close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Гендерная специфика реализации эмоций в художественном тексте коммуникативно-прагматический аспект (на материале русского и немецкого языков)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Щербакова Ирина Владимировна
Гендерная специфика реализации эмоций в художественном
тексте: коммуникативно-прагматический аспект
(на материале русского и немецкого языков)
10.02.19 — теория языка
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Майкоп — 2018
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего образования
«Ростовский государственный экономический университет» (РИНХ)
Научный руководитель:
Евсюкова Татьяна Всеволодовна
доктор филологических наук, профессор
Официальные оппоненты:
Серебряков Анатолий Алексеевич,
доктор филологических наук, профессор /
ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный
университет» / кафедра отечественной и
мировой литературы / заведующий кафедрой
Винник Евгения Ивановна,
кандидат филологических наук / ФГАОУ ВО
«Южный федеральный университет» / кафедра
английской филологии / старший преподаватель
Ведущая организация:
ФГБОУ ВО «Кубанской государственный
университет»
Защита состоится «26» ноября 2018 года в 13.00 часов на заседании
диссертационного совета Д 212.001.09 по филологическим наукам при
ФГБОУ ВО «Адыгейский государственный университет» по адресу: 385000,
Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, конференц-зал.
С текстом диссертации можно ознакомиться в научной библиотеке им.
Д.А. Ашхамафа ФГБОУ ВО «Адыгейский государственный университет» по
адресу: 385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Пионерская, 260 и на
сайте университета: http://www.adygnet.ru.
Автореферат разослан « ___ » _______ 2018г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат филологических наук, доцент
А.Ю. Баранова
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
В лингвистической науке сформировалось и активно развивается
эмотиология как отдельное направление языкознания, занимающееся
изучением закономерностей языкового представления эмоций, что
свидетельствует о значимости данного направления. Лингвистическая теория
эмоций объединяет данные, полученные в области психологии, когнитологии
и лингвистики. Проблемами изучения особенностей отражения эмоций в
языке и речи с различных позиций занимаются отечественные и зарубежные
ученые (см. работы: Л.Г. Бабенко 1989; А. Вежбицкая 1996; С.Г. Воркачев
1996; В.И. Жельвис 1995; В.А. Маслова 1992; Е.Ю. Мягкова 2000; Н.Н.
Панченко 2010; Л.А. Пиотровская 1995; Т.Г. Ренц 2011; В.И. Шаховский
1987, 1995, 1996; J. Aitchison 1992; A. Fisher 1992; E. Jacobsen 1979; C. Izard
1979; Z. Kövecses 1986, 1990, 2005 и др.).
Степень разработанности проблемы. В последние десятилетия не
угасает научный интерес к изучению проблем отражения в языке и речи
эмоционального состояния человека. Вопросы исследования языковых
способов и особенностей выражения и категоризации эмоций в различных
сферах коммуникации нашли отражение в ряде научных работ (Н.Н.
Голубкова (2003); И.С. Баженова (2004); Е.Н. Белая (2006); В.Н. Карловская
(2011); Ю.В. Юсева (2011); И.А Прудникова (2011); Ж.В. Трофимова (2011);
Е.А. Якищенко (2014); М.Ю. Родионова (2015) и др.).
Гендерный аспект репрезентации отдельных эмоций и эмоционального
состояния личности рассмотрен в диссертационных и монографических
работах Т.Н. Салминой (2003); Е.Г. Барышниковой (2004); З.З. Исхаковой
(2005); Е.В. Сурковой (2005); Ю.И. Донченко (2009); А.В. Анисимовой
(2010); Н.Г. Талашовой (2016) и др.
В теории языка особую актуальность приобрели вопросы, связанные с
изучением взаимоотношения языка и мышления, языка и сознания,
процессов концептуализации и категоризации мира в языке, также
эмоциональной сферы. «В частности, на примере эмоций видно, что при всем
типологическом и культурном несходстве между языками существуют
определенные общие тенденции, носящие отчасти биологический, отчасти
концептуальный и культурный, отчасти чисто языковой, семантический
характер» (Апресян 2011: 21). В связи с этим значимым нам представляется
изучение не только концептуальных различий, но и сходств между языками.
Актуальность данного исследования определяется, во-первых,
существующими тенденциями развития антропоцентрического языкознания
и возросшим интересом к анализу языковых средств, номинирующих
явления, свойственные человеку, во-вторых, важностью комплексного
изучения средств и способов репрезентации эмоций в пространстве
художественного текста, а именно гендерной специфики объективации
эмоций в тексте в вербальном и невербальном аспектах коммуникативного
поведении
личности.
Как
известно,
самой
главной
задачей
антропологической лингвистики является «языковое моделирование
человека во всех ипостасях его бытия» (Малинович 2007: 200). Изучение
гендерной дифференциации эмоциональной сферы речевого общения в
коммуникативно-прагматическом аспекте в художественном тексте
представляется нам также научно значимым и актуальным.
Объектом
исследования
является
категория
эмотивности,
актуализованная в художественном тексте.
Предметом исследования выступают коммуникативно-прагматические
и
лексико-семантические
особенности
объективации
эмоций
в
художественном тексте в вербальном и невербальном коммуникативном
поведении персонажа с точки зрения гендерных особенностей.
Материалом
исследования
послужили
тексты
современной
художественной прозы на русском и немецком языках общим объемом более
1500 страниц. При отборе практического материала мы руководствовались
следующими принципами: во-первых, репрезентативностью, т.е. высокой
степенью представленности эмоций в тексте; во-вторых, выбором
преимущественно текстов современной прозы; в-третьих, разнообразием
жанровой принадлежности художественных текстов, что позволило
представить особенности репрезентации эмоций в разнообразных
функциональных сферах общения.
В ходе исследования привлекались также данные электронных корпусов
русского и немецкого языков – Национального корпуса русского языка
(НКРЯ) и Das Wortauskunftssystem zur deutschen Sprache in Geschichte und
Gegenwart (DWDS).
Объем картотеки выборки составил 1070 (570 русских и 500 немецких)
примеров.
Цель диссертационной работы состоит в изучении и описании языковых
средств объективации эмоционального состояния женского и мужского
персонажа в художественном тексте с позиций коммуникативнопрагматического подхода.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие
задачи:
1) рассмотреть категорию эмотивности в художественном тексте как
отражение эмоционального состояния и поведения персонажа;
2) установить основные способы языковой репрезентации эмоций в
художественном тексте в коммуникативно-прагматическом аспекте;
3) выявить и проанализировать особенности языкового выражения
эмоций в невербальном коммуникативном поведении персонажа;
4) раскрыть и описать гендерную специфику вербальных и
невербальных средств выражения эмоционального состояния
персонажа в художественном тексте.
В диссертации использовались следующие методы исследования:
описательный метод; метод наблюдения, описания и обобщения материала;
метод коммуникативно-прагматического анализа; метод контекстуального
анализа.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Пространство художественного текста является полем экспликации
эмоций. Эмоции в художественном тексте отражают универсальные,
этноспецифические и гендерные представления об эмоциональной
коммуникативной сфере человека. Процесс вербализации эмоций в
художественном тексте в коммуникативно-прагматическом аспекте включает
в себя прямую, косвенную и метафорическую вербализацию эмоционального
состояния персонажа.
2. В художественном тексте эмоции репрезентируются лексическими
единицами: называющими, описывающими и выражающими эмоциональные
реакции и эмоциональные состояния персонажа в вербальной и невербальной
сферах коммуникативного поведения. Коммуникативное эмоциональное
состояние персонажа репрезентируется за счет высокой частотности
использования лексики, описывающей эмоции косвенно через невербальное
поведение.
3. В художественном тексте реализуются гендерные стереотипные
представления об эмоциональном поведении человека. Гендерные
стереотипы фемининности и маскулинности влияют на особенности
эмоционального коммуникативного поведения персонажа женщины и
персонажа мужчины.
4.
Гендерная
специфика
репрезентации
эмоционального
коммуникативного
поведения
персонажа
художественного
текста
актуализируется номинациями, объективирующими стереотипно мужское и
женское
выражение
эмоций,
которое
представлено
гендерномаркированными лексическим средствами, а также кинетическими и
фонационно-просодическими компонентами.
Методологической и теоретической базой диссертационного
исследования являются научные идеи и концепции отечественных и
зарубежных ученных в области эмотиологии В.Ю. Апресян (1993, 2011), Л.Г.
Бабенко (1989, 1990), И.С. Баженова (1990, 2004), К.Э. Изард (1980, 1999,
2006, 2012), Н.А. Красавский (1999, 2013), Е.Ю. Мягкова (1990), В.И.
Шаховский (1995, 1998, 2003, 2007, 2008, 2013), P. Ekman (2003), R Plutchik
(1979) , B. Volek (1987) и др.; гендерной лингвистики Е.И. Горошко (1999),
А.В. Кирилина (1998, 1999), Табурова С.К. (1999), И.И. Халеева (1999), Р.
Лакофф (2004), D. Tannen (1996), F. Pusch Luise (1984), S. Trömel-Plötz (1978)
и др.; лингвопрагматики (Н.Д. Арутюнова (1990), Дж. Остин (1986), Дж.
Серль (1986) и др.); теории коммуникации и теории невербальной
коммуникации Н.С. Болотнова (2008), Е.Г. Красильникова (1996), Г.Е.
Крейдлин (2001, 2002, 2004, 2005), А.А. Леонтьев (1971, 2008), P. Ekman
(1984, 1999), L. Payrato и др.
Научная новизна исследования заключается в комплексном
коммуникативно-прагматическом анализе особенностей вербализации
эмоций в художественном тексте в вербальном и невербальном аспектах
коммуникативного поведения персонажа. Установлен широкий спектр
языковых средств реализации эмоций в художественном тексте; выявлены
лингвистические средства представления эмоционального состояния
персонажа в художественном тексте на русском и немецком языках;
проанализированы средства представления эмоций, используемых в речи
автора и в речи персонажей с позиций коммуникативно-прагматического
подхода; установлена гендерная специфика репрезентации эмоционального
коммуникативного поведения персонажа художественного текста.
Теоретическая значимость диссертационной работы заключается в
том, что исследование может способствовать дальнейшей разработке
лингвистической теории эмоций, теории коммуникации, теории текста.
Работа вносит определенный вклад в развитие прагмалингвистики,
гендерологии и психолингвистики, а также в разработку подхода к анализу
языковой личности через эмоциональную составляющую личности.
Практическая ценность работы определяется тем, что основные
положения и результаты диссертации могут найти применение в практике
преподавания
вузовских
курсов
лингвистической
эмотиологии,
гендерологии,
прагмалингвистики,
межкультурной
коммуникации.
Материалы диссертационного исследования могут найти применение в
научно-исследовательской работе в рамках подготовки научных кадров в
магистратуре и аспирантуре.
Апробация работы. Основные положения диссертации и выводы
исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры
лингвистики и межкультурной коммуникации ФГБОУ ВО «Ростовский
государственный экономический университет (РИНХ)», изложены в
докладах на всероссийских, международных научных и научно-практических
конференциях: XXVI международной дистанционной конференции
«Современная филология: теория и практика» (Москва 2016);
международной научно-практической конференции «Новая наука:
теоретический и практический взгляд» (Стерлитамак 2017); международной
научной конференции «Новая наука: от идеи к результату» (Сургут 2017);
международной научно-практической конференции «Новая наука: стратегии
и векторы развития» (Стерлитамак 2017), XXХIII международная научнопрактическая конференция «Актуальные проблемы современной науки»
(Москва – Астана – Харьков – Вена 2018).
По теме диссертационного исследования опубликовано 11 работ, в том
числе 3 в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.
Объем и структура диссертации. Диссертации состоит из Введения,
двух исследовательских глав, Заключения, Библиографического списка.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность и устанавливается степень
разработанности проблемы, определяются цель, задачи, материал и методы
анализа, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая
значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования
объективации
эмоций
в
художественном
тексте»
раскрывается
методологическая база диссертации и уточняется используемый
терминологический аппарат; рассматриваются научные подходы к изучению
категории эмотивности в отечественной и зарубежной лингвистической
науке, а также вопросы классификации эмоций и выделения базовых эмоций;
изучается гендерный аспект реализации эмоций в художественном тексте.
Феномен эмоции является предметом особого интереса для
представителей разнообразных сфер гуманитарного знания. «В человеке все
движимо эмоциями, которые составляют мотивационную основу его
деятельности» (Изард 1980: 208). Эмоции – это одна из сложных систем
человеческого организма, так как в ней «принимают участие практически все
остальные системы человека – восприятие, физиологические реакции,
интеллект, физические системы и даже речь» (Апресян 1995: 366).
Эмоции – это особый класс субъективных психологических состояний,
отражающих в форме непосредственных переживаний, ощущений приятного
или неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты
его практической деятельности. Эмоциональное состояние – это состояние
человека, переживающего какую-либо эмоцию.
Классификация эмоций представляется, на наш взгляд, крайне
сложным и важным. Ю.Д. Апресян выделяет два типа эмоций. К первому
типу ученый относит «первичные, базовые эмоции (страх, радость,
удовольствие), которые означают ощущения. Вторичные эмоции (удивление,
возмущение, гнев) связаны с оценкой ситуации как желательной или
нежелательной для говорящего» (Апресян 1995: 370-372).
Деление эмоций по знаку на положительные и отрицательные
считается традиционным в гуманитарной науке. По мнению В.И.
Шаховского, «полярность соотношений эмоций по типу оценочного знака
получает отражение в лексической системе языка как в сфере номинации
эмоций (любовь / ненависть), так и в сфере их выражения (замечательный /
отвратительный)» (Шаховский 2013: 9).
Особое место в дискуссиях о принципах и критериях классификации
эмоций занимает вопрос о выделении так называемых базовых эмоций.
Базовые эмоции определяются как эмоции, «присущие всем здоровым людям
и одинаково проявляющиеся у представителей самых разных культур,
проживающих на разных континентах, т.е. эмоции, общие для всех. Это
врожденные эмоции, на базе которых развиваются более сложные социально
детерминированные эмоциональные процессы, состояния и эмоциональноличностные качества» (Большой психологический словарь 2003: 561). В
рамках данной диссертационной работы мы придерживаемся классификаций
базовых эмоций К. Изарда, который к базовым эмоциям относит: интерес,
радость, печаль, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд, смущение, вина,
удивление.
Эмоции включены в структуру сознания и мышления, связаны с
когнитивными процессами и стилем мышления человека. В связи с этим
возникает вопрос о средствах вербализации эмоционального состояния
человека в языке и речи. Для выражения эмоций или эмоционального
состояния используются единицы всех уровней языковой системы, а для
называния и описания эмоций преимущественно используются единицы
лексического уровня. Это могут быть слова прямой номинации эмоций, а
также слова, описывающие и выражающие эмоции. Для обозначения
эмоциональности как свойства языкового знака мы используем термин
«эмотивность», а единицу, которая имеет в своем значении данный признак,
определяем «эмотивом». Если слово выражает или может выражать эмоции,
то оно эмотивно.
Выражение эмоционального состояния – одна из главных черт,
отличающих художественную литературу от других типов текстов. Любой
художественный текст в полной мере отражает и воспроизводит
эмоциональные состояния и переживания людей, т.к. «эквивалентен
реальности в воспроизведении эмоциональных ситуаций» (Романов 2004:
720).
В данном исследовании интерес для нас представляет именно
эмоциональная сфера человеческой коммуникации. Вопросы изучения
особенностей
вербализации
эмоций
в
художественном
тексте
непосредственно связаны с исследованием способов выражения эмоций
персонажей, эмоциональных ситуаций. Это эмоции женских и мужских
персонажей, отраженные в художественном тексте. К эмотивным
высказываниям в нашем исследовании относятся речь персонажа и авторское
описание эмоций, которое включает в себя средства описания
эмоциональной реакции персонажа. «Одной из функций внутренней речи
персонажа является описание его внутреннего мира, значительную часть
которого составляет мир эмоциональный» (Родионова 2015:118). Таким
образом, эмотивность проявляется на уровне текста через авторскую речь и
речь персонажей, прямую или косвенную.
Коммуникативно-прагматический подход в исследовании эмоций в
художественном
тексте
предполагает
изучение
взаимодействия
коммуникантов в процессе общения.
Под коммуникацией мы понимает «процессы перекодировки
вербальной в невербальную и невербальной в вербальную сферы» (Почепцов
2001: 14), а также процесс взаимодействия и способы общения, позволяющие
создавать, передавать и принимать разнообразную информацию.
Коммуникативное поведение – это «поведение (вербальное и
сопровождающее его невербальное) лингвокультурной общности (народа,
социальной группы) или личности в процессе общения, регулируемое
нормами и традициями общения данного социума» (Стернин 2008: 109).
Коммуникативная личность – это «человек, существующий в языковом
пространстве ― в общении, в стереотипах поведения, зафиксированных в
языке, в значениях языковых единиц и смыслах текстов» (Карасик 2002: 8).
Как отмечает Е.А. Якищенко, эмоция «реализуется в коммуникативном
акте, языковая личность выражает ее в речевом акте с помощью лексических,
синтаксических средств или с помощью невербальной коммуникации
(неязыковых средств)» (Якищенко 2014: 34).
Значимой для нашего исследования представляется исследование
эмоций в невербальной коммуникации, т.к. невербальная коммуникация
непроизвольна и спонтанна. Художественный текст является богатым и
достоверным источником для исследования особенностей эмоционального
невербального поведения человека. «Даже если люди хотят скрыть свои
намерения, они могут хорошо контролировать свою речь, но невербальное
поведение контролю практически не поддается» (Алексеева 2014: 72).
Именно «мимика, жесты, позы, выразительные вздохи, изменение интонации
являются языком человеческих чувств, средством сообщения эмоций» (Рогов
2001: 24). Согласимся с мнением Г.В. Барышниковой о том, что
«невербальный вид коммуникации информирует иногда гораздо больше и
правдивее об эмоциональном состоянии коммуниканта и имеет свою
гендерную специфику» (Барышникова 2004: 86).
В исследовании особенностей экспликации эмоционального состояния
персонажа в невербальном коммуникативном поведении интерес
представляют следующие компоненты невербальной речи: просодика (темп,
тембр, высота, громкость), кинесика (мимика, жесты, позы), проксемика
(пространственное взаимоположение коммуникантов во время общения).
Изучение влияния гендерного фактора на особенности эмоционального
коммуникативного поведения личности представляется нам актуальным.
Эмоциональная сфера человека и способы ее проявления характеризуются
гендерной
дифференциацией.
Формы
проявления
эмоциональных
переживаний
и
их
содержание
детерминируются
не
только
психофизиологическими механизмами, но и социальными и культурными
нормами поведения (Барышникова 2004).
В исследовании языковых способов и механизмов объективации
эмоций в художественном тексте с учетом гендерного подхода понятие
гендерного стереотипа является одним из важнейших, т.к. «в системе языка
фиксируется гендерная стереотипизация, свойственная коллективному,
“наивному” сознанию, а в коммуникации с помощью имеющегося в данном
языке набора гендерных стереотипов актуализируется отрефлексированный
индивидуумом опыт» (Гвоздева 2004: 40). Иными словами изучения роли
стереотипов мужественности и женственности в экспликации эмоций в
пространстве художественного текста представляется нам значимым.
Вслед за А.В. Кирилиной под гендерным стереотипом мы понимаем
«культурно и социально обусловленные мнения и пресуппозиции о качествах
и нормах поведения мужчин и женщин и их отражение в языке» (Кирилина
1999: 980).
Под гендерным невербальным коммуникативным поведением
понимаем «конвенциональные нормы, правила и традиции общения,
выражаемые в акте коммуникации знаковыми невербальными средствами»
(Кирилина 1999: 14).
Таким образом, под гендерными стереотипами следует понимать
сложившиеся в общественном коллективе мнения о характеристиках полов и
о нормах их поведения.
Гендерная
специфика
языковой
репрезентации
эмоций
в
художественном тексте отражается в процессе коммуникации и может быть
определена посредством анализа коммуникативного поведения женщин и
мужчин. Следует отметить, что эмоциональность, т.е. «сила переживаемых
эмоций, у представителей обоих полов одинакова, различна лишь степень их
внешнего выражения» (Берн 2001: 123-125).
Вторая глава «Гендерные и коммуникативно-прагматические
особенности вербализации эмоций в художественном тексте» посвящена
исследованию способов вербализации эмоций в художественном тексте. В
данной главе анализируются лексические средства экспликации эмоций в
художественном тексте; раскрываются особенности языкового выражения
эмоций в невербальном коммуникативном поведении женского и мужского
персонажа; описывается гендерная специфика экспликации эмоций в
вербальном и невербальном коммуникативном поведении персонажа. Были
проанализированы контексты диалогов и монологов, в которых эмоции или
эмоциональное состояние персонажа женщины и мужчины описывались
прямо или косвенно.
Были изучены дефиниции базовых эмоций (радость/ Freude, удивление/
Überraschung, безразличие/ Gleichgültigkeit, гнев/ Zorn, страх / Angst, печаль/
Traurigkeit, отвращение/ Abneigung, смущение /Verlegenheit, вина/ Schuld,
стыд/ Schande) по лексикографическим источникам русского и немецкого
языков и установлены их концептуальные поля.
В ходе исследования были выявлены языковые средства,
характеризующие эмоциональное состояние персонажа: средства называния
эмоций, средства описания эмоций и средства выражения эмоций. Это,
прежде всего, лексические средства, называющие эмоции, эмоциональное
состояние персонажа; слова, описывающие эмоции, относящиеся к
невербальным компонентам коммуникативного поведения персонажа; слова,
являющиеся языковым проявлением эмоций, манифестацией в речи самих
эмоций, а не их обозначений.
Базовым эмоциям в языке соответствуют слова, являющиеся их
прямыми номинациями. Данные лексические единицы, выраженные именем
существительным, называют непосредственно сами эмоции, например:
ненависть, презрение, тоска, безразличие, горе, страх, стыд, смущение;
Empörung, Angst, Trauer Wut, Hass и др. Лексика, называющая эмоции,
эмотивной не является, она – «индикативная, логико-предметная»
(Шаховский 1987: 93).
Вместе с тем эмоции могут репрезентироваться другими частями речи,
например, глаголами: ненавидеть, возмущаться, жалеть, опасаться,
смущаться, печалиться, скучать, наслаждаться, hassen, verabscheuen,
empören, aufregen, entrüsten, staunen, leiden, fürchten и др.; прилагательными:
грустный, взволнованный, сердитый, испуганный, изумленный, восхищенный,
обиженный, истеричный, разъяренный, безразличный, сердитый; traurig,
fröhlich, wütend, zufrieden, glücklich, ärgerlich, gleichgültig, nervös, verzweifelt,
überrascht и др.; наречиями: радостно, восхищенно, восторженно, гневно,
злобно, раздраженно, холодно, жалобно, покорно, herzlich, freudig, lustig,
zärtlich, leidenschaftlich, friedlich, kalt, gleichgültig, zurückhaltend, distanziert,
ausgleichend, boshaft и др., например, при описании эмоционального
состояния человека (описание мимики, внешности, поведения).
Эмоциональное состояние персонажа репрезентируется с помощью
лексических единиц, которые называют эмоцию, а также описывают
характер данной эмоции. Данные лексемы часто содержат в своем значении
также указание на степень интенсивности переживания эмоций. Описание
эмоционального состояния человека в тексте реализуется с помощью прямой
номинации и слов-усилителей. К словам-усилителям относятся наречия и
прилагательные, например: страшный черный гнев, огромная радость,
адское смущение, злобно, глупо завидовать, глубоко сожалеть, смертельно
испугаться, maßloser Zorn, einen heftigen, maßlosen, ausgesprochenen
Abscheu, stürmische, wachsende, steigende Begeisterung, tiefes Erstaunen,
nackte Eifersucht, tödlich hassen, blind wüten и др.
Выражение эмоциональных реакций составляет собственно эмотивный
тип их проявления, т.е. языковые знаки, выражающие эмоции, являются
эмотивными знаками. Выражение эмоций – это непосредственная
коммуникация самих эмоций, а не их обозначений. Мы рассматриваем
лексику, выражающую эмоции, где сама эмоция не называется, но
манифестируется в семантике слова, предающей через косвенное
обозначение эмоциональное состояние персонажа, его чувственное
отражение денотата и переживание этого отражения. В ходе исследования
были выявлены слова-аффективы эмоций, это междометия и междометные
слова, бранная лексика. Междометия в художественном тексте (Ах, Боже
мой!, ну да, вот так-так… ааа…, ох, ах, фу, ого-го, фу, блин…, оба-на!, O ja,
ja! Pfui Teufel, o weh, ha! oh, ach и др.) выполняют различную эмотивную
функцию в зависимости от контекста выражать эмоциональную реакцию
персонажа женщины или мужчины на какое-либо событие.
Например, эмоциональная реакция антипатии, которую проявляет
мужской персонаж:
1) Мирон, сидевший к нему спиной, повернулся, посмотрел пристально,
потом брезгливо пожал плечами: ― Фу, блин… иди лучше домой, слышь! ―
Мирон повернулся обратно. (Виктор Ремизов. Воля вольная // «Новый мир»,
2013).
2) Ach, Unsinn, antwortete Musbach unwirsch. (Hahn Ulla. Unscharfe
Bilder.S. 78).
В следующем контексте репрезентируется эмоциональное состояние
неловкости, смущения и скованности у женщины:
Она ведь даже купила себе малиновый берет. Ах, Боже мой! Почему,
почему в эти моменты у него всегда появлялся спазм на лице, который
превращал ее тело в камень-булыжник! (Галина Щербакова. У ног лежачих
женщин).
В художественном тексте слова-коннотативы в речи персонажа,
выражают отношение к людям, предметам, событиям. Это могут быть
эмоционально-оценочные прилагательные, эмоционально-усилительные
наречия, словообразовательные дериваты разных типов, обиходноразговорная эмоционально окрашенная лексика, вульгаризмы, поэтизмы и
др. Например:
1)Ничего, еще научится. Давай, золотце, еще ложечку. Маратик
сжимал зубы и отворачивался от ложки.(Маша Трауб. Нам выходить на
следующей).
2)― Бедный, бедный сыночек… Бедный дурачок… Ну, уж конечно,
когда тебя зачали, верность была ее единственным уделом… Да весь
Иерусалим знал ее любовника ― как раз когда твоему папаше отбивали
почки… (Дина Рубина. Русская канарейка. Блудный сын).
На немецком языке:
1) Leo, mein Süßer, bevor du mir erzählst, was mit diesem Freund ist,
möchte ich das mit dem Überfall wissen.«(Kopetzky, Steffen: Grand Tour, S. 386).
2) Es ist sieben Uhr, Herzchen«, sagte sie.(Boie, Kirsten: Skogland, S. 14).
В данных примерах слова-коннотативы золотце, ложечка, дурачок,
Herzchen, mein Süßer выражают положительные эмоции женского персонажа
(симпатию, радость, сожаление)
Эмоциональное коммуникативное состояние негодования или
возмущения может выражаться бранной лексикой, например, в речи
мужчины:
1) Побрел, разрываемый внутренним диалогом. * * * ― Какой же ты
все-таки мудак, Эд! ― подельник Мишки Кописсарова, лжесталевар,
салтовский парень Эдька ухмыльнулся и презрительно оглядел мокрую
фигуру в большом пальто. (Эдуард Лимонов. Молодой негодяй).
2) Sehen Sie zu, daß Sie verschwinden, Sie Scheißkerl, sagte der Würger
und baute sich vor dem Dreckigen auf.(Kopetzky Steffen. Grand Tour. S. 510).
В речи женщины:
1) Да еще это же и сыграть! Сара Бернар, мать твою за ногу!.. ―
Так. (Марина Палей. Дань саламандре).
2) Да он просто жлоб! взвыла я. Жлобина, вахлак! Холуй, охламон,
охлократ. (Марина Палей. Дань саламандре).
Употребление бранной лексики для выражения отрицательных эмоций
зависит, прежде всего, от социального статуса и образования, а не от
гендерной принадлежности женщины и мужчины.
Анализ практического материала на русском и немецком языках
подтвердил суждение, что «номинанты эмоций, используемые в
художественной речи, активно метафоризируются» (Красавский 2013: 49).
Как отмечает Н.А. Красавский. «в основе метафоры лежит какое- либо
сравнение, определенное формальное или функциональное сходство между
различными фрагментами действительности. Человеческое сознание,
фиксируя подобного рода сходства, уподобляет один предмет, его признаки,
в целом одно явление другому предмету или явлению. На основании такой
предметно-ментальной операции, как сопоставление по аналогии, человек
переносит наименование одного предмета на другой» (там же).
Эмоциональные метафоры не столько выражают эмоции, сколько
описывают их, например: Изумление, как ураганный ветер, чуть не
сбивает ее с ног. (Ольга Онойко. Некромантисса).
Метафора репрезентирует эмоциональные переживания персонажа
художественного текста, воздействует на адресата, формируя его отношение
к персонажу, например:
1) Барахтаясь в страшной тоске последних недель, он наобум
набрал Ленин телефон, услышал голос, и ― оба вдруг взволновались,
обрадовались друг другу, проговорили минут сорок и так возжаждали
встречи, что наутро он взял билет и через день вылетел (Дина Рубина.
Окна).
2) Er spürte eine kalte Wut wie einen Brechreiz in sich aufsteigen, er
wußte, daß es nicht gut war, wenn er jetzt etwas sagte, daß es mehr Probleme
schaffen als lösen würde, aber er mußte jetzt etwas tun, die Sache mußte raus, er
mußte jetzt Detlev in seine Schranken weisen.(Regener Sven. Herr Lehmann. S.
139).
Проведенный анализ показал, что наиболее частотным средством
репрезентации эмоций в русских и немецких текстах является
антропоморфная метафора, т.к. эмоции уподобляются действиям человека.
Установлено, что, несмотря на то, что обнаружено наличие различий в
языковом выражении эмоций в русском и немецком языках, в эмоциональной
метафоре существует большая область пересечений. «Наибольшая степень
универсальности свойственна эмоциональным метафорам, имеющим
биологическую основу, в которых метафорический перенос основан на
реальной симптоматике: в качестве метафорического обозначения эмоции
используется языковое выражение, обозначающее физиологические
проявления этой самой эмоции, т.е. межъязыковое и межкультурное
совпадение метафор вполне естественно» (Апресян 2011: 30).
Описание эмоциональных реакций персонажей в художественном
тексте в большей степени связано с анализом невербальных аспектов
коммуникации. В исследовании особенностей экспликации эмоционального
состояния персонажа в невербальном речевом поведении выделяем
следующие компоненты невербальной речи: просодика (темп, тембр, высота,
громкость), кинесика (мимика, жесты, позы), проксемика (пространственное
взаимоположение коммуникантов во время общения).
В экспликации эмоций в невербальном коммуникативном поведении
персонажа основная роль принадлежит мимике, жестам, позе, в наименьшей
степени затрагиваются просодические и проксемические компоненты.
Анализ описаний эмоциональных кинем лица в художественном тексте на
русском и немецком языках продемонстрировал, что репрезентация эмоций
стереотипирована. Например, мимический стереотип безразличия в
художественном тексте представлен дескрипцией следующих признаков:
каменное лицо, тусклые глаза, глаза смотрят вниз:
1) Очкастая супруга равнодушно пожала плечами и опять уставилась
в окно смотреть на прохожих. (Марина Зосимкина. Ты проснешься).
2) Er ließ sich unbewegten Gesichts die ganze Geschichte erzählen, dann
sagte er kalt: Dieser alte Mann ist verrückt. (Michael Ende. Momo).
Мимический стереотип гнева в художественном тексте представлен
дескрипцией следующих признаков: брови нахмурены, ноздри расширены,
крылья носа приподняты, лицо краснеет, бледнеет, взгляд направлен на
объект гнева. Например:
Аля читала строчку за строчкой и чувствовала, что в глазах у нее
темнеет от гнева и отвращения. (Анна Берсенева. Полет над разлукой).
Мимический стереотип удивления в художественном тексте
представлен дескрипцией следующих признаков: глаза широко открыты,
рот приоткрыт, брови подняты, на лбу морщины. Например:
1)
Таня удивлённо поводила тонкой, с фамильной кисточкой у
основания, бровью (Людмила Улицкая. Казус Кукоцкого).
2)
Я от удивления, от восхищения разинул рот ― да так и остался
сидеть в кресле с отвалившейся челюстью. (А.Рекемчук. Мамонты).
Именно эмоция удивления репрезентируется по-разному в женском и
мужском коммуникативном поведении. Маркером эмоции удивления у
женщин является описание бровей, глаз, у мужчин – верхняя часть лица, рот.
В экспликации эмоций в невербальном коммуникативном поведении
персонажа основная роль принадлежит мимике, жестам, позе, в наименьшей
степени затрагиваются просодические и проксемические компоненты.
Гендерная специфика репрезентации эмоционального состояния
персонажа художественного текста актуализируется номинациями,
объективирующими стереотипно мужское и женское выражение эмоций,
которое представлено гендерно-маркированными лексическим средствами, а
также кинетическими и фонационно-просодическими компонентами.
Гендерные стереотипы, социальные роли мужчин и женщин, их модель
поведения, а также асимметричность социальных отношений между
мужчиной и женщиной отражается в их речевом поведении. Как показал
анализ материала, специфику мужского речевого поведения отличает
склонность к конкретике и логике, преобладание прямой номинации эмоций,
редкое использование описательных конструкций. Например:
1) Что мне безразлично, а мне безразлично все, кроме того немногого,
что небезразлично, к тому ― ровно в меру безразличия ― я, действительно,
безнравственен. (Анатолий Найман. Любовный интерес).
2) Ich werde dich immer lieben, Sofie (Krausser Helmut. Eros. S. 123).
Существующий стереотип мужского поведения влияет на особенности
эмоционального коммуникативного поведения, которое проявляется в
минимизации проявления эмоций.
Типичным мужским способом выражения отрицательных эмоций
является употребление грубой лексики, инвективой лексики, например:
1) Думаешь, я все мог?! Ни хрена я не мог! Вот! (Виктор Ремизов.
Воля вольная).
2) Dieses Aas, diese Schlampe!, bis Paul seine Gaslampe hob. (Koneffke
Jan. Paul Schatz im Uhrenkasten. S. 125).
3) Wenn du nicht das Maul hältst, bring ich dich um! schrie Niklaus,
keuchend vor Wut. (Knittel John. Via Mala. S. 224).
Использование
жаргонной
лексики
в
выражении
эмоций,
преимущественно положительных, наблюдается чаще всего у мужчин,
например:
Soo geil sind sie nun auch wieder nicht, meint Rike. (Dückers Tanja.
Spielzone. S. 183).
В отличие от мужчин женщина описывает свои чувства и переживания,
а не называет причину. В коммуникативном поведении персонажа женщины
преобладает дескриптивный стиль общения. Например:
1) Боже мой, сколь непостижима и всемогуща, сколь яростнонеистощима щедрость этого единственного, как ты, моя любовь, мира, ―
но отчего этот грозный, неумолимый, этот все нарастающий шум, этот
ледяной нестихающий ветер? (Марина Палей. Long Distance, или
Славянский акцент).
2) Und eine namenlose, unbeschreibliche Angst hat mich erfasst, ein
brennender Wunsch dorthin zu eilen, eine wahre Verzweiflung, hier still sitzen zu
müssen.(Heyking Elisabeth von. Briefe, die ihn nicht erreichten. S. 325).
Женская речь отличается гиперболизированной экспрессией. В
вербализации эмоций в женской речи выявлены междометия, выражающие
эмоции, чувства, переживания (Ах!, О-о!; Ух! Ой!); суффиксы субъективной
оценки (красненький, полосатенький, славненький), лексика с оценочной
семантикой. Например:
1) Она опять рассмеялась, но сразу же спохватилась:– Ой, прости,
мой зайчик. Я не над тобой, не обращай внимания. Погоди, пудру
смахну..(Дина Рубина. Русская канарейка. Блудный сын).
2) У меня славненький сыночек, такая радость, такая любовь…
(Галина Щербакова. Три любви Маши Передреевой).
3) Oh, Sie wissen sogar meinen Namen!, flüsterte die kleine Köchin, und
Jarven hörte die Freude und die Verblüffung in ihrer Stimme.(Boie Kirsten.
Skogland. S. 338).
Слова с суффиксами субъективной оценки в женской речи раскрывают
в основном положительные эмоции (радость, симпатия, сочувствие).
Например:
1) Елена обняла его за шею: ― Тише, миленький… И он затих, прижал
её к груди: (Людмила Улицкая. Путешествие в седьмую сторону света).
2) Denk dir nur, Perlchen, sagte sie immer munterer werdend; wen glaubst
du, hab' ich im Traum gesehen? Keinen anderen als meinen ›Sarwer‹. Du hast ihn
nicht gekannt, Perlchen, den feinen wohlgezogenen Menschen… (Leopold
Kompert. Geschichten einer Gasse.).
В отличие от женщин употребление в речи мужчин слов с
уменьшительно-ласкательными суффиксами свидетельствуют о негативной
коннотации данных слов. Рассмотрим фрагмент диалога на русском языке:
— Давай! Звони! Звони ему! Своему муженьку! Он наверняка со своей
польской любовницей, смотрят какую-нибудь захудалую киношку и
лижутся!
— Он в сто раз лучше тебя! — Она заплакала.
— Тогда что ты со мной здесь делаешь?
— Не знаю. — Она всхлипывала, разрываясь между телефонной будкой
и уродливым лысым парнем в бюрократическом костюме без галстука.
— Ну, пожалуйста, сделай что-нибудь, скажи, пообещай, что
женишься на мне!
— Ты же только что хотела уйти, сучка? Все вы, женщины, такие.
Вам лишь бы спрятаться у кого-нибудь под крылом. (Ася Петрова. Дебиль
менталь).
В описании эмоционального состояния персонажа мужчины
наблюдается тенденция к точности номинации эмоций, например:
1) Через него поочередно проходят все возможные человеческие
выражения: презрение, гнев, интерес, омерзение, равнодушие, насмешка…
(Виктор Пелевин. Любовь к трем цукербринам).
2) Der junge Beleites hatte Tag und Nacht in einem verzweifelten Krampfe
von Wut, Angst, Eifersucht und Beschämung zugebracht. (Hauptmann Gerhart.
Der Narr in Christo Emanuel Quint. S. 287).
В репрезентации эмоционального состояния женского персонажа чаще
используются описательные конструкции, метафоричные выражения,
преувеличения, интенсификаторы. Например:
1) Жюли носилась по комнате, лопаясь от досады, а я тем временем
думала, что лопну от смеха, но смеяться в такой ситуации было
неприлично, поэтому я сказала: «Главное — помнить о том, что вся эта
кутерьма не конец света». Зря я сказала — у Жюли на лице отпечаталось
такое набоковское отчаяние, какое не снилось даже набоковедам и даже,
наверное, профессору Аверину (Ася Петрова. Дебиль менталь).
2) Eine kalte, eisige Angst hat sich ihr um das sehnsüchtig schlagende,
glückfordernde Herz gekrampft. (Duncker Dora. Jugend
Эмоциональное коммуникативное поведение персонажа вербализуется
в художественном тексте с помощью глаголов говорения. Прямая речь
вводится глаголами говорения, с помощью которых раскрывается
эмоциональное состояние женского и мужского персонажа. Среди глаголов
говорения, вводящих прямую речь женщины, преобладают глаголы с
эмоционально-экспрессивной семантикой (пролепетала, промурлыкала,
вопила, пропела, завизжала, sie murmelt, sie flüstert, sie jault и др.). Например:
1) Ее глаза потемнели. ― Ах ты, сука! ― взвизгнула она и ткнула
пьяницу кулаком в живот (Дарья Донцова. Доллары царя Гороха).
2) «Выберите ваше любимое обольщение, промурлыкала она. Как мог
уклониться Гумберт, будучи хозяином парфюмерной фирмы? (В. Набоков.
Лолита).
3) Wenn du ein paar Teufel sehen willst, brauchst du bloß hier zu bleiben!,
zischte sie, während sie sich an dem Jungen vorbeidrängte. (Funke Cornelia.
Tintenherz)
Для описания манеры речи женщин и мужчин используются глаголы
эмоционального спектра, связанные с эмоциональными переживаниями.
Установлено, что наиболее ярко эмоции передаются с помощью изменения
голоса (шептать, кричать, рычать, визжать, орать, скулить, jammern,
flüstern, brummen, knurren, kreischen и др.). В качестве «женских» глаголов
выражения эмоций были выявлены следующие: завизжала, взвизгнула,
вскрикнула, sie heult, sie kreischt и др. Например:
1) Я так думаю ― «на тебе, боже, что нам негоже», но Анька
пищала от радости. (Дарья Симонова. Сорванная слива).
2) Frau Möllenbruck weinte laut auf, winselte, heulte, hielt aber weder
Taschentuch noch Hände vors Gesicht. (Walser, Martin: Halbzeit
В качестве «мужских» глаголов выражения эмоций были выявлены
следующие: прорычал, прохрипел, говорил громко, er brummt, er brüllt, er
zetert и др. Например:
1) Сотня устроит? — серьезно ... прохрипел от страха Гена,
испытывая глубочайшее разочарование в клиенте. ... Хорошо, — просипел
Гена, нажимая на газ, стараясь не отстать от старенькой «Вольво»,
ехавшей впереди. — Кстати, ты деньгами не богат? — хмыкнул клиент
(Евгений Сухов. Делу конец – сроку начало).
2) Die Adressen meiner Grossisten gebe ich nicht weiter, brummte er. (Suter
Martin. Lila, Lila).
Важную роль в описании эмоционального состояния персонажа
женщины
и
персонаж
мужчины
играют
паралингвистические
характеристики. В женском невербальном речевом поведении в качестве
наиболее частотных были выделены следующие просодические компоненты:
рыдания, плач, вздохи, крики и др. Например:
И вот теперь она рыдала, слезы размазывала рукой ― платка в
сумочке не оказалось ― и бормотала: — Кому же он нужен, — кроме меня?
Никому он не нужен (Марина Вишневецкая. Вышел месяц из тумана).
В данном примере раскрывается стереотипное эмоциональное
коммуникативное состояние женщины в ситуации отчаяния и обиды/
Рассмотрим пример на немецком языке: Kathi blockiert mal wieder das
Klo! winselte Cindy.(Dölling Beate. Hör auf zu trommeln, Herz. S. 40).
В данном случае с помощью глагола winseln раскрывается
эмоциональное состояние женщины в коммуникативной ситуации
возмущения.
В процессе коммуникации именно невербальные средства выражают
«определенные эмоциональные отношения коммуникантов к изображаемому
положению дел и его оценку» (Аристов 1998: 27).
В ходе исследования установлено, что при репрезентации некоторых
эмоций, например, таких как гнев, ярость, страх для женщин и мужчин
характерны одинаковые кинетические (мимика и жесты) компоненты
невербального поведения. Гендерную специфику в невербальном речевом
поведении женщин и мужчин продемонстрируем на примере репрезентации
эмоционального состояния удивления. Эмоция удивления относится к
нейтральным эмоциям. Анализ практического материала позволил
установить, что при описании эмоции удивления в женском невербальном
поведении внимание концентрируется на таких частях лица как лоб, глаза и
брови. Например:
1)Что вы! ― удивленно вскинула брови экономка. ― Пять машин
становятся (Дарья Донцова. Уха из золотой рыбки).
2)О-о!.. ― восторженно закатила глаза Поля. Герман во время
разговора внимательно рассматривал вилку. (Татьяна Тронина. Никогда не
говори «навсегда»).
В приведенных примерах женщина коммуникант, испытывает
приятное удивление, т.е. положительную эмоцию, что раскрывается с
помощью описания бровей и глаз фразами удивленно вскинула брови,
восторженно закатила глаза, а также употреблением восклицательных
предложений Что вы! и О-о!
На немецком языке:
1)Ihre Mutter zog die Augenbrauen hoch (Boie Kirsten. Skogland. S. 138).
2) Dann glaubte er das Licht fast lautlos eingeschaltet zu haben, aber sie
hatte die Augen offen, lächelnd wie ein Kind, das eine Überraschung
vorausgesehen hat und sich verstellt, um weder die eigene noch die andere zu
beschädigen.(Johnson Uwe. Jahrestage. S. 191).
В данных примерах эмоция удивления, испытываемая женщиной,
репрезентируется в тексте фразами zog die Augenbrauen hoch и hatte die Augen
offen. Если в первом примере данная эмоция нейтральная, во втором примере
эмоция удивления переходит в эмоцию радости, что раскрывается с
помощью употребления слов lächelnd и Freude.
Эмоциональное состояние удивления у мужчин раскрывается с
помощью лексических единиц, описывающих глаза, лицо, движения головы
и тела. Например:
1) Лицо Грыма удивленно вытянулось, и я понял, что он смотрит
уже не на «Хеннелору», а куда-то вверх и в сторону (Виктор Пелевин.
S.N.U.F.F).
2) «Das ist doch kein Grund, um nicht auszubrechen!», widerlegte mich der
schöne Wenzel und machte vor Erstaunen kreisrunde Augen. (Gustav Meyrink.
Der Golem).
Эмоция удивления может переходить в эмоцию страха, т.е. в
отрицательную эмоцию. Например:
Er drehte den Kopf nach mir um, und wieder konnte ich die Angst in
seinem Gesicht sehen (Arjouni Jakob. Chez Max. S. 201).
Проведенный анализ практического материала позволил прийти к
выводу о том, что особенности выражения эмоций у женщин и мужчин в
большей степени зависит от самой эмоции и степени интенсивности ее
проявления. Например, эмоции гнева, возмущения, стыда сопровождаются
изменениями цвета лица, дыхания; эмоция страха – дрожанием рук; эмоция
удивления связана с глазами, бровями и т.д. Каждая эмоция отличается
своими специфичными средствами невербальной коммуникации.
Невербальное коммуникативное поведение персонажа намного полнее
раскрывает его эмоциональное состояние, т.к. невербальные средства
выражения эмоций объективируются в коммуникации раньше в сравнении с
вербальными средствами.
Стереотип мужского поведения влияет на особенности эмоционального
коммуникативного поведения, которое проявляется в минимизации
проявления эмоций. В коммуникативном поведении персонажа женщины
преобладает дескриптивный стиль общения. В отличие от мужчин женщина
описывает свои чувства и переживания, а не называет причину. Женская речь
отличается
гиперболизированной
экспрессией.
В
репрезентации
эмоционального состояния женского персонажа чаще используются
описательные конструкции, метафоричные выражения, преувеличения,
интенсификаторы.
Коммуникативно-прагматический анализ особенностей объективации
эмоций в художественном тексте в вербальном и невербальном
коммуникативном поведении женского и мужского персонажа позволил
установить, что гендерный фактор влияет на коммуникативное поведение
личности, а также на особенности выбора лингвистических средств
вербализации эмоционального состояния. Эмоциональная сфера человека, а
также способы ее языковой репрезентаций характеризуются гендерной
дифференциацией. Эмоциональные невербальные реакции наиболее полно
демонстрируют существующие стереотипные культурные, этикетные и
поведенческие правила для женщин и мужчин. В рассмотренных
художественных текстах на русском и немецком языках в полной мере
представлены стереотипные модели эмоционального поведения женщин и
мужчин. Таким образом, гендерный фактор влияет на коммуникативное
поведение личности, а также на особенности лингвистических средств
вербализации эмоционального состояния. Эмоциональная сфера человека, а
также способы ее вербального проявления характеризуются гендерной
дифференциацией.
Выводы
В ходе исследования было проанализировано 1840 контекстов, 913
лексических единиц; 1070 (570 русских и 500 немецких) примеров из
художественных текстов на русском и немецком языках.
1.Как показал проведенный анализ текстов художественной прозы на
русском
и
немецком
языках
доминантными
для
женского
коммуникативного поведения являются следующие эмоции: радость
(31,4%), страх (21,6%), смущение (17,3%), ненависть (16%), печаль (11,4%),
сочувствие (7,5%).
Доминантными для мужского коммуникативного поведения
являются следующие эмоции: гнев (35,2%.), злость (29,1%), удивление (25%),
безразличие (22,1%), наслаждение (13,7%), восторг (5,9%).
Эмоция радости является одной из самых частотных в экспликации
эмоционального состояния женщины, а эмоция наслаждения, как одна из
форм проявления радости, является специфичной для мужского
коммуникативного поведения.
2. Эмоциональное состояние женского и мужского персонажа в
вербальном и невербальном аспектах коммуникативного поведении
художественного текста репрезентируется с помощью прямой номинаций,
описания эмоций, а также сочетания этих двух механизмов.
3. Гендерные стереотипы фемининности и маскулинности, социальные
роли женщин и мужчин, их модель поведения, а также асимметричность
социальных отношений между мужчиной и женщиной отражается в их
коммуникативном поведении. Таким образом, стереотипы женского и
мужского
поведения
влияют
на
особенности
эмоционального
коммуникативного поведения.
Гендерная специфика объективации эмоций в мужском
коммуникативном поведении:
1)
склонность к конкретике и логике, преобладание прямой
номинации эмоций;
2)
в описании эмоционального состояния мужчины наблюдается
тенденция к точности номинации эмоций:
3)
при выражении отрицательных эмоций является употребление
грубой лексики, инвективой лексики;
4)
использование жаргонной лексики в выражении эмоций,
преимущественно положительных;
5)
употребление в речи мужчин слов с уменьшительноласкательными суффиксами свидетельствуют о негативной коннотации
данных слов.
Гендерная специфика объективации эмоций в женском
коммуникативном поведении:
1)
преобладание дескриптивного стиля в манифестации чувств и
переживаний;
2)
гиперболизированная экспрессия речи в выражении эмоций;
3)
преобладание в женской речи междометий, выражающих эмоции,
чувства, переживания; суффиксы субъективной оценки; лексика с оценочной
семантикой;
4)
в репрезентации эмоционального состояния женского персонажа
чаще используются описательные конструкции, метафоричные выражения,
преувеличения, интенсификаторы;
5)
среди глаголов говорения, вводящих прямую речь женщины,
наблюдается преобладание глаголов с эмоционально-экспрессивной
семантикой
6)
женщина, в отличие от мужчины, сопровождает свою речь
невербальными компонентами коммуникации.
В Заключении подводятся итоги, делаются обобщающие выводы в
соответствии с поставленными задачами и положениями, выносимыми на
защиту, намечаются перспективы дальнейшего исследования в данной
области.
Перспективным нам представляется дальнейшее изучение гендерной
специфики объективации эмоций в других типах дискурса в синхронии и
диахронии.
Основные положения диссертации изложены
в следующих публикациях автора:
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России
1. Щербакова И.В. Языковая репрезентация эмоционального состояния
персонажа в невербальном речевом поведении (на материале русского и
немецкого языков) / И.В. Щербакова // Известия ЮФУ. Филологические
науки. – Ростов-на-Дону. – 2016. – № 2, – С. 225-232.
2. Щербакова И.В. (соавт.) Вербальные и невербальные средства
объективации эмоции возмущения в художественном дискурсе (на материале
русского и немецкого языков) / И.В. Щербакова, Т.В. Евсюкова // Вестник
АГУ. Майкоп. – 2017. – № 3. – С.97-102.
3. Щербакова И.В. Гендерная специфика репрезентации эмоций в
художественном тексте // Известия ЮФУ. Филологические науки. – Ростовна-Дону, 2018. – № 4. –С. 213-221.
Другие научные публикации
4.
Щербакова И.В. Художественный текст как предмет
исследования / И.В. Щербакова // Актуальные проблемы гуманитарных и
естественных наук. – Москва. – 2015. – № 11-2. – С. 207-208.
5.
Щербакова И.В. Реализация концепта – «страх» (“Angst”) в
немецком языке / И.В. Щербакова // Символ науки. – Уфа. – МЦИИ ОМЕГА
САЙНС, – 2016, – №3. – с. 150-152.
6.
Щербакова И.В. Языковая репрезентация эмоции «удивление» в
художественном тексте / И.В. Щербакова // Символ науки. – Уфа. МЦИИ
Омега Сайнс, – 2016, – №9, – С. 53-54.
7.
Щербакова И.В. Лексические средства объективации эмоции
гнева в авторской речи (на материале русского и немецкого языков / И.В.
Щербакова // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. –
Москва, – 2016. – №9 (92), – С. 52-54.
8.
Щербакова И.В. Репрезентация негативных эмоций (гнев) в
языковой картине мира (на материале русского и немецкого языков) / И.В.
Щербакова // Новая наука: теоретический и практический взгляд. –
Стерлитамак: АМИ, – 2017. – №2(2). – С. 57-59.
9.
Щербакова И.В. О концепте «удивление» в языковой картине
мира (на материале русского и немецкого языков) / И.В. Щербакова // Новая
наука: стратегии и векторы развития. – Стерлитамак: АМИ. – 2017. – №2(2).
– С. 87-90.
10. Щербакова И.В. Языковая репрезентация концепта «радость» в
языковой картине мира (на материале русского и немецкого языков) / И.В.
Щербакова // Наука сегодня: Задачи и пути их решения. – Вологда. – 2017. –
С. 103-104.
11. Щербакова И.В. Гендерные особенности вербальных и
невербальных средств выражения эмоционального состояния персонажа в
художественном тексте (на материале русского и немецкого языков) / И.В.
Щербакова // Сборник статей XXХIII Международной научно-практической
конференции «Актуальные проблемы современной науки» (Москва – Астана
– Харьков – Вена 2018). – Киев: Интернаука, – 2018. – С. 47-51.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа