close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000101327

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
И В А Н О В А Евгения Владимировна
МИФОЛОГИЧЕСКОЕ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЕ
(образ культурного героя)
Специальность 09.00.13 - религиоведение,
философская антропология, философия культуры
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук
Екатеринбург - 2005
Работа выполнена на кафедре истории и философии религии фи­
лософского факультета Уральского государственного 5т1иверситета им. А.М.Горького
Официальные оппоненты: доктор философских наук, доцент
Гагарин Анатолий Станиславович,
доктор философских наук, доцент
Коркувова Ольга Владимировна,
доктор философских наук, доцент
Мирошников Юрий Иванович
Ведущая организация - Тюменский государственный
университет
Защита состоится 15 декабря 2005 года в 15 00 часов на засе­
дании диссертационного совета Д.212. 286 02 по защите диссер­
таций на соискание ученой степени доктора философских наук
при Уральском государственном университете им. А. М. Горько­
го по адресу: 620083, г. Екатеринбург, пр. Ленина,51, комн.246.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке
Уральского государственного университета им. А.М.Горького
Автореферат разослан
« ^ » ноября 2005 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
доктор философских наук,
профессор
1"^^^^^' уУ^
В.В.Ким
SM^^
a^o^oa
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Интерес к мифологии
обусловлен поисками смысла своего существования, попытками
рефлексирующего человечества найти опору и утешение. Со вре­
мен античности и до наших дней это «поле» исследуется, созда­
ются мифологические школы и направления. Сегодня понятие
«миф» обозначает не только «предание о богах и героях», но и
сформировавшуюся идеологию («коммунистический миф»), и
политические аспекты споров между сторонниками различных
партий и течений («политические мифотворцы»), и стереотипы
голубого экрана («телемифы»), и феномены, непознанные наукой
(«миф о снежном человеке»). Мифотворчество существует во
всех сферах общественного сознания, и чем дальше мы уходим от
первоначального простого значения термина «миф» - «слово»,
«предание», «сказание», тем больше обнаруживаем многообразие
аспектов влияния мифологического на жизнь людей.
Воздействие мифологии на человека гораздо серьезнее, чем
это кажется на первый взгляд. Это не только детские впечатления,
полученные от прочтения в школьные годы рассказов от волшеб­
ных приключений героев, которые в дальнейшем влияют на фор­
мирование жизненных сценариев индивида, но и создание собст­
венных иллюзорных представлений об идеальном спутнике жиз­
ни, об идеальном доме, идеальном руководителе государства и
общественном устройстве. Идеал - это особо редкий случай со­
вершенства чего-либо. Такие идеалы задает мифологическая сис­
тема мышления, существующая в различных культурах, описы­
вающая: а) образщ>1, которым следует подражать; б) цели, к кото­
рым следует стремиться; в) схемы поведения, которые объясняют
человеку, как ему себя вести в той или иной ситуации. Иначе го­
воря, человек выстраивает относительно себя самый настоящий
миф - «личность есть миф» (А.Ф. Лосев), поэтому можно смело
заключить, что в процессе мифотворчества определяется траекто­
рия человеческой жизни, ее смысл и судьба. Построение челове­
ческой судьбы так или иначе связано с ориентациями на уже из­
вестные человеческой культуре координаты смыслов, одним из
которых является идентификация с героями и героическим. В со­
временных исследованиях, посвященных раскрытою «героичеРОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ j
БИБЛИОТЕКА
1
ского смысла», герой рассматривается не только как метафора
«эго», но и как символ трансцендентной функции - возникающей
в процессе индивидуализации уникальной психической способ­
ности находить срединную область между светом и тьмой, мыс­
лью и чувством, сознанием и бессознательным, нуминозностью
архетипа и обыденностью реальности. Культурный герой - ме­
диатор мифологического смыслообразования. Поэтому
иссле­
дование роли культурного героя в процессе мифологического
смыслообразования - новое и неисчерпаемое «поле» для иссле­
дователя и исследований.
Степень разработанности проблемы. Мифом как способом
выражения определенных смыслов человеческого поведения за­
нимались еще античные авторы. Можно разделить само исследо­
вание проблемы на четыре этапа. В каждом из них складывалась
своя специфика понимания и исследования мифа. Например, ес­
ли для ученьпс X V I I I и X I X вв. миф - это по преимуществу объект
сравнительно-исторического исследования, то в X X веке обра­
щение к мифу становится своеобразным ключом, необходимым
для раскрытия тайн человеческого сознания и культуры. К при­
меру, одни авторы рассматривают его как дополнение к перво­
бытному ритуалу, как регулятор жизни архаического коллектива,
другие - как социальный феномен, являющийся воплощением
особого типа мышления, отличающегося от мышления современ­
ного человека, третьи - как систему символов, структур, рассчи­
танных на познание мира, или как продукт деятельности бессоз­
нательного и т.д.
Выбранный предмет исследования предполагает обращение к
литературе по проблемам изучения мифологии в ракурсе смыслоообразующих элементов человеческой жизни, в русле интер­
претации отношения человека к природе, обществу. Богу, самому
себе.
Сама постановка проблемы и поиск путей ее решения сопря­
жены с необходимостью обращения к широкому кругу публика­
ций отечественных и зарубежных исследователей, в которых ана­
лизируются классические мифологические структуры. Среди
многообразия различньпс подходов к мифу диссертант в первую
очередь выделяет следующие: натурмифологическая ( М . Мюллер,
Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев), антропологическая или эволю-
ционистская (Э. Тайлор, Э, Лэнг, Г. Спенсер), ритуалистическая
(Дж. Фрезер, Д. Харрисон, Ф. Корнфорд, А. Кук, Г. Муррей),
функциональная ( Б. Малиновский), психоаналитическая (В.
Вундт, 3. Фрейд, К.Г. Юнг, Э. Фромм,, Э. Самуэлс, Ч . Тарт, К.
Уилбер, С. Гроф, М.Л. фон Франц, К.П. Эстес, Дж. Калуги, О.
Ранк), социологическая (Э. Д.юркгейм, Л. Леви-Брюль), структуралистическая (К. Леви-Стросс, Э.П. Голан, В.В. Иванов, X. Керлот, В.Н. Топоров, Н.Б. Мечковская).
При проведении диссертационного исследования автор опи­
рался на определенный методологический базис философского
осмысления мифа с точки зрения мировоззренческих смыслов,
содержащийся в трудах К. Ясперса, Э Кассирера, Ж.П. Сартра,
К. Хюбнера, А.Ф. Косарева, В.М. Найдыша.
В ходе исследования базовыми явились публикации, в кото­
рых излагается конкретный мифологический материал (Д.Ф. Бирлайн, К. Ларрингтон) и теоретические результаты указанных
выше альтернативных школ исследования мифа. В первую оче­
редь учитывались взгляды Л. Леви-Брюля, Дж. Фрезера, Э. Тайлора, Б. Малиновского, Е.М. Мелетинского, С.А. Токарева, А.Я.
Гуревича, A.M. Золотарева, М.И. Стеблина-Каменского, Я.Э. Голосовкера. Наряду с обобщающими концепциями мифа, предло­
женными традиционно конкурирующими научными школами,
использовались эмпирические культурно-этнографические иссле­
дования, посвященные специфике и анализу мифологии того или
иного отдельного региона ( в частности, работы А.Н. Афанасьева,
Б.А. Рыбакова, И.В. Рака, А.В. Самозванцева, Юань Кэ).
В результате анализа многообразия существующих в настоя­
щее время школ, направлений, способов изучения мифа, диссер­
тант пришел к следующим выводам.
1. В X X веке все школы и направления, изучающие миф, воз­
никали и развивались практически параллельно, выделяя различ­
ные стороны столь сложного объекта исследования, каковым яв­
лялся миф. Ритуализм дополняет фукционализм, символическая
теория мифа соприкасается с аналитической психологией архаи­
ческого мышления. Структуралистская программа остается наи­
более влиятельной. Однако структуралисты, в основном, рас­
сматривают древние, архаические символические структуры ми­
фа, например, античную мифологию. Неисследованной остается
область бытия мифа у современного человека - возможно, подоб­
ные символические структуры присутствуют и в современном
мифотворчестве.
2. Многими исследователями мифа высказывалась идея о
том, что через миф раскрываются также сферы трансцендентного
и сверхчувственного, для которых аналогию в чувственно-данном
мире для их выражения трудно найти. Первой приемлемой фор­
мой соединения духовного и материального, трансцендентного и
имманентного оказался миф.
3.Недостатками многих исследований мифологии, по мнению
диссертанта, является укоренившееся в литературе представление
о мифе как преходящей, исторически ограниченной форме созна­
ния, свойственной определенной стадии развития человека и об­
щества, заменяемой наукой, с одной стороны, и коннотация со
словами «выдуманный», «фантастический», «нереальный» - с
ДР5ТОЙ. Диссернтант, вслед за А.Ф. Лосевым, предполагает рас­
сматривать миф в качестве спехдафической неотъемлемой формы
человеческого мировоззрения в течение всей истории существо­
вания человека, а не только на его архаической стадии. Согласно
данной позиции, понимание мифа - это не буквальное его про­
чтение и не прямолршейное механистическое истолкование, а
метафорическое проникновение в смысл.
Говоря о «ремифологизации» (B.C. Полосин) или «демифоло­
гизации» (Л.Н. Шабатура) современной культуры, многие иссле­
дователи противопоставляют классическую мифологию совре­
менной, называя последнюю «социальной мифологией». Особую
актуальность приобрело исследование современных мифов в об­
ласти идеологии и политики, а также в русле описания феноменов
современной массовой культуры. Здесь следует отметить работы
К.З. Акопян, Т.М. Алпеевой, П.С. Гуревича, Л.Н. Кольева, B.C.
Полосина, Д. Рашкоффа, А.Цуладзе.
Особо следует отметить вклад уральской философской шко­
лы в исследования социальной мифологии. Те или иные ее аспек­
ты содержатся в работах А.С. Азаренко, В.А. Андрусенко, Ю.П.
Андреева, В.К. Бакшутова, Н.В. Бряник, А.С. Гагарина, С В .
Гончарова, Ю.Г. Ершова, Б.В. Емельянова,
А.Ф.Еремеева,
Л.А.Закса, В.Т.Звиревича, В.И.Кашперского, В.Е. Кемерова, Т.Х.
Керимова,
Б.В.
Кима,
О.В.Коркуновой,
Л.Н.
Когана,
В.И.Колосницына, В.М.Князева, В.И. Копалова, С.Л.Кропотова,
О.В. Кузнецова, И.Я. Лойфмана, А.М.Лобока, К.Н. Любутина,
А.И. Лучанкина, Ю.И. Мирошникова, А.В. Медведева, Л.А. Мясниковой, С.Н. Некрасова, А.В. Перцева, Ф.Н. Петрова, Д.В. Пивоварова, В.И. Плотникова, В.М. Русакова, Т.А.Руневой, Е.Г.
Трубиной, Е.С. Черепановой, Л.А Шумихиной и др.
Исследовательская задача, поставленная диссертантом, тре­
бовала привлечения обширного материала, связанного с анализом
социальной мифологии, с целью выявления специфики мифоло­
гического смыслообразования через деятельность культурного
героя. Специфику действий архаических мифических героев изу­
чали Е.М. Мелетинский, В.Я. Пропп, О. Ранк, Дж. Кэмпбелл, со­
временных - Г.Г. Почепцов, B.C. Полосин, А.Цуладзе; они рас­
сматривали миф как средство массовой коммуникации в различ­
ных сферах человеческого существования.
Тем не менее, исследуемая в данной диссертационной работе
тема героической мифологемы фактически обходилась стороной
или, в лучшем случае, только упоминалась. Неизученность этой
темы не позволяет полноценно анализировать взгляд на мифо­
творчество сегодня и идейно-воспитательную роль мифа в жизни
современного молодого поколения.
Таким образом, общий замысел работы, теоретические поло­
жения и выводы, методологические и концептуальные установки
автора, концепция и частные выводы представленной диссерта­
ции формировались под влиянием круга источников, созданных
представителями структуралистической, символической и психо­
аналитических школ философии мифа.
Объект н предмет исследования. В качестве объекта иссле­
дования диссертантом выбрана смыслообразующая функция ми­
фа, выразителями которой являются мифологические герои. Ав­
тор исходит из следующих общих определений мифа. Миф — это
нечто постоянное и неизменное, вечное зеркало, в котором мы
видим самих себя: в современной литературе миф рассматривает­
ся как компонент структуры бессознательного. Не исключено, что
миф закодирован в наших генах, это генетическая память, нить,
соединяющая воедино прошлое, настоящее и будущее, «склейка»,
формирующая целые сообщества людей в различных культурах.
Миф представляет собой идейно-духовную основу менталитета и
самоопределения общин, племен, наций, это комплекс верований,
придающих жизни смысл. Миф помогает людям и обществам
достойно и эффективно приспособиться к своему окружению.
Однако сам миф как повествование чаще всего передается публи­
ке через главное его концептуальное ядро - героя, носителя и
транслятора смыслов.
Предметом диссертационного исследования является идеалообразующая деятельность героя в мифической действительно­
сти, посредством которой в жизнь социума вносятся универсаль­
ные бьггийственные смыслы.
Основные проблемы диссертации: 1) проблема существо­
вания в мировоззрении человека мифологического содержания,
которое во времена нестабильности, хаоса, катастроф особенно
помогает человеку достичь состояния умиротворенности, гармо­
нии, успокоенности, стабилизации, придает смысл жизни в си­
туациях «абсурда» в различных модификациях - в архаическом
сознании и современном; 2) проблема идентификации «рядовой
личности» с «героем мифа».
Идея, выдвигаемая на защиту. Миф в человеческой дея­
тельности выступает универсальным знаковым комплексом, по­
могающим человеку постичь смысл своей жизни. Миф - это ми­
ровоззренческий способ выражения скрытых сверхчувственных
реальностей через эмоционально значимые для человека знако­
вые комплексы, обладающие повседневной эмпирической на­
глядностью. Зародившись в определенный период истории чело­
вечества и существуя на протяжении всей дальнейщей истории
культуры, тот или иной миф не утрачивает своей значимости, а
восстанавливает ее вновь, наполняясь новым мировоззренческим
смыслом и значением. Следовательно, миф вообще является не
отжившим компонентом общественного сознания, а феноменом,
реально существующим и функционирующим в сфере человече­
ского сознания в области политики, экономики, религии, филосо­
фии, науки.
Миф становится проявленным через главную его смысловую
составляющую - героя. Поэтому особое внимание диссертант
уделяет классификациям «героя в мифе», которых практически не
существует в современной философско-культуроведческой лиге-
ратуре, хотя термины «политический герой», «сказочный герой»
и т.п. встречаются в ней довольно часто.
Научная новизна диссертации определяется совокупностью
следующих моментов:
создана и обоснована концепция роли культурного героя в
механизме мифологического смыслообразования;
выявлены основные модификции понятия «культурный ге­
рой»; для определения локусов действия архаических и ми­
фических героев прослежен генезис понятия «культурный
герой» в древней и современной мифологиях через области
функционирования героического начала в различных сферах
общественного сознания;
разработана типология культурных героев, как архаических,
так и современных, на основании которой установлены раз­
личные смыслообразующие роли творцов мифологических
смыслов;
раскрыта динамика мифологического смыслообразования:
исследованы специфические черты мифотворчества и выяв­
лены общие алгоритмы мифологического смыслообразова­
ния;
обосновано, что через смыслообразующую деятельность раз­
личных культурных героев можно выстроить типологию ми­
фов как метатекст, состоящий из определенного набора ми­
фологем;
проведен анализ основных типов архаических мифов, со­
гласно смысловой триаде: «культурный герой - мир - чело­
век» (триада состоит из мифем «творение - существованиеуничтожение»);
выявлено, что мифологическое смыслообразование является
специфической неотъемлемой формой мировоззрения чело­
века в течение всей истории общества, а не только на его ар­
хаической стадии;
проанализированы особенности мифотворчества в средствах
массовой информации и установлено, что в этой сфере, как и
в сфере рекламной деятельности, действуют одни и те же ме­
ханизмы смыслообразования и архетипические культурные
герои;
особое внимание уделено анализу гендерных образцов пове­
дения мужских и женских культурных героев и доказано, что
в современной социальной мифологии универсальный клас­
сификатор «мужские смыслы-женские смыслы» позволяет
современной мифологии закреплять основные модели пове­
дения человека в социуме и манипулировать ими.
Папоження, вывосимые на защиту
1. Миф - это универсальный символический комплекс, задаю­
щий человеку программу определенных смыслов
и, тем
самым, моделирующий человеческую деятельность. Как У С К ,
миф состоит из особых компонентов мифологем (мифем) или
архетипов. Мифемы включают в себя символически выражен­
ные диады и триады. Символы, в свою очередь, суть ряды специ­
альных знаков. Таким образом, стрзтстура УЗК представлена сле­
дующим образом: УЗК > мифемы > диады и триады > символы >
знаки.
2. Динамика мифа как У С К сопряжена с диалектическим
алгоритмом, фигуры которого образуют логико-операционный
скелет мифа. Мысля диалектически, человек тем самым бытийствует в мифологической реальности; диалектика - один из важ­
нейших способов мифологического отношения субъекта к вы­
страиваемой им модели объективного мира. Образуя внут­
реннее содержательное движение мышления, миф также
развршается и внешне. Одной из таких форм является сказка.
3. «Мифологическое
смыслообразование»
отличи­
тельная
черта мифологического творчества. В его операцио­
нальном основании заключены четыре схемы умственного дей­
ствия: 1) селекция объекта с определенным смысловым значе­
нием, необходимым для интерпретации; 2) определение ос­
новных характеристик этого объекта; 3) выбор подходящего
приема или элемента схематизации; 4) получение нового
качества в результате его изменения.
Мифологическое смыслообразование есть сложный
процесс прочувствования и осознания субъектом мифотворчест­
ва противоречивости социальной ситуации, необходимости ее раз­
решения путем отыскания новых значимых параметров, задающих
модель мира через диады и триады.
10
4. Мифологическое смыслообразование имеет изменчивый,
конкретно-исторический характер. Миф как способ иденти­
фикации с мифическим героем задает мотивы деятельности
человека, цели, смысловые координаты поведения. Сюжетная
множественность мифологических повествований отражает цен­
тральную роль мифического героя в прояснении и трансляции
высших смыслов в повседневность. Самые глобальные
смыслы человеческого существования, закрепленные в мифах:
происхождение вселенной, мира, центром которого является че­
ловек, назначение и смысл сотворения человека в этом мире
богами. Через данные мифемы объяснялись, закреплялись и
транслировались цели жизни, как социума, так и индивида, яв­
ляющиеся для них ценностями самого высокого порядка. Че­
рез систему основных мифологем прописывались корреляци­
онные механизмы быгия человека в окружающем его мире, а
культурными героями задавались социально значимые и индиви­
дуальные смыслы существования, определяемые частными
сюжетами и развиваемые человеком в индивидуальном ми­
фотворчестве в последующие времена.
5. Особая жизнеутверждающая функция в мифологическом
смыслоообразовании придается оппозициям
«мужское
женское», требующим творческого взаимодействия оппозитов их сочетания, рокового слияния, рокового поединка. Единение
мужского и женского является сутью творения Мира и Социу­
ма, и важным параметром поведения человека. Оппозиция
«мужское - женское» обладает имманентной классифицирующей
силой и «вбирает в себя» все прочие оппозиции. «Мужское
внешнее, женское - внутреннее». Как большая семантическая
«матрешка», мифы о мужских героях и женских включают в
себя весь спектр дальнейшего бинарного развертывания мира
смыслов человека.
6. Герой в мифе является средоточием предельных смы­
слов. Субъект мифологического
смыслообразования
через
средства
коммуникации транслирует и тиражирует образцы
героического поведения в массы. Это особенно четко просле­
живается
в
современном
мифологическом
творчестве.
Через героику простраиваются основные связующие линии
поведения «общество - личность» и «личность - общество».
И
Культурные герои суть матрицы социального поведения, кри­
сталлизаторы идеалов, трансляторы эталонов их жизни в коор­
динатах смысообразующей деятельности рядовых людей. Пред­
назначение культурного героя постоянно действовать в динами­
ческом, позитивном, творческом согласии с прошлым, настоя­
щим и будущим, стараться сохранять то, что способствует разви­
тию жизни, противостоять тому и разрушать - то, что тому не
способствует.
7. Вариации героев, структурированные диссертантом как
«культурные герои архаики» (демиург, тотемный предок, мифи­
ческий герой, трикстер) и «герои нашего времени» (политиче­
ский герой, идеологический герой, герой СМИ), выполняют раз­
личную смысловую нагрузку в зависимости от их функциональ­
ного предназначения.
8. Мифологическая реальность представлена различными
типами мифов. В многообразии этнонациональных культур про­
слеживаются общие мотивы мироотношения. Согласно авторской
схеме построения «параллельной мифологии», вершина всех
смыслов - действие Бога (богов), творящих космос и человека.
Мир
имеет
точки
начала
(космогонические
сюжеты)
существования
(гражданские
и
мифы
исторические)
и
конца (эсхатологические). Человек тоже был сотворен (ан­
тропологические мифы), проживает жизнь (мифы о существова­
нии человека в мире) и имеет конец (мифы
о
смерти). Че­
рез эту схему просвечивают глобальные мировоззренче­
ские узлы, задающие человеку смыслы его поведения и жизни в
окружающем мире.
9. Мифотворческие функции современной массовой культу­
ры и СМИ:
а) прививать публике образ положительного героя или герои­
ни, с которыми себя должны идентифицировать современники
(женщина, мужчина, подросток); создавать соответствующее про­
странство для формирования их личной субъективности; в теле­
сериалах в этих целях помимо традиционных символов (герой,
трикстер) придумываются новые женские образы («гинэргетическая символизация»).
12
б) заставлять людей убежать от действительности (эскапизм),
погружать в мир недоступных, но желаемых ситуаций: безраз­
дельная любовь, счастливое материнство, причастность к внезем­
ным цивилизациям и т.д.
10. В сфере экономики также существуют мифологические
архетипы, наполняемые новыми - рекламными и маркетинговыми
- смыслами. Они помогают населению адаптироваться к текущей
экономической ситуации. Новые экономические мифемы и мифо­
логемы ориентированы в основном на сферу потребления и на
обыденное сознание рядовых потребителей. В основу моделей
их поведения кладутся базовые ценности (традиционные тендер­
ные образцы), переосмысленные с точки зрения современного
положения мужчины и женщины и приобщения их к героическим
образцам. Соответственно, в обыденное сознание внедряется не­
кий новый героический смысл. Чем успешнее этот смысл пропа­
гандируется в С М И и новых экономических реальностях, тем
успешнее мифотворчество.
Цель диссертационной работы заключается в создании
концепции смыслообразующего бытия мифа в человеческой жиз­
ни через проявленность смысловых координат героя в мифе.
Достижение поставленной цели потребовало решить сле­
дующие задачи:
- выяснить основные типологические и архетипические осо­
бенности существования мифа в различных культурных срезах
(сравнительная мифология, или «мифография»);
- выявить ведущие мифологемы в структуре мифологической
картины мира, как древней, так и современной («логомифия»);
- раскрыть особенности функционирования мифа в жизни со­
временного человека;
- проанализировать выявленные мифологические образцы
мышления;
- описать различные модификации понятия «культурный ге­
рой»;
- классифицировать мифы с точки зрения их смысловой зна­
чимости для рядового человека;
- обсудить категорию «мифологическое смыслообразование».
Методология исследования. Диссертант прежде всего руко­
водствовался следующими общетеоретическими методами:
13
- методом сравнительного анализа, поскольку для исследова­
ния мифов о героях необходимо было сравнить и сопоставить
большое количество соответствующих текстовых источников,
имеющих общее, сходное содержание;
- историко-генетическим методом, позволяющим изучать
тенденции проявления смыслообразующей функции мифа в реа­
лиях культуры;
- методом историко-культурной реконструкции, в результате
применения которого уточняется специфика образа архаического
культурного героя и героя современного мифотворчества;
- тендерным методом, который продолжает рассматриваться
как новый, противоположный традиционной науке, и позволяет
рассмотреть мифологическое смыслообразование с точки зрения
«мужской» и «женской» позиций, что особенно важно для совре­
менной мифологии;
- использованы также методы психоаналитического, семио­
тического и источниковедческого анализа мифа.
Потребность в такой комплексной методологии обусловлена
социокультурной актуальностью проблемы и многообразием
подходов к изучаемому явлению.
Научно-практическая значимость и апробация исследо­
вания. Результаты диссертационной работы могут иметь важное
концептуальное значение для дальнейшего развития философии
культуры и мифа. Материалы и выводы исследования изложены
и опубликованы в трех монографиях: «Мифология добра и зла»,
Екатеринбург, 1999 (4,5 п.л.), «Ведьмы. Научный сказ об архети­
пах женского поведения», Екатеринбург, 2002. (7,6 п.л.), «Смыслообразующая функция мифа», Екатеринбург, 2004 (17,6 п.л.), в
30 статьях и тезисных вариантах выступления автора на между­
народных, республиканских и региональных научных и научнопрактических конференциях.
Основные положения диссертационного исследования апро­
бированы в выступлениях автора на международных, всероссий­
ских, региональных и межвузовских научных конференциях по­
следних десяти лет, в том числе:
на П Российском философском конгрессе « X X I век: будущее
России в философском измерении (г.Екатеринбург).
14
на Международной научно-практической конференции «Со­
временная философия в поисках сущностей и смыслов»
(Екатеринбург, 2001).
на Международном религиоведческом конгрессе (Курган,
1998).
на Всероссийской конференции «Судьба России: образова­
ние, наука, культура» (Екатеринбург, 2000).
на Межрегиональной научно-практической конференции
«Проблемы свободы совести, веротерпимости и преодоления
религиозного экстремизма» (Курган, 2000).
на II Всероссийской научной заочной конференции
«Ф.Ницше и русская философия» (Екатеринбург, 2000).
- на V Всероссийской научной заочной конференции «Русская
философия между Западом и Востоком» (Екатеринбург, 2001).
На протяжении нескольких последних лет Е. В. Иванова чи­
тала студентам-культурологам и искусствоведам авторский курс
«Мифология народов мира», а также спецкурсы «Философия ми­
фа» на философском факультете студентам специальности «рели­
гиоведение», «Мифологические парадигмы в культуре» - на фа­
культете искусствоведения и культурологии. Материалы исследо­
вания использовались автором при чтении академических курсов
«Философия», «Философия религии», «Религиоведение», «Со­
циология религии» в Уральском государственном университете.
Полученные в ходе диссертационного исследования резуль­
таты могут быть использованы в качестве материалов для разра­
ботки спецкурсов, а также учебно-методических пособий по дис­
циплинам: «Культурология», «Философия культуры», «Филосо­
фия», «Религиоведение».
С т р у т у р в исследования. Работа состоит из пяти глав, каж­
дая из которьпс включает по два-три параграфа, заключения и
списка использованной литературы. Содержание изложено на 263 с.
Библиография включает 270 названий.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность проблемы, харак­
теризуется степень ее разработанности, определяются цели и за­
дачи исследования, его методологические установки, определяет­
ся новизна и научно-практическая значимость работы.
15
в главе 1 «Основные координаты мифологического
смыслообразования» рассматриваются параметры смыслообразующей функции мифа. При этом основной упор сделан на выяв­
ление особенностей культурного героя как творца мифологиче­
ских смыслов. Поэтому в главе проводится анализ различных мо­
дусов культурного героя в статическом и динамическом аспектах,
показывается развитие мифологического смыслообразования в
истории культуры.
В § 1 «Семантика смыслообразующей функции мифа»
исследуется механизм мифологического смыслообразования.
Этот механизм условно можно назвать «универсальным символи­
ческим комплексом» (УСК). У С К является важным мировоззрен­
ческим образованием, регулирующим жизнь человека в социуме.
Основными составляющими элементами У С К являются мифемы
(мифологемы), которые, в свою очередь, состоят из диад и триад.
Диады и триады представляют собой набор символов. Схемати­
чески это можно выразить так: У С К > мифемы (мифологемы) >
диады и триады > символы.
Если говорить о когнитивных ступеньках осмысления чело­
вечеством мира в мифе, то осознание самых общих свойств мате­
риального мира, вероятно, происходило через становление основ­
ных диад: низ-верх, светлое-темное, правое-левое, видимоеневидимое и т.д. Следствием осмысления древними людьми тако­
го рода диадического процесса явилось рождение дуальной моде­
ли мира. Диада - отражение двойственно-противоречивого ос­
мысления отношения между свойствами предмета в окружающем
мире. Через множество бинарных признаков складывалась перво­
бытная модель мира, трафарет, которым человек пользовался при
классификации внешнего мира. Этой системой определялось
также все поведение представителей архаического коллектива.
Источником такой классификации являлся сам природный и об­
щественный мир на уровне восприятия человека в процессе его
жизнедеятельности. Об этом свидетельствует обширный этногра­
фический
материал
(например,
описанный
в
работах
А.Н.Афанасьева,
Дж.Фрезера,
А.М.Золотарева,
Е.М.Мелетинского). Таким образом, диады служили в У С К для
четкого ориентирования человека в окружающем мире.
16
в модели мира диады размещались снизу вверх в своеобраз­
ной иерархии: от воспринимаемых на уровне чувств до находя­
щихся на стыке природно-качественных и культурно-социальных
начал. На более высоком уровне абстракции противоположности
выступают в роли мифем, мифологем. Если обычная диада только
противопоставляет, расщепляет, отталкивает противоположности,
то мифологемы, помимо того, указывают на способ разрешения
противоречия между ступенями диады. Такой способ заложен в
триаде. Триада соединяет, сращивает, разрешает противоречия
между противоположностями. Подобное разрешение противоре­
чия в триаде было проанализировано К.Леви-Строссом в его со­
чинениях, посвященных структуре мифов. Им было показано, что
противоположные данные чувственного опыта постепенно диа­
лектически снимаются с помощью медиатора, причем медиаторы
могут быть первой, второй, третьей степени общности; посредст­
вом оппозиций и корреляций на каждого члена можно породить
следующий. Таким образом, третий элемент в мифологеме урав­
новешивает, придает устойчивость, динамическое равновесие би­
нарной ситуации мира. Единство мира внутренне расщепляется
на три момента: активный, пассивный и их союз как результат
взаимодействия. Диады и триады образуют динамику и логику
мифологического смыслообразования, своего рода «логомифию».
Ядром мифологического смыслообразования является сим­
вол. На этом тезисе настаивали Вяч. Вс, Иванов, Ю.М. Лотман,
Э. Кассирер, Р. Барт, изз^авшие тему «символического в культу­
ре». Соглашаясь с их тезисом, диссертант отмечает, что символ в
силу изоморфизма мифологических представлений многозначен и
в зависимости от жизненной ситуации или смыслового контекста,
образуемого связью с другими символами, может быть поразному «прочитан». Со временем отдельные прежние смыслы
забываются, либо замещаются новыми смыслами, символ либо
деградирует в чистый знак (индекс), либо наполняется новым
смыслом. Именно это и позволяет говорить об универсальности
функционирования мифа через У С К в человеческом мышлении.
Думается, что центральным элементом, связующим прежние и
новые значения символа, а также отвечающим за концентрацию и
распространение смыслов, является культурный герой.
17
в § 2 «Культурный герой как творец мифологических
смыслов» анализируется типология культурных героев архаики и
доказывается, что само понятие «культурный герой» нуждается в
дальнейшей дефиниции. Более всего распространена обыденная
трактовка героя, сформулированная, например, В.И. Далем, кото­
рый подчеркивает, что герой - это «доблестный сподвижник»,
«самоотвержец». В литературе, посвященной анализу народной
демонологии, фигурирует понятие «народный персонаж, имею­
щий определенный набор функций и имя». В обсуждениях бы­
линного эпоса, используется понятие «богатырь». В художест­
венной литературе существует «герой нашего времени», в госу­
дарственной идеологии - герой Отечества. Интересное исследо­
вание роли героев в культуре предпринял Т. Карлейль. Этот анг­
лийский просветитель охарактеризовал следующие типы героев:
«Герой-божество», «Герой-пророк», «Герой-поэт», «Геройпастырь», «Герой-писатель», «Герой-вождь». Общее для всех ти­
пов: удивление, почитание, обожание их обыкновенными людь­
ми, после смерти герои становятся «в десять раз больше велики­
ми», «все зависит от призмы, сквозь которую проходит величие
подвига», т.е. от времени, от потребностей масс в определенных
образцах для подражания, составляющих смысл идентификации с
ними.
Проблема культурного героя в течение последнего столетия
стала особым предметом научных дискуссии в науке. Представи­
тели разных мифологических школ пытались выявить специфику
культурного героя, его генеалогию, варианты связи с нуминозным
опытом и т.д. Тем не менее, в этих дискуссиях отсутствовало
главное - характеристика культурного героя как носителя мифо­
логического смыслообразования.
Для того, чтобы выявить специфику культурного героя сквозь
призму мифологического смыслообразования, необходимо опре­
делить локусы действия всех имеющихся представлений о героях
в архаических текстах. Думается, что искомую специфику лучше
всего можно проследить через динамические и статические ха­
рактеристики героев; в динамике - путем прослеживания генезиса
понятия «культурный герой» - выявятся архаическая и современКарлейль Т. Герои и героическое в истории. М., 2001. С.47
18
ная дефиниции, в статике - через области функционирования ге­
роического начала в различных сферах общественного сознания.
Знание общих и специфических функций, выполняемых культур­
ными героями, поможет понять их общность и различие, более
четко высветить механизм мифологического смыслообразования.
В архаическом варианте «культурный герой» чаще всего рас­
сматривался как персонаж мифических повествований, действия
которого направлены на создание или добывание для людей раз­
личных культурных ценностей: огонь, орудия труда, растения и
т.д. Однако многие культурные герои, фигурирующие в различ­
ных мифологических моделях мира, требуют более четких опре­
делений. Диссертант полагает, что понятие «культурный герой»
является более общим по отношению к таким концептам, как
«демиург», «тотемный предок», «трикстер», «царь-жрец», «ми­
фический герой». Общие функции для этих разновидностей куль­
турного героя следующие: 1) творение мира или его возрождение
из Хаоса; 2) борьба с мифическими чудовищами Хаоса, носите­
лями деструктивных элементов мифического пространства и вре­
мени; 3) создание людей; 4) привнесение в социальный мир куль­
турно-значимых объектов материального плана и духовных цен­
ностей; 5) демонстрация определенных целей, к которым необхо­
димо стремиться, чтобы идентифицироваться с мифическим геро­
ем через открытие для себя новых индивидуальных возможностей
развития личности; 6) посредничество между мирами в мифоло­
гической модели мира.
Смыслообразующая деятельность других фольклорных геро­
ев носит узкоспецифический характер. Так, например, границы
действий «сказочного героя» заключены в поисках индивидуаль­
ных и семейных ориентиров жизни; однако и сказочного героя
можно назвать «культурным» в связи с тем, что через его инди­
видуальный поиск высвечиваются общечеловеческие ценности
«добро-зло».
«Легенд(д)ный г^ой», с точки зрения З.Фрейда и О. Ранка,
также связан с поисками разрешений, в первую очередь, семей­
ных конфликтов. О. Ранк утверждает, что в образах легендарных
героев чаще всего зафиксированы образцы бунта против отца как
носителя негативного, застывшего, старого. Историческая при­
вязка того или иного героя к определенным событиям делает ле19
гендарного героя более ярким образцом для подражания и инди­
видуального становления личности.
«Былинный герой» также претендует на большую историче­
скую подлинность, однако при этом наделенность его «сверхче­
ловеческими» качествами - премудростью, оборотничеством,
возможностью передвигаться по пространственным мифическим
мирам, борьба с внешними врагами - показывают его общность с
«мифическими героями». Былинный герой обычно сопряжен с
духом того или иного народа, его образ участвует в формирова­
нии патриотических смыслов. Былинный герой обычно не поги­
бает, он живет в памяти народной через былинные песни. Поэто­
му, если становление сказочного героя представляет собой внут­
ренний аспект поисков смыслов существования, то былинный
герой - внешний аспект.
«Эпический герой» очень близок по своему содержанию к
былинному. Внешние аспекты смыслообразующей деятельности
«эпического героя» - упорядочивание социальных отношений.
Его поступки четко выражаются через систему бинарных оппози­
ций «свое-чужое», «человеческое-демоническое», «природноесоциальное». При этом подчеркивается все положительно окра­
шенное и значимое для обычного существования, поэтому и
«бьшинный герой», и «эпический герой» представляют собой
примеры для подражания, идеалы, вполне достижимые для каж­
дого в обыденном поведении.
Таким образом, «сказочный герой», «легендарный герой»,
«былинный или эпический герой» являются модификациями
«культурного героя», подобно тому, как сказка, легенда, былина,
эпос суть модусы трансформаций мифа. В модусах остается еще
много общего с мифом - оборотничество героев, наделение их
волшебными знаниями, связь с природой. Действия данных геро­
ев носят социально-локальный характер, направленный от лич­
ных к общезначимым ценностям. В целом, фольклорномифическим героям свойственны положительные деяния как об­
разцы для подражания в массовом сознании.
«Антигерой» ~ противник мифического героя. Через кон­
траст с деяниями антигероя более высокой кажется положитель­
ная оценка мифического героя. В мифологических исследованиях
понятию «антигерой» уделялось очень мало внимания. Наличие
20
'
антигероя составляет одну, пожалуй, основную особенность ми­
фологического смыслообразования - бинарность. Именно бинарность позволяет оттенить и положительные, и отрицательные
стороны действий мифического героя, которым следует или не
следует подражать, идентифицировать себя с ними или нет. Ду­
мается, нет смысла выделять специально «былинного антигероя»,
«сказочного» и т.д. Все зависит от контекста встречи и борьбы
героя с его противником. Антигерой - символичен; расшифровы­
вая значения символов по степени значимости, можно проследить
модификации антигероев (Хаос - Змей мировой - дракон - Змей
Горыныч и т.д.).
Еще в античности существовала философская концепция ми­
фотворчества - эвгемеризм. По учению Эвгемера (древнегрече­
ский философ, rV в. до н.э.), вошедшему в историю религии, бо­
ги - это могущественные, выдающиеся люди глубокой древности,
которых впоследствии идеализировали. Мифология складывалась
из обожествления героев.
В философии Новейшего времени К.Марксом был введен
термин «современная мифология» как совокупность и атмосфера
стандартных представлений, которые намеренно создаются сред­
ствами массовой информации вокруг реальной жизни общества.
Современное мифотворчество в сфере масскульта предлагает
широкий набор образцов для подражания - «новых героев». Зна­
чение культурного героя как «носителя культурных благ» сдви­
нулось в сферу почитания кумира и способов идентификации с
ним в своем практическом опыте. Культурный герой предстает в
новых для него смыслообразующих аспектах - он становится
средством социального управления и манипулирования массами.
Образ героя в современном мифологическом смыслообразовании
отвечает насущным потребностям в идеалах, которые так необхо­
димы человеку. Современный мифический герой задает опреде­
ленные смысловые координаты, являющиеся ориентирами в сфе­
рах жизни человека. Исходя из вышесказанного, можно вьщелить
такие варианты современных культурных героев, как «политиче­
ский мифический герой», «идеологический мифический герой»,
«религиозный герой», «герой средств массовой информации».
«Политический мифический герой» - это харизматический
лидер, тайный «помазанник небес», пострадавший или погибший
21
за народ, но чудесно восстановивший великое государство и ду­
ховно воплощающийся в каждом своем преемнике на троне. Кон­
кретные характеристики «политического мифического героя» в
современной литературе можно проследить на материале анализа
отечественных
политологов
В.С.Полосина,
А.Н.Кольева,
А.Цуладзе. Однако деятельность «политического мифического
героя» в данных работах представляет собой скорее предмет де­
финиции, нежели выявления особых качественных характеристик
политического героя. По мнению диссертанта, «политический
герой», как и «тотемический», объединяет данное общество в
единое целое, реализуя и транслируя общественно значимые ми­
фические координаты в области легитимизации власти и интегра­
ции общества в целом.
«Идеологический мифический герой» по своим символиче­
ским характеристикам близок «политическому герою» по техно­
логиям создания данного «образца», «медиавирусам» (термин
Д.Рашкоффа), однако более глубинными, эмоциональными смыс­
лами наполняются ключевые точки его жизни (рождение идеоло­
гического героя, его действия в опасные для народа времена,
смерть героя во благо Отечества). Живые герои идеологии, как
правило, не нужны. Сверхчеловеческий подвиг становится цен­
тральным символом идеологического самосознания нации, имеет
воспитательный потенциал для будущих поколений, вырабатыва­
ет патриотическое отношение к ценностям Отечества. В тотали­
тарных обществах чаще всего «политический герой» после своей
смерти трансформируется в «идеологического».
«Религиозный герой» являлся предметом анализа Б.Спинозы,
Т.Карлейля, А.В.Медведева и др. Например, Т. Карлейль описы­
вает механизм формирования образа религиозного героя в массо­
вом сознании. После своей смерти такой герой становится еще
более великим, и деятельность его расцвечивается многими
смыслами в зависимости «от народного духа, его воспринимаю­
щего»; «живое учение растет и растет, каждая ветвь, склоняясь
вниз, врастает в землю и становится новым корнем: таким обра­
зом, при бесконечньк повторениях, мы получаем целый лес, це2
лую заросль, порожденную всего лишь одним зернышком».
2
Карлейль Т.Герои и героическое в истории. М., 2001. C.5S.
22
А.В.Медведев в ряде своих книг вскрывает особенности деятель­
ности пророка, реформатора, миссионера, святого. Все религиоз­
ные герои действуют в области сакрального, которое предостав­
ляет человеку возможность принять в готовом виде решение о
смысле бытия, конкретного бытия в реальном пространстве и
времени. Религиозный герой, таким образом, объясняет, изменяет
социальную действительность от имени Абсолюта.
«Герой средств массовой информации» - весьма важное
действующее лицо в нынешнем обществе. Образ этого героя спо­
собствует распространению навязываемых гражданам моделей
поведения. Однако исследования данного феномена недостаточ­
ны. В современной литературе, посвященной мифам масскульта,
акцент делается на то, что создаваемые сейчас мифы - суть му­
ляжи, иллюзии, медиавирусы, - и современному человеку необ­
ходимо от них иметь защиту (работы В.И.Самохваловой,
Д.Рашкоффа, А.Цуладзе, Л.Н.Шабатуры). М.Туровская, анализи­
руя «героев безгеройного времени», критически рассматривает
мифологию масскульта и утверждает, что «само понятие героиче­
ского в X X веке утеряло свою непреложную общность для всех и
стало многозначно, чревато неожиданностями и амбивалентно» .
Думается, что указанные авторы находятся в плену поверхност­
ного мнения о том, что всякий миф есть иллюзия, и придержива­
ются позитивистской традиции противопоставлять рациональное
- иррациональному, науку - мифу, истинное - ложному. Рассмот­
рение мифа в иной плоскости - как способа идентификации ин­
дивида с Героем - позволяет выявить другой ракурс исследова­
ния. В свое время К.Хюбнер указывал, что в мифическом времени
прошлое может постоянно повторяться и возникать в настоящем.
Эта мысль современного мифолога актуальна применительно к
восприятию зрителем героев СМИ: к их поступкам можно всегда
вернуться, причем не путем ритуала, характерного для архаичной
мифологии, а очень просто - при помощи техники. Это облегчает
массовую идентификацию с полюбившимся героем. Общее для
всех современных «героев средств массовой информации» - их
соотнесенность с классическими мифическими героями (тради­
ция сохраняется), борьба с силами добра и зла (однако эта борьба
Туровская М. Герои безгеройного времени. М , 1971 С..26.
23
чаще всего напоминает борьбу сил на уровне сказки, чтобы зри­
телю сразу стало ясно: кто есть кто), стремление к поддержанию
справедливости, победа главного героя над силами зла и установ­
ление гармонии в мире. Совпадение вечных мифических смыслов
и актуальных - вот что характеризует современного героя СМИ.
Видеокультура X X века дала общественному сознанию новые
качественные возможности не только в области мифотворчества в
сфере производства массовых идеалов посредством игрового ки­
но и телесериалов, но и также в области визуальной рекламы, в
которой главную роль играет телевизионная реклама. «Герой рек­
ламы» демонстрирует потребителю свободу выбора, однако в
процессе идентификащ1И с любимым героем покупатель приобре­
тет именно тот товар, который рекламирует любимый или понра­
вившийся герой.
Можно сделать вывод, что в отличие от мифологических ар­
хаических героев, нагружаемых функциями внутреннего смыслообразования, современные культурные герои являются, в первую
очередь, символическими носителями внешних образцов поведе­
ния. Герои средств массовой информации указывают массовому
потребителю пути достижения главных ценностей современного
общества и тем самым управляют формированием основных смы­
слов поведения человека в обществе. Так формируется диада
«внутреннее - внешнее» как одна из основных составляющих
универсального символического комплекса - мифа. Многие со­
временные исследователи культуры усматривают в мифах только
медиавирус (иллюзию, ложь, фантазию) потому, что сосредото­
чивают свое внимание исключительно на внешних смыслах со­
временных мифов, легко улавливаемых массовой культурой. Но
важно учитьшать также и внутренние смыслы этих мифов, кото­
рые не исчезают. Они глубоко укоренены, но слабо проявлены и
относятся к имманентной сфере бытия современного индивида.
§ 3 <^Цинамика мифологического смыслообразования: ин­
версия образа культурного героя» посвящен выявлению диа­
лектического алгоритма мифологического смыслообразования.
Данный алгоритм связан с выявлением специфики процесса ми­
фотворчества. Мифотворчество как процесс подробно освещается
в работах В.М.Найдыша, именующего мифотворческими такие
типологические результаты деятельности сознания, при которых
24
возникает особая (вторичная) конкретно-чувственная образность.
Со многими выводами В. М. Найдыша диссертант соглашается,
но вместе с тем оспоривает его утверждения об особенностях ми­
фотворчества. Так, Найдыш рассматривает мифотворчество как
способ «до и вне теоретического» обобщения накопившегося
практического опыта. Такого рода особенность мифотворчества,
несомненно, прослеживается в архаических культурах, однако
вряд ли это можно безоговорочно приписать всем современным
процессам мифотворчества. Вторая особенность мифотворчества,
по мнению В.Н. Найдыша, заключается в том, что в мифологиче­
ском образе знание и переживание не дифференцируются, амальгируются. С этим суждением можно согласиться лишь отчасти: в
мифотворчестве, действительно, важную роль играют эмоции,
фантазия и воображение. Но разве эти психические феномены
специфичны только для создания мифов? В той же мере они со­
провождают любой творческий процесс. Третью особенность ми­
фотворчества В.Н. Найдыш связывает с признаком субъективно­
сти этого процесса. Однако «субъективность» присуща не только
мифотворению, но также научному и художественному творчест­
ву.
ны:
Диссертант доказывает, что для мифотворчества специфич­
- простота, наличие особой логической схемы, выражен­
ной через символы, наполняемые в различных культзфньге реали­
ях своими значимыми смыслами;
- феноменализм объяснительных схем: видимое и эссенциальное в мифе практически не различаются, причинно следст­
венные связи крайне зшрощаются, часть замещает целое, поверх­
ностные взаимосвязи могут бьпъ приняты за глубинные;
- антропоморфизм;
- дуализм, выражение мысли через бинарные оппозиции;
- внеисторизм (восприятие мифа и наделение мира смыс­
лами как единственно возможного, вечного течения событий и
как единственно верного изображения этих событий).
- панацеизм (смыслы мифа через идентификацию с выра­
зителями данных смыслов позволяют найти твердые основы бы­
тия и рецепты практического действия в мире);
- мифологическое смыслообразование.
25
Последняя из перечисленных особенностей мифотворчества
нуждается в уточнении и категориальной разработке. Акт рожде­
ния нового смысла мифа может быть понят как отдельная про­
странственно-временная локализация (в пространстве и времени
сознания) смыслообразующего потока. Мифотворчество в таком
случае может бьпъ результатом бессознательной имитации и
осознанной реконструкции, следствием навязывания мифопорождающих представлений о действительности или косвенного вне­
дрения в сознание готовых мифов, построенных идеологами и
предназначенных для массового употребления.
Смысл несет специфическое содержание - «с-мысль». Смысл
есть не просто наша мысль о предмете, а дополнительная мысль,
привносящая некоторое добавочное содержание. Именно эта до­
бавка придает образу предмета целостность, обогащает процесс
смысложизненного ориентирования и самоидентификации чело­
века. Ориентирование связано с пространственно-временными
модусами человеческого существования (Где? Когда?), познава­
тельными вопросами (Почему? Откуда?), экзистенциальнофилософскими проблемами (Кто я? Что я?) и смысложизненным
проектированием (Для чего? Каким способом?).
О проблеме смысла жизни написано много. Д.В.Пивоваров
считает, что последовательный классический онтологизм не за­
мыкается на эссенциальном в человеке, но берет также феноме­
нальное, пьггаясь увязать между собой два вида смысла; внутрен­
не-формальный (идейный, эйдетический) и внешне-формальный
(функциональный, практико-целевой, ценностный). С нашей точ­
ки зрения, первый смысл (внутренне-формальный) был свойстве­
нен архаическому мифотворчеству, а второй — внешнеформальный - в большей мере присущ современному. Деятель­
ность культурного героя в данном аспекте заключается в обрете­
нии смысла становления себя как героя, носителя новых ценно­
стей, разрушителя старых, а затем наступает стадия трансляции
новых смыслов массам. В росте личностно-значимых смыслов
можно выявить следующие стадии: 1) появление интереса к «дра­
гоценно-вечно-недостающему»; 2) переживание темпоральной
перспективы - ориентации на будущие свершения; 3) ощущение
радости нового, неизведанного (готовность к инициации, при­
ключениям, дороге); 4) ощущение себя частью целого - выход за
26
рамки локального партикулярного «Я». Общественно-значимые
смыслы также имеют свою динамику в массовом сознании.
Привнесенные героем и зафиксированные им, они начинают жить
по собственным динамическим законам и правилам. Вот некото­
рые из таких правил: 1) олицетворение («Все живет своей собст­
венной жизнью»); 2) метаморфоза (Все взаимопревращаемо»); 3)
гиперболизация («Сверхвозможности героя», «Богатырство»); 4)
идентификация («И мы можем, подражая, выполнить это») 5)
функционирование механизма У С К (движение к разрешению
противоречий через диады и триады).
Общими алгоритмами мифологического смыслообразования
являются:
- инверсия (изменение какого-либо качества на противо­
положное в связи с тем или иным общественно-значимым значе­
нием символа);
- «дробление-объединение», (мифообраз делится на со­
ставные части, играющие самостоятельные роли, затем объединя­
ется в единое целое.)
- «ускорение-замедление действия героя», связанное с
«динамизацией-статичностью» (то, что движется во времени, ста­
новится неподвижным, неподвижное обретает возможность пере­
движения);
- пространственные изменения («уменьшение увеличе­
ние»);
- «универсализация-специализация» (создание универ­
сального смысло-образа, чтобы его действие распространялось на
большой класс явлений или же ограничивало диапазон действий
до узкоспециализированных);
- изменение существенных свойств (меняются природные
законы, в рамках которых объект существует).
Таким образом, мифологическое смыслоообразование в це­
лом подчиняется четырем правилам: 1) выбор объекта, имеющего
определенное смысловое значение и необходимого для интерпре­
тации; 2) определение его основных характеристик и свойств; 3)
выбор алгоритма или суммы алгоритмов смыслообразования; 4)
получение нового качества в результате изменения.
27
в качестве примера динамики мифологического смыслообразования в диссертации обсуждается появление мифа о ведьме в
эпоху Средневековья.
Глава 2 «Бытие мифа о герое в историко-культурных
формах общественной жизни» посвящена построению типоло­
гии мифов с точки зрения тех смыслов, которые являлись глав­
ными в социальном и индивидуальном смыслах.
В § 1 «Типология мифов в контексте культурносмысловых значений» излагается классификация мифологическихс смыслов как метатекст, состоящий из определенного набо­
ра мифологем, которые, в конечном итоге, и задают человеку
смысложизненные образцы поведения.
В современной литературе, посвященной такой «параллель­
ной мифологии», выявляются два подхода. Первый - представля­
ет собой собирание метатекстов мифов различных культур
(Дж.Фрезер, М.Элиаде, Д.Ф.Бирлайн), второй связан с попытками
выявить в некотором цикле мифов определенные семантические
структуры (О.В.Кузнецов, Ф.Н.Петров). Однако в этих двух под­
ходах нет главного - исследования и объяснения глобальных
смыслов, содержащихся в любом мифологическом сюжете смыслов, ориентирующих человека в жизни в различных куль­
турных плоскостях. Диссертант предпринимает попытку постро­
ить собственную типологию существующих мифологических
сюжетов и выявляет центральную мифологическую триаду, во­
круг которой концентрируются вспомогательные триады, имею­
щие самостоятельное, но менее глобальное значение для челове­
ка. Основание данной триады составляют мифологемы «Мир» и
«Человек». В первой триаде выделятся следующие составляю­
щие: «начало мира» (космогонические мифы), конец мира (эсха­
тологические мифы), промежуточный вариант - мифы об истори­
ческих этапах мира. Вторую триаду составляют мифы о происхо­
ждении человека (антропогонические), о происхождении смерти
и структуре подземного мира. Промежуточными вариантами яв­
ляются мифы о состояниях человека в процессе проживания им
жизни - о появлении в мире зла, грехопадении, любви, судьбе
человека. Дескрипции этих промежуточных состояний условно
названы назидательными, поскольку в них отчетливо звучит тема
28
нравственного смысла существования человека. Верхняя точкой
второй триады - деятельность Культурного героя (Демиурга).
Далее более подробно рассматриваются основные состав­
ляющие мифемы «Мир». Ответу на вопрос «Откуда все пошло?»
посвящены космогонические сюжеты. Структурные компоненты
таких мифов следующие:
1. Творение «ех nihilo» - из «ничего» - мыслью, словом,
взглядом Культурного героя (Египет, Индия, индейские мифы).
Вначале рождается мир идеальных сущностей, невидимый чело­
веку, затем - материальный, человеческий, земной, вещный
(Иран).
2. Мотив «ныряльщика». Демиург посылает водоплавающих
птиц или земноводных, либо ныряет сам до дна первоокеана, что­
бы достать комочек земли, из которого вырастает в дальнейшем
весь мир (мифы индейцев, австралийцев, славян).
3. Творение посредством разделения изначального единства
на две части, чаще всего Неба и Земли (Шумеры, Япония).
4. Творение мира путем «вызревания» Культурного героя из
«мирового яйца» и последующее разделение этим существом не­
ба и земли (Китай, Индия, славяне, полинезийские мифы). Сим­
волика, заключаемая в данных мифемах, носит жизнеутвер­
ждающий характер: непременное присутствие первоэлемента во­
ды (женское, порождающее), космического яйца (промежуточное
состояние между бытием и небытием), космической вещи, путем
которой разбивается яйцо (хаос-космос, беспорядок-порядок).
5. Творение материального мира путем расчленения изна­
чального Культурного героя, являющегося либо добровольной
антропоморфной жертвой (Паньгу в китайской, Имир - в германоскандинавской, Гайомарт - в иранской мифологиях), либо водным
чудовищем, побежденным после страшной битвы (вавилонская
Тиамат).
Таким образом, космогонические мифы играли существен­
ную роль в объяснении происхождения мира и являлись матри­
цами дальнейших схем действий человека по отношению к окру­
жающему миру. В сюжетах четко вырисовываются две линии:
линия креационизма и линия эволюционизма. Развитие мира про­
исходит через собьггия, составляющие исторические компоненты
мифа, к эсхатологическому завершению. К числу основных кос29
могонических актов относятся: разъединение скрытых в хаосе
стихий, установление космического пространства, создание кос­
мической опоры - мирового древа, наполнение пространства
конкретными жизненными элементами. Порядок сотворения мира
соответствует следующей схеме: хаос - небо, земля - солнце, лу­
на, месяц, звезды - время - растения, животные, человек - дом,
утварь, вещь. Так значимо для человека развертывается диада
«хаос - космос», разрешение диады производится действиями
культурных героев. В целом же космогонические мифы соответ­
ствуют сюжетной схеме, в которой движение осуществляется в
пределах бинарных оппозиций: прошлое-настоящее, демиургическое-человеческое, космическо-природное - культурное, т.е. от
внешнего и далекого человеку к внутреннему и близкому. Цен­
тральной образующей линией данного образования является ге­
рой-демиург в вышеуказанных локусах.
Мифы об исторических эпохах подчеркивают линейность ос­
мысления мироустройства в мифе, выявляется смысл человече­
ской истории - от начальной точки существования в «золотом
веке» к последзоощему ухудшению ситуации вплоть до конца ми­
ра. В середине исторического бьггия происходит нарастание не­
упорядоченности, хаотичности как в самом мире, так и в жизни
человека (Греция, Индия, мифы индейцев). Демиурги в этих ми­
фах превращаются в спасителей сущности мира, именно они воз­
главляют последнюю битву сил добра и зла и участвуют в творе­
нии «нового, золотого, наилучшего мира». Таков тип эсхатологи­
ческих мифов. Структурные блоки пробных текстов проанализи­
рованы в трудах Ф.Н.Петрова, и с его выводами диссертант
вполне соглашается. Таким образом, в позиции «Мир» выявляют­
ся космогонические, исторические, эсхатологические мифы. При­
общаясь к вселенским смыслам существования, человек получает
в процессе мифологизации свой неповторимый личностный
смысл, спасаясь от экзистенциальных мотивов одиночества, стра­
ха, разочарования в жизни.
Вторая составляющая центральной мифологической триады «Человек». В ней важны моменты сотворения человека (антропогонические мотивы), бьггия человека в мире (нравоучительные) и
мотивы завершения человеческой жизни в этом мире. Каждый
тип мифов имеет свои смысловые особенности.
30
в диссертации основное внимание обращено к тем антропо­
логическим мифам, в которых ясно говорится, для чего был соз­
дан человек и в чем смысл жизни, предлагаемый людям культур­
ными героями. Таких глобальных смыслов можно насчитать три.
Первый, гедонистический, предлагает китайская мифология. На­
слаждаться жизнью, радоваться и веселиться, согласуя эти дейст­
вия с ритмами природы, - таков смысл создания человека деми­
ургом Нюй-Гуя. Вариант создания людей для восхваления Деми­
ургов, приношения им даров и радости в работе на земле при­
надлежит мифам индейцев, греков, египтян, персов. В таких ми­
фах мир делится на две части - небесную и земную, четко разгра­
ниченные между собой; смысл жизни человека - жить в гармонии
с божественным и профанным. Шумеро-вавилонская система ми­
фов повелевает человеку быгь рабом для Демиургов, повиновать­
ся им, приносить жертвы.
Однако человек и человечество живут не так, как того хоте­
лось бы Демиургам. Все онтологические проблемы существова­
ния человека в мире прописаны через следующие парадигмальные мифологемы: происхождения добра и зла (близнечные ми­
фы), наказания людей за грехи, объяснения человеческих чувств
(мифы о любви).
Завершают мифологическую точку «Человек» мифы о проис­
хождении смерти. По мнению диссертанта, мифологема смерти
строится из следующих системных блоков. Первый - объяснения,
откуда взялась смерть. Второй - как связана смерть с судьбой че­
ловека. Третий - описания загробного мира и странствий челове­
ка, который случайно попал в этот мир, или жизни души после
смерти тела.
Таким образом, через систему основных мифологем пропи­
сывались корреляционные механизмы бытия человека в окру­
жающем его мире, а культурными героями задавались социально
значимые и индивидуальные смыслы существования каждого че­
ловека, определяемые частными сюжетами и развиваемые чело­
веком в индивидуальном мифотворчестве в последующие време­
на.
В § 2 «Миф как средство познания человеком самого себя
через моделирование геидерных образцов» предлагается кпас31
сификация женских и мужских мифов, анализируются типы жен­
ских и мужских культурных героев.
Различия мужских и женских социальных ролей и их осмыс­
ление формировались веками. Однако особую остроту проблема
соотношения «мужского» и «женского» приобретает в связи с
развитием тендерной онтологии и методологии в X X веке.
Стремление систематизировать и выстраивать наличные концеп­
ции «гендера» характерно для исследований наших соотечествен­
ниц О.Ворониной, Т.Клименковой, М.Малышевой и др. Обобщая
западные подходы, О.Воронина многосторонне определяет гендер как социально-демографическую категорию; социальную
конструкцию; субъективность; идеологический конструкт; сеть
(network); технологию; культурную метафору. Диссертант пред­
почел из этого перечня последнюю дефиницию гендера, приме­
нил ее для раскрытия полового символизма в мифе, данного через
противопоставление бинарности «мужское-женское». Такого рода
противопоставление выполняет класссифицирующую роль в
формировании основных смыслов поведения мужчины и женщи­
ны в архаике. В половом символизме большинство культурных
доминант «мужского» отождествляется с активностью тела, ума,
силой, настойчивостью, натиском; «женское» - с активностью
души, воображения, пассивностью, интуицией и т.д. Можно вы­
делить множество таких классификаций оппозитов. Истоки их
заложены в мифическом осмыслении тендерных ролей. Культур­
ные герои в мифах являлись образцами для подражания, и одно­
временно через их семантические признаки патриархальное об­
щество пыталось решить вечную загадку женственности.
Одним из основных культурных героев являлась «ЖенщинаМать». Она в ряде мифологических систем выполняла функции
творения мира, участвовала в создании населяющих Вселенную
существ: человека, животных, покровительствовала им. В целом
Женщина-Мать является воплощением космического порядка, то
же самое должна делать любая Женщина-Мать на Земле - быть
центром гармонии, сглаживать конфликты, рождая новое и вос­
питывать это новое. Тем самым обеспечивается гармоничное бу­
дущее, если женщина существует адекватно заданным смыслам.
Однако существует и другой женский типаж - «Женщинасоблазнительница». В этой социальной роли женщина амбива32
лентна: например, в древнеиранской мифической традиции она
тем самым несет зло противоположному полу в целом, в ШумероВавилонской, напротив, способствует социализации людей и не­
сет добро. Более того, по мере углубления в познание гендерных
стереотипов выявляется двойственная природа женщины - несу­
щая жизнь может превратиться в определенных условиях в во­
площение смерти, из прекрасной стать безобразной, из нежной
перевоплотиться в кровожадную (примеры: индийская ПарватиКали, египетская Хатхор-Сехмет).
Так, постепенно, мужское мышление формирует определен­
ные стереотипы поведения женщины, т.е. ожидаемые от женщи­
ны параметры социальных ролей. Возникают мифемы «яблока
раздора» (о легкомысленном поведении женщин), Кассандры
(краткосрочности женских прогнозов и прорицаний), «Ящика
Пандоры» (все зло на земле от женского поведения).
В результате анализа ролей женщин в мифах различных
культур обнаруживаются следующие общие и устойчивые мо­
менты:
1. Амбивалентность женского начала, закрепляющаяся в мифемах преимущественно с отрицательным знаком для мужского
начала. Впоследствии в философском осмыслении эта амбива­
лентность закрепляется в позициях «одного пола» - мужского.
(Аристотель). Гармоничность между «мужским» и «женским»
началами очень редко фиксируется в мифах (пример - индейские
мифы).
2. В мифе чаще всего фиксируются крайности: либо абсолю­
тизируется женское начало (миф об амазонках), либо мужское
начало (древнеиранская традиция), которому появление женского
приносит несчастье, разрушение и смерть. Древний этап мифо­
творчества играет роль фундамента, на котором строилась сред­
невековая и последующие исторические модели смысловых ко­
ординат гендерного поведения.
3. Смысл существования и назначение женщины в земном
существовании, мифологически представленные, абстрагируются
в виде дефиниций «женщина - зло» и «женщина - добро», тем
самым образуя более высокую парадигму борьбы добра и зла в
мире.
НАци"^^;;;Г7
/ ••ос.
'•ос. Н
АЦИОНАЛЫ;, Я ;
33
I
]
V
ВИБЛИОТЕКА
CMtnfenr
«S N* «т
i
•
Анализ смыслов существования человека и осуществляемый
акт корреляции смыслов, познания и поведения был бы неполным
без осмысления роли мужского начала.
Герой-мужчина в мифе описывается так:
- он з^аствует в мироустройстве в качестве демиурга и первопредка;
- он сражается с хтоническими чудовищами, охраняет социум
от внешних врагов, не может быть амбивалентным (проявлять
трусость, предательство, женские черты характера); в целом он
отвечает за мироустроение и внешнюю охрану социума.
- культурный герой - трикстер (медиатор); он является про­
образом антигероя, разрушает отжившие традиции, творит новые
элементы буд5тцего. Через поведение трикстера выстраивается
система оппозиций «трагическое-комическое»,
«прошлоебудущее», «разрушение-становление», «внешнее-внутреннее».
Трикстер является героем, постольку, поскольку привнесение им
нового связано с недопониманием, недооценкой, гонениями, пре­
следованиями. Как мужской герой-разрушитель стабильности
трикстер неизбежно вступает в противоречие с женскими героями
как стабилизаторами социальных устоев.
Исходя из вьппесказанного, можно сделать следующие выво­
ды.
1. В оппозиции «мужское-женское» присутствует, по словам
М.Элиаде, «идея самой Жизни, проецированнная на Космос».
Разрешающая сила мыслится в поведенческих мифах в активной
борьбе полярных оппозиций мужского и женского. Творческое
взаимодействие оппозитов (их сочетание, роковое слияние, роко­
вой поединок) объявляется сутью творения Мира и Социума, су­
ществом мира и его гарантом, одним из основных параметров
стереотипа поведения человека.
2. Такое противопоставление различных смыслов жизни и
поведенческих установок играет особую семантическую роль - в
нем просматривается свернутая серия последующих противопос­
тавлений. Указанная оппозиция обладает имманентной класси­
фицирующей силой, эффективно вбирая в себя все прочие оппо­
зиции. Мифы о мужских и женских героях похожи на большую
семантическую «матрешку» и включают в себя весь спектр даль­
нейшего бинарного развертывания мира смыслов человека.
34
3. Представляется, что особая сила мифа, разрешающая оппо­
зиции «мужского-женского», в то же время требует членить мир
на противоположности, действует весьма активно и может быть
укоренена в ее объективной и абсолютной принадлежности чело­
веку. Осваивая и классифицируя мир, человек исходит из себя как
центра отсчета, применяя при этом разные способы и разные кри­
терии, в частности, критерий абсолютности-относительности.
Осмысление мифом и закрепление в тендерных образцах «муж­
ского-женского» поведения, является универсальным классифи­
катором, оторвавшимся от собственной сугубой материальности,
но сохраняющим максимальную четкость и разрешающую спо­
собность, путь от realia et per realia ed abstractia. Однако при всех
логических операциях, которым подвергается эта оппозиция, она
остается связанной с человеком, в любой момент может вернуть­
ся к собственным истокам и получить исходную содержательную
наполненность. Поэтому можно подойти к проблеме с другой
стороны и сказать, что условность, вариативность дистрибуции
по признакам «мужское-женское» построены на том, что в любой
момент соответствующая единица может обрести реальное (бук­
вальное) содержание, которое перекроет все умозрительные по­
строения. Эта неисчерпаемость и позволяет человеку постоянно
заниматься познанием себя через культурные феномены, в дан­
ном случае - через мужские и женские смыслы существования.
Глава 3 «Миф о герое в социально-политическом 1еонтексте» посвящена проблеме формирования образа политического
героя и раскрытию его функционального предназначения в со­
временных политических технологиях.
В § 1 4<11олитнческий герой — персонификация мифологи­
ческого образа» исследование фокусируется на генезисе образо­
вания политического культурного героя и специфике его сущест­
вования в современном мифотворчестве.
В последние годы X X века в мифологических исследованиях
появилось новое направление, посвященное политической мифо­
логии. Теория политического мифа связана с именем французско­
го социолога С.Московичи, который наряду с идеями Лебона раз­
вивает теорию социальных представлений, продолжающую в ка­
кой-то мере дюркгеймовскую теорию коллективных представле­
ний. Под социальными представлениями понимается обыденное
35
сознание, формируемое, в основном, иррациональными эффекта­
ми, отчасти, идеологическими взглядами и в незначительной сте­
пени, - научными взглядами. Массы, с этой точки зрения, опира­
ются на поддержку вождя, который подчиняет их себе своим ав­
торитетом, а не доводами рассудка. Авторитет вождя опирается
на мифический образ культурного героя, который обладает вла­
стными формами воздействия на массы. Для того, чтобы быть
авторитетным в глазах масс, политический герой должен стать
воплощением богочеловека или сверхчеловека - прародителя
особой нации.
Схема его формирования напоминает архаическую и допол­
нена только новыми социальными смыслами. Детство политиче­
ского героя рисуется только светлыми красками (отличная учеба,
моральная чистота). С юных лет герой осознает несправедливость
общественного устройства и решает посвятить свою жизнь борь­
бе за ее устранение. Ритуал вступления в должность - это переход
в сакрализованное пространство, центр мрфа, откуда начинается
построение нового порядка в социуме. Чтобы превратиться в ис­
тинно мифического героя, будущему вождю необходимо риту­
ально «умереть» в прошлой жизни и заново воскреснуть в своем
мифическом образе героя-сверхчеловека (локального или всеоб­
щего характера). Необходимо подчеркнуть, что политический ге­
рой - это реальный человек, однако в процессе мифологического
смыслообразования он наделяется свойствами, намного превос­
ходящими человеческую ограниченность, что дает ему могущест­
во и власть для реализации желаемого при манипулировании мас­
сами.
Мифологическое смыслообразование далее идет двумя пу­
тями: от самого героя к массам и от масс к герою. Политический
герой «повелевает людьми» (Т.Карлейль), дает им постоянные
практические наставления, указывает ежедневно и ежечасно, что
они должны делать. Однако сами массы создают удобный им ва­
риант восхищением действиями героя на уровне сказочного твор­
чества. Им помогают специальные политические институты и
СМИ, заинтересованные в создании и трансляции мифических
смыслов, связанных с героем, и тогда мифемы превращаются в
идеологемы. Например, А.Н.Кольев описал, как политическими
институтами и СМИ творился миф о вожде-герое Ельцине.
36
Д.Рашкофф, введя понятие «медиавируса», оценивает выборы в
США 1992 года как производство «мифем» - «мемов» о герояхполитиках, заинтересованных в нуждах избирателей и радикаль­
ных переменах в обществе.
Мифическое пространство развертывания деятельности по­
литического героя более подробно рассматривается во втором
параграфе давной главы - «Социально-политическая мифо­
логия - рояздение смыслов общества через деятельность ми­
фологического героя».
Жизнеспособность провозглашаемого социального проекта
во многом зависит от искусства мифотворца, от его умения свя­
зать проект с архетипическими смысложизненными ориентациями народных масс. Обнаружение потребных ориентиров помогает
придавать мифу консолидирующий и воспитательный характер..
Таковы гражданские мифы, которые способствуют утверждению
и зарождению национального самосознания (миф ирокезов «Гайвата Таронхайвагон», мифы германо-скандинавской культу­
ры, использованные А.Розенбергом в X X в. для создания мифа об
«арийском герое»). Формирование «тела» нации невозможно без
ее основателя или вдохновителя, без свиты соратников и сообще­
ства последователей, которые конкретно, на своем жизненном
примере, демонстрируют важность идентификации с героем.
Мифемы, используемые для построения пространства развер­
тывания гражданского мифа, архаичны, но действенны и сегодня.
Первая мифема - «далекий золотой век», когда все было гармо­
нично в социальном миропорядке или действовали тотемные герои-первопредки; ухудшение в дальнейшем нравственного со­
стояния людей из-за отсутствия героя, появление нового героя,
предвещающего построение «светлого будущего». Мифическое
время традиционно циклично - «от когда-то через настоящее к
когда-то». В поисках лучших сценариев жизни гражданский миф
обращен в прошлое и проецируется на «светлое будущее». На­
стоящее сглаживается и исчезает за идеалами прошедшего «золо­
того» века и иллюзиями светлого будущего. Мифические тексты
подчас перерождаются в философские утопии. Политический ге­
рой должен убедить массы в том, что близится время открытия
«светлых ориентиров». Помощники героя - лидеры партий, «во­
жаки толпы» (Г.Лебон) - предназначены для трансляции его уче37
ния и сакрализации героя-вождя. Схема формирования «вожака
толпы» такова: вначале герой в числе тех, кого «ведут»; он загип­
нотизирован идеей, а впоследствии сам становится «распростра­
нителем и вдохновителем». «Вожаки» подобны культурным геро­
ям архаики. Глобальность смыслов, прививаемых ими толпе, за­
висит от силы веры людей в то, что именно такие смыслы дос­
тойны подражания и являются абсолютно истинными. Способы
действия вожаков - утверждение, повторение, «заражение», лич­
ный пример, обаяние. При помощи этих методов вожди форми­
руют массу, готовят ее к принятию идеи, которая наполнит мас­
совое сознание соответствующими значимыми формами поведе­
ния и станет управлять людьми. Так складывается пространство
деятельности политического и идеологического героев современ­
ного общества.
Глава четвертая «Мифотворчество X X века: герой повсе­
дневности в современной культуре» посвящена анализу мифо­
логического смыслоообразования в СМИ, экономической реаль­
ности и повседневности.
В § 1 «Особенности мифотворчества в С М И » доказывает­
ся, что современное мифологическое смыслообразование являет­
ся не столько средством объяснения и познания окружающего
мира, сколько идеологией социального управления и манипули­
рования массами. Миф стал опираться на достаточно определен­
ный запрос, определенное ожидание ответа, на потенцию выра­
жения глубоко сокрытых потребностей или комплексов. Как вер­
но пишет А.А.Зиновьев, такими потребностями или комплексами
стали «богатство, власть, слава, мастерство, собственность, ком­
форт, благополучие, сила, здоровье, удовольствие, предпринима­
тельство, права, свободы и т.д.». Способы удовлетворения этих
потребностей во всем своем богатстве современных информаци­
онных технологий рисуют мифы современных средств массовой
информации. Сегодня именно через каналы СМИ осуществляется
наибольшая трансляция и коммуникация образов, образцов, но­
вых символов, и именно они в эпоху информационного общества
являются наиболее действенными. В литературе о массовой куль­
туре в информационном обществе это воздействие оценивается
4
Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. М., 2000. С. 371.
38
как
негативное (А.В.Кукаркин, В.Л.Саппак,
С.Муратов,
К.З.Акопян, А.В. Захаров и др). Своеобразная «заземленность»
мифологических героев обнаруживается, например, в телесериа­
лах. Мифы масскульта в них строятся по следующему шаблону.
Апелляция к вневременному и всечеловеческому (использование
архаических сюжетов и действий культурных героев) включает в
зрителе механизм личного сопричастия происходящему на экране
и вызывает у него сопереживание. Совпадение жизненной ситуа­
ции с той, о которой повествует миф, актуализирует личный жиз­
ненный опыт телезрителя. Этот опыт придает старым мифемам
новый, личный смысл. М. Элиаде, рассуждая о существовании в
сегодняшнем мире мифического, считает, что СМИ, и чаще всего
телевидение, при помощи мифообразования воспитьгеает и обу­
чает молодое поколение. Критически относясь к современным
мифам телеэкранов, диссертант вместе с тем заключает, что миф
больше не доминирует в существенных секторах жизни, хотя и
остается основой для формирования смысложизненной символи­
ки. Представляется интересной следующая гипотеза о методах
придавания смысла в телесериалах героям мифа.
1. Использование старых, традиционных мифологем и симво­
лов как составляющих У С К и наполнение их новыми смыслами,
обеспечивающими идентификацию человека с сугубо положи­
тельным героем. Однако движение, в отличие от мифов архаики,
тут идет в обратном направлении: от индивидуального человека
(от его потребности в героической ситуации) к герою телесериала
(ответ на запрос зрителя) и к социуму в целом (одобрение или
неодобрение социумом).
2. Использование мифотворческих приемов для создания но­
вых социальных мифов, в частности, феминистического направ­
ления.
3. Применение мифо-сказочных сюжетов в психоаналитиче­
ском варианте.
4. Собственно «фантастические» наррации, основанные на
уже существующих мифемах.
Первый и второй методы тесно взаимосвязаны - поиски но­
вых смыслов могут осуществляться уже в заданной предыдущими
аналогами традиции, а мифология как система правильного и
идеального поведения индивида в социуме раскрывает структуру
39
реальности и показывает множественные модальности бытия в
мире. Так создается, например, образ героини-женщины. В теле­
сериалах 50-60 гг. она - оплот семьи, ждет мужа, следит за его
правильным питанием. 70-90 гг. выступает на равных с мужчиной
позициях, наделена сверхсилой, воинственна. Женщина перестала
быть вечной принцессой, которой должен добиваться очередной
рыцарь. Апелляция к мифическими временам только усиливает
достоверность и, возможно, определяет новую субъектную пози­
цию зрительниц-женщин («Зена - королева воинов»). Для пред­
ставительниц феминистического движения создание таких теле­
мифов означает борьбу за искоренение полового неравенства, ко­
торое в течение многих столетий проповедовали сказители ми­
фов. В конкретных мифах авторы-женщины часто переносят фо­
кус повествования с героя на героиню или изменяют идейную
окраску так, что негативный персонаж наделяется положитель­
ными качествами (точка зрения американской феминистки
Д.Перксисс в работе «Женщины переписывают мифы»).
Второй метод мифотворчества в СМИ - применение мифосказочных элементов в сериалах - «мыльных операх». В противо­
вес вышеуказанным сериалам здесь женщины наделены «симво­
лической аннигиляцией». Особенности мифотворчества в «мыль­
ных операх»:
- затрагиваются те проблемы, которые женщины считают
наиболее важными в своей реальной жизни;
- в центре внимания - традиционные женские проблемы: се­
мья, любовь, рождение и воспитание детей;
- конструирование пространства для женщины-зрительницы
и создание условий для осмысления вневременных человеческих
ценностей и жизненных смыслов;
- присутствие элементов романтики и волшебства, сказочных
сюжетов с положительным завершением событийного хода.
Классический тому пример - сказочные персонажи Золушки
и Гадкого утенка, растиражированные Голливудом в миллионах
экземплярах.
Третий мифологический метод телесериалов - фантастиче­
ские фильмы о пришельцах из иных миров. В них заложены более
глубокие, философские вопросы: одни ли мы во Вселенной? Мо­
гут ли мирно сосуществовать разнородные разумные существа?
40
Обсуждаются солярные и лунарные темы («Альф», «Секретные
материалы», «Вавилон» и др). Мифологическое смыслообразование может включать в себя некоторые научные обоснования и
опираться на научную терминологию. Особенности мифотворче­
ства в этих сюжетах следующие:
- появление импульса, идеи, подчас без-образности (мысль о
возможности жизни на иной основе, чем на Земле)
- осуществление ее образной конкретизации.
- массовое тиражирование идеи согласно правилу «Чтобы
сделать что-то гениальное, нужно нечто старое, уже давно из­
вестное людям, соединить с чем-то абсолютно новым».
Например, в сериале «Звездные войны» - это король Артур в
космосе. В «Секретных материалах» старые герои Шерлок Холмс
и Доктор Ватсон превращаются в новых и расследуют паранор­
мальные космические явления.
Таким образом, мифотворческие методы в современной мас­
совой культуре являются средством воспитания и выращивания
положительного героя/героини, с которыми себя идентифицирует
в первую очередь подрастающее поколение. Создается простран­
ство для формирования личной субъективности. В телесериалах
для выполнения этих задач используются как устоявщиеся смыс­
лы героического, так и новые, рожденные потребностями совре­
менности (женские образы на базе гинэргетической символиза­
ции).
Во § 2 «Символика повседневности» рассматриваются ос­
новные символические смыслы существования человека в рутине
повседневности. В последнем десятилетии прошлого века в оте­
чественной философии создан ряд концепций повседневности
Е.И.Кукущкиной, Н.И.Козловой, И.А.Бутенко, Б.Я.Пукшанского,
Л.И.Насоновой, Е.В. Золотухиной-Аболиной, Б.В.Маркова,
И.Т.Касавина). Вместе с тем остается недостаточно разработан­
ным аспект бинарных оппозиций повседневности. Повседнев­
ность, для которой характерна цикличность, парадоксальным об­
разом воспроизводит и культивирует новизну в рамках хорошо
известного старого.
Обыденность есть пре-бывание. Пребывание - это уснувшее
бытие. Это пассивное, несвободное бытие, застылость пережива­
ния и действия. Это неопределенность своего пути и нежелание
41
выбора. Это наслаждение отсутствием ответственности. Устрем­
ленность к полноте жизни в обыденности достигается только че­
рез выход за ее пределы - через выход к личностно-окрашенному
и особенному бытию, бытию в повседневности, имеющему
смысл. Выявление и проявление смысла дает чувство стабильно­
сти, покоя, гармонии через обращенность к стандартам, архетипическим образцам жизни «как все». Так изобретаются законы и
классификации, обустраиваются границы и строятся дома. Каж­
дый из архетипов, схем, образцов отличается неповторимыми
чертами, а сочетание их многообразия придает человеческой дея­
тельности и мышлению характер индивидуальности.
В «структурах повседневности» выделяют трудовую деятель­
ность человека, занимающую значительную часть времени, семейно-бьгговую и личностную жизнь. Существуют различия ми­
фологического смыслообразования в названных структурах, од­
нако общим моментом в них, на наш взгляд, является «мифема»
героя.
Уподобление в профессиональной деятельности Гиппократу
или Песталоцци, Садко или Синдбаду помогает человеку реали­
зовать себя в профессии и найти свое призвание, свою профес­
сиональную нишу в трудовой деятельности. Однако это лишь
внешние смыслы, мотивирующие человека. Глубинные смыслы
его успешной деятельности заложены в древнейших мифологиче­
ских координатах - пространстве и времени мира. Так создается
экономическая устойчивость, стабильность управления. В про­
фессиональной сфере формируется своя сфера современного ми­
фологического смыслообразования, базирующаяся на устойчивом
архетипе Героя.
§ 3 «Современный сказочный герой как носитель архетиннческого (психологический аспект)» посвящен дескриптив­
ным основаниям локусов действий сказочных героев и современ­
ным интерпретациям онтологических оснований героизма с точки
зрения теории архетипов. В психологии мифемы, мифологемы,
составляющие У С К как устойчивые формы, образцы, схемы по­
ведения, обычно называют «архетипами». А.Бастиан называл их
«элементарными идеями», на санскрите они называются «субъек-
42
тивными известными формами», а в Австралии известны, как
«вечные формы мечты».
Необходимо отметить интерес к исследованию роли волшеб­
ных сказок в отечественной и в зарубежной философии. Е.Н.
Трубецкой, В.Я .Пропп, С.А. Азаренко, Д..Ю. Соколов, М.Л.фон
Франц, К.П.Эстес так или иначе обращались к анализу фигуры
сказочного героя в аспекте воспроизводства архетипических
схем. С.А.Азаренко считает, что «Иванушка-дурак» - это куль­
турный герой, наделенный чертами трикстера. ВЯ..Пропп пола­
гает, что основные действующие герои волшебных сказок олице­
творяют собой определенные социальные роли, что важно в пси­
хоаналитическом и экзистенциалистическом ракурсах рассмотре­
ний. В повседневном существовании человека сказка позволяет
восстановить утраченный взрослыми взгляд на мир. Скрытый,
иной смысл «волшебного» позволяет по-новому взглянуть на по­
вседневные вещи в жизни, когда они предстают в неожиданном
ракурсе. Идентификация со сказочным героем создает возмож­
ность нетривиального решения проблемы или перехода в состоя­
ние нового порядка (диада «эскапизм-возвращенность»). «Евкатастрофичность» - утешение счастливым завершением событий настраивают реципиента на положительное решение и его судь­
бы, а не только сказочного героя. Таким образом, через сказочные
ситуации или функции (В.Я.Пропп), которые в мифах выполняют
мифемы и архетипический образ героя или героини (Иван-Дурак,
Царевна или Принцесса, Помощник, Даритель, Лжегерой, Анта­
гонист и т.д.) происходит личностное развитие повседневного
героя, формируются способы решения жизненно-важных ситуа­
ций, происходит трансформация (некто маленький и слабый име­
ет возможность превратиться в сильного, значимого и самодоста­
точного). Происходит творение человеком самого себя или, го­
воря словами А.Щюца, «естественных установок в повседневном
мире».
§ 4 «Мифология экономической реальности: реклама и
сетевой маркетинг в сфере смыслообразз^ющих локусов пове­
дения человека в современном мире» посвящен анализу бьггия
Комментарий ДКэмпбелла в работе «Тысячеликий герой», с которым автор солшмризируется.
43
повседневного героя, погруженного в информационный мир рек­
ламы и сетевого маркетинга, рождающего свои мифы и своих ге­
роев.
Задача рекламы - создать мифы для индивидуального поль­
зования, угадать скрытые желания массового человека быть объ­
ектом внимания, его готовность к актуализации той или иной мифемы, того или иного символа. Реклама использует тактику
предъявления готового ответа на еще только формирующийся
запрос. Схема тут такова: «Дать другому то, в чем он действи­
тельно нуждается, но так, чтобы после этого он уже нуждался
действительно; и самое лучшее, если бы всегда и во всем». Ми­
фологические герои, действующие в рекламном мифе, олицетво­
ряют определенную идею. Рекламная ситуация содержит схему
решения разыгрываемой проблемы. Ситуация конкретизируется в
зависимости от вида товара, предлагаемого потребителю. Роль
культурного героя в данной области - предложить товар, расска­
зать о его свойствах так, чтобы потребитель идентифицировался с
потребностями героя рекламы. Для фиксации зрительного образа
в памяти чрезвычайно важно осознание назначения и символики
деталей, иначе они не сохраняются. Когда изображается нечто, не
известное человеку, то возникает описанное в психологии явле­
ние «смотрю, но не вижу»: зритель не «видит», не осознает, на
что он смотрит. Для этого и необходимо вмешательство «мифо­
логического смыслообразования».
В рекламе присутствуют три пути использования мифа. Пер­
вый - использование архаических мифем, наполняющихся новым
смыслом (использование слоганов). Второй - оживотворение
предмета, вещи (мифологичность повседневной вещи). Третий действия мифологических героев рекламы (триада: сказочностигероичности и повседневности). Диссертанта прежде всего инте­
ресует последний аспект. Создание и управление значением при
помощи архетипов - важнейшая задача современной рекламной
деятельности. Архетипы достраивают недостающее звено между
мотивацией клиента и продажей товара, обеспечивая единство
знакомого и значимого. Поэтому важны такие герои рекламы, как
Таранов П Логика хкгроста. Висагинас. 1999. С. 157.
44
«Творец (Демиург)», который учит людей создать нечто новое,
«Шут», помогающий приятно проводить время, «Бунтарь», нару­
шающий правила, «Маг», занимающийся превращениями, «Про­
стодушный» (бьггь самим собой) и т.д. Подобные «бренды»
(М.Марк, К.Пирсон) или «медиамемы» (Д.Рашкофф) используют­
ся в ситуационном маркетинге, усиливая позитивное и устраняя
негативное как в общественном, так и в индивидуальном прояв­
лениях. Рекламные герои творят и корректируют новые смыслы
для потребителя, а он их получает и оперирует ими в своей жиз­
ни. Миф как У С К эффективен в рекламе, точно так же, как и в
современном сетевом маркетинге, где используются аналогичные
приемы мифологического смыслообразования.
В заключенвв диссертации сформулированы основные
результаты исследования, определяющие его новизну и положе­
ния, выносимые на защиту.
45
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ
ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ
СТАТЬИ В ПЕРИОДИЧЕСКИХ НАУЧНЫХ
И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ,
РЕКОМЕНДУЕМЫХ ВАК ДЛЯ ЗАЩИТЫ ДОКТОРСКИХ
ДИССЕРТАЦИЙ:
1. К проблеме нового культурного героя в мифотворчестве X X
века // Известия Уральского государственного университета.
Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 17/34. 2005.
С.63-72. - 0,5 п.л.
2. Мифотворчество X X века: новый культурный герой //Вестник
Оренбургского государственного университета , №. 7, 2005. С.8489.- 0,5 п.л.
МОНОГРАФИИ:
1. Мифология добра и зла. Екатеринбург, Изд-во Уральского гос­
университета, 1999. - 4,6 п.л.
2. Ведьмы. Научный сказ об архетипах женского поведения. Ека­
теринбург, Изд-во Уральского госуниверситета, 2002. - 7,6 п.л.
3. Смыслообразующая функция мифа (образ культурного героя).
Екатеринбург, Изд-во Уральского госуниверситета, 2004. - 17,6
П.Л.
СТАТЬИ
1. Миф как целостное мироотношение // Формирование целост­
ного мироотношения и духовная культура. Оренбургский сельхо­
зинститут. 1995. С.179-195. - 1 п.л.
2. Миф как воспоминание // Реминисцентный анализ: экономика,
политика, право. Екатеринбург, У Р Ю Л . 1996. С.20-29 - 0,5 п.л.
3. Миф как циклическое мироотношение //Циклы природы и об­
щества. Ставрополь. Ставропольский пединститут. 1996. С.80-89.
- 1 П.Л.
4. Мифотворчество Ф.Иицше // Ф.Ницше и русская философия.
Екатеринбург, УрГУ, 2000. С.52-56. - 0,5 п.л.
5. Архетипическое единство бинарных символов в восточной и
западной мифологии // Русская философия между Западом и Вос­
током. Екатеринбург, 2001. С.126-129. - 0,5 п.л.
46
6. Особенности мифологического творчества // Носитель идеаль­
ного образа. Образ философа в рефлексиях учеников. Екатерин­
бург, УрГУ, 2003. С.68-81. - 1 п.л.
7. Человек мифологический- архаика и современность // Антро­
пологический подход к изучению древних культур. Екатеринбург,
УГТУ-УПИ. 2004. С.15-33. - 1 п.л.
8. Архетипическое единство женских бинарных символов в вос­
точной и западной мифологии // Вестник Челябинского государ­
ственного университета. Серия 10. 1/2004. С.161-164.-0,25 пл.
9. Тестирование как способ проверки знаний по гуманитарным
дисциплинам: мифы и реальность //Современные формы учебнометодического обеспечения образовательного процесса как важ­
нейший элемент повышения качества образования. Екатеринбург,
Уральский институт экономики, управления и права, 2005..
С.106-121.-1 П.Л.
10. К вопросу о смыслообразующей функции мифа // Труды ас­
пирантов и докторантов. К 40-летию философского факультета.
Екатеринбург, Изд-во Уральского госуниверситета. 2005. С.16-24.
- 0,5 П.Л.
11. Проблема определения понятия « религиозная мифология» в
современной философии религии // Труды преподавателей кафед­
ры истории и философии религии. К 40-летию философского фа­
культета. Екатеринбург, Изд-во Уральского госуниверситета.
2005. С. 24-43. - 1 п.л.
ТЕЗИСЫ
1. Проблема добра и зла в религиозной картине мира // Гуманита­
ризация образования: мифология, религия, искусство. Тезисы на­
учно-методической конференции. Екатеринбург, педагогический
институт. 1992.С.80-82. - 0,05 п.л.
2. Миф как фактор организации научного знания // Вера, знания,
убеждения. Казань, Казанский госуниверситет. 1992. С.71-72. 0,05 П.Л.
3. Диалектика добра и зла как проблема моральной педагогики //
Педагогическая философия: проблемы и решения. Тезисы рес­
публиканской научной конференции. Екатеринбург, педагогиче­
ский институт. 1993. С.44-45. - 0,05 п.л.
47
4. Социокультурные функции образа дьявола // Культура и рели­
гия. Тезисы республиканской научно-практической конференции.
Екатеринбург, 1993. С.155-158. - 0,05 п.л.
5. Проблема цикличности в мифологической картине мира //
Циклические процессы в природе и обществе. Тезисы Междуна­
родной конференции. Ставрополь. Ставропольский педагогиче­
ский институт. 1994. С.55-56. - 0,5 п.л.
6. Дьяволизм как форма брутальности // Социальные и политиче­
ские аспекты рыночной экономики. Научно-практическая конфе­
ренция. Ижевск, Ижевский ГУ, С. 16-18. 0,05 п.л.
7. Проблема теодицеи в православии // Судьба России: прошлое,
настоящее, будущее. Всероссийская конференция. Екатеринбург,
УРГУ, 1994. С.170-171. - 0,5 п.л.
8. Диалектика добра и зла в космоцентрических религиях
//Уральская философская школа и ее вклад в развитие современ­
ной философии. Тезисы докладов научно-практической конфе­
ренции. Екатеринбург, УРГУ, 1996. С.143-145. - 0,5 п.л.
9. Достоинства и недостатки концепции этногенеза с позиций
общей теории циклов //Циклы природы и общества. Тезисы IV
Международной конференции «Циклы природы и общества»,
Ставрополь, Ставропольский педагогический институт. 1996.
С.186-187.-0,5п.л.
10. Роль женских образов в славянском язычестве и мифологии //
Международный религиоведческий конгресс. Курган, Курганский
пединститут. 1998. С.33-34. - 0,05 п л
И . Процесс формирования понятий «добра» и «зла» в картине
мира //П Всероссийский философский конгресс « X X I век: буду­
щее России в философском измерении». Екатеринбург, УРГУ,
1999.С.243-244.- 0,05 п.л.
12. Образ Бабы Яги в славянской культуре // Всероссийская кон­
ференция «Судьба России: образование, наука, культура. Екате­
ринбург, УРГУ, 2000. С.208-210. - 0,05 п.л.
13. Мифология и религия: проблема соотношения и взаимодейст­
вия на примере язычества Древней Руси // Проблемы свободы со­
вести, веротерпимости и преодоления религиозного экстремизма
- Межрегиональная научно-практическая конференция. Курган,
КГУ. 2000. С.88-90. - 0,5 п.л.
48
14. Мифология и религия: проблема соотношения и взаимодейст­
вия // Международная научно-практическая конференция «Со­
временная философия в поисках сущностей и смыслов». Екате­
ринбург, УрГУ, 2001. С. 182-184. - 0,5 п.л.
Подписано в печать 1.11.2005
Объем 2,8 п.л.
Тираж 100 экз.
Формат 60x84 1/16
Заказ 442
Отпечатано в ИПЦ «Издательство УрГУ»
620083, Екатеринбург, ул.Тургенева, 4
РНБ Русский фонд
2006-4
20313
't
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
2 372 Кб
Теги
bd000101327
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа