close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Практики правоприменения в пореформенной России Торговцы и власть в Енисейской губернии второй половины XIX – начала XX вв

код для вставкиСкачать
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
Санкт-Петербургский институт истории
Европейский университет в Санкт-Петербурге
На правах рукописи
Яковлева Татьяна Геннадьевна
Практики правоприменения в пореформенной России.
Торговцы и власть в Енисейской губернии
второй половины XIX – начала XX вв.
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Санкт-Петербург
2018
Работа выполнена в Автономной некоммерческой образовательной
организации высшего образования «Европейский университет в СанктПетербурге»
Научный руководитель:
Кошелева
Ольга
Евгеньевна,
доктор
исторических наук, ведущий научный сотрудник
Отдела исторической антропологии и истории
повседневности Федерального государственного
бюджетного
учреждения
науки
«Институт
всеобщей истории Российской академии наук»
Официальные оппоненты: Кобозева Зоя Михайловна, доктор исторических
наук, доцент, профессор кафедры российской
истории
Федерального
государственного
автономного
образовательного
учреждения
высшего образования «Самарский национальный
исследовательский университет имени академика
С.П. Королева»
Борисова
Татьяна
Юрьевна,
кандидат
исторических наук, PhD, доцент Департамента
истории
Санкт-Петербургского
филиала
Федерального государственного автономного
образовательного
учреждения
высшего
образования «Национальный исследовательский
университет «Высшая школа экономики»
Ведущая организация:
Федеральное
государственное
бюджетное
учреждение науки «Институт истории и
археологии Уральского отделения Российской
академии наук»
Защита состоится «5» июня 2018 г. в 16:00 на заседании Диссертационного
совета Д 002.200.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени
доктора исторических наук на базе ФГБУН Санкт-Петербургский институт
истории Российской академии наук по адресу: 197110, Санкт-Петербург,
Петрозаводская ул., д. 7.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке и на сайте
http:www.spbiiran.nw.ru Санкт-Петербургского института истории РАН.
Автореферат разослан «______» _____________ 2018 г.
Ученый секретарь Диссертационного совета
Кандидат исторических наук
П.В. Крылов
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Постановка и степень изученности проблемы
Проблема взаимодействия власти и общества является ключевой в
истории России Нового времени и как объект исторического исследования
включает в себя множество аспектов. В трудах отечественных и зарубежных
ученых с разнообразных методологических позиций поднимались вопросы
взаимодействия власти и отдельных групп населения в Российской империи1.
Долгое время в центре внимания исследователей неизменно
оказывались органы государственной власти и местного самоуправления,
порядок их формирования и функционирования, политика в отношении
населения. Реакция простых людей на правовое регулирование со стороны
властей (за исключением бунтов и революций), проблемы правоприменения
и повседневного восприятия регулирования оказывались за границами
внимания исследователей, создавая одностороннюю картину.
Исследования последних десятилетий демонстрируют более широкий
спектр подходов. В. Шперлинг, работающий в рамках направления «новая
политическая история», рассматривает отношения между властью и
обществом скорее как «форму торга, чем пассивного безразличия, покорного
послушания или линейно нарастающего противостояния»2. По его мнению,
«торг как аллегория не подразумевает ни гармоничности, ни равенства
участников, ни консенсуса в качестве результата торговли, ни наличия
какого-то результата вообще»3, но позволяет выявить ранее скрытые аспекты
истории России.
М. В. Друзин провел «комплексное исследование коммуникативных
практик уральских горнозаводчиков и власти»4. Он выступает за
«представления взаимоотношений общества и власти не как двух или более
политических сил, но как процесс неформальной коммуникации, как
взаимодействие хозяйствующих субъектов в рамках экономического,
социального и культурного поля»5.
В. Н. Гильденберг исследует «повседневные поведенческие стратегии и
практики взаимодействия сельской власти с простыми обывателями», а
1
Козлова Н.В. Российский абсолютизм и купечество в XVIII веке (20-е – начало 60-х годов). М., 1999;
Марасинова Е.Н. Власть и общество в России XVIII // Труды института истории РАН. Вып. 5. М., 2005. С.
87-117; Марасинова Е.Н. Власть и личность: очерки русской истории XVIII века. М., 2008; Кобозева З.М.
Мещанское сословие г. Самары в пространстве власти и повседневности (вторая половина XIX – начало XX
в.), или Рассказ о «душе с повинностями». Самара, 2013; Шестопалов А.П. Верховная власть и российское
общество в 60-80-е годы XIX века. // Вопросы истории. 2008. №5. С. 116-126 и др.
2
Шперлинг В. Торговаться с властью: Прошения и жалобы как форма политической коммуникации в
пореформенной России // Новая политическая история. СПб., 2004. С. 153.
3
Там же. С. 168.
4
Друзин М.В. Уральские горнозаводчики и власть в конце XIX — начале ХХ века. Автореф. дис. … канд.
ист. наук. СПб., 2013. С.4.
5
Там же. С. 6.
3
также образ «властителей и судей», в который входили и так называемые
«неблаговидные поступки»1.
В историографии проблема законодательного регулирования торговой
деятельности рассматривается в рамках истории права и институциональной
истории. При этом содержание закона воспринимается как отражение
реальности, последовавшей за его принятием. Историки права, работавшие в
дореволюционной России, изучали содержание законов и эволюцию
законодательства. Основными исследовательскими проблемами, стоящими
перед ними, были вопросы существования в России торгового права,
преодоления принципа сословности в торговле, вопрос о позитивном или
негативном влиянии государственного регулирования на торговлю2.
Современные историки права также не оставляют эту проблему без
внимания3. Одним из крупнейших исследователей вопроса о
законодательном регулировании торговли является И. В. Поткина, подробно
исследовавшая торгово-промышленное законодательство второй половины
XIX – начала XX вв.4 Регулирование отдельных отраслей торговли
рассмотрено в обстоятельной диссертации Г. А. Жолобовой5. Автор
приходит к выводу, что, «устанавливая соответствующие правовые нормы,
российское правительство рассчитывало главным образом на их
добровольную реализацию, и здесь для законодателя было важно, чтобы
цели закона трансформировались в цели субъектов торговых
правоотношений с минимальными искажениями»6.
Таким образом, представители институционального направления в
историографии изучали становление и эволюцию институтов управления
торговлей. В целом, исследовались институты власти и «продукт»,
созданный властью.
Другим путем идут исследователи, которые рассматривают на
конкретном историческом материале применение отдельных законов на
практике. Так, О. Е. Кошелева на материалах Санкт-Петербурга петровского
1
Гильденберг В.Н. Сельская власть в Тобольской губернии в конце XIX – начале XX в.: отражение
практики «неблаговидных поступков» в официальных документах // Актуальные проблемы исторических
исследований: взгляд молодых учёных. Новосибирск, 2011. С. 154.
2
Цитович П.П. Очерк основных понятий торгового права. Киев. 1886; Курс вексельного права. Киев, 1887;
Морское торговое право. Киев, 1889; Учебник торгового права. Киев, 1891; Очерки по теории торгового
права. СПб., 1901 – 1902; Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. 1899; и др.
3
Поткина И.В. Торгово-промышленное законодательство Российской империи // Экономическая история
России XIX – XX вв.: современный взгляд. М., 2001; Кратко И. Государственное регулирование
предпринимательской деятельности в Российской империи // Проблемы теории и практики управления.
1996. №5. С. 123-127; Бышов Д.В. Правовое поле предпринимательской деятельности в России: история и
современность. Дис. ... канд. ист. наук. Саранск. 2005; Глущенко Т.А. Государственная политика в области
малого предпринимательства в 1861-1920 гг. (на материалах Восточной Сибири). Дис. ... канд. ист. наук.
Иркутск. 2004; Кашенов А.Т. Государственно-правовое регулирование предпринимательства в Российской
империи во второй половине XVIII - первой половине XIX в. (по материалам Западной Сибири). Дис. ...
канд. ист. наук. Томск. 2006 и др.
4
Поткина И.В. Законодательное регулирование предпринимательской деятельности в России // История
предпринимательства в России. В 2 кн. Кн. 2. М., 1999.
5
Жолобова Г.А. Частная торговля в условиях российской модернизации 1881-1913 гг.: механизм правового
регулирования отраслей. Дис. … док. юр. наук. Москва, 2015.
6
Там же. С. 514.
4
времени подчеркивает противоречия, сложившиеся между усилиями властей
по строительству города, выраженными в соответствующих указах и
распоряжениях, и стремлениями жителей, направленными «на обеспечение и
улучшение собственной жизни»1.
Е. В. Акельев и Е. Н. Трефилов рассмотрели практику применения
законов Петра I о брадобритии2. Е. М. Лупанова, изучая нормы и нарушение
норм среди офицеров русского флота, приходит к выводу «о противоречии
практики повседневной жизни нормам, навязывавшимся официальной
властью, то есть о рассогласованном характере власти и наличии «конфликта
регулирования»3.
Таким образом, развитие историографии предполагает необходимость
изучения проблем правоприменения, практик функционирования закона в
повседневной жизни жителей Российской империи.
Диссертационное исследование посвящено проблеме формирования и
развития правовой культуры в Российской империи второй половины XIX –
начала XX века. Правовая культура при этом понимается «не как наличие
знаний, а как процесс – не как знание закона, а как его приятие и
использование, как уважение к предоставляемым им возможностям»4. Такая
интерпретация правовой культуры позволяет обратиться к исследованию в
рамках социальной истории повседневных практик правоприменения, под
которым понимается реализация правовых норм во взаимодействии
субъектов в конкретных ситуациях.
В историографии вопрос о возможностях правового развития
Российской империи долгое время решался однозначно – Россия выступала
как страна, неспособная к верховенству закона. В исследованиях
подчеркивались недостатки правовой системы в целом, неравенство
подданных империи перед законом, массовое неуважение к закону, правовой
нигилизм. По мнению Р. Уортмана, «право пребывало идеалом и украшением
российской политической культуры… (…) Реализация закона на практике не
была основной задачей для императоров и высшей бюрократии, сколько бы
они ни гневались на неудовлетворительное отправление правосудия»5.
Система правосознания в западном смысле складывалась в России лишь в
среде представителей юридической профессии, а для большинства
чиновников и основной массы населения она была совершенно чужда6.
В последние десятилетия наблюдается отход от подобной точки зрения.
Новые исследования показывают, что путь российского права не был столь
1
Кошелева О.Е. Повседневность Петербурга петровского времени. Дис. …док. ист. наук. М., 2006. С. 395.
Акельев Е.В., Трефилов Е.Н. Проект европеизации внешнего облика подданных в России первой половины
XVIII в.: замысел и реализация // Феномен реформ на западе и востоке Европы в начале Нового времени
(XVI-XVIII вв.). СПб., 2013. С. 153-173.
3
Лупанова Е.М. Служба офицеров русского флота: нормы и нарушения норм (вторая половина 1780-х гг. –
1812 г. Автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 2005.
4
Бербанк Дж. Правовая культура, гражданство и крестьянская юриспруденция: перспективы начала XX
века// Американская русистика: вехи историографии последних лет. Императорский период. Самара, 2000.
С. 281.
5
Уортман Р. Властители и судии: Развитие правового создания в императорской России. М., 2004. С. 24.
6
Там же. С. 479-482.
2
5
однозначен. Так, Нэнси Коллманн в исследовании об уголовной системе
XVII – начала XVIII века показывает, что российское правосудие
развивалось параллельно западноевропейскому в русле общеевропейских
тенденций Нового времени: «в существенных аспектах модели
государственного
строительства,
местного
самоуправления
и
судопроизводства Россия раннего Нового времени не выбивалась из ряда
современных ей государств Европы, включая Османскую империю»1, что
ставит под сомнение утверждения об особом пути развития России.
По мнению Дж. Бёрбэнк, исследовавшей крестьянскую правовую
культуру, «в 1914 году российское государство, ввиду всё возрастающего
правосознания своих подданных, имело потенциал для движения по пути
построения правового государства»2. Автор отходит от оценки правовой
системы Российской империи с позиции правового государства как
ключевого элемента современности и единственно правильного пути
развития, и исследует закон с позиции правового плюрализма, то есть
параллельного существования разных правовых систем, например, писаного
и неписаного права. Отказавшись от поиска западной модели правового
сознания на уровне правовой идеологии, Бёрбэнк перешла к рассмотрению
практики использования законов крестьянами, к тому, как крестьяне
относились к закону3. Изучение этой практики в судах «на низовом уровне»
позволило исследовательнице достичь впечатляющих результатов. Дж.
Бёрбэнк показала, что обращение в суд было одним из вариантов защиты
крестьянами своих прав. Именно на низовом уровне она увидела черты
правовой системы, в рамках которой имперские подданные могли защищать
свои интересы.
Вопросы развития правосознания и правовой культуры в Российской
империи вышеназванные историки изучали в основном на материале судов и
судебной практики. Исследователи признают связь между Судебной
реформой 1864 года и изменениями в общественном сознании в Российской
империи4. В настоящей работе исследуется обращение к закону не в суде, а в
процессе профессиональной деятельности одной из крупных, активных и
влиятельных социальных групп. В фокусе внимания повседневное
взаимодействие власти и торговцев Енисейской губернии в указанный
период: порядок получения разрешительной документации и ее трактовка,
устройство торговых точек, локализация торговых зон в городском
1
Коллманн Н.Ш. Преступление и наказание в России раннего Нового времени. М., 2016.
Бербанк Дж. Правовая культура, гражданство и крестьянская юриспруденция: перспективы начала XX
века// Американская русистика: вехи историографии последних лет. Императорский период. Самара, 2000.
С. 274.
3
Burbank J. Russian Peasants Go to Court. Legal Culture in the Countryside, 1905-1917. Bloomington, 2004.
4 См. Джаншиев Г.А. Эпоха великих реформ. Том 2. М., 2008; Гессен И.В. Судебная реформа. СПб., 1905;
Судебная реформа. В 2 т. Т. 1 / под ред. Н.В. Давыдова Н.Н, Полянского. М., 1915; Тоже. Т. 2. М., 1915;
Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX – начало XX вв.: дис. ... док. юр. Наук. М., 1999; Попова
А.Д. Судебная реформа 1864 года и развитие гражданского общества во второй половине XIX века //
Общественные науки и современность. 2002. №3. С. 89-100; Ефремова Н.Н. Справедливость как фактор
развития правосознанияи правовой культуры России пореформенного периода // Право. Журнал высшей
школы экономики. 2013. №3. С. 3-11.
2
6
пространстве (место и время), соблюдение санитарных норм, практики
разрешения конфликтов.
Взаимодействие власти с различными социальными группами
Российской империи, как и сами группы, неоднократно становились
предметом исследования. В данной диссертации речь идет о торговцах,
людях с различным социальным статусом, которых объединяет особая
профессиональная деятельность (постоянная или периодическая).
Официальным поводом для взаимодействия власти и торговцев
являлись законы и нормативно-правовые акты, регулировавшие торговую
деятельность в Российской империи. В свою очередь, в процессе
взаимодействия актуализировались практики функционирования законов в
повседневной жизни торговцев. С точки зрения законодателя каждый
подданный империи должен был выполнять определенные действия и
избегать других, согласуя свою жизнь с требованием закона. Торговцы в
данном случае выступали для законодателя как профессиональная группа, и
законы, касающиеся торговцев, затрагивали только их профессиональную
деятельность. Остальные сферы жизни торговцев регулировались другими
законами, в том числе, связанными с их сословным статусом как крестьян,
мещан или купцов.
В диссертации исследуются практики использования законодательных
актов торговцами с одной стороны и властью с другой в разнообразных
ситуациях, возникавших повседневно в сфере торговли.
Исследования, посвященные изучению правовой культуры, правового
сознания, функционирования права в Российской империи составляют
важную часть историографии диссертационного исследования. Данные
проблемы тесно связаны с вопросом о возможности или невозможности
правовой модернизации Российской империи в пореформенный период.
О пореформенной законности, которая с трудом сменяла
дореформенное право, писал Р. Зелник1. Автор подчеркивает различие между
законностью, при которой законы защищают личность от произвола
государства, и законностью в качестве «эффективной системы норм и мерок
для управления контроля над населением»2. Законность именно такого типа
существовала, по его мнению, в Российской империи, и поэтому все
правители требовали соблюдения законов.
Т. Ю. Борисова, исследуя использование права и языка правовых
категорий для укрепления власти, приходит к выводу, что «законность» для
обоснования собственных позиций использовали как сторонники
самодержавия, так и его противники. В первом случае «под «законностью»
понималось исполнение всеми писаного права, основным источником
которого был Свод законов Российской империи. «Законности», но уже
другой, а именно установления «правового строя» требовали общественные
1
Зелник Р. Законность и беспорядок: взгляд из Эстляндии и Санкт-Петербурга // Личность, протест,
история. СПб., 2007. С. 293.
2
Там же. С. 294.
7
силы, которые, разочаровавшись в потенциале существующих институтов,
сами рвались законодательствовать. В борьбе за власть и те, и другие
рассматривали право как орудие»1. Отметим работы о правовой культуре Дж.
Нойбергер2, о верховенстве закона Т. Оуэна и др.3
К. Фрирсон, споря с Дж. Бёрбэнк, показывает, что не все крестьяне
были довольны решениями судов, несмотря на то, что обращались в них4.
Б. Н. Миронов делает вывод, что «закон и правосудие, хотя и в не
таком цивилизованном виде, как на Западе, не были пустым звуком ни в
дореформенной, ни в пореформенной России»5. Отмечая конфликт между
народным правовым сознанием крестьян и законом, Б. Н. Миронов приходит
к выводу, что «правовое сознание русского общества, взятое в целом, не
вполне соответствовало действовавшему в России законодательству и носило
следы обычного права»6.
В историографии существуют разнообразные точки зрения на закон в
Российской империи и его роль в жизни общества. Дж. Бёрбэнк на
материалах Казанской губернии приходит к выводу: «очевидно, что для
населения данного региона закон являлся неотъемлемой частью бытового
существования (…) крестьяне хорошо понимали юридический контекст
своего существования, и в случаях, когда возникали вопросы об их
лояльности, они могли разговаривать с властями на одном языке. Таким
образом, закон формировал общепризнанное политическое поле, в котором
представители разных социальных групп – сословий, чинов, классов,
национальностей – могли общаться друг с другом»7. М. Д. Карпачев,
анализируя правосознание воронежских крестьян, напротив, приходит к
выводу, что абсолютное большинство общинников по-прежнему не обладало
элементарными представлениями о законности и о своих гражданских
правах»8.
Г. Б. Мирзоев, являясь представителем юридической профессии,
отстаивает точку зрения о существовании правовой и предпринимательской
традиция законопослушности9. Он отмечает, что законопослушность,
уважение к закону – это одна из точек пересечения традиций права и
1
Борисова Т.Ю. Свод законов Российской империи в 1905-1917 гг.: идейно-политическая борьба вокруг
кодификации. Автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 2005. С. 12-13.
2
Neuberger J. Popular Legal Culture. The St. Petersburg Mirovoi Sud // Russia’s Great Reforms, 1855-1881. 1994.
P. 231-246.
3
Owen Th. Autocracy and the Rule of Law in Russian Economic History // The Rule of Law and Economic Reform
in Russia. Boulder, 1997. P. 23-39; Newcity M. Russian Legal Tradition and the Rule of Law // Там же. С. 41-53.
4
Фрирсон К. «Я всегда должен отвечать перед законом…» Правила и порядки в реформированном
волостном суде // Общество и право: исследовательские перспективы. СПб., 2015. С. 93-124.
5
Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). Генезис личности,
демократической семьи, гражданского общества и правового государства. Т. 2. СПб., 2003. С. 87.
6
Там же. С. 64.
7
Бёрбанк Дж. Связанные законом: подданные, служащие и имперский суверенитет в Казанской губернии,
1890-1917 годы // Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России. М, 2012. С.
371.
8
Карпачев М.Д. О правосознании воронежской деревни на рубеже XIX – XX веков // Российская империи:
стратегия стабилизации и опыты обновления. Воронеж, 2004. С. 25.
9
Мирзоев Г.Б. Юридическая защита предпринимательства в России: историко-правовой анализ. М., 1997. С.
78.
8
предпринимательства1. По мнению Мирзоева, «шел процесс становления
традиции путем взаимоприспособления: закон гибко «притирался» к
торговцам, они сами оценивали преимущества законопослушного образа
действия»2. К сожалению, автор никак не аргументирует конкретными
примерами свои выводы и не приводит соответствующих ссылок.
О. В. Ушакова показывает, что законодательное регулирование влияло
на процесс формирования предпринимательской культуры и деловой этики.
«Государство обеспечивало благоприятные условия для промышленности и
торговли и делало купечество Юго-Восточной Сибири законопослушными
гражданами. В то же время отсутствие гарантий со стороны правительства,
ограничение коммерческих возможностей приводили к нарушениям закона в
купеческой среде и даже преступлениям в экономической сфере. Правовой
нигилизм приводил к незаконной торговле, недобросовестной конкуренции,
ростовщичеству и усугублял такие моральные качества как непорядочность,
нечестность и недобросовестность в торговых отношениях купцов. (…)
Купцы следовали двум разным этикам: одна – осуществление
предпринимательства в границах закона, другая – «ради капитала не грех
переступить через закон»3.
С. Шаттенберг отмечает важную черту культурного контекста
коррупции в России, связанную с отношением к закону: «как в царские, так и
в советские времена большинство населения не смогло проникнуться
доверием к государству и его административным органам. (…) Всегда было
безопаснее полагаться на клики, кланы и обменные сделки, чем отдать себя
во власть независимой от личностей и не подверженной ничьему влиянию
букве закона»4.
Пониманию восприятия торговцами законов способствуют работы,
посвященные менталитету купеческого сословия5.
Интерес к истории предпринимательства, возродившийся в России с
начала 1990-х годов, способствовал появлению многочисленных работ по
истории торговли и промышленности, акционерного и банковского дела. При
этом в центре внимания исследователей находятся либо предприниматели в
целом6, либо купечество1.
1
Там же.
Там же. С. 81.
3
Ушакова О.В. Предпринимательство и деловая этика купечества. Автореф. дис. … канд. ист. наук.
Иркутск, 2005. С. 26.
4
Шаттенберг С. Культура коррупции, или К истории российских чиновников // Неприкосновенный запас.
2005. №4 (42). С. 34-35.
5
См. напр.: Гончаров Ю.М «Хозяин жизни»: Купечество как тип мужественности // О мужественности. M.,
2002. С. 397–413; Маслова И.В. Менталитет купечества уездных городов Вятской губернии (XIX - начала
XX вв.) // История науки и техники. 2010. № 3; Козлова Н.В. Некоторые черты личностного образца купца
XVIII века: (к вопросу о менталитете российского купечества) // Менталитет и культура предпринимателей
России XVII-XIX вв. М., 1996. С. 43-57; Куприянов, А.И. «Пагубная страсть» московского купца // Казус.
Индивидуальное и уникальное в истории. 1997. №1. С. 87-106.
6
Никитина С.К. Роль государства в развитии российского предпринимательства (IX – начало XX вв.). Дис.
… док. экон. наук. Москва, 2002; Кольчугина С.В. Государственная политика в области
предпринимательства и развитие частной инициативы в провинции (по материалам Среднего Поволжья).
2
9
Приоритетным является изучение первостатейных купцов, их
биографий, хозяйственной деятельности, благотворительности, а не средних
и мелких торговцев и их проблем и чаяний. Можно сказать, что торговцы
оказываются за пределами интересов исследователей, в силу нахождения их
вне устоявшихся сословных рамок. Работы Э. Виртшафтер, А.
Каплуновского демонстрирует потенциал изучения социальных групп
Российской империи вне границ сословий2.
Исследователи,
изучающие
историю
торговли
в
России,
концентрируют свое внимание, как правило, на ее количественных
характеристиках: численность торговцев, обороты, объемы экспорта и
импорта, а также на правительственной политике в сфере торговли3, тогда
как торговцы как акторы торговой деятельности вновь находятся вне поля
зрения.
Диссертационное исследование основано на региональном материале,
поэтому важны краеведческие работы и диссертации по местной тематике,
богатые фактическим материалом о системе управления губернией и
городами, о конкретных представителях власти, о сложившейся в городе
социокультурной среде. Использованы работы как по Енисейской губернии,
так и Восточной Сибири в целом, а также по Западной Сибири4. Изучению
различных аспектов предпринимательской деятельности и ее регулирования
на материалах Енисейской губернии посвящены работы Т. А. Кискидосовой,
Вторая половина XIX – начало XX вв. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2003; Ульянова Г.Н.
Благотворительность московских предпринимателей. 1860-1914. М., 1999.
1
Туман-Никифорова И.О. Гильдейское купечество Енисейской губернии (60-е гг. XIX - начало XX веков).
Красноярск, 2004; Разгон В.Н. Сибирское купечество в XVIII — первой половине XIX в. Барнаул, 1999;
Комлева Е.В. Енисейское купечество (последняя четверть 18 - первая половина 19 века). М., 2006;
Киприянова Н.В. Социокультурный облик российского купечества (по материалам Уложенной комиссии
1767 г.). Владимир, 2011; Бойко В.П. Купечество Западной Сибири в конце XVIII – XIX в.: Очерки
социальной, отраслевой, бытовой и ментальной истории. Томск, 2007; Нилова О.Е. Московское купечество
конца XVIII – первой четверти XIX в. Социальные аспекты мировосприятия и самосознания. М., 2002 и др.
2
Виртшафтер Э.К. Социальные структуры: разночинцы в Российской империи. М., 2002; Wirtschafter, E.K.
Social Categories in Russian Imperial History // Cahiers du Monde russe. 2009. Vol. 50. №1. Écrits personnels.
Russie XVIIIe-XXe siécles. Pp. 231-250; Каплуновский, А. Описывая империю социально: «приказчицкое»
многоголосие в социальном регистре языков (само)описания Российской империи // Ab Imperio. 2005. №3.
С. 175–226.
3
Дихтяр Г.А. Внутренняя торговля в дореволюционной России. М., 1960; Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия
во второй половине XIX века: проблемы торгово-промышленной политики. Л., 1981; Он же. Царизм и
буржуазия в 1904-1914 гг. Проблемы торгово-промышленной политики. Л., 1987; Бовыкин В.И.
Формирование финансового капитала в России. М., 1984; Лаверычев В.Я. Государство и монополии
дореволюционной России. М., 1982; Он же. Крупная буржуазия в пореформенный период России. 18611900. М., 1974; Боханов А.Н. Крупная буржуазия России. Конец XIX в. – 1914 г. М., 1992; Китанина Т.М.
Хлебная торговля России в конце XIX-начале ХХ вв: стратегия выживания, модернизационные процессы,
правительственная политика. СПб., 2011.
4
Лонина С.Л. Становление и развитие городского самоуправления в Восточной Сибири в 1870-1917 гг.
Автореф. дис. … канд. ист. наук. Красноярск, 2002; Кускашев Д.В. Основные направления деятельности
органов городского самоуправления Енисейской губернии в финансово-хозяйственной сфере (1870-1892 гг.)
// Управление и экономика: теория и практика: сб. науч. тр. Выпуск 3. Красноярск, 2007. С. 150-159; Он же.
Исторический опыт деятельности органов городского самоуправления Енисейской губернии в социальнохозяйственной сфере (1870-1914 гг.). Дис. … канд. ист. наук. Абакан, 2003; Бердников Л.П., Лонина С.Л.
Два века красноярского самоуправления. История и современность (1822-1917). Красноярск, 2003;
Бердников Л.П. Вся красноярская власть. Очерки истории местного управления и самоуправления (18221916). Красноярск, 1995; Толочко А.Н. и др. Городское самоуправление в Западной Сибири в
дореволюционный период: становление и развитие. Омск, 2003.
10
М. В. Константиновой, А. Т. Кашенова1. Биографии купцов рассмотрены в
работах А. И. Погребняка, Г. Ф. Быкони, Е. В. Комлевой и др.2
Т. А.
Кискидосова,
исследуя
торгово-промышленное
предпринимательство в Енисейской губернии, сосредоточила свое внимание
на части губернии – Ачинско-Минусинском крае3. Автор рассматривает
факторы, влиявшие на развитие частного предпринимательства в регионе и
оценивает законодательные акты как стимул для развития торговли4.
Всесторонний анализ гильдейского купечества в Енисейской губернии в
пореформенный период провела И. О. Туман-Никифорова5.
Работы по истории повседневности городов и отдельных сословий6 в
исследуемый период и не только позволяют поместить материал диссертации
в более широкий имперский контекст и проводить как синхронный, так и
диахронный анализ. Работы по повседневности в Енисейской губернии и
Сибири посвящены изучению городского населения, городской среды,
материального быта горожан, досуга и праздников городских жителей7.
Проблема взаимодействия власти и торговцев по вопросам
организации и ведения торговли ранее не становилась предметом
специального изучения. Тем не менее, исследователями были рассмотрены
некоторые аспекты проблемы. Данные работы рассматриваются в
соответствующих параграфах диссертации.
Таким образом, существует обширный комплекс работ, посвященных
проблеме взаимодействия власти и общества (в частности, в сфере торговли),
но в них рассматриваемая проблема изучается через действия либо одной,
либо другой стороны, а само взаимодействие оказывается за пределами
исследований. Проблема функционирования закона в Российской империи
изучается преимущественно через анализ законов и норм, тогда как
1
Кискидосова Т.А. Торгово-промышленное предпринимательство Ачинско-Минусинского округа во второй
половине XIX – начале XX в. Абакан, 2009; Константинова М.В. Хлебная торговля в Енисейской губернии в
середине XIX – начале XX вв. Дис. … канд. ист. наук. Красноярск, 2007; Кашенов, А.Т. Государственная
политика в отношении городских предпринимательских слоев во второй половине XVIII – первой половине
XIX в. // Процессы урбанизации в Центральной России и Сибири: сб. ст. Барнаул, 2005. С. 115–138.
2
Быконя Г.Ф., Комлева Е.В., Погребняк А.И. Енисейское купечество в лицах (XVIII – начало XX в.).
Новосибирск, 2012; Погребняк А.И. Купцы-предприниматели Енисейской губернии. Красноярск, 2002.
3
Кискидосова Т.А. Торгово-промышленное предпринимательство в Енисейской губернии во второй
половине XIX – начале XX вв. (на материалах Ачинско-Минусинского края). Автореф. дис. … канд. ист.
наук. Абакан, 2006.
4
Там же. С. 15.
5
Туман-Никифорова И.О. Гильдейское купечество Енисейской губернии (60-е гг. XIX - начало XX веков).
Красноярск, 2004.
6
Вишленкова Е., Малышева С., Сальникова Л. Культура повседневности провинциального города. Казань и
казанцы в XIX – XX вв. Казань, 2008; Кобозева З.М. Мещанское сословие г. Самары в пространстве власти
и повседневности (вторая половина XIX – начало XX в.), или Рассказ о «душе с повинностями». Самара,
2013; Она же. Мещанская повседневность провинциальных городов России во второй половине XIX в. начале XX в. Дис. ... док. ист. наук. Саратов, 2015; Каменский А.Б. Повседневность русских городских
обывателей: Исторические анекдоты из провинциальной жизни XVIII века. Москва, 2007.
7
Кискидосова Т.А. Повседневная жизнь горожан Енисейской губернии во второй половине XIX – начале
XX века. Абакан, 2012; Гончаров Ю.М. Очерки истории городского быта дореволюционной Сибири
(середина XIX – начало XX в.). Новосибирск, 2004; Куприянов А.И. Русский город в первой половине XIX
века: общественный быт и культура горожан Западной Сибири. М., 1995; Он же. Городская культура
русской провинции: конец XVIII – первая половина XIX века. М., 2007.
11
исследование применения закона основной массой населения –
крестьянством, осуществленное Дж. Бёрбэнк, демонстрирует совершенно
другую ситуацию. Изучение практик повседневного взаимодействия власти и
торговцев в Енисейской губернии в рассматриваемый период представляется
актуальным и обоснованным.
Таким образом, анализ историографии позволяет обосновать
актуальность изучения практик правоприменения в повседневном
взаимодействии власти и торговцев современным состоянием исторической
науки. Традиционно интерес ученых как историков, так и юристов,
сосредоточен на исследовании государственной политики и законодательства
в сфере торговли и предпринимательской деятельности в целом, а также на
изучении применения законов и реализации государственной политики
органами государственной власти.
Данный подход исключает из поля зрения исследователей поведение
«маленького человека», принуждаемого жить по новым правилам. Поэтому
российский подданный оказывался в позиции объекта регулирования,
потенциального и действительного «нарушителя». В настоящей работе на
основе микроисторического подхода и приемов, используемых для изучения
истории повседневности, «маленький человек», в данном случае, торговец,
выступает в роли главного действующего лица, активного субъекта
взаимодействия с властью. В фокусе внимания реализация законов на
практике и связанная с этим трансформация повседневной жизни.
Аспект реализации законодательных установлений на местах, в
повседневной жизни и с позиции представителей отдельных социальных
групп является малоизученным вследствие трудности выявления и анализа
источников. Использованный в исследовании подход позволяет сделать шаг
в данном направлении, что на конкретном историческом материале дает
возможность ответить на более общие вопросы об отношениях власти с
подданными, о возможных путях развития государства в целом.
Объект исследования – правовое поле взаимодействия власти и
торговцев в пореформенный период, включающее в себя не только законы,
но и применение их на практике в сфере торговли.
Предмет исследования – повседневные практики взаимодействия
власти и торговцев в городах Енисейской губернии.
Территориальные рамки исследования ограничены территорией
Енисейской губернии, входящей в состав Восточной Сибири1. К территории
Восточной Сибири относились Енисейская и Иркутская губернии, Якутская
и Забайкальская области. В отличие от Западной Сибири – «внутренней
окраины», практически интегрированной в Россию, Восточная Сибирь
воспринималась как некая очень удаленная и особая территория.
1
«Фактически до начала XX в. понятие «Восточная Сибирь» употреблялось не столько в географическом
смысле, сколько в административном и было тождественно Восточно-Сибирскому генерал-губернаторству».
См. Сибирь в составе Российской империи. М., 2007. С. 16.
12
В исследуемый период Енисейская губерния являлась второй по
величине губернией Российской империи (после Якутской губернии) и
располагалась в западной части Восточной Сибири. В ее состав входило пять
округов (с 1898 г. – уездов) – Красноярский, Минусинский, Ачинский,
Канский и Енисейский1. По переписи 1897 года в губернии проживало 570
161 человек, в том числе в городах 62 884 человека (11,03 %)2.
Поставленная проблема рассматривается на материалах одной из
губерний Восточной Сибири. Сибирь традиционно считается местом,
далеким от центра России, территорией, где не действовали законы, куда
ссылали уголовных и политических преступников, где на огромных
пространствах проживает мало людей. В эпоху Великих реформ Александра
II Сибирь считалась регионом, не готовым воспринять перемены: важнейшие
преобразования проводились здесь с существенным запозданием, с
различными ограничениями и даже откладывались на долгие годы. Судебная
реформа вводилась с 1897 г., причем со значительными «изъятиями».
Осуществление Земской реформы началось только летом 1917 года. Это
способствовало формированию образа Сибири как отсталой территории. В
1896 г. министр юстиции сообщал: «полное недоверие обывателей к
правосудию и закону – таковы преобладающие характеристические черты
сибирской юстиции»3.
Несмотря на то, что в рассматриваемый период судебная система
Сибири отличалась от общероссийской, на территории к востоку от Урала
преимущественно действовали те же законы, что и к западу от него. Это
позволяет рассматривать практику правоприменения в Енисейской губернии
не как комплекс исключительных мер на экзотической территории, а в
качестве материала, применимого и к другим частям Российской империи.
Наличие местных постановлений о торговле не препятствует
распространению полученных выводов на другие регионы, поскольку оптика
исследователя направлена не на рассмотрение норм как таковых, а на то, как
привычные практики торговцев сменялись новыми после издания законов и
местных постановлений, на то, как торговцы на практике относились к
закону и как использовали его в повседневной жизни.
Хронологические рамки работы включают в себе вторую половину
XIX – начало XX в. Нижняя граница обусловлена как началом эпохи Великих
реформ, «волна» которых постепенно достигала и Сибири, так и
изменениями в торговом законодательстве начала 1860-х гг. Верхней
1
В силу специфики этих территорий вне пределов исследования находятся Туруханский край (отдаленность
и слабое развитие торговли, являлся отдельной административной единицей в составе губернии), Усинский
пограничный округ, находившийся на границе с Монголией, и Урянхайский край (особый порядок
управления, только с 1914 года в составе Енисейской губернии).
3
Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. LXXIII. Енисейская губерния. Под
ред. Н.А. Тройницкого. 1904. С. 1.
3
Цит. по: Вишневский В.Г. Особенности судебной реформы в Восточной Сибири: 1864-1896 г. Дис. … канд.
юр. наук. Москва, 2008.
13
хронологической границей является февраль 1917 года, ставший началом
изменений, приведших к прекращению существования Российской империи.
Цель диссертационного исследования – проанализировать роль
закона в профессиональной деятельности торговцев удаленного от центра
региона Российской империи через изучение повседневных практик
взаимодействия власти и торговцев.
Цель предопределила необходимость постановки и решения
следующих взаимосвязанных задач исследования:
1. Проанализировать основные законодательные акты, регулирующие
торговую деятельность, на имперском, губернском и городском уровнях
власти с точки зрения формирования нового торгового законодательства;
2. Показать сложность и неоднозначность определения понятия
«торговец»;
3. Охарактеризовать представителей власти, действовавших на
территории Енисейской губернии, с которыми взаимодействовали торговцы
в повседневной жизни в рассматриваемый период;
4. Изучить взаимодействие представителей власти и торговцев по
вопросам организации торговли: при получении торговых документов,
аренде торговых мест и помещений, организации времени и пространства
торговли, соблюдении санитарных правил;
5. Рассмотреть взаимодействие власти и торговцев при проверках
торговых заведений через анализ конкретных ситуаций;
6. Выявить стратегии и тактики власти и торговцев, применявшиеся
сторонами для выстраивания взаимодействия друг с другом.
Методология исследования
Задача исследования процессов правоприменения возможна только и
исключительно на уровне повседневных практик, ибо именно в них и
проявляется
восприятие
или
отторжение
спускаемых
сверху
законодательных норм. Поэтому в диссертации использованы подходы,
выработанные
направлением
истории
повседневности1.
История
повседневности – это «тщательное исследование повседневных практик
рядовых людей в конкретных жизненных ситуациях»2. Цель такого
исследования – показать, что субъектами исторического процесса являются
простые люди (в нашем случае – торговцы), и их повседневные практики
приводят к изменениям в жизни не менее радикально, чем реформы и
законы. «Индивиды, как отмечал Альф Людтке, – в таких исследованиях
предстают и действующими лицами, и творцами истории, активно
производящими,
воспроизводящими
и
изменяющими
социально1
Пушкарева Н.Л. «История повседневности» и «История частной жизни»: содержание и соотношение
понятий // Социальная история. 2004. Ежегодник. М., 2005. С. 93-113; История повседневности. СПб., 2003;
Everyday Life in Russia: Past and Present. Bloomington, 2015.
2
Журавлев С.В. История повседневности – новая исследовательская программа для отечественной
исторической науки // Людтке А. История повседневности в Германии: Новые подходы к изучению труда,
войны и власти. М., 2010. С. 19.
14
политические реалии прошлого (и настоящего)»1, «на передний план
исторического исследования выдвигается социальная практика людей»2,
«способы восприятия и действия индивидов и групп формируются не где-то
вне и над переплетением социальных отношений, а внутри и через них»3.
Повседневное поведение представителей власти и торговцев
рассмотрено в диссертации через понятия стратегии и тактики в
интерпретации Мишеля де Серто. «Тактика – это искусство слабого»4, а
стратегия – способ действия сильного. Нарушение торговцами законов
рассматривается в качестве тактики «молчаливого сопротивления»
(Eigensinn) А. Людтке5.
В диссертационном исследовании в разных конфигурациях
использовались подходы микроистории и исторической антропологии6. Эти
направления характеризуются вниманием к «маленькому человеку»,
вынужденному приспосабливаться к тяжести условий, создаваемых ему
государством. «Взгляд снизу» предполагал и особый подход к источникам.
При рассмотрении жалоб и прошений торговцев, обращенных к
властям, использовался текстологический анализ, позволяющий выявить
скрытые смыслы этих текстов, понять то, о чем умолчали их авторы.
При анализе конкретных ситуаций взаимодействия был взят на
вооружение этнографический метод «насыщенного описания» К. Гирца. Это
дало возможность проанализировать действия торговцев и властей в
контексте законодательного поля, выявить тактики и стратегии сторон.
Осмысление ключевых для диссертации понятий – власть, торговцы –
произведено в русле истории понятий.
В диссертации учтен аксиологический (ценностный) подход,
помогающий увидеть, являются ли ценностью для торговцев предлагаемые
им властью правила и нормы (например, санитарные), и смотрят ли сами
власти на сибирских торговцев как на ценный социальный элемент для
Российского государства.
Власть
рассмотрена
в
работе
через
призму
концепции
7
дисциплинарного общества М. Фуко .
Для объяснения и понимания функционирования закона в
общественной жизни использованы подходы социологии права, в частности,
1
Людтке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии // Социальная
история. Ежегодник, 1998/99. М., 1999. С. 77.
2
Там же. С. 83.
3
Там же. С. 84.
4
Серто М. де. Изобретение повседневности. 1. Искусство делать. СПб., 2013. С. 111.
5
Людтке А. История повседневности в Германии: Новые подходы к изучению труда, войны и власти. М.,
2010.
6
Magnússon S.G., Szijártó I. M. What is Microhistory? Theory and practice. London-New York, 2013; Шлюмбум
Ю. Микроистория: большие вопросы в малом масштабе // Прошлое – крупным планом. Современные
исследования по микроистории. СПб., 2003. С. 7–26; Медик Х. Микроистория. THESIS. 1994. Вып. 4. С. 193202; Cerutti S. Microhistory: Social Relations Versus Cultural Models? // Between Sociology and History. Essays
on Microhistory, Collective Action, and Nation-Building. Helsinki, 2004. P. 17-40; Леви Дж. К вопросу о
микроистории // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С. 167-190; Кром М.М.
Историческая антропология. СПб., 2010.
7
Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999.
15
представление о применении закона, а не его исполнении1, о мобилизации
права, которая предполагает инициирование применения закона конкретным
лицом в определенной ситуации2. Учтен в диссертации и исследовательский
подход, выработанный направлением «Право и общество» (Law and Society),
согласно которому, в центре внимания находится не текст закона, а его
реальное воздействие; влияние правил или других форм правового поведения
почти полностью зависит от событий, ситуаций или конфигурации извне, то
есть от самого общества; что любое изменение в обществе приводит к
определенной правовой реакции, а для общества характерен правовой
плюрализм, то есть параллельное существование нескольких правовых
систем3.
Соотношение закона и практик его применения анализируется в рамках
прагматического поворота в социальных науках: «Ни одно правило не
содержит в себе способ его применения на практике. Знание правила (знать
«что», «зачем» или «почему») принципиально отлично от знания того, как
это применять на практике (знать «как»). (…) Иными словами,
установлением правила (объясняющего или понимающего) еще ничего не
решено, поскольку в реальной жизни мы имеем дело (и на самом деле
наблюдаем) нечто совсем другое, а именно практику следования правилу»4.
Для выявления повседневного проявления законов используется
подход С. Крипке, согласно которому правила (а законы – это тоже правила)
проявляются в обучении, в диспутах, в санкциях и в ежедневной практике5.
Обзор источников
Для реализации диссертационного исследования использовались две
группы источников: нормативно-правовые акты органов власти Российской
империи, направленные на регулирование торговли, и материалы,
свидетельствующие об их применении в повседневной жизни торговцев как
самими торговцами, так и представителями власти.
К первой группе относятся законодательные и нормативные документы
общероссийского, губернского и городского уровней власти, каждый из
которых имеет свою специфику. Государственное регулирование на
имперском уровне происходило при помощи нормативно-правовых актов,
обязательных для исполнения на всей территории Российской империи, если
иное не было оговорено специально. Важнейшими источниками о
регулировании торговли являются Положение о сборах за право торговли и
других промыслов (1863 г., 1865 г.) и Положение о государственном
промысловом налоге (1898 г.), так как именно в них зафиксирован круг лиц,
1
Эрлих О. Основоположение социологии права. СПб., 2011. Первое издание – 1913.
Black D. The Mobilization of Law // Journal of Legal Studies. Vol.2. N1 (Jan., 1973). Pp. 125-149.
3
Friedman L. Coming of Age: Law and Society Enters an Exclusive Club», Annual Review of Law and Social
Science. 2005. Vol. 1. Pp. 1-16; Волков В.В. Право и правоприменение в России: междисциплинарные
исследования. М., 2001. С. 5-6.
4
Волков В.В., Хархордин О.В. Теория практик. СПб., 2008. С. 87.
5
Крипке С. Витгенштейн о правилах и индивидуальном языке. М., 2010; Волков В.В., Хархордин О.В.
Теория практик. СПб., 2008. С. 93.
2
16
имеющих право заниматься торговлей. Устав торговый, Устав
судопроизводства торгового, Устав о промышленности, Устав о питейном
сборе, Устав об обеспечении народного продовольствия, Устав врачебный и
ряд других уставов содержат в себе систематизированные нормы,
регулирующие ведение торговли. Для анализа торгового законодательства
использовались тексты, опубликованные в Полном собрании законов
Российской империи, Собраниях узаконений и распоряжений правительства,
в Своде законов Российской империи, а также в неофициальных сборниках и
Сводах законов, издававшихся частными лицами.
Кроме того, законодательные акты использовались в работе для
выявления полномочий органов власти разного уровня в сфере
регулирования торговли. Главным образом, это статьи Свода губернских
учреждений и Учреждения Сибирского, Грамоты на права и выгоды городам
Российской империи 1785 г., Городовые Положения 1870 и 1892 гг.
На губернском уровне основными источниками являются
постановления Иркутского генерал-губернатора и Енисейского губернатора о
торговле и связанных с нею вопросах. Данные документы хранятся в
Государственном архиве Красноярского края (ГАКК) в фонде Енисейского
губернского управления (Ф. 595).
Регулирование
торговли
в
городах
Енисейской
губернии
проанализировано на материалах обязательных постановлений городских
дум. Были использованы материалы фондов ГАКК и Архива города Ачинска.
С начала XX века постановления и протоколы заседаний городской думы г.
Красноярска публиковались в Обзорах хозяйства города Красноярска (с 1902
г.) и в Вестнике Красноярского городского общественного управления (с
1915 г.).
Анализ законодательных и нормативных источников дал возможность
показать правовые границы, в которых осуществлялось взаимодействие
торговцев и власти, права и обязанности сторон взаимодействия, в том числе
полномочия органов власти в отношении торговцев и требования,
предъявлявшиеся к торговцам. Закон создавал пространство для
интерпретации действий субъектов на местах, демонстрировал ожидаемое
правомерное поведение торговцев в определенных ситуациях (как, где и
когда торговать), поэтому обращение к нему происходило на всех этапах
работы над диссертационным исследованием.
Законодательные материалы не содержат информации о том, каким
образом происходила реализация законов и постановлений на практике.
Поэтому важнейшим источником настоящего исследования являются
материалы, позволяющие выяснить, каким образом законы применялись в
повседневной профессиональной жизни торговцев, и показать, как торговец
организовывал свою деятельность на практике. К ним относятся жалобы и
прошения торговцев, ответы на них властей, отчеты санитарных врачей,
материалы заседаний городских дум и управ, журналы поверок торговых
заведений, материалы торгов на торговые заведения, переписка властей по
17
различным вопросам, материалы периодической печати и др.
Делопроизводственные материалы, в частности протоколы заседаний
городских дум, позволяют проследить процесс принятия постановлений и
разные точки зрения по тому или иному вопросу, существовавшие среди
гласных мнения. В процессе принятия новых постановлений городские
власти имели возможность менять установившиеся «правила игры» в
зависимости от нужд города и отношений с предпринимателями.
Многочисленные жалобы, прошения, письма, направленные как в
органы местного самоуправления, так и на имя императора, дают
возможность «услышать» голоса снизу, взгляд торговцев на проблемы, их
аргументацию,
их
опыт
ведения
торговли.
Порядок
ведения
делопроизводства при рассмотрении писем во власть был таков, что в деле
описывались все обстоятельства случившегося, тексты предыдущих жалоб и
ответы на них, то есть вся или почти вся ситуация. Тем не менее, многие
рассматриваемые казусы не представлены полностью, что не умаляет их
ценность для исследования. Данный комплекс документов позволяет
посмотреть на проблему с позиции не только власти, но и торговцев. В
рамках настоящей работы выявление объективных обстоятельств
рассматриваемых случаев не является непосредственной задачей, гораздо
важнее сам взгляд на проблему с разных позиций, аргументация, к которой
прибегают разные стороны, проявление в их поступках групповых практик и
личных устремлений.
Предмет жалобы или прошения мог быть самым разным: несогласие с
суммой налогового обложения или условиями кондиций, просьба устранить
конкурентов, жалобы на проверяющих и т. п. Целью данных документов
было желание не только восстановить справедливость, но и добиться для
себя определенных льгот и выгод или же перевести внимание от
собственного нарушения на нарушение проверяющего.
В пяти параграфах второй главы рассматривается взаимодействие
власти и торговцев с разными представителями власти. Среди них чиновники
казенной палаты, члены торговых депутаций, городских дум и управ, чины
полиции и санитарные врачи. Разные «лица» власти определяли специфику
подбора источников. Так, специфика источниковой базы при изучении
вопроса о взаимодействии власти и торговцев по санитарным вопросам
такова, что практически не слышны «голоса» торговцев. Отчеты санитарных
врачей, протоколы заседаний врачебно-санитарного совета, публикации в
медицинской прессе представляли точку зрения только одной из сторон –
образованной части общества. Тем не менее, в них, как в зеркале, находит
отражение и мнение «оппонентов».
Для изучения взаимодействия при аренде торговых помещений
использовались материалы торгов, содержащие сведения об участниках,
требованиях к ним, о поведении торговцев, жалобы на результаты торгов и
др. Материалы из фонда Енисейской казенной палаты использовались для
характеристики мер, предпринимаемых для реализации общеимперских
18
постановлений на территории конкретной губернии, местными властями.
Кроме того, в них имеются и описания той или иной сложившейся ситуации
взаимодействия торговцев и власти.
Для визуального анализа торгового пространства городов и собственно
базаров использованы фотографии базарных площадей городов Красноярска
и Минусинска, а также карты города Красноярска разных лет.
Материалы периодической печати дополняют делопроизводственные
источники. В газетах освещались разного рода детали городской жизни,
поднимались злободневные вопросы, обращалось внимание на недостатки
торговли и злоупотребления властей. Наиболее информативным источником
является газета «Енисей», авторы которой активно обличали нарушения
законодательства в сфере торговли, «Сибирские врачебные ведомости»,
издававшиеся в Красноярске.
Взаимодействие торговцев и власти в ходе непосредственной проверки
торговых заведений изучено на материале генеральных поверок торговли и
промыслов, прошений торговцев и рапортов представителей власти,
протоколов. Были изучены журналы генеральной поверки торговли и
промыслов городов Красноярска и Канска Енисейской губернии, а также
инструкции для проведения проверок. К сожалению, в журналах отсутствуют
протоколы, а сведения об обнаруженных нарушениях единичны.
Чтобы выделить «оптику» проверяющих, были исследованы
инструкции для лиц, производящих поверку, журналы поверок, отдельные
протоколы, составленные об обнаруженных в ходе поверок нарушениях.
Наличие в журналах комментариев вышестоящих чиновников, читавших
журналы, позволяет зафиксировать разницу взглядов проверяющих: того, что
один видит в лавке торговца, а другой, читая сухие данные в журнале и видя
за ними потенциальные нарушения. Журналы генеральной поверки дают
возможность посмотреть на торговое заведение взглядом проверяющего,
воспользоваться его «оптикой», увидеть не только нарушение, но и
правомерное поведение.
Специфика протоколов, прошений и рапортов заключается в условиях
их возникновения. Они составлялись только в тех ситуациях, когда «что-то
пошло не так», когда нарушались правила, то есть было обнаружено и
зафиксировано нарушение. Но именно в такие моменты «высвечивалось»
повседневное, рутинное поведение торговцев, которое и фиксировалось в
источниках.
Данные источники дают возможность ответить на вопросы о процессе
обнаружения и фиксации нарушений в ходе взаимодействия власти и
торговцев (как проверяющие «видели» и определяли факт нарушения
закона), о поведении обеих сторон в ситуации обнаружения нарушения, об их
стратегиях и тактиках.
Особенностью источниковой базы данного исследования является
отсутствие судебных материалов. Это связано с тем, что законодательство
рассматриваемого периода не предусматривало возможность разрешения
19
конфликтов власти и торговцев в судебном порядке. В связи с этим
уникальным источником является следственное дело «О вымогательстве
волостным старшиной Колмаковым с лиц торгового сословия» в
Минусинском округе Енисейской губернии в 1887 году», зафиксировавшее
разбирательство по поводу нарушения представителем власти правил
проведения поверок торговых заведений.
В материалах дела отражены все стадии расследования: постановления
следователя, материалы допросов обвиняемого и свидетелей, улики.
Окружной исправник города Минусинска полковник Куменков,
расследовавший дело по поручению Енисейского губернатора, собрал
богатый материал о проведении поверки торговли и промыслов в Тесинской
волости Минусинского округа в 1887 г. путем допроса проверяющих и
сидельцев в лавках, изучил журнал генеральной поверки торговли и
промыслов и протоколы к ней. Это дало редкую возможность рассмотреть
ситуацию с разных сторон, как она отражена в показаниях торгующих,
свидетелей, и как она зафиксирована в протоколах и журнале поверки.
Именно Куменков является посредником, через которого мы узнаем
информацию, так как интерпретация событий и отбор им фактов были
обусловлены логикой следствия. Кроме того, материалы дела показывают
внутреннюю «кухню» составления журналов и протоколов, а также
технологию дачи взятки.
Для характеристики городов Енисейской губернии использованы
статистические сведения, аккумулированные как в специальных сборниках,
так и памятных книжках Енисейской губернии. В них представлены общие
сведения о развитии городов и их инфраструктуры.
Источниковая база исследования основана на материалах, хранящиеся
в фондах Государственного архива Красноярского края (ГАКК), Архива
города Ачинска, Архива города Минусинска, Российского государственного
исторического архива (РГИА), а также в отделах периодики и редких книг
Российской национальной библиотеки, Государственной универсальной
научной библиотеке Красноярского края, а также в научной библиотеке
Красноярского краевого краеведческого музея.
Изученный комплекс законодательных источников о регулировании
торговли на общероссийском, губернском и городском уровнях власти и
материалы о применении законов и постановлений на практике, в
профессиональной жизни торговцев позволил посмотреть на проблему
взаимодействия власти и торговцев с обеих сторон, что дало возможность
решить поставленные в работе задачи.
Научная новизна исследования обусловлена выбором предмета и
объекта исследования, постановкой целей и задач, исследовательскими
подходами и состоянием историографии.
В диссертации впервые в историографии исследованию подвергнут
торговец как социальная категория, формирующаяся через вид деятельности,
в который могли быть включены лица разных сословий. Выявлен и собран
20
комплекс торгового законодательства, от его верхних властных структур до
нижних, направленный на регулирование профессиональной деятельности
сибирского торговца. Впервые поставлен вопрос о применении на практике
самими торговцами законов о торговле в Восточной Сибири, о его
восприятии торговцами. Раскрыта реакция торговцев на предписания властей
(соблюдение, выполнение минимальных требований, нарушения, жалобы и
письма во власть). Показана «борьба» торговцев и власти за время и
пространство города, рассмотрено взаимодействие торговцев с врачебной,
санитарной властью. Подняты документы сибирских городских архивов,
содержащие сведения о торговцах Сибири в контексте их отношения к
закону. Впервые в рамках междисциплинарного подхода соединены
социальная история, история права и история повседневности.
Положения, выносимые на защиту
1. «Торговцы» – социальная категория, формирующаяся в практике
осуществления профессиональной деятельности (торговли). Человек
становится торговцем по факту совершения деятельности и этим он
оказывается в правовом поле.
2. При непосредственном взаимодействии представители власти и
торговцы выступали как равноценные участники взаимодействия, то есть
имели собственную позицию и могли защитить свои права в случае
конфликта. Победа той или иной стороны не была предопределена заранее.
3. Законы, регулирующие организацию торговли, актуализировались в
процессе взаимодействия власти и торговцев. В случае отсутствия внимания
власти к применению того или иного законодательного акта, торговцы
предпочитали привычный способ действия.
4. В отношении соблюдения закона торговцы выбирали тактики
«достаточного» выполнения требований, изменения правил и их обхода, а не
только нарушения или полного их исполнения.
5. В среде торговцев Енисейской губернии существовали практики
использования законов для защиты своих интересов и отстаивания
собственных позиций, что свидетельствует о возможности формирования и
развития правовой культуры в Российской империи в процессе
взаимодействия с властью. Знание закона являлось одной из стратегий
торговцев во взаимодействии с властью.
Теоретическая и практическая значимость работы
Результаты диссертационного исследования позволяют дополнить
представления о взаимодействии власти и общества в Российской империи
во второй половине XIX – начале XX в., уточнить, как применялись законы
на практике, и трансформировали повседневную жизнь людей.
Материалы глав диссертации могут быть использованы для создания
обобщающих работ и при чтении курсов для студентов высших учебных
заведений по истории Российской империи, Сибири и Енисейской губернии,
а также по истории торговли и предпринимательства, истории
повседневности, истории права.
21
Результаты исследования реализованы при разработке научноисследовательской работы Отдела исторической антропологии и истории
повседневности ФГБУН «Институт всеобщей истории Российской академии
наук» в рамках гранта Российского государственного научного фонда
«Стратегии обмана и доверия в меняющихся социокультурных условиях
Европы (Средние века и Новое время)» в 2016-2018 гг. под руководством
д.и.н. О.Е. Кошелевой.
Структура работы
Диссертация построена по проблемному принципу и состоит из
введения, трех глав, состоящих из девяти параграфов, заключения, списка
источников и литературы, приложения, в котором представлен визуальный
материал.
Апробация результатов исследования
Результаты исследования были представлены на конференциях:
«Стратегии обмана в обществах Средних веков и Нового времени» (Институт
всеобщей истории РАН; Москва, ноябрь 2016 г.), «Выставка Достижений
Научного Хозяйства» (ВДНХ) – 9 (Европейский университет в СанктПетербурге; Санкт-Петербург, ноябрь 2015 г.), ВДНХ – 10 (Европейский
университет в Санкт-Петербурге; Санкт-Петербург, ноябрь 2016 г.), «Обман
как повседневная практика. Индивидуальные и коллективные стратегии
поведения» (Институт всеобщей истории РАН; Москва, ноябрь 2015 г.),
«Взятка и коррупция в России Нового времени: в поисках новых подходов к
изучению» (Высшая школа экономики; Москва, сентябрь 2015 г.),
«Повседневная жизнь российской провинции XIX – XX вв.» (Пермь, ноябрь
2013 г.).
Текст диссертации обсуждался на заседаниях Отдела исторической
антропологии и истории повседневности Института всеобщей истории РАН и
на Совете факультета истории Европейского университета в СанктПетербурге. Главы диссертации обсуждались на диссертационных семинарах
факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Отдельные аспекты исследования обсуждались на семинарах Отдела
исторической антропологии и истории повседневности ИВИ РАН,
Германского исторического института в Москве и Института проблем
правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге, на
коллоквиуме «Письма во власть: опыт междисциплинарного изучения» в
Европейском университете в Санкт-Петербурге (апрель 2017 г.).
По теме диссертации опубликовано 15 работ общим объемом 9,2 п.л., в
том числе четыре статьи в изданиях, включенных в список журналов
рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ общим
объемом 2,2 п.л.
22
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении определяется актуальность темы исследования,
рассматривается степень разработанности проблемы, формулируются цель и
задачи диссертации, ее методологические основы, объект и предмет
исследования, устанавливается источниковая база исследования.
Первая глава «Торговцы и власть как субъекты взаимодействия»
состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Торговец и
законодательное регулирование торговой деятельности в Российской
империи во второй половине XIX – начале XX в.» исследованы историография
изучения законодательства Российской империи о торговле, виды торговых
документов и категории торговцев, проблема сословности в торговле.
Рассмотрено понятие «торговец» и показано, что в рассматриваемый период
торговцами являлись представители различных социальных групп, а не
только купцы. Проанализировано правовое пространство, в которое
оказывался включен человек, желавший заниматься торговлей в
рассматриваемый период. Во втором параграфе «Структура и полномочия
органов власти Енисейской губернии» исследуется местная власть как
субъект взаимодействия. Выделены основные представители власти, с
которыми непосредственно взаимодействовали торговцы. Ими являлись
чиновники казенной палаты, члены городских дум и управ, торговых
депутаций, санитарные врачи и санитарные стражники, базарные
смотрители. Торговцы имели возможность осуществлять властные функции,
участвуя на выборной основе в деятельности городских дум и управ и через
участие в торговой депутации. В силу различных оснований власти ее
представителей, торговцы вынуждены были выстраивать различные тактики
взаимодействия с ними. Процесс взаимодействия происходил не между
двумя
гомогенными
группами
–
«власть»
и
«торговцы»,
противопоставляющими себя друг другу, а между множеством групп и
отдельных субъектов, имевших собственные интересы, представления и
потребности, тактики и стратегии.
Вторая глава «Взаимодействие власти и торговцев по вопросам
организации торговли в Енисейской губернии во второй половине XIX –
начале XX в.» состоит из пяти параграфов. В первом параграфе «Получение
торговых документов» показано, что торговцы имели возможность
торговать, не имея необходимых документов. Это могло быть либо полное
игнорирование необходимости получения свидетельств, либо получение
свидетельств более низкого разряда, или не всех нужных документов
(например, билетов). Торговцы искали некий баланс рисков и выгод, поэтому
второй вариант был более привлекательным. Торговля без документов
оказывалась опасна, а взятие более дешевых документов несло умеренный
риск, тем более, что была вероятность необнаружения проступка,
неправильной его фиксации и, как следствие, отсутствие наказания. Закон
являлся важным аргументов в борьбе торговцев за свои интересы. Причем не
23
только его знание, но и незнание. При этом торговцы, даже претендующие на
знание закона и его трактовку, перекладывали ответственность за
совершенные ими нарушения на чиновников казенной палаты.
Во втором параграфе «Аренда торговых мест и помещений» показано,
что необходимость аренды мест торговли ставила торговцев в зависимость от
городских властей. Это вынуждало торговцев использовать различные
тактики для получения нужного помещения, как коллективные, так и
индивидуальные. Торговцы старались получить лавку, минуя торги, для чего
старались привести убедительные для власти аргументы. Реакция городских
властей на прошения была не всегда прогнозируемой, так как зависела от
ситуации с торговлей в городе в целом. Кроме того, представители власти
старались избежать формирования эффективной тактики влияния на них.
В третьем параграфе «Пространство торговли» выявлены практики
коммуникации, формирующиеся и действующие не только в интерпретации
законов и правил, но и путем освоения и управления пространством, то есть в
максимальной приближенности к повседневной жизни. Сделан вывод, что
торговцы хотели владеть пространством бесконтрольно, осваивать его по
собственному усмотрению в целях достижения наибольших прибылей.
Власти же не давали им этого делать как в интересах налаживания
городского порядка, создания «цивилизованного» города, так и для надзора
за торговцами и контроля над соблюдением ими законов и постановлений. С
этой целью городские думы и управы использовали два противоположных
процесса – исключение и формирование пространства.
Показано, что гибкие тактики торговцев включали не только
«соблюдение» или нарушение закона, но и попытки изменить установленные
правила, предложить собственную интерпретацию закона. Кроме того,
торговцы предпочитали тактику выхода за пределы контролируемого
властью пространства, а не открытое нарушение. Консолидация групп
торговцев в пространстве рынка и, главным образом, торговых рядов
формировала коллективное самосознание торговцев.
В четвертом параграфе «Время и торговля» показано, что на
взаимодействие власти и торговцев о времени торговли воздействовали три
дискурса: религиозный (ограничение торговли во время воскресных служб и
церковных праздников), борьбы рабочих за восьмичасовой рабочий день и
время отдыха (режим работы торговых заведений, предоставление перерыва
на обед и др.), изменения в публичном пространстве городов (освещение и
мощение улиц, иллюминация витрин; торговля товарами, приносящими
удовольствие).
Организация времени торговли в повседневной жизни торговцев
отличалась от представлений государства о ней. Время торговли не было
полностью подвластно торговцу, поэтому ему приходилось его осваивать с
учетом всех разрешений и запретов. Кроме того, торговцы использовали
моменты отсутствия базарных смотрителей для достижения своих целей, то
есть манипулировали временем.
24
В пятом параграфе «Торговля и санитария» показано, что в
рассматриваемый период происходила замена традиционных санитарных
представлений торговцев на санитарию, основанную на научном знании.
Основным актором, взаимодействующим с торговцами, являлся санитарный
врач, его взгляды были чужды не только торговцам, но и рядовым
представителям городской власти. Оказавшись в подобной изоляции,
санитарные врачи предпочитали действовать не полицейскими мерами,
предложенными для них законом, а путем объяснения и убеждения.
Выбранная санитарными врачами просвещенческая стратегия не приводила к
быстрым результатам, поскольку предполагала значительную перестройку
повседневных практик, формировавшихся десятилетиями и основанных на
опыте предков. Именно через проверки и диалог с санитарными врачами
торговцы узнавали санитарные правила, а также общие принципы гигиены и
санитарии.
Третья глава «Взаимодействие власти и торговцев при проведении
проверок в Енисейской губернии во второй половине XIX – начале XX
в.» состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Поверка и проверка как
ситуация взаимодействия» проблематизирована разница между поверкой и
проверкой торговли, которые различались целями их проведения,
рассмотрены основные нормативные акты, регулировавшие деятельность
проверяющих, требования к протоколам. Анализ методов заполнения
журналов генеральной поверки торговли и промыслов привел к выводу о
том, что вопрос об обнаружении и фиксации нарушений являлся важным для
государства. Несмотря на то, что формально активную роль в проверках
должна была играть торговая депутация, ведущую роль играл чиновник
казенной палаты как лицо, заинтересованное в успешном сборе налогов. Со
стороны государства предпринимались меры к тому, чтобы научить
проверяющих «видеть» нарушения и унифицировать этот взгляд через
описание правильного поведения и при помощи специальных вопросов. В
ходе участия в поверках и проверках в качестве членов торговой депутации,
а также в качестве проверяемых, «научению» подвергались и сами торговцы.
Во втором параграфе «Практики проведения поверок и проверок»
рассмотрены четыре конкретных ситуации взаимодействия власти и
торговцев при проверке торговых заведений санитарным врачом,
санитарным надзирателем, чиновником казенной палаты и волостным
старшиной. Продемонстрировано, что на местном уровне, столкнувшись
лицом к лицу, представители власти и торговцы предстают как равноценные
стороны взаимодействия. У каждого из них имелись определенные
возможности для отстаивания своей точки зрения, получения желаемого и, в
конечном итоге, для сохранения баланса интересов. Результат
взаимодействия зависел от обеих сторон. Даже при обнаружении нарушений
у торговцев были возможности влиять на ситуацию. При этом
принадлежность участников конфликта к одной или другой стороне, не
определяла их отношение к закону.
25
Тактики торговцев варьировались от дачи взятки до обращения к
формальным правилам. Торговцы демонстрировали готовность подчиняться
закону и сами активно использовали закон, чтобы дискредитировать
процедуру поверки и для аргументации собственного мнения. Более того,
ссылаясь на статьи закона, они сами «научали» власть, претендовали на
лучшее знание в этой области. Отмечен переход от апелляции к «торговой
совести» к обращению к закону. Расширение регулирования торговли
приводило к тому, что новые нормы вмешивались в те сферы, в которых
торговцы традиционно сами принимали решения. Это вмешательство, в ходе
которого ссылались на закон, привело к тому, что закон стал весомым
аргументом при отстаивании своей позиции торговцами.
Сами власти не имели единой стратегии по отношению к
дисциплинированию торговцев. На местах в повседневном взаимодействии
власти использовали тактики, схожие с тактиками торговцев. Они хитрили,
угрожали, обманывали, манипулировали, брали взятки. Представители
власти считали себя вправе принимать решения и разрешать конфликты в
соответствии с собственными представлениями о том, что правильно,
независимо от предписаний государства на этот счет.
В заключении подведены итоги исследования, сформулированы
следующие выводы.
Тактики торговцев во взаимодействии с представителями власти
включали не только соблюдение или нарушение закона, но и попытки
изменить или обойти установленные правила. Несмотря на многочисленные
нарушения законов, большинство торговцев не хотело быть нарушителями,
поэтому, в первую очередь, они стремились изменить те правила, которые им
мешали, путем подачи жалоб и прошений. Сочетание разнообразных тактик
позволяло торговцам поддерживать свое нормальное существование и
развивать торговлю. Торговцы использовали закон, обращались к нему для
защиты своих интересов в ходе осуществления повседневной
профессиональной деятельности, закон был существенной частью жизни
торговцев Енисейской губернии второй половины XIX – начала XX в. При
этом законы, регулирующие организацию торговли, актуализировались в
процессе взаимодействия власти и торговцев. В случае отсутствия внимания
власти к применению того или иного законодательного акта, торговцы
предпочитали привычный способ действия.
Результаты исследования демонстрируют существование в Восточной
Сибири практик использования законов в обычной жизни, в пространстве
повседневности.
Это
свидетельствует
об
определенном
уровне
правосознания у исследуемой социальной группы. Неоднородный характер
данной социальной группы, объединенной не по сословному, а
профессиональному признаку, нахождение в ее составе купцов, мещан,
крестьян, ссыльнопоселенцев и прочих позволяет в некоторой степени
распространить этот вывод и на сословия, к которым принадлежали
торговцы. В историографии рост правосознания населения Российской
26
империи связан с Судебной реформой 1864 г., с деятельностью волостных
судов, результаты же данной работы ставят вопрос о возможности
формирования правовой культуры в Российской империи в процессе
взаимодействия с властью.
В приложении приведены фотографии рыночных площадей города
Красноярска.
Основные
публикациях:
положения
диссертации
отражены
в
следующих
Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах,
рекомендованных ВАК РФ:
1. Яковлева Т. Г. «Культура, опирающаяся на протокол». Санитарный
врач в Сибири на рубеже веков: между знанием и практикой // Диалог со
временем. Альманах интеллектуальной истории. – 2016. – №57. – С. 282-296.
– 1 п.л.
2. Яковлева Т. Г. Без бумажки ты букашка! На какие ухищрения шли до
революции купцы, чтобы открыть свое дело // Родина. – 2016. – №7. – С. 100102. – 0,3 п.л.
3. Яковлева Т. Г. Тесто в сапогах. Красноярская санитария в начале 20
века // Родина. – 2010. – №3. – С. 129-131. – 0,4 п.л.
4. Яковлева Т. Г. Роль органов местного самоуправления в
регулировании торговли в конце XIX – начале XX в. (на материалах
Енисейской губернии) / Т. Г. Яковлева // Вестник Томского государственного
университета. История. – 2010. – №3 (11). – С. 9-15. – 0,5 п.л.
Работы, опубликованные в изданиях, входящих в международные
реферативные базы данных и системы цитирования:
5. Яковлева Т. Г. Пространство торговли в г. Красноярске во второй
половине XIX – начале XX в.: диалог торговцев и власти // QUAESTIO
ROSSICA. – 2016. – №4. – С. 243-260. – 1 п.л. (SCOPUS, Web of Science
(ESCI)).
Главы в коллективных монографиях:
6. Яковлева Т. Г. Обман и доверие в среде российских торговцев во
второй половине XIX – начале XX в. // Обман как повседневная практика.
Индивидуальные и коллективные стратегии поведения / Под ред. О.И.
Тогоевой, О.Е. Кошелевой. – М.: ИВИ РАН, 2016. – С. 277-290. – 0,6 п.л.
7. Яковлева Т. Г. Регулирование торговли органами местного
самоуправления в Енисейской губернии во второй половине XIX – начале
XX вв. // Очерки истории торговли в Восточной Сибири в XIX – XX вв. –
Красноярск: КГТЭИ, 2011. – С. 6-47. – 2,8 п.л.
Работы, опубликованные в других изданиях:
8. Яковлева Т. Г. Как обмануть базарного смотрителя? Взаимодействие
власти и торговцев на городских базарах Восточной Сибири во второй
половине XIX – начале XX в. // Стратегии обмана в обществах Средних
веков и Нового времени. – М.: ИВИ РАН, 2017. – С. 256-267. – 0,5 п.л.
27
9. Яковлева Т. Г. «Устроили тут балаган»: проблема взаимодействия
власти и торговцев на примере дел об аренде торговых помещений в
Красноярске во второй половине XIX – начале XX в. // Повседневность
российской провинции XIX – XX вв.: мат-лы Всерос-ой науч. конф. (Пермь,
5-6 ноября 2013 г.). В 2 ч. Ч. II. – Пермь: ПГГПУ, 2013. – С. 300-306. – 0,4 п.л.
10. Константинова М. В., Яковлева Т. Г. Эволюция торговопромышленного законодательства Российской империи в конце XVIII –
начале XX века // Экономика. Бизнес. Психология. – 2006. – №12-13. – С.
196-202. – 0,4 п.л. (личный вклад автора – 0,2 п. л.)
11. Яковлева Т. Г. Российское законодательство о проблемах
регулирования торгово-предпринимательской деятельности на рубеже XIX –
XX веков // Красноярский край: исторические аспекты территориального,
экономического и культурного развития: тез. докл. науч. конф. (Красноярск,
14 ноября 2006 г.). – Красноярск: Арх. агентство Адм-ции Красноярского
края, 2006. – С. 122-125. – 0,2 п.л.
12. Константинова М. В., Яковлева Т. Г. К вопросу о нормативном
регулировании торгово-предпринимательской деятельности в Енисейской
губернии на рубеже XIX-XX веков // Актуальные проблемы современной
науки и пути их решения: мат-лы VI межвуз. науч. конф. аспир-в
(Красноярск, 20 ноября 2006 г.). – Красноярск: КГТЭИ, 2006. – С. 115-118. –
0,2 п.л. (личный вклад автора – 0,1 п.л.).
13. Яковлева Т. Г. Государственно-правовое регулирование частной
предпринимательской деятельности в дореволюционной России (к
историографии вопроса) // Актуальные проблемы современной науки и пути
их решения : мат-лы VI межвуз. науч. конф. аспир-в (Красноярск, 20 ноября
2006 г.). – Красноярск: КГТЭИ, 2006. – С. 119-122.– 0,3 п.л.
14. Яковлева Т. Г. К вопросу о введении государственного
промыслового налога 1898 года // Актуальные проблемы современной науки
и пути их решения: мат-лы межвуз. науч. конф. аспир-в и докт-в
(Красноярск, 22 ноября 2007 г.). – Красноярск : КГТЭИ, 2007. – С. 183-18. –
0,5 п.л.
15. Яковлева Т. Г. К вопросу о регулировании торговли Иркутским
генерал-губернатором в начале XX века // Актуальные проблемы
современной науки и пути их решения: мат-лы межрег. науч. конф. аспир-в и
докт-в (Красноярск, 20 ноября 2008 г.). – Красноярск: КГТЭИ, 2008. – С. 201207. – 0,4 п.л.
28
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа