close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Украинский фактор в советско-польских отношениях 1918–1920 гг

код для вставкиСкачать
Санкт-Петербургский институт истории
Российской академии наук
на правах рукописи
Пятовский Сергей Александрович
УКРАИНСКИЙ ФАКТОР
В СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЯХ 1918–1920 гг.
Специальность: 07.00.03 – Всеобщая история
АВТОРЕФЕРАТ
Диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Санкт-Петербург
2018
1
Работа выполнена на кафедре всеобщей истории Факультета истории и социальных наук федерального государственного бюджетного образовательного
учреждения высшего образования «Российский государственный педагогический
университет им. А. И. Герцена».
Научный руководитель:
Кантор Юлия Зораховна – доктор исторических наук, профессор кафедры
всеобщей истории ФГБОУ ВО «Российский государственный педагогический
университет им. А. И. Герцена».
Официальные оппоненты:
Борисенок Елена Юрьевна – доктор исторических наук, заведующий отделом восточного славянства Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт славяноведения Российской академии наук.
Полторак Сергей Николаевич – доктор исторических наук, главный редактор журнала «Клио», печатного органа Международной академии исторических и
социальных наук.
Ведущая организация:
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого президента России Б. Н. Ельцина».
Защита состоится «9» октября 2018 г. в ______ на заседании Диссертационного совета Д 002.200.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени
доктора исторических наук на базе ФГБУН Санкт-Петербургский институт истории РАН по адресу: 197110, Санкт-Петербург, ул. Петрозаводская, 7.
С текстом диссертации можно ознакомиться в библиотеке и на сайте
http://www.spbiiran.nw.ru/
Автореферат разослан «___» _____________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
к. и. н.
П. В. Крылов
2
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью заполнения
существующих пробелов в историографии советско-польских отношений в период 1918–1920 гг., а именно – выяснения роли украинского фактора в их развитии
на данном этапе. Данный вопрос никогда не рассматривался с должным вниманием, не становился предметом полноценного научного исследования, что делает
представленную работу более чем актуальной.
Таким образом, объектом данного исследования являются взаимоотношения
Советской России и Польши в 1918–1920 гг., а предметом – украинский фактор в
этих взаимоотношениях. Следует оговориться, что под «украинским фактором»
автор подразумевает, с одной стороны, то воздействие, которое испытывали отношения РСФСР и Польши ввиду соперничества этих государств за политическое
влияние на пространстве Украины как историко-географической области, а с другой стороны – влияние, оказанное на развитие советско-польских отношений со
стороны Украинской народной республики (УНР), наиболее крупного украинского национального военно-политического образования на территории Украины.
Автор осознанно не анализирует отдельным образом политику Украинской
Советской Социалистической Республики (УССР), так как последняя фактически
не являлась самостоятельным субъектом международных отношений, подчиняясь
решениям Совнаркома РСФСР и ЦК РКП(б). В свою очередь, руководство УНР,
несмотря на испытываемое им в той или иной степени внешнее влияние, самостоятельно определяло направление своей политики, что позволяет рассматривать
УНР в качестве «третьей стороны» в отношениях Советской России и Польши.
Цель исследования – определить характер, степень и масштаб воздействия
украинского фактора на развитие советско-польских отношений в период с 1918
по 1920 гг.
Автор поставил перед собой следующие задачи:
– реконструировать военно-политические процессы, связанные с мирными
переговорами в Бресте и утверждением Германии в качестве гегемона на востоке
Европы в феврале – ноябре 1918 г., акцентируя внимание на украинском аспекте
3
данных процессов и обозначив предпосылки для дальнейших конфликтов на пространстве Украины как историко-географической области;
– проанализировать политику УНР в ноябре 1918 г. – декабре 1919 г., уделяя
особое внимание ее внешнему направлению;
– проанализировать политику РСФСР на украинском направлении и выяснить, какое значение оно имело в контексте гражданской войны в России
– проанализировать политику Польши 1918–1919 гг. на украинском направлении, выявить ее основные факторы, обозначив предпосылки для последующего
военно-политического сближения с УНР;
– проанализировать советско-польские отношения в период с ноября 1918 по
апрель 1920 гг., заостряя внимание на их дипломатическом аспекте, и определить
степень воздействия украинского фактора на процесс мирного урегулирования
конфликта между РСФСР и Польшей;
– рассмотреть политические аспекты польского наступления на территории
Украины весной 1920 г. и выявить роль Директории УНР как союзника Польши;
– определить степень влияния украинского фактора на завершающем этапе
советско-польской войны, в период наступления Красной армии на Варшаву и в
ходе мирных переговоров в Минске и Риге;
Поставленными задачами были определены и хронологические рамки исследования. Непосредственные советско-польские отношения берут свое начало
в ноябре 1918 г., когда Польша была восстановлена как самостоятельное государство. В то же время, исходя из обозначенных выше задач, хронологические рамки
работы охватывают и «Брестский» период с декабря 1917 г. по октябрь 1918 г.
Ограничены же они ноябрем 1920 г., когда Польша, выполняя условия прелиминарного мирного договора, отказалась от сотрудничества с Директорией УНР, и
последняя перестала существовать в качестве субъекта международных отношений и воздействовать на дальнейшее развитие советско-польских отношений.
Методология исследования основана на принципах историзма, объективности и научности. Используемые источники подвергались критическому анализу
и рассматривались как отражение определенного человеческого сознания, обу-
4
словленного конкретной исторической реальностью. Автор использовал как общенаучные методы, такие как описание, обобщение, абстрагирование, сравнение,
логический анализ, так и специально-исторические методы исследования. Так,
благодаря сравнительному анализу источников удавалось должным образом реконструировать историю взаимоотношений Советской России, Польши и УНР в
1918–1920 гг. Диахронный анализ позволил рассмотреть воздействие украинского
фактора в советско-польских отношениях в его исторической динамике, выявив
закономерности и тенденции в процессах 1918–1920 гг.
Чтобы оценить степень научной разработанности темы представленного
исследования, следует провести краткий анализ историографии вопроса, прежде
всего отечественной, польской и украинской.
В отечественной историографии советского периода конфликт с Польшей,
как правило, рассматривался в контексте российской гражданской войны, как
очередной натиск «мирового империализма» на революционную Россию1. Постепенно утвердилась концепция «третьего похода Антанты», сформулированная в
1920 г. И. В. Сталиным и получившая завершенный вид в кратком курсе истории
ВКП(б)2. Ее апологеты представляли польское государство как инструмент в руках «мирового империализма», не признавая ее самостоятельным субъектом международных отношений. Подобная трактовка вплоть до конца 1980-х гг. оставалась широко распространенной3. Складывалось представление о существовании в
Речь на соединенном заседании ВЦИК, Московского совета, профессиональных союзов и
фабрично-заводских комитетов. 5 V 1920 // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 40. Декабрь 1919 – апрель 1920. М., 1974. С. 115–116
2
Новый поход Антанты на Россию. 25–26 V 1920 // Сталин И. В. Сочинения. Т. 4. Ноябрь
1917–1920 гг. М., 1954. С. 321; История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков).
Краткий курс. Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). М., 1938. С. 230–231.
3
Суслов П. В. Политическое обеспечение советско-польской кампании 1920 года. М., 1930; Мариевский И. П. История гражданской войны в СССР. Вып. 3. Вып 4. Советско-польская война
1920 года. М., 1941; Советская Россия и капиталистический мир в 1917–1923 гг. Под ред. И. И.
Минца М., 1957. С. 347; История гражданской войны в СССР. Т. 5. Конец иностранной военной
интервенции и гражданской войны в СССР. Ликвидация последних очагов контрреволюции
(февраль 1920 г. – октябрь 1922 г.). Ред ком.: С. М. Буденный и др. М., 1960. С. 39–48; Лебедев
Н. И. СССР в мировой политике, 1917–1982. М., 1982. С. 42; История Украинской ССР. Т. 6.
Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская война на Украине (1917–
1920). Под ред. Н. И. Супруненко и др. Киев, 1984. С. 526–527; Гражданская война в СССР. Т.
1
5
1918–1920 гг. единого империалистического фронта, направленного против Советской России. При таком восприятии роль УНР в историческом процессе оставалась, по большей части, незамеченной. В случаях, когда она все же упоминалась, авторы неизменно подчеркивали «контрреволюционный», «буржуазный»,
«предательский» характер политики Директории УНР4.
В то же время, нельзя не отметить вклад советских авторов в исследование
различных аспектов советско-польских отношений 1918–1920 гг. Военные специалисты Красной армии в 1920–1930-х гг. оставили немало аналитических работ,
посвященных войне с Польшей, непосредственными участниками которой многие
из них были сами5. Научно-историческое исследование политических вопросов,
связанных с отношениями РСФСР и Польши в 1918–1920 гг., стало возможным
гораздо позже. Одним из первых подобных опытов стала монография П. Н. Ольшанского, посвященная Рижскому миру и основанная как на советских, так и на
польских архивных материалах. Он полагал, что политика Ю. Пилсудского и его
«военной партии» лишь отчасти отвечала интересам западных держав, а союз
между Польшей и УНР он называл «заключительным звеном в длинной цепи приготовлений к генеральному наступлению на Советскую страну»6.
В 1990-е гг., благодаря т. н. «архивной революции» в России, отечественная
историография пополнилась большим количеством свежих, важных исследований. И. В. Михутина стала автором наиболее обстоятельной на сегодняшний момент работы о советско-польской войне, основанного, в том числе, на материалах
Архива внешней политики РФ. Она рассмотрела процесс сближения Польши и
УНР зимой – весной 1920 г. и пришла к выводу, что экспансия на Украине стала в
2. Решающие победы Красной армии. Крах империалистической интервенции (март 1919 г. –
октябрь 1922 г.). Под ред. Н. Н. Азовцева и др. М., 1986. С. 251–252.
4
Лихолат А. В. Разгром националистической контрреволюции на Украине (1919–1922 гг.). М.,
1954. С. 449–462; Супруненко Н. И. Очерки истории гражданской войны и иностранной военной
интервенции на Украине (1918–1920). М., 1966.
5
Тухачевский М. Н. Поход на Вислу. Лекции, прочитанные на доп. курсе Воен. академии РККА
7–10 февраля 1923. Смоленск, 1923; Егоров А. И. Львов – Варшава. 1920 год: Взаимодействие
фронтов. М., 1929; Каменев С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. Избранные статьи. М., 1963; Какурин Н. Е. Война с белополяками 1920 г. М., 1925; Шапошников
Б. М. На Висле: к истории кампании 1920 года. М., 1924.
6
Ольшанский П. Н. Рижский мир. Из истории борьбы Советского правительства за установление мирных отношений с Польшей (конец 1918 г. – март 1921 г.). М., 1969. С. 50–61.
6
1920 г. первоочередной целью политики Ю. Пилсудского на восточном направлении7. Стоит отметить монографию С. А. Полторака, по мнению которого советско-польский военный конфликт был неизбежен ввиду различного понимания
сторонами права наций на самоопределение8. Различные аспекты взаимоотношений РСФСР и Польши в 1918–1920 гг. рассматривались в работах В. Н. Савченко,
С. А. Склярова, В. А. Зубачевского, А. П. Исаева, И. И. Костюшко, И. С. Яжборовской и В. С. Парсадановой, М. И. Мельтюхова9.
Научному осмыслению проблемы способствует сотрудничество российских
и польских историков, выраженное в совместных публикациях. Стоит упомянуть
работу Ю. З. Кантор и М. Волоса о советско-польско-германских отношениях10, а
также сборники статей, вышедшие за последнее десятилетие и представляющие
немалую важность как отражение наиболее острых и дискуссионных современных историографических проблем11.
Польская историография межвоенного периода также не избежала влияния
политической конъюнктуры. Широкое распространение получила концепция, согласно которой восстановленная независимая Польша стала «санитарным кордоном» на пути российского большевизма, «форпостом западной цивилизации» на
Михутина И. В. Польско-советская война, 1919–1920 гг. М., 1994.
Полторак С. Н. Победоносное поражение. Размышления о советско-польской войне 1920 г. в
канун ее 75-летия. СПб., 1994. С. 95–96.
9
Савченко В. Н. Восточнославянско-польское пограничье, 1918–1921 гг. (этносоциальная ситуация и государственно-политическое размежевание). М., 1995; Скляров С. А. Определение
польско-украинской границы на Парижской мирной конференции // Версаль и новая Восточная
Европа. Под ред. Р. П. Гришина, В. Л. Малькова. М., 1996; Зубачевский В. А. Геополитические
планы Германии, Польши, Советской России в период польско-советской войны 1920 г. // Славяноведение. 1999. № 4. С. 41–49; Исаев А. П. Война с Польшей. Россия за линией фронта.
СПб., 1999; Костюшко И. И. Польское бюро ЦК РКП(б), 1920–1921. М., 2005; Яжборовская И.
С., Парсаданова В. С. Россия и Польша. Синдром войны 1920 г. М., 2005; Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. М., 2004.
10
Кантор Ю. З., Волос М. Треугольник Москва – Варшава – Берлин. Очерки истории советскопольско-германских отношений в 1918–1939 гг. СПб., 2011.
11
Революционная Россия 1917 года и польский вопрос: Новые источники, новые взгляды.
Сборник статей польских и российских исследователей. М., 2009; Белые пятна – черные пятна:
Сложные вопросы в российско-польских отношениях. Сборник статей. Научное издание. Под
ред. А. В. Торкунова и др. М., 2010; Zapomniany pokój. Traktat Ryski: interpretacje i kontrowersje
90 lat później. Pod red. S. Dębskiego. Warszawa, 2013.
7
8
7
востоке. Этот особый статус, по мнению многих польских авторов, давал основание для польской экспансии на пространствах Украины, Белоруссии и Литвы 12.
В историографии Польской народной республики, образованной после окончания Второй мировой войны, тема советско-польского конфликта, несмотря на
неблагоприятную политическую конъюнктуру, рассматривалась на высоком профессиональном уровне. А. Деруга, хоть и оставшийся в рамках концепции «третьего похода Антанты», исследовал, среди прочего, взаимоотношения Польши и
УНР13. Ю. Кукулка доказывал, что Киевское наступление 1920 г. не было инспирировано Францией, подчеркивая самостоятельность внешней политики Польши14. В работе А. Айненкеля указывалось на отсутствие единства в польском руководстве по вопросу сотрудничества с УНР15. В. Гостыньская рассматривала
украинский вопрос в контексте федералистской концепции Ю. Пилсудского16.
В то же время, существовала и эмигрантская польская историография, ставшая во многом преемницей традиций межвоенного периода. Одним из наиболее
известных эмигрантских историков стал П. Вандыч, профессор Йельского университета в США. В монографии о советско-польских отношениях 1917–1921 гг.
он пришел к выводу, что Украина занимала ключевое место в замыслах Ю. Пилсудского, который стремился превратить Польшу в сильнейшую державу региона17.
В 1990-х гг. польская историография стала возвращаться к концептуальным
традициям 1920–1930-х гг. Знаковой работой стала монография В. Матерского,
Kutrzeba S. Polska odrodzona, 1914–1922. Kraków, 1922; Łukasiewicz J. Polska jest mocarstwem.
Warszawa, 1938; Czekanowski J. Wschodnie zagadnienia graniczne Polski i stosunki etnicznospołeczne. Łwów, 1921; Olędzki K. Kresy wschodnie a Polska. Warszawa, 1919; Pruchnik A.
Pierwsze piętnastolecie Polski niepodleglej (1918–1933). Warszawa, 1933; Bączkowski W. Prometeizm Polski. Warszawa, 1938.
13
Deruga A. Polityka wschodnia Polski wobec ziem Litwy, Białorusi i Ukrainy (1918–1919). Warszawa: Książka i Wiedza, 1969. S. 236–237.
14
Kukułka J. Francja a Polska po traktacie wersalskim (1919–1922). Warszawa: Książka i Wiedza,
1969. S. 100–101.
15
Ajnenkiel A. Od rządów ludowych do przewrotu majowego. Zarys dziejów polit. Polski. Warszawa:
Wiedza powszechna, 1978. S. 141–142.
16
Gostyńska W. Stosunki polsko-radzieckie, 1918–1919. Warszawa: Książka i Wiedza, 1972. S. 361–
368.
17
Wandycz P. S. Soviet-Polish relations, 1917–1921. Cambridge: Harvard university press, 1969. P.
189.
12
8
который выдвинул тезис об «извечном» имперском характере российской государственности, обусловив политику Ю. Пилсудского в отношении Украины и Директории УНР соображениями польской национальной безопасности18. В том же
духе была выдержана монография Я. Паевского, считавшего, что польское
наступление на Украине в 1920 г. было попыткой поляков «организовать свое
государство и общественную жизнь согласно собственной воле»19.
Иные авторы напротив, критически оценивали политику Ю. Пилсудского на
востоке. В работе З. Карпуса, посвященной сотрудничеству Польши с различными антисоветскими национальными военными формированиями в 1919–1920 гг.,
утверждалось, что польское руководство бросило своих союзников, а Рижский
мир «перечеркнул надежды украинцев на построение независимого государства»20.
На современном этапе польская историография, касающаяся темы советскопольской войны 1919–1920 гг., во многом продолжает следовать концептуальным
традициям, заложенным в межвоенное двадцатилетие. Их влияние заметно в исследованиях Е. Красуского, М. Климецкого, Я. Легеча и М. Лечыка21. Следует отметить крупную работу А. Новака, посвященную восточной политике Ю. Пилсудского. Историк особо подчеркнул значение ее украинского направления22. Не
отрицая утилитарного отношения польского руководства к УНР, он полагал, что
война была предопределена экспансией Советской России, подчеркивая, что
Польша лишь попыталась навязать большевикам свой сценарий борьбы23.
Нельзя не отметить также опубликованный в 2009 г. польско-украинский
сборник статей, авторы которых трактуют события 1920 г. в едином ключе – как
18
Materski W. Tarcza Europy. Stosunki polsko-radziecki 1918–1939. Warszawa, 1994. S. 49.
Pajewski J. Budowa Drugiej Rzeczypospolitej, 1918–1926. Kraków, 1995. S. 32, 57.
20
Karpus Z. Wschodni sojusznicy Polski w wojnie 1920 roku. Oddziały wojskowe ukraińskie, rosyjskie, kozackie i białoruskie w Polsce w latach 1919–1920. Toruń, 1999.
21
Krasuski J. Tragiczna niepodłegłość. Polityka zagraniczna Polski w latach 1919–1945. Poznań,
2000. S. 54; Klimecki M. Polsko-ukraińska wojna o Lwów i Galicję Wschodnią, 1918–1919. Warszawa, 1999. S. 5; Legieć J. Armia Ukraińskiej Republiki Ludowej w wojnie polsko-ukraińskobolszewickiej 1920 roku. Toruń, 2002. S. 71; Leczyk M. Druga Rzeczpospolita 1918–1939. Społeczeństwo, gospodarka, kultura, polityka. Warszawa, 2006. S. 39–40, 84–85.
22
Nowak A. Polska i trzy Rosje. Studium polityki wschodniej Józefa Piłsudskiego (do kwietnia 1920
roku). Kraków, 2015. S. 329.
23
Ibid. S. 570.
19
9
упреждающий удар против большевиков, как часть войны за государственную независимость Польши и Украины24.
«Национальная» украинская историография XX в. изначально развивалась в
эмигрантских кругах25. Политические противоречия, которыми было насыщено
неоднородное украинское движение периода гражданской войны, отразились и на
большей части эмигрантских исторических и публицистических работ. Оценки и
трактовки авторов, как правило, коррелировали с их партийной принадлежностью
и собственной ролью в рассматриваемых событиях. В то же время, широко распространенной стала концепция «украинской революции» как особого процесса,
независимого от общероссийского.
Вплоть до 1940-х гг. украинская историография проблемы была представлена по большей части работами непосредственных участников событий 1918–1920
гг., таких, как В. К. Винниченко, П. Христюк, С. Шелухин, И. Мазепа, Д. Дорошенко, Е. Коновалец, А. Доценко и др26.
Украинские эмигрантские авторы акцентировали внимание прежде всего на
истории УНР, воспринимая ее как первый опыт построения украинского национального государства. В данном контексте рассматривалась и роль Директории
УНР в советско-польских отношениях. В. К. Винниченко, вышедший из состава
Директории еще в начале 1919 г. и позднее перешедший на сторону коммунистов,
обвинял С. В. Петлюру в «лакейской наивности», указывая, что «польская шляхта» стремилась завоевать Украину, а не освободить ее, и что единственным выходом для украинцев было признание советской власти27. П. Христюк, который в
Grzelak Cz. Polityczne i wojskowe uwarunkowania sojuszu polsko-ukraińskiego w 1920 roku // Polska i Ukraina w walce o niepodległość, 1918–1920. Pod red. T. Ksząstka. Warszawa, 2009. S. 15–16.
25
Обособлена условно по политическому признаку. Подразумевается вся несоветская украиноязычная историография.
26
Винниченко В. Вiдродження нацiї. Iсторiя української революцїi. Ч. 3. Київ – Видень, 1920;
Христюк П. Замiтки i матерiяли до iсторiї Української революцiї 1917–1920 рр. Т. 4. Прага,
1922; Шелухин С. Варшавський договiр мiж Поляками й С. Петлюрою 21 квiтня 1920 року. Прага, 1926; Мазепа I. Україна в огнi й бурi революцiї 1917–1921. Т. 3. Прага, 1943; Велика iсторiя
Украïни. Опрац. I. Крипякевич, Д. Дорошенко та iн. Вiннiпег, 1948. С. 825–826; Коновалец Е.
Причинки до iсторiї Української революцiї. Прага, 1928; Доценко О. Литопiс Української революцiї. Матерiяли i документи до iсторiї Української революцiї. Т. 2. Кн. 4. 1917–1922. Львiв,
1923; Доценко О. Зимовий похiд (6 XII 1919 – 6 V 1920). Варшава, 1932.
27
Винниченко В. Вiдродження нацiї. Ч. 3. С. 465.
24
10
1919 г. работал в правительстве УНР, указывал на бесперспективность тактики
нейтралитета для украинской республики, находившейся между империалистическими державами и большевизмом28. С. Шелухин, возглавлявший министерство
юстиции УНР, доказывал, что украинский народ «имеет не только моральное, но
и юридическое право отбросить» Варшавский договор, заключенный 21 апреля
1920 г. между Польшей и УНР, так как С. В. Петлюра не имел права идти на
уступки и определять судьбу Восточной Галиции29. В то же время И. Мазепа, занимавший ключевые посты в правительстве УНР в 1919–1920 гг., считал сближение УНР с Польшей следствием «трагической ситуации, сложившейся на украинском фронте осенью 1919 года», подчеркивая безальтернативность их союза30.
Послевоенная украинская эмигрантская историография во многом явилась
преемницей традиций, заложенных в 1920–1930-е гг. Основные центры ее развития сформировались в Канаде и ФРГ. Такие авторы, как П. Феденко, Р. Млиновецкий, А. Удовиченко, М. Шкильник и Н. Полонская-Василенко стремились героизировать участников украинского движения 1918–1920 гг. и подчеркивали, что
именно войска УНР внесли летом 1920 г. решающий вклад в польскую победу над
Красной армией31. Они были солидарны во мнении, что военный союз УНР и
Польши, а также уступки, сделанные С. В. Петлюрой в пользу поляков, были вынужденной мерой, необходимой ради продолжения борьбы с «московским империализмом». Иные авторы были настроены более критично. К примеру, в работе
О. Субтельного период сотрудничества УНР и Польши охарактеризован как
«продолжение затянувшегося поражения украинской борьбы за независимость»32.
Христюк П. Замiтки i матерiяли до iсторiї Української революцiї 1917–1920 рр. Т. 3. Прага,
1921. С. 27–28
29
Шелухин С. Варшавський договiр… С. 3–4
30
Мазепа I. Україна в огнi й бурi революцiї 1917–1921. Т. 3. С. 5.
31
Феденко П. Головний отаман. Iз культурноï та полiтичноï дiяльности Симона Петлюри. Мюнхен, 1976. С. 34–36; Млиновецький Р. Iсторiя украïнського народу. Мюнхен, 1953. С. 586–588;
Удовиченко О. Україна у вiйнi за державнiсть. Iсторiя органiзацiї i бойових дiй Українських
Збройних Сил 1917–1921. Вiннипег, 1954. С. 135–136; Шкiльник М. Україна у боротьбi за державнiсть в 1917–1921 роках. Спомини i роздуми. Торонто, 1971. С. 352–354; ПолонськаВасиленко Н. Iсторiя Украïни. Т. 2. Вiд половини XVII сторiччя до 1923 року. Мюнхен, 1976. С.
539–541.
32
Subtelny O. Ukraine: A history. Fourth edition. Toronto, 2009. P. 375.
28
11
Современная украинская историография является наследницей как советской, так и эмигрантской традиций, хотя концептуально преобладает именно последняя. Так или иначе, нельзя отрицать, что украинские авторы внесли значительный вклад в исследование проблемы. Следует отметить работы таких авторов, как О. Красивский, М. Р. Литвин, О. Павлюк, Ю. Шаповал, М. П. Гетьманчук, В. Ф. Солдатенко33.
Роль украинского фактора в советско-польских отношениях исследовалась и
в работах «западных» авторов. Один из видных британских советологов Э. Карр
критично оценивал деятельность Директории УНР и отмечал, что ее сотрудничество с Польшей ознаменовало собой «банкротство украинского буржуазного
национализма», став поводом для польской экспансии на Украине34. Американский историк Д. Армстронг также полагал, что польско-украинский союз дискредитировал проект УНР, лишив С. В. Петлюру морального права представлять
украинскую нацию, однако, в отличие от Э. Карра, он считал, что в поражении
украинского движения решающую роль сыграли внешние факторы35. Британский
историк-полонист Н. Дэвис, будучи радикальным противником коммунизма, рассматривал советско-польский конфликт 1919–1920 гг. как столкновение «цивилизации» и «варварства». Называя Ю. Пилсудского «гением», он подчеркивал, что в
борьбе против Советской России поляки отстаивали будущее христианской Европы36. Касаясь вопроса о военно-политическом союзе Польши и УНР, Н. Дэвис
называл С. В. Петлюру «смотрителем» на службе у «нового польского хозяина»,
обращаясь к эпохе Первой Речи Посполитой37.
Красiвський О. Схiдна Галичина i Польща в 1918–1923 рр. Проблеми взаємовiдносин. Киïв,
1998; Литвин М. Р., Науменко К. Р. Iсторiя ЗУНР. Львiв, 1995; Литвин М. Р. Проект «Україна».
Галичина в Українськiй революцiї 1917–1921 рр. Харкiв, 2015; Павлюк О. В. Роздiл VIII. Дипломатiя незалежних украïнських урядiв (1917–1920) // Нариси з iсторiï дипломатiï Украïни.
Пiд ред. В. А. Смолiя та iн. Kиïв, 2001. С. 314–396; Шаповал Ю. Украïна XX столiття: особи
подiï в контекстi важкоï iсторiï. Киïв, 2001; Гетьманчук М. П. Мiж Москвою та Варшавою:
українське питання у радянсько-польських вiдносинах мiжвоєнного перiоду (1918–1939 рр.).
Львiв, 2008; Солдатенко В. Ф. Українська революцiя. Iсторичний нарис. Київ, 1999.
34
Карр Э. История Советской России. Кн. 1. Т. 1–2. Большевистская революция 1917–1923. М.,
1990. С. 237, 245.
35
Armstrong J. A. Ukrainian nationalism 1939–1945. New York, 1955. P. 13.
36
Davies N. White eagle, red star: the Polish-Soviet War, 1919–20. London, 1983. P. 264–265.
37
Ibid. P. 101–102.
33
12
В современной историографии следует выделить монографию американского историка Т. Снайдера, посвященную процессу складывания наций на пространстве, входившем в состав Первой Речи Посполитой. По его мнению, поражение УНР было обусловлено как внутренними, так и внешними факторами,
прежде всего – одновременным конфликтом с Россией и Польшей. Польскоукраинский союз 1920 г. он считал неэффективным, указывая на его несвоевременность и на бесперспективность дальнейшей борьбы с большевиками38.
Завершая обзор историографии проблемы, необходимо подчеркнуть, что соискателю не удалось обнаружить ни одного научного исследования, непосредственно посвященного украинскому фактору в советско-польских отношениях
1918–1920 гг. Таким образом, данная работа является первой попыткой целенаправленного научно-исторического анализа проблемы.
Источниковую базу исследования составили как архивные, так и опубликованные материалы. Из первых наиболее важными представляются документы
из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Были использованы материалы наркома по военным делам, председателя Реввоенсовета РСФСР Л. Д. Троцкого, в том числе переписка 1918–1920
гг. по вопросам гражданской войны и политики в отношении Польши39. Не менее
ценным источником стала переписка из фонда наркома по иностранным делам Г.
В. Чичерина, связанная с политикой РСФСР на белорусском и украинском
направлениях40. Привлекались документы Польского бюро агитации и пропаганды при ЦК РКП(б), а именно его сообщения о положении в Польше и переписка с
командованием Западного фронта РККА, а также материалы Польского революционного комитета, касающиеся организации советской власти на территории
Польши41. Большой интерес представляют материалы, собранные отделом исто-
38
Snyder T. The Reconstruction of Nations. Poland, Ukraine, Lithuania, Belarus, 1569–1999. New
Haven, 2003. P. 138–140.
39
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 325. Оп.
1. Д. 479; Там же. Оп. 2. Д. 52.
40
Там же. Ф. 159. Оп. 2. Д. 8; Там же. Д. 37;
41
Там же. Ф. 63. Оп. 1. Д. 179; Там же. Д. 84; Там же. Ф. 68. Оп. 1. Д. 1–3.
13
рии ВКП(б) Института марксизма-ленинизма для подготовки многотомного труда
по истории гражданской войны42.
Автор использовал документы Российского государственного военного архива (РГВА) из фондов Полевого штаба Реввоенсовета РСФСР и главнокомандующего вооруженными силами РСФСР43. Привлекались и материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) из фондов наркомата по делам
национальностей и московского представительства Регентского совета Королевства Польского44.
Неоценимое значение для исследования имели документы из варшавского
Архива новых актов (AAN) – материалы из фондов министерства иностранных
дел Второй республики Польской и гражданской канцелярии Ю. Пилсудского, а
также коллекция копийных материалов, касающихся политики Польши в отношении РСФСР, Украины, Литвы и Латвии45.
Немало ценных источников удалось обнаружить в электронном архиве Американского института Ю. Пилсудского в Нью-Йорке. Речь идет о личной переписке с военачальниками, дипломатами и членами правительства, о материалах
генеральной адъютантуры верховного главнокомандующего и начальника генерального штаба Войска Польского, генерала Т. Розвадовского46.
В исследовании широко использовались опубликованные источники, многие
из которых были включены в тематические сборники документов. Еще в советский период были изданы материалы, касающиеся истории гражданской войны,
становления советского государства, его внешней политики, в частности, в отношении Польши47. За последние 30 лет было издано немало сборников, материалы
РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 35.
Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 6. Оп. 10; Там же. Ф. 5. Оп. 1.
44
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. р-1318. Оп. 1; Там же. Ф. р-9510.
Оп. 1.
45
Archiwum Akt Nowych (AAN). Zes. 322; Ibid. Zes. 3; Ibid. Zes. 45.
46
URL: http://archiwa.pilsudski.org/
47
Пионтковский С. А. Гражданская война в России. Хрестоматия. 1918–1921 гг. М., 1925;
Гражданская война на Украине 1918–1920. Сб. док-тов и мат-лов. В 3 т., 4 кн. Отв. ред. С. М.
Короливский. Киев, 1967; Директивы Главного командования Красной Армии (1917–1920). Сб.
док-тов. М., 1969; Харьковщина в период гражданской войны и иностранной военной интервенции 1918–1920 гг. Сб. док-тов и мат-лов. Под ред. И. К. Рыбалко. Харьков, 1973; Образова42
43
14
которых раскрывают те или иные аспекты советско-польских отношений. Прежде
всего, стоит выделить публикацию ранее неизвестных источников по истории советско-польской войны, а также совместный российско-польский проект, посвященный проблеме военнопленных в 1919–1922 гг48. Большое значение для работы
имеют сборники рассекреченных документов, связанных с политикой советской
власти в период гражданской войны49.
Раскрытию вопросов, связанных с политикой Директории УНР, способствовали украинские документальные публикации. Еще в период «холодной войны»
украинскими эмигрантскими историками были обработаны и опубликованы материалы, касающиеся истории гражданской войны на Украине, внешней политики
УНР, деятельности С. В. Петлюры50. В постсоветский период также было немало
публикаций – например, сборник материалов Директории и правительства УНР51.
Были использованы польские документальные публикации. Следует выделить сборники, посвященные польскому вопросу на Парижской мирной конференци, тайным переговорам между РСФСР и Польшей в 1919 г., а также отношениям Польши с другими государственными образованиям, появившимися после
ние СССР. Сб. док-тов. 1917–1924. Под ред. Э. Б. Генкиной. М., 1949; Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях, решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. В 16 т.
Под ред. А. Г. Егорова и др. М., 1983–1990; Документы внешней политики СССР. Т. 1–3. Под
ред. И. Н. Земскова и др. М., 1958–1959; Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. В 3 ч. Ч. 2: От империалистической войны до снятия блокады с Советской России. Под ред. Ю. В. Ключникова и др. М., 1926; Советско-германские отношения от
переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора. Т. 1. 1917–1918 гг. Под
ред. С. Дернберга и др. М., 1968; Документы и материалы по истории советско-польских отношений. В 12 т. Т. 1–3. Под ред. И. А. Хренова, Н. Гонсеровской-Грабовской. М., 1963–1986.
48
Польско-советская война, 1919–1920. Ранее не опубликованные документы и материалы. В 2
ч. Под ред. И. И. Костюшко. М., 1994; Красноармейцы в польском плену в 1919–1921 гг. Сборник документов и материалов. Под ред. В. П. Козлова и др. М., 2004; Польские военнопленные
в РСФСР, БССР и УССР в 1919–1922 гг. Документы и материалы. Под ред. И. И. Костюшко и
др. М., 2004.
49
Большевистское руководство. Переписка 1912–1927. Сборник документов. Под ред. А. В.
Квашонкина и др. М., 1996; Реввоенсовет Республики. Протоколы, 1918–1919. Сборник документов. Под ред. В. О. Дайнеса и др. М., 1997. В. И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–
1922. Под ред. Ю. А. Амиантова и др. М., 1999.
50
Українська революцiя. Документи 1919–1921. Т. 2. Пiд ред. Т. Гунчака. Нью-Йорк, 1984;
Ukraine and Poland in documents 1918–1922. Ed. by T. Hunczak. New York, 1983; Симон Петлюра.
Статтi. Листи. Документи. Т. 1. Ред. ком.: Л. Дражевська и др. Нью-Йорк, 1956; Симон Петлюра. Статтi. Листи. Документи. Т. 2. Пiд ред. Т. Гунчака и др. Нью-Йорк, 1979.
51
Директорiя, Рада Народних Мiнiстрiв Української Народної Республiки. Документи i материали. У 2 т., 3 ч. Упоряд. В. Верстюк та iн. Київ, 2006.
15
распада Российской империи52. Не обойден вниманием и сборник документов, посвященный внешней политике Второй республики Польской53.
Не менее важной частью источниковой базы стали опубликованные источники личного происхождения. Использовались собрания сочинений участников
событий 1918–1920 гг.: В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого, Ю. Пилсудского, С. В. Петлюры, И. В. Сталина и др54.
Реконструкции сюжетов, связанных с военными аспектами гражданской и
советской-польской войн, способствовали не только имевшиеся документы, но
также аналитические работы военных, принимавших в тех событиях непосредственное участие. В межвоенное двадцатилетие были опубликовано множество
подобных работ, в том числе таких авторов, как М. Н. Тухачевский, А. И. Егоров,
С. С. Каменев, Н. Е. Какурин, М. В. Омельянович-Павленко, Ю. О. Тютюник и
др55.
Ценными источниками стали воспоминания и историко-публицистические
труды таких политических деятелей, как В. А. Антонов-Овсеенко, Д. И. Дорошенко, В. К. Винниченко, О. Севрюк, И. Мазепа, Н. И. Подвойский, Е. Коновалец,
Б. Н. Мартос, П. П. Скоропадский56.
52
Sprawy Polskie na Konferencji pokojowej w Paryźu w 1919 r. Dokumenty i materiały. W 2 t.
Oprac. K. Lapter, J. Kukułka. Warszawa, 1965–1968; Tajne rokowania polsko-radzieckie w 1919 r.
Materiały archiwalne i dokumenty. Zebr. i oprac. W. Gostyńska. Warszawa, 1986; Sąsiedzi wobec
wojny 1920 roku. Wybór dokumentów. Oprac. J. Cisek. Londyn, 1990.
53
Dokumenty z dziejów polskiej polityki zagranicznej 1918–1939. T. 1. 1918–1932. Pod red. T.
Jędruszczaka. Warszawa, 1989.
54
Ленин В. И. Полное собрание сочинений. В 55 т. М., 1966–1975; Троцкий Л. Д. Как вооружалась революция. На военной работе. Материалы и документы по истории Красной армии. В 3 т.
М., 1923–1925; Троцкий Л. Д. Сочинения. В 12 т. М., 1924–1927; Piłsudski J. Pisma zbiorowe.
Wydanie prac dotychczas drukiem ogłoszonych. W 10 t. Warszawa, 1937–1938; Сталин И. В. Сочинения. В 16 т. М., 1954.
55
Тухачевский М. Н. Поход на Вислу. Лекции, прочитанные на доп. курсе Воен. академии РККА
7–10 февраля 1923. Смоленск, 1923; Егоров А. И. Львов – Варшава. 1920 год: Взаимодействие
фронтов. М., 1929; Каменев С. С. Борьба с белой Польшей // Военный вестник. 1922. № 12. С.
7–15; Какурин Н. Е. Война с белополяками 1920 г. М., 1925; Омелянович-Павленко М. Украiнсько-польська вiйна 1918–1919. Прага, 1929; Омелянович-Павленко М. На Українi 1919. Переговори й вiйна за росiйською добровольчою армiєю. Прага, 1940; Тютюник Ю. Зимовий похiд
1919–20 рр. Ню-Йорк, 1966.
56
Антонов-Овсеенко В. А. Записки о Гражданской войне. В 4 т. М., 1924–1933; Дорошенко Д.
Iсторiя України 1917–1923 рр. В 2 т. Нью-Йорк, 1954; Дорошенко Д. Мої спомини про недавнєминуле 1914–1920. Мюнхен, 1969; Мазепа I. Україна в огнi й бурi революцiї 1917–1921. Т. 3;
Винниченко В. Вiдродження нацiї. Ч. 3; Севрюк О. Берестейський мир. Уривки зi споминiв.
16
При исследовании политико-дипломатических аспектов взаимоотношений
РСФСР, Польши и УНР в 1918–1920 гг. использовались воспоминания и публицистические работы государственных деятелей и дипломатов: Ю. Мархлевского,
Г. Я. Сокольникова, Е. Ромера, Я. Домбского, А. Марголина, М. Лозинского57.
Соискатель выносит на защиту следующие положения:
– Внешнеполитическая переориентация УНР в ходе Брестских переговоров
была следствием конфликта Центральной рады и СНК РСФСР, имевших различное представление о будущей форме российского государства. Она прямо повлияла на общие итоги конференции, практически исключила возможность компромисса между большевиками и украинскими социалистами в дальнейшем, а также
подготовила почву для последующего польско-украинского конфликта.
– Украинский фактор стал оказывать ощутимое воздействие на развитие советско-польских отношений только с осени 1919 г. Вплоть до стратегического перелома на Восточном и Южном фронтах гражданской войны украинское направление было в политике СНК РСФСР второстепенным. В свою очередь, экспансия
Польши к востоку от р. Збруч ограничивалась позицией стран Антанты, которые
рассчитывали на победу российского белого движения и негативно воспринимали
территориальные претензии Польши, выходящие за рамки ее этнических границ.
– Украинский фактор сыграл определяющую роль в эскалации советскопольского конфликта весной 1920 г. Потерпев поражение в гражданской войне,
правительство УНР пошло на военно-политический союз с Польшей, что подтолкнуло польское руководство к срыву мирных переговоров с РСФСР и наступлению на Украине с целью создания буферного украинского государства.
– Несмотря на склонность части советского руководства к идее «экспорта
революции» на запад, весной 1920 г. правительство РСФСР стремилось к мирParis, 1927; Подвойский Н. И. На Украине. Киев, 1919; Коновалец Е. Причинки до iсторiї
Української революцiї. Прага, 1928; Мартос Б. Оскiлко й Болбочан (спогади). Мюнхен, 1958;
Скоропадский П. П. Спогади. Кiнець 1917 – грудень 1918. Київ, 1995.
57
Мархлевский Ю. Сочинения. Т. 6. Очерки истории Польши. М., 1931; Сокольников Г. Я.
Брестский мир. М., 1920; Romer E. Pamiętnik paryski 1918–1919. Wrocław, 1989; Dądski J. Pokój
Ryski. Wspomnienia. Petraktacje. Tajne układy z Joffem. Listy. Warszawa, 1931; Марголин А. Украина и политика Антанты (записки еврея и гражданина). Берлин, 1922; Лозинський М. Галичина
в рр. 1918–1920. Розвiдки i матерiяли. Видень, 1922.
17
ному урегулированию конфликта с Польшей, стабилизации положения на западных границах и скорейшему завершению гражданской войны.
Научная новизна представленного исследования заключается, прежде всего, в целенаправленном рассмотрении украинского фактора в советско-польских
отношениях 1918–1920 гг. с целью установления характера и степени его воздействия. В историографии проблема затрагивалась лишь опосредованно, что и обусловило необходимость подобной работы. Важно отметить также обширную источниковую базу исследования. Автор пришел к тем или иным выводам на основе
сравнительного анализа разнообразных источников, как архивных, так и опубликованных, на русском, польском, украинском и иных языках.
Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его результаты позволяют пересмотреть ранее сложившиеся в историографии представления о ходе развития советско-польских отношений в 1918–1920 гг. и, в частности, обозначить основные причины эскалации конфликта РСФСР и Польши весной 1920 г.
Практическая значимость работы заключается в возможности ее использования для разработки курсов по отечественной и всеобщей истории в средних и
высших образовательных учреждениях, при подготовке обобщающих трудов по
истории советско-польских отношений в 1918–1920 гг., а также гражданской войны в России.
Апробация результатов исследования. Работа успешно прошла предзащиту на кафедре всеобщей истории Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный
педагогический университет им. А. И. Герцена». Основные выводы исследования
были изложены в семи научных статьях, три из которых были опубликованы в
рецензируемых изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией
для размещения результатов диссертационных исследований. Кроме того, автор
обозначил свои основные тезисы в докладах на пяти конференциях, состоявшихся
в 2015–2017 гг., в том числе за границей (Белоруссия, Польша).
18
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении к работе обоснована научная актуальность выбранной темы,
определены объект и предмет, цели и задачи исследования, его хронологические
рамки. Проведен краткий анализ историографии проблемы, охарактеризована источниковая база и методология исследования, обоснована его научная новизна,
теоретическая и практическая значимость.
Первая глава «Украина как элемент Брестской системы в 1918 г.» посвящена анализу событий, непосредственно предшествовавших начальному периоду
развития советско-польских отношений. Брестские переговоры в декабре 1917 г. –
феврале 1918 г. были рассмотрены через призму «украинского вопроса». Внимание было акцентировано на отношениях РСФСР и УНР, на политике Центральной
рады в контексте мирной конференции и на ее значении для дальнейшего развития политической борьбы на украинском пространстве.
Процесс политического обособления Украины от российского государства,
инициированный киевской Центральной радой, начался вскоре после февральских
событий 1917 г. Октябрьский переворот стал дополнительным импульсом для его
углубления, что выразилось 7 (20) ноября в III Универсале Центральной рады,
провозгласившей создание Украинской народной республики. Сторонники Рады
предполагали, что российское государство приобретет форму федерации национальных республик, поэтому до определенного момента воздерживались от провозглашения полной независимости УНР. Совет народных комиссаров РСФСР, со
своей стороны, выражал готовность признать независимость Украины, однако
лишь при условии установления советской власти на ее территории. Сторонам не
удалось прийти к компромиссу, что привело к началу гражданской войны на
Украине.
Развернувшийся конфликт побудил Центральную раду пересмотреть свою
политическую стратегию. Она вступила в сепаратные переговоры со странами
Четверного союза, а 9 (22) января 1918 г. провозгласила полную государственную
независимость УНР. 27 января (9 февраля) состоялось подписание мирного договора между УНР и странами Четверного союза, а затем Центральная рада обрати-
19
лась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о военной помощи в обмен на продовольственные и иные ресурсы. Украина вскоре была оккупирована германоавстрийскими войсками, что существенным образом повлияло на ход гражданской войны в регионе.
Брестская политика УНР создала предпосылки для последующего польскоукраинского конфликта. Центральная рада рассчитывала включить в состав будущего украинского государства, помимо прочего, Восточную Галицию, Волынь,
Подолье и Холмщину – регионы со значительной долей польского населения. Совет министров Королевства Польского 17 (30) января выразил протест против любого решения дальнейшей судьбы польских территорий без участия представителей Польши, а также потребовал проведения плебисцита в этнически-смешанных
областях. Мирный договор между УНР и странами Четверного союза вызвал волну протестов в Королевстве Польском. В середине февраля в Буковине взбунтовался польский вспомогательный корпус австро-венгерской армии. Таким образом, соглашение УНР и стран Четверного союза стало одним из факторов переориентации польских политических сил, нацеленных ранее на сотрудничество с
Центральными державами.
Брестский мир, подписанный Советской Россией и странами Четверного союза 3 марта 1918 г., привел к утверждению системы фактического господства
Германии на бывших западных и южных окраинах Российской империи, на территориях Прибалтики, Белоруссии, Украины, частично – Кавказа и Закавказья.
По условиям, принятым в Бресте, правительство РСФСР было обязано заключить мирный договор с УНР. Совнарком, не желая отказываться от намерения
распространить советскую власть на Украину, был вынужден вступить в переговоры с правительством УНР, а затем, после переворота гетмана П. П. Скоропадского, с правительством Украинской державы. Переговорный процесс начался в
середине мая 1918 г., однако так и не привел к каким-либо результатам. Главной
проблемой стал вопрос о будущей российско-украинской границе, установление
которой затруднялось не только территориальными противоречиями, но и неподконтрольностью Донской области и Кубани советской власти. Германия фактиче-
20
ски не была заинтересована в урегулировании вопроса о границах, так как ситуация неопределенности позволяла ей продолжать экспансию на юге России, формально соблюдая мирный договор с РСФСР.
После поражения стран Четверного союза в Первой мировой войне и начала
революционных событий в Германии и Австро-Венгрии завершился период германского господства на востоке Европы. Окончательная ликвидация Брестской
системы была ознаменована денонсацией Брестского договора 13 ноября 1918 г.
со стороны Советской России, после чего гражданская война на Украине, сдерживаемая иностранной интервенцией, возобновилась.
Во второй главе рассматривается период с ноября 1918 г. по декабрь 1919
г., когда восстановленная после свержения гетмана П. П. Скоропадского УНР выступала в качестве самостоятельной политической силы и противника советской
власти и Польши в борьбе за власть на украинском пространстве.
Первый параграф второй главы посвящен анализу политики УНР в ноябре
1918 г. – декабре 1919 г. Осенью 1918 г. сторонникам украинского национального
государства удалось использовать и возглавить крестьянское повстанческое движение на Украине, спровоцированное эксплуатацией и репрессивными мерами со
стороны германо-австрийских оккупантов и гетманских властей. Сочетание леворадикальных и националистических лозунгов позволило Директории УНР установить свою власть в Приднепровье и вплоть до января 1919 г. пользоваться поддержкой значительной части крестьянского населения. В январе 1919 г. УНР оказалась в состоянии войны с Польшей, объединившись, пусть во многом формально, с Западно-Украинской народной республикой (ЗУНР), претендующей на территории Восточной Галиции, Северной Буковины и Закарпатья. Однако закрепить
свои успехи руководству УНР не удалось, чему послужили как внешние, так и
внутренние факторы: отсутствие единства в украинском движении, нерешительность и непоследовательность внутренней политики, постоянная смена правительств и ориентаций, неспособность выработать устойчивую политическую
платформу. Эти причины обусловили поражение УНР на решающем этапе гражданской войны в 1919 г.
21
Во втором параграфе второй главы рассматривается политика Советской
России на украинском направлении в ноябре 1918 г. – декабре 1919 г. После денонсации Брестского мира правительство РСФСР возобновило борьбу за установление советской власти на Украине. В то же время, в указанный период приоритетными для него оставались иные фронты гражданской войны – Южный и Восточный, где действовали наиболее организованные центры российского белого
движения. В конце 1918 г. необходимость активных действий на украинском
направлении была обусловлена иностранной интервенцией на Черноморском побережье. Советская Россия была также заинтересована в экономических ресурсах
Украины: продовольствии, топливе, промышленных мощностях. После возобновления гражданской войны большевикам удалось перехватить инициативу у Директории УНР, на их сторону перешла значительная часть украинских повстанческих отрядов. Но политика экономической эксплуатации, выраженная прежде
всего в насильственной продразверстке, привела к утрате поддержки со стороны
украинского крестьянства. Повстанческое движение, спровоцированное изначально иностранной оккупацией и политикой гетмана П. П. Скоропадского, приобрело антибольшевистский характер, что стало важным фактором отступления
Красной армии с Украины осенью 1919 г. Опыт данного периода заставил советское правительство пересмотреть свою политику на украинском направлении, и
впоследствии, с конца 1919 г., пойти на некоторые уступки: смягчить условия
продразверстки, запретить принудительное создание коммун и совхозов, предоставить зажиточному крестьянству право вступать в местные советы, провозгласить полную свободу развития украинской культуры и языка, тем самым положив
начало т. н. «советской украинизации».
Третий параграф второй главы посвящен политике Польши на украинском
направлении в ноябре 1918 г. – декабре 1919 г. На данном этапе польское руководство стремилось включить в состав государства Восточную Галицию, Волынь
и Подолье, рассматривая их как неотъемлемую часть Польши. Территориальные
противоречия стали причиной польско-украинской войны, продолжавшейся до
лета 1919 г. и закончившейся победой польской стороны. Вопрос о восточных
22
границах польского государства стал одним из основных на мирной конференции
в Париже. Польские дипломаты пытались отстоять перед Верховным советом Антанты право Польши на этнически-смешанные территории, входившие некогда в
состав Речи Посполитой, используя при этом аргументы исторического характера.
Однако их усилия имели ограниченный успех – прежде всего из-за позиции Великобритании, негативно воспринимавшей территориальную экспансию Польши за
пределами ее этнических границ. Согласно резолюции мирной конференции по
вопросу Восточной Галиции, Польше предоставлялся лишь 25-летний мандат на
управление спорным регионом.
Глава польского государства Ю. Пилсудский вынашивал планы по созданию
антироссийской федерации на пространствах Украины, Белоруссии и Литвы, что,
по его мнению, могло бы в достаточной степени ослабить Россию и обеспечить
безопасность Польши. Он рассматривал УНР как возможного партнера и союзника, однако польско-украинские переговоры оставались безрезультатными вплоть
до конца 1919 г. Препятствием для сотрудничества была, прежде всего, проблема
Восточной Галиции. Но немаловажную роль сыграла и позиция стран Антанты,
которые не поддерживали дальнейшую экспансию Польши на востоке, не желая
ее столкновения с белым движением России. Дипломатические контакты между
представителями Польши и УНР не имели практических результатов вплоть до
зимы 1919–1920 гг.
В четвертом параграфе второй главы рассматривается украинский аспект советско-польских отношений в ноябре 1918 г. – декабре 1919 г. Имеющиеся источники свидетельствуют о том, что украинский фактор стал оказывать заметное
воздействие на отношения РСФСР и Польши лишь начиная с осени 1919 г. Ранее
интересы сторон не сталкивались на украинском направлении. Но на переговорах
в Микашевичах в октябре – декабре 1919 г. «украинский вопрос» сразу вошел в
число первоочередных. Ю. Пилсудский потребовал от советского правительства
прекратить всякую борьбу и пропаганду против УНР и украинских националистов, исключая возможность мирного договора без выполнения данного условия.
Что характерно, СНК РСФСР, согласившись на уступки по другим вопросам, ре-
23
шительно отвергло данное требование. Таким образом, украинский фактор стал
играть важную роль в советско-польских отношениях.
Третья глава посвящена событиям весны – осени 1920 г., когда УНР выступила в качестве союзника Польши в войне против Советской России. Украинский
фактор на данном этапе советско-польских отношений стал одним из решающих,
так как поводом для эскалации конфликта стало соперничество сторон на пространстве Украины.
В первом параграфе третьей главы освещается период складывания польскоукраинского союза в первой четверти 1920 г. Советское правительство, одержав
стратегическую победу в гражданской войне, получило возможность направить
свои силы на западное и юго-западное направление. Тем не менее, желая получить «передышку» и перейти к экономическому восстановлению страны, оно
стремилось к заключению долговременного мира с Польшей и было готово идти
на значительные территориальные уступки. В первой четверти 1920 г. НКИД
РСФСР выступил с несколькими мирными инициативами в отношении Польши.
Тем временем Ю. Пилсудский вел тайные переговоры с главой Директории УНР
С. В. Петлюрой, что завершилось подписанием 21 апреля Варшавского договора,
по которому УНР «уступала» Польше часть Волыни и Подолья, а также Восточную Галицию, взамен на официальное признание и военную помощь. Ю. Пилсудский рассчитывал, что Директория УНР обладает серьезным влиянием на Приднепровье, и сумеет обеспечить порядок в тылу, продовольственное снабжение
польской армии и мобилизацию населения в армию УНР. Именно этот расчет
подтолкнул главу государства и «военную партию» в руководстве Польши к срыву мирных переговоров и наступлению на Украине.
Во втором параграфе третьей главы был рассмотрен этап наивысшей эскалации советско-польского конфликта в период с апреля по октябрь 1920 г., причем
внимание акцентируется на участии УНР в военных действиях и организации тыла. В ходе весенней кампании в апреле – мае 1920 г. польско-украинской армии
удалось оттеснить незначительные силы РККА с Правобережной Украины и занять Киев. Однако развить успех союзникам не удалось. Польское командование
24
недооценило возможности противника и выйти, как планировалось, на линию
Днепра, между тем, как Красная армия уже во второй половине мая перешла в
наступление на Западном фронте, а в начале июня 1-я Конная армия совершила
прорыв польского фронта на Украине, вынудив противника к отступлению. Через
месяц союзники были вытеснены на исходные позиции на Волыни и Подолье, а
затем началось наступление РККА уже на территории Польши и Восточной Галиции. Источники свидетельствуют о том, что расчет Ю. Пилсудского на поддержку
петлюровцев со стороны украинского населения не оправдался. Правительство
УНР не сумело должным образом организовать снабжение и порядок в тылу
фронта, попытка провести мобилизацию закончилась неудачей. Население, как
правило, воспринимало происходящее как новую оккупацию, а не освобождение.
Таким образом, весенняя кампания 1920 г. ознаменовала собой окончательное поражение УНР в Приднепровье.
Третий параграф третьей главы посвящен вопросу о влиянии украинского
фактора на процесс советско-польских мирных переговоров в Минске и Риге,
вплоть до подписания в октябре 1920 г. договора о прелиминарном мире между
РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польшей – с другой. Следует отметить, что
вопрос о будущем статусе различных частей Украины был в ходе переговоров одним из первоочередных. Советское руководство искало возможность использовать против Польши проблему Восточной Галиции, поддерживая контакты с правительством ЗУНР в изгнании. Со своей стороны, Польша вплоть до середины
ноября продолжала оказывать поддержку войскам УНР, действовавшим против
РККА на Волыни и Подолье. В ходе переговоров РСФСР и Польша были вынуждены пойти на взаимные уступки по украинскому вопросу. Рижский договор
предполагал признание УССР с польской стороны, а также отказ от вмешательства в дела Восточной Галиции со стороны Советской России. Войска и правительство УНР, потерпев поражение, в конце ноября 1920 г. были вынуждены отступить на польскую территорию, где они были разоружены и интернированы.
Тем не менее, «украинский вопрос» оставался и в дальнейшем одним из наиболее
острых в советско-польских отношениях межвоенного периода.
25
В заключении работы были изложены обобщающие выводы и сформулированы главные тезисы исследования.
В ходе работы удалось на качественно новом уровне рассмотреть вопросы,
связанные с украинским фактором в советско-польских отношениях 1918–1920
гг., на основе чего сформулировать выводы частного и общего характера.
Было установлено, что вплоть до последней четверти 1919 г. украинский
фактор не имел воздействия на развитие советско-польских отношений, так как
интересы РСФСР и Польши до того не пересекались на украинском направлении.
Но после стратегического поражения белого движения на юге России и в Сибири
ситуация изменилась: польское руководство получило возможность расширить
свою экспансию на Украине, а Советская Россия – направить силы в западном и
юго-западном направлениях.
Глава польского государства Ю. Пилсудский, как и его сторонники в правительстве и военном командовании, не сумел должным образом оценить произошедшие перемены и недооценивал силу РККА. Однако он нуждался в партнерах,
которые могли бы стать инструментом его политики на Украине, в Белоруссии и
Литве. Складывание союза с УНР подтолкнуло польское руководство к возобновлению экспансии на украинском направлении, в то время, как Советская Россия,
одержав стратегическую победу в гражданской войне, нуждалась в «мирной передышке» и была заинтересована в заключении длительного мира с Польшей. Таким образом, украинский фактор сыграл роковую роль в эскалации советскопольского конфликта весной 1920 г.
26
По теме диссертации опубликованы следующие работы:
А) в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Пятовский, С. А. Польско-украинский конфликт 1918–1919 гг. в контексте
зарождения Версальской системы // Известия Уральского федерального университета. Серия 2. Гуманитарные науки. 2016. Т. 18. №2 (151). С. 103–113.
2. Пятовский, С. А. Кого предала Центральная рада? Споры вокруг брестской политики Украинской народной республики // Родина. – 2017. – № 2 (217). С.
120–123.
3. Пятовский, С. А. Советско-украинские отношения в контексте брестской
системы 1918 г. // Электронный научно-образовательный журнал «История». –
2017. – Выпуск 3 (57). Том 8 : Лаборатория историка : источник и метод.
Б) в иных изданиях:
1. Пятовский, С. А. Методы экспансии РСФСР и Польши в ноябре 1918 –
январе 1919 гг. // Беларусь у XIX–XXI стагоддзях: этнакультурнае i нацыянальнадзяржаунае развiццё: зборнiк навуковых артыкулау / Адказны рэд. А. Мiхедзька.
Гомель: ГДУ iмя Ф. Скарыны, 2015. С. 51–58.
2. Пятовский, С. А. Польша и ЗУНР в борьбе за легитимацию власти в Восточной Галиции // СЕМИНАР / СЕМIНАР / SEMINARIUM: Сборник статей: Работы победителей Восьмого открытого конкурса студенческих и аспирантских
работ «Актуальная наука» памяти О. Н. Кена. — Вып. 3 (8). — СПб.: ООО «Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2016. С. 30–46.
3. Пятовский, С. А. Западные державы и урегулирование польскоукраинского конфликта 1918–1919 гг. // Метаморфозы истории. Научный альманах. Псковский государственный университет. Вып. 10. 2017. С. 266–280.
4. Пятовский, С. А. Проблема российско-украинской границы в 1918 году //
Pogranicza w historii prawa i myśli polityczno-prawnej. Praca zbiorowa. Red. naukowa:
D. Szpoper, P. Dąbrowski. Gdańsk–Olsztyn: Wyd. Gdańskiej Szkoły Wyższa, 2017. S.
519–527.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
32
Размер файла
356 Кб
Теги
польский, 1918, 1920, фактор, отношений, украинский, советской
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа