close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Дискурсивная актуализация концепта лицемерие когнитивно-прагматический аспект

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ПЛАКСИНА Вера Александровна
ДИСКУРСИВНАЯ АКТУАЛИЗАЦИЯ КОНЦЕПТА «ЛИЦЕМЕРИЕ»:
КОГНИТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
10.02.19 – теория языка
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Майкоп – 2018 год
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего образования
«Адыгейский государственный университет»
Научный руководитель:
доктор филологических наук, доцент
Островская Татьяна Александровна
Официальные оппоненты:
Каменский Михаил Васильевич, доктор
филологических наук, доцент / ФГАОУ ВО
«СевероКавказский
федеральный
университет» /кафедра романо-германского
языкознания
и
межкультурной
коммуникации /доцент;
Калинина Светлана Александровна,
кандидат филологических наук, доцент
ФБГОУ ВО «Государственный морской
университет имени адмирала Ф.Ф.
Ушакова»/ кафедра иностранных языков /
доцент
Ведущая организация:
ФБГОУ ВО «Волгоградский государственный
социально-педагогический университет» (г. Волгоград)
Защита состоится 13 апреля 2018 года в 13.00 часов на заседании диссертационного
совета Д 212.001.09 по филологическим наукам при ФГБОУ ВО «Адыгейский
государственный университет» по адресу: 385000, Республика Адыгея, г. Майкоп,
ул. Первомайская, 208, конференц-зал.
С текстом диссертации можно ознакомиться в научной библиотеке им. Д.А.
Ашхамафа ФГБОУ ВО «Адыгейский государственный университет» по адресу:
385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Пионерская, 260 и на сайте
университета: http://www.adygnet.ru.
Автореферат разослан «___» _______________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
А.Ю. Баранова
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Данное диссертационное исследование выполнено в русле
лингвокультурологических исследований. Работа посвящена комплексному
анализу объективации лингвокультурного концепта «лицемерие» в его
философско-историческом, когнитивном и прагматическом аспектах.
Актуальность работы обусловлена устойчивым интересом
лингвистов-когнитивистов к внутреннему миру человека, его системе
ценностей, отражённой в аксиологической картине мира лингвокультурного
сообщества. Феномен «лицемерие» как культурная универсалия жизни
играет важную роль в любом обществе и на любом этапе его развития и
поэтому находит множественное воплощение в языковой семантике и
коммуникативной деятельности, в частности, в религиозном и политическом
дискурсах, однако данный феномен не нашел своего рассмотрения в
лингвокультурологии и специфика существования концепта «лицемерие» в
наивно-языковом сознании еще недостаточно изучена. Актуальность
исследования продиктована также необходимостью выявления и уточнения
способов вербализации и актуализации ментальных процессов в рамках
когнитивно-дискурсивного подхода. Несмотря на то, что когнитивное
моделирование концептов является актуальным направлением современной
лингвистики, вопросы типологии концептов по-прежнему находятся в центре
внимания лингвистов. Рассматриваемые в работе русская и английская
языковые картины мира имеют как общие, так и отличительные признаки и
средства, отражающие уникальное и универсальное понимание и восприятие
морально-этических категорий. Их характеристики, а также семиотические
признаки, присутствующих в обеих лингвокультурах применительно к
концепту «лицемерие», представляют интерес для исследования.
Степень разработанности проблемы. К рассмотрению концепта
«лицемерие» и смежных концептов «страх», «обман», «ложь»,
«притворство», «лесть» обращались многие учёные. Результаты
исследований отражены в значительном числе кандидатских и докторских
диссертаций: В.В. Леонтьев «Похвала», «лесть» и «комплимент» в структуре
английской языковой личности» 1999; Н.Н. Панченко «Средства
объективации концепта «обман»: на материале английского и русского
языков»,1999; С.В. Плотникова «Неискренний дискурс (в когнитивном и
структурно-функциональном аспектах», 2000; Н.А. Земскова «Концепты
«истина», «правда», «ложь» как факторы вербализации действительности:
когнитивно-прагматический аспект», 2006; С.Г. Исаев «Лицо и лицемерие:
становление концептов от Древней Руси к ХVIII веку», 2007; Ю.А. Беркутова
«Репрезентация концепта «Лицемерие» в русском языке», 2009; Ю.А.
Храмова «Концептуальная диада "лицемерие-искренность": на материале
рус. и англ. яз», 2010; И.Э. Федюнина «Лингвистическая репрезентация
лицемерия как формы социального поведения: на материале русских,
английских и немецких фразеологизмов», 2012; О.С. Выстропова «Базисные
индивидуально-авторские концепты в поэзии Роберта Бёрнса», 2013; О.С.
3
Душкина «Связки притворства в современном русском языке», 2013; В.О.
Радищева «Концепт «LUGE» в немецком публицистическом дискурсе»,
2015.
Вместе с тем, обширный комплексный анализ средств объективации
концепта и понятия «лицемерие» до сих пор не проводился, что и
предопределило выбор темы диссертационного исследования.
Объектом изучения является поведенческий этико-моральный
концепт «лицемерие» в русской и английской языковых картинах мира.
В качестве предмета анализа рассматриваются когнитивнопрагматические характеристики этого концепта в научном, обыденном и
религиозном языковом сознании носителей русского и английского языков
Цель данной диссертации – описание концепта «лицемерие» в
английской и русской лингвокультурах в когнитивно-прагматическом
аспектe.
Из поставленной цели вытекают следующие задачи:
- охарактеризовать социокультурный этико-моральный концепт как
категорию лингвокультурологии;
- определить понятийные, образные и ценностные характеристики
концепта «лицемерие»; исследовать аксиологическую парадигму концепта
«лицемерие» в рассматриваемых лингвокультурах;
- установить систему релевантных признаков культурного концепта
«лицемерие» в русском и английском наивно-языковом сознании (через
призму афоризмов и корпусной лексики);
- описать систему релевантных признаков культурного концепта
«лицемерие» в русском и английском религиозном, научном и политическом
дискурсах.
В основу проведенного исследования была положена следующая
гипотеза: базовый поведенческий этико-моральный концепт «лицемерие»
является одним из средств актуализации социального феномена мимикрии,
фиксируемым в речевом и неречевом поведении; концепт «лицемерие»
представляет собой сложное ментальное образование, в котором могут быть
выделены определенные концептуальные признаки (структурные,
аксиологические и др.), во многом совпадающие в религиозном, наивноязыковом и научном сознании, с одной стороны, и в английской и русской
лингвокультурах, с другой стороны.
Научная новизна данного исследования заключается в том, что
впервые предпринимается попытка когнитивного анализа концепта
«лицемерие» через разные виды дискурса, через национальные корпусы
языков; в выявлении специфики восприятия концепта «лицемерие» через
призму аксиологических характеристик в разноструктурных языках и
ментальных пространствах в хронотопе; в построении модели концепта
«лицемерие»; (выявлены и исследованы связанные с ним субконцепты
«ханжество», «снобизм», «фарисейство» и др.); в выявлении специфики
восприятия концепта «лицемерие» через призму аксиологических
характеристик.
4
Теоретическая значимость исследования состоит в уточнении
характеристик концепта «лицемерие» как категории лингвокультурологии, в
определении доминантных признаков русского и английского языкового
сознания применительно к рассматриваемому концепту. Работа вносит вклад
в выявление и уточнение способов вербализации и актуализации ментальных
процессов в рамках когнитивно-дискурсивного подхода. В работе получает
развитие актуальные вопросы типологии концептов.
Практическая ценность выполненной работы заключается в том, что
ее результаты могут найти применение в курсах по общему языкознанию, в
спецкурсах по лингвокультурологии, когнитивной лингвистике, а также на
практических занятиях по английскому и русскому языкам как иностранным.
Материалы данного исследования могут найти применение в научноисследовательской работе в рамках подготовки научных кадров в
магистратуре и аспирантуре
Теоретической основой работы послужили научные труды
отечественных и зарубежных лингвистов в области лингвокультурологии
(А. Вежбицкая 1997; В.Б. Кашкин 2000; О.А. Леонтович 2002; Д.С. Лихачев
1997; А.В. Олянич 2004; А.Н. Приходько 2013; Ю.С. Степанов 2001, 2007;
С.Г. Тер-Минасова 2000; Н.В. Уфимцева 2012; P.M. Фрумкина 1992); в
области аксиологии (Е.В. Бабаева 1997, 2004; М.М. Бахтин 1987; А.
Вежбицкая 2001; Ю.Н. Караулов 1987; Ю.М. Лотман 1992; Ж. Пиаже 2003;
В.Я. Пропп 2000; Ю.Е. Прохоров 1977, 2008; Дж. Серл 1986; Г.Г. Слышкин
2004); в области психолингвистики и когнитивистики (Н.Ф. Алефиренко
2005; Н.А. Арутюнова 2002; А.П. Бабушкин 2001; Н.Н. Болдырев 2002, 2006;
С.Г. Воркачев 2003, 2010; В.З. Демьянков 2002, 2007; Н.И. Жинкин 1982; В.И.
Карасик 2002, 2004; В.В. Красных 2003; Е.С. Кубрякова 1999, 2004; Дж.
Лакофф 2004; М.В. Пименова 2004, 2009).
Методологические основания исследования определены с учётом
специфики объекта исследования, его целей и задач, языкового материала.
Для решения поставленных в диссертации задач использовались следующие
общенаучные методы: понятийный анализ, интроспективный анализ, метод
наблюдения, контент-анализ, интент-анализ, а также лингвистические
методы: контекстуальный анализ для выявления текстовых фрагментов с
концептом «лицемерие», контекстуальный и интерпретативный анализ для
характеристики речевых ситуаций лицемерия, дефиниционный и
понятийный анализы для определения когнитивной структуры концепта
«лицемерие» (т.е. при реконструкции структуры исследуемого концепта на
основе анализа лексико-семантических полей); этимологический анализ для
выявления внутренней формы лексической единицы (ЛЕ) «лицемерие» у
представителей английской и русской лингвокультур.
Материалом исследования послужили данные из словарей
английского и русского языков, словарей афоризмов, словарей синонимов и
национальных корпусов русского и английского языков. Выявлено более
1500 лексических единиц, актуализирующих концепт «лицемерие» в русском
языке и около 1300 лексических единиц, актуализирующих концепт
5
«hypocrisy» в английском языке. К анализу привлекались тексты
художественных произведений русских и англоязычных авторов XIX-XX вв.,
представленных в Британском национальном корпусе (British National
Corpus) и Русском национальном корпусе. Критерием отбора примеров
явилось наличие в них слова лицемерие/hypocrisy, являющегося
прототипическим средством объективации концепта «лицемерие» в русском
языке и «hypocrisy» в английском языке. Выбор корпусов русского и
английского языка в качестве материала исследования обусловлен тем, что
«если ставить своей целью описание содержания концепта в его современном
состоянии, то необходим прежде всего анализ современного текстового
функционирования языковых репрезентаций концепта и/или данных
психолингвистических экспериментов, которые могут дать представление об
актуальности тех или иных признаков концепта в сознании современных
носителей языка (или какой-то их части)» (Крючкова 2004: 272).
С социолингвистической точки зрения иллюстративный материал
представлен в религиозном, политическом, публицистическом и обиходном
дискурсах.
Положения, выносимые на защиту
1) Концепт «лицемерие», будучи культурной универсалией, является
одним из центральных в концептосфере носителей различных лингвокультур
(в частности русской и английской). Составляющими концепта «лицемерие»
являются
субконцепты
«ханжество»,
«фарисейство»,
«снобизм»,
«двуличие», «хеджирование», «политкорректность» и др. Концепт
«лицемерие» обладает полифакторной ориентированностью, а именно, а)
личностно-ориентирован; б) социально-ориентирован, в) национальноориентирован; г) ценностно-ориентирован. Концепт «лицемерие» –
постоянно эволюционирующая сущность, находящаяся под влиянием целой
группы факторов а) идеологических, б) личностных, в) актуальных
тенденций (инновации, импорт концептов).
2) Кластерный концепт «лицемерие» в русской лингвокультуре менее
дискретен (т.е. фрагментарен) по сравнению с аналогичным концептом
английской лингвокультуры. Концепт «hypocrisy» в английской
лингвокультуре является более сегментированным по своей структуре.
3) Лицемерное поведение определяется рядом вербальных средств,
актуализируемых через систему релевантных признаков поведенческого
этико-морального концепта «лицемерие» в русском и англоязычном наивноязыковом сознании и является имманентной характеристикой Homo sapiens.
4) Реализация концепта «лицемерие» в различных типах дискурса
имеет специфическое преломление и свой набор доминантных
концептуальных признаков. Таковыми являются лицемерие, вранье, ложь,
фальшь, тщеславие, эгоизм, фарисейство, цинизм, паразитизм, бесчувствие,
бессердечие, duplicity, unrealistic belief, mockery, double-dealing, manipulation
и др.
Апробация работы. Основные теоретические положения диссертации
обсуждались на международных, Всероссийских, региональных научных и
6
научно-практических конференциях: «Актуальные вопросы филологии в
контексте взаимодействия языков и культур» (Елабуга, 2012), «Россия и
славянский мир в интеллектуальном контексте времени» (Славянск-наКубани, 2012), «Синтагматика и парадигматика единиц языка» (Курган,
2013), «Молодая наука-2014» (Туапсе, 2014), «Общественные науки в
современном мире» (Санкт-Петербург, 2016).
По теме исследования опубликовано 10 научных работ общим объемом
3,1 п. л., в том числе 3 работы, опубликованные в рецензируемых научных
изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.
Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав,
Заключения,
Библиографического
списка
(265
наименований).
Диссертационная работа содержит 13 схем.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность выбора темы диссертации,
определяются проблематика и научная новизна работы, теоретическая и
практическая значимость, обозначаются объект, предмет, материал
исследования, излагаются основные положения, выносимые на защиту,
указывается апробация.
В первой главе «ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ
ИССЛЕДОВАНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ» рассматриваются
современные подходы к исследованию концептов, а также концепции
идеологов семантико-когнитивного и лингвокультурологического подходов,
определивших, что 1) концепт есть совокупность субъективных и
объективных представлений об окружающей действительности; 2) концепт
представляет собой объемное, нежестко структурированное образование; 3)
концепт – величина динамическая, зависимая в огромной степени от
состояния общества и изменений в массовом сознании, что даёт основания
считать лингвокогнитивные и лингвокультурологические концепты не
взаимоисключающими, а взаимодополняющими. С точки зрения
психолингвистики, концепт определяется как «объективно существующее в
сознании человека перцептивно-когнитивно-аффективное образование
динамического характера в отличие от понятий и значений как продуктов
научного описания (конструктов)» (Залевская 2001: 39). Будучи
полифакторным феноменом, концепт рассматривается как «представление о
фрагменте мира, имеющее сложную структуру, выраженную разными
группами признаков, реализуемых разнообразными языковыми способами и
средствами. <…> В структуре концепта отображаются признаки,
функционально значимые для соответствующей культуры. Полное описание
того или иного концепта, значимого для определенной культуры, возможно
только при исследовании наиболее полного набора средств его выражения»
(Пименова 2004: 88). «В структуру концепта входит все то, что и делает его
фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных
признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.»
(Степанов 1997: 41). Таким образом, концепт определяется как понятийная
единица лингвокультурологии.
7
Предлагаемый «кумулятивный» вариант концептуального анализа
опирается на широко распространенную традицию применения структурных
методов в изучении языковых явлений и основан на характеристике сильных
позиций лексических единиц в матрице частот словоупотреблений, на
выявлении ключевых семантических признаков и их последующем
моделировании. С этой целью в работе рассматривается значительный
массив примеров употребления и сочетания лексемы «лицемерие» в
Национальном корпусе русского языка и лексемы «hypocrisy» в British
National Corpus. Наличие «опорных точек», прежде всего языковых,
позволяет проникнуть в структуру концепта и выделить номинативное поле
концепта
«лицемерие»,
т.е.
совокупность
языковых
средств,
репрезентирующих данный концепт в русской и английской языковых
картинах мира. В данном случае рассматриваются как прямые номинации
самого концепта, что составляет ядро номинативного поля, так и номинации
отдельных когнитивных признаков, сопряженных с ним, которые
представляют периферию номинативного поля.
В ядро номинативного поля концепта лицемерие /hypocrisy входят
лексические единицы мимикрия, ложь и др., на периферии рассматриваются
русские лексемы двоедушие, двоемыслие, двуличие, двурушничество,
иезуитство, комедия, криводушие, лесть, лживость, лукавость, лукавство,
неискренность, притворность, притворство, тартюфизм, фальшь,
фарисейство, фарс, филистерство, ханжество, плутовство, коварство,
корысть, цинизм, расчет и другие, а также английские лексемы cant, carnival
of second-hand emotions, cringe, convention, deceit, deceitfulness, deception,
dissembling, duplicity, false, falsity, fog-smitten land, good form, humbug,
hypocrite, imposter, imposture, insincerity, Jesuit, moral asthma, pharisaism,
phariseeism, phoneyness or phoniness (informal), pretence, sanctimoniousness,
sham, a sort of national illusion. speciousness, two-facedness, Pharisee,
phylactery.
Цель концептуального анализа состоит в реконструкции картины мира.
Начиная со второй половины ХХ века современные лингвисты занимаются
исследованиями и классифицируют это сложное явление (Апресян 1995;
Арутюнова 1999; Брутян 1973; Вежбицкая 2001; Гак 1999; Даниленко 2005;
Зализняк 2005; Колшанский 2006; Корнилов 2003; Степанов 2007; Телия
1996; Урысон 2003). Современную когнитивную лингвистику невозможно
представить без понятия языковой картины мира (ЯКМ). Под ЯКМ
понимается «выработанное вековым опытом народа и осуществляемое
средствами языковых номинаций изображение всего существующего как
целостного и многочастного мира, в своем строении и в осмысляемых языком
связях своих частей представляющего, во-первых, человека, его
материальную и духовную жизнедеятельность и, во-вторых, все то, что его
окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область
созданных человеком мифов и социум» (Шведова 1999: 15). К настоящему
времени учеными-лингвистами разработан и используется ряд терминов:
философская картина мира, наивная картина мира, языковая картина мира,
8
когнитивная картина мира, научная картина мира (частнонаучная картина
мира, общенаучная картина мира), поэтическая картина мира, национальная
картина мира, культурная картина мира, ценностная картина мира.
Отталкиваясь от идеи о разграничении языка и мышления, некоторые ученые
выделяют концептуальную картину мира (ККМ) как понятийный уровень
сознания, а языковую картину мира – как уровень значений (Кубрякова 1988,
1999; Постовалова 1988 и др.).
На формирование концепта «лицемерие» в русском и английском
языковой картине мира основополагающее воздействие оказывают как
социально-исторические, так и религиозно-духовные факторы. Как
справедливо отмечает Н.Б. Мечковская, «в кругу измерений человека и
социума особое место занимают три фактора: язык, этничность
(национальность) и конфессионально-вероисповедная принадлежность»
(Мечковская 1998:9).
В работе, исходя их классификации концептов, предложенной М.В.
Пименовой, концепт «лицемерие» рассматривается как этико-моральный
концепт. Наиболее полное представление о данном этико-моральном
концепте можно получить, рассмотрев его как конструкт светской и
религиозной картин мира. Таким образом, логично рассматривать концепт
«лицемерие» с точки зрения социальной картины мира, а именно, языковой
картины социальных норм.
Понятие лицемерия напрямую соотносится с такой доминантой
социальной-биологической картины мира, как мимикрия, частным случаем
которой является лицемерие. Сложное ментальное содержание и структура
феномена мимикрии, актуализируемые посредством ряда иерархически
соподчиненных концептов, каждый из которых имеет собственную систему
когнитивных признаков, позволяют отнести его к категории мегаконцепта,
требующего отдельного рассмотрения. Мегаконцепт МИМИКРИЯ позволяет
рассматривать его одновременно и как кластерный концепт, в который
входят такие субконцепты, как страх, корысть, конформизм, снобизм,
ханжество, фарисейство, подхалимаж, раболепие, лесть, угодничество,
вежливость, неискренность, лакейство, лукавство и некоторые другие.
Кластерный подход представляет значительные потенциальные
возможности при толковании значений и особенностей употребления слова,
которые существуют не только в кодифицированной форме языка, но и за ее
пределами (не отмеченные в словарях в силу разных причин, так называемые
«темные» слова), что представляет определенный исследовательский
интерес для специалистов в теории языка.
Резюмируя различные подходы к классификации концептов, исходя из
особенностей содержания и структуры многослойного концепта, концепт
«лицемерие» определяется в исследовании как базовый поведенческий
кластерный морально-этический концепт.
Во
второй
главе
«ЯЗЫКОВАЯ
КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ
ЛИЦЕМЕРИЯ В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ
МИРА» рассматриваются способы вербализации феномена <лицемерие> в
9
русской и английской языковых картинах мира. В процессе выявления
понятийного компонента лингвокультурного концепта в работе
анализируется материал, полученный эмпирическим путём и образующий
фактуальную базу, которая служит основой для образования концепта. В
понятийную сторону концепта входит его языковая фиксация, описание,
признаковая структура, дефиниция, полученная путем обращения к
различным справочникам и словарям, содержащим ключевую лексему, также
сопоставительные характеристики данного концепта по отношению к другим
концептам, которые никогда не существуют изолированно.
Определяя связь лицемерия с другими базовыми эмоциями, В.Ю.
Апресян пишет: «Помимо уровня сознания, есть и более глубокий и более
универсальный – биологический – уровень психических процессов. Так, в
разных культурах эмоция ‘страх’ может концептуализироваться самыми
разными способами, однако нейробиологические механизмы ‘страха’, в
частности, его “локализация” в определенном отделе головного мозга – в
первую очередь миндалевидном теле – межкультурно универсальны»
(Апресян 2001: 27). Одним из способов скрыть страх является возможность
мимикрировать, приспосабливаться к общепринятому мнению, следовать
установленным правилам, возможно, не разделяя их, надевать социальную
маску, т.е. проявлять лицемерие.
Исследователи полагают, что существуют базовые причины
лицемерия: страх быть не таким как все; желание казаться респектабельным
в глазах участников группы; отсутствие четких, сформированных жизненных
ценностей; корысть, корыстный расчет, при этом лицемерие служит
средством достижения поставленной цели и является способом реализации
продуманного (циничного) плана, конформизм и его проявление с целью
подстройки под правила социальной нормы. Диапазон реализуемого
поведения колеблется от простой вежливости, притворства, актерствования
до снобизма, иезуитства, фарисейства, ханжества. С точки зрения психологии
конформизм – это социальная мимикрия, один из видов социальной защиты.
В своих действиях–особенно стрессовых–человек играет в игру «делать как
все». То есть он не хочет ничем отличаться от своих товарищей, от окружения
вообще, по крайней мере – от типичного ядра этого окружения. Это
стремление или способ действовать «быть как все» удовлетворяет
потребность в безопасности.
Рассмотрение понятия лицемерие с биологической и социологической
точек зрения позволяет сделать обобщающий вывод о том, что ядром
концепта «лицемерие» является не отмеченное ни в одном из словарей слово
«мимикрия», поскольку оно отражает глубинный смысл явления лицемерия
– приспособленчество, исходя их условий текущей ситуации, что
поведенческие паттерны, отмеченные в наивной картине мира, совпадают с
моделью поведения, определяемого как неискренность, лицемерие. Таким
образом, концепт «лицемерие» относится к тем концептам, в которых
ключевое слово (мимикрия) не совпадает с именем концепта (лицемерие). Это
происходит в силу того, что лексема мимикрия в своей семантике содержит
10
практически все оттенки значений понятия «лицемерие», в том числе
расширяет номинативное поле концепта путем включения предметных
значений, таких как социальная и биологическая сущность человека. Эта
форма обеспечивает более широкий номинативный охват денотата и даёт
возможность развиваться парадигматическим отношениям. Лексема
лицемерие является оценочной, многозначной, что дает богатый материал для
когнитивной интерпретации. Ключевое слово мимикрия – стилистически
нейтральное, не обладает пейоративной оценкой и тяготеет к научному
дискурсу. Таким образом, лицемерие – один из способов социального
выживания, мимикрия второго уровня, свойственная только человеку.
Животные не могут лицемерить. Однако, и у животных, и у человека есть
свои механизмы избегания опасности, поиска наиболее «комфортного»
положения в сообществе или перед лицом неприятеля.
Поскольку в понятийной составляющей лингвокультурного концепта
отражается его признаковая дефиниционная структура, то исследование
понятийной составляющей концепта «лицемерие» сводится к анализу
актуализации дефиниционных признаков концепта при употреблении его
имени. Этимологический анализ показал, что слово «лицемерие» появилось
в русском языке путем преобразования общеславянских слов lice (лицо) и
menъ (мена). Перевод этих слов – «человек, который меняет свое лицо».
Современное значение слова не изменилось (Этимологический словарь
Фасмера URL: http://vasmer.narod.ru/p367.htm). Средне-английское hypocrisie
восходит к англо-французскому и далее к поздне-латинскому hypocrisis и
греческому hypokrinesthai – сценическое действо. Первое упоминание
относится к 13 веку (Merriam-Webster URL: http://www.merriamwebster.com/dictionary/hypocrisy).
Синонимы слова лицемерие в современном русском языке выделены
путем анализа данных нескольких словарей синонимов: актерствование,
гипокрезия,
гипокризия,
гипокритство,
двоедушие,
двоемыслие,
двойственность, двуличие, двуличность, двурушничество, девоция, игра,
иезуитизм, иезуитство, ипокритство, комедиантство, комедия,
криводушие, лесть, лживость, лицедейство, лицемерность, лицемерство,
лукавость, лукавство, маскарад, неискренность, несоответствие слов
истинным чувствам, облыжность, пафос, притворство, пустосвятство,
святошество, тартюфизм, тартюфство, фальшивость, фальшь,
фарисейство, фарс, ханжество.
Образуется несколько предметных областей, в которых наблюдается
достаточно высокая плотность синонимов: религия и театр, что послужило
основанием для выделения ЛЕ в соответствующие тематические области:
тематическая область «театр»: актерствование, игра, комедианство, комедия,
лицедейство, маскарад, пафос, тартюфизм, тартюфство, фарс; тематическая
область «религия»: иезуитство, иезуитизм, пустосвятство, святошество,
фарисейство, ханжество; бытовая тематическая область: неискренность,
двоедушие, двоемыслие, двойственность, двуличие, двуличность,
двурушничество.
11
По нашему мнению, доминантой представленного синонимического
ряда является лексема «неискренность», т.е. интенция скрыть истинные
чувства, маскировать их, притворяться, мимикрировать, поскольку ее
внутренняя форма отражает семантические признаки остальных членов
синонимического ряда в наиболее общей форме и не содержит ярко
выраженной коннотации.
Исследование лексических единиц, актуализирующих исследуемый
концепт в английском языке, проводилось по данным Collins Cobuild English
Dictionary for Advanced Learners (Collins Cobuild English Dictionary for
Advanced Learners, 2003). Словарь приводит следующий ряд синонимов (33
единицы): cant, carnival of second-hand emotions, cringe, convention, deceit,
deceitfulness, deception, dissembling, duplicity, false, falsity, fog-smitten land,
good form, humbug, hypocrite, imposter, imposture, insincerity, Jesuit, moral
asthma, pharisaism, phariseeism, phoneyness or phoniness (informal), pretence,
sanctimoniousness, sham, a sort of national illusion, speciousness, two-facedness,
Pharisee, pharisaical, phylactery.
Более широкое представление об исследуемом понятии можно извлечь
из авторитетного словаря Roget’s International Thesaurus. Понятие hypocrisy
входит в кластер Falseness (фальшь): hypocrisy, hypocriticalness; Tartuffery,
Tartufferism, Pecksniffery, pharisaism, sanctimoniny, sanctimoniousness,
religiosity, false piety, ostentatious devotion, pietism, Bible-thumping <
nonformal>; crocodile tears.
Сравнение синонимических рядов в русском языке (РЯ) и английском
языке (АЯ) позволяет выделить семантическое ядро концепта «лицемерие» –
гиперсему «лживость, неискренность», а проведенное словарное
дефинирование лексемы лицемерие в РЯ и hypocrisy в АЯ приводит к выводу,
что понятийная составляющая концепта «лицемерие», полученная путем
анализа данных различных словарей русского и английского языка, сводится
к следующему: лицемерие это поведение, когда человек совершает поступки,
произносит слова и иногда даже думает так, чтобы предстать пред
окружающими его людьми (и перед самим собой) не таким, каким он
является на самом деле. Лицемерие — поведение, прикрывающее
неискренность,
злонамеренность
притворным
чистосердечием,
добродетелью, якобы благими намерениями. Лицемерие является
притворством, неискренним поведением, искусственным проявлением
чувств и мыслей, в действительности не соответствующих подлинным.
Таким образом, по сути, лицемерие является разновидностью лжи, фальши.
Неискренность и лицемерие являются синонимами, различие между
которыми, на наш взгляд, состоит в разных интенциях: неискренность может
проистекать из нежелания по каким-то причинам (порой совершенно
бескорыстным, например, в виду нежелания обременять других людей
своими проблемами) выдавать свои чувства, в то время как лицемерие есть
проявление корыстных намерений.
Исследование концепта «лицемерие» на материале фразеологических
единиц и афоризмов обусловлено тем, что как исследовательский материал
12
фразеологические единицы (ФЕ) являются маркерами ситуаций, обладают
семантической ценностью и обеспечивают процесс полноценной коммуникации
носителей какого-либо языка, поскольку способны отвечать разным речевым
целям в различных речевых ситуациях, они наглядно демонстрируют
национальную специфику определённой лингвокультуры и, будучи
лингвистическими универсалиями, способны расширять лингвокультурное
пространство и становиться, подобно лексическим заимствованиям, частью
нового лингвокультурного мира. Рассмотрение концепта «лицемерие» через
призму ФЕ и афоризмов позволило выделить такое его качество как
онтологичность:
Все люди - лицемеры; а самый большой лицемер тот, кто первым
заявил, что лицемерие презренно. Питер Уостхолм.
Лицемер – это человек, который… но кто же не лицемер? Дон Маркис.
Многие авторы афоризмов совершенно категоричны в своем неприятии
лицемерия (лести) в любом его проявлении: Большое зло — лицемерие,
угодничество, приспособленчество. Умей распознавать это многоликое зло,
будь нетерпим и непримирим к нему. В. А. Сухомлинский.
Однако, будучи сложным нравственным понятием, лицемерие издавна
привлекало внимание лучших умов своей противоречивостью: с одной
стороны, лицемерие осуждалось, с другой стороны отмечалось, что это
качество, являясь неотъемлемой частью человеческого бытия, пронизывает
весь социум. Таким образом, не отдавая себе в этом отчет, многие авторы
афоризмов иллюстрируют «биологическую» составляющую лицемерия, т.е.
способность человека мимикрировать для выживания в обществе. Часто
лицемерие соотносят с нравственными нормами и вежливостью. В этом
случае аксиологические критерии некатегоричны, а осуждение граничит с
философским отношением к лицемерию как социальному явлению:
Лицемерие – это дань уважения, которую порок платит добродетели.
Франсуа Ларошфуко.
Абсолютно не лицемерят только покойники. Неизвестный автор.
Нельзя нравиться всем и не быть лицемером. Неизвестный автор.
В некоторых афоризмах лицемерие рассматривается как один из
способов проявить вежливость (респектабельность), т.е. избежать
неприятной правды. В этом случае лицемерие если не оправдывается, то и не
осуждается.
Вежливость: самая приемлемая форма лицемерия. Амброз Бирс.
Частным случаем лицемерия-лести является комплимент:
Почтительность — самый замаскированный, самый скрытый и самый
элегантный из комплиментов. Уильям Шенстон.
Лесть, наряду с клеветой, – прекрасный инструмент манипулирования
людьми. В значительной части афоризмов понятия «лицемерие» и «лесть»
расцениваются как синонимичные, т.е. лесть рассматривается как частный
случай проявления лицемерия.
Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.
Н.Г. Чернышевский.
13
Некоторые авторы афоризмов выделяют гендерные особенности лести,
при этом отмечается, что мужчины не менее чувствительны к лести, чем
женщины.
Если вы льстите женщине, необходима некоторая тонкость. Но с
мужчиной это необязательно: он заранее верит каждому комплименту.
Алан Эйкборн.
Лицемерие – одна из форм лжи. Само понятие лжи так же
многопланово и разнообразно, как и лицемерие.
Только женщины и врачи знают, как бывает необходима и полезна
людям ложь. Анатоль Франс.
Многие авторы высказываний о лицемерии подчеркивают, что
раболепие и подхалимаж неотделимы от лицемерия.
Я очень рад, что во главе страны стоит замечательная команда,
которую возглавляет замечательный человек. У президента Буша есть ум,
отвага и политическое видение. Его способности лидера вызывают
восхищение. Уэсли Кларк.
Оборотной стороной лицемерия и раболепства является хамство, так
как Лицемер и льстец не прощают тем, кому они льстят, — это их
уничижает, они страдают от этого. Ф. Шасль.
Таким образом, наряду с такими причинами как страх и его проявления
в виде раболепия, лести, лжи, лакейства, угодничества перед лицом,
имеющим власть (физическую или моральную) над раболепствующим,
конформизм и его проявление с целью подстройки под правила социальной
нормы, т.е. желание казаться респектабельным, отсутствием четких
сформированных жизненных ценностей, главной движущей силой
лицемерия является корысть (циничный расчет) и её проявления с целью
манипулирования другим индивидуумом в виде подхалимства, лакейства,
лести, угодничества, лукавства, плутовства.
В третьей главе «АКТУАЛИЗАЦИЯ КЛАСТЕРНОГО КОНЦЕПТА
“ЛИЦЕМЕРИЕ”
В
СОВРЕМЕННОМ
ДИСКУРСЕ»
исследуются
эмпирические данные для обоснования гипотезы исследования в
диссертации.
При анализе некоторых концептов учёные нередко сталкиваются с
проблематичностью или невозможностью выделения одного общего
признака. Признаков, определяющих такой концепт, может быть несколько,
и чаще всего нельзя сказать, какой из них главный, т. е. какой из них является
прототипическим. Следовательно, прототипическое употребление концепта
предполагает актуализацию некоторого набора признаков, а не какого-то
признака в отдельности, т.е. кластерного концепта.
Учитывая вышесказанное, в концепте «лицемерие / hypocrisy» были
выделены следующие составляющие (кластеры и субкластеры):
1. Кластер «мимикрия» (субкластеры: подражание, притворство,
маскирование, лицедейство, коварство, корысть, ложь, цинизм и др.);
14
2. Кластер «конформизм» (субкластеры: лесть, подхалимаж,
раболепие, угодничество, лакейство, низкопоклонство, пресмыкательство,
прислужничество и др.);
3. Кластер «религиозное лицемерие» (субкластеры: фарисейство,
пустосвятство, святошество, ханжество, иезуитство и др.);
4.Кластер «вежливость» (субкластеры: галантность, деликатность,
корректность, любезность, обходительность, приветливость, приличие,
пристойность,
тактичность,
учтивость
и
др.).
Кластер «мимикрия» (субкластеры: подражание, притворство,
маскирование, лицедейство, коварство, корысть, ложь, цинизм и др.)
Традиционно термин «мимикрия» понимается как защитное
приспособление индивида или группы, имитирующих поведение и мнение
окружения. Однако в социальной среде данный феномен отражает не столько
защитное поведение, сколько поведение, направленное на достижение тех
или иных, в частности, коммуникативных, задач.
В социологии и психологии под мимикрией понимается особый вид
психологической защиты, основанный на намеренном или бессознательном
подражании кому-либо. Как правило, это наблюдается в поведенческих или
коммуникативных действиях индивида. В своих действиях человек не хочет
ничем отличаться от окружения, по крайней мере – от типичного ядра этого
окружения или конкретного его представителя. Этот способ действовать
15
удовлетворяет потребность в безопасности и выступает своего рода гарантом
от неудач.
В кластерной организации концепта «лицемерие / hypocrisy» кластер
«мимикрия» занимает центральное положение, поскольку семантически он
наиболее близок к лицемерию как таковому.
В результате анализа авторитетных лексикографических источников
были выделены лексические единицы, которые наиболее полно и широко
раскрывают понятие <мимикрия>. Они же образуют субкластеры данного
понятия. Все выделенные лексические единицы вполне обоснованно могут
вступать в гиперонимо-гипонимические, синонимические и иные отношения
как друг с другом, так и с субкластерами других кластерных образований,
таких, как, например, «конформизм» «религиозное лицемерие». В
исследовании не ставилась задача свести все субкластерные образования к
некой минимальной, более не членимой единице, поскольку в таком случае
возникла бы необходимость вводить дополнительные категории более
низкого порядка, такие, как например субсубкластеры и т.д.
Кластер «конформизм» (субкластеры: лесть, подхалимаж,
раболепие,
угодничество,
лакейство,
низкопоклонство,
пресмыкательство, прислужничество и др.)
В социологической и психологической литературе понятие
конформизма частично пересекается с понятием мимикрии. В данной работе
мы рассматриваем конформизм как один из кластеров концепта «лицемерие»
и придерживаемся точки зрения, согласно которой конформизм определяется
как подчинение суждения или действия личности групповому или
индивидуальному
давлению
(как
правило,
коммуникативному),
возникающее из конфликта между собственным мнением и мнением другой
стороны. То есть человек демонстрирует конформное поведение в ситуации,
когда предпочитает выбрать чужое мнение в ущерб своему собственному.
В большинстве исследованных нами словарей русского и английского
языков (Новый словарь иностранных слов Е.Н. Захаренко; Толковый словарь
иностранных слов Л.П. Крысина; Философский словарь; Толковый словарь
русского языка Д.Н. Ушакова; Collins Cobuild Advanced Learner’s English
Dictionary; New Oxford American Dictionary и др.) <конформизм>
рассматривается как морально-политическое и морально-психологическое
понятие, обозначающее приспособленчество, пассивное принятие
существующего социального порядка, политического режима и т.д., а также
готовность соглашаться с господствующими мнениями и взглядами, общими
настроениями, распространенными в обществе.
Кластер «религиозное лицемерие» (субкластеры: фарисейство,
пустосвятство, святошество, ханжество, иезуитство и др.)
Религия, наряду с такими понятиями как язык, ценности, нормы,
историческая память и пр. выступает в качестве этноопределителя, на основе
которого люди осознают себя членами этноса. В ментальных структурах
типичных представлений данного этноса закреплены культурные модели
мира, включая архетипические, мифологические и религиозные коды. В
16
связи с этим религиозное сознание, несомненно, является носителем базовых
социокультурных этико-моральных концептов, в частности концепта
«лицемерие».
Рассматриваемый нами кластерный концепт «лицемерие», как показал
проведенный нами анализ лексикографических источников и материалов
национальных корпусов, включает в себя множество субкластеров, таких, как
«фарисейство», «пустосвятство», «святошество», «ханжество», «иезуитство»
и др.
В качестве примеров приведём толкования некоторых наиболее
семантически емких лексических единиц – субкластеров кластера
«религиозное лицемерие» – «фарисейство», «ханжество».
Фарисейство определяется в авторитетных лексикографических
источниках (Большой современный толковый словарь русского языка Т.Ф.
Ефремовой, Большой словарь иностранных слов, Collins English Dictionary,
Encyclopædia Britannica, Merriam Webster dictionary, American Heritage
Dictionary of the English Language, Roget's Thesaurus и др.) следующим
образом:
1. Учение фарисеев.
2. Поведение, поступки фарисея; лицемерие, ханжество.
3. Двойная мораль фарисеев.
4. Отрицательное духовно нравственное качество личности, состоящее
в совершении лицемерных поступков, проявлении ханжества и фальши.
5. Наружное благочестие; соблюдение всех мелочей религиозного
обряда.
Вторая из выбранных нами лексических единиц, реализующих концепт
«религиозное лицемерие», и формирующих один из его кластеров –
«ханжество», представлена в словарях следующими определениями:
1. Показная форма благочестия и набожности при тайной или явной
неверности исповедуемым идеям.
2. Несоответствие демонстрируемых человеком добродетелей его
истинной сущности.
3. Форма сознательного лицемерия.
4. Фальшивое благочестие.
5. Нарочито подчеркнутая, притворная набожность, показная
добродетель; лицемерие.
6. Буква в ущерб духу.
Кластер
«вежливость»
(субкластеры:
галантность,
деликатность,
корректность,
любезность,
обходительность,
приветливость, приличие, пристойность, тактичность, учтивость и
др.)
В отличие от рассмотренных ранее категорий, таких, как мимикрия,
конформизм, фарисейство и др., понятие вежливости, как правило, не
вызывает сущностных противоречий. Практически все исследователи из
смежных областей знания, таких, как психология, социология или
лингвистика сходятся во мнении, что вежливость – это эмоциональное и
17
поведенческое выражение человеческого уважения к окружающим, которое
характеризуется
проявлением
доброжелательности,
внимания,
взаимовыручкой, тактичностью и т.д. Вежливость может присутствовать в
речи собеседников, в делах и поступках. Вежливость – это проявление
хороших манер и культурного отношения к людям и их поступкам.
Концепт «вежливость» как универсальная морально-этическая
когнитивная категория любой лингвокультуры формируется за счет
принятия обществом и индивидом следующих критериев:
 уважение человеческой личности, снисходительность, мягкость,
уступчивость;
 сострадательность по отношению к явным и неявным человеческим
факторам;
 уважение чужой и личной собственности;
 чистосердечность; боязнь лжи, упреков и критики в свой адрес;
 отсутствие самоуничтожения с целью вызвать к себе сострадание со
стороны;
 воспитание личностной эстетики, что не приемлет фальшь и
бесчеловечность;
Несмотря на то, что включение кластера «вежливость» в кластерную
структуру концепта «лицемерие / hypocrisy» может показаться несколько
противоречивым, поскольку кластеры, рассмотренные выше, имеют
выраженную негативную коннотацию, мы склонны считать, что сущностное
понятие вежливости, равно как и понятия мимикрии, конформизма,
ханжества и др. имеют в своей основе схожий принцип – принцип уступки,
отказа (в той или иной степени) от собственного убеждения, что является
принципиальной основой лицемерия. Данный принцип является
объединяющим критерием для всех рассматриваемых кластеров, что и дает
основание изучать их в качестве элементов единой системы.
Вежливость (в языке) – это термин, традиционно используемый для
обозначения разнообразных средств языкового выражения социальных
отношении между говорящим, слушающим и людьми, о которых идет речь.
Эти социальные отношения могут быть многообразными и далеко не
сводятся только к вежливости в обиходном смысле этого слова.
В самом общем виде они могут быть разделены на два типа, которые
Патриция Браун и Стивен Левинсон, развивая идеи Эрвинга Хофмана о
«социальном лице», назвали положительной и отрицательной вежливостью.
«Положительная вежливость связана с языковым выражением солидарности,
включением собеседника и других лиц в одну группу с говорящим, тогда как
отрицательная – с самоограничениями говорящих, стремлением избежать
конфликтов, она сильно зависит от структуры иерархических отношений в
обществе и социальной дистанции между говорящим и другими людьми»
(Алпатов 1973; Храковский, Володин 1986).
В контексте данного исследования большее внимание уделяется
последнему типу вежливости.
18
Выборка словарных дефиниций ЛЕ <вежливость> позволяет выделить
внутреннюю форму слова:
1. Умение и желание говорить и действовать доброжелательно и
учтиво в любых обстоятельствах.
2. Привычное, повседневное уважительное отношение к собеседнику,
тактичность и чуткость в отношениях.
3. Гармоничное сочетание в человеке знания этикета, образованности
и душевной тонкости.
4. Внутренняя культура благородного человека.
Таким образом, положительные аспекты вежливости превалируют над
отрицательными, что, не мешает рассматривать кластер «вежливость» в
совокупности с кластерами «мимикрия», «конформизм» и «религиозное
лицемерие», поскольку вежливость также обладает отрицательными
чертами. Более того, принципиально все вышеуказанные концепты
базируется на одних и тех же (или схожих) поведенческих механизмах.
Материал национальных корпусов позволил рассмотреть концепт
«лицемерие» в отдельных дискурсах. Особый интерес представляет
социально-культурный и когнитивный аспекты, раскрывающиеся при
анализе коммуникативной деятельности участников общения. С позиций
участников
общения
дискурс
подразделяется
на
личностноориентированный
и
статусно-ориентированный.
Личностноориентированный дискурс проявляется как бытовой и бытийный, а статусноориентированный может носить институциональный (прототипичный для
определённой социальной группы или речеповеденческой ситуации) и
неинституциональный характер (Карасик 2004: 234, 239). В работе
рассматриваются особенности актуализации кластерного концепта
«лицемерие / hypocrisy» в неинституциональном бытовом типе дискурса.
Разграничивая созвучные и часто неверно интерпретируемые понятия
бытового и бытийного дискурсов, мы отмечаем, что специфика бытового
дискурса состоит в стремлении максимально сжать передаваемую
информацию, выйти на особый сокращенный код общения, когда люди
понимают друг друга «с полуслова», коммуникативная ситуация
самоочевидна, и поэтому актуальной является лишь многообразная
оценочно-модальная эмоциональная квалификация происходящего.
«Пиши заявления, ходи по инстанциям, натыкаясь всюду на ложь,
хитрую уклончивость, лицемерие и тайную злобу» (Нагибин Ю.М.
Дневник, 2009); «Я не умею лицемерить, как ты. ― При чем тут
лицемерие? Может, я просто огорчать их не хочу» (Меттер И.М. Сноха,
1979);
В бытийном дискурсе предпринимаются попытки раскрыть
внутренний мир во всем его богатстве, общение носит развернутый,
предельно насыщенный смыслами характер, используются все формы речи
на базе литературного языка; бытийное общение преимущественно
монологично и представлено произведениями художественной литературы и
философскими и психологическими интроспективными текстами.
19
«Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных,
невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная,
теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, враньё…» (Чехов А.П.
Крыжовник, 1956);
Религиозный дискурс закрепляет, сохраняет и воспроизводит основные
устои и каноны религии в знаково-когнитивной форме, представляя
ключевые нормы формирования индивидуального опыта в соответствии с
предписываемом религиозным учением порядком общественной жизни,
миропониманием и саморазвитием.
Религиозная коммуникация в аспекте позиций коммуникантов
представляет
собой
неравномерный,
несбалансированный
и
иерархизированный процесс, в котором одна сторона трактуется как
носитель сакрального знания, как наставник по отношению к другой стороне.
Авторитетность религиозных высказываний подкрепляется не только
опытом и способностью индивида к его «интерпретации», но и
институционально определенными позициями, к примеру:
«There is much hypocrisy practised against homosexuals and I hope not to
contribute to it. (Lamont S. In good faith, 1989: 3-89). Перевод: Существует
лицемерное отношение к гомосексуалистам, и я не хочу поощрять его.
Религиозный дискурс определяется многими компонентами, такими
как хронотоп, участники, тексты и т.д. Структура религиозного дискурса
была предложена В.И. Карасиком (Карасик 2004: 266-276), мы дополним ее
такими аспектами, как предметная область и коммуникативные особенности.
Структура религиозного дискурса по В.И. Карасику, включает в себя
цели, ценности, стратегии, хронотоп, тексты, разновидности и жанры,
материал (устный, письменный), участники (агенты, клиенты).
Поведенное нами исследование показало, что все приведенные выше
характеристики религиозного дискурса, его участников, материалов,
стратегий и т.д. имеют опосредованное отношение к актуализации концепта
«лицемерие» и в частности кластера «religious hypocrisy». Это хорошо
заметно по пометке «religious / религиозный», которой маркированы тексты
в
национальных
языковых
корпусах.
Концепт
«лицемерие»
преимущественно
актуализируется
в
ситуациях,
нарушающих
прототипические характеристики религиозного дискурса, в частности его
институциональность, цели и хронотоп. Участники коммуникации в данном
случае также могут варьироваться.
Анализ показывает, что концепт «лицемерие» реализуется
преимущественно в текстах критического содержания по отношении к:
1. Собственно, институту религии: «Но костры святой инквизиции и
лицемерие служителей культа, торговавших отпущением грехов, были
серьезным аргументом для тех, кто считал эту попытку исчерпавшей себя»
(Власова О. По дороге к Млечному пути, 2013);
2. Лицам, использующим религиозные положения в собственных
целях: «Точно так же можно сказать, что без любви к Богу подписываться
20
православным это чистейшее лицемерие» (Русский марш 2012: форум,
URL: http://slavanthro.mybb3.ru/viewtopic.php?t=10287);
3. Обществу, скрывающему собственные пороки за лицемерием:
«Правда, ещё в XVII веке, Мольер писал: «Лицемерие – модный порок, а все
модные пороки сходят за добродетели»» (протодиакон Герман ИвановТринадцатый. Фальш, лицемерие, обман и притворство Вл. Амвросия //
«Наша страна» (Аргентина), 2006).
Рассмотрев особенности конвенционального институционального
религиозного дискурса, мы выявили следующее: концепт «лицемерие /
hypocrisy» (в частности, кластер «религиозное лицемерие / religious
hypocrisy») актуализируется преимущественно не в прототипическом
религиозном дискурсе, а скорее в «околорелигиозной» коммуникации. Это
вызвано закрытостью прототипического религиозного дискурса для
всевозможных интерпретаций, а также тем фактом, что хронотоп
религиозного дискурса не ограничивается храмом и богослужением.
В лингвистической литературе политический дискурс представлен как
многоаспектное и многоплановое явление, как комплекс элементов,
образующих единое целое. Политический дискурс – это совокупность «всех
речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил
публичной политики, освященных традицией и проверенных опытом»
(Баранов, Казакевич 1991: 64). Такое определение предоставляет широкий
подход к содержанию понятия «политический дискурс».
Анализ политических текстов на предмет содержания в них
лексических единиц актуализации концепта «лицемерие» показал, что
практически все его проявления можно разделить на три большие группы:
лицемерие государства / правительства; лицемерие политики и общественнополитического строя; лицемерие политических деятелей / партий. Так,
лицемерие государства, как правило, проявляется в оценке своей
деятельности по отношению к своим гражданам и другим государствам:
«Поэтому именно Европе стоит задуматься, к чему на деле ведут
лицемерие и двойные стандарты (Маркин В. Вторая свежесть «севрюжины
с хреном», 2014).
Применительно к политике и общественно-политическому строю
акцент смещается с государства как института власти на его политическое и
социокультурное устройство. В таких контекстах превалируют критические,
оценочные суждения. Так, в нижеприведенной группе текстов были
выявлены следующие примеры актуализации концепта «лицемерие»:
«Двоедушие, лицемерие в политике только поощряют террористов в
Чечне» (Островский В. Два года нового мирового беспорядка, 2003).
Наиболее разнообразным и насыщенным блоком политических
текстов, в которых были выявлены единицы актуализации концепта
«лицемерие» является блок лицемерие политических деятелей / партий.
«Любопытно также, как обыгрываются лицемерие, система
двойных стандартов, царившие в верхушке СССР. Если при коммунистах
под конец еще поддерживалось двоемыслие, нравственное лицемерие, то
21
теперь возобладал социальный цинизм: успех ― наш бог, надо уметь
ходить по трупам (Ясин Е. Почему я сегодня пишу о науке и
нравственности? 2008).
Определяя публицистический дискурс, мы считаем, что это
определённые дискурсивные практики, которые актуализируются в
социальной практике, связанной с некоторым событием в одном и том же
времени и пространстве. Отличительными чертами публицистического
дискурса является его динамичность, диалогичность, открытость.
«London-based Rights For Women raged:’ It’s a mockery of justice and he
should be censured» (The Daily Mirror, 2011: URL: http://corpus.byu.edu/bnc/).
Перевод: Лондонская организация «Rights For Women» яростно
заявила: «Это насмешка над правосудием и он заслуживает осуждения».
Публицистический дискурс – это воздействующий тип дискурса, в
котором текст любой тематики обязательно имеет политико-идеологический
модус формулирования. Наиболее частыми лексическими единицами
актуализации концепта «лицемерие/hypocrisy» в публицистическом дискурсе
являются: лицемерие, вранье, ложь, фальшь, тщеславие, эгоизм,
фарисейство, цинизм, паразитизм, бесчувствие, бессердечие, duplicity,
unrealistic belief, mockery, double-dealing, manipulation и др.
Таким образом, анализ лексических репрезентаций концепта
«лицемерие» в ФЕ, афоризмах позволил выделить онтологический характер
исследуемого концепта. Анализ материалов Национального корпуса
русского языка и British National Corpus показал структуру концепта
«лицемерие/hypocrisy», представленную его составляющими кластерами и
субкластерами:
кластер
«мимикрия»
(субкластеры:
подражание,
притворство, маскирование, лицедейство, коварство, корысть, ложь, цинизм
и др.); кластер «конформизм» (субкластеры: лесть, подхалимаж, раболепие,
угодничество,
лакейство,
низкопоклонство,
пресмыкательство,
прислужничество и др.); кластер «религиозное лицемерие» (субкластеры:
фарисейство, пустосвятство, святошество, ханжество, иезуитство и др.);
кластер
«вежливость»
(субкластеры:
галантность,
деликатность,
корректность, любезность, обходительность, приветливость, приличие,
пристойность, тактичность, учтивость и др.).
В Заключении обобщаются выводы проведённого исследования в
соответствии с поставленными в работе целью и задачами и намечаются
перспективы разработки проблемы, состоящие в выявлении способов
актуализации феномена «лицемерие» в художественном и др. видах
дискурса.
Основное содержание работы отражено в следующих публикациях:
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК РФ
1. Плаксина, В.А. Актуализация кластерного концепта «лицемерие /
hypocrisy» в политическом дискурсе / В.А. Плаксина, Т.А. Островская //
Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и
22
искусствоведение. – 2017. – № 1. – С. 75-80 (0,4 п.л., авт. вклад – 0,2 п.л).
2. Плаксина, В.А. Кластерный концепт «лицемерие/hypocrisy» в
религиозном дискурсе / В.А. Плаксина // Вестник ВолГУ. Сер. 2.
Языкознание. – 2017. – Т. 16, №. 3. – С. 221-226 (0,3 п.л.).
3. Плаксина,
В.А.
Реализации
кластерного
концепта
«лицемерие/hypocrisy» в дискурсивном пространстве политики / В.А.
Плаксина // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер.
Филология и искусствоведение. – 2017. – № 2. – С. 91-95 (0,3 п.л.).
Статьи в сборниках научных трудов и материалов научных
конференций
4. Плаксина, В.А. Семантика имени собственного / В.А. Плаксина //
Актуальные вопросы филологии в контексте взаимодействия языков и
культур: материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Елабуга: Изд-во КФУ,
2012. – С. 83-85 (0,4 п.л.).
5. Плаксина,
В.А.
Национально-культурная
специфика
фразеологизмов и паремий / В.А. Плаксина, В.В. Катермина // Сборник
материалов международной научно-практической конференции, посвященной
135-летию начала Русско-турецкой войны 1877-1878гг. Ч. 2. Россия и
славянский мир в интеллектуальном контексте времени. – Славянск-наКубани: Изд-во КубГУ, 2012. – С. 225-229 (0,4 п.л., авт. вклад – 0,2 п.л.).
6. Плаксина, В.А. Персонаж художественного произведения сквозь
призму его антропономической идентичности / В.А. Плаксина // Филология
как фундамент гуманитарного знания: сб. науч. тр. – Краснодар: Изд-во
КубГУ, 2013. – С. 161-16 (0,4 п.л.).
7. Плаксина, В.А. Особенности распространения английского языка в
компьютерном мировом пространстве / В.А. Плаксина, Д.В. Антоненко, Э.Д.
Умеров // Молодая наука – 2014: материалы V открытой междунар.
молодежной науч.-практ. конф., посвящ. Году культуры в Российской
Федерации. – Туапсе, 2015. – С. 17-18 (0,1 п.л.).
8. Плаксина, В.А. Понятие «лицемерие» в религиозном и
повседневном дискурсах / В.А. Плаксина // Общественные науки в
современном мире: сб. науч. публ. V междунар. науч.-практ. конф. – СПб.,
2016. – С. 35-37 (0,3 п.л.).
9. Плаксина, В.А. Философско-лингвистическое осмысление понятия
«лицемерие/hypocrisy» в процессе концептуализации / В.А. Плаксина //
Лингвокультурология. – 2016. – № 10. – С. 291-300 (0,45 п.л.).
10. Плаксина, В.А. Концепт ЛИЦЕМЕРИЕ в английском
художественно-публицистическом дискурсе [Электронный ресурс] / В.А.
Плаксина // Современные научные исследования и разработки: междунар.
электрон. науч.-практ. журнал. – М.: Олимп, 2017. – № 3(11). – С. 264-266. –
Режим доступа: http://olimpiks.ru/zhurnal (0,35 п.л.).
23
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
12
Размер файла
943 Кб
Теги
концепт, когнитивная, дискурсивный, актуализации, аспекты, прагматические, лицемерие
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа