close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000103300

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
(TL
К О Ш Е Л Е В А Татьяна Михайловна
СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ КАК ОБЪЕКТ
СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ:
ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ
Специальность:
09.00.13 - Религиоведение, философская антропология,
философия к у л ь т у р ы
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата философских наук
Ставрополь - 2002
Работа
университете.
выполнена
в
Ставропольском
государственном
Научный руководитель
Авксентьев Виктор Анатольевич,
доктор философских наук, профессор
Официальные оппоненты:
Пржиленский Владимир Игоревич,
доктор философских наук, доцент
Булкин Андрей Николаевич,
доктор философских наук, доцент
Ведущая организация
Кабардино-Балкарский
государственный
университет (г. Нальчик)
Защита диссертации состоится 28 января 2003г. в 15.00 на
заседании диссертационного совета К 212.256.02, в Ставропольском
государственном университете по адресу: 355009 г. Ставрополь, ул.
Пушкина 1, корп. 1-а, ауд. 416.
С
диссертацией
можно
ознакомиться
Ставропольского государственного университета.
в
библиотеке
Автореферат разослан «Л-т'» декабря 2002г.
Ученый секретарь
Диссертационного совета
Гриценко r./L
g-OOG-^
0£Z^99J2O
8,^S39
йа^т-у^и
I. О Б Щ А Я Х А Р А К Т Е Р И С Т И К А Д И С С Е Р Т А Ц И И
Актуальность темы исследования. Рубеж тысячелетий во
многом явился и качественным рубежом в развитии человеческого
общества. Именно сейчас возникают новые тенденции общественного
развития, полномаспггабная реализация которых произойдет уже в
третьем тысячелетии: это информационная революция, новый этап
научно-технической революции, глобализация общественных процессов,
их предельная динамизащм. В новом тысячелетии по-новому
предстанут перед человечеством проблемы общественного прогресса,
этнические
проблемы,
проблемы
национальной
культуры,
государственности, свободы, социальной справедливости и т.д.
Последнее десятилетие российской истории связано с попытками
власти реформировать
российское
общество
в
направлении
общечеловеческих культурных ценностей, сложившегося мирового
экономического порядка, обеспечить динамичное поступательное
развитие российской общества. Россия, могущая стать в перспективе
полноправным партнером европейских государств по Европейскому
Дому, в обозримом будущем ощутит на себе все эти объективные
тенденции.
Необходимость
современного
переосмысления
проблем
социального развития напрямую связана с тем комплексом духовных,
социально-политических, экономических процессов, происходящих в
последние годы как в глобальном масштабе, так и в российском
обществе. А
понимание, осмысление социальных изменений,
усложнившихся общественных процессов является предпосылкой
способности
человека,
общества рационально
контролировать
последствия своей собственной деятельности.
Исследование сложившихся тенденций общественного развития
как в общепланетарных масштабах, так и в масштабах России требует
развития
социальной теории, теоретического инструментария, с
помощью которого может быть произведен подобный анализ.
Уход с исторической арены советской политической системы,
реализовавшей институциональную и понятийную форму марксистсколенинской идеологической парадигмы, сопровождается глубоким
кризисом самих методологических основ современного российского
обществознания. Многие современные
исследования в области
социальной теории достаточно часто предстают как дериват
отечественной социальной теории 70-80 годов прошлого столетия. В
связи с этим возникает потребность в анализе проблем, связанных с
генезисом современного состояния методологии социального знания:
тенденции его дальнейшего развития, объективные закономерности
движения теоретико-методологической мысли, гносеологические и
социокультурные корни тех или иных парадигмальных изменений,
ЮС
НАЦИОНАЛЬНАЯ
БИБЛИОТЕКА
СП«терву4и-
2«^РК
которые характеризуют проблемное поле современного теоретического
обществознания.
В настоящее время, когда возникает насущная потребность в
определении путей дальнейшего общественного развития России,
становится актуальным философский анализ как особенностей
современного этапа развития социального знания, так и процесса
исторической трансформации социальной теории, обусловленного
изменениями социокультурных условий.
Философское рассмотрение феномена социальной теории,
социокультурных детерминант возникновения, функционирования и
развития социальной теории, механизмов ее социокультурной динамики
может представлять большой интерес, как в методологическом, так и в
практическом отношении.
К сожалению, в современных философских исследованиях
рассмотрение социальной теории как целостного социокультурного
феномена, как элемента культурного процесса практически отсутствует.
Философско-антропологический,
культурно-антропологический,
социально-антропологический подходы в большинстве случаев не
востребуются для анализа социальной теории, в связи с чем теряется
многомерность представления о ней, и само имеющееся знание
предстает как неполное и неточное.
Исследование социокультурной обусловленности социальной
теории позволяет углубить рефлексию в социальном познании, означает
усиление способности человека к трансцендированию, преодолению
рамок собственной исторической социокультурной ограниченности в
трактовке и понимании происходящих процессов.
Исследование проблемы социальной теории как социокультурного
феномена способствует экспликации механизмов взаимодействия
социальной теории и общественной жизни, обоснованию путей
общественно-политического развития.
Степень исследованности проблемы.
Среди классиков западной философии и методологии социальногуманитарного
знания,
внесших
наиболее
значительный
общетеоретический
вклад в разработку методологических основ
социального познания являются: М. Вебер, В. Виндельбанд, В. Дильтей,
Г. Зиммель, Г. Риккерт и М. Шелер, а из более поздних - П. Бергер,
Т. Лукман, А. Щюц и Ю. Хабермас.
В. Дильтей вводит и рассматривает понятие «жизнь» как способ
культурно-исторического быгия человека.
Развивая выдвинутую
В. Виндельбандом идею о различии между идеографическим и
номотетическим методами, Г. Риккерт разрабатьтает методологическую
теоршо, согласно которой противоположность между естествознанием и
«науками
о
культуре»
чисто
логическая,
вытекающая
из
принципиального различия методов, применяемых к единой
действительности. В центре внимания Г. Зиммеля - ценности и культура,
4
относимые к сфере, лежащей по ту сторону природной детерминации различные «миры» культуры: религия, философия науки, искусство и
т.д. Методологическая специфика М. Вебера определяется концепцией
понимания, учением об идеальном типе, а также постулатом свободы от
ценностных суждений. М. Шелер стоит у истоков современного
антропологического поворота в философии и
формулирует свой
вариант «поворота от факта науки к миру жизни».
А. Щюц выдвинул собственную версию понимающей сохщологии,
в которой прослеживаются процессы становления человеческих
представлений о социальном мире от един1?чных субъективных
значений, формирующихся в потоке переживаний индивидуального
субъекта, до высокогенерализованных, интерсубъективно обоснованных
конструкций социальных наук, содержащих эти значения в
преобразованном, «вторичном» виде.
П. Бергер и Т Лукман, переместили интерес на социальный анализ
повседневного, обыденного знания, посредством которого людям дается
и конструируется социальная реальность. Теория коммуникативного
действия Ю. Хабермаса призвана описать «двухступенчатое» строение
современного общества: система и жизненный мир, в котором
реализуется непосредственная коммуникация.
К числу направлений в философии, ставящих проблему
социокультурной детерминации как одну из центральных проблем
познания
общественных
явлений,
относится
философия
постпозитивизма. В основополагающих трудах Т. Куна, И.Лакатоса,
М. Малкея, М. Поланн, С. Тулмина, П. Фейерабенда и отечественных
дискуссиях по их критическому осмыслению в работах И.Т. Касавина,
С.Э. Крапивенского, Е.А. Мамчур прослеживается мысль о том, что
социокультурные факторы в той или иной форме включаются в процесс
формирования научных теорий, и потому невозможно провести скольконибудь
определенную
границу
между
научным знанием и
социокультурным окружением, поскольку оно через философию,
мировоззрение, картину мира, идеалы научного знания оказывает
влияние на познавательный хфоцесс.
В результате критики постпозитивизмом узкого понимания
рациональности как соответствия знания логико-методологическим
стандартам научности, возникла проблема влияния исторических типов
рациональности, возникающих в определенном социокультурном
контексте, на специфику познавательных конструктов. Проблема
рациональности, рассматриваемая
в трудах Н.С. Автономовой,
П.П. Гайденко, И.Т. Касавина, В.А. Лекторского, М.А. Мамоновой,
В.Н. Поруса, Н.М. Смирновой, является одной из наиболее актуальных и
продуктивных тем в современной философии, связанных с выявлением
разумных оснований мышления, границ его возможностей, задающих
определенный тип теоретизирования и общие схемы подхода к
действительности, оказывающих, в конечном счете, воздействие на все
аспекты мышления и деятельности в конкретную эпоху.
В отечественной философской литературе до недавнего времени
исследование проблемы механизмов взаимодействия социальной теории
и общественной жизни сводилась к категориальному анализу
взаимодействия
теории
и
практики.
Общеметодологические
составляющие исследования культуры получили разработку в работах
Е.В. Боголюбовой, С И . Великовского, ASL. Гуревича, П.С. Гуревича,
В.Е. Давидовича,
Ю.А. Жданова,
Н.С. Злобина,
B.C. Ерасова,
Ю.М. Лотмана, Э.С. Маркаряна, В.М. Межуева, А.С. Мыльникова,
В.Н. Романова.
К
числу
наиболее разработанных в
последнее время
отечественных социокультурных концепций относится исследование
А.С. Ахиезера. Его концепция дает последовательное, системное
описание социокультурных механизмов динамики общества. В рамках
Э10Г0 подхода возникает необходимость рассмотреть культуру как
специфическую сферу реальности, имеющую первостепенное значение
для понимания механизмов исторической деятельности - от
воспроизводящей общество и государственность до формирующей
повседневность. Исследуемая проблема (социокультурная методология),
нашла свое отражение в работах Б.В. Бирюкова, А. Моля, Л.Г. Эджубова
и др.
Культурная
антропология
особая
область
научных
исследований,
концентрирующая
внимание
на
процессе
взаимоотношения человека и культуры, сложившаяся как область
познания в европейской культуре X I X в., и окончательно оформившаяся
в последней четверти X I X в. В культурной и социальной антропологии
был пройден путь от изучения примитивных культур к целостному
исследованию современных (Д. Бидни, Ю.Стюард, Л. Уайт, и другие). В
итоге, это привело к созданию мощного культурологического пласта, в
котором были тщательно разработаны указанные проблемы. В
исследованиях
Ю.М. Емельянова,
СВ.
Лурье,
Э.А. Орловой,
Н.Г. Скворцова рассматриваются возможностей культурной и социальной
антропологии для научного познания духовных явлений.
Исследование А. Турена, а также С И . Григорьева и А.И. Субетто,
посвящено новому направлению развития системы обществоведческого
знания - становлению неклассической социологии, являющейся
результатом масштабных цивилизационных изменений социальной
практики, культуры, социальной жизни, взаимопроникновения
различных парадигм социального знания.
Современные
дискуссии
по
социальным
проблемам
актуализировали попытку объединения гносеологического анализа
социальных теорий с социально-философскими и культурноантропологическими дискурсами. При этом выявилось значение
повседневности как граничного условия познания и практики. В работах
6
А.В. Барбасова, В.Б. Власовой, В.М. Межуева, Н.М. Смирновой, В.Г
Федотовой
проанализированы
социальные
и
культурноантропологические условия фетишизации теорий и разрушения
повседневности. Авторы решают проблему возможности социальной
науки в познании общественных процессов и последствий применения
социальных теорий для преобразования социальной жизни.
Рассматривая
проблему
социальной
природы
познания.
Т.е. Батищев, А.А. Ивин, И.Т. Касавин, В.Н. Порус, Б.И. Пружинин,
Й. Стахова понимают её как совокупность взаимосвязей между
познавательной деятельностью и другими формами человеческой
активности, а также как наличие в познавательном процессе ряда
нементальных структур (практика, коммуникация и т.д.)..
В.Б. Власова, Н.Н. Лебедева, А.А. Меделец, Н.С. Петренко,
В.Г. Федотова рассматривают развитие социально-гуманитарных наук в
контексте социальных трансформаций.
Монографии В.И. Пржиленского, Н.М. Смирновой, И.П. Фармана
являются одними из первых в отечественном обществознании работ,
наиболее глубоко рассматривающих значение феноменологического
анализа общественного развития.
Вместе с тем некоторые аспекты заявленной в диссертации
проблемы остаются недостаточно изученными. Это прежде всего
проблемы рассмотрения
социальной
теории
как
целостного
социокультурного
феномена; механизмов
её
социокультурной
обусловленности и социокультурной динамики, в связи с чем,
представляемая работы во многом носит инновационный характер,
восполняет сложившийся пробел в исследованиях.
Объект исследования:
Объектом исследования выступают социальная теория как
социокультурный феномен.
Предмет исследования:
Предметом исследования являются механизмы социокультурной
обусловленности социальной теории, ее классические и неклассические
регулятивы
Цель
и
задачи
исследования:
рассмотреть
процесс
социокультурной
обусловленности
социальной
теории
с
методологических позиций философской антропологии и философии
культуры. В этой связи в диссертации поставлены следующие
конкретные задачи:
- определить методологию исследования, позволяющую получить
результаты, отвечающие требованиям новизны в контексте последних
достижений философской антропологии и философии культуры;
- провести анализ понятийного инструментария, используемого
при изучении социальной теории как социокультурного феномена;
- выявить основные этапы и внутреннюю логику развития
социокультурной методологии в ее отличии от естественнонаучной
парадигмы;
- выявить основные исторически обусловленные принципы и
подходы к формированию социальной теории в период античности,
средних веков и Нового времени;
- рассмотреть основные принципы построения социальной теории
классического и неклассического типов;
- эксплицировать внутренние интенции постиндустриальных и
постмодернистских теорий общества, показать их соотношение в
современной культуре;
- определить специфику влияния социокультурных факторов на
структуру, цели и задачи социальной теории;
- показать значимость феноменологического подхода в разработке
неклассической социальной методологии;
рассмотреть проблему соотношения и взаимовлияния
системного и "жизненного" миров в социокультурном процессе;
- на основе полученных в процессе исследования результатов
определить особенности и перспективы становления современной
социальной теории.
Методология исследования. Методологическим основанием
исследования является социокультурный подход к анализу социальной
теории, реализующийся в выявлении механизмов социокультурной
детерминации и динамики духовных феноменов, исторических типов
рациональности,
составляющих
их
социокультурную
основу,
методологической значимости концепции «жизненного мира» при
анализе социальной теории. На конкретных этапах исследования
применяются
субъектно-деятельностный
подход
к
проблеме
социокультурной обусловленности социальной теории, системный,
структурно-функциональный и сравнительный анализ социальных
конструктов,
в
отдельных
случаях
феноменологический
и
дескриптивный подходы.
Научная новизна работы определена тем, что социальная теория
как объект социокультурного исследования в философском плане не
исследована в полной мере. Диссертационная работа до некоторой
степени восполняет этот пробел. Научная новизна диссертационного
исследования состоит в следующем:
- социальная теория рассмотрена как целостный социокультурный
феномен, что позволило выявить классические и
неклассические
механизмы ее социокультурной обусловленности;
- эксплицированы особенности воздействия классического типа
рациональности на формирование социальной теории Нового времени,
заключающиеся в реализации монометодологического принципа при
построении социальной теории, субъект-объектной ориентированности
методологии;
8
- смена парадигмы в методологии социального знания от
натуралистической позиции к культурцентристской представлена как
результат процесса становления в культуре неклассического типа
рациональности, и осознания специфики знания об обществе в
тождестве субъекта и объекта исследования
- установлены концептуальные границы принципа объяснения,
свойственные классической теории, и обоснованы принципы
индивидуализации, понимания, интерпретации как специальные
методологические средства неклассической
культурцентристской
стратегии;
автором
доказана
методологическая
значимость
феноменологической методологии при социокультурном анализе
феномена
социальной
теории,
поскольку
феноменологически
ориентированная социология понимает социальный мир как постоянно
конституируемый в повседневной коммуникации на основе обыденных
интерпретаций, вырабатываемых
самими участниками данного
процесса;
эвристичность
принципа
взаимодополнительности
инструментальной и коммуникативной рациональности состоит в том,
что общество
постигается в две стадии: с одной стороны, как
"жизненного мира", то есть символическое самовоспроизводство или
самоинтерпретация, которые возникают из перспективы участвуюпщх
субъектов; а с другой стороны - как "системы" действий, каковой
общество представляется наблюдателю.
Положения, выносимые на защиту:
1. Социальная теория как социокультурный феномен обусловлена
исторически преходящими формами рациональности как совокупности
норм и стандартов разумной деятельности человека, экспликация
механизмов функционирования которых позволяет типологизировать их
как классический и неклассический типы рациональности. Социальная
теория, формирующаяся в определенных социокультурных условиях,
отражает
специфику каждого из этих типов, составляющих
концептуальный каркас интеллектуальных конструктов.
2. Проект приведения социального знания к формам научности
несет на себе установки классического типа рациональности,
сложившегося в эпоху Нового времени. Признак «классичности»
заключается в реализации монометодологического принципа при
построении социальной теории, субъект-объектной ориентированности
методологии, как результата перенесения естественнонаучных подходов
на социальную сферу.
3. Формирование культурцентристской стратегии в познании
социальных процессов, предполагает построение социальной теории на
принципах
«неклассичности».
В
качестве
специальных
методологических
средств,
реализуемых
социальной
теорией
9
/
неклассического типа, выступают принципы индивидуализации,
понимания, интерпретации, поскольку неклассическая рациональность в
познании социальных феноменов предполагает, что социальное
исследование возможно только на основе включения теоретика в
процессы информационного обмена и коммуникации в качестве его
участника,
следствием
чего
и
является
субъект-субъектная
ориентированность методологии.
4. В качестве философской основы для реализации неклассической
стратегии в социальном познании важнейшее значение приобретает
феноменология, поскольку
феноменологически
ориентированная
социальная методология исходит из рассмотрения социодинамики
культуры как процесса динамики интерсубъективных значений,
составляющих основу "жизненного мира", и выступает как альтернатива
классической социальной методологии.
5. Основные тенденции развития современной социальной теории
определяются
как
описание
процесса
формирования
мира
повседневности и прояснение методов общезначимой интерпретации,
лежащими в основании всех форм социальной коммуникации. Задача
социального методолога состоит в выявлении связи содержания понятий
с непосредственно данным в опыте «жизненным миром», поскольку
любое
понятие
обладает
открытым
горизонтом
значений,
обусловленньк социокультурным контекстом.
6. Предметом современной теории общества является изучение
воздействия системного мира на жизненный мир, и обратно, поскольку
взаимодополнительность
инструментальной
и
коммуникативной
рациональности основывается на противопоставлении двух "миров":
"системы" как относительного измерения для инструментальной
рациональности и "жизненного мира" как основы для понимания
(коммуникативной рациональности).
Практическое значение диссертации состоит в доказательстве
тезиса о социокультурной обусловленности социальной теории, показе
механизмов
ее
социокультурной
динамики,
принципиальной
возможности построения рационального социального дискурса и
формировании на его основе методологической базы для исследования
социальной реальности. Практическое значение диссертации состоит
также в возможности использования ее материала по следующим
направлениям:
- в научно-теоретических исследованиях, посвященных проблемам
социальной теории, как в методологическом, так и в содержательном
плане;
- в исследовании процессов социокультурной обусловленности и
социокультурной детерминации духовных феноменов;
- в исследовании процессов социокультурной динамики духовных
феноменов;
10
- в преподавании философских, социально-политических
и
культурологических дисциплин в высших учебных заведениях;
- в преподавании курсов философской антропологии, философии и
социологии культуры и др.
Апробация работы. Диссертационное исследование прошло
апробацию на
региональных научно-практических конференциях
"Экономические и социально-гуманитарные проблемы развития СевероКавказского региона в новом тысячелетии". Пятигорск, ноябрь 2000 г.;
"Духовно-гуманитарные
и правовые проблемы
общественного
развития" Пятигорск 2001, на методологическом семинаре кафедры
гуманитарных дисциплин Пятигорского института экономики и
управления "Актуальные проблемы социокультурной методологии
исследования духовньк феноменов" май 2002 г.
Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре
социальной философии и этнологии Ставропольского государственного
университета.
По теме диссертации опубликовано 5 работ общим объемом 3,8
п.л.
Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения,
двух глав, шести параграфов и заключения. Общий объем 162 страницы
машинописного текста. Список использованной литературы составляет
209 позиций.
П. О С Н О В Н О Е С О Д Е Р Ж А Н И Е Д И С С Е Р Т А Ц И И
Во Введении обосновывается актуальность избранной темы
исследования, формулируется цель и задачи исследования, выявляются
степень разработанности проблемы, объект и предмет исследования,
дается описание методологической базы исследования, характеристика
ее новизны, указывается практическая значимость диссертационного
исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Социокультурная методология как основа
анализа социальной теории» рассматриваются актуальные проблемы
формирования классической и неклассической методологии анализа
социальных процессов.
В первом параграфе «Проблема генезиса социокультурной
методологии: от натурализма к культурцентризму» проводится
анализ основных принципов и этапов преодоления кризиса
натуралистической парадигмы обществознания в конце X I X - нач. X X
вв. и становления культурцентристской методологии социальногуманитарного знания.
Необходимость разработки социокультурной методологии, была
связана с осознанием различий природы и культуры, отличия
природных объектов от общественных. Открытие культуры как
онтологической реальности означало отказ от понимания ее только как
11
деятельности, направленной на реализацию природной сущности
человека. Тем самым в культурцентристской исследовательской
программе культура становится логически первой реальностью по
отношению к природе.
Первоначально культурцентристская программа формировалась
только применительно к обществознанию. Тематизируя специфику
социогуманитарных наук по отношению к естественным, Дильтей
указывал не только на границы традиционной рациональности, но и на
область человеческого бытия, от этой рациональности ускользающей.
Познавательные
возможности рациональности
проверялись
ее
способностью (или неспособностью) выразить конкретную полноту
жизни человеческих индивидов. Это и послужило главным стимулом
методологических поисков специфики обществознания. Дильтей
подчеркивает, что естествегшые науки прослеживают, каким образом
ход естественных событий воздействует на положение человека, тогда
как социогумагштарные науки изучают свободную деятельность
человека, преследующего определенные цели.
В. Дильтей, М. Вебер, Г. Зиммель, В. Зомбарт, Г. Мид, М. Шелер
и другие исследователи пытались привести метод обществознания в
соответствие с ее предметом, полагая, что предмет обществознания
диктует скорее ее сходство с науками о культуре.
Попытки
теоретически
артикулировать
специфику
обществознания с сохранением его рационалистического статуса
восходят к неокантианству Баденской школы. Исследования Г. Риккерта
и В. Виндельбанда показали, что в сипу вступают зависимость
методологии от разветвленной системы человеческого познания, от
науки, от культуры и представленных в ней общественных традиций.
Возникала, следовательно, потребность построения системы точек
зрения,
комбинирующей
иомотетичсское
и
идеографическое
представление объекта в рамках одной дисциплины. Воплощением
такой возможности явилась концепция "социального" действия М.
Вебера, его теория "идеальных типов", в которой сделана попытка
преодолеть крайности номотетизма и идеографизма и дать
законосообразную модель индивидуального социально-исторического
явления.
Концепция М. Вебера явилась основой для "социологии знания".
Социология знания М. Шелера представляет собой одну из самых
"философичных" социологических дисциплин, поскольку ее предметом
является возникновение и функционирование различных форм
мышления и знания в том или ином социокультурном контексте,
поэтому "социология знания" является у него частью социологии
культуры.
К. Мангейм от социологии культуры перешел непосредственно к
теоретическому обоснованию "социологии знания". Но в концепции
социологии знания К. Мангейма существует ряд внутренних
12
противоречий, им не разрешенных. Тезису об универсальной
социальной детерминации знания не соответствовало его же убеждение
в том, что социально обусловлегшьгага являются общественные науки,
тогда как в естествознании и математике знание является объективным,
беспристрастным и достигаются благодаря единообразньг« и точным
методам.
Постпозитивистский этап в развитии философии науки связан с
обращением к исторической динамике научного знания и резко
возросшим интересом к социокультурным детерминантам познания: не
только мировоззренческие идеи, но и научные теории и даже методы
познания являются отражением общественно-исторического процесса.
Таким образом, в X X веке противоречие двух исследовательских
программ - натуралистической и культурцентристской - явилось одним
из источников движения методологического знания, а также самих наук.
Общим итогом этих устремлений бьшо усмотрение специфики знания об
обществе в тождестве субъекта и объекта исследования: объект
социально-гуманитарного знания отличен от природного, это - живой,
действующий индивид или сообщество индивидов, фрагмент
социальной реальности; субъектом же познания выступают те же
индивиды или их сообщества. Главная идея культурцентристской
исследовательской программы состоит соответственно в том, что
культура есть отличная от природы самостоятельная реальность, не
позволяющая уподобить многие явления социального мира природным
объектам. Применение термина "социокультурная методология"
предполагает невозможность строгого и методологически адекватного
разфаничения
социальных
и
культурных
аспектов
единой
социокультурной реальности. Культура осознается и как средство
формирование человека и общественных связей, и как сама история, как
самоосуществление человека, в ходе которого меняется его собственная
природа.
В
качестве
ведущего
методологического
средства
культурцентристская стратегия вводит принцип понимания, который
обеспечивает эвристически продуктивную основу для научного анализа
общества, путем включения в общественные науки правила и структуры
повседневности. Эта стратегия представляет концептуальное упрощение
и унификацию социального мира: реальность упрощается и
редуцируется до ее культурных элементов, до ценностей индивида,
коллектива или социальных групп, чьи действия производят предметы
социальньпс наук.
Во втором параграфе «Исторические подходы к интерпретации
общественных процессов: становление теории классического типа»
автор рассматривает
в
социально-исторической
ретроспективе
специфику методологических аспектов анализа социальных процессов
от мифологических до постмодернистских, для того, чтобы в контексте
13
изменяющихся социокультурных условий обнаружить особенности их
теоретической интерпретации
Если
первоначально
античные учения о динамике
и
функционировании
социальных
процессов формировались под
влиянием мифологизированного мировоззрения, то со становлением
полисной организации и тех социокультурных изменений, которые
сопровождали
этот
процесс, происходило
и
концептуальное
переосмысление социальной динамики в русле рациональнофилософских подходов. Основополагающими принципами античных
концепций социальной истории стали: вынесение источника развития
социума вне его самого; признание за движением как природы так и
общества циклического характера; обусловленность социальноисторических теорий специфической религиозно-мифологической и
философско-рациональных доктрин того времени; особое внимание
было уделено исследованию внешних (государственных) форм
человеческого общежития.
Христианское учение, вобравшее в себя некоторые черты
античной традиции, способствовало, тем не менее, радикальному
пересмотру прежних представлений об общественном развитии.
Христианская идея творения несет в себе элемент эволюционности,
который стал основанием для понимания истории как включенной в
общий план мироздания, а утверждение направленности в движении
человечества к некоей цели исключало любые теории круговращения.
Привнеся в философию истории идею прогресса, понятую сугубо
теологически, христианская социальная доктрина не создала теории
прогресса,
обнаруживая
источник
позитивных
изменений
в
общественной жизни в нравственном совершенствовании личности.
Новое время привнесло в социальную теорию целый ряд
направлений, и, прежде всего теорию общественного договора,
получившую теоретическое обоснование в работах Гоббса, Локка,
Гроция и т.д. Аксиома, заключавшаяся в том, что человек по своей
природе есть свободное создание, предназначенное для социального
общежития, составляет важнейшую идею Просвещения. В конце X V I I I
столетия быстрое развитие хозяйственной жизни обратило внимание
социальных теоретиков к происходящим в обществе экономическим
процессам. История развития общества стала рассматриваться не только
с точки зрения духовного совершенствования человека, но и с учетом
экономической возможности и целесообразности тех или иных
со1щальных явлений. Наиболее серьезные исследователи, отметившие
влияние экономических факторов на общественный прогресс, - Тюрго,
Кондильяк, Фергюсон, Смит - активно критиковали крайние проявления
теории
общественного
договора,
поддерживая
концепцию
естественноисторического характера формирования социальных связей.
События прошлого исследовались ими в тесной связи с хозяйственными
процессами того или иного периода.
14
Позитивистская направленность в сотщальной науке стала
ведущей в первой половине и в середине X I X века. Его истоки восходят
к работам Тюрго и Кондорсе, отдельные элементы просматриваются в
работах английских социальных мыслителей второй половины Х У Ш
века, а как завершенное научное направление связано с именами Конта
иМилля.
Во всех рассмотренных концепциях предприняты попытки
оценить общественный прогресс с точки зрения внутренних гфоцессов,
происходящих в социуме. Каждый из авторов социальной теории
придерживался определенного базового принципа, на основании
которого создавались те или иные конструкты.
Социальная доктрина марксизма стала одной из наиболее
политически ангажированных социально-исторических концепций,
вобравшей в себя многие достижения социально-философской мысли
своего времени и серьезно модернизировавшей теорию общественного
прогресса. Важным теоретическим положением марксизма является
признание определяющей роли производства вообще и способа
производства в частности в динамике целостного общественного
организма, по отношению ко всем остальным процессам, происходящим
в обществе.
Начиная с конца ХТХ столетия ряд философов и социологов,
следовавших основным методологическим принципам позитивизма,
приступили к созданию концепции периодизации истории, акцентируя
внимание на вычленении отдельных исторических фаз по признакам
технологической организации производства, создав
концепции
постиндустриального общественного развития. У авторов концепции
постиндустриализма можно проследить ряд общих характерных черт:
история подразделяется на три основных глобальных этапа, которые
условно можно назвать "сельскохозяйственный", "индустриальный" и
"постиндустриальный"; разграничение между этапами проводится по
признаку
лежащих
в
основе
рассматриваемой
формации
производственных отношений или взаимодействия человека с природой
(соответственно - через орудия, через машину или технику и через
информацию); переход к следующему этапу осуществляется путем
научно-технической революции, в ходе которой изменяется среда
обитания, что, в свою очередь, влечет трансформации в сознании людей.
Несмотря на явное разнообразие методологических подходов к
анализу причин и способов общественного развития, объединяющим
принципом, как для социальных теорий Нового времени, так и
концепций постиндустриального общества, является их соответствие
определенному мыслительному канону. Все они являются воплощением
продолжи гельной научной традиции, восходящей еще к эпохе
Просвещения, и сложившемуся в этот период классическому типу
рациональности, методологические допущения которого (универсализм,
фундаментализм, субстанциализм, редукционизм, эссенциализм и пр.)
15
обуславливают
совокупность
правил,
на
основе
которых
конституируется социальная теория классического типа.
В третьем параграфе «Принципы построения социальной
теории классического и неклассического типов в контексте
социокультурной методологии» автор рассматривает проблемы и
перспективы фундаментальных принципов построения социальной
теории в рамках классического и неклассического типов рациональности
с целью выявлетгая специфики каждого из этих типов, определения
механизмов
преломления
базисных
способов
интерпретации
социальных процессов в зависимости от исторически изменяющегося
социокультурного контекста.
Переход к постиндустриальному обществу и формирование
соответствуюпщх ему ценностных
приоритетов сопровождается
осознанием тех культурных потерь, которые понесло общество в
процессе модернизации. Возникает вопрос о том, в какой мере
социальная теория классического типа может служить основой для
анализа и изменения жизни общества, в каких пределах возможно
вмешательство в жизненный мир человека. Такая постановка проблемы
очерчивает социокультурные пределы допустимой онтологизации
классической социальной концепции - границ ее возможтгого
отождествления с реальностью без насильственного разрушения
естественноисторического процесса человеческой жизни. Отождествляя
картину мира с содержанием научно-теоретической конструкции,
ученый-"классик" неизбежно принимает за природу продукты
собственного объективирующего метода. Возникнув на почве
жизненного мира, научные понятия впоследствии утрачивают с ним
видимую связь. В результате происходит незамеченная подстановка
теории под реальность.
Осознание
пределов
адекватности
социальной
теории
классического типа, акцент на социально-культурное многообразие
хребует более четкого понимаьшя глубокой и устойчивой зависимости
метода исследования социального объекта от его природы, структуры и
специфики контекстуальных связей. В современном обществознании
складывается устойчивое представление о том, что в настояп;ее время
происходит переход от одного типа общественного развития к другому,
который
сопровождается
сменой
типов
рациональности,
возникновением нового сочетания сосуществующих традиционных,
классических и неклассических теоретических моделей общественного
развития, что создает потребность в использовании новейших
разработок
культурологической,
обществоведческой,
а
также
методологической мысли в качестве инструмента анализа современной
социальной жизни.
Главным объединяющим моментом для всех направлений
«неклассики» является то, что все структурные проблемы кажутся
второстепенными или даже снятыми в пользу того типа реальности, что
16
выражается в изменениях. В этой связи все, кто анализрфует
современную социальную ситуацию в контексте кризиса и управления
им, усиливают аргументащпо в пользу отрицания существования какого
то бы ни было центрального принципа, детерминирующего развитие
человека и общество. В центре внимания современной, т.е.
неклассической социальной методологии, которая ориентируется на
новую динамику социокультурных изменений, выдвигаются темы
нестабильности, неравновесности, вариативности, моделирования
альтернативных
сценариев, исследования
маргинальных сфер,
переходных этапов, сопоставимости различных социально-культурных и
языковых практик.
Перспективность феноменологических методов в социальных
науках состоит в том, что они позволяют радикально изменить ракурс
видения, сместить направленность исследовательского интереса с
социальных
структур
и
институтов
на
основополагающие
характеристики опыта социальной жизни человека, предлагая метод,
пригодный для описания этого опыта. Социальный мир с точки зрения
неклассической методологии предстает как продукт всеобщего процесса
возведения смыслов, и рассматривается главным образом как мир
значений, переживаемых и интерпретируемыми людьми в их
повседневной жизни. Критерием научности в рамках классической
познавательной установки является построение особой реальности
идеализированных объектов, не доступных массовому сознанию
рядовых участников социального процесса, что и обеспечивало
неустранимый разрыв обыденного и теоретического сознания.
Социальная феноменология не только не противопоставляет свои
рассуждения здравому смыслу, но напротив полагает преемственность с
ним
критерием
обоснованности
социальной
аргументации.
Противопоставление научного социального знания обыденному,
уступает место исследованию предпосылок специализированного знания
в повседневном жизненном мире.
Несмотря на значительное расхождение в понимании смысла
теоретического видения мира по отнощению к классическому
обществознанию, социальная феноменология не претендует на
окончательное понимание своего предмета и не стремится исчерпать
собою самосознание социальной науки. Социальная феноменология не
отрицает ни теоретической значимости, ни практической ценности
классических подходов. Она лишь акцентирует внимание на том, что
при
переходе
на
культурно-антропологическую
перспективу
социальных исследований ранее применявшиеся понятия претерпевают
изменения, а стремление к полному и окончательному объяснению
социального мира несостоятельно вследствие "открытости" научного
знания.
Во второй главе «Проблема соотношения социальной
реальности и социальной теории: социокультурный аспект»
17
рассматривается специфика репрезентации социальной реальности в
теоретических конструктах классической и неклассической научных
парадигм на основе анализа социокультурных предпосылок появления и
функционирования новых типов гуманитарного научного знания.
Параграф первый
«Научная картина социального мира:
проблемы соотношения классической теории и социальной
реальности» посвящен анализу проблемы кризиса классической
научной картины социальной реальности как некоторой обобщенной
идеальной модели объекта исследования, репрезентирующей в познании
его важнейшие системно-структурные характеристики. В этой связи
рассматриваются следующие вопросы: вопрос о социокультурной
укорененности традиционной системы социально-гуманитарных наук,
вопрос о принадлежности системе самой социальной теории, и,
следовательно, - о принципиальной неполноте последней, вопрос о
соотношении социальной картины мира, социальной теории и
социальной реальности.
Возникновение идеи картины социальной реальности как особой
формы систематизации знания - закономерный итог углубления научной
рефлексии, в ходе которой был выявлен такой компонент оснований
науки, как картина мира. Поскольку наука - лишь один из многих
социальных институтов и цель науки - получение истинного знания о
мире - лишь одна из многочисленных целей, которые ставит перед
собой общество и его отдельные члены, то общественные цели могут
вступать в противоречие друг с другом в том смысле, что достижение
одной препятствует другой. Превратившись в метод, научная онтология
обеспечивает
расширенное
самовоспроизводство
собственных
представлений - форму, оторванную от содержания, идентифицируя
свой особый подход (в данном случае - целостность и обобщенность
представления) как единственно адекватный реальности. В результате не
реальность порождает на свет теорию, а теория реальность. Согласно
этому принципу общественные науки рассматриваются как знание,
которое созидает социальные формы жизни. Подразумевается
сознательное
применение
общественнонаучных
предположений,
позволяющее контролировать социальные действия и в случае
относительной уверенности в успехе подтверждать их. Это происходит,
прежде всего, потому, что эти дисциплины показывают не людей, не
процессы общения, деятельности, или самореализации, где люди
выступают субъектами социальности, а стороны, грани, подсистемы, в
которых опредмечиваются эти процессы. Классическое теоретическое
сознание, формирующееся на априорных принципах, приводит к тому,
что в силу собственной ограниченности оно постепенно утрачивает
возможность адекватно отвечать реальности. Так как современное
сознание по инерции продолжает оперировать посредством устоявшихся
умственных
конструкций и стереотипов
классического
типа
18
рациональности, то они не позволяют ни объяснить, ни даже достаточно
точно описать социальную реальность.
Возникает вопрос - можно ли мир сегодняшнего дня объяснять
средствами классической социологии? Существует несколько вариантов
ответа: никакой другой парадигмы, кроме классической, для его
объяснения не существует; классическая парадигма, может быть, не
является единственной, но только она способна структурировать
многообразный и нестабильный мир; социология не может работать
более в старых парадигмах, определяемых дисциплинарной структурой,
сложившейся в X I X веке; сложился новый мир, который и потребовал от
социологии новую неклассическую парадигму, соответствующую
постиндустриальной фазе; существует возможность объединения
классической и неклассической парадигм обществознания.
Поскольку научный подход, в его классическом виде, не может
претендовать на то, чтобы являться единственно истинным при
понимании социальной реальности, то необходимо дополнить характер
взаимоотношения
социальной
картины
мира,
социальной
действительности и социальной теории с позиций неклассики. Тогда
обнаруживается наличие нескольких уровней репрезентации социума:
во-первых, это донаучная социальная действительность, являющая
себя как общее силовое поле изменений и действующих сил; во-вторых
- научно сконструированный социальный мир, причем между
несоциологическим предметом рассмотрения и соответствующей ему
собственно социологической конструкции отсутствует однозначная
связь; в-третьих - социальная реальность, данная исследователю не как
предмет его практик, а как (изменяющийся в процессе научного
производства) горизонт всех частичных горизонтов.
Социальная реальность, тем самым, есть синтетическая
совокупность
"фактического"
феноменологического
горизонта
социологии и ее способов объективации необъективированного. Такая
постановка проблемы означает переключение социально-философской
ориентации познания на формы повседневности, фиксирующие
проблематику индивидной и совместной жизни людей на "язьшах"
обычных схем общения и действия. Перспективы развития дисциплин
социально-гуманитарного познания характеризуются не заданностью их
предметов сложившейся (во многом стихийно) системой разделения
труда, а их готовностью прояснять и по возможности (в пределах своего
опыта) решать экзистенциальные и глобальные проблемы как
объединяющие, так и разделяюшзие людей в их социальном бытии.
Отсюда - и заметная во второй половине X X в. переориентация многих
дисциплин обществознания на анализ и описание повседневности.
Поскольку
введение
в
социальную
философию
форм
повседневности
также
сталкивается
со
значительными
и
специфическими трудностями (обнаруживаются разные "здравые
смыслы", несоизмеримые контексты социальных взаимодействий,
19
"разрывы" в структурах повседневности групп и субкультур, формально
принадлежащих одному обществу), то возникает проблема практическая и теоретическая - связи этих разных социальностей, а
значит - выхода за пределы отдельной позиции для поиска форм,
кооперирующих разные точки зрения и схемы жизненного поведения.
Во втором параграфе «Социальная реальвосп, как опыт
повседневной жизни: феноменологическая концепция «жизненного
мира»
исследуются возможности
неклассического
понимания
социальной
реальности
на
основе
анализа
процессов
феноменологического конституирования форм социальной организации
в рамках разработанного Э. Гуссерлем понятий «жизненного мира» и
«интерсубъективности»
как
интенциональных
процедур
феноменологического
конституирования
фундаментальных
общекультурных понятий.
Неклассическая методология с необходимостью приводит к
полаганию первенства сферы повседневного опыта по отношению к
теории. Наиболее адекватной этому парадигматическому подходу
философско-теоретической формой является развитая Э. Гуссерлем
феноменологическая концепция сознания, в соответствии с которой
механизмы его конструктивной активности являются основой
феноменологической
альтернативы
классической
парадигме
социального знания. Центральное место в феноменологическом подходе
к анализу общества занимает разработанное Гуссерлем понятие
"жизненного мира". Человек живет в мире, который он в
индивидуальной и совместной деятельности трансформирует в
значимый для себя мир культуры как символически зафиксированное
поле смысловых значений. Именно такой мир, предварительно
проинтерпретированный в обыденной жизни, и является предметом
рассмотрения феноменологии социального мира, поскольку он уже сам
по себе является основанием всех смысловых образований.
Развитие феноменологии социального мира, как наиболее
значительной областью приложения феноменологической методологии,
связано с именем американского
философа
австрийского
происхождения
А. Щюца.
Возможность
союза
между
феноменологической философией и социологией была связана с идеей
интерсубъективности жизненного мира: интерсубъективность указывает
на внутренне присущую сознанию и действию социальность и на то, что
мир переживается человеком как общий для всех людей.
Онтологические
предпосылки
феноменологической
социологии,
заимствованные из феноменологической философии, утверждают
наличие социального мира, конституированного и существующего как
субъективно значимый мир, не сводимый всецело к объективному. В
социальной
феноменологии
принцип
интенциональности
трансформируется в представление о том, что именно человеческое
сознание, направленное на объект человеческого интереса, наделяет его
20
значением, отнюдь не присущим объекту "самому по себе". Принцип
интенциональности, таким образом, направлен против свойственной
классической познавательной установке жесткой дихотомии целостного
познавательного
процесса
на субъективную
и
объективную
составляющие.
Если феноменологическая философия стремится постичь
фундаментальные принципы всякого опыта и на их основе
сформулировать фундаментальные принципы любых идеальных
предметностей,
то
феноменологическая
социальная
теория
ограничивается
постановкой
более
частной
проблемы:
конституирования
социального
мира
как
универсума
интерсубъективных значений и правил их интерпретации. Щюц и
Лукман, описывая жизненный мир, выделяют, прежде всего, три его
основньк момента: наивная известность непроблематичности данного
фона; интерсубъективная значимость жизненного мира; его тотальный и
вместе с тем неопределенный, ограничивающий, прерывистый характер.
Задачей социолога является изучение социально объективированных
смыслов, - тех, которые приписывает действию интерпретатор на основе
социально одобренных схем типизации и релевантностей. Это означает,
что, независимо
от субъективных намерений действующего,
объективный смьюл содеянного рождается в социально организованных
актах интерпретации. Именно эти процессы и должен исследовать
социальный ученый. Таким образом основной темой анализа в
феноменологической
социологии
становится
констрпуирование
социальных явлений самими участниками. Задача исследователя состоит
в тематизации очевидностей, на которых основаны повседневные
социальные практики. Методология, как ее понимают социальные
феноменологи, должна служить отнюдь не целям отражения свойств
объективного мира, предсуществующих в отношении познавательных
процедур. Напротив, многие свойства социальности, которые теоретик
полагает присущими обществу "самому по себе", являются ничем иным,
как продуктами онтологизации традиционньж социологических
методов.
Понятие социальной структуры, полагают феноменологи, не
обладает реальностью, отличной от форм человеческой деятельности.
Оно осмысленно лишь в той мере, в какой отсылает к обыденным
представлениям индивидов о способах организации социальной жизни.
Понятие социальной структуры не обладает собственной природой,
отличной от этих объяснений. Подобные представления могут быть
частичны,
неполны, и
даже
противоречить
"классическим"
представлениям профессиональных социологов о социальной структуре,
поскольку
социальная
феноменология
видит
свою
главную
практическую задачу не в переделке человеческой природы, а в
отработке когнитивного аспекта интерсубъективности - налаживании
взаимопонимания
в
системе
социальных
коммуникаций
в
21
социокультурном
пространстве
жизненного
мира.
Каждая
"относительная истина" предстает как фундаментальная гипотеза,
конвенция определенного научного сообщества, отвечающая его
идеалам и нормам того или иного времени.
Основополагающий методологический постулат социальной
феноменологии, таким образом, можно сформулировать так: чтобы
постичь реальность социальной жизни, теоретические конструкты
социального ученого должны сохранять преемственность с первичными
повседневными рационализациями, т.е. генетическую связь со здравым
смыслом людей в естественной установке. Обретение понимания, таким
образом, является бесконечным процессом, поэтому социальный ученый
должен сознавать, что его научные открытия являются временными,
относительными истинами, зависящими и от путей познания, и способов
интерпретации, которые впоследствии могут быть изменены.
В третьем параграфе «Коммуникативная модель социальной
реальности и социальная теория: системный и жизненный миры»
автор, анализирует коммуникативную версию «жизненного мира» в
рамках разработанной Ю. Хабермасом коммуникативной модели
социальной рациональности.
Автор исходит из позиции, согласно которой общественная
рациональность трактуется не как рост человеческого разума и не как
экспансия
целерациопального
действия,
а
как
структурная
трансформация жизненного мира, делающая возможным повышение
уровня рациональности человеческого действия. Содержательный и
методологический
поворот
современной
социальной
теории
определился и выразился в обращении к новым общественньпи
факторам, действующим в социально-культурной сфере, в области
культуры, образования, просвещения и рассматривает в качестве новой
стратегии
актуальных
социокультурных
преобразований.
Межличностные отношения (интеракция, процесс общения и др.)
основываются на языке и осуществляются благодаря ему, а язык требует
интерпретации,
системы
истолкования,
следовательно,
эти
составляющие должны быть исследованы и в новых структурных связях,
и в плане социального действия.
Для
решения
этой
задачи
автор
рассматривает
феноменологическое понятие "жизненного мира" в качестве
первопричины
социокультурно1Ч)
процесса
развития.
Феноменологическое понятие жизненного мира переформулируется в
коммуникативно-теоретическое понятие и в прагматических целях
определяется как "контекст процессов понимания". Это привело к
обоснованию
феноменологически-герменевтической
категории
"жизненного мира" как основы коммуникативного действия, поскольку
коммуникативно действующие субъекты понимают себя в горизонте
своего жизненного мира. Само понятие "жизненного мира" возникает
как необходимое для характеристики коммуникативного действия,
22
поскольку именно в этом мире, общем для всех людей, развертывается
их коммуникативная активность и юаимодействие. В свою очередь,
центральным пунктом жизненного мира является повседневная
коммуникативная практика, осуществляемое человеком социальное
действие. Поскольку повседневный мир - это по существу своему
интерсубъективный мир, постольку именно эта его характеристика
делает возможной социальную коммуникацию как осмысленную.
Для социальной теории это важно тем, что ученый в социальных
науках погружен в те самые повседневные практики взаимопонимания,
в которых наивные участники вьтолняют свои коммуникативные
действия. При этом предпосылочные структуры фактической
коммуникации з'же сами по себе (независимо от деятельности ученого)
предоставляют средства критической оценки и коррекции фактических
интеракций и их результатов.
Таким образом, социокультурная модель коммуникативной
рациональности обнаруживает свою релевантность социальной теории.
Это значит, что в отличие от сциентистской социальной теории,
представляющей общество в виде объективных структур, анонимно
функционирующих независимо от их осознания социальньпаи
субъектами, феноменологически ориентированная социология понимает
социальный мир как постоянно конституируемый в повседневной
коммуникации на основе обыденных интерпретаций, вырабатываемых
самими участниками. Понятие «жизненного мира» вводится на основе
рассмотрения ситуации коммуникативного действия и тем самым
переопределяется. «Жизненный мир» - это языково-организованный и
передаваемый от поколения к поколению посредством культурных
традиций запас образцов толкования.
Из внутренней перспективы «жизненного мира» общество
предстает как сеть коммуникативно-опосредованных интеракций. При
этом связывание социализированных индивидов друг с другом и
интеграция общества обеспечивается коммуникативными действиями,
выполняемыми в свете культурных традиций. Показателями культуры
являются, прежде всего, культурная личность как интегральное
выражение его интеллектуального, нравственного и художественного
развития; культурная среда, растящая и питающая личность.
Эти принципиальные идеализации приемлемы до тех пор, пока
предполагается,
что
интеграция
общества
осуществляется
исключительно посредством механизмов взаимопонимания. Но в
фактическом обществе социальные действия координируются также
посредством функциональных взаимосвязей, которые не зависят от
намерений людей и большей частью вообще не воспринимаются в
горизонте повседневной практики. Жизненный мир начинает терять свое
предназначение быть основой социальной интеграции и
воспроизводства собственных универсально-рациональных оснований в
той мере, в какой инструментальная установка на измеримость
23
генерирует анонимно-деловые отношения на экономическом рынке, в
государственных инстанциях, в образовательных учреждениях и сферах
касающихся охраны порядка, и т.д.
Целесообразно поэтому проводить различие между социальной и
системной интеграцией общества: для первой принципиально важно то,
что соотносятся и связываются друг с другом ориентации действия,
которые во втором случае не важны. В первом случае общество
интегрируется посредством взаимопонимания и согласия, тогда как во
втором - посредством нормативно нейтрального регулирования
индивидуальных
решений,
которые
остаются
субъективно
несогласованными. Взаимодополнительность инструментальной и
коммуникативной
рациональности
основывается
на
противопоставлении двух "миров": "системы" как относительного
измерения для инструментальной рациональности и "жизненного мира"
как основы для понимания (коммуникативной рациональности).
Социокультурная трактовка общества не рассматривает спонтанно
возникающие общественные отношения как нечто само собой
разумеющееся, но и не противостоит современному обществу как
некоему внешнему предмету. Она инициирует дискуссии
о
существующих общественных формах и тем самым активно
способствует их изменению. Она понимается как особая форма
социальной практики, которая нацелена на максимальное утверждение в
фактической жизнедеятельности общества принципов и процедур
гласного разумного обсуждения и тем самым является способом
рационализации социальных практик.
В Заключении автором делаются выводы, что именно
социокультурные исследования социальной теории могут послужить
отправной точкой дальнейшего движения, как в понимании феномена
социальной теории, так и быть значимыми для самой социальной
теории, методологии ее собственного исследования. В связи с
вышесказанным, диссертант считает, дальнейшее исследование
социальной
теории
возможно
только
как
комплексное,
полиметодологическое, ориентированное на "неклассический" тип
исследования с широким привлечением достижений философии,
социологии, культурологии.
Ш . ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
ИЗЛОЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА
1. Кошелева
Т.М.
К
проблеме
методологии
исследования
социокультурных процессов // Актуальные социально-гуманитарные
проблемы общественного развития. Пятигорск, 2000. - С.5-14 (1 п.л.).
2. Абзалетдинов О.Б., Кошелева Т.М. Социокультурный подход и
марксистская философская парадигма // Духовно-гуманитарные и
24
правовые проблемы общественного развития. Пятигорск, 2001. -С.1422 (0,9 П.Л.).
Кошелева Т.М. Социальная теория как предмет социокультурного
исследования: основные проблемы // Духовно-гуманитарные и
правовые проблемы общественного развития. Пятигорск, 2001.- С.2227 ( 0,5 П.Л.).
Глупгаев С.А., Кошелева Т.М. Феноменология Гуссерля и теория
коммуникативной рациональности Хабермаса как философские
основы неклассической социальной методологии //Духовногуманитарные и правовые проблемы общественного развития.
Пятигорск, 2002. -С.27-33 (0,7 п.л.).
Кошелева Т.М. О социокультурной концепции А.С. Ахиезера //
Духовно-гуманитарные и правовые проблемы общественного
развития. Пятигорск, 2002. Вьт.2.- С.33-39 ( 0,7 п.л.).
25
Татьяна Михайловна Кошелева
СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО
ИССЛЕДОВАНИЯ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ
АВТОРЕФЕРАТ
Изд. Лицензия № ИД-06456 от 13.12.2001г.
Подписано в печать 23.12.02. Формат 60 х 88 '/i6. Гарнитура «Тайме».
Бумага офсетная. Усл. Печ. л 1,2. Тираж 120 экз. Изд. зак. № 157
г. Пятигорск, ул Красноармейская, 10
Издательство Института экономики и управления
РНБ Русский фонд
2006-4
24599
^
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
1 398 Кб
Теги
bd000103300
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа