания, а мольба - горячая просьба [120 , с. 554, с. 318].
Мольба имеет высокую степень интенсивности просьбы. Поэтому мы
относим просьбу и мольбу к одному микрополю.
Если кто-то о чем-то просит, то желает или очень надеется, чтобы
адресат выполнил просьбу. Но этого может и не произойти. У
адресата есть возможность отклонить просьбу. Тем самым просьба
относится к необязательному повелению. Выбор языковых средств
зависит от личных отношений, т.е. от вида и степени близости между
говорящим и адресатом, а также от содержания просьбы. Просьба
может исходить от говорящего (говорящих), социальное положение
которого (которых) ниже положения слушающего или социальный
статус коммуникантов равный.
Основным средством экспликации просьбы является форма 2-го
лица повелительного наклонения.
- Улпан. шайыцды алшы\ (Г. Муарепов)
Глагол стоит во 2-ом лице единственного числа, аффикс ниы
придает этому повелительному высказыванию оттенок просьбы,
смягчает ее, а также данный аффикс равнозначен в данной ситуации
слову пожалуйста. Вокатив Улпан и глагольная форма 2-го лица
свидетельствуют о том, что коммуниканты - знакомы друг другу, их
социальное положение одинаково и общение происходит в
неофициальной обстановке. Просьба, исходящая от говорящего,
демонстрирует уважительное отношение к слушающему.
99
5с/а мегпип/Ив! - Ьаг ег. - ипс! ыескг тсЫ а!1е Н'г<Ьег аы11 5/е
1е§еп всИоп ЫЬпаскг т 0 п Рептегп. 5сИкк{ $о1сИе 5гепе й М 1
Ьеиге, т е н /г зЫ ? Коттг)оп! (Н. Мапп)
Глагол Ыпеп в словах автора четко дифференцири,
прагматическим
морфологическим
императивом.
оттенок
средством
просьбы,
который
выражен
повелительного
наклонения
М ЗЯ Н кЧ
.
11
I
Щ Т'1™ , 1 "1е,пет Уа,ег? - Ш ё Щ I Ег ёшсЫ еЬеп I
коттх ф ф . Ыектёп 5,е с1осЪ Ыпе зокт^е Р1ап. (А. ПсЬесЬом)
- вык отцу? - спроста она. - Он принимает душ л
привет. посидите пока, прошу вас. (А. П. Чехов.)
Просьоа
эксплицирована
формой
вежливого
обращения
повелительного наклонения, частица сЬсИ убедительно подчеркивает
императив и вместе с частицей Ыгге делает просьбу более вежливой
- 5е!еп 5/е §ш, ОоПепфН - $а&е с/ег АрогИекег. (Н Мапп/
Наряду с обращением могут применяться дополнительно
оценочные выражения, такие, как да §ш/пеп/ПеЬ//геипЛ1/сИ хеш. Они
служат для усиления просьбы.
ЯП!В Я
т ,т е"‘
а паи... (г. Муарепов)
Вопросительная
Я| ■
”а
часть
°рбага ст а
ЩЩ,.
Нт ша
чаннпгп
ДаННОГО
ПОЛи прели кати в но го
ч а с т Г Т ННЯ ВЬтОЛНЯеТ РОЛЬ ° бъекта’ Д°по^я'оЩ его императивную
часть, во второй части употреблена вежливая форма 2-го лица
единственного числа повелительного наклонения с аффиксом -шы для
экспликации просьбы, а вокатив Щ
1 называнием имени Науша
демонстрирует почтительное отношение к адресату
челочку
старшему по возрасту. Сфера общения - неофициальная.
В казахском языке к доминанте микрополя просьбы примыкает
форма 3-го лица повелительного наклонения, соотносимая как с
единственным, так и с множественным числом, и являющаяся членом
императивной парадигмы.
членом
И Ан“ШШЯШИ ЯВ Ш§Штрыкт.
2Г?гХ'ХГе****Щ ЩИ§ %й•| ^ |
Щ а Ш т чш ы .1 отианмн а,„а,- Сонь,,, жуг,и бугт И М
апарот оерт цаитарсыц. Гобылдан ала келген оазарлыгым Ж деп
В данной речевой ситуации просьба передается через
слушающего косвенному адресату, в 3 и 5 высказываниях
выраженная глаголами цаитарсыц и келедьОеран, в форме будущего
100
предположительного времени, образованными путем присоединения к
корню суффикса -ар.
Ецкейт ала бергеш'мде: - Ага. ил'ме берщп... Жан ми ага. - деп
жщ1 ап келт, ярлыма жабысты. (С. Муратбеков)
Глагол употребляется в вежливой форме. Вежливая форма
глагола образована путем присоединения к корню окончания -/ж г. \<*а
- так обращаются в казахском языке к брату, старшему по возрасту, а
жамым придает некоторый оттенок экспрессивности значению
мольбы, интонационно усиливает ее. Лексические дополнения
жылап, цо.шма жабысты усиливают значение мольбы-.
Высказывания с перформативными глаголами су/ншын в
казахском языхе и Ынеп в немецком языке являются следующим
экспонентом микрополя просьбы и примыкают к его доминанте.
- Ацсацал. мен епден 61р шана шоп сураиын деп е*)/ч,
дпЯ
Ж албаи председателъге оцашалап. - О им уинн смес. осы ауыикиы
б\р. (С. Муратбеков)
Перформативный глагол с урау в сочетании с модальным
глаголом Осп ед\м самым непосредственным образом демонстрирует
семантику осторожной, вкрадчивой просьбы. Социальный статуе
коммуникантов предопределяет использование вокатива аксакал,
обозначающей здесь обращение к руководящему человеку мужского
пола. Общение проходит в официальной обстановке.
- рг&и/егп Пога СагИпс/а, /с7? Ыше 51е ит УеггеИпт# /иг сНехе
Неггеп1 (Н. Маш)
В данном повелительном предложении сказуемое выражено
перформативным глаголом Ыиеп в личной форме, выражающим нолю
и такое прагматическое воздействие, как просьба. Вокатив УгаиШп
применим в немецком языке по отношению к незамужним взрослым
женщинам, при такой форме обращения должна быть названа
фамилия - СагНпс/а, что подчеркивает уважительное отношение к
говорящему. Применение имени Пога свидетельствует о степени
знакомства коммуникантов. Сфера общения - неофициальная.
Мете МиПег $ап% Ыпепс1: “Мет КатеI /лг/о г г Ем /л7 Ле/ с!ет Ьомеп
пт пе§. ОаНег Ыне 1сИ, /1еНе /сЛ.
т\г тет Кате! лигиск! (IV. 01п'е)
Интенция просьбы, переходящая в мольбу, репрезентируется
перформативными глаголами Ынеп. )1еЬеп, которые и являются
актами просьбы и мольбы. Интенция просьбы подтверждается также
вводящим словом Ыпепс1 В данной речевой ситуации говорящий
находится в зависимом положении от слушающего и от его воли
зависит, удовлетворит он просьбу или нет.
■г
101
- 6)7с1 сИе Неггеп, - Ь-а'зскге с1ег к1ете ВагЫег, - Ыпе 1ск, т к пиг
еттаI иЬег сЧе Цлап§е т зй'егскт гтй с/апп ги заде п. оЬ тип уеппшеп
Щ&гс/щ с!ар с1оП]е ет Ваг/ §е\тскзеп Ш. Зо газ/еге юИ! (Н. Мапп)
Перформативный глагол Ыггеп, как
все перформативные
глаголы, способствует четкой дифференциации повелительного
значения, а именно значения просьбы, и эксплицирует акт просьбы.
- О 1аззеп Зге, Маезгго! 1ск тгф зр1е1еп коппеп. \Уепп 1ск Пт т'скг
пеЬеп т/г /ИЫе Ш ез иппГпг! 2ы Нате пекте $ск пт Аеп ВиЬеп те'тез
\У1пез, <*еЬеп Зщ пиг Ыпе с/еп Ас(уока(еп. (Н. Мапп)
- Л7пип ЬШе, Ш (Ли пИ/зГ, - егк/ап Мпозск. - АЬег Ыпе кешеп
Зскм'е'теЬгагеп ос!ег зо. Вее Не сНсп! (В. ЬеЬегГ)
Частица ЬШе свободно функционирует в предложениях с
различной семантикой: от приказа до просьбы и может занимать в них
разные места (пре- и пост- позицию). Частица Ыпе выражает вежливое
отношение говорящего к слушающему. В данных высказываниях
просьба усиливается модальным словом Ыпе, а в первой части
последнего высказывания значение ненавязчивой просьбы
актуализируется придаточным предложением, несколько настойчивая
просьба во второй части передается эллиптическим высказыванием,
выраженным существительным в сочетании с отрицанием. Здесь
требуется домысливание, так как опущен глагол, который легко
восстанавливается из контекста. Показателем настойчивости является
частица аЬег.
•
• -••••-■'
. 1
Экестщ шуган оауырынан да ащы окшпипен, шынайы тэубага
келгендей болып кегш’р ш сурап жатыр:
- Бектур-ага, байеке, царгай бер менН Аяусыз царгап-спешИ
дулентиздщ атына юр келтгрт, бастаган гсщриц туб!не жетт
тындым, мемц кесгршнен далада цацгып цалатын болдыц енд'к б1рац
басца амалым болмаганын цалай туеЪШре аламын саган? Душ и елдщ
алдында цас масцара болганыммен цоймай, саган да арыгмас цайгыкасгрет экелп7. залалымды тиггзгетмд/ тусшемш. Царгай бер, мен б угон эбден лайыцпын, лине ащтыц делил/ де \з т т барады... Тек
кеиире керш /, мен муны саган жалтндыц огЪаганнан нел/есе
акымацтык пен коре агмсппиылыцтан ютеген жоцпын... Гумырьщ
узац болсын, статайым, мамац жетсс кешгр, жаныца жара
салганылш шыдамёыльщ пшнытып, кеиире корни мен байгусты... Ана
дуниеге барган соц озщн 'щ агац, метц экем алдымнан шыгар, соган
бэрт тусЫд\р’т берерлпн... Басца туыетарыц Кодиша апасы мен
уста жездесш де есше алды:
•
- Сендерге де зияным тидг-ау ЮнэлЬпн, кеипрщдер лтп... Тек
саге жамстдай кврмецдерии... (С. Муратбеков)
и
В вока! I:нах с именем собственным и вежливой формой
обращения к старшему ага, а также в специфичном и характерном
только для казахского языка баиеке заложена максимальная
информация о коммуникантах: статус адресата выше статуса
адресанта, возрастом он старше и они знакомы друг другу. Здесь
следует особо отметить вокатив баиеке, образованного от имени
собственного. З.К. Ахметжанова называет их вокативными формами
имен собственных и отмечает, что «такими формами выражается
почтительность к собеседнику, которая вызвана рязниней в
служебном положении и/или особым уважением к собеседнику, и/или
популярностью в народе, вокативные формы имен собственных
применимы как к собеседнику одногодку, так и к человеку, старшему
возрастом» $ 5 9 . с. 103-113]. Говорящий находится в зависимом
положении
от
слушающего.
Неоднократное
повторение
перформативного глагола кеипру. стоящего во 2-ом лице
единственного и множественного числа, совершенно однозначно
эксплицирует просьбу, мольбу о прощении. Ксипре корка деепричастие с суффиксом -е и глагольная форма 2-го липа
единственного числа крргай бер - деепричастие с суффиксом -и и
глагольная
форма
2-го
лица.
Трехкратное
повторите
перформативного глагола усиливает значение просьбы. Просьба,
мольба о прощении сопровождается пожеланием добра в адрес
слушающего (слушающих): гумырыц ушц болсын и пожеланием,
допущением проклятия в свой адрес: цартй бер. Мы солидарны с
В И Карасиком в том, что «...Обращение с просьбой к людям,
старшим по возрасту, включает развернутое обоснование просьбы,
уважительную форму вокатива, уважительную форму начала
разговора (обычно в виде извинения) и вежливое оформление
просьбы о просьбе» [130, с. 64], и можем добавить, что просьба
касается также обращения к людям, имеющим более высокий статус.
В данной речевой среде мольба переходит в упрашивание, что имес!
оттенок настойчивости.
Так 3 Ш Е р н а з а р о в а в своей докторской диссертации.
рассматривая
коммуникативно-прагматические
аспекты
повелительных предложений в рамках обшемодальных, отмечает, что
для выражения значения просьбы существуют специальные языковые
единицы. К ним относятся такие, как косегеф тгереш шла репы
болсын и созданные по образцу русского языка .щл,кп,д,гщп болса.
киыи болмаса. азден вт'терим [160, с. 172].
В казахском языке к ядерным конституентам этого микрополя
примыкают глаголы во 2-ом лице условного наклонения.
103
- Жацеы айтты-ау, жацсы айттыц. Есшнен шыгып барады
екен. Сол колхоздан б!р сауыншы цыз гылыми ксцес сурап, маган хат
ж/овргеи екен. Жауап жазып цойган едш, ала барып, цо.чына
тапсырсац... (С. Муратбеков)
Просьба эксплицируется формой 2-го лица единственного числа
условного наклонения от глагола тапсыр. Выбор данного средства
обусловлен обстоятельствами, т.е. адресант просит ненавязчиво.
Эсила еа'кпи' жаппац оолган, ж/'а'т жгбер.мей устап калды.
дет а:
. •-*'IV ’'А ''
- Айналайын, ж1берсещш. Апам урсады гой, - дед / жалынышты
сыбырлген. ЖIберии есЫпп... Кане, мацдайыцды желт/.
(С. Муратбеков)
,
,,
Вокатив айналайын - наиболее часто употребляемая форма
вежливого, учтивого, ласкового, нежного обращения к собеседнику. В
данном случае это нежное обращение к любимому человеку. Просьба
эксплицирована глаголом в форме 2-го лица единственного числа
условного наклонения. Аффикс -ий придает глагольной форме
характер просьоы и даже уговаривания. Лексическим средством
жатнышты сыбырмен в словах автора подтверждается, что
высказывание имеет семантику просьбы, мольбы. Повторение одного
глагола
в форме
повелительного
наклонения
подчеркивает
настойчивый характер просьбы, переходящий в упрашивание.
Одним из экспонентов микрополя просьбы, примыкающим к
ядерным средствам, являются модальные глаголы в сочетании с
неопределенной формой глагола в немецком языке.
- Миг ит егт тдсИге 1сИ сПсЬ ЬШеп: с1а$ Щ и>ёт§Шт ап сНехет
Та% ете Региске Па§51. (С. РапШтпф
Для экспликации речевой интенции просьбы используется
сочетание модального глагола с перформативным глаголом.
Перформативный глагол ЬШеп свидетельствует о том, что в данном
случае совершается речевой акт просьбы. Глагол тдё еп является
также одним из средств выражения косвенной просьбы. В этом
значении глагол тд§еп стоит обычно в претеритум коньюнктив. Такое
сочетание усиливает просьбу. Претеритум коньюнктив модальных
глаголов,
а
также
кондиционалис
выполняют
функцию
сверхвежливой или неуверенной просьбы. Коммуниканты - знакомые.
их
социальный
статус
одинаков,
общение
происходит
в
неофициальной обстановке.
Дня передачи одного из наиболее общих семантико­
коммуникативных видов повеления, а именно просьбы, в немецком
языке существует целый ряд слов, отличающихся друг от друга
104
ситуацией употребления; слово ЬШеп указывает на скромное и
вежливое оформление побуждения, слова Ьезс/тдгеп и /кНсп
передают неотступность и иногда униженность прощения; слова
атисНеп/пасИзисНеп подчеркивают, что с ходатайством обращаются в
официальную инстанцию; слово ЬеГеп используется, когда речь идет
об обращении с просьбой к богу и т.д. [114, с. 81-82].
К^ньюнктив 2 модальных глаголов употребляется для выражения
вежливого повеления,
нерешительной, осторожной
просьбы,
приглашения:
- Ргаи1ет Нога СагНпЛа, /ей тдсНе Ше ит УетеНтщ /иг Лехс
Неггеп Ынвп. (II. Мапп)
В разговорной речи немецкого языка существуют формы
вежливости с глаголЬм тд^еп в претерите коныонктива. Это связано с
основным значением модального глагола тд%еп - «хотеть», «желать»,
который в сочетании с инфинитивом выражает нерешительную
просьбу с оттенком колебания. Обращение Негг Ы ш т й
свидетельствует о более высоком положении адресата и о зависимом
от него положении адресанта, не имеющего права или не смеющего
что-либо требовать. Сфера общения - официальная.
Щ1гЛёп $щ ЬШе ...(Кдпп1еп 81е ЪШе...?) Такими словами часто
начинаются просьбы в нашей повседневной жизни. Предложения с
конъюнктивом, кондиционалисом в немецком языке стали формулами
речевого этикета. Это стандартные фразы для выражения как
просьбы, так и разрешения, приглашения в немецком языке. Такую
форму экспликации просьбы Ярушкина считает «своеобразной
формулой вежливости, которая позволяет задавать вопрос не сразу, а
как бы «настроив» собеседника на соответствующую волну.
Конструкции
с
глаголами
речи.
которые
предпосылаются
вопросительным предложением, являются одним из средств
повышения эффективности общения, их задача - привлечь внимание
слушателя и тем самым обеспечить достаточно активное восприятие
вопроса» [114, с. 69-7(4| ЩгЛез! Ли тНкоттеп?(С. СогИсН)
Кондиционалис I употребляется в тех случаях, когда социальный
статус коммуникантов неравен, т.е. говорящий в силу своего
подчиненного положения или из вежливости не может требовать
немедленного исполнения действия. Весьма убедительны по этому
поводу слова Е. В. Милосердовой: «Такие предложения сохраняют
свою функциональную направленность в любом контекстуальном
окружении. Прямое собственное значение форм оказывается
настолько вытесненным новым косвенным значением, что и вне
105
конкретной ситуации они сохраняют свою новую коммуникативную
функцию» [83, с. 155].
.
.
^ *
Кондиционалис 1 ограничен в своем употреблении ситуациями,
когда говорящий (адресант) из вежливости или в силу своего
подчиненного положения не вправе требовать немедленного
осуществления действия. Выражая футуральную перспективу,
повелительный кондиционалис 1 не нацеливает адресата на
обязательное и незамедлительное исполнение действия. Повеление
предстает как желаемое, но независимое от воли говорящего
(адресанта).
^ ,
Ег }!еЫе: - 1ск каЬ ... аЧе Вгыскеп Шптг пйг аЬ^еЬгоскеп. с/и с/оф(
писк ]еШ т'скг аНет /аззеп. (О. МЫ!)
Вводящее слово (!екеп репрезентирует интенцию мольбы в
данном речевом акте, сама мольба эксплицируется высказыванием с
модальным глаголом сШг/еп в сочетании со смысловым глаголом и
отрицанием текг, что придает мольбе оттенок настойчивости и даже
требования.
Глагол Ыиеп с модальным глаголом с/иг/еп выражает подчеркнуто
вежливую просьбу.
АЬо Ка#ее, И’епп рй Ыиеп с1аг{. - етзсИИеззе /с7? т\сН ит/ Ып
/гоИ с/аЬе/ ги Ибгеп, с/ах.у тете Зптте тсЫ аПги Ьгйс/ищ
(С.
СдгПск)
При выражении просьбы прескриптор (просящий) находится в
зависимом положении от адресата, имеющего более высокое
социальное положение, старший возраст; общение коммуникантов
происходит в неофициальной сфере.
Предложения с модальным глаголом ттзеп в сочетании с
инфинитивом
смыслового
глагола
предполагают
такой
прагматический оттенок повелительности как приказ или требование.
Но в определенных ситуациях с поясняющими моментами такие
высказывания могут выполнять прагматическую функцию просьбы.
Это зависит от контекста.
“ Щ тФ Ж егтекеп, - Ьа( зш - 21е$ске каттг а и / Ь'гкшЬ. /ск
ет агге Пт]еАеп Та§. (О. МоИ)
Хотя просьба эксплицирована с помощью модального глагола
шиззеп с инфинитивом, вводящий глагол Ыиеп указывает на то, что
высказывание выражает просьбу.
Как видно, для выполнения речевого акта просьбы возможно
употребление модальных глаголов как в индикативе, так и в
коньюнктиве с инфинитивом смыслового глагола. «Оттенки,
возникающие в результате варьирования форм индикатива и
в
106
1 1
конъюнктива,
связаны
только
с
прагматической
стороной
высказывания, в первую очередь с характеристикой личности
говорящего и слушающего, их взаимоотношений, их социального
статуса, уровня воспитанности и образованности и т.д.» [85, с. 158].
Побудительные
высказывания,
выражающие
просьбу,
отличаются распространенностью. В высказываниях с семантикой
просьбы чаще всего называется адресат, так как адресант желает и
надеется, что его просьба осуществится. Социальный статус
коммуникантов приобретает особое значение при реализации
некатегоричных побуждений (кроме совета), поскольку обращение с
категоричным побуждением само по себе предполагает наличие у
говорящего более высокого по сравнению со слушающим
ситуативного социального статуса. [127, с. 11]
определенной речевой ситуации глагол 1атт может иметь
следующие повелительные значения: «велеть», «просить», например:
Щ | МШШ ШШ $Щеп... - Мама велела передать ... и в сочетании с
инфинитивом, например: Ьазз ит зскгеЛеп! (Давай писать!)
Просьба, как и приказ, имеет широкое распространение в
официально-письменной документации. При создании письмапросьбы, считает Г.Г. Буркитбаева, целью автора является создание
документа, извещение, убеждение: цель читателя: чтение (изучение),
сохранение за собой права откликаться/ не откликаться па просьбу
[144, с. 101].
Для письма-просьбы характерны следующие клише: 1ск ц'епф
писЬ ап Щ
<Иег ВШе; О аг{ Щ ттк ап 5к? т/7 с1ег ВШе и>епс1еп; 1с1г
тдсЫе т1ск т/7 /о!%епс/ег ВШе ап Ше хиепс/еп; ЕНаиЬеп $1е, Я Ш /сА
писк т/7 (о\%епЛег ВШе ап $1е м>епс!е: 1ск еНаиЬе тп\ тюк тп с/ег
(о1%епс!еп ВШе ап 81е ж хеепАеп; Тек тдсЫе Зге Ыиеп; 1/теге ВШе ап
5/е 1аиШ ш е О й ф е п т г Зге Ыиеп и т.д.
Шфеш т г 5т ЬШеп, ит Яте 1еШе Мт1егкоИекИоп т хепс/сп. Могли бы мы просить Вас прислать нам Вашу последнюю коллекцию
образцов.
И'/г Ыиеп 5/е?, 1Игеп Кша1щ т яепс/еп. - Мы просим Вас прислать
нам Ваш каталог [161, с. 37-38].
футурум I обнаруживает более широкую по сравнению с
презенсом индикатива амплитуду (гамму) оттенков значения
побудительности. Специализируясь на выражении интенсивного,
главным образом категорического побуждения, футурум I индикатива
нередко употребляется при передаче мягкой, но настоятельной
мольбы:
И
107
Не1спа (т Ье/еЫепЛет Топ); - 01е Ма%с! щШ с1осИ Ые\Ьеп (С.
Наирппапп)
На периферии микрополя просьбы находятся односоставные
предложения.
- й ш 8аЬ ЬШе! или В'те с1а$ ЗЫг!
Это высказывание состоит из существительного в винительном
падеже и частицы Ыпе и требует хотя и минимального, но
домысливания, и их применение предполагает высокую степень
доверия между говорящим и адресатом.
ЕНе Р/апе \\>аг аЬ§е1аи/еп. Ег Ьаг ип%евшт: - Моек е'тта!... Ыпе.
Из контекста видно, что говорящий просит поставить еще раз
пластинку. Акту ал и затором этой семантики выступает вводящий
глагол Ыпеп. Просьба усиливается паузой, которую адресант делает
во время разговора.
'
к
невербальным
паралингвизмам,
характеризирующим
носителей немецкого языка в РА просьбы, относятся жесты и мимика:
рука, приложенная к груди; руки на груди со сплетенными пальцами;
взгляд «глаза в глаза».
г ^
Коннотативное значение мольбы в паралингвистике выражают
ладони рук, скрещенные на груди; общий наклон верхней части
туловища вперед; несколько откинутая назад голова; взгляд «глаза в
глаза» [3, с. 131].
^
Микрополе просьбы, мольбы в казахском языке и микрополе
просьбы, мольбы в немецком языке представлены в таблицах 2.7 и 2.8.
Таблица 2.7 - Микрополе
Языковые средства
Морфологические
I
Лексические
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч. повелительного
наклонения, форма вежливого обращения.
Контекстуальные вспомогательные средства.
образующие фон просьбы в тексте: обращения;
частицы; аффикс -шы. _____________
ЛСГ
глаголов
движения:
физического,
интеллектуального
действия:
фазовых
глаголов.
*
~
вспомогательные средст ва.
образующие фон просьбы в тексте: вводящие
слова ЛС1ЫЫНЫ1Ш11Ы сыбырмен, ЖСПЫНЫН.
ШтШт
108
лжение 2.7
Синтаксические
! Этикетные
Парадингвисгические
I
I
Перформативный глагол с\ра\\ оттсу в 1-ом
л.ед.ч. в сочетании с ЛСТ' глаголов движения:
физического, интеллектуального действия:
фазовых глаголов; глаголы в условном
наклонении.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон просьбы в тексте: обращения:
частицы: аффикс -мы.____________________ __
Соблюдение норм делового письменного
этикета.
Просьба: рука, приложенная к груди; руки на
груди со сплетенными пальцами: взгляд «глаза
в глаза»; мольба: ладони рук. скрошенные на
груди; общий наклон верхней части туловища
вперед, голова, несколько откинутая назад. I
взгляд «глаза в глаза».
>
Таблица 2.8 - Микрополе просьбы, мольбы в немецком языке
Языковые средства
Морфологические
Глаголы во 2-ом л.ед. и ми.ч. повелительного
наклонения, форма вежливого обращения.
Контекстуальные вспомогательные средства. ;
образующие фон просьб?»! в тексте: вокативы,
обстоятельства места, времени, направления.
частицы Ыне. та/, с/осII [а. и о Ы . ___________
физического.
ЛСГ
глаголов
движения;
фазовых
интеллектуального
действия:
глаголов.
______________ ____________
Инклюзивные
формы
(1-ое
л.
ми.ч.) п
перформативные глаголы-сказуемые Ынеп.
Мексп. Нечс/пуогеп в 1-ом л. в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола: глаголысказуемые в коныонкгив. кондиционалис,
модальный
глагол-сказуемое
сШг/еп
в
сочетании с инфинитивом глагола Ынеп:
I глагол-сказуемое в форме настоящего и
будущего времени иъявительного наклонения с
отрицанием: модальные глаголы ттхсп в
сочетании с инфинитивом смыслового глагола,
предложения
с
конъюнктивом,
кондиционалисом: Нип/еп Л7е Ыне ...(Коптси
Ф
Синтаксические
Ш$ Ь/не...?):
109
Продолжение таолицы 2.8
1
Я
|
'
'
'
'
г
^
ы
Д
к
й
о
в
.
ы
е
с
р
'
е
д
с
^
т
в
а
V
с коньюнктив
глаголов
в
сочетании
с
инфинитивом
смыслового глагола; предложения с модальным \
глаголом
в сочетании с г
глагол
в побудительном значении |
«велеть».
«просить»
в
сочетании
с
инфинитивом
индикатива. |
односоставные предложения с
Контекстуальные вспомогательные средства.
образующие фон просьбы в тексте: обращения:
частицы
и
вводящие
слова: глагол
причастия
модальное слово
Формулы речевого этикета:
*
п
р
е
д
л
о
ж
е
н
и
с
!
2
я
Щ
а
г
х
х
/
е
е
п
С
и
н
т
а
к
с
и
ч
е
с
к
и
е
в
е
л
е
л
а
п
е
р
е
д
О
/
а
т
е
М
ь
)
и
,
н
с
ф
у
г
т
Ш
у
х
р
у
.
и
х
м
«
п
т
т
Ы
!
1
1
-
Ы
п
е
,
т
Ь
а
/
Ш
!
.
е
й
п
\
*
а
г
а
%
о
л
д
о
а
л
м
ь
Ь
н
ы
Ш
х
е
п
;
:
о
с
к
,
)
а
Ш
.
е
*
.
/
!
!
е
и
к
/
п
.
-
М
а
м
а
|
.
о
М
Ы
е
е
I
Ь
Ш
л
о
п
(
>
м
:
п
I
е
1
т
Ц
е
к
е
ш
!
.
1
,
■
К
о
п
п
/
е
п
$
к
т
/
|
г
\
1
Ы
г
г
п
е
е
(
\
\
.
%
е
Ь
е
п
?
К
о
п
т
е
8
п
/
е
т
1
а
Ы
н
е
ю
•
-
/
г
е
ш
п
Ш
с
к
х
е
ш
и
п
1
с
п
и
г
е
г
\
г
.
,
т
а
с
к
е
и
/
и
п
?
•
■ж
!
Э
т
и
к
е
т
н
ы
К
д
п
т
п
п
с
к
с
к
/
е
х
е
/
п
/
/
к
а
ш
п
п
п
х
/
(
?
\
У
и
/
и
п
п
!
е
х
и
г
/
т
Л
с
к
и
т
/
/
т
а
!
е
г
т
а
!
е
/
\
\
п
■
\
е
т
а
(
т
с
!
а
/
е
!
с
п
)
к
1
/
л
/
о
§
т
И
е
?
е
т
И
Ь
ш
/
п
п
а
П
е
е
е
п
Я
и
/
/
е
п
м
.
Ы
(
/
Ь
т
е
п
Ш
!
1
.
с
е
.
.
к
т
т
а
т
/
г
б
с
к
!
(
/
е
т
/
а
е
\
!
,
\
\
)
м
?
В
к
ю
к
П
/
е
.
/
х
/
\
\
/
т
с
/
и
!
п
и
!
х
х
е
|
.
|
Ж
т
(
и
х
%
х
г
/
о
е
х
х
Л
е
е
)
к
В
и
/
п
т
е
е
а
п
п
\
с
\
Ы
Л
с
к
и
О
/
а
е
п
г
к
/
к
/
к
с
а
к
Ь
Л
е
е
'
к
а
к
и
и
е
т
е
е
/
!
п
\
е
\
\
!
1
Ь
е
п
.
I
рука, приложенная к
руки на
груди со сплетенными пальцами: взгляд «глаза
в глаза»;
ладони рук. скрещенные на
груди; общий наклон верхней части туловища
вперед, голова, несколько откинутая назад.
взгляд «глаза в глаза».
|
П
I
Ш
р
о
с
ь
б
а
:
г
р
у
д
и
;
;•
Паралин генетические
м
|
о
л
ь
б
а
:
!
]
!
Выводы: микрополе просьбы характеризуется в казахском и
немецком языках следующим набором средств: морфологических,
синтаксических,
лексических,
косвенных
речевых
актов,
имплицитных, а также нонвербальных средств.
Нами выявлено, что в микрополе просьбы в казахском и
немецком языках есть много тождественных конституентов:
центральные формы императивной парадигмы - формы 2 лица и
форма вежливого обращения; высказывания с модальными глаголами
в индикативе, с перформативными глаголами; косвенные речевые
акты, имплицитные высказывания, нонвербальные средства. Все
конституенты сопровождаются особой побудительной интонацией.
ПО
Актуализаторами семантики просьбы выступают обстоятельства
времени" места, направления в пространстве, междометия, обращения,
частицы. В реализации функции просьбы важную роль играет также
речевая среда, в которой функционируют языковые единицы.
В то же время при сопоставлении обнаруживаются и различия: в
микрополе просьбы в казахском языке в значении повелительного
выступают и глаголы в условном наклонении.
Грамматическая система немецкого языка не имеет формы
условного наклонения.
Микрополе просьбы в немецком языке маркируется такими
конструкциями, как высказывания с глаголами в коныонктив,
кондиционалис; глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего
времени изъявительного наклонения с отрицанием; с модальным
глаголом тиззеп в сочетании с инфинитивом смыслового глагола;
предложения с коныонктивом, кондиционалисом. Я .*//с\еп 51с Ыис...
(КдпШеп Зге ЬШе...?)\ предложения с коньюнктив 2 модальных
глаголов в сочетании с инфинитивом смыслового глагола;
предложения с модальным глаголом с1иг/еп в сочетании с глаголом
Ыиеп; глагол /аззеп в побудительном значении «велеть», «просить» в
сочетании с инфинитивом. Данные средства отражают специфику
немецкого языка, так как грамматическая система казахского языка не
имеет вышеназванных форм. Как видно, употребление модальных
паголов в сочетании с инфинитивом возможно как в изъявительном.
так и в сослагательном наклонении.
Просьба, мольба в казахском языке сопровождается значением
упрашивания, что связано с настойчивым характером данной
прагматической функции, а в немецком языке она может пересекаться
с оттенком настойчивости и даже требования.
2.2.1.2. М икрополе увещ евания
У в е щ е в а н и е - внушение, наставление. Увещевать - уговаривать,
советуя и убеждая - такое определение дано в словаре С. И. Ожегова
[120, с. 731].
Увещевания считаются побуждениями, как правило, при их
невыполнении принимаются воспитательные меры. Но они не
ограничены только воспитательной областью. Вы можете увещевать в
кинотеатре разговаривающих соседей: 5е1еп 5/е с\осЬ Ыпе таI Мхе!
Конструкция 5е/еп 5/е 1еме! Своей семантикой прилагательное Мхе
указывает на повелительность. Частица с/осН сигнализирует о
строгости, и в то же время другая частица та! и Ыпе смягчают
повеление и придают ему оттенок увещевания. Немецкая речь
изобилует частицами, семантика которых определяется чаще всего в
т
111
контексте. «Без частиц немецкая речь превращается в « нежив} ю и
«деревянную» [162, 3. 13].
Доминантой микрополя увещевания выступает грамматичен
категория — повелительное наклонение, его эталонные формы
о
формы 2-го лица и форма вежливого обращения.
Эйе.11 былаи дед!':
—
Жарцы ным -ау, олай демеии, ушцары шеиим • исиуга
асыцпашы. Егер шынымен-ац ренж'т цаытсщ, шарап шип, кицШцд/
к&терий. Сен кеткел! Шубартауга ацга шыццан ешкш болган жоц>
озщ барып. кщ1лмШ аулап цайтсац цайтедУ? (Анар)
В данной сложной категориальной ситуации говорящий просит,
убеждает, уговаривает слушающего выполнить действие любым
способом, соглашаясь при этом на все уступки. Увещевание
эксплицировано формами 2-го лица повелительного наклонения в
положительной и отрицательной формах и смягчающим суффиксом ты, что придает увещеванию оттенок уговаривания и даже мольбы.
Вокатив жар/уыным-ау выражает теплое отношение к адресанту, а
частица -ау придает отношение привязанности адресанта к адресату.
В последней полипредикативной конструкции говорящий в косвенной
форме даег совет слушающему.
. '
АЬег сИе апс/егеп Ггаиеп /асЫеп ипс/ теШеп Ъезс/ш/сЫщепс/: | ОН,
зе!п еисИ с/аз ИйЬзсИе к/ете П>'т§ ап! Копт тег, ЗсИаТгсЪеп.. “ Мете
МиПег Iепкге ет ипс/ §аЬ пиг чоп с/ет Рорсогп. (IV. Опче)
Увещевание реализовано высказыванием с глаголом в эталонной
форме императивной парадигмы. Маркером увещевания является
причастие 1 Ъезск\\псЫщепс/, который однозначно интерпретирует
данное значение. Распространенный вокатив, выражающий ласковое
отношение к слушающему, свидетельствует о том, что говорящий
заинтересован в каузируемом действии.
К
ядерным
конституентам
относятся
высказывания,
реализованные инфинитивом, партицип 2.
—И/пзе12еп\
Высказывание,
выраженное
инфинитивом,
призывает
усаживаться.
—Аи/§еразз^'.:,\
^
Высказывание,
выраженное
партицип
2,
призывает
к
внимательности.
^
Увещевания, безотносительные к конкретному лицу, действуют
особенно строго и категорично, и, сверх того, они получают
обобщающее значение.
г
—Ез мчгс/ тсЫ н'аИгепс/ с/ез ИтепчсЫз %е%еззеп.
«г
112
Увещевание реализовано высказыванием в презент пассив с
отрицанием.
К периферийным конституентам относятся модальные глаголы в
сочетании с инфинитивом смыслового глагола. Увещевания могут
быть реализованы как вербально, так и невербально, а иногда и
одновременно вербально + невербально.
Ои тизз( (ЛосН тсЫ §1егсН т (Не Ратк §егсмеп. пиг меН сНг ет
рааг Нааге агщекеп, —за§(е Опке! Ргште! ЬЫЫаш ыпе! ШзсНеке Нус
Напс1. (С. Рашен’ап%)
Вербальное средство выражения увещевания конкретизируется
нонвербальными: говорящий, убеждая собеседника, тоном голоса и
движением ((а(зсИеНе) подбадривает адресата.
- Ои тиззГ щ г задеп, н>епп !сН тфюгеп зо!1, - за0е
(С.
Раизеъап&)
.
Увещевать, наставлять можно детей, получающих плохие
оценки:
\
- Ои зо!Ы:1 т вег 5с1т1е Ьеззег аи/раззеп.
Высказывание с модальным глаголом в сочетании со смысловым
глаголом и наречием сравнения.
Периферийными конституенгами выступают эллиптические
высказывания.
— к!а из, рз(!
Высказывание, реализованное вокативом в сочетании с
междометием, увещевает, наставляет говорить тише или молчать.
^ Пике!
Высказывание, выраженное существительным в именительном
падеже, призывает во время занятий к спокойствию.
Если учащиеся не реагируют, учитель повторяет свои
увещевания:
- К1аиз, зе! Ызе! / К/аиз, в и зоИзГ \е!за зет!
Междометия находятся на самой периферии микрополя
увещевания. Они являются лексическим средством языка и чаще всего
употребляются в сочетании с другими средствами экспликации
увещевания, усиливая или смягчая степень повеления. В сочетании с
таким авербальным средством, как указательный палец на закрытых
губах» междометие «рЫ» выражает увещевание, т.е. повеление
соблюдать тишину. Примеры взяты из грамматики [163].
Р. К. Потапова подчеркивает, что антропоцентрическое
направление в языкознании в наши дни побуждает к более глубокому
проникновению в суть соотношения между лингвистическими
(фонологическими,
лексическими,
грамматическими)
и
Л
/
п
ш
к
паралин теистическими факторами
в передаче коннотативных
значений речевого сообщения [3* с. 123].
К невербальным увещеваниям можно отнести покачивание
головой, взгляд, полный упрека, поднятие бровей, указательный палец
на закрытых губах, которые призывают к определенным действиям,
т.е. к соблюдению спокойствия, тишины, прекращению шума.
Например, во время посещения концерта некоторые посетители
начинают разворачивать конфеты, их шуршание невыносимо
слышать. Другие оборачиваются и покачивают головой, призывая
прекратить шуршание.
Микрополе увещевания в казахском языке и микрополе
увещевания в немецком языке представлены в таблицах 2.9 и 2 10.
Языковые средства
! Глаголы во 2-ом л ед н мн.ч. повелит. накл7фор\йГ|
| вежливого обращения.
| Морфологические
| контекстуальные
вспомогательные
средства, !
I образ)тощие фон увещевания в тексте: обращения; !
частицы щой гож междометия
)й
|
1 ЛСГ
глаголов
движения:
физического. I
. интеллектуального действия: фазовых глаголов.
[ Лексические
: Контекстуальные
вс п ом оете л ьные
средства. !
образующие фон у вещевания в тексте
Сншы. |
1--------------------------------- 1 б*хтр. жетер, междомегия
! лагод-сказуемое в форме настоящего и будущего
1 Синтаксические
!
1" 1--------- --— - ■4 времени изъявительного наклонения.
-»
Згикоиы с
*
-
Покачивание головой; взгляд, полный упрека; {
| поднятие бровей; указательный палец на закрытых I
глбах.
I
1»,—
аь—___
Й^М
^Г'.г
—-г §^1'Щ
|.УД'
Паралнж висгическне
Д п , - ......
-.
___________________________
Га&щца 2 . 1 0 - Микрополе увещевания в немецком языке
Щ /1
о шковые
гаИ^^тс реле
гшгйЖ
#
г ва
•- ...... к
------- ------ ,
---------------------------------- .
Морфологические
_______
......
л ед, и ми.ч. новели? ельного |
I наклонения, форма вежливого обращения.
1 Контекстуальные
вспомогательные
средства. I
! образующие фон >вещевания в тексте: обращения!
частицы «гц, та/. сЬск ЬШе: наречия времени кШ , I
_________
,, а
КИе
'Ё' ЛС1
глаголов
движения:
ф ш т а т
I н н т е л гуапьного. действия: фазовых глаголов.
• междомет ие *р.тг*.
114
|
П р о д о л ж е н и е т а б л и ц ы 2 .1 0
Языковые средства
1_
Синтаксические
Глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего
| времени изъявительного наклонения: модальные
глаголы тиззеп. зоИеп в сочетании с инфинитивом
смыслового глагола; односоставные предложения.
I выраженные инфинитивом, партипип 2; обращение
или обращение в сочетании с междометием «рз1»:
глагол-сказуемое в пассив наст.врсмени.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон увещевания в тексте: обращения:
частицы ЬШе, та!. Лоск. \\о1\1; наречия времени
хо(ог$, %1ек'И.
Этикетные
Паралингвистическке
Покачивание головой; взгляд, полный упрека:
поднятие бровей; указательный палец на закрытых
губах.
1 1 : 7 * :1 __
М и к р о п о л е у в е щ е в а н и я х а р а к т е р и зу е т с я в к а за х с к о м и нем ецком
я зы к ах
следую щ им
набором
ср ед ств :
м о р ф о л о ги ч еск и х ,
с и н т а к с и ч е с к и х , л е к с и ч е с к и х , п а р а л и н г в и с т и ч е с к и х кон сти туен тов.
М о р ф о л о г и ч е с к о е с р е д с т в о к а к в к а за х с к о м , т а к и в н ем ец ко м язы ке
п р е д с т а в л е н о и м п е р а т и в н о й п а р а д и гм о й .
С р а в н и в а я к а за х с к и й и н е м е ц к и й я зы к и , мы п ри ходи м к
с л е д у ю щ е м у в ы в о д у : д о м и н а н т о й м и к р о п о л я у в е щ е в а н и я в обоих
я зы к а х я а т я ю т с я к ак п о л о ж и т е л ь н а я , т а к и о тр и ц ат ел ь н ая ф орм ы
повелительного
наклонения
в к а за х с к о м
я зы к е
и глагол
в
п о в е л и т е л ь н о м н а к л о н е н и и с о т р и ц а н и я м и п Ш , тсЫ х. к е/п еф П а и
без них в немецком языке.
является
И зо м о р ф и зм о м
грамматическая
категория
п о в е л и т е л ь н о е н а к л о н е н и е - б у й р ы к р ай в п олож и тельн ом и
о т р и ц а т е л ь н о й ф о р м е в к а за х с к о м , и 1 т р е г а М ' в н ем ец к о м язы ке с
о т р и ц а н и я м и и б е з н и х я в л я е т с я о с н о в н ы м с р е д с т в о м вы раж ения
увещевания.
К ядерным
перф орм ативны й
консгитуентам
гл аго л
в
в
сочетании
казахском
с
языке
относят:
^
ж ^
■ а
а
■ ■
ШЛ
#
I
л е к с и к о -сем а н ти ч еск о и
группой глаголов (ЛСГ) движения: физического, интеллектуал»,ного
действия- фазисных глаголов; высказывания с глаголами в условном
наклонении и др. К периферийным консгитуентам микрополя
увещевания относятся вопросительные предложения или косвенные
речевые акты.
Вспомогательными контекстуальными средствами, образующими
фон просьбы в тексте, могут быть интонация, обстоятельства времени,
места, направления в пространстве, междометия эй, обращения!
частицы цой/гой.
;
К ядерным конституентам в немецком языке относят 1-ое лицо
множественного числа, перформативный глагол в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола, глаголы-сказуемые в коньюнктив,
кондиционалис, модальный глагол $о!1еп в сочетании с инфинитивом
смысловою I лагола, глагол-сказуемое в форме настоящего и
будущего времени изъявительного наклонения с отрицанием. На
периферии
микрополя
увещевания
находятся
следующие
конституенты:
односоставные
предложения,
вопросительные
предложения или косвенные речевые акты и авербальные средства
выражения (покачивание головой, взгляд, полный упрека; поднятие
бровей; указательный палец на закрытых губах).
Контекстуальные вспомогательные средства, образующие фон
увещевания в тексте: вокативы, частицы Ыие, та/. сЬсИ мюЫ,
обстоятельства времени )ет , зо/огг, %1екк.
Как видно из вышеперечисленных конституентов микрополя
увещевания в казахском и немецком языках есть много сходных
конституентов: центральные (эталонные) формы императивной
парадигмы - отрицательные формы 2-го лица повелительною
наклонения в казахском и немецком языках, те же формы с
отрицаниями в немецком языке и форма вежливого обращения,
высказывания с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и
оудущего времени в отрицательной форме, с перформативными
глаголами, с модальными глаголами; косвенные речевые акты;
имплицитные высказывания и паралингвистические средства
Последние составляют совокупность изоморфных свойств.
Алломорфизмом в микрополе увещевания в казахском языке
я ваяется такой конституент, как глаголы в условном наклонении. В
грамматике немецкого языка он отсутствует.
В немецком языке конституентам и микрополя выступают
односоставные
предложения,
предложения
с
глаголами
в
изъявительном наклонении настоящего и будущего времени с
отрицаниями и без них. В микрополе казахского языка данные
конститу енты отсутствуют.
116
2.2.2 Необязательная побудительность в интересах адресата
2.2.2.1 Микрополе совета
Совет, по С. И. Ожегову, есть наставление, указание, как
поступить, а наставление - поучающее указание, нравоучение и
руководство, инструкция. Есть еще одно определение: «наставить научить кого-нибудь чему-нибудь хорошему» [120, с. 659, с. 345].
\ Совет характеризуется тем, что говорящий (дающий совет)
побуждает адресата сделать что-либо определенное или прекратить,
чтобы преодолеть ситуацию наилучшим для адресата образом.
_ыполнение совета лежит в интересах адресата. Также адресат решает
сам, примет он совет или нет. В. И. Карасик пишет, «интересен
речевой акт совета: тот, кто советует, ситуативно наделен статусом
вышестоящего; тот, кому дается совет, находится в затруднительном
положении; советующий выражает положительное отношение к тому,
кто нуждается в совете. Пересечение названных условий речевого
акта совета заставляет говорящего избегать категоричности в
суждениях, подчеркивать свою субъективную, личную точку зрения и
общаться с партнером как бы на равных, намеренно игнорируя
статусное различие» [130, с. 65]. Это определение речевого акта
совета перекликается с мнениями авторов коллективной монографии,
считающими, что «совет исходит от лица, считающею себя
авторитетом. Наличие каких-либо субординационных отношений
между дающим и получающим совет необязательно и иррелевантно»
[96, с. 16-17].
Синонимами
совета
являются
рекомендация,
указание,
инструкция. Этот ряд выражает одновременно убывающую
интенсивность совета. Так, инструкции используются, если речь идет
о технических вещах, советы даются в межличностном общении.
Поэтому в данное микрополе мы включаем такие семантические
оттенки, как рекомендации, указания, инструкции.
Д ом инантой
микрополя
совета
явл яю тся
ц ен тр ал ьн ы е
или
эталонные формы императивной парадигмы - формы 2-го лица
формы вежливого обращения.
—Жылама, Елее, жылай берме. Сечен ол да шыгатыиын б/лемт
гой. Сондай адамсыц сен. Мектетпе пионерлердщ жстекипс/
болганыцды да умытцаным жоц. Дегенмен ойлан. ар ты цалай
болады| онда б1р барсац елнр бойы сонда цаласыц. Е, болмаса болмайак цойсын... дарепт! умытьт кетт журме. (С. Д1\рамбеыов)
В первом высказывании просьба адресанта в последующих
высказываниях переходит в совет и эксплицирована с помощью
отрицательной формы глагола во 2-ом лице единственного числа
117
повелительного наклонения. Вокатив свидетельствует о том, что
коммуниканты — знакомые, отношения — старший/младший,
обстановка
общения
неофициальная.
Лексема
дегенмен
свидетельствует о настойчивом характере совета, так как при его
свершении ситуацию нельзя будет изменить. И в конце высказывания
говорящий допускает свершение действия и продолжает давать
советы.
- Шеше. цашпьщыз у иге. Балацыз цапр барады, - деОх кемтрге
с031не ыза болган Жолбай. ( С. Муратбеков)
Совет выражен в вежливой форме, обращение шеше
репрезентирует отношение младшего по возрасту к старшему. У
казахов традиционно принято обращение к старшим на «Вы».
Адресант недоволен, злится на адресата, но внешне это не
демонстрирует. Социальный статус адресата соответственно выше
статуса адресанта.
- 1Уаь' !${? - ра§1 ег. - На$1 Ни т ёйег Котр1ехе и’е%еп <Летег
ЬШеп ВеНШегйщ? Штт Щ Шск текг $о хекпег! Л7г хтс/ а Не
ЪекШеП. Зекаи Тгоу ап! А иххеЫет капе ех сНск аиск хскИттег
епьч'хскеп кдппеп. \Уе%еп с/етег Ипк$хет%еп ЁйЬШИё аоШезг Щ Щ
тгкНск тсЫ т Щ Нохеп хскепхеп! (В. ЬеЬегт)
В данной речевой ситуации идет целый ряд наставлений: в
первом и третьем высказываниях адресант побуждает адресата
прекратить действие, лежащее в интересах адресата и выраженного
разными средствами. Социальный статус коммуникантов равный, они
знакомы. В побудительном высказывании глагол стоит во 2-ом лице
единственного числа; частица а1оск в сочетании с отрицанием текг и
наречием хо придает оттенок увещевания. Второе побудительное
высказывание краткое, оно распространено прямым дополнением.
Глагол хоИеп в претерите конъюнктива в сочетании с инфинитивом
(фразеологическое средство) служит для выражения совета или
наставления. Модальный глагол как бы призван смягчить тон совета и
в то же время использован фразеологизм, который в грубой форме
передает совет.
- Зргескеп 5/е & 0 Щ тИ гкгет Вгадег! - пег Сатиггг (Н. Мапп)
В этой ситуации средством экспликации интенции совета служит
вводящий глагол га1 еп, который однозначно дифференцирует
прагматическую функцию данного высказывания. Сам совет выражен
глаголом в вежливой форме и относится к одному лицу. Адресант
младше адресата, что предопределяет использование вежливой формы
глагола, сфера общения - неофициальная, социальное положение
собеседников - равное.
118
- АЬег (Лепк Ыпе (Лагап. ез Ш (Лаз Ьез(е /и г сНск, ип(Л Ые/Ь /ар/е г.
(В. ЬеЬеп)
- Ьазз Пт та! ИеЬег т Кике, - за р е Сотн/ка. (О. Ио11)
Глагол 1аззеп употреблен здесь в своем основном значении и
стоит во 2-ом лице повелительного наклонения. Частица та! в
сочетании с обстоятельством ИеЬег служит для смягчения повеления и
придает разговору непринужденный характер. Социальный статус
коммуникантов равный, говорящий каузирует к действию в интересах
слушающего, общение проходит в неофициальной обстановке.
- Демек, оз аулыца баратын болдьщ гой? Жолыц болсын.
Практика кез/и дурыс пайдалан. Кеп цыдырушы болма. Колой,
колхоздарыцда цыздар коп пе ед/? Мумкт, уйлен/п келерс/ц, д? - деп
сэз/и эзпмен бастады. (С Муратбеков)
Советы даются слушающему, возраст которого младше возраста
адресанта, что позволяет ему давать серию советов^наставлении. В
первом высказывании совет выражен эталонной формой императива 2-ым лицом повелительного наклонения и конкретизируется
обстоятельством образа действия, во втором - той же формой глагола,
но уже - отрицательной, советы даются в пользу адресата. Третье
высказывание - вопросительное предложение, содержащее модальное
слово мумкт, выполняет в данной речевой ситуации прагматическую
функцию ненавязчивого, без давления на собеседника совета. Сфера
общения - неофициальная.
К ядерным экспонентам микрополя совета примыкают
предложения с глаголами в инклюзивной форме.
Осы б/р есс/з айтысть/ц немей аякталарын к/м биген, абырой
болганда, тыгырьщтан и/ыгар э/солды Жора тапты:
- Тастан-Ауган, ть/цда мен/, эйелдермен булай сойлесуге
болмайды эс/ресе, цан жутып, цайгырып отырган эйелдермен.
Жаг/ыпа калдыр оларды, мэшттщ цасында дауласып турганымыз
дурыс емес, жур, далага шыгайык, не /стеуге боларын ацылдасып.
кецест кврегпк.
Уцг/рд/ жарып ж/беруге цаи/ан да улгерес/ц гой. Б/рак алдымен
сог/лесм алайык. (С. Муратбеков)
Для экспликации семантики совета служат в данной речевой
ситуации глаголы императивной парадигмы: это формы 2-го лица,
совместного действия кецест корей/к и сойлес'т алашщ,
образованные с помощью деепричастия кецест, сойлес/п с суффиксом
_/я _ аналитические формы и формы 1-го лица множественного числа
повелительного наклонения. В формах совместного действия адресант
включает себя в каузируемое действие. Перформативный глагол
119
кецесу конкретизирует семантику повеления. Обращение по имени
демонстрирует степень знакомства коммуникантов.
Ядерная зона в казахском языке пополняется еше одним
экспонентом —это предложения с глаголами в условном наклонении.
В немецком языке к ядерным экспонентам микрополя совета
относятся высказывания с глаголами в изъявительном наклонении.
йи 1е§в( сИск те ап/сНе Ппке Зеке, тегк сНг Лаз, м>ёй ев Ла посИ
зскИттег \*ек шг! Ои г / е ® Лав геск!е Вею ап, \\>еИ Лав Леп 5с к тег:
еНеккгегг. гтЛ п'епп зк> Л1г 'в §е\\'акват аизз/гескеп, Лапп вгдкпвI Ли ипЛ
Шщ
$/<-'1ск м кЛег ап. Уегв1екв( Ли?“ (О. NоИ)
В данной ситуации дается ряд указаний-советов, лежащих в
интересах адресата и презентующих негативные последствия в случае
их неисполнения.
Ядерным конституентом выступает инфинитив полнозначного
глагола с отрицанием и без него. Инфинитив в сочетании и без
отрицания тскг может выражать смягченное приказание или совет,
используется в инструкциях и предписаниях рекламного характера:
- А7сЛ/ аЫгоскпеп 1аввеп! (Из инструкций по стирке изделий из
синтетического волокна). - Не сушить!
- Мог§епз ипЛ ]е паск ВеЛаг/" шеЛегкок аи/гга§еп. Ве\ иеЬег 0°С
аи/Ъем-акгеп. Аскгип;& пиг/иег Л1е аеизвеге Апи>епЛип§ ЬехгПттг. \ ’к к /
всЫискеп. .VШ апмепЛеп Ьег Ли/1ге1еп уоп НаиНгпШюпеп. (Из
инструкций по применению косметики «XIсиу Кау»)
- Наносить по утрам и по необходимости повторить.
Температура хранения должна быть не ниже 0°С. Меры
предосторожности: только для наружного применения. Не
применять внутрь. Прекратите использование в случае появления
раздражения или сыпи.
В перечисленных инструкциях значение совета сопровождается
значением запрета.
Как в казахском, так и в немецком языке к ядерным экспонентам
микрополя совета относятся высказывания с модальными глаголами в
сочетании со смысловым глаголом.
- Ошану керек, - деп тутндед/ Жора, - ап эзгрше Пике юрешк
Арсеннщ жаны тыныштьщ тапсын деп щ.ран бшыштап ж/берегин
(Ш
И
/ У
Т
Л
/ !
/ 9
1
#
/ 7
Л
И
»
9
1
^
> Л 1
.
.
1
^
^
:
_______________.
•
ч
.
>
^
*
*
Шахапов)
- АЬег Ли тиззг пт- аи/тегЬат гизекеп. Равз
аи/. коег депаи -и
ипЛ /ете. - 1ск тскге, ипЛ з!е коке теЛег Щ Ш Ж Щ Ш У Ш Ш Й п у
ит е)
■
.
V *
Побуждения с модальными глаголами могут носить оообщенный
характер, когда высказывание направлено одновременно ко всем.
Наиболее часто используется неопределенно-личное местоимение
тап, кроме этого могут применяться местоимения Щ ]етапс1 юеп
- Раз тизз тип зкк у о г Агщеп/икгеп, Лег пеПе ЗскиИю/.
- Аи^ептзскегеI с!аг/ез Ъе\ ит тсЫ %еЪеп. (С. СдгПск)
Включение обращения в конструкцию тап тизз создает эффект
абстрактного, отвлеченного совета:
у - Оаз тизз тап Iегпеп, Каг1. (С . СдгПск)
, Модальные глаголы, как известно, не ограничены конструктивно,
они могут употребляться не только в форме актива, но и пассива:
- Шег ттзеп (Не пдП'%еп Котециепгеп %его%еп шШ&Ш (О.
СдгПск)
Побуждение с модальными глаголами может относиться и к
неодушевленному лицу:
1 МеШогзска/г зеке 1ск апдегз. В\е тгф зоПс!е зет , сНе тиф с/осН
аНе еюЪеггекеп. (С. СдгПск)
Те1е/опге11еп теШеп. 1п д//еп1Нскеп Регпзргескегп козШ ете
ЕткеП 20 Р / з(ап 12 р / (0\е ЬезГеп 100 5раг-Т1ррз)
Следующим конституентом микрополя совета является презенс
конъюнктива в сочетании с подлежащим та п , которые употребляются
для выражения распоряжения или инструкций в научном стиле,
например, в технических текстах:
Мап Ьеаскге Ъе\ ЕтзаГг т %ел\’егЬНскеп Веге!ск сНе /иг с/аз
Се\\>егЬе %иеШ%еп ВезПттип^еп ги ЬеасЫеп.
Его синонимом выступает конструкция зет + ги +1тппШ\\
Например: «Вег ЕтзаГг 1т %е\иегЬНскеп Веге/'ск зтс/ сНе /и г с!аз
СешегЬе §и!П§еп Везйттип&еп ги ЬеасЫеп» (Из инструкции по
установке и использованию холодильника 1пс1е5к).
Особым конституентом микрополя совета являются пословицы,
так как они могут обладать повелительным потенциалом. Они
относятся к фразеологическому языковому уровню. Это такие
устойчивые словесные комплексы, которые, в отличие от других
фразеологических
соединений,
обнаруживают
семантическое
единство [164, с. 180].
Пословицы - есть вербальное выражение мудрости народа, они
передаются из поколения в поколение и могут оказывать воздействие
на собеседника. Повелительность в пословицах может быть
представлена как прямо - при помощи императива и модальных
глаголов, так и косвенно.
121
Ж41 <Л( кеше кшиш Ье$ог$>еп, <1ах уегасМеЪе. тсНI а и / тогееп. Бугщ г '1 1ат ертецге цаядырма. Совет: то, что можно сделать сегодня,
не оставляй на завтра.
Гиг етеп Р гегЫ §еЫ тап с1игсИ Реиег ипй Мазаег. - Жаныцдагы
жолдасыцнан Ьюаныцды аяма. Совет: ничего для друга не жалей.
П1е§е п Ш еНег, а/5 Ыз сНг сНе ЖеЛет §емюсЬеп $Ш. - Цанатыц
оспеи ушуга эуре болма. Совет: семь раз отмерь, один раз отрежь.
5рех' тсЫ т с1еп Вгиппеп, Депп Ли т ш посИ скхгаив гпккеп
тшзеп. - Су ьщетт ^удыгыца тук/рме. Совет: не плюй в колодец из
которого ты пьешь.
Тие гесЫ ипс1 зсНеие птетапсI - Жацсыяьщтан цашпа,
жамандьщца баспа. Совет: Не беги от добра, не делай плохого.
В вышеперечисленных пословицах с побудительной семантикой,
взятых нами из сборника М.Р. Сабитовой, Р.Б. Латыповой «Немгсшеказакша макал-мэтелдер» [165, с. 64], видно, что пословицам в
немецком языке,
выражающим
семантику совета формами
повелительного и изъявительного наклонений с модальными
глаголами и без них, соответствуют в казахском языке пословицы с
императивными формами глаголов как с отрицаниями, так и без них.
В семантическом плане немецкие и казахские пословицы идентичны.
С.Н. Исабеков пишет по этому поводу: « ... разными народами
познаются^ и неизменные, имманентные признаки и свойства одних и
тех же, общих для них явлений действительности. Это приводит к
формированию
у
них
одинаковых,
аналогичных
знаний,
представлений о мире и соответственно к созданию одинаковых или
схожих фразеологических единиц (ФЕ). Закономерным в связи с этим
является тот факт, что во многих семантических макро- и микрополях
родственных и неродственных языков наблюдается очень большая
общность фразеологических единиц (ФЕ) по своей внутренней форме
и актуальному фразеологическому значению» [166, с. 48]. Они
реализуют как акты предостережения и предупреждения, так и акты
совета. Границы между этими двумя семантическими субкатегориями
зыбкие.
Пословицы имеют часто в своем метафорическом и обобщающем
значении поучительный характер и способствуют усилению совета в
своем коммуникативном намерении. Одной из функций пословиц
Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров считают директивную и пишут
по этому поводу: «Если обычные побудительные фразы одного лица,
равно как высказанное им суждение на основе собственного опыта,
воздействуют на адресата тем сильнее, чем выше авторитет
говорящего, то пословица и крылатое слово, выражающие общее
мнение, не оспариваются никогда, и, следователию. они максимально
авторитетны (даже когда они передают взаимоисключающие
явления)» [ • 67, с. 79].
А.
В. Бондарко, рассматривая межкатсгориалыIые связи, пишет о
«сопряжении модальных значений со значением локализованное™ во
временных, планах неактуального настоящего и настоящего будущего.
ОДНо из проявлений взаимодействия временной нелокализовашюстп с
модальностью заключается в возм ож ном представлении «общих
истлн» с участием форм повелителыю?о наклонения, что нередко
встречается в пословицах» Ср. у В.И. Даля: В чумой монастырь со
своим уставом не ходят (не ходи): И здесь нельзя не обратить
внимание на различие в способах представления «вневременное!и». 15
одном случае данный смысл передается сквозь призму обобщенного
императивного запрета, а в другом - констатации того, что «не
делают» (люди в данных обстоятельствах) и что, следовательно, не
следует делакь» [ 168, с. 199-200].
Микрополя совета в казахском и немецком языках представлены
в таблицах 2.11 и 2.12.
Таблица 2.! I - Микрополе совета в казахском языке
Я исковые средства
I
М орф ологические
Глаголы во 2-ом и 3-см л.ед. и мн.ч. повелительною
! накл. (с отрицанием и Зел него): форма иежлиного
обращения (с отрицанием и бел нею): инклюзивные
формы (формы 1-го л.мн.ч.) н сочетании с
деепричастие**.
Контекстуальные
вспомогательные
средства.
образующие фон сонета и тексте: модальные стона
мумкш. вокативы, частицы цои
междометия ли.
I и. в сочетании с отрицательны м и глаголами и
д ееп р и ч асти ям и , модальные глаголы юг/дог. кажет
в с очетании С инфини ГИПОМ СМЬ1С.10Н0Г( > 1.1аг <>40.......
ЛСТ
! Лексические
глаголов
движения:
физическою.
и нте л л с кт \ а л ь по го. дс йетвия: фазовых I лаю лов.
| Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон еовега в тексте: Сю:*\ы. т-чар.
I жкпюр
Синтаксические
Этикетные
I Парадингвистические
' Предложения с глаголами в условном накл.:
| перформативные глаголы - скаччемос кецее деру.
| у сыну. : | Р
анту | сочетании с смысловым
глаголом: вопросительные предложения (косвенные
| речевые акты): нослонпцы.______________ . ...
4-
1
Таблица 2.12 - Микрополе совета в немецком языке
Языковые средства
Морфологические
Лексические
Глаголы во 2 л.ед и мн.ч. повелительного
наклонения (с отрицанием н без него), форма
вежливого обращения (с отрицанием и без него).
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон просьбы в тексте: обращения;
частицы Ыне, та!. с!оск, модальные слова меИеккг
НеЬег, ат Ъехшп, тд%НсНш, ипгкИск. ипЬеЛп$г.
наречия зо/ол, гил<1с!м; выражения зо зсктИ Ые
тйфсН, вводящие слова гшеп, етр/еЫеп, етеп Яш
кеЬеп._______ ____________________ _
ЛСГ
глаголов
движения;
зического
интеллектуального действия.
Контекстуальные
вспомогательные
средства
образующие фон совета в тексте: обращения
частицы Ыне, таI. с!осИ. наречия НеЬег.
Синтаксические
Глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего
времени иъявительного наклонения; модальные
глаголы тйззеп, зоИеп в сочетании с инфинитивом
смыслового глагола; перформативные глаголы: 1
гшеп. етр/еЫеп, етеп Яа1/ Яа1зсЫи% %еЬеп. епеНеп
(с отрицанием и без него). Тцур/ Етр/еШщт %ект
в сочетании с т и инфинитив смыслового глагола:
односоставные
предложения,
выраженные!
инфинитивом, партицип 2; глагол-сказуемое в [
пассив наст.временп; смысловой глагол в |
инфинитиве (Те/е/дтеНеп шен1еп)\ пословицы:
подлежащее тап + презенс коньюнктив.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон совета в тексте: обращения:
частицы Ыне, пшГ, Лоск; модальные слова \че!1ек!м.
НеЬег, ат ЬезГеп, тО%Нски, пггкШк ипЬеШщс
наречия зо/ол, тп&скзц выражения хо зскпеИ пче
то%Пск, вводящие слова га(епшетр/еЫеп. етеп Яш
хеЬеп._________ Н И Н
■
I
■
Этикетные_________
Паралингвистические
Сопоставляя
казахский и немецкий языки, мы приходим к
выводу, что микрополе совета характеризуется наличием следующих
средств: морфологических, синтаксических, лексических, косвенных
речевых актов, имплицитных конституентов. Морфологическое
средство как в казахском, так и в немецком языке представлено
императивной парадигмой.
124
Для микрополя совета в казахском и немецком языках характерна
следующая
ядсрно-периферийная
расстановка
конституентов:
доминантой микрополя совета в обоих языках является повелительное
наклонение глагола как положительной, так и отрицательной формы
повелительного наклонения глагола в казахском языке и глагола в
повелительном наклонении с отрицаниями тсЫ%п1ск(я%ка'пЫаНх и
без них в немецком языке. Так в сопоставительных языках
проявляются изоморфизмы.
Нами выявлены и другие тождественные конституенты: ядерные
-вусказывания с перформативными глаголами; с глаголами в форме
настоящего и будущего времени изъявительного наклонения: с
модальными глаголами в индикативе, периферийные конституенты косвенные речевые акты; имплицитные высказывания, эллиптические
высказывания, пословицы. Через пословицы данное микрополе
соприкасается с полем временной нслокализованности. Все
конституенты сопровождаются особой повелительной интонацией.
Это есть изоМорфиэмы.
Алломорфизмами являются в немецком языке односоставные
предложения, выраженные инфинитивом, партицип 2; глаголсказуемое в пассив настоящего времени: смысловой глагол и
инфинитиве (Те1е/опхе1!еп те Шел): подлежащее т а п + презеис
КОНЬЮНКТИВ* **
В
микрополе совета в казахском языке как конституент
присутствует глагол-сказуемое в условном наклонении. В немецком
языке он отсутствует.
"
^
При презентации семантики совета возраст и статус не играют
осбой роли, совет исходит чаще всего от адресанта ~ авторитетного
лица.
2.22.2 М икрополе разреш ения
Разрешение - право на совершение чего-нибудь [120, с. 581|
является антонимом к слову запрет. Побудительные предложения,
выражающие разрешение, или пермиссивные предложения, как
считают некоторые исследователи, «...отличаются краткостью,
п о с к о л ь к у все участники ситуации и обстоятельства, при которых
должно совершиться действие, уже известны говорящему из запроса и
из конситуации, в силу чего называть их нет необходимости»
[9 6 ,е. 17]. - т
г '—
;
Допущение
особая
разновидность
разрешения,
это
вынужденное согласие на прямое или косвенное требование
[169, с. 44].
Доминантой микрополя разрешения является морфологическое
средство —глагольная форма 2-го лица повелительного наклонения.
—Еменалы квшсе кошер, квшпесе л/егЫ б 'тсш.. Сеноер кишщдер!
(Г. Муарепов)
/
^
Семантика допущения в первом высказывании дает основание
для выражения разрешения во втором высказывании. Если не
наступит допускаемое действие в отношении 3-го лииа, го это
действие разрешается адресату.
З/'е кат кегЬе'1, гоЩе пйсй аи/сИе Зеке ипЛ %гиЬ т'ч Лег НапЛ ете
к/ете МиШе т Леп ЗапЛ. - Сш. Гап%ап. (И', й т е )
К доминанте микрополя разрешения примыкают в казахском и
немецком языках высказывания с перформативными глаголами.
Нок и’о! сНехе Зхепе ре1пксИ. Ек ха§1е, хо ипЬе/ап§еп мче то^НсН.
- Вше еНаиЬеп 3/е, с/ахх 1сИ писк \>егаЪхсЫес1е. ф . МоИ)
Перформативный
глагол
еНаиЬеп ясно дифференцирует
повелительную семантику данного высказывания и свидетельствует о
том, что оно имеет значение разрешения, тем самым совершая акт
разрешения.
'
Е. А. Шмелева, рассматривая природу речевых актов повеления,
трактует разрешение как речевой акт, связанный с более высоким
статусом говорящего и противопоставляет его всем остальным
речевым актам некатегорического побуждения. Разрешение - речевой
акт,
способствующий
осуществлению действия
слушающего
(побуждение со знаком +), воля говорящего при этом не противоречит
намерению слушающего совершить некое действие [ 170, с. 148-149].
К ядерным конституентам примыкает конструкция модальный
глагол коеппеп и неопределенная форма смыслового глагола.
СоНезкпесЫ пе/: - Нок, Мокоп, Соти/ка, Щ копт тогееп
1ЪИгеп. (О. МоП)
Модальный глагол кдппеп и инфинитив смыслового глагола в
данной
речевой
ситуации
при
императивной
интонации
эксплицируют пермиссивное значение. Глагол кдппеп имеет з этом
предложении значение «мочь, иметь разрешение». Социальный статус
говорящего позволяет ему давать разрешение слушающим, обращение
по именам к каждому демонстрирует степень их знакомства. Сфера
общения - офици&чьная.
*
4
Вот что пишет Е. Е. Корди по этому поводу: «Для выражения
разрешения служит обычно модальный глагол + инфинитив.
Необходимым условием для того, чтобы этот оборот был воспринят
слушающим как разрешение, является специфическая ситуация, в
которой говорящий имеет авторитет у слушающего и в которой
слушающий эксплицитно или имплицитно просит разрешения на
какое-либо действие. Маргарита пришла уложить в шкаф стопку
белья, которое хорошо пахло чистым и глаженым. Видя, что он
смотрит на яблоки, она сказала: «Ты можешь съесть одно. Здесь их
сколько угодно». В примере выполнены необходимые условия:
авторитетность говорящего и имплицитно выраженная просьба о
разрешении съесть яблоко (мальчик смотрел, не решаясь спросить).
Говорящий, употребляющий в такой ситуации оборот «ты можешь»,
выражает этим разрешение» [ 171, с. ! 75-180].
ч
Модальный глагол коппеп + инфинитив выражает обычно
разрешение, распоряжение, смягченные приказания. Глагол коппеп
выражает наличие объективной возможности выполнения какого-либо
действия и предоставляет некии скрытый выоор:
- Оег Мапп Ы %и1. коппеп 5/е пи'г $1аиЬеп.
- 5о коппеп ичг ит а/яо ЪегиЫ^еп, е.ч шгг егп пархскег
11п%1йскз/аП.
\
Чаще этот глагол 1а$5>еп употребляется в своем модальном
значении.
- 1м$з е$ т\сЬ етта! аи&зргесНеп. - Позволь мне высказаться или
разреши мне высказаться.
Просьба о разрешении направляется чаще всего «снизу вверх»
[96, с. 17]/ *
'
- Салдырсац салдыр, кутж Мен оныц еечк-терезеан кай жертен
тыгаратынын да бимекмги. дйтеу/р мен де снятый еппп салдыр!
(Г. Мусгрепов)
Разрешение выражено сочетанием глаголов: салдырсац стоит в
условном наклонении 2-го лица единственного числа, салдыр - стоит
в понудительном залоге. Семантика разрешения, допущения
сопровождается
семантикой
условия.
Актуализатором
некатегоричного повеления является вокатив к] мм, который
считается типичным для казахского речевого этикета и выражает
ласковое отношение к собеседнику, обычно младшему по возраст}'.
Допущение
может
передоваться
также
устойчивыми
словосочетаниями: « 0 зщ 61л». «Мейлщ бЙтс’ш»
- 0зщ бгл! (Г. М) сгрепов)
Это типичное устойчивое
словосочетание,
выражающее
семантику допущения, разрешения.
Бейрек оган былай деп жауап бердг:
- Егер мен оз ата-анамды, гашьщ болгап калыцдыгымды корней
туры п. сен шея тап осы жерде цушацтасып жататын болсим, онда
меш мейи, жер жутып кетеIи. Мейл!, мен усак кум сияцты
127
шашылып цалайын, мегш, &з семсерш иимшц басьш&ы кессш, меЛи,
оз 1ммщ жебем ез 'шшц кеуделШ тест етсм! Мети мен ул кврмей
кетейш, ул корсем де, оныц жасы он куннен аспасын! (Анар)
Здесь семантика допущения соприкасается с семантикой
пожелания. Повтор междометия мети усиливает семантику
допущения.
Как мы видим из вышеприведенных предложений, положение
коммуникантов неравное: социальный статус адресанта выше статуса
адресата, позволяющего, разрешающего ему выполнить определенные
действия.
Микрополя разрешения в казахском и немецком языках
представлены в таблицах 2.13 и 2.14.
разрешения
Языковые средства
Морфологические
Лексические
Синтакси ческие
§
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч.. 3-ем л. ед, и мн.ч.,
1-ом л.ед. и мн.ч. повелит. »шкл.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон разрешения в тексте: обращения, V|
частицы цой/гой. модальные глаголы керек.
цажет в сочетании с инфинитивом смыслового
глагола, модальное слово ш'с/ршЮы.
глаголов
движения;
физическою,
интеллектуального, действия; фазовых глаголов;
междометия.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон разрешения в тексте, фй/гой,
\ каречия времени, места, образа действия.
Перформативный глагол-сказуемое руксат беру в
Ьом лед. и мн.ч.; глаголы в нтьявит.накл.
наст.времени: выражение (иируыцыз) болады.
Этикетные
! Паралингвпстнческие
] Кивок головой.
Таблица 2.14 - Микрополе разрешения в немецком языке
Языковые средства
I
и мн.чГ!
форма ;
| Морфологически е
Глаголы во 2-ом л.ед.
I повелительного
наклонения,
вежливого обращения.
|
Контекстуальные вспомогательные
I средства, образующие фон разрешения в
тексте: обращения: частицы Ыпе. та/.
\ сЫк наречия %ш. НеЬег.
128
Продолжение таблицы 2 .14
Лексические
ЛСГ
глаголов движения; финггескш о.
интеллектуального
лейегмш ;
фа юных
глаголов.
Контекстуальные
яспочо! а ильны е
среле Iпп., образую щ ие фон разрешения и
тексте: обращ ения, частицы Ыт\ та! {ккН.
перечне !ЪеЫг
* Ф рауо югнчсскис
Синтаксические
________
[ Пословицы.
:
‘
'
7
Перформативный
гтпго .1
сг!(шЫ-п
и
сочетании с ЛСГ 1.тшолов
ишженим:
ф и зи ч еск о ю , интеллектуального действия;
Гтаг ол-сказу ем ое н ф орм е н астоящ ею и
будущ ею
времени
иьяпптсльною
I наклонения: модальный глагол китюн п
сочетании с инфинитивом смыс что? о
глагола: глагол Iа%.чеп в сочетании с
инфинитивом смыслового глагол».
Кон гекстуальные
вспомни атетмтме
средства* образую щ ие фон ра феш еп и я и
тексте: обращения; частицы Ы/п та!, сЬкП.
1 \гоЫ: наречия %Ш, НеЬсг.
4*-*-
——
■
■
■■—
■ II ■
-
I
— — — - ■■■■ - ■
1. -
т
■ ■I
— —
IДм I - I т
ш
-
* •
| Этикетные
] ?зрадингвистичсские
Выводы: Сопоставляя казахский и немецкий языки, мы приходим
к выводу, что микрополе разрешения характеризуется наличием
следующих средств: морфологических, синтаксических, лексических,
косвенных речевых актов, имплицитных конституентов. Д оминантой
микрополя разрешения в обоих языках является грамматическая
категория - повелительное наклонение глагола.
Нами выявлено, что в микрополе разрешения в казахском и
немецком языках есть много тождественных конституентов:
центральные формы императивной парадигмы - формы 2-го линя и
форма вежливого обращения; ядерные конституенты - высказывания
с перформативными глаголами, с глаголами в форме настоящего и
будущего времени изъявительного наклонения, с модальными
глаголами в индикативе, периферийные конституенты - косвенные
речевые
акты.
Все
конституенты
сопровождаются
особой
повелительной интонацией. Это есть изом орф изм ы .
Аллломорфизмы: в немецком языке конституентами названного
микрополя выступают высказывания с модальным глаголом кдппеп с
инфинитивом смыслового глагола. В микрополе разрешения в
казахском языке присутствует такой конституент, как сочетание
глаголов в условном наклонении и понудительном залоге. В немецком
языке он отсутствует. Данное средство - модальный глагол кдппеп с
инфинитивом смыслового глагола отражают специфику немецкого
языка, так как грамматическая система казахского языка не имеет
вышеназванной формы. Такое средство, как сочетание глаголов в
условном наклонении и понудительном залоге, характеризует
специфику казахского языка.
2.2.2.З. Микрополе пожелания
В «Теории функциональной грамматики» А. В. Бондарко
следующим образом определяет пожелание: «Значение пожелания
является производным от значения желания, но более сложным по
сравнению с ним. Пожелание есть адресованное слушающему
изъявление желания доора, здоровья и т.п., причем слушающий
является одновременно оенефициантом пожелания и субъектом
желаемой ситуации» [75, с. 181].
Пожелания имеют разное содержание, например: благожелание и
зложелание. Доброжелание — желание добра другому и готовность
содействовать благополучию других, зложелание - желание зла и
даже проклятия.
. г. .
Основой микрополя пожелания в казахском языке является
олаго- и зложелание. Благожелание — бата, зложелание — каргыс. Н.
Шаханова в «Этнографических очерках», описывая традиции
казахского народа, пишет, что пожелания блага в казахской семье
связывались с идеей размножения, плодородия, роста. Богатство
ассоциировалось с многочисленностью скота, получением большого
приплода [172, с. 24].
Некоторые
исследователи
не
включают
пожелание
в
семантическую
структуру
побудительности.
Так,
например,
Г. К. Жумагулова аргументирует это тем, что нет «...реального
исполнителя действия» [116, с. 68], тогда как данный аспект
побудительности является одним из основных особенностей и
различий казахского языка от немецкого и имеет своего конкретного
адресата, например:
‘
?
~ Ужен щттьт, малыц эр 1спи болеын! (Г. Мус/репов)
Пожелание: пожинай плоды своего труда!
В казахском языке есть много фразеологизмов, связанных со
словом шанырак: Шацырагыц бшк болсын! - благопожелание по
поводу установки новой юрты, образования новой семьи.
Благопожелание босагац бер\к бола'н! означает пожелание здоровья,
благополучия семье [172, с. 40].
'
130
- О мыц жасасын! (Г. Мус Iрепо в) - Пожелание долгих лет
жизни.
- Балалы-июгалы болсыи! (Г. МусЧрепов) - Пожелание иметь
много детей.
В таких предложениях выражаются добрые пожелания в адрес
говорящих и субъективно положительное отношение к ним. Как
известно,
«идеи
богатства,
плодородия
(воспроизводства),
благополучия коллектива являются смыслом ритуала вообще,
призванного в первую очередь обеспечить благосостояние и
воспроизводство коллектива в потомках» [172, с. 46].
V- Ул тап, царагым! Коймен бгрге цозыт\ (Г. М) с 1репо в)
Содержание высказывания имеет характер доброжелания.
Ислокон веков рождение сына считалось в казахской семье добрым
знаком, так как на сына возлагались большие надежды. Он глава
семьи, воин и, наконец, кормилец. Обращения с аффиксом -ш (-ым)
указывают на адресата и способствуют в контексте смягчению
н
императивности категоричных видов повеления. Вокатив щарагым
выражает теплое отношение к слушающему.
- 1скесат!
- Жолыц бо.чсын. царагым! (Ш. Айтматов. М. Шахаиов)
Пожелание доброго пути, которое дается путнику перед дальней
дорогой, реализовано формой 3-го лица, и относится к лицу, не
участвующему в данном речевом акте.
- Ашщантц келсЫ, жецеше. (Г. МусЧрспов.)
Пожелание: пусть сбудутся твои пожелания!
Вокативы улкен кайным и жецеше указывают на степень родства
адресата, т.е. того, к кому относится это пожелание. Вокатив улкен
цайным употребляется при обращении к старшему из младших
братьев мужа и свидетельствует об уважительном отношении к нему.
Вокатив женеше от женге подчеркивает особое уважение к
родственнице, которая является женой старшего родственника.
- Осындай асыл создер айтцан аузыцнан айналдым, балам! - дед!
ол. - Енд/ еле берсем де болады екен! Ендг саган Кудай куат береш!
Аргац, Кудай жар болсын. Жауыцды жец 'т цайт! (Анар)
Высказывания с пожеланиями добра встречаются чаще, чем
высказывания-зложелания.
- Адыра ирл! (Г. Мус\репов)
Зложелание передано 2-ым лицом повелительного наклонения.
Оно выражает проклятие.
В. С. Храковский, рассматривая императивные конструкции,
отмечает [94, с. 119], что в тюркских языках имеется специальная
131
форма с оптативным значением для выражения благожелания или
зложелания, которая образуется присоединением ко второму лицу
единственного числа императива «сопутствующего аффикса» цыр/гыр (с вариантами).
! ^ '
- О жолыц болмагыр !
Глагольные формы с аффиксами «цыр//гыр».
«к1р//г1р»
употребляются чаще всего для выражения зложеланий и проклятий.
Реже данные формы реализуют семантику благожеланий; Жолып
оолгыр!
Интересно, что зложелания связаны у казахов с диким луком
(ж>а). Проклятие «жолыца жуа шьщсын!» означало «чтобы тебе не
оыло дороги, чтобы дело не удалось!». Выражение «жуадай солгыр
означало «чтобы ты скорее сдох» [ 172, с. 24].
Содон кеит ол былаы дед!:
- Жагыц царыссыи, бейишра цойшы! Осыны айткан пшт
кеала'н. сорлы §ойгиы! (Анар)
Вокативы бейишра цойшы и сорлы цойшы выражают негативное
отношение к адресату вместе с проклятиями.
Осы кезде Кррцыт Ата былай деп дуалы царгыс айтты:
- Каргыс атцан цанды цолыц цатып-сем 'т цалсын! (Анар)
Актуализаторами семантики проклятия являются вводное слово в
высказываниях автора царгыс и его повторение в самом проклятии
Для выражения пожелания часто используются формы 3-го лица
повелительного наклонения, и как пишет С. Кулманов: «Бул талга тек
кана буирык магынасын емес, усыныс, калау, макулдау, келюу
от 1шш, руксат ету, ллек, т.б. магыналарын ШядоредЬ*, И далее
приводит
пример
выражения
пожелания
из
произведения
А. Кекнльоаева: Мыц да б,р Щ Ш Ш Жартщан жортцанда
жолыщёы ъ;ылсын [131, с. 104].
^
Как известно, каргыс (проклятие) 1 бата (блапопопожошще) 1
древние жанры казахского фольклора, основанные „а магии
(вредоносной и охранной) [172, с. 46].
В современных языках формы 2-го лица единственного числа
М
| В
НС ТОЛЬК° расшиРили Ьвою семантику, они выражают
реальное желание, предписание:
—ЬеЬ(е) \тЫ! —Будь здоров! (Прощай!)
Презенс конъюнктива не имеет синонимов среди других <Ьопм
конъюнктива и не образует оппозиций. Он не имеет четкой временной
соотнесенности, выражая настоящее и будущее вообще, и ограничен
третьим лицом. В значительно большей степени, чем императив
презенс конъюнктива является функционально стилистически
ограниченным. Презенс конъюнктива служит для выражения призыва,
окрашенного желанием, и для выражения смягченного приказания
[28, с. 100-101].
Л Ез 1еЬе вег Сеппап! - апШогЫЫ зщ (Н. Мапп)
С помощью коньюнктива может быть реализован желаемый
М0МеН1\ ' ,
г
ЫЩИ - . %
0 \е Ят%еп кге1зсЫеп: - Ег 1еЬе. (Н. Мапп)
Презенс конъюнктива встречается в поэзии и эмоционально
Насыщенной публицистике.
Своеобразное «застывание» наблюдается у глагола /еЬеп в
преЬенсе конъюнктива с частицей ез: Ш 1еЬе вам ЕеЬеп! Модель
допускает варьирование третьего члена: Ез 1еЬе в!е МщЫ! (сНе
5 1е$ге1ске ОкюЪегге\'о1шюп!). Иногда встречается и варьирование
глагола: Ез гике вам Семе Иг! (ОеШзскез ГпевепзЬиск) [28, с. 100-101].
Пожелания в немецком языке связаны со знаменательными датами:
дни рождения, крещение, рождество, праздники...
- Ет (гоНез нпв ЬезтпНскез Ефй хтв е\п ГгнПНп$з\\еПсг. вам
вгезеп Уатеп \егв\еп1, ттзсШ еисН у о п Непен еаге Тап/е Ггеуа;
- Уег1еЫ в\е Ге\ег1а$е 1п ЯиНе нпв Вез'тпИсИке'Н нпв кш 1 еисН
НеггНсИ &гтзеп;
- Оетеззе в\езсп Та%, /ет -е нпв /азз в1сН /е1ет нпв венк
тпзсктвкгск хЧеНекЫ етта! ап в е ’те о Не СгоззнтПег Ссгва;
- 5о мч/1 1сН вепп гн ет пеЬеп тетет НепНсНеп С1йскттзскеп
аНе тете $Шеп ШтзсИе “ап в/е Ргап Ьтщеп ”, а/з ва зтв:
- СезипвНеН ап Семг нпв 5ее!е, ЕНпезз / иг веп Ш§Нскеп
УУеНкатр/тИ а/1 Оетеп;
- Уегрргсктщеп ЬепфШ ег нпв ртаГег ЫаГнг, - ЫйНепвез нпв
(тсНем Анззекеп, ан/ ваз РгсИ пеИегЫп аНе пт гекп ваНге }щщег
зсИаНеп, - в\е ЕфШ гщ Ое 'тег Неггепзш'тзске, ап вепеп Щ ЩШШет
ш пщ (еНкаЪеп шН ипв- а11ез апвеге, ваз згск т ф г рго%гатпиегеп 1аззг!
[173,5.347-389].
Для презентации значения пожелания служат в немецком языке
императивные формы глагола, глагол ийпзскеп в 1-ом лице, 3-ем
лице, выражение %и1е IVипзсИе Ьгт§еп.
Большой интерес вызывают казахские имена, выступающие
одним из конституентов микрополя пожелания. Имена даются чаще
всего родителями и родственниками с конкретными пожеланиями,
имеющими определенный смысл. Так, например, имена Турсын.
Тургын, Токтар, Токтасын, Токтагали, Турсынбек, Гокгаган давались
в тех семьях, где часто умирали дети. Эти имена были связаны с
пожеланиями родителей остановить смерть детей. В переводе данные
имена означают «Да останется жить!», «Пусть остановится!», «Пусть
живет!».
1 ЙН
Имена со словом «болсын» означают «пусть будет ...», например,
имя Гульоолсын — «Пусть будет похожей на цветок!» — с
пожеланиями красоты; имя Улболсын - «Пусть будет мальчик!» давалось в тех семьях, где рождались дочери с пожеланиями
рождения сына. Имя Аккала в переводе с казахского языка означает:
выбирай, избирай самого хорошего: «кала» - выбирай, «ак» «белый». Белый цвет символизирует чистоту, непорочность. Всего из
книги «Имена казахов» мы выписали 43 имени с прямыми значениями
пожеланий, в надежде на счастливую и долгую жизнь детей
[174, с. 247]. Как пишет Г. К. Кушкарова, имена собственные были у
казахов, как правило, подарком, видом бпагопожелания, которое
сопровождало бы его носителя на протяжении всей жизни. Поэтому
нередко имена обозначали какую-либо черту характера, которая
оберегала бы ребенка по пожеланию родителей, или идеал, к
которому человек должен был стремиться [ 175, с. 59].
В современном немецком языке наблюдается растущая
тенденция к заимствованным и особенно звучным именам. В книге
« М е зоЛ сЦгё К л || Ье155еп? Оаь пеие §гоз5е УоташепЬисЬ» авторы
перечисляют 15 мотивов выбора имени детей. К ним относятся:
традиции в семье (имя, данное при крещении), имена выдающихся
представителей
династии
(князья,
короли),
имена
героев
произведений известных поэтов и писателей, имена идолов
современности (из фильмов, шоу-бизнеса, спорта и т.д.). И только на
13-ом месте стоит мотив - имя, которое выражает определенное
желание §176, с. 60].
-
■
.
г
'
"
'
_
Как мы видим> казахи Давали имена своим детям с пожеланиями
олагополучня, процветания в дальнейшей жизни, а немцы больше
следовали семейным традициям или отдавали дань моде на имена.
«Имена собственные, выполняя функцию индивидуализирующей
номинации, занимают особое место в создании языковой картины
мира, так как отражают все существующие черты этнической
культуры» [175, с. 60].
Таким
образом,
имена
собственные
обладают
яркой
национально-культурной семантикой, поскольку их групповое и
индивидуальное значение прямо производно от истории и культуры
народа - носителя языка [ 166, с. 59].
Микрополе пожелания характеризуется идиоэтничностью. Здесь
ярко проявляется менталитет народа. Пожелания - бата - как одна из
важнейших культурных ценностей казахского народа имеет давнюю
134
традицию. Казахи верят в то, что благие пожелания, высказанные в их
адрес, охраняют, оберегают и сбудутся, а проклятия могут стать
причиной несчастий, болезней.
Микрополя пожеланий в казахском и немецком языках
представлены в таблицах 2.15 и 2.16.
Таблица 2.15 - Микрополе пожелания в казахском языке
Языковые средства
Морфологические
| Лексические
1и -■
■■ — ■■ 1 —-
1р&
!1 •' ' • . - ^
• '•
: Синтаксические
1
1
я1р*
г
|1----------Этикетные
--- —
■
в
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч.. 3-см л.
повелительного
наклонения.
косемше «
(гуЮенеУ+беру в повелительной форме.
|
Контекстуальные вспомогательные средства. |
образующие фон пожелания в тексте: лексемы
яркшиит.
Сю.нпка^та.
келеше&пе.
^артайнтиш.
ЛСГ
глаголов движения; 'физического. |
интеллектуального
действия:
фазовых
!
■
•*
1
1.
| глаголов.
*
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон пожелания в тексте: арцаишп. |
бол аш акта. кежтекте, царташанша.
|
1
1 —
Перформативный
глагол-сказуемое
в!
препозиции с последующим перечислением !
однородных
дополнений
в
винлшл.. !
| синонимический
ряд
параллельных |
| конструкций
с
положительно»! |
эмоциональностью: стереотипный характер)
бата в силу определенности круга благих
, пожелании.
|
-
—
| Паралингвисгические
1
1
,
"
.
.
.
.
Ак бага: раскрытые вверх ладони, которыми
проводят по липу в коиис бата: тер1е бата:
раскрытые вниз ладони, которыми проводят но
лицу в конце бата.
!
.
Микропо
Языковые средства
Морфологические
!
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч. повелительного
наклонения, форма вежливого обращения.
! Контекстуальные вспомогательные средства. |
образующие фон пожелания в тексте:
обращения: частицы ЬШе. таI. <1жк наречия
иеЬег.
135
П родролж ение таблицы 2.16
|
1
Языковые средства
1™
;
к\ Лексические
1
п
!
■ '-.
'
Ж
-
'
:'
ш
1 Синтаксические
——
Этикетные
Паралингвистические
—
---------------------
■
-
--------------------------
глаголов
движения;
физического,
\ ЛСГ
интеллектуального
действия;
фазовых !
глаголов.
]
Контекстуальные вспомогательные средства. •
образующие фон пожелания в тексте: ;
1 обращения, частицы Ыне. та]. ЦосН. наречия !
НеЬег.
!
Глагол-сказуемое в форме настоящего и
будущего времени ньявитсльного наклонения;
\ модальные глаголы тГтеп. хоИеп в сочетании
с инфинитивом смыслового глагола; презенс ;
конъюнктива.
1
1
Контекстуальные вспомогательные срелства. ;
4 образующие фон пожелания в тексте: ’
обращения; частицы Ыне. та1. с1оск. иоЫ.
|
!
I
Сопоставляя казахский и немецкий языки, мы приходим к
выводу, что микрополе пожелания характеризуется комплексом
следующих средств: морфологических, синтаксических, лексических,
косвенных речевых актов, имплицитных конституентов.
Нами выявлено, что в микрополе пожелания в казахском и
немецком языках есть много тождественных конституентов.
Доминантой
микрополя
в
обоих
языках
является
форма
повелительного наклонения глагола, активны ядерные конституенты —
высказывания с перформативными глаголами; с глаголами в форме
настоящего и будущего времени изъявительного наклонения; с
модальными глаголами в индикативе; периферийные конституенты_
лексические - имена. Все конституенты сопровождаются особой
повелительной интонацией. Это есть изоморфизмы.
Алломорфизмы: в немецком языке конституентом названного
микрополя выступает презенс конъюнктива, грамматическая система
казахского языка не имеет вышеназванной формы.
Как мы видим, различия обнаруживаются в плане раскрытия
языковой картины мира носителей казахского и немецкого народа.
Средства выражения пожелания в казахском языке обладают яркой
национальной спецификой.
2.2.2.4 М икрополе предостережения, предупреждения
Превентивные в переводе с французского (ргеуегш!) означает
предупреждающие, предохранительные предложения.
136
П р ед о стер еж ен и я вы р аж аю т у казан и я на в о зм о ж н у ю опасн ость.
Одновременно они призывают адресата быть готовым к возможным
опасностям. По Ожегову, «предостеречь» - «заранее остеречь,
предупредить об опасности, предупредить, значит заранее известить,
уведомить; заранее принятыми мерами отвратить; опередить, сделать
что-нибудь ранее, чем что-нибудь произошло» [120, с. 516].
В.
С. Храковский, А. П. Володин определяют следующим
образом превентивные предложения: они выражают (от англ. ргеуеШпредотврашать) предостережение, адресованное исполнителю, для
того чтобы им была проявлена осмотрительность и не было
совершено действие, которое способно нанести вред этому лицу или
говорящему, или какому-нибудь 3-му лицу/лицам [96, с. 38[. т.е.
предупреждение должно осуществиться в интересах адресата.
Доминантой микрополя предостережения являются центральные
формы повелительного наклонения.
- Элимага ф т т ы соз айт ып р ен ж Ш п альт Ж]рме, - Оед'1 ю ден
уацытта , баганадан бёр! айт а алмай отырган евздерт тушндсп.
(СМуратбеков)
В данном предложении предупреждение выражено центральной
формой императивной парадигмы с отрицательным суффиксом -ме в
комбинаторике с причастием и модальным словом. Коммуниканты
знакомы, их социальный статус одинаков, общ ение проходит в
неофициальной обстановке.
Некоторые языковые средства достаточно ясно, кратко и четко
выражают содержание предостережения. Чаше всего речь идет о
кратких формах предложения. Члены предложения понимаются через
контекст и ситуацию.
#
- Уога/агт! УеНаазеп 5/е зо/огГ
ТЬеаГег! (О. N011)
в эллиптической субстантивной конструкции уже заложено
предостережение, предупреждение об опасности. Далее говорящий в
вежливой форме призывает слушающих совершить леисгвие,
предотвращающее нежелательное событие в первом высказывании.
Предупреждение ограничено во времени обстоятельством времени
5о{оП. т.е. повеление не требует отлагательств.
' 1 Аратаспаи от ы р! Кеи,еден вер / сен е к еу Ы зд п , коргеш лт дт
есеа н б?р!б1р кайт ара агиапм ы з... (Г Мусгрепов)
П р е д у п р е ж д е н и е в ы р аж ен о глаголом во 2 л и ц е п овели тельн ого
наклонения. Хотя социальный статус коммуникантов одинаковым,
слушаюший находится в зависимом положении от говорящего.
Арачаспаи от ы р - сложное настоящее время, глагол образован при
137
помощи корня, суффикса отрицания чга и суффикса деепричастия -й и
вспомогательного глагола отыр.
- Е$ ич'гс/ Л г тсЫз раззшгеп , таек Л г кете Зог^еп. Ои тизз? пиг
зекг х'огыскй# зет. Vог$1сктщ! —57с / 1езз писк /оз. (IV. Ои'1е)
Предостережение
во
второй
части
полилредикативной
конструкции эксплицировано основной формой повелительного
наклонения - 2 лицом. Первая ее часть содержит причину, по которой
говорящий предупреждает слушающего. Во втором высказывании
модальный глагол в изъявительном наклонении в сочетании с
полнозначным глаголом репрезентирует прагматическую функцию
предупреждения, а в третьем - адъективная конструкция. Уже
значение лексемы Уогз1скп'% с усиливающим зекг предопределяет
семантику превентива, призывающего к осторожности, а ее
повторение подчеркивает настойчивый характер предупреждения.
Следующим
конституентом
микрополя
предупреждения
выступает модальный глагол зоИеп в форме претерита конъюнктива в
сочетании с инфинитивом смыслового глагола.
- Ои зоП(ез1 тсЫ зо уШ Хгткеп/ [163, 8. 52]
Предупреждение, выраженное модальным глаголом в претеритум
коньюнктив в комбинации со смысловым инфинитивом и отрицанием
теки граничит с приказом или упреком.
- Уогз1сЫ! - п’е/з1е раппа-ВеПа) - Ои каппз1 тскх с/игек с!еп 1озеп
5скоНег. (С. Раизе\1'ап%)
,
.■_
Призыв к осторожности эксплицируется лексическим средством:
семантика
существительного
Уогзгск?
предопределяет
прагматическую функцию высказывания.
Периферийными конституентами микрополя предупреждения
выступают полипредикативные конструкции.
- Сен царама, кезщ тиедИ —деп Ёсенете о1р жалт епип к;алып.
Эа'репке царст женелт кепит. (Г. Мус 'ьрепов)
(1) - 5/е тйззеп Кике Ьешакгеп - зопз1 щеЫ §аг тсЫз текг.
(С. Ра теи сту)
(2) —Зег зПЦ зопзТ)Ле%з1 с/и гаиз! Оаз ВеИеп чегз1итт1е. (О. МоП)
Так, Н.Р. Добрушина, делая семантический анализ превентивных
ситуаций, выделяет в них следующие компоненты:
- говорящий сообщает о том, что может случиться нежелательное
событие А. Такое сообщение естественным образом может содержать
импликатуры;
- говорящий боится (опасается) ситуации А.;
- говорящий хочет сделать так, чтобы ситуация А. не насту пила;
138
- говорящий призывает, чтобы было совершено действие Б.,
предотвращающее ситуацию А / не было совершено действие Б.,
которое может привести к ситуации А [177, с. 30].
В обоих предложениях 1 и 2 говорящий выражает повеление к
совершению действия, которое может предотвратить наступление
нежелательной ситуации.
П ревентивны е
си ту ац и ей , которая
п р ед л о ж ен и я
и сп ользую тся
так ж е
перед
м о ж ет п р и вести к п о тен ц и ал ьн о возм ож ны м
нежелательным последствиям [94, с. 39].
- ЕоП тИ Итеп. еке ех ги чраг Щ! 5опх1 /пххг Л е ЯнпЛе ит хкк. 1кг
уегЬгепШ Лапп! Меке Лепеп. Щ Лкхе ЬеШе деги/еп каЬеп! ЦМ
чегдатМ х&, уееГ Щ Ъ& Щш еафг 'тти (И. Мапп)
Данное высказывание можно отнести как к превентивным, так и
к прохибитивным по значению. Их разграничение зависит от речевой
ситуации.
\
- НаП сЧе Щ ап. хопх( егхаи/х1 с1и. - Нащк
Лет ^ ф т Ы ^ е п
ВпеасНег етеп кЫЪеп Е/тег Се/тхскгех иЬег Леп Кор/. - Йф 1x1/и г сиге
ЫосГе Аи/Лпп§ИсккеН. Рпта ги кеф, оЛег? (И. Сег/аск)
Говорящий заранее принятыми мерами хочет предупредить
нежелательное действие. В первой части полипредикативной
конструкции адресант призывает к совершению действия, которое
предотвратит
наступление
нежелательного
результата,
представленного в его второй части.
На
периферии
микрополя
предупреждения
находятся
псевдопридаточные
предложения.
Они
называются
псевдопридаточными, потому что по форме они являются
зависимыми, а в речи функционируют как самостоятельные
предложения.
Псевдопридаточные
предложения
отличаются
эмоциональной окрашенностью и их применение ограничено рамками
р азго в о р н о го сти л я и п р о сто р еч и я.
Соти1ка хскаг/ге Леи апЛегеп ет: - рахя /кг пккг е!ка он/ нп.ч
5
СН (С
5
5
( ! (О . N
0
!/)
П севдопридаточное
предлож ение
п р ед у п р еж д ен и я.
эксплицирует
.у > _
семантику
. .
- В0Ш пи'' 5 'Ъеп, хопх1 Ьекоттеп еиск Л/е Ар/е1 тскг.
ха&е
Нагщк.
- 1Уах ШШ/'кг НЬегкаирГ Мег? (Н. Сепаск)
Во
многих
языках
трудно
разграничить
семантику
прохибитивных и превентивных конструкций. Их разграничение
зависит от ситуации, значения глагола и соответствующих элементов
глагольного окружения [96, с. 4 0 - 4 1].
1.19
2>шгШ ъегЬаеп —Носкьраппип§ - ЕеЬепх§е/акг! [163, 8.52].
Эти односоставные предложения, выраженные партицип 2,
сложными
существительными
(композита),
используются
на
вывесках,
надписях
на
производственных
помещениях,
предупреждающих об опасности. «Эллиптические конструкции
требуют от адресата домысливания, хотя и минимального»
[130, с. 56].
. \ :
^ 4 '
у;
Пословицы, если это позволяет ситуация, могут быть также
использованы для выражения предупреждения:
- Ьазз фт Ш§т. А / и 'е ш / Щек: 1щ еп каЬеп кигге Вете.
Здесь трудно провести разграничение между значениями
предостережения и совета.
К периферийным конституентам относятся также и междометия,
которые могут реализовывать речевой акт предупреждения, чаще
всего в сочетании с паралингвистическими средствами. Так,
например, междометия «рз1», «зсЬ», «рзсЬг» в значении «тс», «тихо»,
«тише» могут предостерегать собеседников от определенной
опасности или призывать к спокойствию. Они действуют чаще всего в
сочетании с таким движением, как указательный палец на губах.
- Тсс... ундем е ... (С. Муратбеков)
- РзГ. 01№ гиШ& ез Й |Й аПе$ фй, Щ каЬе етеп пеиеп Мапп /и г
Лекре/шге/еп.
>
э* а »щ
~
- Неп? - \\ о1ке щк, ШШ а11ет пеи§1еНе §е\\'огс!еп. \\’Ьхеп.
- Он ччгзг Пт кеппеп/етеп. (IV. П т е)
По поводу нонвербальных средств общения
в статье
«Межнациональные
особенности
невербального
общения»
Р. З.Жумалиева пишет следующее: «Психологами установлено, что в
процессе взаимодействия людей от 60 % до 80 % коммуникации
осуществляется за счет невербальных средств выражения и только
20% - 40 % информации передается с помощью вербальных. Эти
данные заставляют нас задуматься над назначением невербального
общения для взаимопонимания людей...» [178, с. 207].
Детально описан гшралингвйзм, имеющий коннотативное
зн а ч е н и е предостережения, Р.К. Потаповой и В.В. Потаповым: рука
направлена в сторону партнера по коммуникации ладонью вверх,
указательный палец отставлен, остальные загнуты во внутрь ладони.
Рука совершает колебательные движения по вертикали [3, с. 131].
Микрополе предупреждения в казахском и немецком языках
представлены в таблицах 2.17 и 2.18.
140
Таблица 2.17 - Микрополе предупреждения в казахском языке
1
Языковые средства
Морфологические
К
Лексические
Синтаксические
I
Глаголы во 2-ом л:ед. и ми.ч.. 3-ем л.ед. и ми.ч.
повелительигого наклонения.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон предупреждения в тексте:
вокативы, частицы кошгой , междометия пи, \й.
ЛСГ
глаголов
движения;
физического,
интеллектуального действия; фазовых глаголов,
междометия рх/. яс1ъ р$сЫ.
Контекстуальные
вспомогательные
средства,
образующие фон предупреждения в тексте: кой.
бо лды. тиар, жетср.__ _____________________ _
Перформативный глагол-сказуемое ескерт> в
глаголом:
сочетании
с
смысловым
сложноподчиненное предложение с придаточным
условия, уступки.
Контекстуальные
вспомогательные
средства. (
образующие фон предупреждения в тексте:
вокативы частицы цои /огV. междометия пи. у и.___
ш
I Этикетные
| Паралиигвистические
Указательный палец на закрытых гуоах
Таблица 2 .1 8 - Микрополе предупреждения в немецком языке
Языковые средства
Морфологические
Лексические
Синтаксичсскис
Этикетные
ГПаралингвистнческие
Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч. повелительного
наклонения в отрицательной форме, форма
вежливого обращения.
Контекстуальные
вспомогательные средства,
образующие фон предупреждения в тексте:
обращения: частицы Ыич. пш1ч ск)с!и наречия
места, времеии. образа действия.________________
ЛСГ
глаголов
движения:
физического,
интеллектуального действия: фазовых глаголов:
междометия рх1. чсН. рхсЫ._____ _________________
Глагол-сказуемое
в форме
настоящего
и
будущего времени иъявитсльного наклонения,
сложноподчиненное предложение с придаточным
условия, уступки: модальные глаголы мизхсп.
яоИеп в сочетании с инфинитивом смыслового
глагола; перформативный глагол и атсп в
сочетании
с
инфинитивом:
олносоставные
предложения.
выраженные
партицип
2.
сложными
существительными:
псевдопридаточиыс предложения: пословицы.
Контекс гуальнЫе вспомогательные сродства,
образующие фон предупреждения в тексте,
обращения: части» 1Ы Мис. пм1. хккЬ. пч/М.__ _____
Указательный пален на_икрь 1тых_г\^г^
141
Сопоставляя казахский и немецкий языки, мы приходим к
выводу, что микрополе предупреждения характеризуется наличием
следующих средств: морфологических, синтаксических, лексических,
косвенных речевых актов, имплицитных конституентов.
Нами выявлено, что в микрополе предупреждения в казахском и
немецком языках есть много тождественных конституентов:
доминанта центральные (эталонные) формы императивной
парадигмы - формы 2-го лица повелительного наклонения и форма
вежливого обращения; ядерные конституенты - высказывания с
перформативными глаголами;
периферийные конституенты сложноподчиненные предложения с придаточными условия, уступки,
косвенные речевые акты и эллиптические высказывания, пословицы.
Все
конституенты
сопровождаются
особой
повелительной
интонацией. Это есть изоморфизмы.
Алломорфизмы: в немецком языке конституентами названного
микрополя выступают модальные глаголы тиззеп, зоИеп в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола, односоставные предложения,
выраженные
партицип
2,
сложными
существительными;
псевдопридаточные предложения.
Следует оговориться, запреты в жанре «тыйым создер» (табу) из
казахского
устного
народного
творчества
зачастую
имеют
генеративный (назидательный, принятый всем обществом) характер,
связанный с древним мировоззрением тюрка, и не подлежат
оспариванию, так как они сказаны в интересах адресанта и имеют
значение предупреждения, предостережения: например, босаганы
керме, нанды бас па, дастарханды аттама и другие. За такими
«тыйым свздер» скрыты народная мудрость, огромные смыслы,
известные представителям старших поколений и устно передаваемые
молодым. Так, например, за выражением дастарханды аттама стоит
предупреждение: если ты перешагнешь дастархащ то Всевышний
накажет тем, что уйдет благополучие и достаток в доме. Как видим.
все это в интересах адресата и, следовательно, воспринимается им
положительно.
Формально
совпадающие
с
высказываниямизапретами на основании нашей классификации - интересы
говорящего/слушающего - являются по смыслу предупреждением,
предостережением с невыраженными негативными последствиями.
В пол и предикативных конструкциях семантика предупреждения
сопровождается значениями условия, взаимоисключения.
2.2.3. Необязательная побудительность в интересах адресата
и адресанта
.
2.23.1. Микрополе предложения
« П р е д л о ж и т ь » - зн а ч и т « п р е д с та в и т ь на об су ж д ен и е как
и звестн у ю в о зм о ж н о сть; с п р о с и т ь , задать; п р е д о с та в и т ь в чье-нибудь
р асп о р я ж ен и е; п о тр еб о в ать, п р ед п и сать ч то -н и б у д ь сделать» зафиксировано в словаре С. И. Ожегова [120, с. 514].
П р е д л о ж е н и е х ар ак тер и зу етс я тем , ч то говорящ и й хочет
м о ти в и р о в а т ь
(п о б у д и т ь )
а д р ес ата /ад р есато в
к
совм естной
д ея тел ьн о сти как в и н тер есах д р е с а т а , так и в и н тер есах говорящ его.
Р азли чать н у ж н о п р е д л о ж е н и я , к о то р ы е и сп о л н яю тся говорящ им и
адресатом вм есте (№ г к о т и щ гизаттеп ете Рапу &еЬеп), и
п р ед л о ж ен и я, к о то р ы е н ап р ав л е н ы то л ьк о на о д н о го адресата (й и
кдпп1е$1 та1 шейег ете РаПу %еЬеп>. П о сл ед н и е м о ж н о рассм атри вать
так ж е, как и совет. Г р ан и ц ы м е ж д у со вето м и предлож ением ,
а д р есо в ан н ы м ад р есату , ч а с т о р азм ы ты .
И н к л ю зи в н ы е и м п е р а т и в н ы е ко н стр у кц и и н е зв у ч ат категорично.
■>то м о ж ет б ы т ь п р ед л о ж е н и е, п р и зы в к со в м естн о м у действию ,
просьба. З д е с ь эк с п л и ц и р о в а н о со б ств ен н о е со гл аси е, ж елание
го во р ящ его у ч а с т в о в а т ь в д е й с т в и и и п р и гл аш ен и е в адрес
слушающего [96, с. 283].
!
Д о м и н а н т о й м и к р о п о л я п р ед л о ж ен и я явл яется им перативная
ф о р м а гл агол а, т.е. ф о р м а 2 -го л и ц а в н ем ец ко м и казахском языках.
- Журщдер! - дед, де. Улпан Кэукер мен Бикенд/ цолтыцтап
алып, баенрлар соцында. Есеней отырган жерге алып келд!. (Г.
Мусьрепов)
П р е д л о ж е н и е , как в и д н о и з к о н тек ста, о тн о си тся к двум лицам ,
чем о п р е д е л я е т с я у п о т р е б л е н и е д ан н о й и м п ер ати вн о и ф орм ы , а
и м ен н о ф о р м о й 2 -го л и ц а м н о ж е с тв е н н о го ч и с л а повелительного
н аклон ен и я. С е м а н т и к а п р е д л о ж е н и я п о д твер ж д ается нонвербальны м
сред ство м : го в о р ящ и й п о вел п о д руки сл у ш аю щ и х к определенном у
Г т у . К о м м у н и к а н ты - зн а к о м ы е , и х со ц и ал ьн ы й статус - одинаков,
о б щ ен и е п р о и с х о д и т в н е о ф и ц и а л ь н о й о б стан о вке.
- КоГтеп 5 /с с1осН. тет Я Ш
Шгит зо зсИисЫет? 1п тетег
ВспЫМипя.. (Я. Мапп)
«
Р еч евая
и н тен ц и я
п р е д л о ж е н и я эк сп л и ц и р у ется
веж ливои
ф о р м о й п о в е л и т е л ь н о го н ак л о н ен и я и у си л и в ается частицеи Щ Ш
В о к ати в тет
с в и д е т е л ь с т в у е т о д об ром о тн о ш ен и и адресанта
к ад р есату . В о п р о с и т е л ь н о е по ф о р м е в ы ск азы в ан и е является
п р и Х м быть р е ш и т е л ь н е е , см е л е е. С у б стан ти в н о е слосочетание
Н®
подчеркивает авторитет говорящего.
143
Форма 1-го лица множественного числа, так называемая форма
совместного действия в казахском языке, включена в императивну ю
парадигму. Эти формы представлены в обоих сравниваемых языках,
только в немецком языке инклюзивная форма не относится, а
примыкает к императивной парадигме. Для формы совместного
действия (ж)рейгк, алайыц) характерно, что призыв исходит от
говорящего к соучастию в действии и означает побуждение к
совместному действию.
? , Шт
- Кел, т уарт Н ж (Г. Мус!репов)
Глагол кел в этом, как и во многих других повелительных
высказываниях, служит для привлечения внимания, следующая за ней
форма совместного действия выражает предложение. Повеление
адресовано не только слушающему, но и говорящему. Говорящий
включает себя в названное действие. Собеседники знакомы,
социальное положение говорящего и слушающего равное и сфера
общения - неофициальная.
Конституентом, примыкающим
к доминанте
микрополя,
выступают перформативные глаголы.
Особенность такого речевого акта, как приглашение, в том, что
говорящий побуждает к действию не в своих интересах, как в просьбе,
а в интересах собеседника или их обоих. Пригласить - значит, по
С. И. Ожегову, попросить прийти или попросить выполнить какуюнибудь работу или поручение [120, с. 5! 4].
- 1сН 1асI еисН ет, Нсш%к. (Н. Сег/асИ)
Прагматическую
функцию
приглашения
выполняет
перформативный глагол еШавеп , однозначно интерпретирующий
данное повелительное высказывание.
В немецком языке инклюзивная форма является ядерным
конституентом микрополя предложения.
- Л'г//? а!50, §ект ш,г ш е п ! - тепПе вег ВагПоп. - ЬУоИеп 51е пгсШ
спфтИеп, Ас/уокаг? (Н. Мапп)
Данной инклюзивнои конструкцией глагол + \у\г выражено
приглашение адресата к совместному действию. Частица пип с а к о ч
введенные в конструкцию, служат для смягчения повеления и
придают разговору непринужденный характер. Употребление
вокатива Аскока! репрезентирует социальный статут адресата,
который в данной неофициальной ситуации является выше, чем
статус адресанта.
щ
Л УегИегеп т г кете ЩЩ §Ьг- Неггеп! Югезё е/епве 5сИи!г Наг тюк
1ап$е Щ Ш аи/$еИа/Геп. Оепп Шк Ып ет к/етег О оф пт /сег ипв ттз
сИе Ктвег 5т§еп IеНгеп. Коттеп 5*е! (И. Мапп)
144
Данный призыв к совместному действию выражен инклюзивной
формой
глагол+мг+отрицание
капе.
Вокатив
/7/г Неггеп
представляет
интересное
(нетипичное)
сочетание:
личное
местоимение 2-ого лииа множественного числа и официальное
обращение к лицам мужского пола, чем говорящий хотел подчеркнуть
важность сообщаемого.
К ядерным конституентам микрополя предложения относятся
глатолы в форме 2-го лица единственного и множественною числа
желательного наклонения.
- Ертец Мус/реп агайдыц ушне барам ыз ба?
- Барамыз.
- Ендеше уйге юрт дет ал. Шайды отауда пиермп.
(Г. Муарепов) \
:* •
V *
В первом высказывании предложение выражено глаголом во 2-ом
лице единственного числа повелительного наклонения. Во втором оно
эксплицируется глагольной формой 1-го лица множественною числа в
’ предположительном будущем времени. Социальное положение
собеседников - одинаковое, они хорошо знакомы, общение проходит
в неофициальной обстановке.
В казахском языке формы совместного действия - 1-го лица
множественного числа - являются членами императивной парадигмы,
а в немецком языке они примыкают к доминанте микрополя
предложения.
Одним из конституентов микрополя предложения в немецком
языке являются императивные конструкции и о11еп + м/г + !>фтНу,
!а$$еп I и*/г + Щ тШ в немецком языке. Включение инклюзивных
форм императивных конструкций \*о11еп+тг+1>фп111\>, кюяея+тг*
/п/}пШу в императивную парадигму вызывает споры среди
лингвистов. Ряд авторов не причисляет данные формы к
императивным. Так, Е. В. Гулыга считает, что в данной конструкции
не происходит полной десемантизации глагола и '<>Неп и превращение
во вспомогательный глагол императива. Глагол Шяеп в форме
императива употребляется часто, иногда сохраняет значение
каузативности [28 , с. 98-99]. Ученый относит данные конструкции к
ядерным конституентам грамматико-лексического поля повеления.
Б. А. Абрамов также не причисляет конструкции глагол + н/г.
по11еп+мг-1п/тНп\ 1авяеп+»1г+1ярпНп к членам императивнои
парадигмы; их первичной целью является побудить самого адресата к
выполнению, правда, лишь подразумеваемого, скорее всего,
вербального
действия,
соответствуюшего
конкретной
коммуникативной ситуации. При этом ни адресат, ни сам адресант, ни
какие-лиоо третьи лица к выполнению действия, н а зв а н н о г о в
инфинитиве, непосредственно не побуждаются [179, с. 4—5].
Данные авторы считают целесообразным включить инклюзивные
формы в синонимичный ряд императива или в конституенты ФСГ1
повелительности. Мы, придерживаясь взгляда вышеназванных
ученых, считаем данные конструкции функциональными синонимами
императива.
М а ек с/и с/аз а/з Раг?гем екге(аг, - зск/и% УУекпег йог. /Н . С е г /а с к }
Семантику предложения конкретизирует вводяший глагол
тгзсЫа$т, предлагающий выполнить действие слушающему как
авторитетное лицо (а/з РаПгегзекгеШг). Интересно употребление
личного местоимения с/и, что нетипично для императивной формы 2го лица. «Появление местоименного подлежащего свидетельствует о
его особой нагрузке - подлежащее фокусирует внимание на
исполнителе каузируемого действия» [96, с. 171].
Глагол /аззеп может употребляться также и в своем прямом
значении:
>
' уд
- %щзеп т г с/аз, НегЪеМ, каГЩ с/оск кегпеп 8тя.
Глагол /аззеп в своем основном, парадигматическом значении
выражает предложение, призыв к совместному действию.
- Ьаззеп # /г ит тск/ аи/ка/геп! РгаыШп Р/ога Саг/тс/а. (Н. Мапп/
Данная инклюзивная императивная конструкция, призывающая к
совместному действию, содержит вокатив фрошайп Флора Гарлиноа
Сочетание официального обращения с именем и фамилией
нетипичное, что может демонстрировать особо почтительное
отношение к адресату.
В инклюзивных формах императивных конструкций глагола в I
лице множественного чпЬяа+тг, глагол в 1-ом лице множественного
числа+ги+ифтпч\ м:о/1еп+тг+1п/тШч\ 1а$(() ипз, /аззеп 5/е ипз+
//7/?/7/>/у
присутствует
особый
семантический
компонент
«инклюзивное лицо», отсутствующее в структуре парадигматического
значения императива, что составляет отличительную черту данных
конструкций. Они специализируются на передаче побуждения 1-ым
лицом множественного числа совершить совместное действие, в
число исполнителей которого вовлекается и сам адресант. Секеп т г!
Звучит более настойчиво и решительно, чем А/зо %екеп т г 4оск!
Конструкции с \\оНеп и /аззеп + полнозначный глагол не имеют,
как правило, оттенков настойчивости, решительности. В данных
конструкциях возможно обращение как к одному, так и к нескольким
адресатам. Формы совместного действия, как и инклюзивные
императивные
конструкции
могут
выражать
повеление
безотносительно к участию а ‘действии ад ресата. Здесь они
модифицируют оттенки мягкого увещевания или холодного
официального предложения, иногда граничащего с требованием:
Цт
е\пеп и7г тсИЛ - Маскеп Щг ит тскг у о г . РеГег!
- Алады! - дед / Улпан. - Кошщон бар гой, журсшк енд!.
/Л Мус\репдв)
Предложение выражено глаголом в 1-ом лице множественного
числа, образованного путем присоединения к корню глагола
окончания -емк.
В
непринужденной
разговорной
речи
инклюзивные
императивные конструкции иногда сопровождаются получастицей
котт,
усиливающей
экспрессивность
побуждения
и
дифференцирующей обращение к одному или нескольким адресатам
или вежливое обращение. Мягкое, ненавязчивое, облекаемое в форму
вопроса приглашение совместно совершить действие шИеп ичг Воог
/акгеп [ 180, с. 371 ].
В инклюзивных конструкциях (1-ое лицо множественного числа)
адресат мыслится как соисполнитель действия:
1-ое лицо
множественного числа+ичг, ц>оВеп + нчг+ глагол , !ар (кфО ит. кт еп
щ ит+глагол. В этих случаях адресат определяется в опоре на
коммуникативную семантику.
- Жога, жоц... Таныса отыралыц деген/м гой. (С. Мурапюсков)
Предложение познакомиться выражено аналитической формой
путем сочетания деепричастия таныса, образованного с помощью
суффикса -а и авторского суффикса -алыц (вместо -айыц) в 1-ом лице
множественного числа повелительного наклонения. Деге/йм гой
создает впечатление ненавязчивого предложения.
Предложение имеет распространение в официально-письменной
документации: например, предложение о сотрудничестве. Клише:
51 пв 5/е ваг ап Щ$ге$цег1, тН ит тз Сенека/! Щ коттеп?
5 Ы 5 \е ап етег 2таттепагЬе'и т'м итегег Пгта Шегем/ег!/
5тс151е ап етег 1апф\$Щеп 7м$аттспагЪеИ ипегешеп?
«Заинтересованы ли
Вы?» такими
клише
начинаются
предложения о нач&пе совместной деятельности и служат для
установления деловых связей [161. с. 47].
На
периферии
микрополя
предложения
находятся
вопросительные высказывания, которые в определенной речевой
ситуации могут выполнять прагматическую функцию предложения:
так называемые косвенные речевые акты, побудительность в таких
высказываниях представлена косвенно.
141
Как мы уже отмечали выше, здесь необходим учет
контекстуального окружения и если говорящий имеет цель
воздействовать на адресата, склонить его к определенному поступку,
то здесь можно говорить о повелительном речевом акте.
— Мо^еп 51е е'те Таззе Тее тН т\г и 'ткеп? - с1а апЬмогШе ег
дШскНек:
'
'I
—Уд, §ет ... ипсI/о/§1е /Иг. (П. NоII)
Косвенный речевой акт, эксплицированный вопросительным
предложением, выполняет прагматическую функцию повеления, а
именно предложения, приглашения к совместному действию.
Особенность такого речевого акта как приглашение в том, что
говорящий каузирует к действию не в своих интересах, как в просьбе,
а в интересах собеседника или их обоих. Чем больше степень
косвенности приглашения, тем выше его вежливость: Не желаете ли
Вы выпить со мной чашку чая? В данном приглашении снижение
давления на собеседника достигается не только тем, что
употребляются вопросительные высказывания вместо императивных,
но и другой установкой - ориентацией говорящего на интересы
собеседника, а не на свои собственные. «...Косвенные вопросы с
отрицанием и без него выступают в ситуациях чрезвычайно сходных,
иногда в одной и той же ситуации употребленными, усиливая друг
друга, положительная и отрицательная конструкции, что еще раз
подчеркивает отсутствие семантических различий между ними.
Аффирмативные и негативные формы могут отличаться друг от друга
различной степенью эмоциональности, стилистическими нюансами
(просьба, вежливое приглашение, иногда даже, наоборот, резкое
требование и т.д.), но эти стилистические оттенки связаны с
субъективными ощущениями, с психологическим настроением
говорящего, т.е. с прагматической стороной ситуации» [85, с. 160].
К периферийным конституентам данного микрополя относятся
имплицитные высказывания или имплицитные, скрытые речевые
акты. Для того, чтобы определить повелительное значение
высказывания необходимо обратиться к экстратингвистическим
факторам, к условиям его употребления в ситуации речевого общения.
Здесь важен также учет межличностных отношений коммуникантов.
—Шынаржан, ас тот, —деп шешес! келд\1
— Схздер де ж урщ здер. Ас пит цайтарсыздар, - дед!.
(Г. Муарепов)
■
~ 5'
'ч';Высказывание ас пШт означает приглашение к столу, а
обращение Шынаржан - к кому конкретно относится выполнение
данного приглашения. Учитывая контекстуальное окружение данной
148
языковой единицы, мы. можем констатировать, что оно означает: еда
приготовлена, зови гостей. Повелительный характер данного
высказывания
обнаруживается
с
учетом
предыдущего
и
последующего контекстов, всей речевой ситуации, непосредственной
реакции собеседника [85, с. 160]. Последующий контекст как раз и
указывает
на
повелительный
характер
имплицитного
высказывания.
0
Как отмечает Л. В. Бондарко, «Взаимодействие системы и среды
является
одним
из основных
факторов,
обусловливающих
соотношение инвариантности/ вариативности в языке и речи. Этот
фактор лежит в основе реализации функций языковых единиц»
[24, с. 204].
Второе высказывание, передающее значение приглашения,
выражено вежливой формой 2-го лица. Личным местоимением стздер
указано на соисполнителей действия. В следующем высказывании
глагол употреблен в форме 2-го лица множественного числа
изъявительного наклонения будущего времени предположения,
образованный с помощью суффикса -ар .
' Имплицитные высказывания возможны в тех случаях, когда
коммуниканты близкие люди, их взаимоотношения находятся на
таком уровне, когда они понимают друг друга с полуслова.
А.
Жармакина, описывая архетипы казахской культуры, пишет:
« П о с к о л ь к у в менталитете проявляется оригинальность восприятия
действительности тем или иным народом, исследователи пытаются
обнаружить элементы, создающие это своеобразие восприятия. В
архетипе выражаются коллективные ценностные предпочтения
социальной группы или этноса. Архетипами казахского народа, на
мой взгляд, являются следующие связки "предмета - действия” *\Ата-мекен'\ ру (ел), аруак, куг, ырым, конак-сыйлау, бата и др. Эти
ключевые символы традиционной кочевой культуры можно назвать и
культами, поскольку они имеют наивысший рейтинг в национальной
иерархии ценностей казахского народа. На русский язык р й архетипы
можно перевести как культ родной земли, культ семьи, культ предков,
культ гостей, культ благопожеланий (бата)» [181, с. 158].
Микрополе предложения в казахском языке и микрополе
предложения в немецком языке представлены в таблицах 2.49 и 2.20.
•
149
Таблица 2 . 1 9 - Микрополе предложения в казахском языке
Языковые средства
Морфологические
Глаголы
в
1-ом
л.
мн.ч. (кром е
перформативных), глаголы во 2-ом, 3-ем л.ед. и
мн.ч. повелительного наклонения, форма
вежливого обращения.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон предложения в тексте:
вокативы, част ицы цои гой, глагол кел. наречия
I
ендЬ. кслзгр и др.
(( ЛС!
глаголов
движения;
физического,
интеллектуального действия: фазовых глаголов.
междометия эй. у и._________
Предложения с глаголами в изьявигельном
г
наклонении настоящего и будущего времени:
перформативные глаголы усыну, ) сыны с беру,
ш щ ы ру в сочетании с смысловым глаголом,
глэд ол-сказуемое в форме настоящего и I
будущего времени изъявительного наклонения:
предположит будущее время, вопросительные
предложения
(косвенные
речевые
акты), I
имплицитные высказывания Контекстуальные
вспомогательные средства, образующие фон
предложения в тексте: обращения: частицы.
Кош келдщЫ Б Ы п / ]Иден длм татыцыз! Щ р /
йОе цошщ болып кепщ Ы Шакыргым келеШ.
Приглашающий жест рукой.
§
Лексические
*
' Синтаксические
Этикетные
[Паралингвистические
Таблица 2.20 - Микрополе предложения в немецком языке
Языковые средства
! Морфологические
Лексические
Синтаксические
Глаголы во 2-ом л.ед. и множественного числа
повелительного наклонения, форма вежливого
I обращения.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон предложения в тексте:
обращения, частица та/ с и'/к/сг, наречие
гтаттеп, хетейтин, частица та/, с/осН со
смягчающей функцией, частица пип с и/ао.
ЛСГ
глаголов
движения:
физического.
интеллектуального действия; фазовых глаголов.
Инклюзивные формы: глагол ^ н7/\ иоИеп ^ и /г
-г инфинитив смыслового глагола, /а ш п +
| инфинитив
смыслового
глагола:
| перформативные глаголы т ш Ы щ е п еш Ы еп,
| ]~т с(еп Уш хШ щ тасНеп в сочетании с ;и
I инфинитив или в сочетаниии с
4
150
Продолжение таблицы 2.20
I
Языковые средств.»
ч
| 4
I
| молельны й
глагол
Штн'п
I ( ншхика т в /к о н ь ю и к гив
претерпим *
1 вопросительны е предложения с мочальными !
- глаголами
/) коппсн * /.? мм ч, яно$ * |
|
I
.
(
V
нифиннтип,
Ч'ЫЫп
*
/ > ин и 2.9. сО.
* \
мфтттт 2) янкЫсп *■ 2.1.еач - шфтшппм. |
I модальный глагол тоШ)г
■ инфчншшт !
I
I
) \
[ .Л
( С11нтаксичеек»1е
у
,<
(
!
I
| ') т и к е т ы е
см ы слового
попросител мзде
I предложении
(косвенные
речевые
шгш);
| имплицитные высказывания
Контекстушъьм ые вспомогательные среде 1ка
обра»уюшис фон предложения я тексте: ч и с т и л
I як*/ с чичк’г. наречия ^имитпеп уеппчпчип
частица
9па1, -----------(кн.!) со смягчающ ей ф \нкцнен.
---- ----------[ $1шг лкг сктт 1п9сген%1сг9, м/7 ип\ !п\ ( пчЫ>Н :н
!
I
;
!
коттеп * Я/т/ Я/с ап с!пег УмгатпьгтшгЫ'И >т! »
ит егег [ /г та пмсп*\у}егг} \7>к/ \ / с ап с/ш г 1
ап{*!г \ хеп У.илиттет/гЬсК 1П№гш**к’Г9? Моусп •
| % етуга.ч * ШгпШг *
!
1
| Этикетные ______ __
; Паралингвнстические
глагола:
1
1 1
; П риглаш аю щ ий жес г р\ кой.
1
Сопоставляя микрополе предложения в казахском и немецком
языках, мы приходим к выводу, что микрополе характеризуется
наличием следующих средств: морфологических, синтаксических,
лексических, косвенных речевых актов, имплицитных конст и гуситов.
Нами выявлено, что в микрополе предложения в казахском и
немецком языках, есть много сходных конституентов: доминантой
микрополя предложения в обоих языках является грамматическая
категория -повелительное наклонение глагола, а именно центральные
(эталонные) формы императивной парадигмы - формы 2-го липа и
форма вежливого обращения, ядерные конституенты - высказывания
с перформативными глаголами, с глаголами в форме настоящего и
будущего времени иъявительного наклонения, с модальными
глаголами в индикативе, периферийные конституенты -косвенные
речевые
акты;
имплицитные
высказывания,
эллиптические
высказывания.
Все
конституенты
сопровождаются
особой
повелительной интонацией. Это есть изоморфизмы.
Алломорфизмы: в немецком языке консти гуентами названного
микрополя
выступают
модальные
глаголы
в
претеритум
индикатив/коньюнктив в сочетании с инфинитивом смыслового
15!
глагола, у-ш с!еп УогзсЫщ таскеп в сочетании с ги + инфинитив или в
сочетаниии с с/сш-Зак, отсутствующие б грамматической системе
казахского языка. В микрополе совета в казахском языке присутствует
такой коне гитуент, как глагол-сказуемое в условном наклонении.
Чем больше степень косвенности приглашения, тем выше его
вежливость: «Не желаете ли Вы прийти на мою вечеринку?» В данном
приглашении снижение давления на собеседника достигается не
только тем, что употребляются вопросительные высказывания вместо
императивных, но и другой стратегией - ориентацией говорящего на
интересы собеседника, а не на свои собственные. Чем больше степень
косвенности приглашения, тем выше его вежливость. В казахской
коммуникации, напротив, приглашение ориентировано на говорящего
(Я Вас/тебя приглашаю. Я буду ждать. Будьте гостем в моем д о м е )
При этом он не пытается снизить степень давления на собеседника а
напротив, усиливает его, что, однако, не снижает, а повышает степень
вежливости с точки зрения ментальности казаха (Обязательно
приходи). Косвенные формы приглашения являются чуждыми для
казахского народа. Если казаха пригласить «Не мог бы ты прийти ко
.мне в гости?», то он обидится.
Таким
образом,
если
немецкие
коммуниканты
всеми
возможными способами стараются снижать давление на собеседника,
казахи допускают его усиление, что может играть не деструктивную, а
конструктивную роль в общении.
Как справедливо отмечает С Е. Исабеков, «... Только на фоне
общей культуры Германии понятны и объяснимы поведение и
поступки немцев в выражении такой формы вежливости и уважения
как гостеприимство. Дело в том, что в культуре Германии считается
неприличным приглашать малознакомых людей в гости, а тем более
пышно накрывать стол и оказывать при этом в ритуализированном
виде самые разные формы нонвербального и вербального уважения.
Немцы, как правило, вечером мало или совсем не едят что
воспринимается в странах Центральной Азии с некоторой
недоверчивостью» [182, с. 8]. Гостеприимство является особенностью
менталитета казахского народа. Гостеприимство возведено у казахов в
культ и определяет специфику поведения данного народа. Возможно
это было связано с кочевым образом жизни. Кочуя с места на место'
казахи были оторваны от внешнего мира и единственным источником
информации были гости. И все самое лучшее преподносилось гостям
Приглашая, казахи используют прямые (конвенциональные) средства.
2.2.З.2. Микрополе призыва
Призыв, по определению С. И. Ожегова, «от глагола призвать позвать, пригласить или потребовать явиться или что-либо сделать и
второе его значение - это обращение, в лаконичной форме
выражающее руководящую идею, политическое требование, лозунг»
] | 20, с. 524]'
*
Не только во время выборной компании, но и во время движения
на улице или в общественных учреждениях мы видим призывы,
лозунги, рекламы, воззвания. Они характеризуются каузацией к
незамедлительному выполнению действия, сопровождающимся
эксплицитным или имплицитным выражением какой-либо «выгоды»
для . адресата. Призывы встречаются в большинстве случаев в
официально-общественной коммуникации, их содержание часто не
только общественно важно, но и индивидуально значимо.
Для призывов характерно то, что определенная группа или
учреждение настойчиво обращается к адресату с целью склонить
последнего к определенным действиям через влияние, убеждение и
увещевание. Доминантой микрополя призыва являются формы 2-го
лица:
Рго/еГаг/ег аПег Ыпс/ег, \?егтщ0 еисИ!
Призывы во время демонстраций. Призыв, известный всем как
слоган, имеет конкретного адресата: определенную группу лиц.
ЬаШ скхз ТгорепИоЬ !т IVа1с!! (Сгеепреасеац/к1еЬег)
В данном призыве адресат неопределен.
Тек цаиа Вее!те абоненттер/ у пан!
Жарцын жацта вмгр сур!
Цель призыва-рекламы —привлечь своих абонентов к участию в
акции. Адресант призывает адресатов, предлагая им определенные
блага. Определен адресат - получатель информации и ограничивается
их круг: только для абонентов ВееНпе.
Перформативные глаголы, как конституенты микрополя, служат
для экспликации значения призыва.
Талапкерлерд/ шацырамыз!
Ец тацдаулы мамандыцтар.
Алматы цурылыс жэне менеджмент колледж/ .
Призыв: цель данного призыва - приглашение абитуриентов для
поступления именно в это учебное заведение. Для воздействия на
адресатов
использовано слосочетание с
прилагательным
в
превосходной степени: самые престижные специальности. Указаны
адресат и адресант информации. Реклама рассчитана на вполне
конкретного адресата ~ абитуриентов. Адресантом является
Алматинский колледж строительства и менеджмента.
Инклюзивные формы употребляются в том случае, когда
говорящий сознательно включает себя в призыв. Такие призывы
звучат настойчиво.
*
*
МеНтеп т г сИе Негаифгвегип% ап нпв кйтр/еп ш г /и г итеге
/геИгепИсНе Оетокгайе! (айв етег 1Уак1катр/геве).
Одним
из конституентов
микрополя
призыва является
неопределенная форма глагола в немецком языке. Неличная форма
глагола создает впечатление предельно безличного обращения и тогда
все внимание концентрируется на самом действии. Императивный
инфинитив часто встречается в объявлениях, предостерегающих о
чем-либо или запрещающих что-либо, т.е. призывающих к чему-либо.
- Ьап^зат /аИгеп!
\
•
Данный лозунг-призыв мы можем трансформировать как Ракгеп
51е тек! зскпеШ, тогда границы между призывом-предостережением и
запретом
становятся
нечеткими,
вышеназванные
значения
сопровождают друг друга.
*
!
Интересно отметить, что микрополе
призыва является
единственным из выявленных нами одиннадцати микрополей, которое
обладает таким конституентом, как неопределенная форма глагола в
казахском языке. На рекламных щитах можно встретить такие тексты
Сату.
*'
Л
•' **
Жачга беру.
' \
4
Призывы могут быть реализованы как устно, так и письменно.
Наряду со слоганом призыва, т.е. кратким выражением в форме
предложения (например, лозунгом, выборным призывом или
надписями на вывесках) встречаются и тексты с призывом, например
официальное заявление (объявление войны и т.д.), выраженные
элл ипти ч ес к им и п ре дл ожен и я ми:
- Кетеп ЗсИгоп Щ Меег! (Сгеепреа$еан/к1еЬег)
- Рпеск с!еп НйПеп, К пе§ <1еп Ра1ае$(еп!
Рекламные тексты, наряду со значением призыва, могут иметь
отттенок совета.
'
Бгзбен олпртэпюпрек!
Жогары сапалы темекИ
Такие рекламные тексты содержат эксплицитную информацию о
качестве своей продукции. Имплицитно они содержат призыв
презентации-продажи товара. Для достижения прагматической цели
использованы прилагательное в сравнительной степени тэтпттек и
словосочетание жогары сапалы. В таких призывах отсутствует
154
ш
т
обычно адресат. Адресантами являются фабрики-изготовители:
Алматинская кондитерская фабрика «Рахат» и табачная фабрика
«Пилот».
Аналогичные формы используются в немецком языке:
Сате!. Кете зсктесШ Ьезхег.
Для них характерны такие же средства воздействия, как и в
казахском. «Адресант, побуждая читателя к приятным для того
действиям, имплицитно призывает его тем самым совершить покупку
товара, то есть действовать в соответствии с прагматической
установкой адресанта» [183, с. 100].
Для реализации воздействия на адресатов в сопоставляемых
языках
используются
тождественные
средства,
что может
свидетельствовать о том, что культура рекламы у нас еще не
сформирована и рекламные тексты создаются по образцу западных. В
последние десятилетия в казахстанских городах рекламные тексты
являются буквальным переводом с русского на казахский язык, где
нарушаются нормы грамматики и стилистики: например, Подари себе
построение! Переведено на казахский язык: оз озще коци сыта!
Правильным является перевод: коцгл бол!
Микрополя призыва в казахском и немецуом языках
представлены в таблицах 2.21 и 2.22.
м
!
■ »»•«■■*™
1
Языковые средства
I
г— -
I
| Морфологические
1
•----------------Лексические
!1* -------- 1 I;
'Ж
' Синтакс ичсские
11 Этикетные
■■
■■
■
; Пар&ти и генетические
!
Перформативные глаголы в 1-ом л. в сочетании !
с
отглагольными
существительными
в|
притяжательной форме табые сспттк. глаголы \
во 2-ом л.ед. и мн.ч.. 3-см л. с синтаксическим
способом выражения значения числа.
Контекстуальные вспомогательные средства.
1
'
образующие фон призыва в тексте: вокативы. |
модатьные глаголы керек, кажет в сочетании I
|
--1]| с инфинитивом смыслового глагола.
1ЛСГ
глаголов
движения:
физического. |
действия;
фазовых |
|1интеллектуального.
глаголов.
|
Перформативный
глагол-с казус мое
в|
препозиции с последующим перечислением \
| однородных дополнений
в винительном
1 падеже.
___________ :
|
!
|
*
I
*
/А
&
Л
,
и
,
1
И
.
____
__
__—
4
■ ..т " ""
|—
_______
Таблица 2.22 - Микрополе призыва в немецком языке
Языковые срелства
Морфологические
Лексически е
; Синтаксические
I Глаголы во 2-ом л.ед. и мн.ч. повелительного
наклонения, форма вежливого обращения.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон призыва в тексте: наречия
НеЬегщЬехзег и др._________
ЛСГ
глаголов
движения;
физического,
интеллектуального действия; фазовых глаголов.
| Контекстуальные вспомогательные средства.
образующие фон призыва в тексте: обращения.
I частицы Ыне. т ш ёосЬ.
I--------------в
Гдагол-сказуемое
форме настоящего и
будущего времени иъявительного наклонения:
односоставные
предложения,
выраженные
инфинитивом, смысловой глагол в инфинитиве.
Контекстуальные вспомогательные средства,
образующие фон призыва в тексте: обращения; I
частицы ЬШе, пш1. с1осН, лх'оЫ.
Этикетные
, Ларалингвистические
Сопоставляя
казахский и немецкий языки, мы приходим к
выводу, что микрополя призыва в казахском и немецком языках
характеризуются тождественными конституентами: доминантой
микрополя в обоих языках является грамматическая категория форма 2-го лица повелительного наклонения глагола; ядерные
конституенты - перформативные глаголы
форме 1-го лииа
множественного числа,
инклюзивные формы;
периферийные
конституенты
т
--------.
ГГ
•
Ш
_
- - — эллиптические
— т— -----конструкции,
глаголы
я
неопределенной форме. Все конституенты сопровождаются особой
ППКРЛЫ
Т^ГТ^
игмл
и,
1ТЛППМ
..Я.Ч
повелительной интонацией.
Микрополе призыва является единственным из всех выявленных
нами микрополеи побудительности в казахском языке, имеющим в
фо^ме СТРУКТУРС ТЗК0Й к'0НСТИТУент, как глагол в неопределенной
Речепобудительные задачи эксплицируются с помощью средств
различных уровней, а это есть - функционально-семантические поля
конституенты которых реализуются в категориальных ситуациях Мь.
согласны с Т. В. Булыгиной и А. Д. Шмелевым в том что
«невозможно исчислить все типы высказываний, которые могут
приобретать иллоку тивную силу побуждения в тех или иных условиях
общения» [184, с. 31]. Учет этого фактора позволил выработать
156
механизм
сопоставительного описания поля повелительности н
казахском и немецком языках: сопоставление морфологических,
лексических,
синтаксических,
этикетных,
интонационных
и
паралингвистических средств в их взаимодействии с конситуаниями в
рамках микрополей побудительности. С. Кулмапов, рассмат рмвая
соотношения между участниками речевого и прескриптивного планов
А императивных высказываниях, приходит к выводу о том, что в
процессе коммуникации на отношения между коммуникантами
(говорящий,
слушающий,
побуждающий.
исполнитель)
в
повелительных ситуациях влияют социальный статус, межличностные
отношения, психологическое состояние, возрастные особенности
коммуникантов, тон приказа (смягченный, нейтральный, наотрез),
прямой или косвенный приказ (приказ
выполняющий субъект результат) и др. [485, 23 б.].
Описание
категории
побудительности
полевым методом
соответствует естественным условиям речевого общения.
Таким образом, беря за основу функционально-семантический
подход в описании микрополей, мы определили необходимые гипы
вербальных и невербальных средств выражения всей семантической
структуры
побудительности.
Достаточно
полный
спектр
конституентов
макрополя явился основанием для сопоставления
микрополей в казахском и немецком языках. При сопоставлении
выявлены общие и специфические признаки каждого микрополя
повелительности. Эти признаки носят как языковой, так и неязыковой,
этноку л ьту рол о гич ееки й характер. Невербальные средства при
выражении
определенного
смысла
являются
значимым
сопровождающим материалом функционирующих языковых елиннп.
Иногда при идентичности языковых средств паралингвистические
элементы маркируют конкретный повелительный оттенок. Особое
внимание обращает на себя область речевого этикета, являющегося
национально-специфическим
явлением.
Совокупность
морфологических,
лексических,
синтаксических,
этикетных,
нонвербальных средств во взаимосвязи с экстралингвистическими
факторами создает определенный механизм их вариабельного
функционирования внутри каждого микрополя (см. таблицы 2.1-2.22).
Семантика побуждения эксплицирует национальное своеобразие.
В системе языка (словах, синтаксических конструкциях, суффиксах,
флексии и т.д.) отражается определенный способ восприятия мира. Он
вырабатывается многими поколениями людей и существует в качестве
обязательного для всех носителей языка.
Предки казахов вели кочевой образ жизни и, чтобы выжить, они
должны были решать все важнейшие дела сообща, коллективом.
Родовой принцип расселения, проживания и решения важных дел
предполагал систематическую ориентацию на коллектив. Казахская
культура, ориентированная на коллективизм и солидарность,
предполагает много общения. Общение как культурная ценность
казахского народа определяет особенности коммуникативного
поведения казахов. Можно предположить, что это обуславливает
включение форм 1-го и 3-го лица в императивную парадигму
повелительного наклонения в казахском языке.
Так, имеющиеся в немецком языке формы: инфинитив, партицип
формы пассива, статива, псевдопридаточные предложения, а также
изобилие эллиптических конструкций выражают категорическую
повелительность. Общеизвестно, что особенностью менталитета
немецкого народа являются его приверженность к незыблемому
порядку и системе. Для носителя немецкого языка характерны
трудолюбие* опрятность и пунктуальность. Категоричность, присущая
немцам, находит, на наш взгляд, свое формальное выражение в
немецком языке более отчетливо, чем в казахском.
Наряду с основной семой «побудительность», представленной в
значениях повелительного наклонения обоих языков, служащих для
презентации субкатегории приказа и составляющей их сходство в
смысловой структуре казахского повелительного наклонения имеется
ряд сем, отсутствующих в структуре немецкой формы и
составляющих
их
большое
различие:
«самопри казан ие»
«самопобуждение», а также «побуждение к совместному действию».'
Десь поле повелительности соприкасается с полем оптативности
В микрополе запрета прослеживается такая же ядернопериферийная расстановка конституентов, как и в микрополе приказа
с одной лишь разницей: наличием средств отрицания в
сопоставляемых языках. Если средством отрицания в казахском языке
являются отрицательные суффиксы, присоединенные к глаголу то в
немецком - частица тсЫ, отрицательные местоимения и наречия.
Различия: в микрополе запрета в немецкрм языке выступают
такие конституенты, как односоставные предложения с партицип 2
пассивом и инфинитивные предложения с отрицаниями. В грамматике
казахского языка данные конституенты отсутствуют.
§ формулах речевого этикета, используемых в казахском языке
преобладают косвенные средства выражения запрета: например'
пушы гд[, (не гстеуге)
ооллюнды/тиым сстынады, что свидетельствует о манере казахов
говорить иносказательно. Почитание, уважение представителей
старшего
мужского
поколения
младшими
обеспечивало
достаточность таких формул, как (бармаганьщ) дурыс болар / жацсы
болушы ед 1\ которые имеют прагматический смысл запрета с опенком
с
о
в
е
т
а
.
Н
^
В микрополе угрозы нами выявлены различия: в немецком языке
представлены такие конституенты, как модальные глаголы тСтеп.
яоЩегг в сочетании с инфинитивом смыслового глагола, односоставные
предложения, выраженные инфинитивом, партицип 2, глаголсказуемое в пассив настоящего времени; смысловой глагол в
инфинитиве, псевдопридаточные предложения.
В речевых актах угрозы повелительное значение пересекается со
значениями требования и в то же время сопровождается значением
негативного для адресата результата при невыполнении поставленных
адресантом условий.
Просьба, мольба в казахском языке сопровождается значением
упрашивания, что связано с настойчивым характером данной
прагматической функции, а в немецком языке она может пересекаться
с оттенком настойчивости и даже требования.
В микрополе просьбы обнаружены различия: в казахском языке и
значении повелительного выступают и глаголы в условном
наклонении. Грамматическая система немецкого языка не имеет
формы условного наклонения.
Микрополе
в
немецком
языке
маркируется
такими
конструкциями, как высказывания с глаголами в коныонктив,
кондиционалис, глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего
времени иьявительного наклонения с отрицанием, с модальным
глаголом тгшеп в сочетании с инфинитивом смыслового глагола;
предложения с коньюнктивом, кондиционалисом: 1Уигс1еп 51с ЬШс
...(Кдппгеп 51е Ыпе...?). предложения с коньюнктив 2 модальных
глаголов в сочетании с инфинитивом смыслового глагола:
предложения с модальным глаголом ёж/еп в сочетании с глаголом
ЬШел; глагол 1а$хеп в побудительном значении «велеть», «просить» в
сочетании с инфинитивом. Данные средства отражают специфику
немецкого языка, так как грамматическая система казахского языка не
имеет вышеназванных форм.
Высказывания с коньюнктивом, кондиционалисом в немецком
языке стали формулами речевого этикета. Это стандартные фразы для
выражения как просьбы, так и разрешения, приглашения в данном
языке. -
л
В микрополе увещевания казахского языка присутствует такой
конституент, как глаголы-сказуемое в условном наклонении. В
немецком языке конституенты микрополя: модальные глаголы
претеритум в сочетании с инфинитивом смыслового глагола,
односоставные
предложения,
предложения
с
глаголами
в
изъявительном наклонении настоящего и будущего времени с
отрицаниями и без них, отсутствующие в микрополе казахского
языка.
Увещевание может переходить в мольбу, затем в совет.
В микрополе совета в казахском языке в качестве алломорфизма
выступает такой конституент, как глагол-сказуемое в условном
наклонении. В немецком языке конституентами названного
микрополя выступают односоставные предложения, выраженные
инфинитивом, партицип 2, глагол-сказуемое в пассив настоящего
времени; смысловой глагол в инфинитиве ( ТЫе/отеНеп теШеп),
подлежащее т а п + презенс коньюнктива.
В микрополе разрешения в казахском языке присутствует такой
конституент, как сочетание глаголов в условном наклонении и
понудительном залоге.
В немецком языке конституентами названного микрополя
выступают высказывания с модальным глаголом коппеп с
инфинитивом смыслового глагола. Данное средство - модальный
1 лагол коппеп с инфинитивом смыслового глагола отражает
специфику немецкого языка, так как грамматическая система
казахского языка не имеет вышеназванной формы.
Выявленные различия в микрополе пожелания мотивированы
спецификой языковой картины мира носителей казахского и
немецкого народа. Средства выражения пожелания в казахском языке
ооладают ярким национальным своеобразием. Пожелания - бата - как
одна из важнейших культурных ценностей казахского народа имеет
давнюю традицию. Казахи верят в то, что благие пожелания
высказанные в их адрес, охраняют, оберегают и сбудутся, а проклятия
могут стать причиной несчастий, болезней.
В микрополе пожелания нами выявлено следующее различие- в
немецком языке конституентом названного микрополя выступает
презенс конъюнктива, грамматическая система казахского языка не
имеет вышеназванной формы.
Конституенты микрополя предупреждения выражают указания
на возможную опасность. Одновременно они призывают адресата
оыть готовым к возможным опасностям. Данный прагматический
оттенок повеления может переходить в совет
160
В полипредикативных конструкциях семантика предупреждения
сопровождается значениями условия, взаимоисключения.
Пословицы, если это позволяет ситуация, могут быть также
использованы для выражения предупреждения: Междометия могут
реализовывать речевой акт предупреждения, чаще всего в сочетании с
паралингвистическими средствами. Так, например, междометия «тсс»
ь казахском языке, «рз1», «зсЬ», «р§сЬ(» - в немецком в значении «гс»,
«тихо», «тише» могут предостерегать собеседников от определенной
опасности или призывать к спокойствию.
Данное
микрополе
характеризуется
следующими
алломорфизмами (различиями): в немецком языке конституентам и
выступают модальные глаголы ттзеп, зоИеп в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола, односоставные предложения,
выраженные
партицип
2,
сложными
существительными,
псевдопридаточные предложения.
Использование
вопросительных
высказываний
вместо
императивных при презентации семантики предложения или
приглашения в немецком языке ориентировано на интересы
собеседника, а не на свои собственные. Чем больше степень
косвенности приглашения, тем выше его вежливость. В казахской
коммуникации, напротив, приглашение ориентировано на говорящего
(Б1з С13Д1 конакка шакырамыз/Бн а з д 1 кутемв/Ыздщ уйде конак
болып кетсешз.) При этом он не пытается снизить степень давления
на собеседника, а напротив, усиливает его, что, однако, не снижает, а
повышает степень вежливости с точки зрения ментальности казаха, в
значении «Обязательно приходи».
Гостеприимство является особенностью менталитета казахского
народа, оно возведено в культ и определяет специфику поведения
данного народа. Возможно, это было связано с кочевым образом
жизни. Кочуя с места на место, казахи были оторваны от внешнего
мира и единственным источником информации были гости. И все
самое лучшее преподносилось гостям. Приглашая, казахи используют
прямые (конвенциональные) средства.
В микрополе предложения нами выявлено различие: в казахском
языке присутствует такой конституент, как глагол-сказуемое в
условном наклонении, отсутствующий в немецком языке.
В немецком языке конституентами названного микрополя
выступают: инклюзивные формы: глагол+м'/>, чюНеп пчг+инфинитив
смыслового
глагола, /аззеп+инфинитив смыслового глагола;
перформативные глаголы люгзсИ1а%еп, ет1ас1еп. /-ш с/еп УогзсЫа#
таскеп в сочетании с т + инфинитив или в сочетаниии с с1а$$-Ша{х\
161
модальный глагол коппеп (претеритум индикатив/коныонктив) +
инфинитив смыслового глагола; вопросительные предложения с
модальными глаголами:
1) кдппеп+1-ое лицо множественного числа/тап+инфинитив,
и'о1/еп+1 лицо множественного числа/2-ое лицо единственного
числа* инфинитив;
'
-)
тдсЫеп+2-ое лицо единственного
числа* инфинитив,
модальный
глагол
тд§еп+инфинитив
смыслового
глагола,
определяющие специфику немецкого языка.
Для реализации воздействия на адресатов в солостаатяемых
языках
используются
тождественные
средства,
что
может
свидетельствовать о том, что культура рекламы у нас еще не
сформирована и рекламные тексты создаются по образцу западных.
Конституентами микрополя призыва являются тождественные
средства. Данное микрополе является единственным из всех
выявленных нами микрополей побудительности в казахском языке,
имеющим в своей структуре такой конституент, как глагол в
неопределенной форме.
162
Заключение
Побудительность
является
универсальной
категорией,
восходящей к понятийным категориям и имеющей специфическое
языковое выражение.
Основанием сопоставления в нашем исследовании выступает
универсальная категория побудительности, лежащая в основе
повелительного наклонения глаголов. Функционально-семантическая
категория побудительности как функционально-семантическое поле
охватывает совокупность разноуровневых средств, а именно
морфологических,
лексических,
синтаксических,
лексико­
грамматических, этикетных, объединенных на основе выражаемого
ими инвариантного значения побуждения. Побудительность как
коммуникативно-прагматическая категория предполагает присутствие
двух коммуникантов: говорящего и слушающего в коммуникативных
ситуациях
и
склоняет
адресата/адресатов
к
выполнению
и
определенного действия.
Повелительное наклонение является основным средством
выражения общеязыкового значения побудительности.
Инвариантом
является
семантическая
категория
побудительности, которая разделена на следующие субкатегории:
обязательная и необязательная. Обязательное повеление должно быть
выполнено, необязательное — может быть выполнено. При
обязательном повелении адресат обязан выполнить действие в
интересах адресанта. Необязательное повеление предполагает
возможное осуществление действия как отдельно в интересах
адресата или адресанта, так и в интересах их обоих одновременно.
Обязательная побудительность, в свою очередь, подразделяется
нами на следующие группы, объединенные на основе близких по
семантике наименований:
приказ, требование, распоряжение,
команда; запрет; угроза.
Субкатегориями
необязательной
побудительности,
также
объединенными по принципу семантически близких наименовании,
являются:
а) необязательная побудительность в интересах говорящего
просьба, мольба, упрашивание; увещевание;
б) необязательная побудительность в интересах слушающего совет, наставление, поучение, инструкция; разрешение, допущение;
пожелание (благо- и зложелание); предупреждение, предостережение;
в)
необязательная побудительность в интересах говорящего и
слушающего - предложение, приглашение; призыв, предложениепрезентация.
Данная
классификация
по
принципу
обязательности/необязательности относительно адресата и адресанта
дала основание системного описания микрополей - приказа, запрета,
>грозы, просьбы, увещевания, совета, разрешения, пожелания,
предупреждения, предложения, призыва, которые отличаются друг от
друга
особенностью
функционирования
языковых
и
паралингвистических средств в речевой ситуации.
Важную роль в выражении оттенков побудительности играют
просодические средства, в частности, интонация.
Семантическая категория побудительности как функционально­
семантическое поле охватывает совокупность разноуровневых
средств, а именно морфологических, лексических, синтаксических,
лексико-граматических, невербальных, этикетных, объединенных на
основе выражаемого ими инвариантного значения побуждения.
Наиболее
приближены
к
императиву
ядру
макрополя
побудительности - средства морфологического уровня и лексико­
грамматические средства. На периферии находятся средства
синтаксического и лексического уровня.
Но в то же время в зависимости от речевой среды практически
любое высказывание может быть транспонировано в сферу
побудительности, которое становится конституентом данного поля.
Актуализаторами
побудительной семантики могут выступать
контекст и речевая ситуация, включающие в себя, как отмечалось
выше, не только элементы окружения языковых единиц, но и
социальный статус, отношения между коммуникантами и сферу
общения. Понятие побудительности широко трактуется в казахских и
в немецких грамматиках. Как казахский, так и немецкий язык
изобилует разнообразнейшими средствами побуждения.
Микрополя в сопоставляемых языках имеют как ядерные, так и
периферийные конституенты. Доминанта концентрирует в себе
наиболее ярко значение побудительности, а периферийные средства, в
зависимости от степени удаленности от ядра, сопровождаются
оттенками других значений. Так, например, в речевых актах угрозы
побудительное значение пересекается со значениями требования и в
то же время сопровождается значением негативного для адресата
результата при невыполнении поставленных адресантом условий.
Просьба, мольба в казахском языке сопровождается значением
упрашивания, что связано с настойчивым характером данной
164
прагматической функции, а в немецком языке она может пересекаться
с оттенком настойчивости и даже требования. Предостережение и
предупреждение может переходить в совет. Границы между этими
двумя семантическими субкатегориями зыбкие. Призыв пересекается
со значениями запрета, предложения и предостережения.
Возможность сопровождения конкретного значения другими в
рамках
побудительности
делает
необходимым
оперирование
категориальной ситуацией как ключевым понятием, так как именно в
категориальной
ситуации
четко
определяются
оттенки
побудительности.
При сопоставлении функционально-семантической категории
побудительности
мы
опирались
на
методы
контрастивной
лингвистики, выявляя сходства и различия & экспликации
вышеназванного значения.
При сопоставлении типов вербальных и невербальных средств,
обслуживающих конкретный оттенок побуждения, выявлены общие и
специфические признаки каждого микрополя побудительности,
которые могут носить как языковой, так и неязыковой,
этнокультурологический характер. Особую значимость при этом
имеют невербальные средства, являющиеся сопровождающим
материалом функционирующих языковых единиц. Как выявилось, при
идентичности языковых средств паралингвистические элементы
определяют даже конкретный повелительный смысл. В исследовании
учтена и область речевого этикета как национально-специфического
явления.
Совокупность
морфологических,
лексических,
синтаксических, этикетных и нонвербальных средств во взаимосвязи с
экстралингвистическими факторами создает определенный механизм
их вариабельного функционирования внутри микрополя.
Этот механизм определил и нашу методику сопоставительного
описания микрополей побудительности, в которой рассматривается
совокупность функционально-семантического поля и категориальной
ситуации. Это означает раскрытие функционирования языковых
средств с учетом таких параметров, как официальный/неофициальный
характер сфер общения, типы взаимоотношений и направления
интенций между коммуникантами, социальный и возрастной статусы
коммуникантов относительно друг друга.
Приведем сходства и различия. Если парадигма императива в
казахском языке полная, то в немецком языке она является неполной:
представлена формой 2-го лица единственного и множественного
числа и формой вежливого обращения. Формы 2-го лица могут
выражать все частные значения императива: приказ, совет, просьбу.
разрешение и т.д. Повелительное значение зависит от отношений
между говорящим и исполнителем и определяется в контексте с
помощью актуализаторов повелительной семантики: вокативов,
частиц, глаголов речи, междометий, интонации, нонвербальных
средств. В казахском языке она охватывает все три лица
единственного и множественного числа. Все эти формы различаются
по признаку исполнителя действия. Все три лица - равноправные
члены императивной парадигмы. Действие в императивных формах в
немецком языке направлено на говорящего, т.е. слушающий и
исполнитель действия совпадают, а в казахском языке эти формы
включают также и самого говорящего или исполнителем действия
является лицо, не участвующее в речевом акте.
Интровертивная натура казаха (также любого представителя
тюркского народа), то есть его усиленное внимание к внутреннему
«Я»,
связанное
с
его
национальным
мировоззрением,
миропониманием, обусловило появление этой формы. Мы считаем,
что в 1-ом лице единственного числа есть определённый элемент
приказания, т.е. говорящий приказывает сам себе, осуществляя
внутренний контроль над своими действиями, где-то борясь со своим
нежеланием что-либо делать или делая выбор определенного действия
из возможных альтернативных, но это самоприказание зависит от
желания говорящего. Значение долженствования, необходимости,
выражаемое этой специфической казахской формой обусловлено
нормами внутренних взаимоотношений между членами общества
(ситуативная и морально-этическая необходимость выполнения
определенного
действия).
Здесь
пооудительное
значение
соприкасается с желательным.
Рассмотрев конституенты макрополя пооуждения в казахском и
немецком языках, мы пришли к выводу, что в сопоставляемых языках
есть много тождественных конституентов, т.е. изоморфизмов:
доминанта Ц центральные формы императивной парадигмы - формы
2-го лица и форма вежливого обращения, высказывания с глаголами в
изъявительном наклонении настоящего и будущего времени, с
модальными глаголами, с перформативными глаголами, косвенные
речевые акты, имплицитные высказывания, нонвербальные средства.
Все конституенты сопровождаются повелительной интонацией.
В то же время при сопоставлении обнаруживаются и
алломорфизмы: в макрополе побуждения в казахском языке
присутствуют такие конституенты, как глагол в условном наклонении,
в понудительном залоге, сочетание глаголов в условном наклонении и
понудительном залоге.. Грамматическая система немецкого языка не
имеет вышеназванных форм.
В немецком языке конституентами поля являются односоставные
предложения с партицип 2, пассивом и инфинитивные предложения,
конструкции
$е1п/ИаЬеп+2и+1п/}тфу
псевдопридаточные
предложения,
сложноподчиненные
предложения
с
десемантизированным императивом, предложения с коныонктнвом,
кондиционалисом: \УиЫеп 8/е Ыпе ...(Кдппгеп 8/е Ыне...?)\
предложения с коньюнктив 2 модальных глаголов в сочетании с
инфинитивом смыслового глагола; предложения с модальным
глаголом сШг/еп в сочетании с глаголом Ынеп\ глагол /степ в
побудительном значении «велеть», «просить» в сочетании с
инфинитивом; подлежащее тан + презенс коньюнктив; сложными
существительными, каковых мы не обнаруживаем в казахском языке.
Они отражают специфические черты немецкого языка. Различия
структурного плана обусловлены типологическими характеристиками
. сопоставляемых языков.
*В полипредикативных высказываниях побудительная семантика
может пересекаться со значением «условия», «каузации» через
понудительный залог.
Конституенты поля побудительности, функционирующие в
нескольких полях, осуществляют связь с такими полями как
оптативность, кондициональность, темпоральность, таксис, временная
/
нелокализованность и др.
Сопоставление как вербальных, так и невербальных средств в
определенных конситуациях позволило выявить языковую картину
мира носителей казахского и немецкого языков.
Побудительность является универсальной категорией, присущей
всем языкам. Изучение языка самым тесным образом связано с
изучением культуры народа. Экспликация анализируемой нами
категории имеет национальные черты и зависит от культуры народа,
от социальных отношений и ценностей, характерных для данной
культуры. Казахская культура больше ориентирована на коллектив,
родственные связи играют большую роль в отношениях между
коммуникантами. Для немецкой культуры типична автономия
личности, каждый носитель данной культуры ориентирован на себя.
Национально-культурная семантика присуща лексическим
средствам выражения субкатегорий побудительности. Казахи давали
имена своим детям с конкретными пожеланиями благополучия,
процветания в дальнейшей жизни, а немцы больше следовали
семейным традициям или отдавали дань моде на имена. Бата —
167
олагопожелание - особый жанр устного народного творчества и
связан с традициями и обычаями казахского народа благославлять
родных и близких в дальний путь, молодых на долгую и счастливую
семейную жизнь, на успехи в новых начинаниях и т.д.
Запреты в жанре «тыйым сездер» (табу) из казахского устного
народного творчества зачастую имеют генеритивный (назидательный,
принятый всем обществом) характер, связанный с древним
мировоззрением тюрка, и не подлежат оспариванию, так как они
сказаны в интересах адресанта и имеют значение предупреждения,
предостережения: например, босаганы керме, нанды бас па,
дастарханды аттама и другие. За такими «тыйым сездер» скрыты
народная мудрость, огромные смыслы, известные представителям
старших поколений и устно передаваемые молодым. Так, например, за
выражением дастарханды аттама стоит предупреждение: если ты
перешагнешь дастархан, то Всевышний накажет тем, что уйдет
благополучие и достаток в доме. Как видим, все это в интересах
адресата и, следовательно, воспринимается им положительно.
Формально совпадающие с высказываниями-запретами на основании
нашей классификации — интересы говоряшего/слушающего — они
являются по смыслу предупреждением, предостережением с
невыраженными негативными последствиями.
Описать языковую картину мира —значит понять семантическое
сходство разных языков и их семантические различия на ментальном
и культурном уровне. Полевой подход в описании микрополей
побудительности позволил выявить тождественные и различные
признаки каждого микрополя, раскрыть функции языковых средств,
особенности языковой картины мира казахского и немецкого народа,
осмыслить национальное поведение, мировоззрение и образ жизни
изучаемого этноса.
168
Л и т е р а (урн
[ 3 . д . Маслова. Современные направления- н дин: шкчим'
Москва. Издательский центр «Академия». 2ООН - 272 с.
2 Гумбольдт В. Избранные груды но языкознанию. М . 1‘>Н4
3 Потапова Р.К, Потапов В В. Язык, речь, личное’!ь.
М. . Я»ыкн
славянской культуры, 2006. - 986 с.
4 Ярцева В. Н. К определению понятия «Языковой
тиIVЛингвистическая типология», М.. 1985.
5 Ахметжанова З.К. Сопоставительное языкознание. Кашхемш и
русский языки. - Алматы, 2005.408 с.
6 Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения в ;5 томах М
Изд-во полит, лит-ры, 1979. 'С. 1, 574 с.
7 Бондарко А. В. К проблематике функционально-семитических
категорий/ / Вопросы языкошания. 1967. № 2. С. 1К 25.
8 Гак В.Г. К типологии функциональных подходов к изучению
языка // Проблемы функциональной грамматики. М , Паука. 1<Ж5
С. 5-6.
д Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление
1
И зд ател ьство «Наука», Ленинградских'отделение. 1972. 216 с.
10 Пауль Г Принципы истории языка. М., 1960, 500 е.
11 Есперсен О. Философия грамматики. М.. 1958, 404 е.
12 Мещанинов И. И. Понятийные категории в языке '> Груды
Военного института иностр. языков, —1945. - № I. С . 5 17.
13 Мещанинов И. И. Новое учение о языке на современном папе
развития И Русский язык в школе. - 1948. - №6, С. 5 14.
14 Мещанинов И. И. Типолог ическое сопоставление и типология
систем // НДВШ Филологические науки. 1958. - № 3, С 5
15 Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи. М.. 1*1?.
-3 2 1 с.
,
16 Кол шанс кий Г. В. Соотношение субъективных и сюъекзшшыч
факторов в языкознании. М., 1975. -2 3 * с.
17 Матезиус В. О системном грамматическом анализе ь
Пражский лингвистический кружок. М. : Прогресс, 1967. - ‘•й с
18 Худяков А. А.. Понятийные категории как обьею
лингвистического исследования /7 Лингвистика. Общие вопросы
теории и методологии. М., 2002. - 217 с.
19 Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира
Б. А. Серебрянников, Е. С. Кубрякова, В. И. Пустовалова и др. М.
Наука, 1988. - 216 с.
16е)
20 Маслова В. А. Лингвокультурология. М. : Издательский центр
«Академия», 2007. - 208 с.
*'*•••••• >
21 Щерба Л.В. Избранные труды по русскому языку. М., 1957. 188 с.
22 Ольховиков Б. А. Теория языка и вид грамматического
описания в истории языкознания. М.: Наука, 1985. - 279 с.
23 Бондарко А. В. Принципы функциональной грамматики и
вопросы аспектологии. Л. : Наука, Ленинградское отделение - 1983 —
208 с.
24 Бондарко А. В. Теория значения в системе функциональной
грамматики: на материале русского языка. Языки славянской
культуры. - М., 2002. - 736 с.
25 Бондарко А. В. К Теории поля в лингвистике - залог и
залоговость // Вопросы языкознания. - 1972. - № 3 - С. 20-28.
26 Бондарко А. В. Принципы построения функциональной
грамматики славянских языков // Грамматические описания
славянских языков. - М.: Наука, 1974. - 257 с.
27. Основы построения функциональной грамматики // Изв.АН
СССР-Сер. лит. ин. яз. 1 9 8 1 .-№ 6 , С. 483-495.
28 Гулыга Е. В., Шендельс Е. И. Грамматико-лекснческие поля в
современном немецком языке. - М., 1969. - 144 с.
29 Адмони В. Г. Грамматический строй как система построения и
общая теория грамматики. - Л .: Наука, 1988, 238 с.
30 Гухман М. М. Грамматические категории и структура
парадигм. - В кн.: Исследования по общей теории грамматики - М
1968.-249 с.
31 Роббек В .А. Виды глагола в эвенском языке. - Л., 1992 112 с.
йнШ
Н И Н
йЯвбН
граммати ки
манчьжурских
" **"*дарко А.в. принципы функциональной грамматики и
вопросы аспектологии. Изд. 3-е, стереотипное. - Москва.: Едигориал
УРСС, 2003. - 208 с.
Н
34 Тпег I В ег аешзсЬе \Уо«5сЬаи !ш 3|ппЬеягк <1е$ УегзаЫез.
0 ‘е СезсЫсЬге е т е з зргасЬПсЬеп РеИез. - Не!с1е1Ьег§, 1931 - 167 3.
35 \Уе15§егЬег Ь. СгипсЬОее с1ег тНакЬего^епеп О гаттаик - 3
пеиЬеагЬ. АиЯ., ОйззеИогГ. - 1962. - 321 3.
36 Щур Г. С. Теория поля в лингвистике. - М., 1974. - 255 с.
37 М»сНе1 С. Ре1сШаАе ОПе^египё зргасЬИсНег Мше1 гиг
Яеа1!51еп1п§ уоп КоттиткаПопзуегГаЬгеп. 1.5\215МК.А.Н.|99, 1982 -
170
38 5оттег(е1ш Е. Е., $ 1агке О.. Огатта11$с11-5етапП$сЬе РеМег
дет с!еи1зсНеп 8ргасЬе с1ег Се^еп^аП. УЕВ Епгук1оресНе. Ье1р21§, 1984.
- 1 8 0 8.
‘
39 Шмелев Д. Н. Проблемы семантического анализа лексики. М., 1 9 7 3 .- 150 с.
40 Адмони В. Г. Основы теории грамматики. - М.: Наука, 1964. 4
ао5с.
: "
41 Горлатов А. М. ФСП возвратности в современном немецком
языке: автореф. дисс. канд. филол. наук. - Минск, 1977. - 19 с.
42 Кокова А. В. Лексико-грамматическое поле средств
оптативной модальности в нем. языке: автореф. дисс. канд. филол.
наук: —М., 1985. —16 с.
43 Рябенко В. С. ФСП побудительности в современном немецком
языке. Автореферат на соискание ученой степени кандидата
филологических наук, Минск, 1985. - 27 с.
44 Рысалдинов К. Т. Категория интенсивности признака в
современном немецком языке: диссертация на соискание уч. степени
канД. филол. наук: - Алма-Ата, 1979. - 204 с.
45 Шарипов А. ФСП качественного признака человека в
современном нем. языке: автореф. дисс. канд. филол. наук: - М., 1983.
46 Кельдибеков Б. Языковая номинация в немецком тексте (па
материале ФСП наименовании лиц): диссертация на соискание уч.
степени канд. филол. наук: Бишкек, 1999.1 17 с.
47. Шакирова Р. Д. ФСП косвенной речи в современном
нем.языке (на материале различных функциональных стилей):
диссертация на соискание уч. степени канд. филол. наук: М., 1990. 208 с.
48 Общее языкознание / В. И. Кодухов. - М. : «Высшая школа».
1974. - 304 с.
49 Успенский Б. А. Принципы структурной типологии. - М.,
1962. - 2 8 6 с.
50 Карлинский А. Е. Принципы, методы и приемы
лингвистических исследований. —Алматы, 2003. —182 с.
51 Лингвистический энциклопедический словарь. - М.. 1990. -
685 с.
52 Серебренников Б. А. Сводимость языков мира, учет
специфики
конкретного
языка,
предназначаемое™ описания
//Принципы описания языков мира. - М., 1976. - С. 14-16.
53 Климов Г. А. Принципы контенсивной типологиии. - М. :
Наука, 1983. - 224 с.
171
54 Аракин В. Д. Сравнительная типология английскою и
русского языков. - М . : Физматлит, 2000. - 259 с.
55 Ярцева В. Н. Принципы типологического исследования
родственных и неродственных языков // Проблемы языкознания. - М.,
1967.- С . 203-207.
56
Ахметжанова
3.
А.
Принципы
функционального
сопоставительного
исследования
казахских
русских
языков:
диссертация на соискательство уч. степени доктора филол. наук:
Алма-Ата, 1990. - 288 с.
57
Сарсембаева
Н.
А.
Категория
определенности/
неопределенности в артиклевых и безартиклевых языках (на
материале немецкого и казахского языков): автореф. доктор, дисс.:
Алматы, 2007. - 54 с.
58 Рысалды К. Т. Функциональды грамматика жэне контенсивт 1
типология // Ллтаным/Языкознание. ГА. Т!л б ш м ) институты казан караша, 4 - 2004. - 54 б.
;
^
59 Рысалды К. Т. Категория степени признака: функционально­
коммуникативная природа (на материале казахского и немецкого
языков): автореф. доктор, дисс.: Алматы, 2007. - 55 с.
60 Типология грамматических категорий. Тезисы докладов
Всесоюзной
научной
конференции
//
А.
К.
Оглоблин.
B. С. Храковский. Группа типологического изучения языков:
теоретическая программа и исследовательские принципы. Л., 1991. C. 36-41.
\
"
: т п ^ ,Ж 61 Медетова Г. А. Модальность предложения и средства ее
выражения в тюркских языках: автореф. на соиск. канд. филол. наук:
А-Ата, 1982. - 147 с.
"
"
^
62 Бадагулова Г. М. Взаимосвязь определенной личности к
побудительной модальности в русском и казахском языках: дисс. на
соиск. уч. степени канд. фил. наук: Алма-Ата, 1986. - 162 с.
63 Шайрахметова Г. К. Система средств выражения категории
таксиса в немецком и казахском языках: дис.на соиск. уч. ст. канд.
филол. наук: Алматы, 2002. - 145 с.
64 Мурзагалиева М. К. Контрастивно-прагматический анализ
речевых актов похвалы в русском и казахском языках: дис. на соиск.
уч. степени канд. филол. наук: Алматы, 1998. - 134 с.
65 Аухадиева 3. Ж. Выражение пространственных отношений в
немецком и казахском языках: диссертация на соискание уч. степени
канд. филол. наук: Алматы, 1996. - 177 с.
172
66 Нурходжаева X. А. Сопоставительный анализ семантики
глаголов речи микрополя «говорить» в немецком и казахском языках.
Автореф. дис. канд. филол. наук. Алматы, 2008. - 28 с.
67 Садыбекова С. И. Сопоставительный анализ народной
метрологии в казахком, русском и английском языках. Автореф. дис.
канд. филол. наук. Алматы, 2008. —25 с.
'6 8 Рысалды К. Т. Сын дэрежес! категориясынын функционапдыкомму ни кати вт! к табигаты (Казак жэне нем к т'|лдер1 непзжде):
филология гылымдарынын докторы гылыми дэрежес! алу ушш
дайындалган диссертация: Алматы, 2007. - 3 1 1 б.
69 Бондарко А. В. Понятийные категории и языковые
семантические
функции
в
грамматике II Универсалии
и
типологические исследования. —М., 1974. - С. 59.
70 Якобсон Р. О. Речевая коммуникация // Избранные работы. М., 1 9 8 5 .-4 5 5 с. \
71 Яриева В. Н. Контрастивная грамматика. - М. : Наука, ГУ81. ~
. 160 с.
0 Адмони В. Г. Статус обобщенного грамматическою значения
в системе языка Н Вопросы языкознания. 1975. - №1, С. 48-58.
73 Кунанбаева С. С. Динамика становления иноязычного
грамматического навыка у билингвов. - Алматы 1995. - 1 7 0 с.
74 Философская энциклопедия. М.. 1969. - I. Ш | Щ с .
75 Теория функциональной грамматики. Темпоральность.
Модальность. - М .: Наука, 1990. - 324 с.
76 Панфилов В. 3. Взаимоотношение языка и мышления. М.
Наука, 1 9 7 1 .-2 3 0 с.
77 Аристотель. Аналитики. - М., 195-.. - эк / с.
78 Ноздрина Л. А. Теоретический курс. Грамматический аспект
интерпретации художественного текста. - М., 1993, ч. I, - 134 с.
79 Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка.
Г|#ЩИ УВ НК"•IЯШИ Я
АиЮгепкоНекйу иШег Оег ЬеЯип8 уоп НекЫрЬ К.Е., Р|а т ,В
Мо15сЬ XV. - 2., и п у е г ш . АиЛ.-ВегПп: Акаск™.е-Уег1аё; 1984. - 1 0 .8 1
81 В гт к та п п Н. 0 \е <1еи1зсНе ЗргасЬе: Ое*1ак ипс1 Ге.зшпё ипуегапс!. и. егм. АиП. ОйззеИогГ: 5сЬ\уапп, 1971 . - 5 1 9 5.
82 Грамматика русского языка. Синтаксис, ч.1. - М. . Изд во АН
СССР 1960 —702 с.
у
83 Винофадов В. В. Избранные труды. Исследования по русской
грамматике. —М .: Наука, 1975. - 559 с.
84 Петров Н. Е. О содержании и объеме языковой модальности. Новосибирск : Наука, 1982. - 161 с.
85 Милосердова Е. Е, Семантика и прагматика модальности (на
материале современного немецкого языка). - Воронеж : В.Г.У., 1991.
- 1 9 2 с.
••...:>• ;-'=,
86 Большой энциклопедический словарь «Языкознание» // под
ред. В. Н. Ярцевой. - М. : Научное издательство. Большая Российская
энциклопедия, 1998. - 685 с.
87 Словарь по языкознанию // под обшей ред. проф.
Э. Д. Сулейменовой. - Алматы : «Гылым», 1998. - 544 с.
88 Русская грамматика. - М. : Наука. - 1990. - Т.2. Синтаксис, 768 с.
89 Панфилов В. 3. Категория модальности и ее роль в
конституировании структуры предложения и суждения // Вопросы
языкознания. 1977. - № 4. - С. 47-56.
90 Бондаренко В. Н. Отрицание как логико - грамматическая
категория модальности. - М., 1983. - 183 с.
91 Золотова Г. А. О модальности предложения в русском языке
//Научные доклады высшей школы. - М. : Высшая школа. 1962 - X» 4
С. 65-79.
92 Ермолаева Л. С. 1ипология системы наклонения в
современных германских я зы к а х / / Вопросы языкознания - М
1977
- № 4 , С. 97-106.
...
93 Функциональные, типологические и лингводидактические
аспекты исследования модальности. // Тезисы докл. конференции. Иркутск : Иркутский пединститут иностр. языков, Ленинградское
отделение Института языкознания. 1990. - С. 106 - 111.
94 Храковский В. С., Володин А. П. Семантика и типология
императива. Русский императив. - Л . : Наука, 1986. - 270 с.
95 Бирюлин Л. А., Храковский В. С. и др. Типология
императивных конструкций. - СПб.: Наука. С-Петербург. Отделение
1992.
96 Груздева Е.Ю. Типология императивных конструкций. - СПб.
«Наука»: С. - Петербургское отделение, 1992. - 304 с.
97 Ищанов К. «Повелительное и желательное наклонение в
современном казахском языке». АКД, 1 9 6 3 .- 16 с.
98 Жармакин О. К. Проблемы побудительных предложений. Акас1еш1е-Уег1аё ВегНп. 1973.- 4 5 6 с.
99 Современный казахский язык. - Алма-Ата, 1962. - 233 с.
100 Жакыпбеков Б. А. Б^йрыкты сонлемдер жэне олардын
керкем эдебиетте колданылуы. - Астана, 2002. - 117 б.
174
101
Кононов А- Н. Грамматика современного узбекского
литературного языка. - М. - Л . : АН СССР , 1960. - 446 с.
102. Дмитриев Н. К. Грамматика башкирского языка. - М.-Л. :
АН СССР, 1948. - 163 с.
103 Демесинова Н. X. Сопоставительная грамматика русского и
казахского языков. Синтаксис. - Алма-ата : Наука АН КазССР. 1966. 181 с.
104 Колшанский Г. В. Коммуникативная функция и структура
язйнса. - М .: Наука, 1984. - 175 с.
105 Остин Дж. Что такое речевые акты? // Новое в зарубежной
лингвистике. - М. : Прогресс, 1986. - Вып. X V II.-С . 119-120.
106 Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. - М. : Наука,
1976,383 с.
107 5еаг! О. 8реесЬ ас!$: Ап еззау т Й1е рЬПозорЬу оГ 1агтиа^с. СатЬпйце Углу. Ргезз. Ьопйоп, 1969. - Р. 140-143.
108 Сулейменова Э. Д. Понятие смысла в современной
. лингвистике. - Алма-Ата : «Мектеп», 1989. - 160 с.
'109 Дорошенко А. В. Побудительные речевые акты и их
интерпретация в тексте: дисс. канд. филол. наук: - М., 1985. - 221 с.
110 Бергельсон М. Б. Проблемы императива в контексте теории
РА И Императив в раз неструктурных языках. - Л., 1988. С. 21-23.
111 Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной
лингвистике. 1986. —Вып. XVII. —442 с.
112 Кобозева И. М. Лингвистическая семантика. - М.: Едиториал
УРСС, 2004. - 352 с.
113 Темиргазина 3. К. Интенциональная взаимообусловленность
речевых актов в дискурсе // Вестник КазНУ. Серия филологическая. Алматы, 2003. —№2, С. 3—5.
114 Ярушкина Т. С. Побудительная функция структурно­
вопросительных предложений (на материале нем. языка) Дисс. на
соиск. уч. степ, к.ф.н. Л., 1986. —198 с.
115 Шевченко О. Л. Средства косвенного выражения побуждения
в современном английском языке. Дисс. на соиск. уч.степ. к.ф.н. Киев,
1985. - 2 1 4 с.
1
116 Беляева Е. И. Прагматические грамматические структуры
текста И Семантико-прагматические особенности императива в
современном английском и русском языках. Тезисы выступлений на
совещании. —М., 1988 - С. 27 —3 1.
117 Жармакин О. К. Побудительное предложение в современном
казахском языке. Диссертация канд. филол. наук : Алматы, 1970. 134 с.
118 Жумагулова Г. К. Семантико-прагматический аспект
побудительных высказываний (на материале казахского и английского
языков).
Дисс.
на
соискание
ученой
степени
кандидата
филологических наук, Алматы, 2009. — 160 с.
119 Бондарко А. В. Теория морфологических категорий. - Л ,
1976.- 2 5 5 с.
120 Ожегов С. И. Словарь русского языка. - М., 1999. - Т. I, -
924 С*
Щ
'
' ' ?У п *
И »* Ш ЙШ Й
121 Казак грамм атикасы. Астана, 2002. - 669 б.
122 Русско-казахский словарь лингвистических терминов
/Кенесбаев С., Жанузаков Т. - Алматы, 1966. - 208 с.
123 Ачманова О. С. Словарь лингвистический терминов. - М. :
Едиториал УРСС, 2004, 606 с.
124 Русский язык. Энциклопедия. - М. : Научное издательство
«Большая Российская энциклопедия». Издательский дом «Дрофа»,
1998. - 7 0 3 с.
| ;
’
125 Дуйсембекова Л. С. Казыргы казак т ш ш н б^йрык райдын
парадигмасы мен магынасы курамы. - А., 1993. - 145 б.
126 ВизсЬа
Ргеис1епЬег§-Ртс1е15еп К., Рог$1геи1ег Е., КшшзсЬ 1^.
С гаш тапк т РеШ ет. Уег1а§ Шг ОеигзсЬ, 1998. - 3. 376 5.
127 Блинушова Г. Е. Взаимодействие вербальных и невербальных
факторов при реализации побуждения в современном немецком
языке. АКД на соискание уч. степени к.ф.н. М., 1994. - 21 с.
128 Щербак А. М. Очерки по сравнительной морфологии
тюркских языков (Глагол). - Л., 1981. - 191 с.
129 Сергиевская Л. А. Модальность сложного предложения с
императивной семантикой в современном русском языке // Вопросы
языкознания. - 1995. - № 3, С. 48-55.
130 Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс
- М., 2004. - 3 9 0 с.
;
131 Колманов С. К- Бу.йрыктык модалдш нщ берщу жолдары V
Эл-Фараби атындагы Казак улттык университет!. КазУУ Хабаршысы.
Филология сериясы. (Профессор X. К- М ухамбетпн гылыми.
педагогикалык жэне когамдык кызмет! туралы). - 101-108 об.
132 1 т а М К. Коп 1га$п\е О г а т т а п к . О етзсЬ - КазасЫзсЬ. НатЬиг§, 1996. - 124 5.
133 Бектурова А. Ш., Бектуров Ш. К. Казахский язык для всех. Алматы : «Атамура», 2004. - 718с.
134 Сауранбаев Н. Т. Проблемы казахского языкознания. - Алмаата : Наука, 1981. - 354 с.
,
.
176
135 Ыскаков А. Каз\рп казак тын. Морфология. — Алматы :
Мектеп, 1974. - 328 б.
136 Современный казахский язык // Под рел. М. Б. Балакаева,
Н. А. Баскакова, С. К.Кенесбаева. | Алматы, 1962. —338 с.
137 Аизйп Л. Ь. Но\\' ю до гЫпцз щЙ| чуогйз. - ОхГог<1, 1962. Р. 222.
\
138 Степанов Ю. С. Имена. Предикаты. Предложения.
Семасиологическая грамматика. - М., 2004. - 360 с.
139 Тагандурдыев Т. Ф. С.П. побудительности в практическом
курсе русского языка в национальных группах педвуза: дис. на соиск.
уч.степени канд.пед.наук: М., 1 9 9 4 .-2 2 8 с.
140 Москальская О. И. Проблемы системного описания
синтаксиса. - М*: Высшая школа, 1974. - 154 с.
141 Латышева Н. Е. Языковая структура английских уставных
форм обшения военнослужащих (экспериментально-фонетическое
исследование на материале сгроевых команд): диссертация, к.ф.н.
Пятигорск. 1988. —175 с.
-142 Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. 10.
Коммуникативная грамматика русского языка. - М.. 1998. - 528 с.
143 В. С. Рябенко, В. В. Рябенко. Побудительный претерит
конъюнктива модальных глаголов в немецком языке и его русские
функциональные соответствия // Контрастивная и функциональная
грамматика. Сборник научных трудов. - Калинин, 1985. - С. 107-115.
144 Буркитбаева Г. Г. Текст и дискурс. Типы дискурса. Алматы, 2006. —384 с.
145 Гойхман О. Я., Надеина Т.М.. Речевая коммуникация. - М.,
ИНФРА, 2 0 0 1 .-2 7 2 с*
146 Шендельс Е. И. Многозначность и синонимия в грамматике.
- М . , 1970.-151 с.
147 Тер-Минасова С. Г. Личность и коллектив в языках и
культурах // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная
коммуникация. 2003. - № 2. С. 7-16.
148 Исабеков С. Е. Национальное мышление и культура в
ритуальной коммуникации // Материалы Республиканской научнопрактической конференции: Язык - культура - человек. - Алматы,
2004. С.3-9.
149 Соломонова М.М. Повелительное наклонение в современном
немецком языке. Автореферат на соиск. уч. степ. канд. фил. наук. Москва, 1 9 5 3 .- 15 с.
150Н11р://^ут.!апви81.ги
'
151 М И тап п з XV. Э е ^ с Ь е С гаттаП к. - ЫгаВЬиге, 1%6. - 3 Ж Ь.
.
177
„
152 Гехтляр С. Я Семантика лрохибитива в императивных
высказываниях с инфинитивом. Императив в разноструктурных
языках. Л., 1988. —С.48-49.
153 Юрова Т. А. Модально-стилистическая обусловленность
просодии директивных актов разрешения и запрета. Диссертация на
соискание уч. степени канд. филол. наук: Пятигорск, 1995. - 205 с.
154 Копыленко М. М. Основы этнолингвистики. - Алматы:
Евразия, 1995.— 179 с.
155 Колшанский Г.В. Паралингвистика. - М . : Издательство ЛКИ.
2 0 0 8 .- 9 6 с.
V ч =
ь
>,■/«
156 Ерофеева Е. В. Прямые и косвенные способы выражения
речевого акта угрозы во французском языке // Филологические науки.
- 1997. - № 3 , С. 73-79.
157 Малинович Ю. М. Класс предложений-запрещений с
доминантой угрозы // Императив в разноструктурных языках. - Л.,
1988, С. 75-76.
158 Горбачевская С. И. Немецкие модальные частицы как
иллокутивные индикаторы Н Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и
межкультурная коммуникация. - 2005. - № 1, С. 21-29.
159 Копыленко М. М., Ахметжанова 3. К., Жолтаева Т. У.
Казахское слово в русском художественном тексте. — Алма-Ата
«Г ылым», 1990. —168 с.
160 Ерназарова 3. Ш. Казак свйлеу т ш синтаксистж 61рл1ктершщ
прагматнкалык непз! : филология гылымдарынын докторы гылыми
дэреж еа алу ушш дайындалган диссертация : Алматы, 2001. - 246 б.
161 Деловая переписка на немецком и русском языках.
ОезсЬайзЬпеГе Оеш$сЬ ипс! Ки531$сЬ. — М. : Издательский Дом
«Симон-Пресс», 2002. - 214 с.
162 Не1Ы§ С. ЬехЦсоп ёеЩзсЬег Рагцке1п. - Ье 1р 21§, 1990. —372 5.
163 Еп§е1 II. ЭещзсЬе О г а т т а и к . ЛиНиз Огооз Уег1а§. НеШе1Ьег§, 1 9 9 1 .- 3 4 3 8 .
•
р 164 Чернышева И. И. Фразеология современного немецкого
языка. - М., 1970. —312 с.
165 Сабитова М. Р., Латыпова Р. Б. Нем1сше — казакша макалмэтелдер. - Алматы: Рауан, 1991. - 64 б.
166 Исабеков С. И. Этнолингвистика и межкультурная
коммуникация // Вестник КазГУМОиМЯ. - Алматы, 2001. - № 3. С. 45-49.
.
167 Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура.
Лингвострановедение
в
преподавании
русского
языка
как
иностранного. - М. : Русский язык, 1990. - 248 с.
178
168 Бондарко Л» В. Основы функциональной грамматики:
Языковая интерпретация идеи времени. - СПб.: Издательство
С.-Петерб. ун-та, 2001. - 2*56 с.
169 Жармакин О. К. Побудительное предложение в современном
казахском языке: Монография - НПФ "ЭКО”, Павлодар, 2002. - 150 с.
170 Шмелева Е. А. Разрешение и побуждение как побудительные
речевые акты. Императив в разноструктурных языках. - Л., 1988. С \1 48-150.
171 Корди Е. Е. Типология и грамматика. Вторичные функции
высказываний с модальными глаголами. - М. : Наука. Главная
редакция восточной литературы, 1990. —С. 175—180.
172 Шаханова Н. Мир традиционной культуры казахов.
Этнографические очерки. - Алматы: «Казакстан», 1998. —184 с.
173 ЁиЬиопЬ НапсИэисЬ. ВпеГезсЬгеНэеп гтн1 Миз1ег1ех1еп ГОг ]ес!сп
Ап1азз аисЬ ГОг Рах ипс! Е-таП.
Моп! топ1е УеНа^, Кб!п, 2003.
174 Казахские имена. Алматы. «Кочевники». - 2005. - 223 с.
175 Кушкарова Г. К. Национально-культурные стереотипы имен
в казахском и немецком языках // Мир языка. ^ том. Материалы
международной научно-практической конференции, посвященной 85летию видного казахстанского ученого Копыленко М. М. - Алматы.
2005.- С . 57-62.
176 Ш е зоИ йаз Ктс! Ье18зеп? Раз пене §гоззе УогпатепЬисЬ.
МозаНс Уег1а§ ОшЬН, МйпсЬеп. 1 9 95 .-2 6 3 5.
177 Добрушина Н. Р. Г рамматические формы и конструкции со
значением опасения и предостережения // Вопросы языкознания. 2006, - № 2. В С. 28-63.
178 Жумапиева
Р.
3.
Межнациональные
особенности
невербального общения // Вестник КазУМОиМЯ им. Абылай хана. 2004. -№ 1. - С. 203-207.
179 Абрамов Б. А. Функционально-семантическое поле
побудительности в немецком языке // Императив в разноструктурных
языках. // Л., 1988. —С.4—5.
180 Контрастивная грамматика. - Калинин, 1984. - 371 с.
181 Жармакина А. Евразийское сообщество, № 4(44) - 2003. 161 с.
182 Исабеков С. Е. Национальное мышление и культура в
ритуальной коммуникации // Материалы Республиканской научнопрактической конференции: Язык - культура - человек. - Алматы.
2 0 0 4 .-4 1 0 с.
183 Козлова С. П. Семантика, прагматика, текст // Сборник
научных трудов. - М., 1987. - 100 с.
179
184 Булыгина Т. В., Шмелев А. Д. Конвенциональные и
неконвенциональные элементы
в выражении
побуждения //
Императив в разноструктурных языках. М., 1988. - С. 31-32.
185 Колманов С. К. Буйрыкты сейлешмдердел свйлеу жэне
б^йрыкты жагдаяттарга катысушылар арасында!ы катынас //
Ллтаным/Языкознание. ГА. П л бдам -1 институты. - Кантар, аклан,
наурыз, 1(25) - 2007. - 23 б.
180
Содержание
1
1.1
V
12
1.3
2
2.1
2.2
-
В ведение
3
Побудительность как функционально-семантическая
категория лингвистики
Функциональный подход в исследовании семантических
категорий языка
Функционально-контенсивная типология как основа
контрастирования разносистемных языков
Функционально-семантическая
категория
побудительности как вариант модальной семантической
категории
Коммуникативно-прагматические
. аспекты
функционально-семантической
категории
побудительности в казахском и немецком языках
Обязательная побудительность
Необязательная побудительность
Заключение
Литература
9
«г
9
20
27
51
52
99
163
*69
Б. К. Жумабекова
КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
КАТЕГОРИИ ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА МАТЕРИАЛЕ
КАЗАХСКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ
Монография
Технический редактор 3. Ж. Шокубаева
Ответственный секретарь Е. В. Самокиш
Подписано в печать 05.12.2014 г.
Г арнитура Тгшез.
Формат 29,7 х 42 %. Бумага офсетная.
Усл.печ. л. 9,54 Тираж 500 экз.
Заказ № 2443
Издательство «КЕРЕКУ»
Павлодарского государственного университета
им. С.Торайгырова
140008, г. Павлодар, ул. Ломова, 64
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
20
Размер файла
11 667 Кб
Теги
pobuditelnosti, pragmaticheskie, jumabekova, kazahskom, yazikov, material, nemeckogo, 3325, aspekt, kategoriyu, kommunikativno
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа