close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Роль Казанской судебной палаты в формировании основ гражданского общества в российской провинции на рубеже XIX - XX веков

код для вставкиСкачать
на правах рукописи
Шайдуллин Раиль Рашитович
РОЛЬ КАЗАНСКОЙ СУДЕБНОЙ ПАЛАТЫ В ФОРМИРОВАНИИ
ОСНОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ НА РУБЕЖЕ XIX – XX ВЕКОВ
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Казань – 2018
Работа выполнена в отделе новой и новейшей истории Государственного
бюджетного учреждения «Институт истории имени Шигабутдина Марджани
Академии наук Республики Татарстан».
Научный руководитель:
Салихов Радик Римович,
доктор исторических наук, заведующий отделом новой и новейшей истории ГБУ «Институт истории
им. Ш. Марджани
АН
РТ»,
действительный
член АН РТ
Официальные оппоненты: Романов Валериий Васильевич,
доктор исторических наук, профессор кафедры
теории и истории государства и права, заместитель
декана юридического факультета ФГБОУ ВО
«Ульяновский государственный университет»
Андреев Дмитрий Александрович,
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России XIX – начала ХХ века, заместитель
декана исторического факультета ФГБОУ ВО
«Московский государственный университет имени
М.В. Ломоносова»
Ведущая организация:
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Самарский национальный исследовательский университет
имени академика С.П. Королёва»
Защита состоится 28 июня 2018 года в 13:00 на заседании диссертационного совета Д 212.081.01, на базе ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» по адресу: 420008, Республика Татарстан, г. Казань,
ул. Пушкина, 1/55, ауд. 501.
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского по адресу: 420008, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Кремлёвская,35 и
на сайте КФУ: https://kpfu.ru/main_page?p_sub=9558&p_science=&p_id=3.
Сведения о защите, автореферат и диссертация размещены на официальных
сайтах ВАК Министерства образования и науки РФ www.vak.ed.gov.ru и ФГАОУ
ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» www. kpfu.ru.
Автореферат разослан «___» мая 2018 года
Учёный секретарь
диссертационного совета
доктор исторических наук, профессор
Г.В. Ибнеева
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Рецепция российской государственности, инициированная отечественными элитами в начале девяностых годов
прошлого века, естественным образом обусловила генезис образа национального государства в России, вокруг него и происходит складывание новейшей российской идентичности. Сам по себе это естественный этап формирования национальной общности и самосознания, на котором обеспечивается способность
оперативно и более или менее однозначно оценивать исторические комплексы,
поддерживая тем самым социальный консенсус и общественную стабильность.
Однако исследовательский дискурс науки о прошлом предполагает системный
анализ исторических событий, основанный на сочетании индукции и дедуктивного подхода, что как раз и позволяет решать профессиональную задачу истории.
Проблема заключается в том, что эффективное вскрытие причинноследственных связей требует внятного определения цели и размещения её в системе исторических координат. Именно Великие реформы явились точкой отсчёта российской модернизации – пучка социокультурных процессов, идей и
мероприятий, определивших параметры российского общества и государства
накануне Великой войны, явившейся глобальным тестом для программы европейского культуртрегерства.
Судебная реформа должна была стать важным элементом формирования
гражданского самосознания, однако её идеологи отдавали себе отчёт в том, что
создание независимого суда в пределах административно-территориальных
границ губерний невозможно. Так родился проект Судебной палаты – учреждения, юрисдикция которого не совпадала с губернскими границами, что должно
было обеспечить независимость кассационной и апелляционной инстанций.
Поэтому, хотя признать институт Судебных палат абсолютно эффективным и
полностью выполнившим возложенные на него задачи не представляется возможным, однако же и отрицать влияние этих структур на формирование куль3
туры независимого судопроизводства и основы гражданского общества тоже не
приходится.
Неопределённость в оценках результатов реформы опосредствуется ещё и
тем, что в то время, когда политические результаты уже были получены, социокультурные последствия не были толком ни осознаны, ни отрефлексированы.
«Красная смута», опустившая занавес над имперским периодом истории России, де-факто блокировала возможности исторического анализа второй половины XIX века в рамках методологии русской истории, а утверждение в качестве
эталонной исследовательской практики марксистского экономического детерминизма исключило возможность их объективного изучения на весь период советской власти.
В результате, переживая ныне период осмысления и коррекции радикальных реформ, современные элиты, испытывающие потребность в рефлексии и
экспертизе оснований и перспектив своей активности, вынуждены действовать
фактически наугад, поскольку историческое сообщество оказалось не готово
сформулировать целостную картину комплекса имперских инициатив второй
половины XIX века и квалифицированно рассуждать о социальных последствиях реформ. Особую остроту исследование взаимодействия правового поля и социального пространства постреформенной России приобретает в связи с реализацией в Российской Федерации проекта ключевых судебных реформ, важным
этапом которых должно стать создание самостоятельных окружных апелляционных и кассационных судов1. Логическое обоснование и практическая потребность создания независимого судебного учреждения и в Российской империи, и в Российской Федерации уже сами по себе могут служить достаточным
обоснованием актуальности темы исследования.
1 Путин рассказал о предстоящих нововведениях в судебной системе РФ [Электронный
ресурс] // РАПСИ Российское агентство правовой и судебной информации. URL:
http://rapsinews.ru/judicial_news/20180123/281721036.html, свободный.
4
Степень изученности проблемы. Состояние историографии вопроса
трудно оценить однозначно. Масштабные социально-политические трансформации второй половины XIX века не могли остаться без внимания исторического сообщества. Однако нововведения второй половины XIX века так и не сделались объектом собственно исторического анализа: для русской истории хронометрический лаг был недостаточен, чтобы всерьёз заняться их изучением;
советским историкам глаза застилал «неугасимый свет марксистско-ленинского
учения», ограничивавший дискуссионное поле рамками схоластического диспута; что же касаемо новейшей российской историографии, то у неё, судя по
всему, руки ещё не дошли до Великих реформ, хотя в последние несколько лет
эта проблематика всё активнее проникает в исследовательские тренды.
Первым исследованием по теме судебной реформы стала работа
М.А. Филиппова «Судебная реформа в России», в которой анализировались
нормы Судебных уставов2. Составители издания «Министерство юстиции за
сто лет» утверждали, что дополнения, принятые к Судебным уставам, направлены на совершенствование судебного строя3. Сходные оценки содержатся и в
издании «Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет»4. А вот в известном издании «Судебная реформа» под редакцией H.H. Полянского и
Н.В. Давыдова отмечались отклонения от первоначальной стратегии реформ5.
Проблемы судебной реформы затрагивались в работах А.Ф. Кони6, соединённых в 1914 году в рамках одного издания7, где автор в частности поднял
такие проблемы, как обустройство судебных мест в столицах, эффективность
суда присяжных. Одновременно с ним И.Я. Фойницкий в своих работах отме-
2
Филиппов М.А. Судебная реформа в России. СПб., 1871. 631 с.
Министерство юстиции за сто лет. 1802-1902: Исторический очерк. СПб., 1902. 340 с.
4
Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет: в 2 т. СПб., 1914. 255 с.
5
Судебная реформа / под ред. Н.В. Давыдова, H.H. Полянского. Т. 4. М., 1914.
6
Кони А.Ф. Судебная реформа и суд присяжных // Кони А.Ф. За последние годы. СПб.,
1896; Он же. Новый суд // Журнал Министерства юстиции. 1916. № 4. С. 1–33; Он же. Присяжные заседатели. Т. 1. М., 1966. С. 332–333.
7
Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы. СПб., 1914. 354 с.
3
5
чал попытки властей превратить коронные суды в инструмент политического
давления8. В начале прошлого века вышла в свет работа И.В. Гессена «Судебная реформа»9, где он анализировал состояние дел в судах до реформы, её подготовку, новую структуру и иерархию судебных учреждений, проблемы сообщения судебных властей с администрацией. В тот период актуальной проблемой являлось взаимодействие новых судов с самодержавием. Так, И.В. Гессен
обосновывал рассогласование новых судебных порядков и традиций отечественной государственности. Материалы о деятельности судебных палат, можно обнаружить в дореволюционных периодических изданиях10.
Интерес общественности и профессиональных юристов к работе судебной системы отмечается в связи с образованием в 1894 году комиссии
Н.В. Муравьева11. На заседаниях Комиссии рассматривалась и деятельность судебных палат. Многие исследователи тогда негативно оценивали деятельность
комиссии12. Тогда же к изучению судебной реформы приступили и учёные Казанского университета13, хотя большинство этих работ носили обзорносхематический характер.
Утверждение советской власти, последовательно отвергавшей опыт российского правосудия, не способствовало развитию интереса к буржуазной судебной реформе. До середины ХХ века исследований, посвящённых судопроиз8
Фойницкий И .Я. Как мы провели 1878 год?: Оправдательные решения присяжных заседателей и меры к их сокращению // На досуге: Сб. юридических статей и исследований за
1870 г. СПб., 1900. 608 с.
9
Гессен И.В. Судебная реформа. СПб.: Типолитография Ф. Вайсберга и П. Гершунина,
1905. 142 с.
10
Ананьев П.А. Роль прокурорского надзора в обвинительной камере судебной палаты //
Журнал Министерства юстиции. 1914. № 1. С. 111–124; Волжин В.А. К вопросу: необходимы ли судебные палаты? // Судебная газета. 1895. № 5. С. 4–5; Краевский А. Практические
заметки о функциях судебной палаты в гражданском судопроизводстве // Вестник права.
1901. № 3. С. 74–107.
11
Н.В.Муравьев – министр юстиции.
12
Кони А.Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 321–322; Гессен И.В. Указ. соч. С. 220.
13
Ивановский В. Русское судебное право / В. Ивановский // УЗ КУ. 1895. Т. 62, кн. 10.
С. 1–82; Нефедьев Е. Основные начала гражданского судопроизводства: речь, произнесенная
на годичном собрании Императорского Казанского университета 5 ноября 1895 г. /
Е. Нефедьев // УЗ КУ. 1895. Т. 62, кн. 11. С. 1–50 и др.
6
водству и судоустройству второй половины XIX – начала XX веков в России
совсем немного14. Авторы настаивали, что судопроизводство осуществлялось
исключительно в интересах эксплуататорских классов. Из общего ряда выбивается лишь работа М.А. Чельцова-Бебутова15, где был дан общий обзор уголовного судопроизводства.
Начало профессионального изучения пореформенного суда в советской
историографии было положено Б.В. Виленским, который в своём труде «Судебная реформа и контрреформа в России» детально проанализировал процесс
разработки и подготовки реформы 1864 г., провёл анализ её результатов и последствий в сфере судоустройства, поднимает вопрос о содержании и направленности судебной контрреформы16. В.А. Шувалова также предпринимает попытку анализа подготовки судебной реформы. Сделанные в работе выводы и
обобщения имели важное значение для развития дискурса истории отечественного права и государства17.
В семидесятых-восьмидесятых годах проблемы судоустройства и судопроизводства продолжают разрабатываться советскими правоведами и юристами, внимание учёных привлекает и содержание Уставов 1864 г. Так, были
освещены различные стороны деятельности судебной системы пореформенной
России, и в частности, таких учреждений как судебные палаты. Среди общего
массива литературы можно выделить работы М.Г. Коротких, отражавшие влияние общественного движения на подготовку судебной реформы18.
14
Слухоцкий Л. Очерк деятельности министерства юстиции по борьбе с политическими
преступлениями // Историко-революционный сборник. Т. 3. M.–Л, 1926. С. 247–286.; Полянский H.H. Царские военные суды в борьбе с революцией 1905–1907 гг. М., 1958.
15
Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса рабовладельческих, феодальных и буржуазных государств. Т. 1. М., 1957. 839 с.
16
Виленский Б.В. Подготовка судебной реформы 1864 г. Саратов, 1963. 145 с.; Он же. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. 400 с.
17
Шувалова В.А. Подготовка судебной реформы 1864 г. в России: автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 1965. 17 с.
18
Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989.
185 с.; Он же. Судебная реформа в России // Вопросы истории. 1987. № 12. С. 12–18.
7
Очерки по ранней истории советской судебной системы в ТАССР продолжили исследование И.А. Емельяновой19, где автор прослеживает динамику
данных процессов в новых исторических условиях.
Нельзя сказать, чтобы сразу после радикальной смены хозяйственнополитического строя в начале девяностых годов ХХ в. интерес к Великим реформам существенно повысился, однако восстановление здоровых принципов
политического прагматизма обусловило потребность рефлексии относительно
исходных параметров социума, правопреемницей исторической, культурной и
политической традиции которого стала Российская Федерация. Восстанавливая
даже дискретно и произвольно архитектуру имперской государственности,
постсоветские политические элиты воспроизвели и политико-правовое пространство, образ которого является производным от характеристик России, «которую мы потеряли». В итоге судебная система Российской Федерации оказалась схожа с той, что возникла в ходе реализации судебной реформы 1864 г.
Опыт правовой рецепции совсем не уникален для мировой истории, однако практика требует ясного осознания природы и чёткого понимания характера
правовых норм и принципов, вводимых в оборот уже в изменившихся социально-экономических условиях. Поэтому логично, что работы девяностых годов
уже содержат внятные попытки реконструкции прошлого. С полным основанием
к
этой
группе
можно
отнести
исследования
A.B. Верещагиной,
A.M. Ларина20 и др. Среди последних работ в области истории права справедливо следует указать коллективную монографию «Развитие русского права во
второй половине XIX – начале XX века», где дается оценка пореформенного
судоустройства и судопроизводства21. Содержательный и квалифицированный
экскурс в прошлое отечественного судоустройства представлен в работе про19
Емельянова И.А. Из истории судебной системы Татарской АССР: очерки. Казань: Издво Казанского ун-та, 1970. 84 с.
20
Верещагина A.B. Реформа уголовной юстиции 1864 г. и ее значение для преобразования
уголовного процесса Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. М., 1993.
168 с.; Ларин A.M. Из истории суда присяжных в России. М., 1994.
21
Развитие русского права во второй половине XIX – начале XX века. М., 1997. 368 с.
8
фессора А.С. Смыкалина22. Автор отмечает такие процессуальные нововведения, как последовательное проведение принципа разделения судебной и административной власти, отмену теории формальных доказательств, гласность
процесса и т.п. Помимо этого в своей книге А.С. Смыкалин подробно рассматривает этапы формирования и модификации отечественной судебной системы.
Наряду с ним выходит учебное пособие В.К. Цечоева об истории отечественных судебных органов и развитии процессуального права России 23. В книге дается пространный обзор ключевых этапов зарождения и эволюции отечественного суда.
В 2005 г. вышла в свет книга казанского исследователя М.М. Латыпова
«Очерки истории судебной системы России и Казанской губернии»24, в которой
освещаются исторические процессы, происходившие в разные периоды функционирования судебной системы России, Казанской губернии и Республики
Татарстан. Первая часть книги охватывает период с 1864 по 1917 гг. В 2010 г.
исполнилось 140 лет со дня образования Верховного суда Республики Татарстан. К этой дате была подготовлена коллективная монография под редакцией
председателя Верховного суда Республики Татарстан Г.М. Баранова «Казанский окружной суд: 140 лет»25. Автор подробно осветил этапы истории Казанского окружного суда, учреждённого в 1870 г. На основе исторических источников, в первую очередь архивных документов, были воссозданы основные вехи истории этого судебного учреждения, даны исторические портреты, люди,
чьими трудами совершалось правосудие в Казанской губернии, приведены описания и разбор резонансных судебных процессов.
22
Смыкалин А.С. История судебной системы России: учеб. пособие для студентов вузов,
обучающихся по направлению «Юриспруденция». М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2010.
231 с.
23
Цечоев В.К. История суда России: учеб. пособие. М.: Проспект, 2010. 160 с.
24
Латыпов М.М. Очерки истории судебной системы России и Казанской губернии (1864–
февраль 1917 гг.). Кн. 1. Казань: Идел-Пресс, 2005. 184 с.
25
Казанский окружной суд: 140 лет / под ред. Г.М. Баранова. Казань: «Познание» Института экономики, управления и права, 2010. 208 с.
9
Отдельные аспекты судебной реформы второй половины XIX века в Казанской губернии и деятельности Казанской судебной палаты представлены в
монографии кандидата исторических наук Х.Х. Латыпова «Мировая юстиция в
Республике Татарстан: история и современность»26. Автор воссоздает целостную историю возникновения и функционирования мировой юстиции в Казанской губернии, а также представляет обзор возрождения и деятельности мировых судов, их участие в демократизации общества, деятельность органов власти
в формировании системы правопосудия. Заметный вклад в дело изучения судебных реформ второй половины XIX века внесли работы А.Р. Мухамадеева27.
Качественный анализ судебной системы Волжско-Уральского региона проведён в работе М.М. Мавлятшина28.
В 2014 г. к 150-летию Судебной реформы в России появилась в свет монография С.М. Шахрая и К.П. Краковского «Суд скорый, правый, милостивый
и равный для всех»29, где раскрывается влияние Судебной реформы на развитие
российской государственности в течение 150 лет. В работе показаны неоднократные попытки «перезапуска» судебной реформы в ХХ в. Выходит и научнопопулярное издание Верховного суда Республики Татарстан «Дело о подлоге»,
также приуроченное 150-летию Судебной реформы в России30.
Историческое сообщество Казанского университета обращает внимание,
как на события самой реформы, так и на социокультурный антураж, сопровож-
26
Латыпов Х.Х. Мировая юстиция в Республике Татарстан: история и современность.
Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. 172 с. (История органов юстиции Республики Татарстан).
27
Мухамадеев А.Р. Судебные реформы второй половины XIX века и Казанский окружной суд // Эхо веков. 2008. № 1. С. 242–247; Мухамадеев А.Р. Мировая юстиция в Казанской
губернии конца XIX – начала XX веков / Страницы истории татарского народа и Татарстана
в новое и новейшее время. Казань: Институт истории АН РТ, 2007. С. 135–143.
28
Мавлятшин М.М. История Верховного суда и судебной системы Республики Татарстан (конец ХIХ – начало ХХI в.). Казань: Татар. кн. изд-во, 2011. 95 с.
29
Шахрай С.М., Краковский К.П. Суд скорый, правый, милостивый и равный для всех:
К 150-летию Судебной реформы в России. М.: Кучково поле, 2014. 536 с.
30
Дело о подлоге / сост. Н.Е. Лосева. Казань, 2014. 82 с.
10
давший её проведение31. Только в последнее время были успешно защищены
диссертации, посвящённые проведению Судебной реформы в Российской империи32, деятельности Иркутской и Московской судебных палат33, истории мировой юстиции в Республике Татарстан34, местного суда в Российской империи35, адвокатуре округа Казанской судебной палаты36 и др37. Однако очевидно,
что хронологическая (или ретроспективная) презентация российских кодификаций никоим образом не позволяет раскрыть смысл юридических и, тем более
социальных нововведений второй половины XIX века. В то же время, в исторических нарративах буква и дух нормативных актов эпохи Великих реформ
трактуются зачастую настолько превратно и необъективно, что фабрикуемые
авторами смыслы оказываются вне контекста исторической реальности. При
этом адекватное понимание этих процессов оказывается недостижимым.
31
Мухамедов Р.Р. Деятельность Симбирского суда присяжных заседателей (вторая половина XIX – начало XX вв.) / Р.Р. Мухамедов // УЗ КУ. Сер. Гуманитарные науки. 2009. Т.
151, кн. 4. С. 12–17; Саяпин В.А. Проблема формирования административной юстиции в
царской России / В.А. Саяпин // УЗ КУ. Сер. Гуманитарные науки. 2009. Т. 151, кн. 2 (ч. 2).
С. 28–33; Усманова Д.М. Дискуссии о профессиональной этике в среде казанской адвокатуры в начале XX века / Д.М. Усманова, Н.В. Гильмутдинов // УЗ КУ. Сер. Гуманитарные
науки. 2012. Т. 154, кн. 3. С. 48–58.
32
Биюшкина Н.И. Проведение судебной реформы 1864 г. в Российской империи (на примере Нижегородской губернии): дис. … канд. ист. наук. Н. Новгород, 1999. 301 с.; Вишневский В.Г. Особенности судебной реформы в Восточной Сибири (1864–1896 гг.): дис. … канд.
юрид. наук. М., 2008. 185 с.; Буйских А.В. Судебная реформа в Вятской губернии: дис. …
канд. ист. наук. Киров, 2000. 180 с.; Плотникова Т.В. Судебная реформа 1864 г. в России:
проблемы реализации (на материалах Тамбовской губернии): дис. … канд. юрид. наук. Тамбов, 2005. 218 с.; Фролов С.А. Отношение казанского общества к Судебной реформе 1864 г.:
дис. канд. ист. наук. Казань, 2000. 196 с.
33
Курас Т.Л. История Иркутской Судебной палаты: 1897 – февраль 1917 г.: дис. … канд.
ист. наук. Иркутск, 2002. 323 с.; Попова А.Д. Реализация судебной реформы 1864 г.: По материалам округа Московской судебной палаты. 1864–1881 гг.: дис. … канд. ист. наук. М.,
1999. 256 с.
34
Латыпов Х.Х. Мировая юстиция в Республике Татарстан: история и современность: дис.
… канд. ист. наук. Казань, 2010. 217 с.
35
Сорокин А.А. Вопрос о реформе местного суда Российской империи: власть и общество
(1889 – 1912 гг) .): дис. … канд. ист. наук. Нижний Новгород, 2017. 258 с.
36
Гильмутдинов Н.В. Адвокатура округа Казанской судебной палаты: становление,
институты и деятельность (1864-1917 гг.): дис. … канд. ист. наук. Казань, 2015. 258 с.
37
Энеев А.Х. Организационно-правовые основы деятельности института суда присяжных
заседателей в России: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.
11
Другой крайностью следует признать свойственное юристам стремление
ограничить пространство исторических последствий реформ второй половины
XIX века, содержанием нормативных (и административных) актов, положивших начало комплексу мероприятий, составивших через несколько лет тело
реформы. Соответственно, там, где по меркам юриспруденции уже можно подводить итоги реформ, по историческому счёту рано говорить даже об их окончании. Все эти обстоятельства могут служить если и не оправданием, то по
крайней мере объяснением отсутствия комплексного труда, который бы представил объёмную картину деятельности Казанской судебной палаты.
Целью данного исследования выступает выявление исторических итогов и социокультурных последствий модернизации правового поля Российской
империи в его провинциальной инкарнации, с выделением в качестве индикатора деятельности Казанской судебной палаты.
Достижение поставленной цели, в свою очередь, определило круг задач
исследования:

описать состояние правового поля Российской империи к середине
XIX века и выделить те его сегменты, которые могли быть модернизированы
посредством реализации экспрессивной функции права;

определить место судебных палат в модернизированном простран-
стве российского права;

охарактеризовать последствия появления судебных палат в струк-
туре отечественного правосудия для модернизации и развития российского общества;

выявить специфику и особенности работы Казанской судебной па-
латы.
Объектом исследования кандидатской диссертации является деятельность Казанской судебной палаты с 1870 по 1917 гг. в её историческом развитии.
12
Предметом исследования выступают содержание, ключевые направления
и специфика деятельности Казанской судебной палаты, а равно социокультурные последствия её деятельности.
Хронологические рамки исследования охватывают время с 1870 г. – даты учреждения Казанской судебной палаты и до декабря 1917 г. – времени ее
ликвидации советской властью. Неоднократно вставала необходимость выхода
за хронологические рамки. Это было определено анализом хода судебных реформ 1864 года на территории Казанской губернии и попыткой реанимировать
судебную систему в 1918 году правительством Учредительного собрания.
Территориальные рамки охватывают территории Казанской, Пермской,
Симбирской, Екатеринбургской, Уфимской, Вятской, Самарской губерний в
границах второй половины XIX – начала ХХ вв., окружные суды которых входили в округ Казанской судебной палаты.
Источниковая база исследования. Исследование истории деятельности
Казанской судебной палаты потребовало привлечения широкого круга источников: опубликованные документы, неопубликованные архивные материалы,
многие из которых впервые вводятся в научный оборот. Данные источники, положенные в основу исследования, можно разделить на четыре группы: 1) нормативные материалы; 2) материалы официального делопроизводства; 3) документы личного происхождения; 4) периодическая печать.
Основу исследования составили нормативные документы и материалы, к которым относятся: Судебные уставы 1864 г., законодательные акты,
принятые в изменение уставов 1864 г. Все они опубликованы в Полном собрании законов Российской империи. Среди них наиболее важными являются следующие документы: «Положение о введении мировых судебных установлений
в Вятской, Казанской, Костромской губерниях…» (1868 г.); распоряжение Правительствующего Сената «О сроке открытия мировых судебных установлений
в губерниях: Казанской, Смоленской, Тамбовской, Вятской…» (1869 г.) и постановление «О введении судебных уставов 20 ноября 1864 г. в округах Казан13
ской и Саратовской судебных палат и в губерниях Смоленской и Костромской»
(1870 г.). Данные документы отражают суть законодательной в сфере суда в
рассматриваемый период и существенные изменения в судоустройстве и судопроизводстве, вызванные созданием и деятельностью судебных палат. Помимо
них, деятельность судов округа Казанской судебной палаты регулировалась
Уложением о Наказаниях Уголовных и Исправительных, в котором были закреплены составы конкретных преступлений и устанавливались наказания за их
совершение. Важным нормативно-правовым актом, повлиявшим на деятельность судебной системы вообще и судебных палат, в частности, явилось Уголовное уложение, принятое в 1904 г. К данной группе источников можно отнести статьи сборника «Инструкция сенаторам, назначенным для принятия мер по
введению Судебных уставов в округе Казанской судебной палаты в 1870 году»
с детальными комментариями и пояснениями.
Источником материалов официального делопроизводства стали фонды
Государственного архива Республики Татарстан (ГБУ ГАРТ), где представлен
большой массив источников, касающийся деятельности Казанской судебной
палаты. Материалы сосредоточены в фондах Канцелярии казанского губернатора (Ф. 1); Казанской судебной палаты (Ф. 51); Прокурора Казанской судебной
палаты (Ф. 89); Казанского окружного суда (Ф. 41); Прокурора Казанского
окружного суда (Ф. 390); Совета присяжных поверенных округа Казанской судебной палаты (Ф. 52); Казанского губернского прокурора (Ф. 14); Казанского
временного комитета по делам печати (Ф. 420) и др.
Необходимо отметить, что документы архивного фонда Казанской судебной палаты подвергались рассекречиванию трижды – в 1958, 1979 и 1988 гг.
Материалы указанных фондов ГАРТ включают содержательную и официальную переписку, циркуляры и распоряжения органов власти. Особый интерес представляют циркулярные письма Министерства юстиции, адресованные Председателю и Прокурору Казанской судебной палаты; отчеты Казанской
судебной палаты; официальные разъяснения Министерства; указания и разъяс14
нения Председателя и Прокурора Казанской судебной палаты должностным
лицам Казанского округа. В указанных фондах хранятся уголовные, гражданские дела, а также дела о государственных преступлениях, рассмотренные Казанской судебной палатой.
Документы, сосредоточенные в данных фондах, позволили как восстановить собственно историю создания Казанской судебной палаты, определить её
персональный состав и уточнить биографические данные членов палаты, так и
выявить последствия её деятельности для общественной жизни края. Архивные
материалы позволили выявить специфику отношений между Казанской судебной палатой и Министерством юстиции, определить особенности коммуникаций между палатой и окружными судами. В коллекциях ГАРТ представлены
документальные свидетельства наличия и характера профессиональных, социальных и бытовых проблем в деятельности членов палаты, среди которых – высокая загруженность судей, тяжелое материальное положение, которые негативно отражались на эффективности работы Палаты. Эти свидетельства эпохи,
обычно не принимаемые в расчёт при анализе системы имперского правосудия,
не только позволяют воссоздать идеи и принципы, положенные в основание
модернизации отечественной судебной системы во второй половине XIX века,
но и являются бесценными носителями «духа эпохи», отражающими социокультурный антураж российской модернизации.
В архивных делах, касающихся деятельности канцелярии Казанского
окружного суда, сохранились заключения по прошениям, свидетельства о праве
ведения дел на частных поверенных, административные производства, сводностатистические таблицы по численности судебных работников в губернии. Материалы уголовных и гражданских отделений включают в себя протоколы судебных разбирательств, что позволило нам восполнить лакуны и пробелы в истории деятельности Казанской судебной палаты.
В этих архивных делах отложились также ежегодные отчёты Казанской
судебной палаты и подведомственных ей судов, статистические данные кото15
рых легли в основу таблицы, позволившей получить более детальное представление о динамике роста численности сотрудников Казанской судебной палаты.
Для решения задач исследования были мобилизованы документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ): фонд 1-го Департамента
Министерства юстиции (Ф. 124) и Российского государственного исторического архива (РГИА): фонд Министерства юстиции (Ф. 1405). Для решения задач
работы были также использованы материалы Текущего архива Верховного суда
Республики Татарстан (доклады).
Серьёзным подспорьем в работе с источниками стали так называемые
«памятные книжки» и адрес-календари Казанской губернии, позволяющие воссоздать социальный профиль российской провинции рубежа девятнадцатого –
двадцатого веков. Сравнение этих данных позволяет отслеживать ротацию и
динамику персонального состава судебных учреждений.
Одним из самых репрезентативных источников для исторических исследований остаются документы личного происхождения. К тому же воспоминания сразу «оживляют» объект исследования, способствуют прояснению неочевидных смыслов и скрытых интенций. В этом смысле воспоминания
Н.В. Муравьева, Д.А. Милютина, К.П. Победоносцева или С.Ю. Витте38 могут
рассматриваться как важнейший источниковый комплекс для воссоздания гуманитарного антуража конца XIX и начала ХХ веков.
Важнейшей составляющей частью использованных в работе источников
является периодическая печать. Так, материалы основанного в 1859 г. Журнала Министерства юстиции позволяют провести мониторинг правительственной
38
Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности: в 2 т. СПб., 1900. Т. 1. 564 с., Т. 2. 587
с.; Витте С.Ю. Воспоминания: В 3 т. / под ред. А.И. Сидорова. М.: Соцэкгиз, 1960. Т. 1. 555
с., Т. 2. 639 с., Т. 3. 723 с.; Милютин Д.А. Дневник: В 4 т. / под ред. П.А. Зайончковского.
Т. 1-4. М., 1947–1950. Т. 1. 255 с., Т. 2. 291 с., Т. 3. 325 с., Т. 4. 203 с.; Победоносцев К.П.
Письма Победоносцева Александру III: в 2х-х т. М., 1926. Т. 1. 464 с., Т. 2. 384
с.; Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки / под ред. М.Н. Покровского: в 2
полутомах. – М.; Пг.: Государственное издательство, 1923. Полутом 1. 439 с., Полутом 2.
1147 с.
16
политики, изменений и колебаний в общественном мнении касательно перспектив и последствий модернизации судебной системы Империи. Журнал опубликовал большое количество статей, касающихся деятельности судебных палат.
В номерах Судебной газеты представлены материалы, отражающие характер и содержание дискуссий в обществе и в профессиональной среде по вопросам модернизации правовой системы России, непосредственно раскрывающие локальные сюжеты, касающиеся деятельности судебных палат.
Помимо указанных документальных массивов для решения задач работы
были изучены и проанализированы статьи и материалы специальных юридических журналов, таких как «Вестник права» – журнал Юридического общества
при Императорском Санкт-Петербургском университете, «Журнал гражданского и уголовного права» и другие. Из местных журналов нами был использован
«Хокук ва хаят» (Право и жизнь), выпускавшийся в 1913 г. присяжным поверенным Ш.-А.Х. Иманаевым. Имея юридическую направленность, журнал, помимо этого, содержал широкую культурно-просветительскую программу.
Работа пореформенных судов активно освещалась местной периодической печатью, в том числе периодическими изданиями Казанской губернии,
«Казанские губернские ведомости», «Камско-Волжская речь», «Казанский телеграф», «Волжский вестник», «Знамя революции», «Казанская газета», «Казанская рабочая газета», «Казанское слово», «Крестьянская газета», «Северное
слово», «Вятская речь». Пресса уделяла большое внимание трудностям в проведении судебных реформ, недостаткам дореформенного суда и т.д. Резонансные судебные дела печатались отдельной рубрикой, для чего создавались специальные колонки под названием «Судебная хроника». Наиболее «громкие»
судебные заседания не только освещались в периодической печати, но и публиковались в виде брошюр и отдельных приложений к газетам.
Методология исследования. Раскрытие темы предполагает реализацию
комплиментарного подхода в формате интеграции исторического и юридического дискурсов при явном примате исторического, поскольку проблема носит
17
исторический характер. Методология основана на принципах научности, историзма, объективизма, научная проблематика раскрывается с позиций комплексного подхода к объекту исследования.
Характер поставленных в работе исследовательских задач обусловил
применение – наряду с общенаучными – специальных историко-научных методов: систематизации, периодизации, проблемно-хронологического, сравнительного, реконструктивного, системно-структурного, комплексного и критического подходов к источникам и историографии по исследуемой тематике.
Научная новизна работы определяется, во-первых, постановкой проблемы: правовые нововведения второй половины XIX века рассматриваются
как единый нормативный комплекс, обеспечивающий, с одной стороны, глубокую модернизацию правового поля российской провинции, а с другой – коррекцию законодательной базы в зависимости от реакции общества. Во-вторых,
используемыми автором методиками анализа источников: деятельность юридического института Казанской судебной палаты, рассматривается через комплекс социокультурных трансформаций, вызванных его работой. В-третьих,
тем, что в тексте системно рассматривается трансформация правового поля
российской провинции в границах округа Казанской судебной палаты, то есть
территории нескольких провинциальных губерний с поликонфессиональным и
мультиэтничным составом населения, обладающих комплексом культурных
традиций, позволяющим рассматривать округ в качестве кейса, отражающего
тенденции, характерные для страны в целом.
Деятельность Казанской судебной палаты рассматривается как межрегиональный опыт реализации экспрессивной функции права, источником которого выступает имперский законодатель, решающий комплекс внешнеполитических задач. Эта важная особенность формирования правового поля России
определяет широкий спектр региональных особенностей и условий, в которых
приходилось действовать как общественности, так и администрации.
18
В научный оборот впервые введен корпус архивных документов, характеризующих деятельность юридических институтов, состоящих при Казанской
судебной палате, – прокуратуры, судебных следователей, присяжных поверенных, судебных приставов и нотариата, оценено восприятие правовых новаций
середины XIX века провинциальной публикой.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость определяется тем, что работа представляет собой кейс-стади
(case-study), выполненный с использованием междисциплинарных подходов,
использование которых позволяет получить оригинальные выводы, уточняющие и дополняющие существующие представления о социальных последствиях
Великих реформ.
Практическое значение работы определяется возможностью использовать выводы и обобщения исследования при подготовке учебных пособий, в
ходе преподавания общих и специальных учебных курсов для студентов, проведения практических занятий по истории, истории отечественного государства
и права, истории судебной системы и т.п.
Научные результаты и выводы, полученные в ходе работы над текстом
диссертации, использованы в практике работы и повседневной деятельности
Авиастроительного районного суда г. Казани.
Основные положения, выносимые на защиту:
1.
В российской провинции деятельность административных и судеб-
ных органов в эпоху «Великих реформ» и «Контрреформ» может рассматриваться как единый комплекс мероприятий, цели и задачи которого определялись стратегическими потребностями государства.
2.
Формирование гражданского общества по замыслу двух последних
императоров должно было явиться в России не посредством некритического
копирования европейских социальных институтов и юридических шаблонов, но
возникнуть из творческого самоосознания всеми слоями общества естественного характера русской соборности, выступавшей в свою очередь гарантом со19
фийности. В редуцированно-модернизированной версии эта идея может быть
презентирована так: принятие собственной идентичности должно было стать
ключевым условием стабильности общества и саморегуляции имперского организма, относительно существования которого, как оптимальной формы российского общежития, должно быть достигнуто не только политическое соглашение, но и духовное согласие российских граждан.
3.
Стремление государства вопреки народным обычаям воспитать
граждан из подданных определяло основу внутренней политики последних имперских правительств. Итоги этой работы нельзя признать успешными, хотя
именно историческое сочетание имперской экспрессии и регионального сопротивления определяло конкретно-исторический способ модернизации в различных областях империи.
4.
Ключевым фактором, определившим конкретный ход реформы в
провинции, являлось, с одной стороны, недостаточное понимание региональной
администрацией целей правительственного проекта, с другой – отсутствие консенсуса между администрацией и обществом относительно задач реформы. Для
разрешения этой сложной проблемы предпринимались попытки изменить конфигурацию политического пространства России с помощью независимых от
администрации судебных учреждений. Открытие в 1870 г. Казанской судебной
палаты и окружных судов, вошедших в её судебный округ, стало одним из шагов в этом направлении.
5.
Судебные учреждения округа Казанской судебной палаты вели ак-
тивную благотворительную работу, представители Казанской судебной палаты
участвовали в общественной деятельности (местное управление Российского
общества Красного Креста, Казанское общество земледельческих колоний и
ремесленных приютов, просветительско-благотворительное Братство святого
Гурия и пр.). Юридические институты Казанской судебной палаты, окружных и
мировых судов (прокуроры, судебные следователи, присяжные поверенные, нотариусы) тесно взаимодействовали между собой. Историческое стечение всех
20
этих обстоятельств объективно обусловливало формирование основ гражданского общества, архитектура которого, в основном, соответствовала национальным интересам, но не вполне совпадала с проектами авторов судебной реформы.
6.
Во время революции 1905–1907 гг. явственно проявилась тенденция
к «смягчению» судебных решений, что было обусловлено желанием разрядить
социальное напряжение в округе Казанской судебной палаты.
7.
Рецепция государственности обусловила и реанимацию той же за-
дачи сейчас, поэтому, не уяснив идеологический и политический контекст Великих реформ, трудно надеяться на эффективное управление масштабными социальными проектами.
Структура и объём работы. Цели и задачи исследования определили
структуру диссертации. Работа состоит из введения, трёх разделов, заключения
и приложений.
Апробация результатов исследования. Основные положения исследования были представлены на Международной научной конференции «Великая
российская революция 1917 года в истории и судьбах мусульманских народов»
(Казань, 30 ноября – 2 декабря 2017 года), Всероссийской научнопрактической, историко-краеведческой конференции (с международным участием) «Проблемы истории и культуры Татарстана и народов ВолгоУральского региона» (Казань, 3 декабря 2015 г.), Х Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции «История учебных заведений и научных центров Татарстана и Волго-Уральского региона» (8 декабря
2016 г.), Региональной научно-практической конференции, посвящённой 180летию просветителя В.Т. Тимофеева «Социокультурное развитие кряшен Восточного Закамья. Прошлое и настоящее» (Заинск, 17 ноября 2016 г.), итоговых
научных конференциях Института истории им. Ш. Марджани АН РТ (Казань,
2015–2017 гг.), отражены в 12 авторских публикациях (2016–2018 гг.), в том
числе – 6 в изданиях, включённых в перечень ВАК.
21
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются цель, задачи, предмет исследования, подчёркивается научная новизна и
практическая значимость диссертации, содержится анализ литературы и источников по теме работы.
В первом разделе «Судебная реформа второй половины XIX века в Казанской губернии: правительственные проекты и провинциальные аргументы»
описываются результаты проведения судебной реформы второй половины XIX
века, полученные к началу ХХ века в губерниях округа Казанской судебной палаты; кратко освещаются история создания Казанской судебной палаты, рассматриваются проблемы, возникавшие в процессе укоренения в российской
провинции идей и организационных форм модернизированного на отечественный манер правосудия. Практическая работа по проведению в жизнь положений судебной реформы и водворению в судопроизводстве новых судебных
уставов начались в Казанской губернии с 1866 г.
На заключительном этапе была создана окружная система мировых судей. В частности, в Казанской губернии первые мировые судьи, избранные 15
декабря 1868 г. Казанским уездным Земским собранием, приступили к отправлению своих обязанностей в мае 1869 г. Все уезды были разделены на участки,
где земскими собраниями стали избираться участковые и мировые судьи.
В разделе проанализирован процесс генезиса особого юридического поля,
источником которого выступала Казанская судебная палата, исследуется влияние её деятельности на становление нового качества взаимоотношений между
органами судебной власти и провинциальной администрации. В целом, роль
Судебных палат в формировании основ гражданского общества в провинциальной России представляется значительной, однако само состояние гражданского
самосознания, характеризующееся практически полным отсутствием правосознания, обусловливало весьма скромные результаты, достигнутые в деле гражданского строительства к началу Великой войны.
22
По мнению, утвердившемуся в отечественной историографии, судебная
реформа 1864 г. была одним из решительных шагов, сделанных Россией на
этом пути. Соответственно, предпринятые Александром III меры в области
правосудия и юстиции принято расценивать как радикальную контрреформу.
Объяснительный потенциал данной гипотезы выглядит солидно, однако фрикционный ритм реформы/контрреформы не просто не соответствует содержанию исторического процесса, но не вписывается и в логико-концептуальную
схему причинно-следственных связей, из бесконечной цепи которых, собственно и ткется пелена прошлого.
Показательно, что судебные учреждения Александра II фактически не пострадали в результате мероприятий нового правительства. Более того, на востоке страны начало проведения в жизнь судебной реформы целиком пришлось на
царствование Александра III и Николая II. Так Судебные уставы Александра II
в Сибири вводились в действие с 1897 г., а адвокатура был создана в 1904 г.
Следовательно сам по себе период правления Царя-миротворца не может быть
представлен в качестве эпохи торжества консерватизма и разгула реакции и, в
этом смысле, противополагаться правлению Царя-освободителя.
Другое дело, что смысл некоторых нововведений Государем понимался
не совсем так, как задумывался присяжными либералами из команды
М.Т. Лорис-Меликова, поэтому некоторые из институций, учреждённых в соответствии с замыслом 1864 г., сделались носителями и выразителями иных
идей. Но хотя в своей деятельности они, возможно, и уклонялись от замысла их
породившего, тем не менее продолжали реализовывать экспрессивную функцию права, постепенно изменяя сознание российских обывателей, учившихся
чувству гражданственности и личной ответственности.
Жизнеспособность судебной системы, вызванной к жизни Великими реформами, в полной мере обнаружилась в период Второй русской смуты. На
протяжении всего 1917 года, несмотря на дисфункцию имперской системы правосудия, судебные учреждения округа Казанской судебной палаты продолжали
23
достаточно эффективно функционировать. Лишь целенаправленная деятельность большевиков по ликвидации старой судебной системы привела к концу
1918 года к прекращению деятельности окружных судебных учреждений.
Во втором разделе «Деятельность Казанской судебной палаты: юридические аспекты и социальные последствия» детально проанализированы социокультурные последствия деятельности Казанской судебной палаты; рассмотрены различные аспекты работы сотрудников Казанской судебной палаты, их
участие в работе различных общественных структур, показаны кругозор и жизненный мир членов судейской корпорации. В разделе не только выявлена логика процесса юридической деятельности, но и предпринимается попытка
вскрыть противоречия в деятельности Судебной палаты и бытовании различных культурных форм, присутствовавших в российской провинции. Особый
интерес в этом смысле представляет сравнение динамики трансформации социальных институтов и правоохранительной системы. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что не только носители экзотических культурных традиций, но и представители коронной администрации далеко не всегда адекватно воспринимали новые принципы юриспруденции и идеи правосудия.
Александр III и его соратники полагали необходимым приучать широкие
слои населения к цивилизованным формам самоуправления, сохраняя при этом
атрибутивные признаки российской монархии: самодержавие, патримониальный характер и мистическую связь между Царём и православным народом, который любил его и повиновался ему как отцу и Богу39. Хотя аксиоматическая
прокламация этой связи отдаёт консервативной утопией, именно она лежала в
основе внутриполитических стратегий двух последних императоров, полагавших, что разрешение политического кризиса империи следует искать на путях
возрождения «народного самодержавья» московского образца. В этом смысле
внедрение в структуры повседневности всесословного публичного суда имело
Дословно: “who loved and obeyed him as a father and a god” (Figes O. A people’s tragedy. The
Russian Revolution 1891–1924. – Sydney: PIMLICO, 1996. – P.7.).
39
24
революционизирующее влияние на состояние массового сознания. Но юридические кадры «приуготовлялись» к службе в рамках старых традиций и структурных форм, а среднее звено администраторов и судейский корпус были, что
называется, плоть от плоти той системы, которую надлежало отставить. Поэтому успех реформ непосредственно зависел от энтузиазма и доброй воли руководителей судебных округов и членов окружных судов. Проблема заключалась
в том, что даже если идея саботажа не получала развития в той или иной провинции, жизненный опыт и профессиональные компетенций имперских юристов неминуемо входили в противоречие с целями реформы. Именно поэтому
судебная реформа проводилась постепенно, шаг за шагом накрывая просторы
империи новой юридической структурой. Неудивительно, что в таких условиях
ключевым элементом реформы становились подбор и расстановка местных
кадров.
Реформа «дала мощный толчок преобразованию не только судоустройства и судопроизводства, но всей правовой системы, оказала огромное влияние
на дальнейшее развитие страны и формирование гражданского общества»40. В
российской провинции, именно деятельность судебных учреждений, создавала
условия для формирования основ гражданского общества. Принцип равенства и
всесословности, наиболее полно проводившийся в жизнь авторами Судебных
уставов 1864 г., обусловливал, хотя бы и в имплицитной форме, генезис таких
качеств, как личная ответственность, самостоятельность, индивидуальность.
При этом утверждение о решительном внедрении среди населения основ
правосознания был бы некорректным. Испорченность и грубость нравов, происходившие как от соседства с преступной средой ссыльного населения, так и
от моральной распущенности местного заводского люда, порождали массу преступлений. Поэтому, деятельность Казанской судебной палаты скорее создавала условия, некий социокультурный задел, для укоренения в сознании обывате-
40
Дело о подлоге / сост. Н.Е. Лосева. Казань, 2014. 82 с.
25
лей основополагающих принципов гражданственности. Однако задача генерации гражданского общества силами судейских кадров была бы явно утопической.
В третьем разделе «Социокультурный феномен Судебной палаты в провинциальной жизни на рубеже XIX – XX веков» анализируется и оценивается
восприятие правовых новаций середины XIX века провинциальной публикой.
Юридическая природа Судебных уставов, представления о природе и сущности
юстиции, воплощённые в тексте либеральными представителями коронной бюрократии, не всегда совпадали с аналогичными параметрами отечественного
социального пейзажа и юридической практики, для которой отделение судебной власти от законодательной, исполнительной и административной; закрепление принципа независимости и несменяемости судей; гласность, устность и
состязательность судопроизводства; презумпция невиновности и равенство перед законом вовсе не являлись общественно значимыми или социально востребованными. Это обстоятельство порождало отторжение общественным сознанием модернистских институтов и реформаторских процедур, особенно заметное в провинции. Это в свою очередь требовало волевых и достаточно решительных действий по восстановлению социального консенсуса в провинции. В
соответствии с отечественной традицией и логикой реформ именно представители судейской корпорации вынуждены были инициировать процесс восстановления социально-политического контента в российской провинции.
Судебная реформа в корне изменила судопроизводство, процессуальное и
отчасти материальное право России. Судебные уставы строились в соответствии с процессуальными и организационными формами европейских государств, юридическая природа законодательного массива которых, как и представления о природе и сущности юстиции далеко не всегда совпадали с аналогичными параметрами отечественного социального пейзажа и юридической
практики, для которой отделение судебной власти от законодательной, испол26
нительной и административной вовсе не являлись общественно значимыми или
социально востребованными.
Подобное стечение обстоятельств явилось одной из причин, по которой в
широких слоях российского образованного класса (не только в столицах, но и в
провинции) развернулась широкое обсуждение смысла, характера и возможных
последствий этой своеобразной юридической революции.
Несомненно, то что Судебная реформа строилась на фундаменте практически полной ликвидации прежней судебной системы способствовало скорейшему укоренению новых институтов в правовом пространстве страны. Но некоторая чужеродность заёмных, хотя бы и самых передовых организационных
форм, создавал дополнительное напряжение в обществе. Однако вектор социально-политического развития страны, монаршей рукой направленный на восприятие европейских учреждений, согласовался с логикой Судебной реформы,
что обусловило востребованность новой юридической практики в модернизированных кластерах социума. Утверждение европейских институтов способствовало восприятию адекватных им юридических процедур. Вместе с тем, для
широких слоёв населения, оставшихся вне модернизационного тренда, юридические нововведения второй половины XIX века остались неактуальной экзотикой. Впрочем, в условиях, когда гражданско-правовые отношения на уездном и
волостном уровнях, как правило, регулировались посредством обычного права,
конфликтогенный потенциал новой юридической практики оказался незначительным. Ренессанс общинных и неформальных социокультурных форм, сопровождавший разрушение отечественной государственности, в провинции
также практически не вызвал конфликтов, поскольку органы правопорядка и
судебная система были ликвидированы Советом народных комиссаров, ещё до
того как их деятельность могла бы стать причиной социального конфликта.
В заключении приводятся итоги исследования, содержатся выводы и
обобщения по теме.
27
Учреждение и деятельность судебных округов явились одним из показателей успеха судебной реформы, воплотившей передовые для того времени
правовые идеи, которые в соединении с национальной правовой традицией,
имели все основания стать основой оригинальной и жизнеспособной системы
отечественного права. В полной мере этот вывод можно отнести и к деятельности Казанской судебной палаты, сделавшейся центром формирования национальной юстиции в Волжско-Уральском регионе и ключевым институтом модернизации всей судебной системы в округе.
Важным звеном модернизированной судебной системы стало формирование корпуса мировых судей, судебных следователи, присяжных поверенных.
Пользуясь авторитетом и влиянием среди обывателей, эти люди неизбежно
формировали инновационную социальную среду, адекватную задачам глубинной имперской модернизации. Активное участие сотрудники Казанской судебной палаты принимали в общественной жизни и благотворительной деятельности.
Очевидно, что исторический опыт функционирования судебных округов
и судебных палат, вновь востребованный в современной России может и должен стать тем фундаментом, опираясь на который можно будет более эффективно реализовать проект кассационного суда в Приволжском федеральном
округе, создание которого призвано стать серьёзным шагов в совершенствовании судебной системы Российской Федерации.
В приложениях приводятся статистические и биографические сведения о
деятельности Казанской судебной палаты за время её существования.
28
СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ
Работы, опубликованные автором в рецензируемых научных журналах и
изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:
1. Шайдуллин Р.Р. Благотворительная и попечительская деятельность Казанской судебной палаты (конец 19 – начало 20 вв.) // Гасырлар авазы = Эхо веков – 2016. – № 3/4. – С. 40–49 (0,4 п.л.).
2. Шайдуллин Р.Р. Кадровая политика Казанской судебной палаты в годы
Первой мировой войны (1914-1917 // Управленческое консультирование. –
2017. – № 8. – С. 155–161 (0,4 п.л.).
3. Шайдуллин Р.Р. Казанская судебная палата в период революционных
событий 1917 – 1918 гг. // Вестник архивиста. – 2017. – № 2. – С. 102–113
(0,5 п.л.).
4. Шайдуллин Р.Р. Реализация судебной реформы второй половины XIX
века на территории Казанской губернии // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2017.
– № 1/2. – С. 63–73 (0,4 п.л.).
5. Шайдуллин Р.Р. Судебные следователи округа Казанской судебной палаты: организация и улучшение их деятельности (вторая половина 19 века –
1917 г.) // Вестник Вятского государственного университета. – 2017. – № 7. –
С. 64–69 (0,4 п.л.).
6. Шайдуллин Р.Р. Судебные палаты в государственной структуре Российской Империи… и в российской истории // Современная наука. Актуальные
проблемы теории и практики. Сер.: Гуманитарные науки. – 2018. – № 3. –
С. 45–47 (0,3 п.л.).
Работы, опубликованные автором в прочих изданиях:
7. Шайдуллин Р.Р. Вопрос отпадения кряшен от христианства: претензии
к Казанской судебной палате // Кряшенское историческое обозрение. – 2016. –
№ 2. – С. 100–104 (0,3 п.л.).
29
8. Шайдуллин Р.Р. Особенности продвижения по службе товарищей прокуроров окружных судов и товарищей губернских прокуроров // Право и жизнь
в Татарстане. – 2017. – № 2. – С. 18–19 (0,2 п.л.).
9. Шайдуллин Р.Р. Присяжные поверенные Казанской судебной палаты
(1870–1917 гг.) // Адвокат Татарстана. – 2017. – № 2. – С. 30–33 (0,3 п.л.).
10. Шайдуллин Р.Р. Регулирование деятельности прокуратуры при Казанской судебной палате во второй половине XIX века // Право и жизнь в Татарстане. – 2017. – № 3. – С. 19–21 (0,2 п.л.).
11. Шайдуллин Р.Р. Будущее – хорошо забытое прошлое (Особый наказ
Казанской судебной палаты) // Правосудие в Татарстане. – 2017. – № 1 (61). –
С. 90–92 (0,3 п.л.).
12. Шайдуллин Р.Р. Повествование о прошлом: Судебные приставы Казанской судебной палаты дореволюционного периода // Бюллетень Управления
федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан. – 2017. –
№ 3. – С. 11–15 (0,3 п.л.).
30
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа