close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000101054

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
УДК 340.1
^^^-^;^^.^,
J ^ ^ ^
Перевозчиков Андрей Владимирович
ЮРИДИЧЕСКИЕ ВЕРСИИ:
ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ
Специальность: 12.00.01 - теория и история права и государства;
история учений о праве и государстве
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Нижний Новгород - 2005
^ ^
Работа вьшолнена на кафедре теории и истории государства и права
Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова.
Научный руководитель:
доктор юридических наук,
заслуженный деятель науки Р Ф
Карташов Владимир Николаевич
Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки Р Ф
Бабаев Владимир Константинович;
кандидат юридических наук, доцент
Макарейко Николай Владимирович
Ведущая организация:
Владимирский юридический институт
Федеральной службы исполнения
наказаний
Защита состоится « //» ноября 2005 года в 9 часов на заседании
диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии
М В Д России по адресу: 603600 г. Н. Новгород, ГСП-268, Анкудиновское
шоссе, 3. Зал ученого совета.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской
академии М В Д России.
Автореферат разослан «
^» октября 2005 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат юридических наук, доцент
//
^ у^^^^^^Л^иловидова М.А.
О Б Щ А Я Х А Р А К Т Е Р И С Т И К А РАБОТЪГ
Актуальность темы исследования. Большое, нередко решающее
значение для качества юридической деятельности имеет эффективность
юридического познания. Это предполагает повышение технической ос­
нащенности органов юрисдикции, квалификации юридических кадров, их
субъективной готовности к решению поставленных современной практи­
кой задач, а также совершенствование познавательной методологии,
включая инструментарий версий в юридической практике. Проблемы по­
знавательной методологии имеют важное социальное и правовое значе­
ние, что позволяет им оставаться пеизмегшо актуальньпии.
За последние пять десятилетий версиям посвящено немало научных
работ. Эта тема не часто, но стабильно появляется в юридической литера­
туре, периодически обобщая то новое, что привносит в проблематику вер­
сий практика уголовного производства. В целом можно говорить об усто­
явшемся круге вопросов, который освещается в рамках дангюй тематики,
сложившейся структуре и подходах к их изложению, обп1епринятых на
сегодняшний день решениях некоторых: из них. Однако общетеоретиче­
ских разработок версий в юридической практике до последнего времени
не было.
Но главная, по нашему мнению, проблема состоит не только в том,
что ранее версии рассматривались исключительно как один из приклад­
ных институтов криминалистики, но и в том, что подход к тематике вер­
сий был весьма однобок. Их осмысление происходило «снизу вверх»: от
конкретных юридических дел и ситуаций к частным обобщениям и общей
теории криминалистичесюпс версий. Движение во встречном направлении
«сверху вниз» (от теории познания и хорошо разработанной теории юри­
дической практики к общей теории версий) выражено явно недостаточно.
В представленной работе версии впервые рассматривается именно в таком
ракурсе, как общсправовая переменная от всей юридической практики.
И если в литературе пропшых летг ай?^Т^'||ЙМ|Ш(^11{;лался на логиче-*
V
X
4
СКОЙ составляющей мыслительной активности, то мы особое внимание
уделяем ее психологической стороне, балансу рационального и чувствен­
но-иррационального в юридическом познании.
Степень разработанности проблемы. Не вызывает сомнений, что
на сегодняшний день наиболее удачной теоретической моделью, система­
тизирующей мыслительную и опосредованную ей практическую работу
субъектов юридического познания, является учение о криминалистиче­
ских версиях: их построении и проверке. В самом общем виде речь идег о
системе познавательных приемов, направленных на установление новых
ранее не известных фактов. В ее основе ~ выдвижение предположений о
них, основанных на имеющихся, уже установленных данных, вывод из
этих предположений ло1Ико-эмпирических следствий об обстоятельствах,
которые должны или могли иметь место, если предположение адекватно
действительности, проверка соответствия этих следствий объективным
данным и формулирование на этой основе вывода об истинности или
ложности выдвинутого предположения.
Не следует абсолютизировать подобный подход, ибо «не существует
метода, с помощью которого можно было бы узнать все, либо не узнать
ничего»'. И, тем не менее, выступая в целом как основная форма мысли­
тельного освоения мира, версия (гипотеза) одновременно играет ключе­
вую роль и в деле познания юридически значимых фактов и обстоятельств
в условиях неочевидности. Юридическая литература пока не предложила
нам других реальных альтернатив, которые бы столь же полно и системно
описывали и структурировали весьма неоднородный и разноплановый по­
знавательный процесс при рассмотрении и рещении юридических дел.
Поэтому вполне резонной может оказаться попытка, взяв за основу уже
предложенную криминалистическую модификацию этой конструкции,
постараться адаптировать ее к более общему предмету. Авторскую по­
пытку встречной адаптации для нужд юридической практики учения о
Чурилоп С Н Криминалистическое учение об обтием методе расследования преступ­
лений: Дне. д-раюрид. наух М., 1995. - С. 15.
5
криминалистических версиях, с одной стороны, и общенаучных (фило­
софских) положений о гипотетико-дедуктивном методе, с другой, - хоте­
лось бы предложить читателю в представленной работе.
Однако уже на начальном этапе исследования версий становится
очевидна слабая разработанность общетеоретических положений о юри­
дическом познании, нерешенность ряда общих гносеологических и право­
вых вопросов. В научной литературе достаточно давно поднимается про­
блема отсутствия в юриспруденции «целостной концепции поисковоидентификационной деятельности», которая бы объединяла техникокриминалистический, оперативно-следственный и доказательственный
компоненты'. Поэтому уже сейчас необходимо ставить вопрос о форми­
ровании нового относительно самостоятельного подраздела в общей тео­
рии права, посвященного проблемам познавательной активности субъек­
тов и участников юридической практики, вюгючая вопросы о ее правовом
отражении, философии, психологии, логике и методологии.
Этот новый подраздел должен стать структурной единицей единого
раздела общей теории права, который аккумулировал бы в себе все шосеологические вопросы, независимо от сферы их приложения: будь то
юридическая теория или практика. Речь идет о расширении границ разде­
ла, который в настоящее время посвящен методологии правой теории. Не­
смотря на наличие качественного своеобразия у теории и практики, не­
проходимых гносеологических фаниц между ними нет, поэтому в рамках
данного раздела мог бы изучаться единый универсальный предмет — ре­
альный, живой познавательный процесс в юридической теории и практи­
ке. Помимо традиционных вопросов о философских основаниях, логике и
методологии познания в нем должны получить самое широкое отражение
вопросы психологии познаюи1его субъекта (как индивидуального, так и
коллективного), дифференциации положительного и
отрицательного
влияния на ход познания субъективного фактора. Думается, что в синтезе
' См., например: Колдин В Я Поиск, идснтификадия, доказывание // Советское госу­
дарство и право. - 1981. - Хо 12. - С. 8ft-86
6
логики, методологии и психологии, комплексном подходе к исследова­
нию проблем познания и человеческою инт-еллекта скрыт мощный потенци­
ал качественного роста. В таком виде этот общий раздел уже будет отражать
не только вопросы методологии и логики, а в целом правовой гносеологии, а
также психологии и практической организации познавательного процесса.
Выделетгое понятие может быть предложено в качестве его наименования.
Объектом исследования является юридическая практика, предме­
том - сущность, место и роль версий в юридической практике.
По большей части объем исследования очерчен границами юрисдикциопиой деятельности и правоприменения, хотя многие его положе­
ния в рав1юй степени могут быть полезны и для других тигюв юридиче­
ской практики.
Цель исследования. Настоящая работа видится как начальный этап
в деле целостного теоретического осмысления и обоснования юридиче­
ского познания. Ее основной целью является обстоятельное изучение на
основе научной литературы и материалов юридической практики ряда
общих и специальных вопросов по данной проблеме, подобранных на ос­
нове принципов значимости и актуальности, с акцентом на тематику по­
знавательных предположений.
Для достижения поставленной цели автором решаются следующие
задачи:
- дать общую характеристику версий в процессе юридического по­
знания;
- показать соотнонгение юридических версий со смежными явле­
ниями;
- предложить теоретико-правовое обоснование субъектного состава
и объекта (предмета) юридических версий;
- провести сравнительный, структурный и правовой анализ юриди­
ческой истины как специфического предмета познания;
- представить развернутую классификацию юридических версий;
7
- ВЫЯВИТЬ формы выражения и закрепления юридических версий в
системе современного российского права;
- дифференцировать положительное и отрицательное влияние субъ­
ективного фактора в процессе юридического познания, проанализировать
феномен творчества и эффект психологических барьеров в контексте по­
строения и проверки версий;
- обосновать значение и ценность интуитивньпс догадок для юриди­
ческого познания, в общих чертах описать механизм интуитивного по­
стижения нового знания;
- обозначить основные рационально-логические требования к юри­
дическим версиям, процессам их построения и проверки, а также полу­
ченным через них познавательным выводам;
- проанализировать с точки зрения теории юридического познания
и версий отдельные проблемы, актуальные для современной юридической
науки и практики, сформулировать решения, примеры решений, подходы
к решениям и обпще принципы их реитения, а также рекомендации и
предложения, направленные на совершенствование юридической дея­
тельности;
наметить перспективы дальнейпгего исследования затронутых
проблем.
Автор не преследует цели создания законченной теории познания
или познавательных предположений в юридической практике. Однако ис­
кренне надеется, что высказанные им предложения будут восприняты
конструктивно, станут платформой для дальнейшей научно-теорети­
ческой дискуссии и будут способствовать выработке практических реко­
мендаций, полезных в работе само1Х) широкого круга профессиональных:
юристов любых специальностей.
Меюдологические
основы
диссертационного
исследования.
В методологическом отношении исследование строится исходя из науч­
ного миропонимшшя на основе диалектического подхода и принципа мето­
дологического плюрализма с использованием формалыго-логического, со-
8
циологического, системного, структурно-функционального, сравнитель­
ного, семантического, других общенаучных и частных методов познания.
Главное внимание в рамках системной методологии уделено деятельностному, функциональному, формально-логическому,
социологическому,
системно-структурному, сравнительно-правовому и другим подходам и
направлениям научного поиска.
Теоретические основы диссертациоивого исследования. Миро­
воззренческой платформой, отправным пунктом и большим подспорьем
проведенного исследования стали работы видных отечественных филосо­
фов, психологов и правоведов, специалистов по теории права, кри»миналистике, уголовному процессу и другим юридическим дисциплинам:
А.В. Аверина, К.В. Агамирова, В.К. Бабаева, В.М. Баранова, Д.Н. Бахраха,
Р.С. Белкина, М. Бунге, А.Б. Венгерова, Н.Н. Вопленко, Л.Г. Горшепина,
В.Н. Карташова, А.К. Кудрина, В.В. Лазарева, A.M. Ларина, А.Ф. Лубина,
А.Г. Маркушина, В.В. Махортова, М.А. Миловидовой, А.И. Овчинникова,
П.Н. Панченко, Я . Пещака, М.П. Полякова, А.Я. Пономарева, А.Р. Ратинова, А.Х. Саидова, Д.А. Степаненко, М.С. Строговича, В.А. Холстика,
Б. А. Филимонова, И.Т. Фролова и других.
Так, ранее высказанные в юридической литературе соображетгая о
криминалистических версиях (A.M. Ларин, Я . Пещак, А.Р. Ратинов) были
внимательно проанализированы на предмет применимости в отношении к
версиям в юридической практике в целом и в значительной мере востре­
бованы этой более общей теорией. Попять значение и место версий в
юридической практике позволюш работы ученых (В.П. Карташова,
В.В. Лазарева), которые, разрабатывая теоретические основы и оттачивая
понятийный аппарат, структурировали эту важнейогую составляюп^то
юридической реальности, обозначили пределы и определили точное место
каждого ее элемента. Изложение специальных вопросов психологии твор­
ческого познания и природы интуиции потребовало обращения к работам
(М. Бунге, А.К. Кудрина, А.Я. Пономарева), где обобщен ранее собран­
ный тематический материал, дано современное философское обоснование
9
проблем, которые пока не имеют окончательного естественно-научного
решения.
Нормативно-правовая и эмпирическая база исследования. Дос­
товерность и аргументированность полученных результатов обеспечивает
широкое использование специальной литературы по юриспруденции, фи­
лософии, логике, психологии и медицине, статистической информации,
ведомственной информационно-методической документации и сведений с
официальных интернет-ресурсов, а также нормативно-правовых докумен­
тов и актов толкования права, знание фактической стороны и понимание
реальных проблем практики их применения. Диссертантом проведен ана­
лиз обширного массива нормативно-правовой информации, ранее и ныне
действующего законодательства, а также практики его применения, вклю­
чая работу в судебных архивах Ярославской области, изучение опублико­
ванных материалов высших судебных инстанций России, органов зару­
бежной и международтюй юстиции, личный опыт профессиональной
юридической деятельности автора.
Научная новизна исследования заключается в том, что автором
впервые проводится самостоятельное общетеоретическое монографиче­
ское исследование природы версий в юридической практике. При эюм
используются как достижения юридической науки, так и источники по
философии, логике, педахогике и нсихолоши 1Юзнания.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Юридическое познание, обладая универсальными для любой по­
знавательной деятельности характеристиками, имеет и свою специфику,
связанную с правовым опосредованием познавательного процесса, осо­
бенностями предмета, субъекпюго состава и инструменгария познания,
включая гипотетико-дедуктивный аппарат.
2. Юридическая версия - это ретроспективное либо актуальное по­
знавательное предположение об обстоятельствах, составляющих право­
вые и фактические основания юридических решений (а также об их соот­
ношениях и самих решениях), выдвинутое к проверке субъектом или пра-
10
вомочным участником юридической практики. Проблематика версий, ко­
торые первоначально были лишь одним m институтов криминалистики,
сегодня вышла на межотраслевой уровень и требует общетеоретических
решений.
3. Юридические версии - феномен комплексный, соединяющий в
себе гносеологическую, правовую и другие составляющие проблемы.
С юридической стороны версии
это межотраслевой институт, который
отрывоч1го отражен в ведомственном нормотворчестве, но не имеет иного
(системного) решения в действующем законодательстве и, в силу этого,
структурно соотносится не с самой юридической деятельностью, а с се
познавательными детерминантами. С пюсеологической стороны они вы­
ступают частными гипотезами, разновидностью познавательных предпо­
ложений в юридической практике. Версии являются познавательным
средством, их построение и проверка в своем единстве образуют гипотетико-дедуктивный метод.
4. Прогнозы и версии - смежные разновидности познавательных
предположений в юридической практике. Но если версии - это средство
приращения информационного ресурса, то прогнозирование — одна из
форм (стадий) его использования, обращенная в будущее. Вероятность
прогаозов является объективной характеристикой самого предмета про­
гноза и отражает меру возможности его осуществления; вероятность вер­
сий
эго характеристика наших знаний об их предмете, мера их потенци­
альной достоверности.
5. Дать качественную оценку версии позволяют пять абстрактноформализоваттьпс функциональных ее параметров: достоверность, обос­
нованность, вероятность, эффективность и эвристический потенциал. По­
следние четьфе из них индифферентны к истинности и задают объектив­
ные предпосылки предпочтения одних познавательных предположений
перед другими в условиях неопределенности.
6. В юридической практике следует выделять три качественных
уровня обостюванности: догадка (согласуется с ранее установленными фак-
11
тами, но не вытекает из них), предположение (вытекает из установленных
по делу фактов и обстоятельств) и завершает познавательный цикл досто­
верное, твердо установленное знание. Юридическая версия - это не произ­
вольная игра ума, а ответственный выбор субъекта познания, поэтому она
должна быть обоснованной: простое отсутствие противоречий с ранее ус­
тановленными по делу фактами - условие необходимое, но недостаточное.
7. Предметом юридических версий является «истина, устанавливае­
мая по юридическому делу» или «юридическая истина». Это понятие ох­
ватывает достоверно установленные фактические и правовые обстоятель­
ства дела, их точную юридическую квалификацию и правильно вынесен­
ное по существу дела решение.
8. Дать исчерпывающего собирательного определения истинности
невозможно, поскольку через это понятие выражаются конечные цели по­
знавательного процесса, а они существенно отличаются в различных ви­
дах социальной практики и в разных отношениях. Но если в теологии ис­
тина - это Бог, его бытие и откровения, в аксиологии истина - это цен­
ность, в науке истина
это теория, то вполне естественно признать эле­
ментарной юридической истиной правовую норму - первоосхюву право­
вой материи и юридического бытия. главн}т) юридическую ценность. Од­
нако в полной мере это верно только по оттюшснию к практике реализа­
ции права, в процессе создания нормы (правотворчества) она не может
позиционироваться как внешняя данность.
9. Проблема критериев (характера) юридической истины ~ это, в
конечном счете, проблема надежности и глубины познания, достаточной
для достижения пелей правового регулирования; проблема оптимального
соотношения качества установленного по делу знания и ресурсов, потра­
ченных на его установление и обоснование. Такой баланс достаточно спе­
цифичен для различных отраслей права, стадий юридического производ­
ства, субъектов познания и т. д.
10. Внешние рамки субъекта юридических версий очерчены грани­
цами познавательных правомочий, правовой лештимносга активгюго (но
12
ответственного) участия лица в познавательном процессе по юридическо­
му делу на любом из его этапов. Субъектный состав юридических версий
шире понятия «субъект юридической практики», поскольку лиц, которые
правомочны активгго участвовать в познавательном процессе, значительно
больше, чем лиц, которые принимают решения по существу юридическо­
го дела.
11. Творческий потенциал - важная личная и профессиональная
черта субъектов и участников юридической практики, предпосылка ус­
пешной юридической деятельности. Среди творческих потенций субъек­
тов познания особо выделяются их интуитивные возможности. В них наи­
более ярко проявляет себя познавательная активность неосознанной сфе­
ры человеческой психики. И1луиц.ия не возникает на пустом месте, ее
действителыюй первоосновой является личный и профессиональнообразовательный опыт познающего. Интуитивная догадка не имеет само­
стоятельного доказательственного значения, но ее важнейшая ориенти­
рующая роль в юридическом познаиии несомненна.
12. Эффект сдерживающего фактора в отношсгши интуиции обес­
печивают законы логики. Они определяют рамки познавательного про­
цесса, задают диапазон допустимых решений, обосновывают (опроверга­
ют) предполагаемый вывод. Закотты логики отражают в мышлении законы
объективного мира.
Теоретическое, практическое и дидактическое значение исследо­
вания обусловлено его актуальностью, новизной, научно обоснованными и
аргументировашплми выводами, предложениями и рекомендациями.
Теоретическое значение работы определяется тем, что она позво­
ляет привлечь дополнительное внимание ученых к перспективным про­
блемам познания в юридической практике, иначе взглянуть на сложив­
шуюся и устоявптуюся научную тематику, рассмотреть ее с новых иссле­
довательских позиций. В ней находят развитие не только положения об­
щей теории права о методо1югии, правосознании и юридической практи­
ке, но и все без исключения разделы отраслевых процессуальных дисцип-
13
ЛИН, посвященные доказательствам и доказыванию. Материалы проведен­
ного исследования будут полезны ученым-юристам различных специаль­
ностей при написании диссертаций, монографий и нау^пхых статей.
Практическая
значимость
проведенного исследования определя­
ется его общей направленностью на совершенствование познавательно1фавовой составляющей юридической деятельности. Читающих работу
автор нацеливает на оттачивание техники познания, повышение интеллек­
туальной самодисциплины и правовой культуры личности. По ходу рабо­
ты приводятся примеры изящных и элегантных познавательных находок,
предостережения от ошибок бесплодного фантазирования, иллюзии «про­
стых» и «очевидных» решений, даны рекомендации по поиску выхода из
познавательных тупиков и других затруднихельных ситуаций. Представ­
ленные материалы могут быть непосредственно использованы в практи­
ческой деятельности, востребованы при подготовке методических и пра­
вовых документов, написании художественных произведений, а также для
самообразования. В них содержатся конкретные предложения по совер­
шенствованию действующего закоподательст-ва, общие теоретические вы­
кладки, методические наброски, практические примеры, мпогочисленные
познавательные советы и рекомендации.
Дидактическое значение проведенного исследования определяется
тем, что его материалы могут быть использоватпл в учебном процессе, для
подготовки учебных и учебно-методических пособий, проведения занятий
по общей теории права и государства, отраслевым юридическим дисцип­
линам, при написании учащимися рефератов, докладов, курсовых и дипломшлх работ.
Апробация результатов
исследования. Основные положения и вы­
воды, изложенные в работе, нагпли отражение в семи публикациях автора
общим объемом 2,5 п. л.; в сообщениях и доюхадах на ежегодных научных
конфере1щиях аспирантов, соискателей и молодых ученых юридического
факультета Ярославского государственного университета им. П.Г. Деми­
дова (Ярославль, 1996-2001, 2005 гг.).
14
Выводы и предложения диссертанта внедрены в учебный процесс
Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова, Между­
народного университета бизнеса и новых технологий, практику работы
судов и правоохранительных органов, активно используются автором в
своей профессиональной деятельности.
Материалы диссертации неоднократно обсуждались на заседаниях
кафедры теории и истории государства и права Ярославского государст­
венного университета им. П.Г. Демидова.
Структура работы. Структура работы подчинена )югике исследо­
вания и состоит из введения, двух глав, включаюпщх восемь параграфов,
заключения, библиографии и приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность проблем познания и по­
знавательных предположений в юридической практике, значимость новых
исследоватедгьских подходов, формулируются цели исследования, харак­
теризуются его теоретические и методологические основы и предпосыл­
ки, научное, практическое и дидактическое значение, описываются формы
апробации полученных результатов, тезисно излагаются основные поло­
жения, выносимые на защиту.
В первой главе «Версии в юридическом познании» версии рас­
сматриваются как комплексный феномен с акцентом на познавательную и
правовую составляющую проблемы.
С гносеологической стороны версии выступают частными гипоте­
зами, разновидностью познавательных тфедположений в юридической
практике. Их появление - закономерный этап развития познавательного
процесса о г незнания к знанию, от неопределенности ко все большей и
полной определенности.
15
Источником неопределенности может выступать информационный
дефицит, когда нет достаточного количества исходных данных или неиз­
вестен образ действия с ними, и информационный профицит, когда встает
проблема выбора в условиях избыточного количества информации или
избыточности допустимых вариаций ею (например, проблема выбора из
нескольких правдоподобных интерпретаций). Феномен неопределенности
представлен в диссертации с позиций современной хсории информации и
психологии. Показано, что неопределенность тем выше, чем более сба­
лансирована система взаимосвязанных предположений, направленных на
ее преодоление, чем более альтернативные предположения равновероят­
ны. В психологическом отнотпепии неопределенность рассматривается
как вредный производственный фактор и как фактор психоло! ической
борьбы в состязательных юридических процессах. Он анализируется на
предмет индивидуальной устойчивости к его длительному воздействию,
потенциала стрессогенности, повышения адаптации к нему человека.
В юридической литературе версии нередко опрсдсляюгся как ин­
формационно-познавательные вероятностные модели и (или) познава­
тельные образы (А.Р. Ратинов, A.M. Ларин и др.). Это допустимо, но с
тремя оговорками. Во-первых, понятие вероятностной модели несколько
шире традиционных научных представлений, основанных на строгом по­
добии модели и оригинала в их существенных признаках. Во-вторых, гакой подход возможен только в отношении к конкретным версиям, но ни­
как не к версиям, предметом которых выступает неопределенное множе­
ство. В-третьих, излишне определять версию через «модель-образ», по­
скольку двумя понятиями обозначается одно содержание. По сути, речь
идет о внутренней структуре (модели) и внешней форме (образе) предпо­
ложительного знания.
По своей гносеологической природе версии являются познаватель­
ными средствами, их построение и проверка - способами, которые в сво­
ем единстве образуют гипотетико-дедуктивный метод. В этом качестве
версии противостоят:
16
гипотеэам, которые отражают не единичные факты и взаимосвязи,
а закономерности общего и особенного теоретического порядка;
- юридическим прогнозам, то есть перспективным познаватс;гьным
предположениям о возможных состояниях конкретного юридического
производства (связанных с ним предметов и отношений) в будущем. Про­
гнозы и версии - смежные разгговидпости познавательных предположе­
ний в юридической практике. Гносеологическое различие между ними со­
стоит в том, что версии - это средство приращения информагщошюго ре­
сурса, а прогнозирование - одна из форм (стадий) его испольгювания, об­
ращенная в будущее. Вероятность прогнозов являегся объективной харак­
теристикой предмета самого прогноза и отражает меру возможности его
осуществления; вероятность версий - это характеристика наших знаний
об их предмете, мера их потенциальной достоверности;
- догадкам и твердо установленным знаниям. Первые из них согла­
суются с ранее установлештыми по делу фактами, но, в отличие от версий,
не обосновываются ими прямо, не вытекают из них. Вторые - не предпо­
лагают, как версии, а констатируют. К числу догадок опюсятся и так на­
зываемые рабочие версии, которые предвосхищают полноценные позна­
вательные предположения.
Одним из первых в юридической литературе автор пьпается решигь
важнейшую проблему качества хгознавательных предположений (безотно­
сительно к их истинности). Этот вопрос изложен как в первой, так и во
второй главе диссертации.
Датт, качественную оценку версии позволяют пять абстрактноформализованных ее параметров: достоверность, обоснованность, вероят­
ность, эффективность и эвристический потенциал. Эти параметры могут
быть связаны между собой, однако их связь, как правило, сложная и опо­
средованная. Последние четыре из них индифферентны к истинности и
дают объективные основания для предпочтения одних предположений
перед другими в условиях неопределенности.
17
Достоверность - представляет собой эквивалент исшны по глубине
(но не по охвату) предмета познания. Это - процессуальная сторона ис­
тинности, совокупность истины и источников (гарантий) истинного. По­
следние неоднозначно интерпре1ируются в разных контекстах. В одном
из вариантов достоверность понимается как преодоленная вероятность.
Обоснованность характеризует, во-первых, связь между тезисом и
аргументами, выводом и посылками, содержанием предположения и об­
стоятельствами, из которых оно вытекает; во-вторых, сами исходные по­
сылки, их широту, разноплановость и надежность, способность быть
прочной опорой познавательных конструкций. В юридической гграктике
следует выделять три качественных уровня обоснованности: догадка (со­
гласуется с ранее установленными фактами, но не вытекает из них), пред­
положение (вытекает из установленных по делу фак'юв и обстоятельств) и
завершает познавательный цикл достоверное знание. Юридическая вер­
сия
это ответственный выбор субъекта познания, поэтому она должна
быть обоснованной. Простое отсутствие противоречий с ранее установ­
ленными по делу фактами - условие необходимое, но недостаточное.
Если обоснованность характеризует впутрепшою связь между по­
сылками и выводом предположительного умозаюгючения, то вероят­
ность - внешнюю взаимосвязь версии и альтернативных ей предположе­
ний. Вероятность служит для выражения степени достоверности юриди­
ческих версий, познавательной надежности заключенных в них утвержде­
ний, а также для оценки гносеологических и иных связанных с ними рис­
ков. Вероятность есть мера проявления неопределенного в определенных
условиях. Дать исчерпывающего синтетического определения ее содер­
жания невозможно, существующие в науке интерпретации являются толь­
ко известным приближением ко все более полному его раскрытию. Если в
математике вероятность - количесгвенная мера, в jrarnKc - формализо­
ванное свойство сзокдения, в уголовном процессе — качественная катего­
рия, противоположная достоверности, то в теории юридических версий
вероятность - это, в первую очередь, сравнительно-оценочная величина
18
(маловероятно, более вероятно, чем... и т. д.), показатель конкурентоспо­
собности предположения.
Эвристический потенциал - характеристика собирательная. Через
нее обозначается способность версий решать ту познавательную задачу
или группы задач, под которые она построена и от которых производна,
то есть способность приводить к новому знанию. Это может выражаться
через объяснительную (предсказательную) силу, познавательную продук­
тивность и информативность. Наиболее распространенной внешней фор­
мой его выражения является более широкий или глубокий охват предмета,
высокая точность («четкость» и «контрастность») и смысловая опреде­
ленность, «чувствительность» предположения к деталям и нюансам, ус­
тойчивость к критике и контрдоводам. Эвристический потенциал тесно
связан с востребованностью и актуальностью (своевременностью) по­
строения и проверки версий, отражая взаимосвязь конкретной познава­
тельной ситуации и ее предполагаемых решений.
Эффективность - это эвристический потенциал в действии, его ди­
намическая сторона. Если эвристический потенциал характеризует спо­
собность предположения приводить нас к новому знанию, то эффектив­
ность - способность делать это наилучшим образом. Применительно к
версии это означает ее возможность максимально быстро и беспрепятст­
венно стать подтвержденной или опровергнутой. И чем более содержа­
тельна (детализирована) версия, тем больше у нее возможностей преус­
петь в этом. Таким образом, эффективность версии тождественна ее про­
веряемости.
С правовой стороны версии - это межотраслевой институт, кото­
рый отрывочтго отражен в ведомственном нормотворчестве, но не имеет
иного (системного) решения в действующем законодательстве. В силу
этого, с известной долей теоретической погрешности можно говорить о
том, что он структурно соотносится не с самой юридической деятельно­
стью, а с ее познавательными детерминантами (предпосылками).
19
Юридические версии обременены правовыми рамками, специфиче­
ской сферой применения, особым предметом и субъектным составом:
в исторической ретроспективе прослеживае1ся тенденция к посте­
пенному расширению содержания понятия субъекта версий в юридиче­
ской практике. Если изначально в отечественной юридической литературе
оно соотносилось только с лицами, осуществляющими предварительное
расследование, то позже - и с правосудием, а сегодня допускает еще более
широкие интерпретаций. Понятие субъекта юридических версий тождест­
венно понятию суб7.екта познания в юридической практике. Оно же дос­
таточно специфично для различных отраслей права, но всегда шире поня­
тия субъекта юридической практики. Его следуех выводить из правовых
возможностей активного, по ответственного участия лица в познава! ельном nporjecce по юридическому делу на любом из его этапов. Версия, вы­
двинутая неправомочным лицом (понятыми, свидетелями и i. д.), может
стать юридической только в том случае, если будет принята одним из
субъектов познания;
- в представленной работе юридические версии рассматриваются в
узких рамках правоприменительной деятельности, в частности, па приме­
ре версий в юрисдикционной деятельности правоохранительных органов
и суда. Такой выбор продиктован повышенной значимостью познаватель­
ной проблематики именно для этого типа юридической пракшки, где вер­
сии сегодня и находят наиболее полное правовое «самовыражение». Вме­
сте с тем, это не исключает их самого широкого использовахшя и в других
познавательно-правовых процессах (но с определенными особенностями);
- предметом версий является «истина, устанавливаемая по юриди­
ческому делу» или «юридическая истина». Через понятие «исшна» обыч­
но выражаются конечные цели познавательного процесса, они же сущест­
венно отличаются в различных видах социальной практики и в разных от­
ношениях. И юридическая истинность не становится исключением. Ее со­
держание охватывает достоверно установленные фактические и правовые
обстоятельства дела, их точную юридическую квалификацию и правильно
20
вынесенное по существу дела решение. Юридические версии могут быть
востребованы при решении каждого из этих вопросов, что, однако, пред­
полагает некоторое своеобразие процессов их построения и проверки.
Специфической особенностью является то обстоятельство, что в
контексте реализации права бесспорной юридической истнгной признается
действующая правовая норма. Если в теологии истина - это Бог, его бы­
тие и откровения, в аксиологии истина - это ценность, в науке истина это теория, то вполне естественно признать элементарной юридической
истиной правовую норму
первооснову правовой материи, главную юри­
дическую ценность. Подобно научной истине правовая норма выступает
фундаментальным нормативным обобщением реальности, подобно аксио­
логической истинности
важнейптей юридической п,енностью, подобно
истинности теологической - внутренней первопричитюй и первоисточни­
ком всего юридического бытия. Истинггость правовых норм означает их
гносеологический, аксиологический и прагматический приоритет; опти­
мальность прописанного способа регулирования общественных отноше­
ний и отражает меру их пригодности в качестве такого регулятора . В ы ­
ступая в вопросах квалификации и принятия юридических решений как
большая посылка силлогизма, правовая норма передает свои свойства
(включая истинность) суждению, получаемому в результате умозаключе­
ния, проецирует характеристики общего на единичное. Поэтому, опреде­
ляя содержание и специфику истишюсти правовых норм, мы, тем самым,
определяем содержание и специфику истинности правовых решений и
всей практики реализации права.
Помимо вопроса об объеме понятия «юридическая истина» в дис­
сертации подробно исследуется вопрос о ее критериях. Подобно многим
специальным интерпретациям истинности в различных видах социальной
практики, юридическая истина, выигрывая в надежности, остается содер­
жательно беднее фактической истины, проигрывает ей в полноте. Про' См.: Варанов В М. Истишюстъ норм советского права' проблемы теории и практи­
ки. - Саратов, 1989. - С. 231.
21
блема критериев (характера) юридической истины - это, в конечном сче­
те, проблема надежности и глубины познания, достаточных для достиже­
ния целей правового ре1улирования, оптимального соотношения качества
установленного по делу знания и ресурсов, пограченных на его усгановление и обоснование. Такой баланс специфичен для различных отраслей
права, стадий юридического ггроизводетва, субъектов познания и т. д.
И законодателю не всегда легко найти «золотую середину», решить задачу
в общем виде.
В работе анализируются четыре теоретические конструкции, раз­
личные комбинации которых дают то или иное законодателыгое решение
вопроса о критериях истины, устанавливаемой по юридическому делу:
объективная истина, материальная истина, формальная истина и субъек­
тивная истина. Прослеживается динамика вариантов решений данного во­
проса в уголовно-процессуальном, гражданско-процессуальном, арбитражно-процессуальном
и административно-процессуальном законода­
тельстве за последние 40-50 лсь Оценивается современное положение
дел, выявляются недостатки, намечаются пути дальнейшего совершенст­
вования действующего законодательства:
1. Законодатель во всех случаях должен более определенно выра­
жать свое видение вопроса об юридической истинности либо в специаль­
ной статье (части статьи) процессуального закона, либо в статьях о назна­
чении (целях и задачах) и принципах судопроизводства.
2. Требования к истинности в уголовном процессе ввиду их повы­
шенной социальной значимости никак не могут быть ртиже аналогичных
требований в других процессуальных отраслях и институтах. В тексте
процессуальных законов термин «истина» непосредственно не использу­
ется. Самые высокие требования к ней выражаются через понятие «объек­
тивность». В У1Ж РФ, если не считать приложений, о ней прямо упоми­
нается 4 раза (в КоАГ!
5 раз), из них два в отношении предварительного
расследования (ст. 152 и 154) и два в отношении вердикта присяжных
(ст. 330 и 340). Об объективности ничего не говорится в отношении задач
22
уголовного процесса, оценки доказательств, приговора и даже заключения
эксперта, хотя в других процессах это имеет место (ст. 9, 55, 71 Л П К ;
ст. 12,16, 67, 85 ГПК; ст. 24.1, 25.9, 26.И, 29.4 и 30.7 КоАП РФ).
3 Чрезмерная ограниченность юридической истинности перед фак­
тической чревата неблагоприятными социально-правовыми последствия­
ми. Практика борьбы с организованной (профессиональной) преступно­
стью показывает, что традиционная концепция уголовно-процессуального
доказывания, заложенная во времена преобладания бытовой преступно­
сти, не всегда оказывается адекватна современным вызовам. В теоретиче­
ском отношении необходимо ставить вопросы об изменении ст. 89 У П К
Р Ф и повышении процессуального статуса оперативной информации до
источника формирования доказатсльсгв. Например, автор предлагает сле­
дующую ее редакцию: «Результаты
оперативно-разыскной деятельно­
сти, осуществляемой на основании и в порядке, установленном феде­
ральным законом, могут быть использованы для собирания, проверки и
оценки доказательств. Не допускается их непосредственное использова­
ние для обоснования обстоятельств, перечисленных в части первой ста­
тьи 73 настоящего Кодекса».
4. Дальнейшее развитие уголовно-процессуальтюго законодательст­
ва предполагает также более глубокую дифференциацию познавательных
требований и задач (скогщентрированных в представлениях об юридиче­
ской истине) к предварительному и судебному следствию. Они не должны
бессмысленно дублировать друг друга.
5. По отноптению к субъектам познания юридическая исшиа - это
внешний ориентир и критерий оценки их познавательной деятельности,
заданный законодателем. Ошибочно предъявлять одинаковые познава­
тельные требования и к профессиональным субъектам судопроизводства,
и к присяжным, которые приходят к пей через совокупную субъектив­
ность, общее мнение большинства (или половины) членов коллегии при­
сяжных заседателей (ст. 17 У П К РФ).
23
Проанализировав значительные объемы правовою материала, авюр
критически подходит к высказывавшейся в ли1ературе идее создания са­
мостоятельного правового института криминалистических версий, вю1Ючения вопросов их построения и проверки в действующее законодатель­
ство . Практическая польза такого шага неочевидна: ошибочно подменять
законы мьпплеиия социальными нормами, это ничего не дает. В теорешческом отношении концепция построения и проверки версий противосто­
ит познавательной концепции доказывания (сбора, проверки и оценки до­
казательств), Bbiciynaei ее логической альтернативой в процессе нормо­
творчества. Котщепция доказывания акцен1ирована на практической, а не
мыслительной стороне познания, поэтому предпочтительна с точки зре­
ния юридического проектирования и правового регулирования.
Вопрос о функциях юридических версий иззюжен в диссертации в
традиционном для криминалистики русле. Наиболее подробно рассмотре­
ны гносеологические их функции: информационно-познавательные и ор­
ганизационно-познавательные. Первые из них предполагают отбор поступаюп1ей, систематизацию имеющейся и продуцирование недостающей
информации. Вторые
внешнюю (целспола! анис, целенаделение) и внут­
реннюю (структурирование, оптимизация) организацию поискового мыш­
ления и поведения. В дополнение к этому нами отдельно выделяются со­
циально-правовые функции юридических версий. Версии составляют гно­
сеологическое основание позиций субъектов и участников при разбира­
тельстве юридических дел, отражают их социалыю-правовые интересы и
намерения. Это особенно наглядно, ко1да имее! место процессуальное
противостояние сторон.
Достаточно подробно в первой главе изложены вопросы о юшссификации юридических версий (рассмотрены 12 оснований классификации), их
соспно1нениях со смежпьпми познавательно-правовыми явлениями.
' См.' Кручинин Ю.С Участие адвоката-защигайка в уголовно-процессуальном дока­
зывании: Лис... канд. юрид. наук. - Ижевск, 1997. - С. 18; Капустин АА О месте и роли
версий в совегском уголовном процессе // Правоведение. - 1991. - № 5. - С. 89 94.
24
Во второй главе «Вопросы построения и проверки юридических
версий» автор отказывается от традиционной схемы раздельного изложе­
ния вопросов о построении и проверке версий и рассматривает их ком­
плексно с позиции диалектики субъективного и объективного в познава­
тельном процессе, его психологии и логики.
Проблемам психологии посвящены два первых параграфа, в кото­
рых представлен ряд обпщх и ряд специальных вопросов философии и
психологии творчества, интуитивного постижения истины, проблемы
психологических барьеров в познании.
Творчество есть проявление продуктивной активности человеческой
психики создаватт, повое качество. Творческий потенциат - важная лич­
ная черта субъектов и участников юридической практики, необходимый
элемент профессионализма. Социальными предпосылками успешной
творческой деятельности являются общественная и личная свобода, бес­
препятственное распространение информации; психологическими пред­
посылками - развитое воображение, гибкость ума, разнонаправленное
(дивср! снтное) мышление, а также воспитание и обучение, развивающие
31И качсс1ва. Именно в творчестве личность находит возможности для
наиболее полного самовыражения.
Современное рациональное видение творчества лишено неоправ­
данного оптимизма, веры в без1'раггичиость творческих возможностей че­
ловека. Пока рано говорить о создании некой общей теории творческого
процесса или отдельных его разновидностей. Исследования творчества
сосредоточет.! па двух основных направлениях, которые не исключают
друг друга, хотя и не всегда легко сочетаются на практике. Первое из них
(технико-эвристическое) связано с попытками алгоритмизации творче­
ской деятельности, ее обобщенным структурированием, выделением погических уровней проблем1ЮЙ ситуации, которые могли бы ста1ь ориенгарами, промежуточными целями и этапами в ее разрешении. Другое
(психолого-педагогическое) связано с отказом от сознательного директирования гворческого процесса, предоставляя его самому себе. В качестве
25
основной цели провозглашается лишь реконструкция творческой ситуа­
ции, воссоздание условий, способствующих 1ворческой деятельности,
развитие соответствующих задатков личности.
Нерешенность общих вопросов теории творчества отражается и на
юридической практике. Так, в литературе, посвященной следственным
версиям (Я. Пещак и др.), достаточно давно ведется речь об обобщенной
психологргческой конструкции, связанной с построением и проверкой
следственных версий, которая получила название мышления в форме
следственных версий. Ей придается значение при1Щипиальной схемы
следственного мышления, универсального познавательного алгоритма.
Однако проблематика, вытекающая из такой постановки вопроса, не по­
лучила сколько-нибудь серьезного теорешческого развития, а ее исследо­
вания гак и остаются на описательном уровне. Более активно ведется тео­
ретическое и экспериментальное изучение его приближенного аналога диагностического мышления - в технике, психологии, педагогике и меди­
цине'.
В самых общих чертах затронута проблема научения творчеству,
формирования искусственното опыта решения творческих задач, использовапия в обучегши высокого потенциала творческой мотивации. Дано
обоснование ее значения в свете отбора, подготовки, переподготовки и
повышения квалификации юридических кадров. Представлены варианты
решений отдельных вопросов и общий подход к юридической педаго! ике
творчества.
Под психологическим барьером понимают отрицательное влияние
прошлого опыта и (или) актуального состоятгая на субъективный познава­
тельный потенциал, способности продуцировать, перенимать и использо­
вать инновации. В диссертагщи подробно представлены: барьер «фикси­
рованного решения», когда стереотипным вариантом мыпшения или по­
ведения вытесняются его реалистичные альтернативы; а также ситуации,
' См., например. Ануфриев А Ф Решение диагностических задач практическим психо­
логом в системе образования / А.Ф. Ануфриев, С.Н. Костромина // Вопросы психоло­
гии. 2000.-№6.-С. 26-37.
26
где барьерное воздействие порождает непосредственно «я» самого по­
знающего лица, его собственная субъективность.
Проанализированы некоторые закономерности преодо:гения психо­
логических барьеров. В частности, психологический барьер преодолева­
ется при доминировании более высокого уровня, чем тот, на котором
приобретается средство к его преодолению. В логическом смысле это оз­
начает необходимость подняться на новую, более высокую ступень абст­
ракции, позволяющую делать дедуктивные выводы в отношении предмета
творческих изысканий, обозначаемого па более низком логическом уров­
не. В практическом смысле речь идет о необходимости вз1 лянуть па про­
блемную ситуацию не глазами участника, а глазами стороннего наблюда­
теля (эксперта), оцениваютцего возникшую трудность как этап (эпизод)
более общего циюстного процесса, который подчиняется «логике» этого
1фоцесса и, вследствие этого, может найти в ней свое продолжение и объ­
яснение.
В юридической практике такой подход представлен в концепции
мыслительного эксперимента (A.M. Ларин, А.Р. Ратинов и др.). Лицо, ве­
дущее расследование по уголовному делу, используя потенциал своего
творческого воображения, мысленно ставит себя в ситуацию изучаемых
событий или на место их участников. Оно «проигрывает» ее в своем соз­
нании, анализирует возможные варианты развития ситуации как бы с их
позиций. Концепция мыслительного эксперимента широко описана в
криминалистической литературе и, безусловно, является одной из наибо­
лее удачных теоретических находок применительно к познавательной со­
ставляющей следственного процесса.
Особо выделены в работе искусственные психологические барьеры
в состязательных юридических процессах. Реально это может выражаться
в запутывании познающего путем последовательного выдвижения беско­
нечного количества «правдоподобных» версий, в выдвижении труднопроверяемых версий или в выдвижении версий, когда не остается времени
для их полноценной проверки, и в ряде цругих злоупотреблений правом.
27
создании познавательных «помех». Ие исключается формирование опре­
деленного общественного мнения о сущестае юридического дела и опре­
деленных социальных ожиданий в отношении его исхода с использовани­
ем средств массовой информации. Данные факторы играют роль внепшего «авторитета», под их воздействием даже подготовленным профессио­
налам непросто оставаться объективными. Для юристов-практиков пред­
ложены психологические рекомендации, направленные на преодоление
такого рода сторонних влияний.
Среди творческих потенций субъектов познания особо следует вы­
делить их интуитивные возможности, в которых наиболее ярко проявляег
себя познавательная активность неосознанной сферы человеческой пси­
хики. В работе обосновывается ценность иггтуиции для юридической пау­
ки и практики, анализируется значение интуитивного поиска для построе1ТИЯ и проверки версий, представлен краткий историко-философский срез
проблемы, классификация интуитивных феноменов.
В философии к афибутам интуиции обычтю 0т1юсят непосредст­
венность, внезапность и неосознанность. Непосредственное ib интуитив­
ного понимается как отсутствие ведущих к нему рациональных посредни­
ков, неопосредованность его логическими звеньями и, в этом смысле,
структурно противопоставляет его знанию, полученному дискурсивпо.
Психологическое содержание внезапное! и сосюит в осознанности
результата при неосознанности (неполной осознанности) интуитивного
процесса. В философском отнон1ении впезатюсть ассоциируется со скач­
кообразностью перехода к качественно новому знанию и является выра­
жением диалектики необходимого и случайно! о в познании.
Но наиболее сложной и значимой характеристикой интуиции оста­
ется неосознанность. На физиологическом уровне неосознанное отличает­
ся от состояния ясного сознания мерой активации мозга, меньшим коли­
чеством вовлеченных в реакции нейрональных структур. В течение долго­
го времепи бессознательное ассоциировалось исключительно с сумрач­
ным или патологическим сознанием, что делало его несовместимым с
28
высшими формами мыслительной активности человека, порождало к нему
научное недоверие. В действительности же необходимость использования
резервов неосознанного, дополнительных психических ресурсов нашего
мозга возникает из-за того, что возможностей для неосознанной фиксации
воздействий, оказываемых средой на наш организм, гораздо больше, чем
для фиксации воздействий, отражаемых сознанием. А значит, обладая бо­
лее ограниченным потенциалом переработки информации, неосознанное,
тем не менее, обладает значительно более объемной и содержательной
«базой данных», криптогнозой (скрытым знанием), острая потребность в
использовании которой и возникает, когда аналитические (сознательные)
пути решения заводят в тупик.
Проблемам логической составляющей
построения и проверки
юридических версий посвящен заключительный параграф диссертацион­
ного исследования. В нем продемонстрировано значение диалектической
логики для объяснения динамики познавательного процесса в целом и за­
конов формальной логики как инструмента его внешнего администриро­
вания.
По своей логической природе версия как процесс есть гипотетиче­
ское умозаключение (система умозаключений), версия как результат - ги­
потетическое суждение, вывод из умозаключения. Предположение имеет
двухчленную логическую структуру и состоит из объясняемой части (эксплуананс) и объясняющей (эксплуанандум). Им соответствуют анализ об­
стоятельств юридического дела и последующий синтез аналитически вы­
члененных фактов, позволяющий дать им некоторое стройное целоспюе
объяснение.
Логическая форма такого умозаключения можег представлять собой
любой вариант, ведущий к вероятносгаому (проблематичному) выводу:
традукция (аналогия), неполная индукция, дедуктивный вывод, сделан­
ный без соблюдения правил логики, гарантирующих его истинность. Она
может представлять собой и категорическое умозаключение (полная ин­
дукция, строгая дедукция), если одна или несколько ei'O посылок сами яв-
29
ляются проблематичными (вероятноегными). Тогда эта проблематичность
по законам вероятное гной логики будет передаваться и выводу.
Наиболее эффективно себя зарекомендовали сложно организован­
ные версии, где сочетаются различные взаимосвязанные формы логиче­
ского вывода, а также цепочки версий, когда предшествующее положение
обосновывает последуюгцие. В результате получается сложная гносеоло­
гическая архитектура, где уязвимость любого звена юждественна уязви­
мости всех основанных на нем вышестояпщх построений. Вместо после­
довательной проверки нескольких версий гакого рода сисхема допускает
опровержение лишь одной из них (как правило, наиболее доступхюй для
проверки), что автомагически позволяет опровергнуть и все основанные
на ней положения. И наоборот, обладая более длинным фактическим ря­
дом, цепочки версий предполагают гораздо более широкий спектр путей и
возможное гей для своего подтверждения.
В диссертации рассмотрены логические формы, посредством кошрых проводится проверка юридических версий, осуществляется их окон­
чательное подтверждение или опровержение.
В основе вывода об истинности или ложности проверяемой версии
должны лежать надежтпле данные, которые однозначно приводят к иско­
мому результату. Это предполагает полноту собраппого материала и со­
гласованность предположения со всеми прочно установленными по делу
фактами. Однозиачттое объяснение исчерпывает ту сторону юридического
дела, которую интерпретирует версия. Оно не может оставлять потенци­
альных источников для сомнений в виде существенных деталей, коюрые
не охвачены объяснением (описанием) или могуг быть интерпретированы
иначе.
Надежность доказательственной базы отражает ее устойчивость к
критике и контрдоводам, неопределенности, прогрессу знаний по делу,
воздействию случайного фактора (появлению новых данных, изменению
показаний и т. п.). Она обеспечивается или «резервированием» информа-
30
ции и избыточностью доказательственного материа:га, или его большей
доказательственной силой.
В заключении подведены основные теоретические итоги и намече­
ны перспективы исследования. На повестку дня поставлены вопросы о
необходимости разработки общей теории юридического познания, вклю­
чая единую концепцию познавателытых предположений, которая охваты­
вала бы как юридические версии, так и прогнозы, как правоприменитель­
ную, так и другие типы юридической практики. Следует продолжать и
специальные, более глубокие изыскания. В этом плане весьма актуально
изучение характерных ошибок, допускаемых при построении и проверке
познавательных предположений.
Отдельные положения диссертации отражены в публикациях:
1. Перевозчиков А В Отдельные аспекты политики в сфере началь­
ного юридического образования // Проблемы преподавания права в обра­
зовательных учреждениях: Тезисы докладов и сообщений. - Волгоград:
Волгоградский юридический институт М В Д России, 1998. С. 59-60.
2. Перевозчиков А.В. Юридические версии: понятие и значение //
Юридические записки Ярославского государственного университета им.
П.Г. Демидова / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева. -Ярославль: ЯрГУ, 1998. - Вып. 2. - С. 243-250.
3. Перевозчиков А. В. Сущность интуиции и ее значение в юридиче­
ской практике // Юридические записки Ярославского государствеипого
университета им. П.Г. Демидова / Под ред. В.П. Карташова, Л.Л. Кругли­
кова, В.В. Бутнева. - Ярославль: ЯрГУ, 1999. - Вып. 3.
С. 57-66.
4. Перевозчиков А.В. Психолошческие барьеры в правопримени­
тельном познании // Юридические записки Ярославско! о государственно­
го университета им. П.Г. Демидова / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Круг­
ликова, В.В. Бутнева. - Ярославль: ЯрГУ, 2001. - Вып. 4. - С. 57—63.
5. Перевозчиков А В Отдельные проблемы теории юридической ис­
тины (сравнительно-правовой анализ) // Юридические записки молодых
31
ученых и аспирантов: Сборник статей / Отв. ред. М.В. Лушникова. - Яро­
славль: ЯрГУ, 2005. - Вып. 5. - С. 3-4.
6. Перевозчиков А.В К вопросу о субъекте познания в юридической
практике / Д.Т. Бараташвили, А.В. Перевозчиков // Вестник научных тру­
дов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономическою
института. - Серия 2: Государство и право. - Нижнекамск: Нижнекамский
филиал М Г Э И , 2005. - С. 3-8.
7. Перевозчиков А В. Вероятность юридических версий // Вестник
научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарноэкономического институга. - Серия 2: Государство и право. - Нижне­
камск: Нижнекамский филишт М Г Э И , 2005.
С. 97-102.
Общий объем опубликованных по теме диссертации работ - 2,5 п. л.
Корректор я Я ! Кукушкина
Компьютерная верстка Т. М Солдаевой
Тираж 100 экз. Заказ
Отпечатано в отделении оперативной полиграфии
Нижегородской академии МВД России.
603600, Н. Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.
на 1 8 7 9 о
РНБ Русский фонд
2006-4
19991
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
1
Размер файла
1 367 Кб
Теги
bd000101054
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа