close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Концепт время в художественных текстах детективного жанра а Марининой когнитивно-прагматический аспект

код для вставкиСкачать
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования
«Адыгейский государственный университет»
На правах рукописи
ХАРТИКОВА
Анна Ивановна
КОНЦЕПТ «ВРЕМЯ» В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ
ДЕТЕКТИВНОГО ЖАНРА А. МАРИНИНОЙ:
КОГНИТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Специальность 10.02.19 – Теория языка
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Научный руководитель:
д.ф.н., профессор Ахиджакова М.П.
Майкоп, 2018
Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего образования
«Адыгейский государственный университет»
Научный руководитель:
Ахиджакова Марьет Пшимафовна
доктор филологических наук, профессор
Официальные оппоненты: Серебряков Анатолий Алексеевич,
доктор филологических наук, доцент /
ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский
федеральный университет» / кафедра
отечественной и мировой литературы /
заведующий кафедрой
Кимов Рашад Султанович,
доктор филологических наук, доцент /
ФГБОУ ВО «Кабардино-Балкарский
государственный университет
им. Х. Бербекова» / кафедра
английского языка / доцент
Ведущая организация: –
ФГАОУ ВО «Южный федеральный
университет» (г. Ростов-на-Дону)
Защита состоится «13» апреля 2018 г. в 10.00 часов на заседании
диссертационного совета по филологическим наукам Д 212.001.09 при
ФГБОУ ВО «Адыгейский государственный университет» по адресу: 385000,
Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, конференц-зал.
С текстом диссертации можно ознакомиться в научной библиотеке
им. Д.А. Ашхамафа ФГБОУ ВО «Адыгейский государственный университет»
по адресу: 385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Пионерская, 260, и на
сайте университета http: // www.adygnet.ru
Автореферат разослан «__» _______________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат филологических наук, доцент
А.Ю. Баранова
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Антропоцентризм современной лингвистической парадигмы диктует
обращение к изучению различных проявлений человека в языке, специфики
осуществления
им
речемыслительной
деятельности.
Выявление
коммуникативной единицы высшего порядка – текста – способствовало
установлению параметров коммуникативных процессов, имеющих экстра- и
интралингвистический характер. В этой связи исследования, проводимые в
рамках изучения текста художественного, приобретают особое значение,
поскольку позволяют выявить механизмы работы сознания и когниции, а
детальный анализ языковых форм, с помощью которых продуцируются
когнитивные
структуры,
позволяет
уточнить
национальную
и
индивидуально-авторскую специфику осмысления базовых понятийных
категорий и значимых концептов в координатах концептуальной картины
мира. Концепты бытия, времени, пространства, действия, количества,
состояния, признака и т.д., формирующие событийно-динамическое
представление о мире, приобретают при структурировании концептуальной
картины мира особую значимость.
Детективный
текст
обладает
значительным
эвристическим
потенциалом, что позволяет рассматривать его как основательную базу для
выявления и описания когнитивных структур, манифестирующих, в том
числе, и текстообразующие категории. Коммуникативно-прагматическую
цель детективного текста возможно определить, как соединение событий с их
итогом, что объективирует идейный смысл данного жанра и компоненты
продуцируемого
им
художественного
мира.
Прагматическая
ориентированность на успех главного героя-расследователя даёт
возможность характеризовать детективные тексты как один из
определяющих факторов формирования языковой картины мира человека
ХХI в. Изучению специфики текстов детективов посвящены работы Н.Н.
Березовской (1989), И.С. Гаврилиной (2002), О.В. Емельяновой (2002), Л.П.
Маркушевской (1981), Е.И. Медведевой (1986), Л.О. Мошенской (1983), В.Е.
Петровой (2002), Р.И. Прохоровой (1978), Н. Смирновой (2001), В.Д. Черняк
и М.А. Черняк (2003) и др.; детективы А. Марининой рассматриваются
современными исследователями в основном с позиций литературоведения:
таков, например, сборник статей под ред. Е. Трофимовой (М., 2002) (Е.
Барабан (2002), А. Леонтьева (2002), Г. Пономарева (2002), Е. Трофимова
(2002), М. Черняк (2002)). Кроме того, довольно многочисленны
публицистические и литературно-критические работы (Е. Немировский
(1997), И. Прохорова и др. (1998) и др.), в том числе с позиций гендерологии
(Т. Костыгова (1997), Г. Пономарева (1999) и др.). Однако системное
исследование, описывающее многоуровневый характер базовых и
индивидуально-авторских концептов в детективном тексте, в том числе и в
их индивидуально-авторской репрезентации, до сих пор не осуществлялось.
Поэтому включение данного языкового материала в научную парадигму
современной лингвистики представляется закономерно актуальным.
3
Актуальность диссертационной работы обусловлена недостаточной
изученностью детективных текстов, в частности, их когнитивных и
прагматических особенностей. Особое значение приобретает установление
механизмов структурирования и функционирования художественных текстов
детективного жанра ввиду их растущей популярности и приобретения ими
определенного места в формировании современной языковой картины мира.
Концептуальная организация детективных текстов, взаимодействие в их
структуре базовых, общеязыковых и индивидуально-авторских концептов
представляют особый исследовательский интерес.
Объектом исследования является концепт «время» как базовый
компонент языковой картины мира и его индивидуально-авторская
реконцептуализация в художественном тексте.
Предмет исследования – когнитивно-прагматические аспекты
репрезентации концепта «время» в детективных текстах А. Марининой.
Материалом для исследования послужили художественные тексты
детективного жанра А. Марининой (М.А. Алексеевой), в качестве единого
главного героя которых выступает Настя Каменская: романы, созданные в
период с 1992 по 2011 годы, а также романы цикла «Взгляд из вечности»
«Благие намерения» и «Дорога», первая повесть А. Марининой
«Шестикрылый Серафим» (1991), написанная в соавторстве с А. Горкиным,
роман из цикла «Участковый милиционер Дорошин» «Пружина для
мышеловки» (2005) и внецикловый роман «Бой тигров в долине» (2012).
Выбор материала исследования обусловлен обширной многоуровневой
репрезентативностью компонентов концепта «время». Общее количество
контекстов, включающих лексемы и сочетания, образованные на их основе,
позволяющие осуществить моделирование поля изучаемого концепта с
позиций маркирования компонентов языковой картины мира и
индивидуально-авторской реконцептуализации – 5782.
Целью диссертационной работы является исследование концепта
«время» как значимого компонента концептосферы детективного текста с
позиций лингвокогнитивного и коммуникативно-прагматического подходов.
В соответствии с поставленной целью предполагается реализация
следующих задач:

выявить и обосновать лингвокогнитивные и коммуникативнопрагматические
черты детективного текста
как особого вида
художественного текста;

обосновать статус концепта «время» и специфику его
репрезентации в детективных текстах;

параметрировать особенности манифестирования концепта
«время» в его общеязыковых координатах, объективированных в
детективных текстах А. Марининой;

охарактеризовать компоненты концепта «время», преобразуемые в
ходе индивидуально-авторской реконцептуализации, определив условия
данного процесса в детективах А. Марининой.
4
На защиту выносятся следующие положения:
1.
Эпичность
детективного
текста
обусловливает
его
лингвокогнитивные особенности, среди которых приоритетна предельная
компрессия эстетической информации, лаконичность характеризации
ситуации и персонажей, динамизм действия. Основу всех известных
сюжетных моделей детектива составляет раскрытие тайны преступления.
Коммуникативно-прагматические
черты
детективных
текстов
детерминированы использованием в них определенных композиционноречевых форм: аналитический детектив использует преимущественно
повествование, в то время как описание для него второстепенно ввиду
неспособности экспликации ёмких картин макромира, а рассуждение
используется в продуцировании речевых партий героя-расследователя.
2.
Анализ
пространственно-временных
отношений
в
художественном тексте позволяет обосновать статус концепта «время», а
также установить специфику реализации его компонентов в языковой и
индивидуально-авторской картине. Значимые характеристики времени в
авторской и персонажной сферах, выявляемые как частные темпоральные
значения
уточняют
коммуникативно-прагматические
особенности
манифестирования
данного
концепта.
Рецептивно-интерпретативная
деятельность читателя детектива опирается на три сущности – действие,
время и место преступления. Для детективного текста приоритетное значение
имеет процедурная ситуация, представленная событийностью: она
развивается от момента совершения преступления к его раскрытию героемрасследователем, что закономерно выдвигает концепт «время» на первый
план в осуществлении эстетической функции детективного текста.
3.
В детективных текстах А. Марининой представлены
общеязыковые репрезентанты концепта «время» (время, сутки, час, минута,
мгновение, событие, время года (весна, лето, осень, зима)), а также
лексические сочетания на их основе, которые составляют ядро и приядерную
зону моделируемого поля исследуемого концепта. Детективный текст в
целом и художественная картина мира А. Марининой демонстрируют
корреляции художественного времени с общеязыковым представлением о
нем, т.к. эти когнитивные структуры с темпоральным значением позволяют
соотнести действие художественного текста с реальностью.
4.
Художественный текст манифестирует определенные изменения,
происходящие с фрагментами языковой картины мира, что оказывает
влияние на их структуру и семантику. Выявление таких фрагментов
позволяет установить значимые для индивидуально-авторской картины мира
когнитивные структуры. В детективных текстах А. Марининой
лингвокогнитивным модификациям подвержены определенные компоненты
концепта «время», что находит своё отражение на периферии его поля.
Процесс
индивидуально-авторской
реконцептуализации
позволяет
актуализировать авторскую и персонажную модальности, расширить
представление о коммуникативном репертуаре языковой личности автора и
5
героя, охарактеризовать межличностные отношения между персонажами и
маркировать точное / неточное шкалирование временных отрезков через их
соотнесение с предметом расследования / личным пространством героев.
Методы исследования органично вписаны в целостную парадигму
общенаучных теоретических и эмпирических методов анализа, синтеза,
дедукции и индукции, моделирования; изучение материала исследования в
заявленном аспекте осуществлялось также посредством метода сплошной
выборки, сравнительно-сопоставительного и интерпретативного методов,
методов компонентно-семантического и контекстного анализа, а также
аналитических процедур, позволяющих установить синонимы и дериваты
лексемы-репрезентанта
изучаемого
концепта.
Комплекс
методов
способствовал описанию концепта «время» как одного из определяющих
компонентов концептосферы детективного текста и моделированию поля
концепта в художественной картине мира детективного текста / корпуса
текстов.
Методологическая
база
исследования
базируется
на
общефилософской методологии, основу которой составляют законы и
принципы материалистической диалектики, поэтому общенаучной основой
выступает антропоцентрический подход к изучению языка как одного из
видов общественной деятельности. Имея материальную природу, язык
существует объективно, однако ведущая роль в языковой деятельности
принадлежит субъекту речи, что обусловливает тесную связь языка с
общественным сознанием и его значимость в коммуникативном процессе.
Значимое место в общенаучной методологии занимают работы, посвященные
философии и аксиологии текста и дискурса (Р. Барт (1978), М.М. Бахтин
(1975, 1979), Г.Д. Гачев (1968), Э. Гуссерль (2009), Т.А. ван Дейк (2000), Ж.
Делез (1969), Ж. Деррида (2000), Л. Ельмслев (1999), И.П. Ильин (1998), А.А.
Леонтьев (1979, 1997), В.П. Руднев (1997, 2000) и др.), а также труды,
центральным объектом исследования в которых является категория и
феномен времени (М.Д. Ахундов (1982), А.В. Бондарко (1997), Г.А. Золотова
(1997), Е.Ю. Кандрашина (1989), Г.А. Майсак (1997), М.В. Никитин (2003),
Н.К. Рябцева (1997), М. Хайдеггер (2003) и др.).
Частнонаучная методология корреспондирует с объектом и предметом
диссертационного исследования: её составили основные постулаты теории
языковой личности и языковой картины мира (Ю.Н. Караулов (1987), Е.С.
Кубрякова (1997, 1999, 2003, 2004), Ю.С. Степанов (1995, 2001), Р.М.
Фрумкина (1995) и др.), текста (А.Г. Баранов (1997), Н.С. Валгина (2003),
И.Р. Гальперин (2005), Г.Я. Солганик (1997), З.Я. Тураева (1986), Е.В. Шпар
(2006) и др.), его семантики и прагматики (В.Г. Адмони (1994), Э.С.
Азнаурова (1988), Н.Д. Арутюнова (1976, 1979, 1985, 1990, 1998), В.В.
Богданов (1993), А.А. Залевская (1999, 2001), А.И. Новиков (1983), Е.В.
Падучева (1996), С.А. Сухих (2004) и др.) и дискурса в целом (Н.Н.
Белозёрова (2004), В.Г. Борботько (1998), Р.А. Будагов (2000), А. Вежбицкая
(1997), Н.И. Жинкин (1982) и др.), а также концепции изучения
6
художественного текста (Л.Г. Бабенко (1998), В.П. Белянин (1988, 2000), Н.С.
Болотнова (1994, 1998, 2000, 2003), В.В. Виноградов (1971, 1980), М.Я.
Дымарский (2001), В.А. Кухаренко (1985), Ю.М. Лотман (1970, 2002), В.А.
Лукин (1999), Л.В. Миллер (2003), В.А. Пищальникова (1984) и др.),
исследования детективных текстов в различных ракурсах (Г. Анджапаридзе
(1989), Т. Кёстхейи (1989), В. Коткин (1983), Я. Маркулан (1975), Л.О.
Мошенская (1983), В.П. Руднев (1994), Н. Смирнова (2001), В.Д. Черняк
(2003) и др.). Когнитивно-прагматический ракурс изучения детективных
текстов непротиворечиво реализуется при опоре на теорию концепта (С.А.
Аскольдов (1997), А.П. Бабушкин (1998), С.Г. Воркачев (2001), В.З.
Демьянков (1994), А.А. Залевская (2001а), В.И. Карасик (2002), Н.А.
Красавский (2001), В.В. Красных (2002), Д.С. Лихачев (1997), М. Минский
(1979), З.Д. Попова, И.А. Стернин (2002), Г.Г. Слышкин (2000) и др.), в том
числе при учете национального и индивидуально-авторского воплощения
концепта (О.Е. Беспалова (2002), С.А. Власова (2003), Е.А. Гончарова (1983),
О.В. Емельянова (1995), Л.О. Маркушевская (1981), Е.В. Пичугина (2002),
Е.А. Погораева (2002), С.Г. Проскурин (1990), Ю.А. Толстых (2007), А.Н.
Усачева (2002), С.Л. Фесенко (2004) и др.), а также статуса пространственновременных отношений в эстетической концепции мира (С.А. Жукова (2009),
Л.О. Чернейко (1994) и др.).
Научная новизна диссертационного исследования определяется тем,
что при моделировании поля концепта «время» по данным детективных
текстов
используется
лингвокогнитивный
и
коммуникативнопрагматический подходы, что позволяет выявить и описать способы и
средства репрезентации исследуемого концепта как в общеязыковых
координатах, так и в семантическом пространстве конкретного
художественного текста, предполагающем индивидуально-авторскую
реконцептуализацию, включая интегральные и дифференциальные признаки
концепта «время» в художественной картине мира по сравнению с языковой.
В работе уточняется статус концепта «время» в координатах прагматики
детективного текста, в том числе, его роль в реализации основных функций
данного жанра художественных текстов. Впервые детективные тексты А.
Марининой исследуются с позиций когнитивной лингвистики, что
определяет новый ракурс изучения индивидуально-авторской картины мира:
установлено, что в детективных текстах А. Марининой представлены
различные соотношения художественного времени и представления о нем,
которое характерно для языковой картины мира, а также определены
наиболее подверженные индвидуально-авторской реконцептуализации на
периферии концепта «время» компоненты.
Теоретическая значимость диссертации обусловлена реализованной
целью и достигнутыми в ходе исследования результатами. Выявление и
описание разноуровневых когнитивных структур, реализующихся в текстах
различных типов и соотносимых с разными композиционно-речевыми
формами, расширяет представления о связи языка и мышления. Изучение
7
детективных текстов позволяет выявить перспективы теории текста,
прагмалингвистики и стилистики, а также уточнить определенные
постулаты когнитивной лингвистики. В диссертации обоснована
доминантная роль концепта «время» в структурировании картины мира
языковой личности, что позволяет квалифицировать данный концепт как
базовый, осуществляющий свою формообразующую роль и в
художественном тексте. Предложенная в исследовании методика
моделирования поля концепта «время» может проецироваться на изучение
концептосфер художественных и нехудожественных текстов.
Практическая ценность состоит в том, что материалы диссертации и
полученные результаты анализа могут быть использованы в курсах лекций
по когнитивной лингвистике и лингвистике текста, теории языка, теории
текста, стилистике, филологическому и лингвистическому анализу текста,
при проведении семинаров и практических занятий по указанным
дисциплинам, а также при написании квалификационных работ различного
уровня.
Апробация работы. Результаты диссертационного исследования
докладывались
на
кафедре
общего
языкознания
Адыгейского
государственного университета, Международных научно-практических
конференциях (Москва 2014, Санкт-Петербург 2017), Международных
научных конференциях молодых ученых (Майкоп, Казань 2016), «Символ
науки» (Уфа 2017).
По результатам исследования опубликовано 10 статей, в том числе 3
статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ.
Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из
введения, трех глав, заключения, библиографического списка.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении определяются объект и предмет исследования, обоснована
актуальность темы диссертации, намечена цель и сформулированы задачи
диссертационной работы, раскрывается ее научная новизна, теоретическая
значимость и практическая ценность, аргументирован выбор языкового
материала и методов исследования, охарактеризована его методология.
Глава первая «Художественный текст как объект лингвистического
исследования» посвящена рассмотрению теоретических основ и принципов
изучения текста в современной лингвистике, в ней также охарактеризована
специфика художественного текста с позиций реализации в нем референции
и прецедентности, представлены лингвокогнитивные и коммуникативнопрагматические особенности детективных текстов.
Как основная единица коммуникации, текст осуществляет консервацию
и трансляцию информации, являясь продуктом конкретной исторической
эпохи, формой существования культуры. Для текста наибольшую значимость
приобретают
параметры
контекстуально-смысловой
завершенности,
абсолютной
антропоцентричности
художественного
текста,
его
8
социологичности, диалогичности, единства внешней и внутренней формы,
развернутости и последовательности, статичности и динамичности,
напряженности, эстетически обусловленной прагматичности, эстетически
ориентированной концептуальности, образности.
Художественный текст отличается от других типов текста своей
антропоцентричностью и социологичностью, что обусловливает также
активную позицию реципиента в его интерпретации. Авторская эстетическая
концепция и мировоззрение объективируют особую модальность, отчасти
отражающую мировосприятие автора. Интенциональность художественного
текста актуализирует непосредственное присутствие в нем его автора,
осуществляющего свой замысел. Изучение художественного текста в
когнитивном и коммуникативно-прагматическом аспектах предполагает
обращение
к
художественной
картине
мира
как
значимому
исследовательскому конструкту.
Концептуальная система автора объективирована в художественном
тексте в совокупности эстетически значимых речевых актов; текстовая
концептосфера включает факты, образные представления, ассоциации,
ценностные установки, которые продуцент художественного текста
репрезентирует в нем. Художественная картина мира включает
доминирующие концепты в художественном мире конкретного автора. Эти
концепты призваны эксплицировать мировосприятие автора, что
обусловливает осознанность выбора этих когнитивных структур с целью
наиболее эффективного воздействия на читателя. Составляя ядро
художественной картины мира, такие концепты инвариантны в ней при
вариативности репрезентации в разных текстах.
Лингвокогнитивные особенности детективного текста коррелируют с
его эпичностью, позволяющей воспроизводить объективную реальность её во
всей полноте, не ограничивая эстетический объект временными или
пространственными координатами. Одной из важных черт детективного
текста является реализация компрессии эстетической информации,
художественной насыщенности, сжатости в изложении событий и
характеризации персонажей. Основными чертами детективного текста
выступают: 1) правдоподобие вымысла, формирующего в основном
структуре детективного текста; 2) ограниченность набора типов персонажей
и реализуемых ими функций. Эти черты обусловливают исчислимое
количество вариантов сюжетных моделей, в основе которых – раскрытие
тайны преступления.
Нарративность детективного текста обусловливает его цель и результат
– соединение событий с их конечным результатом, раскрытие внутренних
закономерностей и их осмысление в координатах художественного мира.
Тайна детективного текста (неидентифицированность преступника)
детерминирует повествовательное пространство и время как координаты, в
которых совершено преступление и разворачивается расследование. В
аналитическом детективе реализуется классическая повествовательная
9
детективная модель, доминантой которой выступает композиционно-речевая
форма повествование. Второстепенная роль описания в детективном тексте
обусловлена неспособностью этой композиционно-речевой формы к
созданию ёмких картин окружающего человека макромира. Рассуждение
реализуется в детективном тексте как речевые партии сыщика, когда он
анализирует собранные улики и представляет логическую аргументацию
явного и предполагаемого, позволяющую установить конечную истину.
В главе второй «Концептуализация времени в детективных текстах»
постулируется онтологический статус концепта в языковой и
художественной картинах мира, который параметрирован, в том числе, и как
способ отражения временного континуума, изучается специфика
репрезентации концепта «время» в детективных текстах.
Лингвистическая парадигма рубежа ХХ-ХХI вв. обращена, прежде
всего, к изучению гносеологической функции языка, детерминирующей его
функционирование как культурного кода. В таких исследовательских
координатах языковое сознание осмысливается как лингвистическая
проекция бытия человека, которая, развиваясь всю жизнь, способствует его
ориентации в окружающей реальности. В этой связи особое значение
приобретает изучение картины мира в её многообразных проявлениях.
Дифференциальные черты языковой и концептуальной картин мира
состоят в большем богатстве последней, т.к. концептуальную картину мира
формируют вербальный и невербальный виды мышления. Основу
концептуальной картины мира составляют понятийные категории, которые
имеют универсальный для всех языков мира характер и манифестируют
соотношение языка и действительности. Событийно-динамическое
представление мира репрезентировано в концептуальной картине мира
посредством концептов бытия, времени, пространства, действия, количества,
состояния, признака и т.д.
Как мыслительная структура, концепт «замещает» в мыслительном
процессе неопределенное множество предметов одного и того же рода;
концепты возможно классифицировать по критерию обобщаемого материала
и степени психологической сложности на познавательные и художественные.
Дискуссионность
многих
положений
современной
когнитологии
способствует, тем не менее, достижению ощутимых результатов в практике
концептуального анализа. Концептуальный анализ художественного текста
представляет собой одно из бурно развивающихся направлений,
позволяющих выявить и описать, в том числе, и его семантическую
организацию [Бабенко, Казарин (2003); Герман (2000); Залевская (2001);
Мазанова (2004); Миллер (2003); Пищальникова (1999); Фесенко (2004)].
Концепты в художественном тексте представляют собой единицы,
многокомпонентные по своему характеру, на основе описания которых
может быть структурировано поле ассоциаций, эмоций, понятий,
представлений как, например, у А. Марининой: «Вопрос был не праздным.
Ворон обладал редкой способностью практически повсюду находить
10
пространственно-временные дыры, пролезать в них и в любой момент
возвращаться обратно. Он имел возможность увидеть все, что
происходило на Земле, где бы и когда бы это ни происходило, а уж про
такую ерунду, как погода на завтра или на неделю вперед, и говорить
нечего. И когда им с Камнем становилось скучно, они выбирали себе героя и
начинали следить за его жизнью от рождения и до самой смерти,
подробно обсуждая всю его биографию, каждый шаг, каждое принятое
решение, каждое сказанное слово. Развлекались они этим давно, лет
двести, а может, и все четыреста. Однажды, давно-давно, Ворон
залетел в двадцать первый век и, когда вернулся, поведал, что люди тоже
этим занимаются, смотрят по телевизору длинные истории про всяческие
жизненные перипетии и горячо обсуждают, и у них это называется
«смотреть сериал»» (Благие намерения.). В таком понимании
концептосфера художественного текста предстает как область сопряжения
интегральных
признаков
концептов,
которые
манифестированы
лексическими единицами, принадлежащими к одной области значений, что
позволяет квалифицировать художественную концептосферу как единую.
Восприятие адресата ориентировано в конкретном тексте на
установление причин и целей, обусловивших реализацию в ней данную
модель хронотопа. Особенности реализации компонентов концепта «время»
в языковой и индивидуально-авторской картине мира могут быть
исследованы в процессе анализа пространственно-временных отношений
художественного текста. Установление координат реальных пространства и
времени
позволяет
выявить
специфику
экспликации
авторской
интенциональности и субъективной модальности в формировании
художественных пространства и времени.
Художественный мир в пространственно-временных координатах
формируется на основе концепции мира автора художественного текста, как,
например, это наблюдается у А. Марининой: «Вы продолжаете
отгораживаться от человека, который дал вам жизнь, вы не желаете
признаваться себе в том, что в вас течет его кровь, вам это глубоко
противно, вас это пугает, нервирует. Внешне вы вполне благополучный,
успешный, здоровый молодой человек, а внутри у вас вот уже тринадцать
лет бушует ад, который вы тщательно скрываете не только от
посторонних, но и от самого себя. … Вы биологически связаны с этим
кошмаром. Ваше подсознание живет с этим каждую минуту, каждую
секунду, и если вы удачно скрываете эту адскую войну от внешнего мира,
то это не означает, что войны нет. Скрывать-то можно, только ад от
этого не заканчивается. Я даю вам в руки оружие, при помощи которого
этот ад можно прекратить. Разве вы сами этого не хотите? Разве вы не
хотите убедиться в том, что ваш отец – честный и психически здоровый
человек, ставший жертвой системы? Разве вы не хотите перестать
стыдиться его?» (Пружина для мышеловки).
11
Художественное время как модель воображаемого мира многомерно,
объемно, приближено к реальному миру, но создается фантазией автора,
обусловливается его мировоззрением, аксиологической системой и
эстетическими задачами, реализуемыми в тексте. Структурирование
концепта «время» в художественном тексте позволяет параметрировать
значимые характеристики времени в авторской и персонажной сферах как
частные темпоральные значения, что уточняет коммуникативнопрагматическую специфику манифестирования данного концепта. Среди
категорий, посредством которых реализуется персонажная сфера, время
занимает одно из значимых мест: репрезентации в художественном тексте
концепта «время» позволяют углубить характеризацию героев, в том числе и
с точки зрения их психологического времени: «И каждый раз, сталкиваясь в
окружающем мире с образом или понятием «отец», ваше подсознание
соотносит его не с вашим отчимом, а именно с Олегом Петровичем Личко.
В течение тринадцати лет, изо дня в день, каждый час, каждую минуту
ваше подсознание, улавливая понятие «отец», порождает болезненный
укол, потому что вы знаете, что Личко – человек недостойный,
ненормальный, чудовищный, и вы не хотите быть его сыном. Вам стыдно
и противно чувствовать себя его кровным родственником. Вы пытаетесь
защититься от этого, делая вид, что Личко не имеет к вашей жизни
никакого отношения, но если сделать вид, что проблемы нет, она ведь не
исчезнет, она просто превратится в проблему, загнанную вглубь, а это куда
опаснее» (Пружина для мышеловки).
Коммуникативно-прагматическая цель детективного текста состоит в
развертывании гиперконцепта преступления и его компонентов,
репрезентированных в виде схем (улики, мотивы, подозреваемые, сыщик /
следователь, свидетели, время и место преступления). Универсальный
характер гиперконцепта преступления в детективном тексте реализуется
посредством концептов, которые транслируют
информацию о
расследовании. Значимыми для рецептивно-интерпретативной деятельности
читателя становятся три сущности – действие, время и место преступления.
Процедурная ситуация в детективном тексте представлена событийностью,
развивающейся от совершения преступления к его раскрытию с помощью
конкретных методов, характерных для данного героя-детектива.
Правдоподобие вымысла, специфическое для детективного текста,
основано на соположении персонажей во времени. Этим объясняется его
центральное
положение
в
художественной
концептосфере.
Функциональность детективного текста переводит его в пространство
дискурса – здесь он выступает как результат речемыслительного процесса, в
котором значима способность текста транслировать информацию,
организованную определенным образом автором и направленную на
читателя, т.е. обладающую когнитивным и суггестивным потенциалом:
«Занятия в секции длились полтора часа, плюс полчаса ребенку на то,
чтобы дважды переодеться. Итого – два. И этих двух часов дамам
12
хватило на то, чтобы принять такое сложное и нелегкое решение.
Воистину, многие знания – многие горести, а когда знания нет, то и горести
как-то стороной проходят. Чем больше знаешь, тем труднее принимать
решение, потому что знания позволяют предвидеть все возможные
варианты развития событий, и пока эти варианты рассмотришь, пока
оценишь, пока выводы сделаешь… А когда в голове ничего нет, тогда и
решения любой сложности принимаются за пять минут, ибо человек
просто не видит всех вероятных последствий своего шага. Вот и с этими
микробиологинями точно так же. Надо же, за два часа пристроить восемь
лимонов! Двести тысяч евро! И ведь за два часа они не просто решение
приняли, но успели созвониться со своим заведующим и уговорить его
принять эти деньги» (Бой тигров в долине волков).
Структурно-семантическая организация детективных текстов способна
транслировать эмоции, посредством которых формируется их тематическая
наполненность. Акцентируя внимание реципиента на психологической
жизни героя, автор детектива получает возможность детально разрабатывать
сюжет, отражая в нем не только физическое, но и психологическое время
персонажа.
Глава третья «Репрезентация концепта «время» в детективных
текстах А. Марининой» посвящена изучению концепта «время» как
компонента языковой картины мира в детективных текстах А. Марининой, а
также
выявлению
особенностей
индивидуально-авторской
реконцептуализации времени в её художественной картине мира.
Каноны детективного текста требуют, чтобы начало повествования
манифестировало неравномерность распределения временных ресурсов
между героями: преступник обычно имеет преимущество во времени, геройрасследователь вынужден следовать за ним, пытаясь «обогнать» время.
Вероятность установления личности преступления прямо пропорциональна
времени, прошедшему с момента его совершения. Тексты детективов А.
Марининой об Анастасии Каменской содержат репрезентативные контексты,
которые способствуют моделированию поля концепта «время» как в его
общеязыковой, так и индивидуально-авторской сфере. Исследуемая
когнитивная структура манифестирована лексемами и их сочетаниями,
которые отражают отношение к времени и его понятийным компонентам
автора и его героев.
Ядро и приядерная зона поля концепта «время» по данным
детективных текстов А. Марининой содержат маркеры координат
происходящего в повествовании, которые позволяют соотносить события с
настоящим, прошедшим или будущим. Авторская оценка персонажа
представлена в соотнесении с прошлым, что позволяет акцентировать
внимание читателя на значимых аспектах жизни человека. Значимыми
репрезентантами ядра и приядерной зоны концепта «время» являются
контексты, в которых обозначаются координаты происходящего как
хронологические промежутки, соотнесенные с настоящим, прошедшим или
13
будущим временем: «Одной из примет нашего времени стало
представление о том, что если уж делать что-то, то за о-очень большие
деньги, а просто большие деньги существуют для того, чтобы их получать
за просто так, за сонное безделье» (Черный список).
Отнесенность к прошлому позволяет акцентировать авторскую оценку
персонажа, уточняя протяженность его карьеры, жизненного пути и других
значимых для жизни человека доминант: «Закомплексованный, злой на весь
мир, толстый, но, несмотря на это, ловкий и сильный, Витюша Гордеев
после службы в армии пошел работать в милицию только потому, что это
было в те времена престижно и почетно и могло хоть как-то
компенсировать
чувство
собственной
ущербности»
(Стечение
обстоятельств).
Значительное место в детективных текстах занимают контексты,
манифестирующие указания на истечение количества времени, пусть и
неопределенного: «Спустя еще некоторое время ничем не примечательный
тесть нанес Гордееву сокрушительный удар, придумав новый, невероятно
эффективный способ хирургических операций на сердце, после чего резко
пошел в гору» (Стечение обстоятельств). Необходимо, однако, отметить, что
такие контексты у А. Марининой малочисленны ввиду неточности
временных границ, в то время как для достижения главной цели детектива –
разгадывания загадки, раскрытия тайны преступления необходимо точное
восприятие и оценивание хронологических отрезков с целью их соотнесения
с общей картиной, доступной следователю и читателю.
Ядерная и приядерная зоны поля исследуемого концепта
характеризуются точным указанием на конкретный промежуток времени
посредством лексем час, минута, секунда, сутки, причем последняя
приобретает наиболее важное значение в обозначении времени, прошедшего
от начала расследования или разработки конкретной версии следствия.
«Прошло трое суток. Что сделано за это время?» (Стечение
обстоятельств). Кроме того, приядерная зона концепта «время» представлена
также лексемами и их сочетаниями, указывающими на определенное время
суток, хотя частотно они выступают тесно связанными с точным указанием
времени: «Он сел в поезд, приехал в Москву и в указанный день в
одиннадцать часов вечера подошел к гостинице (ко времени, написанному в
приглашении, следовало прибавить четыре часа)» (Cтечение обстоятельств).
Манифестирование времени суток без указания конкретного
хронологического промежутка представлено в контекстах, зачастую
содержащих информацию о внутреннем мире персонажа, что позволяет
читателю поливариативно интерпретировать содержание детективного
текста: «В последние месяцы он перестал любить ночь. Он начал ее
бояться. В ночное время особенно остро ощущались беспомощность и
уязвимость. В наступающей тишине каждый звук, даже самый невинный,
был для него предвестником невидимой, но неуклонно надвигающейся
14
опасности. Он гнал от себя эти мысли, но они возвращались снова и снова, и
не было от них спасения» (Стилист).
Наименования времени года также не частотны в детективных текстах,
что обусловлено их недостаточной четкостью в обозначении временных
отрезков, поэтому они могут употребляться только в тех контекстах, которые
значимы для описания хода расследования: «– Вот, – он протянул ей
длиннющий список вызовов «неотложки» за время с сентября и до Нового
года» (Смерть ради смерти).
В моделируемом поле концепта «время» особое место занимает
лексема-репрезентант событие, употребление которой позволяет автору
создать целостный хронотопический контекст, поддерживаемый микро- и
макроконтекстом,
способствующими
расширению
когнитивносемантического потенциала исследуемого концепта. Так, например,
неожиданный поворот сюжета фиксируется данной лексемой, а расширение
когнитивно-семантического потенциала концепта происходит за счет микрои макроконтекста: «Ольга подавленно молчала. Она совершенно не была
готова к такому повороту событий и к такому разговору. Вся ее жизнь
была продумана и выстроена именно так, чтобы избегать подобных
ситуаций» (Когда боги смеются).
Безусловно, особенности отношения к времени вносят дополнительные
смысловые оттенки в характеристики персонажей, что сообщает
необходимую глубину восприятия их образов читателем. Так, Анастасия
Каменская, и это постоянно подчеркивается автором, внимательна ко
времени, точна в исполнении своих обещаний до педантизма, что,
несомненно, вызывает к ней симпатию и позволяет акцентировать внимание
на других положительных качествах героини – твердости характера, чувстве
долга, воле и ответственности: «– В таком случае… – Он взглянул на часы. –
Сейчас тринадцать пятнадцать. Сколько времени вам нужно на
обдумывание?
– Не меньше часа.
– В четырнадцать тридцать вы скажете мне о своем решении?
– Да, – твердо ответила Настя» (Игра на чужом поле);
Каменская относится к своему времени весьма внимательно только
тогда, когда оно влияет на принципиально важные события, что отражено,
например, в следующем контексте: «В метро что-то случилось, поезд
простоял в тоннеле на перегоне между "Семеновской" и "Электрозаводской"
целых двадцать пять минут, из-за чего Настя вынуждена была от
станции "Чеховская" до здания на Петровке бежать бегом» (Когда боги
смеются). Однако её психологическое время не манифестировано в
детективных текстах точными координатами: «Бросив бумаги на стол, она
снова села за телефон и уже через несколько минут разговаривала с одним
из руководителей линейного отдела милиции в аэропорту Шереметьево» (За
всё надо платить). Пока в детективном тексте манифестируется личное
пространство и время персонажей, читатель не имеет возможности четкого
15
шкалирования временных отрезков: «– Пошли, пошли, чего плетешься.
Завтра прибор свой доломаешь. И ты, пигалица, складывай тетрадки,
время-то уж восьмой час пошел» (Смерть ради смерти).
Общеязыковые репрезентанты концепта «время» (время, сутки, час,
минута, мгновение, событие, время года (весна, лето, осень, зима)), а также
лексические сочетания, которые продуцируются с их помощью, составляют
ядро и приядерную зону поля исследуемого концепта, что закономерно для
детективного текста в целом и художественной картины мира А. Марининой,
в частности, т.к. время в детективе соотносимо с общеязыковым
представлением о нем.
Компоненты языковой картины мира претерпевают в художественном
тексте определенные изменения, что отражается и на структуре и семантике
значимых
для
автора
когнитивных
структур.
Специфической
реконцептуализацией характеризуется и концепт «время», что находит своё
отражение в периферийной зоне его поля. Так, употребление
фразеологических сочетаний в условиях микроконтекстов позволяет
охарактеризовать отношение персонажей к времени в целом и отдельной
сюжетной ситуации, в частности, с нестандартной точки зрения и ввести в
детективный текст показатели авторской и персонажной модальности.
Авторская модальность релевантна тем особым свойствам и чертам,
которые компоненты языковой картины мира приобретают в семантическом
пространстве художественного текста. Детективные тексты в этом смысле –
не исключение. Изученный материал позволил выявить определенные
закономерности реконцептуализации времени в серии детективов А.
Марининой об Анастасии Каменской.
Так, например, репрезентация ядра концепта «время» в его
общеязыковом значении может быть углублена за счет употребления
фразеологических сочетаний в особых контекстах, характеризующих
отношение персонажей к конкретной сюжетной ситуации, что, тем самым,
формирует и читательское восприятие как самих героев, так и субъективной
авторской точки зрения как результата воздействия авторской модальности:
«Мотив практически недоказуем, поэтому действуйте предельно
аккуратно, здесь работа должна быть ювелирной. И без спешки. Время
пока терпит» (Стечение обстоятельств). Персонажная модальность
отчетливо репрезентирована в тех контекстах, которые характеризует
личностное пространство главной героини и её отношения с
второстепенными персонажами, играющими, однако, сюжетообразующую
роль: «Леша усадил Настю на кухне, поставив ей под ноги таз с холодной
водой, и начал проворно готовить ужин, одновременно рассказывая, как он
провел те несколько дней, что прошли с их прошлой встречи» (Стечение
обстоятельств).
Микро- и макроконтекст в детективных текстах А. Марининой
обогащается за счет введения элементов официально-делового стиля и
профессиональной лексики, которая традиционно относится юридической
16
сфере, что способствует расширению
коммуникативного репертуара
литературной личности автора и персонажа как представителя определенного
социального страта и профессии: «– Сколько раз вы устраивали нам
выволочки за то, что мы жаловались вам на следователей? Вы же сами без
конца повторяли, что следователь – фигура номер один, и наше дело –
выполнять его поручения, а в свободное от основной работы время
заниматься самодеятельностью, – сказала Настя, пересаживаясь в свое
любимое кресло в углу кабинета» (Смерть ради смерти). Реконцептуализация
времени осуществляется в исследуемых текстах на основе уточнений с
темпоральным значением, вводимых в логическую аргументацию выводов,
полученных в ходе следствия персонажем.
При том, что при анализе языкового материала было установлено
количественно незначительное употребление лексем – названий дней недели,
сочетания два дня, три дня, две недели, три месяца и т.п. для детективных
текстов А. Марининой весьма значимы. Следует подчеркнуть в этой связи,
что обычно такие сочетания маркируют время персонажа, которое может
кардинально отличаться от времени рассказчика / рассказчиков / следователя
/ преступника и пр.: «Но радость его оказалась преждевременной, потому
что когда через два дня вымогатель позвонил снова, то просто-напросто не
поверил тому, что услышал от Ольги» (Смерть ради смерти) или: «Татьяна
все организует. Закажешь ей несколько нарядов – для публичных выходов и
для дома. Для дома даже важнее. И продумай наряд для завтрашнего
мероприятия. Его сошьют в первую очередь, все остальные обговори,
выбери ткань, все сделают в течение недели» (Чужая маска). Значим для
подтверждения данного тезиса следующий контекст, в котором героиня
оценивает время с позиций собственного опыта, однако, её мировосприятие и
психологическое время, естественно, могут не совпадать с реальным
положением дел: «Рукописи моего мужа принимают не глядя и тут же
запускают в набор, а ровно через два месяца они выходят в свет. Может
быть, ты не знаешь, что его книги лежат на прилавках не больше двух
недель, а потом их днем с огнем не достать?» (Чужая маска).
Психологическое время эксплицировано и в следующем фрагменте, где
герой, испытывая явную неуверенность и, более того, тревогу, употребляет в
своей речи лексему, маркирующую время, а автор также отражает в
последующих текстовых фрагментах время психологическое, т.к.
совершенно очевидно, что никто эти три минуты не отмечал по часам:
«– Слушай, командир, здесь нигде телефона нет? На полминуты буквально,
только два слова сказать. Очень нужно, честное слово. Ты видишь, я уж до
последней минуты на посадку не проходил, все к автомату бегал. А там
занято и занято, прямо как назло.
То ли трагизма было много, то ли Саприну просто повезло, но уже через
три минуты он стоял рядом с телефоном. И тут ему повезло еще раз.
Шоринов наконец ответил» (За всё надо платить).
17
В ходе исследования нами выявлено особое отношение главной
героини детективов к собственному возрасту: Каменская говорит и думает о
нем с опаской и одновременно с иронией: «Мне через две недели полтинник
стукнет. А я занимала полковничью должность, на которую и другие
желающие были, помоложе и получше в смысле полового признака. Ладно, не
будем о грустном» (Личные мотивы). Последнее предложение в
приведенном контексте свидетельствует о многообразии чувств, связанных
для Каменской с возрастным аспектом, карьерой и скоротечностью времени.
В данном случае имеет место синтез авторской и персонажной
модальностей: А. Маринина транслирует таким путем свои представления об
этом компоненте концепта «время». Портрет личности персонажа, его
личностные характеристики многообразно воплощаются через отношение к
времени, что, в свою очередь, позволяет интерпретировать степень важности
событий в конкретном сюжетном эпизоде и детективе в целом.
Функционирование лексем-репрезентантов час, мгновение, минута
характеризуется индивидуально-авторской реконцептуализацией на уровне
манифестирования межличностных отношений между персонажами: здесь
автор намеренно неточно маркирует хронологические отрезки с целью
манифестирования психологического времени героя:
«Домой пора,
Анастасия, чего ты тут высиживаешь? Время девятый час. Давай, давай,
оторви задницу от стула, пойдем, пройдемся пешочком» (Стечение
обстоятельств). «– У меня машина не завелась, – стала оправдываться
Вероника. – Представь, время – седьмой час утра, суббота, проливной
дождь, ни одной живой души кругом. Хорошо, Лилиана в это время ехала,
она меня подвезет до Вены, а там я возьму такси» (За всё надо платить). В
приведенном контексте ощущение времени персонажем передано
устойчивым сочетанием, а также лексемой-репрезентантом суббота.
Важно отметить, что отношение персонажа к времени обычно
маркировано личностными смыслами, которые многообразно вербализованы
автором в детективном тексте. Так, в контексте «Первым, что бросалось в
глаза при взгляде на Андрея Чеботаева, были его длиннющие ресницы. Ну
просто на зависть девушкам!
– Ты что, их специально отращиваешь? – поинтересовался Доценко
через три минуты после знакомства с оперативником из Западного округа.
- Или они наклеенные?» (Когда боги смеются) сочетание три минуты
демонстрирует протяженность временного отрезка в ощущении героя.
Сходный случай представлен и в следующем контексте: «Отец поднялся изза стола и навис над ней огромной устрашающей глыбой. Ростом он был
намного выше Жени, а в минуты гнева казался ей просто-таки великаном,
который может раздавить ее одним движением пальца» (Когда боги
смеются). Словосочетание минуты гнева включает в свой состав лексемуноминант эмоции, что дополнительно акцентирует внимание читателя на
психологическом восприятии времени персонажем.
18
Еще более значимым коннотативным значением наделяется в
детективных текстах А. Марининой лексема-репрезентант мгновение,
общеязыковое значение которой не содержит указаний на маркированность
временного отрезка: «Ей казалось, да что там казалось, она уверена была,
что за мгновение до этого проклятого телефонного звонка Павел готов был
сказать те слова, которые она из него так мучительно выбивала» (Когда
боги смеются).
Отметим также, что контексты, не связанные напрямую с
расследованием преступления, но создающие определенный фон
повествования, предельно ясно указывающие на условия, которые могут
сопровождать генеральную линию расследования, также содержат лексемырепрезентанты, характеризующие психологическое время персонажа /
автора: «Он каким-то невероятным образом умудрялся вспоминать о ней в
любой момент и в любой ситуации, что бы ни происходило вокруг, с кем бы
он ни общался и о чем бы ни шла речь. Единственными моментами, когда
он мог не думать о ней, были минуты, проводимые на сцене. То есть он
именно МОГ не думать, но осуществлял эту возможность далеко не всегда»
(Когда боги смеются).
Установление причин, которые обусловливают в конкретном
детективном тексте определенную модель хронотопа, позволяет читателю
ориентироваться в пространственных и временных координатах
происходящего
действия.
Концептуальный
анализ
языковой
и
индивидуально-авторской зон концепта «время» позволил выявить
специфику манифестирования авторской и персонажной модальности, а
также авторской интенции в художественном мире детективных текстов А.
Марининой.
Результаты проведенного исследования позволяют заключить, что
попытка разработки схематизированного методического основания для
когнитивно-прагматического анализа концептуализации времени в
детективных текстах А. Марининой может способствовать эффективному и
целостному изучению познавательной деятельности человека.
В дальнейшем представляется перспективным исследование
концептуальной организации детективных текстов, взаимодействие в их
структуре базовых, общеязыковых и индивидуально-авторских концептов с
привлечением других языковых пространств художественных текстов
детективного жанра, что позволит получить более адекватное представление
о концептуализации временного континуума в детективных текстах.
В Заключении обобщены результаты диссертационного исследования.
Основные положения диссертационного исследования отражены в
следующих публикациях автора:
Статьи в ведущих рецензируемых журналах перечня ВАК:
1.
Хартикова, А.И. Семантическое пространство детективного текста:
план содержания и план выражения / А.И. Хартикова // Вестник Адыгейского
19
государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. –
Майкоп: Изд-во АГУ, 2013. – Вып. 2 (168). – С. 119-123 (0,6 п.л.).
2.
Хартикова, А.И. Художественная картина мира автора и текста / А.И.
Хартикова // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер.
Филология и искусствоведение. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2013. – Вып. 4 (128).
– С. 116-121 (0,8 п.л.).
3.
Хартикова, А.И. Специфика репрезентации концепта Время в
детективных текстах / А.И. Хартикова, М.П. Ахиджакова // Вестник
Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и
искусствоведение. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2015. – Вып. 4 (168). – С. 78-82
(0,6 п.л.).
Публикации в других изданиях:
4.
Хартикова, А.И. Когнитивные ресурсы составляющих детективного
текста / А.И. Хартикова // Ученые записки. – М.; Белореченск, 2014. – Вып. 2.
– С. 131-134 (0,3 п.л.).
5.
Хартикова А.И. Антропоцентрический подход к изучению текстовых
концептов в художественном тексте / А.И. Хартикова // Наука и образование
в XXI веке: теория, практика, инновации: Сборник научных трудов по
материалам Международной научно-практической конференции 2 июня
2014г. В 4 частях. Часть 1. М.: «АР-Консалт», 2014. С. 143-149 (0,5п.л.).
6.
Хартикова, А.И. Репрезентация семантической структуры концепта
«время» в художественном тексте / А.И. Хартикова // Наука. Образование.
Молодежь: XIII Междунар. науч. конф. молодых ученых и аспирантов, 8-9
февраля 2016 г. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2016. – С. 467-470 (0,3 п.л.).
7.
Хартикова, А.И. Репрезентация концепта «время» в художественной
картине мира А. Марининой / А.И. Хартикова // Молодой учёный: научный
журнал. – Казань, 2016. – № 30 (134). – С. 426-428 (0,2 п.л.).
8.
Хартикова, А.И. Прагматические особенности категории пространства
и времени в концептуальной картине мира / А.И. Хартикова // Новая наука:
от идеи к результату. – Стерлитамак, 2017. – № 1-3: Международное научное
периодическое издание по итогам Международной научно-практической
конференции, 22 января 2017 г., г. Сургут. – С. 169-173 (0,3п.л.).
9.
Хартикова, А.И. Реализация авторской модальности в концептосфере
детективного текста / А.И. Хартикова // Сборник публикаций научного
журнала «Globus» по материалам XVI международной научно-практической
конференции «Достижения и проблемы современной науки», 4 февраля
2017г., г. Санкт-Петербург: сборник со статьями (уровень стандарта,
академический уровень). – СПб., 2017. – С. 75-78 (0,3п.л.).
10. Хартикова,
А.И.
Концептуальное
пространство
текста
в
художественной картине мира автора / А.И. Хартикова // Символ науки. –
Уфа, 2017. – Т. 2, № 2. – С. 170-173 (0,3п.л.).
20
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
545 Кб
Теги
концепт, художественной, жанра, когнитивная, детективного, аспекты, текста, марининой, прагматические, время
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа