close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000103168

код для вставкиСкачать
т
На правах рукописи
Е Р Е М Е Е В Я н Михайлович
НАРРАТИВНОЕ Я В РУССКОЙ АВТОБИОГРАФИИ
Х У П - НАЧАЛА X X ВЕКОВ
Специальность 19.00.01 -«Общая психология, психология личности,
история психологии» (психологические науки)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата психологических наук
Ростов-на-Дону
2003
Работа выполнена на кафедре психологии личности и общей психологии
факультета психологии Ростовского государственного университета
Научный руководитель -
Официальные оппоненты:
доктор философских наук,
профессор
Шкуратов Владимир Александрович
доктор культурологии, профессор
Даниленко Ольга Ивановна;
кандидат психологических наук,
доцент
Шкурке Татьяна Алексеевна
Ведущая организация -
Самарский государственный
педагогический университет
Защита состоится 28 ноября 2003 г. в 13-00 на заседании
диссертационного совета Д-212.208.04 по защите диссертаций на соискание
ученой степени кандидата психологических наук в Ростовском государственном
университете по адресу: 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М.Нгцибина, 13,
факультет психологии, ауд.222.
С диссертахщей можно ознакомиться в библиотеке Ростовского
государственного университета по адресу: 344006, г.Ростов-на-Дону,
ул.Пушкинская 148.
Автореферат разослан 27 октября 2003 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат психологических наук,
доцент
L
О- /Ocifi-t
'cU
А.И. Тащёва
г.то
^лб^лчб
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. Проблематика Я , идентичности и
самосознания, постоянно связанная с потребностью эпохи определить место
индивидуальности человека, значимость его субъективного участия в
социокультурном потоке, всегда оставалась одной из самых востребованных,
дискуссионных и, в отношении научных интересов, притягательных областей
психологических исследований. Актуальность психологического обращения к
человеческому Я особенно возросла в последние десятилетия, менгальность
которых характеризуется утратой целостного Я , чувством фрагментарности
собственного бытия, «кризисом идентичности», фрактальностью личности.
В контексте экзистенциальных выборов современности - иденти­
фикационная мощь масс-медиа культуры «в лице» ее стереотипов поведения
или уникальные, авторские стили существования; кросскультурные приоритеты
или
национальные
ценности;
всепоглощающая
толерантность
глобализирующегося общества или подчеркнуто самобыгные практики
микрогрупп; каскад кризисов идентичности или новая этика множественной
личности - научное понимание культурно-исторического развития Я видится
ряду исследователей базисом комплексного восприятия психологии
современного индивида /И.С.Кон, 1984; Э.В.Сэйко, 2002; А.А.Бодалев, 2002/.
Более столетия проблематика взаимодействия культуры и сознания в
историческом ключе традиционно позиционируется как приоритетная в
психологии /В.Вундт, 1999; В.Дильтей; 1987; М.Коул, 1997; Дж.Верч, 1996;
Л.Де Моз, 2000/, но именно в России, подарившей культурно-историческую
концепцию Л.С.Выготского /1983/, данные исследовательские перспективы
остались преимущественно потенциальными. Тем ценнее и актуальнее
возвращение в российское научное пространство идей об опосредовании
психической активности в русле нарративно и дискурсивно ориентированных
подходов: социального конструкционизма К.Джерджена /1994/, дискурсивной
психологии Р.Харре /1994/, риторической психологии Дж.Шотгера /1996/,
нарративной психологии Дж.Бруннера /1991/. Базовой сферой формирования Я
в новой парадигме полагаются дискурсы - повествовательно-речевые практики,
наделяющие психические акты социокультурными смыслами и значениями, и
нарративы - рассказовые формы самопонимания. В наррации индивид
интерпретирует и осмысляет мир и себя, создавая нарративную идентичность,
по отношению к себе - нарративное Я, Self-narrative.
Одним из важнейших дискурсов, создающих такую идентичность, в
русской культуре является автобиографический. Автобиографические
источники могут быть рассмотрены как артефакты, свидетельствующие о
своеобразии нарративного Я представителя каждой эпохи и истоках
современных идентичностей, что имеет как теоретическое значение (решение
проблем психокультурного развития сознания в рамках общей психологии), так
и
прикладное
(использование данных
в разработке наррат1«ноРОС. НАЦИОНАЛЬНЛЯ
БИБЛИОТЕКА
C.nerepEjpr
20% Р К
психологических методов диагностики, консультации и терапии). Закономерно,
что психологические течения Европы и С Ш А , обосновывающие нарративнодискурсивную
природу
сознания, отталкивались
от опыта
изучения
автобиографического материала, и по сей день область психобиографических
исследований - одна из предметно-приоритетных. В отечественной же науке
нарративно-психологический подход, несмотря на возрастающее число
публикаций, все еще не институционализирован. В работах Е.С.Калмыковой и
Э.Мергенталер /1998/, Е.С.Жорняка /2001/, Н.Ф.Капиной /2000/, Н.Д.Павловой
/1996/ преобладает психотерапевтический интерес (авторские методики
обсуждаются
в
контексте зарубежных теорий), хотя
декларируется
необходимость нарративно-психологических исследований и теоретических
разработок на пути переориентации современной психологии с изучения
внутрикогнитивных феноменов сознания на социокультурные, важность
внедрения соответствующей терминологии, методов, концепций.
Можно заключить, что к настоящему моменту назрела необходимость
решения конкретных задач в данном направлении: апробации западных
эмпирических
исследовательских
методов
на базисе создаваемых
в
отечественной
психологии
нарративно
ориентированных
концепций,
разработки собственных эмпирических моделей, обращения к реальному
историческому материалу в ходе культурно-психологического расширения
проблематики Я и идентичности, аргументации достоинств и возможностей
нарративно-дискурсивного ракурса психологических исследований. В связи с
чем выбрана следующая цель диссертационного исследования.
Цель исследования - изучение нарративного Я в русской автобио-фафии
17-начала 20 веков.
Предметом исследования стало строение и динамика нарративного Я в
русской автобиографии 17- начала 20 вв.
Задачи исследования.
Теоретические задачи: 1) анализ современной психологической проблема­
тики Я и идентичности; 2) анализ нарративно- и дискурсивно-психоло-гической
проблематики в контексте современной общей психологической проблематики
Я и идентичности; 3) разработка понятия «нарративное Я» как аналитического
профиля.
Источниковедческая задача: 4) определение источниковедческой базы для
исследования нарративного Я .
Эмпирические задачи: 5) апробация нарративно-дискурсивных аналити­
ческих моделей в область отечественных психологических исследований
личности; 6) выявление строения, преобладающих тенденций и этапности в
развитии нарративного Я Нового времени; 7) построение типологии
нарративного Я в русской автобиографии 17- начала 20 вв.
Эмпирическим объектом изучения стал корпус русских автобио­
графических источников 17 - начала 20 веков
- тексты
296 авторов,
включающие: 1) основной массив - источники, опубликованные в архео-
графических периодических изданиях «Русский архив», «Русская старина» (все
годы издания) и «Голос минувшего» (1913-18 гг.); 2) источники, в соответствии
с гуманитарной традицией рассматривающиеся как эмблематичные и
репрезентативные
для
соответствующих
моментов
культурного
и
дискурсивного развития.
Теоретические и методологические предпосылки исследования.
1. Особенности нарративного Я исследуются в соответствии с теоретическими и
аналитическими моделями нарративно- и дискурсивно ориентированных
подходов в психологии - социального конструкционизма, нарративной,
дискурсивной и риторической психологии /К.Джерджен, Дж.Брунер, Р.Харре,
Дж.Поттер, К.Мэррей, Дж.Шотгер, Х.Херманс/. Концептуализация понятия
«нарративное Я» осуществляется с учетом концептуальных разработок понятий
«Я-нарратив», «нарратив» и «дискурс» в названных направлениях психологии;
2. Анализ культурного опосредования идентичности в автобиографии восходит
к концепции знакового опосредования культурно-исторической психологии
Л.СВыготского.
3. Концептуализация понятия «нарративное Я» осуществляется и типология
нарративного Я строится с учетом концепции письменной ментальности
В.А.Шкуратова и разрабатываемых в концепции представлений о письменной
личности и наррадигмальных закономерностях развития индивидуальных
нарративов и культурных дискурсов.
4. Методологическими предпосылками исследования служат также
текстуально-аналитические модели философии нарратива и литературнокритических течений (нарратологии, нарративной семиотики) /П.Рикер,
Е.Г.Трубина, С.Чэтмен, М.Баль, Ж.Женнет/.
5. Типологическое описание нарративных Я методологически восходит к
разработанным в понимающей социологии М.Вебера представлениям об
исторических
идеальных
типах,
характеризующих
генетические
закономерности существования индивидуальных явлений.
6. В качестве интерпретационно-фактологических привлечены работы
исторических психологов в области исторической персонологии и психологоисторической проблематики Я и самосознания /Ж.Ле Гофф, Л.М.Баткин,
А.Я.Гуревич, Л.Ю.Бессмертный, Б.В.Марков/.
7. В качестве интерпретационно-фактологических привлечены культурносемиотические /Ю.М.Лотман, В.М.Живов, М.Б.Плюханова, И.Паперно/ и
культурно-аналитические /Г.П.Федотов, Д.С.Лихачев, А.Г.Тартаковский,
Б.Эйхенбаум/ разработки в отечественной гуманитаристике, затрагивающие
проблематику автобиографических источников, кодов поведения и сознания
человека литературных эпох Средневековья и Нового времени.
Методы исследования. 1. Анализ автобиографических источников
проводится источниковедческим методом (методом критики источников).
2. Исследование строения и динамики нарративного Я автобиографов Нового
времени осуществляется на основе метода типологического описания
(типологизации).
3. Выделение и анализ каждого типа нарративного Я осуществляется
комплексом методов, включающим метод качественно-интерпретативного
анализа источников В.В.Семеновой, нарративный анализ, дискурсивный анализ.
4. В качестве дополнительного - как аналитическая схема - используется метод
наррадигмального описания В.А.Шкуратова.
Достоверность
результатов
и обоснованность
полученных
в
исследовании выводов обеспечены значительным объемом выборки,
последовательной реализацией теоретических положений в эмпирическом
исследовании, использованием адекватных задачам и гипотезам методов
исследования, применением методов типологизации, качественно-интер­
претативного анализа, нарративного анализа, дискурсивного анализа, метода
наррадигмального описания.
Гипотезы исследования. 1. Психо-исторические изменения нарратив­
ного Я обусловлены развитием повествовательно-дискурсивных средств авто­
биографии.
2. Построение типологии нарративного Я в русской автобиографии 17 - начала
20 вв. позволит выявить основные тенденции и этапы его развития.
3. Сформированность нарративного Я в источниках русской автобиографии
можно констатировать не раньше середины 19 века.
4. Развитие нарративного Я в русской автобиографии 17 - начала 20 веков
может быть описано с использованием наррадигмального цикла.
Положения, выносимые на защиту. 1. Развитие нарративного Я в
русской автобиографии состоит в обогащении конституир)пюших идентичность
средств данного дискурса, в число которых входит: а) темпоральность
(нарративное время); б) позиции; в) аутодескриптивные формы; г)
идентификационные
приоритеты;
д)
соотнощение
констативности/
беллетристичности и е) легитимность.
2. Развитие нарративного Я в русской автобиографии может быть
охарактеризованно следующими типами: аутоагиографическим, формулярным,
летописным, династическим, просвещенческим, романтическим, констативнособытийным, аналитико-констативным, «духовной бухгалтерией», социальнополемическим, индивидуально-мировоззренческим, наррато-центричным.
2. Сформированность нарративного Я констатируется с середины 19 века. Под
сфор.мированной понимается идентичность, создаваемая потенциально полным
набором конституирующих средств.
4. Генезис нарративного Я в русской автобиографии 17- начала 20 веков
обладает признаками наррадигмы.
Н а у ч н а я новизна исследования. Предлагаемая работа - один из первых
отечественных
опытов
привлечения
нарративнои
дискурсивнопсихологических теоретических моделей в область исследований исторической
психологии и психологии личности. Впервые выявлено строение нарративного
Я в русской автобиографии 17 - начала 20 вв. Исследование проведено на
конкретном историческом материале; обоснован психолого-исторический
статус автобиографических источников. Впервые предложена нарративнопсихологическая аналитическая модель для исследования автобиографического
материала, допускающая адаптацию к изучению других форм нарративов и
создаваемых в них идентичностей. Впервые в такой полноте в аналитической
модели охвачены нарративно-дискурсивные элементы конституирования
аутоидентификации, самовыражения и самопрезентации. Комплекс методов
исследования включил в себя инновационные для отечественной психологии
нарративно-психологические и социально-конструкционистские методы, а
также продемонстрировал ряд междисциплинарных решений в психологоисторическом исследовательском поле.
Теоретическая и практическая значимость исследования.
В диссертационной работе расширяется представление о предмете и
возможностях исторической психологии и психологии личности, вводятся
новые подходы и методы. Дается обобщенный анализ предметного поля и
достижений нарративно и дискурсивно ориентированных подходов в
психологии. Ставится проблема апробации достижений в данной области в
психолого-историческом исследовании, которая решается концептуализацией
понятия «нарративное Я» как потенциального аналитического профиля и
использованием комплекса методов. Предложеная нарративно-психологическая
аналитическая модель может быть адаптирована к изучению других форм
нарративов и создаваемых в них идентичностей в рамках научноисследовательских проектов и в прикладных областях психологии (психо­
терапевтический анализ нарративов клиентов, анализ нарративов потребителя в
маркетингово-психологических исследованиях).
Восполняется дефицит психологического культурно-исторического
обращения к проблематике нарративных форм идентичности, что дает
исходный материал для решения проблем психокультурного развития сознания
в рамках общей психологии. Принципы, методы и модели исследования могут
быть использованы в теории и прикладных областях психологии личности,
культурологии, литературоведения, для аналитической работы и преподавания в
области истории и исторической психологии. Данные о типах нарративного Я ,
характерных для российской ментальности, могут быть использованы в
разработке психотерапевтических методов и социально-психологических
тренингов при работе с отечественным клиентом подобно тому, как результаты
психобиографических исследований в США и Европе были использованы при
создании нарративно и дискурсивно ориентированньпс методов диагностики,
консультирования и психотерапии.
Апробация работы. Материалы диссертации представлены на X X Y I I I и
X X X сессиях Недели науки РГУ (2000 и 2002 гг.), на III Всероссийском съезде
психологов (Санкт-Петербург, 2003 г.), на III Всероссийском философском
конгрессе (Ростов-на-Дону, 2002 г.), на международной конференции
«Провинциальная ментальность России в прошлом, настоящем и будущем. III
ежегодная конференция по исторической психологии (Самара, 1999 г.), на
научно-методической конференции «XXI век - век образования» (Ставрополь,
2001 г.). Обсуждение диссертационного исследования проходило на заседа-ниях
кафедры психологии личности и общей психологии факультета психологии
Ростовского
государственного университета
(2000-2003 гг.) и на
методологических семинарах под руководством В.А.Шкуратова.
Публикации. По теме диссертационного исследования опубликовано 8
работ общим объемом 2,8 усл.п.л.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав и
заключения, библиографии и трех приложений. Текст диссертации содержит
232 страницы (165 страниц основного текста и 67 страниц приложений), две
таблицы и рисунок. В библиографию включено 612 источников (из них 539 на
русском, 1 - на украинском, 72 - на английском языках).
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ Р А Б О Т Ы
Во введении обосновывается актуальность исследуемой проблемы,
определяются цель, задачи, предмет и объект исследования, формулируются
гипотезы и положения, выносимые на защиту, указываются используемые
методы, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая
значимость работы.
В первой главе «Теоретические предпосылки, объекты и методы
исследования нарративного Я» представлен анализ психологической
проблематики Я и идентичности, характеристика нарративно- и дискурсивнопсихологических подходов в современной психологии, определено понятие
«наративное Я» и параметры, объекты и методы его исследования.
Первый параграф «Современное концептуальное поле психологической
проблематики нарративных форм Я» посвящен анализу основных
психологических концептов и интерпретаций, описывающих феномен Я .
Выделяется два фундаментальных подхода к феномену: философскоонтологический ( Я как сущность, вещь-в-себе) и теоретический (конкретизация
Я
связана с моделями сознания и парадигмой каждой научной школы)
Показано, как интерпретируется Я/Self в социальной драматургии,
психоанализе, когнитивной психологии, гуманистическом направлении и
других психологических течениях. Рассматриваются основные научные
метафоры, использующиеся в отечественной и зарубежной психологии для
понимания Я : Эго, идентичность, субъект деятельности, индивидуальность, Яконцепция, самость, самосознание /И.С.Кон, 1978, 1984; И.И.Чеснокова, 1977;
В.В.Столин, 1983; В.С.Мерлин, 1990; и др./.
Отмечается что культурно-историческое расширение проблематики Я
имеет две перспективы - классическую и постмодернистскую: 1)
концептуализация Я как внутреннего феномена, исторически развивающегося
во внешних социокультурных условиях (история ментальностей Ж.Ле Гоффа
/1992/, Л.М.Баткина /1989/, А.Я.Гуревича /1984/, психоистория Л.Де Моза
/2000/, культурно-историческая психология М.Коула /1997/, Дж.Верча /1996/);
2) анализ Я как явления, существующего в пространстве исторически
меняющихся культурных дискурсов и посредством наррации (социальный
конструкционизм К.Джерджена /1995/, деконструктивизм Ф.Джеймисона
/1996/, Ю.Кристевой /1998/, новая интеллектуальная история Х.Уайта /2002/,
П.Вейна /1996/, Дж.Стюарт /1996/, концепции М.Фуко /1998/).
Анализируется концептуальное поле нарративно-ориентированных
течений и специфика постмодернистских трактовок сознания и Я как
нарративных явлений в современной гуманитаристике (концепциях
повествовательной идентичности П.Рикера /1995, 2000/ и Е.Г.Трубиной /2002/,
сопоставленных
с
психологическими
трактовками
«идентичности»,
архетипической психологии Дж.Хиллмана /1996, 1997/, теории социальных
представлений С.Московичи /1995/).
Выявляется специфика понимания Я , идентичности, сознания в
нарративнои
дискурсивно-психологических
подходах
(социальном
конструкционизме К.Джерджена /1996/, дискурсивной психологии Р.Харре
/1995/, риторического подхода Дж.Шоттера /1997/, нарративной психологии
Дж.Брунера /1993/). Определяется психологический статус понятий «нарратив»
(как повествовательной формы осмысления собственного существования) и
«дискурс» (как речевых/текстуальных практик интерпретации мира и себя).
Подчеркивается перспектива отечественных нарративно-психологических
исследований /Е.С.Калмыкова и Э.Мергенталер, 1998; Е.С.Жорняк, 2001;
Н.Ф.Калина, 2000; Н.Д.Павлова, 1996; И.А.Романова, 2001/. Как альтернатива
западным теориям характеризуется концепция письменной ментальности
В.А.Шкуратова /1997, 2000/. Определяется разрабатываемое в ее рамках
понятие «письменная личность» как интертекстуальная система связей
письменных объективации личности, текстуализированных слоев ее сознания и
культурно-смыслового горизонта их взаимодействия /А.А.Ромашова, 1994;
О.В.Бермант, 1997; Г.А.Орлова, 1997/. Выделяется ряд методологических
моментов анализа нарративного Я как частного случая письменной личности
(сотношение социального/персонального,
описание наррадигмальных
закономерностей, акцент на культурной психопоэтике).
Во втором параграфе «Нарративное Я: определение и границы
прилозкения термина» разрабатывается данное понятие как потенциальный
аналитический профиль для исследования идентичностей, создаваемых в
нарративах, и определяется строение нарративного Я относительно
автобиографического дискурса. Показано, что представления о культурном
опосредовании психики Л.С.Выготского на рубеже 20-21 вв. охватывают все
более широкую сферу психо-исторических явлений /А.Г.Асмолов, 1996;
В.П.Зинченко, 1994; М.Коул, 1997; К.Мэррей, 1995; Дж.Шоттер, 1996/.
10
Нарративное Я в этом контексте рассматривается как форма культурного
опосредования психической активности
повествовательно-дискурсивными
средствами. Уточняется понятие «нарратив» как «способа поддержания
идентичности с помощью рассказа» /В.А.Шкуратов, 2000/, принимающего вид
Self-narrative (нарративная психология) Определяется понятие «нарративное Я »
как идентичность, создаваемая повествованием о себе и в нарративном времени,
с использованием повествовательно-дискурсивных средств.
На основе работ в области нарративной психологии, философии нарратива,
нарратологии и нарративной семиотики выделяются 6 повествовательнодискурсивных средств, конституирующих нарративное Я :
1) темпоралыюсть
(нарративное время) - хронологическое упорядочи-вание
событий, центр структурной организации нарратива, определяющий смысловые
акценты
его
содержательного
развертывания.
Субъективное
время
идентификатора может быть социально и индивидуально сориентированным,
линейным и нелинейным, одномерным и многомерным, ретроспективным и
синхронным, датированным или нет. Конфигурация временных особенностей
служит первым аналитическим параметром для нарративных Я . Рефлексивные
особенности нарративных Я : 2) позиции (точки зрения на свою судьбу с учетом
адресата
нарратива
и
внутринарративной
коммуникации)
и
3)
аутодескриптнвные
формы
(приемы фиксации собственного Я , от
примитивных автономинаций до сложных инверсивно-персонажных само­
презентаций). Вариативность позиций и наличие тех или иных аутодескриптивных форм служат вторым и третьим параметрами анализа. 4) иденти­
фикационные приоритеты
- содержательный фокус нарративно выстраи­
ваемой идентичности, не только аспекты существования, но и мотивационноцелевая специфики: что именно и почему преобладает в самоописании. Данный
элемент нарративного Я характеризуется двумя параметрами: многообразием
приоритетов и наличием центральной идентификационной области. 5)
констативность/
беллетристичность
- соотношение инфор-мативности
(стремления
к
непротиворечивой
полноте
фиксации
фактов)
или
перфомативности
(использования
художественно-выразительных
средств
(поэтики) как ведущей цели аутонаррации); 6) легитимность
- индиви­
дуальные представления авторов относительно права на самоповествование и
необходимости обоснования своей нарративной деятельности.
Формулируются цель, предмет и гипотезы исследования.
В
третьем
параграфе
«Объектное
поле для
исследования
нарративного
Я:
источники
автобиографического
дискурса»
устанавливается источниковедческая база исследования. Характеризуются две
группы источников - основной массив (источники, опубликованные в
историографических периодических изданиях «Русский архив», «Русская
старина» и «Голос минувшего» как целостная выборка, отвечающая критериям
исторического охвата и субжанрового разнообразия) и источники, в
соответствии
с
гуманитарной
традицией,
рассматривающиеся
как
эмблематичные и репрезентативные для соответствующих моментов культурноисторического развития. Обосновывается их выбор и репрезентативность.
Источники определяются
как тексты автобио-графического
жанра,
включающего ряд «малых» жанров автобиографии («чистая» автобиография,
мемуар-автобиография, исповедь, дневник); массив позиционируется как
автобиографический дискурс тексты, рассмотренные в исторической
перспективе их включенности в социокультурную практику в качестве актов
нарративного осмысления себя автобиографами.
Как фактографический и интерпретационный потенциал исследования
характеризуются традиционные стратегии анализа автобиографии: литературнокритические, историко-литературные, социологический качественный анализ,
психолого-исторические,
историко-культурные,
философскокультурологические.
В четвертом параграфе «Методы анализа нарративного Я в русской
автобиографии»
рассматриваются
основные
методы
исследования:
источниковедческий метод (метод критики источников), типологическое
описание, качественно-интерпретативный
метод В.В.Семеновой /1998/,
нарративный анализ, дискурсивный анализ, метод наррадигмального описания
В.А.Шкуратова /1997/. Характеризуется их аналитический потенциал и
значение при построении типологии нарративного Я .
Во
второй
главе
«Типология
нарративного
Я
в
русском
автобиографическом дискурсе 17 - первой половины 19 вв.» анализируются
типы,
относительно
которых
сформированность
нарративного
Я
констатировать не представляется возможным.
Первый
параграф
«Нарративное
Я
в
протоформах
автобиографического дискурса» посвящен самому раннему типу нарративных
Я (аутоагиографическому), когда автобиографический дискурс - как
апокрифические пробы - только зарождался с опорой на уже существовавшие
легитимные дискурсы (агиографии, челобитные, исповедь). Показано, что
динамика нарративного Я сквозь столетия это расширение и приращение
идентификационных приоритетов, тех жизненных сфер, на которых
сфокусирована самоидентификация. Ценностный горизонт культурной эпохи
определяет то смысловое ядро, вокруг которго конструируется персональность.
Религиозно-реформистское барокко в связи с отсутствием среди дискурсивных
практик собственно автобиофафической выстраивает Я по житийной модели,
насыщая
религиозными
коннотациями,
поскольку
магистральным
биографическим дискурсом в допетровской России были агиографии. Первые
автобиографы, преимущественно старообрядцы, создавали аутожития, их
нарративное Я выстраивается по модели сакрализации жизни, с использованием
беллетристического
потен-циала
агиографий: христианская символика,
метафоры, видения. Само-сакрализация, возведение себя в святого осознавалась
как
кощунственно-маргинальная,
нелегитимная
практика,
требующая
радикального обоснования: апелляции к «Деяниям апостолов», визионерства,
12
диспута с оппонентами, апологии раскола среди последователей. Адресность
определяет среднюю вариативность позиций.
Нарративное время этого типа битемпорально: божественная вечность,
стягивающая жизненные факты в эсхатологию конца мира, и ретроспективное
социальное время (хроника полемик и репрессий). Показано как сакральноисповедальное моделирование Я оказало решающее влияние на развитие
аутонаррации, т.к. определило: а) господство вплоть до середины 19 в, мотива
провидения, предопределившего линейный одномерный неиндивидуальный
характер темпоральности; б) одним из ведущих приоритетов идентичности сюжет жертвенно-претерпевательного отстаивания чести, профессиональных
заслуг, нраБс^венной чистоты, что отличает русских автобиографов от иных.
Во
втором
параграфе
«Развитие
аутонаррации
в
раннем
автобиографическом дискурсе» анализируются типы нарративных Я
18 первой половины 19 столетия. Первичные анализируемые' светкие типы:
формулярный и летописный, в наррадигмальном отношении также обладают
признаками апокрифа (аутонарративные попытки, лишенные культурножанрового статуса и осознававшиеся как эксцессово-нелегитимные). Первый из
них появляется в постпетровские времена и опирается на формулЛр - прообраз
профанкеты, адресованной в ведомство, где по пунктам указывалось
происхождение, учеба, этапы карьеры, награды, взыскания, выдающиеся
случаи. По логике этого документа и в контексте державных приоритетов эпохи
классицизма
нарративное
Я
фокусируется
на
служебных
аспектах
существования, фиксируемых кратко, бесстрастно-отстраненно, по пунктам,
датированно, с минимумом частных фактов Летописная аутоидентификация
опирается на другой традиционный дискурс - летописи, и Я этих авторов
занимает позицию хроникера, фиксирующего социальные события и
фрагментарно констативно вставляющего единичные персональные факты.
Установлено, что первоначальная жизненная хронология ранних авторов 17 первой половины 18 вв. выстраивалась строголинейно, по внешним социальным
ориентирам (и даже датированно), не предполагая иного восприятия себя во
времени, кроме последовательной констатации социо-персональных и (реже)
ментальных событий.
Нарративное время - базовая связующая нить
идентификации (ретроспективная в формулярном Я и синхронная - в
летописном). Показано, что восприятие себя, как и самопрезентация с расчетом
на других, в нарративе моделируется аутодескриптивными формами, способами
фиксации персоны в нарративе. За исключением аутожитий 17 в.,
позаимствовавших у агиографий приемы символизации и этической оценки
жизненных фактов, в ранних источниках можно обнаружить только
примитивные формы - простые фиксации событий ( « Я служил в..., женился
на..., послан был в...»), прямые автономинации ( « Я природный дворянин,
радеющий об Отечестве, в ратном деле способный»). Аутоидентификация
иногда носит крайне отстраненный характер (нулевая форма рассказа о себе от
3-го
лица).
Отмечается
также
обедненность
позиций:
прямой
безальтернативный авторский голос, кратко констатирующий социально
значимые вехи судьбы.
Отмечается, что с наступлением эпохи Просвещения с ее ценностями
индивидуального существования, аутонаррация получила приватно-допустимый
статус, что связано с мотивом воспитательной заботы о потомстве, частного
развлечения
письмом
себя и знакомых, просвещения - в
кругу
единомышленников. Анализ следующей группы источников позволил
констатировать появление династического типа: индивид конструирует
родовое Я , подчеркивая достижения предков и показывая преумножение
династической чести личными заслугами, передавая ее, с наставлениями,
потомкам. Установлено, что присущее эпохе т.н. «жанровое» мышление,
представление о разумно иерархизованном бытии - по аналогии с
высоким/средним/низким «штилем» в литературе - находит отражение и в
нарративе. Авторы придерживаются иерархии ввода жизненных сфер в текст ( Я
династическое, Я послужное, Я религиозное, Я семейно-наставническое), что
характерно для канонических тенденций наррадигмы. Самопрезентация носит
идеализированный, утрированно-безупречный характер. В
нарративном
времени происходит отказ от линейного провиденциализма, но сохраняются
социальные ориентиры в раскрытии личных качеств. В следующем типе
нарративного Я над служебной канвой впервые надстраивается индивидуальное
время, сфокусированное на внутреннем мире. Персональная логика жизненной
компановки открывает возможности для самоанализа, обсуждения частных
аспектов и интимизации самоповествования. Д.Фонвизин, Е.Дашкова, масоны
стремятся соотнести себя с академическими, творческими, этическим, мистикорелигиозными стандартами либо вырабатывают сами, через текст, программы
саморазвития. Смысловой центр просвещенческой
аутоиаррации самообразование в широком значении ( Я как стезя самовоспитания,
интеллектуально-эстетического
образования,
философского
самосовершенствования). Во второй половине 18 ст. возобладали сложные
аутодескриптивные формы комментирования и оценки жизненных событий, их
сравнения, аутодиалога, окрасив нарративные Я эмоционально, мотивационно,
характерологически. Последовательно возрастает и вариативность позиций точек зрения на свое существование с учетом Адресата нарратива и
внутринарративной коммуникации, обеспечивающих «стереоскопичность»,
комплексность понимания себя и самопрезентации. Нарративное самосознание
становится все более психологически интегральным и многоплановым: с
середины 18 в. появляется характеристика Я со стороны других действующих
лиц (Наррататоров) и самопрезентация посредством диалогов, появляются
версии и альтернативные оценки происходящего с индивидом. Адресат (круг
семьи) и социа-лизирующие цели наррации усиливают беллетристичность
(занимательную фактографию, иронию, светски изысканный слог).
Исследование источников первой половины 19 в. позволило установить,
что особый статус литературы в общественной жизни в эпоху романтизма вывел
14
автобиографии в печатное пространство (и легитимировал в представлении
авторов их нарративную деятельность), хотя писать о себе, публикуя, решались
только в контексте значимых событий (войны 1812 г., восстания декабристов,
свершений на государственных постах). Романтические нарративные Я
отнесены к наррадигмальной фазе беллетризации: канонические нарративы
насыщаются
поэтико-стилистическими
приемами,
художественностью.
Установлено, что это беллетристичность особого рода: авторы не только
размечают идентичность литературными сюжетами, ассоциируясь с типажами
художественных героев (и перенеся возвышенный тон самохарактеристик на
психологические качества: характер, нравственность, мышление, эмоции), но и
разрабатывают в нарративе социальные амплуа, сюжетику и сценичность
повседневного своего поведения. Полнота использования перфомативного
потенциала позволяла автобиографу не только сделать нарратив литературным
и читаемым (мотив самопрезентации), но и творчески переосмыслисть
собственное существование, придать фактам метафорическое значение,
позитивную сюжетно-жанровую целостность и целенаправленность. С этим
связывается появление позиции Нарратора (рассказчика-маски от 1-го лица, не
совпадающего с Автором), что повысило полифонизм и комплексность
самопонимания, и появление инверсивных аутодескриптивных форм (наррации
от лица сословного, полкового, либерального «Мы»). Установлено, что среди
основных жизненных сфер, охваченных такой идентификацией, нет
преимущественной.
В
третьей
главе «Типология
нарративного
Я
в
русском
автобиографическом дискурсе второй половины 19 - начала 20 вв.»
исследуются типы сформированного Нарративного Я и типы синхронной в
темпоральном отношении аутонаррации, представляющие отдельную линию
развития.
В первом параграфе «Феномены аутонаррации, характерные
для
культурно институционализированного
автобиографического
дискурса»
анализируются типы нарративных Я , характерные для второй половины 19 в.
Установлено, что к середине 19 в. (с акцентированием искренности ментального эквивалента истины в реализме) в источниках отмечаются черты
гуманистической фазы наррадигмального цикла - отказ от копирования даже
самых возвышенных образцов, критическое и диалогическое отношение к себе,
индивидуализация нарратива. В автобиографиях это выражается в: 1) отходе от
беллетризованного выстраивания идеального Я ; 2) рефлексии по поводу
идеализации, осознании дистанции между нарративным и вненарративным Я ; 3)
стремлении эту дистанцию минимизировать; 4) внимание к самому процессу
наррации
(целям, жанровым
границам, тематикам,
публикационным
возможностям, индивидуальному стилю и задачам). Показано на примере
эпопеи А.Н.Герцена, что сформированности аутонаррация достигает как синтез
всех темпоральных регистров - служебного, семейного, этического, духовного,
просвещенческого, романтического - в единое индивидуальное Я , не
15
выражающее себя через одну из сфер существования и ее нарративный
потенциал, а объединяющее их в персональную логику жизненной компановки.
Резонанс «Былого и дум» институционализировал в России мемуаристику,
инициировав тысячи публикаций с различной степенью самораскрытия,
нацеленных на отстаивание собственных сословных, профессиональных,
социальных, этических позиций (социально-полемический тип). Показано,
что самоповествование обретает в общественном и авторском сознании полную
легитимность и, получая просветительские, гражданские, этические,
историографические и литературные функции в культуре, осваивает печатное
пространство. Вариативность позиций достигает максимума: нарратив
предельно ориентирован на Адресата, часто Конкретного (читателя, к которому
обращаются напрямую), идентичность выстраивается как момент социальнополемической и этической коммуникации.
В это же время Л.Н.Толстой и С.Т.Аксаков, публикуя свои трилогии,
создали традицию генетического самопонимания в нарративе, когда детство и
юность, проблема формирования своего Я в целом становится одним из
приоритетов аутонаррации. Представляется возможным отметить, что
появляются нарративные Я , сосредоточенные на частных аспектах
существования,
личной
памяти,
мировоззрении.
Индивидуальномировоззренческое нарративное Я создает в тексте индивидуальноуникальный жизненный мир - неповторимое своеобразие восприятия себя и
окружающей действительности. С середины 19 в. для этого используются
сложные временные конфигурации, допускающие хроно-лакуны, уплотнения и
нелинейные реверсы, многомерное сопряжение разновременных периодов, что
позволяет сравнивать жизненные периоды, генетически (в развитии)
рассматривать свою личность, характер, духовность, персональную этику,
реконструировать истоки мировидения. Интеграл персональности достигается
также использованием комплекса аутодескриптивных форм: преобладают
сложные, наряду с комментарием и оцениванием событий появляется осознание
себя через собственную наррацию, «нарратив о нарративном Я», и инверсивные
косвенно-персонажные формы, расширившие тематику самопрезентации.
В ряде источников второй половины 19 в. наряду с гуманистическими
чертами автобиофафической наррадигмы обнаружены гуманитарные ее черты:
формализация аутодиалога, выработка универсальных схем нарративного
самопознания, критериев и последовательности самоанализа. Создаются
развернутые, детализованные, поэтапные хронологии работы по построению и
проверке индивидуальной жизненной философии («Исповедь Л.Толстого»).
Далее отмечается, что генезис темпоральности нарративньк Я идет по
двум линиям: ретроспективной (целостное восприятие своего существования,
сопряжение возрастов, субъективных жизнеотрезков) и синхронной
(сегментация жизни на моменты, отвечающая потребности понять себя в
настоящем). Установлено, что синхронно-темпоральные типы нарративного Я констативно-событийный,
аналитико-констативный
и
«духовная
16
бухгалтерия» - являются отдельной линей развития аутонаррации, отмечен­
ной главным образом в дневниках. Нарративное время индивидуальных
событий, очищенное от придворной или провинциальной хроники летописного
типа, преобладающе одномерное, т.к. периодически фиксируется недавно
происшедшее и даже одномоментно происходящее с индивидом, выступает
основным организующим элементом этих идентичностей.
Развитие данных типов - изменение глубины отношения к себе:^ от Я как
констатации повседневного жизненного потока, самочувствия, настроения,
текущих дел - через самоанализ и выработку программ нравственного,
духовного, гражданского саморазвития - к системному самоконтролю и
самокоррекции посредством наррации. В дневниках Н.Г.Чернышевского,
Л.Н.Толстого,
Н.А.Добролюбова
отмечаются
черты
следующей
за
гуманистической наррадигмальной фазы - гуманитарной, где приемы
письменного аутодиалога спедаализируются, идет поиск для нарративного Я
объективных, иногда жестких, схем самооценки, самохарактеристик,
самоуправления. Идентичность создается по модели «духовной бухгалтерии»,
оценки каяодого поступка/мысли, выработки «правил жизни» и планирования
самоизмений.
Сформированность
нарративного
Я
констатировать
проблематично: интегральной идентичности - единого жизненного нарратива в синхронных типах не создается. Потенциал конституирующих средств
ограничен:
аутодескриптивные формы свернуты, в констативном типе
доминируют простые, в аналитическом - сложные.
Во втором параграфе «Аутонарративные
инновации на фазе перехода
к новой наррадигме» рассматривается последний в границах данной
наррадигмы, присущий предреволюционному десятилетию тип нарративных Я ,
наррато-центричный. Отмечается, что с появлением тематик сексуальности и
телесности, девиантного и маргинального поведения на рубеже 1 9 - 2 0 вв.
большинство
сфер
жизнедеятельности
оказываются
вовлеченными
в
нарративную аутоидентификацию. Разнообразие в аутодескрипции достигает
предела в начале 20 века, в самоповествованиях представителей культуры
модерна, широко использовавших псевдинимы, метафоры-самонаименования и
ипостазирование (расщепление Я на тени, двойники, голоса, сердечные и
рассудочные, эмоциональные и миросозерцательные «я»), что придавало
своеобразную системность и психологическую глубину осмысления индивидом
своей сущности. На основе анализа источников начала 20 вв. установлено, что
специфика нарративных Я эпохи - предельное доверие нарративу, стремление
стереть границу между письменным и внеписьменным Я , осознанная
перекодировка фактов жизни в факты творчества. Показано, как автобиографы
создавали целые
системы гипербеллетристичного,
сверхлитературного
самовыражения (тексты А.Белого, В.Брюсова и др.), идентифицируя свою
жизнь в виде цепи мистико-поэтизированных эссе, воспринимая это как
жизнетворческий метод перевода своей реальной сущности в стихию
словесности, самости как рассказа-о-самости - своего рода центробежная
идентичность,
самоактуализирующаяся
внутри
нарратива.
Авторы
Серебрянного века использовали для гармонизации своих метафорических «я»
любое из полной конфигурации нарративных времен, как ретроспективных, так
и синхронных.
В заключении главы, посвещенном нарративным Я следующей
наррадигмы, отмечается, что центробежность, смещение фокуса с
самодостаточного Я на ситуативные микроидентичности, отчасти объясняет,
почему в революционную и последующие эпохи в аутонаррации произошел
отказ от индивидуализированных Я в пользу коллективных конструктов
идентичности, замены персональной жизненной хронологии социохроникой.
В конце эмпирической части приведены две типологические таблицы,
отражающие специфику каждого из проанализированных типов и генезис
строения нарративных Я , и рисунок «Генеалогическое древо типов
нарративного Я 17-го - начала 20-го вв.», отражающий наследование поздних
типов аутонаррации более ранним.
В заключении подводятся итоги исследования, отмечается, что
полученные данные подтверждают выдвинутые гипотезы, приводятся основные
выводы, обосновывающие положения, выносимые на защиту:
1. На основании исследования подтвердилась гипотеза о том, что
построение типологии нарративного Я в русской автобиографии 17 - начала 20
вв. позволит выявить основные тенденции и этапы его развития. Нарративное Я
в автобиографии 17 - начала 20 вв. в отношении своего строения и динамики
имеет выраженную историчность и как генезис целостной идентичности может
был.
охарактеризованно
следующими типами: аутоагиографическим,
формулярным, летописным, династическим, просвещенческим, романтическим,
констативно-событийным, аналитико-констативным, «духовной бухгалтерией»,
социально-полемическим,
индивидуально-мировоззренческим,
нарратоцентричным.
2. В исследовании подтвердилось, что развитие нарративного Я в русской
автобиографии состоит в обогащении конституирующих идентичность средств
данного дискурса. С 17 по 20 века усложняются ауто-идентификация,
самовосприятие, познание себя и самопрезентация индивидов, опосредованные
нарративом, и изменения затрагивают следующие области:
2.1. Все более сложным и индивидуальным становится оперирование
авторами нарративным временем, осуществляющим функции упорядочивания
персональных моментов и жизненной истории в целом, сопоставления
различных периодов собственной жизни, восприятия себя в развитии,
реконструкции истоков своего характера, мировидения, духовности. Генезис
темпоряльности нарративных Я идет по двум линиям: ретроспективной
(целостное восприятие своего существования, сопряжение возрастов,
субъективных жизнеотрезков) и синхронной (сегментация жизни на моменты,
отвечающая потребности понять себя в настоящем).
18
2.2. Существенно возрастает уровень рефлексивности авторов, связанный с
развитием двух конституирующих идентичность элементов: растущим
разнообразием аутодескриптивных форм, способов фиксащ1И персоны в
нарративе, которыми моделируется восприятие себя и самопрезентация с
расчетом на других; с возрастанием вариативности позиций - точек зрения
(перспектив взгляда) на свое существование с учетом Адресата нарратива и
внутринарративной коммуникации, обеспечивающих «стереоскопичность»,
комплексность понимания себя и самопрезентации.
2.3. Динамика нарративного Я - расширение и приращение идентифи­
кационных приоритетов, жизненных сфер, на которых сфокусирована
самоидентификация. Ценностный горизонт культурной эпохи определяет то
смысловое ядро, вокруг которого конструируется персональность.
2.4. Соотношение констативности/беллетристичности - информатив­
ности и перфомативности аутонаррации с 17 по 20 вв. в целом меняется в
пользу второго. Полнота использования беллетристического потенциала
позволяла автобиографу не только сделать нарратив литературным и читаемым
(мотив самопрезентации), но и творчески переосмыслисть собственное
существование, придать фактам метафорическое значение, позитивную
сюжетно-жанровую целостность и целенаправленность, превратить наррацию в
«жизнетворческий метод», автобиографирование - в одну из базовых сфер
существования, осуществить самоактуализацию в стихии словесности.
2.5. Индивидуальные представления авторов относительно права на
самоповествоваИие и необходимости обоснования/оправдания
своей
нарративной деятельности также менялись по мере социокультурной
институционализации автобиографического дискурса. Этот этический элемент
идентичности определял не только объем и экспрессию апелляции своего
нарративного акта, но и объем самопрезентации, полноту охвата персональных
сфер, свободу аутодиалога и анализа себя в письме. Только в середине 19 в.
самоповествование обретает в общественном и авторском сознании полную
легитимность и, получая просветительские, ' гражданские; этические,
историографические и литературные фуккции в культуре, осваивает печагаое
пространство.
3. Выщеохарактеризованные особенности позволяют подтвердить
гипотезу о сформировапности нарративного Я у носителя русской культуры с
середины 19 в. Под сформированной понимается легитимная идентичность,
создаваемая потенциально полным набором повествовательно-дискурсивных
dpeflCTB, т.е. нарративное Я , у которого: 1) темпоральность обладает всем
потенциалбм нарративных времен; 2) вариативность позиций высокая; 3)
аутодескриптивные формы разнообразны; 4) констатируется многообразие
идентификационных приоритетов и 5) нарратив стремится к полноте беллетри­
стического описания. С психологической точки зрения, это достижение иден­
тификационной полноты и комплексности осмысления своего существования
посредством наррации в пределах автобиографической практики.
19
4. В исследовании подтвердилось положение о том, что генезис
нарративного Я в русской автобиографии 17 - начала 20 вв. обладает
признаками наррадигмы. Психокультурное развитие нарративного Я обогащение повествовательно-дискурсивного потенциала идентификационных
средств посредством иных дискурсов и формирование собственно
аутонарративной практики, поступательно получающей легитимность, канони­
ческие модели, публично-печатное пространство и широкие социокультурные
функции. Данная динамика описывается с использованием наррадигмальной
модели, с вьщелением апокрифической, канонической, беллетристической,
гуманистической и гуманитарной фаз.
5. В эволюции самого автобиографического дискурса на основании
исследования нарративного Я выделяются пять основных линий развития: две
дневниковые (констативная и аналитическая), и три автобиографикомемуаристических (социо-, персоно- и наррато-центричная). Характеристики
типов аутонаррации, принадлежащих каяедой из этих линии, могут служить
жанрологическими признаками внутрижанрового деления русской авто­
биографии, что определяется как научно-актуальная и востребованная задача
исследователями в данной области.
В заключение предлагаются рекомендации по практическому исполь­
зованию материалов диссертации и рассматриваются перспективы дальней­
шего исследования данной темы.
В качестве иллюстрации некоторых из выявленных феноменов и более
детального анализа специфики отдельных типов нарративного Я в диссертацию
включено также три приложения: «Метанарратив декабристской «Большой
семью) как эмблематичный случай романтической аутонаррации», «Женские
нарративные Я как развитие романтического типа повествовательной
идентичности», «Рефрактерный тип нарративного Я».
Основное содержание диссертации отражено в следующих
публикациях автора:
1. Еремеев ЯМ. Вариант социально-психологического исследования житий
святых // Личность: культура и образование. Материалы 46 научнометодической конференции «XXI век - век образования». Ставрополь: СГУ.
2001.С.41-43.
2. Еремеев ЯМ. Дискурс самосознания и письменная личность в русской
культуре // Ежегодник российского психологического общества. Материалы 3го Всероссийского съезда психологов. СПб.: Издательство СПбГу. 2003. ТЗ.
с.249-253.
3. Еремеев Я.М. Жизнеописательные жанры: социально-психологический
интерес и перспективы анализа // Труды аспирантов и соискателей Ростовского
Государственного Университета. Вьш.7. Ростов-на-Дону: Издательство РГУ.
2001. с. 122-123.
4. Еремеев Я.М. Жития святых как психолого-исторический источник //
Психологический вестник РГУ. Вып.5. Росгов-на-Дону: Издательство РГУ.
2000. с.352-355.
5. Еремеев Я.М. Исповедальность как нарративный конструкг: методо-логия
и перспективы исследования // Рационализм и культура на пороге третьего
тысячелетия: Материалы Третьего Российского Философского конгресса. В 4-х
т. 2002. Т4. с.194-195.
6. Еремеев Я.М. Письменная личность в России XVII-XIX вв.: стратегии и
предпосылки исследования // Труды аспирантов и соискателей Ростовского
Государственного Университета. Вып.8. Ростов-на-Дону: Издательство РГУ.
2002.С.136-139
7. Еремеев Я.М., Хмель И.Б. Канонизация как фаза Пушкинской наррадигмы // Провинциальная ментальность России в прошлом, настоящем и
будущем. Материалы Ш ежегодной конференции по исторической психологии.
Самара: СамГПИ. 1999.С.65-77.
8. Еремеев Я.М., Хмель И.Б. Пушкинская наррадигма в контексте
социальной психологии // Тезисы первой объединенной межвузовской
студенческой научно-практической конференции «Пути интеграции научной
деятельности студентов-психологов в Южно-росийском регионе». Ростов-наДону: ЮРГИ. 1999. с.5-6.
РНБ Русский фонд
2006-4
24380
Издательство ООО «ЦВВР» Лицензия ЛР № 65-36 от 05 08.99 г
Заказ №424 от 21 10 2003 г Тираж 100 экземпляров
Печ лист 1,0 Услпечл 1,0 Формат 60*84/16.
Компьютерный набор и верстка Издательско-полиграфический комплекс « Биос» Р Г У
344091, г Ростов-иа-Дону, ул Зорге, 28/2, корп 5 «В», 4 этаж.
Лицензия на полиграфическую деятельность № 65-125 от 09 02.98 г
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
1 125 Кб
Теги
bd000103168
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа