close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000102066

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Благодер Юлия Гариевна
ОБРАЗ К И Т А Я
В П И С Ь М Е Н Н Ы Х СВИ;].ЕТЕЛЬСТВАХ Р О С С И Й С К И Х
П У Т Е Ш Е С Т В Е 1 Ш И К О В И ДИПЛОМАТОВ X V I I - начала X X вв.
07.00.02. - Огечественная история
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Краснодар - 2005
Работа выполнена на кафедре истории древнего мира и средних веков
Кубанского государственного университета.
Научный руководитель:
доктор исторических наук, профессор
Смер'пш Юрий Григорьевич
Официальные оппоненты:
доктор исторических наук, доцент
Минц Светлана Самуиловна
доктор исторических наук, доцент
Клииов Анатолий Сергеевич
Ведущая организация: И н с т т у г стран Азии и Африки при М Г У
Защита состоится " л, "^&4(-Ciltti
2005 г. в v v часов С'^ минут на заседании
диссертационного совета Д.212.101.03 по историческим наукам в Кубанском
государственном
университете
по
адресу:
350040,
г.Краснодар,
ул .Ставропольская, 149.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского
государственного университета.
Автореферат разослан" 19_J<
Ctcin<u^^
2005 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат исторических наук, доцент Sy 1^^^/^'
П.П. Матющенко
^ааб
'^
г/793
lZl.lf/7
1. О Б Щ А Я Х А Р А К Т Е Р И С И Ж А Р А Б О Т Ы
Актуальность
темы исследования
В наши дни, когда социаньные, экономические и политические
аспекты китаеведения заметно выдвинулись на передний план и
пользуются повышенным вниман1[ем специалистов, традиционная история
китайской культуры отнюдь не потеряла своей актуапьности. Скорее
наоборот, практика показывает, что при каждом развороте политических
событий, на очередном новом этгпе анализа образа китайского общества
интерес к истории традиционной китайской цивилизации резко возрастает.
Требуется комплексный подход к проблематике в данной области.
Документы и материалы, представленные очевидцами событий, дают
возможность выявить особенносп! восприятия ими Китая эпохи династий
М и н и Цин и проследить пути формирования стереотипов государств в
отношении друг друга, поэтому необходимо вводить в научный оборот
широкий круг источников разтюго характера, даже тех, которые, на первый
взгляд, играют второстепенную эоль. обращать серьезное внимание на
смежные исторические и историко-культурные
проблемы, искать
различные варианты HHTepnpeTauvn событий.
Непонимание китайской культуры лежит в основе многих из тех
неверных представлений и ложных позиций, которые порой и поныне
действуют и оказывают свое влияние на людей, недостаточно знающих
Китай, стремящихся оценить его с точки зрения привычных для них
(выработанных, как правило, на базе европейской цивилизации) тгорм,
принципов, понятий и стереотипов. Это приводит к мысли о
необходимости
более
пристально
вглядеться
в
познавательные
возможности представленной темы и глубже проникнуть в культурно исторические процессы развития китайской цивилизации.
Путешествие по Китаю, бсзлее глубокое знакомство с культурой
народа, изучение фолькгюра, литературы, религии и описание увиденного
разворачивают перед нами достаточно широкую картину китайской жизни,
позволяют судить о нравах, царящих в китайском обществе, о жизни
представителей различных социальных кругов, о влиянии ритуалов и
традиций на повседневный и праздничный уклад жителей страны. Такие
исследования,
с
одной
стороны, раскрывают
общечеловеческие
культурные
ценности, а с другой выявляют
самобытность,
оригинальность, национальную специфику изучаемой стргяы.
Исключительная познавательная ценность рассказа о путешествии
по чужой стране заключается в том, что на страницах этих сочинений
встречаются и тесно взаимодей<;твуют разные и во многом несхожие
традиции. Основополагающие представления о человеке и мире,
заложенные в сознании русского теловека, сталкиваются и переплетаются
с представлениями традиционного китайского общества. Взгляд автораРОС. НЛЦЬи1»иль!1ЛЯ ,
БИБЛИОТЕКА
'
is'-^iM^l
путешественника, купца, дипломата на мир китайской жизни, взгляд,
который он разделял со своими современниками, побуждали его искать
парадоксальные ситуации и выделять именно их из потока информации.
Сугубая прозаичность быта и повседневных отношений внезапно
раскрывается по-новому, будз^и рассмотрена под углом зрения другой
цивилизации.
Объектом
данного диссертационного исследования является
практическое китаеведение X V I I - начала X X вв. и его роль в освещении
китайского общества, образ которого непосредственно через письменные
свидетгльства отечественных пзтешественников и дипломатов и
опосредованно через вещественные памятники китайской традиционной
культуры ретранслировался в российское общество.
Предметом
- феномены китайской культуры, отмеченные
российскими подданными, побывавшими в Срединной империи в
исследуемый период.
Хронологические рамки исследования. Интересующий нас период
взаимоотношений Китая и Российского государства отличается различной
степенью насыщенности дипломатическими акциями, поэтому нижняя
Гранина определяется началом X V I I в., когда благодаря участникам
дальних походов в неизвестные ранее земли (Т. Петров, И. Куницын,
В.Тюменец, И. Петлин) в Московском государстве начинает появляться
информация о Китае. Верхняя - первым десятилетием X X в. - периодом
поступления последних свидетельств очевидцев "угасающей" культуры
императорского Китая.
Географические рамки исследования ограничиваются территорией
пребывания
российских
путешественников
и
дипломатических
представителей указанного выше периода (Северная, Северо-западная
части Китая и его восточное побережье).
Степень изученности проблемы.
По данной проблематике до настоящего времени специального
монографического исследования не было. Можно утверждать, что в
отечественной историографии в настоящее время идет активный процесс
накопления, проработки, систематизации фактического материала о том,
каким
себе
представляли
императорский
Китай
российские
путешественники. Постоянно увеличивающееся количество статей,
посвященных отдельным аспектам российско-китайского взаимодействия,
демонстрирует наличие исследовательского интереса к данной теме в
научных кругах России.
Многолетнее кропотливое изучение образа Китая, а также его
истории, философии, культуры, государственного устройства, менталитета
китайцев, придворного этикета и дипломатического церемониала заметно
отличает отечественное востоковедение. Но нельзя не отметить, что
особенностью изучения данных вопросов в дореволюционный период
является его хронологическая и тематическая неравномерность. Внимание
привлекал главным образом начальный период взаимоотношений двух
стран,
период
их
географического
сближения,
установления
дипломатических связей между правительствами, освоение русскими
Приамурья и отражение маньчжурской экспансии.
Анализ современной литературы по истории российско-китайских
отношений позволяет сделать вывод о том, что в последнее время в
научный оборот был введен новый круг китайских источников и разного
рода архивных документов, ранее в исследовании не использовавшихся
или привлекаемых иллюстративно.
Из обширного комплекса литературы на русском языке в
диссертации
представлены
важнейшие
монографии
и
статьи,
характеризующие не только дипломатическую, но также культурную,
научную деятельность российских путешественников в Китае.
Немалый интерес для науки и данного исследования представляют
труды В.В.
Малявина', Г.И. Саркисовой^, А.Н. Хохлова^ и
Т.К.Шафрановской'*, основу которых составили новые архивные
материалы о деятельности в Китае как уже представленных ранее
исторической науке миссионеров и дипломатов (Спафария, Н.Я. Бичурина,
С.Л. Владисловича-Рагузинского), так и малоизвестных путешественников
(Ф. Елачича, В.Ф. Братищева, И.И. Кропотова).
Особо
стоит
отметить
глубокое
исследование проблемы
дипломатических контактов двух государств в диссертации "Российскокитайские отношения 2-ой пол. XVTI - 1 четв. X V I I I вв. в контексте
развития внешнеполитической доктрины империи Цин" Е.А. Григорьевой.
Изучению истории и культуры Китая, национальных традиций, духовных
ценностей, особенностей формирования китайского мировоззрения в
отечественной науке посвятили свои труды Б.Г. Доронин, Л.П. Делюсин,
Л.С. Васильев'. Авторов объединяет стремление глубже понять
особенности конкретно-исторического развития Китая, наиболее полно
отразить традиционные приемы и методы государственного развития.
' Малявин, В.В. Сумерки Дао [Текст] / В.В Малявин. - М : 0 0 0 "Издательство Астрель",
2000.-448 с.
^ Саркисова, Г.И. Миссия российского курьера И И Кропотова в Китай в 1762-1763 гг [Текст] /
Г.И. Саркисова // Восток - Россия - Запад Исторические и культурологические исследования
- М.:Наука,2001.-С.94-107
^ Хохлов, А.Н. Н.Я. Бичурин и его труды о Монголии и Китае [Текст] / А Н . Хохлов // Вопросы
истории. - 1978. - № 1. - С. 55-76.
' Шафрановская, Т.К. О поездках Ланга в Пекин [Текст] / Т К, Шафрановская // Советское
китаеведение. - 1958. - № 4. - С 155-159.; Шафрановская. Т К . Поездка лекаря Франца
Елачича в 1753-1736 гг в Пекин [Текст] / Т К. Шафрановская // Из истории науки и техники в
странах Востока - Вып.2.-М., 1960.-С 126-131.
' Васильев, Л.С. Культы, религии, традиции в Китае [Текст] / Л.С. Васильев - Изд 2-е - М.
Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2001 - 488 с.
5
Представляют несомненный интерес исследования В.В. Сербиепко,
А.А. Люцидарской, Е.И. Кычанова*, где раскрывается образ китайской
культуры, "созданный" русской общественной мыслью. О том, как
воспринимала российская читающая публика информацию о Китае, какой
она видела эту страну, м ы можем проследить в трудах известных
философов и историков кон. X I X - нач. Х>[ вв.
К проблеме адекватного отражения и восприятия европейцами
сведений об этой далекой стране обращаются О.Л. Фишман^ и
Д.В.Дубровская.
В
их
исследованиях
мы
видим
попытку
систематизировать
все
сведения,
поступавшие
в
Европу
от
путешественников,
торговцев,
миссионеров
(преимущественно
иезуитов), оказавших влияние на формирование "мифа" о Китае, как
экзотическом и идеальном государстве.
Изучая историю католического миссионерства в Китае, к данной
тематике
обращаются
В.В.
Киселева,
О.В.
Шаталов. В
своих
диссертационных исследованиях они с^.елали попытку проследить, под
влиянием
каких
факторов
складывались
представления
западноевропейских и русских миссионеров X V I I I в. о Китае. Ценный
фактологический материал о видении китайской политической системы
российскими
путешественниками
был
почерпнут
из
работ
В.Я.Сидихменова" и Н.А. Абрамовой'. Авторы отмечают, что изучение
роли и влияния традиционных идей, взглядов, форм политического
поведения помогает лучше понять мотивы и причины происходящих в
обществе процессов. В . Я . Сидихменов, подвергая оценке вопросы
управления государством аппаратом чиновников, не исключает из поля
своего внимания и темы семейного быта (особенности китайского
костюма, положение и стиль общения представителей различных слоев
населения, различные церемониальные действия).
Описанию отдельных элементов традиционной к>'льтуры Китая,
роли философского знания в процессе ее формирования, историческим и
политическим исследованиям китайской государственности посвящены
' Сербиенко, В В К характеристике образа китайской культуры в русской общественной мысли
X I X века [Текст] / В.В. Сербиенко // Общество и государство в Китае- X V I I научная
конференция. Тезисы и доклады. Ин-т востоковедения 4.1. - М . : Восточная литература, 1986 С. 190-199; Люцидаргкая, А А Образы иноземцев в описаниях русских посланников (по
материалам российских дипломатических миссиС 17 в ) [Текст] / А А Люцидарская //
Гуманитарные науки в Сибири. - 2001. - Х» 3. - ( M S ; Кычанов, Е.И Образ Китая в России
X V I I в [Текст]/Е.И Кычанов//Вестник Восточного института Т.З - 1997.-№2.-С. 70-79,
' Фишман, О.Л. Китай в Европе: миф и реальность XIII-XVIII вв. [Текст] / О Л Фишман СПб. • Петербургское Востоковедение, 2003 - 544 с
' Сидихменов, В Я Маньчжурские правители Китая [Текст] / В Я Сидихменов - МинскМиринда, 2004. - 448 с. Сидихменов, В.Я. Китай: страницы прошлого [Текст] / В Я
Сидихменов. - М.: Наука, 1974. - 278 с.
' Абрамова, Н.А. Политическая культура Китая: гра,5иции и современность [Текст] - дис канд
истор наук - 07.00 15. / Н.А. Абрамова. - Улан-Удэ, 2002. - 227 с.
6
работы Н.Н. Науменковой и М.А. Неглинской. Характеристику принципов
формирования личностной кулыуры китайцев на основе материалов
оригинальных (китайских) источников, отечественной и зарубежной
научной литературы представляет М.Е. Кравцова в монографии "История
культуры Китая'" . Важным источником является работа Л.С. Васильева
«Культы, религии, традиции в Китае»", в которой автор достаточно полно
раскрывает и анализирует особенности культурного развития и
социального уклада Маньчжурского Китая.
В настоящее время в мировой историографии ведущие позиции
получили проблемы изучения социально-психологических аспектов
истории (менталитета). Как отмечает Е.И. Малето, "этот новый, личностно
окрашенный уровень исследования, позволяет приблизиться к пониманию
духовной жизни человека разных эпох, по другому осмыслить
исторические события и социальнь[е процессы"'^. Для изучения специфики
представленного путешественниками китайского национального характера
и межличностных отношений в рамках традиционной духовной культуры
мы опирались на труды B.C. Мясникова' и монографии В.В. Малявина''',
которые основаны на новейших данные мировой науки, многолетних
исследованиях, личном опыте. Опираясь на письменные свидетельства
очевидцев, авторы поднимают вопросы о развитии классической школы
китайской морали, философской традиции, религии, письменности и
литературы, искусства, дают характеристик}^ особенностям домашнего
быта (интерьер жилища, кухня, одежда), общественным нравам,
традиционной обрядности.
Обращают на себя внимание результаты научного анализа отдельных
аспектов
восприятия
путешественниками
культурного
развития
китайского
общества
изучаемого
нами периода, проведенного
европейскими и американскими а^.тропологами и историками. Поскольку
наибольший объем информации о культурных ценностях восточных
'" Кравцова, М. Е. История кулыуры Китая [Текст] / M E Кравцова - Изд. 3-е, перераб и доп.
- СПб.: Изд-во "Лань", 2003. - 416 с.
" Васильев, Л С Культы, религии, традиции в Китае [Текст] / Л.С Васильев - Изд 2-е. - М •
Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2001 - 488 с.
'' Малето, Е.И. Зарубежный Восток и Запад в восприятии русских путешественников [Текст] /
Е.И. Малето // Русская история: Проблемы менталитета Тезисы докл научной конференции. М.,1994.-С.75.
"Мясников, B.C. Межгосударственные отношения России с Китаем как форма
межцивилизационного контакта [Текст] / В.С Мясников // Цивилизации и культуры.- М.
Восточная литература, 1995. - Вып, 2 - С 215-233; Мясников, B.C. Народные праздники в
Китае глазами русских дипломатов [Текст] / В С. Мясников // Haui современник - М. .
Восточная литература, 1999. - С.161-168 ; Мясников, B.C. Русские архивные источники о
завоевании Китая маньчжурами [Текст] / В С Мясников // Маньчжурское владычество в Китаесб.ст. - М . . Наука, 1966.-С.98-113.
" Малявин, В В Китайская цивилизация ^Гекст] / В В Малявин - М. : ИПЦ "Дизайн.
Информация. Картография", 2001 - 632 с
7
цивилизаций Запад получал от миссионеров, то, прежде всего, следует
отметить статьи А . Беннета'^, И. Карлсона' , С. Форсайта"
и
Дж.Гребилла'*, включаюв^ие обширный документальный материал,
накоплгнный
в
течение
нескольких
столетий
христианскими
миссионерами, проживающими
в Китае. Сегодня
на
страницах
специа1изированных журналов ("The Historical Journal", "The English
Historical Review", "The Journal of Asian Studies") получают освещение как
субъективные
описания
очевидцами
собственных
впечатлений,
переживаний и размышлений о жизни в новых непривычных условиях, так
и аналитические обобщения по отдельным вопросам развития изучаемой
страны и ее устройства: торговые отношения, взаимодействие европейцев
с местными чиновниками и знатью и др.
Указанные монографии и статьи, опубликованные в научных
журналах, сборниках докладов конференций востоковедов, содержат
обширные и уникальные сведения различных областей научного знания,
что сделало возможным расширить спектр изучаемых вопросов.
Работа имеет целью охарактеризовать образ К и т а я , представленный
в заметках и отчетах российских путешественников и дипломатов X V I I начала X X вв., который формировался под влиянием н о в ь к впечатлений в
сопоставлении увиденного ими с российской культурной традицией.
Задачи исследования:
1. Подвергнуть
анализу
ценностные
установки,
которыми
руководствовались
российские
путешественники,
купцы,
дипломаты, фиксируя в документальных отчетах привлекающие их
внимание отдельные элементы китайской традиционной культуры.
2. Вводя
в
повествование
небольшие
фрагменты
истории,
биографические сведения, описания среды, из которой вышли
путешественники, а также характеристики отдельных аспектов
российской культурной традиции, сопоставить черты духовной и
материальной культуры двух народов.
3. Приняв за основу записки, дневники, отчеты и другие документы,
с ринадлежащие российским путешественникам, предпринимателям,
общественным и политическим деятелям X I X в., исследовать
принципы
организации
и
функционирования
политических
институтов и особенности всей китайской политической системы.
4. Проследить
степень
влияния
описания
предметов
быта
(конструктивных особенностей интерьера жилища, домашней
" Bennett А. А. Missionary Journalist in China (1860-1883). Athens: The Univ. of Georgia press,
1983. Xir. 324 p.
" Carlson E. С The Foochow Missionaries 1847-1880 Cambridge (Mass ) Harvard UP, 1994 259 p
" Forsythe S. A. An American Missionary Community in China 1859-1905 Cambridge (Mass.)
Harvard UP, 1971. VIII. 146 p
" Grabill J L. Protestant Diplomacy jnd the Near East; Missionary influence on American policy
1810-1927 Minneapolis: Univ. of Minnesota press, 1971. X I V . 395 p.
8
утвари, фрагментов костюма, его украшений, предметов яичного
обихода) на создание наглядных образов жителей Срединной
империи.
5. На основе свидетельств российских подданных, ставших очевидцами
событий, происходивших в Китае в период правления там династий
Мин и Цин, охарактеризовать городскую культуру и бытовой уклад
жителей империи.
6. Путем изучения различных сегментов традиционной культуры
(обычаев, форм организации досуга, стиля общения, нравственных
норм, стереотипов, как элементов мотивации поведения,
деятельности),
отметить
своеобразие
представленного
путешественниками китайского национального характера и
сложившихся в исследуемой нами социальной среде межличностных
отношений.
Методологическая основа исследования.
В настоящей работе использован цивилизационный подход,
признающий как единство мирового историко-культурного процесса, так и
наличие множественности уникальных культур, имеющих свой
собственный путь развития, обусловленный естественно-географическими
и иными факторами.
Диссертант опирался на диалектический метод научного познания,
раскрывающий общие идеи и принципы отражения реальности, принцип
историзма, требующий исследования явлений и процессов в связи с
конкретными условиями, породившими их выделение, раскрытие
объективно существующих связей между фактами и выяснение их
специфики с учетом пространственно-временных связей, а так же
синхронный анализ общественно-исторических систем, рассматривая их на
определенных горизонтальных временных срезах: X V I I - X V I I I вв., X I X начало X X вв.
При написании данной работы применялись такие теоретикологические формы рассуждения как анализ и синтез, дедукция и индукция.
В решении поставленных задач важное место занимают сравнительноисторический и метод теоретического обобщения.
Источниковая база диссертации.
Данная диссертационная работа основана на анализе широкого круга
разнообразных источников, каждый из которых привносит в исследование
качественную характеристику элементов китайской культуры сер XVIIнач. X X вв. Среди них необходимо выделить неопубликованные архивные
материалы, печатные издания сборников документов данного периода:
тексты договоров, грамоты монархов, наказы отбывшим за границу
русским дипломатам ("Наказные памяти"), отчеты, составленные по
возвращении ("Статейные списки"), записи устных показаний ("Сказки"),
короткие сообщения о политической обстановке, посольские верительные
грамоты, описания аудиенций и торжественных обедов, протоколы
переговоров, списки подарков, росписи продовольствия, а также дневники,
мемуары,
свидетельства
российских
путешественников
(купцов,
дипломатов, миссионеров, ученых-исследователей, военных), не раз
посещавших Китайскую империю в мирное время (чаще для переговоров с
властями), либо в период военных действий. Отчеты и путевые заметки,
составленные ими во время пребывания там, дают богатые сведения о
жизни этого далекого государства.
Материалы Архива внешней политики Российской империи
(АВПРИ) явились не определяющей, но значительной опорой для изучения
культурно-политической жизни Китая и российско-китайских отношений.
В этом спек'фе первостепенное значение для исследования имели
материалы Ф. 143 "Китайский стол" (1644-1917 гг.). Дела, содержащиеся в
нем, дают возможность "увидеть" жизнь императорского дома'*,
познакомиться с состоящими на службе наиболее авторитетными
китайскими и маньчжурскими чиновниками кон. XIX- нач. X X вв.^*,
сделать акцент на интересных, но яа первый взгляд, казалось бы,
второстепенных проблемах взаимодействия российских поданных с
китайскими чиновниками^', из которых складывается общая картина
характера российско-китайских отношений.
Определить роль органов государственной власти Российской
империи и общественных организаций в расширении и углублении знаний
о Китае в различных областях науки позволяет анализ документов Ф.148
"Тихоокеанский стол" (1799-1922 гг.).
Помимо указанных выше, впервые вводятся в научный оборот в
качестве источников по предлагаемой тематике документы Ф.340
"Коллекция документальных материалов из личных архивов чиновников
МИД"
(служившего
при российском
консульстве
в
Пекине
действительного статского советника И.Я. Коростовца^^, генерального
консула в Чугучаке Н.Н. Балкашина^^, секретаря русского консульства в
Кульдже Н.Н. Кроткова^'').
Свидетельства о первых коттактах русских с китайской
цивилизацией находим в опубликованном сборнике материалов и
документов (сост. Н.Ф. Демидова, B.C. Мясников) "Русско-китайские
отношения в X V I I веке"^'.
" Архива внешней политики Российской империи. Ф. 143. Оп. 491. Д. 1980 Л 2,4-5, 9-10.
" Там же. Д. 1994. Л 2-18.
" Там же. Д. 497. Л. 6-6 об
^ Ф. 340. Оп 839 Д 6. Л. 5-33 об.
" Там же. Оп. 86S. Д 9. Л. 1-20; Д. 11. Л. 31-31 об.
" Там же. Оп. 862 а. Д. i. Л. 9-10.
" Русско-китайские отношения в X V I I веке. Материалы и документы [Текст] : в 2 т / отв ред
С.Л. Тихвинский; сост ; Н Ф. Демидова, В С. Мясников; комментарии и историческое введение
B.C. Мясникова; Ин-т Дальнего Востока А Н СССР - Т.1. - М.- Наука, 1969. - 612 с.
10
Были подвергнуты тщательному изучению и анализу "Отписка
томского воеводы В.В. Волынского в Приказ Казанского дворца о
неудачном посольстве томского конного казака И. Белоголова с
товарищами к монгольскому Алтын-хану и в Китай", "Расспросные речи в
Томской приказной избе служилых людей В. Тюмепца и И. Текутьева о
посольстве к Алтын-хану"^*. Большой познавательный интерес
представляет "Роспись Китайского государства и монгольских земель"^^,
составленная томским казаком И. Петлиным, где автор излагает все, что он
и его спутники делали, видели и слышали за границей. "Статейные
списки" И. Петлина и Ф. Байкова^* допочняют краткие сведения,
полученные ранее.
Достоинством "Статейных списков" того времени является
предельная детализированность изложенной в них информации.
Поскольку иными документальными свидетельствами современная наука
не располагает, данные материаль' становятся единственным источником,
по которому мы воспроизводим историю пребывания миссии в Китае со
всеми нюансами приема и перего]юров. Чиновники Приказов и Коллегий
фиксировали свидетельства и (юбирали отчеты у всех участников
путешествий, поэтому вызывающие сомнение факты всегда могли быть
уточнены или перепроверены у других членов миссии. Огромное значение
на формирование представлений о Китае имели рукописи, касающиеся
миссии Н.Г. Спафария: "Наказная память"^', данная в Посольском приказе
главе посольства накануне его поездки, "Статейный список"^" и "Отписка
Н.Г. Спафария в Посольский приказ о пути от Нерчинска до границы
Цинской империи и о переговорах с маньчжурскими чиновниками в
Букее".
Уникальность двухтомного сборника документов "Русско-китайские
отношения в Х У Ш
веке", составленного Н.Ф. Демидовой и
В.С.Мясниковым, заключается в том, что авторы сосредоточили в нем
большой объем документальных свидетельств, имеющихся в фондах
Центрального государственного архива древних актов и Архива внешней
политики Российской империи. Большое место среди опубликованных в
первом томе указанного сочинения занимают материалы о посольстве в
Китай первох'о десятилетия XVIII в. Прежде всего, отметим "Статейный
список" Л.В. Измайлова, возглавившего посольство в Цинскую империю.
^' Там же. Расспросные речи в Томской гриказной избе служилых людей В. Тюменца и И.
Текутьева о посольстве к Алтын-хану - С 46-49.
^ Там же. Роспись Китайского государства и монгольских земель, составленная томским
казаком И. Петлиным. - С. 79-90.
^ Там же. Статейный список посольства Ф Ч . Байкова в Цинскую империю. - С. 169-192
" Наказная память, данная из Посольского приказа Н Г, Спафарию о посольстве в Цинскую
империю [Текст] // Русско-китайские отношения в XVII веке Материаль и документы. Т.1. М.: Наука, 1969.-С. 335-346.
" Т а м ж е Статейный список посольства Н.Г Спафария в Цинскую империю - С . 346-458.
11
Видное
место
в
составе
материалов
сборника
занимают
воспоминания шотландца на русской службе, включенного в состав
названной ранее миссии в качестве врача, Джона Белла Антермони^',
художника и гравера Георга Иоганна Упферцагта'''^ и торгового консула
Лоренца Ланга ^, которые, дополняя друг друга, дают наиболее полное
представление об этом дипломатическом визите. Каждое из описаний
индивидуально и своеобразно. В манере изложения, в выборе фактов,
требующих пояснения, тонких замечаниях, позитивных и негативных
оценках тех или иных людей и событий проявляется характер автора, его
интересы и пристрастия.
В диссертационной работе были использованы зафиксированные в
путевом журнале
наблюдения С.Л. Владиславича-Рагузинского
о
специфике китайского образа жизни и быта (сведения о народонаселении,
национальном характере, различиях в вероисповедании) и сопоставлены с
представленными главой посольства о его пребывании в Пекине,
возвращении на границу и завершении посольской миссии в "Статейном
списке"''', выписка из которого была сделана в Коллегии иностранных дел.
Условно "разделить" сферы авторских интересов и выполнения
поставленной задачи по сбору необходимой информации, нам дает
возможр[ость "Инструкция коллегии Иностранных дел С. Л . ВладиславичуРагузинскому о посольстве в Цинскую империю".
Точную хронологию событий, составленную главой миссии,
дополняют красочные, в какой-то степени даже художественные описания
китайской традиции и китайского образа жизни переводчика и
канцеляриста С. И . Писарева.
Помимо материалов, изданных в указанных ранее сборниках,
' первостепенное значение в диссертационном исследовании сыграли
отдельно опубликованные свидетельства (мемуары, дневниковые записи,
путевые заметки и т.п.) очевидцев и современников тех событий, которые
происходили в Китае в кон. X V I I - нач. X X вв. ("Записки о русском
посольстве в Китай (1692-1695)" Избранта Идеса и Адама Бранда, "Журнал
путешествия" И. И. Кропотова).
Расцвет научных знаний о Китае пришелся на X I X век. Он был
связан, прежде всего, с именем Н.Я. Бичурина. Его работа "Китай в
" Т а м ж е Записки Д. Белла о путешествии в Цинскую империю в 1719-1722 гг - С 498-554
" Там же. Записки Г.И Унферцагга о путешествии в Цинскую империю - С. 555-585.
" Там же Записки Л Ланга о поездке в Пекин - С. 487-498
'^ Выписка из статейного списка С.Л. Владиславича - Рагузинского, сделанная в Коллегии
иностранных дел, о его пребывании в Пекине, о возвращении на границу и о завершении
посольской миссии [Текст] // Российско - китайские отношения в X V I I ! в Материалы и
документы (1725-1727 гг) - М : Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990 - С
410-437.
12
гражданском и нравственном состоянии"^' по праву может считаться
своеобразной энциклопедией знаний об императорском Китае. Опираясь
на богатейший материал, глубокое знание китайской действительности,
руководствуясь тем мировоззрением, которое было господствующим в тот
период, талантливый исследователь создал труд по объему информации не
уступавший известным ранее работам европейцев о Китае.
В диссертации проводится анализ научных исследований хорошо
известных в мире китаеведов - академиков В . П . Васильева ("Открытие
Китая") и В . М . Алексеева ( " В старом Китае. Дневники путешествия 1907
г.").
Особое
место
среди
документов
занимают
своеобразные,
оригинальные путевые заметки П.Н. Краснова^*, П.Я. Пясецкого^',
В . В .Корсакова^'.
В о второй половине X I X в. весомый вклад в изучение истории и
этнографии Китая внесли представители русской географической науки
( М . И . Венюков, В.А. Обручев, М.В. Певцов, Н.М. Пржевальский,
В.И.Роборовский), фрагменты отчетов которых были также использованы
в исследовании.
Среди нарративных источников по истории Китая изучаемого
периода важное место занимают опубликованные в X I X веке и известные
российской читающей публике дневники и письма европейцев - очевидцев
тех или иных событий, происходивших в этой стране. Комплекс
документальных свидетельств Д. Макгована, Г. Джайлса, Э. Вартега дает
ясное представление о западноевропейском видении и критериях оценки
политической системы Цинского Китая, значении конфуцианства в деле
управления империей, нравов и обычаев местных жителей, эшкета и форм
общежития, способов организации досуга. Кроме того, диссертант
использует опубликованные в Европе и переведенные на русский язык
труды Э . Реклю и Ж . Рода, на страницах кошрых французские авторы
делятся с читателями
своими наблюдениями, впечатлениями
и
воспоминаниями о путешествии в Кигай.
Записки путешественников, как особый тип источника, посгоянтю
привлекает внимание отечественных и зарубежных исследователей многих
специальностей. Образование, воспитание, общественное пoJЮжeниe,
мировоззрение, круг общения, жизненный опыт этих людей существенно
" Бичурин, Н Я Китай в гражданском и нравственном состоянии Сочинение монаха Иакинфа
в четырех частях [Текст] / Н.Я. Бичурин. - СПб., 1848 - 158 с.
' ' Краснов, П По Азии. Путевые очерки Маньчжурии, Дальнего Востока, Китая, Японии и
Индии в 1901-1902 гг [Текст] / П Краснов. -СПб • Тип. Исидора Гольдберга, 1903 -619 с
" Пясецкий, П.Я. Путешествие по Китаю в 1874-1875 гг. через Сибирь, Монголию, Восточный
и Северо-Западный Китай [Текст]. В 2 т. Т I./ П Я Пясецкий. - 2-е изд. - М.: Университетская
типография М. Каткова, 1882 - 605 с.
^' Корсаков, В.В. В старом Пекине. Очерки из жизни в Китае [Текст] / В В, Корсаков. - СПб,
1904.-358 с.
13
отличались. Разница в стиле жизни предопределила специфический стиль
и уровень мышления, различную оценку одних и тех же явлений.
Благодаря этому исследователи имеют редкую возможность получить
сведения разного свойства по целому комплексу различных гуманитарных
научных направлений.
Полагаем, что имеющаяся источн^гковая база содержит достаточный
фактологический материал для анализа интересующих нас событий и
явлений и последующего построения са\юстоятельных выводов.
Научная новизна исследования.
1. Научная новизна данной диссертационной работы состоит в том,
что в ней представлено обобщающее комплексное исследование проблемы
восприятия и интерпретации российскими путешественниками китайской
культурной традиции, имеющее большое значение для изучения
представлений о Китае, китайском образе жизни в российском
общественном сознании.
2. Были рассмотрены ранее не введенные в научный оборот
официальные документы (личный архив Н.Н. Кроткова: переписка,
газетные вырезки, счета и квитанции; черновые письма на имя китайских
чиновников Н.Н. Балкашина; секретные телеграммы советников
Покотилова и
Лессара; депеша И.Я. Коростовца), связанные с
дипломатической деятельностью российских представителей за рубежом и
многочисленные нарративные источники (мемуары, письма, путевые
заметки). В результате изучения данного комплекса материалов выявлены
существенные различия в выборе предмета описания очевидцами событий,
происходивших в Китае в X V I I - нач. Х К вв. Автор пришел к выводу, что
это во многом зависело от степени их осведомленности, социокультурных
установок, уровая образования, наличия познавательного интереса.
3. Особое внимание уделено отдельным аспектам российской
культурной традиции, описанию ЖИЗНР' исследователей, их личностных
качеств, среды, из которой они вышли. Доказано, что в указанных выше
характеристиках следует искать причин;»' появления той или иной оценки
увиденного в Китае. Большую часть свидетельств отличает идеализация
китайской общественной системы, поэтому на их фоне особенно рельефно
выделяются критические замечания П. Хмелева, И.И. Кропотова,
И.Я.Коростовца, Н.Н. Балкашина.
4. Активная коммерческая, дипломатическая, научная (исторические,
этнографические,
философские,
лингвистические
исследования)
деятельность наших соотечественников в Китае, дает основание говорить
об их исключительных заслугах в станог-лении российского практического
и академического китаеведения, способствовавших распространению
знаний о дальневосточном соседе и пониманию феноменов китайской
культуры.
14
5. Продемонс1рирована
высокая степень влияния огисания
предметов быта (конструктивных особенностей интерьера жилища,
домашней утвари, фрагментов костюма, его украшений, предметов
личного обихода) на создание наглядных образов жителей Срединной
империи.
Положения, которые выносятся на защиту.
1. Степень осведомленности, социокультурные установки, з-ровень
образования, активность, наличие познавательного интереса самого
путешественника определяли его выбор темы описания, что в последствии
оказало влияние на то, какие именно сведения о жизни китайского
общества формировали в российском общественном сознании образ Китая.
Изучение документальных свидетельств, представленных российскими
исследователями о китайском образе жизни, необходимо проводить в
единстве с осмыслением российской культурной традиции.
2. Восприятие и оценки в российском обществе информации о Китае
складывались под воздействием ситуативного фактора (приграничные
конфликты, недоразумения из-за незнания посольского этикета, неточные
переводы документов, вмешательство и интриги западноевропейских
миссионеров и т.д.), политических процессов и культурологических
предпочтений (мода на китайские вещи в рамках европейского стиля
рококо и т.п.).
3. Весь спектр политических и межкультурных российско-китайских
противоречий сводился к приграничным территориальньш и торговым
спорам, взаимному определению статусов двух держав, изучению
ценностных категорий каждой из сторон, которыми определялось
поведение их представителей.
4. Посольская деятельность X V I I века заложила основы не только
дипломатической практики и торговых отношений, но и изучения таких
важных сфер жизни китайского общества, как политическая (форма
государственного правления, роль аппарата чиновников в решении
административных вопросов, дипломатия и церемониал, практика
внешнеполитических отношений), социально-экономическая (место
образованных людей в иерархической общественной системе, отношения
между представителями различных социальных групп, уровень жизни
различных категорий населения), духовная (своеобразные традиции и
этические нормы).
5. В X V I I I в. благодаря европейской литературе, научным трудам
учеников Российской Духовной миссии в Пекине и непринужденным,
занимательным повествованиям участников официальных российских
посольств об особенностях этикета и бытового уклада представителей
различных слоев общества, элементы китайской культуры начинают
занимать достаточно весомое место в формировании эстетических вкусов
и пристрастий российской элиты.
15
6. в X I X - начале X X вв. образ Китайской империи формируется на
основе знаний о характере функционирования политических институтов и
особенностях всей китайской политической системы, своеобразии мира
городской культуры и повседневной жизни представителей местной элиты
и простых обывателей, представлениях российской читающей публики о
китайской культурной традиции (специфике элементов одежды,
архитектурных решений, обрядовых форм и этикета), неординарном
китайском характере и сложившихся в изучаемой нами социальной среде
межличностных отношениях
7. Опыт общения с Китаем по'волил исследователям увидеть в
новом свете многае явления как китайской, так и собственной российской
жизни.
Теоретическая и практическая значимость работы.
Представленные в работе факты и их интерпретации дают новый
материал для оценки ряда аспектов исторических событий в их
взаимосвязи и в ряде случаев дополняют известные исторической науке
сведения. На конкретных материалах показано, как формирова;юсь в
России представление о Китае, и какие факторы оказали на него наиболее
существенное влияние.
Результаты диссертации могут быть использованы при обработке
вводимых в научный оборот архивных материалов по исследуемой
тематике, проведении обучающих занятий, чтении лекционных курсов,
подготовке учебных пособий, составлении обобщающих трудов по
истории российского академического, университетского и практического
востоковедения, вопросам китайской культуры XVII- начала X X веков.
Апробация исследования.
Основные положения диссертащ1и изложены в девяти печатных
работах общим объемом 7 печатных листов. Материал отдельных частей
исследования был представлен в докладах региональных научных
конференций "Страны Востока: государство и общество" (Краснодар,
ИНЭП, 2003, 2005 гг.).
Отдельные фрагменты исследования являются иллюстрацией
российской дипломатической практики и специфики межгосударственного
общения в разработанном автором программно-методическом комплексе
"Социология международных отноьлений" (Краснодар, Кубанский
государственный технологический университет, 2005) для студентов
высших учебных заведений специальности "Социология" и используются
при чтении лекций по курсам "Социология международных отношений",
"Политология" студентам Социально-гу'ланитарного факультета КубГТУ.
Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на расширенном
заседании кафедры истории древнего мира и средних веков Кубанского
государственного университета.
16
Структура
работы. Диссеэтация состоит из введения, двух глав,
включающих шесть параграфов, заключения, списка использованных
источников и литературы, прилож<;ния.
2. О С Н О В Н О Е С О д а Р Ж А Н И Е Р А Б О Т Ы
В о Введении определены гредмет исследования, сформулированы
цели и задачи работы, обоснованы актуальность выбранной темы, а также
вытекающий
из ее содержания метод исследования; подведена
источниковедческая основа, Д Е Н Ы анализ литературы и краткое
содержание структурных единиц.
Первая глава "Поднебесная империя" глазами российских
путешественников и дипломатов X V H - X V I H в в . " представляет
характеристику
письменных свидетельств
о китайской культуре,
отдельные элементы которой привлекли внимание и нашли свое отражение
в отчетах, составленных российскими пугешественниками, купцами,
дипломатами указанного периода. В первом параграфе "Начало русскокитайских контактов: первые впечатления (первая половина X V I I
в.)" дается обзор наиболее ранней информации о Срединной империи,
проникавшей в Россию.
Знакомство русских с Китаем начинается с рассказов, довольно
пространных и кратких, служил1|1х людей, побывавших в монгольских
землях, соприкасающихся однов]эеменно и с китайским, и с русским
государствами, и беседовавших там с китайскими послами. Но недостаток
достоверных знаний способствовал распространению всякого рода
домыслов о нравах и обычаях неведомого восточного народа. В этих
повествованиях мы видим стремление противопоставить самих себя
"чужакам" и в то же время найти в этих "чужаках" что-то родственное и
близкое себе.
Первые русские "послы" были людьми разного уровня культуры и
писательского таланта. Кроме того, общая тональность из записок
зачастую зависела от характера приема, который был оказан в Пекине, и от
политической обстановки. Авторы во многом исходили из собственного
опыта, описывали диковинные предметы и явления, события и церемонии
с точки зрения участников, непосредственных свидетелей, но довольно
часто излагали факты, полученные из "третьих рук". В таких случаях
гораздо надежнее опираться на так называемые Посольские книги сборники официа-чьной документации, фиксирующей отправление русских
посольств за рубеж.
Со слов Т. Петрова и И. Куницына, В. Тюменца были записаны
рассказы об их поездках в калмыцкую и монгольскую земли, где,
встретившись с китайскими постами, они узнали о китайских городах,
"реке великой", о плодородных землях и бойкой торговле.
17
"Статейный список", рассказывающий
о путешествии в 1618 г.
казака Ивана Петлина, человека бывалого, не раз ходившего в далекие
земли, и его товарищей, дополняет краткие сведения, полученные ранее.
riocKOjn.Ky задача этой миссии сводилась к посещению столицы Китая,
выяснению возможности дальнейших торговых и дипломатических
отношений, то фиксировались в основном те факты, которые были связаны
с достижением поставленной перед послами цели. В этот же период были
не только собраны обширные сведения о Дальневосточном соседе, но и
произошло первое знакомство с китайской дипломатией и церемониалом.
Представление о Срединной империи существенно меняется
благодаря документальным материалам посольства Ф . И . Байкова:
мы
узнаем о смене династии на пекинском престоле, завоевании Китая
маньчжурами, сопротивлении нашествию на юге страны, положении
китайцев как покоренного народа. Присматривается русский посланник и к
пекинским улицам, хотя взор его привлекают не столько красоты
архитектуры,
сколько
техническая
сторона
градостроительства.
Достаточно красочно он воспроизвел торговлю столитщ, дал точный
перечень цен, отметив дороговизну продуктов, назвал наиболее
интересные товары, выставленные на продажу.
Безусловно, в этот период купцы, путешественники и послы
собирали сведения бессистемно. В ранних источниках в большей мере
подчеркивалось богатое убранство дворцов и культовых сооружений,
фиксировалась необыкновенная красота редких ремесленных товаров,
непривычной русскому глазу архитектуры. Здесь же нашли свое отражение
сложная организация административной системы и во многом не
соответствующие русской традиции правила этикета. Представленные в
посольских отчетах и рапортах волнующие впечатления, смешанные
чувства
и
неоднозначные
оценки
представителей
Московского
государства, первыми посетивших Срединную империю, явились самыми
ранним»! отечественными письменными свидетельствами о развитии
русско-китайских отношений и важнейшими историческими источниками
для исследовательской работы.
В о втором параграфе " Р о с т интереса к к и т а й с к о й культуре в
период расширения связей России с Ц и н с к о й империей (вторая
половина X V I I в.)" представлены материалы о том, каким образом и в
каком объеме поступали знания о Китае в первые десятилетия правления
там макьчл<урской династии.
У ж е во второй половине X V I I века начинается планомерное
описание экономики, культуры и быта Срединной империи, усиливается
интерес к общественно - политической жизни этого государства.
В характеристиках появляется много существенных черт жизни
китайского общества. Китай видится хорошо управляемой страной, с
большим чиновничьим аппаратом, где влиянием пользуются философы.
18
Во главе государства стоит император - Сын Неба. С другой стороны, это
страна, где сами китайцы лишены власти маньчжурами - завоевателями.
Срединная империя - это мир с непривычной и неприемлемой системой
взглядов на связи с соседними народами, причем, практика этих связей
противоречит международному праву, всему, что принято у европейцев.
Многие путешественники отмечают своеобразие китайской
культуры и религии, неповторимую, непривычную русскому глазу красоту
искусства, кулинарной традиции и многих ритуалов. Однако, особенно в
трудах Спафария, имели место искренние заблуждения и известная
идеализация китайской системы. В своих отчетах он описал роскошь
архитектуры,
специфику
образования, обычаев, быта, нравов,
политического устройства, военную мощь, тонкости дипломатического
церемониала и придворного этикета империи Цин. Те фрагменты, в
которых говориться о путях из России в Китай, о Пекине и нравах его
жителей, основаны на личных впечатлениях дипломата. Китайские
порядки исследователь рассматривал изнутри, как профессионал, хорошо
знающий предмет, но в то же время и с некоторой дистанции, отчужденно,
а порой и предвзято, оценивая увиденное с позиции европейца.
По крупицам собиралась информация об императорском Китае, и,
как мозаика, складывалась в сложную картину. Личное знакомство с
восточным миром, знание языков, привычка к далеким поездкам делали
торговых людей незаменимыми советчиками московской и сибирской
администрации по разнообразным вопросам дипломатических отношений
с Востоком.
Помимо коммерческого успеха им удавалось добиться в Пекине
создания вокруг посольств дружественной атмосферы. В совокупности вся
информация, представленная, к примеру, С. Аблиным, И. Идесом делает
понятной тягу русского купечества к установлению постоянных активных
контактов с Китаем. Записки об их путешествиях дают довольно большой
материал по истории и этнографии Сибири и Китая, сообщают о пути и
различных способах передвижения в этих землях. Создавая образ Китая,
авторы вводят в повествование описание Цинского двора и маньчжурской
дипломатии, этикета и церемониала при дворе богдыхана, его сановников
и иезуитских советников. Здесь же содержится информация о дворце
китайского императора, его великолепном внутреннем убранстве,
интерьере, о сложном дворцовом ритуале, встрече китайского Нового года.
В итоге посольская деятельность XVII века заложила основы не
только дипломатической практики и торговых отношений, но и изучения
таких важных сфер жизни китайского общества, как политическая (фор.ма
государственного правления, роль аппарата чиновников в решении
административных вопросов, дипломатия и церемониал, практика
внешнеполитических отношений), социально-экономическая (место
образованных людей в иерархической общественной системе, отношения
19
между представителями различных социальных групп, уровень жизни
различных категорий населения), духовная (своеобразные традиции и
этические нормы).
В начале X V I I I века изучению территорий и получению новых
географических знаний был придан государственный, целенаправленный
характер. В третьем параграфе "Восприятие Китая российскими
путешественниками и дипломатами X V I I I в." рассказывается о том
влиянии на развитие российско-китайских отношений, которое оказали
дипломатические миссии Л. Измайлова и С. Владиславича-Рагузинского в
столицу Цинской империи.
Перед российскими путешественниками ставилась задача не только
изучать соседей, но и знакомить ме(;тное общество с достижениями
русской культуры. Воспоминания Дкона Белла Антермони, Георга
Иоганна Унферцагта и Лоренца .Панга, дают наиболее полное
представление о дипломатическом визите Л В. Измайлова. Авторы
акцентируют внимание на описаниях занятных предметов быта и личного
обихода, интерьера жилища, одежды, правил этикета, то есть на таких
вещах, которые привлекали внимание июбопытных путешественников и
русских читателей, знакомых с Китаем, в лучшем случае, по отрывкам
переводной европейской литературы.
В описываемый период Россия де;[ает большой скачок в расширении
российско-китайских
отношений.
Документальные
свидетельства
путешественников и дипломатов X V I [I в. наполнены увлекательными
повествованиями, дающими обществу широкое представление о Китае.
Глава посольской миссии 1726-1728 гг. С.Л.Владиславич-Рагузинский не
заостряет внимание на событиях глубокой древности, он наблюдает и
фиксирует все увиденные и имеющие, по ею
мнению, значение
особенности китайской жизни.
Характеризуя внешнюю политику Российской империи X V I I - ХЛ^П
вв., отметим, что потребовалось немало времени, прежде чем политики
осознали необходимость выработки особой стратегии для поддержания
прочных и непрерывных отношений с Кигаем. Тактические просчеты,
переоценка
собственных
возможностей,
недостаточно
точная
информированность заставили обратит!, внимание на более достоверные
сведения, полученные не из иностранных источников, а от собственных
послов, купцов или священников и инь х служащих Пекинской Духовной
миссии. Используя разнообразные методы сбора информации о китайцах
(беседы с информантами, коллекционирование предметов быта, фиксацию
увиденного и др.), они составляют научные труды, отчеты, путевые
заметки, которые становятся основополагающими при выработке
российской стороной основ своих отноцений с Китайским государством,
С течением времени официальный статус позволил российским
дипломатам и их приближенным легально находиться в определенной
20
степени закрытой от внешнего мяра стране, осматривать города и даже
бывать на императорских приемах в Пекине, что pacnonarajio к более
точному и глубокому изучению жизни этого государства. Поэтому
письменные свидетельства путешественников X V I I I в. от заметок,
оставленных
их
предшественниками,
отличает
ясный смысл,
оригинальное, а порой и увлекательное содержание, серьезный подход к
объяснению фактов и явлений. Это было вызвано не только
заинтересованностью государственного аппарата в получении новых
знаний о приграничных землях, но и тем, что представителей
официальных дипломатических WHCCHE отличал более высокий уровень
культуры и писательского таланта.
Уважение в Китае к учеюсти, почитание старшего поколения,
благочестие и строгое соблюдение этикета в точности отвечали
представлениям жителей РоссийС]<ой империи X V I I I столетия о сильной,
управляемой просвещенным монархом с помощью чиновничества и в
соответствии с нравственными нормами политической организации.
Российские политики, как и французские просветители, искали в
Китае свидетельств эффективн1)сти просвещенного абсолютизма. К
примеру, в 1757г. Сенат пору^шл бывшим ученикам Русской духовной
миссии в Пекине Иллариону Рассохин>- и Алексею Леонтьеву перевести
историю Цинской династии, грославлявшую мудрость и ученость
правителей. В то же время, некоторые китайские материалы уже тогда
использовались для скрытой крит1'КИ российских порядков.
В этот период образ Китая элитарными кругами был признан модой,
художественным стилем, в котором отразились существенные черты
европейской и российской к^^льтуры, ищущей новые формы и
неповторимые
образы, изысканные
материалы
и
утонченные
художественные мотивы. Увлечение китайским искусством прошло от
коллекционирования до стилизации, создания предметов в "китайском
вкусе". Под термином "шинуазри" мы понимаем не столько привозимые из
Китая
образцы декоративно-прикладного
искусства, специально
изготовлявшиеся для европейского рынка, но, главным образом, их
европейские
имитации, а также
подражания
художественным
произведениям, в которых фигу]зировал экзотический Китай. Конечно,
этот образ не имел полного сходства с оригиналом, но в то же время, давал
возможность по достоинству оценить древнюю блистате.тьргую традицию
китайской цивилизации.
Новую страницу в науке О'тфыл X I X век. В ней достойное место
заняли российские исследователи. Анализ документальных свидетельств
указанного столетия позволил во второй главе диссертаиии "Российские
путешественники и дипломаты о Китае XIX- нач. X X вв." выделить
богатые разнообразные факты и наблюдения, дающие читателю
возможность нарисовать живую, яркую картину Срединного царства, с его
21
культурной, государственной и общественной жизнью, нравами и
обычаями.
Благодаря обогатившему российскую науку множеством сюжетов и
образов кропотливому труду историков, этнографов, географов, политиков
и миссионеров м ы узнаем о принципах построения, характере
функционирования политических институтов и особенностях всей
китайской политической системы. Фрагменты их трудов легли в основу
первого параграфа "Специфика китайской политической с и с т е м ы "
этой главы.
Анализ отношения человека к политической системе через
определение ценностей, разделяемых людьми, локальных традиций,
символов, ментальных стереотипов и иных аналогичных явлений, даег
возможность
понять
принцип
функционирования
институтов
государственной власти. Идея изучения политической культуры позволяет
глубже исследовать мотивацию политического поведения жителей
империи, выявить причины многкх явлений и процессов, которые
невозможно
объяснить, опираясь на традиционные для политики
причины: борьбу за власть, ресурсы и т.д.
Характеризуя неразрывную связь действий китайцев в сфере
властных отношений с поиском своих политических идеалов и ценностей,
политическая
культура
интерпретируется
как
некая
постоянно
воспроизводимая на практике духовная программа, модель, отражающая
самые устойчивые индивидуальные черты поведения и мышления, не
подверженные мгновенным изменениям под влиянием эмоциональных
переживаний.
Размышляя о причинах долговечности в Китае традиций,
приверженности чиновников и народа к соблюдению норм и правил,
установленных в глубокой древности, многие путешественники и
дипломаты подчеркивали решающее значение разумно устроенного и
отлаженного государственного аппарата, духовной культуры, социальноэтических принципов, составляющих незыблемую основу всех сфер жизни
китайцев, в том числе и политической.
Через изучение глубинных представлений людей о власти,
политических целях и приоритетах, предпочтительных и индивидуально
освоенных нормах и правилах .цеятельности можно выявить специфику
форм взаимодействия человека с государством.
В о втором параграфе "Городская жизнь и бытовой уклад
жителей
Срединной
империи"
систематизирована
имеющаяся
информация о том, каким увидели мир традиционного китайского города
российские и европейские путешественники, в чьих отзывах об этой
далекой, окруженной покровом таинственности стране, м ы встречаем
противоречивые характеристики: одни дают описания яркой, самобытной
и утонченной культуры (к примеру, городской архитектуры), другие
22
подчеркивают проявления грубого невежества, выставляют на показ
смешные, на их взгляд, стороны характера и быта китайцев. Для одних
людей Пекин — город, полный интереса как средоточие китайской жизни,
как сокровищница материального и интеллектуального богатства, а для
других - источник негативных чувств, разочарований и неоправдавшихся
надежд. Но не стоит забывать, что в "китайском стиле" большинство
европейских исследователей X I X века, по-прежнему, все еще привлекает
лишь его экзотика. Подобные исследования выявляют оригиналр.ность,
национальную специфику изучаемой станы. Яркие художественные и
научные описания Н.Я. Бичурина, В.П. Васильева, П.Я. Пясецкого и
Г.Джайлса позволяют увидеть мир городской культуры, повседневную
жизнь, устои и идеалы представителей местной элиты и простых
обывателей. К примеру, костюм, являясь специфическим показателем
состояния общества, в определенной степени отражает сознание и
самосознание народа в целом, отдельных социальных групп и индивидов,
доминирующей системы ценностей. Поэтому особое внимание автор
уделяет описанию образно-художественной системы элементов одежды,
выражающей своеобразие китайской традиции и служащей иллюст[)аиней
социального развития.
Символизм декоративных элементов интерьера жилища, костюма,
предметов личного обихода нес достаточно весомую смысловую нагрузку
и становился своеобразным историческим источником определенного
периода культурного развития государства. Отметим, что вопрос о
характеристике элементов бытового уклада, определении их специфики и
роли в создании наглядных образов жителей Цинской империи вызывает
живейший интерес не только у профессиональных исследователей,
историков и этнографов, но и интересующейся культурой иных народов
читающей публики.
В третьем параграфе "Особенности китайского национального
характера и межличностных отношений" подвергнуты изучению
воспоминания, дневниковые записи, отчеты о путешествиях, докладные
записки, которые дают возможность ближе познакомиться с необычным,
неординарным китайским характером и сложившимися в изучаемой нами
социальной среде отношениями, образующими духовный облик китайской
цивилизации. Содержащие подобную информацию описания интересны и
занимательны, за небольшим исключением имеют яркую эмоциональную
окраску, что делает их в достаточной степени привлекательными как для
серьезного исследователя, так и для простого обывателя.
Через различные сегменты традиционной культуры (обычаи, формы
организации досуга, стиль общения) можно выявить ценностные
ориентации отдельного человека и социальной группы, представления,
разделяемые большей частью общества, их идеалы и образцы поведения.
Это позволяет создать условный
обобщенный образ представителя
23
данного типа цивилизации. Китайский характер, как и многие явления
культуры дальневосточного региона, не соответствует
привычным
европейским схемам его восприятия. Отсутствие в китайском обществе
привычных европейцам способов времяпрепровождения и организации
досуга не могло не вызвать удивления.
Сложность исследовательской работы данного
тематического
направления зак;1ючается в том, что культуру китайского общества
оцениваем не только с позиции какой-либо иной культуры, в данном
случае, европейской, но и в ее собственном контексте с точки зрения
внутренних закономерностей ее самобытюго развигия.
В З а к л ю ч е н и и на основе тщательного изучения письменных
свидетельств,
принадлежащих
российским
путешественникам,
предпринимателям, общественным и политическим деятелям, побывавшим
в Китайской импефии в указанный период, а также привлечения научных
исследований отечественных ученых, диссертантом сформулированы
следующие выводы.
Только глубокий анализ офицшшьной документации, отчетов,
мемуаров, путевых заметок и дневников российских подданных, ставших
очевидцами тех событий, которые происходили в Китае в период
правления династий М и н и Цин, дает возможность оценить, насколько
удачной была попытка представить общественности не вымышленную
сказочную страну, а истинный Китай.
Тактические просчеты, переоценка собственных возможностей,
недостаточно
точная
информированность
заставили
российское
правительство обратить внимание на более достоверные сведения,
полученные не из инострашп>1Х источников, а от собственных послов,
купцов, священников и служащих Пекинской Духовной миссии. Их
научные труды, отчеты, путевые заметк$" становятся основополагающими
при формировании образа китайской традиционной культуры в сознании
жителей Российской империи.
Процесс экспансивного расширения границ обеих
империй
неизбежно должен был привести и привел к столкновению интересов,
культур, мировоззрений, что в определенной степени повлекло за собой
появление в описаниях различных сторон жизни китайского общества
негативных характеристик.
Ситуативный фактор, политические процессы и кулыурологические
предпочтения авторов-путешественников, а также социокультурные
установки, которыми они руководствовались, сыграли определяющую
роль в том, как и в каком объеме была воспринята и оценена в российском
обществе информация о Китае.
Нельзя не принимать во внимание то, что характеристики,
представленные путешественниками, чазто отнюдь не были однозначно
положительным и свободным от влияния устоявшихся, общеевропейских
24
по своему происхождению схем восприятия китайской традиции. С
культурно-исторической точки зренил важно другое, а именно характерное для них вполне' осознанное стремление понять и
интерпретировать типологические особенности китайской духовной
традиции. Сравнивая культуру иноземцев с культурой своего народа,
исследователи улавливали су1це:твенные различия, которые возникают
именно из-за несходства традиций.
Начиная с X V I I столетии в российском сознании постепенно
складывались стереотипы-мифьс об экзотическом Китае настолько
прочные, что даже под влиянием серьезных научных исследований
KOH.XIX- нач. X X вв. они не были полностью уничтожены и по ходу
истории вплетаются в контекст социальных взаимодействий.
Поскольку при изучение человека, прежде всего, внимание
концентрируется на его внешнем облике и среде, его окружающей, то
бытовой уклад, домашнее убранство, архитектурное своеобразие, одежда и
все ее элементы становятся одними из важных фрагментов культуры,
составившими осгюву представлечий российского общества о Китае.
Недостаточная
информированность
русского
общества
(немногочисленные
труды
китаеведов
были
более
доступны
специалистам), выделение в китайской культуре и истории черт, не
соответствовавших
западным
идеалам
или
имеющих
аналогию
отрицательных характеристик ца]зской России, заставляли видеть в Китае,
при всей красоте и притягательности его экзотической культуры, образец
консерватизма.
Ошибка большинства исследователей, как показывают оставленные
ими документальные свидетель.ства, состояла в стремлении создать
психологический и социальный портрет "китайского характера" лишь
через фиксирование того или иного действия. Для преодоления предвзятых
представлений, ложных образов и предубеждения по отношению к
восточному соседу необходтаю изучать не только
подробности
исторического прошлого Китая, но и ту нравственно-социальную основу,
которая составляет его культуру Это приобретает сегодня особо важное
значение и вносит немалый вклад в установление прочных, позитивных
отношений, укрепление Россией своих позиций на Дальнем Востоке.
25
Основные
работах автора:
положения
диссертации
изложены
в
следующих
1. Благодер, Ю.Г. Улицы старого китайского города глазами европейских
путешественников // Проблемы всеобщей истории: Международный сборник
научных и научно-методических трудов. - Армавир- Издательский центр А Г П У ,
2003. - Вып. 8. - С. ] 88-198. (0,6 печ. л.)
2. Благодер, Ю.Г. Дипломатическая миссия Л. В. Измайлова в Пекин (17191722 гг.): заметки участников // Мир Востока: ежегодник факультета
востоковедения Института экономики, права и естественных специальностей. Краснодар: Издательский центр ИНЭП, 20СЗ. - С . 33-41. (0,9 печ. л.)
3. Благодер, Ю.Г. Проблема объективной характеристики образа китайской
традиционной культуры (XVII-XIX вв.) // Тезисы докладов X X X I научной
конференции студентов и молодых ученых ВУЗов Южного Федерального
округа..- Краснодар: Издательский ценф К Г У Ф К С Т , 2004. Ч. 1. - С. 216-218.
(0,1 печ. л.)
4. Благодер, Ю.Г. Докуме1ггальные свидетельства о путешествии в Китай
учасгннков посольской миссии С В . Владислав?гча-Рагузинского (1725-1728 г.) //
Проблемы всеобщей истории: Международный сборник научных и научно методических трудов. Вып.9. - Армавир: Издательский центр А Г П У , 2004. - С.
134-143. (0,6 печ. л.)
5. Благодер, Ю.Г. Первые сведения о Китае в заметках русских
путешественников 1-ой пол. X V I I века // Образование - Наука - Творчество /
Адыгейская (Черкесская) международная академия наук. - Армавир- типография
АЛУ, 2004. - № 5. - С . 141-152. (1,1 печ. л.)
6. Благодер, Ю.Г. Описание китайской дипломатической и культурной
традиции русскими путешественниками 2-ой пол. X V I I века // Вестник М Г О У /
Моск. гос. открытый ун-т. - 2004. - № 3 (16). - С. 56-63. (0,7 печ. л.)
7. Благодер, Ю.Г. Китайский костюм как элемент исторически сложившейся
культурной традиции (по материалам, представленным российскими и
западноевропейскими путешественниками X I X - нач. X X вв.) // Мир Востока:
ежегодник факультета востоковедения Института экономики, права и
естественных специальностей. - Краснодар: Издательский центр И Н Э П , 2004. С. 93-104 (1.0 печ. л.)
8. Благодер, Ю.Г. Специфика китайского характера сквозь призму
традиционной духовной культуры // Образование - Наука - Творчество /
Адыгейская (Черкесская) международная академия наук. - Армавир: типография
АЛУ, 2005. - № 1 - С.66-78 (1 О печ. л.)
9. Благодер, Ю.Г. Интерьер китайского дома // Вестник М Г О У / Моск. гос.
открытый ун-т. - 2005. - № 2 (19). - С . 15-22. (0,9 печ. л.)
26
р 2 о 6 о (I
РНБ Русский фонд
2006-4
21793
и/
Подписано в печать / г 10. ZDO^i Зак.№
Усл. печ. л.
itS"
Тираж -jOO
K&Z
Лиц ПДМя 10-47020 от 11 09 2000
Типография К у б Г Т У . 350058, Краснодар, ул. Старокубанская, 88/4
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
1
Размер файла
1 487 Кб
Теги
bd000102066
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа