close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Художественная деталь как жанровый компонент экспозиции во французском романе конца 1850-х – начала 1860-х гг. (Мадам Бовари Г. Флобера и Отверженные В Гюго)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Шарафутдинова Карима Рашидовна
Художественная деталь как жанровый компонент экспозиции во
французском романе конца 1850-х – начала 1860-х гг.
(«Мадам Бовари» Г. Флобера и «Отверженные» В. Гюго)
Специальность 10.01.03 –
«Литература народов стран зарубежья (европейская литература)»
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата
филологических наук
Москва – 2017
2
Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении
высшего образования Московской области Московском государственном
областном университете на кафедре истории зарубежных литератур
факультета русской филологии
Научный руководитель доктор
Литвиненко Нинель Анисимовна
филологических
наук,
профессор,
Официальные оппоненты:
Пахсарьян Наталья Тиграновна, доктор филологических наук, профессор,
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего образования «Московский государственный университет им.
М.В. Ломоносова», профессор кафедры зарубежной литературы
Шевякова Эвелина Николаевна, доктор филологических наук, профессор,
Образовательное частное учреждение высшего образования «Институт
иностранных языков», профессор кафедры зарубежной литературы
Ведущая
организация
Федеральное
государственное
автономное
образовательное учреждение высшего образования
«Российский университет дружбы народов»
Защита состоится «1» марта 2018 г. в 15 ч. 00 м.
на заседании диссертационного совета Д 212.155.01 по филологическим
наукам на базе Государственного образовательного учреждения высшего
образования Московской области Московского государственного
областного университета по адресу: 105005, Москва, ул. Энгельса, 21а.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГОУ по адресу:
105005, Москва, ул. Радио д. 10А, а также на сайте: http://mgou.ru
Автореферат разослан «___»_____________20__ г.
Ученый секретарь
диссертационного совета Д 212.155.01,
кандидат филологических наук
Ю.Н. Сытина
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Диссертация
посвящена
изучению
роли
и
специфики
художественной детали в экспозиции романов – «Madame Bovary» Г.
Флобера (1856) и «Les Misérables» В. Гюго (1862), являющихся
репрезентативными образцами реалистического и романтического романа
конца 1850 – начала 1860-х гг. во французской литературе.
О «Мадам Бовари» Флобера и «Отверженных» Гюго с момента
публикации написано бесчисленное множество работ, в которых порой
затрагивается проблема роли художественной детали в реализации
авторского замысла. Эволюция филологической мысли сказывается на
подходе к проблеме. Однако целостного труда, посвященного
исследованию роли художественной детали в экспозиции названных
романов, нет. Не исследована роль художественной детали в
формировании – в экспозиции – жанровой специфики произведений.
В исследуемых романах художественная деталь играет весомую роль
в формировании экспозиционных полей, функцию скрепления и
структурирования
которых
в
значительной
мере
выполняют
художественные детали.
Актуальность диссертационной работы: художественная деталь
играет важнейшую роль в поэтике романов «Мадам Бовари» Флобера и
«Отверженных» Гюго, в экспозиции каждого из романов обнаруживает
особенности
жанровой
стратегии
писателей.
Изучение
роли
художественных деталей экспозиции как компонента жанровой структуры
и жанровых стратегий реалиста Флобера и романтика Гюго углубляет
сложившиеся в литературоведении представления о процессах развития
французской романистики и взаимодействии литературных направлений
1850-1860-х гг.
Специальных работ, на целостной основе и в указанном аспекте
исследующих данную проблематику, нет.
Объектом исследования являются романы Г. Флобера и В. Гюго.
«Мадам Бовари» и «Отверженные» представляют репрезентативные
образцы жанра социально-психологического реалистического романа – и
романтического романа-эпопеи 1850-1860-х гг. во французской
литературе. Эти романы принадлежат эпохе, этапу становления романного
жанра, когда романтизм утратил свои ведущие позиции в литературе и
наступило время позитивистских устремлений, выработки новых
4
принципов реалистического письма. В то же время романтизм сохранял
свою эстетическую актуальность.
Предметом исследования выступает художественная деталь в
экспозиции романов Г. Флобера «Мадам Бовари», В. Гюго
«Отверженные».
В диссертацию введено – в отдельных аспектах – сопоставление
изучаемых произведений с романами Л. Толстого «Анна Каренина» и
«Война и мир», что позволило глубже осмыслить типологическое сходство
и различия в использовании художественной детали в экспозиции романов
Флобера и Гюго – в реалистическом и романтическом романе.
Цель работы – изучение роли и специфики художественной
детали как жанрового компонента экспозиции романов Г. Флобера «Мадам
Бовари» и «Отверженные» В. Гюго; особенностей писательского
мастерства каждого из романистов.
Для достижения поставленной цели необходимо было решить
следующие задачи:
- проанализировать современные литературоведческие подходы к
проблеме изучения художественной детали и к проблеме изучения
экспозиции как компонента композиции и жанровой структуры
произведения;
- изучить роль художественной детали в экспозиции исследуемых
произведений как жанрового компонента их структуры, осмыслить
особенности использования художественной детали в экспозиции
анализируемых произведений в связи со спецификой и стадией
реалистического и романтического письма;
- выявить отдельные черты типологического родства и несходства
при использовании писателями художественных деталей в экспозициях к
романам, принадлежащим к разным литературным направлениям и
жанрам.
Научная
новизна
работы:
впервые
исследуется
роль
художественной детали как структурного компонента, формирующего уже
в экспозиции жанровую основу и эстетическое своеобразие изучаемых
произведений, – реалистического социально-психологического романа Г.
Флобера «Мадам Бовари» и романтического романа-эпопеи В. Гюго
«Отверженные».
Теоретико-методологическую базу диссертации составляют труды
литературоведов: М.М. Бахтина, С.С. Аверинцева, Н.Я. Берковского, Л.Я.
5
Гинзбург, А.М. Михайлова, Е.С. Добина, С.Н. Зенкина, Т.Д. Венедиктовой,
А.В. Карельского, Ю.М. Лотмана, В.А. Лукова, Б.Г. Реизова, Л.В. Чернец,
Р. Барта, К. Шпайделя, У. Эко, Х-Р. Яусса.
Методология исследования основывается на принципах историколитературного, социокультурного подхода, разработанных в трудах
отечественных и зарубежных литературоведов, с использованием
элементов компаративистского анализа. Романы Флобера и Гюго
сопоставляются с учетом осмысления закономерностей, определяющих
социокультурную и эстетическую специфику изучаемых феноменов.
Привлекаются подходы, связанные с методологией рецептивной эстетики и
современной нарратологии.
Теоретическая значимость работы. Выявлена взаимосвязь между
художественной деталью, экспозицией и жанром произведения:
доказывается, что экспозиция обнаруживает и формирует жанровые
стратегии в романистике 1850-1860-х гг., в том числе в значительной мере
с помощью художественных деталей.
Практическая значимость исследования. Диссертация может
служить материалом для чтения курсов и спецкурсов по истории
зарубежной литературы, при создании учебных пособий по проблемам
жанровой поэтики французского реалистического и романтического
романа XIX века.
Положения, выносимые на защиту:
1. В разработке сюжетных линий деталь выступает важной составляющей
образа, вводит и уточняет семантические поля – лейтмотивы
произведения, помогает предугадывать дальнейшее развертывание
событий. Художественная деталь обнаруживает реалистические или
романтические принципы письма Г. Флобера и В. Гюго, стратегию
построения сюжета.
2. Детали у В. Гюго и Г. Флобера формируют горизонт читательских
ожиданий. Динамичность деталей – вариативность, повторяемость,
меняющийся психологический и сюжетный контекст – позволяют
писателям выстраивать траекторию развития всего сюжетного полотна.
3. Экспозиция – структурный компонент, который может обладать
относительной самостоятельностью, но чаще врастает в другие
компоненты структуры, взаимодействует с развертывающейся
сюжетной коллизией, по мере ее развития все более отчетливо
прочерчивая заложенный уже в начале произведения конфликт.
6
4. Романные стратегии реалиста Г. Флобера определяют особую роль
художественной детали в воспроизведении среды – предыстории и
истории персонажей, развертывании экспозиционного компонента
жанра, полемики со стереотипами художественного мышления и
изображения.
5. В. Гюго придает романтическим компонентам поэтики новую
эстетическую актуальность. Символические детали экспозиции в
романе-эпопее Гюго скрепляют жанровое единство произведения,
формируют социально-эпический масштаб изображения.
6. У Г. Флобера эту роль выполняют предметно-бытовые и
психологические детали, наделенные, как и у Гюго, скрытой оценочной
семантикой.
Апробация результатов исследования.
Основные положения диссертации обсуждались на заседании
кафедры истории зарубежных литератур Московского государственного
областного университета в 2016 году, а также на следующих научных
конференциях:
1.Международная научно-практическая конференция «Русская литература
в мировом культурном пространстве. Ценности и смыслы» (2013, МГГУ
им. М.А. Шолохова, г. Москва);
2. Международная научно-практическая конференция «Русский язык и
русская литература в мировом культурном пространстве. Ценности и
смыслы» (2014, МГГУ им. М.А. Шолохова, г. Москва);
4. Международные научные конференции «Андреевские чтения.
Литература XX века: итоги и перспективы изучения» – 2013, 2014, 2015
(Университет РАО, г. Москва); (2016, МГОУ, г. Москва);
5.Международная
научно-практическая
конференция
«XXVIII
Пуришевские чтения. «Русская революция 1917 года в литературном
сознании Запада» (2016, г. Москва).
Основные положения диссертации представлены в 9 статьях
общим объемом 3,2 п.л., из них 3 (1,3 п.л.) опубликованы в
рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК при
Минобрнауки Р.Ф.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех
глав, заключения и списка литературы. Список литературы содержит 268
наименований. Общий объем работы составляет 199 страниц.
7
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обоснована актуальность работы, научная новизна,
сформулированы цели, задачи, теоретическая и практическая значимость,
положения, выносимые на защиту.
Глава первая – «Художественная деталь и экспозиция:
современные подходы. Историко-теоретические аспекты проблемы» –
состоит из двух параграфов. В первом параграфе – «Проблемы изучения
экспозиции в романе» – проанализированы основные подходы,
сложившиеся в отечественном литературоведении в изучении экспозиции
романа, аргументируется актуальность исследования экспозиции как
полифункционального компонента жанровой структуры произведения.
Констатируется, что проблема изучения роли экспозиции в романе заняла
скромное место в теоретических трудах литературоведов. Вслед за В.Е.
Хализевым подчеркнута роль экспозиции в формировании хронотопа,
поэтики произведения и реализации авторского замысла1. Вслед за Л.
Гинзбург обоснована важность вычленения видов экспозиции (неполные,
ложные, экспозиции-загадки) и отмечена роль экспозиции в формировании
жанровых стратегий и читательского восприятия2.
В этом параграфе диссертации обосновывается подход к экспозиции
как элементу, который обнаруживает векторы жанровой поэтики во всех
компонентах структуры. Доказывается, что анализ этого структурного
элемента позволяет исследовать процесс реализации замысла;
внутритекстовые сцепления, определяющие целостное единство
произведения, оставаясь при этом на почве конкретного анализа
изучаемого художественного материала.
Во втором параграфе первой главы – «Художественная деталь:
современные подходы» – представлен обзор основных, сложившихся в
отечественной и французской науке подходов к пониманию и анализу
специфики художественной детали в произведениях повествовательного
жанра.
Во французском литературоведении изучению детали посвящены
многочисленные труды, затрагивающие методологическую, историко-
1
Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Высш. шк., 2000. С. 169.
Гинзбург Л.Я. О литературном герое [Электронный ресурс] // Л.: Сов.писатель, 1979. URL:
ginzburg_o_geroe.htm (дата обращения 03.11. 2017).
2
8
литературную проблематику, различные области современной поэтики3.
Французские литературоведы рассматривают знаковую и семантическую
природу детали, как микроэлемента структуры произведения, зависимость
осмысления детали от интерпретационных подходов исследователя –
«взгляда зрителя»4. Данная концепция подхода к изучению
художественных деталей в диссертации дополняет принципы,
разработанные в отечественной науке.
В отечественной филологии проблема роли и специфики
художественной детали в произведении исследуется в разнообразных
литературоведческих, в том числе, диссертационных трудах, посвященных
изучению «бесконечно малых моментов» литературного произведения5.
Наиболее весомыми представляются концепции Е.С. Добина и Ф.В.
Путнина, на которые мы опирается в своей работе.
Мы рассматриваем художественную деталь как микроэлемент
художественной структуры произведения, «несущий значительную
смысловую и идейно-эмоциональную нагрузку», отличающийся
«повышенной ассоциативностью»6; включаем в представление о
художественной детали не только «подробности быта, пейзажа, портрета,
интерьера, частной ситуации», а также «субъективной реакции», но и
3
См.: Caraion M. Le détail et l'indice: entre littérature, histoire [Электронный ресурс] // Acta fabula. 2014. №
20. URL: www.fabula.org/.../a- contrario-n- 20-2014-le-detail-et-l-39-indice-entre- litterature -histoire-de-l-39art-et-_66680.php (дата обращения 01.06.2017); Milner J-Cl. La Puissance du détail. Paris: Grasset, 2014. 288
p.; André J. La Poétique du détail: autour de Jean Giraudoux [Электронный ресурс] // Acta fabula. 2015. №
2. URL: www.fabula.org/.../la-poetique-du-detail- autour-de-jean-giraudoux-t2-andre- job-dir_14287.php (дата
обращения 06.02.2017); Wicky É. Les paradoxes du détail. Voir, savoir, représenter à l'ère de la photographie
[Электронный ресурс] // Acta fabula. 2015. № 1. URL: www.fabula.org/.../ wicky-les-paradoxes-dudetail_68971.php (дата обращения 02.01.2017).
4
См.: Speidel K. L’écriture du détail: allers-retours entre peinture et littérature [Электронный ресурс] // Acta
fabula. 2007. № 3. URL: fabula.org›lht/3/speidel.html (дата обращения 05.04.2017).
5
См.: Добин Е.С. Искусство детали: наблюдения и анализ: о творчестве Гоголя и Чехова. Л.: Сов.
писатель, 1975. 192 с.; Добин Е.С. Сюжет и действительность. Искусство детали. Л.: Сов. писатель, 1981.
431 с.; Березняк М.А. Типы и функции художественной детали в англоязычной прозе: автореферат дис...
канд. филол. наук: 10.02.04. Одесса, 1985. 21 с.; Кухаренко В.А. Интерпретация текста. М.: Просвещение,
1988. 188 с.; Щирова И.А. Лингвостилистические средства реализации художественной детали в
коротком психологическом рассказе: (на материале прозы английских авторов XX века): автореферат
дис... канд. филол. наук: 10.02.04. Санкт-Петербург, 1991. 18 с.; Чудаков А.П. Слово – вещь – мир: от
Пушкина до Толстого: очерки поэтики русских классиков. М.: Современ. писатель, 1992. 320 с.;
Колодина Н.И. Художественная деталь как средство текстопостроения, вовлекающее читателя в
рефлективный акт: автореферат дис... канд. филол. наук: 10.02.19. Тверь, 1997. 16 с.; Чернец Л.В.
Введение в литературоведение. М.: Высш. школа, 2006. 679 с.; Жаворонок И.А. Художественная деталь и
еѐ функции в творчестве Л.Е. Улицкой: автореферат дис... канд. филол. наук: 10.01.01. Тверь, 2012. 19 с.;
Галай И.А. Функции художественной детали в прозе И. Бунина и Ги де Мопассана: опыт
типологического сравнения: автореферат дис. ... канд. филол. наук: 10.01.01, 10.01.03. Москва, 2013. 23 с.
6
Путнин Ф.В. Деталь художественная // Краткая литературная энциклопедия: в 9-ти т. Т.8/ сост. А.А.
Сурков. М.: Сов..энциклопедия, 1962-1978. Стб. 267-268.
9
изображения действия и речи, когда деталь, будучи «предметом
воспроизведения», входит в речевую характеристику персонажа7. Это
позволяет выйти за пределы узко понимаемой предметности детали,
объемно, на целостной основе исследовать поставленную проблему.
Деталь рассматривается как важнейший элемент структуры
художественного, жанрового мышления каждого из писателей, обозначены
основные разновидности деталей, на преимущественном анализе которых
строится данное диссертационное исследование: психологические детали,
описательные (в том числе фактографические) детали, лейтмотивные,
метафорические и символические детали.
Глава вторая – «Структура экспозиции: романные пропорции и
диспропорции – специфика художественной детали в романе Флобера
«Мадам Бовари» – состоит из трех параграфов.
В первом параграфе второй главы – «Роль и особенности экспозиции к
роману» – подчеркивается, что посвященная Шарлю экспозиция в романе
Флобера
развертывается
в
некий
самостоятельный
«сюжет»
воспитательной коллизии, становления, семейно-бытовой истории героя.
Разнообразные детали – факты лишены яркости, расположены в одной
плоскости обыденного и заурядного, формируют объективно-оценочную
характеристику персонажа. Экспозиция развертывает проблематику жанра
романа становления героя, но как будто редуцированную, представленную
сжато, в последовательности этапов его взросления, лишенную
психологической эволюции персонажа. В отличие от автора «Анны
Карениной», Флобер с помощью деталей фиксирует статичность
изображаемых характеров и ситуаций, как правило, скрывает нравственнооценочное отношение к своим персонажам
В параграфе показано, как в экспозиции, посвященной Шарлю, с
помощью психологических, описательных, лейтмотивных деталей
выстраиваются последующие и отдаленные повествовательные стратегии
писателя, рисующего жизнь «цвета плесени», вводятся проявляющиеся
уже в деталях актуальные для общества второй половины XIX века темы,
предопределяющие несчастье персонажей: условия жизни, связанные с
материальными факторами, взаимоотношения мужчины и женщины,
положение женщины в обществе. Показано, как «избыточная» детализация
вводит социально-психологический подтекст и оценку повествователя в
изображение процесса становления героя.
7
Там же.
10
Общая экспозиция в «Мадам Бовари» смещает центр внимания
читателя на Шарля Бовари, что изначально противоречит названию
произведения, которое выдвигает в центр не героя, а героиню. Писатель
строит роман так, что каждый последующий эпизод, который вводит
нового героя или новый этап жизни персонажей, включает элементы
экспозиции.
Рисуя детство, юношество Бовари, писатель акцентирует внимание
только на тех деталях облика и поведения героя, которые важны для
создания «объективного» экспозиционного пространства романа. У
Флобера становится доминирующим не сам эпизод, расширяющий
художественное поле экспозиции, а та информация, которую читатель
получает впервые. Суммируя и не изменяя эмпирическое знание на
протяжении всего романа, автор структурирует целостность не только
читательского, но и иного восприятия (имеется в виду точка зрения
повествователя), а первичная информация становится ядром, которое
формирует многовекторность семантических полей, позволяя Флоберу
изменять и обогащать социально-психологический аспект изображения
жизни героев.
Особый прием в романе – экспозиция в экспозиции – демонстрирует
двойной смысл: текст соткан так, что действующие лица понимают речь
других односторонне (в этом недоразумении потенциально заложен
трагический подтекст), однако, есть и читатель, «слышащий» каждое слово
и объединяющий в своем восприятии экспозиционные поля. В истории
замужества Бовари-матери кроется причина несчастья семейной жизни
Шарля. Повествователь акцентирует внимание на детали-статусе отца,
молодого военного, и Бовари-матери, дочери шляпного торговца, которая в
браке испытывает не только измены, но и нескрываемое унижение со
стороны мужа, промотавшего все ее деньги.
Вводя описание родителей Шарля, писатель уже в экспозиции
выстраивает художественное пространство, развивающееся во времени по
заранее заданным социально-психологическим законам. Так, история
семейной жизни матери Шарля, правда, показанная под другим углом
зрения, в другой перспективе повторится в истории семейной жизни ее
сына. Флобер, сравнивавший перо писателя со скальпелем, воспроизводит
в экспозиции всю жалкую безнадежность положения персонажей.
Портретно-описательные,
лейтмотивные,
психологические,
почти
гротескные, иронически оценочные детали формируют социально
11
типическое реалистическое полотно романа, картину жизни, в глубину
которой уходят корни будущей трагедии Эммы и Шарля. Экспозиция,
посвященная Шарлю, может восприниматься как самостоятельный
художественный фрагмент, в то же время она подготавливает
последующий ход сюжетных событий.
Во втором параграфе второй главы – «Экспозиционные стратегии:
предыстории и истории становления героев» – отмечается, что
экспозиция как структурный элемент сопровождает каждый новый этап
жизни героя. Экспозиция-предыстория сюжетной линии центральной
героини возникает с большим «запозданием», после значительной части
повествования, посвященного изображению Шарля, но, возникнув, Эмма,
ее поведение и судьба оттесняют Шарля на второй план.
Традиционно для реализма социальный статус героини, ее
положение в обществе конкретизированы во множестве знаковых деталей,
содержащих двойственный
вектор
социального положения и
самоощущения героини. Эмма Бовари по социальному положению
принадлежит к одному общественному слою, а по воспитанию – к другому.
В обрисовке героини, ее поведения и мечтаний описательные и
психологические детали образуют двойной код, участвуют в выстраивании
конфликтной коллизии, формировании горизонта читательских ожиданий.
В данном разделе анализируется расстановка психологических,
лейтмотивных, метафорических деталей, акцентов, позволяющих читателю
закрепить и уточнить свои представления о персонажах и специфике
развертывающейся интриги. Важнейшую роль играет контраст между
книжно-фактографическими деталями (имена писателей, героев,
связанных с ними сюжетных коллизий), проецирующими банальноромантические мечты
героини, – и деталями окружающего ее быта.
«Романтические»
детали-клише,
не
утрачивая
увлекательности,
приобретают ироническую семантику.
Экспозиция образа Эммы органично вписывается в общую
романную экспозицию произведения Флобера. Писатель создает
клишированные образы-знаки, символически окрашенные детали, они –
стоящие за ними представления – сформировали сознание и определили
жизнь героини. Мысль об утрате чувства реальности в буржуазном
12
обществе сочетается у Флобера с иронией повествователя, изображающего
героиню, проживающую не свою, а вымышленную жизнь8.
В третьем параграфе второй главы – «Экспозиция как
внутрижанровый компонент структуры романа «Мадам Бовари»:
проблемно-тематические экспозиционные поля» – рассматривается
функция художественной детали как элемента, структурирующего
основные
проблемно-тематические
пласты
произведения,
соприкасающиеся и опосредованно взаимодействующие друг с другом. В
романе Флобера внутри экспозиционного поля, повествующего о судьбе
главных героев, возникают дополнительные семантические поля,
расширяющие и углубляющие социально-психологическую проблематику
произведения. В диссертации доказывается, что внутри сюжетных линий,
повествующих как о главных, так и о второстепенных персонажах, есть
микроэкспозиции, возникают кульминационные центры, переключающие
внимание читателей с одного ракурса изображения на другой;
моделируется и развертывается непримиримый конфликт между миром
иллюзий и «реальным» миром торжествующей пошлости.
Экспозиция, посвященная предыстории жизни Эммы, вводит
основной сюжетный пласт повествования. Каждая из микроэкспозиций
углубляет мотив разочарований Эммы и ведет ее к катастрофе. Флобер
создает новый ракурс изображения, в котором полноправный голос автора
порой преломляется в точке зрения героев или героини. Писатель
выстраивает особый тип экспозиции, в которой «самый обыкновенный,
заурядный, но с естественными душевными реакциями человек меркнет,
становится смешным и жалким под неумолимым направленным на него
лучом – презрительным взглядом Эммы»9.
Детали в экспозиционном пространстве романа контрастно
соотнесены: руки Катрин Леру – и руки Эммы, найденный портсигар и
бумажные чулки, бамбуковая хижина и дом в Ионвиле… Детали
разъединены, но вступают во взаимодействие в сюжетном контексте
романа. Детали способствуют созданию полифонии смыслов и оттенков; с
помощью описательных, психологических деталей автор передает
разнообразные оттенки презрения или сочувствия к своим героям, но и
герои обнаруживают скрываемые друг от друга и угадываемые читателем
8
Зенкин С.Н. Работы по французской литературе. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1999.
С. 27; См.: Camelin C. Bovarysme et Tragique [Электронный ресурс] // LHT Fabula-Lht. 2012. № 9. URL:
http://www. fabula. Org/ lht/9/ (дата обращения 04.03. 2017).
9
Карельский А.В. От героя к человеку: два века западноевроп. лит. М.: Сов. писатель, 1990. С. 214.
13
свои слезы и смех. Фактографические и психологически-описательные
детали обладают особой функциональностью: они служат не только
выражением нравственно-эмоциональной оценки, но и расширяют, и
углубляют реалистически воссозданную картину жизни провинциального
общества Франции описываемой поры.
Сопоставление экспозиций в романе Флобера и «Анне Карениной»
Л. Толстого позволило увидеть сходство и различие в построении
характеров: русскому писателю важно показать «текучесть» характера
героини, процесс рождения чувства, то, как изменяется отношение героини
к окружающим, семье, к мужу и сыну. Флоберу важно показать, как
вспыхнувшая страсть меняет выражение глаз героини, но неизменным
остается ее внутренний мир. Писатель раскрывает фальшь мещанско«романтической» утопии, разбивающейся о «реальную» жизнь, в которой
торжествует пошлость. В статическом изображении характеров в романе
Флобера, как и в «диалектике» изображения характеров у Толстого,
художественная деталь формирует психологический подтекст и жанровый
вектор читательских ожиданий.
Деталь становится существенным компонентом диалога, создавая
«точечную» кульминацию в отдельных сценах романа, выполняет
ироническую функцию в описании искусственной, театрализованной
сцены аристократического обеда и бала. С помощью деталей,
фиксирующих впечатления и воспоминания Эммы, писатель скрещивает
временные пласты, заставляя героиню сомневаться в реальности
происходящего.
В изображении сельской ярмарки проявляется внутреннее
расслоение экспозиционных пластов, связь между которыми выстраивает
семантическое пространство романа.
Прозаические детали материального быта, одежды вытесняют,
заменяют то, чего нет, – описание духовного мира героев, рисуя
несовпадение или мнимое совпадение позиции повествователя и героев.
Порой детали приобретают символический оттенок (свадебный торт,
портсигар, руки Катрин, бумажные чулки). Он возникает в диалогах, в
подтексте вербальных и невербальных сцен, выполняющих функцию
лейтмотивов, скрепляющих романное целое произведения Флобера.
Используя психологические, портретные детали, перерастающие в
детали-впечатления, детали-реакции, детали-состояния, Флобер рисует
драматические и трагические судьбы героев, действительность, в которой
14
стереотипы, клише подменяют реальность, не создавая предпосылок
освобождения от пошлости и иллюзий. Предыстория включена в
экспозицию и определяет логику развития образов и сюжетных коллизий.
Используемые детали воплощают переход повествователя с позиции
сочувствующего наблюдателя – «мы» (в экспозиции ко всему роману) на
позицию, «объективности», сочетающую иронию и сочувствие по
отношению к героине.
Экспозиционное пространство романа строится на лейтмотивной
основе, поскольку одна судьба, одна влюбленность сменяется другой,
«повторяет» другую. С помощью деталей писатель реализует
стратегию перерастания романа становления героя в масштабный
социально-психологический реалистический роман, в отличие от
бальзаковского ориентированный на изображение прозы жизни.
Третья глава – «Художественная деталь как жанровый компонент
экспозиции в романе-эпопее В. Гюго «Отверженные» – состоит из трех
параграфов. В первом параграфе третьей главы – «Епископ Мириэль и
тема христианского милосердия» – анализируется общероманная
экспозиция, которая вводит основной социальный конфликт произведения
– между несправедливо устроенным обществом и народом. Этот конфликт
персонифицирован в образах праведника епископа Мириэля и бывшего
каторжника Жана Вальжана. Гюго начинает роман-эпопею с описания
жизни частного индивида – епископа Мириэля, но затем включает в
повествование новые и новые пласты – судьбы персонажей, вводя с
помощью упоминаемых дат и событий конкретизацию этапов их жизни.
Экспозиция, посвященная епископу Мириэлю, предваряет сюжет в целом,
содержит основную мысль, которая получает развитие на протяжении
романа, – о милосердии как способе преобразования общества, но
включает и вторую главную – революционную тему.
В диссертации анализируется принцип градации описательных
деталей, формирующих психологический подтекст, их роль как средства
обрисовки персонажей – предыстории и истории их жизни, процесс
символизации художественных деталей в романе-эпопее Гюго.
Экспозиция образа Жана Вальжана структурирует общее
семантическое пространство, выстраивая общие композиционные звенья –
связи между, казалось бы, разобщенными фрагментами повествования.
Описательные детали в экспозиции формируют эстетическую специфику
15
изображения – поляризацию смыслов, передают контрастно заостренную
логику переплетающихся событий.
Использование деталей основывается на принципе контраста,
социальной конкретизации и исторической маркированности событий,
придания им символического смысла. Функцию деталей выполняют
идеологемы, служащие знаком и символом революции.
Экспозиционные линии, прерывисто сплетаясь, образуют сложное
целое, в котором символические детали отличаются многовекторной
семантикой. Так, сцена с кражей серебра и подаренными епископом
Мириэлем Жану Вальжану подсвечниками преобразует обыденные
предметы – значимые художественные детали в символы, имеющие
огромное нравственно-этическое значение. Эти образы-символы
выполняют
кульминационную
функцию,
поскольку
знаменуют
нравственное преображение героя, приобретают огромный масштаб.
Обладающее завершенностью экспозиционное пространство становится
специфической особенностью композиционного целого романа-эпопеи,
раскрывает общий замысел писателя.
Во втором параграфе третьей главы – «Обездоленные и
общественная система: экспозиционные сцепления сюжетных линий
главных и неглавных героев» – исследуются особенности экспозиционного
материала, используемого писателем при изображении персонажей,
принадлежащих к различным пластам народной жизни. Экспозиция
начинает каждую книгу, новую часть и, как правило, главу романа.
Экспозиции разных частей подхватывают материал предшествующих книг
и глав. В диссертации доказывается, что художественные детали –
описательные, символические, лейтмотивные, психологические, – в
романе-эпопее Гюго способствуют идентификации героя, формируют
вектор читательских ожиданий, формируют социальную проблематику
романа-эпопеи. Центральный в романе конфликт обездоленных,
представителей социальных низов с обществом обозначен отчетливо уже в
экспозиции.
Экспозиции строятся на основе принципов романтизма, в каждой из
них нет размеренного течения повествовательной мысли, в пределах
каждой из частей экспозиция тяготеет к кульминационному центру.
Гюго создает многоуровневые экспозиции, в которых социальнобытовой материал жизни персонажей соотнесен с историческим, личные
16
судьбы героев – с событиями большого масштаба (Ватерлоо, восстание
1832 г. в Париже).
Философские, лирически окрашенные отступления и описания
содержат детали, передающие лирическую и обличительную позицию
повествователя, формируют читательскую оценку. Соединение всех
экспозиционных пластов повествования представляет важнейший принцип
организации
художественно
фрагментированного
материала
в
романтическом
романе-эпопее
Гюго.
Детали,
подчеркивающие
социальную, психологическую проблематику произведения, скрепляют
романное целое, углубляют драматизм, формируют психологический,
нравственно-этический и идеологический подтекст изображения.
Экспозиции – неполные, ложные, экспозиции-загадки – включают
драматические, мелодраматические коллизии, сцены. Психологические и
лейтмотивные детали органично сращиваются с развивающимся
действием, развертыванием конфликта. Композиционные узлы-фрагменты
– сцены, главы – внутри экспозиционного пространства выполняют
функцию кульминации, где особую роль играют символические детали.
Отдельные экспозиционные пласты романа, на первый взгляд, слабо
связанные с материалом «соседней» главы или части, формируют идейное
пространство романа в целом. Помимо общих задач, каждая экспозиция
решает собственные, участвуя в создании собирательного образа
отверженных – образа народа – главного героя романа-эпопеи Гюго. Все
детали обладают символической семантикой, отдельные перерастают в
образы-символы, скрепляющие социально-этическую проблематику
произведения в целом.
В третьем параграфе третьей главы – «Историческая и
революционная тема в «Отверженных» Гюго: экспозиция и
художественная деталь в романе-эпопее» – исследуется роль деталей в
воплощении исторической и революционной темы, введено сопоставление
с отдельными аспектами романа-эпопеи Л. Толстого «Война и мир».
Отмечено различие в использовании деталей в экспозиции к историческим
пластам повествования у Гюго и Толстого.
В романе-эпопее Гюго первая книга второй части «Ватерлоо»
посвящена знаменитому сражению. В центре – историческая тема,
воплощенная в двадцати главах-фрагментах. Это субъективно
интерпретированная лирически окрашенная картина, обладающая
завершенностью и в то же время служащая экспозицией к идейному,
17
масштабно-эпопейному замыслу Гюго. Здесь писатель высказывает свои
мысли о судьбе Франции и Наполеона, о процессах исторического
развития в целом. Фактографические детали закончившейся поражением
битвы служат знаками судьбы, а концепция оставшейся непобежденной
Франции воплощена в яркой детали – дерзкой и бесстрашной
символической реплике Камброна.
В диссертации доказывается, что позиция писателя отчетливо
проявилась не только и не столько в описании сражения, сколько в
изображении восстания у монастыря Сен-Мери. Фрагментированность в
изображении картины восстания определила множественность экспозиций,
семантику экспозиционных лейтмотивов, характеризующих эту часть
романа-эпопеи Гюго. Образ каждого из участников сражения строится с
использованием конкретных биографических и фактографических деталей,
включающих предысторию и доминантный признак поведения и характера
героя. Детали маркируют позицию повествователя, позволяя автору
создать образ коллективного героя, особую структуру романа,
подчиненную раскрытию масштабно-исторического замысла.
Гюго не требует от читателя самостоятельного анализа, нравственнофилософских размышлений, но деталь подталкивает читателя к
размышлениям и оценкам. Персонажи «Отверженных» становятся и
участниками, и героями исторических событий, не вплетены так глубоко,
как у автора «Войны и мира», в общий сюжет романа-эпопеи. Толстовская
пластичность и многоплановая масштабная динамика проявляется в
изображении подвига народа, разнообразии признаков и деталей,
характеризующих события и героев, и во многом противоположна
подверженному катаклизмам психологически статичному миру романа
Гюго, окрашенному страстным лиризмом.
Портретная деталь в «Отверженных» фиксирует изменение
социального статуса, психологического состояния Жана Вальжана,
Фантины, Жавера, у Толстого-реалиста – эволюцию психологии –
«диалектику души» героев.
В картинах восстания Гюго использует портретные детали, которые
выполняют идентификационную функцию, создавая особый вектор
читательских ожиданий разгадки тайны, что вводит в романтический
сюжет элементы таинственного и приключенческой интриги.
Центральная проблемная коллизия сосредоточена на социальных,
символически заостренных аспектах действительности. Этим определяется
18
использование символических деталей – от облика Анжольраса, реплики
Камброна до оборванной выстрелом песенки Гавроша.
В изображении восстания героизация деталей формирует
символическую
масштабность,
у
Толстого-реалиста
героизация
представлена не только в отдельных сценах, рисующих величие – подвиги
Тимохина, Тушина, Андрея Болконского, но и в конкретном,
детализированном изображении длящегося подвига народа.
Сходство и различие повествовательных стратегий романистов
находит проявление в экспозиционном пространстве романов, в специфике
используемых писателями в этом компоненте жанровой структуры
художественных деталей.
В Заключении делаются выводы о том, что экспозиция как элемент
композиции, как компонент жанровой структуры в романах 1850-1860-х
годов обладает общетипологическими свойствами: она входит в обширное
эпическое пространство романов, изображающих разветвленные связи
персонажей. Художественная деталь особенно значима в экспозиции, она
участвует в реализации авторского замысла, формирует горизонт
читательских ожиданий, позволяет увидеть, осмыслить те акценты,
которые вносят в обрисовку своих персонажей авторы, интенсивно
участвует в формировании и реализации жанровых стратегий.
Экспозиция как структурный элемент исследуемых романов не всегда
композиционно отделена от других компонентов произведения, как
правило, врастает в изображение развертывающихся событий. Поэтому,
кроме вполне очевидных, в диссертации выделены экспозиционные пласты
романов, которые тянутся к кульминационному центру, принципиально
меняющему или обновляющему судьбу героя (героев).
Экспозиции в романах Флобера и Толстого, в силу социальнопсихологической специфики жанра, «населенного» многими персонажами,
вступающими в разнообразные связи с обществом, включают
экспозиционные компоненты, характеризующие персонажей второго ряда,
входящих в окружение главных героев. При всей значимости центральных
образов в пространство экспозиции входят и они. Характеризуя их,
писатели вводят значимые детали, делающие этих персонажей
запоминающимися, оттеняющими главных героев.
Описательные,
психологические,
фактографические
детали
выполняют конкретизирующую и фокусирующую функцию и у реалиста
Флобера, и у романтика Гюго, выражают позицию повествователя или
19
персонажа. Символические детали образуют многослойные связи с
различными повествовательными линиями сюжета.
Романист Флобер в русле исканий реализма 1850-х гг., в отличие от
писателей-реалистов 1830-1840-х гг., сосредоточивает внимание на
обыденном, обыденных деталях, подчеркивающих типические и
индивидуализирующие черты героев, тогда как романтик Гюго – тяготеет
к принципу изображения исключительного, романтической градации,
символизации, созданию образов-символов. У реалистов Флобера и
Толстого детали могут обладать символическими оттенками, но не
перерастают в символы. Детали расставляют в контексте жизнеподобия
семантические акценты, это своеобразные сигналы, которые вводят
подтекст, позволяют читателю глубже понять происходящее и отношение
автора, повествователя к своим героям.
У Гюго, в отличие от Толстого, исторический аспект
экспозиционного материала существует как будто самостоятельно,
писатель мотивирует логику поступков и поведения персонажей, но без
исследования процессов воздействия исторических событий на
психологию
персонажей.
Центральная
проблемная
коллизия
«Отверженных» сосредоточена на социальных, символически заостренных
аспектах послереволюционной действительности.
В романе-эпопее Гюго и Толстого частные судьбы по законам жанра
изображены в связи с историческими процессами, имеющими важнейшее
значение: у французского писателя такими событиями являются битва при
Ватерлоо и революционное восстание 1832 года; у русского – война 18051807 гг. и Отечественная война 1812 года. Художественная деталь
исторически конкретизирует изображение и понимание событий. И у
Гюго, и у Толстого художественная деталь полифункциональна, уже в
экспозиции формирует пространство переплетающихся мотивов и судеб,
по-разному связанных с историческим временем, формирует жанровую
природу произведений – социального романтического романа-эпопеи Гюго
и
героико-патриотического,
философско-психологического
реалистического романа-эпопеи Толстого.
Гюго-романтик верен своим традициям, отступая от принципов
гротеска, он расширяет масштаб изображения, углубляет социальную
проблематику «Отверженных». Флобер и Толстой, отталкиваясь от
романтического опыта предшественников и современников, осваивают
новые стратегии реалистического письма.
20
Основные результаты исследования отражены в следующих
публикациях автора:
Статьи в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Шарафутдинова К.Р. Портретная деталь в экспозиции романов «Анна
Каренина» Л.Н. Толстого и «Мадам Бовари» Г. Флобера: рецептивнонарратологические стратегии // Вестник МГГУ им. Шолохова. – 2014. – №
1. – С. 5-13. – 0,6 п.л.
2. Шарафутдинова К.Р. Тема семьи и повествователь в романах Л.
Толстого «Анна Каренина» и Г. Флобера «Мадам Бовари» // Вестник
Университета РАО. – 2014. – № 4. – С. 110-114. – 0,4 п.л.
3.Шарафутдинова, К.Р. «Отверженные» В. Гюго: некоторые особенности
экспозиции // Вестник Университета РАО. – 2015.– № 3. – С. 132-135. –
0,3 п.л.
Статьи в других научных изданиях:
4. Шарафутдинова К.Р. Портретная деталь в романе Л.Н. Толстого «Анна
Каренина»: проблема конгруэнтности в построении фаз нарративного
сюжета // Русская литература в мировом культурном пространстве.
Ценности и смыслы: Сборник материалов Международной научнопрактической конференции 23-24 мая 2013 года / Под ред. Н.Д.
Котовчихиной. – М.: Экон-информ, 2013. – С. 314-320. – 0,43 п.л.
5. Шарафутдинова К.Р. Портретная деталь в романе Л.Н. Толстого «Анна
Каренина»: некоторые наблюдения // Литература XX-XXI веков: итоги и
перспективы изучения. Материалы Одиннадцатых Андреевских чтений. –
2013. – С. 47-53. – 0,42 п.л.
6. Шарафутдинова К.Р. Один из аспектов концепции любви в романе Л.
Толстого «Анна Каренина» и Г. Флобера «Мадам Бовари // Русский язык и
русская литература в мировом культурном пространстве. Ценности и
смыслы: Сборник материалов Международной научно-практической
конференции 2-3 октября 2014 года / Под ред. Н.Д. Котовчихиной. – М.:
Изд-во «Экон-Информ», 2015. – С. 185-189. – 0,22 п.л.
7. Шарафутдинова К.Р. Революция в романе «Отверженные». Структурная
функция образа // XXVIII Пуришевские чтения. «Русская революция 1917
года в литературном сознании Запада» / Отв. ред. М.А. Дремов. – М.:
МПГУ, ООО «Сам полиграфист», 2016. – С. 117-118. – 0,05 п.л.
8. Шарафутдинова К.Р. «Отверженные» В. Гюго и «Война и мир» Л.
Толстого: некоторые особенности экспозиции в романах-эпопеях //
21
Филология / Отв. ред. Н.В. Маноцкова. – Волгоград: Научное обозрение,
2016. – № 4. – С. 19-22. – 0,44 п.л.
9. Шарафутдинова К.Р. К проблеме изучения экспозиции в романе //
Художественное осмысление действительности в зарубежной литературе:
межвузовский сборник научных докладов. Вып. 6. От античной классики
до постмодернизма / ред. колл.: И.Е. Лунина (науч. ред.), А.А. Козин (отв.
ред.). – М.: ИИУ МГОУ, 2016. – С. 19-23. – 0,27 п.л.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа