close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Церковь в Бретани в период раннего средневековья (VI–IX вв)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Артеев Михаил Владимирович
ЦЕРКОВЬ В БРЕТАНИ В ПЕРИОД РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
(VI–IX ВВ.)
Раздел 07.00.00 – Исторические науки
Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (средние века)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Саратов – 2018
Работа выполнена в ФГБОУ ВО «Саратовский национальный
исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского»
Научный руководитель:
Глебов Андрей Германович, доктор исторических наук, профессор,
профессор кафедры истории зарубежных стран и востоковедения ФГБОУ ВО
«Воронежский государственный университет», г. Воронеж.
Официальные оппоненты:
Сидоров Александр Иванович, доктор исторических наук, доцент,
ведущий научный сотрудник Центра истории исторического знания ФГБУН
«Институт всеобщей истории РАН», г. Москва.
Старостин Дмитрий Николаевич, кандидат исторических наук, доцент
кафедры
истории
средних
веков
ФГБОУ
«Санкт-Петербургский
государственный университет», г. Санкт-Петербург.
Ведущая организация: Образовательное частное учреждение высшего
образования «Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет»,
г. Москва.
Защита состоится 19 декабря 2018 г. в 15.00 часов на заседании совета по
защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание
ученой степени доктора наук Д 212.243.03 на базе ФГБОУ ВО «СГУ имени
Н. Г. Чернышевского» по адресу: 410012, Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус
XI, ауд. 401.
С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке
ФГБОУ ВО «СГУ имени Н. Г. Чернышевского», читальный зал № 3, по адресу:
ул. Университетская, 42, и на официальном сайте ФГБОУ ВО «СГУ имени
Н. Г. Чернышевского»:
https://www.sgu.ru/sites/default/files/dissertation/2018/10/01/dissertaciya_arteev.pdf
Автореферат разослан «
Учёный секретарь
диссертационного совета
доктор исторических наук, доцент
» октября 2018 г.
Чернова
Лариса Николаевна
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Необходимость изучения церковной
истории Бретани периода раннего средневековья вызвана, во-первых,
практически полным отсутствием в отечественной историографии работ о
политической, событийной истории Бретани, бретонской церкви и бретонского
монашества данной эпохи, а также переводной литературы по данной
проблематике. Кроме того, и в зарубежной (главным образом, во французской)
исторической науке недостаточно представлены обобщающие труды по
истории церкви в раннесредневековой Бретани; во-вторых, теоретикомировоззренческими причинами. Состоят они в том, что результаты данного
исследования могут дать пищу для размышлений о национально-этнических и
региональных особенностях развития христианства, христианской церкви,
религиозной культуры. В частности, возникает вопрос о праве на
существование термина «кельтское христианство». Исследование представляет
собой определенный вклад в решение такой масштабной историкосоциологической задачи как установление общего и особенного в развитии
обществ Центра и обществ Периферии древней и средневековой Ойкумены.
Степень научной разработанности проблемы. Необходимо отметить,
что медиевистика имеет для бретонского национального самосознания особое
значение: на протяжении всего средневековья (в отличие от Нового времени)
Бретань была фактически самостоятельным по отношению к Франции
политическим образованием. Изучение ее истории в раннее средневековье
важно в этом смысле вдвойне: истоки всей суммы отличий бретонцев от
французов лежат именно там; кроме того, именно в эту эпоху Бретань, пусть и
кратковременно, возвысилась до статуса королевства. Поэтому становление
региональной историографии средневековья в Бретани шло рука об руку с
развитием бретонского национализма; и церковь, наряду с артуровским
рыцарством и бретонским языком, стала одним из символов национальной
идентичности бретонцев1.
Первый научный этап изучения истории раннесредневековой бретонской
церкви приходится приблизительно на вторую половину XIX в. – первые три
десятилетия XX в. Он отмечен фундаментальным трудом А. Ля Бордери (1827–
1901) «История Бретани»2, где тематика церковной истории занимает одно из
первых мест, а также специальными работами Ж. Лота (1847–1934), Ф. Дюина
(1874–1924), А. Оэкса (1882–1916) и Р. Ларжийера (1891–1926)3. Они носили в
1
См.: Guyomar J.-Y. Le bretonisme. Les historiens bretons au XIXe siècle. Rennes, 1987; Cornette J.
Histoire de la Bretagne et des Bretons: Des Lumières au XXIe siècle. P., 2008.
2
La Borderie A. Histoire de Bretagne. T. 1. Rennes, 1896; T. 2. Rennes; P., 1898.
3
Loth J. L'émigration Bretonne en Armorique du Ve au VIIe siècle de notre ère. Rennes, 1883; Duine F. Le
schisme breton. L'Eglise de Dol au milieu du IXe siècle, d'après les sources // Annales de Bretagne. T. 30.
3
целом позитивистский характер, что выражалось в чрезмерном доверии
перечисленных авторов к сведениям источников, главными из которых были
жития бретонских святых. Это имело и несомненно положительное влияние на
прогресс исторических исследований, поскольку такой подход стимулировал
исследователей к изданию источников, в связи с чем особо следует отметить
заслуги А. Ля Бордери и Ф. Плена4. Основная масса житий святых и
картуляриев была издана именно в это время. При этом, отношение к
сведениям источников менялось от свойственного историографическому
романтизму доверия у старшего поколения (Ля Бордери, Лот) до умеренного
критицизма (Дюин, Оэкс, Ларжийер), порожденного необходимостью
обороняться от гиперкритики парижских «хартистов». Отметим, что полемика с
ними носила не только научный характер, но фактически шла по линии
«метрополия – национальная окраина», поскольку критики были парижанами, а
критикуемые – бретонцами. В этот период произошло организационное
оформление бретонской историографии, где ведущую роль играла
медиевистика: возникли общества археологии и истории департаментов Котдю-Нор (1842 г.) и Иль-де-Виллен (1844 г.), стали издаваться журналы «Revue
de Bretagne et Vendée» (1867–1900), «Revue celtique» (с 1870), «Annales de
Bretagne» (c 1886), а также разнообразные бюллетени и записки указанных
обществ. И у истоков большинства этих начинаний стоят фигуры А. Ля
Бордери и Ж. Лота.
В последующие пять десятилетий заметные работы по истории
раннесредневековой Бретани и ее церкви в бретонской историографии не
появлялись. Однако именно в этот период начинается активное изучение
истории полуострова в Великобритании, где выходят работы Н. Чедвик (1891–
1972) и Э. Боуэна (1900–1983)5, написанные в сравнительно-историческом
ключе: в условиях острого недостатка источников по истории
раннесредневекового Уэльса и Ирландии новые результаты было возможно
получить только с привлечением бретонского материала, вписав историю
полуострова в общекельтский контекст. Благодаря им в исследования
бретонского христианства был внесен зародившийся в британской
историографии еще в XIX в. концепт «кельтской церкви», отличающейся от
1914. P.424-472; Duine F. Memento des sources hagiographiques de l’histoire de Bretagne. Rennes, 1918;
Oheix A. L'histoire de Cornouaille d'après un livre récent // Bulletin de la Société archéologique du Finistère.
T.XXXIX. 1912. P. 3-24; Largillière R. Les saints et l'organisation chrétienne primitive dans l 'Armorique
bretonne. Rennes, 1925; Largillière R. Les minihys // Mémoires de la Société d'histoire et d'archéologie de
Bretagne. T. 8. 1927. P. 183-216.
4
Издания эти не были свободны от недостатков. Даже Ж. Лот в письме Ф. Дюину был вынужден
сравнить деятельность Ф. Плена в археографии со «слоном в посудной лавке» (Цит. по: Merdrignac B.
Les sources hagiographiques du haut Moyen Âge. L'exemple de la Bretagne // Revue d'histoire de l'Église de
France. T. 86. 2000. P. 439).
5
Chadwick N.K. Early Brittany. Cardiff, 1969; Bowen E.G. Saints, seaways and settlements in the Celtic
lands. Cardiff, 1977 (первое издание вышло в 1969 г.).
4
римской церкви децентрализацией, подчеркнуто монашеским характером и
аскетизмом, а также способом исчисления дат Пасхи, формой тонзуры и
другими менее значительными деталями.
Современный этап изучения церковной истории раннесредневековой
Бретани начался в конце 1970-х гг., когда научной зрелости достигает новое
поколение бретонских ученых, связанных, главным образом, с Университетом
Ренн-2: Б. Танги (1940–2015), Б. Мердриньяк (1947–2013), Ю. Гийотель (1941–
2004), А. Шедевилль (1935–2010)6, Г. Ле Дюк (1951–2006), Ж.-Л. Дёффик
(р. 1953), Ж. ан Ирьен (р. 1937), Н.-И Тоннер (р. 1946)7 и др. Компанию им
составило и новое поколение британских историков-кельтологов: Д. Дамвилл,
В. Девис и Дж. Смит8. В начале 1980-х гг., вдохновленные библиотекарем
Ландевеннекского аббатства Марком Симоном (1924–2015), они создали
бывшее вначале неформальным сообщество для подготовки празднования
1500-летия с даты основания этого монастыря. Последовало проведение
конференции, издание монументального сборника статей9, а также
последующая трансформация этой коллаборации в «Centre International de
Recherche et de Documentation sur le Monachisme Celtique» (CIRDoMoC),
который с 1990 г. начал издавать ежегодник «Britannia Monastica» и готовить
новые издания источников, устраняя при этом те недостатки, которые были
свойственны археографии вековой давности. Следует отметить, что на этот раз
они получили полную поддержку от столичных ученых в лице крупнейшего
специалиста по истории раннесредневековой Франции П. Рише10. В 1990-х –
2010-х на смену основателям CIRDoMoC стали приходить их ученики: А.И. Бурже, специалист по агиографии XI–XII вв.11, И. Морис, защитивший
диссертацию о деятельности ландевеннекского скриптория12, А. Ленван,
6
Шедевиль и Гийотель являются авторами прекрасного очерка истории раннесредневековой Бретани
(Chédeville A., Guillotel H. La Bretagne des saints et des rois Vè-Xè siècle. Rennes, 1984).
7
Автор еще одной обобщающей работы, но географически более ограниченной: Tonnerre N.-Y.
Naissance de la Bretagne. Géographie historique et structures sociales de la Bretagne méridionale (Nantais et
Vannetais) de la fin du VIIIe siècle à la fin du XIIe siècle. Angers, 1994.
8
В. Девис – специалист по истории Уэльса и автор великолепной монографии о бретонском
крестьянстве, написанной на материалах Редонского картулярия (Davies W. Small worlds: the village
community in Early Medieval Brittany. Gloucester, 1988). Напротив, в центре внимания монографии Дж.
Смит – бретонская и франкская знать и характерные для них практики, связанные с культом святых
(Smith J.M.H. Province and empire: Brittany and the Carolingians. Cambridge, 1992).
9
Landévennec et le monachisme breton dans le haut Moyen Âge: actes du colloque du 15e centenaire de
l’abbaye de Landévennec, 25-27 avril 1985. Landévennec, 1986.
10
История этой организации отражена на ее сайте: URL: http://www.cirdomoc.org/spip.php?article37
(дата обращения 14.06.2016).
11
С биографией и библиографией можно ознакомиться в блоге, который он ведет: URL: http://enbourgesie.blogspot.ru/2006/10/un-specialiste-de-lhagiographie-bretonne.html (дата обращения 14.06.2016).
12
Morice Y. L’abbaye de Landévennec des origines au XIe siècle à travers la production hagiographique de
son scriptorium: Culture monastique et idéologies dans la Bretagne du Haut Moyen Age: these pour
l'obtention du grade de docteur de l'université Rennes 2. Rennes, 2006.
5
изучающая историю бретонских епархий13. Непременной частью исследований
по истории церкви стали археологические раскопки, проведение и публикация
результатов которых связаны с деятельностью П.-Р. Жио и А. Бардель. Их
результаты, ономастические изыскания, методы т.н. «новой филологии»
позволили по-новому взглянуть на ряд проблем церковной истории Бретани в
раннее средневековье, связанных, прежде всего, с развитием сети монастырей,
церквей, епископских кафедр, и взаимоотношений бретонской церкви с
внешним миром.
В отечественной историографии, за исключением нескольких работ
А. Я. Шевеленко, написанных преимущественно в 60-70-е гг. XX в. в рамках
характерной для медиевистики советского периода проблематики социальноэкономической истории и классовой борьбы14, об истории Бретани, бретонской
церкви и бретонского монашества не написано практически ничего.
Несмотря на заметные успехи в исследовании Бретонской церкви раннего
средневековья, многие аспекты ее истории в обозначенный период продолжают
оставаться мало или вообще неисследованными. Это относится, прежде всего, к
проблемам, обозначенным ниже в разделах «Научная новизна» и «Основные
положения, выносимые на защиту».
Объектом исследования в диссертации выступают религиозные
институты бретонского общества периода VI–IX вв., а именно: церковь и
монашество.
Предметом исследования являются христианизация Бретани, развитие
церковной организации и монашеских общин на её территории во взаимосвязи
с политической историей региона, без изучения которой невозможно понять
характерные черты церковной и монашеской жизни полуострова.
Необходимо отметить, что обозначающий объект исследования термин
«Бретонская церковь» требует дополнительного пояснения. Ни одна из Церквей
Запада
в
эпоху
раннего
средневековья
не
была
юридически
самоуправляющейся, поместной в том смысле, в каком была таковой,
например, Галликанская церковь Франции с XV в. Тем не менее, они
функционировали именно так – фактически независимо от Рима, который не
13
Lunven A. Construction de l’espace religieux dans les diocèses de Rennes, Dol et Alet/Saint-Malo:
approches historique et archéologique de la formation des territoires ecclésiastiques (diocèse, paroisse et
cadres intermédiaires) entre le Ve et le XIIIe siècle: these pour l'obtention du grade de docteur de l'université
Rennes 2. Rennes, 2012; Lunven A. Du diocèse à la paroisse. Évêchés de Rennes, Dol et Alet/Saint-Malo
(ve-xiiie siècle). Rennes, 2014; etc.
14
Шевеленко А.Я. Установление феодальных отношений и антифеодальные движения в Бретани
раннего средневековья: автореф. дисс. …канд. ист. наук. М,. 1962; Он же. Из истории возникновения
бретонской деревни в галльской Арморике // Средние века. 1962. Вып. 22. С.3-24; Он же. Начальные
формы феодальной собственности в Бретани // Европа в Средние века: экономика, политика,
культура. К 80-летию академика С.Д. Сказкина. М., 1972. С. 32-46; Он же. Торжество феодальной
собственности в Бретани IX столетия // Французский ежегодник. 1971. М., 1973; Он же. Феодальные
территории и феодальная надстройка в Бретани IX–XI вв. // Французский ежегодник. 1978. М., 1980.
С. 126-148.
6
мог осуществлял над ними прямой контроль, да и скорее всего не имел такого
намерения. Папа был верховным арбитром, высшим иерархом, который
единственный имел право посылать паллий – символ региональной церковной
власти митрополитам (архиепископам). К нему могли обращаться, но его же
могли и игнорировать. Фактически же, испанские, галльские (иногда
совместно, иногда порознь с германскими), английские епископы собирались
на общие синоды (обычно под руководством короля), где происходили
рукоположения епископов и суды над ними, разбор тяжб и жалоб,
свидетельствовались грамоты, принимались каноны и другие судьбоносные для
Церкви данного региона решения (например, о введении в монастырях правил
св. Бенедикта). Бретонские епископы с 849 г., после «схизмы Номиноэ»,
поступали точно так же, хотя это и противоречило каноническим нормам. Что
касается эпохи VI–VIII вв., то изолированное существование церкви в Бретани
за пределами Турской провинции и Галльской церкви вообще, также дает
основания для употребления понятия «Бретонская Церковь», но в данном
случае еще не для обозначения образования, имеющего некое
институциональное единство, а как способ выделить совокупность элементов
церковной организации, сформировавшихся на территории Бретани и
обладавших региональной спецификой.
Хронологические рамки исследования. Исследование охватывает
период с VI по IX в. Нижняя граница объясняется тем, что именно к VI в.
относятся первые недвусмысленные сведения о наличии в Бретани
священников, епископов и монахов. Возможные и даже вероятные следы
христианства в Арморике в V столетии относятся, скорее, к предыстории, чем к
истории Бретонской церкви. Верхняя граница, как можно заметить, не
совпадает с общепринятой для обозначения конца раннего средневековья. Тем
не менее, есть несколько причин для ограничения рассмотрения истории
Бретонской церкви концом эпохи Каролингов:
- во-первых, на рубеже IX–X вв. коренным образом изменилась
политическая обстановка: и империя Каролингов, и Бретань пережили
политическую дезинтеграцию, что не могло не повлиять на Церковь,
лишившуюся королевского/герцогского патроната. В 939 г. в Бретани вновь
возникло герцогство, но преемником каролингской Бретани его назвать нельзя.
Набеги викингов, создавших в Нормандии и в устье Луары свое государство,
привели к тому, что ряд кафедр перестал регулярно замещаться. Наступил
кризис церковной организации региона;
- во-вторых, все части каролингского мира в X в. пережили в комплексе с
политическими и социально-экономические изменения, получившие в западной
литературе наименование «феодальной революции» или «феодальной
мутации». Сформировалась феодальная иерархия, сословные группы
кастелянов и рыцарей, феодальные линьяжи, вассальные связи с системой
7
феодальных держаний, исчезло свободное крестьянство. Ряд черт новой эпохи
угадывался уже в IX в., что видно на примере Редона и его сеньории, но в
целом церковным институтам в X–XI вв. пришлось существовать уже в
совершенно новой социальной среде;
- в-третьих, имеющиеся у нас источники весьма немногословны об
истории региона именно в X в. Агиография в этом столетии прекращает
создаваться, картулярий Редона, наиболее достоверный из всех
раннесредневековых бретонских картуляриев, для X в. содержит огромные
лакуны. Очевидно, что все это есть отражение того глубокого кризиса, в
котором оказалась Бретонская Церковь в X в. в противоположность веку IX, на
которой приходится расцвет церковной культуры этого региона.
Разумеется, поскольку современная медиевистика не может обойтись без
поисков структур «большой длительности», автору пришлось во всех трех
главах углубляться во времена античности для объяснения причин тех явлений,
которые явно проявили себя в истории Бретани раннего средневековья.
Географические рамки исследования. Исследование сфокусировано на
Бретани – регионе, который в античное время именовался Арморикой. В эпоху
Меровингов граница между бретонскими и франкскими землями проходила по
реке Виллен, в IX в. она значительно отодвинулась к востоку, включив в себя
области Ренна, Нанта, Реца, западную часть Анжу и полуостров Котантен.
Однако задачи работы потребовали обращения также к истории церковных
институтов Ирландии, Уэльса и Франкского государства.
Цель и задачи исследования. Цель исследования состоит в установлении
закономерностей и тенденций исторического развития церкви в Бретани в
период с VI по IX вв. Достижение этой цели предполагает выполнение ряда
исследовательских задач:
- определить место Арморики в Римской империи, особенности ее
развития, в том числе, в условиях системного кризиса античного общества,
начавшегося в III в., и сопровождавшего его переселения народов,
особенностей христианизации этого региона;
- осуществить периодизацию политической и церковной истории Бретани
в раннее средневековье и выявить стоящие за нею факторы;
- выявить причины, хронологию и итоги переселения бриттов в Арморику
на рубеже античности и средневековья; реконструировать процесс образования
государств бриттов в Арморике, их политическую историю и взаимоотношения
с Меровингами в VI–VII вв.;
- определить характер взаимоотношений бретонцев и франков в эпоху
Каролингов (конец VIII–IX вв.), основные черты политической истории
Бретани этого периода;
- определить основные черты церковной организации и монашеской
жизни, характерные для Уэльса (в какой-то мере для Корнуолла и пост-римской
8
Британии вообще) и Ирландии, провести сравнительный анализ полученных
данных с основными чертами, выявленными для Бретонской церкви, с учетом
существующей в историографии проблемы «кельтского христианства»;
- реконструировать и объяснить основные черты, характерные для
церковной организации и монашества в Бретани в эпоху Меровингов;
- описать и объяснить изменения, произошедшие в Бретонской церкви в
IX в., в частности, формирование ее епархиальной организации и
возникновение на территории Бретани бенедиктинских монастырей.
Методология
исследования.
Для
достижения
поставленных
исследовательских задач были применены следующие методы: нарративный,
заключающийся в изложении событий согласно тому, как они описаны в
повествовательных источниках (в нашем случае, главным образом, в хрониках),
явившийся незаменимым при написании очерка политической истории;
историко-сравнительный, который позволил сопоставлять традиции, практики,
существовавшие в Бретонской церкви, с теми, которые были характерны для
христианства и церквей Ирландии, Уэльса и франкской Галлии; историкогенетический, который, вместе с историко-сравнительным методом, дал
возможность выявить истоки различных, характерных для бретонского
общества и церкви явлений, а именно: отсутствие епархиальной структуры,
кланово-родовой характер монастырей, сильный отшельнический элемент в
монашестве; историко-структурный, позволяющий взглянуть на бретонское
общество и церковь как на структурно-функциональное единство, где
существует взаимосвязь элементов, и в то же время определить место Бретани в
мир-системе
раннесредневекового
Запада;
текстологический,
использовавшийся при анализе ряда письменных источников, в особенности
агиографических сочинений, для выявления разновременных слоев
информации и определения ее ценности для задач исследования;
реконструктивный, применяющийся при интерпретации археологических
данных.
Источниковая база. Для решения поставленных задач к анализу были
привлечены разнообразные источники. В целом, существующую базу
источников следует охарактеризовать как во многом неполную и
фрагментарную. К этому следует добавить, что большую часть ее составляет
чрезвычайно сложная для анализа бретонская агиография, испытывающая до
сих пор недостаток научно изданных текстов. Все это, очевидно, и стало одной
из причин слабой изученности данного региона в отечественной медиевистике.
Использованные в диссертации источники можно разделить на три
основных типа: письменные, археологические и топонимические.
Среди письменных источников, на анализ которых опирается абсолютное
большинство выводов диссертации, есть как те, которые были созданы за
пределами Бретани, так и бретонские по происхождению. Последнее
9
представляется особенно важным, поскольку позволяет взглянуть на историю
региона не только извне, но и изнутри, сделать более объективные и
стереоскопичные выводы.
Бретонский актовый материал представлен картулярием Редонского
аббатства15. Он был создан в XI в. на основе грамот, включая акты IX – начала
X вв., которые содержали пожалования монастырю от правителей франков и
бретонцев, записи даров от местной знати (махтиернов), сделок с крестьянами и
священниками, судебных решений. К документальным источникам примыкает
такой любопытный и важный для изучения истории Западной Римской
империи периода ее распада документ как «Notitia Dignitatum» (перечень
важных государственных должностей и войск Римской империи)16. Он
позволяет реконструировать историю Арморики периода Великого переселения
народов.
Нормативно-правовые источники, использованные в диссертации,
представлены капитуляриями франкских императоров и решениями поместных,
провинциальных и епархиальных синодов17.
Из нарративных источников наибольшей ценностью для темы
исследования обладают истории и хроники. Это позднеантичные и
ранневизантийские сочинения Евтропия, Аврелия Виктора, Зосимы, Иордана,
Прокопия, «Галльская хроника 452 года»18. Исторические и хроникальные
тексты, созданные в государстве франков: «Десять книг историй» Григория
Турского, «Хроника Фредегара», «Мецские анналы», «Большие Лоршские
анналы», «Бертинские анналы», «Хроника Регинона», «Аквитанская хроника»,
«Ангулемские анналы», «Фонтенелльская хроника», «История» Нитхарда»,
анонимная биография императора Людовика и некоторые другие19. Также была
15
Cartulaire de l'abbaye de Redon en Bretagne / Ed. par A. de Courson. P., 1863.
Notitia dignitatum: accedunt Notitia urbis Constantinopolitanae et laterculi prouinciarum / Ed. O. Seeck.
Berlin, 1876.
17
Capitularia regum Francorum / Ed. A. Boretius (Monumenta Germaniae Historica (далее – MGH). Leges).
T.1. Hannover, 1883; Capitularia regum Francorum / Ed. A. Boretius et V. Krause (MGH. Leges). T.2.
Hannover, 1897; Concilia aevi Carolini, 742-817 (MGH. Concilia. T.2.1); Die Konzilien der karolingischen
Teilreiche, 843–859 / Hrsg. W. Hartmann (MGH. Concilia. T.3); Concilia Galliae. A.314-506 / Ed.
C. Munier. Turnhout, 1963; Concilia Galliae. A.511-695 / Ed. C. de Clercq. Turnhout, 1963.
18
Аврелий Виктор. О цезарях. Извлечения о жизни и нравах римских императоров. Происхождение
римского народа. О знаменитых людях. / Пер. с лат. В. С. Соколова // Римские историки IV века. М.,
1997. С.77-224; Евтропий. Краткая история от основания Города. / Пер. А. И. Донченко // Там же.
С.5-76; Зосим. Новая история / Пер., комм., указ. Н.Н. Болгова. Белгород, 2010; Иордан. О
происхождении и деяниях гетов (Getica) / Вступ. ст., пер., комм. Е.Ч. Скржинской. СПб., 1997; Corpus
scriptorum historiae Byzantinae / consilio B.G. Niebuhrii. P.2. Procopius / ex. rec. Guilielmi Dindorfii.
Vol. 2. Bonn, 1833; Chronica Gallica a. CCCCLII // Chronica minora sec. IV, V, VI, VII. Vol. I / Ed.
Th. Mommsen. (MGH. Auctores antiquissimi. T. 9). Berlin, 1892. P. 615-666.
19
Григорий Турский. История франков / Пер. и ст. В.Д. Савуковой. М., 1987; Хроники Фредегара /
Пер. с лат., коммент., вступительная статья Г.А. Шмидта. СПб.; М., 2015; Annales Mettenses priores /
ed. B. de Simson. (MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum. T. 10). Hannover; Leipzig,
1905; Annales regni Francorum inde a. 741 usque ad 829, qui dicuntur Annales Laurissenses maiores et
Einhardi / Ed. F. Kurze. (MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum. T. 6). Hannover, 1895;
16
10
использована написанная англосаксом Бедой Достопочтенным «Церковная
история народа англов»20. Содержащиеся в этих источниках сведения болееменее одновременны их письменной фиксации, поэтому сомнений в их
достоверности, как правило, не возникает. Имеющиеся трудности связаны лишь
с интерпретацией некоторых имен собственных V–VI вв.
Следует отметить, что на территории собственно Бретани в эпоху раннего
средневековья произведения такого рода, очевидно, не создавались, если не
считать «Нантской хроники»21, созданной во второй половине XI в., т.е. уже, по
сути дела, в другую эпоху, к тому же в самой «небретонской» области Бретани.
Таким образом, собственно бретонский исторический нарратив о раннем
средневековье, бретонская версия событий эпохи отсутствует (точнее, она
представлена гораздо более поздней мифологизированной версией), что
оставляет неизвестными многие факты внутриполитической истории региона.
В отдельную группу следует выделить нарративные тексты риторического
характера. Среди них первостепенное значение имеет «Плач о разорении
Британии» Гильды Премудрого22, поскольку создан он был духовным лицом,
бриттом по этнической принадлежности, и именно в то время, когда его
соотечественники стали переселяться из Британии в Арморику. К такого рода
литературе можно отнести также «Исповедь» св. Патрика23, панегирик Авиту
Сидония Аполлинария24, «Похвалу императору Людовику» Эрмольда
Черного25.
Письма, использованные в диссертации, относятся как к позднеантичной
эпохе (здесь они дополняют скудные сведения хроник о событиях и
Annales Bertiniani / Ed. G. Waitz. (MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum. T. 5).
Hannover, 1883; Reginonis abbatis Prumiensis Chronicon cum continuatione Treverensi / Ed. F. Kurze.
(MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum. T.50). Hannover, 1890; Annales Engolismensis
// [Annales aevi Suevici] / Ed. G.H. Pertz (MGH. Scriptores (in folio). T. 16). Hannover, 1859 P. 485-487;
Nithardi Historiarum libri IIII / Ed. E. Müller (MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum.
T. 44). Hannover; Leipzig, 1907; Vita Hludovici imperatoris // Scriptores rerum Sangallensium. Annales,
chronica et historiae aevi Carolini / Ed. G.H. Pertz (MGH. Scriptores (in folio). T. 2. Hannover, 1838).
P. 604-648; Chronicon Aquitanicum // Ibid. P. 252-253; Fragmentum Chronici Fontanellensis // Ibid. P. 302304.
20
Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / Пер., вст. ст. и комм. В.В. Эрлихмана.
СПб., 2001.
21
La chronique de Nantes (570 environ – 1049) / Éd. R. Merlet. P., 1896. Автор хроники очевидно
использовал какие-то документы, хранившиеся при Нантской кафедре, например, переписку с Римом
по поводу бретонской «схизмы» 849-860-х гг.
22
Гильда Премудрый. О погибели Британии. Фрагменты посланий. Жития Гильды / Пер., вступ. ст. и
примеч. Ю.Н. Чехонадской. СПб, 2003.
23
Libri Sancti Patricii: the Latin writings of St. Patrick / Ed. by N.J.D. White (Proceedings of Royal Irish
Academy. Vol. XXV. 1905). P. 5-26.
24
Apollinaris Sidonii carmina // Patrologia Latina / Ed. J.-P. Migne (далее – PL). 58. Col. 678-694.
25
Ermoldi Nigellum carmina in honorem Hludowici Caesaris Augusti // Scriptores rerum Sangallensium.
P. 489-499.
11
персоналиях)26, так и к периоду правления Каролингов, где особое место
занимают папские послания, относящиеся к вопросу о Дольской митрополии27.
Агиографическую литературу следует разделить на ту, которая была
создана за пределами Бретани, и на собственно бретонскую агиографию.
Первая играет в данном исследовании вспомогательную роль, предоставляя при
этом, однако, богатый сравнительно-исторический материал. К источникам
первой группы относятся жития египетских отцов монашества28, галльских
мучеников, епископов и монахов IV–VI вв.29, кельтских святых – Патрика,
Колумбана, Дубриция, Гильды30, а также франкская агиография меровингского
и каролингского времени31. Как и любые тексты о жизни святых и их
посмертных чудесах, эти содержат многочисленные клише, топосы и «бродячие
сюжеты», но за некоторыми исключениями (в частности, патрикианской
традиции), они были созданы спустя весьма непродолжительное время после
26
Письма бл. Иеронима (PL. 22. Col. 419), Сидония Аполлинария (Apollinaris Sidonii epistolae //
PL. 58. Col. 501-502), Виктриция (PL. 20. Col. 443-444), св. Патрика (Libri Sancti Patricii. P. 26-32),
епископов Льва, Виктория и Евстохия (PL. 54. Col. 1239), епископов Лициния, Мелания и Евстохия
(Duchesne L. Lovocat et Catihern, prêtres bretons du temps de saint Mélaine // Revue de Bretagne et de
Vendée. T. 57. 1885. P. 3-16).
27
Письма Люпа, аббата Феррье (Lettres de Servat Loup, abbé de Ferrières / Ed. par G. Desdevises du
Dezer. Paris, 1888); Гинкмара Реймсского (Hincmari Remensis Archiepiscopi epistolae // PL. 126. Col. 9280), папы Николая I (Epistolae Karolini aevi. T. IV / Ed. E. Perels. (MGH. Epistolae (in quart). T. 6).
Berlin, 1925) и папы Иоанна VIII (Epistolae Karolini aevi. T. V / Ed. P. Kehr (MGH. Epistolae (in quart).
T. 7). Berlin, 1925).
28
Палладий, еп. Еленопольский. Лавсаик, или Повествование о жизни святых и блаженных отцов.
СПб, 1850.
29
Житие св. Мартина, епископа и исповедника // Сульпиций Север. Сочинения / Пер. и комм. А.И.
Донченко. М., 1999. С. 91-115; Constantius of Lyon. The life of Saint Germanus of Auxerre // Soldiers of
Christ: Saints’ lives from Late Antiquity and the Early Middle Ages / Ed. by Th.F.X. Noble and Th. Head.
Philadelphia, 1994. P. 75-106; Vita Lupi, episcopi Trecensis // Passiones vitaeque sanctorum aevi
Merovingici et antiquiorum aliquot / Ed. B. Krusch (MGH. Scriptores rerum Merovingicarum. T. 3).
Hannover, 1896. P. 117-124; Liber in gloria martyrum // Gregorii Turonensis Opera. P. 2. Miracula et opera
minora / Ed. B. Krusch (MGH. Scriptores rerum Merovingicarum. T.1). Hannover, 1885. P. 34-111; Liber
vitae patrum // Ibid. P. 211-294; Vita Beati Maurilii // Venantii Honori Clementiani Fortunati opera pedestria
Vol. 2 / Ed. B. Krusch (MGH. Auctores antiquissimi. T. 4). Berlin, 1885. P. 82-101; Russon J.-B. La passion
des enfants-nantais. Nantes, 1945.
30
St. Fiech's metrical life of Saint Patrick // The most ancient lives of Saint Patrick / Ed. by J. O'Leary. 7th
ed. N. Y., 1904. P. 25-32; Liber Ardmachanus. The book of Armagh / Ed. by J. Gwynn. Dublin; L., 1913.
P. 17-30; Vitae Columbani abbatis discipulorumque eius // Ionae Vitae sanctorum Columbani, Vedastis,
Iohannis (MGH. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum. T. 37 / Ed. B. Krusch). Hannover,
1905. P. 1-294; S. Dubricius (Dyfrig) // Baring-Gould S., Fisher J. The Lives of the British Saints. The Saints
of Wales and Cornwall and such Irish Saints as have dedications in Britain. Vol. 2. L., 1908. P. 359-382;
Гильда Премудрый. О погибели Британии. Фрагменты посланий. Жития Гильды. С. 374-406.
31
Ex translatione et miraculis S. Reginae / Ed. O. Holder-Egger (MGH. Scriptores (in folio). T. 15. P. 1).
Hannover, 1887. P. 449-451; Monumenta S. Winnoci Bergensis / Ed. O. Holder-Egger // [Supplementa
tomorum I-XII, pars III. Supplementum tomi XIII] (MGH. Scriptores (in folio) T15.2). Hannover, 1888.
P. 774-789; Actus pontificum Cenomannis in urbe degentium / ed. par l'abbe G. Bisson et l'abbe A. Ledru.
Le Mans, 1902; Vita Eligii episcopi Noviomagensis // Passiones vitaeque sanctorum aevi Merovingici / Ed.
B. Krusch (MGH. Scriptores rerum Merovingicarum. T. 4). Hannover; Leipzig, 1902. P. 669-741; Vita
Ermenlandi abbatis Antrensis auctore Donato // Passiones vitaeque sanctorum aevi Merovingici / Ed.
B. Krusch et W. Levison (MGH. Scriptores rerum Merovingicarum. T.5). Hannover; Leipzig, 1910. P. 674710.
12
смерти их героев, часто теми, кто знал их лично, и в силу этого содержат
указания на подлинные факты, обстоятельства и условия жизни
соответствующей эпохи.
Бретонская агиография является в данном исследовании главным
источником по истории церкви и монашества в Бретани. Произведения этого
жанра следует классифицировать по степени достоверности содержащихся в
них сведений, что обычно напрямую связано с тем, насколько отстояло время
их создания от времени жизни соответствующего святого:
- «Деяния редонских святых»32, созданные в Редонском аббатстве в конце
IX в. непосредственным свидетелем возвышения аббатства и жизни его
основателя Конвойона (возможно это был Ратвили, епископ Алета в 866–
878 гг.;
- «Древнейшее житие св. Самсона Дольского»33 – произведение с неясной
датировкой, варьирующейся от начала VII в. до второй половины IX в.; автор
принимает мнение Б. Мердриньяка о ранней датировке этого памятника (что не
исключает последующих вставок в его текст);
- жития св. Геноле, написанное Гурдистеном, Павла Аврелиана, авторства
Гурманока, и Мало (Маклиава, Макута), создателем которого является дьякон
Били, и еще одно его анонимное житие34 – все они были созданы в IX в.;
- «Житие св. Конвойона», созданное в XI в. на основе «Деяний редонских
святых»; в связи с тем, что часть «Деяний» до нас не дошла, то этот текст имеет
определенную ценность;
- жизнеописания Бриока, Модеза, Нинноки, Леонора, Мевена, Тутваля (в
трех версиях), Кунваля, Армеля35, относящиеся к XI–XII вв., т.е. довольно
поздние, но содержащие, как показывают исследования последних десятилетий,
определенные пласты аутентичной информации.
32
The monks of Redon. Gesta Sanctorum Rotonensium and Vita Conuuoionis / Ed., transl. C. Brett.
Woodbridge, 1989.
33
La vie ancienne de saint Samson de Dol / Éd., trad. et comm. par P. Flobert. P., 1997.
34
Vita S. Winwaloei, primi abbatis Landevenecensis, auctore Wurdestino // Analecta Bollandiana. T. 7.
1888. P. 167-264; Vita Sancti Pauli episcopi Leonensis in Britannia Minori auctore Wormonoco // Analecta
Bollandiana. T. 1. 1882. P. 208-258; Vie inédite de Saint Malo écrite au IX siècle par Bili / Pub. par
F. Plaine. Rennes, 1884; Autre vie de Saint Malo écrite au IX siècle par un anonyme / Pub. par A. de La
Borderie. Rennes, 1884.
35
Vita S. Brioci episcopi et confessoris ab anonymo suppari conscripta // Analecta Bollandiana. T. 2. 1883.
P. 161-190; Saint Maudez: texte latin des deux vies les plus anciennes de ce saint et de son très ancien office
/ pub. par A. de La Borderi. Rennes, 1891; Vita Sancte Ninnoce // Cartulaire de l'abbaye de Sainte-Croix de
Qiumperlé / Ed. par L. Maitre et P. de Berthou. Rennes; P., 1904. P. 55-65; La Vie latine de saint Lunaire:
Textes, traduction, commentaires / Ed. par A. Carrée et B. Merdrignac. Landevennec, 1992; Vita S. Mevenni
abbatis et confessoris in Britannia Armoricana ab anonymo fere suppari conscripta // Analecta Bollandiana.
T. 3. 1884. P. 141-156; La Borderie A. Les trois vies anciennes de saint Tudual: texte latin et commentaire
historique // Memoires de la Société Archéologique et Historique des Côtes-du-Nord T. 2. 1885-1886. P. 77122; Vie inédite de saint Cunwal / Ed. par A. Oheix // Revue celtique. T. 32. 1911. P. 154-183; Vita Sancti
Armagili ex veteri breviario Leonensi // Ropartz S. Notice sur la ville de Ploërmel. P., 1864. P. 163-178.
13
Таким образом, бретонская раннесредневековая агиография с должной
долей осмотрительности может быть использована для исторических
реконструкций, предусмотренных задачами настоящего исследования, что, в
сочетании с обращением к другим видам источников, делает предприятие по
его написанию возможным.
Археологические объекты, о которых идет речь в диссертации,
представляют собой практически исключительно поселения и постройки
жилого, хозяйственного и культового назначения, а также вещи там найденные.
В связи с тем, что автор диссертации не принимал личного участия в
археологических исследованиях и не имел доступа к первичной
археологической документации, данные этой науки были привлечены лишь в
той мере, в какой они содержатся научной литературе (в монографиях,
диссертациях, статьях36), и лишь в иллюстративных целях.
Специальных исследований топонимики автор диссертации также не
проводил ввиду того, что это совершенно самостоятельная область
исследований, находящаяся на стыке истории, археологии, географии и
лингвистики, требующая тщательного изучения всего комплекса актового
материала, кадастров, переписей с IX в. и до наполеоновской эпохи, а также
глубокого знания кельтских языков (галльского, бретонского, ирландского),
каковым он не обладает. Однако те сведения, которые содержатся в научной
литературе, весьма информативны относительно вопросов этнического состава
населения, миграций и поселенческой структуры, каковая, в свою очередь,
может вывести нас на вопросы и социальной, и церковной организации37. При
36
Преимущественно на археологическом материале построены работы Б. Канлиффа и П. Галлиу
(Cunliffe B. Facing the Ocean: the Atlantic and its people. Oxford, 2001; Galliou P. L'Armorique Romaine.
Braspars, 1984). Первая посвящена европейской Атлантике от каменного века до плаваний Колумба
вообще, вторая – римскому периоду в истории Бретани. Отдельный раздел, посвященный
материальной культуре бретонцев VI–IX вв., написанный П.-Р. Жио и Ф. Гигоном, имеется в
монографии «Заселение бриттами Бретани» (Giot P.-R., Guigon P., Merdrignac B. The British settlement
of Brittany: the first Bretons in Armorica. Stroud, 2003. P. 199-282). Важные археологические
материалы, касающиеся аббатства Ландевеннек, приведены в диссертации И. Мориса (Morice Y.
L’abbaye de Landévennec des origines au XIe siècle à travers la production hagiographique de son
scriptorium: Culture monastique et idéologies dans la Bretagne du Haut Moyen Age: these pour l'obtention
du grade de docteur de l'université Rennes 2. Rennes, 2006. P. 357-394, 581-586), а также в статье А.
Бардель и Р. Переннека (Bardel A., Pérennec R. Les anciens fours à cloches de l'abbaye de Landévennec //
Britannia monastica. Vol. 8. 2004. P. 143-160). Результаты исследований монастыря на о. Лавре
приведены в статье П.-Р. Жио (Giot P.-R. "Insula quae Laurea appellatur". Fouilles archéologiques sur l'île
Lavret // Landévennec et le monachisme breton dans le haut Moyen Âge: actes du colloque du 15e
centenaire de l’abbaye de Landévennec, 25-27 avril 1985. Landévennec, 1986. P. 219-238).
37
Помимо работ А. Ленван, указанных выше в сноске №13, приведем ряд более ранних работ,
построенных преимущественно на анализе топонимики: Largillière R. Les saints et l'organisation
chrétienne primitive dans l 'Armorique bretonne. Rennes, 1925; Largillière R. Les minihys // Mémoires de la
Société d'histoire et d'archéologie de Bretagne. T. 8. 1927. P. 183-216; Tanguy B. La limite linguistique dans
la péninsule armoricane à l'époque de l'émigration bretonne (IVe – Ve siècle) d'après les données
toponimiques // Annales de Bretagne et de Pays de l'Ouest. Vol. 87. 1980. P. 429-462; Abalain H. Noms de
lieux bretons. P., 2000; Gendry M. Les minihis en Bretagne entre le IXe et le XIIe siècle: des territoires
monastiques sacralisés? // Annales de Bretagne et des Pays de l’Ouest. Vol. 117. 2010. P. 25-55.
14
этом следует обязательно отметить, что данные топонимики, будучи, как и
данные археологии, сами по себе объективными, могут интерпретироваться
очень неоднозначно, что снижает их общедоказательную силу.
Научная новизна. В настоящем диссертационном исследовании впервые:
1) в отечественной историографии представлен очерк политического
развития Бретани (Арморики) от античности до распада империи Каролингов;
2) в научный оборот отечественной медиевистики введены следующие
источники: «Древнейшее житие св. Самсона Дольского», жития Бриока,
Модеза, Леонора, Мевена, Тутваля (в трех версиях), Кунваля, Армеля;
3) в отечественной медиевистике проанализировано становление
структурных основ христианской церкви в Бретани, в частности, ее
епархиальной организации, выявлены факторы, влиявшие на этот процесс, и
его этапы; высказаны суждения о времени возникновения епископских кафедр
в регионе;
4) в европейской медиевистике проанализирован процесс развития
бретонского монашества в VI–IX вв., выявлены его факторы и предложена его
периодизация.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Научное
значение диссертации в теоретической плоскости состоит в том, что выявлено
влияние географического и социального фактора на политическую и церковную
историю Бретани и других кельтских регионов раннесредневековой Западной
Европы.
Научное значение диссертации в практической плоскости состоит в том,
что ее результаты могут быть использованы при написании научных работ и
учебных курсов по истории Церкви, монашества и агиографии, истории
Западной Европы в целом и отдельных ее регионов (государств Меровингов и
Каролингов, Бретани, Британских островов в раннее средневековье).
Основные положения, выносимые на защиту:
1) Бретань (Арморика) находилась на периферии западной цивилизации,
что было обусловлено, прежде всего, географическим фактором. Эта черта
проявлялась уже в античное время и стала еще более выраженной с началом
средних веков. При этом Бретань (Арморика) куда теснее была связана с
другими периферийными регионами Атлантического побережья Европы:
Ирландией, Уэльсом, Коруноллом, отчасти с Галисией, нежели с внутренними
районами Галлии;
2) сходство церковного устройства и организации монашества,
прослеживаемое между Бретанью, Ирландией и Уэльсом, является в меньшей
степени следствием этнического родства кельтских народов этих стран, в
большей степени – следствием схожести социальных условий, в которых они
формировались (отсутствие городов, централизованной власти, клановый
15
характер общества и элиты). Таким образом, еще раз подтверждается
обоснованность сомнений в существовании особого "кельтского христианства";
3) в политической, а равным образом и в церковной истории Бретани в
раннее средневековье выделяются два этапа, обусловленных воздействием
внешнего фактора – франкской экспансией: Меровингский (конец V – начало
VIII вв.), когда власть королей франков на крайнем западе их владений
ощущалась крайне слабо, и Каролингский (вторая половина VIII–IX вв.), когда
Бретань оказалась интегрирована в империю франков;
4) характерными чертами организации Бретонской Церкви и монашества в
эпоху Меровингов были следующие: отсутствие епархиальной организации;
соединение епископских кафедр с монастырями; преобладание мелких, не
имевших значительных земельных и иных ресурсов монашеских общин и
сообществ отшельников, где не было четкой границы между монахами,
клириками и мирянами; контроль над ними со стороны бретонской клановплеменной знати через родственные связи с монахами; разнообразие
монашеских правил и литургических порядков;
5) в IX в. началась интеграция Бретани – как в социально-политическом,
так и в церковном отношении – в состав западноевропейской цивилизации,
олицетворяемой империей Каролингов. В истории Церкви это выразилось в
формировании епархиальной структуры и возникновении бенедиктинских
аббатств, ставших центрами крупнейших сеньорий, а также распространения
письменной культуры. Процесс этот, однако, оказался незавершенным в силу
указанного периферийного положения региона по отношению к остальному
Каролингскому миру. Окончательное вхождение Бретани в феодальную Европу
случилось в период правления в ней династии нормандских герцогов в XI–
XII вв.
Апробация работы. Основные выводы настоящего диссертационного
исследования нашли отражение в 8 научных публикациях автора, из которых 5
– в рецензируемых научных журналах, определенных Высшей аттестационной
комиссией при Минобрнауки Российской Федерации, в которых должны быть
опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых
степеней доктора и кандидата наук.
Результаты исследования также были представлены в виде докладов и
выступлений на всероссийских и международных конференциях:
- II Всероссийская с международным участием конференция «Британские
чтения» (Саратов, Саратовский государственный университет им.
Н.Г. Чернышевского, 19-20 сентября 2013 г.);
- III Международная научная конференция «Британия: история, культура,
образование» (Ярославль, Ярославский государственный педагогический
университет им. К.Д. Ушинского, 1-2 октября 2015 г.);
16
- Международная научная конференция «Лістападаўскія сустрэчы – ХI»
памяти академика Н. М. Никольского и академика В. Н. Перцева (Минск,
Белорусский государственный университет, 12-13 ноября 2015 г.);
- Всероссийская научная конференция «Историческая наука и судьбы
историков: Преемственность и инновационные подходы» (Саратов,
Саратовский государственный университет, 14 ноября 2017 г.);
- а также в выступлениях на ежегодных научных чтениях в Воронежском
государственном университете.
Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав,
разделенных на параграфы, Заключения, Списка использованных источников и
литературы, а также Приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
В соответствии с поставленными в диссертации задачами, организована ее
структура, которая включает в себя введение, основную часть, разбитую на три
главы и одиннадцать параграфов, заключение, в котором сосредоточены
выводы по исследуемым проблемам, и приложения, облегчающие знакомство с
текстом и основными идеями диссертации.
Во Введении обоснован выбор темы, ее актуальность, научная новизна,
объект и предмет исследования, обозначены его хронологические и
географические рамки, сформулированы цель и задачи, перечислены методы и
возможности
практического
применения
его
результатов,
дается
характеристика источников и историографической ситуации, сложившейся
вокруг изучения данной темы.
В первой главе «Политическая история Бретани в раннее
средневековье», состоящей из четырех параграфов, представлен очерк
событийной истории (насколько это возможно для некоторых периодов) этого
региона от вхождения Арморики в состав Римского государства до конца IX в.
Особое внимание уделено таким проблемам как переселение бриттов в
Арморику, взаимоотношения бретонцев и франков в эпоху Меровингов и
Каролингов.
В первом параграфе «Римская Арморика» рассматривается история
Арморики, будущей Бретани, в античное время. Отмечается, что система
римских civitates повторяла здесь возникшее еще в латенское время племенное
деление на озисмов, кориозолитов, венетов, редонов и намнетов. Делается
вывод, что Арморика была наименее романизированной частью Галлии, что
объясняется как непривычным для римлян климатом этого региона, так и тем,
что полуостров находился вдалеке от основных торговых путей, связывавших
Галлию и Британию. И без того непрочной здесь античной общественной
17
системе, состоявшей из сети муниципиев и вилл, был нанесен удар в период
Великого переселения народов. Одни поселения (например, Ренн) утратили
городской облик еще в IV в., другие (Корсель, Брест) – в V в., третьи (Ванн,
Нант) продолжали функционировать и в последующую эпоху. К концу V в. в
Арморике сохранялись остатки римских гарнизонов, перешедшие потом под
власть королей франков. Политический, социальный и демографический
коллапс античного общества в Арморике расчистил дорогу для миграции сюда
нового населения, сформировавшего принципиально новые социальные и
политические структуры.
Во втором параграфе «Переселение бриттов в Арморику: причины,
хронология, периодизация, итоги» рассматриваются вопросы, связанные с
миграцией населения из Британии в Арморику на рубеже античности и
средневековья. Главная проблема изучения колонизации Арморики бриттами
состоит в отсутствии сведений о самом переселении в каких бы то ни было
позднеантичных или раннесредневековых письменных источниках. Как
следствие – существенные расхождения во взглядах между исследователями
относительно хронологии, причин и характера этого процесса. В результате
исследования источников и литературы, автором диссертации сформулирован
ряд положений, отражающих его видение данных проблем: а) причинами,
побудившими к миграции основную массу тех бриттов, кто переселился с
острова на континент, были страх перед набегами скоттов и, в меньшей мере,
саксов, привлекательные условия службы, которые предоставлялись королями
франков бриттским воинам и их вождям в Арморике, желание представителей
бриттской знати, в том числе относящейся к духовенству, разбогатеть и
укрепить свой статус на новых малонаселенных землях; б) для заселения
Арморики бриттами и радикального изменения ее этнического состава вполне
было достаточно нескольких крупных групп мигрантов, таких как упоминаемое
Иорданом войско Риотима (12 тысяч воинов, до 50 тысяч вместе с членами
семей); исходя из того факта, что в раннее средневековье было два главных
бретонских княжества – Домнония и Корновия – можно высказать
предположение, что и таких войск было два; в) переселенцы в Арморику не
были в полном смысле слова беженцами, но скорее представителями
британских племен и кланов, осваивавшими новые земли по ту сторону ЛаМанша.
В третьем параграфе «Бретонцы и франки в эпоху Меровингов»
рассматривается политическая история Бретани с конца V по середину VII вв. в
контексте взаимоотношений бретонских княжеств и королей франков. Автор
приходит к выводу, что в политической истории Бретани меровингского
периода четко выделяются два периода. Первый начался во второй половине
V в. с началом размещения в Арморике бриттских военных отрядов. На этом
этапе бритты полуострова оставались тесным образом связанными со своей
18
родиной, образуя с ней, вероятно, определенное политическое единство, что
показывает пример Кономора и, не исключено, Риваля. Такое положение дел
просуществовало до 60-70-х гг. VI в., когда в Бретани оформились
политические образования, управляемые местными династиями: Домнония –
Юдвалем и его преемниками, Корновия – Теодорихом/Iahan Reith/Lex, и
Броэрех – Вароком и его потомками. Это происходило на фоне, а возможно и
по причине, разрыва отношений с франками, которые зачастую приобретали
характер пограничной войны. В ходе этих войн бретонцам удалось поставить
под свой контроль и удержать Ванн и его округу, бывшую civitas венетов, и
серьезно угрожать (возможно, эта угроза стала особенно ощутимой в правление
Юдикаэля) Ренну и Нанту. Можно также предположить наличие такого
фактора политической истории Бретани последних десятилетий VI в., как
массовая миграция бриттов из юго-западной Британии, где в это время
развернулось наступление англосаксов на их королевства. Появление первых
бретонских княжеств сопровождалось ожесточенной борьбой между ними, в
ходе которой сначала Варок из Броэреха, а затем Юдикаэль из Домнонии
добивались доминирования на полуострове. Это давало им возможность
облагать податью области Ренна и Нанта и вступать в дипломатические
сношения с франками.
В связи с периферийным положением Бретани по отношению к
государству Меровингов и с тем, что их политическая активность с середины
VII в. ограничивалась Австразией, сведения о ней в источниках пропадают
более, чем на столетие. Ситуация изменилась в середине VIII в., когда франки
под водительством правителей из новой династии начали внешнюю экспансию.
В четвертом параграфе «Политическая история Бретани в эпоху
Каролингов» показан процесс формирования Бретонского королевства под
влиянием втягивания Бретани в орбиту власти Каролингов. Он прошел
несколько этапов: от нейтрализации бретонцев, как возможных союзников
аквитанцев при Пипине Коротком через взимание с них дани и организации
Бретонской марки, как инструмента такой экстракции, при Карле Великом до
включения бретонской знати во главе с Номиноэ в качестве государева
посланца в состав имперской аристократии при Людовике Благочестивом, что
привело в итоге к созданию regnum Britannici во главе с королями Эриспоэ и
Соломоном в период правления Карла Лысого. Эта тенденция
взаимодействовала с тенденцией, что было обусловлено прежде всего
географическими причинами. Она была заметна в римское время, но стала
преобладающей в эпоху Меровингов. В правление Каролингов она проявлялась
в том, что бретонцы чаще оказывались союзниками аквитанцев, владетелей
соседних графств, норманнов, но не королей франков. С ослаблением, а потом
и с фактическим исчезновением их власти эта последняя тенденция
возобладала.
19
Во второй главе «Организация Бретонской церкви в эпоху
Меровингов и Каролингов», состоящей из четырех параграфов, фокус
исследования направлен на процесс распространения христианства в данном
регионе, сравнительную характеристику церковных организаций Уэльса,
Ирландии и Бретани в VI–VII вв., формирование епархиальной структуры
Бретонской Церкви в IX в.
В первом параграфе «Христианизация римской Арморики»
рассматривается процесс распространения христианства в этой области Галлии
в позднеримское время. Делается вывод, что христианизация Арморики
началась сравнительно поздно, что вполне закономерно, учитывая ее
периферийное положение в рамках Римской империи. Причем, видимо,
появление первых общин и организованных форм культа шло рука об руку с
созданием епархий, так что предполагать наличие сколько-нибудь заметного
числа христиан до того момента, когда, согласно достоверным сведениям, были
учреждены соответствующие кафедры, нельзя. Первой из них была кафедра в
Нанте в последние десятилетия IV в., затем в Ренне (до середины V в.) и в
Ванне (50–60-е гг. V в.). Никаких сведений, даже явно легендарных, о
епископах и епархиях западной части Арморики в источниках нет. Уменьшение
населения и исчезновение городов подорвали социальную базу для создания в
западной части Арморики римско-католической церковной организации, что
создало исторические предпосылки для иных форм церковной жизни,
свойственных кельтским народам.
Во
втором
параграфе
«Особенности
организации
Римскокатолической церкви и церквей кельтских регионов Европы» исследуется
современное понимание специфики церковной организации Ирландии и Уэльса
в период раннего средневековья. Делается вывод о том, что эта специфика была
обусловлена аграрным характером ирландского и британского (валлийского)
обществ эпохи раннего средневековья, в то время как в Галлии и прочих
областях христианского Запада узловыми точками церковной организации
были римские civitates. В Ирландии и Британии она повторяла клановоплеменную структуру общества, которая проявлялась в возникновении вокруг
монастырей или церквей сообществ (paruchia), состоявших их монахов,
клириков и мирян. Главы их могли называться аббатами или епископами, при
этом епископальная организация Церкви, управлявшейся периодически
созываемыми синодами духовенства, и там, и там сохранялась. Удаленность
Ирландии и Уэльса от центров западного христианства способствовала
консервации такой системы и ее независимости от Рима.
В третьем параграфе «Бретонская Церковь в “эпоху святых”»
рассматривается проблема возникновения епископий в Бретани в VI–VII вв. в
период интенсивного переселения туда из Британии и Ирландии групп мирян и
монахов, предводительствуемых духовными лидерами («святыми»). Делается
20
вывод, что епископальная структура Бретонской Церкви в меровингский
период находилась в зачаточном состоянии. По сути дела (за исключением
Ванна, представлявшего тут causa singularis), организационно она держалась на
сети монастырей, некоторые из которых в силу своего богатства, авторитета и
исторических обстоятельств претендовали на статус епископских резиденций.
К таковым без оговорок можно отнести Доль и Леон. Возможно, что таким же
статусом обладал Трегье и не исключено, что епископы время от времени
пребывали и в Алете. Власть настоятелей таких монастырей, которые могли
также носить титул епископа, не имела четкой территориальной юрисдикции. В
этом отношении Бретонская Церковь была похожа на другие кельтские церкви,
британскую и ирландскую. При этом, однако, никакими сведениями об ее
организационном единстве, выражавшемся в проведении синодов духовенства,
как это было на Британских островах, исследователи не располагают.
Юридически она была частью церкви галльской, хотя фактически была от нее
оторванной и изолированной, подобно тому, как изолированной была Бретань и
во всех других отношениях.
В четвертом параграфе «Церковная организация Бретани в эпоху
Каролингов»
рассматривается
развитие
епископальной
организации
Бретонской Церкви в IX в. Автор приходит в нем к выводу, что решающее
влияние на процесс формирование в регионе епископских кафедр оказало его
включение в орбиту влияния Каролингской империи. К середине этого
столетия территория собственно Бретани оказалась разделена на пять епархий.
Четыре из них (Доль, Алет, Кемпер, Леон) возникли на базе церквей наиболее
почитаемых монашеских общин, но уже не были собственно монастырскими
епископиями, поскольку кафедры стали замещаться регулярно. Появились
первые бенедиктинские монастыри (Ландавеннек и Редон), находившиеся под
покровительством, как имперских властей, так и бретонского князя. Однако
наряду с присоединением Бретонской Церкви к жизни имперской церкви
Каролингов действовала и другая – изоляционистская – тенденция, в полной
мере проявившаяся в «схизме», начатой Номиноэ синодом 849 г. Сам факт его
проведения, обособленно от остальной Галльской Церкви, говорит о ее
наличии. В результате, даже не получив статус отдельной церковной
провинции со своей митрополией, Бретонская Церковь уже в последней трети
IX столетия вела достаточно автономное от всей прочей Западной Церкви
существование, управлялась своими собственными синодами и сохраняла
особые обычаи: например, рукоположения епископов, подобно другим
Кельтским Церквам раннего средневековья.
В третьей главе «Монашество и монастыри в Бретани в эпоху раннего
средневековья», состоящей из трех параграфов, проанализировано развитие
института монашества в Бретани в контексте его возникновения и
распространения в Средиземноморье и в Западной Европе в эпоху поздней
21
античности и раннего средневековья, включая кельтский мир и попытки
устроения «регулярного» (бенедиктинского) монашества при Каролингах.
В первом параграфе «Монашество и монастыри на христианском
Западе на рубеже античности и средневековья. Монашество и монастыри
в кельтском мире» рассматривается тот общехристианский фундамент, на
котором стало формироваться бретонское монашество. На основе сравнения
средиземноморского, галльского и ирландского монашества делается вывод,
что общий облик монашества в Ирландии, где монастыри создавались на
землях аристократических семей, которые обеспечивали их имуществом и
людьми и контролировали их и передавали по наследству посредством того,
что их представители вступали в число монахов, сохраняя при этом право на
брак, оказывается весьма специфическим в сравнении с теми, часто
аскетическими, формами монашеской жизни, которые были характерны для
Средиземноморья и Галлии, что объясняется, очевидно, приспособлением
института монашества к условиям ирландского социума, где стремление
основать монастырь и расширить сферу его влияния стала одной из стратегий
укрепления социального престижа отдельных семейных кланов.
Во втором параграфе «Peregrinationes британских монахов и
возникновение
первых
бретонских
монастырей»
рассматривается
деятельность переселившегося в Арморику британского духовенства по
созданию там сети монастырей. Автор приходит к выводу, что в меровингское
время бретонское монашество закономерным образом сформировалось под
влиянием валлийского и ирландского, что было обусловлено не только
географической близостью, но тесными социальными связями между
Арморикой и Британскими островами, сходством той общественной и
природной среды, в которой они зародились и существовали.
Характеризовалось оно преобладанием небольших монастырей и сообществ
отшельников, которые часто образовывали локальные сообщества (монахии –
monachiae), где не было четкой границы между монахами, клириками и
мирянами; контролем над монашескими общинами и монахиями со стороны
местной знати, с которой монахи – прежде всего, основатели монастырей –
имели близкие родственные связи, при этом сами монастыри крупными
землевладельцами не были; разнообразием правил монашеской жизни и
литургических порядков, имевших общие корни и черты с восточносредиземноморской, южно-галльской и британской традициями. По мере
распространения в Галлии бенедиктинского правила, разница между
«монашеством
латинским»,
ориентированным
на
стандарты,
сформировавшиеся в Италии и в государстве франков, и бретонским,
оказавшимся на периферии происходивших там в VII–VIII вв. процессов,
нарастала. Устранить ее могло лишь внешнее вмешательство.
22
В третьем параграфе «Становление в Бретани бенедиктинского
монашества» рассматриваются история возникновения и характерные черты
двух бенедиктинских аббатств региона Ландевеннека и Редона. Делается
вывод, что политические процессы, которые включили Бретань в орбиту
влияния империи Каролингов, привели и к изменениям в жизни бретонских
монастырей, а именно к возникновению в регионе упомянутых бенедиктинских
аббатств. В них не только было введено «Правило св. Бенедикта». Они стали
крупнейшими земельными собственниками, опорой власти и центрами
культурной жизни. При этом по своему богатству они сильно уступали многим
бенедиктинским аббатствам других частей Каролингской империи, да переход
к «регулярному» монашеству, видимо, не носил повсеместного и массового
характера. И в этом тоже проявилось периферийное положение Бретани в
рамках каролингского мира. Его распад на рубеже IX–X вв., сопровождавшийся
дезинтеграцией королевской власти в самой Бретани и набегами викингов,
первыми жертвами которых становились монастыри, положил начало новой
эпохе в истории бретонского монашества.
В Заключении диссертации сформулированы полученные в результате
исследования выводы.
Во-первых, имеющиеся немногочисленные работы не отражают
современного понимания проблематики этой темы (структурной истории
церковных институтов, включая епархиальное устройство, приходскую сеть,
монашество, истории ментальности, культурной истории), намеченных в
зарубежной историографии путей решения ряда спорных вопросов (о
возможности использования бретонской агиографии в исторических
реконструкциях, о существовании «Кельтской церкви»), а также не
задействовали всего потенциала источников, имеющихся на текущий момент в
распоряжении историков. При этом, несмотря на значительные пробелы в
сведениях (особенно по VII–VIII столетиям), отсутствие бретонского
хроникального нарратива и крайнюю сложность использования данных
агиографии, имеющаяся в распоряжении исследователей источниковая база
позволяет провести реконструкцию истории христианства и христианской
церкви в раннесредневековой Бретани, выявить основные тенденции,
закономерности их развития в этот период, в чем и состояла основная цель
данного исследования.
Во-вторых, в античное время Арморика – регион, частью которого была
будущая Бретань – занимала полупериферийное положение по отношению к
другим частям римской Галлии. С одной стороны, она получила обычное для
провинций устройство из civitates и муниципиев, но армориканские города
были невелики, а степень романизации местного населения – относительно
слабой. С этим связана и сравнительно поздняя христианизация Арморики, уже
после того, как новая религия пришла в долину Луары, и распространялась с
23
востока на запад. При этом в античное время епископии успели возникнуть
только на западе региона (Нант, Ренн и Ванн). В V в. произошел политический
и демографический коллапс античного общества в Арморике, подорвавший
социальную базу для создания в западной части Арморики римскокатолической церковной организации, что создало исторические предпосылки
для проникновения иных форм церковной жизни, принесенных мигрантамикельтами с Британских островов.
В-третьих, к миграции бриттов побудил целый комплекс причин: набеги
саксов и скоттов; приглашение со стороны римской администрации охранять
Галлию, ее западную часть Tractus Armoricanus, в качестве федератов, а затем –
аналогичная политика со стороны преемников Рима, Меровингов; возможность
разбогатеть и поднять свой статус на новой родине, что было характерно как
для воинов, так и для «святых» – аббатов с их свитами. Важнейшими
факторами, предопределившими, что именно Арморика стала целью бриттских
миграций на европейский континент, были: географическая близость и
существование давних связей между ней и Британскими островами, а также ее
удаленность от административных центров Римской, а затем Меровингской
Галлии. Результатом этих миграций стало возникновение в Арморике
нескольких политических образований: сначала Домнонии и Корновии, затем –
Броэреха. В их истории на этом этапе четко выделяются два периода. Первый
начался во второй половине V в. с началом размещения в Арморике бриттских
военных отрядов. На этом этапе бритты полуострова оставались тесным
образом связанными со своей родиной, образуя с ней, вероятно, определенное
политическое единство. Такое положение дел просуществовало до 60–70-х гг.
VI в., когда в Бретани оформились политические образования, управляемые
местными династиями: Домнония, Корновия и Броэрех. Это происходило на
фоне (а возможно и по причине) разрыва отношений с франками, которые,
зачастую, приобретали характер военных конфликтов, в ходе которых
бретонцам удалось поставить под свой контроль Ванн и его округу.
В-четвертых, в Каролингский период происходит постепенное втягивание
Бретани в орбиту влияния Империи франков. Оно прошло несколько этапов: от
нейтрализации бретонцев, как возможных союзников аквитанцев, через
взимание с них дани и организации Бретонской марки, как инструмента такой
экстракции, до включения бретонской знати в состав имперской аристократии,
что привело в итоге к созданию regnum Britannici в 851 г.
В-пятых, возникнув на периферии позднеантичного общества на
Британских островах, будучи затем перенесенной вместе с переселенцами
оттуда в Арморику, которая тоже была периферией, к моменту падения
Римской империи практически нехристианизированной, Бретонская Церковь не
знала той епархиальной организации, которая была характерна для церкви
Галлии, сохраняя множество архаичных черт, главной из которых была
24
неразрывная связь между епископскими церквями и монашескими общинами.
Организационно Бретонская Церковь держалась на сети монастырей,
некоторые из которых – в силу своего богатства (относительного, ибо понастоящему крупных аббатств не было), авторитета и исторических
обстоятельств – претендовали на статус епископских кафедр. К таковым без
оговорок можно отнести Доль и Леон. Возможно, что таким же статусом
обладал Трегье, и, скорее всего Алет. Бретонское монашество этого периода
характеризовалось преобладанием небольших монастырей и сообществ
отшельников; тесными связями с монашескими общинами со стороны местной
знати, с которой монахи (прежде всего, основатели монастырей) имели близкие
родственные связи, при этом сами монастыри крупными землевладельцами не
были; разнообразием правил монашеской жизни и литургических порядков,
имевшими общие корни и черты с восточно-средиземноморской, южногалльской и британской традициями.
В-шестых, в результате втягивания в орбиту влияния Каролингской
империи к середине IX в. территория собственно Бретани оказалась разделена
на пять епархий. Четыре из них (Доль, Алет, Кемпер, Леон) возникли на базе
наиболее авторитетных почитаемых монашеских общин, но уже не были
собственно монастырскими епископиями, поскольку кафедры стали замещаться
регулярно. Однако частью церковной организации государства франков
(Западно-Франкского королевства) они не стали. «Схизма» Номиноэ привела к
фактическому появлению отдельной Бретонской Церкви, не имевшей своего
митрополита, но управлявшейся синодами своих епископов. Церковная
самоизоляция Бретани была проявлением ее периферийного положения в
рамках каролингской Европы. Появились первые бенедиктинские монастыри
(Ландевеннек и Редон), находившиеся под покровительством как имперских
властей, так и бретонского князя. В них не только было введено «Правило св.
Бенедикта», они стали крупнейшими земельными собственниками, опорой
герцогской власти и центрами культурной жизни. При этом по своему
богатству они сильно уступали многим бенедиктинским аббатствам других
частей Каролингской империи, да и сам переход к «регулярному» монашеству,
видимо, не носил повсеместного и массового характера. В этом тоже, по
мнению автора, проявилось периферийное положение Бретани в рамках
каролингского мира.
В-седьмых, несмотря на то, что бретонцы, так же как валлийцы и скотты,
были кельтским народом, церковь в Бретани по своим структурноорганизационным характеристикам заметно отличалась от церквей Уэльса и
Ирландии. На начальном этапе своего развития Бретонская Церковь имела еще
более простую организацию, поскольку фактически не имела епископата и
церковных синодов. В более поздний период (с IX в.), когда епархиальная
структура, организационное единство и синодальное управление уже
25
сформировались, сходство с церквями Ирландии и Уэльса стало еще меньше:
лишь часть епископов имели свои резиденции в монастырях, при этом
крупнейшие аббатства Бретани – Редон и Ландевеннек – не были епископскими
резиденциями. Это ставит под сомнение историческую реальность широко
распространенного как в маргинальных исторических текстах, так и
встречающегося в историографии концепта серьезно обособленной от
западного христианского мира «Кельтской церкви».
Основные положения диссертационной работы
отражены в следующих публикациях:
Публикации в изданиях, включенных в перечень ведущих рецензируемых
журналов и изданий, рекомендуемых ВАК:
1. Артеев М.В. От Арморики к Бретани: проблемы этнической истории региона в
эпоху Великого переселения народов / М.В. Артеев // Вестник Воронежского
государственного университета. Сер. История. Политология. Социология. 2014. № 1.
С. 22–26. 0,5 печ.л.
2. Артеев М.В. Становление бретонской церкви в эпоху Меровингов /
М.В. Артеев // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История.
Политология. Социология. 2014. № 4. С. 20–25. 0,5 печ.л.
3. Артеев М.В. Некоторые проблемы истории монастырей Бретани эпохи
раннего средневековья / М.В. Артеев // Вестник Воронежского государственного
университета. Сер. История. Политология. Социология. 2016. № 2. С. 21–25. 0,5 печ.л.
4. Артеев М.В. Вопросы епархиальной организации Бретонской Церкви в IX в. /
М.В. Артеев // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного
университета. Сер. 2: История. История Русской Православной Церкви. 2016. № 4. С.
29–42. 1,2 печ.л.
5. Артеев М.В. Церковная организация Бретани в эпоху Каролингов / М. В.
Артеев // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История.
Политология. Социология. 2018. № 1. С. 42–46. 0,5 печ.л.
Публикации в прочих изданиях:
6. Артеев М.В., Золотарев А.Ю. Англы, бритты и франки: к истории
международных отношений в Северо-Западной Европе VI столетия / М.В. Артеев,
А.Ю. Золотарев // Британские чтения: матер. II Всерос. с междунар. участием науч.
конф., посвященной 90-летию проф. М.М. Ябровой (Саратов 19-20 сентября 2013 г.) /
Под ред. Л.Н. Черновой. Саратов, 2014. С. 120–126.
7. Артеев М.В. Особенности организационной структуры кельтских церквей в
начале раннего средневековья / М.В. Артеев // Британия: история, культура,
образование: матер. междунар. науч. конф., 1-2 октября 2015 г. Вып. 3 / отв. ред. А.Б.
Соколов. Ярославль, 2015. С. 6–8.
8. Артеев М.В. Христианизация римской Арморики / М.В. Артеев // Матэрыялы
міжнароднай навуковай канферэнцыі "Лістападаўскія сустрэчы – ХІ" (12-13 лістапада
2015 г., Мінск, БДУ). URL: http://www.hist.bsu.by/images/stories/files/nauka/konf/l2015/LS_XI/6-1/Arteev.pdf (дата обращения 07.06.2016).
26
Подписано в печать 11.10.2018. Формат 60х84/16. Бумага офсетная.
Гарнитура Times. Печ. л. 1,12.
Тираж 100. Заказ № 751-55.
Издательство «Техно-Декор»,
Саратов, Московская, 160, тел.: 77-08-48,
sar-print.ru
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
6
Размер файла
807 Кб
Теги
раннего, церковь, средневековой, бретани, период
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа