close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000101462

код для вставкиСкачать
На правса рукописи
Т И М О Ф Е Е В Михаил Юрьевич
СЕМИОСФЕРА НАЦИЙ:
С И С Т Е М Н О - К О Н С Т Р У К Т И В И С Т С К И Й АНАЛИЗ
09.00.11 - социальная философия
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук
Иваново 2003
Работа выполнена в
Ивановском государственном университете
Научный консультант:
доктор философских наук, профессор
П О Р Т Н О В Александр Николаевич
Официальные оппоненты
доктор философских наук, профессор
В Е Л Ь С К И Й Корней Трофимович
доктор философских наук, доцент
Ю Щ Е Н К О Юрий Александрович
доктор философских наук, доцент
Б О Б Р О В А Светлана Павловна
Ведущая организация
Московский технический университет связи
и информатики.
Защита состоится 16 декабря 2005 года в 10 часов на заседании
диссертационного совета Д 063.84.04 в Ивановском государственном
университете (153025, г. Иваново, ул. Ермака, 39, ауд. 459).
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ивановского
государственного университета
Автореферат разослан « iO » ноября 2005 года
Ученый секретарь
диссертационного совета
О.В. Р Я Б О В
100^-4
^OSG\
з.1ог\\^
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Значимость и актуальность темы. Символы наций. Это сочетание слов
хорошо известно миллионам людей. В качестве символов наций могут
выступать природные ландшафты, объекты флоры и фауны, а также такие
артефакты как флаги, гербы, гимны, архитектурные сооружения и
мемориальные монументы, другие произведения различных видов искусства и
их герои. Список объектов, которые можно определить как символы наций
многообразен и велик, что не снимает вопросов, на которые нет четкого и
однозначного ответа: «Что такое нации?» и «Что такое символы?». Только
ответы на эти вопросы дадут возможность понять, какую роль выполняют
символы в существовании наций и национализма. Если рассматривать
символы как особый вид знаков, то предметом изучения становится
семиотическая матрица, лежащая в основе социокультурной стратификации в
целом. Так как рассмотрение феномена наций тесно связано с выяснением их
связи с этническими сообществами, а так же с ролью в их существовании
расового и религиозного факторов, то круг проблем, включенных в изучение
символов наций, значительно расширяется. Роль и значение знаков и символов
в существовании наций - касается в той или иной мере всех участников
социального взаимодействия.
Сейчас, когда ежедневно в центре информационных потоков
оказываются те или иные события, связываемые с феноменом наций, важно
понять то, каким образом поддерживается дискурс нации в современном мире.
Каким образом на семиотическом уровне происходит трансляция этого
дискурса? Какую роль знаки и символы играют в процессах социокультурной
дифференциации, дающей возможность говорить о существовании наций?
Ответы на эти вопросы не только позволят понять место наций в
современном мире, но и даст возможность специалистам разных
специальностей (философам и социологам, историкам и политологам,
культурологам и религиоведам) учитывать в своих исследованиях новые
теоретические и методологические аспекты, обнаруживаемые на стыке
исследований национализма, этнологии, социального конструктивизма и
семиотики.
РОС. НАЦИОНАЛЬН
БИБЛИОТЕКА
i"^;rmt-"
с.
•9
Степень разработанности проблемы. Специфика исследования,
предполагает выделение и соединение трех областей научного знания: 1)
теорий социального конструктивизма, 2) исследований этничности и
национализма и 3) семиотических концепций.
К первой области прежде всего относятся работы П. Бергера и
Т. Лукмана, П. Бурдье, Э. Коэна, в которых заложены теоретические и
методологические проблемы социального конструирования. Во втором блоке к
ним примыкают тексты авторов, использующих этот подход применительно к
этнической и национальной проблематике. В первую очередь к ним нужно
отнести работы Б. Андерсона, Р. Брубейкера, Э. Геллнера, Э. Хобсбаума,
К. Вердери, А.Г. Здравомыслова, B.C. Малахова, А.И. Миллера, В.А. Тишкова
и ряда других авторов. Именно эти разработки и определяют современный
уровень теоретического осмысления проблем этнической и национальной
дифференциации.
Исследование феномена наций и национализма (последний термин
используется в зарубежной социологической литературе в нейтральном
значении) тесно связаны с этнической проблематикой. Различные аспекты
существования этносов и наций изучались этнологами, этносоциологами,
этнопсихологами, историками. Связь между этносом и нацией анализируется
многими отечественными авторами, как с примордиалистских, так и с
инструменталистских и конструктивистских позиций (Ю. Бромлей, Л.М.
Дробижева, Л.А. Жданова, И.Ю. Заринов, Н.В. Кокшаров, С В . Лурье, Т.К.
Ооммен, Ю.И. Семенов, З.В. Сикевич, Н.Г. Скворцов, Э.В. Тадевосян и др.).
К третьей области относятся как работы ученых, стоявших у истоков
семиотики/семиологии Ч.С. Пирса, Ч . Морриса, Ф. де Соссгора, так и авторов,
относящихся к различным семиотическим школам второй половины X X века
Р. Барта, А.А. Ветрова, Ю.М. Лотмана, Ю.С. Степанова, Б.А. Успенского, Д.
Чандлера, Л.Ф. Чертова, У. Эко, и других авторов. Кроме этого следует
назвать ученых, создавших различные концепции символа - Э. Кассирера, С.
Лангер, А.Ф. Лосева, Э. Лича, М. Мамардашвили, А. Пятигорского и др.
Особое место в семиотической литературе занимают поздние работы Р. Барта,
Ж. Бодрийара, Ж. Дерриды, Ю. Кристевой, Ж. Лакана и других авторов
постмодернистского направления.
Обширный пласт литературы, появившейся в последние три десятилетия,
посвящен частным вопросам этнической и национальной проблематики.
Собственно
знаково-символический
аспект
существования
наций
рассматривается в многочисленных работах Э.Д. Смита, а также в
монографиях политологов 3. Маха, У. Хедетофта и И. Чоловича, социологов
культуры К. Сирало и Т. Эденсора, геофафов В. Зелински и В. Каганского,
историков А. Бойма и Е. Хеллберг-Хирн, лингвиста и семиолога
Ю.С. Степанова. Следует также назвать статьи Г. Ганса, О. Елизаровой,
О.А. Кармадонова,
В.В. Коротеевой,
И.М. Кузнецова,
Д. Лоуэнталя,
К. Маккартни и Л. Брисон, B.C. Малахова, Д.А. Мисюрова, Дж. Мосса,
Б. О'Нейла, С П . Поцелуева, и ряда цругвк авторов.
Существующие
работы
рассматривают
отдельные
сегменты
семиотического пространства наций, либо исследуют роль символов в
формировании отдельных наций. Исследование семиосферы наций с помощью
системного и конструктивистского подходов до настоящего времени не
осуществлялся.
Предмет, цель и задачи исследования. Предмет настоящего
диссертационного исследования - семиосфера наций как средство
репрезентации идеи нации. Исследование преследовало две цели: во-первых,
теоретико-методологический анализ связи семиотического пространства с
социокультурным пространством наций; во-вторых, изучение структуры
семиотического пространства наций.
Достижение поставленных целей предполагает решение следуюпщх
задач:
1. Определить семиотические способы объективации наций как части
социокультурного и социополитического пространства.
2. Выделить структурные уровни организации нации как семиотической
и социальной системы.
3. Выяснить способы трансляции национальных значений.
4. Проанализировать сходство и различие означивания (маркировки)
этнических и гражданских национальных сообществ.
5. Выяснить особенности семантики, прагматики и синтактики
конструирования этнической и гражданской моделей нации.
6. Рассмотреть способы включения природных и культурных объектов и
явлений в семиосферу нации.
Теоретическая
и
методологическая
основа
исследования.
Отечественные и зарубежные авторы, занимающиеся исследованиями
национализма, придерживаются разных точек зрения по большинству
методологических вопросов изучения этого феномена.
Для данной работы принципиально важны теоретические работы
П. Бергера и Т. Лукмана, П. Бурдье, Э. Коэна, а также исследования
Б. Андерсона, Р. Брубейкера, Э. Геллнера, Э. Хобсбаума, К. Вердери,
А.Г. Здравомыслова,
B.C. Малахова,
А.И. Миллера,
В.А. Тишкова.
Конструктивистская парадигма была дополнена положениями системного
подхода в интерпретации А.И. Уёмова и И.В. Дмитревской.
Семиотический аспект существования наций рассматривался на
основании исследований Ю.М. Лотмана, Ю.С. Степанова, У. Эко, Р. Барта, а
также работ по теории символа С. Лангер, А.Ф. Лосева, Э. Лича,
М. Мамардашвили, А. Пятигорского и др.
Задачи исследования предполагали синтез различных концепций,
существующих в рамках конструктивистской парадигмы (собственно
конструктивистский подход, теории пространства и поля, дискурсивный
подход) с системным и семиотическим подходом.
В качестве источников и объектов анализа мы использовали:
а) официальную государственную символику (флаги, гербы и гимны),
б) законодательные акты, в) справочные, энциклопедические и научнопопулярные материалы, посвященные знакам, символам и символическим
практикам, а также специально рассматривающие этническую, национальную
и государственную символику, г) материалы средств массовой информации,
посвященные проблемам национализма, а также освещающие мероприятия
имеющие общенациональное значение и вызывающие интерес в различных
слоях
общества,
д) произведения
различных
видов
искусства,
позиционируемые как национально значимые (литература, архитектура,
скульптура, монументальное и изобразительное искусство (в том числе
плакатное и карикатура), музыка, театр и кинематограф), е) материалы
школьных учебников по истории, литературе и географии, ж) материальные
артефакты, институционально включенные в символическое пространство
наций (монеты, банкноты, почтовые марки, знаки различия), з) репрезентации
объектов (в том числе их названия), включенных в культуру повседневности
(объекты окружающей среды - природные и урбанистические ландшафты,
улицы, магазины, кинотеатры, рестораны и т.п.; продукты питания,
алкогольные напитки и т.п.)
Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней впервые
проанализирован с помощью синтеза конструктивистского и семиотического
методов комплекс проблем, связанных с выделением в социальной структуре
общества национальных сообществ.
1. Предложено рассмотрение нации как семиотического пространства и
социокультурного поля, возникающих в процессе развертывания дискурса
нации.
2. Введено
понятие
«нациосферы»
как
области
социального
пространства, в рамках которой протекают процессы конструирования образов
наций, формируется семиосфера наций.
3. С помощью системного подхода в структуре нации как системы
выделено 3 уровня: 1) концептуальный; 2) структурный и 3) субстратный.
Концептом национального дискурса является поддержание целостности
сообщества, реализация на социальном субстрате идеи национального
единства. Объективация идеи нации зависит от того в рамках каких
отношений
она
реализуется.
Парадигмой
знаково-символических
средств/маркеров, формирующих
структуру
нациосферы
выступает
отношение сообщества к 1) языку, 2) пространству (ассоциация с
территорией), 3) времени (историческим событиям, обычаям и традициям) 4)
ценностям, 5) этническим, религиозным и расовым общностям внутри
структуры и 6) другим национальным сообществам. Перечисленные основания
- матрица, элементы которой могут быть задействованы, в зависимости от
характера знакового процесса, в разных синтагматических конфигурациях.
4. Выделены способы конструирования наций, представляющие собой
процессы наделения ментальных и материальных объектов национальными
значениями, обозначенные нами как процессы национализации знаков. Знаки и
символы, имеющие в пределах социального пространства/поля национальные
коннотации включены в текст нации.
5. Выделена структура национального метадискурса, состоящая из
конкурирующих
между собой локальных дискурсов. Основаниями
дискурсивных практик являются:
•
источник, субъект дискурса (официальный дискурс нации множественные неофициальные дискурсы);
•
вид концептуального уровня нации как системы, идеи нации (к ним
можно отнести, кроме устойчивой оппозиции этнического и фажданского
дискурса, также религиозный, расовый, региональный дискурсы);
•
форма реализации (культурный, политический, экономический
дискурсы);
•
отношение к традиции (традиционный и модернистский дискурсы).
6. Проанализированы способы семиотического конструирования наций,
выделена основа, с помощью которой формируются конвенции, позволяющие
определять сошальные общности как нации. Предложено и обосновано
рассмотрение нации как
•
формы
дифференциации
социокулыурного
и
социополитического пространства в рамках национального метадиснурса;
•
результат конструирования этого пространства, которое
осуществляется как в пределах границ пространства, так и внешними по
отношению к этому пространству силами;
•
системы, концептом которых является поддержание
целостности сообщества, реализация на социальном субстрате идеи
единства;
•
пространства взаимодействия конкурирующих дискурсов;
•
полей, интенсивно воздействующих друг на друга в процессе
взаимодействия;
•
воображаемого феномена, существующего в результате
принятия социальных и политических конвенций, действуюищх в
соответствующих
пространствах между участниками социальнополитического взаимодействия.
7. Проведен анализ семиосферы нации как системы, что позволило
выявить факторы вариативности представлений о нациях. Обнаружен
семиотический механизм субстанциализации идеи нации.
8. Выделены и проанализированы способы национализации прошлого,
структур времени и пространства, природы и структур повседневности.
Показана роль персонификаций в конструировании нации и значение
включения в семиосферу нации официальной государственной символики.
Выделяются нарративный и визуальный способы включения знаковосимволического комплекса (текстов) в семиосферу нации.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Объективация нащ1й возможна только в пределах нациосферы области социального пространства, в рамках которой протекают
процессы конструирования наций, развертываются дискурсы нации,
формируются образы наций как «воображаемых сообществ»,
структурируется пространство наций и возникает эффект поля нации.
2.
Наили как социальные пространства
представляют собой
динамические системы, стабильным уровнем которых является
уровень концепта системы. На уровне структуры и субстрата нации
изменчивы диахронно и неоднородны синхронно.
3. Выделение наций представляет собой способ дифференциации
социального пространства и гомогенизации отдельных его участков,
представляемых в виде социальных общностей. Гомогенизация
осуществляется с помощью реализации идеи/концепта единства
сообщества (на этнической или гражданской основе). Идея/концепт
национального единства включает ориентацию на вариативные
(представленные в полном или сокращенном варианте) основания,
изменяющиеся во времени. Такими основаниями являются общее
имя, общий язык, представления об общности происхождения,
истории, ценностей, интересов и т.д.
4. Семиосфера нации - область объективации идеи нации. В
семиосфере в процессе реализации дискурса нации формируется
социальное пространство нации, задаются его границы с помощью
структурных отношений и субстрата (знаково-символического
комплекса).
5. Знаково-символические комплексы образуют тексты нации, которые
представляют собой совокупность знаково-символических средств
(нарративных, аудиальных, визуальньк), используемых
для
репрезентации идеи нации. Парадигматические и синтагматические
сочетания знаков и символов, используемые для маркировки наций
зависят от того, в рамках каких конкурирующих дискурсов они
создаются и функщюнируют.
6. Способы национализации прошлого, времени и пространства,
природы и структур повседневности формируют устойчивые
семантические и синтаксические варианты формирования текста
наций. Символы, имеющие устойчивую национальную семантику,
транслируют национальные значения, будучи помещенными в любой
контекст. Нарративный и визуальный способы включения знаков и
символов
как
субстрата
нации
в
национально-значимую
конфигурацию (синтагму) следует считать наиболее эффективными и
распространенными.
10
Теоретическое и практическое значение, диссертационной работы
состоит в исследовании семиотического аспекта существования национальных
сообществ
В методологическом отношении диссертационная работа может бьпъ
полезна специалистам в области конкретных наук: истории, культурологии,
политологии, социологии. Кроме того, представленные в диссертации
положения необходимо учитывать при решении социальных и политических
задач в области формирования национальной идеи государства и способов по
ее реализации в российском обществе. Выполнение практических задач в
сфере межэтнических отношений и в других видах социально-значимой
деятельности, требует внимания к ее символической стороне.
Теоретические результаты исследования могут оказать помощь в
деятельности общественно-политических институтов и средств массовой
информации; а также при разработке курсов социальной философии,
социологии культуры, политологии, культурологии, религиоведения.
Отдельные разработки диссертации нашли применение в преподавании курсов
этносоциологии и этнопсихологии в ИвГУ.
Апробация работы. Результаты исследования изложены в 29 российских
и зарубежных публикациях автора общим объемом 40,6 п.л., включая
монографию «Нациосфера: Опыт анализа семиосферы наций» (Иваново, 2005;
17,5 П.Л.), а также апробированы в докладах на 20 российских и зарубежных
конференциях, в том числе: Иваново (1998, 1999, 2000,2001,2002,2003,2004),
Москва (1999, 2001, 2003), Санкт-Петербург (2004), Тверь (2001), Лидс (1998).
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения,
трех глав, заключения и библиографического списка. Общий объем
диссертации 321 страница, в том числе 282 страницы - основной текст и 39
страниц - библиографический список, включающий 557 наименований.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования,
характеризуется степень ее разработанности, формулируются цели, задачи,
теоретико-методологические
основы
диссертационного
исследования,
положения, выносимые на защиту, раскрывается его научная новизна,
теоретическая и практическая значимость.
п
в
первой главе «СИСТЕМНО-КОНСТРУКТИВИСТСКИЙ
АСПЕКТ
ИССЛЕДОВАНИЯ
НАЦИОСФЕРЫ»
осуществляется
развернутое исследование способов объективации идеи (концепта) нации в
социальном пространстве с позиций конструктивизма и с привлечением
положений системного подхода. Нации рассматриваются как формы
организации социального пространства. Часть социального пространства, в
котором происходит выделение наций обозначается понятием «нациосфера».
В первом параграфе «Феномен наций: основные проблемы анализа»
рассматриваются основные подходы к анализу феномена наций, обозначается
проблема онтологического статуса наций. Указывается на офаниченность
аналитического ресурса субстанциалистской концепции этничности и нации,
исходящей из естественности существования национальных сообществ как
объективно существующей и эмпирически фиксируемой реальности.
Отмечается, что современная стадия изучения проблем наций, национализма,
этничности в отечественной науке, характеризуется острыми спорами об
онтологическом статусе наций между сторонниками субстанциализма и
конструктивизма. Кроме того предпринимаются попытки уйти в научных
исследованиях
от
крайностей
этих
подходов.
Преодоление
субстанциалистского подхода предполагает рассмотрение феномена наций как
возникающего в сфере социальных отношений, существующего только в
пределах этих отношений и объективированных семиотическими средствами в
семиосфере наций.
Второй параграф «Нация как система» обращен к изучению
организации нации как системы и анализу способов воспроизводства нациии в
социальном пространстве.
Автор рассматривает феномен «изменчивости-в-постоянстве» или
«смещенной преемственности», которая позволяет нации, изменяясь все-таки
остаться для нас той же самой нацией. Выделение в социокультурном
пространстве наций как сегментов этого пространства предполагает их
внутреннюю гомогенность и наличие границ, отделяющих их от других
подобных пространств. Роль семиосферы в гомогенизации социального
пространства заключается в распространении идеи нации с помощью
формирования общего семиотического кода. Как в семиотическом, так и в
социальном отношении нации следует рассматривать как системы.
Конструктивистский и семиотический подходы мы дополним некоторыми
положениями системного подхода, в основе которого лежит принцип
12
исследования объектов как систем, т.е. как совокупности элементов,
находящихся в определенных отношениях и связях друг с другом,
образующих некую целостность. Особо следует подчеркнуть, что система
рассматривается не как субстанция, а как система отношений. В философской
литературе можно обнаружить достаточно широкий спектр трактовок и
применения системных методов исследования.
Для исследования нации как упорядоченной целостности мы используем
системный подход в интерпретации А.И. Уймова, адаптированный к анализу
неформализованных систем И.В. Дмитревской.
В работах этих авторов понятие «система» определяется как вещь (или
множество вещей), обладающая отношением с заранее фиксированньпли
свойствами. Это определение дополняется двойственньпи: система есть вещь
(или множество вещей), обладающая свойствами с определенным
отношением. Формально определение понятия «система» описывается так:
Любая система имеет три уровня организации: концептуальный —
уровень
системообразующего
свойства,
структурный
—
уровень
системообразующего отношения и субстратный — уровень элементов. В
структуре системы существенны отношения второго порядка, то есть
отношения между концептом, структурой и элементами. Система — всегда
целостность, в которой доминирует концептуально-структурный уровень,
элементы в ней играют подчиненную роль: она задается не множеством
элементов, а
определенными
системообразующими
свойствами
и
отношениями.
Система рассматривается автором как модель, матрица для
структурирования внутреннего пространства нации, а также формирования
отношений вне этого пространства, т.е. отношений между полями
(активизированными пространствами различных наций).
Концептуальный уровень нации занимает идея общности, целью которой
является поддержание целостности сообщества, реализация на социальном
субстрате идеи единства сообщества, его гомогенности. В этом отношении
нация, как часть социального пространства, ничем не отличается от других
форм социальной дифференциации. Содержательный аспект нации
формируется на уровне системообразующего отношения. Этот уровень
включает в себя ряд отношений, реализуемых в различных социальных
практиках не в полном объеме и в разных вариантах (сочетаниях) в
зависимости от конкретных обстоятельств. В качестве элеменгов структуры
13
выступают отношения: 1) к языку, 2) к физическому пространству (ассоциация
с территорией), 3) к прошлому (историческим событиям, обычаям и
традициям) 4) к ценностям («национальный характер», отражающий влияние
этнических, религиозных, расовых и других норм и ценностей). Необходимо
подчеркнуть, что перечисленные основания не более чем поливариативная
модель юга матрица, в которой могут быть задействованы в зависимости от
характера знакового процесса отдельные элементы в разных конфигурациях. В
разных точках нациосферы могут синхронно доминировать отдельные
структурные элементы. Их различная значимость не означает их
соподчиненности, иерархичности. Субстратом нации как социальной системы
выступает вся со1шальная реальность.
Исследуя феномен наций, автор обращает внимание на воображаемый
характер данных сообществ. Процесс конструирования, «воображения» наций
- это процесс национализации социальной реальности, процесс присвоения
ментальным и, что особенно важно, материальным объектам национальных
значений, и дальнейшее их использование (или их функционирование) в
качестве знаков и символов наций. С нашей точки зрения, конвенциональный
и воображаемый характер выделения в социальном пространстве наций
позволяет говорить об означивании (национализации) социума, формировании
в социальном пространстве национального дискурса. При этом мы не склонны
абсолютизировать номинализм и не рассматриваем, как это делал Э. Геллнер,
существование наций как некую фикцию, в чем часто упрекают сторонников
конструктивистского подхода их недоброжелательные критики. Реальность
наций - это реальность социальных отношений, включенных, в свою очередь,
в семиотические практики.
Концептуальный и структурный уровни нации как системы создают
условия для бьггия нации, для реализации на субстрате системы дискурса
нации. Разделяя критическое отношение Р. Брубейкера и В.А. Тишкова к
аналитической ценности понятия «нация», мы полагаем, что следует
обратиться к исследованию нации как категории практики, сфокусировать
внимание на статусе нации как институциализированной культурной и
политической форме. Мы полагаем, что отказаться следует лишь от
субстанциалистского понимания нации.
В третьем параграфе «Нация как дискурс» анализируются способы
воспроизводства нации в социальном пространстве.
14
Понятие «дискурс» включает в себя социально обусловленные способы
восприятия и интерпретации окружающего мира, а также социальные
практики
и
институциональные
формы
организации
общества,
инспирированные этим видением мира. Универсальность национального
дискурса входит в кажущееся противоречие с изложенным Дж. Холлом в эссе
«Национализмы:
классифицированные
и
объясненные»
тезисом
о
невозможности построения
единой модели национализма. Данное
противоречие легко снимается, если рассматривать отношение национального
метадискурса к конкретно-историческим вариантам «национализмов» как
отношение рода и вида. Универсальный национальный дискурс выполняет
функцию модели, создающей возможность структурных связей между
хронологически и пространственно локализованными «национализмами».
Мы полагаем, что в структуре и социального, и семиотического
пространств проявляется связь между общим, особенным и единичным.
Национальные дискурсы можно представить в виде подвижной структуры. В
рамках
универсального
дискурса
(метадискурса)
существуют
взаимодополняющие друг друга и конкурирующие между собой локальные
дискурсы . Из множества их оснований следует в первую очередь выделить:
1) источник, субъект дискурса (официальный дискурс нации множественные неофициальные (в том числе оппозиционные) дискурсы);
2) вид концепта, идеи нации (к ним можно отнести, кроме устойчивой
оппозиции этнического и гражданского дискурса, также религиозный,
расовый, региональный дискурсы);
3) форму реализации (культурный, политический, экономический
дискурсы);
4)
идеологический
тип
(либеральный,
консервативный,
мультикультурный дискурсы);
5) отношение к традиции (традиционный и модернистский дискурсы).
Этот ряд может быть дополнен такими основаниями как имперское ,
антиколониальное, тендерное, лингвокультурное и другие. Эти основания
являются парадигмой знаково-символических средств, формирующих
внутреннюю структуру семиосферы нации.
Официальный дискурс нации, прежде всего, реализуется в пространстве
нации-государства. Что же касается выделения этнического и гражданского
типов дискурса нации, то их следует рассматривать как идеальные типы
национализмов, выступающих на практике в конкурентных отношениях.
15
Другой важной стороной структуры наций как области конкурирующих
дискурсов является иерархия этнического и национального уровней в рамках
этнического и гражданского национализмов. Дифференциация и маркировка
внутреннего пространства наций представляет собой процесс выявления
социальных конвенций и процедуры поиска организующих пространство
концептов, узлов взаимодействия дискурсов и проведения границ.
Существование
конкурирующих
дискурсов
связано,
во-первых,
с
ограниченностью парадигмы национального строительства, а, во-вторых, с ее
гетерогенной (этнической, конфессиональной и прочей) семантикой.
Принцип гомогенности, имманентно присущий национальному дискурсу,
входит на практике в противоречие с гетерогенностью национализируемого
материала (структурой и субстратом нации как системы).
Рассматривая нации как социальные конструкты и воображаемые
сообщества, мы выделяем следующие основания национальньгх дискурсов: 1)
источник, субъект дискурса; 2) вид концепта, идеи нации; 3) форму
реализации; 4) идеологический аспект; 5) отношение к традиции.
Четвертый параграф «Нация как конструкт, пространство и поле»
посвящен анализу основных моделей конструирования наций.
Главный тезис концепции социального конструирования реальности
заключается в том, что социальный порядок - это непрерывное человеческое
производство.
Он
создается
человеком
в
процессе
постоянной
экстернализации.
Нации, как часть социального пространства, представляют собой
результат человеческой деятельности, постоянно воспроизводимый в рамках
этой деятельности. Автор исходит из того, что существование национальных
сообществ является результатом, с одной стороны, объективации,
конструирования и поддержания или подчеркивания различий в рамках
социокультурньпс практик, а, с другой, целенаправленного распространения
вдеи единства с целью гомогенизации сообщества. Процесс социализации
происходит в уже сформированном институциализированном социальном
пространстве, которое в тоже время, с одной стороны, подвержено
постоянным изменениям, а с другой столь же постоянному и интенсивному
воспроизведению себя.
Концепции
социального
конструирования,
в
отличие
от
субстанциалистской концепции нации, рассматривают сообщества в их
16
развитии, рассматривают их как пространство отношений, а не как
неизменные субстанции.
Учитывая принципиальность для социально-философского подхода
выяснения онтологического статуса нации, мы полагаем, что наиболее
перспективным будет привлечение для этой цели категорий социального
пространства и поля.
Социальное пространство — это не сколько-нибудь устойчивое состояние,
а огромный комплекс ни на мгновение не останавливающихся процессов,
понимаемых как поток событий. Иначе говоря, оно имеет «процессуальный
образ». Его материальное содержание - это бесчисленные практики
бесчисленных индивидов, как разрозненных, так и объединенных в
коллективы. Понятие поля не имеет в литературе однозначной трактовки. Так
П. Бурдьё использует термин «поле» как синоним социального пространства, а
А.И. Ильин, рассматривает социальное пространство как силовое поле,
создаваемое взаимодействующими индивидами, их практиками.
При использовании категорий пространства и поля очень важно
обозначить характер их связи, модель их отношений, а также такие их
внутренние
характеристики
как
континуальность
и
дискретность,
гомогенность и гетерогенность. Примером дискретного понимания феномена
поля может служить позиция социолога В.И. Ильина, который считает, что
социальное пространство прерывисто и распадается на социальные поля.
Учитывая то, что социальное пространство нации неоднородно, подобное
понимание категории «поля» позволяет выяснить механизмы формирования
этой неоднородности. Сложная многомерная картина современного мира
наций требует именно такого эффективного инструмента для описания.
Дискретные узлы столкновения и переплетения дискурсов становятся
источниками
воздействия
на
окружающее
пространство,
степень
интенсивности которого уменьшается по мере удаления от этого центра.
Наличие же множества узлов создает полицентричную контитуальнуго
матрицу пространства. Формирование гомогенного пространства наций (в
рамках метадискурса нации) происходит в различных участках социального
пространства по сценариям, зависящим от социо-культурного контекста, от
степени близости к различным по своему характеру узлам пересечения
конкурирующих дискурсов.
Нациосфера, являясь областью символической репрезентации дискурсов
нации, включает в себя и социальное пространство с генерируемыми в нем
17
полями, так и семиотическое пространство, интенсивно воздействующее на
участников социального взаимодействия с помощью знаково-символических
комплексов, используемых для объективахщи представлений о нации. В свою
очередь эти представления формируются на основании концепта и структуры
нации как системы. Как уже отмечалось, усвоение акторами принципов
организации, структурирования этой системы, а так же конвенций по ее
использованию позволяет преодолеть границу между ментальным образом
нации, ее идеей и физическим, объективированным измерением ее бытия.
Именно социо-культурные практики, осуществляемые в соответствии с этими
конвенциями, являются необходимым условием существования таких
воображаемых сообществ как нации, так как не существуют какие-либо
культурные признаки, безусловно указывающие на нацию.
Как очень точно указала К. Вердери, в самой своей сути национализм
есть гомогенизирующий, дифференцирующий или классифицирующий
дискурс. Известный тезис П. Бурдьб о том, что «политика, является
исключительно благодатным местом для эффективной символической
деятельности.
Акт номинации, означивания общности как нации задает границы
соответствующего символического пространства, запускает механизм
формирования соответствующих практик, отношений как внутри пространства
нации, так и за ее пределами. Главная задача состоит не столько в том, чтобы
«произвести народ», а в том, как заметил Э. Балибар, «чтобы народ
непрерывно производил сам себя в качестве национального сообщества. Сам
акт провозглашения общности представляет собой результат принятия
символических конвенций и последующее распространение этих конвенций в
рамках соответствующим образом расширяющегося социокультурного
пространства.
Дистанция
между
народами
(пространственная,
культурная,
политическая и т.д.) способна либо увеличить, либо снизить степень
семантических разночтений. Борьба дискурсов внутри пространства нации
обычно неактуальна вне этого пространства. Как отметил Ю.С. Степанов,
наблюдатель извне относит к наблюдаемой знаковой системе, по крайней
мере, на один ярус больше, чем наблюдатель-участник.
В пятом парафафе «Процессы национализации этничности и
этнизации нации» дан анализ формирования гражданских и этнических
наций и исследовано роль этнических компонентов в существовании наций.
18
Связь этнических и национальных сообществ - одна из наиболее часто
обсуждаемых в литературе проблем. Отрицая генетическую природу этой
связи, мы полагаем, что она может проявляться на структурно-семантическом
и прагматическом уровнях. Процесс формирования не только этнических, но и
гражданских наций предполагает неизбежное использование этнически
маркированных знаково-символических средств. Процесс перекодафовки
этнических значений во внеэтнические (надэтнические, гражданские) каким
бы успешньпл он не был, не исключает возможности апелляции к этническим
коннотациям хотя бы в рамках определенного сегмента социального
пространства. Следует также учитывать то, что этнические значения могут
быть объективированы в артефактах, включенных как в этнический, так и во
внеэтнический контекст.
Отождествление понятий «этнос» и «нация», так же как их
дифференциация - проблема неоднократно поднимаемая в литературе.
Проблема эта имеет множество аспектов, которые можно условно свести к
двум сферам - научной и политической теории и практике. В научных
дискуссиях терминологическая путаница связана с безуспешными попытками
поиска объективных оснований для разграничения этносов и наций в
синхронной и диахронной перспективе. В политической теории и практике
дифферен10!а1щя на этносы и нации неизбежно становится процессом
конструирования иерархий. Одной из причин необходимости различения этих
понятий следует назвать их операциабельность при анализе феномена
гражданских и этнических наций, выявления места этнических меньшинств в
моноэтнических и полиэтнических сообществах. Принципиальным различием
между этносами и нациями в принятии терминологических конвенций следует
признать политический характер нации, на который указывали многие
исследователи. Прежде всего это нации, «имеющие свое государство», нации-государства.
В параграфе так же анализируется проблема установления границ
сообщества. Объективное существование маркеров границы дополняется их
использованием, либо не использованием в социальных практиках. Это
приводит к тому, что границы, фиксируемые некоторыми участниками
социального взаимодействия, могут бьпъ совершенно незаметными для
других. Кроме того актуальный арсенал знаково-символических средств
постоянно обновляется, т.к. границы сообществ не задаются раз и навсегда, а
постоянно «уточняются».
19
соответствующие социальные и семиотические пространства находятся в
постоянном взаимодействии друг с другом. Вне этих контактов семиотические
сценарии идентификации теряют интенсивность семантической нагрузки, либо
вообще не функционируют. Роль неизвестного Чужого сводится к
единственной функции - маркрфовке границы. Границы любого социального
пространства/поля являются местами усиления семиотической активности.
Внутренние процессы поддержания единства, гомогенности сообщества более
многообразны.
Автор считает, что сходство и преемственность этнических и
национальных сообществ зависит прежде всего от принятых в их отношении
конвенций. Главным основанием, позволяющим разграничивать этнические
общности и нации, является наличие политического концепта - национальной
идеи, формирующей общность как по этническому, так и по гражданскому
основанию. При этом в гражданских сообществах неизбежно сохраняется
двойственность, связанная с наличием в структуре сообщества различных
этнических компонентов. Другим условным маркером выделения сообществ
является установление их границ, которые существуют будучи «прозрачными»
и легко преодолимыми.
В шестом параграфе «Национальная идентичность» дается анализ
использования понятия идентичность, применительно к феномену нации.
В отечественной литературе понятие «идентичность» заменило такие
понятия как «самосознание» и «самоопределение». Одной из причин
дискредитации понятия идентичности можно считать то, что оно часто
используется не для обозначения отношения индивида к сообществу, а как
некая субстанция, выступающая в качестве квазиестественного образования.
Идентификация как процесс приписывания к группе и процесс навязывания,
предписания социально санкционированных практик, представляет собой один
из способов социального конструирования сообществ. Автор полагает, что
коллективная идентичность применительно к нации существует как признание
акторами своей принадлежности к тому или иному (Своему) сообществу, либо
как маркировка отличия Своих от Чужих. То есть коллективный уровень
прежде всего структурируется на уровне индивидуальном как ментальный
конструкт и реализуется, проявляется через практики акторов. Коллективная
идентичность неизбежно более условна нежели индивидуальная. Она основана
на завышенном ожидании гомогенности.
20
Формирование и поддержание соответствующей конвенциональной
маркировки внутреннего поля сообществ и их границ зависит от
представителей референтных групп. Степень легитимности, таким образом
будет зависеть от признания значимыми Своими и/или значимыми Чужими.
Идентичность - это не статическое, а динамическое явление, существующее в
непрерывном процессе идентификаций.
Нужно так же учитывать, что потенциальные участники процесса
идентификации
опираются
на
различающиеся
системы
маркеров,
классификационные схемы, информационные коды, что на практике
неизбежно приводит к конфликтам. Так государственные структуры, хотя и не
обладают монополией на категориальную атрибуцию, в силу своего
символического статуса наделены преимуществами (в частности, правом
номинирования). В результате все акторы в большей или меньшей степени
вынуждены считаться с символическим насилием власти. Несмотря на то, что
навязанная этническая или национальная идентичность заведомо не будет
полной, она будет с большей вероятностью признаваться третьей стороной. В
полной мере это относится и к разграничению пр1шадлежности к этносу и
нации. Необходимость в дифференциации по этим основаниям возникает чаще
всего в случае маркировки индивидов по отношешпо к полиэтническим
нациям или этническим меньшинствам в моноэтнических государствах. Таким
образом, прозвучавшее в лекции «Что такое нация?» известное высказывание
Э. Ренана «существование нации - это <...> ежедневный плебисциг» , остается
актуальным по сей день.
Во второй главе « С И С Т Е М Н О - С Е М И О Т И Ч Е С Ж И Й
АСПЕКТ
И С С Л Е Д О В А Н И Я Н А Ц И О С Ф Е Р Ы » дан анализ связи семиосферы наций и
нациосферы.
В первом параграфе «Феномен семиосферы» рассмотрены основные
положения семиотики, дается трактовка ряда семиотических понятий,
используемых в исследовании.
Автор подчеркивает, что семиотика изучает не какой-то особый род
объектов, а обычные объекты в той и только в той мере, в которой они
участвуют в семиозисе. Сам семиозис, или «процесс, в котором нечто
функционирует как знаю>, имеет следующие компоненты: 1) то, что выступает
как знак, 2) то, к чему относится или на что указывает знак, - референт, 3)
воздействие, в силу которого соответствующая вещь становится для
интерпретатора знаком - интерпретанта, 4) человек, воспринимающий знак -
21
интерпретатор. Знаковые системы выполняют инструментальную функцию, и
семиотику не интересует характер объектов, на которые указывают знаки, т.к.
референтом знака может выступать не сама вещь (денотат), а ее восприятие
или представление о ней, словом, ее отражение в сознании человека, ее
сигнификат.
Для семиолога не важно, каков онтологический статус этносов или
наций. Принципиально лишь то, каким образом означивается, маркируется их
существование. Что же касается знаково-символического пространс-^а, то оно
является необходимым условием для существования любых артефактов, и
нации не являются исключением. Имя нации - это знак, указывающий на
нацию (которую, в свою очередь, можно понимать, во-первых, как социальную
группу, во-вторых, как сегмент социального пространства и, в-третьих, как
совокупность знаков, т.е. как социокультурный текст).
Знаки создаются человеком для выполнения функции означивания и их
значение является договоренностью (конвенцией). Конвенциональные
значения знаков зависят от знаковой ситуации, контекста, в котором знак
используется и т.д. В исследовании автор использует схему знаковой
ситуации, предложенную Л.Н. Сумароковой, в которой отношения между
человеком и объектами и явлениями действительности могут быть как
«прямыми»,
так
и
опосредованными
значениями/смыслами
и
знаками/символами.
В параграфе уточняются значения понятий знак и символ, текст,
семиозис, код, репрезентация, денотация и коннотация, эмблема.
Принципиальное отличие символа от знака заключается в том, что смысл
символа не подразумевает прямого указания на денотат (означаемый объект).
Знак становится символом тогда, когда его употребление предполагает
общезначимую реакцию не на объект, а на отвлеченное значение (или спектр
значений), конвенционально связываемых с этим объектом. Символ указывает
на смысловое поле, на определенную культурную традицию, на некоторую
область обшей всем памяти.
Используя подход Э. Лича, автор не только разграничивает сферу
использования знаков и символов, но и обращает внимание на то, что на
практике они обычно используются не изолированно, а комплексно, что
позволяет ввести понятие знаково-символического комплекса для обозначения
сложных семиотических явлений (текстов).
22
Текст является объединением знаков (слов, изображений, звуков и/или
жестов), созданным (и интерпретируемым) в соответствии с принятыми
нормами. Текстом является как связная и полная последовательность знаков
(синтаксический уровень текста), так и целостный сложный знак с единым
значением (семантический уровень). Согласно концепции Р. Барта, основу
текста составляет не закрытая структура, поддающаяся исчерпывающему
изучению, а его выход в другие тексты.
Рассматривая специфику иконических знаков, автор полагает, что
визуальные объекты могут рассматриваться как иконические знаки, если они
имеют жесткий десигнат, предполагающий один вариант прочтения,
единственное значение. В том случае, если объект лшпен внешнего подобия с
означаемьпс и может в рамках семантической ситуации указывать на большой
смысловой регистр, то он должен рассматриваться как визуальный символ.
Автор использует понятие «визиотип», введенное УПёрксеном, в значении
устойчивой, стереотипной конфигурации иконических знаков и/или
визуальньге (в том числе эмблематических) символов, то что У. Эко называл
«синтагмой с устойчивым иконографическим значением». Кроме того,
вводятся понятия хромотип - устойчивое цветовое сочетание и аудиотип устойчивое стандартное звуковое сочетание.
Во втором параграфе «Основы семиотического анализа наций»
рассмотрено то, каким образом функционирует семиосфера нации, каким
образом транслируются в пределах нациосферы национальные значения и
смыслы, в чём заключается различие знаков и символов нации. Для решения
этих задач автор вновь обращается к системному подходу в интерпретации
А.И. Убмова и И.В. Дмитревской. То, что специфика системы определяется
концептом и структурой, а субстрат играет подчиненную роль, позволяет
говорить о семиосфере как некоей целостности. Рассмотрение семиосферы
наций как системы поможет понять, каким образом множество знаков и
символов, структурированных по различным основаниям и постоянно
изменяющихся в своих отношениях друг к другу, составляют единую
семиотическую систему нации.
При использовании системного подхода для анализа семиосферы нации
обнаруживается,
что
уровню
системообразующего
свойства
(концептуальному) соответствует семантика, уровню системообразующего
отношения (структурному) — прагматика, а уровню элементов системы
(субстратному) — синтактика. Таким образом, системообразующим уровнем
23
семиосферы нации является её соотнесенность с определенной (этнической
или фажданской) нацией, т.е. концептами являются американскость,
английскость, британскость, российскость, русскость и т.д. Особенностью
семиосферы нации как системы, так же как и нации как системы, является то,
что её структурный и субстратный уровни вариативны. Значения
американскости, английскости, и др. приобретают множество смыслов,
связанных с наличием множества конкурируюпщх дискурсивных практик на
концептуально-структурном (семантико-прагматическом) уровне системы.
В качестве элементов структуры выступают отношения людей: 1) к
языку, 2) к физическому пространству (территории, ландшафту и т.д.), 3) к
прошлому (мифам происхождения, историческим событиям, обычаям и
традициям) 4) к культурным нормам и ценностям (этническим, религиозным,
расовым и другим, формирующим конструкт, обозначаемый термином
«национальный характер»), 5) к объектам материальной кулыуры. В
соответствии с прагматическими задачами участники социального
взаимодействия задействуют указанные основания в разном объёме и в разных
сочетаниях. Таким образом, элементы структуры представляют собой
парадигму средств, актуализируюшлхся в различньпс синтагматических
сочетаниях с доминированием того или иного элемента.
Как подчеркивал Ю.М. Лотман, все элементы семиосферы находятся не в
статическом, а в подвижном, динамическом соотношении, постоянно меняя
формулы отношения друг к другу. Это, прежде всего, касается отношений
между знаками и символами на уровне субстрата. Рассматривая субстрат
семиосферы наций, следует говорить не о знаках и символах нации, а о
знаково-символическом
комплексе
многообразном
соединении
семиотических средств, позволяющих выделять нации в социальном
пространстве. Следует обратрггь внимание на то, что может быть использовано
в качестве знаков и символов нации, т.е. какова парадигма знаковосимволических средств и какие семантико-прагматические и прагматикосинтаксические условия влияют на процессы конструирования семиосферы,
задействованной в формировании нациосферы.
Образ нации связан с характеристиками национального метадискурса.
Границы социального пространства нации (национального сообщества)
устанавливаются в зависимости от гражданского или этнического типа нации
(т.е. соответствующей доминанты). И в том, и в другом случае
дополнительными маркерами будут выступать этническая, расовая.
24
религиозная, региональная принадлежность индивидов. Некоторые маркеры
могут быть смешанными в разных пропорциях (этническая, расовая и
региональная принадлежность).
Используя модель структуры знака, предложенную Г.Л. Тульчинским,
мы рассматриваем значение как устойчивую часть содержания знака, а смысл
как вариативную, зависящую от конгекста знаковой ситуации и от
характеристик её участников, интерпретаторов. Знак имеет одно устойчивое
значение, жёсткий десигнат, в то время как символ предполагает возможность
развёртывания и проявления в различных контекстах множества смыслов.
Нация, выступая в качестве предмета в данной схеме, не может
восприниматься «напрямую» в своём значении нации. Собственно «нацией»
она становится пройдя путь от человека к предмету от процесса номинации и
означивания,
национализации
социального
пространства
(создания
семиосферы нации и нациосферы) к различным формам обозначения этого
сегмента социального пространства, созданию образа нации, к сигнификату
понятия «нация». Превращение сигнификата в денотат не что иное, как уже
рассмотренный нами процесс реификации и гипостазирования - превращения
абстрактных понятий в якобы реально существующие феномены,
приписывания им субстанциональности, в результате которой они начинают
мыслиться как нечто материальное. Объективация наций осуществляется в
описанном нами процессе национализации социальной реальности, т.е.
присвоении ментальным и материальным объектам национальных значений.
Подмена «длинного» процесса национализации социального пространства
(формирования нациосферы) «коротким» путём ведёт к субстанциализации
нации.
Знаково-символический комплекс (текст) включает два уровня чтения.
Первый уровень характеризуется жесткой референцией (денотацией или
сигнификацией), указанием на определенный объект, у которого имеется одно
значение. Это случай использования объекта в качестве знака. Второй уровень
характеризуется отсылкой к смыслу (или смыслам), обусловленному
особенностями употребления знака. Системный подход позволяет объединять
два верхних уровня организации. Рассмотрение знаков и символов наций
(субстрат нации как системы) в этом качестве (т.е. объектами, указывающими
на нацию, имеющими нацию в качестве сигнификата) становится возможным
исключительно в силу наличия концептуального и системного уровней
организации нации как системы.
25
Мы выделяем более высокие уровни организации семиосферы нации
(концептуальный и структурный), которые определяют более низкий уровень
(субстратный), реализующийся в многочисленных ситуациях семиозиса.
Семиосфера нации может быть представлена как совокупность знаков и
символов, задействованных во фрагментарных процессах в разных точках
социального пространства. Отнесение знаков и символов к семиосфере нации
будет определяться на уровне концепта и структуры системы.
В третьем параграфе «Нация как семиотическая система» дается
характеристика специфики функционирования семиосферы нации.
Феномен нации создается в рамках дискурсивных семиотических
практик (процессах семиозиса) и существует только в пределах этих практик.
Вне семиозиса нация, как и любой другой социальный феномен, не
существует. К этому следует добавить, что внутри семиосферы происходит
постоянный обмен информацией, перемещение текстов. Она предстает перед
нами как особое устройство, одновременно являющееся организованной
иерархией структур и огромным числом свободно перемешающихся в этом
пространстве текстов.
Присвоение национальных значений объектам и явлениям социальной
реальности, выступающим в качестве знаков и символов нации, происходит
как целенаправленно из некоего легитимизированного источника, так и
спонтанно в любой точке социального пространства. Единственным условием
существования обращенного в оборот символа с соответствующим ему
смыслом является возникновение конвенций по его использованию между
участниками социального взаимодействия (текстуальных стратегий) и
параллельная трансляция кодов для целенаправленной расшифровки
вложенных в символ национальных смыслов.
Нациосферу можно представить как своего рода склад, хранящий
огромный семиотический потенциал, конкретные возможности которого могут
или реализоваться, или не реализоваться. На уровне семантики нации
представляют собой открытые системы, обладающие, благодаря концепту
системы,
«изменчивостью-в-постоянстве».
Внутреннее
пространство
семиосферы, как отмечал Лотман, одновременно и неравномерно,
асимметрично, и едино, однородно.
Результатом наложения смыслов в одном тексте становится эффект
палимпсеста, когда «старые» смыслы «просвечивают» через слой новых.
Интерпретант «достраивает» собственный текст нации из разнообразных.
26
полистилистичных, разновременных текстов. Интерпретант может находиться
на границе дискурсов, в наиболее интенсивно функционирующей области
семиозиса, где происходит генерирование новых смыслов, не выходящих при
этом за пределы нациосферы.
Интерпретаторами в настоящее время выступают все те, кого К. Лэш и Р.
Рейч
называют
«символическими/знаковыми
аналитиками».
Они
воспринимают реальность как специфический знаково-символический
феномен.
Автор доказывает, что феномен нации создается в рамках дискурсивных
семиотических практик (процессах семиозиса) и существует только в пределах
этих практик. Вне семиозиса нация, как и любой другой социальный феномен,
не существует. Семиосфера нации может рассматриваться двояко. Во-первых,
системно, как реализация с помощью различных структурных моделей на
обширном субстрате идеи национальной общности. Во-вторых, как множество
знаков и символов, имеющих национальные значения и смыслы в пределах
определенного пространства (т.е. как часть нациосферы).
Главными характеристиками семиосферы наций мы считаем: 1) ее
системность; 2) динамический, процессуальный характер, реализуемый как а)
стабильность на уровне системообразующего свойства; б) вариативность на
уровне системообразующего отношения; в) открытость на уровне субстрата.
Третья глава « С Ц Е Н А Р И И Ф О Р М И Р О В А Н И Я С Е М И О С Ф Е Р Ы
НАЦИЙ» посвящена анализу процессов конструирования семиотического
пространства наций, обоснованию способов объективации идеи (концепта)
наций.
В первом параграфе «Практики и каналы национализации»
показывается, что пределы объективации наций ограничены нациосферой частью социального пространства, в котором функционируют дискурсы
нации. Существование нациосферы - это процесс непрерывного производства
текстов и воспроизводства дискурсивных практик. Следствием того, что у
понятия «нация» есть референт, но нет денотата, является то обстоятельство,
что нации можно «обнаружить» лишь в пределах нациосферы. Именно в
нациосфере распространяются конвенции по использованию концепта нации, а
зона их действия является сферой реализации, развертывания дискурса нации.
Автор в полной мере разделяет позицию К. Вердери, заключающуюся в том,
что всякий национализм нужно рассматривать, как имеющий множество
значений, выдвигаемых в качестве альтернатив и оспариваемых различными
27
группами. «Плавающее» означаемое понятия «нация», включающее
множество смыслов, провоцирует борьбу за право интерпретации идеи нации
представителями
разных
социальных
групп.
Это
обстоятельство
обуславливает открытый характер наций как систем на семантическом уровне.
Анализ
нациосферы
предполагает
использование
постструктуралистского понимания текста для адекватного рассмотрения
семиосферы наций. Мы в полной мере присоединяемся к положению Ю.М.
Лотмана о том, что «недостроенность» культуры как единой семиотической
системы является условием ее нормального функционирования, т.к. сама
функция культурного освоения мира пощ)азумевает придание ему
системности. Речь может идти как о выявлении системы, скрытой в объекте,
так и о передаче неорганизованному объекту некоторых принципов
организации.
Выбранные нами конструктивистский и системный подходы к анализу
феномена наций, предполагают сочетание этих способов. С одной стороны,
наличие концепта и системообразующего отношения предполагают наличие в
семиосфере нации системных отношений. С другой стороны, нации
формируются как системы в процессе развертывания дискурсивных практик,
придающих системный характер разнородному субстрату нации. Признание
наличия системности не предполагает субстанциализации нации, ведущей к
признанию наличия у наций имманентно присущей им мифологизированной
картины мира.
Семиосферу можно представить как хранилище устоявшихся форм и
фрагментов, используемых в формировании нациосферы. Но, повторим еще
раз, существование нациосферы - это и есть непрерывный процесс ее
формирования. Рассматривать семиосферу как некий момент покоя можно
лишь в рамках определенного хронотопа. В этом случае семиотическое
пространство нации будет представлять собой «обширный арсенал "формул"»,
включающий устойчивые иконические синтагмы и устойчивые коннотации,
наделенные конкретным эмоциональным смыслом.
Главным тезисом нашей концепции организации семиосферы наций
является утверждение, что в рамках национального дискурса используются
разнородные, постоянно обновляемые знаково-символические комплексы тексты. Константой сложноорганизованного и находящегося в постоянном
изменении мира наций выступает основа нации как системы - ее концепт.
Нация «едина» на уровне концепта, а на уровне структуры и субстрата
28
представления о нациях неизбежно подвижны, фрагментированы. В рамках
нациосферы идет борьба за право номинирования и легитимации, за признание
той или иной конфигурации нации как универсальной, происходит постоянное
обновление субстрата наций. Нациосфера неоднородна как синхронически, так
и диахронически. Столь же неоднородна и семиосфера нации, где непрерывно
транслируются тексты наций, передаются и обновляются коды и т.д.
Так как в парадигму семиосферы нации входят знаки и символы,
имеющие этнические, религиозные, расовые коннотации. Существуют
многообразные варианты их взаимодействия между собой. Однако известные
практики национализации показывают, что она осуществляется по ставшим
широко распространенными сценариям, охватывающими многие области
социального пространства. Нациосфера включает способы означивания нации
(семантический аспект), формы связи знаков и символов в семиотическом
тексте наций (синтаксический аспект), и способы объективации феномена
наций в отдельных узлах социального пространства (прагматический аспект).
Репрезентация идеи нации - это процесс ее объективации,
осуществляемый путем присвоения национальньк значений знакам,
относящимся к тем или иным значимым объектам или практикам и
формирование смыслового пространства символов нации. Этот процесс
присвоения ментальным и материальным артефактам, а также природным
явлениям и объектам национальных значений мы обозначили как процесс
национализации социального пространства. Одна из проблем трансляции
значений заключается в том, что объекты, выступающие в качестве знаков и
символов наций, одновременно могут иметь этнические, религиозные или
любые другие субнациональные значения, и для правильного прочтения текста
требуется 1) трансляция кода, включающего семиотические и социальные
конвенции и 2) знакомство с кодом всех его потенциальных читателей.
В создании семиосферы нации задействованы каналы передачи значений,
связанные с разными социальными институтами и сферами социокультурного
пространства.
Институциональные
и
неинституциональные
способы
национализации находятся в постоянном взаимодействии, которое может
проявляться как в конкуренции, так и в сотрудничестве. Основными каналами
трансляции национальных значений являются средства массовой информации,
система образования, сфера искусства и массовой культуры. Средства
передачи национальных значений могут быть вербальными и визуальными.
29
Язык - один из главных инструментов гомогенизации семиотического
пространства наций. До настоящего времени сфера языка находится в центре
политического противостояния во многих регионах мира. Автор указывает,
что процессы гомогенизации языковой среды во время формирования наций в
X I X веке, в X X веке сменились процессами языковой дифференциации. В
СССР «этническое возрождение» конца 1980-х годов активизировало интерес
к языку. До августа 1998 года законы о языках были приняты в 14 республиках
России. Практически все республики своим государственным языком, наря;^' с
русским, объявили язык (или языки) титульной этнической фуппы.
Инсттпуалюация языков многочисленных этнических групп неизбежно ведет
к нарушению гомогенности семиотического пространства нации на уровне
языкового кода. Автором проанализирована роль системы образования в
формировании символического пространства нации
Сфера искусства представляет собой мощный генератор национальных
текстов. Автор анализирует
способы использования искусства в
формировании и воспроизводстве национального дискурса, а также специфику
репрезентаций нации средствами некоторых видов искусства.
Тексты наций могут читаться и как нарративы, и как визио- или
аудиотипы. Хотя эти способы естественным образом дополняют друг друга,
иногда какой-либо из кодов становится доминирующим. Даже деятели
искусства становятся олицетворением нации («национального духа»),
квинтэссенцией английскости, русскости, французскости и т.д.
«Идеи нации» опредмечены как в монументальных сооружениях из
камня и бронзы, стекла и стали, так и в печатных текстах или музыкальных
произведениях. Однообразность семантики и синтактики национальнопатриотических текстов является следствием и ограниченности официального
дискурса, и ограниченности знаковой парадигмы: числа символических
средств, маркеров, способных передать соответствующий смысл. Знаковая
парадигма определяет универсальность национализированного лексикона. Как
можно легко заметить, в синтагме национальной риторики преобладают
архетипические сюжеты, прошедшие «проверку временем». Особый случай
конструирования
символов
нации дает
масс-культ,
в
частности
ориентированный на детскую аудиторию (игрушки, игры, мультипликация и
кино).
Выходя за пределы национальной сферы конструирования, любые
артефакты становятся национальными символами, носителями национальных
30
значений. Принципиальным здесь является существование, т.е. постоянное
означивание и подчеркивание наличия границ. «Инаковость» может
поддерживаться разными семиотическими средствами. Казалось бы
наднациональная по своей природе, не знающая границ сфера массовой
культуры неумолимо становится национальной, попав в пределы действия
поля нации, национального дискурса.
Степень влияния массмедиа на социальные практики заключается в
обильном и афессивном их присутствии в семиотических практиках.
Различные виды массмедиа распределены в нациосфере неравномерно.
Во втором параграфе «Национализация истории» анализируются
способы включения прошлого в семиосферу нации. Парадокс нашего времени
заключается в том, что практики конструирования наций стали настолько
обычными, что воспринимаются как нечто естественное. Автор отмечает, что в
актуальном семиотическом пространстве существует лишь то, что включено в
современные практики. Это ключевые моменты истории, с которыми принято
отождествлять значимые этапы нациестроительства, «рождения нации».
Массивные исторические пласты не представлены в процессах семиозиса.
Способы того, как сделать историю родной, существенно различаются в
этнических и гражданских сообществах (нациях-государствах). Для последних
важно «очистить» исторические события от этнических, конфессиональных
коннотаций, в то время как для первых - подчеркнуть их. Согласно правилу
Ренана - нации должны «многое забыть». Процесс забывания особым образом
включен в национальные нарративы. Так после Октябрьской революции в
РСФСР, а затем в СССР курс истории был исключен из школьной программы.
В начале 1930-х годов бьша начата реабилитация досоветской истории и ее
включение в официальную советскую семиосферу.
Анализ учебников истории, изданных в девяти бывших республиках
СССР в 1990-е годы, показывает доминирование в текстах этноцентризма и
негативного отношения к советскому прошлому и России. Исключение
составляют лишь армянские учебники. Семантика используемых для описания
исторических событий терминов носит по отношению к России подчеркнуто
некорректный характер.
Институализация прошлого связана с деятельностью ряда учреждений
культуры. Семиотические практики по мемориализации прошлого связаны с
деятельностью музеев. Наиболее важной семиотической функцией музеев
31
следует считать репрезентацию, экспонирование предметов, основной
ценностью которых, смыслом их демонстрации является их подлинность.
Конструирование прошлого с помощью разнообразных семиотических
практик является обязательным элементом функционирования семиосферы
нации. Процесс конструирования прошлого наиболее заметен на стадии
нациестроительства, закрепления права определенного сообщества на статус
нации, на право «вхождения» в нациосферу. На этой стадии происходит
интенсивная семиотическая деятельность, которая с течением времени теряет
свою интенсивность, т.к. соответствующие тексты нации занимают «своё
место» в структуре семиосферы. Возникает большая потребность в
воспроизводстве полученной конфигурации текстов, их «охране» от
профанации и дискредитации.
В третьем параграфе «Национализация времени и пространства»
исследованы процессы структурирования
календарного времени
и
превращение его в алгоритм жизни нации, а также способы национализации
пространства. Структурация времени осуществляться исходя из бинарного
деления времени на сакральное и профанное, на праздники и будни. Первая
«националистическая» реформа календаря была предпринята во Франции в
1793 году. Эксперименты с календарем неоднократно проводились в СССР с
1929 по 1940 год. На территории же бывшего СССР реформа календаря была
проведена только в Туркмении в 2002 году. Структура современного
национального календаря включает разнообразные праздничные дни. В
качестве общенациональных отмечаются праздники, посвященные святым,
являющимся покровителями страны (Англия, Ирландия, Шотландия, Уэльс и
др.), День рождения правящего монарха (Великобритания, Япония и др.), День
Нации или единства (Австралия, Австрия, Германия, Испания, Япония и др.).
День флага (США, Россия, Швеция и др.).
Наиболее долгую историю гражданские праздники имеют в США. Самый
почитаемый американцами праздник - День благодарения - провозглашенный
официальным праздником в 1789 году. Во Франции День взятия Бастилии как
общенациональный праздник начали отмечать лишь в 1880 году. В России 4
ноября стал праздничным днем национального единства в 2005 году.
Преодоление праздниками этнических, конфессиональных и национальных
фаниц - явление, имеющее ряд дополняющих друг друга причин. Это влияние
диаспор, интерес к экзотике во внешней по отношению к празднику среде.
32
привлекательность семантики праздника, а так же его ритуальной и
эстетической компонент.
Анализ пространственных координат нации предполагает выделение в
структуре нации ее отношения к пространству, природной и культурной среде.
Это отношение, в свою очередь, требует рассмотрения отношения
пространства нации к пространству физическому и идеальной модели этого
пространства, а также рассмотрение ландшафта культурного и природного.
Связь нации с определенным физическим пространством сопряжена с
выделением в его идеальной модели центра и границ. Центр в культуре
маркируется как сакральное место и мифологизируется, приобретая
специфические коннотации, связанные с присутствием в нем «национального
духа». Нередки и случаи полицентризма, например, обусловленные
сосуществованием новой и старой столиц. Ещё более сложно протекает
процесс установления границ национального пространства, нередко
игнорирующий наличие государственных границ (примерами могут служить
представления о «русской Аляске» или о «русском Крыме», «румынской
Молдавии» или «немецкой Калининградской области»).
0-свое-ние любого физического пространства - это процесс его
означивания (наименования) и наделения смыслами, т.е. процесс создания его
идеальной модели. Часть семиосферы, включающую значимые для
поддержания ее целостности имена, мы предлагаем обозначить понятием
номиносфера. Процесс национализации пространства сопровождается
преобразованием семантически инородной (чужеродной) номиносферы,
гомогенизации пространства на этом уровне. Таким образом, материальный
мир становится символически насыщенным, что обеспечивает ему социальную
непрерывность, способствует формированию «коллективной памятю) и
установлению контроля сообщества над пространством.
В
процессах
националистического
означивания
физического
пространства следует выделять два аспекта: 1) семантическую маркировку
естественной природной среды без ее искусственного преобразования (что
находит выражение в фольклоре, литературе, политической риторике и т.д.); 2)
создание артефактов, опредмечивание идеи нации в камне и дереве, стекле и
бетоне, бронзе и железе.
Целостность физического пространства страны весьма эмоционально
переживается его гражданами. Территориальные уступки рассматриваются не
как политические акции, которые могут в перспективе принести стране
33
определенные дивиденды, а сугубо мифологически, как тело Родины,
тождественное телу нации. Социошафты включают архитектурные и
инженерные сооружения, памятники и мемориалы, а так же временные
сооружения и предметы дизайна (баннеры, праздничные украшения и т.д.).
Превращение
социошафтов
в
нациошафты обусловлено
наличием
национального дискурса. Национализация социального пространства, будучи
«всего лишь» процедурой семантической перекодировки, существенно
отличается от практик по национализации нейтрального пространства.
Граница между освоенным и неосвоенным пространствами неизбежно
рассматривалась как граница между пространством Своим и Чужим.
Ключевые пространственные координаты в национальной картине мира
включаются в туристические маршруты («Золотое кольцо» России и многие
другие). Мемориалы, выполняя функцию «символических сообщений»,
являются центрами силовых полей реконструкции исторической памяти.
Центры проведения досуга, как показал опыт США, могут не только
включать в себя элементы национальной культуры, но и конструироваться в
рамках национального концепта, формируя соответствующую структуру (парк
аттракционов «Великая Америка» и парк «Диснейленд»).
Национализация физического пространства во второй половине X I X века
проявляется в возникновении «статуемании», представлении о необходимости
установления монументов, заполнения ими «пустот» на улицах и площадях.
Начиная с 1870-х годов, по мнению С. Михальски, в массовой установке
памятников можно обнаружить симптомы политической и социальной мании
символической маркировкой пространства. Монументальные женские фигуры
становятся узнаваемыми аллегориями стран и наций (памятник Германии 1883
года, «Статуя Свободы», открытая 28 октября 1886 года и т.д.).
Размеры фигур, олицетворяющих страну и ее народ прежде всего важны
для авторов, конкурирующих с предшественниками, создавшими символы
других народов. Для «подлинно национального» статуса этих фигур куда
более важной является степень включенности в национальный дискурс.
Степень использования отечественных монументов для консолидации нации
представляется очень незначительной.
Индикатором
значимости
национальных
символов
являются
деструктивные практики. М. Кавинесс справедливо полагает, что чаще всего
иконоборчество порождается отождествлением знака, референта и значения
присвоенного знаку. Объекты разрушения всегда мифологизированы.
РОС. НАЦИОНАЛЬН i |
БИБЛИОТЕКА
С. Петербург
•8 М* акт
'
34
Разрушение памятников, ставших символами наций или идеологий
воспринимается как ритуальное уничтожение обозначаемого (денотата или
референта символа). Однако впоследствии сохранившиеся фрагменты и руины
могут быть переоценены как реликвии, инспирируя таким образом ненависть к
инициаторам разрушения и сочувствие к тем, чьи священные места бьши
осквернены.
Процесс создания нациосферы предполагает формирование в ней
специфической сферы значимых имен - от героических предков до
выдающихся современников (реализуемой в области топонимики).
Символическая работа по включению объектов и явлений физического
пространства в нациосферу касается и объектов природной среды. Их
интефирование в семиотическое пространство нации происходит по двум
сценариям: использование образов природной среды при создании артефактов,
выступающих в качестве символов нации; присвоение природным объектам
национальных значений, их включение в национальную картину мира.
Использование природных объектов и ландшафтов в формировании
национального дискурса явление повсеместное, но не имеющее при этом
универсального сценария. Такие новые гражданские нации, как американская,
австралийская, аргентинская, бразильская и канадская, не «получившие в
наследство» богатой артефактами культуры, бьши вынуждены искать
альтернативные способы формирования нациосферы. Выбранная в этих
странах модель репрезвнтщщи дикого неосвоенного ландшафта как
уникального исторического наследия остается до настоящего времени важным
элементом национальной семиосферы.
Национальные анимические и флористические эмблемы - достаточно
распространенное явление в современной национальной семиосфере. Они
могут быть изначально выбраны из обширной парадигмы претендентов, в
которых аккумулированы множественные смыслы, в разных аспектах
репрезентирующие нацию. Существует и другой, - «безальтернативный»
сценарий выбора эмблемы, связанный с геральдической традицией. Примером
первого сценария может служить история выбора американского лысого
орлана в качестве символа США, а второго - история британского льва. Третий
вариант - сочетание геральдических символов с природными.
Эстетическая ценность и устоявшиеся в культуре представления о
высоком или низком статусе того или иного животного часто пасуют перед
35
волей случая, укоренившейся в традиции (галльский петух, английский дог,
русский медведь и т.п.)
Процессы национализации времени и пространства создают уникальный
национальный хронотоп, объективированный в различных семиотических
практиках. Структурирование времени и пространства с использованием
национальной семантики имеет явно вьфаженные прагматические цели включение акторов в пределы чётко маркированного пространства. В свою
очередь, культурное и пррфодное пространства маркируются с помощью
национально
значимых
наименований
(происходит
формирование
номиносферы нации). Означиванию подлежат природные объекты и явления,
приобретающие в процессе маркировки устойчивые национальные значения.
Однако степень устойчивости и актуальности тех или иных объектов в
пределах нациосферы изменчива. В ряде случаев они «выпадают» из
современного контекста, оставаясь в определенных «археологических»
пластах национального прошлого.
В четвертом параграфе «Национализация повседневности» дается
анализ культуры повседневности наций, указывается, что вещи, выступающие
в качестве знаков, маркирующих поле нации, плотно окружают человека в
повседневной жизни.
Нациосфера повседневности сильно стереотипизирована. Стереотипная
маркировка осуществляется как в виде визуальных репрезентаций, так и виде
стереотипизированных нарративов. Одним из наиболее простых (но не самых
неэффективных) способов маркировки пространства повседневности является
его цветовое оформление. Наиболее распространенной является связь этой
символики с цветами национальных флагов. Ее испольЗуют в визуальной
политической пропаганде на плакатах, листовках, значках и т.д.
Другим «повседневным государственным символом» являются денежные
знаки. В начале X X I века монеты и банкноты остаются важным элементом
семиотического пространства наций. На российских бумажных деньгах выбор
сделан в пользу городов и ландшафтов, а не исторических персонажей,
культурных героев или зоологических и ботанических символов (медведь,
олень, соболь, береза, кедр и т.п.). Символическое пространство банкнот
рождает множество смыслов как институциализированных (например, через
школьные учебники), так и случайных, личных. Последние возникают в
процессе преломления самих иконических образов и порождаемого ими
культурно-смыслового
регистра
через
индивидуальные
практики.
36
Символическое пространство социума плотно маркировано с помощью имен
этих культурных героев, их аудио и визиотипов. Метасемантикой банкнот
является репрезентация идеи России и идеи российской нации,
конструирование
значимого
институциализированного
символического
пространства новой гражданской нации.
На новых марках, выпущенных в 1992 году, название нашей страны
написано кириллическим и латинским шрифтами -Россия/Rossija. Латинская
калька с кириллицы - это попытка отказа от англизации (германгоации,
галлизации), т.е. от способов репрезентации, в которых имманентно
содержится семиотическая тождественность России и русских - Russia,
Russland, Russie.
Автор обращается к анализу национальной кухни и «продуктовой
корзины». Рассматривая национальные особенности семантики названий
ликероводочной продукции, автор предполагает выделение алконимики как
раздела ономасиологии, изучающего названия алкогольных напитков. Он
отмечает, что водка в отечественной культуре может служить своеобразным
индикатором этнической принадлежности, русскости. Водка
стала
национальным напитком для многих народов России. Показательно не то, что
ее производят практически во всех республиках Российской Федерации, за
исключением, Ингушетии, Чечни и некоторых автономных образованиях на
севере Сибири.
Но именно с помощью телевидения появились зрелища, прхггягивающие
к себе внимание людей практически во всех уголках мира (Олимпийские игры,
конкурсы Мисс Вселенная и щ).), в значительной его части (чемпионаты мира
по футболу, церемонии вручения наград американской киноакадемии), в
офаниченной многонациональной части мира (чемпионаты мира по регби,
теннисный кубок Большого шлема, игры НБА и НХЛ, Кубок У Е Ф А , конкурсы
Евровидения и т.д.), на территориях полностью принадлежащих одной нации
(чемпионаты по бейсболу и американскому футболу в США или чемпионат
Англии по крикету, национальные чемпионаты по различным видам спорта,
национальные конкурсы (музыкальные, красоты и т.д.). Степень привлечения
зрительской аудитории у этих зрелищ различна. Они обеспечиваются
различной медийной поддержкой, имеют разный хронометраж в электронных
СМИ, демонстрируются по каналам с разной степенью охвата аудитории в
более или менее «удобное» для зрителей время и т.д.
37
Автор отмечает, что детальный анализ этого аспекта семиосферы наций
не возможен в рамках данного диссертационного исследования.
В пятом параграфе «Персонификации нации и национальные герои»
Понятие «человека национального» (Homo Nationalis) может иметь
несколько значений: «рядовой» представитель того или иного национального
сообщества, осознающий свою принадлежность к нему и в различных своих
практиках воспроизводящий некий вариант национального дискурса;
«типичный» представитель сообщества, аккумулировавший в себе качества,
приписываемые данной нации, соответствующий автостереотипу или
гетеростереотипам;
«эталонная»
фигура,
представляющая
институциализированный
национальный
идеал;
исторические
или
вымышленные герои, составляющие сакрализированный национальный
пантеон. Все эти фигуры имеют разные степени влияния на общество, разные
формы существования в семиосфере наций, различную востребованность в те
или иные периоды истории, разную «долговечность». При этом все они
определенным образом встроены в нациосферу, в семиотический текст нации
и обусловливают самим фактом своего существования его полноту.
Особое место в национальной мифологии занимают герои, стоявшие у
истоков формирования общности. Персонифицированный образ нации - это
неизбежно мифологизированный образ. Очень редко символом нации
становились персонажи, имевшие реальных прототипов.
Образ человека, выступающий в качестве знака или символа, может
выполнять в зависимости от контекста знаковой ситуации заметно
различающиеся функции. Они могут либо просто указывать на нацию,
выступая в качестве визуального знака, либо аккумулирдвать значительный
семантический потенциал, выступая в качестве символа нации.
Олицетворением наций могут быть как женские образы (Британия и
Германия, Гельвеция и Марианна, мать Свея или матушка Русь), так и
мужские (Михель, дядя Сэм, Джон Булль или русский Иван). В X X веке на
смену «старой» мифологии пришла новая. Герои комиксов (Супермен,
Капитан Америка, Тантан и другие), мультфильмов (Микки-Маус) стали
олицетворять
современные
нации.
Автор
на
примере
таких
персонифицированных образов наций как Британия, леди Либерти и дядя Сэм,
Джон Буль, Михель и Марианна анализирует способы репрезентации наций.
38
Процесс создания нации предполагает формирование в рамках ее
символического пространства специфической сферы значимых имен - от
героических предков до выдающихся современников.
Существующие в настоящее время институциональные способы
формирования официального
национального
пантеона
утверждались
постепенно и приобретали известные сегодня формы в результате долгих
поисков формы выражения.
Представленный нами анализ моделей репрезентации человека в
национальной культуре даёт возможность сделать следующие выводы.
Репрезентация нации предполагает две модели её антропоморфизации:
1) персонификацию - выделение одной или двух (обычно мужской и женской)
фигур, олицетворяющих нацию; 2) создание национального «пантеона» специфической сферы значимых образов, позиционируемых как а) идеальные
«эталонные»
фигуры,
представляющие
институциализированный
национальный идеал; б) исторические и вымышленные герои, представленные
как типичные представители данной общности, в) исторические и
вымышленные герои, составляющие многочисленный (в ряде случаев
сакрализированный) национальный героический пантеон. Образы и имена
представителей этих групп выполняет функцию маркеров социального
пространства и используются в соответствии с конкретными утилитарными
(инструментальными) целями.
В шестом параграфе «Официальная символика государства»
исследованы способы включения государственной символики в семиосферу
нации.
Флаг, герб, гимн и девиз - в первую очередь атрибуты государства.
Геральдические правила строго регламентируют форму и официальное
использование символики государства. Государственная символика не
незыблема. Изменения политико-административного устройства («Юнион
Джек», флаг США, герб СССР), политические изменения (французский
триколор, отечественная символика в 1917 и в 1991 годах, символика
государств Восточной Европы второй половины X X века), изменения в
идеологии правящего режима (гимн Германии, гимн СССР в 1944 году и гимн
России в 2000 году) являются наиболее распространенными причинами
появления новых вариантов или радикальной смены символики.
Рассматривать семиотический аспект официальной символики невозможно в
отрыве от исторического контекста, т.к. степень принятия тех или иных
39
официальных символов различными социально-политическими группами
может существенно меняться.
Симбиоз разнородных знаков в российской символике и эмблематике не
способствовал снятию проблемы дифференциации общества по основанию
принятия, либо не принятия официальной символики. Коммунистические
организации продолжают пользоваться советской символикой во время своих
публичных выступлений, а новый вариант гимна и красный флаг вызывают
острое неприятие у представителей противоположной части политического
спектра.
Государственные флаги наиболее распространенные в культуре
повседневности национальные символы. Связь между флагом и нацией
устанавливается как в рамках институализированных практик, так за
пределами официального использования этого символа, что приводит к тому,
что государственный флаг - наиболее мифологизированный вид официальной
символики.
Семиотические функции флагов более многообразны, чем функции
гербов и гимнов из-за их материальной формы. Они могут рассматриваться и
как символы, и просто как знаки принадлежности (например, на униформе они
выполняют роль знаков отличия, в тоже время приобретая функции символа
на другой одежде, выполняющей важную знаковую функцию - например,
«Юнион Джек» на продукции фирмы Reebok). Таким образом, можно
говорить о том, что флаг может быть помещен как в сакральный, так и в
профанный контекст. Возможность использования флага в несвойственных
ему практиках зависит, в частности, от степени свободы общества. Автор
подробно анализирует использование национального фЛага США в целях
репрезентации образа нации.
Среди патриотических песен гимны занимают особое место, выполняя
функцию официальной «прямой связи» между государством и гражданами.
Жесткий характер связи между гимном и государством предполагает
однозначность конвенциональной связи между ними. С другой стороны, гимн
как символ всегда включен в мифологический и идеологический нарратив как
своим содержанием, так и своей историей. Гимны представляют собой
разновидность аудиотшюв, легко узнаваемых с первых тактов мелодий.
Государственный герб - геральдический знак, созданный в соответствии
с строго соблюдаемыми правилами. Это, впрочем, не привело на практике к
единообразию и однообразию гербов. Одной из наиболее широко
40
распространенных форм является герб, включающий такие элементы как
«щит», «шлем», «крест», «одеяние», «компартмент», двух «поддерживателей»
и девиз. Особенностью гербов является с одной стороны их высокая
формализованность, ориентация на геральдические нормы, а с другой нередко
встречаемая произвольность. Связь с местной флорой и фауной - широко
распространенное явление в гербах стран, получивших независимость в X X
столетии.
Национальные девизы - достаточно распространенный
способ
репрезентации и трансляции идеи нации. Однако девизы очень немногих
государств широко известны за их пределами. Интегративная функция
слоганов, впрочем, не предполагает их трансляцию за пределы сообществ.
Семантическая матрица лозунгов включает такие концепты как 1) единство, 2)
свобода, независимость, 3) божественное покровительство или веру в Бога. 4)
патриотизм, любовь к Родине, прогресс.
В заключении подводятся итоги исследования, формулируются выводы,
намечаются дальнейшие направления работы.
ПУБЛИКАЦИИ ПО Т Е М Е ДИССЕРТАЦИИ
Основные положения диссертации отражены в 29 публикациях общим
объёмом 40,6 п.л.
1.
Монография:
Тимофеев М.Ю. Нациосфера: Опыт анализа семиосферы наций. Иваново, 2005.
280 с. 17,5 П.Л.
Учебное пособие:
2.
Тимофеев М.Ю. Россия. Незавершенный проект: Ключевые понятия, образы,
символы. Иваново, 2000.200 с. 12,05 п.л.
Статьи и тезисы докладов:
3. Тимофеев М.Ю. История формирования семиосферы города Иванова (19171991) // Вестник Ивановского университета. 2005. № 2. С. 78-94. 1,56 п.л.
4. Тимофеев М.Ю. «Водка мужского рода»: национальные особенности
гендерной семантики российской алконимики // Гуманитарные аспекты
41
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
профессионального образования: проблемы и перспективы: Сборник научных
трудов. Вып. 3. Иваново, 2005. С. 175 -184. 0,7 п.л.
Тимофеев М.Ю. Семиотико-конструктивистский анализ нации: к постановке
проблемы // Личность. Культура. Общество. 2004. Т. V I . Вып. 3. С. 296 -308.
0,9 п л .
Тимофеев М.Ю. Советский народ: Некоторые аспекты формирования
семиосферы и номиносферы нации (1917-1941 г.) // Гуманитарные аспекты
профессионального образования: проблемы и перспективы: Сборник научных
трудов. Вып. 2. Иваново- Вологда, 2005. С. 224-237. 1,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Брат за брата не отвечает: Семиотика национальной и
гендерной идентичности в фильме «Брат-2» // Гуманитарные аспекты
профессионального образования: проблемы и перспективы: Сб. науч. тр.
кафедры философии и отечественной истории Ивановского института ГПС
МЧС России. Вып. 1. Иваново, 2004. С. 108-121. 0,9 п.л.
Тимофеев М.Ю. Водка // Идеи в России. Ideas in Russia. Idee w Rosji. Leksykon
rosyjsko- polsko-angielski: W 5 t. / pod redakcja A. de Lazari. Lodz. T. 5. 2003. С
48-51.0,2п.л.
Тимофеев М.Ю. Иван-Дурак // Там же. С. 74 - 79. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Топор // Там же. С. 304 - 307.0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Роман с Россией: гендерный аспект деконструкции русскости
в произведениях Виктора Ерофеева // Гендер: язык, культура, коммуникация:
Докл. Второй междунар. науч. конф. М.: МГЛУ, 2002. С. 285 - 293. 0,7 п.л.
Тимофеев М.Ю. Классическая русская литература в X X веке: потаенность как
семиотико-онтологический феномен (к постановке проблемы) // Потаенная
литература. Вып. 3. Иваново, 2002. С. 215 - 223. 0,5 п.л.
Тимофеев М.Ю. Новый русский герой на рандеву с Америкой
(Этнокультурная семантика стереотипов маскулинности в фильме А.
Балабанова «Брат-2») // Женщина в российском обществе. 2002. № 2-3. С. 56 62. 0,6 п.л.
Тимофеев М.Ю. Охотники на привале (Семиотика российской маскулинности
в фильмах А. Рогожкина «Особенности национальной охоты» и «Особенности
национальной рыбалки») // Женщина в российском обществе. 2001. № 3-4. С.
39-43.0,5п.л.
Тимофеев М.Ю. Ржевский, Чапаев, Штирлиц: национальные и гендерные
характеристики военных в советских анекдотах // Гендер: язык, культура.
42
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
коммуникация: Докл. Первой междунар. науч. конф. М.: МГЛУ, 2001. С. 321 328. 0,5 пл.
Тимофеев М.Ю. Нация как семиосфера // Научная конференция «Научноисследовательская деятельность в классическом университете - 2004».
Иваново, 2004. С. 228-229. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Россиянин-католик: символическое измерение этничности и
национализма (русскости и российскости) // Церковно-исторический
ежегодник. Вып. П-Ш. Иваново, 2004, С. 385-388. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. «Водка мужского рода»: гендерная семантика названий и
визуальных репрезентаций современных крепких алкогольных напитков
России // Третья международная конференция «Гендер: язык, культура,
коммуникация». М., 2003. С, 107 - 108. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Проблемы дезинтсфации постсоветского пространства:
семиотический аспект // Образование в области международных отношений в
российском регионе: государственный стандарт и региональные особенности:
Материалы семинара заведующих кафедрами и ведущих преподавателей
университетов Российской Федерации, февраль - май 2003 г. Иваново, 2003. С.
224-227. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Российская национальная идентичность: семиотический
аспект конструирования // Всероссийская научно-практическая конференция
«Современное состояние теоретических и прикладных психологических
исследований в свете модернизации образования» Всероссийская научнопрактическая конференция «Современное состояние теоретических и
прикладных психологических
исследований в
свете модернизации
образования». Иваново, 2003. С. 55.. 0,1 п.л.
Серов Ю.М., Тимофеев М.Ю. Образы гражданской общности как основа
типологии исторического сознания // Научная конференция «Научноисследовательская деятельность в классическом университете - 2003».
Иваново, 2002. С. 228-229. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. «Новый русский мужчина»: знаки этнокультурной
идентичности в журнале «Медведь» // Международная научная конференция
«Гендерные исследования и тендерное образование в высшей школе» Иваново,
2002. С. 124-125. 0,1 п.л.
Тимофеев М.Ю. Семиотический аспект этнокультурной и национальной
идентичности: актуальность проблемы // Научная конференция «Научно-
43
24.
25.
26.
27.
28.
29.
исследовательская деятельность в классическом университете: теория,
методология, практика». Иваново, 2002. С. 177-178. 0,1 п.л.
Тимофеев М.Ю. Деконструкция русскости в произведениях Виктора Ерофеева:
гендерный аспект // Тендер: язык, культура, коммуникация. Материалы
Второй международной конференции. М., 2001. С. 103. 0,1 п.л.
Тимофеев М.Ю. Алкоголь и национальная идентичность (анализ текстов
писателей третьей волны эмиграции) // Мотив вина в русской и европейской
литературе 18 -20 вв. Тверь, 2001. С. 147 - 149. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю., Тимофеева СВ. Патриотическое воспитание и национальная
идентичность: семиотический аспект // Юбилейный сборник научных трудов
Ивановского филиала Академии государственной противопожарной службы
МВД России. Иваново, 2001 С. 148 - 149. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Стереотипные образы России и русскости в сознании россиян
// Научно-исследовательская деятельность в классическом университете:
теория, методология, практика. Иваново, 2001. С. 30 - 31. 0,1 п.л.
Тимофеев М.Ю. Этнокультурные стереотипы в русском фольклоре // В.И. Даль
в парадигме идей современной науки: язык - словесность — самосознание культура: В 2 ч. Иваново, 2001. Ч . 1. С. 280 - 282. 0,2 п.л.
Тимофеев М.Ю. Роль семиосферы в процессе национальной идентификации //
Проблемы сознания и ноосферы в отечественной и зарубежной философии X X
века: В 2 ч. Иваново, 2000. Ч. 1. С. 239 -242. 0,2 п.л.
44
ТИМОФЕЕВ
Михаил Юрьевич
С Е М И О С Ф Е Р А НАЦИЙ: СИСТЕМНОКОНСТРУКТИВИСТСКИЙ АНАЛИЗ
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук
Подписано в печать 08.11.2005. Формат 60x84 1/16. Бумага писчая.
Печать плоская. Усл. печ. л. 2,56. Уч.-изд. л. 2,28. Тираж 100 экз.
Издательство
«Ивановский государственный универсрггет»
153025 Иваново, ул. Ермака, 39
121795
Р Н Б Русский фонд
2006:4
20561
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
2 146 Кб
Теги
bd000101462
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа