close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Художественные традиции Русского Севера и их роль в эволюции национального искусства России

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
СКОРОБОГАЧЕВА Екатерина Александровна
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАДИЦИИ
РУССКОГО СЕВЕРА И ИХ РОЛЬ
В ЭВОЛЮЦИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ИСКУССТВА РОССИИ
17.00.09 – Теория и история искусства
Автореферат диссертации
на соискание ученой степени доктора искусствоведения
Саратов – 2018
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном
учреждении высшего образования «Саратовская государственная консерватория имени
Л. В. Собинова»
Научный консультант:
доктор искусствоведения, доцент, проректор по
научной и международной деятельности, профессор кафедры истории музыки Саратовской
государственной консерватории имени Л.В.
Собинова
Полозова Ирина Викторовна
Официальные оппоненты:
доктор философских наук, руководитель отдела
государственной культурной политики
«Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия
имени Д.С. Лихачева»,
Беспалова Татьяна Викторовна
доктор искусствоведения, доктор философских
наук, профессор ФГБОУ ВО «Кубанский государственный аграрный университет», профессор кафедры социологии и культуры
Волкова Полина Станиславовна
доктор искусствоведения, доцент, Пензенский
государственный университет архитектуры и
строительства, профессор кафедры рисунка, живописи и скульптуры
Стеклова Ирина Алексеевна
Ведущая организация:
ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный институт культуры»
Защита состоится 29 июня 2018 года в ……. на заседании диссертационного совета Д 210.032.01 в Саратовской государственной консерватории имени Л. В. Собинова
по адресу: 410012, г. Саратов, просп. им. Кирова С.М., д. 1.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке и на сайте ФГБОУ ВО «Саратовская государственная консерватория имени Л. В. Собинова» (http://www.sarcons.ru).
Автореферат разослан «___» ___________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
С. П. Полозов
Общая характеристика работы
Актуальность темы. Север представляет собой особую художественную,
культурно-историческую, религиозно-философскую сферу, заключающую истоки национальной духовности. Понятие «Русский Север» отражает целостное
духовное пространство, содержащее основы народного миропонимания во всем
многообразии их проявлений. Обращение к исконным духовным устоям ведет к
укреплению самосознания народа, сохранению национального искусства, что
исключительно важно в современном мире.
Президент Российской Федерации В.В. Путин утверждает: «Россия должна быть суверенной и влиятельной страной. Мы должны не просто уверенно
развиваться, но и сохранить свою национальную и духовную идентичность, не
растерять себя как нация. Быть и оставаться Россией… Именно в гражданской
ответственности, в патриотизме вижу консолидирующую базу нашей политики»1. Для самоидентификации нации необходимо укрепление ее культуры, значимой в мировом масштабе, о чем В.М. Васнецов писал: «Мы тогда только внесем свою лепту в сокровищницу всемирного искусства.., когда с возможными
для нас совершенством и полнотой… сумеем в своем истинно национальном
отразить вечное, непреходящее»2.
Искусство Русского Севера со времен Древней Руси и в наши дни хранит
исконную самобытность. В бревенчатых церквях, могучих монастырях, иконах
и фресковых росписях, многообразии промыслов, без произведений которых не
полно убранство изб, выражена художественная суть края. Образ Русского Севера – это и величественные храмы Кижей, Кирилло-Белозерской земли, Соловков, это и города-легенды: Великий Устюг, Вологда, Каргополь, Тотьма. Их
1
Путин В.В. Послание Президента Федеральному Собранию 12 декабря 2012 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. kremlin.ru/transcripts/17118›.
2
Васнецов В.М. Письма. Дневники. Воспоминания. Документы. Суждения современников. М.:
Искусство, 1987. – С. 154.
3
облик неотделим от северной природы – суровых лесов, раздолья лугов, мощных валунов на побережье Белого моря, арктических просторов. Особые цветовые сочетания, сложное многообразие линейных ритмов, богатство насыщенных, контрастных тонов в летнюю пору, приглушенная серо-жемчужная гамма
зимы нашли отражение в национальном искусстве.
Отметим, что в регионоведении исследование культуры и искусства Русского Севера занимает достойное место. К искусству Русского Севера обращаются авторы различных сфер науки и творчества (В.Г. Брюсова, И.В. Власова,
И.Э. Грабарь, В.Н. Лазарев, Н.А. Макаров, М.А. Некрасова, А.В. Ополовников
и др.), но оно и сегодня недостаточно изучено, при том, что научные труды в
данной области исключительно перспективны. Северные, а, по сути, общерусские художественные истоки, сохраненные на Русском Севере, в наши дни становятся одним из импульсов продолжения традиций национального отечественного творчества.
Тем не менее, Русский Север нуждается в научной оценке роли его художественных традиций в формировании самобытности и эволюции национальной культуры России, поэтому важны исследования, связанные с выявлением
северных культурных традиций, их эволюцией и возрождением. Для этого расширяется контекст исследования искусства Русского Севера, включая памятники храмового и монастырского зодчества Севера и пограничья; иконографию
северных писем; декоративно-прикладное искусство. Осмысление духовнохудожественного звучания северных мотивов и образов Русского Севера важно
на фоне утверждения национальной тематики в искусстве 1860–1900-х гг. Также необходимо обоснование роли традиций окраинных земель в формировании
и эволюции неорусского стиля рубежа XIX–XX вв. и художественных течений
ХХ – начала XXI в.
Актуальность изучения различных видов искусств Русского Севера проявляется и в том, что до сих пор за пределами исследований находятся не только ряд промыслов и некоторые образцы искусства, созданные под превалирующим северным влиянием, но и конкретные художественные произведения
4
Русского Севера в контексте становления самобытности русской культуры.
Особенно актуально эмпирическое исследование памятников, что не терпит отлагательств, поскольку остается все меньше крупиц исконного творчества, все
меньше мастеров, продолжающих вековечные промыслы, все меньше подлинных художественных образцов Русского Севера. Следовательно, чрезвычайно
своевременно установление новых системных подходов к изучению процессов
сохранения, интерпретации древних северных традиций и технологий, их социального и культурного взаимодействия.
Гипотеза научного исследования. Русский Север представляет собой
сложно структурированное духовно-художественное пространство, значимое в
эволюции отечественного искусства, вобравшее древнейшие художественные
устои Киевской и Новгородской Руси. Его компоненты необходимо рассматривать как составляющие культуры России. Художественный язык памятников
Севера неразрывно связан с основными традициями культуры, сложившимися
на Руси. Качественные характеристики произведений окраинных земель, а также их специфика, восходящая к претворению древнейших устоев, составляют
конструктивный потенциал, накопленный в отечественном искусстве, который
используется в современных условиях, как и в XIX–XX вв., для возрождения и
развития самобытной культуры России, национального самосознания.
Объектом исследования является искусство Русского Севера, охватывающего территории как непосредственно относящиеся к Русскому Северу, так и
пограничные, которые находятся в художественном взаимодействии с северным краем.
Предметом исследования служит влияние художественных традиций
Русского Севера на эволюцию национального искусства России. Самобытность
духовно-художественного пространства Русского Севера рассматривается в
контексте многовекторных художественных взаимовлияний.
Цель диссертационного исследования. Определить значение духовнохудожественных традиций северного пространства в формировании, сохранении, эволюции национального отечественного искусства с XII по начало XXI в.
5
Цель диссертации позволила определить круг основных задач.
1. Конкретизировать понятие «Русский Север», проанализировать процесс формирования исторического, географического, социокультурного северного пространства, а также конкретизировать понятие «Пограничье Русского
Севера» на основании культурной диффузии Русского Севера.
2. Выявить основные специфические качества ментальности северянина,
культуры Русского Севера, обозначить истоки формирования культуры и художественной специфики Русского Севера через древнейшие произведения искусства и артефакты культового назначения.
3. Осуществить анализ интерпретации древних традиций в культовой архитектуре Севера XVI–XIX вв., обозначить основные тенденции.
4. Обосновать превалирование устойчивости традиций при их незначительном обновлении в старообрядческом искусстве, исследовать многосоставность северного староверческого искусства в аспекте многовекторности художественных взаимовлияний.
5. Выявить роль северных мотивов в становлении реалистического искусства 1860–1900-х гг.; рассмотреть традиции Русского Севера в аспекте становления неорусского стиля рубежа XIX–XX вв.; проанализировать интерпретации
северных мотивов в современном изобразительном искусстве.
Материалы исследования.
1. Архивные документы. Документы Отдела рукописей Российской государственной библиотеки позволяют судить о специфике старообрядческой среды второй половины ХVII – начала ХХ в. и искусства Выговской старообрядческой пустыни, среди которых выделим рукописи и документы, касающиеся генезиса духовных традиций старообрядцев-северян, а также памятников, раскрывающих многовекторность духовно-художественных влияний в их среде.
Письма и чертежи архива Дома-музея В.М. Васнецова дают представление об архитектурных проектах художника, претворении в творчестве В.М. и
Ар.М. Васнецовых традиций народной среды, а также об образном строе
неорусского стиля, особенностях художественного языка народного творчества.
6
Архивные исследования в Отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи были обращены к наследованию древнерусских и народных
традиций в профессиональном творчестве Ап.М. и В.М. Васнецовых, что подтверждает значимость интерпретации мотивов Русского Севера отечественными художниками.
Письма, отчеты, описи Российского государственного архива литературы
и
искусства
характеризуют
творчество
А.А. Борисова,
С.В. Малютина,
В.В. Переплетчикова, А.К. Саврасова, И.С. Глазунова.
2. Мемуары, очерки, эпистолярий художников, затрагивающих такую
направленность исследований, как интерпретация образов и мотивов северных
земель в отечественном творчестве на территории Центральной России во второй половине XIX – начале ХХI в. Данный вопрос находим лишь во фрагментарном
изложении
в
трудах
В.М. Васнецова,
Вс.А. Васнецова,
В.В. Верещагина, К.А. Коровина, М.В. Нестерова, Н.В. Поленовой.
3. Музейные собрания. Непосредственное изучение образцов народного и
профессионального искусства Русского Севера (живопись, графика, декоративно-прикладное искусство, скульптура), работа в музеях, галереях, архивах, библиотеках, частных собраниях Москвы, Боровска, Вологды, Великого Устюга,
Изборска, Кижей, Костромы, Переславля-Залесского, Петрозаводска, Подмосковья (Абрамцева, Александрова, «Нового Иерусалима», Радонежа, Сергиева
Посада, Серпухова, Хотькова), Ростова Великого, Самары, Санкт-Петербурга,
Суздаля, Углича, Ярославля с 2000 по 2017 г., а также практическое изучение
архитектурных памятников (храмы Великого Устюга, Вологды, Петрозаводска,
Ярославля, Переславля-Залесского и окрестностей), экспонатов частных собраний (живопись, графика, декоративно-прикладное искусство, эпистолярий). Ряд
материалов введен в научный оборот впервые.
Степень научной изученности проблемы. К феномену Русского Севера
обращались ученые с начала XIX столетия и рассматривали такие его аспекты
как: исторический, искусствоведческий, культурологический, этнографический
и т.д. При определении границ Русского Севера мы опираемся на труды
7
Н.А. Макарова, прежде всего, на его монографию «Русский Север: таинственное средневековье. Восточные славяне: освоение новых территорий», включающего в северный ареал архангельские, вологодские земли, Поморье, но также
отметим полемичность принадлежности ряда земель к северному краю. Мы
склонны разделять точку зрения авторов, причисляющих северную часть Ярославской и Костромской областей, Кировскую область (Вятскую губернию),
Республику Коми к северным территориям. Таковы особенно значимые в данной диссертации заключения в трудах Л.Н. Гончаровой «Металл в народном
искусстве Русского Севера. Чеканка и медное литье», И.В. Евдокимова «Север
в
истории
русского
искусства»,
В.Н. Лазарева
«Русская
иконопись»,
Я.В. Станкевич «К вопросу об этническом составе населения Ярославского Поволжья в IX–X вв.». В контексте обозначенной проблематики нами проведено
сравнительное исследование материалов и выводов исторических трудов
Е.И. Забелина, В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, С.М. Соловьева, положивших начало изучению северных земель; работ современных историков
Д.Е. Алимова, В.Н. Демина, А.Н. Кирпичникова и др. Мы используем для дополнительной
аргументации
исследования
археологов:
А.В. Алексеева,
Л.А. Голубевой, К.Д. Лаушкина, Н.А. Макарова, В.И. Равдоникаса и др.
Выделим как основополагающие в диссертации труды современных ученых: А.И. Демченко, Н.А. Макарова (междисциплинарность в изучении научных проблем, необходимость формирования всеобщего (универсального) искусствознания), М.А. Некрасовой, А.В. и Е.А. Ополовниковых (обоснование
православной сути традиционного искусства), И.В. Полозовой (многовекторность распространения старообрядческой традиции, рассмотрение этой традиции как развивающейся культурной системы).
Ряд исследований содержит обращения к значимой проблематике диссертации – выявлению многовекторности художественных влияний. Именно многовекторность, на наш взгляд, позволяет наиболее полно раскрыть специфику
художественных традиций Русского Севера и их роль в эволюции русского
национального искусства. В сфере искусствоведения многовекторность, как
8
правило, остается за пределами внимания исследователей, косвенно затрагивалась лишь в трудах Е.И. Кириченко, Д.С. Лихачева, М.А. Некрасовой, разрабатывается в трудах современных ученых: В.В. Пухарева, В.Н. Стрелецкого,
Г.Р. Файзрахмановой.
В сфере теории культуры и искусства мы опираемся на теоретические
труды Ю.М. Лотмана (вопросы, касающиеся диалогичности в развитии межкультурных коммуникаций, статического и динамического в семиотических системах, деления культуры на ядро и периферию – закона внутренней организации семиосферы), С.П. Полозова, И.В. Полозовой (вопросы влияний в сфере
культуры, взаимно обогащающих разные культурные традиции) и др. Необходимо выделить значимые в данной диссертации труды современных авторов,
связанные
с
теоретическими
вопросами
культуры:
Т.В. Беспаловой
и
В.Н. Расторгуева «Патриотизм и русская цивилизационная идентичность в современном мире», Н.И. Ворониной «Теоретическая культурология», «Российские “духовидцы”: традиции и современность», С.Н. Иконниковой «Теория
культуры», А.Л. Казина «Тишина, в которой слышно Слово (метафизика консерватизма)», А.М. Лидова «Иеротопия. Создание сакральных пространств как
вид творчества и предмет исторического исследования». В них даны заключения о вневременном духовном содержании произведений отечественного искусства в контексте эволюции мировой культуры, с которыми в основном мы
склонны согласиться.
Обратимся к трудам по выявлению духовно-художественной специфики
северного края. Основополагающими в данной сфере следует назвать труды современных исследователей М.М. Алленова (теоретическое обоснование развития отечественного искусства XVIII – начала ХХ в.), а также М.В. Алпатова
(эстетико-мировоззренческие тенденции в эволюции искусства), Н.Н. Воронина
(вопросы генезиса и важнейших закономерностей в формировании типологии
древнерусской архитектуры), С.М. Даниэля (проблемы создания, визуального
восприятия и осмысления художественного образа). Выделим труды ряда авторов (В.И. Белов, В.Г. Брюсова, Т.М. Кольцова, А.В. Ополовников), характери9
зующих северный край как единое духовно-художественное пространство и
многогранное этико-эстетическое явление.
К исследованию истории, культуры, искусства староверов, сыгравших
заметную роль в общественной, духовной жизни нашей страны, обращается ряд
авторов с конца XIX в. по настоящее время. Отметим труды второй половины
XIX – начала ХХ в.: П.И. Мельникова-Печерского (образы повседневной жизни, психологические «портреты» староверов), А.С. Пругавина (распространение старообрядцев по России, взаимодействие староверческих согласий),
Л.С. Смирнова (основные духовно-художественные тенденции, проявляющиеся
в доминирующих миграционных потоках староверов), А.П. Щапова (становление, развитие, угасание Выговской пустыни). В отношении оценки феномена
старообрядчества
А.Е. Катунского,
в
отечественной
К.Я. Кожурина,
истории
особенно
И.С. Наградова,
важны
работы
Н.Н. Покровского,
В.А. Рябцевой, И.В. Щеглова, Е.М. Юхименко и др. В концептуально новом исследовании духовно-культурных взаимосвязей в староверческом декоративноприкладном искусстве значимы работы Т.Л. Астраханцевой, С.В. Гнутовой и
Е.Я. Зотовой, В.В. Кашириной, Е.В. Быковой, М.П. Наговицыной, М.В. Сурова,
Е.М. Юхименко, Ф.В. Панченко, И.В. Полозовой и др. Не со всеми выводами
обозначенных исследований мы можем согласиться. Так, нам представляются
дискуссионными оценки «консервативности» старообрядческого искусства, заметной роли западноевропейских воздействий в их среде.
Таким образом, существующая литература в настоящее время недостаточно освещает основные искусствоведческие проблемы, связанные с темой
диссертационной работы. Пока еще малочисленны труды авторов, изучающих
мотивы, образы, приемы национального искусства, сохраненные, интерпретированные в северном крае. Мало исследованы вопросы влияния народного
(коллективного) творчества на профессиональное (индивидуальное), взаимовлияния отечественной культуры и ареала окраинных земель.
Методология исследования. Настоящая диссертационная работа представляет собой междисциплинарное исследование, в котором изучены пробле10
мы, прежде всего, искусствоведческого, а также культурологического, эстетического, социологического, исторического характера.
В качестве методологической основы диссертационного исследования
используется междисциплинарный комплексный подход, который заключается
в ведении исследования на стыке научных дисциплин: искусствоведения, истории, культурологии, фольклористики, регионологии, этнографии, философии,
эстетики. Именно междисциплинарный подход позволяет изучить искусство
Русского Севера системно, выявить значение многовекторных художественных
взаимовлияний, найти обоснования устойчивости и многовариантности традиций, изучить их духовные составляющие, а также определить роль культуры
Русского Севера в эволюции национального искусства России.
Для достижения цели и решения задач диссертации необходимо было
применение системного подхода, что позволило максимально полно и последовательно объяснить структурные закономерности художественных тенденций в
искусстве XII – начала ХХI в., обосновать заключение о северном крае как об
одном из центров культуры России, выявить его роль в развитии национального
художественного творчества. Признаки системности исследования заключаются в том, что искусство Русского Севера рассматривается целостно, структурированно, при этом прослеживаются взаимосвязи хронологических периодов,
взаимодействия ряда северных художественных центров, влияния и взаимовлияния произведений искусства. Еще одним признаком системного подхода является многовекторность.
В диссертации важно применение современных методологических подходов, а именно, историко-интерпретационного, который заключается в обосновании духовно-художественной специфики конкретных стилей, традиций,
произведений в контексте и отечественной истории, и истории культуры, и истории искусства. Отметим, что процессы данных научных сфер близки, но не
всегда идентичны.
Междисциплинарность исследования породила обращение к комплексу
подходов, среди которых отметим антропологический подход, позволивший
11
изучить аспекты бытия северян, заключающие многовековой опыт поколений в
сочетании с повседневностью, отраженной в различных видах искусства, художественных промыслах. Эстетический подход важен при определении исследовательской стратегии, анализе фундаментальных закономерностей художественно-эстетических процессов. Культурологический подход дал возможность
соединить результаты исследований в областях искусствоведения, истории, социологии, философии искусства. При работе с архивными документами применялся источниковедческий подход. Для изложения материала был избран проблемно-хронологический подход. Фактический материал подвергался тщательному анализу с учетом хронологии событий, художественного содержания памятников. Использовались принципы научного исследования, представленные
двумя основными группами общенаучных методов: теоретическое осмысление
материала и эмпирическое изучение памятников.
Кроме того, в диссертации мы также опираемся на следующие методы:
– искусствоведческий анализ произведений Севера и памятников искусства России, созданных под влиянием северных традиций, что важно для понимания образных, идейных решений, для выявления их художественного языка;
– компаративистский и технико-технологический методы в вопросах атрибуции, позволившие обозначить типологию, специфику конкретного памятника;
– историко-этнографический метод, способствовавший изучению образцов народного творчества, выявления в них древнейших общерусских традиций, символических смыслов;
– методы семиотического (семиологического) анализа памятников, которые были необходимы при обозначении специфики развития истории и культуры отдельных территорий, конкретных образцов, стилей искусства;
– сочетание исторического, проблемно-логического, типологическисистемного методов, позволившее оценить образцы и народного, и профессионального искусства, их интерпретации на фоне общей исторической ситуации и
процессов, определяющих развитие отечественного творчества.
12
Научная новизна работы и личный вклад исследователя. В работе впервые дана комплексная оценка искусству Русского Севера как одной из духовнохудожественных основ творчества, способствующей развитию отечественной
культуры в хронологических рамках ХII – начала ХХI в. Сделано заключение,
что в северном художественном языке были сохранены и интерпретированы
важнейшие духовно-художественные интенции национальной культуры, переосмыслены внешние влияния, создан их яркий синтез.
Проанализирована взаимосвязь в мировоззрении северян учений старообрядцев и приверженцев новой веры. Выявлено, что при всей противоречивости,
воздействие староверческой среды на культуру Северной Руси носило позитивный характер, в частности, в расширении ареала художественных традиций
края. Исследованы факторы, способствующие взаимовлиянию северного искусства и памятников Северного Поволжья, Центральной России, Урала, Сибири.
Конкретизированы понятия «Русский Север» и «Пограничье Русского
Севера». Выделены дефиниции – «многовекторность эволюции искусства»,
«многовариантность традиций», «устойчивость традиций». Ряд произведений
иконописи, живописи, графики, архитектуры XVII – начала XX в. атрибутированы как созданные на Севере или под влиянием искусства края. В исследовании доказано явно выраженное воздействие северной культуры на становление
неорусского стиля на рубеже XIX–ХХ вв., а также на творчество ведущих художников России последней трети XIX – первой половины ХХ в.:
И.Я. Билибина, Ап.М., Ар.М., В.М. Васнецовых, И.Э. Грабаря, К.А. Коровина,
М.В. Нестерова, В.А. Серова и др. С помощью искусствоведческого анализа
выявлено немаловажное значение духовно-художественного ареала Севера в
возрождении отечественного искусства второй половины ХХ – начала XXI в.,
что раскрыто на примере композиций И.С. Глазунова, художников Российской
академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова: А.П. Афонина,
И.И. Глазунова, Н.П. Сидорова, В.А. Штейна и др. В научный оборот введены
новые художественные образцы – произведения художников РАЖВиЗ Ильи
Глазунова.
13
В работе впервые:
– теоретически обоснована устойчивость традиций искусства Северной
Руси посредством исследования ее истоков, символических смыслов и их многогранных интерпретаций в народном и профессиональном искусстве;
– уточнены атрибуции более десяти памятников зодчества, иконописи,
декоративно-прикладного искусства, позволяющие конкретизировать понятие
«Пограничье Русского Севера», которое включает территории вятских, костромских, ярославских, отчасти петербургских земель, является не только географической, но духовно-художественной дефиницией;
– определена исключительность феномена старообрядчества в историкокультурной и религиозно-философской среде, как Севера, так и далеко за его
пределами, заметная роль «ревнителей древлего благочестия» в распространении северных традиций по России;
– выявлено, что культура окраинных земель является немаловажной основой неорусского стиля, следовательно, возрождения национальной духовной
самобытности России в обозначенную эпоху;
– исследованы обращенные к мотивам Севера творчество и деятельность
конкретных авторов, художественных объединений второй половины XIX –
начала XXI в.;
– апробирован многокритериальный подход к осмыслению и обоснованию роли окраинных территорий в становлении, развитии, возрождении национального самосознания через художественную сферу от Древней Руси до
настоящего времени;
– представлена уникальная единая эко-этно-эстетико-духовная система
культуры северных земель, как вневременное воплощение мировоззрения
народа, влияние которой на формирование целостности отечественного искусства глубоко и актуально;
– показана возможность практического применения результатов изучения
данной темы в научной, лекционной, экскурсионной деятельности, музейной
работе, художественной практике.
14
В результате проведенного исследования были выдвинуты следующие
положения, выносимые на защиту:
1. В диссертации предлагается концепция многовекторного эволюционного развития искусства Русского Севера как единой системы, в которой обозначено
понятие
«северное
пограничье»
и
выявлена
его
духовно-
художественная специфика. В исследовании уточнены понятия «Русский Север» и «Пограничье Русского Севера» посредством конкретизации их хронологических и территориальных границ – в рамках XII – начала XXI в.; причислением к пограничью Русского Севера территорий Кировской, Костромской, Ленинградской, Ярославской областей.
2. Многовекторность художественных влияний особенно важна на Русском Севере в процессах формирования и эволюции самобытных традиций.
Многовекторность трактована как множественность художественных влияний,
находящих синтезированное претворение в конкретных произведениях; разнонаправленность многообразных духовно-художественных воздействий на Север в один и тот же хронологический период из различных территорий страны,
обратные векторы из северных земель, взаимодействие художественных влияний в пределах северных территорий, векторы сложных траекторий, синтезированного, прямого и обратного, перекрестного направлений. Именно многовекторность духовно-художественных взаимовлияний позволила создавать самобытные по художественному решению, отличающиеся глубоким духовным содержанием произведения, образцы русского национального искусства.
3. В доминировании устойчивости при минимуме обновления традиций
Севера исключительна роль старообрядцев, культура которых представляет собой единую духовно-художественную систему. В диссертации предлагается
пирамидальная теоретическая модель структуры развития старообрядческой
художественной культуры: основание данной пирамиды – устойчивые традиции; следующий уровень – их локальная интерпретация в различных местностях Севера и пограничья края; вершина построения – трактовка локальной художественной специфики в конкретных произведениях.
15
4. Традиции искусства Русского Севера определены как одна из значимых
основ неорусского стиля, утверждения обращенного к постижению национальных
духовно-художественных
истоков
творчества
И.Я. Билибина,
В.М. Васнецова, К.А. Коровина, М.В. Нестерова, Н.К. Рериха. Северный край
открыл новую грань их искусства, помог несколько изменить художественный
язык, манеру творческой интерпретации.
5. В период второй половины XIX – начала XXI в. образы и мотивы Русского Севера являются одной их важнейших основ для реалистических произведений (В.В. Верещагин, В.Д. Поленов, В.А. Серов и др., а также для картин
современных авторов – А.П. Афонин, И.И. и И.С. Глазуновы, В.А. Черный,
В.А. Штейн и др.).
6. Древние образы, символы северного искусства, их интерпретация на
протяжении столетий и в современном творчестве определены следованием духовно-художественным традициям, что характеризует семиосферу Севера, его
культурное пространство. Очевидна необходимость присвоения Русскому Северу статуса единого духовно-художественного пространства, самобытного в
отечественном и мировом масштабе.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая
значимость. Проведенное исследование позволило не только понять, зафиксировать для дальнейшего изучения информацию о специфике художественных
традиций Севера, их взаимодействия с искусством России, но и комплексно
теоретически осмыслить глубинные истоки формирования, развития отечественного изобразительного искусства, культуры, самосознания народа.
Искусство Русского Севера представляет собой единую многосоставную
историко-этнографическую и духовно-художественную систему. Данная система является динамичной, в ней осуществляется сложное, многоплановое
взаимодействие внешних и внутренних составляющих ее структуры. Исследования эмпирического характера позволили разработать теоретическую модель
последовательности формирования и анализа состава духовно-художественных
традиций окраинных земель, исходя из специфики данного края.
16
На основе изучения теории Ю.М. Лотмана о центре и периферии – «бунт
периферии против центра культурного ареала», нами предлагается система концентрических окружностей с постепенно возрастающими радиусами, определяющая процессы формирования и эволюции духовно-художественных традиций
Русского Севера.
Практическая значимость. Работа по атрибуции, проведенная в ходе диссертационного исследования (произведения архитектуры, иконописи, станковой живописи, медного литья, декоративно-прикладного искусства, графики),
позволяет скорректировать ряд полемичных заключений относительно искусства Русского Севера. Материалы и выводы исследования могут быть использованы в деятельности музеев, галерей, образовательных учреждений: в выставочной и атрибуционной работе, при составлении каталогов, в лекционных и
экскурсионных курсах по истории русского народного творчества, искусства,
культуры России XVIII – начала ХХI в., в научной (исследовательской), краеведческой, этнографической, публицистической, беллетристической работе,
при реставрации памятников, в качестве основы решений произведений живописи, графики, скульптуры, архитектуры, декоративно-прикладного искусства,
обращенных к возрождению традиций культуры.
Апробация диссертационной работы. Основные положения и выводы
диссертационного исследования изложены в научных докладах на конференциях, симпозиумах, форумах, круглых столах, коллоквиумах, семинарах. Материалы и результаты диссертации внедрены в практику при чтении лекционных
курсов и проведении семинаров в ВУЗах г. Москвы (Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, Московской духовной академии, Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, Союза
художников России), в семинарах Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, в телеинтервью
и телепередачах, при проведении экскурсионных и интерактивных образовательных программ в ряде музеев РФ. Результаты исследования также нашли
применение в творческих работах диссертанта (живопись, графика), представ17
ленных на персональной выставке «Музыка пейзажа» в ЦУНБ имени
Н.А. Некрасова (г. Москва) в 2012 г., и ряде др. экспозиций.
По теме диссертации опубликованы 3 монографии, 5 очерков, 2 учебнометодические работы, 94 научные статьи, 16 из них в журналах, рекомендованных ВАК РФ.
Структура диссертации подчинена логике, обусловленной целями и задачами работы. Исследование состоит из введения, 3 глав (9 параграфов), заключения. Библиографический список включает 360 источников. Текст диссертации составляет 383 страницы, текст двух приложений – 56 страниц, иллюстраций – 160.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационной работы, анализируется степень ее научного изучения, определены цель, задачи, объект и предмет исследования, методологические основания, научная новизна,
теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Историко-культурное пространство Русского Севера»
исследованы важнейшие процессы, определяющие специфику искусства северного края. Для раскрытия особенностей историко-культурного пространства
Русского Севера изучен период его становления как единого духовнохудожественного центра, уточнены хронологические и географические границы понятий «Русский Север» и «пограничье Русского Севера», прослежены
проявления многовекторности в конкретных художественных процессах, выявлены общерусские традиции искусства на Севере и их переосмысление в храмовой архитектуре окраинных земель XVI–XIX вв. Также исследованы художественные особенности культового изобразительного искусства северного
края.
В первом параграфе «Русский Север: хронологические и географические границы, многовекторность художественных процессов, общерусские
18
традиции искусства» определен терминологический аппарат, скоррелированы
следующие основные понятия: многовекторность, традиционность, реализм,
художественный язык, стилизация, неорусский стиль, понятия «Русский Север»
и «пограничье Русского Севера». Выявлены общерусские традиции, получивших воплощение в искусстве Русского Севера. В нашем понимании важно проявление вектора Великого Новгорода в формировании и эволюции северных
художественных традиций, а также синтез древних традиций различных художественных центров в произведениях Севера. Рассмотрен вопрос распространения традиций в северных монастырях в XI–XVII вв. и формирования духовно-художественного единства северного края.
Понятие многовекторность используется нами в трех основных смысловых коннотациях:
1. Множественность художественных влияний, находящих синтезированное претворение в конкретных произведениях. Нередко изобразительная специфика и образное решение того или иного памятника искусства Русского Севера обусловлено именно многовекторностью, т.е. гармоничным сочетанием в
трактовке одного произведения особенностей художественного языка ряда различных художественных центров, которые могут находиться либо на территории Русского Севера, либо за его пределами. Данное положение подтверждено
в диссертации посредством искусствоведческого анализа ряда конкретных памятников архитектуры, иконописи, декоративно-прикладного искусства, скульптуры.
2. Направленность многообразных духовно-художественных влияний на
Север в один и тот же хронологический период из различных территорий страны, а также примеры обратных векторов из северных земель, наиболее значимые в сфере старообрядческих традиций в XVIII–XIX столетиях и на рубеже
XIX–XX вв. в рамках неорусского стиля. Среди основных векторов, направленных на Русский Север выделим векторы из: Великого Новгорода и Пскова,
Москвы, Ростова Великого, Владимиро-Суздальского княжества. Среди векторов, направленных из северных земель наиболее значимы художественные воз19
действия в: Москву и Подмосковье, Санкт-Петербург и окрестные земли, на
владимиро-суздальские земли, на Урал, Сибирь. Как правило, такие векторы
представляют собой синтезированное северное влияние, но в ряде случаев нам
представляется возможным выделить конкретные исходные точки векторов: с
Выга в Невьянск, из Великого Устюга в Москву, из Великого Устюга в Переславль-Залесский, из Вологды в Москву, из Вологды в Санкт-Петербург, из Архангельска в Санкт-Петербург, с Выга в Москву, с Выга в Санкт-Петербург, из
Каргополья на Выг, из вятского края в Москву, из олонецких земель в Москву,
с Крайнего Севера в Москву, с Крайнего Севера в Санкт-Петербург.
3. Направленность духовно-художественных воздействий в пределах территорий Русского Севера, из одного северного центра в другой: множественность векторов направленных из Великого Устюга по северным землям, из Каргополя на Выг, с Выга в Усть-Цильму, из Кирилло-Белозерской обители по северному краю в различных направлениях, например, в Белозерск, из Соловецкого монастыря по окраинным землям и т.д.
Во втором параграфе «Переосмысление древних традиций в храмовой
архитектуре Севера XVI–XIX вв.» выявлены векторы распространения на Севере общерусских традиций каменной храмовой архитектуры, исследована специфика локальной северной традиции в памятниках пограничья северного края
и формирования индивидуальных особенностей храмовых и монастырских построек Русского Севера. Также изучена проблема сочетания общерусских и
местных традиций в каменной монастырской архитектуре, в монументальных
мемориальных храмах, в посадских церквях ряда северных городов: Белозерска, Великого Устюга, Вологды, Каргополя, Сольвычегодска, Тотьмы.
Выделены три доминирующих вектора влияний на окраинные земли: из
Великого Новгорода, из Владимиро-Суздальского княжества, из Москвы. Господство данных направлений в сфере архитектуры обусловлено важнейшими
историческими, социальными, миграционными процессами, что нашло многокрасочное претворение в сфере культуры, в частности, в специфике архитектурных решений, их духовного постижения, символического истолкования.
20
На основе нашего практического изучения каменного церковного зодчества ярославских земель, прежде всего, Троицкой церкви села Троицкое близ
Переславля-Залесского, выявлено, что территориальная концентрация самобытных традиций храмовой архитектуры в южных пределах Русского Севера
сильна и наполнена единым духовным содержанием вследствие взаимовлияний
центральных и северных земель. При этом сохраняется не только индивидуальный внешний облик построек, особенности декоративного убранства, но и парадигма духовной сферы. Заключаем, что Ярославский край, за исключением
земель Ростова Великого, обладающих яркой художественной спецификой,
следует причислить к пограничным Северу землям. Таким образом, нами введено и конкретизировано понятие «пограничье Русского Севера».
Один из главных этапов строительства православных обителей в Северной Руси во многом связан с московской традицией, с подвижнической деятельностью св. Сергия Радонежского, «отца северного монашества», масштаб
личности которого и его мировоззрение, заключающее глубинные основы духовных отечественных устоев, национального мировоззрения, нашли многогранное воплощение в искусстве окраинных земель. Во второй половине XIV–
начале XVI в. в северном крае возведены: Воскресенский Череповецкий (1355–
1365), Спасо-Прилуцкий (1371), Кирилло-Белозерский (1397) Ферапонтов
(1397), Соловецкий (1429), Троицкий Павло-Обнорский (1505–1516) монастыри, основанные последователями Радонежского Чудотворца.
Исследование культурного наследия данного региона показывает исключительную значимость таких характеристик Русского Севера, как многовекторность духовно-художественных воздействий, многовариантность, многосоставность, устойчивость традиций. При этом как основную характеристику, определяющую специфику и значение каменной храмовой архитектуры Севера, выделяем многовекторность духовно-художественных воздействий.
В третьем параграфе «Художественные особенности культового изобразительного искусства северного края» последовательно рассмотрены памятники иконописи Великого Новгорода XIII–XV вв., их влияние на произве21
дения окраинных земель, основные тенденции развития северных писем и проблема многовариантности в иконописи. Изучены вопросы многовекторности
влияний и многовариантности в воплощении иконографии св. Николая Чудотворца на Севере, проблемы генезиса и эволюции иконографии «Св. Троица
Ветхозаветная», воплощения личности и учения св. Сергия Радонежского через
художественный язык северных писем.
Исследовано влияние на искусство окраинных земель памятников Великого Новгорода, что показало значимость новгородского художественного языка в формировании северных писем. Дана историко-этно-географическая характеристика Новгородской Руси, подчеркнуто, что именно Новгород явился
первым восприемником традиций Киевской Руси, основанных на претворении
культуры Византии. Выявлено, что, начиная с середины IX в., можно говорить
о некой общности новгородских земель и Русского Севера. Сделан вывод о том,
что в данный хронологический период возникли предпосылки для формирования целостного очага культуры, распространения его влияния за пределами
Новгорода. Заключено, что до конца XVII столетия на новгородских землях
преобладала местная иконописная традиция, основанная на сложном синтезе
влияний. Привнесенные черты играли второстепенную роль, а индивидуальная
острохарактерная изобразительная манера нашла интерпретацию в иконописании других художественных центров, что воплощено, в частности, в произведениях северного края.
Сохранение древних черт, т.е. устойчивость традиций, многовариантность и многовекторность являются основными характеристиками иконописных образцов Русского Севера. Влияние привнесенных художественных элементов имеет позитивное значение, при условии их подчинения местной специфике. Следовательно, в эпоху Древней Руси культура окраинных земель постепенно обретала самобытность, тогда как в период XVIII в. стал исключительно важен вопрос сохранения художественной самостоятельности края,
древних основ его культуры. При рассмотрении преображения на Севере художественных веяний важна роль сочетания традиций, их синтеза, многовектор22
ности эволюции искусства, во многом объясняющих формирование художественного пространства края. Исследуя данные проблемы, изучено воплощение
в северных письмах иконографии «Св. Николай Чудотворец», «Троица Ветхозаветная», «Св. Сергий Радонежский», нашедшей также развитие в образах
скульптуры, шитья, меднолитых икон, сделан сравнительный анализ ряда иконописных памятников, проведена их атрибуция.
В профессиональном искусстве северных земель прослеживаются следующие закономерности: усиление на протяжении XVI–XIX вв. внешних влияний, сказывающихся в характере памятников, при этом наиболее явно выражены новгородские и московские традиции с превалированием воздействия
Москвы в большинстве памятников; образование синтеза данных традиций во
многих произведениях на основе древнего «почерка» и сложение характерных
для локальных северных центров черт художественного языка, которые распространялись в пограничье Севера; отображение исконных этико-эстетических,
религиозно-философских устоев как главного содержания искусства северного
края.
Именно многовекторность духовно-художественных влияний определила
культурную динамику края. Среди основных векторов подчеркнуты направленности влияний: на Север из Великого Новгорода; на Север из Москвы и окрестных земель (прежде всего из Троице-Сергиевой лавры), векторы между северными центрами (Поморье, Великий Устюг, Вологда, Белозерск, КириллоБелозерский монастырь и т.д.), векторы, направленные с северных территорий
по стране (что менее выражено в эпоху Древней Руси по сравнению с периодом
с XVIII по начало XXI в.).
Интенсивность вектора духовно-художественных воздействий из Великого Новгорода на Север не была однородной, постепенно ослабевала, по мере
удаления от новгородских земель. Данный вектор нашел наиболее сильное и
многообразное выражение в Поморье: в архитектуре, иконописи, декоративноприкладном искусстве. Степень новгородских влияний в центральных землях
Севера, на Вологодчине, достигла своего апогея в XII–XIII столетиях, начала
23
ослабевать с XIV в. по мере укрепления Москвы. Кроме того, отмечено, что в
северном пограничье новгородское воздействие выражено крайне незначительно.
Новгородский вектор прослежен в артефактах окраинных земель в хронологических рамках с XII в. до конца XV столетия – до времени падения Новгородской республики. В более поздний период новгородское влияние эпизодично, менее явно выражено лишь в отдельных памятниках архитектуры (собор
Соловецкого монастыря), в некоторых образцах северных писем (преимущественно в Поморье), в отдельных элементах северного традиционного костюма
(кики северянок, имеющие новгородское происхождение, были распространены
до начала ХХ в.). На наш взгляд, влияние Великого Новгорода наиболее явно
выражено в таких видах искусства, как архитектура и иконопись, менее заметно
в декоративно-прикладных произведениях.
Московский вектор особенно сильно проявлен в центральных землях
Русского Севера – на Вологодчине: в Вологде, Великом Устюге, Тотьме, монастырях вологодских земель: Кирилло-Белозерском, Ферапонтове, СпасоПрилуцком Димитриевом и некоторых других, а также в южном пограничье
Русского Севера – на ярославских землях, среди которых выделим ПереславльЗалесский и его окрестности. По мере удаления от Москвы и от центральных
земель северного края сила воздействия московского вектора постепенно ослабевает, но все же сказывается и на отдаленных землях Архангельска, Поморья,
на Соловках (как, например, в архитектуре ряда памятников Соловецкого монастыря). Духовно-художественное воздействие московского вектора в эпоху
Древней Руси в северном крае охватывает хронологический период с XIV в. до
начала XVIII столетия. Отметим, что уже в XIV в. обозначенное влияние достаточно четко прослеживается во всех ведущих видах северного искусства: архитектуре, иконописи, декоративно-прикладном творчестве. Выделены также
единичные проявления векторов обратного действия, направленных с Севера в
северное пограничье (лимитрофные территории), как, например, в каменной
храмовой архитектуре нами выявлено воздействие на землях Переславля24
Залесского с Вологодчины, из Великого Устюга. Отсюда отмечен вектор сложной траектории – из Москвы на Вологодчину и затем из вологодских земель в
Ярославский край. Таким образом, учитывая многовекторность воздействий,
сделано заключение о доминировании вектора духовно-художественных влияний Москвы и окрестных земель в искусстве Русского Севера в период Древней
Руси с XII столетия до начала XVIII в.
Во второй главе «Старообрядческое искусство Севера: устойчивость и
обновление традиций» исследованы проблемы устойчивости и обновления
традиций,
анализировано
проявление
многовекторности
духовно-
художественных воздействий в сфере старообрядчества. Последовательно изучено образование центров искусства «ревнителей древлего благочестия» в северном крае, художественная специфика их иконописи, символика в декоративно-прикладном старообрядческом искусстве Севера.
В первом параграфе «Образование центров искусства староверов на
Русском Севере» исследованы староверческие монастыри, старообрядческие
поселения северного края и пограничных земель как сосредоточения духовнохудожественных
традиций,
распространение
старообрядческих
духовно-
художественных традиций северян за пределами Русского Севера и его пограничья.
Во многом благодаря «ревнителям древлего благочестия» происходило
расширение ареала воздействия северных художественных традиций на эволюцию отечественного искусства. С окраинных земель староверы зачастую переселялись в Центральную Россию, в Заволжье, более свободные от церковного
контроля, в том числе в Нижний Новгород и ближайшие селения, в Зауралье,
что нередко способствовало распространению в данных регионах их художественных традиций.
На основе искусствоведческого анализа конкретных памятников нами
выявлено многоаспектное воздействие крупнейших староверческих монастырей Севера, прежде всего, Выговской пустыни и Соловецкой обители времени
«соловецкого сидения», на духовное пространство данного края, корреляцию
25
северной старообрядческой культуры и привнесенных черт. Древние традиции
сохранились на Севере в век барокко, и роль насельников Выгореции в данном
процессе весьма существенна.
Другое заключение связано с взаимовлиянием центров «ревнителей
древлего благочестия», что нашло многообразное проявление в духовнохудожественном пространстве Русского Севера и за его пределами. Территории
Усть-Цильмы и Усть-Цилемского района современной республики Коми избежали полного разорения в эпохи гонений на старобрядцев. Усть-Цильма – удаленное селение на правом берегу Печоры, близ рек Цильма и Пижма, одно из
древнейших на Севере, основание которого относится к середине XVI в. И в
наши дни основную часть его населения составляют старообрядцы – беспоповцы поморского согласия, многие из которых являются потомками новгородцев.
В Каргополье и Удорском районе отмечен вектор взаимодействия между старообрядческими северными центрами. Здесь в XVIII столетии формировалось и
достигло расцвета на рубеже XIX–ХХ вв. «странничество», художественная
культура которого недостаточно изучена. «Странники» вышли из среды филипповского согласия, ориентировались на старопоморскую богослужебную
традицию, т.е. признавали для себя авторитет Выгореции.
Как характерный староверческий «очаг» пограничья северного края выделены земли Костромы, что вновь позволило обратиться к проблеме конкретизации искусства пограничья Русского Севера. Ряд деревень здесь и в настоящее
время называется «Корела». По нашему мнению, очевидна северная этимология
данного наименования. Село Большие Мосты близ Костромы являлось центром
поморского согласия. Указанные селения были заложены в конце XVII – начале
XVIII в. выходцами из Выгореции, которых местные жители именовали «кореляками», «корелянами», «корелами».
Следовательно, очевидна многовекторность воздействий в их культурной
среде; ярко проявлена как устойчивость традиций, так и их частичное обновление; обозначенные процессы способствовали распространению духовно-
26
художественных устоев старообрядцев-северян, их корреляции с общерусскими
художественными традициями.
Во втором параграфе «Художественная специфика старообрядческой
иконописи Русского Севера» изучены особенности генезиса, иконографии и
художественного языка соловецких икон, проблемы многовекторности, сохранения и обновления традиций в иконах поморского согласия (Выга), УстьЦильмы, Каргополья, Удоры, Костромы, исследовано распространение художественного языка икон Русского Севера за пределами северного края и его пограничья.
Анализированы проблемы следования канонам в «скитском» письме Севера. Старообрядческая иконопись XVII–XIХ вв. во многом восходит к памятникам предыдущих столетий, в том числе к северным письмам, что подтверждает устойчивость художественного языка. В конце XVII–XVIII столетиях
староверы по-прежнему упорно не принимали новшества, противились «фряжским» обычаям, помнили слова Аввакума, порицавшего немецкие заимствования Русью. В XVIII в. развивалось «скитское» письмо на Выге, в Устюге, Сольвычегодске и других центрах, следующих канонам XVI столетия. Поддерживались иконописные манеры XVII в., среди них – манера Федора Зубова. Изучены
некоторые примеры иконописи Выговской пустыни, выделены проблемы многовекторности, сохранения и обновления традиций и образования на их основе
синтеза самобытного художественного языка.
В диссертации выявлены три основные группы иконописных памятников:
иконы, продолжающие традиции Древней Руси, иконы-картины, претворяющие
художественный язык светского искусства, произведения, основанные на синтезе традиций. Проанализированы образцы иконографии «Св. Онуфрий Великий в житии», «Богоматерь Умиление Ярославская», «Голгофский крест»,
«Св. Аввакум», «Свв. Зосима и Савватий Соловецкие», «Свв. Савватий и Герман Соловецкие» в старообрядческой иконописи Русского Севера. Соловецкий
монастырь являлся исключительно важной духовной основой для старообрядцев Севера, старцы Соловков особенно почитались в Выговской пустыни. Пре27
емственность между двумя обителями впервые была сформулирована Андреем
Денисовым в «Слове надгробном Петру Прокопьевичу». Происхождение данного памятника из старообрядческой Долговой (Пиккиевой) моленной в Петербурге дает конкретный пример распространения религиозно-художественных
влияний Севера за пределами края. Долговая моленная постоянно контактировала с Выгорецией.
Относительно Выговской пустыни выявлены векторы, направленные из
северного края по России, т.е. обратные по отношению к доминирующим
направленностям на Север в более ранние хронологические периоды, в целом,
на протяжении всего существования Древнерусского государства. Посредством
уточнения атрибуции иконы «Троица Ветхозаветная» из Невьянска (1811) выявлен вектор синтезированного воздействия иконописи Русского Севера на
Урал. Исследовано распространение выговских икон и графических листов в
Москве, а также в городах Подмосковья, например, в Серпухове. Отмечены
также перекрестные векторы между Выгорецией и Тихвином. В первой половине XIX в. православные тихвинские иконописцы работали в поморской манере по заказам староверческих общин Прибалтики, прежде всего, Рижской
Гребенщиковской общины. Подчеркнуто распространение манеры поморского
письма через Тихвин в Прибалтику, т.е. осуществление сложного перекрещивания художественных влияний и взаимовлияний, их синтезирование.
Отмечены основные векторы духовно-художественных воздействий, связанные с Выговской обителью. Векторы, направленные на Выг – из Соловецкого монастыря, Каргополя, Соликамска, Ярославля, Москвы, Санкт-Петербурга,
Великого Новгорода. Векторы, направленные из Выгореции – в Москву и Подмосковье, Санкт-Петербург, Тихвин, Прибалтику. Следовательно, обращаясь к
анализу иконописи Выговской пустыни, выявлены многообразные духовнохудожественные воздействия, векторы, направленные как в Выгорецию, так и
из нее по России и за рубеж. При этом векторы влияний с Выга по России
находят сильные и многогранные проявления в ряде памятников. Отметим также характерные для Выговской пустыни векторы перекрестных воздействий: из
28
Москвы на Выг и с Выга в Москву, из Санкт-Петербурга на Выг и в обратном
направлении, из Тихвина и Каргополя на Выг и обратно – в Тихвин и Каргополь.
Анализ иконописи Усть-Цильмы, Каргополья, Удоры, Костромы позволил выявить векторы, действующие в пределах северных земель. Отмечены их
перекрестные влияния, сложные траектории воздействий, как, например, в отношении сохранения и интерпретации традиций Великого Новгорода в старообрядческом иконописании Русского Севера. Проанализированы векторы в
пределах северного края – с реки Мезени и из Соловков на усть-цилемские земли.
В третьем параграфе «Символика в декоративно-прикладном искусстве старообрядцев Русского Севера» исследованы проблемы устойчивости
художественного языка, многовекторности духовно-художественных воздействий в сфере старообрядческого декоративно-прикладного искусства XVII–
XIX вв., вопросы классификации, атрибуции ряда произведений, выявления их
типологии, особенностей иконографии, доказано сохранение исконных основ
искусства старообрядцами в меднолитом искусстве Выга; оформительских традициях рукописного искусства; символике образов Процветшего креста, Древа,
Птицы. Пересекаются образы Древа и Дома, образуют некую религиознофилософскую, духовную целостность, которая восходит к идеям макрокосма и
микрокосма, воплощенных в крестьянском национальном искусстве. Подтверждением данного положения являются конкретные памятники, например, вологодские прялки, декорированные трехгранновыемчатой резьбой, с помощью
которой на их лопастках изображены космологические круги, полукружия,
квадраты – древние символы мироздания, равноконечные кресты – обращения
к православной традиции.
Как явные аналоги усть-цилемских орнаментов с изображениями Процветшего креста выделены образцы искусства Выгореции: композиции рисованных листов; детали растительных орнаментов живописных и меднолитых
икон; изображения оборотных сторон четырехстворчатых меднолитых склад29
ней «Двунадесятые праздники» с мотивом Голгофского Креста в окружении
вьющихся растений; оформление полей средников меднолитых икон; декор
ларцов, ларчиков, шкатулок Великого Устюга. Образы искусства северного
края с древних времен и до наших дней хранят отголоски полузабытой символики, в том числе отражающей космологические представления о мире. Распространены восходящие к древним традициям изображения Древа и Птицы,
которые отчасти по своему религиозно-философскому смыслу перекликаются с
образом Процветшего креста. Отмечены векторы художественных взаимодействий северных территорий, пограничья Севера, Урала, Сибири при исследовании претворения образа Древа в цветочных композициях.
В результате аналитической работы сделаны выводы о заимствовании
символов Процветшего Креста, Древа и Птицы на Севере, об их глубоком
осмыслении, многогранной художественной интерпретации, распространении в
пределах северного края, а также за его территории, в частности, на Урал и в
Сибирь. На примере исследованных символов Процветшего креста, Древа,
Птицы обозначены: превалирование сохранения древних традиций в северном
декоративно-прикладном староверческом искусстве; логичная общность орнаментальных композиций, состоящих из растительных мотивов, восходящих к
крестообразным элементам и изображению виноградной лозы. В данном разделе обозначен довольно высокий художественный уровень рассмотренных произведений, значимость в их художественном языке синтеза древнерусских традиций, широкое многовекторное распространение данных мотивов в иконописи, меднолитых иконах, рисованных листах, росписи по дереву на Русском Севере и за его пределами.
При изучении проблемы сочетания устойчивости и обновления традиций
в искусстве северного края, сделано заключение о доминировании устойчивости традиций, традиционности – древнейших фундаментальных духовных
устоев в сознании северян, значимых в их мировосприятии и самоидентификации. Именно в старообрядческой сфере многовекторность искусства Русского
Севера приобрела несколько иной характер – доминирование разнонаправлен30
ных векторов из северного края, и в результате, наиболее широкое распространение северных староверческих произведений по России. Подводя итог исследованию многовекторности в эволюции духовно-художественных традиций
старообрядчества Русского Севера, выделим три основные направленности векторов: в северный край, в пределах окраинных земель, с Севера по России.
Сделан вывод, что старообрядчество представляет собой уникальный социокультурный, религиозно-философский феномен, который в значительной степени повлиял на специфику духовно-художественного ареала окраинных земель, на формирование отечественного национального искусства посредством
генетических, исторических, социальных, мировоззренческих интенций.
В третьей главе «Художественно-философское звучание северных образов и мотивов в изобразительном искусстве России» исследованы этапы
познания края как кладезя национальных традиций России в хронологических рамках второй половины XIX – начала XXI в. Изучены проблемы
утверждения национальной тематики через мотивы и образы Русского Севера в
отечественном реалистическом искусстве со второй половины XIX в. до современности, особое внимание уделено той роли, которую сыграли северные мотивы в формировании и эволюции неорусского стиля, а также интерпретации
северных мотивов в современном изобразительном искусстве.
В первом параграфе «Утверждение национальной тематики через образы и мотивы Севера в искусстве второй половины XIX в.» выявлено, что
северные мотивы в отечественном реалистическом творчестве 1860–1900-х гг.
стали характерными в многочисленных произведениях жанров: пейзажа, портрета, иконописи, жанровых произведениях (бытовой живописи), историкорелигиозной картины в творчестве А.А. Борисова, В.М. Васнецова, В.В. Верещагина, С.В. Иванова, К.А. Коровина, И.Н. Крамского, В.Д. Поленова,
И.М. Прянишникова, И.Е. Репина, Н.К. Рериха, В.А. Серова и др. В пейзажном
жанре выделены как превалирующие образы: стаффажные фигуры в пейзаже;
камерный панорамный пейзаж; монументальный панорамный пейзаж. Специфика художественных методов при отображении разнообразных северных мо31
тивов в жанре пейзажа заключается в постепенном осмысленном возрастании
их художественной сложности от этюда к обобщенно-символическим композициям: эпизодичное обращение к северным образам в этюдных работах; натурные штудии, точные по характеристикам пейзажи, созданные в технике а-ля
прима или с использованием многослойного классического письма; символикореалистичные произведения, художественно завершенные, эмоционально и
идейно наполненные, отражающие вневременной облик Севера.
В жанре портрета исследованы три доминирующих группы образов:
отображение портретных характеристик выдающихся личностей; обобщенные
трактовки северян; портреты конкретных людей из народа. Выявленные доминирующие образы в портретном жанре свидетельствуют о постепенном осознании художественно-смысловой специфики северных мотивов, их художественно-философской наполненности, об углублении понимания древних духовных
содержаний, что позволило художникам понять и отобразить портретобобщение, портрет-символ северянина – истинного представителя народа. В
произведениях обозначены и отличительные качества северянина – терпение,
незлобливость, суровость, привычность к нелегкому труду, верность православным заветам, во многом обусловленные географическим, природноклиматическим, историческим, социальным факторами. Обозначенные образные
характеристики
Н.С. Лескова,
ассоциируются
Н.А. Некрасова,
с
литературными
Ф.М. Достоевского,
персонажами
Ф.И. Тютчева,
И.С. Шмелева, с обобщенным, жизненным вневременным образом народа.
В жанровой живописи второй половины XIX в. тематика Русского Севера
нашла отражение в камерных бытовых мотивах; эпическо-панорамных композициях народной жизни. Рассмотрено обращение к северным образам и мотивам в иконописи, в жанре историко-религиозной картины. Исследованные произведения свидетельствуют об утверждении национальной тематики в реалистическом национальном искусстве данной эпохи, о понимании авторами сути
духовной жизни северян, о раскрытии многовекового наследования традиций,
глубоко и естественно сопутствующих повседневности жизни.
32
Интерпретация северных образов в обозначенных жанрах в 1860–1900-х
гг. свидетельствует о: корреляции ряда традиций в произведениях, эволюции
художественной манеры авторов, глубине постижения эмоциональной выразительности и идейного звучания северных мотивов, во многом характеризующих
вершины мастерства отечественного искусства; формировании историкофилософского, эстетического содержания отечественного реализма второй половины XIX в. через обращение к северной тематике.
Во втором параграфе «Традиции Русского Севера как основа неорусского стиля рубежа XIX–XX вв.» исследованы векторы художественных воздействий, направленные в центр страны, прежде всего в Москву и Подмосковье
из Поморья, вологодских, вятских земель, с Крайнего Севера, что позволило
раскрыть проблему сочетания традиционности, обновления традиций в конкретных образцах в процессах эволюции национальной культуры. Обращение к
северному народному искусству: к его художественному языку, символике, мотивам в различных видах творчества стало одним из путей постижения старины, необходимых в условиях кризиса академической школы и позднего передвижничества, для расцвета отечественного искусства на рубеже XIX–XX вв.
В результате аналитического исследования конкретных произведений
сделан вывод, что значимость влияния традиций Русского Севера в декоративно-прикладном творчестве и графике наиболее отчетливо выражена, в живописи, архитектуре и скульптуре является уже менее явной, нередко преображенной сочетанием ряда традиций. Критерием оценки произведений при этом, по
нашему мнению, должен являться не только уровень профессионального мастерства того или иного автора, но его способность творческого воплощения
художественных традиций Севера, нахождения их синтеза, постижения духовной сути.
В архитектуре неорусского стиля одна из основных тенденций – продолжение древнерусских традиций – воплощена, например, в храме Спаса Нерукотворного в Абрамцеве. Подчеркнем, что в процессе сложения неорусского стиля формировался главенствующий вектор художественной деятельности,
33
направленный с Севера в центральные земли, – утверждение художественного
языка и идейного звучания, основанных на продолжении традиций Древней Руси, в том числе Русского Севера и его пограничья. При изучении становления
неорусского стиля в сфере станковой живописи выделена тенденция поливариантности на примере произведений различных жанров, соединяющих натурное
письмо со стилизацией и введением элементов произведений Северной Руси. В
рамках данной тенденции преобладают следующие образы и мотивы: архитектурных построек и их фрагментов; декоративных элементов (изображения
народных и древнерусских костюмов, предметов мебели, утвари); камерного
пейзажа-легенды; символичных деталей, наполненных древним религиознофилософским содержанием (солярные знаки, Древо, Крест, Птица); монашества
и пустынножительства, которые изучены на примере творчества А.А. Борисова,
В.М. Васнецова, К.А. Коровина, М.В. Нестерова, В.В. Переплетчикова,
Н.К. Рериха и др. В произведенийях И.Я. Билибина исследовано проявление в
графике неорусского стиля векторов художественных влияний в Москву и СанктПетербург из вологодских, олонецких, архангельских земель, изучена интерпретация художественных традиций Русского Севера в рамках неорусского стиля
через графические произведения, в которых доминирующей является тенденция
воплощения символического звучания северных образцов.
Заключаем, что именно глубокая идейная направленность, восходящая к
древним истокам культуры, определяет формирование эмоционально-образного
строя произведений неорусского стиля. Развитие самостоятельного «почерка»
осуществлялось только при условии доминирования духовной составляющей в
индивидуальном
(профессиональном)
творчестве
неорусского
стиля
(И.Я. Билибин, Ап.М. и В.М. Васнецовы, К.А. Коровин, М.В. Нестеров,
В.Д. Поленов, Н.К. Рерих). Важнейшая особенность неорусского стиля – глубокое духовное содержание произведений, основанное на претворении православных заветов и духовно-художественных традиций Древней Руси. При этом
происходило формирование специфики художественного языка на основе постижения древнерусского «почерка». Искусство и образы Русского Севера ста34
ли одной из значимых основ неорусского стиля, дали необходимый материал
для постижения древнерусского «почерка», что во многом объясняется спецификой края как художественного центра: многовариантностью искусства Севера, устойчивостью традиций, многовекторностью художественных влияний,
сохранением древних, наиболее самобытных элементов, их древних смыслов.
В третьем параграфе «Интерпретация северных образов и мотивов в
современном изобразительном искусстве» заключено, что в настоящее время,
как и на протяжении ХХ столетия, остро стоит вопрос сохранения и обновления
традиций, определения места классического, в том числе реалистического
наследия в развитии современного искусства. В настоящее время на выставках,
как в России, так и за рубежом, нередко преобладает «актуальное искусство» –
инсталляции, перфомансы, арт-объекты. Однако, и в наши дни значение классики, реализма невозможно отрицать, необходимо сохранение традиций, возрождение и продолжение школы мастерства, что подтверждено на примере
анализа произведений художников Российской академии живописи, ваяния и
зодчества Ильи Глазунова, авторов Союза художников России, Московского
Областного Союза художников (А.П. Афонин, И.И. и И.С. Глазуновы,
В.В. Дранишников,
А.А.
Живаев,
А.В. Пантелеев,
Н.П.
Сидоров,
Д.Т. Тутунджан, Н.П. Федосов, В.Б. Чернов, В.А. Черный, В.А. Штейн и др.).
Проведен последовательный анализ произведений искусства, подчеркивающий их духовную направленность, специфику историко-философских содержаний, наиболее характерные северные мотивы в произведениях графики, при
этом превалирующим выделен мотив архитектурного строения как композиционной доминанты пейзажа. В живописи обозначены три группы образцов на основе их художественно-смысловых особенностей: камерные произведения, основанные на синтезе традиций реалистического искусства; масштабные исторические полотна; монументальные религиозно-исторические композиции с
фрагментарным включением мотивов Русского Севера. В отношении камерных
произведений сделан вывод, что специфика трактовок в интерпретации северных мотивов основана и на постижении духовно-художественного содержания
35
образов, и на технико-технологических особенностях: экспрессивное письмо аля прима (И.С. Глазунов), продолжение основ многослойной классической живописи (Е.В. Зайцева), творческая стилизация, основанная на синтезе духовнохудожественных традиций (А.П. Афонин, И.С. Глазунов, С.Д. Карев). В масштабных исторических полотнах как основной выступает образ доминирующего историко-символического персонажа. Среди произведений И.С. Глазунова,
интерпретирующих обозначенный образ, выделен триптих: «Остров Рюген»,
«Рюрик, Трувор и Синеус», «Умила Новгородская». В монументальных религиозно-исторических композициях с фрагментарным включением образов Русского Севера выделены два превалирующих мотива: стилизованные фигуры
святых
в
художественном
пространстве
стенописи
(И.И. Глазунов,
А.А. Живаев, Н.П. Сидоров, В.А. Черный), архитектурные (в том числе храмовые) постройки в монументальных полотнах (А.П. Афонин, И.И. и И.С. Глазуновы, В.А. Черный).
При характеристике современного реализма как выражения «поздней
культуры», обращенной к интерпретации духовных устоев, отмечена общая
философско-эстетическая, глубинная направленность такого искусства. Согласимся с заключением Ю.М. Лотмана о том, что ранняя культура провозглашает
единство, поздняя – целостность, о чем свидетельствует направленность первой
наружу и второй – вовнутрь. Данное заключение полностью четко соотносится
с художественно-идейным звучанием современного реализма, провозглашающего целостность. Полагаем, что понятие «идейно-смысловое содержание» является основным в создании и восприятии истинного произведения искусства.
Заключение. В качестве обоснования выше обозначенных выводов предложена концепция многовекторного эволюционного развития искусства Северной Руси, разработана теоретическая модель его построения в виде концентрических окружностей, показывающая взаимодействие географического, исторического, социального, религиозно-философского, художественного факторов в
формировании и эволюции духовно-художественной специфики произведений
Русского Севера. Также представлена пирамидальная модель интерпретации
36
общерусских традиций в конкретных художественных центрах и произведениях искусства Русского Севера.
На основе изучения теории Ю.М. Лотмана о центре и периферии – «бунт
периферии против центра культурного ареала», предлагается система концентрических окружностей с постепенно возрастающими радиусами, определяющая
формирование и эволюцию духовно-художественных традиций Русского Севера.
Изначальное ядро (окружность наименьшего радиуса) составляют географический фактор (природа Севера). Следующая окружность – исторический фактор.
Далее радиус образуют социокультурные тенденции (обычаи, обряды, жизненный уклад), после которых следует окружность – художественная специфика
(архитектура, храмовое и жилищное пространство, изобразительное искусство).
Предпоследний радиус представлен мировоззрением северян (мирочувствование, миропонимание, самоидентификация). Наконец, последняя окружность,
охватывающая предыдущие, – духовно-художественные северные традиции –
заключает в себе синтез философского содержания, символов, многовариантной
творческой наполненности предыдущих уровней (окружностей).
Исходя из определения ряда ключевых понятий и проведенного практического исследования, представлена также пирамидальная теоретическая модель структуры развития старообрядческой художественной культуры: основанием данной пирамиды служат духовно-художественные традиции; следующий
уровень представляет собой их локальную интерпретацию в различных центрах
Севера и пограничья края; вершина пирамидального построения – самобытная
трактовка локальной художественной специфики в конкретных произведениях.
Подтвердим данную модель конкретным примером отображения символического образа Процветшего креста. В данном случае основанием пирамиды
является изобразительный символичный образ – Процветший крест как напоминание о Воскресении Спасителя и обращение к вечной жизни, к обновлению
земного бытия и торжеству светлых начал, в более обобщенной трактовке – воплощение веры и созидания, духовного «горения», неотрывных от жизни народа. Следующим уровнем теоретической структуры назовем интерпретацию
37
Процветшего креста в Выгореции: в рисованных листах, иконах, росписях,
резьбе, вышивке и т.д., отметим повышенное внимание к данному иносказательному образу. Как вершину пирамиды обозначим самобытную трактовку
Процветшего креста в рисованном листе Выга «Птицы Сирины» (вторая половина XIX в.).
Междисциплинарный характер данного труда дал нам возможность использовать общенаучные и частнонаучные методы исследования, многогранно
представить картину развития традиций Русского Севера в русле народной
культуры и православия, выявить наиболее существенное и самобытное, что
особенно важно для обозначения роли народного творчества в отечественной
православной культуре, в ее сохранении, развитии. Таким образом, последовательно доказывается воплощение национальной духовности во всем многообразии памятников отечественной культуры различных эпох, созданных под
влиянием традиций и интерпретации мотивов Русского Севера.
В диссертационной концепции представлены материалы, посвященные
всему многообразию видов, жанров искусства Севера, исключительно широкого временного диапазона – от истоков культуры Древней Руси до современности. С позиций искусствоведения, а отчасти культурологии, истории, философии, эстетики, этики обоснованы взаимосвязи эпох, стилей, художественных
направлений, т.е. глубинное единство национальной культуры, во многом объясняющее ее самобытность и вневременное значение. Древнейшие традиции,
звучащие в произведениях народного (коллективного) творчества, аутентично и
целостно находят продолжение в более поздние эпохи, в том числе в профессиональных (индивидуальных) произведениях. Современные образцы как народного, так и профессионального искусства, в свою очередь, обращены к заветам
старины: образному строю, символике, специфике художественной манеры, религиозно-философскому содержанию.
Северное народное искусство содержит в себе национальный духовный
опыт, который во многом сохранялся именно на окраинных землях, о чем писал
И.А. Ильин. Те основные начала древнерусской образованности, о которых де38
лал заключения И.В. Киреевский, тот живой закон единения, внутренняя правда жизни, упоминаемые А.С. Хомяковым, то «свое истинно национальное, отражающее вечное, непреходящее», к чему призывал В.М. Васнецов, что было
раскрыто в произведениях А.С. Пушкина и Ф.М. Достоевского, И.С. Шмелева,
И.А. Ильина и многих других авторов, заключает в себе народное искусство
Русского
Севера.
Так,
соборная
духовность
–
наследие
религиозно-
философской мысли Византии и Древней Руси, трудов святых отцов церкви,
столь важных в русском православии – нашла подтверждение в укладе жизни,
творческих устремлениях отдельных авторов, художественных объединений со
времен Древней Руси и поныне.
Опираясь на заключения данного исследования, обратимся к одному из
ключевых понятий диссертации – «многовекторность эволюции искусства Русского Севера», тесно взаимосвязанному с выше обозначенными характеристиками. Именно с помощью данного понятия, в диссертационном исследовании
обозначены пути образования, сохранения и распространения самобытного
национального искусства от Великого Новгорода, вобравшего традиции Киевской Руси, на Русский Север и к дальнейшему расширению ареала их воздействия и интерпретации – на Урал, в Сибирь, Северное Поволжье, центральные
районы страны. При этом в диссертации обозначена конкретная векторность
художественных воздействий в различные хронологические периоды, а именно:
– в IX–XIII вв. – два основных направления колонизационных потоков: с
юга на север из центральной Руси на земли Русского Севера, а также с запада
на восток – от Великого Новгорода в его северные вотчины;
– в XIV–XVI вв. – превалирующее движение с юга на север в европейской части Руси;
– с XVI в. по настоящее время продолжается, то нарастая, то затухая, колонизационное движение с севера и из центральных земель государства в Сибирь и на Дальний Восток. Важно подчеркнуть, что отчасти данная миграция
осуществляется через земли Русского Севера.
39
– с середины XVII, со времени реформ патриарха Никона 1651 г. до начала ХХ в., – миграция с юга на северные земли приобретает еще большую интенсивность из-за начавшихся гонений на старообрядцев. В тот же период прослеживается противоположный вектор – с севера на юг, с Русского Севера в
центр Руси, причинами чего послужило сотрудничество в сфере торговли, значимость культурных связей, востребованность мастеров-северян, а также осуществлялась миграция старообрядцев с Севера по стране;
– на рубеже XIX–ХХ столетий направленность движения с севера на юг
подкреплена веяниями в среде творческой интеллигенции и научных кругов,
связана с нарастанием интереса к изучению северного края;
– в XX – начале XXI в. отметим разнонаправленность векторов, миграцию населения с Русского Севера в центр России и в противоположном направлении, также движение на восток, на земли Сибири.
На основании действия векторов влияний из различных территорий на
Север и в обратном направлении, из северного края по России, перекрестности,
взаимообратимости этих воздействий, осуществления культурной диффузии,
нами впервые предлагается спиралеобразная структура восприятия, развития и
последующей интерпретации духовно-художественных традиций в ареале искусства Русского Севера. При этом исходная точка спирали может находиться и
на северных территориях, и за их пределами. Полагаем, что динамика искусства, осуществление обновления традиций, отступление от канонов в основном
определены именно многовекторностью художественных влияний.
Таким образом, учитывая превалирующую векторность воздействий в
сфере изобразительного искусства, следует заключить, что сохраненные и преобразованные традиции на Севере, получили отражение в различных видах,
жанрах искусства, в творчестве ведущих отечественных художников в отношении стилистического звучания, образных решений, идейной наполненности.
Значение сохранения этих исконных духовных традиций, заключенных и в памятниках изобразительного искусства далекого края, сложно переоценить, ибо
они содержат в себе ту непоколебимую устойчивую основу, то живительное
40
зерно, которое дает все новые ростки в национальной культуре, мировоззрении,
самосознании народа.
На основании выше изложенного очевидна необходимость присвоения
Русскому Северу статуса сокровищницы отечественной национальной духовности. Исключительно актуально именно под таким углом зрения продолжить
изучение культуры края. Для ее характеристики значима связь внутренних основ народного мировоззрения с религиозно-философской мыслью. Чисто зрительная ценность произведений северян сочеталась с осознанием их смысла. Во
времена Древней Руси на Севере восприняли вершины русской мысли – учение
св. Сергия Радонежского, который справедливо был назван «отцом северного
монашества», его последователей. Обращение к мотивам и образам северного
края на рубеже XIX–XX столетий и в наши дни имеет главной целью сохранение духовных основ, эстетической самобытности, приобретающих исключительное значение при возрождении национального искусства на фоне противоречивости событий общественной жизни, обезличивания культуры. И потому
исконные традиции, сохраненные на Севере, актуальны как воплощение вневременных духовно-эстетических законов бытия народа.
Обратимся к определению эстетической специфики Русского Севера.
Древние духовно-художественные традиции Руси в северном крае воспринимались избирательно. Только наиболее характерные, глубокие по смысловой
наполненности среди них обрели устойчивость и были претворены в емких,
сильных по эмоциональному воздействию произведениях. Такие традиции получили на Севере вневременное звучание, выразили национальный менталитет,
тот духовно-эстетический «стержень», который определяет суть Отечества. В
художественных традициях данный «стержень» был отражен во всей его многогранности, прозвучал отголосками эпохальных исторических событий, религиозно-философских свершений, воплотил эстетические приоритеты окраинных земель.
Эстетика северного края – это величие простоты лаконичных художественных решений, это идеал скудости, сурового аскетизма и православного
41
милосердия, заключающих в себе многовековую мудрость Руси, явленную в
строгости ликов северных писем, в луковичных «свечах»-главах деревянных и
каменных храмов, рвущихся ввысь среди безбрежных лесов и равнин, в жизнеутверждающей насыщенности цвета народных костюмов, в мощи монастырских
стен
Соловков,
в
лаконизме
серо-жемчужной
гаммы
Кирилло-
Белозерского обители, в овеянных ветрами поклонных крестах, поднявшихся
среди замшелых валунов над студеным Белым морем. Эстетика Севера – это
образ суровой красоты, это произведения искусства и культуры, созданные
свободолюбивыми, выносливыми, мужественными людьми, это воплощение в
зримых формах сокровенной внутренней жизни, духа народа, того духа, который помогал Руси преодолеть татаро-монгольское иго, смуту XVII в., войны
XVIII–XX столетий, с которым Россия вступила в современность. Таков лик
Отечества, явленный в эстетике Русского Севера.
Подчеркнем, что один из основных аспектов духовно-художественного
символического содержания культуры окраинных земель, вызванный во многом многовекторностью распространения традиций, при сохранении их исконной устойчивости, заключается в достижении единства многосоставной отечественной культуры на протяжении обширнейшего хронологического периода –
с ХII в. по настоящее время. Итак, духовно-художественные традиции северного края оказывали и оказывают ныне немаловажное влияние на эволюцию традиций отечественного искусства, культуры, следовательно, воздействуют на
мировоззрение и самоопределение народа России.
Публикации по теме диссертации
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:
1. Скоробогачева Е. А. Многокрасочная целостность русского национального искусства: образ Святителя Николая Чудотворца в Северной Руси /
Е. А. Скоробогачева // Общество. Среда. Развитие. – СПб., 2014. – № 5. – С. 3749. (0,6 п. л.)
42
2. Скоробогачева Е. А. Символика образов древа и птицы в искусстве
Русского Севера. К проблеме отражения космологических представлений в
культуре / Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и
практики. – Тамбов, 2014. – № 5, часть 3. – С. 179-184. (0,7 п. л.)
3. Скоробогачева Е. А. Личность и учение св. Сергия Радонежского в духовном пространстве Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Исторические,
философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Тамбов, 2014. – № 9, часть 1. – С. 161166. (0,8 п. л.)
4. Скоробогачева Е. А. Специфика претворения художественных традиций Северной Руси и их значение в творчестве И.Я. Билибина /
Е. А. Скоробогачева // Обсерватория культуры. – М., 2015. – № 1. – С. 77-83.
(0,8 п. л.)
5. Скоробогачева Е. А. Храм Спаса Нерукотворного в Абрамцеве. К вопросу интерпретации традиций северо-западной Руси и Русского Севера /
Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. –
Тамбов, 2015. – № 1, часть 2. – С. 171-177. (0,8 п. л.)
6. Скоробогачева Е. А. Репин И. Е.: ступени эволюции графического
творчества / Е. А. Скоробогачева // Общество. Среда. Развитие. – Спб., 2015. –
№ 1. – С. 87-94. (0,6 п. л.)
7. Скоробогачева Е. А. Специфика архитектуры Троицкого храма близ
Переславля-Залесского: к вопросу детерминирования хронотопа «Русский Север» / Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Тамбов, 2015. – № 2, часть. 2. – С. 180-184. (0,7 п. л.)
8. Скоробогачева Е. А. Синергизм духовного пространства Русского Севера в формировании личности и философии искусства М. В. Нестерова /
Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридиче43
ские науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. –
Тамбов, 2015. – № 5, часть 1. – С. 181-185. (0,7 п. л.)
9. Скоробогачева Е. А. Живопись московского храма Рождества Иоанна
Предтечи
на
Пресне.
Атрибуция
произведений
В.М.
Васнецова
/
Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. –
Тамбов, 2015. – № 6, часть 2. – С. 169-174. (0,8 п. л.)
10. Скоробогачева Е. А. Русское народное искусство как форма национального религиозного сознания. Рецензия на книгу М. А. Некрасовой «Народное искусство. Русская традиционная культура и православие. XVIII–XXI вв.» /
Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. –
Тамбов, 2015. – № 8, часть 1. – С. 170-176. (0,9 п. л.)
11. Скоробогачева Е. А. Троица Ветхозаветная в иконах Великого Новгорода, Русского Севера, Урала, Сибири. К вопросу генезиса и эволюции иконографии / Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и
практики. – Тамбов, 2015. – № 8, часть 2. – С. 184-189. (0,7 п. л.)
12. Скоробогачева Е. А. Мотивы Русского Севера в творчестве
К. А. Коровина: эволюция художественного языка / Е. А. Скоробогачева // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология
и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Тамбов, 2015. – № 8, часть
3. – С. 168-172. (0,6 п. л.)
13. Скоробогачева Е. А. Образ Сергия Радонежского в северных письмах.
Специфика художественной иеротопии Русского Севера / Е. А. Скоробогачева
// Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Тамбов, 2015. – № 9,
часть 1. – С. 159-165. (0,8 п. л.)
14. Скоробогачева Е. А. Искусство Выговской пустыни. К вопросу детерминирования феномена старообрядчества в культуре Русского Севера /
44
Е. А. Скоробогачева // Культура и искусство. – М., 2016. – № 1. – С. 74-82. (0,7
п. л.)
15. Скоробогачева Е. А. Многовекторность как одна из ключевых характеристик искусства Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Искусство и образование. – М., 2018. – № 2. – С. 47-58. (0,6 п. л.)
16. Скоробогачева Е. А. Феномен старообрядчества в контексте культуры
и искусства Русского Севера XVIII в. / Е. А. Скоробогачева // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – Саранск, 2013. –
№ 3. – С. 188-198. (0,7 п. л.)
Монографии:
17. Скоробогачева Е. А. Искусство Русского Севера / Е. А. Скоробогачева. – М.: Белый город, 2008. – 302 с. (13,2 п. л.)
18. Скоробогачева Е. А. Саврасов / Е. А. Скоробогачева. – М.: Молодая
гвардия, 2017. – 320 с. (14,8 п. л.)
19. Традиционализм в эпоху революций: культурная политика и цивилизационный выбор: научное издание, коллективная монография по материалам
XIV международных Панаринских чтений / Е. А. Скоробогачева [и др.]; под
общ. ред. В. Н. Расторгуева. – М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, Институт Наследия, 2017. – 490 с. (21,8 п. л.)
Публикации выступлений на международных и всероссийских
конференциях:
20. Скоробогачева Е. А. Самарский Кремль и его роль в формировании
панорамы города. Древнейшие традиции деревянного зодчества / Е. А. Скоробогачева // Кремли России: тезисы докладов междунар. симпозиума / отв. ред.
Н. С. Владимирская. – М., 2000. – С. 73-74. (0,1 п. л.)
21. Скоробогачева Е. А. Роль меценатства в сохранении искусства Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Тропининские чтения – 2003. Меценатство в России. Перспектива развития в XXI веке : материалы междунар. науч.практ. конф. / под ред. А. Г. Ваньят. – М., 2003. – С. 109-118. (0,4 п. л.)
45
22. Скоробогачева Е. А. Иконография Николая Чудотворца в произведениях Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Святитель Николай Чудотворец:
проблемы генезиса и эволюции культа, агиографии, иконографии, культовой
архитектуры: материалы междунар. науч. конф. / под ред. проф. А. А. Рыбакова
[и др.]. – Вологда, 2004. – С. 139-143. (0,4 п. л.)
23. Скоробогачева Е. А. Троице-Сергиева Лавра и иконография «Троица
Ветхозаветная» в северных письмах XVII в. / Е. А. Скоробогачева // ТроицеСергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России: тезисы докладов
междунар. науч. конф. / под ред. Т. Н. Манушиной [и др.]. – Сергиев Посад,
2004. – С. 41-42. (0,1 п. л.)
24. Скоробогачева Е. А. Образ св. Сергия Радонежского и ТроицеСергиевой лавры в творчестве И. С. Глазунова / Е. А. Скоробогачева // ТроицеСергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России : тезисы докладов междунар. конф. / под ред. Т. Н. Манушиной / – М., 2006. – С. 93-97. (0,2
п. л.)
25. Скоробогачева Е. А. Образ св. Сергия Радонежского и ТроицеСергиевой лавры в современном реалистическом искусстве / Е. А. Скоробогачева // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России :
тезисы докладов междунар. конф. / под ред. Т. Н. Манушиной / – М., 2008. –
С. 52-54. (0,1 п. л.)
26. Скоробогачева Е. А. Глазуновы. Происхождение семьи. Представители. Деятельность. / Е. А. Скоробогачева // Род. Семья. Отечество : материалы
междунар. форума / под ред. Г. М. Отвагиной. – М., 2009. – С. 124-132. (0,4
п. л.)
27. Скоробогачева Е. А. Научно-просветительский проект «У Троицкого
подворья». К вопросу культурологического осмысления понятия «социальная
гармония» в контексте современного города / Е. А. Скоробогачева // Изучение и
музейная интерпретация процессов поиска социальной гармонии в городском
сообществе
:
материалы
междунар.
науч.-практ.
Г. М. Отвагиной. – М., 2010. – С. 189-197. (0,4 п. л.)
46
конф.
/
под
ред.
28. Скоробогачева Е. А. Музей Российской Академии живописи, ваяния и
зодчества Ильи Глазунова. / Е. А. Скоробогачева // Изучение и музейная интерпретация процессов поиска социальной гармонии в городском сообществе : материалы междунар. науч.-практ. конф. / под ред. Г. М.Отвагиной. – М., 2010. –
С. 96-101. (0,3 п. л.)
29. Скоробогачева Е. А. Концепты устойчивости и модернизации традиций в старообрядческом искусстве Северного края / Е. А. Скоробогачева //
Международные Бахтинские чтения.
VI
Материалы Международной научно-практической
конференции в ГОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н. П.
Огарева» / под ред. Н. И. Ворониной [и др.]. – Саранск, 2015. –
http://www.mrsu.ru/ru/sci/.
(0,4 п. л.)
30. Скоробогачева Е. А. Феномен старообрядчества в культуре Русского
Севера второй половины XVII – начала XIX в. / Е. А. Скоробогачева // Политические, экономические и социокультурные аспекты регионального управления
на Европейском Севере. Материалы Всероссийской научно-практической конференции ГОУ ВО КРАГСиУ. – Сыктывкар, 2014. – С. 183-187. (0,4 п. л.)
31. Скоробогачева Е. А. Стенопись храма Рождества Иоанна Предтечи на
Пресне: вопросы генезиса, иконографии, атрибуции / Е. А. Скоробогачева //
Евангельская тема в творчестве русских художников второй половины XIX –
начала XX веков. К столетию со дня кончины В. И. Сурикова. Материалы Всероссийской научно-практической конференции Московской духовной академии
/
под
ред.
Н.
В.
Квливидзе
[и
др.].
–
Сергиев
Посад,
2016.
–
http://www.rusmuseumvrm.ru›Начала XX веков. (0,4 п. л.)
Очерки, научно-методические пособия, научные статьи и
публикации выступлений на региональных конференциях:
32. Скоробогачева Е. А. Юрий Арсенюк / Е. А. Скоробогачева // Очерк. –
М.: Белый город, 2006. – 48 с. (1,5 п. л.)
33. Скоробогачева Е. А. Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне.
История и современность / Е. А. Скоробогачева // Очерк (в соавт.) – М.: Юг,
2008. – 48 с. (1,8 п. л.)
47
34. Скоробогачева Е. А. Михаил Врубель // Очерк. – М.: Арт-Родник,
2010. – 96 с. (3,4 п. л.)
35. Скоробогачева Е. А. Алексей Саврасов // Очерк. – М.: Арт-Родник,
2012. – 96 с. (3,4 п. л.)
36. Скоробогачева Е. А. А. П. Афонин. Пятое время года // Очерк. – М.:
Белый город, 2012. – 192 с. (1,8 п. л.)
37. Скоробогачева Е. А. Феномен старообрядчества в искусстве Русского
Севера // Очерк. – Краснодар: Хорс, 2015. – 52 с. (2,7 п. л.)
38. Скоробогачева Е. А. Искусство с молитвой. Творчество Алексея Живаева / Е. А.Скоробогачева // Каталог произведений. – СПб.: Алетейя, 2017. –
200 с. (0,8 п. л.)
39. Скоробогачева Е. А. Российская Академия живописи, ваяния и зодчества / Е. А. Скоробогачева // научно-методический каталог (в соавт.) – М.: Белый город, 2007. – 67 с. (3,4 п. л.)
40. Скоробогачева Е.А. Российская Академия живописи, ваяния и зодчества / Е. А. Скоробогачева // научно-методический каталог (в соавт.) – М.: Белый город, 2008. – 440 с. (22,6 п. л.)
41. Скоробогачева Е.А. Сравнительный анализ религиозной живописи
конца XIX и конца ХХ вв. / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения: материалы
регион. науч. конф. / под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2001.
– С. 40-52. (0,4 п. л.)
42. Скоробогачева Е. А. Образ св. Троицы в искусстве Русского Севера /
Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч. конф. / под
ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2002. – С. 155-167. (0,4 п. л.)
43. Скоробогачева Е.А. Русский Север в жизни и творчестве В. В. Верещагина / Е. А. Скоробогачева // Верещагин. Мир. Семья. Война : материалы регион. науч. конф. / под ред. А. В. Черново [и др.]. – Череповец, 2003. – С. 10-16.
(0,3 п. л.)
48
44. Скоробогачева Е. А. Образы Русского Севера в живописи дореволюционной России / Е. А. Скоробогачева // Декабрьские диалоги : материалы регион. науч.-практ. конф. – Омск, 2003, вып. 5, часть 1. – С. 156-167. (0,4 п. л.)
45. Скоробогачева Е. А. «Здесь и стены учат…». Музей Российской академии живописи, ваяния и зодчества / Е. А. Скоробогачева // Юный художник :
журнал. / гл. ред. В. И. Ивашнев. – М., 2003. – № 5. – С. 4-5. (0,1 п. л.)
46. Скоробогачева Е. А. Забытые святыни Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч. конф. / под ред.
Н. И. Дровецкой. – Большие Вяземы, 2004. – С. 309-321. (0,6 п. л.)
47. Скоробогачева Е. А. Икона «Св. Троица Ветхозаветная» из Невьянска
– пример поздних северных писем / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения :
материалы регион. науч. конф. / под ред. А. М. Рязанова, Н. И. Дровецкой. –
Большие Вяземы, 2005. – С. 200-212. (0,6 п. л.)
48. Скоробогачева Е. А. Иван Билибин «Белая уточка» / Е. А. Скоробогачева // Юный художник : журнал. / гл. ред. В. И. Ивашнев. – М., 2004. – № 6. –
С. 16-17. (0,1 п. л.)
49. Скоробогачева Е. А. Воплощение древних традиций северного искусства в художественной культуре России конца XIX – начала ХХ в. / Е. А. Скоробогачева // Российская культура глазами молодых ученых : сборник научных
статей / ред. И. С. Алешина [и др.]. – СПб., 2004. – С. 206-220. (1,3 п. л.)
50. Скоробогачева Е. А. Троице-Сергиева Лавра и северные письма XVII
века / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч. конф. /
под ред. А. М. Рязанова [и др.]. – Большие Вяземы, 2005. – С. 200-212. (0,5 п. л.)
51. Скоробогачева Е. А. Мотивы искусства Русского Севера в мебели
Виктора Васнецова / Е. А. Скоробогачева // Художник. Журнал Союза художников России / гл. ред. А. У. Греков. – М., 2005. – № 1. – С. 56-60. (0,4 п. л.)
52. Скоробогачева Е. А. Мебель Виктора Васнецова. Русский Север в
произведениях неорусского стиля / Е. А. Скоробогачева // Мир музея: журнал.
/под ред. Ю. П. Пищулина. – М., 2005. – № 4. – С. 10-13. (0,4 п. л.)
49
53. Скоробогачева Е. А. Иконография Троицы в русской живописи и графике XIX в. / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения: материалы регион. науч.
конф. /под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2006. – С. 80-93.
(0,6 п. л.)
54. Скоробогачева Е. А. Троицкий храм близ Переславля-Залесского. /
Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения: материалы регион. науч. конф. /под
ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2006. – С. 103-112. (0,7 п. л.)
55. Скоробогачева Е. А. Творчество А. А. Борисова / Е. А. Скоробогачева
// Провинция в контексте истории и литературы: материалы межрегион. науч.практ. конф. /под ред. О. С. Веневцевой [и др.]. – Ясная Поляна, 2007. – С. 123128. (0,3 п. л.)
56. Скоробогачева Е. А. Переплетчиков В. В. – художник Русского Севера
/ Е. А. Скоробогачева // Провинция в контексте истории и литературы: материалы межрегион. науч.-практ. конф. / под ред. О. С. Веневцевой [и др.]. – Ясная
Поляна, 2007. – С. 129-135. (0,3 п. л.)
57. Скоробогачева Е. А. Традиции искусства Русского Севера в культуре
России конца XIX–начала XX в. / Е. А. Скоробогачева // Российская Академия
живописи, ваяния и зодчества. Факультет искусствоведения : избранные дипломные работы разных лет / под. ред. А. Ю. Михайловой / – М., 2007. – С. 222238. (0,8 п. л.)
58. Скоробогачева Е. А. Икона «Богоматерь с Младенцем» конца XVII –
начала XVIII в. из собрания И. С. Глазунова / Е. А. Скоробогачева // Троицкие
чтения : материалы регион. науч. конф. /под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. –
Большие Вяземы, 2008. – С. 566-575. (0,5 п. л.)
59. Скоробогачева Е. А. Русский Север в жизни и творчестве Васнецовых
/ Е. А. Скоробогачева // Провинция в контексте истории и литературы: материалы межрегион. науч.-практ. конф. /под ред. О. С. Веневцевой [и др.]. – Ясная
Поляна, 2008. – С. 189-204. (0,3 п. л.)
50
60. Скоробогачева Е. А. Образы Русского Севера в жизни и творчестве
Васнецовых / Е. А. Скоробогачева // Родная Ладога : журнал. – СПб., 2009. –
№ 3. – С. 164-176. (0,6 п. л.)
61. Скоробогачева Е. А. Роспись «Господь Саваоф» в храме Рождества
Иоанна Предтечи, что на Пресне / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч. конф. / под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2009. – С. 224-234. (0,4 п. л.)
62. Скоробогачева Е. А. Образы отечественной истории в творчестве
И. С. Глазунова / Е. А. Скоробогачева // Альманах Мордовского республиканского музея изобразительных искусств имени С.Д. Эрьзи / под ред. Л.Н. Колчановой-Нарбековой [и др.]. – Саранск, 2009. – С. 11-15. (0,4 п. л.)
63. Скоробогачева Е. А. Образы Ильи Глазунова / Е.А. Скоробогачева //
Родная Ладога. Культурно-просветительский и литературно-художественный
журнал / гл. ред. А. Б. Ребров. – СПб., 2010. – № 1. – С. 186-189. (0,4 п. л.)
64. Скоробогачева Е. А. Россия Ильи Глазунова / Е. А. Скоробогачева //
Русская история : науч.-просв. журнал. / глав. ред. В. В. Грицков. – М., 2010. –
№ 2. – С. 94-95. (0,3 п. л.)
65. Скоробогачева Е. А. Ломоносов М. В. – филолог / Е.А. Скоробогачева
// М. В. Ломоносов и Академия художеств : VIII Славянские чтения : материалы
регион. науч.-практ. конф. / под ред. Н. И. Платоновой [и др.]. – М., 2011. –
С. 60-71. (0,6 п. л.)
66. Скоробогачева Е. А. Пространство и время в мировоззрении Ильи
Сергеевича Глазунова. / Е. А. Скоробогачева // IX Славянские чтения : материалы регион. науч.-практ. конф. / под ред. Н. И. Платоновой [и др.]. – М., 2012. –
С. 93-102. (0,5 п. л.)
67. Скоробогачева Е. А. Гимн земле русской. Творчество Юрия Арсенюка
/ Е. А. Скоробогачева // Русская история : науч.-просв. журнал. / под ред.
В. В. Грицкова. – М., 2012. – № 2. – С. 92-93. (0,3 п. л.)
68. Скоробогачева Е. А. Традиции и новаторство в современном религиозном искусстве. Творчество Н. П. Сидорова / Е. А. Скоробогачева // Русская
51
история : науч.-просв. журнал / глав. ред. В. В. Грицков – М., 2012. – № 3. – С.
95-99. (0,3 п. л.)
69. Скоробогачева Е. А. Господь Вседержитель – религиозное полотно
Н.П. Сидорова в собрании Храма Христа Спасителя / Е. А. Скоробогачева //
Мир музея : журнал / глав. ред. Ю. П. Пищулин. – М., 2012. – № 7. – С. 34-35.
(0,2 п. л.)
70. Скоробогачева Е. А. Ратный подвиг России. Творчество Д. А. Слепушкина / Е. А. Скоробогачева // Русская история : науч.-просв. журнал. / глав.
ред. В. В. Грицков. – М., 2012. – № 4. – С. 97-101. (0,3 п. л.)
71. Скоробогачева Е. А. Молебен перед боем / Е. А. Скоробогачева //
Юный художник: журнал. / гл. ред. В. И. Ивашнев. – М., 2012. – № 7. – С. 1011. (0,4 п. л.)
72. Скоробогачева Е. А. Творчество Владимира Черного / Е. А. Скоробогачева // Вступительная статья к каталогу произведений. – М., 2012. –
http://www. vladimircherniy.ru/. (0,4 п. л.)
73. Скоробогачева Е. А. «Раскулачивание» Ильи Глазунова. Художник о
трагедии России / Е. А. Скоробогачева // Родная Ладога. Культурнопросветительский и литературно-художественный журнал / гл. ред. А.Б. Ребров. – СПб., 2012. – № 1. – С. 209-217. (0,5 п. л.)
74. Скоробогачева Е. А. Святая Русь Ильи Глазунова / Е. А. Скоробогачева
//
Родная
Ладога.
Культурно-просветительский
и
литературно-
художественный журнал / гл. ред. А. Б. Ребров. – СПб., 2012. – http://www.
rodnayaladoga.ru/. (0,5 п. л.)
75. Скоробогачева Е. А. Образы и искусство Русского Севера в творчестве и мировоззрении представителей семьи Васнецовых / Е. А. Скоробогачева
// Культура и искусство. – М., 2013. – № 2. – С. 207-214. (0,6 п. л.)
76. Скоробогачева Е. А. Эволюция образа святого Николая Чудотворца в
искусстве Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Культура и искусство. – М.,
2013. – № 3. – С. 306-313. (0,5 п. л.)
52
77. Skorobogacheva E. A. Moscow State Art Gallery of Ilya Glazunov,
People`s Artist of the USSR / Е. А. Скоробогачева // Каталог международного
фестиваля музеев «Интермузей 2013». – М., 2013. – С. 210-211. (0,1 п. л.)
78. Скоробогачева Е. А. Ступени мастерства. Выставка Российской Академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова / Е. А. Скоробогачева //
Русская история : науч.-просв. журнал / глав. ред. В. В. Грицков. – М., 2013. –
№ 2. – С. 87-91. (0,3 п. л.)
79. Скоробогачева Е. А. Обители Святой Руси в творчестве А. П. Афонина / Е. А. Скоробогачева // Русская история : науч.-просв. журнал. / глав. ред.
В. В. Грицков. – М., 2013. – № 2. – С. 96-99. (0,3 п. л.)
80. Скоробогачева Е. А. Песня о природе красоты. Творчество Николая
Буртова / Е. А. Скоробогачева // Вступительная статья к каталогу произведений. – М., 2013. – http://www. burtov.ru/. (0,4 п. л.)
81. Скоробогачева Е. А. Русский Север в творчестве художников круга
В. М. Васнецова / Е. А. Скоробогачева // Человек и культура. Журнал. – М.,
2013. – № 2. – С. 153-156. (0,6 п. л.)
82. Скоробогачева Е. А. Образы Руси православной в искусстве И. С. Глазунова / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч.
конф. /под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2014. – С. 313-324.
(0,6 п. л.)
83. Скоробогачева Е. А. От Древней Руси к современной России. Творчество В. А. Черного / Е. А. Скоробогачева // Русская история : науч.-просв. журнал. / под ред. В. В. Грицкова. – М., 2014. – № 1. – С. 91-94. (0,3 п. л.)
84. Skorobogacheva E. A. The Temple of Realistic Art. Moscow State Art Gallery of Ilya Glazunov / Е. А. Скоробогачева // Каталог международной выставки
«MITF-2014». – М., 2014. – С. 138-139. (0,1 п. л.)
85. Скоробогачева Е. А. Памяти П. В. Рыженко/ Е. А. Скоробогачева //
Русская история : науч.-просв. журнал. / глав. ред. В. В. Грицков. – М., 2014. –
№ 3. – С. 96-101. (0,3 п. л.)
53
86. Скоробогачева Е. А. Религиозная живопись С. С. Онучкина /
Е. А. Скоробогачева // Вступительная статья к каталогу произведений. – М.:
Фотолаб, 2014. – 30 с. (0,4. п. л.)
87. Скоробогачева Е. А. Храм Спаса в Абрамцеве: история, идея, архетип.
К 130-летию постройки / Е. А. Скоробогачева // Родная Ладога. Культурнопросветительский и литературно-художественный журнал / гл. ред. А. Б. Ребров. – СПб., 2014. – http://www. rodnayaladoga.ru (0,6 п. л.)
88. Скоробогачева Е. А. Подготовительный набросок или завершенный
шедевр? Графика И.Е. Репина / Е. А. Скоробогачева // Художник. Журнал Союза художников России / гл. ред. А. У. Греков. – М., 2014. – № 1. – С. 12-25. (0,6
п. л.)
89. Скоробогачева Е. А. Образ святого князя Владимира в отечественной
живописи XVIII – начала XXI в. / Е. А. Скоробогачева // Русская история :
науч.-просв. журнал / гл. ред. В. В. Грицков. – М., 2015. – № 2. – С. 94-99. (0,4
п. л.)
90. Скоробогачева Е. А. Живописные произведения на выставке «Победа»
/ Е. А. Скоробогачева // Художник. Журнал Союза художников России / гл. ред.
А. У. Греков. – М., 2015. – № 1. – С. 18-23. (0,4 п. л.)
91. Скоробогачева Е. А. Художественно-историческое и религиознофилософское понятие «Русский Север» в мировоззрении И. С. Глазунова /
Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы регион. науч. конф. /под
ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2015. – С. 137-146. (0,4 п. л.)
92. Скоробогачева Е. А. Образ Сергия Радонежского в произведениях искусства Русского Севера / Е. А. Скоробогачева // Троицкие чтения : материалы
регион. науч. конф. /под ред. Н. И. Дровецкой [и др.]. – Большие Вяземы, 2015.
– С. 147-158. (0,5 п. л.)
93. Скоробогачева Е. А. Графика И. Е. Репина и современное художественное образование / Е. А. Скоробогачева // Художественное образование и
наука : журнал / под ред. А. Н. Якупова [и др.]. – М., 2015. – № 2. – С. 145-150.
(0,6 п. л.)
54
94. Скоробогачева Е. А. Выставка «Свет православия» / Е. А. Скоробогачева // вступительная статья к каталогу выставки «Свет православия. К 10летию создания секции «Храмовое искусство» Союза художников России» /
сост. Т. Н. Акимова. – М.: Академия акварели и изящных искусств, 2015. – С. 710. (0,2 п. л.)
95. Скоробогачева Е. А. Проблема соотношения векторности и архетипичности в культуре Выговской пустыни / Е. А. Скоробогачева // Человек и
культура : журнал / глав. ред. М. Е. Швыдкой [и др.]. – М., 2015. – № 6. –
http://e-notabene.ru/ca/. (0, 5 п. л.)
96. Скоробогачева Е. А. Процветший Крест в искусстве Русского Севера
и Урала. Генезис, эволюция, духовная сущность образа / Е. А. Скоробогачева //
Проблемы современной науки и образования. – Иваново, 2015. – № 8. – С. 133139. (0,6 п. л.)
97. Скоробогачева Е. А. Художественные традиции старообрядчества в
культуре Русского Севера второй половины XVII – начала ХХ в. / Е. А. Скоробогачева // Проблемы современной науки и образования. – Иваново, 2015. – №
7. – С. 193-199. (0,6 п. л.)
98. Скоробогачева Е. А. Художник вечного поиска. Творчество
В. Е. Вольфа / Е. А. Скоробогачева // Вступительная статья к каталогу произведений. – М., Типография «Tigra», 2016. – С. 3-10. (0,4 п. л.)
99. Скоробогачева Е. А. Антагонизм образно-идейного содержания реалистического искусства и художественных течений конца ХХ – начала ХХI в. /
Е. А. Скоробогачева //Что такое искусство? Современный взгляд: материалы
круглого стола МГУ, Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева,/ под ред. А. П. Козырева [и
др.]. – М.: Издатель Воробьев А.В., 2016. – С. 83-88. (0,4 п. л.)
100. Скоробогачева Е. А. Роль историко-культурного наследия Русского
Севера в современном мире / Е. А. Скоробогачева // Журнал института наследия / под ред. Ю. А. Закунова [и др.]. – М., 2016, № 4 (7). – http://naslediejournal.ru/ru/journals/107.html. (0,5 п. л.)
55
101. Скоробогачева Е. А. Современное христианское искусство Европы /
Е. А. Скоробогачева // Христианское искусство-2017 : каталог / под ред.
И. Г. Кондратовича. – М.: Издательство Московской Патриархии, 2017. – С. 17.
(0,1 п. л.)
102. Скоробогачева Е. А. Искусство старообрядцев Русского Севера /
Е. А. Скоробогачева // Мир музея / под ред. А. Ю. Пищулина [и др.]. – М., 2017,
№ 3. – С. 10-12. (0,4 п. л.)
103. Скоробогачева Е. А. Отец северного монашества / Е. А. Скоробогачева // Мир музея / под ред. А. Ю. Пищулина [и др.]. – М., 2017, № 8. – С. 39-42.
(0,4 п. л.)
104. Скоробогачева Е. А. Алексей Саврасов / Е. А. Скоробогачева //
Юный художник / под ред. В. И. Ивашнева [и др.]. – М., 2017, № 10. – С. 27-31.
(0,4 п. л.)
Общий объем публикаций 131,7 п. л.
56
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
2
Размер файла
674 Кб
Теги
традиции, художественной, север, эволюция, национально, искусство, роль, россии, русского
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа