close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

4183 janalina l.k sopostavitelnoe slovoobrazovanie russkogo i kazahskogo yazikov

код для вставкиСкачать
Л.ЖАН АЛИНА
СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ
СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
РУССКОГО И КАЗАХСКОГО
Я
п
н
п
З
Ч
Ы
п
*
К
О
В
^ , ™ Т Е РСТВ 0 о б р а з о в а н и я ,
КУЛЫУНЫ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
Л .Ж А Н А Л И Н А
СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ
СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
РУССКОГО И КАЗАХСКОГО
языков
\
V р>
Л.Ж аналина
Сопоставительное словообразование
русского и казахского языков
/учебное пособие/: - Алматы, Республиканский издательский кабинет
Казахской академии образования им. Ы.Алтынсарина, 1998 г., 154 с.
15 ВЫ 5-8380-1747-3
Учебное пособие дает сопоставительное описание словообразования
русского и казахского языков. В нем впервые осуществлен двухаспектный
подход к морфемике и словообразованию, которые рассматриваются как
системные, статические устройства и как динамические механизмы,
включенные в речевую деятельность.
Учебное пособие предназначается для студентов, аспирантов и
преподавателей филологических факультетов.
Рецензенты: К.К.Ахмедьяров- кандидат филологических наук, доцент
Казахского национального государствен­
ного университета им. аль-Фараби
3. К.Ахметжанова- доктор филологических наук, профессор
Алматинского государственного
университета им.Абая
Рекомендовано к печати Республиканским учебно-методическим
объединение ( Министерства образования, культуры и здравоохранения
Республики Казахстан
©
С, Торлйгыров «Лындаги
П мэ»'гТ:>
',г.з.1ьгт\к
у, •
ГМ-#.*/.’ 4
>• » бн&г’ г/.око
СА ’ - Г
•дгл г-
••• .!?-
/ о , о VI’. •
им. (... 7 офЬй/гцфо п» (||Г
Республиканский издательский кабинет
Казахской академии образования
им. Ы.Алтынсарина, 1998
Содержание
ВВЕДЕНИЕ--------------------------------------------------------------------------------------- 5
ИСТОРИЯ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ НАУКИ (КРАТКИЙ
ЭКСКУРС)---------------------------------------------------------------------------------------- 9
МОРФЕМИКА--------------------------------------------------------------------------------- 12
М орфем а и м орф ----------------------------------------------------------------------------------18
Алломорфы и варианты морфемы ------------------------------------------------------20
КЛАССИФИКА1 (ИЯ МОРФЕМ--------------------------------------------------------------------- 22
Корневые и служебные морф емы. ......................................................................- 24
Типы служебных (/(осымша) морф ем ................................................................. 35
Окончание и ж алгау------------------------------------- ----------------------------------41
С уффикс и ж у р н а к -------------------------------------------------------------------------61
П реф и кс---------------------------------------------------------------------------------------- 8 1
П остф икс-------- ------- -----------------------------------------------------------------------85
Выводы------------------------------------------------------------------------------------------ 87
С Л О В О О Б Р А З О В А Н И Е ------------------------------------------------------------------------89
В ступительное за м е ч а н и е ------------------------------------------------------------------ 89
О сновны е аспекты словообразования русского и казахского языков 89
Синхронный и диахронический аспекты словообразования- ....................... НУ
Семасиологический и ономасиологический аспекты словообразования - 9Н
АБСОЛЮТ11ЫЙ ПЛАН СЛОВООБРАЗОВАНИЯ------------------------- --------------- ----- 109
О тн оси тельны й план словообразования — --------------------- —-------------1 19
Основная единица словообразовательной системы
ла.
V Ц9
*
СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ И СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ФОРМАМ ! В
АБСОЛЮТНОМ И ОТНОСИТЕЛЬНОМ ПЛАНАХ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ.................... I 24
Ф о р м а л ь н о -с е м а н т и ч е с к и е от! ю ш ен и я в сл о в о б р а зо в а т е л ы ю й Iтаре 116
В иды с л о в о о б р а зо в а т е л ь н о й м о т и в а ц и и .----------------------------------------- 1 4 1
ЗАКЛЮЧЕНИЕ------------------------------------------------------------------------------ 147
ТАБЛИЦ Ы ------------------------------------------------------------------------------------ 150
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА--------------------------------------------- 151
СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ-----------------------------------------154
I
ВВЕДЕНИЕ
Завершается XX век - своеобразный юбилей для всего человечества.
Ж елание осознать его выражается в стремлении подвести итоги, которые
одновременно намечаю т и перспективы. Итоги подводит и лингвистика.
Текущ ий век для неё, как и во всей науки в целом, ознаменован интеграцией
с другими областями знания. “ Чистая” лингвистика, выпестованная её
стремлением отстоять самостоятельность, “суверенность”, уступила место
общ етеоретическим исследованиям, в которых язык рассматривается с
позиций не только языкознания, но и психологии, логики, социологии,
физиологии, этиологии, культурологии, философии. Н еобходимость такого
широкого понимания языка обусловлена изучением его динамики,
функционирования, что становится основной задачей лингвистики второй
половины XX века.
Функционализм представляет новый этап развития науки о языке. Он
породил новые теории, новые её отрасли и среди них такие, как функциональная
грамматика,
номинативная,
деривационная
теории,
коммуникативная, ассоциативная, когнитивная лингвистики, а также
стимулировал
успехи
традиционного
структурно-семантического
направления, обращ енного главным образом к статике языка, к его
системному устройству.
Если функциональный подход к язь ку сформировался под воздействием
внутренних факторов и отразил логику эволюции научной мысли, то главные
причины рождения контрастивной лингвистики являются внешними
Языковая ситуация в мире, которую диктует укрепление и расш ирение
интеграционных процессов в международных отнош ениях и вхождение в
мировое сообщ ество больш ого числа молодых государств, актуализирует
задачи формирования двуязычия и расширения практики перевода. Их
решение требует разработки теоретической научной базы, в которой
п еш ралы ю е место занимает контрастивная лингвистика. Таким образом,
сущ ествует социальный запрос на сравнительно-сопоставительное изучение
и описание языков, без которых невозможно соверш енствование языкового
образования
С учетом современных тенденций в развитии теории языкознания и его
прикладного аспекта подготовлено данное учебное пособие, в котором
дастся сопопоставительное описание словообразования
русского
и
ка шхекого языков. В нем используются достижения контрастивносон о о ави тел ы ю го изучения языков, общ его языкознания и русской и
казахской лингвистики.
М етодологические основы учебного описания определены с учетом
двух его аспектов. Первый аспект связан с критериями, предъявляемыми к
научному
знанию.
В
противовес
материалистической
философии,
утверж давш ей, что познание, опираясь на нее, обеспечивает полную
объективность научного знания и допускает только некоторый субъективизм,
философ ия новейш его времени, а вслед за ней лингвистика пришли к
мнению , что содерж ание науки представляет собой лиш ь понимание мира
человеком, на которое влияет и которое определяет объект познания.
С ледовательно, языковые знания - это понимание, в котором язык
неразрывно связан со своим носителем, сочетающим свойства индивидуума
и члена социума. П олнота понимания языка, вместо редуцированного его
представления, предлагаемого “ чистой” лингвистикой, обеспечивается
экстенсивным (расш иренны м) методом исследования языка. Данный метод
изучает язык как явление, материальная и содержательная стороны которого
испы ты ваю т не только воздействие чисто языковых закономерностей, но и
влияние мыш ления, его типов, сознательного и несознательного в
психологических процессах, общества, его культуры, истории, быта,
обы чаев, традиций, природно-климатических условий существования.
В осстановление многогранного облика языка требует совместны х усилий
лингвистов с учёными разных отраслей науки. В данной работе сделана лиш ь
попы тка выйти за пределы внутренней лингвистики и отразить некоторые
так называемы е экстралингвистические факторы сближения и расхождения
словообразования русского и казахского языков. Ч астичное преодоление
редуцированного
взгляда
на
язык
осущ ествляется
на
новой
м етодологической основе, диктующ ей представление языка не в виде
абстрактной сущ ности, отдалённой от своего носителя, а в виде модели
языковой личности. И менно к её проявлениям относятся, во-первых,
языковые универсалии, обусловленные общим психофизиологическим
устройством организма человека и отражающие общ ие как формальные, так
и семантическче свойства всех или многих языков, и, во-вторых,
национально-культурная специфика отдельных языков, источником которой
являю тся особенности мировидения разных народов, возникающ ие
вследствие различий в их истории, быте, типе хозяйственной деятельности и
природно-климатических условий существования, и которая изучена в
основном на уровне семантики. И сследование же зависимости формальной
стороны языка от содерж ательной стороны пока не дало значимых
результатов. Глубинные механизмы связи плана содержания языка с планом
выраж ения
остаю тся
загадкой,
несмотря
на успехи
современной
мотивологии, о чем свидетельствует и новая попытка взглянуть на них путем
использования
“ метода
научно-художественного
анализа
слова”
(С улейм енов 1998, 99). Н еразработанность формальной стороны языковой
личности означает отсутствие условий для ее сопоставительного анализа.
П о . тому
сравнительно-сопоставительное
языкознание
представляет
субстанциональны е особенности языков вне связи с “ Ношо ^ и е п з ”
(человеком
говорящим
слуш аю щ им) методами типологического,
контрастивного и сравнительно-исторического языкознания. Подобная
6
ограниченность (семантический стороной) вхождения языковой личности в
сопоставительное описание, не преодолена и в данной работе.
Содержание
и
структуру
пособия
определяет
избранная
методологическая парадигма презентации теории не только как знания о
языке, но и как учебного материала.
Второй аспект касается технологии создания учебны х пособий, которая
требует их соответствия определённым методам и принципам обучения.
Пособие нацелено на осуществление двух ф ункций - обучаю щ ей и
нормирующ ей. Они и определяют объём вошедшего в комплекс материала,
его систематизацию, композицию, а также обоснованность, доказательность,
доходчивость, убедительность, наглядность изложения. И спользую тся
простой, индуктивный, доказательный и описательный виды изложения.
Научный
уровень
описания
достигается
последовательностью ,
отражающей логику развития научных идей, убедительным и доказательным
раскрытием понятий, простотой и чёткостью формулировок основных
положений, фиксирующ их закономерности организации языка. Фактический
материал, привлекаемый для иллюстрации теоретических полож ений,
соответствует
критериям
наглядности,
точности
и
языковой,
коммуникативной ценности.
В качестве методов обучения в комплекс заложены сопоставительны й,
когнитивный методы, соотносящиеся с использованными методами
исследования языка. К последним относятся описательный, сравнительный
методы, привлекались такж е элементы метода компонентного анализа.
О бъектом исследования и описания в работе является словообразование
русского и казахского языков, которое рассматривается как самостоятельное
системное образование и как функционирующее устройство.
Сопоставительный подход продиктовал последовательность, с которой
представляю тся сходства и различия словообразования русского и казахского
языков. Описание сходств дается с учетом языковых универсалий. Отличия в
плане содержания характеризуются как элементы национально-культурной
части языковой картины, а расхождения в плане выраж ения как признаки
принадлежности русского и казахского языков к разным языковым типам.
Ц ель, которая преследовалась при создании данного учебного пособия,
- дать более полное сравнительное описание словообразования русского и
казахского языков, восполнив существующие в нем пробелы, вызванные, с
одной стороны, неразработанностью деривационной теории в казахском
языкознании, с другой - нереализованностыо оном асиологическою подхода
в
сопоставительной
лингвистике.
Поэтому
наблю дения
над
словообразовательными единицами казахского языка, в том числе над
морфемами, доводятся до уровня теоретических обобщ ений, а сопоставление
этих единиц с единицами русского словообразования осущ ествляется путём
использования
семасиологического
подхода
как
о сн овн ою
и
ономасиологическог подхода как дополнительного.
7
I
Н овизна работы заключается в том, что в ней впервые сопоставительное
словообразование
русского
и
казахского
языков
представлено
с
разграничением двух разделов - морфемики и собственно словообразования.
При этом их объекты рассматриваю тся с учетом двух сторон - статической и
динамической, языковой и речевой.
Теоретическая и практическая ценность пособия" заключается в том, что
оно м ож ет быть использовано в практике вузовского преподавания, при
подготовке аспирантов по трём специальностям (русский язык, казахский
язык, типологическое и сопоставительное языкознание).
У чебное пособие предназначено для преподавателей, аспирантов и
студентов филолог ических факультетов, вузов, а также для учителей школ.
к
История
науки
словообразовательно»"!
(краткий
экскурс)
Грамматический подход к словообразованию относится к общим
традициям
русского
и
казахского
языкознания.
Он
растворяет
словообразование в морфологии, сводя его в основном к словообразованию
частей речи.
Лиш ь к пятидесятым годам XX века русское словообразование получает
статус самостоятельной науки, имеющий свой объект в виде особых
словообразовательных единиц и в виде автономной системы, наделённой
специфическими чертами. Данная точка зрения получила ш ирокое
распространение, но не сняло дискуссий по проблеме уровневой
стратификации языка. Словообразование как отдельный ярус языка признаю т
даж е не все дериватологи. Чаще оно рассматривается как подуровень. Данная
трактовка словообразования в современной лингвистике поддерж ивается
оценкой уровней языка с позиций их функциональной значимости, т.е. с
позиций их участия в речевой деятельности, в которой на первый план
выдвигаю тся
лексика
и
синтаксис,
обеспечиваю щ ие
передачу
содерж ательной стороны речи,
на втором оказываю тся фонетикафонология и морфология, оформляющие материализующ ие речь.
В казахском языкознании словообразование остаётся наименее
разработанной его частью , так как основные его понятия, в том числе о
единицах словообразования, о его средствах, моделях, системе находится на
самой начальной стадии разработки. П оэтому казахское словообразование не
накопило ещ ё достаточны х данных, чтобы получить “автономию ” . Тем не
менее, наличие не только у русского, но и у казахского словообразования как
области языка своих специфических черт, своей системы дем онстрирует сама
языковая действительность и подтверждает ее сравнительный анализ. Так,
сопоставление
обнаруж ивает,
что
комплексы
производны х
слов,
представляю щ ие собственное лицо русского словообразования, присущи и
казахскому языку. Выделение словообразования как самостоятельной науки
имеет значительны е перспективы в плане углубления представлений о
системной организации языка и о языковых (речевых) процессах, к которым
относится не только конструирование предложений, текстов, но и
производство новых слов.
С овременное состояние словообразовательной теории отраж ает ход
развития лингвистики XX века и, в первую очередь, свидетельствует о
распространении идей структурной лингвистики. И менно их влияние
определило возникновение в русском словообразовании, с одной стороны,
Системно-структурного, а с другой стороны, функционального направления.
V
В рамках первого направления словообразовательный уровень
представляется как система комплексных единиц, организуемая разными
словообразовательными отношениями.
В рамках второго направления словообразование рассматривается как
процесс рождения производных слов, мотивируемый необходимостью
заклю чения в языковую оболочку новой информации, которая ранее в языке
не имела наименования.
Разделение системно-структурного и функционального подходов
позволило реш ить важную проблему об объекте словообразования, на
которую , обратил внимание Л.В.Щ ерба: “Одним из разделов грамматики
являю тся... правила словообразования, т.е. вопрос о том, как можно сделать
слова. Вопрос о том, как сделаны готовые слова, - дело словаря.” (Щ ерба
1974, 4).
Л .В .Щ ерба
исклю чает
из
ведения
словообразования
готовые
производны е олова, оставляя за ним право исследовать лиш ь модели и
процессы порождения слов. Такое мнение представляло собой реакцию на
противоречие,
сущ ествую щ ее
между
значением
термина
“словообразование”, который нацеливает на рассмотрение динамики
образования слов, и тем, что словообразование реально вплоть до недавнего
прош лого могло заниматься только анализом готовых слов. “ П роизводные”
слова, являю щ иеся объектом словообразования, в основном не производятся,
а воспроизводятся. П роизводство их, как правило, относится к диахронии
языка. С ловообразование же приняло синхронный подход, утвердившийся в
лингвистике еще до его выделения. Ограниченность рамками синхронии
наклады вала запрет на обращ ение к динамике создания производных слов,
которое
предполагалось
самим
термином
“словообразование” .
Незначительное число новообразований, современников носителей языка, не
могли сместит? прежний объект науки. Синхронное словообразование
получало готовые воспроизводимые слова, относящиеся к статике, но в то же
время сохраняю щ ие динамическую сторону, отражаю щ ую процесс их
производства. В озмож ность разграничения этих двух сторон производных
слов и выхода из противоречивой ситуации словообразование получило
благодаря разработке в нем соответствующ их научных направлений.
С оврем енное словообразование рассматривает готовые слова, вопервых, чтобы установить их связи с другими производными и
непроизводными словами в системе (системно-структурный подход), вовторых, чтобы восстановить процесс их образования (функциональный
подход), в-третьих, чтобы определить состав морфем в слове и их систему в
языке.
С ледовательно,
слова,
образованные
при
помощи
словообразовательны х средств по словообразовательным моделям и в
соответствии с правилами словообразования, имеют строение, которое
демонстрирует, с одной стороны, то, как происходило их производство, с
другой стороны, возможные комбинации имеющ ихся в языке морфем.
10
Это означает, что производные слова имею т две структуры словообразовательную и морфемную.
П ервая определяет место производного слова в словообразовательной
системе и изучается собственно словообразованием. Вторая демонстрируют
типы морфем, их сочетания, значения, функции и является объектом раздела
словообразовательной науки, которая называется морфемикой. Таким
образом, словообразование вклю чает два раздела:
□ морфемику;
□ собственно словообразование.
С обственно словообразование объединяется с морфемикой единством
синхронного и статического подходов. Следовательно,
морфемика
уклады вается в рамки системно-структурного направления.
Ф ункциональное
словообразование
представляет
собой
часть
функциональной лингвистики, которая обращ ена к процессу соединения
языковых единиц различных типов в речевой деятельности с целью передачи
какого-либо мыслительного содержания. В качестве продуктов речевой
деятельности, наряду с производными словами, выступаю т просто значения,
заимствования, словосочетания, предложения, тексты.
и
М о р ф е м и ка
М о р ф е м и к а - раздел словообразования, который
изучает морфемы как языковые единицы, обладаю щ ие
специфическими
формальными
и
семантическими
свойствами.
М орф ем а (от греч. тогрИе - “форма”) - это минимальная значимая
часть слова, которая относится к двусторонним языковым единицам, т.е.
имеет план выражения и план содержания, как слова, словосочетания и
предложения.
М орфема обладает рядом признаков, часть из которых объединяет её с
другими языковыми единицами, а часть отличает.
К ак уже отмечалось, морфема относится к языковым единицам и,
следовательно, имеет их ф ормальные и семантические свойства. Как единица
язы ка она имеет статическую и динамическую стороны. В статике морфема
вы ступает в качестве элемента словообразовательной системы - морфемики
как упорядоченной совокупности морфем. В динамике она становится
единицей речи и воспроизводится в процессах производства новы х слов.
К ак
языковой
единице
морфеме,
как
отмечалось,
присуща
двусторонность. О на обладает значением и формой в виде звука, звукоряда в
устной форме языка или в виде буквы, букворяда в письменной форме языка.
Например: книг-а. М орфема книг- представлена сочетанием звуков (букв),
которое означает “ имеющ ий отношение к произведению печати в виде
переплетённы х вместе листов с каким-л. текстом” . М орфема -а состоит из
одного звука и несёт значение предметности (вместе с которым она вносит в
значение слова книга сему “ произведение печати”), жен. рода, ед. ч., им. п.
Со сторон формы морфема обладает свойством минимальности, г.е.
неделимости. Так, если морфему книг- расчленить, то обнаруж ивается, что ее
части, звуки [к], [н] и др., не являются морфемами, так как не имеют
' значений.
С ф ормальной стороны к морфемам ближе всего находятся фонемы,
слоги, слова. Но в отличие от них морфема не обладает своими звуковыми
моделями. М орфемы могут совпадать с одним звуком, со слогом, со словом и
могут не совпадать с ними. При этом минимальный порог звучания морфемы
представляет один звук, как гласный, так и согласный, а максимальный несовпадаю щ ая с другими языковыми единицами морфема.
С овпадаю щ ие со звуками морфемы есть и в русском и казахском языках.
Например: паст-а, п е-ть, жас-а, куре-к. Самыми протяженными, по данным
мерф емны х словарей, являются семи- и восьмифонемные морфемы в
русском и казахском языках. В русском языке - это корневые морфемы:
(т р а к т о р -, т р ан ж и р -,ск о м о р о х -, кр о ко д и л-, селезенк-), а в казахском
М о р ф ем и к а
М орф ем а
12
служебные (некорневые) морфемы (-гы л ы ц т ы : ты н-гы лы кты , -м а у с ы р а
тал-маусы ра, -п еш н й н к : суш с-пен ш ш к).
В отличие от слова морфема не обладает лексико-грамматической
определенностью . Так, вычлененная из слова корневая морф ема лес- сама по
себе не несёт указаний на часть речи, в отличие от вклю чаю щ их ее слов лес
(сущ ), лес-истый (прил.), обез-лес-еть (глаг.).
В русском и особенно казахском языках признак морфологической
аморфности охваты вает не все морфемы. Так, классификационные признаки
несут корни, совпадаю щ ие со словами. Такие корни-слова, или односложны е,
одноморфемные слова, в агглю тинативных языках составляю т значительны й
пласт лексики и представлены как неизменяемыми, так и изменяемыми
словами. Во ф лективных языках такими могут быть только неизменяемы е
слова, численный состав которых определяет ограниченность количества
грамматически оформленных морфем в этих языках, в том числе и в русском
языке. Например; орман (зат ес 1м), кызыл (сын ес 1м), жаз (е п с п к ), жоне
(ж алгаулы к); но (сою з), ай (междометие).
Корнесловы в казахском языке представляю т собой переходную област ь
между морфемами и словами, неся признаки тех и других. Как морфемы они
далее не членимы, как слова обладают грамматической оф ормленносты о,
несут признак частеречной принадлежности. Разграничение морфемы и
слова в корневых словах условно, является абстракцией, так как в языковой
реальности их корневая морфема тождественна слову, т.е. это морфема и
слово одновременно.
Со стороны плана содержания морфема мож ет подвергаться членению
на более мелкие семантические элементы, как и слоад, и мож ет быть далее не
членимой. Например: молод-ы. Значение корня молод- содерж ит более
абстрактную сему “ возраст” и более конкретные семы “ю ны й” , “неопы тны й” .
О кончание -а выражает односемное грамматическое значение мн. ч.
М орфемы, как и слова, могут быть однозначными и многозначными. И в
русском и в казахском языках более разветвленная многозначность присущ а
корневым морфемам. О стальные, т.е. служебные, морфемы менее склонны к
полисемии. М ногозначность корня выступает в качестве основного условия
полисемии слова и поэтому отражается ею. Ср.: 1. С олнце “астрон.
Ц ентральное тело солнечной системы, звезда, представляю щ ая собой
гигантский раскалённый газовый шар, излучающий свет и тепло за счёт
протекаю щ их в его недрах термоядерных реакций. 2. Свет, тепло,
излучаемые этим телом 3. О том, что является источником или основой
жизни чего-либо, прекрасного. 4. (мн. солнца). Центральная планета других
планетных систем” (М АС 4, 191). и над- “Дополнительно увеличить размеры
предмета, добавить что-нибудь к предмету (иногда к верхней его части) при
помощи действия, названного мотивирующим глаголом (надстроить). 2.
Распространить
действие,
названное
мотивирую щ им
глаголом,
на
небольш ую часть поверхности предмета (надпилить)” (Гр-80 1, 362). 2. М ал.
1. “Торт тул1к уй жануарлары. 2. Табы с, юргс, пайда. 3. Ауыс. Н ауан, топас,
13
м илау” (КТТС 7, 108) и ж урнак -гш1-/<ыш/-гыш. 1. Б е л п л 1 б!р 1с п унем 1
ж узеге асыруга цабш ет! барлыцты багдарлагатын сын ес1м тудырадын
ж урн ак (кулпш ). 2. Б е л п м 1 б ф амадды ж узеге асыруга кереют куралсайм анны ц атын бшд1ретЙ1 туынды зат е а м жасайды (Ы скаков 1991,35).
П олисемия как корневых, так и служебных морфем в русском языке
получила больш ее распространение, чем в казахском языке. Однозначность,
особенно служебны х морфем, характерная черта казахского языка и
относится к приметам агглютинации.
К ак формально-семантическое единство морфема участвует в языковых
процессах в словообразовании и словоизменении. Она служит
строительным материалом для производства слов и их форм. Например:
сол н -ы ш к (о), солн-ыш к-а, орм ан-ш ы , орм ан-ш ы -лар.
В этих процессах морфема проявляет свойство воспроизводимости в
отличие от слов, которые могут не только воспроизводиться, но и
производиться Это означает, что морфемы извлекаю тся из памяти в качестве
готовых единиц, имею щ их закрепленные за ними конкретные формы и
определенны е значения. Например: слова “разгадал-к(и)”, “объяснял-к(и)”,
“загадал-к(и)”, “догонял-к(и)” из телевизионной игры “ Устами младенца”
отраж аю т воспроизводимость суффикса -к- в сочетании с окончанием -и в
значении игра; ср.: с воспроизводимыми, ранее образованными словами
“ прят-к(и)”, “считал-к(и)” , '‘прыгал-к(и)”, в которых
суффикс
не
воспроизводится, а повторяется.
В оспроизводимость морфемы отличается от воспроизводимости слова.
М орф ема воспроизводится при образовании слов и при воспроизведении
вступает в сочетания с другими морфемами в составе слова. Слово
воспроизводится в общ ении и связывается с другими словами и
словосочетаниями в составе предложения.
Следователг ю, морфема отличается от слова и тем, что самостоятельно
не участвует в коммуникации, а включается в нее через слово, как и фонема.
В процессе же словопроизводства морфемы функционирую т как отдельные,
т.е. автономные, языковые элементы. Это корневые морфемы, а из
служебны х морфем те, которые обслуживаю т словообразование. Морфемы
ж е, которые образую т формы слова, воспроизводятся при синтагматическом
сцеплении слов, происходящем в процессе общ ения. О том, что
присоединение окончания к части слова, называемой основой, происходит в
коммуникации, свидетельствую т грамматические ошибки в речи говорящих.
Есть морфемы с грамматическими значениями, которые обнаруж иваю т
самостоятельность при образовании морфологических форм, сходную с
самостоятельностью
морфем со словообразовательными значениями.
Н а.ф и м ер, суффиксы -л,
-егш-1-нн-, -т- в значении прошедшего
времени прикрепляю тся к основам в процессе формообразования, которое не
синтаксически не обусловлено, в отличие от словоизменения, оперирую щ его
окончаниями, налаживаю щими связи в синтаксических конструкциях. Ср.: Я
14
по-ю; Ты по-ешь; Он по-ет и Я/ты/он пе-л; удиви-вш-ий поступок, удиви-вш ее реш ение и т.д.
Следовательно, есть морфемы, которые воспроизводятся, соединяясь
друг с другом при образовании слов и форм слова, и морфемы, которые
воспроизводятся для связывания слов в словосочетаниях и предложениях.
П ервые участвую т в процессах создания внутренних синтагм, вторые служат
средством
конструирования
внешних
синтагм,
приспосабливая
воспроизводимые слова друг к другу. В этом заклю чается отличие
воспроизводства морфемы и слова.
С воспроизводимостью связан ещ е один признак морфемы
повторяемость. Повторяемость - характерное и общ ее свойство морфем
русского и казахского языков Почти каждая морфема встречается в ряде
слов, минимум в двух словах. Повторяемость подтверждается сходством
звукового (графического) облика морфемы в разных словах и тождеством
значения. Н апример, значение “лицо” суффикс -тень и ж урнак -шН-шы
выражают, регулярно повторяясь в большом количестве слов: у чи -тель,
чи та-тель, следова-тель и т.д.; куй-ип, нн-ип, ко й -ш ы и тд.
П овторяемость
присущ а
значительному
больш инству
корней.
Н апример: л ев-ы й , лев-изна, л св-ш а, в-лсв-о, с-лсв-а и т.д.; б1р, б1р-ге, б1рЛ1К, б1р-дей, б1р-ыцгай и г.д. Но есть среди них единичные, встречаю щ иеся в
составе только одного слова. Например: мисс, авеню , варьете, боа, цеце,
вдруг (в русском языке), колледж, кока-кола, код, оф орт (в казахском языке).
О сновная часть единичных корней принадлежит заимствованиям, которые
оказались не освоенными словообразованием заимствую щ их языков.
Для приставок, суффиксов, окончаний в русском языке, ж урнак и
жалгау в казахском языке повторяемость - обязательное свойство. Например:
на-писать, на-рисовать, на-пугать, на-пудрить, на-пустить; воспита-тель,
п иса-тель, дея-тел ь, чи та-тель; весн-а, дпин-а, стен-а, книг-а; к у ан -ы ш ,
ОК1Н-1Ш, кы зган-ы ш , су й ш ч ш ; бала-м, отан-ы м , кала-м , ел- 1м.
П овторяемость становится условием для узнаваемости морф ем, для их
вычленения и хранения в памяти носителями языка. Знание морфем
облегчает запоминание содержащ их их слов, а такж е обеспечивает
использование морфем в случае необходимости создания нового слова.
В оспроизводимость морфем свидетельствует об их самостоятельности
не в коммуникативном употреблении, а в языковой системе, которая
предоставляет для процессов словопроизводства и образования форм набор
средств в виде морфем. Известная носителю языка совокупность морфем
представляет результат его языкового развития, протекаю щ его в виде
ивлечения из речевого потока повторяющихся языковых единиц. Так как
морфемы в естественных условиях осваиваю тся в процессе общ ения, то их
систематизация оказывается двойной. С одной стороны, запоминаю тся сами
морфемы, с другой стороны, запоминаю тся слова, в которых они
повторяются. Слова с повторяющимися, т.е. общ ими, морфемами образуют
соотносительные ряды. Соотносительные ряды с общим корнем
это ряды
15
однокорневы х слов. Н апример: 1) глн н (а) - глим-ян(ы й) - глн н -и ст(ы й ) су-гл и н -о к - глин-о-бетон - су-глин-ист(ы й) - су-глнн-к-ов(ы й) - глн н -озем - гли н -о-зей -н (ы й ) - глин-о-зем-ист(ы й); 2) б а л ш ь щ - б а л ш ы к -т а у б ал ш ы к -ты - бал ш ы ц -ш ы .
Соотносительны е ряды со служебными морфемами называются рядами
одно-аф ф иксальны х слов. Это могут быть ряды однопрефиксальных,
односуф фиксальны х слов, ряды слов с общим окончанием. В казахском
язы ке соотносительные ряды со служебными морфемами организую т ж урнак
и жалгау. Например:
1) пре-скучны й - прс-милый - пре-неприятный - прс-добры й - превеселый - пре-ж алкий - пре-спокойный - пре-увеличенность - п р е­
уменьш ить - пре-умнож ать; морг-пу-ть - пуг-пу-ть - руг-ну-ть ш аг-иу-ть - ш мы г-нуть - отпрыг-ну-ть - бод-ну-ть - маз-ну-ть тормоз-пу-ть;
2) а д а м -ш ы л ы к - ж у р т-ш ы л ы к - кедей-ипл 1к - сен у-п ш нк - ж удеуППЛ1К - а р т ы ц -ш ы л ы к - к и ы н -ш ы л ы к - тар-ш ы лы к, - тлр-ш Ы к к е ц -ш Ы к - к у р га к -ш ы л ы к .
О бщ ность морфемы, на основе которой строится соотносительный ряд,
подтверждается сходством ее формы, состава звуков (букв), и тождеством
значения. П риведенный однопрефиксальный ряд строит префикс пре- в
значении “очень” . В него не войдут производные с тем же префиксом в
другом значении “пере” : пре-ступить, пре-градить, пре-образовать. В
односуф фиксальном ряду суффикс -ну- имеет значение однократности.
Ф ормальное сходство оказывается недостаточным для включения тот же ряд
глаголов с другим суффиксом -ану-, имеющ им экспрессивно-стилистическое.
значение: сказ-ану-ть, газ-ану-ть, толк-ану-ть.
Итак, общ ие признаки морфемы в русском и казахском языках отражаю т
наличие у неё нескольких аспектов:
• формального;
• семантического;
• функционального;
■ системного.
В формальном плане морфема минимальна, т.е. далее неделима, так как
при членении она утрачивает значение, немоделируема, так как может
совпадать со звуком, слогом, словом, а может и не совпадать с ними, т.е. не
обнаруж ивает специфических формальных закономерностей в строении.
Кроме того она не несёт лексико-грамматической квалификации, как слово,
и, как последнее не допускает звуковых вставок.
В семантическом плане морфема может быть нечленимой и членимой на
более мелкие содерж ательные элементы, однозначной и многозначной.
В ф ункциональном плане морфема воспроизводима в процессах
словообразования, формообразования, словоизменения, способна сочетаться
с другими морфемами в составе слова Воспроизводимость свидетельствует о
том, что морфемы выс+уиают как отдельные,-самостоятельные единицы. Они
самостоятельны, когда происходит их выбор из памяти носителей языка для
создания нового слова, формы слова. Войдя же в состав произведённого
слова или формы слова, морфемы становятся их частью, т.е. теряют
самостоятельность. Несамостоятельность присуща морфеме как компоненту
воспроизводимою , употребляемого в процессе общения слова.
В системе языка морфеме свойственна повторяемость, которая
способствует формированию морфемной компетенции носителей языка,
вычленению и запоминанию набора морфем, и выстраивает соотносительные
ряды слов, объединённых общей морфемой.
Рассмотренные свойства морфем отражают, как морфемика соотносится
со словообразованием. Их связи сходны с соотношением морфологии и
синтаксиса. М орфемика предоставляет средства для словообразования
Набор морфем, образующих статическую систему в морфемике, в
словообразовании динамизируется, когда происходит соединение морфем,
выбранных для создания производного слова.
Таблица 1. Свойства морфемы
Свойства морфемы
минимальность
немоделируемость
формальный
лексико-грамматическая неопределенность
непрон и наем ость
членимость/нечленимость
семантический
однозначность/многозначность
самостоятельная воспроизводимость в
ф ункциональн­ словообразовании, формообразовании
несамостоятельная воспроизводимость в
ый
общении
системный
повторяемость
М орфемика
как
часть
словообразовательной
науки
изучает
совокупность словообразовательных средств.
С ловообразовательная наука рассматривает морфемы в действии, т.е. в
производных словах. Словообразование как языковая область представляет
собой внутренний, внутрисловный синтаксис морфем.
Термин морфема введён в научный обиход Бодуэном де Куртенэ. В
работе “Некоторые отделы сравнительной грамматики славянских языков”
он пишет: “Неделимое с антропофонической точки зрения есть звук,
неделимое с фонетической точки зрения есть фонема, неделимое с
морфологической точки зрения есть морфема” (Бодуэн де Куртенэ 1963,
121).
План языка
!Ч?**1вЯВИВГЛ‘' '
| Чч гпрг угыров еть
V
Глив»у*> мзмле::егг1*с
у н*■оес-гк' л«гг«т к
и
2*5'*-44 * ■к’татхжясы
^
'■
~
М
гс к у -р .
им. С . Та^>айп,»ро
М орф ем а и м орф
М орфема выступает как часть слова, которое уже создано при сё
участии
или
употребляется
в
общении.
Слово
как
результат
словопроизводства, который принят социумом, используется его членами в
коммуникации, входит в языковую систему.
В языковой системе слово представлено во всей совокупности его
словоф орм, образую щ их парадигму.
В речевую деятельность, коммуникацию, слово включается в виде
отдельной словоформы. Словоформа - одно из проявлений, одна из форм,
слова С ловоформы объединяю тся как разновидности одного слова, если
обладаю т лексическим тождеством и противопоставлены друг другу только
по грамматическим значениям: стен-а, стсн-ы, стен-е, и т.л ; уй-ле, уй-ден,
уй-мен и т.д. У изменяемых слов состав и количество словоформ зависят от
закрепленных за соответствующ ей частью речи морфологических категорий
Так, формы имени сущ ествительного в русском языке группируются но двум
категориям падежа и числа. Зат есш в казахском языке имеет
словоизменительны е категории падежа и притяжательности. Глагол и е п с т ж
обладаю т морфологическими категориями лица, времени, наклонения, вида,
залога.
В
соответствии
с
набором
грамматически
отмеченных
морф ологических категорий существительное в русском языке имеет 12
словоформ, прилагательное 78, глагол до 395 словоформ. Парадигма класса
именных слов - в казахском языке состоит из 89 форм, а е п с п к - из 303
словоформ, среди которых 229 синтетических и 74 аналитические формы
времени, наклонения, способов глагольного действия. У неизменяемых слов
есть только од' а словоформа, равная самому слову: около, над, лиш ь; ак,
осы нда, б |р ак С ловоформа входит в линейную , горизонтально развёрнутую
речь. О на сама линейна, в отличие от слова, представляемого целой
парадигмой, т.е. являющ егося абстракцией, обобщением совокупности
словоформ. Парадигматичности слова противопоставлена линейность
словоформы.
Реально сущ ествую т словоформы. Их соединение по формальной и
семантической общ ности, т.е. по совпадению звукового облика и
лексического значения, в слово осущ ествляет человеческое мышление.
Следовательно, слово относится к абстрактным понятиям.
М инимально значимая часть, вычленяемая в словоформе, называется
морфом. С ловоформа мож ет состоять из одного или нескольких морфов. Ср
1) нет, паи, там и мечт-а, метр-ов-ый, по-рас-сказ-а-ть; 2) кыз, оц, бар и малу, СОЗ-1М-ППЛ, цол-да-нар-лык.
Каждая словоформа имеет свой морфный состав. М инимальные пределы
морфпого состава словоформ изменяемых слов в русском и казахском языке
различаю тся В русском языке изменяемые слова не могут иметь менее двух
морфов в словоформе, а в казахском языке могут Ср мор-е, син-ий, ли-ть и
<>юн. кик, бол
IX
Морфы
принадлежность
линейной
единицы,
словоформы
О бъединения словоформ одного слова в морфологической парадигме и
объединения слов в соотносительных рядах, т е . словообразовательной
парадигме, обнаруж иваю т варьирование морфов как разновидностей одной
морфемы. Так, одну префиксальную морфему представляю т морфы черезЫсрес-Ырез- (через-зерница, черес-полосица, чрез-мерный), один ж урнак
представляю т морфы - 1Ы1(/-.'11к1-()ы/\/-<)1к1-ты1</-т1к (дос-тык, батыл-дыц,
СС31М-Д1К, К1С1-Л1К, ЖОК-ТЫК, КОП-Т1К) ОДНу КОрНСВуЮ МОрфеМу ИреДСIДВЛЯЮТ
морфы стриж-1стри.Чстрич- (стриж-енный, стриг-ла, по-стричь), т\к-1туг(тук жок, туг-ш).
Морфы как представители морфемы действую т в словоизменении (поня-ть - по-ним-а-ть, бала-лар - кю -лер • и тал-тар мектеп-тер орамал-дар
соз-дер) и в словообразовании (лет-чик - баи-ш ик, мал-шы
тш-нн).
Основанием для объединения морфов в одну морфему является тождество
шачения и формальная близость. Ф ормальная близость
эго частичная
тождественность состава фонем и их порядка. При этом причины
возникновения морфов в русском и казахском языках неодинаковы
Варьирование морфем обусловливается влиянием на них разноплановых во
временном отношении закономерностей и происходит с неодинаковой
регулярностью.
В русском
языке разновидности
морфемы
имеют
м етр и ч еск и е корни и, как правило, представляют рудименты ф онетических
процессов, которые не сохранились в современном его состоянии. В связи с
ним варьирование русских морфем является нерегулярным Следует
0 1 мсгить, что оно происходит чаще с корневыми морфемами, чем со
служебными.
М казахском языке морфы эксплицируют, в основном, действие
■ннхроничсских законов сингармонизма и ассимиляции, что обусловливает
рпулм рность их возникновения у служебных морфем Нерегулярно в лом
мшко варьирование корневых морфем, связанное с историческими
фПТИЦИЯМИ
И русском языке морфы могут различаться:
1) согласными фонемами (-чик1-щик: лет-чик - бан-щ ик),
2) гласными фонемами (гор-1гир-: гор-еть - за- 1 ар);
гласной и согласной фонемами одновременно (рос-/раан-1рищ - вы­
рос расг-ение зы -ращ -ивагь),
'I) раш ы м количеством фонем, вследствие чего один морф нрелстас!
как часть д р у ю ю (-ск/-1‘ск: раб-ск-ий
ханж-еск-ий, от /опт- от­
кинуть о ю -1 нать)
И катачском языке морфы могут ратличаи.ся чередую щ имися,
. «и никнцими друг др>т а фонемами
I) I ласными (-ш ы'-ш / кой-ш ы, пл-ин),
С0 1 ЛИСНЫМИ <г')1 П1-/(~цч)- бет бед- 1рей ),
' | С01ЛЫСНММИ и гласными одновременно (-.:1ар1-.чер1-<}ар1-<)ер1-тар!-тер:
бала-лар. к!с 1-лср, ауыл-дар, м у затм -д ер , а т - 1 ар, мектен-тср).
14
Реже один из морфов может выступать как часть другого (других)
морфа(-ов). В этом случае он, как правило, является однофонемным и
представлен согласной фонемой, тогда как в русском языке он может
состоять как из одной согласной, так и из одной гласной фонемы. Ср.: 1) ыл/-Ы/-.’1 (тарс-ы л - дур-1'л - Т1р1-л); 2) «-/во- (в-ставить - во-оружить); о-1об(о-кружить - об-вести).
Хотя факторы, порождающие морфы в русском и казахском языках,
различаю тся по временным параметрам, в результате их действия возникают
однотипные фонемные расхождения разновидностей морфем. Только третий
тип получил неодинаковое распространение в сравниваемых языках. В
казахском языке он представлен широко, так как служит для звуковой
адаптации гласных и сог ласных в структуре казахского слова в соответствии
с фонетическими законами сингармонизма и ассимиляции, а в русском языке
- единичными случаями. Морфы, как и словоформы, относятся к реальным
линейны м единицам языка. Морфемы, как и слова, относятся к обобщённым
нелинейным единицам, отражающим языковое знание носителей языка,
которое формируется путём анализа и систематизации конкретных элементов
языка в речевом потоке. Оно сводит бесконечное множество языковых
элементов в конечное множество сходных единиц, которые способна
сохранить человеческая память.
Алломорфы и варианты морфемы
Выступая в качестве компонентов словоформы, морфы сочетаются с
другими морфами, т.е. имеют окружение, позиции.
Морфы одной морфемы, которые варьируются в одной и
Варианты
той же позиции, называются вариантами м о р ф ем ы . Таковы
морфемы
_________ I суффиксальные
морфы
-охоиьк(ий)1-ёшепьк(ий)
и
ф лсксийны с морфы - <>и/-ою: бсл-схоньк-ий - бел-сш еньк-ий, ж елт-ёхонький
ж елг-ёш еиьк-и й; сестр-ой - сестр-ою, студентк-ой - студентк-ою
Варианты морфемы способны замешать друг друга, благодаря общей
сочетаемости, в одном и том же окружении. Поэтому отношения между
вариантами морфемы называются отношениями свободного варьирования.
Варианты морфемы в русском языке представлены единичными примерами и
не характерны для казахского языка.
Морфы одной морфемы, которые употребляются в
Алломорфы
разном,
несовпадающем
окружении,
называются
а л л о м о р ф ам и (алло от греч. аНох - “другой, разный” + морф). Например: I)
;1>р<1к-/1<)ор<>1{-: здрав-ый
здоров-ьс; -:шк-1-чи«-. терпе-лив-ый - довер-чивый; 2) -цы1-кИ-ш1-гг. шан-кы тсп-к! бу р ч ы -су з-п .
Зависимость употребления алломорфов от окружения означает, что они
выбираю тся соседними морфами, если входят в круг их сочетаемости.
11о н о м у алломорфы не могут заменять друг друга в одной и той же позиции.
ХО
Позиционная обусловленность алломорфов в русском и казахском
языках проявляется неодинаково. В русском языке она бывает двух видов:
1. Выбор того или другого алломорфа в соответствии с местом его
присоединения может зависеть от стыкующихся начальных или
конечных
фонем
соседнего
морфа.
Например,
рассмотрим
суффиксальные морфы существительного -ак(-як)/-чак. Морф -ак
используется после парных (преимущественно мягких) и шипящих
согласных (бедн-як - пыж-ак), морф -чаи - только после согласных
[л’] и [н’] в словах смель-чак - весель-чак - зелен-чак. Морфы
префикса без-/бес- распределяют позиции перед гласными,
сонорными, звонкими согласными (без-) и глухими согласными (бес): без-аварийный, без-результатный, без-вредный и бес-шумный.
2. Выбор алломорфа происходит с учётом не отдельных фонем
соседнего морфа, а всем этим морфом как носителем определённого
значения.
Возьмём
к
примеру
суффиксальные
морфы
прилагательного -н-1-ичн-. Оба морфа могут присоединяться к
звукосочетанию -ист, но морф -ичп- стыкуется с суффиксом -ист в
значении лица (пессим-ист-ичн-ый - идеал-ист-ичн-ый), а морф -//- с
корнем, который оканчивается на -ист- (оч*ист-н-ой - безл*ист-н-ой
- ненав*ист-н-ый).
В казахском языке выбор алломорфов служебных морфем определяется
фонемным составом корня. Именно фонетические признаки корня в
агглютинативных языках определяют звуковой облик присоединяемых к
нему служебных морфем. Позиционное распределение их алломорфов
регулируется законами сингармонизма и ассимиляции. Поэтому алломорфы
реагируют на состав как гласных, так и согласных фонем предшествующего
морфа. Например: тоцыл-дак - шшкш-дек - тай-лак.
Разграничение формальных и семантических позиций алломорфов в
русском языке связано с действием исторических закономерностей. В
казахском языке алломорфы реализуют синхронные фонетические законы.
Алломорфы как русском, так и казахском языках представляют одну и
ту же морфему в нспересекающихся позициях, дополняющих друг друга, т.е
каждый из них имеет свою сочетаемость. Поэтому их отношения называются
отношениями
дополнительного
распределения
(дополнительной
дистрибуции).
Отнссснность
алломорфов или
вариантов
к одной
морфеме
подтверждает их семантическое тождество и формальная близость. Эго
общ ие признаки обоих видов морфов.
Различаются же они по сочетаемости с соседними морфами. Варианты
морфемы могут стыковаться с одними и теми же соседними морфами, т.е.
замещ ают друг друга в одних и тех же позициях, находятся в отношениях
свободного варьирования.
Ч
Алломорфы встречаются в разном окружении, т е . занимают
непересекающиеся позиции и не могут замещать друг друга в одной и той же
позиции, и находятся в отношениях дополнительной дистрибуции.
И алломорфы и варианты морфемы используются в разных словах, реже
в словоформах одного слова. Например: восток - воеточ-ный, ж умы с-кер дор|-гер; земл-ей - земл-ею, еистс1-сгз - е б е 1 см-с1з - ебдет-сгз.
В обоих сравниваемых языках преобладают алломорфы по сравнению с
вариантами морфемы. При этом в казахском языке алломорфность присуща
служебным морфемам, а в русском языке в большей степени корневым, чем
некорневым морфемам.
Алломорфы в русском языке употребляются в разных словах и реже в
формах одного слова. Ср.: -шу-1-ету- (печатание, горение, везение,
круш ение), снег-)'снеж- (снеговик, снежный) и -к(а)1-ок, -ец!-ц (пом етка пометок, конец -'к о н ц а ). В казахском я|ы кс алломорфы распределяются
между разными словами (сы на, тше; далага, куш е, баска, ецбеккс).
Варианты морфемы единичны, встречаются в разных словах, которые
являются вариантными словами, или в вариантах одной словоформы
(белеш еньки й белехонький, к и т
к и п , волной волною).
Т аб л и ц а 2. А лл о м о р ф ы и в ар и а н ты м орф ем ы .
———____ Виды морфов
Признаки
—._
Алломорфы
Варианты морфемы
Семантическое тождеез во
Формальная бли юсз ь
Позиции
Разные
Одинаковые
О тличительн­
Свободное
Отношения Дополнительная
ые признаки
дистрибуция
варьирование
Вариативные корни более распространены в русском языке, чем в
казахском языке. Действующие в последнем законы требую т устойчивости
фонетического состава корневой морфемы.
О бщие признаки
К лассиф икации морф ем
М орфем в русском и казахском языках множество, но их неизмеримо
меньше, чем слов. Ни русское, ни казахское ж ы кознаиис не располагаю т
точными данными о количестве морфем Сложность подсчета морфем
обусловлена нерешенностью вопросов о границах морфем, о пределах их
варьирования и о соотношении полисемии и омонимии Рассмотрим такой
частный случай - морфы -ш-, -уш- (расстеря-ш-а, вр-уш-а, кры-ш-а, волокуш-а), каждый из которых имеет по два значения “лицо"' и "предмет” .
О пределение количества морфем, которые они представляют, связано с
решением проблемы разграничения многозначности и омонимии и проблемы
допустимости формальных расхождений морфов одной морфемы
В
рассматриваемом случае необходимо ответить на вопросы Закреплены ли
22
значения лица и предмета та одной многозначной морфемой или за разными
омонимами? Возможно ли подобное различие п фонемном составе морфов в
пределах одной морфемы, или оно является показателем отнесённости к
разным морфемам? При признании омонимии каждый из морфов распадается
на отдельные единицы. При этом, если допустить, что звуковое различие
элементов -ш- и -уш- разрушает формальное единство морфемы, то окажется,
что они представляют 4 морфемы. Если же считать, что элементы -ш- и -ушявляются морфами одной морфемы, а их значения лица и предмета
закреплены за омонимами, то получится что они соотносятся с двумя
омонимичными двуморфными морфемами И наконец, если признать, что
значения лица и предмета сосуществуют в многозначной структуре, а
формальное отличие -ш- и -уш- допустимо в пределах одной морфемы, то
указанные морфы в обоих значениях могут быть квалифицированы как
морфы одной морфемы. Пли пример из казахского языка Так, звуковые
комплексы -скеш/-егеш расцениваются то как ж урнак (Ы скаков 1974, 169),
то как служебное слово шылау соз (КТТС-3, 285). Приведённые примеры
свидетельствуют о сложности определения количества морфем в русском и
казахском языках. Это связано с тем, что язык, как и всякое объективное
явление, сложнее наших представлений о нём. Поэтому, подводя все
анализируемые факты языка под определенные классы, исследователи
нередко наталкиваются на сопротивление языкового материала Попытки
преодолеть его и подвести рассматриваемые явления под известные рубрики
приводят к разному их пониманию, как это происходит при определении
принадлежности морфов к одной или разным морфемам или при
разграничении морфемы и слова (см. примеры, данные выше).
Нечеткость границ и состава морфемики, которая обусловлена наличием
фактов языка, совмещаю щих признаки морфемы и слова, морфемы и морфа,
затрудняет статистику морфем. Но несмотря на это, в литературе
встречаются данные, касающиеся их количества.
Так, Т.Ф. Ефремова
считает, что число служебных морфем в русском языке достигает 1500, из
которых 702 - суффиксы, 211 - префиксы, 439 - конфиксы (сочетания
префиксов с суффиксами), 124 - окончания (Ефремова 1976, 34).
По мнению С. М ырзабекова, в казахском языке около 1000 служебных
морфем, включая их морфы (М ырзабеков 1992,4).
Приведенные
количественные
данные
Освидетельствуют
о
приблизительно равном количестве морфов служебных морфем в обоих
языках, так как конфиксы, число которых почти совпадает с разницей
приведённых цифр, представлены теми же префиксами и суффиксами и
могут быть исключены из общего числа морфем. Они отражают не особый
тип морфем в их системе, а их функциональное сочетание. Число же русских
служебных морфем приближается к количеству их морфов в связи с их
слабой вариативностью
Корневые и служебные морфемы.
Классификация морфем учитывает наличие у них содержательной,
формальной и функциональной сторон.
По всем этим признакам морфемы делятся на корневые и служебные,
или аффиксальные (аффикс от лат. аД1хит - “прикреплённый”), морфемы.
Это разграничение относится к языковым универсалиям и поэтому
распространяется на русский и казахский языки.
Корни и аффиксы имеют ряд отличий.
1.
Корневые морфемы являются обязательной частью слова, т.е. в языках
нет слов, не имеющих корня. Корни или совпадают со словом, или
выступают в качестве его части. Ср.: вчер а - по-вчера-ш н-ему; к а л а - калалык.
Корни, тождественные слову, в русском языке свойственны таким
неизменяемым знаменательным частям речи, а также незнаменательным
словам, которые являются непроизводными, т.е. не образованы от других
слов. Например: там, когда, грех (предикатив), на (предлог), лиш ь (частица),
но (союз), ой (междометие).
Корни, равные слову, в казахском языке имеют все части речи,
знаменательные и служебные, не образованные от других слов, т.е
непроизводные. Непроизводные неизменяемые слова, знаменательные и
незнаменательные, тождественны корню в их единственной словоформе: ак,
жас, ж;>не (ж аш аулы к), шейш (септеулж соз), ше (демеулж соз). У
непроизводных изменяемых слов корень совпадает с исходной словоформой.
Ср.: дала (атау с е т т к ) и дала-ныц ( ш к септж), бар (буйры к рай, 2 лицо, ед.
ч.) и бар-ыцыз-дар (буйры к рай, 2 лицо, форма вежливости).
В обоих языках преобладают многоморфемные слова и словоформы, в
составе которых корень выступает как одна из их частей, так как для языков
универсально доминирование изменяемых слов над неизменяемыми. У
изменяемых же слов преобладает словоформы, имеющие грамматические
аффиксы в виде жалгау и ж урнак (казахский язык), или все словоформы
отмечены окончаниями (русский язык). Поэтому даже при отсутствии друг их
служебных морфем корень в составе слова находится в сочетаниях с
окончаниями. Например: гор-а, гор-ы, гор-е, гор-у; дала, дала-ныц, дала-га,
дала-ны. Кроме того преобладание многоморфемных слов обусловлено
количественным преимуществом производных слов по сравнению с
непроизводными.
Обычно окружение корня как обязательной части слова составляет не
одно окончание, а несколько аффиксов одновременно. Ср.: 1) глух ой и глухот-а, глух-оват-ы й , пре-глух-ой, на-глух-о, глох-ну-ть и т.д., 2) кос и косы м ш а. кос-ы м ш а-сы з, к ос-ы м ш а-лы .
Обязательность корневой морфемы в слове в обоих языках отражают
следующие его морфемные модели:
24
1) Корнеслово, в котором корень совпадает со словом, имеющим одну
словоформу, т.е. с неизменяемым словом, в русском и казахском
языках: здесь, ак.
2) Корень, совпадающий со словоформой, одной из форм изменяемых
слов, в казахском языке: бш, ай.
3) Корень в сочетании с окончанием (жалгау) или формообразующим
суффиксом (ж урнак) в непроизводных изменяемых словах в русском
и казахском языках: вод-а, да-в, кол-дщ, кор-у.
4) Корень в сочетании с одним аффиксом, образующем слово, в русском
и казахском языках: смел-о, кул-ю.
5) Корень в сочетании с несколькими служебными аффиксами в
русском и казахском языках: десят-к-а, не-у-держ-им-ость-П, чудес-неЙШ-ИЙ; КуН-1ШЛ-Д1К, КуН-1ШЛ-Д1К-Т1К, К1-П З-Д |р-Т-К 13-бе-Д 1.
6) Корень в сочетании с другим корнем и аффиксами в составе
сложного слова в русском и казахском языках: полу-лёж-а, хлеб-осоль-н-ый; жаз-ды -гун- 1, ал-ып-сат-ар,
7) Корень в сочетании с другим корнем в казахском языке: кос-аяк, аккутан,
8) Удвоенный корень в русском и казахском языках: еле-еле; мая-мая
9) Удвоенный корень в сочетании с аффиксами в русском и казахском
языках: перв-о-на-перв-о; кол-ма-кол.
10)
Два корня в составном слове в русском языке: плащ-П-палатк-а,
штаб-П-квартир-а.
11)
Два корня в-аналитическом сложном слове в казахском языке:
коз бол-у, коян журек.
П еречисленные модели показывают, что служебные морфемы
необязательная, факультативная часть слова, т.е. встречаются не во всех
словах. Из одиннадцати моделей по четырем строятся слова, не имеющие
аффиксов.
I.
Корень
несет
основное
значение
слова,
аффикс
выражает
дополнительное значение. Основным для слова является лексическое
значение. Оно соотносит слово с той или иной реалией и делает его
заместителем
обозначаемого
объекта.
Дополнительными , являются
грамматические и словообразовательные значения. Граммагические значения
свойственны служебным морфемам, участвующим в образовании форм
слова. Словообразовательные значения имеют аффиксы, используемые в
словообразовании.
Сравним значимость корневой и служебных морфем в словах “смел­
ость” и “ж урек-т 1-л!к” . Корневые морфемы называют конкретный реальный
признак “ не поддающийся чувству страха, не боящийся опасностей; храбрый,
отваж ный”, “храброе сердце”. Суффикс -остъ передает значение
отвлеченности (ср.: смельчак), которое дополняет конкретное значение
признака в семантике слова и по степени значимости уступает ему. Ж урнак -
25
пи вносит в казахское слово значение субъекта-носителя признака “храброе
сердце”, которое нейтрализуется значением отвлечённости, выражаемым
следующим ж урнак -тк.
Значение корня является конкретным и участвует в формировании
лексического значения, которое индивидуализирует слово. Аффиксальные
морфемы имеют более отвлечённые, абстрактные значения, в соответствии с
которыми слова и словоформы разводятся по разным словообразовательным
и грамматическим (части речи, морфологические категориям и др.) классам.
Степень отвлечённости того или иного языкового значения зависит от
отражаемой объективной действительности о от самого языка. Первый
фактор предстает в виде класса объектов, явлений и т.п., обладающих
общими свойствами. О тделение этих общ их свойств от их носителей есть
обобщ ение и отвлечение, т.е. мыслительные операции, которые фиксируются
в языковых значениях. Чем больше класс реалий, стоящих за отвлечённым
значением, тем это значение абстрактнее. Н апример, значение действияпроцесса охватывает значительно большее число глаголов, чем значение
физического действия, а значение физического действия абстрактнее, чем
значение созидания. Первое значение имеют: 1) разрушать, ломать, строить,
воздвигать, кидать, разрезать, лепить, петь, радоваться, идти, слышать,
думать, говорить; 2) бузу, кирату, кесу, калау, салу, куру, лакты ру, жасау,
есту, ойлау, сойлеу и т.д. Только часть из них будут глаголами физического
действия: 1) разрушать, ломать, разрезать, строить, воздвигать; 2) бузу,
кирату, калау, салу, куру. Еще меньше окаж ется глаголов, обозначающих
действия, обладающие общим признаком созидания: 1) строить, воздвигать,
лепить; 2) салу, куру, жасау.
Соотнесённость с объективной действительностью характерна для
лексических значений, которые называются конкретными с определённой
долей условности. Во-первых, конкретность заключается в наличии
внеязыковой корреляции. Но при этом она сочетается с определенной долей
отвлечённости, связанной с закрепленностью за словом не одного п р е д м е т ,
а целого класса реалий. Во-вторых, эта конкретность противопоставлена, как
правило, большей абстрактности значений аф фиксальны х морфем. Из
названных значений значение действия-процесса является наиболее
абстрактным. Это значение части речи. Значение физического действии
занимает второе место по степени абстрактности и соотносится с разными
реальными т цессами, обозначаемыми лексико-сем антической группой
глаголов. ЛСГ со значением физического дей ствия распадается на более
мелкие
подгруппы
слов,
объединяемых
общими
семантическими
компонентами “созидания”, “ разрушения” и т.д.
Как видим, внеязыковая корреляция значений с классами реалий
становится основанием для систематизации слов в разные по объему группы
Значения физического действия и созидания относятся к лексическим
значениям с разной степенью обобщенности. И такая квалификация не
вызы вает дискуссий, так как они о бладаю т отчетливой внеязыковой
26
соотнесённостью, отражая определённый способ осуществления действий
(“физическое действие”), их специфический характер, связанный с
нацеленностью на конкретные результаты (“созидание”). Эти семантические
компоненты вместе с глагольными корнями переходят и в однокорневые
| попа, относящиеся к другим частям речи (разрушитель, ломкий, стройка,
воздвижение; бузуш ы, кираткыш, калаулы, куруш ы, жасауыш).
О тносительно значения действия, которое считается частеричным,
взгляды учёных расходятся. Одни квалифицируют его как лексическое,
||)\ги е как грамматическое значение. Решение данной проблемы леж ит в
плане выражения языка. Лексические значения слов р а зр у ш и т ь , к ирату
уничтожить ломая”, стро и ть, ж асау “сооружать, воздвигать здание,
н о н ройку, сооружение” состоят из сочетаний семантических компонентов
"делить объект на части, воздействуя силой и делгм ега-невосстановимы м”,
'соединять составные элементы, используя определённые правила, эталоны,
инструменты и мышечную силу, вплоть до получения объекта” .
< гм аш ические компоненты “делить” и “соединять” конкретизирую т общее
шачсние глагола как части речи. Следовательно, значение действия является
предельным обобщением лексических значений глаголов. Оно обобщает
одни из компонентов глагольных значений, другие их компоненты обладают
меныней степенью абстрактности “ воздействуя силой” (физическое
щ'1и мше), “ получение объекта” (созидание).
Кроме корня, значение действия передаю т аффиксы, образующие
шнншфорчм
П арадигма из форм глагола служит для выражения
I римма ш ческих значений, в составе которых значение действия выступает
нии компонент. Например: бер-у и ала-м. Аффиксы -у и -м выражают
о м нчснносп. действия к говорящему.
<
ледоиательно, значение действия, во-первых, обобщ ает лексические
нм'кчшч глаголов, во-вторых - влючёно в грамматические значения.
К п|.... ми оно выражается опосредованно, так как не входит в их значения, а
|||ч»дс 111ил>1е 1 их обобщение. Аффиксами оно выражается непосредственно,
I нк кик иходиг в их значения. Следовательно, по средствам выражения
Чй1'К '|к .....т.- шачение является лексико-грамматическим.
Ч< 1>г I аффиксы значение действия получают все глаголы. Н апример, это
Жй'юмио вносится окончанием формы 1 л. ед. числа, которая входит в
г ..........и \<|(1 парадигму. Значение действия получаю т все глаголы и через
ин 11>н ир'ш.щис их лексических значений. Но если абстрагирование их
ИШ! нч 1ч кич значений - это обобщение, то абстрагирование грамматических
н I шнншпрн ювагельных значений - это их отвлечение от словоформ и слов.
Чем щи иг ншч больше, тем отвлечённее будет аффиксальное значение,
к.......ин при ним сохраняется в каждом слове или словоформе.
| ШиПиичше лексических и отвлечение словообразовательных и
1Ю1МММ1ИЧ1Ч ких значений происходит по-разному. Первое происходит при
У'ии п т I мои I разными корнями, а второе - при участии слов и словоформ с
Н/мнткииимн аффиксами. Поэтому цифры 190, 242, 390, 503 отражающие
27
количество слов с корнями ум, бел(ый), бр(ать), вес(ти) (Тихонов 1985, 2,
288-290), не является показателями обобщенности их семантики, а
представляю т число слов с общим компонентом значения. В отличие от этого
цифра 629, которая указывает на число слов с суффиксом -тель (Зализняк
1987, 589-594), как раз свидетельствует о степени отвлечённости
словообразовательного значения.
Итак, значение корня для слова - базовое, конкретное, по наличию
внеязыковон корреляции и по сравнению с семантикой аффиксов
Абстрагирование значений различных корней осущ ествляется пугём
обобщ ения, объединения их конкретных значений и путём отвлеченияотделения
из
их
значений
общих
семантических
компонентов.
Абстрагированию не подвергается значение общ его корня однокорневых
слов.
Значение аффикса для слов - дополнительное, абстрактное, служит для
выражения, в первую очередь, внутриязыковых отношений между словами.
Абстрактность аффиксальных значений заключается в их отвлечении от
одноаффиксальх слов и словоформ.
3.
Корни в словах русского и казахского языков могут быть свободными
Это корни, которые встречаются не только в сочетании со
словообразовательными аффиксами, но и без них. Позиции
Свободные
корней в пяти морфемных моделях слов (см. выше 1 ,2 ,3 , 7,
корни
8)
отражают их отнесённость к свободны
корни - это корни, которые могут занимать позиции: а) где они совпадаю т с
неизменяемыми словами (в русском и казахском языках); б) где они
совпадают с исходцой словоформой изменяемых слов (в казахском языке); в)
где они встречаются в сочетании только с окончаниями (в русском и
казахском языках).
Свободные
корни
обнаруживаются
по
этим
позициям
при
сопоставлении однокорневых слов, включая их словоформы. Например: 1)
без-рук-ав-н-ый, рук-ав, рук-а; 2) гпктр-лес, ш ю р-лес-тж , шктр
В русском языке корни могут быть связанными. Такие
Связанные корни
не
употребляю тся
вне
сочетаний
со
корни
словообразовательными аффиксами. Например: за-купори(ть), ог-купор-и(ть), рас-купор-и(ть); говяд-ин(а), говяж-ий.
М орфемная структура слов со связанными корнями в русском языке
имеет три модели:
1. Корни, связанные с суффиксами: тур-изм, тур-ист; нем-ец, нем-к(а);
2. Корни, связанные с префиксами: об-у-ть, раз-у-ть; в-прячь, вы-прячь,
за-прячь, от-прячь, рас-прячь;
3. Корни, связанные с префиксами и суффиксами: в-ключ-и(ть), вы­
к л ю ч а т ь ) , от-ключ-и(ть), пере-ключ-и(ть).
В казахском языке морфемные модели слов со связанными корнями,
возникающими в основном в результате заимствований, повторяют
структуру слов языка-источника. Связанные корни в казахский язык
28
транспонирую тся, главным образом, из русского языка. Например:
экспатриант, экспатриация, экспатриациалану. Связанные корни могут
появляться и вследствие утраты исходных корневых слов. Например: жыл-ы
жыл-у (жыл - “тепло, теплота” : жылы < жыл+ы, синкр. “теплеть, делаться
тёплым //теплота, тёплый, тепло) (Кайдаров 1986, 218).
Корень в казахском языке как языке агглютинативного строя имеет свои
особенности. Действие фонетических законов сингармонизма и ассимиляции
определяет фонетическую устойчивость корня, который служит ориентиром
для звучания служебных морфем. В связи с этим корневые морфемы
способны подвергаться фонетическому моделированию. Во-первых, корни
разграничиваются по количеству слогов и выделяются одно-, двух-,
многосложные корни, например: ат, ал, ата, таста. По справедливому
замечанию А.Т. Кайдарова, “ базисной лексике тюркских языков на данном
этапе их развития характерны и односложные, и двусложные (значительно
реже трехсложные) корни” (Кайдаров 1986, 24).
Во-вторых, корни, в частности односложные, классифицируются по
количеству и порядку следования гласных и согласных фонем: Г (а-одагай),
СГ (же), ГС (уш ), СГС (бай), ГСС (айт), СГСС (сырт).
Фонологическая определённость тюркского корня вместе с четкостью
морфемных границ в слове создают специфические условия для
словообразования и для образования форм. Прозрачность структуры
агглю тинативного слова несовместима со связанным корнем. Тюркский
корень должен быть готов к воспроизводству в качестве базы для
последовательного сцепления аффиксов. А для этого ему необходима
самостоятельность, автономность, которые являются специфическими
признаками свободного корня в казахском языке. Такими признаками
обладаю т большинство казахских корней. Так среди односложных их две
трети (Кайдаров 1986, 29). Причём, у этих двух третей признак свободного
корня совпадает и поддерживается этимологической прозрачностью.
Следовательно, в отличие от русского языка, в котором признак свободного
корня не означает его соответствия источнику, в казахском языке условием
свободы корней является их устойчивость как в диахронии, так и в
синхронии. Устойчивость присуща и формальному, и семантическому
планам тюркского корня.
А втономность как основное свойство корней в казахском языке. Она
проявляется не только в том, что большинство из них хотя бы в составе
одной словоформы употребляется вне сочетания с журнак и/или жалгау, но и
в том, что она приобретается и заимствованными словами, в том числе и
теми, которые имели связанные корни. Ср.: электричество - электрификация
и электр - электрленд 1ру - электрл! - электрлж.
Связанные корни в русском языке возникают в результате утраты
исходного слова, имевшего свободный корень. Так, корни скуд- и пал- в
составе слов скуд-ный, скуд-ость; пал-ец, бес-пал-ый в современном русском
24
языке оказались связанными, т.е. не встречаются вне сочетаний с аффиксами,
так как исчезли слова скудый “скудный”, палъ “палец” .
Становятся связанными корни слов, отдалившихся по своим значениям
от исходных слов. Ср.: строить и на-стро-ить, рас-стро-ить, след и ис-следовать, об-след-овать.
Связанные корни активно пополняются за счёт таких заимствований, в
которых корни употреблены только в сочетании со служебными морфемами:
энтузиаст - энтузиазм (греч.), диктант - диктовать (лат.), жонглировать ж онглёр (франц.).
Связанные корни вычленяются как общие части однокорневых слов.
Значение связанных корней устанавливается путём вычитания из значения
слова значений аффиксов. Ср.: говяд-ин(а) и баран-ин(а). Суффикс выражает
значение “мясо”, присоединяясь и к связанному и к свободному корню.
Значение связанного корня представляет собой остаточное значение.
О статочный принцип осознаваемости делает семантику связанного корня
расплывчатой и абстрактной, неконкретной. В связи с этим такие корни
утрачиваю т роль базовой части содержания слова. Сложно “ вычислить” не
только семантические, но и формальные границы связанных корней.
П оэтому они считаю тся “ неполноценными”. Отличие связанных корней от
свободных закреплено терминологически. Они называются радп ксо и д ам и
(от лат. гасНх - “корень” + греч. оШ - “подобный”). “ Радиксоиды (“связанные
корни”) - это части слов, лиш енные определённого значения и определяемые
как корни по их месту в слове: они занимают место между приставками и
суффиксами” (Пастушенков 1977, 70). Данное определение требует
корректировки, так как в нём неполноценность связанного корня утрируется.
Радиксоиды - это связанные корни, которые встречаются в словах только в
сочетаниях с аффиксами, восходят в диахронии к свободным корням, но
утратили определённость, конкретность их семантики и высокую степень их
формальной вычленяемое™ . Границы связанных корней в составе слова в
синхронии затушёваны, стёрты.
Конечно, свободные корни преобладают и в русском языке, но и они
нередко могут представлять результаты исторически обусловленных
ф ормальных трансформаций, которым склонно подвергаться флективное
слово.
С вободные корни в русском и казахском языках имею т отличия. В
русском языке они не имеют определённых позиций в слове. О сновной из
них, по которой определяется свободный корень, является препозиция перед
окончанием (вод-а, бел-ый, виж-у). Свободный корень в казахском языке
всегда препозитивен. Основной является позиция в одноморфемном слове, в
которой он проявляет наибольш ую самостоятельность. А втономность корня
в казахском языке фиксирует термин “туб1р соз” (корневое слово).
Если корни могут быть свободными и связанными, то служебные
морфемы в обоих языках являются только связанными, так как
самостоятельно не употребляю тся, а встречаются только в сочетаниях с
30
корневыми морфемами, с другими аффиксами. Например: окн-о, под-оконмик; парод-н-ый, народ-н-ость; бол-у, бол-ым-ды, бол-ым-сыз-дык.
4,
Корни являются повторяющейся частью во всех однокорневых словах и
но исех словоформах изменяемых слов. Например: 1) гнезд-о, гнезд-ышко,
гнс 1д-овище, гнезд-овье, гнезд-овой; гнезд-а, гнезд-у, гнезд-ом, (о) гнезд-е; 2)
(1нс, бас-карту, бас-карма, бас-шы; бас-гыц, бас-ка, бас-ты, бас-та, бас-тан,
Оис-пен; бас-тар-дыц, бас-тар-га, бас-тар-ды, бас-тар-да, бас-тар-дан, бас-тармеп; бас-тар-ы-ныц, бас-тар-ы-на, бас-тар-ы-н, бас-тар-ы-нда, бас-тар-ы-нан,
(иа -тар-ы-мен и г.д. В незначительном количестве случаев корни могут быть
единичными. Например: какаду, сирокко, боа и т.п. (в русском языке), клише,
клоун, комплекция, контрабас (в казахском языке).
А ффиксальные морфемы - это повторяющаяся часть слова. Степень их
повторяемости определяется количеством слов, в которых они употреблены.
Обычно повторяемость аффиксов выше, чем повторяемость корней.
Например, высокой степенью регулярности, встречаемости в словах
обладают суффиксы - ость/-есть, -т ель/-пт ель, которые продолжают
активно участвовать в создании новообразований. Например: жив-ость, смел­
ое п., резв-ость, чутк-ость, свсж-есть, похож-есть; преподава-тель, испытаюль, созда-тель, храни-тель, смотри-тель, гон-итель; новообразования:
енокойн-ость, маленк-ость, понима-тель, опошли-тель. То же можно сказать
О ЖурнаЦ -ЛЫк/-Л1К/-ДЫК/-Д1К/-ТЫк/-т/Аг: ШЭруаШЫ-ЛЫК, К1С1-Л1К, жыл-дык,
кун-д!к, ж олдас-тык, жем!С-т 1к. Новообразования: дизайнер-л!к, биржа-лык.
Повторяемость аффиксов ставит под сомнение неповторяемость
уникальных элементов. Последние занимают в словах место аффиксов и
имеют сходные с ними значения, но встречаются только в одном слове.
11апример: пав-лин, поп-адья. В данных словах, которые являются
шимствованиями, части -лин и -адья стоят на месте суффиксов, но
отличаются от них тем, что не участвуют в словообразовании русского
ч (ыка. Членимость рассматриваемых слов отражает их производность в
языке-источнике: П авл и н Заимств. не позднее XVIII в. из нем. яз.; в котором
оно восходит в франц. ра\'Шоп “палатка, шатёр” (от лат. рарШо - “ бабочка”).
Птица названа так потому, что её распущенный хвост напоминает шатёр
(Ш анский 1975, 321); П опадья. Др.-русск.; заимств. из греч. яз., в котором
рараЛа “ жена попа” является суффиксальным производным к рарах - ”поп”
( Гам же, 354). Иноязычные аффиксы в приведённых примерах выделяются
благодаря тому, что русским языком освоены и производящие их слова:
Н ава. Собств.-русск. коррелятивная форма ж. р. к павъ, старому
заимствованию из древневерхненемецкого яз., в котором р/ам’о - “ павлин
восходит в лат. ра\’о - то же (Там же, 321); Поп. Обгцеслав., заимств. или из
древневерхненемецкого (р/а([о “ священник”) или из греч. яз.
непосредственно (рарах - “поп”) (Там же, 354).
Уникальные некорневые элементы, по этимологии
У н п ф и кс
являющиеся аффиксами, но не выполняющие их функций и в
то
же
время
наделённые
аффиксальными
(словообразовательными) значениями, получили название у н и ф н к с ы (уни усечённая часть прилагательного уникальный и } Ъсит - “прикреплённый”).
Унификсы в русском языке обладают следующими признаками:
> Возникают, как правило, в результате заимствования или в результате
исторических изменений в структуре слов и преобразования их
междусловных отношений.
> Встречаю тся только в одном слове.
> Занимают позиции служебных морфем: префиксов (ва-банк),
суффиксов (почт-амт).
> И мею т значения служебных морфем, ср.: поп - поп-адья “ жена попа”
и генерал - генераль-ш а “жена генерала”,
> В составе слов вступают в отношения выводимости в синхронии,
которые восходят к диахроническим языковым процессам разного
типа.
Термин
“унификсы”
принадлежит
Е.А.
Земской,
которая
сформулировала первое их определение.
Выводимость слов с унификсами характеризуется ущербностью , так как
отличается от собственно словообразовательной выводимости, источником
которой, как правило, являются отношения реальной производности по
модели, которая используется в современном русском языке. Ср.: учитель учигель-ница, воспитатель - воспитатель-ница и поп - поп-адья. В первых
двух парах производные слова мотивируются производящими словами и
односуффиксальными
словами
(почитатель-ница,
мечтатель-ница,
слуш атель-ница) формально и семантически. Это словообразовательные
отношения, в которой все части производных слов получают ф ормальную и
семантическую мотивацию. Второе же слово из третьей пары (поп-адья)
мотивируется лиш ь частично (поп). Унификс участвует только в
семантической
корреляции (воспитательница: ниц(а) со значением
ж енскости) и не вступает в формальную. Нередко содержание унификса
затемнено (почт-амт ср.: почта; аплод-исмент-ы ср.: аплод-ирова-ть; стекярус ср.: стекло). Следовательно, слова с унификсами оказываю тся
мотивированными частично, что осложняет их запоминание, усвоение,
понимание.
Причины возникновения унификсов самые разные, а условие одно - это
наличие при словах с уникальными элементами однокорневых слов, более
простых по форме и содержанию. Например: почт(а) - почт-амт, аплод­
и р о в а ть ) -- аплод-исмент(ы).
Унификсы вычленяются в более чем 200 образованиях (Тихонов 1996,
672). Их выделение происходит на основе синхронного сравнения с
однокорневыми словами, тогда как их источник в виде языковых процессов
относится в диахронии. Основной причиной образования унификсов
являются заимствования. Заимствоваться наряду с самими словами могут и
их отнош ения реальной производности (поп - попадья). В этом случае
выводимость слова с уникальным элементом из другого слова представляет
32
результат межъязыковой транспозиции отношений производящего и
производного слов. Выводимость, мотивированность в русском языке
п о т и к ает как проекция словообразовательного процесса, происходившего в
кругом языке. В языке заимствования структурным связям в синхронной
■щ гике предш ествует динамика заимствования, а не динамика производства.
Уникальность может быть обусловлена неодинаковым происхождением
юшокорневых слов. Среди них есть такие родственные слова, которые вошли
' русский язык из разных языков (патрон из франц. - патронт-аш из нем.;
миска из лат. - маск-арад из франц.). Заимствования из одного или разных
| н.1ков нередко оказываю тся разделёнными и по времени их осуществления
(почта из польск. в XVI в. - почг-амт из польск. в XVIII в. - поч-тальон из
немец, в XVIII в.).
Унификсы могут возникнуть, если ряд однокорневых слов возникает
при добавлении к исконному слову лексем из родственных языков (коза
ошцссл. - коз-ёл из польск. или чешек, в XVIII в ).
Единичными могут стать элементы и исконно русских слов. Это
происходит в результате утраты аффиксов (черт-а от чьрсти, чьргу чертить”; черт-еж от чьрсти, чьрту), в результате переразложения структуры
слова (жен-их общеслав. от женити+хъ), в результате использования
ш.шоктов (скупой общеслав. - скуп-ердяй собст.-рус. из диалектов в XIX в.,
прообразована из скупендяй > скупенда + суф. -яй), в результате изменения
функционального назначения аффикса (люб-овь общеслав.: сущ. люб-ы от
шобить + суф. -ы с изменением суффикса под влиянием окончания род. п.
июбъве).
Отношения выводимости, в которые вступают слова с унификсами (поп
попадья, скупой - скуп-ердяй и др.), как свидетельствуют приведённые
примеры, восходят к заимствованиям или к отношениям однокорневых слов.
11оследние могут быть производящими - производными, а могут и не быть
ими (жениться - жених, скупой - скупердяй, черта - чертёж, любить любовь). В этом случае роль аффиксов начинают выполнять элементы,
которые возникают в результате исторических изменений в структуре слов.
До сих пор статус унификса остаётся неясным. Это обусловлено
1*I ремлением учёных подвести его под известные рубрики. Но реальные
обьекты всегда сложнее своих научных классификаций. То же касается -и
ч 1ыка, который сопротивляется против отнесения унификсов к служебным
морфемам.
Унификсы - особый значимый элемент в составе слова. Как морфема
имеет значение и далее неделима. Как служебная морфема дополняет
шачение корня. Чаще всего занимает место суффикса. Но в отличие от
служебных морфем не повторяется, т.е. не участвует в структурно-системной
организации статики. Включение слов с унификсом в систему происходит
через корневую морфему в словообразовании и через окончание в
морфологии. Также в отличие от аффиксов унификс не функционален, т.е. не
включается в динамику словопроизводства.
зз
Единичность унификса позволяет отнести его к проявлениям
асистемносги языка. Асистемность унификса в синхронии демонстрирует его
выключенность из системных связей, а в диахронии его участие в
качественном изменении языковых отношений (структуры) и языковых
единиц. П оэтому отношения выводимости, в которые вступаю т слова с
унификсом, являются псевдоотношениями, т.е. отношениями принципиально
отличными от отношений словообразовательной выводимости.
Следовательно, в составе слова следует дифференцировать следующие
типы морфем: корневые, аффиксальные и уникальные. Такое членение
характерно для русского языка.
В казахском языке морфемы по значению и по их участию в статике и
динамике словообразования делятся на две группы: корневые и
аффиксальные. При этом в обоих языках корневые могут быть
повторяющимися и единичными, а аффиксы - только повторяющимися
элементами.
5.
М орфемы как сочетания форм имеют временную (в устной речи) и
пространственную (в письменной речи) протяженность. Соотношение корней
и аффиксов как линейных отрезков определяется универсалией, согласно
которой средняя длина аффиксальных морфем не больше, чем корневых.
Гак, в русском языке на 355 корневых морфем русского языка
приходится фонемный ряд из 1300 фонем, тогда как на 73 префиксальных
морфа 194 фонемы. Соотношение средней протяженности корней и
префиксов составляет 3,6:3.
В казахском языке 218 корней составляют 890 фонем, а 57 ж урнак - 173
фонемы. Соотношение средней длины корней (губф ) и ж урнак представляю т
цифры 4:3. Эти статистические дапные носят приблизительный характер, так
как корневые морфемы, извлеченные из “Словаря морфем русского языка”
А .И.Кузнецовой и Т.Ф.Ефремовой (М осква, 1986) и из словаря “ Казак тиш пц
орфографиялы к
созд)п” (Алматы,
1978),
произвольно
ограничены
начальными буквами а- и б- (русский язык), а- (казахский язык). Другое
проявление условного характера приводимых выкладок - не включаются
корневые морфемы, несущие явные черты заимствования Из русских
аффиксальных м орф е'' анализируются только префиксы, а из казахских
ж урнак те, начинаются с буквы (а-) (указанные словари). При этом
учитываются^, все их морфы, так как варьирование количества фонем в
морфах влияет на средние показатели. Экстраполяция количественных
характеристик,
выявленных на основе исследования
произвольных
фрагментов языка, на всю систему морфемики опирается на сущ ествую щ ее в
науке мчение о том, что признаки, свойственные системе, обнаруживаются в
её отдельных участках.
Если же сравнивать корни русского и казахского языков с наиболее
частотными количественными показателями, то обнаруживается, что в
первом языке это пятифонемные (89), четырехфонемные (77), трехфонемные
(64) корни из 355, а во втором - это четырехфонемные (105), пятифонемные
34
(47), трехфонемные (31) корни из 218. Казахские корни предпочитают
401 ырехфонемную модель. По ней построено 50 % проанализированных
корней. В русском языке на первом месте по численности стоят
иш ифонемные корни (25%), на втором четырехфонемные (22%). То, что
корни из четырех фонем в казахском языке составляют половину
Iнк смотренных корней, а в русском языке только около четверти, тогда как
(ругая четверть представлена пятифонемными корнями, показывает, что
н.шболее активные фонемные модели в обоих языках сближаются при
м.шичии отклонения в сторону большей протяженности русских корней,
о.
Корни как морфемы являются частью слова. При этом в казахском языке
>Iа часть занимает в слове закрепленное место, а именно стоит в его начале.
I Цшример: кан т, цайт-а, цайт-а-дан, кайт-а-лан-у, кайт-а-ла-т-у, цайт-а-р-у11 .11 , цайт-а-р-ы ццы-ра-у. Все аффиксальные морфемы находятся справа.
Доминация
корня
и
постпозиция
аффиксов
это
проявление
ип лютинативных устоев тюркского слова, которые поддерживаются
сингармонизмом.
Корневая морфема в русском слове не имеет закрепленного места и
может находиться в начале слова перед служебными морфемами, может
1 гоять между служебными морфемами в середине слова, а также после них в
конце слова. Ср.: муж-н-ий, без-муж-н-ий, за-муж.
Служебные морфемы разных видов в обоих языках занимают
определенные места по отношению к корню и друг к другу. В русском языке
приставки стоят перед корнем, суффиксы после корня, а окончания после
корня, если нет суффикса, или после суффикса, если он есть. Напрцмер: су­
мрак, мрач-н-ый, руд-а, руд-н-ы й. Стечение нескольких суффиксов также
упорядочено. Так, суффикс со значением женскости следует за суффиксом со
шачснием лица мужского пола, а в отадьективных субстаптивах суффикс
прилагательного за суффиксом существительного: учи-тель-ниц-а, учи-тельС К -И Й .
‘
В казахском языке журнак находится после корня, а жалгау после
ж урнак или после корня: кой-ш ы , кой-ш ы-лар, кой-лар. Если происходит
последовательное сцепление нескольких ж урнак, жалгау, то, например,
журнак со значением отвлечённости присоединяется после ж урнак со
ишчением отрицания, журнак, образующий сын ес 1м после ж урнак,
производящего зат ес 1м, а сеп п к жалгау стоит после кептж жалгау: орынС1.п -ды к, бь'ы м-д|, боран-дар-да
Типы служебных (косымша) морфем
А ффиксальные морфемы имеют закрепленные места, и этот признак
используется в качестве основы для их классификации.
По данному признаку все аффиксы делятся на префиксы (от лат.
ргаф хит - “прикрепленное перед”) и постфиксы (от лат рохфхит
35
“прикреплённое после”). Первые располагаются перед корнем, вторые после него.
В русском языке есть и префиксы и постфиксы. Для казахского языка
характерны постфиксы. Они, как и служебные морфемы в русском языке, не
только формируют морфемный состав слов, но и участвую т в
словообразовании и формообразовании, т.е. имеют два аспекта, необходимых
для “полнокровного” существования языковых единиц, - системный и
функциональный. Элементы, которые находятся в казахских словах перед
корнем, вообще не участвую т в синхронных словообразовательных
процессах и настолько малочисленны, как и слова, содержащ ие их, что
скорее асистемны, чем системны. Например, элемент бей-, по данным
словаря “К азак т ш н щ орфографиялык создгп” (Алматы, 1978) входит в
структуру 38 слов, включая однокорневые слова (с.71-72): бейбас, бейбастак,
бейбауырмал, бейкуно, бсймаза, бейсаясат и т.д. Другие препозитивные
элементы проникли в казахский язык вместе с заимствованиями: контрм арш ,
контрм аневр, контраген т, контр-адмирал; преамбула; прим ат, пристав;
прокатка, пропорция проректор; противогаз; забой, завод, запас; изоглосс,
изомер, изоморфизм, изотерма, изотропа, изотропия; обер-интендант, оберкондуктор, обер-прокурор; подъезд, подпоручик; поезд; р азм ер , разряд,
разъезд; субординация, субпрефект, субъект. Некоторые препозитивные
элементы, переш едш ие из русского языка, встречаются только в одном слове
(преамбула, поезд); повторение же других весьма ограничено, вследствие
небольшого числа имеющих их слов. Для сравнения: наиболее регулярный в
казахском языке элемент контр- содержат 13 слов, а в русском, где он не
относится к числу самых активных, - 71 слово (ССРЯ 2, 567).
Из набора русских префиксов, представленных в морфемном словаре
(указ. изд.), в казахский язык вместе с заимствованными словами
транспонирую тся: за-, изо-, прс-, при-, про-, контр-, обер-, под-, по-, раз-, суб, у- и не транспонирую тся без-, вз-, в-, воз-, вы-, до-, за-, к-, и-, на-, над-, не-,
о-(об-), от-, пере-, пра-, пред-, с-, через-.
Рассмотренные препозитивные элементы в казахском языке обладают
слабой системообразую щей силой, которая к тому же поддерживается
знанием русского языки, т е . языка-источника, или вообще асистемны и не
участвую т всловоноро/!.даю щ их процессах. С префиксами русского языка их
сближает
место
и
этимология,
поэтому
их
можно
назвать
псевд ои реф и ксам и .
Различие препозитивных элементов в русском и казахском языках - это
различие аффиксов и элементов, утративших свойства аффиксов, при
сохранении формального сходства с ними и их места и составе слова.
Префиксы как служебные морфемы обладают системообразую щими и
функциональными свойствами, что означает, что носители языка хранят их в
памяти в системах аффиксов и одноаффиксальных рядов и кроме того
воспроизводят их при конструировании новых наименований.
36
У псевдопрефиксов отсутствуют два основных свойства аффиксов. Они
иг входят в систему аффиксов как языковых единиц, встречаются в составе
■циничных и немногочисленных слов, т е. нерегулярны, и вычленяются в них
■■Iи! наличии дополнительных знаний (лингвистических или русского языка),
Iи* воспроизводятся, т.е. не используются в процессах создания
новообразований.
П остпозитивные элементы в русском и казахском языке ближе друг к
|| 1У1 V, чем препозитивные. В обоих языках они являются аффиксами Но,
Оудучи аффиксами, они отличаются разными способами присоединения к
т р н ю , друг к другу, а также условиями выбора их морфов.
Следующие за корнем аффиксы в русском языке делятся на суффиксы,
окончания и собственно постфиксы, а в казахском на жалгау и журнак.
Другой признак, по которому классифицируются аффиксы, - это их
функции в языке.
Функции служебных морфем зависят от их значений. Аффиксы могут
нмс 1ь:
- Словообразовательные значения, которые изменяют лексическое
значение слова. Например: земля - земл-як; калта и калта-лан:
суффикс -як вносит в семантику слова значение “лицо, имеющее
отнош ение” и трансформирует значение корня, сужая его (ср.: земля
“страна, государство” и земл- (+ -як) “местность, где родился");
ж урнак -лап имеет значение “признак сходства с тем, что называется
производящим словом” .
- Грамматические значения, которые не влияют на лексическое
значение слова. Например: земл-я - земл-и - земл-е - земл-ю и т.д.;
калта - калта-ны ц - калта-га - калта-иы и т.д. Окончания и жалгау
выражают падежные значения.
Аффиксы,
которые
имеют
( ловообразоватсльные
словообразовательные значения, служат для
аффиксы
образования производных слов (туынды соз),
I о выполняют словообразовательную функцию, участвуя в пополнении
словарного состава языка и расширении его словообразовательной области,
называются словообразовательны м и-. Словообразовательные аффиксы
фу нкционируют в динамике словопроизводственных процессов, а в статике
н ||,|ка, становясь частью морфемной и словообразовательной структуры
прои (водных слов, получают возможность группировать, упорядочивать их,
I с. выполняют системообразующую функцию. .Так например, общий
счовооб|‘ овательный аффикс организует ряды одноаффиксальных слов:
нсв-ни(а), чг-иц(а), мастер-иц(а). цар-иц(а) и т. д.;кой-ш ы , ж ы р-ш ы , ;)н-ип,
11.1-1Ш и т.д.
Среди словообразовательных морфом русского и казахского языков есть
соотносиIельные аффиксы. Эго суффиксы и журнак: апельсин
апельсин­
ов-ый, дезертир - дею ргир-стн-о. деспотичный - деспотнчн-о, земляной
1еч.тнн-нк-а. спои,
спо-.т-ый, молодой
молод-н-ть и т.д.; тамыз - та.чыз-
гы, таи - тан-ы с, кой -ц о й -ш ы , ацыл - акыл-дас, цате - кате-л!к, мактан м актан-ш ац, дем - дем-е.
В русском языке к словообразовательным аффиксам относятся также
префиксы и собственно постфиксы, которым нет параллелей в казахском
языке: вить - за-вить, вкусный - не-вкусный, внук - пра-внук, навалить навалить-ся, кто - кто-то и т.д.
В обоих языках есть аффиксы, которые выражают грамматические
значения и служат для образования форм слов и для осуществления связи
слов в синтаксических конструкциях, т.е.
выполняют
словоизменительную
и
С л о во и зм ен и тел ьн ы е
синтагмообразующую функции. В соответствии с
аф ф и к сы
основной
из
реализуемых
функций
они
называются сл овои зм ен и тел ьн ы м и . В русском и казахском языках они
представлены соотносительными морфемами - окончаниями и жалгау: гор-а,
гор-ы , го р -е..., гор-ы , гор-О, гор-ам и т.д.; тау, тау-ды ц, тау-га, тау-ды и т.д.
Изменение слова, т.е
образование его словоформ
при участии
словоизменительных аффиксов, сопровождается группировкой форм слова
Объединение всех словоформ одного слова представляет морфологическую
парадигму, состав которой определяется частеречной принадлежностью
слова. Имена сущ ествительные в русском языке могут иметь 12 падежных
форм (6 - ед. ч. и 6 - мн. ч ), а зат е а м в казахском языке 7 септж форм,
которые отличаются друг от друга окончаниями и жалгау.
Кроме того словоформы разных слов, имеющих однотипные аффиксы,
интегрируются в морфологические категории. Так, падежные словоформы
всех имён сущ ествительных и зат ес!м объединяются категорию падежа и
сеп п к категорию.
Следовательно, в процессе изменения слов словоизменительные
аффиксы выполняют словоизменительную функцию. А изменяются слова,
когда их надо связать с другими словами (словоформами) в словосочетаниях
и предложениях, т.е. в ответ на грамматические требования окружения. Ср.:
рубить дров-а и нарубить дров-11; я рубл-ю и ты руб-иш ь; балан-ныц
ж умысы, била-га барды к; мен тур-мын, сен тур-сыц. Ф ункция, реализуемая
словоформой при с
употреблении, является синтаксической, или
синтагмообразую щ ей.
В результатах словоизменения, становясь частью словоформ, аффиксы
служат
базой
длд
формирования
морфологических
парадигм
и
морфологических категорий, выступают в системообразую щ ей функции.
Следовательно,.
системообразую щую
функцию
наряду
со
словообразовательными морфемами выполняют и словоизменительные
морфемы. Но сферы их действия различаются. Первые организую т систему
словообразования, вторые - систему морфологии.
Словообразовательные аффиксы отличаются от словоизменительных
более конкретным значением. Они имеют ограниченную сочетаемость с
производящей частью - основой или словом. Ограничения накладывают
38
■п II речи производящего слова или его семантика, а также индивидуальная
>пчкчисмость самого суффикса. Например, основа лет- сочетается при
ншчепии лица с суффиксом -чик, а не -тель, -пик, -ер, -ач и т.д. Префикс
| очстается со словом важный (неважный), а синонимический префикс
•
ним словом не сочетается (ср.: невредный - безвредный). Суффикс г см.1куется только с основой глагола и не сочетается с основами имён
м I 1,1,цнть - сглаживать). Ж урнак -стан присоединяется только к зат е а м ,
м н им, обычно к наименованиям народов, используемым в качестве
<11 и|Ц молящ их слов: Казахстан, Озбекстан, Татарстан и т.д.
Словоизменительные аффиксы свободно сочетаются со всеми словами,
|'< норме подвержены соответствующим типам изменения. Например,
и нмчания жен. рода ед. ч. им. п. -ая(-яя) могут иметь все качественные и
...... игтельные прилагательные (родная, кирпичная, свежая и т.д.). Сеггпк
■ 141 иу присоединяются ко всем существительным и субстантивированным
| чиним (бала-ныц, бапа-га, ак-тыц, ак-ка)
С ловообразовательную и словоизменительную функцию служебные
юрфемы выполняют в динамике языка, в процессах формирования его
пнищ (производных слов и словоформ), которые пополняют разные
•ммковые уровни. На этих уровнях, в статике языка, они выполняют одну и
| \ же системообразующую функцию.
Словообразовательные и словоизменительные аффиксы являются
■и ионными функциональными типами морфем в русском и казахском языках.
| .........фотивопоставлены друг другу по значению, функциям, по сферам
и Пеишя и по сочетаемости. Общая для данных типов аффиксальных морфем
. и. кмообразую ш ая функция также оказывается разведённой по разным
ннллстям языка.
По почти любая оппозиция имеет объединяющий их в кош инуумное
. шнство “мост”. Такой “ мост” между словообразовательными
и
, нжоизменительными
морфемами
представляют
формообразующие
,и||фнксы.
Ф орм ообразую щ ие аф ф и к сы совмещают
Ф орм ообразую щ и е
в
себе
черты
словообразовательных
и
аф ф и к сы
словоизменительных
морфем.
Как
, чоноизменительные, они образуют формы слов, но формы, синтаксически
не обусловленные, т. е. продиктованные не окружением, а необходимостью
иыр.иить дополнительную информацию, причем предельно абстрактную и
ппппированную , например, о времени действия, об активном/пассивном
о I ношении к действию субъекта/объекта. Передача информации о
и-'мстительности, независимость от синтаксической позиции в предложении
.п шжает их со словообразовательными морфемами. Ср: 1) читать прочитать и вычитать; подсказать - подсказывать и подсказка; Мать одевает
ребенка - Ребёнок одевается (ср.: одежда). 2) Мен айттырдым Меи
нИпырткыздым (ср.: айтыс). Но в то же время формообразующие аффиксы
не трансформирует лексическое значение слова. Кроме того, они, как и
ш ы р ак - тазала), в морфологической системе (н о вая - бел ая словоизменительные
аффиксы,
имеют
широкую
сочетаемость
у п р ям ая ...; новое - стек л о ...; новое - нового - н о в о м у ...; атан ь щ Формообразую щую функцию в русском языке выполняют суффиксы,
купим; - ж азд ы ц ...;а та н ы ц - атага - а т ан ы ...).
префиксы и постфиксы, а в казахском языке журнак. Их грамматические
Классы единиц в лексике, синтаксисе, которые возникаю т под
значения — это значения вида (в русском языке), наклонения, времени и
влиянием системы словообразования и морфологии. Например,
залога (в русском и казахском языках).
лексико-семантические
группы
образую тся
при
участии
В казахском языке формообразующие ж урнак более многочисленны и
словообразовательных морфем. В такую группу со значением
поэтому
активнее
выполняют
системообразующую
функцию,
чем
"предметы бы та” попадут производные слова с суффиксами и
формообразующие аффиксы в русском языке.
Итак, служебные морфемы в русском и казахском языках осуществляю!
журнал, обладающ ими значением “орудие действия” (нож - ковер словообразовательную ,
словоизменительную,
формообразующую,
терка - р езак - секач - сверло и т.д.; ки и - пы ш ак - тарак - бурты синтагмообразующую (синтаксическую) функции в динамике языков и
ки 1м и т. д.). Наряду со словообразованием в объединении
системообразую щую в их статике. Словообразовательная функция вводи!
рассмотренных лексем участвует морфология, сближая их по
частеречному признаку.
аффиксы
в
процессы
словообразования,
словоизменительная
и
формообразующая в процессы образования форм слов, в морфологические
Признак ф ункции присущ всем аффиксам. В русском языке их
процессы. Все эти функции являются внутрисловными. И только одна из них, I .....пшют префиксы, суффиксы, окончания, постфиксы, а в казахском языке
а
именно
словоизменительная
функция,
которая
выступает
как
, ринк и жалгау.
внутрисловная при создании набора форм слов (в динамике морфологии),
| оиоставление языков выявляет соотносительные и несоотносительны е
может преобразовываться в междуеловную сиптагмообразующую функцию дцрфгмм. Соотносительность корней в русском и казахском языках
при генерировании синтаксических конструкций (в динамике синтаксиса).
повлена универсальностью этого типа морфем. Соотносительность
В
статике
все
аффиксы
обоих
языков
осуществляют инфиксов определяется их сходством по значению, ф ункциям и месту в
системообразую щую
функцию.
Словообразовательные
морфемы
т е слов. Соотносительные служебные морфемы в русском и казахском
морфемике и словообразовании, а словоизменительные и формообразующие , ц,,кцх образуют два ряда:
в морфологии Эта функция относится к языковым, так как она отражает роль
I) суффикс - ж урнак;
аффиксов в формировании языковой системы. Они организуют:
}) окончание - жалгау.
- Классы морфем, например, синонимов, антонимов Ср : префиксы неI ^соотносительны е морфемы есть только в русском языке. К ним
, без-, а-, ир- и т. д. со значением отрицания или префиксы «- и <<ы- носится префиксы и собственно постфиксы.
,обозначающие противоположные направления “ внутрь и “наружу
Далее аффиксы рассматриваю тся в следую щем порядке - вначале будут
в сочетании
со
значением
действия
(см : нсвеселый
'Шинны соотносительные аффиксы русского и казахского языков, затем
безрезультатный - аритмичный
ирреальный и влететь
вы лете! ь)1П(|101 носительные аффиксы русского языка,
образую т синонимический ряд и антонимическую пару. Значение
орудия действия объединяет следующие синонимичные ж урнак из
Окончание и жалгау
казахского языка: -/<1-к/-ы1^-1к/-Ш\/-ск, -кы1-кИ-1ы1-п , -1ыш!-гпк1Окончание, или флексия (от лат. /1ехю кыш1-кш , -уыш/-упи: бурты , с у зп , тарак, каирак, сы пы ргы ш ,
( >копчание
“сгибание”), ж ал гау - это служебные морфемы , которые
олш еукп, туйреунн. Антонимические отношения возникают у
Жалгау
образую т словоформы
и имею т
трамматические
журнак с эмоционально-оценочными значениями. При этом в их
значения,
выражающие
морфологические
отнош ения
противопоставлении
есть
свои
особенности.
Универсальная
[(|Днпй
словоформы к другим словоформам того же слова, а такж е ее
оппозиция, содержащая контрастную оценку признаков объектов по1
'
сем антикеии,,,ксические отнош ения к другим словам в словосочетаниях и
шкале “любовь - ненависть (Ортоии 1995, 335), в семантике
роддожениях
казахских аффиксов реализуется в виде антиномии “любовь
Флексия
и
жалгау
обладаю т рядом
общ их
признаков
как
презрение” . Ср : -жан и -сы м ак (агаж ан м ы рзасы м ак)
Классы слов с общими! синонимичными, однотинными аффиксами Н,|" т)изм енительные морфемы. По этим признакам они противопоставлены
словообразовательной системе (смелость -ж и во сть
зрелость.. ' 1М другим несловоизменительным аффиксам,
смелость - белизна - теплота...; смелость - плавучий - клеить...;
откзр.пк - кателЁк - достык...; о т р ;п к
кедейшЫк...; <гтрл1к 40
41
1.
Ф лексии и ж алгау участвую т в словоизменении, образую т не новы!
слова, а формы того же слова, выступая в качестве показателей изменяемы*
частей речи.
Разные окончания и ж алгау, присоединяясь к основе одного и того ж<
слова, создаю т систему словоф орм, которая называется парадигмой.
Они
служат
такж е
средством
построения
словосочетаний и
предложений, приспосабливая словоформы о дн и х слов к словоформам
других слов (зелен-ы й дол; Ты прид-еш ь; Сен кел-дщ ).
Н еизменяемы е слова ф лексий и жалгау н е имеют. Ср.: 1) парта,
школьн-ый, смотр-ю , пят-и и редко, глядя, им енно, напротив, однако; 2)
дала-га; бала-м, ой-лар, бар-мын, кал-ды и ащ, асты нда, жоне, туралы.
2.
Ф лексии и жалгау являю тся самыми регулярны м и служебным!
морфемами. Каждая флексия и каждый жалгау способны сочетаться (
основой
лю бого
слова,
относящ егося
к
соответствую щ ему тину
словоизменения. Например, окончание -у(-ю) со значением 1 л., ед. ч
приобретаю т все глаголы за исключением н едостаточны х глаголов и
глаголов дать и есть (сиж-у, работа-ю , мысл-ю, пры га-ю , крикн-у, а журнак ■
мын1-мп1 с аналогичным значением используется д л я построения словоформ
ет 1с п к (тур-м ы н, ж ур-мш ), зат ес!м (окуш ы -мы н, м угал 1м-мш ), сын есм
(аласа-мын, улкен-мш ), сан ес:м (оныншы-мын, у ш ш и п -м ш ), е а м д ж (далай
МЫН, К1М-МШ), устеу (б1рге-мш).
3.
Ф лексии и жалгау группирую тся в ком плексы , отражающие типы
словоизменения: склонение и спряж ение. Это, так н азы ваем ы е вертикальные,
или парадигматические комплексы , в которых аф фиксы находятся 1
отнош ении выбора “или - и ли ” . Типы словоизм енения в синтетически)
языках соответс ?уют основной грамматической о п п о зи ц и и имени и глагола
При этом имя в русском язы ке им еет следующие разновидности аоонени*
а) субстантивное; б) адъективное; в) смешанное.
С убстантивное
склонение
это
м о д ел ь
изменения
има
сущ ествительных, имею щ их окончания из одного, двух, трёх звуков: книг-1
пол-ей, рук-ами. Оно само представлено тремя разн ови дн остям и. Например
1-е скл.: стол-Ш, стол-у, стол-ом и т.д.; 2-е скл.: стр ан -а, стран-ы, стран-у 1
т.д.; 3-е скл.: степь-П, степ-и, степь-ю и т.д.
А дъективное склонение - это изменение имён прилагательных
имеющ их свои специф ические по ф онетическом у облику и состав]
окончания. Н апример: зелён-ы й, зелён-ая, зел ён -о е, зелён-ы е, зелён-ого
зелён-ом у... у прилагательны х окончания бывают д в у х - и трёхзвуковыми.
42
Динамический
5 я
н
5р
2
о
о
О
%
X
X
аз
I'Й о§ I®
* о03
ё53 5Л
ёЯ
» 8
«
Я
о
“
§
со
чз
аз
х х о
* 2
•9*8
о 2л
•о
2 в
2
2х
х
н
л
3 в
а3 §р
5
о
я
К
Й
В
О
ТЗ
В
°в
*
К
л
ё
<6- >«
СО
Я 2
р §
5 »
аз
1
О
а
о03
о
о
о
43
8о
03
о
чэ
•в*
я
-а
Ц5
и
Е
°
°
°*
Л}
оярэ
Й
Л п
г,
у 8
1 1
я< ^
§о
я
я
о
04
?
Й
Яс-в*
О
<5
Н
43
03 аз
X
2
о
"О
■вгв
2
ю
-а
*о*о
Я
о
Внутрисловная функция
к з
е
*
аз
■е* §;
Н
со
©Л
2
5
1аз
ы
к
о
Е
Xл
8
о03
со
§
»0
к
з
1
Iё
03 & я
я<
я
о
О
О мсг
§ §»
Й б
о оЕС 2
о О »вС\
хз
в
о
§01
§ § О
2 2 о»
8 3 чз
о О
о
"О
2
о
о
с\
а
X)
►
©* о
по о03
е
Я °
е §
оз
0
5
03
^аз Р
5
2
а
я
&
мв
а»
И!
о
Я
о
я Оз
I«
I§ й
Е
§1
-0 - О
к
3
§
«
5
*
3
&• в о
Е
5
"]
з
§<&■
“о
й
я И
1 §
?. а
о 2
§3 2I
Е 1
§ Е
г. о
43
5 *0.М. °ь
43
2.-е•в*
я о
в
! в §
■ч 8
в
28
г
“„
я о
« 5га
2п
ч
о й
О «* ю
1 * %
к 5 ^
Л ?2. %
п
Я
СГ - Е
Л
я
Е
аз
>0■
ея
Щ
о
о03
С
я
аз
и
С меш анное склонение представляет собой модель изменения имён, {
........ ни доставления имени и глагола, поэтому участвую щ ие в ней классы
которой совмещ аю тся окончания имён прилагательных с окончаниями имён
■ " и ■>■• иочаются в состав основных частей речи.
сущ ествительных. Ср.:
' прижение в русском языке представляет собой словоизменение
...... ...
обслуживаемое флексиями. Оно дополняется формообразованием, в
плать - е
мамин - о
НОВ - ое
и мором ф ункционирую т суффиксы, постфиксы, префиксы. П оэтому
плать - я
мамин - а (-ого)
нов - ого
1М|мнн 1 му глагольных слов составляю т словоизменительны е формы и
плать - ю
мамин - У (-ому)
нов - ому
м. ....... «отм енительны е
формы.
Первые
образуются
при
помощи
плать - е
мамин - 0
нов - ое
......... |фичсски глагольных личных окончаний и при помощи сходны х с
плать
ем(
мамин - ы м
нов - ы м
им. иными окончаний ед. ч. муж., жен. и сред, рода и мн. ч. в ф ормах прош.
плать - е
мамин - ом
(о) нов - ом
м|"»нч 1И и сослагат. наклонения. Глагольны е ф ормы, маркированны е
Все остальны е имена - местоимения и имена числительные не имею|
п еты м и окончаниями, называются личными (рису-ю, рису-еш ь и т. д.).
своей разновидности склонения, а использую т одну и из указанны х моделей
111, 1 но флексии отмечаю т такие формы глагола, которые сближ аю т его с
реж е их комбинации. Например, одни словоформы местоимений я и гь
..... ними г)то формы рода и числа (читал-П, читал-а, читалмитал-и).
использую т окончания 1-го, а другие 2-го типов субстантивного склонения:
......... ..
несловоизменительных форм являются формы с суффиксом
II скл.
I скл.
|>|мчн1'ди 1его времени -л-(чита-л), с чистовидовым префиксом (про-читал), с
бород-а
конь-р
ты-П
я-П
....... фиксом в залоговом значении (умывает-ся). Н есловоизменительные
бород-ы
кон-я
теб-я
мен-я
' | •I•м ы редко сущ ествую т в чистом виде и употребляю тся самостоятельно.
бород-е
кон-ю
теб-е
мн-е
I имими являются простые формы сравнительной степени качественных
кон-я
бород-у
теб-я
мен-я
..........и т е л ь н ы х , а также деепричастия: смел-ее, приня-в. О бычно формы с
бород-ой
(-ою)
кон-ем
тоб-ой (-ою)
мн-ой (-ою )
|".|1МооС>ра)ующими
аффиксами
имею т
двойное
грамматическое
(о) бород-е
(о) кон-е
(о) теб-е
(обо) мн-е
.формление,
так
как
они
содержат
ещ
е
и
словоизменительные
аффиксы:
Числительны е от 5 до 10 и все числительные на -дцать и -де
" I ■н ейш-ий, победи-л-а, подним-а-ет, и т-и-те и т.д.
склоняю тся как сущ ествительные 3-го склонения (п ятьЗ, пят-и, пят-и, пятьЦ
( ‘нстема личных окончаний глаголов однотипна и представлена
пять-ю , (о) пять-и).
| оичиниямр 1-го л., 2-го л., 3-го л. ед. и мн. ч. наст, ч буд. простого времени
М естоимения типа к а ж д ы й , в с я к и й и порядковые числительные, кром!
и м.шинельного наклонения, окончанием 2-го л. ед. ч. повелительного
слова т р е т и й , и п о л ь з у ю т адъективный тип склонения:
Н|и и .нения
перв-ыи
кажд-ыи
Мичные окончания настоящ его/будущ его времени распределяю тся по
перв-ого
кажд-ого
шум I инам спряжения и соответственно группирую т глаголы.
перв-ому
кажд-ому
1 спр.
2 спр.
и т.д.
Ед. ч.
Мн. ч.
Ед. ч.
Мн. ч.
М естоимения типа мой, этот и порядковые числительное трети!
1 л. нес-у
лет-им
нес-ем
леч-у
образую т падеж ны е формы по образцу смеш анного типа склонения.
2 л. нес-еш ь
нес-ете
лет-и ш ь
л ет-и те
мойЦ
третийО
лисийП
З л . нес-ет
лет-ит
нес-ут
л ет-ят
м0"е1°
т р е т ь е го
лисьего
Подавляющее больш инство глаголов образую т личны е формы по
мо-ему
треть-ему
лись-ему
.
„
3
модели первого спряжения, что свидетельствует о больш ей регулярности и
_
и т д'
,
„ „ ________ иролуктивности
его
окончаний.
Весьма
регулярным
в
системе
В ысокую степень повторяемости в словоформах, т.е. регулярнук
}
~ ,
___ __„
)* иииоичменения глагола являются флексии со значением рода, которые
встречаемость, именны х флексии, обеспечивает их выход за пределы одно!
.
*
’
‘
у
’
___И) пользуются каждым глаголом в двух формах
прош едш его времени и
части речи и ограничиваю т разновидности, которые разводят субстантивны!
3
^ *
р
р
у
п
______
* 'и "• н агельн ого наклонения.
и адъективные окончания по разным типам. Противопоставленность данны)
Модели склонения и спряжения ф лексии формирую т планом выражения
окончаний
дем
оппозицию
ествительных .и. прилагательных
и
киим аппи д
ъ м ионстрирует
п ^ 1 1 ;г ш у у | и
и и и л щ ш и сущ
V
----------------- -— ........
___ _
а
и
м
г
г
м
й
мппгЬпппгии
1,1,11
шУк<
>вые сигналы, тогда как в морфологических парадигмах
и
к оторая л и ш ь ко п и р у ется д р у ги м и им ен ам и , о р усск ой м о р ф о л о ги и эп ___ __
1
*
к
______ _____
_ 1 ___й
очышлъмпп-пя
п о с л 1 м нч ориях они участвую т обоими своими планами.
оппозиция
оказывается
второй
по
степени
значимости
По своему звуковому облику окончания в русском языке могут быть
шо туко вы м и , двухзвуковыми и трехзвуковыми. Эти ф ормальны е виды
45
окончаний отличаются друг от друга и степенью повторяемости,
встречаемости.
О днозвуковые окончания в русском языке состоят из гласных (стен-а,
рест-и, ш естер-о, иес-у, заперт-ы и др.), реже из согласных -ть, -шь, -м (пе-ть,
да-ш ь, да-м). Из однозвуковых согласных окончаний регулярным является
окончание неопределённой формы. Другие окончания характеризуются
единичностью употребления и встречаю тся только в изолированных
глаголах “ И золированные глаголы характеризуются особым соотношением
основ и особыми системами окончаний’" (КРГ, 299).
Русские флексии, состоящ ие из двух звуков, обычно бываю т закрытыми.
Они представляю т собой сочетания из гласной и согласной фонем (нес-ут,
редк-ин, семер-ых, красн-ым). В спряжении изолированных глаголов
наблю дается единичный случай стечения двух согласных -ст (е-ст, да-ст). В
качестве конечных выступаю т согласные звуки м, х , ф (на письме в), с, т,
III (нес-ем, древн-их, мор-ей, брагь-ев, н-ас, берег-ут, уважа-еш ь). Редки
откры ты е двузвуковы е окончания -ми, -мя (лош адь-ми, четырь-мя).
Трехзвуковы е окончания используются в склонении и спряж ении в
ф ормах ед. и мн. числа. Например: с есф -о ю , сёстр-ами, бел-ого, бел-ому,
бел-ыми, учт-ёте. Они построены по модели “гласный + согласный +
гласны й”, т е. являются открытыми, и менее распространены, чем одно- и
двузвуковы е флексии. Таким образом, из фонетических моделей русских
ф лексий продуктивными, наполняемыми являются однозвуковая гласная и
двузвуковая модель закрытого типа.
Степень регулярности, повторяемости, самих окончаний (жалгау), а не
их моделей в готовы х словоформах, составляющ их ранее произведенные
тексты , и степень их воспроизводимости при образовании словоформ,
сопровож даю щ их производство новых текстов, зависит от границ типов
словоизменения. Если однотипные окончания и жалгау, как и связянные с
ними морфологи 1еские категории, присущи нескольким частям речи, т. е.
являю тся
меж частеречными,
по
терминологии
О.Г.
Ревзиной
суперкатегориальны ми (1973, 33), то это обеспечивает им самую высокую
степень регулярности и воспроизводимости. Окончания, закрепленные за
словоф ормам и, относящ имися только к одной части речи, т. е.
внутричастеречны е,
тоже
обладаю т
высокой
регулярностью
и
воспроизводимостью , но по степени проявления этих признаков они
уступаю т меж частеречным аффиксам. Самой низкой степенью регулярности,
доходящ ей до единичности, и невоспроизводимостью наделены флексии и
жалгау, имеющ ие нетипичный звуковой облик (да-ст, двумя, маган).
Л ичны е окончания в русском языке относятся к внутричастеречным
аф фиксам, и поэтому их повторяемость целиком зависит от объема
глагольной лексики, тогда как падежные окончания субстантивного и
адъективного типа расш иряю т свое использование за счет других именных
частей
речи.
Правда,
регулярность
последних,
несмотря
на
их
меж частсречны й характер, все-таки в большей мере определяется
46
........нм тельными и прилагательными, так как другие имена малочисленны
к и! миисс употребительны (см.: местоимения и числительные).
11о сравнению с русским языком два основных лексико-грамматических
........ ... с а м и ет|стж в казахском языке не столь полярны по отнош ению друг
|| |VI > В противопоставлении участвую т категорая падеж а (сеп п к
■ ) I • ■) 1| 1ин) как морфологический признак имени и категории времени,
...
залога (ш ак категория, рай категория, ет1с категория) как
• | ' • IмиIичсские признаки еткгпк. Но грамматические значения времени,
«•.и .....синя, залога в казахском языке выражают не жалгау, а ж урнак. А
........ ормя лица (Ж1КТ1К категория), которая наделяет русский глагол
|и мифическим внутричастеречным типом изменения, в казахском языке
• роме с т 1 С т ж вовлекает все основные знаменательные части речи. Ср.: балащ (Лярмс септж), бар-ды (откен шац, аш ы к рай), бар-ыцыз (буйры к рай) и
I *|1 мын (е п с п к ), оцуш ы-мын (зат ес1м), онынш ы-мыц (сан с а м ) , цалай-мын
I »ч 1мд 1к), б 1рге-м 1н (устеу) (ж 1ктж категория, 1 жак). Следовательно, вместо
ннмрсх основных грамматических категорий (падежа, лица, времени и
н и. ишемия), которые русский язык предоставляет для создания оппозиции
чч» ин н глагола, казахский язык предлагает три (сеп п к, шац, рай категории).
И|. мочение в оппозицию именно трех соотносительных категорий падеж а и
■'н и к , времени и шац, наклонения и рай обнаруж ивает общ ие,
умимрсальные механизмы
в грамматиках сопоставляемых
языков.
............. иком этой общ ности является мышление, осмы сление человеком
' п. 1ПМ1СЛЫЮСТИ. Категории времени (шац), намю нения (рай) призваны
фиксировать бытие реалий во временном измерении или их небытие,
и. |и ,| и.ность. Т а или иная форма активности, присущ ая предметам,
**|и111 каст во времени, которое в связи с этим оказывается одним из основных
.11|шС>у гов материи, отражающим ее существование. П оэтому именно за
| шишами , и е п с п к , обозначающими действие-процесс, закреплены
кйю ю рии времени (ш ац) и наклонения (рай)
Категория падеж а (септж категория) “приспособлена” для передачи
1'йш ичных
ролей, которые исполняю т реальны е объекты, активно
и мимодсйствуя друг с другом или совершая действия. Н апример: Девочк-а
и! рисI ((|юрма им. п. служит для выражения роли субъекта). Х леб-0 режут
шик-ом (ф орма им. п. имеет значение объекта, а ф орма тв. п. инструмента
п’Испшя). Поэтому имена сущ ествительные и зат е а м , обозначаю щ ие
предметы, получают категорию падежа (септж категорию ). С их
предметными значениями согласуются падежные значения, тогда как
м|М)Цсссуальные значения глаголов и е п с п к требую т дополнения
I римматическими значениями наклонения и времени. Такие сочетания
шпчсний диктую тся внеязыковой реальностью , точнее содерж анием
■' цыж аю щ его ее мышления;
Рассмотренные сочетания частеречных и категориальны х значений
I иидетельствуют о специализированности категории падеж а, с одной
47
стороны, и категорий времени и наклонения - с другой. Поэтому эти
категории использую тся для оформления противопоставления предметных и
предикатных (признаковы х) имен в разных языках, что подтверждает и
общ ий состав морф ологических категорий, участвую щих в этой оппозиции в
русском и казахском языках. При этом аффиксальными антиподами с одной
стороны выступаю т окончания (жалгау), а с другой стороны - из
синтетических средств ф ормообразую щ ие суффиксы (ж урнак) в русском и
казахском языках, к которым подключаются вместе с категорией лица
личны е окончания в русском языке.
Ж ж тж жалгау не противопоставлены септж жалгау, как падежные
окончания личны м в русском языке, так как способны переходить от етю тж к
словам других частей речи. В русском языке недопустимо вклю чение личных
окончаний в словоформы имен, а Ж1кпк жалгау свободно присоединяются к
словам других частей речи, если они употреблены в роли баяндауш в составе
предложения. Следовательно, категория лица в казахском языке не
разъединяет, а объединяет глагол с именем. Интегрирую щ ая способность,
кстати, весьма ограниченно проявляю щаяся и в русском языке (см. личные
местоимения 1-го, 2-го, 3-го лица) обусловлена природой самой категории,
при помощи которой осущ ествляется связь сообщ аемого с актом речи, в
частности с говорящ им, слушающим. Информация о мире, передаваемая и
получаемая только в процессе общ ения, несет сведения об отношении к его
участникам , которое маркируется личными окончаниями (ж !ктж жалгау).
Следовательно, если аффиксы категорий падежа, времени и наклонения
подклю чаю тся к передаче знаний об объективной действительности, то
значения личны х окончаний коррелирую т не с самими знаниями, а
условиями их распространения. Поэтому если падежные, временные
значения прнвя т ы соответственно к предметным и к процессуальным
значениям, то содерж ание личных значений допускает их сочетание с
разным и частеречными значениями, что реализуется только в одном из
сопоставляемых языков - в казахском языке. Это обусловливает отличие
Ж1кт 1к категории от категории лица. Первая является межчастеречной,
открытой, тогда как вторая представляет собой внутричастеречную закрытую
категорию. С оответственно Ж1к п к жалгау в казахском языке свойственна
больш ая повторяемость и воспроизводимость, чем личным окончаниям в
русском языке.
Таким образом, в- качестве основных аффиксальных показателей
оппозиции имени и глагола в русском языке выступаю т окончания, а в
казахском жалгау и ж урнак. При этом для септж , тэуелд 1к ^жалгау, которые
присущи зат сс 1м, как и для ж 1ктж жалгау, характерна межчастеречная сфера
действия.
С ептж и тоуелдж жалгау приобретают все имена при грамматической
субстантивации. Это означает, что основа объединения именных частей речи
в казахском языке синтаксическая, тогда как интеграция имен в русском
языке происходит на морфологической основе.
I пуелдж жалгау выраж аю т принадлежность 1-му, 2-му, 3-му лицу:
1-ое лицо
ата-м
калам-ы м
2-ое лицо
ата-ц (-цыз)
цалам-ыц (-ыцыз)
3-ье лицо
ата-сы
калам-ы
<
р с сан еС1м: тортеу-щ (-Щ1з), тортеу-1; с сын е а м : улкен-ьм, улкен-п; (..... . у икснч; с устеу: ертецчм , ертец-щ (-ицз), ертец-Г.
' нмтиксичность тэуелдш категории (категории принадлеж ности) той же
<•I*•Чи I н,| что у Ж1кт1к категории (категории лица). Если аффиксы последней
>!• пн минируются из форм етгстш в формы других частей речи, то аффиксы
|ц | 1НОЙ переходят от слов зат ес 1м к словам других частей речи.
' Шипеть распространения тэуелдш жалгау, расш иренная синтаксисом,
мгнш ает их высокую повторяемость, регулярность.
Ж1|спк жалгау в казахском языке, как уже отмечалось, также
■щипкемчно” и мож ет добавляться к именам и наречию (устеу).
К' щпк жалгау использую тся для образования формы множественного
•пи ли исех изменяемых частей речи и в их синтаксических субститутах.
•
1Сдрвательно, окончания в русском языке распределяю тся по типам
н 1МСН0НИЯ (склонение и спряж ение) и характеризуются м орф ологичносты о, а
* и«и му
получают
широкое
межчастеречное
распространение
и
ццитчсрнзую тся синтаксичностью. П ри этом септтк и тэуелдш жалгау
..... фсЛляются со всеми именами, а ж 1ктш и коптж ж алгау могут
присоединяться не только к е петж , но и к именам. Сравнение
« нити ш енительных аффиксов в русском и казахском языках обнаруж ивает,
т . мерных, большую повторяемость, регулярность ж алгау по сравнению с
........
во-вторых, неодинаковое по значимости их участие в
........ ..
имени и предиката. Если окончания в русском языке
нн/нгркипаю т ее, то жалгау в казахском языке ее нейтрализуют.
Кик
видим, в казахском языке жалгау обладаю т способностью
««• | 11«м«'1011ывать от слов изменяемых частей речи - зат ес!м и еттстж к словам
мни (меняемых частей речи, заменяющ им первые в составе предложения. Это
рМЧНИряст сферу употребления жалгау.
И русском языке окончания одного члена оппозиции не передаю тся
|||у н 1му Л ичные окончания не мож ет иметь имя сущ ествительное, а
п л я ж н ы е окончания не совместимы со спрягаемыми формами глагола. Но
" " | распространение падеж ных окончаний на все имена, особенно
| III Лйсусмые, связано с потребностями синтаксиса, причём не предложения,
• И' у казахских жалгау, а словосочетания, так как падеж ная ф орм а имени
............цельного диктуется не его ролью в предложении, а необходимостью
присоединения к определяемому слову. Например: нов-ого, седьм ого, так-
* • м у. примкнувшее к именам, на основе общей способности субстантивироваться при приобретении
ж ялиу, показывает небезосноватсльность объединения наречий с именами См., например,
*!"• пти( тн о с описание способов морфологического выражения именной части составного сказуемого в
|И- • мом языке
49
I
ого
(вагон-а).
Таким
образом,
окончания
являются
средством
м орф ологического противопоставления имени и глагола, а жалгау - I
средством синтаксического их объединения. Ж 1ктж жалгау приобретаю т в
предложении, наряду с е п с п к и е а м , а тауелдж ж алгау и септж жалгау
разны е имена и наречие. Следовательно, в грамматике казахского языка
морф ология более тесно связана с синтаксисом, выступает как ее часть. При
этом имена на уровне синтаксиса формально объединяю тся септж и тоелдж
жалгау,
а
в
морфологии
(по
морфологическим
признакам)
противопоставлены как изменяемые и неизменяемые слова. Оппозицию
имени и е п с п к в морфологии создаю т с одной стороны зат ес 1м, которые
задаю т морф ологические модели септж и тауелдж ж алгау для их
использования в синтаксисе другими именами, а с другой стороны еп стж ,
которые предлагаю т образцы вариантов морфологических парадигм с жтктж
жалгау. Данное противопоставление со стороны е п с п к поддерживается
формообразую щ ими журнак.
Если обратиться к фонетическим моделям жалгау, то они могут быть
однозвуковы ми и многозвуковыми. Количество звуков в последних
варьируется от двух до пяти.
О днозвуковые жалгау, как и окончания, могут состоять из гласных или
согласны х звуков. Так, среди тоуелдж жалгау есть и те, и другие: -м (1 жак), • I
ы/-< (3 ж ак) (кесе-м , ж ум ы с-ы , уйм). Ж алгау -м нерегулярен, так как
присоединяется к основам на гласный, тогда как больш инство казахских
корней, аффиксов заканчиваю тся на согласный звук. Есть жалгау -м, -к/-и:, -ц
в системе ж ж тж жалгау: (айтты-м, кетп-к, айтты-к, айтты-ц).
Д вухзвуковые ж алгау имею т модели “согласный + гласный”, “гласный +
согласны й” . Более продуктивна первая из них, особенно среди с еп п к жалгау
(бары с сеп пк: д л а-га, уй-д 1, жатые септж: дала-да, уй-де). Действует даннал
м одель и среди тауелдж жалгау (кала-сы , п з е - а ) . Вторая двухзвукова»
м одель встречается в морфологических формах реже. Н апример, алломорфы
тауелдж ж алгау 1-го л. -ым/-ш, 2-го л. -ыц/-1/г. козкарас-ы м , когерш ш -Ц
к озкарас-ы ц, когерш ж -щ .
В казахском языке распространены трёхзвуковые жалгау, тогда как I
русском язьж е трёхзвуковы е окончания весьма немногочисленны. Например,
среди септж ж алгау (ш ж септж -ныц/-шц!-дыи)-д 1и)-ты^-т ///„ ш ыгыс с е т и
-дан1-деи1-тан1-тен1-нан1-нен), Ж1КТ1К жалгау (-мын1-мш1-йын1-шп, -сы/{/-сп
и др.), коптж ж алгау -пар/-лер!-дар/-дер!-тар!-тер. Примеры: ага-н ы ц , кагаэ
д ы ц , дала-дан, кеме-ден; ай та-м ы н, келе-м!н, айта-сы ц, келе-с 1ц, кала-лар
уй -л ер, айтыцыз-дар.
Четырех- и пятизвуковые жалгау встречаю тся реже, чем остальньи
фонетические модели. Ср.: калам-мсн и калам -м енен (комектес септж ); жаз
сын и ж аз-ы цы з (ж ж тж жалгау).
В казахском языке закрытые жалгау в больш инстве ф онетических типа
дом инирую т над открытыми. Сопоставление выявляет, что эта особенност
50
!1||нни1|МС1СЯ в противопоставленности трехзвуковых ж алгау казахского языка
I ....... .
+ гласный + согласный”) трехзвуковым окончаниям русского
и н.мш ("ш асны й + согласный + гласный”). О тступлением от этой тенденции
11' ни ни предпочтение жалгау из согласно-гласного и гласно-согласного
и ..........юн двухзвуковой модели первого звукосочетания в отличие от
......и'ЩНмИ, выбираю щих второе звукосочетание.
' ' нкпвуковая модель активнее реализуется в русском языке и в гласном
||.||Н1||Н1с В казахском она непродуктивна и использует чащ е согласные
шукн, чем гласные.
Ншк, степень регулярности самых активных служ ебны х морфем пиинчииий и жал гау - зависит от их участия в типах словоизменения, от
пи ||||н 111'ниости-незакреплённости за словоизменением имен (с а м ) и глагола
Н‘||| ик) и за самими частями речи морфологических категорий, которые
м ш у 1 Оыгь внуф ичастеречны м и (категория лица у русского глагола) и
.кчж юречными (категория падежа у имен в русском языке; сеггпк,
I Ц1Ч1/НК. КОИТ1К и Ж1КТ1К категории в казахском язы ке), а такж е от
фнм«1Ичсских моделей аффиксов.
| 'мш чание и жалгау придаю т слову заверш енность, устанавливая его
•н‘ЫММо-1 рамматическую принадлежность, отражая отнесенность его
■шшоформы к определённой морфологической категории. Например: 1)
, 11н п т 1.1й (имя прилагательное м у х . р. ед. ч. им. п.), спеш -иш ь (глагол 2-е л.
м/1 ч ), 2) сагат-ца (зат е а м барыс сеппк). Ж алгау в казахском языке, как
п и н 'м н о й , выше, обладают способностью добавляться к словам разных
ЧН11«И речи И такая их “неразборчивость” затрудняет распознавание
и ргчной
принадлежности
содержащих
их
слов.
Но
функция
I рнммншчсского оформления за ними сохраняется. Ж алгау оф ормляет не
....... . км ч ;н щ речи, сколько члены предложения.
I иоиоизменительиые
морфемы
обладаю т
неодинаковой
М 11Г1 нфицирующей силой. Ее степень прямо противополож на регулярности
и м ш ч т т я и жалгау. С амые регулярные межчастеречны е аффиксы,
• ткиГш ы с образовывать словоформы разных частей речи, теряю т
• щи иГиюаь давать отчетливую морфологическую паспортизацию . Так,
.......... ..
-их может указывать на отнесённость словоформы лиш ь к
I щ ш ориям падежа (Р. п.) и числа (мн. ч.), но не несёт сведений о части речи
<>•*« основы. Ср.: син-их, так-их, дво-их. То же можно сказать о ж алгау -мыи,
■ |>ЫЙ вводит словоформу в категорию лица (жпепк), но проявляет
ми моиолитичность” по отнош ению к частям речи. Ср.: тур-м ы н, оцуш ыМЫН, аласа-мын, онынш ы-мын, калай-мын.
Ц цугричастеречные
аффиксы,
обладаю щ ие
ограниченной
|и I унирностыо, грамматически самодостаточны, т.е. и без окружения точно
у..........
к какой части речи и к какой морфологической категории
ш мосятся содерж ащ ие их словоформы.
51
морф емам так же, как однозначность русским окончаниям. Однозначные
окончания в русском языке единичны: пять-го (твор.п.), писал-и (мн. ч ).
2.
Есть различия в группировках флексий и жалгау по грамматическому
значению .
В русском языке выделяются четыре типа флексий:
П ад еж н ы е о к о н ч а н и я , у которых значение падеж а совмещ ается со
значениями рода и числа, со значением только числа, реже выступает в
чистом виде. Они формирую т тип изменения, называемый склонением, и
свойственны всем именам. Ср.: неб-о (им.п. ед. ч. ср. род), книг-ами (твор. п.
мн.), семер-ымн (твор. п.).
Р одовы е о к о н ч а н и я , у которых значение рода соединяется со
значением числа, причем единственного. Они образую т формы кратких
прилагательны х и причастий, а также формы прош едш его времени и
сослагательного наклонения глагола. Например: способн-а, обучен-а (жен,
род ед. ч.), упал-о, качал-о бы (сред, род ед. ч.).
Ч и с л о в ы е о к о н ч а н и я , выражающие значение мн. ч. в формах
прош едш его времени и сослагательного наклонения глагола и в кратких
прилагательны х и причастиях. Например: светил-и, светил-и бы, весел-ы,
удивлен-ы .
О днозначные
окончания
выражают
только
значение
множ ественного числа.
Л и ч н ы е о к о н ч а н и я , совмещаю щие значение лица со значением числа,
Они ф орм ирую т тип изменения, называемый спряжением, и используются
только в спрягаемы х формах глагола. Например: зна-ю , буд-у, зна-ет, буд-ут
•мм'нжии множественности. Формы ед. и мн. ч. находятся в отнош ениях
....... ...
П ервая является производящей, вторая производной.
и.пнинн производности отражают типичные связи меж ду словоф ормами в
1.........игивных языках и предсталяю т условие для последовательного
, ж нчмчшия жалгау. В русском языке они возникаю т как исклю чение,
|ннп м при использовании формообразующ их морфем, т. е. окончания в них
"
'ни I иу ют (дать - давать, иди - идите). К оптж жалгау, употребленны е в
« " п пиши с другими жалгау, обычно предш ествую т им: эн-дер-ге, окуш ы •Н|1 М М I
|И \Г 1Д1К ж ал гау используются в притяжательных ф ормах и
т ф ф ер п щ и р у ю т принадлежность 1-му, 2-му, 3-му лицу. Они участвую т в
1.... МИровании категории притяжательности вместе с синтаксическим и
..... .. способами. Ср.: аудан-ыц-ыз и ш д щ аудан, С1зд щ аудан-ыц-ыз.
носи, тауелдж жалгау заключается в разлож имости их значений на
ж адленоети и сему лица. Если в казахском языке принадлеж ность
Мрнжпося ф ам м атическим и средствами, то в русском языке она
............
лексическими и словообразовательными средствами при
“ -•МОЩИ притяжательных местоимений (твой отец) или при помощи
>а ювательных
суффиксов
в
составе
притяж ательных
" I' ........ ельных(отц-ов пиджак).
< " п к ж а л га у конструируют падежные формы зат ешм, еа'м д ж и
I 'и I«ш инированны х слов. Субстантивация в казахском языке протекает как
>п и и т и ч е с к а я и не переходит в словообразовательную , как в русском
н н .те Она не пополняет зат е а м , но зато транспонирует их окончания в
• •| •ук I уру других имен в зависимости от контекста. П оэтому в
• уо» Iмотивированных именах септж жалгау вы голняю т синтаксическую
Ф \ммщ 10 и не участвую т в парадигматике, тогда как в заг ес1м они
жимжфункциональны, т.е. служат не только для синтагматического
■м. пиемия слов, но и для построения морфологической парадигмы.: ж ол-дыц,
• ' "I I II, жол-ды и т.д.
и т.д.
В казахском языке жалгау тоже имеют четыре типа:
К олгпк ж -л г а у , которые участвую т в создании морфологической
категории числа, наряду с лексическими и синтаксическими средствами. Они
образую т словоформы только множественного числа. Основным жалгау
данного типа в современном казахском языке является -лар/-лер/-дар!-дерЛ
тар/-тер. Он используется в формах мн. ч. имен (с а м ) и е п е тж . Например,
оры н-дар, 613-дер, кызы л-дар, айтыц-дар.
А.
И скаков. наряду с основным копт:к жалгау, выделяет формы, I И отличие от падежных окончаний в русском языке септж жалгау
....... "И1ЧНЫ, не синкретичны, представлены 7 аф фиксами, которые
которых значение числа сопровож дает другое грамматическое значение
и .ошшяются к формам как ед., так и мн. ч. В русском же языке одно
лица или притяжательное™ . Так, значение 1-го лица совмещ ается со
•мш'жиое значение выражается несколькими синонимичными окончаниями и
значением мн. ч. в словоформах аш ы к рай (жедел еткен шак: бардык,
I',иными флексиями, различаю щ ими ед. и мн. ч.
келдж ), шарты рай (барсак, келеек), имеющ их в своем составе элемент к/-ц
Ж йк'пк ж а л га у образую т формы лица е п с т ж и кроме того добавляю тся
который восходит к коптж жалгау (Ы скаков 1991, 40). Значени!
| | ионам других частей речи при их употреблении в роли баяндауыш . Как
принадлеж ности 1-му, 2-му лицам выражается вместе со значение»
пгшыс окончания в русском языке, они диф ференцирую т участников/несовместности (ат-ым-ыз, 1с-1м-1з) или со значением ед. ч. (ср.: бар-ды-ц-ыэ
I'ни I ников акта общ ения. Универсальность позиций лиц но отнош ению к
к с л - д м и з и бар-ды-ц-ыз-дар, к е л -д й и з -д е р ) (Там же).
В отличие от числовых окончаний в русском языке коптж ж аш ау I коммуникации определяет одинаковое разграничение в обоих языках трех
пщ, выделение среди них формы вежливости, которая имеет значение 2-го л.
казахском языке образую т формы только мн. ч. Словоформы, не содержании
■
м ч В русском языке эта форма образуется при помощ и флексии 2-го л. мн.
их, им ею т значение ед. ч., которое выступает в качестве исходного дл|
ч , и в казахском языке отмечена специальным аффиксом, что соответствует
54
55
I
наличию отдельного е а м д ж для выражения уважительного отнош ения или
простой вежливости при обращ ении (ср.: сен и С13, сендер и азд ер).С м .: мен
тур-м ы н, сен тур-сы ц, сг'з тур-сы з, ол тур, 613 тур-мы з, сендер турсыцдзр,|сгздер тур-сы здар, олар тур. Ж 1к п к жалгау самостоятельно не столь
последовательно разграничиваю т ед. и мн. ч, как личные окончания.
Н апример, жалгау со значениями 2-го л. и вежливого обращ ения ко 2-му л. <
при обозначении множества собеседников не заменяются д р у г и м и 1
аф фиксами, а присоединяю т к себе коппк жалгау. При этом образуется
вторая ф орма вежливости, в которой ее основное значение дополнено
значением мн. ч. О на не имеет соответствия в русском языке Ср.: вы сто-ите
и сендер тур-сы ц-дар, а з д с р тур-сыз-дар.
Таким образом, словоизменительные аффиксы русского и казахского
язы ков сближ аю тся на основе соотносительности грех их типов из четырех.
Падеж ны м окончаниям соответствую т с е п п к жалгау, числовым окончаниям !
коп п к ж алгау, личным окончаниям ж1ктж жалгау. Но при этом
соотносительны е
аффиксы
различаются
по
составу,
по
степени
распространенности, по широте охвата разных частей речи, по набору,
вы раж аемы х значений, ср., например, числовые окончания и к о п п к жалгау.
В каждом, из сопоставляем 1.1х языков есть по одному типу I
словоизменительны х аффиксов, отсутствую щих в другом языке. Это родовые
ф лексии в русском язы ке и тауелдж жалгау в казахском языке.
О кончания более активно формирую т морфологические категории,!
представляя доминирую щ ее средство выражения грамматических значений.
Они
разграничиваю т
типы
изменения,
выступающ ие
в
качестве
морф ологических признаков частей речи. Ж алгау использую тся вместе с
другими весьма регулярными средствами создания словоформ (ж урнак и
аналитическим ' средствами). Кроме того они межкатегориальны, способны
соединяться со словами разной частеречной принадлежности. В то же время
на уровне морфологии с е п п к жалгау внутричастеречны, тогда как склонение
в русском языке охваты вает все имена, а ж ж тж жалгау имею т более
ш ирокую сферу действия в е п с п к , чем личные окончания в глагольной
парадигм е. На уровне синтаксиса жалгау обладают способностью переходить
от зат с а м и е п с т ж к другим частям речи, что совершенно не свойственно
русским флексиям. Сказанное свидетельствует о том, что окончаниям в
русском языке присущ а большая морфологичность, а жалгау в казахском
язы ке
большая
сингаксичность.
Первые
обязательно
выстраивают
словоформы
в морфологические парадигмы
и встраиваю т их в
синтагматические цепи, т.е. выполняют и системообразую щ ую ф ункцию в
статике языка, и синтагмообразую щ ую функцию в динамике, в речи. Вторые,
т.е. жалгау, всегда служат для связи слов, но не всегда создаю т парадигмы
Н апример, системообразую щ ая функция не присущ а жалгау, которые
присоединяю тся к неизменяемым словам: Уш ке бтрдт кос.
5<
< Окончания и жалгау различаю тся по объему функций. О кончания могуг
и. ...... мниш ься не только в словоизменении, но и в словообразовании.
Иными словами, они образую т формы слов и производные слова Правда,
м|н |н| дсИствия флексий во второй функции весьма ограничена Например:
| ун|1у| супруга, кум - кума; второй (числительное) - второе (субстантиват),
. ....... ими (прилагательное) - столовая (субстантиват).
•Цшн'ву
выступают
только
в
словоизменительной
функции
I !• шмможность выполнения им словообразовательной функции обусловлена
......... мншксичностью, а также спецификой агглю тинативного слова, не
н ч 1 и много жалгау в исходной форме. Т. е. в отличие ог русского слова,
рпФлпмчцсгося с окончанием, если оно изменяемое, изменяем ое казахское
' Iннн появляется без жалгау, что лиш ает этот аффикс возмож ности принять
\ -пн пн- в словообразовании.
<'уществуют особенности в материальном оформлении флексий и
ФМ'ИИу Псе жалгау являются материально выраженными. О кончания могут
..... . выраженными и невыраженными, нулевыми Нулевые окончания, как и
н ум ны е суффиксы, представляют значимое отсутствие морфемы. Они не
мчгнц звуковой оболочки, но обладают грамматическими значениями
' I иич Iиуют два основных условия для их выделения:
• Наличие у слова других словоформ с материально выраженными
окончаниями. Например: думал-! ! - думал-а - думал-о - думал-и и
т д., стол-0 - стол-а - стол-у - стол-ом - о стол-е и т.д.
- Наличие материально выраженных окончаний с тем же значением в
словоформах других слов. Например: стол-! ! - вссн-а неб-о (им п.)
Словоформы с нулевыми окончаниями отличаются от неизменяемых
■ 1пи, у которых нет окончаний Например: бац, такси, Кемерово. П оследние
н> ИМС10Т словоформ с материализованными ф лексиями, т.е. не
МП к рливается первое требование, предъявляемое к нулевому окончанию .
Приобретаемые ими грамматические значения являются синтаксическими,
мири,каются вместо аффиксов позицией в предложении Ср.: Я сел в такси
| ммченис вин. п. ед. ч ) и Такси перегородили улицу (им п. ми. ч ). Вне
н ю ф еб л ен и я
неизменяемые
сущ ествительные
утрачиваю т
эти
I |мм м.пические значения
Несходны с русскими словоформами, которым приписываю тся нулевые
ф'Н'Ьсии, и исходные формы изменяемых слов казахского языка. Ср.: год-11 и
* и и У казахского слова есть парадигма, в которой другие словоформы
имоюг жалгау, но зато нет других материально отмеченных морфем с тем же
цшмматическим значением, что имеет начальная форма, совпадаю щ ая «о
I МИМОМ.
),
Понятие нулевого аффикса представляет собой научную абстракцию ,
......
отражает проявление неполного соответствия между планом
ныряжения и планом содержания в языке Такое соотнош ение языковой
формы и содержания получило название асимметрического дуализм а Оно
57
I
обнаруж ивается на всех уровнях языка и особенно ярко во фразеологии, в
единицах которой означаемое полностью не укладывается в означаю щ ее
Значение, не поддержанное языковой субстанцией и неповторяю щееся, I
нерег улярное, каким оно бывает у фразеологизмов, квалифицируется к;ж I
ф разеологическое. Его находят и .в производных словах, например, синяк
“ кровоподтек синего цвета под кожей” . Кроме семантических компонентов
“синий” и “ предмет”, все остальные составляющ ие значения п роизводн ою !
слона являю тся невыраженными Содержанием более “ протяженным”, чем I
план выраж ения наделены и словоформы с нулевым окончанием
“ Записанны м”, материализованным, у них является лексическое значение, а
грамматическое “остается в уме”, т е. принимается и передается, не имея
звуковой и графической оболочки. При общем сходстве соотнош ения плана
выраж ения и плана содержания во фразеологизмах и словоформах с ,
нулевы ми флексиями последние отличаются тем, что невыраженные
значения в них системны и поддерживаются их парадигматическими 1
отнош ениями с другими формами, имеющими выраженные окончания.
О собенности материализации окончаний и жалгау демонстрирует и
неодинаковая их склонность к варьированию. Русские флексии в
подавляю щ ем своем больш инстве одноморфны, тогда как казахские жалгау
многоморфны . Это связано с фонетической обусловленностью последних и
необусловленоосты о первых от предшествующей им части словоформы Ср.:
ш к се пт 1к жалгау в словах ж ы л-ды ц, ел-дне, пан н ы ц , спн-нщ , болашакт ы ц , м ш д ет-п ц и окончания сущ ествительных и прилагательных, которые
значение им. п. совмещ аю т со значением жен. рода ед ч .с в е ж -ая вод-а,
бли ж н -яя деревн-я. О кончания в отличие от жалгау не реагирую т на
ф онологические различия основы. Вариантные флексии в русском языке
единичны и пр дставлены вариантами морфемы, тогда как жалгау имеют
только
алломорфы.
Закон
сингармонизма
исклю чает
возможность
употребления разных морфов в одной и той же фонологической позиции
Ср.: вод-ой, вод-ою , бел-ой, бел-ою и ж ы л -ы м , ел-1м.
Более регулярное варьирование флексий в русском языке происходит на
уровне звуков, а значит в пределах одного морфа. Оно подчинено закону
редукции гласных и не нарушает единства ф онологического состава
морфемы.
Варьирование жалгау осуществляется на уровне фонем Тюркский
аф фикс мимикрирует, меняя фонемы в зависимости от левостороннего
окружения в соответствии с законами сингармонизма и ассимиляции
11одобная адаптация требует от него многоморфности.
5.
О граниченность
количества
флексий
в
русском
языке,
их
униф ицированность, однотипность, невариативность, независимость от
основы , регулярность, намного превышающая повторяемость других
служ ебны х морфем, определяет их “отдельность”, т. е. высокую степень
вычленимости. М орфемные швы на границе с окончаниями наиболее четкие,
"И и ийь <1|>угпе морфемы теснее спаиваются друг с другом, сглаживая места
............... и, 'п о представляет специфику строения слов во ф лективны х языках
Ни п е н с и и вычлеиимости окончания близки к агглю тинативным
|ф||>нм 1|м
обладающим определенной формальной и семантической
и (| 11ПЦЦЩ ц,ю,
которая,
с
одной
стороны,
поддерж ивается
щ I чмирфностыо жалгау, с другой стороны ослабляется ею.
I НМ"1 н щ еш .н оеть жалгау обеспечивает необходимость его выбора и
п т >н''Ниппельного сцепления с другими аффиксами в продуктивны х видах
I > I пин н нюльности О слабляется выделимость жалгау в репродуктивных
ин ки речи также из-за их преимущ ественного употребления в сочетаниях с
||ц |н м н I повоизмеиительными аффиксами.
' н он'шиия по степени вычленимости противопоставлены другим
| п и О н ы м морфемам, жалгау же по этому признаку не отличаю тся от
11' 1I 11« иффиксоп.
IНП0Л01 ическое расхождение рассматриваемых языков обусловливает
1Ы ими способы сцепления окончаний и жалгау с основой в русском языке и
' | тмим или формой в казахском языке. О кончания вклю чаю тся в
I 'инофирмы способом замещ ения, так что базой для словоизменения служит
......... II не словоформы. Ж алгау присоединяются способом сцепления, так
мн фирмы в казахском языке вступаю т в отношения производности с
||'\|м м и формами или со словом. Одна форма казахского слова является
ирин толпой, а другая форма или сл( во производящими. Ср : деренн-я.
•цн'мм и, дсреин-е, деревн-ю и г.д. и ауы л - ауы л-дар, а у л д а р а у ы л д а р -
|| I ш I I Iщ ры м ауылдармм-да.
<
пособы создания словоформ определяют позиции словоизменительны х
нффнм пп в их составе.
I (кончинии в русском языке находятся обычно в абсолю тном конце
........н|и>рмм после корня (газет-а, пиш-у) или после суф фикса (ум -н-ы н , по­
мин НИ)
И мисгфиксальных словах флексия стоит перед собственно постфиксом
'Ий*!? III'Сле корня или суффикса (пиш -ет-ся, пода-ю т-ся, к-ого-го, разбн-ваII I N Ы1 ну-л-и-сь).
Г т. правило, одна словоформа в русском языке имеет одно окончание.
............ в сложных количественных числительных и в сложносоставных
| ч и п мнисльных употребляется несколько окончаний, одно из которых
".1 III*' Iсм в середине слова между основами или между компонентами,
ифнрм киными как словоформы (тр-и-ст-а, тр-ем я-ст-ам н и т.д., изб а..........и «. изб-ы- читальн-и и т.д) Флексий не может быть больш е двух, и
пни лис I.нм нм. Подобная морфемная модель в русском языке
н< "|п 1лук I мина.
Жшпяу могут занимать место в абсолютном конце слова после корня
м\ЫН I#), после ж урнак (ауы л-ш ы -га), после другого ж алгау (ауы л-дар-га)
Мрмии позиция этого аффикса, столь же регулярная, как и первая, - это
и и» ю не в абсолютном конце слова, а перед другим жалгау с сохранением
59
нилов левой сочетаемости, при одной из которых он оказывается между
двумя жалгау (ауы л-дар-та, ауы л-ш м-ляр-га, ауы лш ы -лар-ы м-а).
В
аффиксальны х комплексах жалгау контактны и следую т друг за другом в
строго определенной последовательности. Первым слева, как правило,
находится к о г т к жалгау, за ним в зат ес!м стоит то у ел д к жалгау, а затем
следует с е п п к жалгау. Ж 1к п к жалгау в именных словоформах идет за коппк
жалгау (окуш ы -лар-м ы з, окуш ы -лар-сы з), а в формах ет1с п к предшествует
ему
(б ар-ы ц ы з-д ар,
бар-ыц-дар,
барса-цы з-дар,
барса-ц-Дар)
В
притяж ательных формах имен он ставится после тоуелдж жалгау (стентчмсщ , студеит-1ц -м 111, студент-1-сщ).
Каждый тип жалгау может использоваться в их комплексе один раз, т е
стечения словоизменительны х морфем включают разные их типы
И склю чение составляю т к опп к жалгау, которые могут быть употреблены в
одной словоф орме дважды. Такую структуру могут иметь зат еи м при
ф ункционировании в роли баяндауыш. При этом первый к опп к жалгау
служ ит для выражения значения множества, а второй для согласования
сказуемого с подлежащ им (для координации). Ср.: Сендер студент-сщ -дер и
С ендср студен т-тер-и ц -дер , (лздер студент-Ы з-дер и Стздер студент-гер-спдер В языке нормативно закреплены модели не только избыточного, но и
ж ономного использования копт!К ж аш ау, когда один аффикс обслуживает
несколько однородны х членов предложения. Такая позиция запретна для
русской флексии. Ср : книг-и и тетрад-и и к п ап ж;>не доптер-лер.
И так, окончания и жалгау имеют сходства и различия.
Их общ ность демонстрируют:
- У частие в словоизменении - образовании словоформ с сохранением
лексической целостности слова.
- Самая высокая среди аффиксов регулярность.
- Распределенность между типами изменения слов, в большей степени
проявляю щ аяся в русском языке, в меньшей степени в казахском
языке,
- С пособность придавать слову ф ам м атичскую цельнооформленность,
- В клю ченность в омонимию.
- Д вуф ункционалы ю сгь - осуществление системообразую щ ей функции
в статике языка и синтаг мообразующей функции в динамике речи
С пецифические особенности рассматриваемых морфем обнаруживают:
-
Синкрешчносгь флексий и однозначность жа.пау,
-
Н аличие несоопю сительны х типов с л о т ч н м сн ш ет ь н ы х морфем
родовых окончаний н русском я ш к е и |.»уелд1к ж алю у в казахском
я и»1кс.
Н есходство в наборе соотноси юлыилх шипи ;к|>фиксов
надежных
окончаний и сснмк ж я т а ч , личных окончании и жичик жал1ау,
числовых окончании и коппк ж л;на\.
1.11Ц,имя морфологичность флексий и большая синтаксичность
*ВЛ1ну,
( 'пособность
окончаний
самостоятельно
участвовать
в
I новообразовании, не свойственная жалгау,
Ишможность нулевого выражения флексий, отсутствующая у жалгау;
I Чноморфносгь окончаний при многоморфности жалгау.
I исюоб замещения при присоединении флексий к основам и способ
п т нсловательного приклеивания жалгау к слову и формам.
Рйиюе количество окончаний и жалгау в составе одной словоформы
и русском языке, как правило, одно окончание, в казахском языке
инин жалгау или их комплекс.
Г||1ЛИ'1Ия в позициях флексий и жалгау - первые обычно находятся в
вОсолютном конце слова, для вторых привычны места в конце и не в
коцс слова, причем, они могут стоять после других жалгау и перед
ЛрУ1 ими жалгау, что невозможно для русских окончаний.
( 'т и п гво окончаний и жалгау отражают универсальные черты в
■ т и о т м с т п е л ь н о й морфемике и в морфологии, обусловленные участием
'•Ф^ниинп через образуемые ими словоформы в речевой деятельности, в
н'Н нруироиннии ее результатов.
Сишичии зтих морфем представляют специфические признаки
|< н м иш ки о русского и агглютинативного казахского языков.
Суффикс и журнац
| уффикс вместе с окончанием относится к аффиксам, имеющим
. 'шипи ни' п.ные морфемы в казахском языке.
С уф ф и кс (от лат. хиЦЪсит - “прикрепленный”) - это
I н|н||ИЬЧ'
служебная морфема, которая в русском языке служит для
№у |И||Щ
выражения словообразовательных и/или грамматических
значений и, прикрепляясь к основе справа, образует
нрщцволныс слова и формы слов. Ср.: создать - созда-тсль и создать -
И' 11,1 ми и.
Ж уринк - это служебная морфема, которая в казахском языке служит
| I I 1и.1| 1,1*сния словообразовательных или грамматических значений и,
.......... 1ИИЧЖ1. к словам и формам слова справа, образует производные слова
и фирмы слов, Ср : ксл - келче, кел-ер.
' Минноегь суффиксов и ж урнак обусловлена их местом по отношению к
I | '11к >и основной для них словообразовательной функцией. Ее отражает ряд
ни.!ч приш аков
11(4' служебные морфемы занимают позицию после корня. При этом
>'||фны
можем находиться: 1)непосредственно после корня перед
I >н‘ынисм и изменяемых словах (сы н-нш к-а); 2)после корня в абсолютном
I ..... п т 'меняемых слов (давн-о); 3)после корня перед другим суф([)иксом
м ь н I н 'р "-м и. сыр-«иаг-о); 4)иосле суффикса перед окончанием (учи­
тель-ниц-а); 5)между двумя суффиксами (учи-тель-сгв-ова-ть); 6)после
суффикса в абсолютном конце неизменяемых слов (серебр-ист-о); 7)после
корня перед корнем, после корня перед соединительной гласной в середине
сложны х слов (продавец-консультант, изумрудно-зеленый).
Ж урнак встречается: 1) после корня в абсолютном конце изменяемых и
неизменяемых слов (курек-ин, корап-ты ); 2)после корня перед жалгау
(курек-ип-ге); 3)после ж урнак в абсолютном конце слова (ж урчс-кер),
4)после ж урнак перед жалгау (ж у р -Ы ); 5) между двумя ж урнак (бш-пз-дорт-у); 6)между двумя корнями (ертелькеш ).
Большинство позиций суффикса и ж урнак совпадают. Различия
незначительны. Всего одно место оказывается недоступным для ж урнак. Это
позиция после корпя перед соединительной гласной
элемента,
отсутствую щ его в казахском языке. Расходятся также морфологические
признаки слов, в которых суффикс и журнак стоят в абсолютном конце
слова. Суффикс занимает это место только в неизменяемых словах, а ж урнак
в изменяемых и неизменяемых.
2.
С ходно
количественное
соотношение
словообразовательных
и
формообразующих суффиксов и ж урнак В обоих языках преобладают
первые.
Суффиксы и ж урнак выполняют словообразовательную функцию , т.е
образую т производные слова, если имеют словообразовательные значения,
которые, как правило, изменяют лексические значения производных слов по
сравнению с производящими. Например: дождь - дож девой, лиловый лиловеть, прятать - прятки; боран - борандат, мшез - мш ездеме, кел
келеш ек.
Суффиксы и ж урнак используются в формообразующей функции, ч е
образую т формы слова, если имеют грамматические значения, не
разруш аю щ ие лексической целостности слова. Например: писать
писал,
пиш ущ ий, писавш ий, писанный; кел к елер, келген, келепн келмек.
Словообразовательные
суффиксы
и
ж урнак
могут
создавать
производные слова в пределах тех же частей речи, к которым относятся
производящие слова (жидкий -ж ид коваты й, велосипед велосипедист; мал
- м алш м , адам - ад ам ш ы л ы к, арба - арбаксш ), и могут переводить их в
другие части речи (вера -верить, великий
великан, м о т а т ь -глоток,
смешной - смешно; 1л -тлме, оз - озд1к, жар - ж ар м к, акыл - акыллас).
Первые называются нетрасиозиционными, а вторые транспозиционными
Т р а н сп о зи ц и о н н ы е су ф ф и ксы и ж у р н а к используются только в
словообразовании.
Они изменяют
не только лексические,
но
и
грамматические признаки слов Вместе с переходом в другую часть речи
производные слова могут приобретать другой тип
изменения
и
соответственно
другой
комплект
форм,
отнесённость
к
другим
морфологическим категориям, а могут становиться неизменяемыми. Ср.:
земл-я (земл-и, земл-е, земл-ю т. д.) и землян-ой ( землян-ого, землян-ому и
I II
>|1 (жур-мш , жур-сщ , жур-С13, ж ур) и жургш (ж урпн -н щ , ж урпн-ге,
*' , р1 III /II II I д ).
11| ' 1| 1||||(-И0 | | | 1| 11011н ы е суф ф и ксы н ж у р н а к немногочисленны по
I |» п*||. пню с транспозиционными. Большинство из них выполняет
|1и1|1М111|Пр|||у|ощую функцию. Образуя формы слова, негранспозиционные
("............ |*.кующие аффиксы изменяют грамматические значения в рамках
н инии * ниш Например: виде-л, виде-вш-ий, вид-ящ-ий и т. д.; айт-у, айтнШ и111 1*1.11-дыр, айт-кыз-дыр-т. Наиболее активно формообразующие
.|фф|нч ы иг пользуются в формообразовании глагола и е п с п к . Единичны
* I* 1.И1 н*| включения в процессы формообразования имен в русском языке
1|.... •'Позиционные
и нетранспозиционные
аффиксы
реализуют
I и* 1*<М11н(||111 |ующую функцию, участвуя в классификации частей речи и
мнрфниш нческих категорий Гак, суффиксы имен существительных служат
ни пни,цп чшмеречными показателями, но и несут сведения об роде, о типе
........Мши*! I с о системе словоформ (чита-тель, прыг-ун, артиез-к-а, пе-ни-е,
ни ним и пен.
суффиксы маркируют муж, жен., сред, род и имеют
п р и й ти ......и' к ним системы флексий 1-го, 2-го, 3-го склонения). Суффиксы
причт*........ пых
отмечают
наряду
с адъективностыо
и
лексико^ш мм.ин ь ские разряды: -ск- относительность (город-ск-ой, творч-еск-ий), *Нй | III т качественность (смеш-лив-ый, искр-ист-ый), -ин/-ын, -<>в/-ев
. .......... .
(мам-ин, сестриц-ын, отц-ов, государ-ев). Формальными
нЩнНМИ'нимн частей речи являются и журнак. Например, ж урнак -шы/-иа, ни мьП| шпик, -кер/-гер, встречаются в составе зат ес!м (тын-шы, бар<Н1и м и .
кызмст-кер), журнак -т/-кИ-1ы1-гл,
-имл!-иш ,
-шаи/-шсц
....... ..п т ч и качестве показателей сын е а м (соц-гы, ой-шыл, ашу-шац),
*у|НН1и к/ с, -1\Х1р1-кер1-шр1-гер, -ар1-ер1-р отмечают е п с п к (ас-а, орт-е, бас|. ц* « т ы р) И связи с большой унифицированностью, межчастеречностью,
* и 1*11*и* жалгау и соответственно типы изменения не распределяются
м сяиу
словообразовательными
журнак,
и
они
выполняют'
<> нм <кфнпирукнную функцию на уровне частей речи.
формообразующие
суффиксы
и
журнак
используются
как
кии...... ||нцнрую 1ние средства на уровне морфологических категорий.
Нннрнмгр су<|м|)икс -л в категории времени в русском языке (победи-л),
* ^ цини I II/ гг в шартты рай в казахском языке (айт-са, кел-се).
I
ппшюбраювательная семантика, передаваемая суффиксами и журнак.
щ и I I |1мую разнообразную информацию и о ф аж ает действительность с
|..||||ц || I КЧ1СНЫО обобщения, которая фиксируется варьированием значений
.к I нм 1.1\ конкретных до самых отвлеченных. Ср.: абстрактные значения
и*''ниы и,
становиться
каким-нибудь”,
“отношение
к
чему-либо”
I ш п нн .п ою суффикса -е- и адъективного суффикса -ск- (молод-е-ть, веселе. п. 1.|Щ| п е-гь; дет-ск-ий, институт-ск-ий, философ-ск-ий) и близкое по
. 1**нг11н конкретности к лексическому значению значение “лицо по месту
м и г п.! т а ” субстантивного суффикса атш1-чатш (волж-анин, росси-янин,
6.1
вместе со словами. Они способны вычленяться и объединять слова, т.е.
вошли в морфемику казахского языка.
Но полное словообразовательное освоение требует от заимствованного
аффикса не только существования в статике, регулярного повторения в
системе, но и функционирования, воспроизводства при участии в
словопроизводственных процессах заимствовавшего его языка. Выполнение
словообразовательной
функции
делает
элемент,
извлеченный
и!
заимствованного слова полноценной единицей словообразовательной
системы. Это происходит во время второго этапа словообразовательной
адаптации. Такую полноценность приобрел суффикс -ант, который
отделился от заимствованных слов и используется в качестве строительного
материала для образования производных слов в русском языке (практикант,
диссертант, музыкант, фабрикант). Освоение элемента -мент русским
языком и элементов -изм, -ика казахским является неполным. Они обладают
свойством повторяемости и осущ ествляю т систематизацию, но не приобрели
свойства воспроизводимости, которым языковые единицы наделяются в
процессе речевой деятельности, в частности, в деятельности по производству
слов. Такие элементы слова отличаются от собственно аффиксов, которые
имею т две стороны - статическую (системную, языковую) и динамическую
(процессуальную , речевую).
7.
Системообразую щую функцию суффиксов и ж урнак демонстрирую т не
только соотносительные ряды одноаффиксальных слов, но и их
синонимические группы. Синонимичные аффиксы обычно имеют несходные
формы и близкие или тождественные значения. Так, суффиксы -нц/-/-енц]-/-
анц]-, -ацщ-1-еци]-1-цщ-1-и}-, -ств(о)/-еств(о), -н(я)/-отн(я)/-овн(я), -еж, -аж,
-ок, -ость/-ть1-ность, -изм, -ищ(е)/-лищ(е), -ур{а), -от, -ух(г)1-их(а), -ч(а), -он,
-ель!-ль, -б(а), -[и]ш орфогр. ыш, -к(и)/-лк(и)/-шк(и), -ин(ы) имею т значение
отвлеченного процессуального признака и являются синонимами (вращение,
эвакуация, притворство, суетня, падеж, тренаж, прыжок, ревность, отзовизм,
побоищ е, дрессура, грохот, житуха, раздача, вышибон, капель, похвальба,
выигрыш, догонялки, смотрины). К ак и лексические синонимы, они
отличаются оттенками значений. Так, суффикс -ость выраж ает отвлеченное
состояние, у суффикса -изм значение действия дополняется значением
“ идейное, политическое направление”, суффиксы -еж, -н(я) несут
оттеночную сему интенсивности, суффикс -ок - однократности, -ух(а), -он
добавляю т стилистическую окраску (прост.) и т. д. Значение “орудие
действия” объединяет в синонимический ряд ж урнак -к/-к1-ыц1-М-ак1-ек1, 1\ы1-кИ-1ы1-г1, -м1-ым/-1м: тарак, бургы, кшм. Синонимия соотносительных
аффиксов может быть внутриязыковой и межъязыковой. Приведенный
синонимический ряд из казахского языка продолжают русские суффиксы с
аналогичным значением -ак (резак), -ач (секач), -ок (садок “ловуш ка для
зверей и дичи”), -лк(а) (прялка), -л(о) (сверло), -к(а) (терка). О бщ ее для двух
языков аффиксальное значение становится основой
межъязыковой
синонимии, обнаруживая использование этими языками однотипных средств
1ММ Н1|н 1.1МИ одного и того же содержания. Если же общ ее значение
ф у и н н ру'ч
аффиксы только одного языка и отсутствует среди
иффнмшм.ныч значений другого, то возникает внутриязыковая синонимия,
|.н |н|||И
проявляет
отличия
в
объеме
словообразовательной
и
ф им чш м чсгкой семантики у разных языков. Например, значение
т>И1| 1Н )п н е т организует синонимический ряд суффиксов -опок(-ёнок)/чиыш(-ёныш) только в русском языке, так как в казахском языке
* 1|Н1ии « шким значением отсутствуют. Такая синонимия является
"Н! ||НН н.мнтой
Н ри тел и н яясь к одной и той же производящей части (к одной и той же
(И ниш* и русском языке или к одному и тому же слову в казахском языке),
• нннннмнчныс
суффиксы
и
ж урнак
могут
образовывать
ншнцибраичш тельные синонимы: сестрица - сестричка, турби н щ ик п р и й т и | с а л а т и к - салатница, идиотизм - идиотия (-[»/]-), безвкусие (М > иг шкусица, директория ( -[и/])- - директорат, брю хан - брюхач;
>■'!•**♦
киргпи, кулегеш -кулгнн, сузеген - с у зп ш , б ш п р - бш пш . В
•11чIи• ........ . \ примерах реализуется еще одна функция суффиксов и ж урнак
I и н ш нситкан Они образуют стилистически окрашенные слова (брюхан,
И|1||Цнч инчрица, сестричка, кореген и т.д.). Стилистическая функция, а
ни 4№ •Лонообразовагельная и формообразующая функции реализуются в
•1|м- .»,<> ш она и являются словными, элементными, в отличие от
»>ИМ»М1М|П|1|||ую щ сй функции, осуществляемой на уровне языка и
Н И М И ННИ III ч К Я ЗЫ К О В Ы М .
II1. ....... . |)нспространена среди суффиксов и ж урнак омонимия. Это
ММММЮЫв но шучанию и написанию аффиксы, которые имеют разные, не
Й||ММММ» «ру| с другом значения.
Омпнонимичсские
отношения
возникают
между
МНММИ^ш мша сильными аффиксами, а также между словообразовательными
II фнИМииОразующими, в отличие от синонимических отношений, которые
ЛЙкМММимн только однофункционапьные морфемы. Например: 1)суффикс
нфИ ммш мн’М оценки -к(а) 1, суффикс имен действия -«(а) 2, суффикс со
•ничннн'м .ш'нскости -к(а) 3 представляю т омонимию словообразовательных
Оффмм'нв речка, плавка, спортсменка; 2)суффикс со значением отношения к
(►Митин <1(ы11) I суффикс со значением орудия действия ~л(о) 2, суффикс
ш н тчгни гм прошедшего времени -л 3 создают омонимический ряд
|иМН1|ф умм1нчналы 1ЫХ омонимов: затверделый, точило, затвердел.
II
ки 1ИКСК0 М языке омонимия ж урнак развита сильнее, чем в русском
«!М1м*, особенно это касается омонимии разнофункциональных аффиксов,
к НИМ* мчи. словообразовательные омоаффиксы нередко образую т разные
'М Н И речи, что не характерно для русского языка. Например, ж урнак со
♦ИИЧИНИ'м |н '|у л ы а та действия - д а 1, журнак со значением отношения -д а 2
■УРИйк
шачением отвлеченного действия -д а 3, ж урнак со значением
|"Щ||» раИ /|Ы 4 образуют группу омонимов, состоящую из четырех
67
I
аффиксов. Последний из них имеет формообразующее значение, а остальные
имеют словообразовательные значения.
9.
Словообразовательные суффиксы, как и ж урнак, могут приклеиваться
друг
за
другом
в
порядке,
отражающем
последовательность .
словообразовательных шагов, иными словами, ступени словообразования,
когда от непроизводного слова образуется первое производное слово,
отличающ ееся от непроизводного слова одним аффиксом, от первого
производного второе, и него уже два аффикса, от второго третье
соответственно с тремя аффиксами. Например: карьера - карьер-ист карьер-ист-ск-ий.
Сочетание
суффиксов
сущ ествительного
и
прилагательного
-исти
-скфиксирует
последовательность
словопроизводства и обычное для первого суффикса место после корневой
морфемы (баянист, планерист, финансист, телеграфист и т.д.), а также
реализацию его ограниченной правой потенции. Другой случай правого
окружения этого суффикса - суффикс со значением женскости -к(а): карьерист-к-а.
Синтагматические комплексы ж урнак соответствуют грамматической
природе казахского слова, поэтому распространены не только среди
словообразовательных, но и среди формообразующих аффиксов, тогда как в
русском языке возможна стыковка только разнофункциональных морфем с
грамматическими значениями, суффиксов и окончаний, (отда-ва-ть, по-ющий) и невозможно стечение нескольких формообразующих морфем. Примеры
сочетаний ж урнак в звеньях приводимых далее цепочек слов и форм слова:
булдыр (сын е а м ) - булдыр-а (етю тж) - булды р-а-к (зат е а м ), боге - боге-л
(ы рыксы з ет1с) - боге-л-т (озгелю етю) - боге-л-т-у(ким ы л атау)
демонстрирую т последовательный, ступенчатый характер не только
словообразования, но и формообразования в казахском языке (айт-кыз-дырт).
Суффиксы как наиболее активные из несловоизменительных аффиксов в
русском языке и жалгау как единственный несловоизменительный аффикс в
казахском языке свидетельствуют о преимущественно правостороннем
характере наращивания служебных морфем в обоих языках, который
усиливается синтагмлтическими комплексами словообразовательных и
формообразующ их аффиксов, а также добавлением окончаний и жалгау.
Общность суффиксов и ж урнак отражает сходство в механизмах словои формопроизводства в сравниваемых языках, в правилах звуковой и
семантической трансформации производящих слов, которые используются
как база для создания производных слов и форм слова, получающ их при этом
новое лексическое, грамматическое или стилистическое значения или их
разные комбинации.
Н есходство этих аффиксов проявляет типологическое расхождение
языков и затрагивает в первую очередь их формальную сторону.
1.
Суффиксы тяготею т к одноморфности, хотя они в большей степени
подвержены фонетическому варьированию на уровне фонем, чем префиксы
68
МУРШН же, как правило, многоморфны. Так, количество наиболее
мннючнгш'пммх суффиксов имен существительных, по данным “Русской
1|МММ1НИКИ" (1980), доходит до 2 1 4 . При этом наиболее высокий
«-НЯИОоПри ийщ гсльный потенциал в субстантивном словообразовании
НЛОяруиошинч глаголы, основы которых сочетаются с 89 суффиксами.
Мн1|мн> ничто занимают существительные. Их основы стыкуются с 67
• «ф фнн ||ми Па третьем месте находятся прилагательные, использую щие 53
М . ион ними х суффикса.
II) .'I I суффиксов существительных только 50 многоморфны, из них
•п и к и т .I аффикса, кроме алломорфов, имеют варианты. Это суффикс,
ИйИВУМнииИ в отглагольном словообразовании, - сииу- (вариант -[си '/]-)/Щ1 (мирово I - [ т ) ] - ) и т.д. (варианты есть у всех алломорфов данного
| уффнм п) ппроние - варенье, воскресение - воскресенье, житие - житье, а
(МИМ ириимеооый суффикс -и /- (вариант -Ц]-)/-ствц/-: здравие - здоровье.
I ооооо......... вариантов обусловлена их жесткой конкуренцией, диктуемой
МкИНОМ и паковой экономии, который устраняет вариантность как
Н|МН||1М*001> избыточности языковой материи, сохраняя только одну из
ИйрММЛМ'мх единиц. Те же варианты, которые выдерживают испытание и
ИММйАИИМШ сосуществовать, несут следы борьбы за выживание. Один из
00Н| ИИ* правило, является основным, т. е. более употребительным,
ИМАИО'НН ильн ы м , а второй побочным, менее употребительным. Так,
............. . м.фоннт первого суффикса почти вытеснен и встречается в словах
•*
|и'/иа>, а варианты второго закрепились в разных внутренних
кОМММИЛ слов (ср.: раздолье, ненастье и прискорбие, правдоподобие).
/|йонм» «привиты сохранились благодаря наличию у них дополнительных
М*МВИ1МЧ1Ч ьмч (см., например: варение - варенье), стилистических (см.,
оморомпр <мпис житье) функций. Приведенные примеры свидетельствуют
ИЙ оПшиИ дни языков закономерности использования служебных аффиксов,
ии» о мрмич языковых единиц, в первую очередь для передачи элементов
ооформмомо Выражение коннотации, в том числе стилистической, язык
и) (ним т ч ш 'г ограниченными средствами. Поэтому суффиксы гораздо реже
•р*ои|и1рмируют стилистические характеристики слова, чем лексические, а
МЦШЫНомс сус|)фиксы чаще служат для дифференциации слов по
ЩНгаКчСк «ому значению, чем стилистическому.
I*»' «условное доминирование алломорфов в многоморфных суффиксах
иЛу«'||оит'ии гем, что данный вид избыточности плана выражения
ЮМЦМржопнегся потребностями фонетического и структурного оформления
|у ф ф 0ы и н м 1ых
производных.
Алломорфы
служат
средством
и |1Н1 ....... Пленим суффиксов к фонетическому и реже морфемному
нирулгмшч Распределение многоморфных суффиксов в отглагольном,
нН'УПгпниипном
и
отадъективном
словообразовании
соответствует
И *......... /ш мо мчодет элементы, используемые в единичных образованиях и квалифицируемые в Гр-80 как
»1 ффн»« м К1к как уникальны е элементы имеют особый статус (подробнее об этом на стр. 32).
69
активности основных частей речи в производстве имен сущ ествительных. С
глагольными основами сочетаются 22 многоморфных суффикса, с
субстантивными - 15, с адъективными - 13.
Своими алломорфами суффиксы реагируют на конечные фонемы или
морфемы
основы.
Например, суффикс - ик/-иик/-евик , образующий
сущ ествительные
от
прилагательных,
при
помощи
морфа
-ик
приспосабливается к сочетанию с основами на парно-мягкие согласные и
шипящ ие (старый -- стар-ик, утренний - утренн-ик), при помощи морфа -ник
стыкуется с основами, имеющими в финали суффиксы -ов-, -ат- (садовый сад-ов-ник, гербовый - гербов-ник; хлопчатый - хлопч-аг-ник), при помощи
морфа -овник прикрепляется к основам на [ш] и [н’] в словах больш-евик, |
меньш-евик, среди-евик “бегун на средние дистанции” , “спортсмен средней
весовой категории” .
Более чем три четверти субстантивных суффиксов являются
одноморфными. Примеры одноморфных суффиксов существительных: -ак, - I
ач, -ун, -ок,-аль, -атор , -ор, -дг(а), -еж, -от(г), -ат, -ыш, -ан, -ень, -ист, -н(я), ин и др.( резак, трепач, говорун, стригаль, организатор, дириж ер, растеряха,
падеж, краснота, диктат, м алы ш , критикан, ливень, полемист, пекарня,
грузин). Н евариативно большинство суффиксов и других частей речи.
Следовательно, одноморфность является основной формой существования
русского суффикса.
Ж урн ак в казахском языке в основном многоморфны. Варьирование
казахских аффиксов системное явление, так как диктуется не их частной
сочетаемостью, как у суффиксов, а фонетическими законами сингармонизма
и ассимиляции.
Фонетически независимый корень определяет звуковые характеристики
последую щ их журнак- Способом фонетической адаптации суффикса в
производных словах являются алломорфы, которые выбираю тся по
соответствию звуковому облику производящего слова. Гармония гласных в
составе слова достигается присоединением к производящему слову ж урнак с !
гласными того же ряда (переднего - непереднего), что и гласные корня. Ср.:
ат-кар и ес-кер; сак -ш ы и еп н-пл; ал-ы м и тус-1м. Участвуя в сложении
морфного состава производных слов, а также форм слова, фонетика в
казахском языке обладает более сильным влиянием на словообразование и
грамматику, чем в русском языке, и более тесно связывает их общими
фонетическими процессами. Сингармонический рисунок очерчивает границы
слов и словоформ, становясь основным показателем их автономности,
Лексической и морфологической самостоятельности, так как ж урнак и
жалгау способны дальш е наращиваться и не могут сами по себе подавать
сигналы о конце слов или его форм, как русские флексии.
Относительная независимость суффиксов от звучания слов и
подчиненность ей ж урнак определяет
преобладание одноморфных
суффиксов в русском языке и многоморфность ж урнак в казахском языке.
70
I'
шишки ичсским различиям сравниваемых языков относятся
•цш нмлннсннс су(|к|)иксов к основам и приклеивание ж урнак в слову в
.и I ню 111•• щ шодных слов.
1Ь НШ1М01ИИ1ИС основы в качестве главной базы при образовании
••(■им ммимм.1ч пю и обусловлено тем, что в русском языке большинство слов,
| |||н ,1Н1 к рон Iпилены основными, т. е. изменяемыми, частями речи, имеют
1|'4МММ1Нчш кис показатели обычно в виде окончаний во всех словоформах.
Л *ю ишичшч, что производящее слово привлекается в словообразование со
. пинии | рмммитичсскими морфемами, а производное создается со своими
(ИМ ( " ч |1,м н г|
аффиксы первого. Преемственность грамматических
((](*( «((-к..... м ракгсрна для префиксации. Добавляясь к слову слева, префикс
НК м н ф и к иши, на его словоизменительные морфемы, находящиеся справа
I иМ'Н*к шип0 * в обычно сопровождают грамматические трансформации, и,
инН И кн^м.ип, необходима мена окончаний и формообразующих суффиксов.
Нм мим» производящее слово привлекается в усеченном виде без
. (мним(«II кии пьных и формообразующих аффиксов, О стающаяся после
I 'мимики час и. слова несет основное значение, служит базой для
()Й|1А1Мй)<нн() иосх его форм и производных слов и называется основой нниймН сш и т Структура основы, диктуемая формообразованием и
словообразованием,
исключает
препозицию
И ф ф н м ....... ым
ф|Ц1МииП|1|| т о щ и х и словоизменительных морфем по отношению к
ммиимПрп киинсльным в составе производных слов. Таким образом, в самом
м(Н1.ц нмнннм суффиксальном словообразовании используется основа, часть
П** I словоизменительных и формообразующих аффиксов. Основа,
мнмрнй
им ова
к функционированию
в словообразовательных
и
ф*цн«|111Г(|имоматсльных процессах, т. е. присоединять суффиксы, является
МИНИНОЙ снопа,
общей
для
всех
его
форм.
Ее
участие
в
с!|#И11Н|||1!1 чи1Д11 венном процессе, закрепленное вхождением в производное
и(Цои, нгшнч се производящей основой: умн-ы й - умн-ик-О, ш ипс-ть - ш н п-
И НМ|
_____
Основа слова, втянутого в словопроизводство,
т.е. производящего слова, становится п роизво дящ ей
основой в составе производного слова. Та же основа,
включенная в формообразование, остается по своему
функциональному назначению основой слова: у м н ­
ый »«••• гШн-ий, ш и п е-ть - ш ипе-л.
Формообразующие аффиксы выражают грамматические значения, но не
гни т у п и и синтагматике, как словоизменительные морфемы. Поэтому их
м».||((( |й К 1чно для полного грамматического оформления изменяемых слов и
к и к ю н иве они встречаются в сочетаниях с флексиями. Окончания
мф)(|(мн(1И)| словоформы, способные вступать в синтаксические связи.
< ...... пп. л которой они присоединяются, может содержать слово- и
фм|1М(К(Ора|ую1Цие суффиксы. Ср.: умн-ого человека и умнейш -его человека,
, нпеш м ому человеку и т. д., гусь ид-ет и важ нича-ет, шипел-О, змея леж-ит
11| шиш слова
11|МЩ|Н(|;|и111пи
III моим
и околдова/л-а и ш ипел-а и т.д. Часть слова без
словоизменительных аффиксов является базой для
словоизменения и называется основой сл о во ф о р м ы .
О снова слова участвует в словообразовании и формообразовании и входит в
их результаты. При этом она становится частью другого слова производящ ей основой или же используется в несловоизменительных
формах того же слова и остается его основой, общей для всех его форм, основой слова. Основа словоформы участвует в словоизменении и входит в
состав
словоизменительных
форм
слова,
наделенных
не
только
морфологической, но и синтаксической функцией. Из двух основ - основы
слова и основы словоформы в русском языке производящей мож ет стать
только первая при условии ее транспонирования в другое, производное,
слово.
П роизводящая' основа как компонент производного слова обладает
комплексом признаков:
- является
общ ей
частью
формально-семантических
структур
производящего и производного слов: врем -я - врем-енн-ы й;
- несет базовую часть лексического значения производного слова;
- имеет словообразовательный потенциал, т.е. правую сочетаемость с
суффиксами, количество и состав которых зависят от частеречной
принадлежности производящего слова, от значения самой основы,
реж е
структурных,
фонетических
признаков
ее
финали:
бел+ ок/е(ть)/як/ен ьк(и й) и т.д.;
- представляет общую часть производных слов, образованны х при ее
участии и различающихся аффиксами: бел-ок, бел-е-ть, бел-як, бели-ть, бсль-м-о, бел-о, бел-ес-ый, бел-оват-ый и др.;
- не вклю чает флексии и формообразующие суффиксы;
- сохраняет словообразовательные суффиксы производящ его слова,
если оно является производным: критик-а - критик-ан - критик-анск-ий;
- может
совпадать
с
корнем,
быть
одноморфемным,
при
непроизводности производящего слова: кризис - кризис-н-ы й.
Прием выделения основы повторяет процедуру, происходящ ую в
русском языке в суффиксальном словообразовании и формообразовании.
Слово, включивш ееся в суффиксальное словообразование, подвергается
усечению. О т него отделяются морфологические показатели, находящиеся
справа от корня, так как производное слово конструируется со своими и, как
правило, другими грамматическими м/^.Ьемами. Ср.: скром н /ей ш -и й скромн/ость-Ш . То же самое происхо
и в формообразовании. При
замещ ении одних формообразующих суффиксов другими происходит
вычленение общ ей части форм - основы слова: скром н -ы й - скром н-ейш -ий
- скром н -ее. При включении в производное слово или форму слова основа, в
зависимости от назначения производящая или формообразующ ая, может
подвергаться изменениям, к примеру, чередованиям звуков, усечению
Основа
словоформы
72
ыщм'ШМ' т м и т и др. Ср.: кож-а - кож-ан(ый) и носок- 1 - пссч-ан(ый);
и* »| 1*-Пк м
н»ч реГж-тель и истребн-ть - истребл-ять. Таким образом,
нНнма прим шодищего слова и производящая основа, а также разные
фНЙ1НЯЛ|НПУМш(ис основы в пределах одного слова могут совпадать и могут
ИМ9 И1
фшичичсские
отличия.
Практические
приемы
выделения
нрнННиминпЧ) основы апеллируют к самому процессу словообразования, в
I •1МЧ— 1 У*1(Н1Тпус I производящее слово, и к структуре производного слова.
ИйримИ прием находится производящее слово и выделяется его основа
•АС ЧЯН1|, способная принять участие в суффиксальном словопроизводстве
1|#НННй ироинишнщего слова определяется посредством зачеркивания в нем
||<МФН|И м формообразующих суффиксов: нов/ейш-ий (ср.: нов/изн-а),
' м< *......... (гр буди/льниК-О).
И|мри|| мрисм: членится само производное слово. Производящая основа
|| Iчин.... .
посредством отсечения от производного слова окончаний,
(|и|*МИ||0 |||ИУ1пщих аффиксов и словообразовательного аффикса или
«II 'И...... участпопавших в его образовании: вощ/и-л-и ( ср.: воск/! 1- вощ/и• I Й*ч М" I» м 1.1Й (ср : кровь/П - кров/н-ый - кров-н/ость-П). Первый прием
1«нА*11/1И1|<
дли определения, какие словообразовательные аффиксы
тЯтщ
к производящей основе, а какие принадлежат самому
НИЙННОму слову: кров-н/ый - кров-н/ость-О.
ппмч,нмпюс выделение основы слова в самих языковых процессах
•ЯНИИУвмиинч (чце одно свидетельство особого места видовых форм. Их
|н1|ш .... . |ун 1щиц суффиксы ведут себя как словообразовательные. Они
|^ 1 ййН1 «* и ос коне слова и могут переходить в производящую основу
МШМйШМНмо слова, если не повергаются усечению как морфвнологической
ми|ыннн приспособления производящей основы к окружению. Ср.: разделри 1/ц‘л-ыва/ни-е и реш-и/ть, реш-а/ть - реш/ени-е. * В
................... ук • основу могут входить и некоторые формообразующие
*ф||пмн и мричпетий, которые обладают словопорождающей способностью.
и мн ......и м ( фпдательные причастия. Их суффиксы и транспонируются в
1Щ1М1ЙИ/1НМ1 I
инк в составе производящей основы. Например: связа-нн/ый нам *мгм1 и. I I, связ-нн/о. В производных словах, которые при суффиксации
||ИМЙ1|||Чмни новые грамматические признаки, не согласующиеся с ними
начумнч
формообразующих
аффиксов
(вида,
залога,
времени)
I " И...... иней
<*1Ч| унленмем от типичной производящей основы являются и редкие
цу||ЛИ V|рш |.| сю словообразовательного суффикса производящего слова.
,ц. ни ........ I ведут себя основы производящих слов, которые включаются
И1‘ (ии нроииюдных слов в качестве производящих основ при отсечении
уффннгип цч/-ович1-евич, -ор/-тор, финальной части суффикса -пик со
п п . п т ч чипа, а также наречного суффикса -о. Например: пан-мч - пан1111 , Кум.м нч
Кузьм-иничн(а), Петр-ович - Петр-овн(а), Алексе-евнч ....... и к н - п : ран-о ран-енько, тих-о - тих-онько.
73
Итак, получение основой статуса производящей основы происходит при
дли
суффиксов,
как
словообразовательных,
так
и
ее соединении со словообразовательным суффиксом. И менно в этом
|\|м м \. характерно сочетание с основой в структуре производного
сочетании суффикс встречается в подавляющем больш инстве слов, что не
............ |">|1мы слова.
накладывает полного запрета на его соединение с целым словом. Суффикс
И цн |нм ком т ы к е основа совпадает со словом, которое в исходной
добавляется к целому неизменяемому слову, не имеющему грамматических
и* ИМ1ХП ни словоизменительных, ни формообразующих аффиксов.
аффиксов, так как это не меш ает ему в осуществлении морфологической
Мерный журнак, словообразовательный или формообразующий,
трансформации. Например: в ч ер а - вчера-ш н(ий), близ — блнж -н(ий), ау 'ф н и й м н н ч.ч . ч к слову: ас - ас/ым, ас - ас/у. Обычно к слову
ау-ка(ть). Немногочисленность производных, возникащих подобным
...........................
и все последующие казахские словообразовательные
образом, обусловлена, во-первых, ограниченностью числа неизменяемых
ММ Я!|*
Гнр/лсс, б(р-лес - б1р-лес/пк. Второй, третий и т. д.
слов, во-вторых, их весьма низким словопорождающим потенциалом.
ннуюнин- журнак присоединяются к самостоятельной форме слова
Способность соединяться с суффиксом целой словоформой отмечается в
МНИ»Й м.•слопонменительные аффиксы: бол-ш (ырыксыз ет|'с) - боллитературе у единичных инфинитивов - блюсти (блюсти-тель), женить
(ЗД1*л1н си г), бол-ш -д|р - бол-ш -д|р/у (кимыл атау). Гораздо реже к
(женить-б-а), пасти (пасть-б-а). Но квалификация производящей базы
НМН*ИИи'М1|| фирме слова присоединяются словообразовательные журнак:
приведенных производных как целых слов не является единственной. Об
Ги'п1мдсл*у/шшк. Производящее слово или синтетическая
определенной остроте дискуссий относительно возможности использования
........... 'мимо в слово- и формообразование, переходят в производное
целого изменяемого слова как производящей части в структуре
ИМИ Ирйичводиую форму не только без усечения, но и часто без
суффиксального производного свидетельствует тот факт, что они прорвались!
цен II и 1МСНОНИЯ, гак как сами диктуют их звуковой облик.
в учебные тексты , которые обычно опираются на устоявшиеся мнения. Это!
1*1'.......Н'М'ШЮО слово в составе производного слова в казахском языке,
отражаю т следующие цитаты, извлеченные из учебников: “В современном
И Щжмннпднщпи основа в русском языке, передает основную базовую
русском языке встречаются отдельные слова, исторически образованные от
о значения туынды соз, выполняет интегрирующую
глаголов путем присоединения словообразующих суффиксов не
функцию,
объединяя
производное
слово
с
глагольным
основам,
а
к
формам
инфинитива,
включащи]
юм, выступающим в качестве самостоятельной лексемы,
формообразующ ий суффикс -ти /-ть, который к основе слова не относится
другими производными, имеющими ту же базовую часть:
(ср.: блюсти — блюститель, женить - женитьба, пасти — пастьба). Однако с
I 1111, б|л/|М др.
синхронической точки зрения —ти/-ть в составе подобных слов не являете!
N1 и «нурнак различаются и степенью их слияния с производящей
суффиксом,
а
представляет
асемантическую
вставку,
интерфию
Н < ирои ншдищим СЛОВОМ.
примыкающ ий к словообразую щ ему суффиксу” (Н емченко 1984, 22);
' ............. пч мсс связан с основой, чем журнак с производящим словом.
“М нимыми исключениями являются такие слова, как женитьба, блюститель,
V ........ . несамостоятельна, не существует вне слова, как и
растительный, в которые суффиксы —ба, -тель, -тельный осознаются ка1
МИ|)ф#« и Приинюднщее же слово в составе туынды соз сохраняет черты
морфемы, присоединяемые к целому инфинитиву. На самом деле э
.И ,м * н .МШЙ и <ч'мантической автономности, благодаря соотнесенности с
производные от блюстити и растити и аналогическая переделка старо:
■ • .......... I ловом. Таким образом, несамостоятельность производящей
ж енитва (под влиянием слов на б(а) типа свадьба < сватьба) ’ (СРЯ 2, 47),
и ф г деленная
самостоятельность
производящего
слова,
Разная квалификация звукового отрезка, тождественного окончани:
14м н е производных слов, отражает неодинаковую степень
неопределенной формы , в составе производных слов
и разн:
и
аффиксальном
окружении.
Иными
словами,
этимологизация последних, свительствуют в пользу необходимости
суффикса структурой производного слова более сильная,
отграничения морфемного состава слова в синхронии и диахронии В
юг и. журнак.
сихронии же суффикс -б (а) присоединяется к производящей основе (реза-п
Им Шормч, спаянность суффикса с основой усиливает их взаимное
- резь-б-а, похваля-ть-ся - похваль-б-а, моли-ть - моль-б-а). Данно)
...... .. ши» приспособление друг к другу, которое, правда, не является
сочетание системно в синхронии и распространяется на слова женитьба,
II
русском языке производящая основа варьируется чащ
пастьба тем более, что словность их частей “женить-” и ‘пасть- даже I
П ' г пеню в казахском языке. Последнее не реагирует на
диахронии не является бесспорной.
нцрцимии' Они устойчиво как ориентир для выбора варианта правой
•4ф нМ | и.мпИ чисти производного слова. Так, звуковые преобразования,
ММЙММ м и л и подвергаться корень, используемый в суффиксальном
* Морфема -ти/-ть относится к окончаниям вслед за авторами (Гр-80 1,129).
74
75
словообразовании, не свойственны ту б 1р соз в аналогичной роли. Ср.: снегснеж -н(ы й); песок - песч-ан(ый); прибавн-ть - п рибавл-ени(е) и дос - достас; к езек - кезек-тес; оц - оц-гар, тец - тец-гер
4.
Наиболее многочисленная часть производных слов пополняет основные
знаменательные части речи - имена существительные (зат ес1м), имена
прилагательные (сын ес1м) и глагол (еп етж ). И словообразование, создавая (
производные слова, наделяет их грамматической оформленностыо.
Во флективном русском языке морфологическое оформление основных !
частей речи осущ ествляю т окончания. Поэтому суффиксы, обладающие
классифицирующ ей функцией, имеют закрепленную за ними систему
флексий. Например, суффикс -тель сочетается с субстантивными
окончаниями муж. рода первого склонения (следователь-0, -я, -ю и т.д.), - I
к(а)- с субстантивными окончаниями жен. рода второго склонения (студентка, -и, -е и т.д.), -ск- с адъективными окончаниями (сельск-ий, -ого, -ому, -им и
т.д.).
В агглютинативном языке жалгау благодаря синтаксичности и
связанной с ней способности переходить от одних частей речи к другим не !
могут маркировать одну определенную часть речи. П оэтому ж урнак, ■
характеризующ ийся
морфологичностью,
сам
становится
основным
показателем частеречной принадлежности слова (словообразовательный
ж урнак) и морфологической категории (формообразующ ий ж урнак) и имеет
только предпочтительную сочетаемость с определенными типами жалгау, но 1
может соединяться и с другими его типами. Так, к ж урнак, входящим в
состав туынды зат ес1м, чаще приклеваются септж, тоуелдж жалгау, но это не
значит, что для него запрещено сочетание с ж1ктж жалгау. Ср.: кой-шы-ныц,
кой-ш ы-м, кой-шы-мын. Таким образом, ж урнак обладаю т ш и р о к о й !
сочетаемостью с разными типами жалгау и соотносимы с разными системами
словоформ. Соответственно не ограничена дистрибуция и у жалгау. Они
могут приклеиваться к ж урнак различных частей речи. Например: (мен) I
кызмет-кер-мш , сас-калак-пын, кара-й-мын. Исключение составляю т только
септж жал! ау, которые не появляются в словоформах е п с т ж и,
следовательно, не сочетаются с их журнак. Ср. с коптж жалгау и Ж1к п к
жалгау, которые ветре, аются после ж урнак ес(м и еттетж: кал-ым-дар (зат и
е а м ) - бол-ыц-дар (еп етж ) - орьлеу-лер (устеу в значении зат с а м ) и же-пм- "
а р е -й -м ж (ет!ст1к), уйт-кы-мын (зат ес!м).
5.
Суффикс избирателен к флексиям, но не столь избирателен к
частеречным признакам производящей основы. Одни и те же суффиксы
могут присоединяться к основам разных частей речи, но при этом
производные оказываются грамматически однородными, в связи с
закрепленностью суффикса за определенной частью речи. Так, каждый из
субстантивных аффиксов -щик, -ник, -ец, -ач входит в отглагольные,
отадъективные и отсубстантивные производные. Например: регулировщ ик,
ж естян щ н к, табун щ и к; заступник, виновник, клю чник; чтец, храбрец,
фонам. богач, усач. К суффиксам, которые сочетаются с
имуч -ничей речи, относятся -ак, -ист, -ант, -ор, -атор, -аг(а), • *(И|
• **<(иI Мерные два являются приадъективно-присубстантивными,
и1ММИШИН*
1|>и
привербально-присубстантивными
и
остальные
Мимш нрпалъективными'. Ср.: 1) добряк и р ы бак, аккуратист и
нм. ■
’ ) >миграит и практикант, гравер и киоскер, реставратор и
...... ') бродяга и здоровяга, стряпуха и толстуха, копуш а и
г
МнцпПнуа* широкую внутреннюю дистрибуцию имеет и часть
нмИИММЫч суффиксов. Так, суффиксы -и-, -ова-/-ирова-/-изирова-/-изова-, НИ>» ГН<„) ,
I птоич-1-ествова-, -е-, -а- являются присубстантивно1МИМЫМИ Ср.: пузырить и глупить, плутовать и пустовать,
н. и шнш ничать, пророчествовать и злобствовать, сатанеть и
ни ним I. И хромать.
1амн> суффиксы И.С. Улуханов назвал межкатегориальными. Наряду с
•ИМИ * с м ........ » и.|ке есть и внутрикатегориальные суффиксы. Например,
аф ф иксы *«>' . <шу-, -ива- являются внутрикатегориальными (кричать |1Н»11и*.
читать
хлестануть, замаслить - замасливать). Только
И Н |'Н М 1..... ..
могут быть формообразующие суффиксы: смелый -
иИН
...... думал
РИММ и русском языке суффиксы по левой потенции делятся на внутри- и
нришн.ные , то казахские журнак, в основном, относятся к
тр и ал ьн ы м , т.е. отмечают частеречную принадлежность не
Н|и»м нищного, но и производящего слова. Так, сравнение 12 журнак,
|*чин • р и с п к от ес1м (Ы скаков 1974, 242-247), и 12 журнак,
А|ИИУИЧМИч сМсНк от еттетш (Там же, 248-251), обнаруживает, что только
НИИ И4 ИИ» и// и'/-<)а/-де/-та/-те является межкатегориальным. Ср.: арка , м.. 1И I I ) .
11 ю-ле и кама - кам а-ла, топе - тепе-ле. Остальные относятся
ЙМУЧ'НМ’сшрнильным. Например, журнак -лат!-лет!-дат!-дет, -кар/-кер1•
ИЧ1ЧИКПСЯ с именными основами, а - ’(ыла/-мле/-гыла/-гше, ,41111111/ /<ншта/- мште - с глагольными. Например: 1) дауыл и» мм м н , "и нм-дет; бас - бас-кар, ес - ес-кер; 2) ат - ат-кыла, теп - теп11 .и! пн 11.1ШI», кел - кел-пш те.
I)
нПнич т ы к а х возможно стечение нескольких суффиксов и ж урнак по
МЦУИНИНМ функциональным моделям, которые представляют допускаемые
(МнИ Карнап I ы стыковки одно- и разнофункциональных аффиксов:
1Нч хплько контактных словообразовательных аффиксов: празднич-нн, нр.пт гсльств-енн(ый), бас-та-ма-шы;
• емшн «образовательный суффикс + формообразующий аффикс: хоз'яйНЦ.П1 пш(ий), худ-е-л;
■|«мими1Н УлуМИОМ (1977, 115).
• 1нм им
« м и гори альн ы е суффиксы не распадаются на омонимы, свидетельствует полное
НИфнн»' и» нмченнй и производных от слов разных частей речи.
77
-
формообразующий аффикс + словообразовательный аффикс: заигрыва-ни(е), наполн-енн-ость; бол-ш -пш (см. также: бол-ш -пш -тж :
комбинация третьей и первой моделей), баул-у-шы.
Для русского язьжа последняя модель нетипична, но зато весьма
распространена в казахском язьже. Другое отличие в синтагматике
рассматриваемого типа относится к ярким признакам агглютинации. Это
возможность последовательного склеивания нескольких формообразующих
ж урнак, запретная для флективных языков. Ср.: дума-л, дума-я, дума-ющ (ий)
и бол-ш (ырыксыз е п с ) - 1С (ортац етю) - у (кимыл атау). Стечение
разнофункциональных аффиксов в обоих языках и формообразующих
ж урнак в казахском языке формирует значение путем сложения содержания
каждого аффикса: силь-н-ейш(ий), ю-юз-д1р-т-к13-бе-д1.
В озникновение комплексов из нескольких словообразовательных
суффиксов порождает в русском языке явление нейтрализации, которой
подвергается суффикс, стоящий в слабой позиции перед другим суффиксом.
Его значение стирается, а остается значение суффикса, находящегося в
сильной позиции - в конце основы или слова. Например, учи-тель-ниц(а),
голов-оч-к(а). Значение лица мужского пола суффикса -тель и
уменьшительно-ласкательное
значение
суффикса
-к(голов-к-а)
зачеркиваются близкими и сходными значениями следующих за ними
суффиксов, занимающих место в конце основы.
Полная
нейтрализация
одного
из
повторяющихся
значений
соответствует закону экономии. Она позволяет избежать смысловой
избыточности и кроме того создает условие для слияния нескольких
суффиксов в один составной, так как закрепляет за комплексом одно
значение,
лиш ая
таким
образом
его
элементы
семантической
самостоятельное™ .
При
формировании
значения
комплексов
из
разнозначных
словообразовательных суффиксов не всегда происходит семантическая
нейтрализация. Возможно также только некоторое затуш евывание смысла
левостороннего суффикса. Чем он правее, ближе к концу основы (или слова),
тем большей семантической самостоятельностью обладает, а чем левее, тем
более неопределенным и расплывчатым становится его значение. См.: мода мод-н-ый - м од-н-ик - мод-н-ич-а(ть), задать - зада-ч(а) - зада-ч-ник.
Нейтрализация противоречит природе агглю тинативных журнак,
нанизывание которых сопровождается наращением смысла. Поэтому не
только формообразующ ие, но и словообразовательные ж урнак сохраняют
свои значения и отчетливую семантическую вычленимость в семантике слова
независимо от их позиции. Например: кайрат - кайрат-тан - кайрат-тан-дыр кайрат-тан-дыр-у, бел - бел-дж - бел-дж-те.
И так, комплексы суффиксов и ж урнак имеют некоторые отличия в
типах функциональных моделей, а также в характере формирования их
семантического содержания.
(МММ одно различие рассматриваемых аффиксов проявляется в
иминини мни их плана выражения и плана содержания. Значение отмечается
фирмми в КИШСКОМ языке с большей последовательностью, чем в русском
41ММ, М чем свидельствует наличие в последнем нулевых аффиксов.
1|)ЦММММН могут быть суффиксы и окончания*. И те и другие представляют
<МнН имчнмпе отсутствие морфемы. Т.е. есть значение, но отсутствует
ф н|1мннмн1|' выражение.
НУММВпМ суффикс обнаруживается в гринберговском квадрате: 1) когда
9Н * Лиму*1 простое по семантике однокорневое слово, которое не несет
4М|*!нжи приписываемого нулевому суффиксу; 2) когда это значение в
<*)*»*И» еиннмч имеет закрепленные за ним материально выраженные
ИЦфф н м ы I р п ер ел ёт-0 -0 , и грусть-0. Первое из них вступает в два
ряда, образующие квадрат: объединяется с производящим
......................... ..
МИМОМ, и 1 одержание которого не входит значение опредмеченного
•И-Инаин и фуппируется с производными словами, в которых это значение
ММ(М#**нн мнн'ршшьно. См.:
перелететь
п ер ел ет-0 -0
ходить
хожд-ени(е)
Н|нрш> не включается ни в один из этих рядов. Оно не имеет
АМ НМ ЯИИНО слова, так как является непроизводным, не обладает
ЦММ*|0| 1Н111|11Н1'|||,иым значением, которое могло бы поставить его в один
> м ф ф и м м инами производными.
И> миин выражение отличает суффиксы от префиксов, среди которых в
Р1 и
т ы к е нет материально не выраженных, т.е. отсутствуют
■ММИМНЫс. содержащие префиксальные значения, не отмеченные
..... . рннмыю
)|ун 1‘М1||0 суффиксы, как правило, усматриваются в составе производных
МИНенишг м..... .. образованных от разных частей речи: кума (ср.: кум и
щинр НИМ, синь (ср.: синий и син-ев(а)). Реже они участвую т в
||Н)ИН1<'р||нмщмин прилагательных: золото - золот-0-ой (ср.: желез-н-ый),
"» и | н п 11 иП (ср.: отц-овск-ий).
М н 1МГММСМЫХ словах нулевой суффикс могут сопровождать
йН|М4)<*'||||и н нулевые окончания. Ср.: сдвигать - с д в и г-0 -0 и выбирать
имИир И М
............ нулевого суффикса весьма условно, так как связано не столько
* ММНМ •! 1ым>м, сколько с языковой компетенцией. Поэтому его признают не
ММ |>Чмн1,|г Так, сомнения относительно необходимости его выделения
ЦЙЦНИН И II Немченко (Немченко 1984, 35), а в учебнике “Современные
мнп'рнгуриый я з ы к " под редакцией Н.М. Ш анского ( Л . , 198!) двумя
|| Аниными высказываются две диаметрально противоположные точки
)|М1Ни И р мделс “ М орфемика” А Н. Тихонов дает определение нулевых
цффмы "и рннраиичивая нулевые окончания и нулевые суффиксы, в то
1 |^ Н Н М | йффи»( и
тач аю гея знаком О.
79
время как Н.М. Ш анский в словообразовании имен сущ ествительных
выделяет беззаффиксальный способ словообразования, отвергая таким
образом наличие нулевого аффикса (Ш анский 1981, 132, 222). В “Русской
грамматике” (т. I, М ., 1980) он вообще не упоминается.
Споры относительно признания нулевых аффиксов могут быть сняты,
если уточнить их природу.
Рядовой носитель языка, благодаря системности последнего, способен
осмыслить не только озвученные, но и неозвученные смыслы. Возможность
передачи дополнительных, не поддержанных звуковой оболочной, значений
свойственна языковым элементам русского языка в большей степени, чем
элементам казахского языка. Ориентирами для осознания говорящими
(слуш аю щ ими) могут служить значения других материализованных
образований. Для отграничения случаев, когда невыраженное значение
определяется посредством обращения к аффиксам, от тех случаев, когда оно
связывается со словами, словосочетаниями и предложениями, введено
понятие нулевого аффикса, в том числе и суффикса.
Таким образом, нулевые аффиксы в русском языке реальны, но реальны
не как материальные, а как психические сущности.
П одобный способ существования нередко является результатом утраты
служебными морфемами звуковой оболочки в филогенезе языка. Так,
нулевой суффикс и сопровождающая его нулевая флексия в формах
прош едш его времени глаголов восходит к суффиксу -л- и окончанию -ъ,
которые исчезли, вследствие утраты слабых редуцированных гласных и
отпадения л после согласных в конце слова. Ср. древнерусск. высохлъ высохл - совр. высох.
Если в русском языке нулевые аффиксы довольно распространены, то в
казахском языке их нет. Значимое отсутствие морфемы противоречит
принципу агглю тинативного строения слова. Последовательное сцепление
ж урнак (и жалгау) служит средством нанизывания значений. П оэтому если
появляется добавочное значение, то к слову добавляется аффикс. Н ет такого
значения, то нет необходимости приклеивать аффикс. Ср.: колбе (е п с п к )
“крениться” - келбе-к (зат е а м ) “легкомысленное поведение, склонность к
хвастовству” - келбе-к-те (е п с п к ) “действовать неумело, двигаться
неуверенно, неуклю же”.
К ак показывает сравнение суффиксов и ж урнак, их отличает:
- неодинаковая склонность к фонетическому варьированию : первые
тяготею т к одноморфности, вторые к многоморфности;
- различия в производящей части: суффиксы присоединяются к основе,
ж урнак к слову;
- способность и неспособность влиять на фонетический облик
производящей части: производящая основа в русском языке
подвергается варьированию, согласуясь с суффиксом, производящее
слово в казахском языке устойчиво по фонологическому составу;
80
Ппмммии спаянность производящей основы и суффикса и меньш ая их
I ими) ю т с л м ю с т ь в русском слове и большая ф ормальная и
п и и т и ч е с к а я автономность производящей части и ж урнак в
и« ы и ном слове;
Пощ.нпщ/мсныиая связанность суффиксов и ж урнак с окончаниями и
м ину,
|<и шмИ диапазон категориального действия: суффиксы могут быть
МНН п|1икд|.нмми и межкатегориальными, ж урнак, как правило,
«И'ннпи « инугрикатегориальными,
•и иПнншсги и типы функциональных моделей аффиксальны х
|№М||ММ01;
М|нн>|>'р <|юрмирования семантики у сочетаний суффиксов и
«■нчмиишН журнак;
НИи-"Ом существования: материальный и нематериальный у
ууффим'п. ю лько материальный у ж урнак.
И м и, I ниш.и. особенность суффикса заключается в том, что он более
|>< Ни ИНШМ1 Н и с производящей основой, с другими суф фиксами в
I
н ими и семантическом отношениях. Ф онетически он мож ет
н|!|н 1МИ иН'иим 11.1 и к окружению л может приспосабливать его к себе.
‘ « И И Н И * » " "И растворяется в знаш нии слова, сливаясь со значением
н|1нИШ<1ИИ|> II ч т т и , или затушевывается вплоть до нейтрализации, если
*1нК( ♦*►!••• I /ЦПI ими суффиксами.
I Н'Мнишш I нсцифика ж урнак проявляется в е ю большей формальной и
•-НММННнкиН ймюномиости, по сравнению с суффиксом. П оэтому
■|||н |..м и ,1.|., мим.- слова в казахском языке обладаю т более четкими
М|ф4шИ11мми иными, т е . более высокой степенью членимости, чем
н |ц||| щи пни» I пони и русском языке.
Префикс
Н||»фнк) м имеете с суффиксами представляю т основные типы
М Ш Ц И к н и н .'........... морфем в русском языке, но в отличие от них не
НМ*И ш и п .. I. п тII п мпахском языке.
М рф И кГ (или приставка) - это служебная морфема, которая
располагается
в
слове
перед
корнем,
выраж ает
1
словообразовательные и/или грамматические значения и
используется для образования слов и реже форм слова
• (■ ни» и11 «1*|№ иисап. (значение “заново”) и писать ~ на-писать (значение
'
•Ими |||н< не ни и целостности действия).
Пн к|Ш1п и'1|||и | с другими аффиксами он обладает большей структурной
НШЯММ1«ММни • »•!«*, чему способствует его позиция в начале слова.
МЦМННи* ни'пшо слова занимает приставка, которая находится перед
Ими ирушй приставкой Наиболее часто она использует место в
■и и I- I ннин |н*|п‘н корнем. В позициях между приставкой и корнем и между
I
81
двумя приставками она встречается достаточно редко. См.: вы -дум ать, навы -дум ы вать, по-па-вы-думывать.
С амостоятельность префикса, употребленного вне сочетания с
суф фиксом, проявляется и в том, что он присоединяется не к основе, как
суффикс, а к слову. При этом он обнаруживает способность сочетаться со
словами разных частей речи. Например: р ас-к р асав и ц а, р аз-веселы й : со­
а в т о р , со -п ср сж н в ать; п р е-весслы й , пре-комедия.
Н аиболее активно данные аффиксы участвую т во внутричастеречном
глагольном словообразовании. Это проявляется в том, основная масса
глаголов сочетается не с одним, а со многими префиксами, особенно это
касается тех из них, которые имеют корни, осознающ иеся в современном
русском языке как исконно глагольные. О тыменные глаголы присоединяют
ограниченное
количество
префиксов,
т.
е.
обладаю т
меньшим
словообразовательным потенциалом. Ср.: по-лететь, вы -лстеть, за-легеть, сл егеть, псре-лстеть, в-лететь и т.д. и по-сапожничать, о-звереть.
А ктивно префиксы стыкую тся и именами прилагательными: при­
в о к з а л ь н ы й , п о -к в а р г а л ь н ы й , н е-вк у сн ы й , и з-н а ч а л ь н ы н и т.д.
Реж е префиксы добавляю тся к сущ ествительным, еще реже к наречиям:
бес-п о р яд о к , пере-см ена, пра-дсд, п од-класс; после-завтра, не-долго, до­
н ы н е, от-сю да.
Так как они присоединяются к целому слову, то являются
н ет р асн о зн ц и о н н ы м и , т.е. не меняю т частеречной принадлежности
производны х слов по сравнению с производящими, сохраняю т и другие
грамматические признаки, например, род, тип склонения: граница - за­
граница, пол - под-пол, вещество - анти-вещество; моральный - аморальпый, долго - не-долго. Трансформации при префиксации подвержен
вид (бить - р а ' -бить, лить - вы-лить), и иногда непереходные глаголы
становятся переходными (зевать - про-зевать добычу, сидеть - вы-сидеть
птенца).
Самая высокая сочетаемость приставок с глаголами и соответственно
первенство глагола среди префиксальных производных связана с основными
префиксальны ми
значениями,
которые
содерж ат
информацию
о
пространственных, временных и количественных признаках действия: вползти, вы -н олзти , до-ползти, про-ползти, про-ворочаться, прн-уменьш ить,
на-варить, нерс-кричать, недо-жарить. В этих же значениях они могут
использоваться в других частях речи: над-заголовок, пра-народ, р ас­
красавица; около-экваторны й, послс-обеденный, сверх-дальний; до-сюда,
после-завтра.
«
С водим ость
префиксальных
значений
к
нескольким
типам
свидетельствует
об
их
стандартности.
С
одной
стороны,
их
униф ицированность, с другой стороны, целостность и самостоятельность
значений слов, к которым они присоединяются, позволяю т префиксам
сохранять семантическую автономность в значении префиксального слова.
Не сливаясь с содержанием производящего слова, значение префикса в то же
N2
время коренным образом не меняет его, а только уточняет, конкретизирует:
из-лететь “начать лететь”, ис-сохнуть “сильно, интенсивно высохну ть” ; пере­
делать “сделать заново, иначе” ; при-вокзальный “находящ ийся вблизи
вокзала” ; пре-забавно “очень забавно” .
В
глаголах
префиксы
используются
одновременно
в
словообразовательной и формообразующей функции
или в чисто
формообразующ ей функции. В первом случае они образую т новые глаголы и
меняют их видовое значение: под-писать, при-открыть, до-думать, вы ­
скрести. Во втором случае они строят формы сов. вида, не изменяя
лексических значений глаголов: писать - на-писать, читать - про-читагь,
стирать - вы-стирать, ткать - со-ткать, мастерить - смастерить. Д обавляясь к
словам других лексико-грамматических классов, префиксы
обычно
реализуют чисто словообразовательную функцию: веселый - не-веселый,
утопия - анти-утопия, сю да - до-сюда.
Префиксы являются продуктивными аффиксами, благодаря
их
автономности и широкой сочетаемости. Они обладаю т не только
семантической,
но
и
формальной
самостоятельностью ,
которую
демонстрирует тяготение больш инства из них к Одноморфности. И склю чение
составляю т приставки на -з/-с: без-/бес-, вз-1-вс,. воз-1-нос-, из-/-ис-, небез-1небес-, низ-1-нисраз-1-рас-, через-/-черес- и приставки, которые имеют
алломорфы, заканчиваю щ иеся на согласные и на гласную фонему [о]: «-/«о-,
вз-/взо-, воз-1-возо-, из-Ызо-, нас)-/-надо-, низ-/низо-, об)-/обо-, от-/ото-, по<>/подо-, пред-/предо-, раз-/разо-, с-/со-. Н апример: бсз-ридостный - бес­
кровный, вз-реветь - вс-пахать и т.д.; вз-вы ть - взо-браться, под-персть подо-слать и т.д. Указанные префиксы приспосабливаю тся к начальным
фонемам корневых морфем. Другие префиксы, например, а-, анти-, при-,
пре-, сверх-, не-, ни-, контр- и др. не реагирую т на внутрисловное окружение:
а-логичны й, а-систем ''ы й, ан ти-ядерны й, антм-исторический и т.д.
Ф ормальная обособленность рассматриваемых морфем проявляется и в
отсутствии их ф онетического воздействия на корни. Только начальная
гласный гласный [и] заменяется [ы] после приставок на согласный: история пред-ы стория, играть - с-ы грать, от-ы грать, раз-м рать.
Формальная самостоятельность префиксов подчеркивается при наличии
у них побочного ударения. Например: меж-национальный, меж-вузовский,
после-операционный, противо-воздушный, внутри-клёточный.
Ф онетический облик префиксов демонстрирую т их количественны е
модели, содерж ащ ие от одного до пяти звуков (о -, у-, с-, по-, под-, пред-,
сверх-). Звуковые комплексы могут быть открытыми, оканчиваю щ имися на
гласные, и закрытыми, оканчиваю щ имися на согласные.
Формы и значения префиксов связаны с их происхож дением С реди них
есть исконно русские (в-лить, пере-лить, под-лить, от-лить и др.) и
заим ствованны е (а-ритмия, архи-плут, экс-премьер, де-мобилизовать).
Большая часть исконно русских префиксов восходит к предлогам. Их
родство в современном русском языке представляю т словосочетания типа
83
войти в город, добежать до финиша, нэгнать из города и т.д. Префиксы
пополняю тся и за счет знаменательных слов. Например приставки сверх-,
внутри-, около- и др. восходят к наречиям: сверх-новы й, внутри­
политический, около-лунный.
По структуре они делятся на п р о сты е (их подавляю щее больш инство) и
со став н ы е. Ср.: 1) с-, от-, пре-, за-, в- и недо-, п0сз~, поза- и т.д. Вторые
образуется при слиянии сочетаний первых.
Префиксы принимаю т участие в систематизации словообразования и
лексики В словообразовании они группируют слова, выстраивая их в
одноаф фиксальны е ряды, в классы слов с общ ими словообразовательными
значениями. Н апример, ряд производных слов с одним и тем же префиксом:
не-порядок, не-удача, не-любовь, не-правда, не-скромный, не-прочный, не­
хорош ий, не-искренний т.д.; ряд слов с общим префиксальным значением:
не-качественный, н е-научны й..., а-ритмичный, а-си н хронн ы й ..., анти­
гуманный,
ан ти-санитарны й...,
без-болезненный,
без-застенчивы й ..,
противо-законны й,
противо-сстественны й...,
им -м атери альны й ...,
ир­
реальны й ....
В морфемике сами префиксы по своим значениям объединяю тся как
синонимы и как антонимы. Ср.: синонимичные префиксы гипер-, сверх-, пре-,
пере-, паи-, ультра-, супер-, раз- в значении высокой степени проявления
признака, свойства (гипер-инфляция, сверх-новый, сверх-прибы ль, пре­
милый, перс-возбуж денный, наи-лучший, ультра-модный, ультра-звук,
супер-слож ны й, раз-удалый) и антонимичные префиксы над- и ««^-(над­
писать -п од-пи сать), с-, у- и р<и-(с-ложить - раз-ложить, у-паковать - рас­
паковать), в- и вы- (въ-ехать - вы-ехать), под- и от- (под-катить - от-катить),
пере- и недо- (пере-варить - недо-варить) и т.д.
При присоединении синонимичных префиксов к одному и тому же
слову образую тся словообразовательные синонимы (после-реф орменны й - ,
по-реформенный по-дорож ьый - при-дорожный, вне-ш тагны й - сверх­
ш татный, сверх-звуковой - гипер-звуковой, без-винный - не-винны й, анти-1
правительственны й - противо-правительственный). При присоединении
антонимичных префиксов к одному и тому же слову образуются
словообразовательные антонимы (въ-ехать - вы-ехать, под-катить - от-катат ь
и т.д.).
При добавлении к лексическим синонимам и антонимам одних и тех же
префиксов возникаю т отраженные синонимы и антонимы, которые копирую т I
отнош ения производящ их слов (ср.: бить - колотить и за-бить - за -к о л о т и т ь ,,
из-бить - ис-колотить, пере-бить - пере-колотить; широкий - узкий и преширокий - прс-узкий, не-широкий - не-узкий).
П рефиксы, не имеющие соотносительных казахских аффиксов,
отраж аю т отличие русской морфемики, которая обеспечивает возможность
наращ ения слов не только справа, что является единственным путем для
образования слов и словоформ в казахском языке, но и слева.
«4
)
Постфикс
| пЛи ценно постфиксы в русском языке вместе с суффиксами и
ш носятся
к
несловоизменительным,
т.е.
к
• ||НМ*нА|ши'||||1П1Ы1ым и формообразующим, аффиксам, участвую щ им в
*к
и формообразовании. К ак несловоизменительные служебные
им||ф*ми п т |фикгы не выполняют синтагмообразующ ей функции.
11нн мПы мнниются с префиксами как специфические аффиксы русского
• «НМ ни имеющие соответствий в казахском языке.
П о стф и к сы - это служебные морфемы, которые
||# * ф м м
располагаются в абсолютном конце слова обы чно после
■ м я*‘
окончания,
имеют
грамматическое
и/или
■ (Н*»М>|111 ншшгныюе значения и служат для образования слов или форм
• шин Инн представлены небольшой группой морфем; -ся/-сь, -те, -то-, ими имЛ|<1»|. тики, -ка. Например: сме-ю-сь, сме-еш ь-ся, сме-ет-ся; двигаиим пН I » п и и т и-сь; спо-ем-те, ид-и-те, к-ого-го, ч-ем-либо, как-ой-нибудь;
| >и» 'и Н1НН/1ИЛ и-гаки, выйд-и-ка, скаж-у-ка.
Мишин» постфикса справа не меняется. Он находится в конце слова,
1 '*НМ|фп|1Мы <Нева же окружение варьируется. П еред постфиксом, могут
нынешние. выраженное или чулевое: придется, веселиться, умой! !ся;
формообразующий суффикс: умываясь, одевш ись;
пор! т . I де-то, когда-либо.
I 1и пифической позицией для постфикса является первая. Она отличаез
и м м) м ф ф н м и, для которого это место недоступно.
I Пин*Щ'1 с суффиксами постфиксы общее полож ение после корня и
М..ИИ1Ч1 Мос ■фиксы выражают словообразовательные и грамматические
ш.| .м им
I'
словообразовательным
постфиксам
относятся
-ся в
1 ш и н н о м ю тн ел ьн ы х значениях, -то, -либо, -нибудь.
МIII Iфиис -ся выполняет словообразовательную ф ункцию , когда
' I . I* м*
II ш переходных глаголов возвратные глаголы средневозврагного
•мши к надуш иться, бриться, печалиться, ж ечься и I д.’;
М ммиритные глаголы от непереходных глаголов: чернеться, белеться и
VД I
М I щи олм при помощи посгфикса в комплексе с суффиксом и/или
префиксом, которые не имею т соотносительных глаголов без
|||и |ф икса -ся: веселиться, вдум аться, обаи крогш ься.
И М в • •♦мнй уширсЛлсния постфикса -с* трактуется неоднозначно Одни ученые считают, что постфикс
* • ( « • • > *иммм1<Цм« юватсльныы (Гр-80, .184, 617). Другие ученые находят, что постфикс в данном
•
нии •НМ.ШН1 Р 1 4*>рмоо6ра1ующую функцию (Шанский 1981, 138) Третьи предполагают, что морфема
I ф М Н * в «нм пяумя омонимами: окончанием в страдательных формах и словообразовательным
|М Н Й М * •м ам и н ы х глаголах (Белошапкова 1981, 322).
85
\
П остфикс -ся осущ ествляет и формообразующ ую функцию в
спрягаемы х ф ормах страдательного залога. Ср.: С тудент читает доклад и
Д оклад читается студентом.
Постфикс -те является формообразующим , он выражает значение мн.
ч. и образует грамматические формы повелительного наклонения: 2-го лица
и совместного действия: идите, идемте.
Постфиксы -то, -либо, -нибудь образую т производные слова неопределенные местоимения и местоименные наречия от относительных:
кто-то, сколько-нибудь, где-либо и др.
Постфиксы
-таки,
-ка
окраш иваю т
слова
и
словоформы
дополнительными оттенками значения: эмоционально-оценочными (досада,
удивление:
уш ел-таки),
выделительным
(опять-таки),
смягченным
побуж дением (сходи-ка).
Таким
образом,
по
функциям
постфиксы
делятся
на
словообразовательны е и формообразующие, как и суффиксы, префиксы и
участвую т
в образовании
производных
слов
и
словоформ.
Их
системообразую щ ая
функция
в
статике
языка
ослаблена
их
немногочисленностью и нерегулярностью, доходящ ей до повторения в
нескольких словах (-то, -либо, -нибудь). П овторяются регулярно лишь
ф ормообразую щ ие постфпксы.
При производстве слов и словоформ постфиксы, как и префиксы,
присоединяю тся к целому слову, словоформе и сохраняю т его частеречную
принадлеж ность, тип склонения и спряжения. Ср.: какой - какого, какому и
какой-то - какого-то, какому-то; двигаеш ь - двигаеш ься, строишь стоиш ься.
Постфиксы объединены с другими несловоизменительными морфемами,
префиксами и суффиксами, функционально и семантически. С суффиксами
их сближ ает ещ е и постпозиция по отношению к корню, а с префиксами
способность нрию епляться к целому слову. Но от тех и других их отличает
позиция в составе слова. К целому слову они приклеиваю тся не слева, как
префикс, а справа. Н аходясь в постпозиции, они занимают место после
окончания, которое не используется суффиксом. И, наконец, наличие
словообразовательных постфиксов является обычно показателем нулевого
словообразовательного потенциала слов. Н апример, слова запугиваться,
выпутываться, где-нибудь не имеют производных слов.
Постфиксы сами не варьируются, за исключением морфемы -ся/-сь, и не
вызы ваю т фонетических изменений в слове.
Они однозначны и склеиваются по принципу агглю тинации, чем
отличаю тся от всех остальных служебных морфем.
Позиция в составе слова, устойчивость фонетического облика, способ
присоединения, совмещ ение признаков суффиксов и приставок определяет
' Ср.: В качестве постфикса вьисляю т морфему -тс (Немченко 1981, 23; Шанский 1981,138; Гр-80, 622).
Существуют и другие точки трения Например, считают, что -тс в форме вежливого обращения является
суффиксом, а в формах повелительного наклонения -- окончанием (СРЯ-2, 41).
86
и, иИн| мм< |<1 префиксов среди аффиксальных морфем в русском языке. Для
Н« нПшничонии используются и другие термины:
пофлексийные,
суффиксы.
Н1I ИМИIII.........
11н. |||,н м 'у близок ж урнац принципом сцепления Но ж урнак, как и
| I ффмм
может занимать позицию после окончания.
И • мм, И1 г нффиксы в русском и казахском языках имею т две формы
фМЩНйПИйНМи динамическую и статическую. В динамике они выполняю т
иМЩмиНри щии ■еиьную, формообразующую и словоизменительную функции.
И н й 'н м ...... .. участвую т в системной организации двух областей языка
М 1<*Н11|||Н11.'11Н1Ш11 и морфологии.
Выводы
И 'йк. и мнрфемике русского и казахского языков действую т следую щ ие
• •и»....... универсалии:
Мир|| им ы
классифицируются
по
значению ,
функциям,
ММШСхождению и месту в составе слова.
Ип| чьими
морфемы
являются
обязательной
частью
слова,
м||н|ц||,1 ильные - факультативной.
1>| 1|1||г||||ц морфема не может быть нулевой.
| с* пичи протяженность аффиксальных морфем не больш е, чем
»Н1р||«ЙМХ,
Н .и ионным межъязыковым соответствиям в морфемике русского и
М ИЧМН •I ч инком относятся:
Аффиксальные
морфемы
по
функциям
делятся
на
нминшОразовательные, формообразующие и словоизменительны е.
К ирнеммс морфемы могут быть свободными и связанными.
I уффнксы и русском языке и ж урнак в казахском языках тяготею т к
•ниннйомости с основами, словами определенных частей речи,
йынуш нощ ими в роли мотивирующей части, и маркирую т
Чй) н'рсчмую принадлежность мотивированных слов
Мирфсмм в обоих языках подвержены фонетическому варьированию
и маркируются в разных словах и в разных формах одного слова
11|и 1н шпигелями одной и той же морфемы в формах одного слова и в
рмнн.н словах являются морфы.
Аффиксы обладают признаками воспроизводимости (продуктивности
и процессах словообразования и образования форм) и регулярности
.........присмости в системе словообразования).
Аффиксы в обоих языках могут быть исконными и займепю ванны мн
Ми происхождению, простыми и составными по структуре.
I отн осительн ы м и морфемами русского и казахского языков
«мниинси корни и две пары аффиксальных морфем суффикс
* урннк, окончание - жалгау.
87
О сновны е различия морфемики русского и казахского языков
представляю т:
- М орфемная структура слов в казахском языке более прозрачна, чем в
русском языке, в связи со значительной формальной и семантической
автономностью морфем.
- Стертость морфемных швов в русском языке обусловлена большей
степенью взаимного формального приспособления морфем друг к
другу и тесным слиянием значений аффиксов со значением корня,
особенно это касается наиболее активного в русском языке суффикса.
- Различается состав аффиксов в русском и казахском языках. В
русском языке они делятся на префиксальные и постфиксапьные, а в
казахском есть только постфиксальные.
- М орфы в русском языке представлены алломорфами и вариантами
морфемы , в казахском, в основном, алломорфами. При этом
многоморфность
ж урнак
регулярна
в
противовес
немногочисленности русских аффиксов, имеющих алломорфы.
- О снова совпадает со словом в русском языке только у неизменяемых
слов и не совпадает у изменяемых. В казахском языке подобное
налож ение свойственно словам обоих морфологических классов В
связи с этим в русском языке основа словоизменения и основа
словообразования могут различаться, в казахском языке одна основа,
выполняет обе функции.
- С опоставление формально-семантических связей аффиксальных
морфем обнаруж ивает большую распространенность омонимии и
казахском языке, чем в русском.
- Более разветвленную многозначность имеют русские аффиксы по
сравнению
с
казахскими.
Распространенная
однозначность
поддери 'вает
высокую
степень
семантической
членимое! и
последних. Условием высокой формальной члени м о с т аффиксов
казахского язы ка является их регулярная алломорфное! ь
О бщ ее и особенное в морфемике русского и казахскою язык
преломляю тся и в их словообразовательных системах.
«К
С л ов ообр азов ан и е
Нступительное замечание
I п т •йнммн I-новообразование - второй раздел словообразовательной
Н§^км т и п а м и имеет свой объект виде словообразовательных единиц,
«•НМнйииш н ич шементов, объединяю щ их их классов, моделей и правил
м
также
словообразовательных
отношений
• !М#Н*|Н||'1 »иии и нмоле области русского и казахского языков имеют два
> ||>|» 1» |<У11|й1 иинтнин
системный в виде языкового знания носителей
«•ММ И ф утош оинльны й в виде реального использования системы
Н|>М>ММММ1» дипгс сопоставительное описание словообразования русского
н •нНМ1Фн|" « «.шоп учитывает двухаспектность как языковых единиц, так и
и ............
I ИйНМММ* аспекты словообразования русского и казахского языков
* |||11|н 1||||ыМ и диахронически! аспекты словообразования
ф цииймннш н.нмс положения о синхронии и диахронии в языке,
•ф И Ш йИ риитин.п н начале XX века Ф де Соссюром, определили ход
•шИщРМйМ! | 1й)ннIим лингвистической науки, став одним из мощных
•-ММУЮШ йИИйичши научной мысли. Хотя вопрос о соотнош ении этих двух
МИИЙК (МММ 1И’ Ома им решен до конца и остается нереш енным до сих пор,
им ЦИИМ1М1 п т ш ответ на него открывают новые стороны языка и
|||*НММ|И «о йиш икновение новых теорий.
• И»н||||||ни и диахрония разграничиваются швейцарским ученым как
» ||||м 1. 11|№ |1ш о1юставленные друг другу по языковым и
• 1НШММ при шинам
ИЦМИйковоМ нвинется их дифференциация
по временному
и
ИМЦЯфммнм......... . кому параметрам. Синхрония характеризуется как
'ЦНИ^ИМкнпо! и. сосуществующих языковых явлений, а диахрония как их
1НМН1М1ИМН••«•.И!« и, Симки синхронии языка, по мнению Ф. де Соссю ра,
*»Н|М§ЙМ«МН> я чГн.смом памяти рядового носителя языка. То, что не входит в
|Н
••• ЦИМ1НЧСИЦИЮ, относится к диахронии.
Нм* *|Ч1Ч1МКП111.1С различия синхронии и диахронии представляю т
ЩИШйН! 11Н н миос ш/исистемности, статики/динамики. Ученый считает, что
►
(МЩМЙЦЦШ и » юшино языка присуща система, а диахронии асистемность
' 1*Н»М Н|Н1т и с н и признаком синхронии, а динамика - диахронии. Так как
■(ШММШни он присваивает свойства системности, устойчивости, статики и
||(чЦ Ц |и|»111йини1ч со фонетике с ее асисгемностью , изменчивостью
89
динамичностью , то при таком подходе синхрония и диахрония представляют
оппозицию уровней языка. Кроме того, в соссюровском определении
синхрония и диахрония связываются с дихотомией “язык - речь”. Язык
наделяется признаками системы и статики и отнесен к синхронии, а речь - I
признаками асистемности, динамики и относится к диахронии.
О чень важными последствиями предложенного Ф. Де Соссюром взгляда I
на язык, явивш егося попыткой преодолеть смеш ение истории языка и
соврем енн ою его состояния, которое было порождением господства I
сравнительно-исторического метода, стало обращ ение лингвистики к I
синхронному языку как к основному объекту, а также изучение ею речи, I
речевой деятельности.
С вязь проблемы синхронии и диахронии с проблемой объекта науки
определяет остроту порождаемых ею дискуссий. О бсуж даемые при этом
вопросы не выходят за рамки тех, которые были поставлены Ф. де Соссюром, I
что подтверж дает мнение о том, что с него начинается новая эпоха в I
языкознании.
Наибольш ей популярностью среди вопросов, поднимаемых в связи I
разграничением синхронии и диахронии, пользуется вопрос об их временных I
границах. О бычно для его решения предлагается находить временную I
последовательность и историю языка там, где есть изменения, а синхронию I
определять по отсутствию изменений. Тогда возникает другой вопрос. Какие |
изменения могут считаться признаками диахронии?
В.
Н. Немченко квалифицирует их как качественные в отличие
количественны х изменений, которые могут происходить в синхронии (1985, I
11). Но так как отсутствует ясность относительно того, какие же изменения
следует считать качественными, а какие количественными, то получается,
что вместо одной проблемы возникают две.
Более удачной представляется попытка дифференциации синхронии и I
диахронии, предпринятая Е. С. Кубряковой. Собственно изменениям, I
подвижности яз ка, которые отражают его развитие, связанное с развитием I
общ ества, она противопоставляет динамику синтагматического сцепления I
языковых элементов в речевой деятельности, т. е. разграничивает динамику I
исторического развития и динамику функционирования языка. Первая I
присущ а диахронии, а вторая синхронии (1953, 9).
Динам ика синхронии (деятельностный план языка) переходит в |
динамику диахронии (генетический план языка). Функционирование языка в |
речевой деятельности создает условия для изменений, например, в в и д е !
отклонений от сущ ествую щ их норм произношения, сочетаний слов, в вид е!
новообразований и т.д. Их принятие обществом и закрепление в норме,!
которые требую т длительного времени, означает, что в языке произошли I
диахронические изменения. Данное понимание динамики представляет собой I
развитие ее исходной трактовки, так как, хотя вначале динамика Я
закрепляется только за диахронией, уже тогда она упоминается и как признак ■
изменчивости речи в синхронии.
90
^ пнмнчщ I инже понятие статики как устойчивости, постоянства Оно
|ЦМ1Н"»и м и I ннчронии, так и диахронии как условие сохранения языком
пни Н1 и кик условие использования языка в качестве средства
I н и . ммнннш мо>кду разными поколениями. Итак, статика и динамика
н н н п ' *нVи1• и I ннчронии и диахронии языка. Д инамика синхронии
это
ф|М|Н||"'Н11| ...... мне н н.1ка и подготовка, накопление изменений. Динам ика
<0ИН|1ММНН н о шнрепленные нормой изменения. О собенность проявления
ифМНМнм I ш и и т п разных временных планах языка связана с другим
мфИМММММ, нмнкс 01 меченным Ф. де Соссюром, с признаком системности.
||м нн*ннн1< о системности стало одним из основных полож ений
нН И Ш И ирнитоМ ниш вистики. Системность признана основным законом
•фЦЙММИИН, уноридочения языковых единиц. Распространению системного
т - и н и * к ч 11и»\ с пособствовало и то, что он утвердился во всех науках.
... .................... ш системы считаются незначительными. Следовательно,
( НМ*МНн|||, I шни'мсщует в синхронном и диахроническом планах языка
ЧИМИННМ' и», что не укладывается в систему. А это могут быть
>•ЦМММШнми. н нроинления прежнего состояния языка или новые изменения,
'||НМИШ1|н*чи..... синхронной системе. Значит, асистемность связана с
нЬЦ|НИ»Н1.......
н развитии языка. О на свойственна приш едш им в
Н|1М|1 н т <11 « 11,1к нплсмиям, но объяснимым с точки зрения истории языка,
| И* .. ................. н системных связей. В самой же диахронии эти явления
•фМРмнн II....... то изменения, не соответствую т 1е синхронной системе,
•ШИИМИИН
н I июня г переход синхронии в диахронию , ю гд а как факты
1и)1ММ * ширсмснмом языке отражают переход диахронии в синхронию.
I I цнн н н и м . 11, представляет собой одно из проявлений изменений как
ММИкМ I ч н ни II. исторического развития в его ретроспективе и
ифИНИИНП»
•»|||'||' *■1Н |"'1п.1 подвергнуто положение Ф. де С оесю ра об отнесенности
, «ммянши м ф| мимики к разным временным планам в соответствии с
М|Н1Н ............. ничностыо первой и асистемностью и динамичностью
11Ц1МИ 111**| Н1 ими кпн отмечает Э.Косериу, - это непреры вное создание
Ин|М|Ы 114*11 I •>I) И 1ык возникает как система и развивается как система
| н м щ ИМ |*>мно1 н. и изменчивость - глобальные свойства языка. Они
НЙМНМН »**>*м 14и уровням. И грамматика не только системна, в ней есть и
мММнпн* пн м. и (1.1 как рудименты прошлого и как перспектива для
• НУИММм |*н»ниIим Фонетика также в большей степени системна, чем
шммн Ьнн.ко признаки системности и статики присущи разным
"•М«м я н ........... рпзной степени. Например, грамматика системнее,
НМн>
н м исксикя, и менее динамична, т.е. меньш е допускает
«••МН1ММ 1М1н н мносги, чем фонетика.
К м ммИ1М.НН1СI краткий экскурс обсуждения в лингвистической науке
"М фимН 'I* Л® Соесюра о синхронии и диахронии, все они, кроме
!||*»мм« мЛ илнпиремснности и последовательности, были отвергнуты как
МНММИЯ ММ* мропнюиоставления двух временных срезов языка.
91
К ак известно, структурные направления, выросшие из идей Ф.де
Соссю ра, способствовали утверждению в лингвистике раздельного изучения
истории языков и их современного состояния. П оэтому синхронный и
диахронический подходы длительное время разрабатываю тся в рамках
соответствую щ их разделов языкознания. Но даже в этих условиях понимание
синхронии и диахронии не становится однозначным. Выделение общ их для
языка в целом признаков, которыми он различается в двух временных планах
своего сущ ествования, оказалось достаточно сложным. Нет до сих пор
определенности и в разграничении синхронного и диахронического аспектов
отдельных областей языка, в том числе и словообразования.
В озмож ность двухаспектного изучения словообразования одним из
первых отметил Л.В. Щ ерба. Но сформулированное им по этому поводу
полож ение звучит неопределенно, поэтому разными учеными толкуется
неодинаково.
Сами
понятия
синхронного
и
диахронического
словообразования в линвистический обиход вводит Е.А. Земская, которая
предлагает дифференцировать их по признакам одновременности и
последовательности. Но временной признак является внеязыковым и не
мож ет служ ить достаточным основанием для противопоставления синхронии
и диахронии в языке. П оэтому дериватологи выдвигаю т и другие критерии.
Так, В.Н. Н емченко пишет: “И зучение структуры слова, составных частей,
различных взаимоотнош ений между ними и составляет одну из основных,
важнейш их задач описательного (синхронного) словообразования... к числу
важнейш их задач описательного словообразования следует отнести изучение
способов
синхронического
словообразования...
словообразовательных
средств. Главной задачей исторического (диахронического - Л .Ж .)
словообразования является изучение процессов создания новых слов на базе
сущ ествую щ их в языке словарных единиц, способов словообразования как
исторического процесса изменения и развития действую щ их в языке
способов, прав’ч ^ закономерностей образования новых слов, а также
используем ых при уЮм словообразовательных средств и т. п.” (Немченко
1 9 8 4 ,7 -8 ).
В данной дефиниции заклю чена идея локального Определения
признаков синхронии и диахронии для отдельных уровней, которая
представляется правомерной, так как обращ енность языка к разным
временным планам неоднородна, вследствие неоднородности единиц, систем
и структур разных областей языка.
К словообразовательным единицам, которые разными своими сторонами
поворачиваю тся к синхронии и диахронии, В.Н. Немченко относит морфемы,
которые выступаю т то как части слова, то как словообразовательные
средства, и способы словообразования. Данные единицы в самом деле
относятся к словообразовательной области и являлись основными объектами
лингвистики до возникновения системно-структурного направления в
русском
словообразовании, которое получило наглядное словарнографическое отражение в словообразовательных словарях А.Н. Тихонова.
Системно-структурное и новые функциональные направления в
«новообразовании пополнили представления о единицах соответствую щ его
уровня языка, о его системе и сети словообразовательных отнош ений. Взгляд
им них с точки зрения синхронии и диахронии показывает, что на первый
млин выдвигаются словообразовательные отнош ения, которые выделяют
нирм слов и ставят эти пары в оппозицию по целому ряду признаков, в числе
ю ю р ы х есть и признаки одновременности и последовательности.
Диахронические связи слов предш ествую т синхронным отнош ениям.
<>11и представляю т собой отношения производящ его и производного слов,
I с отношения производности, которые возникают в реальном одноактном
процессе словопроизводства. Они динамичны, но эта динам ика скры та от
носителя современного языка. Время отделяет его от истории, этимологии
«поил
Представить отношения производности можно на примере
новообразований, создающихся в синхронии. Но новообразования единичны,
н большинство ранее произведенных при помощи словообразовательных
средств слов в синхронии не производятся, а воспроизводятся. П оэтому
ош ош ения диахронической производности, объединяю щ ие два следую щих
друг за другом по времени слова, преобразую тся в синхронные
словообразовательные отношения одновременно сосущ ествую щ их слов. При
пом формальный облик и семантическое содержание одного из них с точки
Iрения носителя языка зависят от другого. Зависимость проявляется как
мош иировка, помогающая объяснить, почему слово имеет именно такую , а
не иную ф ормальную оболочку и именно это значение.
Следовательно, в диахронии словообразования слова выстраиваю тся
отношениями производности. В этом временном
Нроизводность
плане слова вовлекаются в динамический процесс
Производящее
словопроизводства и выступаю т как п р о и зв о д я щ и е и
Производное
производные. В синхронном словообразовании
диахронически производное слово вклю чается в
сне Iему, приобретает признак статичности. О но уже не производится, а
ншько мотивируется другим словом. На смену динамическим отнош ениям
производности приходят системные отношения словообразовательной
мош вированности, или мотивации. Она связывает слова, одно из которых
мотивирует, т. е. является мотивирую щ им, а
( ловообразова гельная
другое
мотивируется,
т.
е.
является
мотивация
мотивированным.
С л о в о о б р а зо в а т е л ь н а »
М отивирующ ее
м отивация
(С М )
это
ф орм ально­
М отивированное
семантическое выведение носителем языка
мош внрованного
слова
из
мотивирующ его
на
основе
знания
словообразовательной системы. Основные ф ормальные и семантические
признаки мотивированного слова осознаются
как
преемственные,
полученные от мотивирую щ его слова.
Следовательно, если отношения производности реальны , возникаю т в
■иыхронии
в
результате
языковой
активности
носителей
языка,
93
ориентированной на диахроническую систему, то синхронные отношения
словообразовательной мотивации представляю т собой элементы языковой
компетенции,
объективируемой
лиш ь
апелляцией
к
языковой
действительности. Понимание словообразовательной мотивации диктует
соединение мотивированного слова с мотивирующим в соответствии с
действую щ ими для образования новых слов моделями. Следовательно, в
качестве единиц синхронного словообразования выступают мотивированные
и мотивирую щ ие слова. Словообразовательные отношения между ними, или
словообразовательная мотивация, - наиболее распространенный тип
мотивированности
языкового
знака.
Единицами
диахронического
словообразования являются производящее и производное слова, связанные
отнош ениями реальной производное™ . Словообразовательная мотивация
сохраняет и повторяет или трансформирует отношения производности (ПО). ;
Разграничение синхронного и диахронического словообразования,
опираю щ ееся на бинарную аспектуализацию словообразовательных единиц,
рассматриваем ы х как мотивирую щ ие - мотивированные и производящ ие производны е, и отнош ений, определяемых как словообразовательная
мотивация и отнош ения производности, обнаруживает универсальность. Оно
прилож имо, как показывает фактический материал, как к русскому, так и к
казахскому языку.
С ловообразовательная мотивация фиксирует в памяти носителей язы
их понимание производности, т.е. реального процесса образования слова.
Это понимание мож ет соответствовать реальному процессу, когд
словообразовательная мотивация совпадает с производностью и полность
определяется последней. Такой вид словообразовательной мотивацииимеющ ей
объективную
основу,
назван
нам
О нтологнческ >я
онтологической. О нтологическая СМ - это основно
СМ
вид мотивации в русском и казахском языках, ч
подтверж дает действие закона сохранения языка, который дикту
дом инирование у него признака стабильности над изменчивость
Например: 1) корен-аст(ый) > корень (производящ ее и мотивирую щее слово
2) бур-ыс > бур (производящ ее и мотивирующее слово).
С ловообразовательная мотивация может не совпадать с производносты
по направлению или по участникам отношенш
А нтропом етрическая
Это
антропометрическая
СМ ,
котора
диктуется
сложивш имися
в
соврем енно*
СМ
состоянии языка системой и структурой. Он1
является результатом тех или иных языковых изменений и возникает!
вследствие утраты производящ его слова, потери с ним семантической или
ф ормальной соотносительности, изменения структуры производного слов)
по сравнению с производящим и т.д. А нтропометрическая СМ >я
соответствует отнош ениям производности, но зато соответствует синхронно!
системе, в се понимании человеком и социумом. На систематизацию ка|
мы слительный процесс решаю щее влияние оказывает сам язык через опы!
94
• • НвАниимтш ы ним Антропологическая СМ несет на себе следы этого
ими |п пни ' человеком языка, в данном случае квалификации им
1'ЙМ1»нм1|.1Х связей. Например: 1) ревн-ив(ый) > рьвьнь “ревность”
и*> I ........ I -ив-) /ревность (мотивирую щ ее + -ив-); 2) боп-ты >
(Щ тниш дищ се слово, подвергшееся стяжению ) (К айдаров 1986,
кИНИйнрумишт слово + ты).
Мййнннн.и примерах изменение синхронных словообразовательных
Ни
I |>11пм<1||»1ю
с
диахроническими
обусловлено
утратой
и I шиш Поэтому оно заменяется другим словом, подходящ им
1М|мН и со м ати ч еск о й структуре к роли мотивирую щ его,
й гиопообразовательные отношения другого участника в
............
сопровождается, а во втором сопровож дается
Н I 1ННН ИМ И
нП ртнм,
выделяются
два
основных
вида
СМ ,
которые
й ж и ни основе их соотнесения с ПО. Это онтологическая
н йНфонпм офнческая (субъективно-языковая) виды СМ , которые
к) I ни н. <мнхронии с диахронией.
I нимн соотношение рассматриваемых временны х ракурсов
ими н |||||ж ш от коррелятивные признаки производное™ и
1и1н.нп11 мошиации.
ин Iи I иойственна однонаправленность. О на действует в
н | нрш пиодящ его слова к производному, диктуется их
ИйКЛйЛоииилыюстыо. СМ поисуща неоднонапр тл ен н о сть. Она
| ...........
объединяет мотивированное слово не только с
!*• > .... м. по и с другими словами, с которыми она находится в
нИ "нннгиости” словообразовательной системы,
н н н т т . кик правило, участвует одно производящ ее слово,
« н н ц о т . ...... .
участия в ней нескольких мотивирую щ их
........Мйй нрнсущ СМ в русском языке в связи с фузионностью
м VI- • |" '•••
слова Данное типологическое свойство проявляется
1Н (р« июместности) словообразовательных аффиксов и в
ни 1и иппония усечения суффиксов при образовании
•Инин ( Ч оАснности морфемного строения мотивированных
**|*;||" могут ставить его носителя в такую ситуацию выбора
н I шиш погорая аналогична ситуации “ выбора платья” , когда
нп.и ны пцим отся “ по фигуре”, и, следовательно, можно
II* М.Ц|1Н(У
н> рниномерный
неравномерно
|>|||1НОМСрНО
М О /1 И
модник
минный
мннннчни»
95
А гглю тинативность казахского языка, четкость, прозрачность его
морф емной структуры и закрепленная последовательность аффиксов
препятствует
соотнесению
мотивированного
слова
с
несколькими
мотивирую щ ими. Д опуск в СМ только одного мотивирую щ его слова
согласуется с тем, что в казахском языке зона действия антропометрической
СМ намного меньше, чем в русском языке. В последнем она также менее
активна
по
сравнению
с
онтологической
СМ.
Доминирование
онтологической СМ в обоих языках соответствует преемственному характеру
развития языков. О нтологическая СМ , дублируя отнош ения производности,
переводит из исторической динамики в синхронную статику производящее
слово,
которое
в
системе
сосуществующих
единиц
становится
мотивирую щ им. О дно и то же слово, выступает в отнош ениях производности
в качестве производящ его, а в отношениях мотивации в качестве
мотивирую щ его.
Преобладание
мотивированности,
дублирующей
производность, обусловливает большую регулярность, с какой в русском и
казахском
языках действует однословная
мотивация,
когда одно
мотивированное слово имеет только одно мотивирую щее слово. См.: рука руч-к(а), клей - кле-и(ть), ж е ц т - жецш-тек.
Следую щ ее различие ПО и СМ связано с требованиями, которые они
предъявляю т
к
морфологическим
признакам
производящ его
и
мотивирую щ его
слов.
Производность,
относящ аяся
к
языковой
действительности, не накладывает ограничений на форму производящего
слова. СМ , входящая в языковую компетенцию носителя языка и имеющая
психолингвистическую природу, задает мотивирую щему слово только
исходную форму. Но данная заданность объективно обусловлена. В реальное
производство в качестве производящ его обычно привлекается слово в
исходной ф орме или же используется его основа, которая также ближе к
исходной форме Но так как в казахском языке основа совпадает не только с
неизменяемы м словом, но и с исходной формой изменяемого слова, а
неисходные словоизменительны е формы запраш иваю тся синтаксическим
окруж ением, т. е. словоупотреблением, а не словообразованием, то в
отнош ения производности и в отношения мотивации вступает слово-основа.
П оэтому в казахском языке производящ ее и мотивированное слова не просто
совпадают. Выступая два раза в разных функциях, они имею т одну и ту же
исходную форму. П роизводящ ее слово повторяется мотивирую щим и в
случаях
использования
в
казахском ,
словообразовании
несловоизменительных форм слова. Например: цала-у-шы > дала-у
(производящ ая/мотивирую щ ая форма).
В русском языке производящее слово входит в производное слово чаще
в усеченном виде, в виде основы слова, из которой исключаются
словоизменительны е и формообразующ ие аффиксы. П одготовка основы к
соединению с наиболее активной словообразовательной морфемой суффиксом происходит при ее извлечении из производящ его слова. Наиболее
экономно эта процедура осуществляется при оперировании исходной формой
%
ИфМНМУ именно в этой форме производящее слово вклю чается в
нрин тон кости , что не исклю чает словообразовательной
I ||1М нх его форм.
формы имен выступают в качестве производящ их ко
тон н ы м наречиям в русском языке, образованным по способу
|»й •рннсиозиции. Роль производящ их выполняю т косвенные
ирг «ложно-надежные формы имен сущ ествительных,
...... •' "им реально восходят наречия типа: вблизи, наполовину,
...... .
втемную, напропалую, издавна, вправо. В синхронии
НИ м о н ти рую тся исходными формами имен сущ ествительных и
им» он. кик падежные окончания утратили в них свои значения
Мимсн клнеоификационные свойства суффиксов. М есто таких
1Ныч I нон в словообразовательной
системе
определяет
ним,мни мотивация, ориентированная на синхронные модели
о
и префиксально-суффиксального способов. Понимание
ИйрсмиИ и н\ шачений рядовым носителем языка строится на
Ш рнины ч тиособов словообразования. П оэтому диахронический
оПрйюшшич, остающийся вне языковой компетенции, заменяется
п о е н н ы м и синхроническими способами, которые и моделирую т
м>м1н н н ч г1'кую
выводимость
наречий.
Расхож дение
ч и синхронических способов обусловливает несовпадение
< и м он ти рован н ы х слов по морфологическим показателям.
|н нрг‘|ие) • всчер-|ом| (производящее сущ. а ф орме твор.п.)
нинрую нкс сущ в форме им.п.).
| и ио,иными признаками, СМ отличает от ПО выделенный Ф де
• и " " " ......... . признак - временной. ОП протекает во времени,
Шую протяженность и соединяет языковые единицы
но< 1и и м,цельности В СМ признак времени нейтрализован.
ЙМ«Щ№мон1ш, постоянна, будучи отнесена к знаниям носителей
IИ 1 и ( ’М показывает, что синхрония и диахрония в
ними и русском языке расходятся по больш ем у числу
>•< * иянском языке.
Им ком т м к г производи ость отличается от мотивации двумя из
............... . норме дифференцирую т ПО и СМ в русском языке.
И» ............
временной
Нк'йнрмримгншчпи
В русском это несходство дополняется
пн но при шокам один/пе-один (количественные характеристики
**• о I I м о н ти р ован н о го слова), любая форма/исходная форма
к (!■" I к Н1 чирикгеристики производящ его и мотивированного
97
С емасиологический и ономасиологический аспекты словообразования
>
ннхронный и диахронический аспекты словообразования че
присущ ие им признаки системности и статики, развития и динамики
соотносятся с семасиологическим и ономасиологическим аспектами.
Синхронии языка присущ а статика системного его устройства, а
диахронии - динамика изменения. Не случайно данное различие двух
временных состояний языка было замечено одним из первых. Очевидно, что
устойчивость
характерна
для
синхронной
организации
языка,
аI
эволю ционны е изменения требую т времени и становятся его историей. Но
тем не менее эта, казалось бы, очевидная истина постоянно подвергается
сомнению , так как сталкивается с другим неопровержимым фактом
Динам ика присущ а и синхронному языку. Во-первых, это динамика, |
отличная от динамики диахронии, а именно динамика функционирования,
когда язык предстает в виде речевой (языковой) деятельности. Во-вторых,
это сдвиги, различные нарушения существующих норм или утрата и
возникновение новых элементов (звуков, форм, слов и т.д.), т.е. подготовка
изменений. Вторая динамика подготовки изменений осущ ествляется о
динамике ф ункционирования. Таким образом, деятельностный план
динамики синхронного языка (функционирование) оказывается неразрывно
связанным с генетическим планом динамики диахронического языка
(исторические изменения, или развитие), преодолевая кажущ ийся барьер
между синхронией и диахронией, из-за которого некоторые ученые
отказываю тся от их разф ан ичени я. Синхронию и диахронию связывает не
только динамика, но и статика. Устойчивость, постоянство, т.е. системност
и статика, присуши диахроническому языку и обеспечиваю т его сохранность,
целостность, передачу информации от поколения к поколению. Статика
сопровож дает динамику в форме развития и обеспечивает преемствеиност
диахронии язык^ с синхронным его состоянием.
Следовательно, статика и системность, а также динамика и
изменчивость присущи и синхронии и диахронии. Но закрепление первы*|
двух признаков за синхронией, а вторых двух за диахронией имеет основани
по преимущ ественному их проявлению в одном из временных ракурсов,
синхронии языка статика и системность доминируют, а изменени
незначительны, и больш инство из них происходит в речи и ещ е не стало)
нормой, не вошло в язык (подготовка исторических изменений). В диахрони
система менее устойчива, более динамична, эволюционирует. Э та динамик
отличается от динамики синхронии. В генетическом плане динамик
представляет собой развитие, а деятельностном - функционирование.
Семасиологический
и
ономасиологический
аспекты
бола
последовательно, чем синхронный и диахронический аспекты, соотносятся
со статикой и динамикой, а также с системой. С семасиологических позици
язык рассматривается как системно-структурное устройство, обладающей
'ММ1 т м и VI юИчипостмо, т.е. статичное. С ономасиологических позиций
щ» н и н т т. и м и ) т а й н языковых элементов в речевой деятельности.
(
......нннткиМ и ономасиологический подходы как разные
1ЙММ1 •ИИтм» прукгуры производного слова были введены в русистику
...... „нм (( мнрницкий 1948) и Г О Винокуром (В инокур 1959)
М»рвнм н|м пинцет расчленять суффиксальные образования “справа ЦМ Г, * *
йффиксм к корню, второй “слева - направо”, т е . от корня к
ЙПИМУ 11)ММ1*>М>РЙ анализа, разработанная А.И. С мирницким, позволяет
к !*■.(« и м к и н.| кони* форма, отмечаемая в русском языке, концом слона,
НЙМИН»! имнйр'чимм содержанием при движении к корню . Данное
ИрМММНИ» ИНймиш соответствует семасиологическому подходу, который
ф м й й н ИМ Н11ИИ1И1НС ОТ формы к значению и определяет, как и какие
Ш Щ т <Ий(ммн1....... М1 гсми или иными языковыми знаками
I (I
Ннноиур
Предлагает
вначале
выделять
корень,
потом
....................|к||иксы. Процедура этого анализа имеет скобочную
| м*| *» • |и 0 1 (оруд + ова)]} + шу + э. Такой анализ выявляет, как
нАм мнн>р*нннс получает языковую оболочку. О н представляет
\ И р н I НИ! I ионообразователыюй науке версию ономасиологического
ЙнтрмИ нацеливает на изучение языковых единиц в направлении
н | (Минино к |(м«рм«
Н^МйИЮнщ 1гнчкнМ подход с его направлением анализа обращ ен к
им
н
ее
статическом
равновесии.
Объектом
I мчи мм о подхода является динамика выбора и производства
ручищи
деятельность
по
присвоению
некоторому
ЬНнму ио/юржпнию языковой оболочки. Этот выбор мож ет
N •1» н йни1 иоснроизводства ранее закрепленных за исходным
ИЩИНИМ ммнчт или в виде производства новых наименований В
ЩИИЦ» »» й т прош в цсгва и производства происходит функционирование
М вМ М М М * " иич т и к о в ы х элементов.
ЩнтмШрпюййНИЯ существенно, что ономасиологический подход
ними* < нимиII. нинимнку словопроизводства, запущ енную потребностью
• н р й ш н ................ ми языка определенную информацию . С овременное
ММНИй •нишннПрйюмтелыюго уровня любого языка несет приметы
ЦММИИЧйскпМ минимики в ее результатах (м отивированны х словах) и
•••ртнн-м 1|| 1111|мими и рождении новообразований И сторические процессы
'•ИйНми ...............т ы ч слов сохраняются в синхронии, в мотивированных
’НЧНН й вм>и I «и нов. по которым их можно реконструировать (Генетический
нм §ИМйниПрн ...... и м и ) Синхронные процессы делаю т производны е слова
I йв^РИйН1НМ>||М11 н ош гелей языка (деятельностный план словообразования) и
||Н§<1 Ирм Инмощм них слов эволюцию языка, намечаю т его перспективы
| п н и морщим, иномисиологический подход позволяет увидеть отпечатки
М М М |" м'*,|" о «новообразования в синхронной системе (ретроспективная
№й*рнмн*1 м ивПнюдигь живые процессы словопроизводства, которые,
•МММИМй
...... ...
состав
языка,
внося
изменения
в
39
словообразовательную систему, в ее классы, модели, средства и т.п., могут
определить некоторые тенденции дальнейш его развития словообразования
(перспективная диахрония).
И так, формула семасиологического подхода “от формы к значению ”
прямо противополож на формуле ономасиологическог о подхода “ от значения
к ф орм е”. О ба подхода дополняю т друг друга и соответствую т позициям
участников общ ения. Первый - позиции слушаю щего, второй - позиции
говорящего.
Семасиологический
подход
использует
системно-структурное
направление словообразования, объектом которого является система
I твооб разовательн ы х единиц - словообразовательных типов, способов и
т.д., словообразовательная мотивация, ее тины и др. Это направление в виде
комплексно-системного подхода развивается в русском и казахском
языкознании.
Разработка ономасиологического подхода породила номинативную
теорию и внутри ее ф ункциональное словообразование. Идея исследования
словопроизводства как динамического процесса получила широкое
распространение в русистике. Изучение же казахского языка как
ф ункционирую щ его механизма началось лиш ь в последние годы и пока
осущ ествляется на материале грамматики (Обдналисва 1996). П оэтому
ф ункциональны й, или ономасиологический, подход в данном пособии
представлен с учетом достижений современного функционального
словообразования, развиваю щ егося в рамках русского языкознания.
Становление ф ункционального словообразования происходит вместе с
развитием функциональной грамматики и в то же время достаточно
автономно, так как механизмы производства слов и других единиц,
способны х выступать в роли наименований, т. с. выполнять номинативную
ф ункцию , оказа ись общ ими. Следовательно, образование слов представляет
хотя и ядерную , но все же только часть деятельности человека по
конструированию имен слов, словосочетаний и т.д. Создание
наименований
это динам ический
процесс,
получивший
название
номинативной деятельности. Наука, которая изучает ее, называется
номинативной
теорией,
или
ономатологией
(ономасиологией).
Ф ункциональное словообразование входит в теорию номинации как ее
основной раздел, так как словообразовательная область языка более активно,
чем другие его области, участвует в номинативных процессах.
О собенность развития ф ункционального словообразования заключается
в том , что оно не сформировалось как целостная наука. Для него присуща
пестрота различных научных направлений, ш кол, концепций. Но среди них
есть несколько направлений, которые определяю т “лицо” функционального
словообразования. Их объединяет общ ий ономасиологический подход, а
различает понимание исходного содержания, а также запускаемых им
словопроизводственных процессов, направленных на создание производного
слова н его соединение со значением.
100
Некоторые ученые считают, что исходное содержание является
внеязыковым. Оно трактуется как мыслительное (Торопцев 1980, 42), как
идеальное (Янценецкая 1979, 64), как личностные смыслы, которые через
внутреннюю речь слово соотносятся с системными значениями, а затем с
внешним словом (Кубрякова 1986, 60)и т.п. При разнице формулировок
высказывается общее мнение о том, что источником рождения слова с его
языковым значением является психологическая деятельность человека.
Данная точка зрения восходит к цепочке Л.С. Выготского “ мысль - значение
- слово” и демонстрирует синтетический подход к языку, стремление к
целостному видению языка вместе с его внутренней психической стороной.
Другие
исследователи,
придерживающиеся
традиций
“чистой
лингвистики”, полагают, что на исходе номинативного процесса стоит
языковое значение.
Квалификация исходного содержания весьма важный момент в теориях
функционального словообразования, так как от этого зависит видение
языковых операций по конструированию производных слов. В связи с
рассмотренными взглядами на мотивы словопроизводства в функциональном
словообразовании намечаются два основных подхода: о н о м ато л о ги ч еск и й
(“от внеязыкового содержания к языковой форме”) и он ом аси ологи ческий
(“от языкового значения к языковой форме”). При первом подходе процесс
производства слова
представляется
как деятельность,
в
которой
генерирование языковой формы происходит под влиянием вербализуемой
мысли. Второй подход ориентирует создание производного слова на
языковое значение и тем самым приближает этот процесс к процессу выбора
и воспроизводства готовой формы для передачи определенного языкового
шачения.
Ономатологический подход стремится восстановить целостность
словопроизводства путем учета как языковых, так и внеязыковых факторов,
определяющих его развертывание. Ономасиологический подход предлагает
редуцированную, ограниченную рамками языка картину динамики
словообразования. Расхождение данных подходов порождает различные
научные описания, для разграничения которых можно использовать термины
ономатология и ономасиология. Объектом ономатологии (термин был
предложен В.М атезиусом) является производство словных (и несловных)
имен, вербализующих знание и другую внеязыковую информацию.
Ономасиология как один из двух разделов семантики (другой раздел (тмасиология) изучает единицы языка с точки зрения осуществления ими
номинативной функции (ЛЭС, 345).
Такое разведение понятий о языковых процессах как о деятельности по
производству наименований, в которой языковой компонент несет следы
пнкчния внеязыкового (психологического) компонента, и о языковой
динамике как о выборе наименований в соответствии с заданными
чн.жовыми значениями, позволяет упорядочить разные мнения и не
| «и шивать их. Терминологическая дифференциация двух подходов отражает
101
разницу интегрированного и редуцированного представления номинативной
деятельности. В первом описании номинативный акт с вынесенным в его
начало мыслительным содержанием протекает, испытывая воздействие как
языковых, так и внеязыковых факторов. Во втором представлении исходное
языковое значение предопределяет учет только языковых факторов.
Итак,
основные
черты
современного
функционального
словообразования определяют ономатологический и ономасиологический
подходы.
В рамках ономатологического подхода к словообразованию развиваются
два научных направления: “системное” и “элементное” .
“С истем ное”
направление,
разрабатываемое
Е.С.Кубряковой,
исследует словообразовательный процесс, в который вовлечены все единицы
словообразовательного уровня, все модели, средства. Глобальный охват
процессов словопроизводства как целостной динамики сопровождается их
классификацией. Они делятся на три типа, различающихся по источнику
словопроизводства, по его механизмам, принципам организации и
количеству операций. Это аналогическое, корреляционное и дефиниционное
словообразование. Если сравнить определения этих процессов, то можно
обнаружить, что исходный тезис о наличии личностных смыслов,
запускающих словопроизводство, отражен лиш ь в одном из них, что
свидетельствует о смешении полной и редуцированной “картинок”
номинации.
См.:
“При
аналогическом
словообразовании
создание
производного слова происходит при ориентации на существующий
лексический образец... В основе корреляционного словообразования тоже
лежит аналогия, однако аналогия более сложного характера:... сама исходная
пропорция оказывается представляющей пару слов, находящихся в
отношениях
словообразовательной
производности,
и
поэтому
демонстрирующей принятые в данном языке словообразовательные
корреляции слов... Процессы словообразования на синтаксической основе
(дёфинициогного словообразования - Л .Ж .) имеют место тогда, когда
наречению предмета или другого явления действительности предшествует
вынесение суждения о нем, основанного на приписывании ему определенных
признаков и свойств” (К убрякова 1981, 25-26, 28-29, 36).
Понятия
аналогического,
корреляционного
и
дефиниционного
словообразования обладают обобщающей силой, которая делает возможным
полный обзор словообразовательной динамики - взгляд “сверху” .
“Элементное” направление в рамках ономатологического подхода
интересует рождение отдельных слов, которое поддается моделированию,
благодаря сходству этапов перехода от мысли к слову. И.С.Торопцев
выделяет 6 компонентов в словопроизводственной модели: 1) подготовка
идеального содержания; 2) выбор мотивировки (мотивировка признаком и
мотивировка всем содержанием); 3) выбор производящ его (слова,
словосочетания, первосигнальных признаков, звукопредставлений); 4) выбор
способа словообразования, регламентируемый понятиями о способах
102
словопроизводства и об образовании аналогичных, близких по значению
слов; 5) построение звуковой оболочки из подосновы (основы производящего
слова,
звуковой
стороны
образуемого
слова
при
образовании
звукоподражательных слов и т.п.) и словообразовательных единиц
(аффиксов, их комбинаций); 6) сцепление идеального и материального при
завершении словопроизводства (1980, 92-134).
Данное направление позволяет увидеть словопроизводственную
деятельность “снизу”, атомарно и обнаруживает модельный характер
деятельности человека в области словотворчества.
Для ономасиологического подхода характерно выявление языковых
факторов, определяющих направление добывания звуковой оболочки
производного слова.
В зависимости от тех языковых факторов, которые исследуются, можно
выделить два направления - “синтаксическое” и “словообразовательное”.
В лияние синтаксической системы на продуцирование производного
слова рассматривает Л.В.Сахарный. Он представляет номинативный акт как
процесс свертывания синтаксической формы в словную форму и называет
его вслед за М .М .Копыленко универбацией.
При этом первичная форма определяет не только содержание, но и
структуру, вторичной формы. По мнению ученого, тема-рематическое
членение исходного расчлененного знака проецируется на строение
конечного нерасчлененного знака и может влиять на поиск его элементов.
Теме и рем е, в терминологии Л.В. Сахарного классифицирующей (родовой)
и индивидуализирую щ ей (видовой) частям, синтаксической единицы
соответствую т родовой и маркирующий элементы в производном слове:
деятель,
который
(классифицирующая
часть)
читает
что-либо
(индивидуализирую щ ая часть) > чита- (маркирующий элемент) + -тель
(родовой элемент).
“С интаксическое” направление выявляет ориентированность поисков
оболочки производного олова на коммуникативную структуру исходной
дефиниции.
“С ловообразовательное” направление интересует, как процессы
словообразования
направляются
словопорождающими
способностями
участвую щ их в них языковых элементов.
Е .А .Зем ская выявляет два уровня языковой ориентации номинативных
процессов, создаю щ их производные слова. Первый “высший” уровень - это
определение функциональной области словообразования, к которой может
быть отн есено создаваемое сЛово в связи с вербализуемой им информацией.
Ученый вы деляет пять типов словообразовательных процессов, которые
дифференцирую тся по функциям:
Н оминативное
словообразование
создает
производные
дл
,■
им енования новой реалии или переименования старой.
103
-
Конструктивное словообразование создает синтаксические дериваты,
реагируя на установку говорящего изменить синтаксический строй
речи.
- Компрессивное словообразование образует слова путем сокращения
развернутых наименований (ср. с учивербацией Д.В.Сахарного и
дефиниционным словообразованием Е.С.Кубряковой).
Экспрессивное словообразование рождает производные слова,
передающие субъективное отношение говорящего к элементам
речевой ситуации.
- Стилистическое
словообразование
создает
стилистически
окрашенные слова, с помощью которых дифференцирую тся сферы
общения (Земская 1992, 11).
Второй уровень - “низш ий” . Он регламентирует поиск производного
слова в соответствии со словообразовательным потенциалом производящей
основы
(производящ его
слова),
который
отражается
типовой
словообразовательной парадигмой (ГСП). Е.А.Земская дает два вида ТСП.
ТСП лексико-семантической группы и ТСП части речи (Белош апкова 1981,
225-228; Земская
1992, 17-27). Они представляют соответственно
зависимость словопорождаю щ их возможностей производящих слов от их
лексического
значения
и их
частеречной
принадлежности.
ТСП
ограничивают поиск словообразовательных аффиксов для конструирования
производных слов пределами допускаемых их базовыми частями
аффиксальных окружений.
В от как об этом пиш ет Е.А.Земская: “СП является той матрицей,
заполнение
клеток
которой
воплощает
действие
механизма
словообразования... Основной состав производных слов создается в пределах
возможностей, которые ему диктует СП” (1992, 17-18).
Соединение производящей части и словообразовательного аффикса в
акте номинации требует согласования их сочетаемости. Во внутреннем
контексте требования к “соседу” предъявляет не только базовая часть
производного слова, но и его аффиксальная часть.
Словообразовательный фактор в виде сочетательных возможностей
аффиксов
исследует
Л.П.Катлинская.
Типизированность
их
словообразовательного потенциала она отражает путем введения такой
единицы, как понятийно-словообразовательный тип (ПСТ). Охватывая
семантические группы слов, с которыми может сочетаться тот или иной
аффикс
(или
дистантный
комплекс
аффиксов),
ПСТ
становится
руководством
для
выбора
производящего
слова
к
конкретному
словообразовательному аффиксу, иными словами, правилом для организации
номинативной деятельности. Он объединяет производящ ие и производные
слова в словообразовательном акте согласно требованиям, предъявляемым
словообразовательным аффиксом. Например, при создании производных
слов со значением лица по профессии суффикс -ник присоединяется к
основам слов, являющихся наименованиями естественных объектов, а
104
суффикс -гцик к основам названий механизмов, аппаратов, приборов и
других искусственных объектов. Ср.: мясо - мяс-ник, сад - сад-овник и
экскаватор - экскаватор-щик, реактор - реактор-щик. В связи со
способностью направлять словотворчество ПСТ характеризуется по его
отношению к норме и узусу. Норма - это закрепленная в языке дистрибуция
морфемы. Полнота реализации сочетательных возможностей аффикса, по
определению Л.П.Катлинской, представляет признак регулярности ПСТ.
Расширение же сочетаемости форманта с производящими словами за счет
нарушения нормы, трактуется как признак продуктивности, т.е. открытости,
ПСТ.
Так,
если
стандартами
словообразовательной
системы
предусматривается присоединение суффикса ~{ч)ании к именам собственным
и нарицательным при производстве наименований лиц по месту обитания
(землянин, островитянин, марсианин), то в узусе его сочетаемость
изменяется за счет включения в нее названий городов и наименований
других административно-хозяйственных территориальных подразделений. В
результате этого суффикс получает возможность участвовать в образовании
имен со значением лица по месту жительства: вологодчанин, кисловодчанин,
ровенчанин. Принятие этой сочетаемости носителями языка и регулярное
использование может сделать ее нормативной. Следовательно, норма
готовится узусом. Узус обнаруживает открытость, а значит, продуктивность
ПСТ, по модели которого в современном языке продолжаю т рождаться
новые слова, а в норме, системе языка проявляется его регулярность, степень
которой соответствует полноте реализации валентности аффикса. Анализ
словообразовательного фактора в виде окружения словообразовательного
пффикса сопровождается в работе Л.П. Катдинской характеристикой его
диахронической
(регулярность) и синхронической
(продуктивность)
активности и сферы его действия (норма и узус).
Рассмотренная научная парадигма функционального словообразования
русского языка складывается из видения словопроизводства с двух основных
позиций.
Создание
слова
считается
речевой
деятельностью
(ономатологический подход) или квалифицируется как внутриязыковая
(словообразовательная) динамика (ономасиологический подход). Рождение
слова представляется в связи с другими номинативными процессами или же
изолируется и заключается в рамки одного языкового уровня. Первая
позиция устремлена к полному охвату производства наименований, выявляя
общее в номинативных процессах, в которые вовлекаются единицы разных
уровней языка. Вторая позиция предусматривает разделение производства
шшменований в соответствии с уровневой организацией языка.
Сторонники ономатологического и ономасиологического подходов в
функциональном словообразовании, анализируя словопроизводство с разных
сторон, рисуют общую картину, в которой оно классифицируется по
действующим в нем механизмам (Е.С. Кубрякова), по направленности - цели
(!'! А.Земская), представляется в виде отдельных моделируемых актов
105
(И .С.Торопцев), регламентируемых словообразовательными (Е.А.Земская,
Л .П .Катлинская) и синтаксическими (Л.В.Сахарный) факторами
О номатологический и ономасиологический
подходы
дополняю т
семасиологический
подход
видением
в
статической
системе
словообразования
скрытой
динамики
словопроизводства,
которая
реконструируется по своим следам, обнаруживаемым по их соответствию
сущ ествующим в современном состоянии языка словообразовательным
моделям в виде словообразовательных типов и способов. Обращ ение к
строению производных слов осуществляется через синхронный срез, т.е.
через
мотивированные
слова.
Следовательно,
ономатологический
(ономасиологический) анализ опосредуется семасиологическим анализом расчленением формальной стороны мотивированного слова.
В рамках синхронного среза семасиологический подход используется
при изучении статической языковой системы, в которой языковые единицы
распределяю тся и группируются по формально-семантическим признакам
Он позволяет проследить, как за формами закрепляется значение. П ервенство
формы в языковых отношениях, в частности в словообразовательных,
связано с тем, что именно форме присуща языковая специфика, отделяющ ая
материю языка от другой реальности, одну область языка от другой его
области. Сходство-различие формальной стороны языковых единиц служит
сигналом о сходстве-различии в их семантической стороне. Сравним с
противоположным функциональным подходом, где исходным является
содержание
и
к нему
подыскивается
форма.
Семасиологическая
интерпретация мотивированного слова л е т ч и к включает характеристику
формы данного слова, называемой словообразовательной структурой.
Словообразовательная структура бинарна, состоит из мотивирующей и
аффиксальной частей и отражает мотивацию мотивированного слова, с
одной стороны, мотивирующим словом, с другой - одноаффиксальными
словами. Она расчленяется на мотивирующую основу л ет-, которая
соответствует основе мотивирующего слова л ета-ть с усеченным финальным
гласным звуком -а, и на словообразовательный суффикс -чик. Получившаяся
словообразочательная
структура
(лет+ чик(0)),
приспособлена
для
обозначения лица по профессии (значение). В соответствии со своей формой
и значением слово л е т ч и к занимает место в словообразовательной системе,
объединяясь с однокорневыми (летать, лётчица, вылетать, вы лет, л етны й и
др.), с односуффиксальными (переплетчик, возчик, у четчи к, перебеж чик,
грузчи к и др.) и другими суффиксальными словами (м астерство, городской,
дернуть, слесарничать, давно и др.).
Функционал!, ный
подход
обнаруживает
языковые
механизмы
материализации ■ значения.
При
этом
языковое
значение
может
соответствовать известному знанию и быть уже обозначенным. О но может
содерж ать новое знание, которое является его источником, создает
потребность в обозначении, создании подходящей языковой формы. В
первом случае языковая форма воспроизводится в процессе ее выбора по
106
соответствию ее значения передаваемой информации. Так, при переводе с.
одного языка на другой вначале переводчик идет от формы первого языка к
ее значению, а потом от этого значения к форме другого языка: мышь тышцан.
Во втором случае возникают новообразования, фиксирующие при
помощи языка информацию, не имевшую имени. Например, последнее
достижение естествознания - это искусственное воспроизводство живых
клеток, создание живых двойников. Таким образом выведена овца. Данный
процесс - новый, ранее не совершавшийся, назван клонированием, а также
глагольной лексемой - клонировать, а его результат, а именно искусственно
созданный путем размножения живых клеток, организм - клоном. Новое
знание об искусственном живом организме приобрело имя путем
использования ранее имевшегося в языке слова “клон”, которое получило
при этом новое значение. Информация о процессе создания живого существа
не имела обозначения, и оно было создано актом словопроизводства, в
которое вовлекаются слово клон (заимствование из греч. яз.) и суффикс ирова(уъ), который обладает сочетаемостью с основами иноязычных слов.
Для выражения процессуального значения образовано и отглагольное
существительное
с
суффиксом
-.н ц / - / - е н щ '- /- т и клонировать
клонирование.
Процесс создания
новообразований,
новых имен
называется
номинацией, номинативной деятельностью. Она является “живым”
процессом, так как зафиксирована в памяти носителей языка. Это динамика
создания новых наименований - деятельностный план синхронного
словообразования.
Неологизмы,
созданные
при
участии
словообразовательных средств (клонировать, клонирование), остаются
производными словами в синхронном среде языка. Лишь тогда, когда память
человека утратит знание о соответствующих номинативных процессах,
новообразования, утрачивая свою новизну перестают быть неологизмами и
превращаются в “рядовое” мотивированное слово.
Все мотивированные слова современного языка были когда-то
производными и конструировались в номинативном процессе, который
может быть реконструирован. Эта реконструкция является главной задачей
ономасиологического подхода, которому вследствие немногочисленности
новообразований на фоне большого количества мотивированных слов, чаще
приходится делать слепок ранее состоявшегося акта номинации.
Восстановим производство слов: певец и олецип. Оба слова в о з н и к л и д л я
объективации понятия “человек, который поет песни, арии и т.п., т.е.
музыкальные произведения, имеющие словесный текст”. Понятие включает
совокупность признаков, характерных для соответствующего объекта, так
как объект вычленяется из континуума действительности в первую очередь
посредством сравнения с другими объектами и анализом, выделяющим
отдельные признаки.
107
Анализ разграничивает общие (классифицирующие) и индивидуальные
признаки предмета в понятии о нем. Общие признаки - те признаки, которые
наряду с данной реалией имеют и другие реалии. Общие признаки, например,
признак
лица
(“человек”)
в
приведенном
примере,
являются
классифицирующими. Они являются основой объединения понятий и
соответствующих слов в классы. Значение лица как классифицирую щ ий
п р п ш ак создает лексико-грамматический разряд личных существительных.
Объект вычленяется, отделяется от других сходных объектов по своим
индивидуальны м
признакам.
В
приведенном
выше
понятии
индивидуальными признаками являются действие (петь) и объект (олец музыкальное произведение). При образовании слова певец выбран
индивидуальный признак “действие” (петь), а слово алецпп обнаруживает
выделение другого индивидуального признака “объект” (олец “песня”).
В русском и казахском языках при выражении одних и тех же понятий
выбор индивидуальных признаков, предшествующих образованию слова,
может не.совпадать, что иллюстрирует приведенный выше пример, и может
совпадать. Например, при обозначении музыкантов, играющих на
музыкальных инструментах, в обоих языках в качестве индивидуального
признака нередко выбирается средство действия. Поэтому в конструирование
наименований музыкантов в качестве производящих привлекаются названия
музыкальных инструментов: скрипач, пианист, саксофонист, домбрашы,
кобызшы.
Следовательно, номинативная деятельность в синхронии представляет
реальное функционирование языка, нацеленное на создание новой языковой
единицы,
обычно
производного
слова
(деятельностный
план
словопроизводства), или же хранится в виде отпечатков в структуре не
генерируемых, а воспроизводимых мотивированных слов (генетический план
словообразования).
Приемлемость для казахского словообразования семасиологического и
ономасиологического подходов подтверждает возможность применения к
казахским туынды соз методик анализа А.И.Смирницкого и Г.О.Винокура. В
казахском
языке они охватывают все туынды
соз,
благодаря
правосторонности словообразовательных аффиксов, тогда как в русском
языке они предусмотрены только для части, хотя и большей,
мотивированных слов с суффиксальными морфемами.
Следовательно, основная масса слов в словообразовательной области
обоих
языков
имеют два
плана организации,
устанавливаемые
семасиологическим и ономасиологическим подходами.
Анализ мотивированных слов в направлении “от формы к значению”
определяет их систематизацию на основе внутриязыковых отношений словообразовательной мотивации. Понятие “внутриязыковые отношения”
носит несколько условный характер, так как представляет языковую
компетенцию носителя языка. Метатермин “внутриязыковые” отмечает, что
в связи вступают ряды языковых единиц. План словообразования, в котором
108
мотивированные слова упорядочены отношениями СМ, проявляющими их
формальные и семантические свойства, называется относительным.
О тносительны й план словообразования - это синхронная статика, в
которой доминирует языковая реляция, что определяет и выбор термина
“относительный”. Он представлен мотивированными словами, связанными
друг с другом языковыми отношениями, содержательная сторона которых
является вторичной, производной при первичности, исходности формальной
стороны. Относительный план замкнут в границы языка, ограничен формой и
значениями мотивированных слов.
Изучение мотивированных слов в направлении “от значения к форме”
устанавливает связь языкового ряда с внеязыковым. Ономасиологический
срез словообразования - это отражение динамики создания наименований
путем привлечения средств, которыми этот уровень языка располагает. В
номинативной деятельности, вызываемой необходимостью производства
имени для объекта, возникает корреляция между языком и реальным миром.
С ономасиологических позиций слова выступают как производные и
конструируются в номинативных процессах, которые осуществляются
носителями языка и поэтому по отношению к нему всегда синхронны (см.
примеры: клон, клонировать, клонирование). В мотивированных же словах
производность является диахронической и восстанавливается по ее
отпечаткам. Реконструированная производность вводит мотивированные
слова в генетический план номинативной деятельности. Генетическая
производность
связывает
мотивированные
слова
с
внеязыковой
действительностью. Мотивированные слова не как двусторонние языковые
единицы, а как носители скрытой динамики своего рождения, в которой
происходила их стыковка с обозначаемым, вместе с новообразованиями,
синхронными производными словами, еще не вошедшими в язык и
являющимися единицами речи, относятся к абсолютному плану
словообразования. Абсолютный план словообразования состоит из
мотивированных слов, несущих следы реального производства, т.е.
реконструированных производных слов, и из синхронных производных слов
- новообразований. Диахронические и синхронные производные объединяет
связь с понятиями, а через них с объективной действительностью.
Таким
образом,
сочетание
синхронного
и диахронического,
семасиологического и ономасиологического подходов позволяет установить,
с одной стороны, разные проявления динамики языка, с другой - представить
сосуществование статики и динамики в синхронном и диахроническом
срезах языка.
Абсолютный план словообразования
Абсолютный
план
словообразования
является
частью
классификационно-номинативной
картины
мира.
Он
состоит
из
мотивированных
слов
со
следами
словопроизводственной,
шире
109
номинативной, деятельности человека (генетической номинации) и из
производных слов, возникающих в синхронии (деятельностный план
номинации), иными словами, из результатов номинативных процессов номинативных единиц. Абсолютный план словообразования создается
словопроизводством как номинативной деятельностью, которая служит для
материализации знаний, мнений о мире, добываемых в ходе познавательной
деятельности, т.е. стыкует словообразовательную область языка с
объективной действительностью. Номинативная деятельность представляет
собой форму речевой активности человека, нацеленной на создание
наименования. Она осуществляется при помощи языковых средств, но при
этом имеет структуру, общую для всех форм человеческой деятельности
(теоретической и практической). Структура деятельности включает 3 части:
1) цель; 2) действия и операции; 3) результат. Цель при ее достижении
совпадает, как отмечают психологи, с результатом. Т.е. цель именование
чего-либо при ее достижении преобразуется в само наименование, имя.
Движение к продукту деятельности осуществляется путем использования
операций и средств, которые в словопроизводстве представлены языковыми
элементами и моделями, используемыми в словообразовании.
Операции производства номинативных единиц сводимы к одной
основной модели, которая имеет следующие компоненты:
110
■9
Схема 1 Виды динамики язы ка
Д инам ика
Функционирование
синхрония
подготовка
развития
(сдвиги) синхрония
синхрония
диахрония
развитие
воспроизводство
(закрепление языковых единиц
сдвига в языке) (мотивированные
- диахрония
слова)
производство
языковых
единиц
реальное
производство
(неологизмы производные
слова)
II]
следы
производства
(мотивированные
слова)
Таблица 4. Соотнош ения синхронии и диахронии в язы ке
112
1. Первый компонент доязыковой, или мыслительный. Это подготовка
мыслительной информации, представляющей собой понятие об
объекте действительности. Она предваряет появление языковой
формы и выступает в качестве пускового механизма номинации.
Подготовка мысли - это ее анализ и вычленение индивидуального,
отличительного признака объекта. Например, понятие “мелкие
темно-синие ягоды дикорастущего кустарника из семейства
брусничных” включает классифицирующие и индивидуальные
признаки. Самым общим классифицирующим является признак “ягода”. Классифицирующие признаки рангом ниже, имеющие
меньшую степень обобщения, - это “принадлежность к виду
растений - к кустарнику”. Дальнейшее последовательное снижение
ранга обобщенности отражают признаки кустарника - “способ
произрастания (дикорастущий)” и “класс (семейство брусничных)”.
Индивидуальные признаки - “цвет (темно-синие)”, “размер
(мелкие)”. Реконструкция процессов вербализации данного понятия
в русском и казахском языках показывает, что в обоих языках для
наименований выбран один и тот же индивидуальный признак цвета:
черника, карамык. Проявлением антропоцентрического характера
операции вычленения дифференциального признака реалии можно
считать соответствующую особенностям зрительного восприятия
человека квалификацию синего цвета ягод как черного.
Индивидуальный признак объекта, выделяющий его из континуума
действительности, становится ориентиром для поиска языковой
формы, иными словами, мотивирует ее выбор. Поэтому если в
онтологии, в связях объекта с другими объектами, отличающий его
признак является индивидуальным, то в отношении объекта с его
именем этот признак является мотивировочным. Мотивировочный
признак определяется, с одной стороны, индивидуальным признаком
(внеязыховой фактор), с другой - сложившимися в языке способами
обозначения классов понятий, мотивировочными принципами, среди
которых выделяется принцип мотивации цветом (языковой ф актор).
Последний наиболее активно реализуется в наименованиях
растений, животных, птиц.
2. Второй компонент - языковая операция, создание первичной
синтаксической формы для выражения понятия. Она предваряет
создание производного слова (см. форму выражения понятия на
первом этапе).
3. Третий компонент - языковая операция нахождения производящего
слова, направляемого мотивировочным признаком. Производящее
слово извлекается из синтаксической формы путем установления
* См. о могивацнонном принципе, или мотивемс: Копылсико М.М. О мотивации наименования животных в
тюркских п ы ках //Копыленко М.М. Актуальные проблемы лингвистики. Алматы. 1998, с.84.
113
соответствия его содержания мотивировочному признаку (черный,
кара).
4. Четвертый
компонент
языковая
операция
поиска
словообразовательного
типа.
Поиск
направляется
классифицирующим признаком, извлеченным из исходного понятия.
Для
рассматриваемого
исходного
содержания
выбирается
словообразовательный тип, который служит для образования
наименований ягод (голубика, земляника), предметов (ашымыц,
жылымыц).
5. Пятый компонент - это соединение основы или производящего
слова со словообразовательным аффиксом по модели выбранного
словообразовательного типа (черн+ик(а); цара+мьщ) и получение
формы производного слова. Данный этап словопроизводства
ориентирован на способы словообразования и типы, действующие в
языке.
6. Щестой компонент - присвоение производному слову исходного
понятия, которое, получив языковую оболочку преобразуется в
языковое значение.
Данная модель называется ономасиологической, так как представляет
языковую единицу в направлении от содержания к форме. Это основная
модель, используемая в лексической, по терминологии Е.Куриловича,
деривации*. Она присуща номинации аффиксальных языков, в их числе
русскому и казахскому языкам. Универсальность ономасиологической
модели проистекает из общности закономерностей мышления, влияющих на
словопроизводство- Расхождения могут возникать при выделении
мотивировочного признака, испытывающего воздействие сложившихся
языковых традиций. Так, по мнению Е.С. Кубряковой, способы
словообразования и словообразовательные типы, т.е. словообразовательные
образцы, закрепляются языком за определенными участками внеязыковой
действительности, и именно они моделируют процесс языковой презентации
этих фрагментов мира (Кубрякова 1977, 83).
Но если в одном языке понятия, относящиеся к конкретному классу
концептов и коррелирующие с соответствующим классом объектов,
обслуживаются каким-то определенным набором способов, средств, то в
другом языке это могут иные способы и средства, так как в языках
складываются свои традиции именования. Так, различается избирательность
к языковому выражению у понятий о помещениях службы быта в казахском
и русском языках. Единообразию способа их озвучивания в казахском языке
противопоставлено разнообразие словообразовательных способов и типов в
русском языке: кпапхана - библиотека, дор1хана - аптека, емхана -
Как известно, именно лексическая деривация доминирует в словопроизводственых процессах по
сравнению с синтаксической деривацией, так как именно она отвечает целям номинативной деятельности,
создавая производные слова с новыми значениями, в которые заключается новое знание
больница, асхана - столовая, шайхана - чайная, жатакхана - общежитие,
сутхана - молочный магазин, етхана - мясной магазин, но исключение:
шаштараз - парикмахерская.
-Хана - аффикс, восходящий к слову хана “дом”, заимствованному из
персидского языка. Признак непродуктивности он совмещает с
регулярностью и входит в большинство наименований помещений,
относящихся к сфере сервиса. Создаваемое общей аффиксальной моделью
сходство семантического и формального облика имен в казахском языке
контрастирует с внешней разнородностью их соответствий в русском языке.
Русские названия возникли в результате использования способов
заимствования, суффиксации, сложения в сочетании с суффиксацией,
транспозиции (субстантивации), а также аналитического способа.
Разнообразие моделей определяет пестроту их структурного оформления. К
казахским именам ближе по однородности строения английские слова типа:
Ыаззгоот, Ьес1гоот, гезЦоот, (щагйгоот т.п.
Результаты номинативной деятельности называются номинативны ми
единицами. Их признаками являются: 1)
Н оминативная единица
номинативная функция, т.е. способность
Н оминативное значение
служить в качестве имени; 2) структура,
отражающая создавший их номинативный
акт. Эта структура называется ономасиологической. О номасиологическая
структура представляет собой отпечаток номинативного процесса и состоит
из
ономасиологического признака (мотивировочного
признака) и
ономасиологического базиса (классифицирующего признака). Она отражает,
как и из каких элементов складывались значение и в зависимости от него
форма номинативной единицы. Значение номинативной единицы, имеющее
ономасиологическую структуру, называется номинативным.
В словах-соответствиях из русского и казахского языков, относящихся к
словообразовательному уровню, ономасиологическая структура может
совпадать (лавочник - дукенип) и может не совпадать (продавец - дукенип).
У первой пары слов идентичны и ономасиологический признак, и
ономасиологический базис, соответственно - “место” (“помещение”) и
“лицо”, которое продает товары. У второй пары слов ономасиологические
структуры различаются при близости их лексических значений. При
общности ономасиологического базиса (“лицо”) номинативные значения
этих слов расходятся из-за выбора разных ономасиологических признаков:
“действие” (продавать -продавец), “место” (дукен - дукешш).
В каждом из языков номинативные единицы, сконструированные
посредством использования средств и моделей словообразования и других
областей языка, образуют номинативную систему. В ней номинативные
единицы группируются по сходству - различию их ономасиологических
структур и составляющих последние ономасиологического признака и
ономасиологического базиса.
115
Номинативные
единицы,
которые
имеют
тождественные
ономасиологические
структуры
(признаки
и
базисы),
образуют
н ом инативны е ряды:
• добряк - добрый - добрый человек - тот, кто добр;
• ак конш адам - мешр1мд1 адам;
• пятилетка
пятилетний план - пятилетний - план, который
выполняется в течение пяти лет;
• бесжылды к - бесжылды к жоспар - бесжылда орындапатын жоспар;
• победитель - тот, кто побеждает;
• жецуип - жецетш адам.
Состав номинативных рядов в каждом языке отражает варьирование
форм
(словообразовательных,
синтаксических)
выражения
одного
содержанця. Полные ряды со значением лица или предмета в русском языке
состоят из 4 номинативных единиц (словообразующей, транспонирующей,
детерминирующей и предицирующей) (Никитевич, 1985), в казахском из 3,
вследствие особенностей транспозиции. В казахском языке субстантивация
подчинена строению предложения, и выражается жалгау, тогда как в русском
языке она не отмечается словоизменительными морфемами. Из-за
привязанности значения казахского сустантивата к тексту путем добавления
к нему жалгау зат еам , он не обладает номинативной достаточностью.
Поэтому в казахском языке номинативный ряд не имеет транспонирующей
формы. В русском языке транспозитивы также менее активны по сравнению
со словообразующими (добряк, пятитонка, победитель), атрибутивными
(добрый человек, пятилетний план) и предицирующими (тот, кто добр; план,
который выполняется в течение пяти лет; тот, кто побеждает) единицами В
номинативных рядах словообразующие номинативные единицы выступают в
качестве доминанты, так как их значение задает содержание всем остальным
членам ряда, т е . является инвариантным. Ономасиологический признак в
номинативном значении производного слова, т. е. словообразующей формы
(добр-як, пгтитонка, победи-тель; бесжыл-дыц, жецу-пи)’ обозначается
производящей частью, а ономасиологический базис словообразовательным
аффиксом. Роль производящей части и носителя ОП в других единицах
номинативного ряда выполняют производящее слово или его формы ОБ
выражается синтаксической позицией (добрый, пятилетний), словом,
выполняющим роль аффикса (добрый человек, тот, кто добр; тот, кто
побеждает; пятилетний гшан; план, который выполняется в течение пяти лет;
мейф1м;и адам, бесжылды к жоспар, бесжылда орындапатын жоспар,
жецетш адам). Номинативные единицы в виде сочетаний слов делятся на два
типа по отошениям между словами. Сочетания слов с определительными
отношениями называются детерминирующими формами (добрый человек,
п ятилети й план, м е т р 1мд| адам, жецепн адам, бесжылдьщ жоспар), а
сочетания слов с предикативными отношениями, предицирующими формами
116
(тот, кто добр; тот, кто побеждает; план, который выполняется в течение
пяти лет; бесжылда ормндылытын жоспар).
Русский и казахский языки не всегда используют все возможные
средства именования, поэтому номинативные ряды могут быть неполными,
демонстрируя лакуны в номинативной системе. Такие пробелы отражают
потенции номинативной деятельности и, следовательно, прогнозируют ее
перспективы. Пустоты в системе относятся к числу языковых ориентиров для
направления
номинации
в определенное
русло,
ограничивающее
“пространство” поиска вербальной формы, тем самым экономящее усилия
участников общения.
Номинативные
ряды,
как
и ономасиологические
структуры,
демонстрируют сходства и различия в номинативных системах русского и
казахского языков. Различия на этом уровне преобладают, так как неравное
число членов, что уже отмечалось, имеют полные номинативные ряды.
Несовпадение неполных номинативных рядов в сравниваемых языках
обусловливается использованием несоотносительных способов номинации
или их разного количества. Так, для передачи определенного исходного
содержания один язык предлагает словные и несловные (аналитические)
наименования, а другой только аналитические (добряк, добрый человек мсй1р|мд! адам). В межъязыковую корреляцию вступают однотипные
неполные номинативные ряды с одинаковым числом номинативных единиц
и с тождественными способами их образования. Например: железная дорога тем1р жол.
Номинативные значения с общим ономасиологическим базисом и с
разными ономасиологическими признаками объединяют номинативные
единицы в номинативные поля. Например, номинативное поле наименований
лица (добряк - добрый - добрый человек - тот, кто добр, смелый человек тот, кто смел, водитель - тот, кто водит машину, смеющийся человек - тот,
кто смеется и т.д., межр)мд| адам, жецуил - жецетш адам, окытушы оцытатын адам и т. д.).
.
Скрытая динамика рождения, которая представлена в структуре
номинативных значений, сосуществует со статикой. Она демонстрирует
целостность языка, преемственность разных его состояний. Динамика
перетекает в статику, и, сохраняя в последней свои черты, влияет,
моделирует дальнейшую динамику. Запечатленные в ономасиологических
структурах
модели
производства
наименований
воспроизводятся,
используются при создании новых номинативных единиц, которое
инициируется возникновением новой информации.
Мотивированные слова в синхронии языка как носители скрытой
динамики реального производства представляют собой регенерированные
производные слова, возникающие в диахронии для удовлетворения
потребности в имени. Производные слова являются номинативными
единицами, так как отвечают функциональному заданию номинативной
деятельности, и отличаются от других номинативных единиц способами и
117
средствами конструирования, извлеченными из словообразовательной
системы. Системный и функциональный аспекты словообразования
находятся в отношениях, задаваемых связью членов дихотомии “язык речь”, т.е. это отношения средства и его реализации
Таким образом, основной единицей функционального словообразования
является реконструированное производное слово как одна из разновидностей
номинативных единиц (генетический план номинативной деятельности) или
новое производное слово, созданное н синхронном словообразовании
(деятельностный план номинативной деятельности). Оно обладает
необходимыми для данного статуса признаками
- способностью означивать результаты познавательной деятельности,
т. е. осуществлять номинативную функцию;
- специфически словообразовательными моделями и средствами,
используемыми для его конструирования;
- номинативным значением, которое отражает способ представления в
нем знания;
- включенностью в номинативную (функциональную) систему
(абсолютный план), обращенную к внеязыковому ряду, в отличие ог
внутренней системы словообразования (относительный план), т.е.
способностью группироваться с номинативными единицами других
типов;
- соотнесенностью с внутренней системой словообразования через
мотивированное слово, на базе которого оно реконструируется.
Абсолютный план словообразования формируют производные слова,
представляющие способ вербализации содержания познания и отражающие
эту связь с мышлением в ономасиологической структуре значений, в
функциональных моделях производства, в номинативных классах,
образующих номинативную систему. Иными словами, абсолютный - это
функциональный, динамический аспект словообразования. Как известно, в
процессе функционирования все уровни языка интегрируются по общности
функций То же самое можно сказать и о функциональном, или
номинативном, словообразовании, которое объединяется с другими
областями языка, вовлеченными в номинативную деятельность, и становится
частью общей номинативной системы, сохраняя при этом особенности в виде
используемых в нем языковых средств, моделей, операций и т. д. Но эти
особенности не обладают силой, достаточной для утверждения автономии.
Гесная связь словопроизводства с другими номинативными процессами,
обусловлена не только их функциональной общностью, но и тождеством
связанных с ними мыслительных операций, которые дублируются едиными
механизмами
формирования
языковой
семантики.
Следовательно,
функциональное словообразование не выделяется в самостоятельный
процесс, а выступает как одна из разновидностей номинативной
деятельности, а его результаты - производные слова становятся частью
номинативной системы.
ни
Относительный план новообразования
Относительный план словообразования обозрим с семасиологических
позиций. Он представлен мотивированными словами, которые организуются
в систему внутриязыковыми отношениями. Это словообразовательные связи,
или мотивации, завязывающиеся в соответствии с формальными признаками
и сопровождающими их семантическими признаками мотивированных слов.
В словообразовании план выражения - это структура мотивированного слова,
которая демонстрирует, какие морфемы есть в языке и с какими словами оно
вступает
в
словообразовательные
связи.
Морфемный
состав
мотивированного слова презентирует функциональную сторону морфем, в
ней они реализуют свое назначение служить строительным материалом для
слова. Словообразовательная структура вводит мотивированное слово в сеть
реляций и через них устанавливается его место в системе. Первой стороной
мотивированное слово обращено к морфемике, а второй входит в
относительный план словообразования.
Таким
образом,
в
относительном
плане
словообразования
мотивированные слова вместе со своими мотивирующими выстраиваются в
систему, занимая в ней места в соответствии со своими формами и
значениями. В связи с этим, наряду с мотивированными словами, их
мотивирующими, в организации словообразования участвуют составляющие
мотивированных слов, к которым относятся мотивирующие основы и
мотивирующие
слова,
словообразовательные
значения
и
словообразовательные аффиксы, а также словообразовательные отношения
во всех их проявлениях, группирующие слова согласно их признакам. Кроме
того, словообразовательная система не изолированное образование, а входит
в общую систему языка и, следовательно, испытывает влияние со стороны
фонетики, лексики, морфологии и синтаксиса (Жаналина 1993). Все
названные элементы словообразования имеют два аспекта - системный и
функциональный. Эти же аспекты присущи и основной единице
словообразования, определяющей лицо, специфику самого уровня. В
функциональном аспекте в качестве такой единицы выступает производное
слово, создаваемое как номинативная единица для
выполнения
номинативной функции, имеющее номинативное значение, которое состоит
из ономасиологического признака и ономасиологического базиса.
Внутренняя система языка предъявляет основной единице другие
требования. Этот ее аспект рассматривается далее.
Основная единица словообразовательной системы
Как известно, вопрос об основной единице словообразования в рамках
системно-структурного направления остается предметом острых дискуссий,
которые усиливаются спорами относительно уровневого статуса самой
словообразовательной области языка.
119
Утверждение словообразования как самостоятельного языкового уровня
и соответственно автономности словообразовательной науки зиждется на
выделении специфической единицы в онтологическом аспекте и объекта в
гносеологическом аспекте.
Признание словообразовательной единицы должно быть обосновано на
ее соответствии критериям, предъявляемым системой языка ко всем типам
языковых единиц. Согласно этим требованиям она должна обладать: 1)
признаком минимальности; 2) специфическим содержанием, 3) своеобразной
формой; 4) системообразующей функцией.
Рассмотрим наиболее распространенные точки на основную единицу
словообразования в его системном, статическом аспекте и оценим их,
применяя названные критерии.
Морфема, выдвигавшаяся на роль основной словообразовательной
единицы, отражает пройденный для науки этап Она покинула ряды
конкурентов на это “звание”, получив свое место в морфемике.
В русской лингвистике популярностью пользуется- взгляд на
мотивированное
(производное)
слово
как
языковую
единицу.
Мотивированное слово, которое отражает взгляд носителя языка на
синхронное состояние словообразования в русском языке, не отвечает в
полной мере ни одному из трех требований. Самостоятельно оно не способно
демонстрировать ни специфику содержания, вследствие широкого
распространения явления идиоматичности значения мотивированною слова,
ни своеобразия формы из-за синкретичности аффиксов и, как следствие,
расплывчатости границ между словообразовательной и морфологической
формой слова (см. префиксальные глаголы, в которых префиксы выражают
одновременно
словообразовательные
и
грамматические
значения:
переписать, доделать и т. п.). Словообразовательное значение, выражаемое
аффиксами, растворяется в лексическом значении мотивированного слова,
что лишает его семантической специфики по сравнению с лексемой единицей лексического уровня языка Например: назатыльник "задняя часть
головных уборов, закрывающая затылок”. Пространственное значение
префикса на- сливается со значением назначения (“закрыват ь”), а предметное
значение суффикса -ник проявляется через более конкретное, но формально
невыраженное значение (“задняя часть головных уборов”) Идиоматическая
добавка еще более тесно связывает семантические компоненты, внесенные в
содержание мотивированного слова мотивирующей основой и аффиксами.
Формальной специализации мотивированною слова препятствует
известная общность слово- и формообразования. Тот и другой процесс
используют одни и те же типы служебных морфем (префиксы, суффиксы,
постфиксы). Они сходны по противопоставленности словоизменению.
Близость словообразовательных и морфологических операций отражает
возможность их совмещения, а также зыбкость фаниц между ними Одним
из спорных вопросов является вопрос о мотивированных словах со
значениями уменьшительности-ласкательносги, которые относят то к
120
формам слова, то считают разными словами. Сложно также установить
специфику формальной стороны словообразования, если оно одновременно
изменяет грамматические признаки мотивированного слова. В качестве
примера можно привести образование префиксальных глаголов, которое
сопровождается переходом в группу глаголов сов. вида.
Отсутствие у мотивированного слова второго и третьего признаков
обусловливает его несоответствие и четвертому критерию. Самостоятельно
оно не способно осуществлять систематизирующую функцию. Так,
объединение мотивированных слов по словообразовательному значению
затрудняется идиоматическими добавками к нему, а также его
растворяемостью в общем лексическом значении слова. Без апелляции к
мотивирующему слову нельзя объяснить, почему слово синяк “кровоподтек
синего цвета под кожей” входит в одну группу со словом кругляк “лесной
материал (чурбан, обрубок дерева и т. п.) округлой формы” . Чтобы
вычленить из лексических значений связывающее данные мотивированные
слова общее словообразовательное значение “предмет, характеризующийся
каким-л. признаком”, необходимо сравнить их с мотивирующими и кроме
того
обратиться
к
словообразовательному
типу.
Обращение
к
словообразовательному типу позволит определить отнесенность сходного по
форме слова четвертак к другому классу отсубстантивных образований со
словообразовательным
значением
“предмет,
характеризующийся
отношением к другому предмету”.
Таким образом, мотивированное слово не может квалнфицирваться как
основная единица относительного плана словообразования, так как обладает
только одним из четырех ее признаков - признаком минимальности.
В казахском языке мотивированное слово не отвечает только четвертому
критерию. Оно минимально, имеет семантические и формальные отличия от
других типов языковых единиц, в частности от лексем и форм слова.
Агглютинативное слово- и формообразование более четко разграничены по
составу журнак, по последовательности их осуществления. Об этом же
свидетельствует отсутствие синкретичных по функциям аффиксов,
выполняющих
одновременно
роль
словообразовательных
и
формообразующих морфем Но мотивированное слово в казахском языке
лишено способности организовывать систему, поэтому также не получает
статуса основной единицы словообразования.
Существует также мнение, что единицей словообразования является
словообразовательный тип. Как показывают проанализированные выше
примеры, он в самом деле представляег специфическую модель построения
формальной и семантической стороны слов. Слова, созданные по схеме
одного типа, объединяются. Следовательно, сдовообразовательный тип
обладает
тремя
признаками,
но
образуемая
им
система
словообразовательных типов не охватывает всей словообразовательной
области, в которой мотивированные слова группируются и в другие
комплексы в виде словообразовательных способов, гнезд т. п. Ограниченное
121
действие
системообразующей
функции
вызвано
тем,
что
словообразовательный
тип
не
является
минимальной
единицей
словообразовательной системы.
Все три
признака словообразовательного типа признаки
семантической
и
формальной
специфики,
С лопобразовательная
которые обнаруживаются у мотивированного
пара
слова при сравнении с мотивирующим словом, а
также
классифицирующая
способность
переходят от него к его составляющей. Элементарная составляющая
словообразовательного типа - словообразовательная пара, которая отвечает и
первому
критерию
минимальности.
Словообразовательной
парой
называется объединение мотивированного слова на основе отношения
формально-семантической
выводимости,
т.е.
словообразовательной
мотивации, с мотивирующим. Именно словообразовательная пара является
основной единицей словообразовательной системы, так как она отвечает
всем требованиям языковой единицы. Сомнение может вызвать ее
элементарность.
Но
членение
словообразовательной
пары
дает
мотивированное слово, которое не выдерживает заданные параметры.
Например: знать “обладать знанием чего-л., иметь специальные познания в
какой-то области” - знаток “человек, обладающий больш ими сведениями,
познаниями в какой-л. области, тонким пониманием чего-л., изощ ренным
вкусом в чем -л.”; бш “б!р порее жайында толы к хабардар болу, угу” - бшпш
“ор норседен хабары бар, бш1мд|, коп оцыган, бцппр (коп бьгсетт)”.
Выделенные части значений мотивированных слов знаток и бшпш
демонстрируют, что семантическая специфика мотивированного слова в
полном объеме обнаруживается в паре с мотивирующим словом. Именно в
этом случае мож..о точно выяснить, как изменилось мотивированное слово и
семантически, и формально. Это изменение, а точнее выведение
мотивированного слова из мотивирующего и определяет его место в
словообразовательной системе, так как наделяет его специфическим
(словообразовательно обусловленным) планом выражения и планом
содержания. Приведенные примеры показательны с точки зрения
представления семантического развития мотивированных слов. Значения
последних складываются не только из значений мотивирующих слов и
словообразовательных аффиксов, но и при. участии формально
невыраженных смысловых добавок (в толкованиях мотивированных слов они
выделены). Возможность закрепления за мотивированными словами не
поддерживаемых их формой семантических компонентов относится к
проявлениям закона асимметрического дуализма. Внутренняя синтагма из
мотивирующей и аффиксальной частей, как и сочетание компонентов
фразеологического сочетания, создает условия для идиоматических
приращений. Идиоматичность, или фразеологичность, - явление, характерное
для всех уровней языка, имеющих двуплановые единицы. Она относится к
средствам реализации закона языковой экономии путем присвоения
122
языковой форме значения, превышающего ее выразительные возможности.
Формулой идиоматичное™ является: “значение не есть сумма”. У
мотивированного слова значение не есть сумма значений ее частей. У слова
знаток “сверхсуммарными” являются семы “понимание”, “вкус”, которые
вступают с выраженным компонентом “знать” в причинно-следственную
связь. Эти семы соотносятся с определенными навыками, возникающими при
наличии знаний. Внеязыковая корреляция может делать такие идиоматичные
добавки предсказуемыми. Не маркирована и сема “большие” (большие
сведения, познания), но и она относится к числу ожидаемых. Знания связаны
с процессом познания, для которого характерна бесконечность, поэтому
закономерно приращение семы интенсивности к значению “сведения,
познания”.
В мотивированном слове бшпш фразеологичными являются семы “коп”
и “окыган”. Первая смещает сему “б1р”, включенную в мотивирующее
значение. Возможность такой замены подготовлена тем, что смешенная и
сместившая семы обозначают количественные признаки, которые
рядоположены, смежны. Принципом смежности с выраженной семой
“б ш м д Г связана и вторая невыраженная сема “окыган”. Только в первом
случае это смежность границ внутри одного понятийного класса, а во втором
случае это смежность источника (“окыган”) и производного от него явления
(“бш мдГ’). В обоих примерах из русского и казахского языков в
мотивированных словах ситуация “знать” расширяется за счет введения
идиоматических добавок.
Т аблица 5. Значение мотивированного слова с точки зрения его
вы раж ения
Значение мотивированного слова
Формально выраженная часть
Формально
невыраженная
Значение
Значение
мотивирующего слова словообразовательного часть
аффикса
В словообразовательной паре обнаруживаются и особенности
формального строения мотивированного слова. Ср.: Тамбов - тамбовский,
Алматы - алматинский, Орел- орловский. Алломорфы одного суффикса
могут быть вычленены при обращении к мотивирующим словам, тогда как
без них можно бы было во всех прилагательных выделить один и тот же
морф -ск-, так как он наиболее распознаваем в силу своей высокой
регулярности.
Мотивированные слова входят в систему относительного плана
словообразования вместе со своими мотивирующими, на фоне которых они
обнаруживают полный
набор
специфически
словообразовательных
признаков. Так, мотивированные слова учитель, исследователь, спасатель
123
содержат в своих значениях немаркированную сему ‘профессионально”,
которой нет в односуффиксальных словах чинш .... . <<и питатель, вредитель,
и это устанавливается в словообразовательной пире
Как компоненты словообразовательной пиры монтированные слова не
только разводятся, но и сводятся. В ней в норную очередь объединяются
мотивирующее и мотивированное слово обшей ч т п.ю значения и формы,
которая равна значению и форме или части формы монтирую щ его слова.
Далее происходит группировка словообриштнеиьнмх пар на основе
выявляемых в них свойств мотивированных шоп Интегрируют признаки
тождества аффиксов и/или словообразовательных ншчоиий и др. Например:
1) партизан - партизанить, слесарь - слсеирнн.. кашевар - кашеварить,
шофер - шоферить и т. д.; ат - ата, ас - аса, жие. л и т . сын - сына и т. д.; 2)
партизан - партизанить, слесарь - слесарни. >шин сапожничать, лентяй
- лентяйничать...; ат - ата, ас - аса... куш кушей, кен кецей... Первые
две группы сповообразовательных пар обьединммн общий суффикс -тель и
журнац -а со значениями “лицо по роду шнишМ" и “действие, связанное с
предметом
или
признаком”.
В
следующих
двух
группах
словообразовательных пар мотивированные слова имеют разные, но
синонимичные суффиксы -и-, -нича- и журник </, -ей
Следовательно, словообразовательная парн обладает всеми четырьмя
признаками, для того чтобы можно было при шин. ее основной единицей
системного словообразования в русском и кашхеком языках. Она
элементарна, демонстрирует словообракш .но.... .. специфику значения и
формы и выполняет системообразующую функцию. Словообразовательная
пара отличает относительный план словообразования от абсолютного.
Динамический аспект словообразования выдвигает функциональный
критерий. Ему соответствует производное слово (реконструированное или
новое), которое в связи с первичностью содерж.цельной стороны сближается
с другими номи ативными единицами и объединяется с ними как в динамике
номинативной деятельности, так и в статике номинативной системы.
Первичность формальной стороны у основной единицы системноструктурного словообразования создает условия для приобретения ею всех
необходимых для отдельного типа языковой единицы признаков. Наличие же
специфической единицы выводят относительный план словообразования в
ряд самостоятельных языковых уровней.
Словообразовательное значение и словообразовательный формант в
абсолютном и относительном планах словообразования
Мотивированное слово в словообразовательной паре и производное
слово в акте производства связываются соответственно с мотивирующим и
производящим словами. Возникающие при этом семантические отношения
определяются словообразовательными значениями (СЗ) мотивированных и
124
производных
слов.
Формальные
отношения
отмечаются
словообразовательными
аффиксами,
или
словообразовательными
формантами '(С Ф ), участвующими в мотивации мотивированных и в
создании производных слов. Следовательно, СЗ и СФ имеют два аспекта и
могут быть рассмотрены не только с семасиологических, но и с
ономасиологических позиций, в относительном и абсолютном планах
словообразования.
Термин “словообразовательный формант” введен В.В. Лопатиным и
И.С. Улухановым в терминосистему структурно-системного направления и
далее его содержание подверглось изменению в связи с развитием
словообразовательной науки.
В отличие от термина “аффикс”, который обозначает тип морфемы и,
следовательно, указывает на ее статический, системный аспект и
отнесенность к морфемике, новый термин отражает функционирование
служебной морфемы в качестве составной части структура, мотивированного
слова или в качестве средства, участвующего в акте конструирования
производного слова. В относительном плане словообразования, т.е. в его
статике, СФ является показателем СМ. В динамике словообразования СФ
выбирается по соответствию ОБ и в абсолютном плане как части
номинативной системы задает отношения реальной производности. Понятие
СФ не только представляет динамический аспект словообразовательного
аффикса, но и выступает как родою е по отношению к видовому понятию
словообразовательного средства, охватывая все его разновидности в виде
одного
аффикса,
сочетаний
аффиксов,
сочетаний
ффиксов
с
соединительными
гласными
(интерфиксами)
и
с
другими
морфонологическими изменениями (чередованиями звуков, смещением
ударения и т. д.). Например: стен(а) - стен-к(а), стакан - нод-стакан-пнк, друг
-друж-ок, тряс(ти) •’ёмл(ю) - земл-с-тряс-ёни(е). Фиксируя динамику
использования
словообразовательных
аффиксов,
СФ
различает
аффиксальные комплексы, участвующие в одном словопроизводственном
акте,
т.
е.
включаемые
в
мотивированное
слово
на
одной
словообразовательной ступени, от аффиксальных комплексов, возникающих
при последовательном их добавлении в нескольких словопроизводственных
шагах, которые фиксируются несколькими ступенями словообразования в
статике. В первом случае комплекс аффиксов представляет один фор|\ шт. Во
втором случае каждый из аффиксов выступает в виде самостоятельного
форманта. Пример из первого случая: ехать - съ-ехать-ся. Второе слово
имеет один СФ, состоящий из двух аффиксов - префикса с- и постфикса -ся.
Рассмотрение этой пары в динамике словообразования обнаруживает, что
один шаг отделяет производное слово от производящего. Взгляд на нее с
другой стороны, в статике словообразования, может установить, что
мотивированное слово стоит на одну ступень дальше мотивирующего слова.
Пример из второго случая: писать - под-писать - подписать-ся (два
словообразовательных аффикса соответствуют двум СФ, используемым при
125
образовании двух производных слов и включенным .... и лопительно в два
мотивированных слова, находящихся на разнмч ( чошюбразовательных
ступенях).
СФ в казахском языке, словообразование кош рош действует по
принципу агглютинации, имеет меньше разновидностей и чаще всего
совпадает со словообразовательным аффиксом Нпнрммср: б ш - б ш -1М бш м -наз. Введение термина СФ в описание ни мм м н и пюнообразования
оправдывается динамической аспектуализацией мпо/ш-нною в нем понятия.
Термин “словообразовательное значение" обиишчис! один из типов
языковых значений. В словопроизводстве как номишиивном процессе СЗ
восходит к исходному мыслительному содсржшшю и. следовательно, по
своему источнику не отличается от лексическом! имчеиии. Первоначальное
понятие получает статус языкового значении, будучи закреплено за
языковыми формами. Ему соответствует 01>. 1’анр.пшчснис лексического и
словообразовательного значений определяется их соотнесением с корневыми
и аффиксальными морфемами. Словообразошисньные аффиксы, как
правило, привлекаются для выражения ОЬ, поэтому СЗ являются
материализованными ОБ.
В системе языка, т.е. относительном ни.ни- словообразования, СЗ
обычно является той частью значения мотинировинного слова, которая
отражает его отличие от мотивирующего слови, I с. проецируется на
отношения в словообразовательной паре. Например: дом - дом-ик
“м аленький дом”; бол - бол-1м “часть целою , отдел, сектор, кафедра,
которые являются результатом деления учреждения, организации, вуза с
целью специализации деятельности сотрудников"
Понятия СЗ и СФ не устоялись в пауке Одна из причин дискуссий,
связанных с ними, - это их односторонний семасиологическая
характеристика. Многие спорные моменты устрашимся при двухаспектном
семасиолого-онс <асиологическом подходе, который используется в данном
пособии. В абсолютном плане словообразования СЗ обращено к объективной
действительности и подвержено влиянию внеяэыковых факторов. В
относительном плане оно обращено к другим СЗ, а также связано со
средствами своего выражения, и поэтому находится под воздействием
языковых факторов. Обе стороны СЗ едины и разграничиваются в
соответствии с различием свойств, которые проявляет словообразовательная
семантика в статике и динамике. Эта “оппозиция” аналогична соотношению
языка и речи, которые также представляют одно неразрывное целое.
В абсолютном плане СЗ представляет результат номинативной
(словопроизводственной) деятельности. Оно связано со своим источником внеязыковым содержанием. В этой связи проявляется общность СЗ с
лексическим значением. Оба типа языкового значения восходят к одной и
той же мыслительной информации, запускающей номинативный процесс.
Исходное многопризнаковое понятие при вербализации подвергается
анализу и преобразуется в семантику производного слова, расчленяющуюся
126
при этом на лексическое и словообразовательное значение. Границы и
наполнение СЗ определяет ономасиологический базис, выделяемый по
ориентирам в виде классифицирующего признака, который вычленяется из
мыслительного содержания, и в виде подобранного к классифицирующему
признаку СФ. Например: “приспособление для гашения огня (свечи,
светильника и т.п.)” - гаси-(ль)ник. Понятие включает признаки: “орудие
(приспособление)”, “действие (гашение)”, “объект (огонь: свеча...)”. В
качестве классифицирующего выбран признак “орудие (приспособление)” .
Он направляет поиски словообразовательной модели. Выбрана модель:
“основа сущ. + -ник (со значением предмет)”. В составе отвлеченной от
наиминования словообразовательной модели формант -пик имеет значение
“предмет”, а контекст производного слова наделяет его более конкретным, в
терминологии И.С. Улуханова (Улуханов, 1977, 32) частным, значением,
которое сохраняет связь с внеязыковым ■ источником.
Это
СЗ
“приспособление”. Следовательно, ономасиологический подход дает ответы
на два спорных вопроса относительно СЗ.
Признание очевидной общности этимона всех типов языковых значений,
их
наполняемость
внеязыковой
информацией,
лишает
“почвы”
существующее в словообразовательной науке мнение о семантической
специфике СЗ. По факту своего рождения СЗ имеет содержание той же
природы, что и лексическое значение. А их разграничение проистекает из
мыслительных операций анализа и разделения индивидуальных и общих
признаков объекта, которые закрепляются языковыми операциями, дающими
отдельную материализацию этим признакам. Следовательно, СЗ понятийно
(сигнификативно) по своему источнику, как и лексическое значение. То, что
оно стало именно словообразовательным, обусловлено способом языкового
выражения.
Ономасиологический подход выявляет онтологию общих и частных СЗ,
доказывая правомерность из разграничения. Приведем пример из казахского
языка, иллюстрирующий общность происхождения словообразовательных и
лексических значений. Понятие “буылган, туйшген б1рпеше зат, кшжене
бума” получило языковую оболочку. Для него было образовано слово буыншац- Получив материальную форму, понятие стало значением производного
слова. Выделение в нем лексического и словообразовательного значений, с
одной стороны, сориентировано на мыслительные операции по определению
индивидуальных и классифицирующих признаков реалии, с другой диктуется способом их вербализации. Значение действия “бу” выражает
производящая основа, и поэтому оно квалифицируется как лексическое.
Значение предмета “зат” передает СФ -шак и оно считается СЗ, причем
общим для всех слов с данным формантом, независимым от его окружения.
Частное словообразовательное значение как проявление общего СЗ рождает
внутренний контекст слова - сочетание конкретной производящей части с
конкретным формантом. В рассматриваемом слове частное СЗ представлено
семантическим компонентом - “юшкене бума” (маленький сверток).
127
Внеязыковыс корреляции лексической и слопообра юиательной частей
значения туынды соз отражает структура его номинатипного шачения Семы
лексического значения “буылган, тушлген” соотносятся с С)Г1, компоненты
СЗ “заг, кппкене бума” соотносятся с ОБ.
Вхождение СЗ в значение производного слона н пило частного значения
не обязательно. СЗ может оставаться общим. Например: “становиться
белым” - бел-е(ть) (значение “становиться” - общее (") форманта -е-); “мал
багушы, малшы” - бацта-шы (значение “тот, кто” - общее СЗ “лицо”: тот, кто
пасет скот). В обоих словах СЗ имеет то же содержание, что и в других
одноаффиксальных производных. Присоединение СФ к определенным
производящим частям в составе приведенных производных слов не рождает
добавок, т. е. частных СЗ. Ср.: черн-е(ть), весел-с(п.), уми-с(ть) и т.д.; жазушы, тш-ш1, хат-шы и т.д.
Ономасиологический подход к СЗ в русском шмкознании менее
разработан, чем семасиологический. СЗ как семантической единице
относительного
плана, т.с.
статической
си и смы,
представленной
комплексами словообразовательных пар, даются разнообразные толкования,
отражающие неоднозначное его понимание. В казахском языкознании
словообразовательная семантика специально еще не рассматривалась, но
совершенно очевидна не только применимость обоих подходов и к ней, но и
сходство выявляемых этими подходами ее планов с русским языком. Это
сходство
обусловлено
преимущественно
синтетическим
строем
словообразования и грамматики обоих языков.
Дефиниции СЗ, рожденные системно-структурным направлением
словообразования,
имеют
особенность.
Они
дают
не
столько
содержательную
сколько
процедурную
их
характеристику.
По
предлагаемым операциям вычленения СЗ их определения делятся на две
основные группы, в соответствии с которыми разграничиваются суммарный
и разностный подходы.
Разностный подход трактует СЗ как абстрактную и повторяющуюся
разницу значений мотивированного и мотивирующего слов (Немченко 1967,
92) или основ (Мурясов 1976, 129). В первом случае в качестве способа
выражения СЗ называется словообразовательный тип, во втором словообразовательный аффикс.
Недостатки разностного подхода, главным из которых является
несовпадение значения словообразовательного тина и аффикса со смысловой
разницей членов словообразовательной пары, пытается преодолеть
суммарный подход. Он характеризует СЗ как отношение между
мотивирующей и аффиксальной частями мотивированного слова (Кубрякова
1981, 84-91, 96). Суммарный подход демонстрируют толкования СЗ, которые
даст Гр-80, например: “существительные с суффиксом -шц(е)... называют
место того, названо мотивирующим словом... пнище, пепелище’ (1, 192).
Понимание СЗ как отношения сопровождается расширенным
представлением формы его выражения. К ней относят не только аффиксы, но
12»
и другие средства, например, редупликацию, выражающую значение
интенсивности; сильный-пресильный.
Неудовлетворительность суммарного подхода заключается в том, что он
диктует подведение всех СЗ под семантическую формулу реляции, что
невозможно сделать из-за наличия СЗ с другой структурой.
Релятивные СЗ, или С З-реляторы , свойственны относительным
прилагательным. Их значение складывается из
С З-реляторы
семы отношения и значения мотивирующей
СЗ-м одификаторы
основы: кирпичный, осенний, стиральный;
С З-класснф нкаторы
азаматтьщ, налалы к, жолдастыц. Но наряду с
СЗ-реляторами, есть другие типы СЗ.
СЗ, которые уточняют, конкретизируют значение мотивирующей части,
называются
СЗ-модификаторами.
Модификационные
словообразовательные значения вносят незначительные изменения в
значения
мотивированных
слов.
Это
эмоционально-оценочные,
количественные значения, значение женскости, детскости и др. Они
суммируются со значением мотивирующей части. Например: дом - домик
(“маленький + дом”); синий - синеватый (“слегка + синий”), напарникнапарница (“женщина + напарник”) . сур - сургылт (“ана-мына жер! + сур”),
тебе - тебешж (“юипрек + тобе”).
СЗ, которые сильно изменяют значение мотивирующей части, соотнося
его уже с другим понятием и другим фрагментом действительности,
называются С З-классификаторами. Это мутационные СЗ, которые
трансформируют лексические значения мотивированных, и нередко еще и
грамматические значения. Мотивированные слова оказываются в других
семантических и грамматических классах по сравнению с мотивирующими.
Ср.: 1) синеватый - синька; 2) сэулеш (с СЗ-модификатором - значением
уменьшительности-лг'жательности) - сэулеле “сэулесш туЫру” (с СЗклассификатором). Моитвирующие слова - синий, сэуле. Мотивированные
слова с СЗ-модификаторами (синеватый, сэулеш) относятся к тем же
семантическим и грамматическим классам, что и мотивирующие, тогда как
мотивированные слова с СЗ-классификаторами (синька, сэулеле) входят в
другие лексико-грамматические группы слов. Формула модификациопного
словообразовательного значения включает общее СЗ, частное СЗ и
факультативно фразеологические добавки, а значение мотивированного
слова с таким СЗ представляет “сверхсумму” и складывается из значения
мотивирующей части и компонентов СЗ. Сверхсумма возникает за счет
частного СЗ и невыраженных добавок, которые порождаются внутренней
Синтагмой.
Анализ типов СЗ в относительном плане словообразования показывает,
что к ним следует применять интегрированный суммарно-разностный
подход, позволяющий дифференцировать методику вычленения СЗ в
зависимости от его типа.
129
Рассмотренные типы СЗ устанавливаются в словооора юнательной паре,
которая
объединяет
и
противопоставляет
монтированное
слово
мотивирующему, т. е. выступает как место действия стшообразовательных
отношений. В методике вычленения СЗ вторичны, первичными становятся
словообразовательные отношения. Последние нолек.иышиот, какое СЗ
следует выделить. Эта последовательность протииомоаожна действительной
первичности
СЗ,
которое проецируется
на сиоиообразовательную
мотивацию. Зависимость от СЗ делает мотивацию вторичной. Здесь только
стоит оговориться, что речь идет о понимании носшелем языка соотношения
внутри- и межсловных словообразовательных о)ношений в виде СЗ и
мотивации, так как статика языка - это то понимание шыковой системы,
которое составляет содержание языкового знания.
Соотношение со средствами выражения является основой другой
типологии СЗ. Этот критерий становится базой для
С З-типа
разграничения СЗ типа (СЗ первого порядка) - и СЗ
СЗ-слова
конкретного слова (второго порядка). Первое СЗ
выражается словообразовательным формантом, второе
конкретным внутрисловным контекстом - сочетанием мотивирующей и
формантной частей. СЗ типа и СЗ слова могуг бы п. юждссгвенными и могут
различаться (см. примеры из русского и казахского ты ко в, приведенные
выше). Расхождение диктуется исходным понятием, и, закрепляясь за
структурой мотивированного слова, поддерживаен н им. Предложенная
классификация позволяет разрешить существующие споры относительно
плана выражения СЗ, вызываемого попытками уложить его в “прокрустово
ложе” словообразовательного аффикса, которые не достигают результата
вследствие сопротивления языковой реальности Данная классификация
выделяет еще один способ материализации СЗ, к которому “прибегают”
невыраженные семы, - это внутренняя синтагма мотивированного слова.
Итак, СЗ в бсолютном плане обнаруживает свою слитность с ЛЗ, и ее
обособление происходит в момент соединения со словообразовательным
формантом. СЗ вычленяется в процессе мыслительной и номинативной
деятельности человека, преобразующей понятие в языковые значения,
используя для них разные способы вербализации. В относительном плане эта
выдсленность СЗ сохраняется благодаря наличию у него специального
формального средства выражения и благодаря его дублированию в
междусловных отношениях мотивированного слова с мотивирующим и
другими мотивированными словами: знать - знаток (стрелок, игрок, едок);
бш - бш п ш (корпш , бай катыш, кушейткпн).
Соотношение свойств СЗ в ономасиологическом и семасиологическом
аспектах можно изобразить в виде таблицы.
Таблица 6. Словообразовательное значение в ономасиологическом
и семасиологическом
аспектах
131
Как показывает характеристика СЗ, словообразовательный формант не
всегда один словообразовательный аффикс, а и разные комбинации
формальных
средств.
В
основном
эти
комбинации
диктуются
словообразовательным типом и отражают способы словообразования.
Например: при
-ся (суффиксально - постфиксальный способ): прислушать-ся, при-глядеть-ся. Конкретные комбинации СФ отражают и участие
морфонологических явлений. Ср.: земл(я) - земл-ян(ой) и песок - песчан(ый).
Формальные разновидности СФ в русском языке являются
словообразовательными, так как соответствуют разнообразию средств,
участвующих в словопроизводстве: пят(и)тон-к(а), о-баб-и(ть)ся, бел-ок, не­
большой, под-окон-ник и т.д.
Формальные разновидности СФ в казахском языке являются в основном
фонетическими: цой-шы - тш-нн, алар-ман - берер-мен - мешр-бан.
В понимании СФ также много нерешенных вопросов. Вот основные из
них: 1. Что такое словообразовательный формант? 2. Из каких материальных
элементов он состоит? 3. Как он соотносится со словоизменительными
аффиксами, и входит ли в его состав окончание?
Ответы
на эти
вопросы
дает двухаспектный
семасиолого­
ономасиологический подход.
СФ с позиций ономасиологии - динамичный элемент модели
производства слова. Он выбирается вместе со словообразовательным типом
при вербализации концепта. Поэтому СФ является участником операции
словообразовательного синтеза. По схеме словообразовательного типа
происходит присоединение форманта к производящей части. Возникающее в
результате синтеза производное слово должно быть грамматически
оформленным.
Грамматическое оформление изменяемых слов
во
флективных языках осуществляется при помощи окончаний.
В
агглютинативных языках изменяемые слова в исходных формах не имеют
жалгау. Поэтому в функциональном словообразовании СФ в русском языке
включает словообразовательные и словоизменительные морфемы, а в
казахском языке только словообразовательные морфемы. При различии
состава и русские, и казахские форманты выполняют классифицирующую
функцию и приводят образуемые при их участии слова в состояние
готовности к употреблению, наделяя их словоизменительными аффиксами
или способностью их приклеивать.
Конкретный набор элементов, составляющих СФ, в отдельных языках
зависит в первую очередь от состава морфем в них. В русском языке
формальные СФ имеет следующие типы:
1. Ч исты й С Ф представляют все типы словообразовательных
аффиксов,
которые в
производных
словах
Ч исты й СФ
используются отдельно, не соединяясь с другими
С м еш анны й СФ
словообразовательными аффиксами, но могут
О слож ненны й С Ф
выступать в сочетаниях с окончаниями. К данному
типу СФ относятся суффиксально-флексийный, префиксальный,
постфиксальный,
флексийный
форманты.
В
образование
неизменяемых слов вовлекаются одноморфемные форманты,
включающие только словообразовательный аффикс: тепл-о, не­
давно.
В производстве изменяемых слов участвуют
как
одноморфемные, так и неодноморфемные форманты, состоящие из
сочетаний одного словообразовательного аффикса с одним
словоизменительным
аффиксом.
Одноморфемными
являются
префиксальные, постфиксальные и флексийные СФ, включающие
нетранспозиционные аффиксы, а двуморфемный СФ представлен
суффиксально-флексийным типом, характеризующимся
самой
высокой продуктивностью и регулярностью. Например: кт-о-нибудь,
земл-ян-ой, дви-ну-ть, двинуть-ся, с-двинуться; учительск-ая.
2. С м еш анны й
СФ
состоит
из
сочетаний
разнотипных
словообразовательных аффиксов, называемых конфиксами, к
которым может быть добавлено окончание. Флексия входит в
смешанные форманты, содержащие суффикс, который относится к
транспозиционным аффиксам, если образуется изменяемое слово:
пред-гор-[Л-е, над-лоб-н-ый, коротк-о-волн-ов-ын, колос-и-ть-ся,
про-штраф-и-ть-ся. Если же производится неизменяемое слово, то и
при наличии суффикса формант не включает окончание: но-ровн-у,
в-ручн-ую,
мим-о-ход-ом.
Если
конфикс
состоит
из
нетранспозиционных аффиксов, то он присоединяется к целому
производящему слову, поэтому к нему не предъявляется требование
грамматического оформления слова, та.с как грамматические
показатели производное слово получает от производящего слова.
Такой конфикс не включает флексию: про-считать-ся, в-глядеть-ся,
у-мир-о-творить. Комбинации разнотипных словообразовательных
морфем в смешанных СФ дополняются интерфиксами, или так
называемыми соединительными гласными, в композитообразрвании.
3. О слож ненные СФ возникают, когда в формировании звукового
облика производного слова, наряду с чистыми и смешанными СФ,
принимают участие фонологические трансформации в виде
чередований звуков, перемещения ударения, усечения основы
производящего слова. В отличие от аффиксов, обладающих
значениями и поэтому изменяющих оба плана производного слова,
такие сдвиги не затрагивают его содержательной стороны. Но тем не
менее их следует учитывать, так как они являются частью процесса
генерирования языковой формы.
В казахском языке используется СФ двух типов - чистый и
осложненный.
Чистый формант, не осложненный фонетическими
изменениями, встречается редко. Так как СФ чаще всего осложняется
алломорфами журнац, а это происходит регулярно в связи с многомофностью
казахского аффикса, то доминирующим его зилом является осложненный.
133
Ср.: ет-хана, сут-хана и т. д. и кыр-ма, тер-ме, кес-пе, суз-бе. Отсутствие
смешанного СФ обусловлено тем, что казахский язык располагает
словообразовательным аффиксом только одного типа - журнак, что делает
невозможным его комбинирование в одном словопроизводственном акте.
Чистый СФ существует в одном варианте в отличие от русского языка.
ТруI ля его особенность заключается в том, что он включает один журнак,
)тор<> и без поддержки жалгау создает цельнооформленное слово: куре-к,
пр1-л,
уш -кы р,
бу-лай.
Признак
межчастеречности
лишает
словоизменительную
морфему казахского языка категоризирующей
функции, а признак синтаксичности определяет сферу ее употребления. Этой
сферой является не номинативное словопроизводство, а коммуникация, не
процесс конструирования производного слова, а процесс сборки
синтаксических конструкций: Салтанат кешшщ басталар м езгш жакындады.
Туынды соз жакындады получает жиспк жалгау - ды не в качестве
показателя принадлежности к еп сп к, а в качестве маркера синтаксической
функции баяпдауыш, поэтому его СФ состоит из журнак -да: жакын жакын-да. Ср.: Мен акылдасамын и Мен акылдымып. Производные етютж
и сын сс1м приклеивают один и тот же жалгау, поэтому он не может их
морфологически
разграничить.
Он
отмечает
их
тождественное
синтаксическое употребление.
Содержание СФ с ономасиологических позиций определяет исходный
концепт, вычлененная из него в результате анализа часть, называемая
классифицирующим признаком. Классифицирующий признак, закрепляемый
за СФ при его соединении с производящей частью, становится
ономасиологическим базисом, компонентом номинативного значения
производного
слова,
которое,
как
в
зеркале,
отражает
словопроизводс- ленный акт. Следовательно, содержание до соединения с СФ
проходит следующие этапы:
- классифицирующего признака в составе понятия, соответствующего
признаку объекта, который объединяет его с друг ими объектами;
- ономасиологического
базиса,
ориентирующегося
на
классифицирующий признак (внеязыковой фактор) и на реализацию
категорий мышления в языке, т.е. на семантические классы языковых
единиц и их общие модели в виде схем словообразовательных типов
(языковой фактор).
Ономасиологический базис представляет собой значение СФ, или СЗ, с
позиций функционального словообразования.
СФ в абсолютном плане выступает как показатель отношений
производности. В относительном плане он маркирует словообразовательную
мотивацию, т.е. вычленяется благодаря системному состоянию языка, в
котором мотивированное слово не изолировано, а находится в окружении
других единиц словообразования.
Таким образом, если СФ с ономасиологических позиций - элемент
динамики, соединения, синтеза, то с семасиологических позиций он IV*.
элемент статики и подвергается вычленению, анализу, в котором человек не
создает, а познает элементы языка, накапливая знания о языке в целом.
Аффиксальный состав СФ в относительном плане словообразования
определяется по их способности выполнять системообразующую функцию.
В организации словообразования участвуют форманты, включающие
аффиксы, которые определяют словообразовательные отношения. Таковы
словообразовательные аффиксы, тогда как окончания устанавливают
грамматические связи и не релеванты для словообразовательной системы.
Поэтому в СФ как системно-статические элементы входят только
словообразовательные аффиксы или только синкретичные окончания с
грамматическими и словообразовательными значениями: кто - кто-нибудь,
земл(я) - земл-ян(ой), двига(ть) - дви-ну(ть), колос - колос-н(ть)ся, земл-едел-иЩ-е, о-рогов-е(ть), морожен-ое.
Относительный план словообразования - это словообразовательная
компетенция, и СФ в ней - отражение реального СФ абсолютного плана. В
этом отражении аффиксы, выполняющие словообразовательные функции, и
аффиксы со словоизменительными функциями разделены как разные знания,
что соответствует структуре науки и о языке (словообразование,
морфология). Поэтому СФ с точки зрения понимания словообразовательной
системы языка его носителями не включает окончаний.
Статическая сторона СФ коррелирует с динамической. Поэтому и в
словообразовательной системе русского языка форманты имеют те же три
типа. Но в СФ в этом плане отличается тем, что не имеет окончаний.
Исключение составляет флексийный формант.
В казахском языке состав формантов в их статическом и динамическом
аспектах один и тот же. Совпадают и их типы. Различаются СФ тем, что
отражают разные стороны слов и их отношений. Планы казахского форманта
демонстрируют комплекс его оппозитивных признаков: динамики
(функционирования) и статики (существования), синтезируемости и
анализируемое™, обусловленности содержанием (ономасиологическим
базисом) и способности выражать значение (СЗ).
Следовательно, в системе русского словообразования существуют
чистый, смешаннчй и осложненный форманты, а в системе казахского языка
- чистый и осложненный.
Итак, словообразовательные значения и словообразовательный формант
в русском и казахском языках имеют два плана, связанных
преемственностью, или, как считает Н.Д.Голев, производноегью (Голев 1989,
77.). Абсолютный план фиксирует рождение СЗ и СФ (этимологию), т.е.
манифестирует их участие в реальном словопроизводстве (номинации). В
относительном плане СЗ и СФ становятся классифицирующими элементами,
определяют словообразовательные отношения и участвуют в систематизации
мотивированных слов. Наряду с данным сходством СЗ и СФ в
сопоставляемых языках имеют и различия. Причиной, порождающей
145
различия, является отнесенность русского и казахского языков к различныц
типам.
Несходство проявляется в разнице типов и состава СФ в русском и
казахском языках, в разном объеме содержания СЗ, а также степени
идиоматичное™ значений мотивированных слов.
Расхождение СФ по типам и составу в рассматриваемых языках
восходит к несходству в морфемике. Три типа СФ в русском языке содержат
четыре типа морфем, а два типа СФ в казахском языке - один тип аффикса.
Различие СЗ в русском и казахском языке отражает возможность
неодинакового распределения по уровням в разных языках одного и того же
содержания. Поэтому, например, не всем модификационным значениям в
русском языке есть соответствия в казахском языке. Так, значения женскости
и детскости, имеющие специальные суффиксы в русском языке и,
следовательно, выражающиеся словообразовательным способом, который
дополняется лексическим, в казахском языке передаются лексическими или
синтаксическими средствами: летчик - летчица: уцщыш - уцщыш эел; кот кошка - котенок: мысьщ - мысьщтын баласы; свинья - поросенок: шошца торай; конь - лошадь - жеребенок, ат - бие - цулын, бык - корова - теленок,
оп з - сиыр - бызау.
Разный объем семантики одного и того же уровня у разных языков, в
данном случае словообразовательного, демонстрирует еще раз общую
природу разных типов языковых значений. Они передают содержание
духовной
жизни
человека,
его
эмоционально
психическую,
интеллектуальную
деятельность,
состояние,
его
мировосприятие,
мировоззрение. При этом распределение этого внеязыкового содержания и
закрепление его за разными областями в разных языках может совпадать,
порождая межъ' -ыковые одноуровневые соответствия, и может различаться,
что становится условием для корреляции единиц различных уровней.
Формально-семантические отношения в словобразовательной паре
Отношения мотивированных слов с мотивирующими являются
формально-семантическими, так как строятся на их формальных и
семантических признаках. Они устанавливаются носителями языка и
представляют элементы знания о структуре словообразования как
совокупности связей.
Понимание словообразовательных реляций ориентируется на реальные
отношения между производящими и производными словами, возникающие в
динамике номинативной деятельности.
Словообразовательная наука, как и языкознание в целом, описывает не
сам язык, непосредственно, а наше знание о нем. Об этом свидетельствует
совпадение ракурса научного представления формально-семантических
отношений в словообразовательной паре с ракурсом языковой компетенции.
Они описываются, как правило, в направлении от мотивированного слова к
136
мотивирующему, что не соответствует направленности реальных языковых
связей, определяемой диахронической последовательностью появления
производящих и производных слов. В познании же первостепенным,
центральным становится объект мыслительных операций, поэтому
отправным пунктом для выработки представлений о словообразовательной
реляции оказывается мотивированное слово, так как именно оно несет
основные сведения о ней. Сказанное иллюстрирует характеристика
отношений между мотивированным и мотивирующим словами в
словообразовательной паре, данная в Гр-80: “Мотивированным признается
слово, обладающее следующими признаками:
1) При различии лексических значений сопоставляем ы х (выделено
мною - Л.Ж.) слов мотивированным является то, основа которого
характеризуется
большей
формальной
(фонематической)
сложностью: горох - горошина, бежать - выбежать.
2) При различии лексических значений этих слов и равной формальной
сложности мотивированным является слово, характеризующееся
большей семантической сложностью, т.е. то, значение которого
определяется через другое слово: химия - химик “тот, кто занимается
химией”, художник - художница “женщина-художник”.
3) При тождестве всех компонентов значений слов, кроме значений
частей речи: а) в парах “глагол - существительное, обозначающее
действие по этому глаголу” (косить - косьба, дуть - дутье, выходить
- выход, атаковать - атака), “прилагательное - существительное,
обозначающее тот же признак” (красный - краснота, синий - синь)
независимо от количества вычленяемых в основах звуковых отрезков,
мотивированным
признается
(выделено
мною
Л.Ж.)
существительное, поскольку значения действия и признака являются
общими значечиями соответственно глагола и прилагательного, но не
существительного; б) в паре “прилагательное - наречие”
мотивированным признается слово, характеризующееся большей
формальной сложностью: смелый - смело, но вчера - вчерашний.
4) Слово, не являющееся стилистически нейтральным, не может быть
мотивирующим,
если
сопоставляемое
слово
стилистически
нейтрально. Поэтому, например, образования типа гуманитар,
корабел (разг.) мотивированы прилагательными, а не наоборот,
несмотря на большую формальную сложность прилагательных” . (Гр80 1,133).
В приведенной цитате виды формально-семантических отношений
между мотивированными и мотивирующими словами описаны как
процедуры выявления первых. Это операции сравнения, или анализа, и
классификации, или синтеза, главными объектами которых являются
мотивированные слова, сопоставляемые с мотивирующими словами для того,
чтобы определить их признаки.
137
Представление словообразовательной мотивации через установленные в
познании признаки мотивированных слов отражает природу данного
понятия. Как и научное зф н и е, понятие словообразовательной мотивации
есть его понимание с той или иной степенью приближения к языковой
действительности. Аналогично вырабатывается и языковая компетенция,
возникающая в результате практического познания языка. Поэтому знание
языка анторопоцентричьо. Эта антропоцентричность накладывается на
антопоцентричность самого языка, который в своем плане выражения и
плана содержания также отмечает позицию человека. Позиция познающего
человека диктует направление СМ от мотивированного слова к
мотивирующему, тогда как отношения производности разворачиваются от
производящего слова к производному.
Таким
образом,
словообразовательные
связи
также
имеют
относительный
и
абсолютный
планы.
Они
охватывают
всю
словообразовательную систему и возрождаются и появляются во всех
словопроизводственных процессах. Самыми элементарными из них являются
формально-семантические отношения в словообразовательных парах,
которые в абсолютном плане состоят из производящих и производных слов, а
в относительном плане из мотивированных и мотивирующих слов. В первом
плане это отношения производности, присоединяющие к производящим
словам возникшие на их основе производные слова. Во втором плане это
словообразовательная мотивация, определяемая путем сопоставления
мотивированных слов с мотивирующими.
Словообразовательные отношения элементарного типа в русском и
казахском языках имеют общий характер и одинаковую направленность в
относительном и абсолютном планах. Конкретная же их реализация
обнаруживает наряду со сходством и различия. Сходство проявляется в
совпадении д в 'х видов формально-семантических отношений, когда
мотивированное слово формально и семантически или только формально
сложнее мотивирующего слова. Ср.: вкус - вкус-н(ый) и дом - дэм-д1,
наступать - наступление и шабу- шабу-ыл.
Ограничение проявлений СМ в казахском языке случаями большей
формальной протяженности мотивированных слов по сравнению с
мотивирующими,
которая
может
сопровождаться
семантическим
осложнением, и невозможность обратного соотношения диктуется
агглютинативным принципом наращивания морфем в казахских словах.
Кроме того, словообразование русского языка как языка флективного строя
располагает большим числом и более разветвленной типологией
словообразовательных формантов, что обусловливает большее разнообразие
СЗ и элементарных словообразовательных мотиваций в нем по сравнению с
казахским языком.
В относительном плане, т.с. в системно-структурной картине
словообразования формально-семантические отношения, или элементарные
мотивации в словообразовательных парах; представляют собой проекции
I.™
внутренних связей мотивирующих и формантных частей структуры
мотивированных слов. Это и определяет первичность мотивированных слов в
СМ. Виды СМ в русском языке описывает Гр-80, а виды СМ в казахском
языке рассмотрены выше. С ними соотносятся три вида элементарных
словообразовательных отношений в абсолютном плане:
1. Ф ормально-семантическая
производность
возникает,
когда
производящее слово участвует в создании формы и значения
производного слова. Например: учить - учи-тель, окыту - окыту-шы
(тот, кто + учит, окытатын +адам).
2. С ем антическая производность возникает, когда производящее
слово участвует в создании только нового значения производного
слова, так как его форма не конструируется, а просто передается.
Производное слово получает готовую форму производящего слова
без ее трансформации. Например: вокруг (наречие) - вокруг
(предлог). Данный вид производности возникает при транспозиции,
переходе слова из одной части речи в другую. Словообразовательная
транспозиция присуща только русскому языку. В казахском языке
есть слова, меняющие частеречные признаки вместе с жалгау,
который реагирует на определенное синтаксическое окружение.
Изъятые из контекста, они морфологически индифферентны. А это
значит, что для казахского языка словообразовательная конверсия не
характерна . И поэтому словообразовательной паре слов в русском
языке с отношением семантической производности, которая
возникает при использовании способа транспозиции, в казахском
языке соответствует одно слово, способное менять при употреблении
морфологические признаки. Синтаксическая же транспозиция,
осуществляемая в казахском языке, не создает производных слов и
тоже не может породить семантический тип производности.
3. Ф орм альная производность возникает, когда производящее слово
участвует в создании только новой формы производного слова, а
значение передает без изменения. Например: красн(ый) - красн-от(а),
крив(ой) - крив-о, сулу - с у л у - л ь щ .
Влияние производности на производное слово варьируется не только в
соответствии с ее типами, но и связи с тем, сколько производящих слов
включено в словообразовательный процесс и как они используются
производным словом. В процесс образования простого производного слова
привлекается одно производящее слово: сообщать - сообщение, ескерт ескерюш. Композитообразование, т. е. образование сложных слов, нуждается
в нескольких производящих словах: лес и степь - лесостепь, ата мен ана ата-ана. В казахском языке производящее слово и слова из производящего
сочетания переходят в структуру производного слова целиком в
соответствии с агглютинативным принципом последовательного склеивания
* См. об этом также: Ксцссбасв I.. Мусябасв К. 1\анрп 1ш а к т 1Л1. Лексика, фонетика Алматы, 1975. с. 60
139
морфем: дуние - дуние-кор, ел мен журт - ел-журт. Русским производным
словом или композитом они используются в виде производящей основы или
производящего слова или их комбинаций: земл(я) - земл-ян-ой, копа(ть)
земл(ю) - земл(е)коп; легкий не-легкий, легко доступный легкодоступный.
Для отграничения производящих слов и их сочетаний, выступающих в
качестве членов словообразовательной пары и в качестве участников
словообразовательной мотивации, от производящих слов и их сочетаний,
выступающих в качестве структурной части производного слова в целом или
усеченном виде, предлагаются родовые терминопонятия производящая база
и производящая часть. Роль производящей базы в русском и казахском
языках выполняют слова и их сочетания, включенные в отношения
производности и входящие как исходные их члены в словообразовательные
пары. Роль производящей части словообразовательной структуры
производных слов в русском языке выполняют производящие основы и
производящие слова и их различные комбинации, а в казахском языке производящие слова и их комбинации. Ср.: синий - син-ев-а, пре-синий,
светлая борода - светл-о-бород-ый, светлый и синий - светл-о-синий диван и
кровать - диван-кровать; ел - ел-дес, ел мен ана - ел-ана.
Динамические элементы словопроизводства - производящие базы и
производящие части, как и другой его элемент - СФ, в статике
словообразования становятся показателями словообразовательной мотивации
и организуют систему словообразования уже в виде мотивирующих слов и
мотивирующих частей. Мотивирующие слова и мотивирующие основы, как
и СМ, отражают знания носителей языка о словообразовательной системе.
Разновидности мотивирующей базы я мотивирующей части в русском и
казахском языках восходят к разновидностям производящей базы и
производящей части. Поэтому между ними существует единство. Это
единство разных сторон единого целого. Разносторонность обусловливается
тем, что каждая из сторон наделена своими признаками. Единство же
демонстрирует дублирование мотивирующей базой и мотивирующей частью
видов производящей базы и производящей части, что отражено в следующей
таблице.
Итак, двухаспектное описание элементарных формально-семантических
отношений в словообразовательной паре обнаруживает, что в динамике
словопроизводства они формируются как связи производности между
производящими и производными словами, а в статике они предстают как СМ
и устанавливаются путем сопоставления мотивированных слов с
мотивирующими. Участниками отношений производности в процессах
словообразования являются производящие базы и производящие части, с
одной стороны, и СФ типа, становящиеся СФ слова - с другой стороны. В
словообразовательной мотивации мотивированное слово сосуществует с
мотивирующей базой, а его словообразовательная структура представляет
согласованную, нормативную сочетаемость мотивирующей части и СФ.
140
Таблица 7. М отивирую щая база и м отивирую щ ая часть
мотивированного слова в русском и казахском язы ках.
Мотивирующая база
В русском и казахском
языках
1. Мотивирующее слово]
2. Мотивирующая
синтаксическая
конструкция:
а) сочинительное
сочетание слов
б) подчинительное
сочетание слов
в) предикативное
сочетание слов
3. Фразеосочетание
Мотивирующая часть
В русском языке
В казахском языке
1. Мотивирующая
основа (МО)
2. Мотивирующее
СЛОВОг (МС2)
3. Комбинация
нескольких МО
4. Комбинации МО и
МС2
5. Комбинации
нескольких МС2
1. Мотивирующее слово
(МС2)
2. Комбинации
нескольких МС2
Виды словообразовательной мотивации.
Словообразовательные отношения в синхронии не ограничиваются
элементарными
отношениями,
а
пронизывают
всю
систему
словообразования. Понятие СМ, соотносящееся с реальными отношениями в
языке, отражает классифицирующую деятельность человека, которая не
создает чистые абстракции, а осуществляется на базе опыта теоретического и
практического
изучения
языка.
Знания
рядового
носителя
о
словообразовательных отношениях к их онтологии приближает речевая
практика, а науку анализ языковых фактов.
СМ элементарного типа объединяет мотивированные слова с
мотивирующими
в словообразовательные пары.
Группировка
же
словообразовательных пар происходит на основе признаков мотивированных
слов, которые они проявляют при их сравнении с мотивирующими.
Интегральные признаки мотивированных слов заложены в их бинарной
словобразовательной структуре, состоящей из мотивирующей и формантой
частей.
Связи словообразовательных пар по линии мотивирующих частей
(основ и слов), входящих в состав мотивированных слов, образуют разные
комплексы элементарных словообразовательных единиц. Эти группы
представляют более крупные комплексные единицы словообразования
(КЕС), объединенные общностью корня, входящего в мотивирующую часть
(основу, слово). К ним относятся:
1) Словообразовательные парадигмы: мотивирующее слово снег и все
мотивированные им слова- снежок, снежный, снежинка;
141
мотивирующее слово ды быс и все мотивированные им слова дыбыстау, дыбысты, дыбыстык, дыбысхана
2) Словообразовательные цепочки: лицо - лицевать - облицевать облицовка - облицовочный; бас - баскын - баскындык.
3) Словообразовательные гнезда: исходное слово абажур и все
однокорневые слова - абажурчик, абажурный, абажуродержатель;
исходное слово ер и все однокорневые слова -ерлеу, ер-азамат, ерл!,
ерлж, ерльбайлы, ерл1-байлыша, ерльзайып, ерльзайыптай, ерль
зайыпты, ерл1ктей, ерл1-катын и др.
Все типы КЕС, объединенных общим корнем образуют подсистему
словообразования по корневой соотносительности. Словообразовательная
мотивация, охватывающая ее в виде сети отношений, мотивирует
использование общего корня и, следовательно, объясняет использование
мотивирующих частей во всех мотивированных словах.
Словообразовательные пары систематизируются и на основе общих
формантных частей, образуя КЕС по формантной соотносительности.
Такими единицами являются:
1) Словообразовательные типы: читать - читатель + создать - создатель
+ писать - писатель...; келу - келунн + калу - цалушы + жазу жазуш ы...
2) Словообразовательные способы: СМ: учить - учитель + дверь дверца + смелый - смелость + вода - водный + белый - беленький +
смеяться - смешливый + веселый - веселеть + ночь - ночевать + ау аукать + тихий - тихо...; гапым - галммдьи; + апта - апталыц + сыр смрлас + сурет - суреткер + айнал - айналыс + эн -ондет + мол молай + шайца - шайкас...
КЕС по формантной соотносительности образуют вторую подсистему, в
которой мотивируются формантные части мотивированных слов. СМ на
основе общих формантов не только наделяет слова признаком
мотивированности, но и интегрирует, классифицирует словообразовательные
пары, распределяя их по более крупным КЕС.
Использование СМ в качестве показателей разных структурных частей
мотивированных слов, обусловливает ее распространение в обеих
подсистемах: словообразования. В соответствии со сферами действия
различаются СМ по корневой и но формантной соотносительности.
СМ
по
корневой
соотносительности
дифференцируются
по
количественным и качественным признакам ее участников.
По качественному признаку мотивированных слов, т. е. по их
словообразовательной структуре, разграничивают непосредственную и
опосредствованную мотивации.
При непосредственной мотивации мотивированное слово отличается
от мотивирующего одним СФ, при опосредствованной мотивации - двумя
и более формантами. Например: 1) знакомый - знаком-и(ть), бш - бш-1м; 2)
знакомый - о-знаком-и(ть)-ся, бш - бш-1м-паз.
142
По количеству мотивированных слов при одном мотивирующем
различаются однорадиусная и многорадиусная (радиальная) мотивации. Они
отражают словообразовательный потенциал мотивирующего слова. При
одиораднусной мотивации оно участвует в формальном и семантическом
выведении одного мотивированного слова. Если же количество
мотивированных более двух слов, то это радиальная мотивация. Например:
насажать - по-насажать
белп - белп-л1к
2.
луч
луч-ик
луч-(ев)ой
луч-ист(ый)
луч-и(ть)
баспа
баспа-шы
баспа-соз
баспа-гер
По качественному признаку мотивирующего слова, т.е. по его
структуре, дифференцируются исходная и неисходная мотивации. В
исходной мотивации в качестве мотивирующего слова участвует
немотивированное слово, не имеющее в своем составе словообразовательных
аффиксов. В неисходной мотивации в качестве мотивирующего участвует
мотивированное слово, имеющее в своем составе словообразовательные
аффиксы. Например: 1) гнезд(о) - гнезд-и(ть), т Ь - тй ы ш ; 2) гнездить гнездить-ся, окушы - оцушы-лыкПо количеству мотивирующих слов выделяются единственная и
множественная мотивации. Единственная м отивация - это мотивация
одним мотивирующим словом. М ножественная м отивация допускает
увеличение количества мотивирующих слов до двух и более слов. Например:
1. готовить - готовить-ся
•
ег - ег-ш
2. готовиться
подготовиться
подготовить
епн
еПНШ 1Л1К
епнш 1
СМ по корневой соотносительности организует одну подсистему,
объединяя словообразовательные пары в более крупные КЕС. Так в
словообразовательной
парадигме действует радиальная
мотивация,
однорадиусная
мотивация
образует
словообразовательную
пару.
Непосредственная и опосредствованная мотивации складываются в
последовательную мотивацию, группирующую однокорнневые слова в
словообразовательные цепочки.
СМ по формантной соотносительности создается сеть реляций в другой
подсистеме словообразования. В связях, которые возникают между
мотивированными словами при участии их формантных частей, план
выражения и плен содержания СФ ведут себя самостоятельно.
Расчлененность этих планов проистекает из несходства семантической и
звуковой мотивировки формантов, что диктуется специфическими законами
14.1
развития содержательной и формальной сторон языка. В связи с этим
различаются семантическая формантная мотивация (СФМ) и формальная
формантная мотивация (ФФМ). Семантическая формантная мотивация
может быть полной и неполной.
П олная СФ М характерна для случаев, когда СЗ слова совпадает с СЗ
типа, т. е. значение формантной части мотивированного слова выводится
полностью из образцов виде одноформантных слов. Например:
тот, кто совершает действие,
читать - читатель
названное мотивирующим словом
мечтать - мечтатель .
тот, кто дает то, что названо
жэрдем - жэрдемии
мотивирующим словом ,
комек - кемеюш
Н еполная СФ М возникает тогда, когда из значения форманта, т. е.
словообразовательного типа, нельзя вывести СЗ мотивированного слова в
полном его объеме; так как оно содержит невыраженные смысловые добавки.
Например:
тот, кто (профессионально)
писать - писа-тель
совершает действие, названное
преподавать мотивирующим словом
преподава-тель
жазу - жазу-шы
V
тот, кто (профессионально)* занимается
тарих - тарих-шы )
тем, что названо мотивирующим словом
Формальная формантная мотивация делится на жесткую и нежесткую
(вариативную). Ж есткая ФФ М - это мотивация формантом, имеющим один
морф. Н еж есткая ФФМ - это мотивация аффиксами, имеющими алломорфы
и варианты, а также аффиксами, которые добавляются при помощи
интерфиксов. Например: 1) студент - студент-к(а), блондин - блондин-к(а), 2)
возить - воз-чик, сварить - свар-щик, вязать - вяза-(ль)щик, кой - цой-шы,
эн - эн-1111. В казахском языке действует только нежесткая ФФМ, полностью
не “контролирующая” звучание формантной части мотивированных слов.
В русском и казахском языках действуют одни и те же виды СМ по
корневой соотносительности, но при этом они различаются степенью
регулярности. В казахском языке соотношение опосредствованной и
радиальной мотивации не столь сильно отличается по числу их участников,
как в русском языке. В русском языке, как правило, радиальная мотивация
охватывает большее число мотивированных слов, чем опосредствованная.
Причем, эта разница очень сильно выражена, тогда как в казахском языке она
не столь значительна, так как объем словообразовательных парадигм и
соответственно степень словообразовательного потенциала мотивирующих
слов ограничиваются количеством и сочетаемостью единственного типа
словообразовательного аффикса - журнак.
Различает языки и множественная мотивация. В русском языке она
менее регулярна, чем единственная мотивация, но все же довольно широко
представлена. Структура же казахского слова сопротивляется проявлению
Заключенные в скобки семы не входят в СЗ модели, а отличают от него СЗ слова.
144
множественной мотивации, которая противоречит принципу агглютинации,
поэтому сфера ее действия сведена к минимуму.
Таблица 8. Виды словообразовательной мотивации в подсистеме по
корневой соотносительности.
Мотивированное
слово
Мотивирующее слово
единственная СМ
радиальная СМ
множественная СМ
непосредственная
СМ
исходная СМ
опосредствованная
СМ
неисходная СМ
Один
СФ / нет
СФ
не-один
один
однорадиусная СМ
Не-один
СФ /один,
не-один
СФ
Качественные
признаки
Количественные
признаки
Участник
СМ
Признаки^.
участников
Таблица 9. Виды словообразовательной мотивации в подсистеме по
формантной соотносительности.
Степень охвата
мотивирован­
ностью
Область Семантическая формантная Формальная формантная
действия
мотивация (СФМ)
мотивация (ФФМ)
Полная СФМ
Жесткая ФФМ
Неполная СФМ
Нежесткая ФФМ
Сравнение видов формантной мотивации показывает, что регулярность
неполных СФМ в казахском языке ниже, чем в русском языке, а
повторяемость нежесткой ФФМ в нем имеет закономерный характер, тогда
как тот же вид ФФМ в русском языке представлен исчислимым числом
145
фактов. И более существенным является отличие по количеству формантной
мотивации. Для системы словообразования казахского языка не свойственна
жесткая мотивация в связи с многоморфностью журнал.
Рассмотренные виды СМ образуют структуру, которая в виде сети
реляций охватывают всю словообразовательную систему. Они универсальны,
так как отражают классифицирующую роль мышления. Познание
словообразовательного уровня языка протекает как его расчленение на
отдельные элементы (анализ) на основе установления их различительных,
дифференциальных, и общих с другими элементами признаков (сравнение) и
как их объединение в классы в виде КЕС, подсистем, системы
словообразования, системы языка путем определения системных связей
словообразования с другими уровнями языка (синтез).
Распределение элементов словообразования по разным классам
основывается на • различии их общих признаков. Самостоятельность
элементов внутри класса опирается на различие их дифференциальных, или
индивидуальных, признаков, а их объединение происходит по общим
признакам. Разделение и группировка как мыслительные операции отражают
представления о словообразовательных связях, т. е. о словообразовательной
мотивации. То, что классифицирующая, деятельность опирается на познание
и понимание признаков материальных элементов словообразования,
показывает, что словообразовательные связи вторичны и являются
производными от признаков словообразовательных единиц. Таким образом,
характеристика словообразовательной мотивации во всех ее проявлениях
отражает представления о реальных словообразовательных связях и об
обнаруживаемых в них признаках субстанциональных элементов, или КЕС.
146
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Логика развития лингвистический мысли естественным образом вывела
современное языкознание и все его разделы на путь интеграции с другими
науками. В связи с этим структурно-системная научная парадигма
обогащается функциональными направлениями.
Функционализм уже накопил достаточное количество данных о том, как
на устройство языков влияют не только языковые факторы, но и психические
процессы, их типы, структура, а также отражаемая в них реальная
действительность. Такой экстенсивный подход необходим и для
сравнительного языкознания.
“Расширенное” представление словообразования русского и казахского
языков в данном пособии достигается путем сочетания семасиологического
анализа с ономасиологическим.
Двухаспектный подход осуществлен при описании и морфемики и
собственно словообразования обоих языков. Он позволил установить
особенности сосуществования признаков статики и динамики, системы и
речевой
деятельности
в
морфемах,
производных
словах,
словообразовательных парах и т.д. в русском и казахском языках.
Морфемика рассматривается как область языка со своей единицей, в
качестве которой выступает морфема.
В статическом системном аспекте морфема представляет собой часть
слова или совпадает со словом. Группировка морфем по типам, значению,
функциям и т.п. представляет систему морфемики, хранимую в памяти
носителя языка. Сравнение системы русской и казахской морфемики
обнаруживает сходства и различия, которые в самом общем виде отражают
ряды соотносительных и несоотносительных морфем. В системе морфемы
проявляют свойство регулярности.
В
динамическом
аспекте
морфема
функционирует.
Ее
функционирование заключается в использовании в качестве строительного
материала для создания производных слов. В этом аспекте морфема
обнаруживает свойство воспроизводимости. Она воспроизводится при ее
выборе в процессе конструирования нового слова.
Функциональная сторона связывает морфемику со словообразованием, и
эта связь аналогична связям морфологии с синтаксисом, фонетики с
фонологией. Так проявляется универсальность строения языка, все элементы
которого имеют статическую и динамическую стороны. В статике они
систематизируются, что облегчает их выбор при использовании,
употреблении. Динамика выводит их на другой уровень, где они становятся
частью более крупных языковых единиц.
Системный и функциональный ракурсы словообразования доступны
наблюдению с позиций семасиологического и ономасиологического
147
подходов. Их совмещение создает непротиворечивое понимание основной
единицы
словообразования,
словообразовательного
значения,
словообразовательного форманта, позволяет четко разграничить термины
системно-структурного
и
функционального
словообразования
и,
следовательно, дифференцировать представления о статической и
динамической сторонах словообразования.
Соотношение системной и функциональной сторон словообразования
русского и казахского языков аналогично' связи “язык - речь”.
Разнонаправленность этих ракурсов (первая представляет языковую
компетенцию, вторая деятельность) обусловливает несходство требований,
предъявлямых к основной единице словообразования. Поэтому в
словообразовательной системе ею является словообразовательная пара, а в
функциональном словообразовании реконструированное производное слово.
Статический и динамический аспекты в связи с первичностью для них
разных планов языка обладают неодинаковым статусом с точки зрения его
уровневой стратификации. Первенство формы демонстрирует специфику
словообразовательной области, делающую ее автономной по отношению к
другим областям языка. Первенство содержания объединяет производное
слово с другими номинативными единицами на основе общности функций и
структуры номинативного значения.
Общий характер статики и динамики словообразования русского и
казахского языков не препятствует возникновению различий, представление
которых ограничено рамками рассмотренных в работе явлений. К ним
относятся основная единица словообразования, формально-семантические
отношения в словообразовательной паре, словообразовательное значение и
словообразовательный формант, а также словообразовательная мотивация.
Сопоставительное описание перечисленных субстанциональных и
реляционных элементов с использованием двухаспектного семасиологоономасиологчческого подхода представляет собой
новую
модель
формирования билигвальной компетенции.
Двуфокусная
модель
сопоставительного
словообразования
сориентирована на языковую личность, активно познающую язык, что
находит отражение в самом знании о языке в виде позиции носителя языка.
Антропоцентризм как отношение языка к его носителю вносит в
системную организацию языковых элементов много параметров. Одни из
них обусловливают расхождения языков, другие определяют их общность.
Сопоставительный
анализ
русского
и
казахского
языков,
осуществленный в данной работе, позволяет выдвинуть гипотезу еще об
одном проявлении человека в его языке. Пределы психофизиологических
возможностей человеческого организма в любых языковых подсистемах, в
том числе и в словообразовании, устанавливают некий индекс средней
сложности. Он проявляется в виде тенденции к приведению в состояние
равновесия участков одного языка и разных языков, различающихся по
степени их сложности, измеряемой числом признаков систематизируемых
148
языковых единиц. Чем большим количеством свойств обладает тот или иной
элемент языка, тем больше классов, в которые он попадает, а чем больше
классов, тем сложнее языковая система или подсистема. Так вот оказывается,
что если какой-то участок системы (подсистемы) сильно структурирован, то
другой участок, дополняющий первый, менее структурирован, и их
объединение приводит степень сложности общей системы (подсистемы) к
среднему “знаменателю”. Уравновешивание параметров систематизации, т.е.
количества признаков языковых единиц, входящих в разные классы,
представляет собой одно из проявлений действия закона языковой экономии,
который проистекает из закона экономии человеческих усилий и присущ не
только внутриязыковым, но и межъязыковым отношениям.
Внутриязыковое
равновесие
в
русском
словообразовании
устанавливается приведением к среднему показателю многопараметрного
аффиксального словопроизводства и менее расчлененного и менее
регулярног о композитообразования.
Средний индекс сложности в казахском словообразовании достигается
тем,
что действие одного аффиксального способа дополняется
предоставляемой агглютинативным принципом возможностью регулярного
нанизывания журнак, с одной стороны, а с другой - разнообразием моделей
создания сложных слов и значительной активностью аналитической
деривации.
Возникновение межъязыкового равновесия иллюстрирует соотношение
многоаффиксности
русского
словообразования
и
многоморфности
казахского журнак.
Общая
средняя
степень
сложности
разных
языков
может
устанавливаться при участии нескольких их участков, находящихся в
состоянии внутриязыкового равновесия. Так, потребности в выражении
грамматической семантики в русском языке удовлетворяются, в основном,
разветвленной системой флексий, тяготеющих к закреплению за
определенными частями речи. Разнообразие и разнотипность окончаний
уравновешивается незначительностью формообразующих аффиксов. В
казахском языке жалгау присуща межчастеречность, что позволяет языку
экономить на них свою субстанцию, зато более многочисленны и более
регулярны, по сравнению с русским языком, формообразующие аффиксы.
Усредненное словоизменение и формообразование в русском языке вступает
в межъязыковое соответствие с усредненным словоизменением и
формообразованием в казахском языке.
Таким образом, анализ словообразования русского и казахского языков
подтверждает, что языковая действительность становится нам доступной
только через ее понимание, через знание, проявляющее двойную
антропоцентричность - позицию носителя в самом языке, которая
проявляется и в индексе средней сложности, и позицию человека,
познающего язык, овладевающего им.
149
Таблицы
Таблица 1. Свойства морфемы.................................................................................17
Таблица 2. Алломорфы и варианты морфемы....................................................... 22
Таблица 3. Функции служебных морфем в русском и казахском языках.......43
Таблица 4. Соотношения синхронии и диахронии в язы ке............................. 112
Таблица 5. Значение мотивированного слова с точки зрения его
выражения.............................................................................................................123
Таблица 6. Словообразовательное значение в ономасиологическом и
семасиологическом аспектах.............................................................................131
Таблица 7. Мотивирующая база и мотивирующая часть мотивированного
слова в русском и казахском языках................................................................141
Таблица 8. Виды словообразовательной мотивации в подсистеме по
корневой соотносительности.............................................................................145
Таблица 9. Виды словообразовательной мотивации в подсистеме по
формантной соотносительности....................................................................... 145
150
Использованная
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
литература
Айгабылов А., Дазак тш н щ морфонологиясы. Алматы, 1995.
,
Эбдцгалиева Т. Цаз1р п казак тш н д еп болымдылык-болымсыздыктыц
магнасы мен кызмет1. Алматы, 1996.
Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. М.,
1963. Т. 1.
Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию //Винокур Г.О.
Избранные работы по русскому языку. М., 1959.
Ефремова Т.Ф. О возможных типах так называемых морфемных
словарей //РЯШ, 1976, № 2, с. 10-16.
Жаналина Л.К. Подготовка учителя-билингва в педагогическом вузе. М ,
1993.
Земская Е.А. Словообразование как деятельность. М., 1992.
Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование. М., 1973.
Кайдаров А.Т. Структура односложных корней и основ в казахском
языке. Алма-Ата, 1986.
Кецесбаев Т., Мусабаев Р. Каз^рп казак тйп (лексика, фонетика).
Алматы, 1975.
Кетлинская А.П. Функциональное словообразование (актуальные
процессы словопроизводства в современном русском языке). Автореф.
... канд. дисс. М., 1987.
Копыленко М.М. Актуальные проблемы лингвистики. Алматы, 1998.
Косериу Э. Синхрония, диахронии и история //Новое в лнгвистике. Вып.
III. М., 1963.
Краткая русская грамматика (КРГ) //Под ред. Н.Ю Шведовой и ВВ.
Лопатина. М., 1989.
Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М., 1986.
Кубрякова Е.С. О понятиях синхронии и диахронии //Вопр. языкознания,
1953, № 4.
Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного
слова. М., 1981.
Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962.
Цаз1р п казак т ш н щ созжасам жуйест Алматы, 1989.
Лопатин В.В. Русская словообразовательная морфемика. М., 1977.
Моисеев А.И. Основные вопросы словообразования в современном
русском литературном языке. Л., 1987.
Немченко В.Н. О диахронии и синхронии в словообразовании //НДВШ.
Филол. науки, 1985, № 5.
Немченко В.Н. Современный русский язык. Словообразование. М., 1981.
Никитевич В.М. Основы номинативной деривации. Минск, 1985.
Ортони А., Клоур Дж., Коллинз А. Когнитивная структура эмоций
151
//Язык и интеллект. М., 1995.
26. Пастушенков Г.А. Некоторые проблемы структуры слова (единицы
структурно-семантического плана). Учеб. пособие. Калинин, 1977.
27. Полюжин М.М. Диахронно-семантический аспект префиксального
словообразования в английском языке. М., 1992.
28. Полюжин М.М., Омельченко Л.Ф. Функциональное словосложение и
префиксальные ономасиологические категории в английском языке.
Ужгород, 1997.
29. Ревзина О.г. Общая теория грамматических категорий //Структурно­
типологические исследования в области грамматики славянских языков.
М., 1973.
30. Русская грамматика (Гр-80). Т. 1.М., 1980.
31. Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 1996
32. Сахарный Л.В. Психолингвистические аспекты теории
словообразованиея. Л., 1985.
33. Современный русский литературный язык /Под ред. Н.М. Шанского. Л .,
1981.
34. Современный русский язык (СРЯ-2). В 3-х частях. Часть И. Н.М.
Шансктй, А.Н. Тихонов. Словообразование. Морфология. М., 1981.
35. Современный русский язык /Под ред. В.А. Белошапковой. М., 1981.
36. Соколов О.М. Имлицитная морфология русского глагола. Морфемика.
М., 1991.
37. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики //Ф. де Соссюр. Труды по
языкознанию. М., 1977, с. 112-134.
38. Сулейменов О. Язык письма. “ 1001 слово” //Простор, 1998, № 2.
39. Сулейменова Э.Д. Казахский и русский языки: основы контрастивной
лингвистики. Алматы, 1996.
40. Торопцев И.С. Словопроизводственная модель. Воронеж, 1980.
41. Улуханов И.С. Единицы словообразовательной системы русского языка.
Их лексические реализации. М., 1996.
42. Улуханов И.С. Словообразовательная семантика в русском языке и
принцилы её описания. М., 1977.
43. Харитончик З.А. Лексикология английского языка. Минск, 1992.
44. Шанский Н.М. Очерки по русскому словообразованию. М., 1968.
45. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. М., 1974.
46. Ыскаков А. Цаз^рп казак тип. Морфология. Алматы, 1991.
47. Янценецкая М.Н. Семантические вопросы теории словообразования.
Тюмень, 1979.
Словари
48. Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М., 1987.
49. Кузнецова А.И., Ефремова Т.Ф. Словарь морфем русского языка.
(СМРЯ). М., 1986.
50. Цазак т ш н щ орфографияпык создцт Екшпп басылуы. Алматы, 1978.
51. Цазак т ш н 1ц тусшд!рме сезд1п. В 10 томах. Алматы, 1974 - 1986.
152
52. Мырзабеков С. Казак тийиндеп комеюш морфемалардыц созднг
(КТКМС) Алматы, 1992.
53. Немченко В.Н. Основные понятия морфемики в терминах. Красноярск,
1985.
.
,
54. Немченко В.Н. Основные понятия словообразования в терминах.
Красноярск, 1985.
55. Словарь русского языка. В 4-х томах (МАС) //Под ред. Е.П. Евгеньевой.
3-ье изд. М., 1981.
56. Тихонов А Н. Морфемно-орфографический словарь. М., 1996.
57. Тихонов А Н. Словообразовательный словарь русского языка В 2-х
томах. М., 1985.
58. Тихонов А Н. Школьный словообразовательный словарь русского языка.
2-е изд. М., 1991.
153
Список
мс,
мс2
-
ОБ
ОП
ПО
-
СЗ
МО
см
СФ
СФМ
ФФМ
условных
сокращений
словообразовательное значение
мотивирующая основа
словообразовательная мотивация
словообразовательный формант
семантическая формантная мотивация
формальная формантная мотивация
мотивирующее слово в словообразовательной паре
мотивирующее
слово
как
часть
словообразовательной
структуры мотивированного слова
ономасиологический базис
ономасиологический признак
отношения производности
154
' т
I
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
1
Размер файла
4 268 Кб
Теги
slovoobrazovanie, sopostavitelnoe, janalina, kazahskom, russkogo, yazikov, 4183
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа