close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000103212

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
J
Салчинкина Ангелина Ростиславовна
Кавказская война 1817-1864 гг.
и психология комбатантства
Специальность- 07 02 00 - Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Краснодар
2005
^абота выполнена на кафедре дореволюционной отечестветюй истории
Кубанского государственного yHHBepcHtera
Н а у ч н ы й руководитель:
доктор исторических наук, доцент
Минц Светлана Самуиловна
Официальные оппоненты:
доктор исторических наук, доцент
Рожков Александр Ю р ь е в и ч
кандидат исторических наук, доцент
Винофадов Борис Витальевич
Ведушзя организация:
Ростовский государственный университет
"ОИТСЯ «^/■
«
^ ^ 2005
г. вв ' />'^ часов на заседании
Защита состоится
» ^^л^-f^'^^t/^
и и э г.
энного совета
совета Д
Д 212.
212. iUi
101 О03 по историческим наукам в Кубан­
диссертационного
ском государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул
Ставропольская, 149.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государст­
венного универсктета
Автореферат разослан «
j ^ » _^i_^^^^200'i г
Ученый секретарь диссертационного совета
кандидат исторических наук, доцент
^ - П.П Матюшенко
.^""J^^J
i i r
зддз?/^/
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы. В последнее время проблемы геополитики, войны
и мира стали особенно популярными в современных социогуманитарных ис­
следованиях, в том числе и исторических. Историко-психологической со­
ставляющей геополитической проблематики стала психология комбатантов,
введенная в отечественную историческую науку работами Е.С. Сенявской'.
Слово «комбатант» французского происхождения («combattant»). Оно
переводиться как «сражающийся», «ведущий бой», «воин», «боец», «фронто­
вик». Психология комбатанта - это психология человека на войне, прини­
мающего непосредственное участие в боевых действиях и входящего в со­
став регулярных вооруженных сил воюющих сторон. Под «комбатантством»
можно понимать социокультурный феномен, характеризующий образ мысли
и образ мышления людей, вынужденных длительное время прибывать в со­
стоянии войны.
Актуальность изучения целого комплекса проблем, связанных с психо­
логией комбатантства в Кавказской войне 1817-1864 гг., определена сле­
дующим. Психология комбатанта - важный компонент истории Кавказской
войны. Исследование событий на Кавказе с позиций человеческого фактора
существенно расширяет горизонты исторической науки за счет соединения
возможностей исторического источниковедения с опытом социальной психо­
логии, социологии, военной и философской антропологии. Кроме того, ана­
лиз мыслей конкретных людей способствует выявлению исторических кор­
ней и закономерностей современного российско-кавказского непонимания
Изучение предложенного исторического сюжета приобретает чисто практи­
ческую значимость в силу сходства ряда особенностей современной психоло­
гии комбатантства на Кавказе с той, которая сложилась в событиях 19171864 гг.'.
Предметом диссертационного исследования является изучение процес­
са формирования психологии комбатантства участников Кавказской войнь
1817-1864 гг с российской стороны.
Сеняпская Г С 1941 1944 Фрочтоаас поколение Исгорико-нсичо юшческое исследование
М 199:) Она же Чсюиск на войне Исгорнко-гюнхолошмсскис очерки М , 1997, Она же Пснчо
логия войны в X X веке исторический опыт России М , 1999 Монографии t С Сенявской нося!
ф\нлачен1а'1Ы11,Н1 \арлк1ср и основаны на редких архивных I O K Y M C H U I X , гн1сьма\, дневниках вое
поминаниях участников войн и материалах устной истории В них I С Сеиявская раскрывает
вожикший в X X в массовый couiia-ibHO психологический (1)еномси «чс ювека воююн1его» пока
зывас!, как это явление oipajmocb в народном сознании и нов;и1ято на судьбу нескольких поко
ле1и-1Й россиян
Подробнее об этом см Салчинкина Л Р Использование аикс! и интервью при описанни психо
Л01ИИ учаС1никОв Чеченской воины 1994 1996 п /'Особе)Н10С!И исшрнко-иснхологнческою ис
следования Магериалы 1 MC^peiпопального рабочею семинара по исгорнческои психоло! ни
Краснодар, 9 феврШ1я 2002 f Краснодар, 2002 С 88 96, С.инппжина Л Р Человек в экстремаль
пых )словиях Чеченской войны 1994 1996 п /'Л|щно€л. а нсгвршшском процессе Сборник па
умных трудов Краснодар 2003 С 6^ 69
РОС. НАЦИОН\ЛЬНЛЯ j
БИБЛИОТЕКА
|
i^-^?zSM\
в качестве объекта исследовйния выступает психология российских
участников Кавказской войны в том виде, в каком она отразилась в источни­
ках lO-x-60-хгг. X I X B .
Хронологические рамки представленного исследования охватывают
период с 1817 по 1864 гг. Хронология Кавказской войны ~ одна из спорных
проблем современного кавказоведения'. По отношению к событиям Кавказ­
ской войны данная периодизация, как и другие, достаточно условна, но она
чаще других используется в отечественной историографии. Для выбранной
темы она вполне приемлема, так как отражает представления об этой войне,
сформировавшиеся в России во время кавказских событий.
Военные столкновения на Кавказе стали восприниматься в России как
война с 1817 г. С этого времени изменяется мотивация действий и поведение
российской армии на Кавказе. От мелких пограничных стычек и отражения
отдельных набегов она переходит к планомерному завоеванию Северного
Кавказа. Командир Отдельного Грузинского корпуса (с 1820 г. преобразо­
ванного в Отдельный Кавказский корпус, а в 1857 г. в Кавказскую армию) и
управляющий гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской гу­
берниях генерал А.П. Ермолов перенес пограничную линию от станицы
Червленной к реке Сунже и основал там крепость Грозную. Пребывание рос­
сийских военных на Кавказе получило новое, геополитическое обоснование.
Датой окончания Кавказской войны в Манифесте Александра II было
официально объявлено 21 мая 1864 г. Для участников Кавказской войны эта
дата стала психологическим моментом выхода из войны.
Как видим, обозначение Кавказской войны 1817-м -1864-м годами - не
только дань сложившейся историографической традиции. Эта датировка
имеет прямое отношение к психологии комбатантства того времени.
Географические рамки диссертации охватывают те регионы, в кото­
рых происходили основные военные события 1817-1864 гг. - Россия, Чечня,
Горный Дагестан и Северо-Западный Кавказ.
Степень изученности проблемы. В ряду вооруженных конфликтов, в
которых участвовала Россия, Кавказская война 1817-1864 гг. занимает осо­
бое место. С самого начала изучение Кавказской войны в отечественной ис­
ториографии развивалось под сильнейшим влиянием идеологической состав­
ляющей, что оказало определяющее воздействие на характер исследований,
выбор сюжетов, трактовку источников, построение концептуальных работ
В отечественной историографии проблема психологии комбатантства в
годы Кавказской войны всесторонне и комплексно до настоящего времени не
рассматривалась. Однако можно отметить ряд работ, в которых затрагива­
лись отдельные психологические аспекты Кавказской войны Так, яркие пси­
хологические зарисовки военного и гражданского быта казачества содержа-
" Подробнее об )10М см CiUi'imihiiiid А I' 'Зпгоисторическне мифы о КавказскоП войне Х ! Х в //
Миф 11 историко пси\оло!ическ11С корни C01UI0I \манитарн010 знания Материалы !1 межлународ
иого рабочею семинара по исторической исичочогии Краснодар, 27 28 (jjcBpa |и 2004 i Красно
дар, 2005 С 134 134
лись в произведениях Я.Г. Кухаренко и И.Д. Попки, написанных в 40-60-х гг.
X I X в/.
Целенаправленное изучение политики России на Кавказе начали русские
историки, которые сами являлись участниками боевых действий на Кавказе:
Н.Ф. Дубровин, В.А. Потто, А.Л. Зиссерман, Р.А. Фадеев, Д.И. Романовский,
Ф . Ф . Торнау и др ^ Данные исследователи стремились раскрыть причины и
условия возникновения Кавказской войны, осветить ее фактическую сторону.
С 1870-х гг. авторы стали выделять героев военных событий. Исследова­
телей интересовали судьбы участников Кавказской войны'. Основное внима­
ние они уделяли представителям военного командования на Кавказе.
В целом, в историографии X I X - начала X X в. приоритетной задачей
считалось описание кавказских событий. Психология их участников интере­
совала авторов сочинений о Кавказской войне лишь постольку, поскольку их
работы включали в себя описание местных народов или содержали образы
военачальников как часть исторического описания.
Историография Кавказской войны 1920-х - 1980-х гг. не уделяла особого
внимания психологии военных событий'. Она создавалась в рамках формационного подхода и больше интересовалась общими закономерностями со­
циально-экономического характера, чем личностью в истории. Для историо­
графии тех лет интерес представляли преимущественно те участники Кавказ­
ской войны, которые высказывались за экономическое и культурное освое­
ние Кавказа: дипломат А.С. Грибоедов, генерал Н.Н. Раевский, сосланные
декабристы, русские писатели, принимавшие участие в боевых действиях
(А.А. Бестужев-Марлинский, М.Ю. Лермонтов, Л П. Толстой)*. В целом, для
отечественного кавказоведения до начала 1980-х гг. характерно почги полное
■' Кухаренко Я Г Збирныкъ творивъ Я Г Кухарснка (наказного а1амана земли В1иська Черноморьского) К|евъ, 1880, Попка И Д Черноморские казаки в и\ гражданском и военном быту
очерки края, общества, вооруженной силы и службы в двух частях Краснодар, 1998, и др
' Дубровин Н Ф История BOHHFji и владычества русских на Кавказе С П б , 1876-1881 Т 1-VI
Зиссерман А Л Двадцать пи1ь лет на Кавказе (1842-1867) С П б 1879, Потто В А Кавказская
BOHFia в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях СПб , 1887-1891 Т 1-V Романовскин Д И Кавказ и Кавказская война Публичные лскц)Н1, чи1а1И1ые в зале Пассажа в 1860 г С П б
1860, Торнау Ф Ф Воспоминания кавказского офицера М 1864 Ч 2, Фадеев Р А Шестьдесят
пет К а в к а к к о н войны Тифлис, 1860
Голицын И Б Жизнеописание генерала от кавалерии t маиуеля // Русские авторы X I X века с
народах Центрального и Северо-Западного Кавказа Т 1 Папьчнк, 2001 С 105-155 Атаршиков Г
Заметки старого кавказца о военной и админисгратинпон деятел11Н0Сти на Кавказе icnepajiлейтенанта барона Григория Христофоровнча Засса ' Военный сборник С П б . 1 870 1 74 № 8
С 309 333, П о п о В А Яков Петрович Бакланов биографический очерк С П б , 1885 и ip
См , наир Обсу/К iCHno вопроса о характере 'ши/кеиия юрскич народов Ceiw^pnoro Ка»ка*а >
20-50-х годах X I X века//Вопросы истории 1956 № 1 2 С 188 198, Гаджисв В Г Д в и ж е т ю кав
казских юрцев но i р\ководством Шамиля в исгоричсскоЛ штературе Махачкала 1956 Пикма!
А М О борьбе кавказских юрцев с царскими колонизагорами ' Вопросы исюрни 1956 № "? С
75-84 Бушусв С К О кавказском мюридизме//Вопросы истории 1956 № 1 2 С 72-79 Покров
ский М В С) характере движения горцев Западного Кавказа в 40 60-х юдах X I X века /^ Вопрось
истории 1957 № 2 С 62 74 и др
" См , напр Гаджиев В 1 Роль России в истории Даюстана М , 1965 Он же Декабристы нг
К а в к а з е ' Вопросы исюрии Датесзаиа В ы п 3 Махачка^па 1975 Ор шк О В Декабрис1ы и виеш
няя политика России М 1984 Фадеев Л В Россия и Кавка) и nepiiott фсги X I X века М 1960
отсутствие описаний повседневной жизни времен Кавказской войны.
С конца 1980-х гг., казалось бы, сложились условия для более взвешен­
ного подхода к проблеме, однако обострение внутреннего кризиса в стране
привело к появлению как нового видения Кавказской войны, так и множест­
ва концепций войны, далеких от науки'.
На рубеже 80-90-х гг. X X в. проходят многочисленные конференции
различного уровня во всех республиках и краях Северного Кавказа, по­
священные проблемам Кавказской войны 1817-1864 гг.'". Краснодарские
исследователи В.Н. Ратушняк, О.В. Матвеев, П.П. Матющенко и A . M . Авраменко в своих статьях вполне обоснованно призывали вернуться к акаде­
мическому изучению истории событий на Кавказе".
Вопросы Кавказской войны поднимались такими исследователями как
Б.М. Джимов, Н.С. Киняпина, В.В. Дегоев, М.М. Блиев и др. В 1994 г. вы­
ходит в свет фундаментальная монография «Кавказская война» М.М. Блиев а и В.В. Дегоева'1
Проблемы массовой и индивидуальной психологии Кавказской войны
заняли существенное место в работах рубежа X X - X X I вв. Публикация новых
источников, попытки осмыслить связь событий прошлого и настоящего при­
вели авторов к мысли о необходимости изменить акценты в изучении собы­
тий первой половины X I X в. на Кавказе'^. Из работ последних лет к рассмот­
рению затронутых сюжетов ближайшее отношение имеют следующие.
Очерки, статьи и монография Я.А. Гордина. В них обозначены измене­
ния в психологии «кавказцев» и трансформация их поведении во время бое­
вых столкновений, поставлена проблема эволюции образа врага и влияния на
него поведения «мирных горцев»'".
' Подробнее об этом см Салчинкина А Р Интерпретации Кавказской войны 1817 1864 гг в современны\ печатных и электронных изланиях // Грани 2004 Ежегодник факультета истории, со­
циологии и международных отношений Материалы IV научной сессии Ф И С М О (апрель 2003)
Краснодар, 2004 С 57-60
'" См , напр Основные выводы и рекомсндашт Всесоюзной научной конференции «Народноосвободительное движение горцев Дагестана и Чечни в 20-50-\ гг X I X века» // Вопросы истории
1990 № 1 С 184-186 Кавказская война уроки истории и современность Maiepnajibi научной
конференции Краснодар, 16 18 мая 1994 г Краснодар, 1995
" См , напр Авраменко Л , Машесв О Матюшенко П Рагуи1няк П Об оценке Кавказской
войны с научных позиций нсгорнзма // Кавказская война уроки истории и современность Мате­
риалы научной конференции Краснодар, 16-18 мяя 1994 т Краснодар, 1995 С 24 43, Те же
Кавказская воина уроки истории и современность//Кубанские н о в о с т 1994 26 мая С 3, Те же
И ничего, кроме прав/1ы О наи]ен истории и некоторых ее 10'1коиания\ // Кубанские новости
1994 28 1Скабря С 2 Ге же
И ничею. кроме правды О нашем истории и некоюрых ее толко­
ваниях ' К\банскнс новости 1994 29 декабря С 2, Те же Правча ucei да правда ' Кубанские но­
вое ni 1995 С 3
'' Ьлнев М М , Дегоев В В Кавказская война М , 1994
'' Гордин Я А Кавказ »емля и кровь Россия в Кавказской воГже X I X века С П б 2000, ilarnin
В В История Кавказской войны Пособие к лекционному курсу С П б 2003 Осада Кавказа Вос­
поминания участников Кавказской войны X I X века С П б , 2000, Россия и Кавказ сквозь ша сто
летня Исгорическпе чтения С П б 2001
" I орлин Я Л Кавказ земля и кровь Россия в Кавказской воине X I X иска С П б 2000, 1 ордин
Я Л «Поговорим о бурных днях Кавказа )> // Осада KasKaia Воспоминания участников Кавказ
ской войны X I X века С П б , 2000 С 5 12
Курс лекций военного историка В.В. Лапина, в которых автор попыталсч
рассмотреть Кавказскую войну в историко-антропологическом измерении.
Он обозначил те изменения, которые претерпела Кавказская армия практиче­
ски во всех сферах военного дела - от стратегии и тактики до обмундирова­
ния и традиций По мнению В.В. Лапина, победа в Кавказской войне во мно­
гом была обеспечена теми изменениями, которые стали ответом российских
войск на военные, культурные и природно-климатические реалии этого ре­
гиона".
Сборник статей В В. Дегоева «Большая Ифа на Кавказе: история и со­
временность». Статья «Пасынки славы человек с ружьем в буднях Кавказ­
ской войны» является попыткой обратиться к повседневности русской армии
на Кавказе в 1817-1864 гг."^
Статья
СВ.
Самойловой
«Европеец
на
Кавказе
(Историкопсихологические проблемы управления Кавказом в начале X I X в.)»". Авто]5
на примере кавказского главноуправляющего П.Д. Цицианова попыталась
показать внутренний конфликт «западного человека», служащего или
воюющего на Кавказе. По мнению С В . Самойловой, конфликт разворачи­
вался между желанием ни в чем не уподобляться «азиатам» и необходимо­
стью применять их способы борьбы.
В последнее десятилетие в отечественной историографии появились ра­
боты, в которых показано, как известные политические и военные деятеЛ|<
оценивали горцев и Кавказскую войну 1817-1864 гг.'*.
Статья «Политика России на Северо-Западном Кавказе в 30-60-е годы
X I X века» Л В Шатохиной дает представление о взглядах командующих От­
дельным Кавказским корпусом и государегвенных деятелей второй треТ'!
X I X в. на проблему военного и мирного покорения Кавказа".
В кандидатской диссертации С В Солдагова рассматривается отношение
современников к присоединению Кавказа, анализируются взгляды прави­
тельства и военного командования на проблему покорения Северного Кавкзia Автор показывает оценку Кавказской войны 1817-1864 гг. ее непосредст-
" Лапин В В История Кавказской войны Пособие к лекционному курсу С П б , 2003
'' Дегоев В Ьо'гьшая игра на Кавказе история и современность М 2001
" Самойлова С В Гвропеец на Кавказе (Историко исичочогмческие проблемы управления Кав­
казом н начале X I X в )//Вес1иик Московского унивсрсн1ета Серия 8 История 1995 № 4 С 4556
'" Ьлиев М М «Камень Барягинского» // Родима 199з № 10 26 30, Дегоев В Л fl Срмоло)
М С Ворошюн Л И Барятинский ' Большая игра на Кавказе история и современпосгь М 2001
Г 156-204 Захарова Л I Россия и Кавказ взглял из X I X века / Россия и Кавказ - сквозь два сто­
летия Исторические чтения С П б 2001 С 126-137 К у и 1 с и о в О В Р А Фадеев генерал и публи­
цист Волгоград 1998 Л\ночкнн А , М и ч а и ю в Л ГриюрриТ Засс и Яков Бакланов Л Родина !!>•
1-2 2000 С 94-99 Клычников Ю Кавказская сгагь I снерал Ермолов и казаки//Родина Н« >
2004 С 85 86, Мучанов В М Князь Александр Барятипский ^ Вопросы истории № 5 2003 С
60 86 Сараи)) Я Т Кавказский вопрос во mi тяпач и деятельности Д Л Грмолова // Вестник Мо­
сковского университета Серия 8 История 1998 № 3 С 71 89 Сол игов С В , Худобородова Л J I
Восприятие горских народов России во время Кавкснскои BOIMH^I X i X века // Голос мии>ви1ег j
2002 № 3 4 С 43-47, и др
" [Паточина Л В Политика России на Северо-Западном Кавказе в 30-60-е годы X I X века
Вестник Московского универси1е1а Серия 8 История 2000 Н" 3 С 3 26
венными участниками^".
В отечественной историографии появились работы, в которых граница
между Россией и Северным Кавказом в первой половине X I X в. рассматрива­
ется как контактно-цивилизационная зона, где происходили не только воо­
руженные столкновения, но и развивались хозяйственные, торговые, личные
и культурные отношения. В статье «Два века войны и мира на Кавказе» В.В.
Дегоев выделил такую специфическую черту Кавказской войны, как отсутст­
вие линии фронта, сплошной и четкой линии столкновения противников. Ав­
тор рассматривает взаимодействие и взаимовлияние «русско-казачьего и се­
верокавказского миров» с точки зрения «интереснейшего феномена - дипло­
матии Кавказской войны»^'. По мнению другого исследователя, Д.И. Олей­
никова, в области политики стремление к пониманию чаще всего проявляли
фаф М.С. Воронцов и князь А.И. Барятинский^^ В статье «Кавказская война
- война взаимного непонимания» В.В. Лапин рассмотрел ситуацию непони­
мания на Кавказе. По его мнению, она стала неизбежной после того, как в
соприкосновение вошли две военные структуры, имеющие различные знако­
вые системы; «русская армия как европеизированная машина устрашения и
разрушения X V 1 I ! - X I X вв.», с одной стороны, и горцы - с другой, как воен­
ная организация, соответствующая эпохе военной демократии или становле­
ния феодализма. Различия знаковых систем горцев и русской армии стали
причиной множества недоразумений с трагическим исходом, а сама война
приняла затяжной и ожесточенный характер".
Изучение истории казачесгва в годы его участия в Кавказской войне
также вышло на новый уровень в конце X X - начале X X I вв Такие аспекты
истории казачества рассматриваются в работах С.А. Козлова, В Н. Ратушняка, Н.И. Бондаря, Б.Е. Фролова-"". Особого внимания с точки зрения изучения
массовой психологии казачества заслуживают работы О В Матвеева^^ Автор
"° Солдатов С В Кавказская война 1817-1864 юлов в оценке современников Дис
канд ист
наук Челябинск, 2004
"' Дегоев В Два века войны и мира на Кавказе // Звезда 2003 № 6 С 118 127
" Олейников Д И Россия в Кавказской воине поиски понимания//Россия и Кавказ сквозь два
столетия Исторические чтения С П б , 2001 С 69-88
'* Лапин В В Кавказская война - война взаимного непонимания // Кавказ история, религия,
культура С П б ,2002
' ' ' С м , напр Козлов С Л Кавказ в судьбах казачссюа СПб 1996 Ратушняк В И Неустрашичьи1 генерал Краснодар, 2001 Ра|уп1няк В II Пол стяюм России К ЗОО-лстию Кубанскою каUMi.eiо войска//Голос мииуви1Сго 1997 К" 1 С 3-7 Очерки традиционной культуры казачества
России П о д о б ш ред П И Ьондаря 1 I М Краснодар, 2002 Фро юв Гз 1- Организация обороны
Черноморской кордонной линии в Koime X V l l i первой (рети X I X в
Кавказская воина уроки
ucropiHi и современность Матери.шы н.пчнон конференции Краснодар 16 18 чая 1994 г Крас
нодар, 1995 С 101-111,и др
Матвеев О В Враги, союзники соседи >гничсская каршна мира в нсгорическич представле­
ниях кчбаиских казаков Краснодар 2002 (Jn же 1 срои и войны в исторической памяти кубанско10 казачесгва Краснодар, 2003 Матвеев ( J В Фролов Б Е Очерки исгории форменной одежды
кубанских казаков (конец XV1I1 в
1917 i ) Градиционньп1 костюм восточнославянского населе­
ния В ы и 1 Краснодар, 2000 Кирнй О А Матвеев О В Исюрические песни к\банских казаков
|,ииамн историка /' Из к у л ь п р н о ю наследия славянскою населения Кубани Краснолар 1997 С
^S б"?, и др
ввел в научный оборот фольклорные источники и материалы устной истории,
которые позволяют судить о степени развития самосознания кубанского ка­
зачества и адыгов, об адаптации русских к кавказской среде.
Отдельные черты психологии линейного казачества на Тереке и Кубани
исследуются Армавирским государственным педагогическим институтом и
Армавирским межрайонным отделением фонда культуры Кубанского казаче­
ства. Начиная с 1993 г , по инициативе армавирских ученых были изданы ав­
торские работы и сборники материалов проведенных научно-практических и
научно-просветительских конференций^'.
В целом, при наличии разнообразной литературы, посвященной Кавказ­
ской войне 1817-1864 гг., ее историко-психологический и историкоантропологический аспект только начинает изучаться.
Изучение исторической личности в экстремальных условиях войны но­
сит междисциплинарный характер и затрагивает в той или иной степени не­
сколько наук: историю, социологию, социальную и историческую психоло­
гию, военную и философскую антропологию.
С темой данного исследования соприкасается ряд работ из области воен­
ной психолорш! - прикладной отрасли психологической науки, которая изу­
чает закономерности и механизмы функционирования психики человека во
время его включения в воинскую деятельность. Наблюдения военной психо­
логии можно применить при анализе военных воспоминаний, в которых
главным действующим лицом повествований является «человек воюющий»".
Для изучения поставленных проблем полезными оказываются работы по
военной социоюгни, в которых изучаются общие проблемы жизнедеятельно­
сти армии как относительно целостного социального организма (социальная
сфера, воинский быт, досуг, духовная жизнь и т.д.)".
Для анализа психологии участников Кавказской войны 1817-1864 гг.
необходимо привлечение опыта исторической психологигР В последнее
время в отечественной исторической науке наблюдается повышенный инте­
рес к исторической психологии, о чем свидетельствуют конференции и семи-
•''См папр ВиноЕрадов В Б Россия и Северный Кавказ история в icpKaiie \\ложеси)С11ИоГ
литераторы (сборник С1а7ей) Армавир 2003 Виноградов В Б Средняя Кубань юмляки и сосед!
{формирование i pa^umnoinioiо состава насс 1еиия) Армавир, 1995, Винофадоа В Б Гусева Н А
Горский ппси по 1и II счдьбы (сборник н\и н1ка(ЕнГи Армавир, 2002. Пиио! радов В iJIen\a Л
Кавказ в перс (овоП ^бтесгвснно-полтической мыспи России (вторая половнг(а XV1I1
rrcpnaj
треть X i X вв ) Полемические этюды Армавир
Гроч(и>и1, 1996, Клычииков Ю Ю Российская по
литика на Северном Кавказе (1827 1840 гг ) Пятигорск, 2002, и т д
См , ианр 1И\мков( Ь ! {сичнка бойнов во время сражении М , 1905, Головин Н И
логическом из\чеиии UOHHI.I //СоциолопиЕеские исследования 1992 №3 С 139 147
Н II MbiC 111 00 \сгроис1вс б,дошей Российской ВоорожСпной Силы Бсл1рад 192'» и чр
" " С м иапр Серебряиникоп В В С о ц и о ю ш я войны М 1997 Он же Войны России
но-полигическии аиалн! М 1998, и др
' ' С м , напр Порижев Ь Ф Социальная HCHXOJIOIHH И исгория М , 1979 По фобнее
Ш к у р а г о в В А Историческая псичо югия М , 1997 н лр
О соиио
Головин
социаль
об )том
10
нары, проводимые в Москве Институтом российской истории Р А Н ' " , в
Санкт-Петербурге, где активно работает Международная ассоциация истори­
ческой психологии под руководством С И . Полторака", а также в Краснода­
ре, где уже пятый год действует Междисциплинарный научный центр историко-психологических исследований, возглавляемый С.С. Минц".
Цель данного исследования заключается в том, чтобы охарактеризо­
вать психологию комбатантства российских участников Кавказской войны
как целостное явление российской истории и выявить основные тенденции в
его эволюции в период военных действий на Кавказе в 1817-1864 гг.
Задачи работы:
- определить историко-теоретические подходы к изучению психологии
комбатантства времен Кавказской войны 1817-1864 гг. как социокультурно­
му феномену;
- осмыслить особенности использования комплекса источников для изу­
чения психологии участников Кавказской войны;
- реконструировать совокупность факторов Кавказской войны, воздейст­
вовавших на формирование и эволюцию психологии российских военных
(офицеров, солдат и казаков) и влиявших на их поведение в экстремальных
ситуациях;
- изучить формирование и эволюцию образа врага в психологии офице­
ров, солдат и казаков;
- показать, как в источниках в горой трети X I X в отразились психология
боя и особенности самоощущения человека в боевой обстановке на Кавказе в
1817-1864 гг.;
- исследовать механизмы создания российской стороной героических
символов Кавказской войны и их влияние на сознание комбатантов;
- охарактеризовать фронтовой быт и его влияние на моральнопсихологическое состояние Отдельного Кавказского корпуса и казачества,
- определить роль природно-климатического фактора в формировании
психологии участников Кавказской войны 1817-1864 гг.
В соответствии с целью и задачами работы составлена источниковая
база исследования.
Первостепенное значение для изучения поставленных проблем имеют
источники личного происхождения (мемуары, дневники и письма) К работе
были привлечены 40 опубликованных воспоминаний участников Кавказской
войны 1817-1864 гг, которые позволяют показать, как воспринимали собыПушкарев Л Н Ч ш такое мснмлитст' Историографические заметки Л Отечественная исю
рия 1995 № 3 С 158 166, 3\бковл П 10 , Куприянов А И Ментальное измерение истории попе
ки метода//Вопросы истории 1995 № 7 С 66 89 и др
" С м иапр «На1ии» и «чужие» и российском историческом сознании / Под рел С М По iTopa
ка С П б , 2001, Цеитр-пропиниия историко-псн\оло1ические проблемы / Под рел С Н Полторака
С П б , 2001, Я и М ы исюрия иси\о югия, псрспек-твы / Под pej С Н Полторака СПб 2002
Особенности историко пси\о югического исстсдования ' Пои ред С С Минц ЬСрасио lap
2002 Психологические свойства (.оврсменного исторического знания / Под ред С С Минц Крас­
нодар, 2002, Миф и исгорико-псичо 101ИЧССКИС корни социог\маиитарного знания ( Под ред С С
Минц Краснодар, 2004
и
тия крупные военачальники (командир Отдельного Кавказского корпуса, генершт А П Ермолов; начальник штаба войск Кавказской линии, генерал Г.И.
Филипсон, начальник главного штаба Кавказской армии, генерал Д.А. М и ­
лютин) и офицеры ( М . Я . Ольшевский, К.К. Бенкендорф, Ф . Ф . Торнау, А . М
Дондуков-Корсаков, М И. Венюков, В.А. Гейман, Д.А. Милютин, В.Я. Доливо-ДоброЕольский-Евдокимов, А.-В. фон Мерклин, X Ван-Гален, Н.А. Вол­
конский, К Гейне, И. Дроздов, Л.Д. Дмитриев и др.)". Воспоминания генера­
лов и офицеров относятся к числу наиболее информативных источников по
событийной истории Кавказской войны. Ценность этих источников состоит
не только в 1галичии фактического материала, но и в развернутой оценке
происходящих при их участии событий Среди воспоминаний есть часть
произведений, которая писалась участниками Кавказской войны на склоне
лет в 70-80 гг. X I X в Такие источники могут подчеркнуть изменения в пред­
ставлениях о психологии комбатантства, происходившие как во время воен­
ных действий на Кавказе, так и после них.
Восстановлению психологической атмосферы кавказских событий спо
собствуют воспоминания декабристов (Н.И. Лорера, А.О. Корниловича, М.М
Корсакова, А.Е. Розена, Н.М. Сатина и др.)^".
Особое место в данной категории источников занимают воспоминания
нижних чинов ( И Мирославского, С. Рябова, Н Цылова, разжалованного
офицера, изданного в «Кавказском сборнике» под инициалами И П.У'. Спе­
цифической чертой данных источников является такое свойство как демон­
страция черт психологии простого солдата.
Воспоминания казачества периода Кавказской войны - редкое явление.
На сегодняшний день записки Аполлона Шпаковского, служившего в ряда?;
" Бриммср Э В Сл)жба артиллерийского офицера, воспитывавтсгося в 1 кадетском корпусе и
вып\щенного в 1815 году // Кавказский сборник Тифлис, 1897 Т X V I I I С 1-131, Волконский
Н А Лезгинская Экспедиция (в Дидойское общество) в 1857 г // Кавказский сборник Тифлис,
1877 Т 11, 1845 год Воспоминания В А Геймана//Кавказский сборник Тифлис, 1879 Т III С
251 377, I еПис К Пшехский отряд с октября 1862 по ноябрь 1864 года // Военный сборник 186^
Ni 5, Дз11д^ария Г А Ф Ф Торнау и его кавказские матерналь! X I X века М , 1976 Дрочлов И По
следняя война с юрцами на Западном Кавказе//Кавказский сборник Тифлис, 1877 Т И Записки
А П Ермолова 1798-1826п М , 1991, Лачинов Е Ь Отрывок из «Исповеди» (1828-1832)//Кавкаюкйй сборипи Тифлис, 1876 Т 1 С 123-196 Осада Кавказа Воспоминания учасгников Кав­
казской воГжы X I X века С П б , 2000 Приложения к запискам генерала от артиллерии Эдчард!
Влатимировича Триммера «С 1ужба артиллерийского офицера воспитав1негося в 1 кадетскоп
корпусе и выпчщснного в 1815 году» // Кавказский сборник 1нфлис, 1898 1 X I X С 3 7 1 ^ 6 3 ,
Россия и Кавказ сквозь два столетия Исторические чтения С П б 2001 Русские авторы X I X век1
о народах Це1Пра.1ьного п Северо-Западного Кавказа Пальчик, 2001 1 I Гориау тр Ф Воспоми
нания кавказскою офицера М 1864 Ч 2 Х у а н Ваи-Ггъшн Два iода в России//Зве! m 1997 N"
С 138-168 идр
" Розен Л Г Записки декабриста Иркутск, 1984, Трудные ю н ы Декабристы на Кавказе Крас­
нодар, 1985
" И П Из боевых восиом1н<анин Рассказ куринца//Кавкаккмй сборник 1ифлис 1879 1 IV С
51 67 Ммросивскпй И Bspi.ni Михайловского укреп 1ения в 1840 юду // К а в к а к к и п сборни!
Т и ф т с 1879 Т IV С 1 17 Рассказ бывшего у - о Аишеронского полка Самойлы Рябова о своей
боевой с п ж б е на Кавказе
Россия и К а в к а з - сквозь nia столетия Исторические Ч1ения С П б ,
2001 С 341-356 Цы юв И Из боевой жизни А Г1 Срмо.юва на Кавказе в 1 81 8, 181V и 1820 юлач
Кавказский сборник Рифлис 1898 Т X i X С 1 15
12
Кавказского линейного казачьего войска в 40-50-х гг X I X в , являются уни­
кальным источником^'^.
К разновидностям источников личного происхождения о Кавказской
войне 1817-1864 гг. следует отнести дневники и различные дневниковые за­
писи (Н.В. Симановского, Д Лукомского, офицера 82-го Дагестанского пе­
хотного полка, скрывающегося под инициалами П.К.)"
Источником для изучения психологии комбатантов в годы Кавказской
войны является и частная переписка ( М . Ю . Лермонтова, А А БестужеваМарлинского, А.П. Ермолова и др.)^'Важным источником по психологии комбатантства являются произведе­
ния художественной литературы, написанные участниками Кавказской вой­
ны - произведения А.А. Бестужева-Марлинского, М.Ю Лермонтова, А И.
Полежаева, Л.Н. Толстого^'.
Психология комбатантства отразилась также в источниках, заключаю­
щих в себе обобщенную, часто образную или мифологическую концепцию
событий Для характеристики психологии комбатантства в среде солдат и ка­
заков привлекались источники, отражающие универсалии и стереотипы мас­
сового сознания, - например, поэтические и фольклорные произведения, соз­
данные солдатами и казаками""
Следующая группа источников - полковые истории. Это сложная разно­
видность исторических памятников, имевшая черты исторического, мемуар­
ного и художественного повествований, сочетавшихся с делопроизводствен­
ной документацией'".
Особое место в изучении психологии комбатантства занимают докумен­
ты военного делопроизводства.
В источниковую базу диссертационного исследования вошли дела семи
фондов Г А К К : Ф. 249 - «Канцелярия войскового атамана Черноморского ка­
зачьего войска»; Ф. 252 - «Войсковое правление Черноморского казачьего
'" Шмаковский А Записки старого казака//Подъем 1995 № 1 1 12 С 119 149
" 1850 Дневник кн Дмитрия Лукомского//Звезда 1998 № 7 С 147 158, Дневник поручика
И В Симановского 2 апреля 3 октября 1837 г , Кавказ//Гордин Я Кавказ земля и кровь Россия
в Кавказской войне X I X века С П б 2000 С 381-427, П К Из дневника дагестанца 1859//Осада
Кавказа Воспоминания участников Кавказской войны X I X века С П б 2000 С 556-588
'* Ьсстужев-Марлинский А Л Письма// 1рудныегоды Декабристы на Кавказе Краснодар, 1985
С 132-169, Ррмолов А П Письма С П б , 1826 Письма//Лермонтов М Ю Собрание сочинении В
4 I М , 1976 I 4 С 387 470 и др
"'Бесгужсв-Марлинскнй А А Ночь на корабле М , 1988, Лермонтов М К^ Собрание сочинений
В 4 г М , 1976 Полежаев А И Сшчотворения и поэмы Л , 1987 ТолсюП Л Казаки М , 1981
^" 1>И1 там Л Л Песни кубанских казаков Г 2 Песни линейных казаков Краснодар, 1995 Варавва И Ф Песни казаков К ) б а н и Краснодар 1966, Исторические песни X I X века Л , 1973 Лпстопа
лов Л М Донские исторические песни Ростов н/Д, 1946 Песни гребснскич казаков / Под ред
Ь11 П\тплова Грозный, 1946 Русская исюрическая песня / Под ред Л И Ьмельянова Л 1990 и
др
" См , иапр Боое-швский Л Исюрия Лпшеронского полка 1700 1892 Г П б 1892 Т И Зис
ссрман А Л История 80-io печотною Кабардинского генерал-фельамаршдла князя Барятинского
нолка(1726 1880) С П б , 1881 1 111, Рзкович Тепгпнский почк на Кавказе 1819 1846 Правый
флан! Персия Черноморская береговая линия Тифлис, 1900,'IОлегов В I История Хоперскою
полка Кубанскою казачьего войска 1696 1896 1ифлис, 1901 илр
13
войска 1842-1860. Войсковое правление Кубанского казачьего войска. 18601870», Ф. 260 - «Канцелярия начальника Черноморской береговой линии.
1839-1865»; Ф . 261 - «Канцелярия начальника Черноморской кордонной л и ­
нии Черноморского казачьего войска 1794-1861. Канцелярия начальника
Нижне-Кубанской кордонной линии Кубанского казачьего войска. 18611864»; Ф. 318 - «Отделение казачьих войск штаба Отдельного Кавказского
корпуса штаба Кавказского военного округа»; Ф. 347 - «Штаб начальника
Лабинской кордонной линии против правого фланга Кавказской линии»; Ф .
670 - «Коллекция документов по истории Кубанского казачьего войска».
Делопроизводственные материалы представлены официальными инст­
рукциями, наставлениями и распоряжениями от командования войск Отдель­
ного Кавказского корпуса и Черноморского (с 1860 г. Кубанского) казачьего
войска, донесениями и рапортами административных и военных деятелей.
Документы фондов 249 и 261 помогают наиболее полно раскрыть со­
стояние боевой подготовки черноморских казаков. Так, в фонде 261 содер­
жатся материалы о результатах смотра 12 полков Черноморского войска,
проведенного генерал-майором М.Г. Власовым в 1820 г. В фондах 261 и 249
хранятся распоряжения М.Г. Власова, в которых с целью повышения боеспо­
собности черноморцев оговаривается система охраны границы. Приказы ге­
нерала А П. Ермолова ( Ф . 318) содержат характеристику боевой подготовки
донских казаков, приходивших на Кавказ. Состояние дел на правом фланге
Кавказской линии отражено в фонде 347 Интересным документом является
выписка из «Записки генерал-майора Вольфа о существующей системе воен­
ных действий против горцев и о дальнейших планах этих действий на Кавка­
зе», в которой дается подробная оценка военной политики России в данном
регионе с 1832 г. по 1857 г.
Материалы фондов 249 и 261 помогают проследить эволюцию поведе­
ния казаков в годы Кавказской войны, которые, как свидетельствуют офици­
альные документы, приспособились угонять скот и захватывать пленных с
цетью дальнейшего взаимообмена с противником
Документы фондов 252, 260, 261, 670 содержат подробньнТ материал о
состоянии медицинского дела в годы Кавказской войны и наиболее распро­
страненных заболеваниях в кавказской армии К работе привлекались цирку­
ляры Военного министерства и Черноморского Войскового комитета о мерах
пресечения эпидемий, ведомости и отчеты из госпиталей и полугоспигалей,
полумесячные донесения командующему Черноморской кордонной линией о
больных эпидемическими болезнями, которые поступали из медицинских
учреждении и от начальников всех частей и укреплений Черноморской кор­
донной 1ИНИИ, рапорты командующему Черноморской кордонной линией о
состоянии госпиталей, полуюспиталей и лазаретов и т д
Методологическая основя исследования. Данная диссертационная ра6oia является исторической, так как во главу угла выдвигается задача полу­
чения новых сведений об истории Кавказской войны Исследование строится
на принципам объективности и ucmopu3\ia Ведущим в нем явпяется сраыттечьно-историчесний метод с помощью которого сопоставляются и согла-
14
совываются между собой факты, полученные из различных источников и до­
кументов. Психологию российского комбатантства в Кавказской войне как
целостное социокультурное явление помогает охарактеризовать системный
подход Данный подход позволяет рассмотреть влияние психологии комба­
тантства на образ мыслей и образ жизни участников Кавказской войны, на их
восприятие событий, на модели поведения и социальные практики, исполь­
зуемые в повседневной жизни, на выбор тех или иных эталонов в шкале
нравственных ценностей, на специфику организации индивидуальной и кол­
лективной психологии.
Проблематика, поставленная в работе, носит междисциплинарный ха­
рактер. В связи с этим при работе над документами применялись: биографи­
ческий метод, введенный в научный оборот современной социологией, ме­
тод психологического вчувствования, охарактеризованный его основополож­
ником В. Дильтеем и принятый культурно-исторической школой, а также
историко-психологический метод, применяемый школой Анналов, начиная с
М. Блока и Л . Февра, школами А . Я . Гуревича и Ю.М. Лотмана''. Кроме того,
в диссертационной работе использованы приемы нарративной логики, на­
шедшей широкой применение в современной социогуманитаристике^'.
Научная новизна исследования.
- Прослежена эволюция образа врага в представлении российских офи­
церов и казачества- участников Кавказской войны 1817—1864 гг. Доказано,
что в ходе боевых действий на Кавказе в сознании офицеров закрепился об­
раз врага, который основывался на трех основных критериях: нравственном,
религиозном и цивилизационном. В сознании казачества, как и в представле­
ниях армии, выработался достаточно устойчивый образ горца как представи­
теля противоположной группы, который, однако, не сложился в классический
образ врага в силу культурных и языковых взаимодействий
- Показана роль отношения российских комбатантов к «своей» и «чужой»
религии в событиях 1817-1864 гг., систематизированы мнения офицеров о
возможном влиянии ислама на пребывание России на Кавказе.
- Выделено две категории комбатантов с разным отношением к боевой
обстановке на Кавказе, комбатанты, которые переживали в бою страх и вы­
нуждены были его преодолевать (таких среди авторов изученных источников
оказалось большинство), и комбатанты, которые декларировали свое стрем­
ление к бою (в основном, молодые офицеры в начальный период своей служ­
бы на Кавказе, а также немногочисленная ipynna офицеров, подчеркивавших
в документах свое бесстрашие) Исследование гюказало, что в конечном ито-
''Подробнее об Э10М см Ьиографическмн M C T O I И СОПИОЮГИИ
История мрюаология и
практика /Рос Лкад Паук Институт социологии М
1994 I олофяс! В Ь Многообрачие биофафичсски\ повествовании '/CouHOjionTMecKiin журнал 1995 № 1 С 71-89 Блок М Лполо(ия
истории М , 1986, Дильгой 3 От1сательная пси\оло1 ня М 2001 Дильтен В Сущность фИJlOca~
фип М 2001 Ф е в р Л Ьои та н с ю р т о М , 1991 Г^ревич А Я Исторический сшттет и ткота
«Линадов)) М 199") Ло1маи К^ М 1 рулы по CCMHOIHKC В "^ I 1апинн 1992 О IT же Культура и
взрыв М , 1992, Он же Ьесены о русской культуре М 1994 и лр
■"АикерсмитФ 11аррактивная логика Семаншчсский аналит языка историков М,2003
15
re все участники боестолкновений, записавшие свои впечатления, испыты­
вали страх и вынуждены были с ним справляться.
- Систематизированы и охарактеризованы особенности боевых действий
на Кавказе, упомянутые в воспоминаниях участников Кавказской войны. По­
казано, что в отличие от европейской войны, Кавказская война фактически ж;
имела генеральных сражений и четко опознаваемого противника, а также
требовала активных наступательных действий и приспособления к военнакультурным традициям местных народов
- Выявлены такие основные атрибуты и символы кавказского боя, как
звуковые эффекты, скандирование имени полка, мундир и знамя. Автор рас­
смотрела, насколько эффективными были эти атрибуты и символы для под­
держания и укрепления морального духа комбатантов в экстремальных усло­
виях Кавказской войны.
- Рассмотрен процесс формирования героических символов Кавказской
войны 1817-1864 гг. Выделены основные группы героических символов: об­
разы полководцев и командиров Кавказской войны, образы идеальных рядо­
вых армейских регулярных и казачьих частей и коллективные героические
символы.
- Проанализированы атрибуты повседневной жизни на Кавказе: жизнь и
экспедициях, отдых на перевалах, гарнизонная жизнь. Показана психологи?
восприятия фронтового быта участниками Кавказской войны через их оцен­
ку жилья и питания.
- Изучено влияние географического фактора на психологию комбатанто}
в годы Кавказской войны. Продемонстрировано, что в сознании солдат и
офицеров Кавказ представлялся иным миром, уфоза в котором исходила н :
юлько от горцев, но и от самой природы.
- В процессе работы над темой выявлен и введен в оборот новый архив­
ный материал, благодаря которому была исследована специфика санитарногигиенических условий и медицинского обслуживания на Кавказе.
- Психология комбатантства показана как целостное социокультурно;
явление, влияющее на образ жизни и образ мыслей участников событий нз
Кавказе в 1817-1864 гг
Положения, выносимые на защиту.
- Важной проблемой данного исследования является изучение процесса
формирования образа врага Образ врага как социально-психологический i
исторический феномен эволюционировал в Кавказской войне от набора сте­
реотипов сушествовавших накануне и в начапе войны, к личностному обра­
зу, сложившемуся в результате индивидуального опыта.
- Психология комбатантства в Кавказской войне определялась отсутст­
вием постоянной линии фронта и длительными промежузками «мирной псвседиевности», отмеченными хозяйственными и социокультурными контаь1ами российских офицеров, солдат и казаков с местным населением Это не
позволяло образу врага достичь в сознании российских комбатантов состо;ния крайней негативности и оставляло поле взаимной привязанности, на ос­
нове которою и налаживался послевоенный быт в кавказском регионе
16
- Одной из важных проблем войны как пограничной ситуации является
психология боя. На ход военных действий влияла целая система звуко- и
цветовосприятия, которая на глубинном уровне способствовала созданию
образа войны в массовом сознании и отражалась в делении героев повество­
ваний, песен и поговорок на «белых/светлых» (положительных) и «чер­
ных/темных» (отрицательных).
- Из-за специфики Кавказской войны армия, участвовавшая в ней с рос­
сийской стороны, значительно изменила свою тактику, поведение во время
боя, дисциплину и соблюдение уставных требований. Российские солдаты и
офицеры приспособились к партизанской войне На Кавказе сложились осо­
бые взаимоотношения между офицерами и солдатами. Уровень принятия
боевых решений на Кавказе часто снижался до уровня командира роты или
даже взвода. Кроме того, борьба с сильным противником выработала в сол­
датах индивидуальных бойцов.
- В годы Кавказской войны были созданы коллективные и индивиду­
альные героические символы, в основе которых были действия и подвиги ре­
альных людей. Целью создания символов была необходимость обозначения
желаемого алгоритма действия в экстремальных ситуациях.
- Обстоятельства Кавказской войны включали в себя не только экстре­
мальные ситуации боя, но и гораздо более продолжительные по времени пе­
риоды повседневного быта. На Кавказе регулярные войска и казаки находи­
лись в почти постоянном напряжении, создававшем особую психологиче­
скую атмосферу. Боевыми столкновениями сопровождалось выполнение
практически всех хозяйственных дел и служебных обязанностей. Тем не ме­
нее, наличие длительных перерывов между непосредственными боевыми
столкновениями замедляпи процесс формирования образа врага и ослабляли
негативный эмоциональный фон, характерный для театра военных действий
- Природно-климатический фактор и санитарно-гигиенические ус;ювия
влияли на специфику кавказского фронтового быта и немало способствовали
складыванию морально-психологического климата в военных отрядах и гар­
низонах.
Практическая значимость работы состоит в том, что ее материалы.
положения и выводы могут быть использованы для дальнейшего изучения
историко-психологических и социокультурных аспектов истории Кавказской
войны 1817-1864 гг Они могут ис1Юльзоваться при создании обобщающих
трудов, энциклопедий, учебных пособий и практикумов по курсу истории
России, разработке учебных курсов. Сведения о психологических особенно­
стях комбатантства времен Кавказской войны 1817-1864 гг могут использо­
ваться в современной конфликтологии
Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались
иа межрегиональном и международных семинарах по исторической психоло­
гии, на региональных и вузовских конференциях I межрегиональном рабо­
чем семинаре по исторической психологии «Особенности историкопсихологического исследования» (Краснодар, 9 февраля 2002 г ); II междуна­
родном рабочем семинаре по исторической ncHxCjiornM «Психоло! ическис
17
свойства современного исторического знания» (Краснодар, 8 февраля 2003
г.); IV научной сессии факультета истории, социологии и международных
отношений (Краснодар, апрель 2003 г ) , научно-практической конференции
«Этнос и общечеловеческие ценности» (Краснодар, 22 мая 2003 г.); I I ! меж­
дународном рабочем семинаре по исторической психологии «Миф и историко-психологические корни социогуманитарного знания» (Краснодар, 27-28
февраля 2004 г ) ; VI научной сессии факультета истории, социологии и меж­
дународных отношений (Краснодар, апрель 2005 г.).
Главные выводы диссертации используются автором в учебном процессе
при проведении практических занятий по курсу «Отечественная история» в
Кубанском государственном аграрном университете
СТРУКТУРА И ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка исполь­
зуемых источников и литературы
Во «Введении» характеризуются историография и источниковая база
работы, обосновываются проблематика работы и ее научная новизна, форму­
лируются конкретные цель и задачи исследования, определяются его геогра­
фические и хронологические рамки, методологические принципы
Первая глава «Формирование образа врага в сознании российских
участников Кавказской войны 1817-1864 гг.» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе '/Эволюция образа врага в представлении российских
офицеров» рассматривается процесс формирования образа врага в сознании
офицеров Огдельного Кавказского корпуса.
Участники Кавказской войны 1817-1864 гг использовали три критерия,
помогавших отделять «своих» от «чужих».
1 11равственный критерий Врагу приписывались человеческие слабости
-склонность к жесгокости, хитрость, коварство, агрессивность, потребность
в разбое и воровстве.
2 Религиозный критерий Враг как сторонник другой верь[ представлял­
ся носителем «зла», а. следовательно, с аксиологической точки зрения победа
над врагом рассматривалась как сакральная победа «добра» над «злом»
3 Цивилизационный критерий Отличительные признаки врага осозна­
вались через идеализацию своей кузыуры Враг рассматривался как «вар­
вар» ( т е некультурный человек) и оценивался как объект цивитизаторских.
«исправляющих» усилий
Первоначальное представление о горцах можно разделить на «романти­
ческое», характерное для молодых образова1П1ых офицеров, и «|-осударсгвенное», носителями которого были высшее коматование и высший офи­
церский состав Образ «горца» в сознании молодых образованных офицеров
был основан на романтической поэзии, в которой Кавказ рисовался иным
миром с его свободным от европейских условностей 1гаселеиием Кавказская
реальность разрушала этот образ, и восхищение романтизированным горцем
стало уступать место практическим соображениям Для представителей «го-
18
сударственного» взгляда изначально все горцы (в том числе и «мирные») бы­
ли «дикарями», «варварами» и «разбойниками».
В целом, на Кавказе образ врага в сознании солдат и офицеров формиро­
вался стихийно, отражая немирный быт кавказской повседневности первой
половины X I X в Участники Кавказской войны в основе столкновений рос­
сийских властей с горцами видели регулярные нападения последних на рус­
ские города, казачьи станицы, рынки и военные гарнизоны. Офицеры выдви­
гали различные версии первопричин существования набеговой системы: 1)
этнопсихологические особенности горцев, 2) бедность и необходимость по­
полнить скудное горское хозяйство за счет своих соседей; 3) контакты горцев
с Турцией.
С конца 20-х гг. X I X в. мюридизм более чем на три десятилетия овладел
умами горского населения. В годы Кавказской войны в представлении рос­
сийских комбатантов разница религиозных воззрений не являлась причиной
для непримиримой вражды, религиозный критерий рассматривался в контек­
сте их представлений о цивилизаторской роли России на Кавказе Отношение
российских военных к горскому исламу было далеко неоднозначным: одни
считали распространение ислама на Кавказе благом (предполагая, что он
уничтожит у горцев хищничество, междоусобные войны, частную независи­
мость горских обществ и, тем самым, со временем облегчит российской ар­
мии усмирение гор), другие были убеждены, что ислам способствовал леги­
тимации отрицательных естественных характеристик коренного населения
(например, набегов, захвата военной добычи и т.д.).
Религиозное мировоззрение и вера российского офицерства в прогрес­
сивную миссию на Кавказе наложили отпечаток на представление о быте и
нравах горцев как о «варварских» и «диких». Офицеры осуждали жестокость
набеговой сисгемы, потому что она противоречила хрис1ианскому принципу
«кротости и смирении».
Отрицательно воспринимался и древний горский закон кровной мести
Принцип «око за око, зуб за зуб» казался российским офицерам несовмести­
мым с христианским догматом о прощении своих врагов Кроме того, в рели­
гиозном мировоззрении офицеров не было идеи о «борьбе против неверных»
С развитием на Кавказе религиозного движения мюридизма, газават стал
главной составляющей борьбы горцев против Российской империи
С отсутствием цивитизации офицеры связывали не только пороки гор­
цев, но и их добротетели свободолюбие воспринималось как первый при­
знак дикости, гостеприимство связывалось с укрывательством беглецовабреков Таким образом, характеристики «есгественного человека», превоз­
носимые романтической литературой, под воздействием кавказской повсе­
дневности переставали казаться образованным офицерам бесспорно идеаль­
ными
В работе показано, что невольное сравнение себя с противником можно
обнаружить практически во всех воспоминаниях участников кавказских со­
бытий первой трети X I X в Наибольшее распространение получила в них ха­
рактеристика боевых качеств неприятеля Военные неуаачи кавказской ар-
19
мии российские комбатанты в основном объясняли с позиций цивилизациоиного противостояния, подчеркивая такие черты горцев как «азиатское ковар­
ство», религиозный фанатизм. Однако, описывая военные столкновения,
офицеры разделяли поведения горцев во время набегов и во время защиты
своих аулов. По их мнению, только сожжение и разрушение домов, а также
покушения на семьи вызывали яростное сопротивление со стороны горцев.
В ходе боевых действий на Кавказе в психологии российских комбатантов начинало преобладать уважение к своему противнику, чго было связано с
постепенным процессом взаимовлияния противоборствующих сторон.
Во втором параграфе «Особенности образа вра?а в сознании казачест­
ва» подчеркивается, что на формирование образа врага в среде казачества
оказывали влияние не только события общероссийского масштаба, но и
региональные процессы.
В фольклоре казаков четко просматривается антитеза «свой-чужой», где
все «свое» оценивается положительно, а «чужое» ~ отрицательно Данная па­
ра образовала в сознании казачества символические ассоциации «белого» и
«черного» «Белое» символизировало благо, культ предков и традицию кор­
поративности, поэтому в военно-исторических песнях казак представляется
«белым» и «светлым». Образ врага выглядел мрачным и пугающим, поэтому
в исторических песнях казаков горец рисуется «темным» Интересен тот факт,
что в казачьих песнях враг, как правило, всегда многочисленен, о чем свиде­
тельствует часто употребляемый в песнях эпитет «басурманская орда» Побе­
ды казаков объясняются их естественным превосходством в смекалке, силе
духа, воинским умением и Божьей помощью
В целом отношение казаков к соседним народам Кавказа складывалось в
двух измерениях. С одной стороны, «ядро» эгнического портрета горца со­
ставили такие негативные качества как склонность к воровсгву и разбою, от­
сутствие прочных моральных обязательств, леность, беспечность, хитрость,
неверность данному слову Во время Кавказской войны лексика казаков по­
полнилась такими словами, как «абрек», «хаджиреты», «чорнотропы», под
которыми подразумевалось «разбойник», «налетчик», «удалец», «немирный
горец» Казаки подчеркивали свое цивилизационное превосходство над жите­
лями Кавказа даже в отношении гигиены и опрятности Религиозное сознание
казачества определило горца как чужака и безбожника
С другой стороны, казачество, будучи военным сословием, отмечало в
своих противниках и ряд позитивных черт храбрость, удальство, любовь к
свободе Среди казаков горцы славились как отличные наездники и воины,
которые высоко ценили хороших лошадей и оружие Кроме того, совместное
проживание на одной территории способегвовало развитию своеобразной
формы толерантного межэтнического взаимодействия, которое проявлялось
в куначестве, межнациональных браках, тесных торговых контактах и во все
более развивающемся боевом сотрудничестве
Таким образом, в голы Кавказской войны в сознании казачества вырабо­
тался достаточно устойчивый образ горца как представителя противопопожной группы Однако, несмотря на то, что для казачества народы Кавказа во
20
многом были непонятны и в силу этого потенциально опасны, культурные и
языковые взаимодействия помешали эволюции образа горца в классический
образ врага
Вторая глава «Психология российского комбатантства в экстремаль­
ных условиях Кавказской войны в 1817-1864 гг.» состоит из трех пара­
графов.
В первом параграфе «Психология боя глазами офицеров Отдельного
Кавказского корпуса» рассматривается процесс формирования психологии
комбатантства под воздействием боя.
Изучение источников личного происхождения периода Кавказской вой­
ны дает возможность выделить две категории комбатантов с разным отноше­
нием к боевой обстановке.
1. Комбатанты, которые переживали в бою страх и вынуждены были его
преодолевать. Данная категория наиболее многочисленная и логичная с
точки зрения человеческого инстинкта самосохранения.
2. Комбатанты, которые декларировали свое стремлегше к бою и для обо­
значения которых уместен термин В В. Серебрянникова «воинствен­
ные», т.е «бранелюбивые», имеющие «любовное отношение к войне».
К данной категории относятся молодые офицеры в начальный период
своей службы на Кавказе и немногочисленная группа офицеров, под­
черкивавших в документах свое бесстрашие.
В работе показано, что на Кавказе применялись различные методы смяг­
чения нервного напряжения до, после и во время боя Прежде всего, исполь­
зовались алкогольные напитки, которые входили в обязательный пориион
Алкогольная политика в кавказской армии покоилась на двух китах: с одной
стороны, спирту и вину придавалось значение продукта целительного и способствуюшего повышению боевого духа (в критических ситуациях винную
порцию увеличивали как, например, под конец Даргинской операции 1845
г.); с другой стороны, прилагались усилия к нераспространению пьянства
Во время боя на психику воинов воздействовали различные звуковые
способы Барабанный бой, призывы командиров «С Богом, марш», традици­
онный крик «ура», скандирование имени полка были не только условными
сигналами к действию, но и поддержкой боевого настроя военных в повы­
шенной опасности
Участники боевых действий на Кавказе в своих воспоминаниях стреми­
лись подчеркнуть, что Кавказская война отличалась от классической евро­
пейской войны. В ней фактически не было генерапьных сражений, способ­
ных предопределить окончательную победу одной стороны и поражение дру­
гой На Кавказе основная нагрузка ложилась на арьергард, который обычно
атаковывался горцами в неудобной для обороны лошине или ущелье Дейсгвия авангарда становились серьезными только в тех случаях, если на пути
следования встречались завалы, топкие речки и канавы с испорченными на
них переправами Кавказская боевая обста1Ювка требовала активных насту­
пательных действий, так как отступающие части подвергались со стороны
горцев постоянным атакам Кроме того, русские войска далеко не всегда име-
21
имели дело с хорошо опознаваемым противником и порой не могли понять,
где мирные, а где немирные горцы
Специфика Кавказской войны предопределила ряд изменений в психо­
логии российских комбатантов и их поведении во время боевых действий На
Кавказе солдаты и офицеры приспособились к тактике партизанской войны, а
также во многом заимствовали от горских народов элементы одежды и воо­
ружения. В годы Кавказской войны произошли изменения приоритетов во­
инской субординации в сознании «русских кавказцев»' повысилась само­
стоятельность командиров низшего и среднего звена, а также развилась ини­
циативное! ь солдат На Кавказе сложились особые взаимоотношения между
офицерами и солдатами С одной стороны, офицеры старапись беречь своих
подчиненных. С другой, солдаты выполняли самые рискованные поручения
своих командиров. В целом, все эти изменения в психологии российской ар­
мии были необходимы в условиях боевых действий в данном регионе.
Во втором параграфе «Специфика поведения казачества в боевой об­
становке на Кавказе» показано, что уровень боевой подготовки черномор­
ских, линейных и донских казаков на начальном этапе Кавказской войны был
различным Во времена генерала А П. Ермолова только за линейцами закре­
пилась слава смелых воинов [Чачальство было невысокого мнения о черно­
морцах, еще более скверной репутацией пользовались донские казаки. В ы ­
росшие среди степных просторов, донцы очень трудно привыкали к горному
ландшафту Кавказа, болели из-за тяжелого климата, не умели противостоять
образу действия горцев
Продолжительные боевые действия способствовали развитию у казаков
навыков ведения боев, в основе которых были элементы кавказской военной
культуры
Казаки переняли тактику внезапных действий из засады Особенно в
этом преуспели пластуны, которые пробирались ночью в черкесские аулы,
уводили скот и тайно пробирались обратно на линию
Специфика Кавказской войны подтолкнула казаков к переходу от обо­
ронительной тактики к наступательной и использованию набегов для угона
CKOia Следует отметить, что в первые годы X I X в командовагше признавало
разрушительность набеюв Известны даже случаи отстранения от должно­
стей командиров, проявивших «неоправданную» жестокость (например, в
1826 г по приказу Николая I М Г Власов был огстранен от лолжнос1и на­
чальника Черноморского казачьего войска после разорения аулов мирно на­
строенных натухайцев) Однако, со временем разгромы черноморскими и ли­
нейными казаками непокорных аулов стали обычным делом Угнанный у не­
приятеля скот поступал в o6uice распоряжение отряда
От горцев казаки переняли привычку захватывать пленных Подобный
процесс во многом был инициирован российским командованием В 1820 г
А П Ермолов призывал черноморцев воспользоваться опытом линейных ка­
заков, которые захватывали чеченцев и выменивали их на пленных Практика
развивалась иногда парадоксальным образом Архивные дела бО-х гг X I X в
содержат специальные документы - «свидетельства», которые выдавались
22
горцам в случае неимения на тот момент пленного, и по которому они в
дальнейшем могли его получить. Архивные материалы показывают, что об­
мен пленными стал своеобразным промыслом на Кавказе, которым занима­
лись не только воюющие стороны.
По примеру кавказских народов, казаки стали отсекать головы у своих
противников и в течение нескольких дней носить по аулам как трофей В
итоге, взаимная жестокость способствовала складыванию особого стереотипа
поведения на поле боя у горцев и казаков: и те, и другие старались не остав­
лять убитых и раненых.
В годы Кавказской войны казаки применяли военную хитрость, которая
во многом базировалась на сведениях, полученных от горских агентовлазутчиков. В Государственном архиве Краснодарского края содержится
большое количество документов, которые показывают, что разведчики из
горцев за свои заслуги получали подарки, денежные вознаграждения и даже
звания.
Под влиянием боевых действий в психологии линейных, черноморских и
донских казаков появились новые черты, которые способствовали повыше­
нию в их среде не только боеспособности, но и морального духа.
В третьем параграфе «Героические символы Кавказской войны 18171864 гг » показано, что в годы Кавказской войны были созданы коллектив­
ные и индивидуальные героические символы, которые апеллировали к опре­
деленным прототипам и их подвигам, тем самым предлагая определенный
вариант действия в экстремальных ситуациях. Материалы диссертации пока­
зали, что процесс символизации был довольно извилист и требовал поддерж­
ки как «сверху», со стороны официальных властей, так и «снизу», со стороны
армии и населения.
Героические символы времен Кавказской войны можно разделить на три
основные группы Первую (довольно многочисленную) группу составляют
образы полководцев и командиров Кавказской войны В своей совокупности
они дают обобщенный образ положительного героя-командира. Специфиче­
ские условия боевых действий на Кавказе сделали наиболее популярными в
массовом сознании тех генералов и офицеров, которые действовали силой,
внушая страх своему противнику - А П Ермолова, Г X Засса, А.А. Вельями­
нова, В А Геймана и др Прославлялись и казачьи генералы, известные своей
жесткой позицией по отношению к горцам' Я П Бакланов, Н.П Слепцов,
Ф.А. Круковский, Н.И. Евдокимов
Вторую фуппу героев составляют образы идеальных рядовых армейских
регулярных и казачьих частей Подвиг 1ероя. поднягый до уровня символа,
должен был отвечать ряду идеологических задач и гюлучать определенную
смысловую нагрузку Показательным в этом отношении является прославле­
ние подвига рядового 77-го пехотного Тенгинского полка Архипа Осипова
Подрыв Михайловского укрепления Черноморской береговой линии 22 мар­
та 1840 г должен был стать примером выполнения инструкции генерала А А
Вельяминова, в которой говорилось, что в случае безвыходной ситуации не­
обходимо взрывать пороховые погреба, чтобы боеприпасы не доставались
23
противнику в годы Кавказской войны опытным путем складывался меха­
низм пропаганды героического поведения в бою, который в войнах новейше­
го времени вырос в отлаженную машину политико-воспитательной работы в
войсках.
Третью группу составляют коллективные героические символы Напри­
мер, привлекательно-героический образ '(пластунов», сформированный офи­
циальными властями и фольклором, позволял войсковому начальству отби­
рать в пластунские отряды людей предприимчивых и мужественных
Для символов Кавказской войны, начиная с X I X в, были свойственны
постоянные смены статуса и значения. В парафафе показано, что наиболь­
шим изменениям подвергались героические образы командующих Отдель­
ным Кавказским корпусом.
Третья глава «Военный быт Кавказской войны 1817-1864 гг. в историко-психологическом измерении» состоит из трех параграфов.
Первый параграф «Фронтовой быт и морапьно-психологичвское со­
стояние Отдельного Кавказского корпуса» посвящен организации фронтово­
го быта во время Кавказской войны, который включает в себя заполнение
времени служебными обязанностями, а также часы отдыха и досуга
Одной из привычных форм повседневной жизни на Кавказе были воен­
ные экспедиции, которые отличались продолжительностью и повышенной
опасностью. В своих воспоминаниях кавказские офицеры отмечали, что нор­
мальный полноценный отдых ночью и на перевалах оказывал особое благо­
творное влияние на психологическую стойкость солдат
В данном параграфе особое внимание уделяется влиянию гарнизошюй
жизни на психологию комбатантов Повседневная жизнь в крепостях отлича­
лась единообразием Как правило, в свободное от боев время офицеры и сол­
даты проводили за спиртными напитками и игрой в карты. В приказах по От­
дельному Кавказскому корпусу, подписанных генералом А П Ермоловым,
говорилось об азартных играх в карты, которые нередко заканчивались ссо­
рами и побоями Авторы полковых историй рассказывали, что участников
подобных конфликтов, как правило, сажали на гауптвахту, заносили штраф в
формулярные списки и производили их в следуюшие чины только за особые
отличия
Необходимо отметить, что у офицеров и солдат Отдельного Кавказского
корпуса были и бопес культурные способы проведения своего досуга На­
пример, в станице Ивановской где квартировал штаб Тенгинскою полка
был устроен солдатский театр, актерами в котором были юнкера, кантонисты
и писари Иногда в спектаклях выступали и молодые офицеры
С 30-х гг X I X в в молу вошли балы В воспоминаниях учасгников Кав­
казской войны подчеркивается, чго они во многом отличались от тех, кото­
рые прохоаили в Петербурге Кавалеров было много, а дам мало (в некото­
рых укреплениях их вообше не было) Имеющиеся женщины на бал надевали
не только европейские, но и азиатские наряды К традиционным lanuaM кадриль и вальс - прибавилась лезгинка Кроме того, предпочтение отдавали
полковой музыке На Кавказе накрывали сладкий стол для дам Однако, как
24
только возобновлялись танцы, все уносили, чтобы, по утверждению генерала
В А. Геймана, «прапорщики не поели».
В своих дневниках и письмах молодые офицеры, служивщие на Кавказе,
особенно на Черноморском побережье, отмечали, что страдают без общества
женщин. Однако, как свидетельствуют воспоминания участников Кавказской
войны, солдатский фольклор закрепил в их сознании мифологический образ
станицы Червленной с ее удивительно красивыми и доступными женщинами.
По словам генерала М.Я. Ольшевского, молодые аристократы, приезжающие
из Петербурга в экспедиции, считали «своею обязанностью побывать в Черв­
ленной и поволочиться за казачками».
В 1830-е гг. X I X в. вместе с полками регулярной армии на Кубань при­
были и полковые библиотеки. Наряду с военно-уставной литературой в них
имелись романы.
Для образованной элигы Кавказского корпуса было характерно общение
вне служебной обстановки на собраниях или вечерах у отдельных офицеров
(например, вечера ставропольского кружка, организованного декабристами
В.М. Голицыным и М.А. Назимовым).
Воспоминания, дневники и письма участников Кавказской войны позво­
ляют понять психологию восприятия фронтового быта. Довольно частой те­
мой в них было описание жилья. Находясь на службе, офицеры жили либо на
казенных квартирах, либо постоем в частных домах, либо снимали частные
квартиры. Как правило, уровень определялся состоянием офицера, но в лю­
бом случае, комфорт офицерского жилья был весьма низок
Доминирующей темой писем, дневников и воспоминаний была проблема
нехватки нормального, полноценного питания. Сами участники Кавказской
войны недостаток провианта связывали с трудностями его доставки
Неорганизованность солдатского быта усугубляли кражи, которые со­
вершали некоторые командиры различных звеньев - от высшего до низшс! о.
По их вине солдаты испытывали нужду, главным образом, в продовольствии
и обмундировании, что, естественно, пагубно влияло на настроения в кавказ­
ской армии.
Во втором параграфе «Повседневная жизнь казачества в боевой обста­
новке на Кавказе в первой трети XIX в » показано, что на Кавказе казаки на­
ходились в почти постоянном напряжении, создававшем особую нсихо;югическую атмосферу Боевыми столкновениями сопровождалось выполнение
практически всех хозяйственных дел и служебных обязанностей, особенно
тех, которые были направлены на подготовку военных операций и способст­
вовали успешному продвижению вглубь горных территорий (рубка леса,
строительство дорог).
Прибывших на Кавказ офицеров поражал быт казаков В их сознании ка­
зак мало чем отличался от крестьянина Из-за подобных стереотипов, офице­
ров поражало, что жизнь казаков была подчинена совершенно иным законам
Особенно подробно офицеры описывали службу казаков на линиях Они
подчеркивали, что станицы на Кавказской линии образовывали «бастион», в
промежутках между которыми тянулся «кордон» цепь сторожевых постов
25
На ночь в подходящих местах оставлялись «залоги». В воспоминаниях и
дневниках делается упор на то, что казак был всегда вооружен, пото.му что не
только оберегал себя от хищников, но и скакал на место тревоги.
Рапорты М.Г. Власова, направленные командующему Отдельным Кав­
казским корпусом в 1821-1822 гг., позволяют сделать вывод, что на началь­
ном этапе Кавказской войны черноморцы, в отличие от линейцев, небрежно
относились к службе и обороне границы. В связи с этим начальство контро­
лировало несение службы черноморскими казаками, расследовало факты на­
падения горцев и занималось организацией сторожевой службы.
В свободное от дежурства время казаки позволяли себе игру в карты и
употребление алкогольных напитков. Однако, как свидетельствуют архивные
документы, за неумеренное употребление спиржого казаков могли отпра­
вить нести службу на более беспокойные участки.
В третьем параграфе «Влияние природно-климатического фактора на
психологию участников Кавказской войны 1817-1864 гг » показано, что гор­
ная местность Дагестана и незнакомые густые леса Чечни стали физической
и психологической проверкой для солдат и офицеров Отдельного Кавказско­
го корпуса. Так, горы создавали не только проблемы в военном плане, но и
воспринимались сознанием российских комбатантов как абсолютно чуждое
пространство, скрывающее в себе трудности и опасность
Воспоминания участников Кавказской войны, а также официальные ве­
домости из госпиталей и полугоспиталей содержат довольно полную инфор­
мацию о заболеваниях в кавказских войсках
Зимой распространенными были всевозможные простудные заболевания
(как правило, воспаление легких). Весной и летом свирепствовали разные
виды лихорадок, цинга, холера и чума
Распространение болезней во время Кавказской войны было связано с
отсутствием гигиены, плохим водоснабжением и питанием Источники лич­
ного происхождения и архивные документьт позволяют выявить основньте
проблемы медицинского обеспечения кавказской армии тт казаков !) нехват­
ка мест в госпиталях и лазаретах, 2) вьтсокая заболеваемость и смертность
среди врачей и фельдшеров; 3) неэффективность^^еюдов лечения; 4) отсут­
ствие оперативности в оказании медицинской помощи.
Как свидетельствуют архивные материалы, с эттидемиями пытались бо­
роться на официальном уровне Генерал-лейтенанту Г \ Рашпилю воеиньте
госпитали и ттолугоспитали предосгавля;ти полумесячньте донесения о больньтх «эпедемичсското болезнию холерото» Начальники всех частей и укреп­
лений Черноморской кордонной лттнтти должньт бьтли тте только следить за
здоровьем своих подчиненных, но и рапортовать о Т1ал11чии заболевания сре­
ди горцев В случае выявления заболевших холерой, нижним чинам «для
сбережения здоровья» ежедневно вьтдавалась винная пориия Временньтй
Черноморский Войсковой комитет рассьитатт цирк\]тяры «о мерах к пресече­
нию холеры» К ним прелагались подробные инструкции по применению новьтх методов лечения холеры холодной водой, белой глиной очищенной или
неочищенной нефтью и т д
26
Губительный климат и, как следствие, высокая смертность (во время
Кавказской войны 1817 1864 гг число умерших от болезней превышало ко­
личество погибших на поле боя) существенно снижали моральный дух офи­
церов, солдат и казаков, oco6eimo тех, кто впервые попадал на Кавказ
В «Заключении» подводятся итоги проделанной работы и формулиру­
ются основные выводы.
1. Образ врага в сознании российских комбатантов изменялся на протя­
жении всей Кавказской войны 1817-1864 гг. и даже после нее. Молодые
офицеры и солдаты прибывали на Кавказ, имея смутное представление о
противнике. В ходе боевых действий на Кавказе, на основании полученного
индивидуального опыта, в сознании офицеров закрепился более конкретный
образ горца как представителя противоположной и враждебной группы. Дан­
ное представление опиралось на три основные критерия: нравственный, ре­
лигиозный и цивилизационный. В записках и воспоминаниях, писавшихся
после одержанных побед, отразился своеобразный «синдром победителя» снисходительно-уважительное отношение к более малочисленному против­
нику, сумевшему сопротивляться так долго. В сознании казачества образ гор­
ца так и не оформился в классический образ врага. Как правило, он активизи­
ровался в момент боевых столкновений и уходил на периферию сознания в
моменты затишья. То есть, образ горца был ситуативным и радикально не ме­
нял сознание казачества.
2. Продолжительные боевые действия способствовали развитию у кав­
казской армии и казаков навыков ведения боев, в основе которых были эле­
менты кавказской военной культуры: переход от оборонительной тактики к
наступательной, использование набегов и внезапных действий из засады,
угон скота и захват пленных с целью дальнейшего взаимообмена с противни­
ком.
3 В работе выделены основные группы героических символов Кавказ­
ской войны 1817-1864 гг • образы полководцев и командиров Кавказской
войны, образы идеальных рядовых армейских регулярных и казачьих частей
и коллективные героические символы Героические символы, будучи фено­
меном массового сознания, использовались для создания «синдрома подра­
жания» и регулирования морально-психологического состояния армии в ус­
ловиях военной жизни на Кавказе
4 Фронтовой быт Кавказской войны включал выполнение служебных
обязанностей. Привычными формами повседневной жизни на Кавказе стали
военные экспедиции, рубка леса и строительство дорог, которые сопровож­
дались постоянными перестрелками и тревогами В военном быте казаков
важнейшую роль играли превентивные меры, организация сторожевой служ­
бы, наблюдение за неприятелем, предупреждение и борьба с прорывами гор­
цев
Фронтовой быт Кавказской войны включал также часы отдыха и досуга
В своих воспоминаниях участники событий на Кавказе рассказывали, что
свободное от боев время офицеры, солдаты и казаки коротали за спиртными
напитками и игрой в кар1ы, образованная элита Кавказского корпуса прово-
27
дила свой досуг за чтением и общением вне служебной обстановки (на балах,
собраниях или вечерах). В целом, часы отдыха были более полными и вклю­
чали в себя не только общение между служащими одного отряда, но и кон­
такты с местным населением.
5. Серьезную проблему для кавказской армии представляли географиче­
ские и климатические особенности Кавказа, выдвинув на первый план такие
проблемы, как проблемы адаптации, акклиматизации, соблюдения санитарно-гигиеР!ических норм и медицинского обслуживания На Кавказе мораль­
ное состояние войск во многом формировала природа, которая принципиаль­
но отличалась от среднерусской, и поэтому казались российскому человеку
враждебной и опасной.
Основное содержание диссертации изложено в работах:
1. Салчинкина А Р. Использование анкет и интервью при описании психо­
логии участников Чеченской войны 1994-1996 гг. // Особенности историкопсихологического исследования' Материалы I ме'жрегионалыюго рабочего
семинара по исторической психологии. Краснодар, 9 феврал? 2002 г. Красно­
дар, 2002 С. 88-96.
2. Салчинкина А. Р. Интернет и интерпретации Кавказской войны 18171864 гг. // Психологические свойства современного исторического знания'
Материалы И международного рабочего семинара по исторической психоло­
гии Краснодар, 8 февраля 2003 г Краснодар, 2002 С. 218-223
3. Салчинкина А Р Человек в экстремальных условиях Чеченской войны
1994-1996 гг. // Личность в историческом процессе Сборник научных тру­
дов. Краснодар, 2003. С. 65-69.
4. Салчинкина А. Р Интерпретации Кавказской войны 1817-1864 гг. в со­
временных печатных и электронных изданиях // Грани 2004: Ежегодник фа­
культета истории, социологии и международных отношений Материалы IV
науч1ЮЙ сессии Ф И С М О (апрель 2003). Краснодар, 2004 С 57-60
5 Салчинкина А Р Этноисторические мифы о Кавказской войне X I X в //
Миф и историко-психологичсские корни социогумамитарного знания Мате­
риалы 111 международного рабочего семинара по исторической психологии
Краснодар, 27-28 февраля 2004 г. Краснодар, 2005 С 134-139.
6 Салчинкина А Р Формирование образа врага в чрезвычайных условиях
Кавказской войны 1817-1864 п // Человек в экстремальных усгювиях' историко-психологические исследования Материалы X V I I I международной на­
учной конференции по исторической психологии СПб , 2005 С 121-127
Кубанский государственный университет
350040 г.Краснодар, ул. Ставропольская № 149.
Типография КубГУ
350023 г. Краснодар ул. Октябрьская N° 25
Заказ №197
Тираж 100
^24592
Р Н Б Русский фонд
2006-4
24466
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
1 540 Кб
Теги
bd000103212
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа