close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bd000103493

код для вставкиСкачать
\0
На правах рукописи
ЩИТОВ НИКОЛАЙ ГЕОРГИЕВИЧ
*
ВЛИЯНИЕ ОСНОВНЫХ ПАРАДИГМ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ
I
НА ПОНИМАНИЕ ПРИРОДЫ НАКАЗАНИЯ
Специальность 09.00.11 - Социальная философия
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук
Владивосток
2003
Работа выполнена в Дальневосточном государственном университете
Научный консультант:
член-корреспондент Российской
академии медицинских наук,
профессор Ю.И.Пиголкин
Официальные оппоненты:
доктор философских наук,
профессор Ю.М.Почта;
доктор
философских
наук,
профессор Л.И.Кирсанова;
доктор юридических наук,
профессор Л.И.Романова
Ведущая организация -
Московская медицинская
академия имени И.М. Сеченова
Защита состоится 25 сентября 2003 года в / /
часов на заседании
регионального диссертационного совета Д М 212.055.05 при Дальневосточном
государственном техническом университете по адресу: 690950, г. Владивосток,
ул. Пушкинская, 10, ауд. 302.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дальневосточного
государственного технического университета.
Автореферат разосланI /^
fL4f''i'^^'T'^*i
2003 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат философских наук, доцент
Е.С.Гришина
^ооь-Ц
азвэзоз
&ияаа
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. Практика осуществления наказания как в
Российской Федерации, так и за рубежом требует осмысления и пересмотра. По
окончании X X века стало понятно, что «старые добрые» методы наказания за
уголовные
преступления
досрочное
освобождение,
(тюрьмы, исправительно-трудовые
условное
осуждение
и т.д.)
учреждения,
не оправдали
возлагавшихся на них надежд: вместо того, чтобы исправлять преступников и
предотвращать будущие преступления (действовать профилактически), эти
методы порождают рецидивизм, приводят к возникновению влиятельной
тюремной субкультуры, служат источниками разного рода социальных (как их
называют врачи) болезней - туберкулеза, ВИЧ, гепатита В и др. Они являются
одним из источников фискального кризиса,* становятся непомерным бременем
для налогоплательщиков и в значительной мере отрицательно влияют на
моральный климат общества. Отсюда периодические (а для России хронические) амнистии, случающиеся из-за исчерпывания всех возможных
лимитов
«вмещающей
способности»
(вместимости)
пенитенциарных
заведений.
Приведем статистические данные, свидетельствующие об остроте данной
проблемы. В России в конце 1999 года насчитывалось 1 100 000 человек,
находящихся в местах лищения свободы (включая СИЗО), в США - 2 200 000.
Это непомерное бремя для обеих стран, которые сейчас имеют самое большое
число заключенных на 100 000 человек (798 - в США и 753 - в России). Все
надежды на «исправление» преступников (реабилитационная парадигма),
несмотря на офомные средства, затраченные на это в США и Англии, рухнули.
Общепринятой
стала
идея, что
«ничто
не помогает»:
ни
работа
Scull А Decarceration Communit> Treatmem and the Deviant Rutgers Universit) Press. New Bruns« ick. 1984.
Zimring F Hawkins G The Scale of Imprisonment The Universitj of Chicago Press. Chicago. 1991 ОлеГжик A E
Тюремная с>бк>л1)Т\ра e России М Инфра-М 3001
по
М ) С НАЦИОНАЛЬНАЯ
БИБЛИОТЕКА
. С Петербург
W^PK
профилактике преступности (проактивная парадигма), ни перевоспитание
(реабилитационная парадигма), ни лечение (медикализация преступности), ни
жестокость наказания (парадигма сдерживания)'. Неудача постигла и так
называемое «некарательное воздействие» в странах Скандинавии и Северной
Европы^. Таким образом, налицо явления кризиса в практике наказания как в
Российской Федерации, так и в ряде западных стран, прежде всего в США и
Англии.
Однако не лучше положение дел в области теоретических исследований
наказания в философии и социологии. Большая часть философов, социологов,
криминологов, психологов, историков критикуют сложившуюся социальную
практику наказания, но альтернативная тюремному заключению идеология
наказания, которая была бы реалистической, не предложена до сих пор.
Философия аболиционизма (полного отказа от тюрем), которую развивают
исследователи, принадлежащие в основном странам Скандинавии, носит явно
утопический характер для большинства стран мира из-за гораздо более
высокого
уровня преступности
в западных странах по сравнению со
Скандинавскими странами. В России, где количество убийств на 100 000
населения более чем в 4 раза превосходит таковое в самой «насильственной»
стране западного мира - США (19,8 - в России, 4,55 - в США, согласно данным
2000 года'), говорить об отмене тюрем, по меньшей мере, преждевременно.
Таким образом, налицо проблемная ситуация: с одной стороны,
общество
нуждается
в
установлении
социального
порядка,
так
как
преступность уфожает самому существованию общества, порождая страх,
социальную дезорганизацию, напряженность и другие негативные явления. С
другой стороны, существующая система контроля над преступностью доказала
свою неэффективность. Более того, сама эта система представляет собой угрозу
'Garland D Punishment and Welfare Aldershoi IP85. SimonJ Poor Discipline Parole and Social Conirol olihe
Underclass. I8TO- 1990 The Universit> of Chicago Press. Chicago 1993
' C M H KpiicTii Пределы наказания М Прогресс. 1985 С 29-36
' Seventh United Nations Ьиглеч of Crime Trends and Operations of Criminal Justice Systems covering the period
1998 - 2000 Office on Drugs and Crime Center for Imemaiional Ciime Prevention Режим достчпа
[http v\\\« imodc org unodc crimecicp siirxev seventh himl OWM 2(Ю31
для демократического общества (экономическую, полицейскую', моральную и
т.д.).
Другой аспект актуальности исследования наказания следует из факта
применения чаще всего как крайнего средства легитимного физического
насилия практически любой политической властью (М.Вебер) и, таким образом,
заключается в необходимости связать феномен наказания с «проблемой
порядка», которую поставил еще Т. Гоббс. Дж.Тернер полагает, что одним из
основных вопросов для любой социальной теории будет вопрос о том, как
создаются, сохраняются и изменяются модели социальной организации'. Таким
образом, в диссертации предпринята попытка соотнесения проблемы наказания
с проблемой объяснения возможности существования общества как такового,
поскольку наказание - это один из основных инструментов социального
контроля.
Далее, одной из важных проблем поддержания социального порядка
является градация сроков заключения в зависимости от тяжести преступления.
Выявлено, что после 5 - 7
лет пребывания в пенитенциарном учреждении
человек утрачивает навыки «свободной» социальной жизни и с очень большим
трудом восстанавливает
их (если восстанавливает
вообще). Фактически
развивается адаптация к жизни в местах лишения свободы.'' Какой тогда есть
смысл назначать более длительные сроки тюремного заключения? Здесь на
первый план выходит проблема справедливости правосудия, когда за более
тяжкие преступления полагается более суровое наказание, а также проблема
контроля над преступностью, которая в России приняла угрожающие размеры
(около 27 тысяч убитых ежегодно как минимум). Без понимания целей и
смысла наказания создается впечатление безысходности ситуации.
' Слишком большие полномочия, делегаруемые службам безопасности, несут множество потенииальных угрот
коррупцию, нарушение фажданскнч свобод, вмешательство этн\ служб в экономику и т д
" См • Гоббс Т Левиафан " Гоббс Т Избранные проиэвеленпя в двух томах М Мысль 1964 т 2 С Ы9 - 209
^ Тернер Дж Структура социологической теории М Прогресс. 1985 С 27
^См Кристи И Пределы наказания М ' Прогресс 1985
Итак, подводя итог анализу актуальности изучения проблемы наказания,
можно утверждать, что на данный момент существует фундаментальное
противоречие между необходимостью борьбы с преступностью (особенно в
странах,
где
уровень
преступности
высок)
и
многочисленными
свидетельствами о неэффективности большинства применяемых практик по
предотвращению и борьбе с преступностью.
Степень разработанности проблемы. Основной
вклад
в
изучение
социально-философского аспекта наказания в X X веке внесли следующие
исследователи:
Р.Дарендорф,
Я.И.Гилинский,
М.Игнатиефф,
А.Н.Олейник,
Дж.Гиббс,
Е.Пашуканис,
Э.Скалл,
Р.Горвиц,
Дж.Г.Мид,
А.Горовитц,
Ф.Зимринг, Г.Хаукинс, Д.Блэк, И.Гоффман, С.Коэн, Г.Маркузе, Ю.Хабермас,
М.Фуко, Т.Парсонс, Р.Мертон, Т.Матиесен, А.Боттомс, Т.Хирши, П.Янг и
другие. В
работах вышеуказанных
авторов рассматриваются различные
стороны наказания, а также влияние наказания на государство, экономику и
общество в целом. Выявлены эффекты действия наказания на преступника,
рассмотрены альтернативные средства воздействия как на потенциальных, так
и на «актуальных» преступников.
Исследованию
парадигмы
наказания
посвящены
Я.И.Гилинского,
в
рамках
структурно-функциональной
работы
Ф.Александера,
А.Берджесона,
Р.Дарендорфа,
А.Макинтайра,
Р.Мертона,
П.Бирна,
Т.Парсонса,
К.Эриксона, А.Тревино, М.Дуглас, Дж.Г.Мида, Х.Гарфинкеля, Ф.Паркина,
Дж.Стауба, Дж.Хостетлера. В работах этих авторов рассматривается широкий
спектр
теоретических
построений
Э.Дюркгейма
и
его последователей:
органическая и динамическая солидарность, репрессивное и реститутивное
право, основные принципы эволюции наказания. Дж.Саймон, рассмотрев
основные характеристики «общества риска», каковым является современное
американское
и
западноевропейское
общество,
пришел
к
выводу
о
возникновении в 90-х годах X X века «неомеханической солидарности» ,
приведшей к значительному ужесточению наказания в США и Англии.
Критический
анализ
теории
наказания
Э.Дюркгейма
и
других
функционалистов дается в работах С.Спитцера, Д.Гарланда, С.Коэна. Эти
авторы указывают на нечеткость понятийного аппарата социальной концепции
Э.Дюркгейма, на несовместимость его представлений с эмпирическими
исследованиями, но не преодолевают этих недостатков.
Наказание в рамках парадигмы социального конфликта вслед за
К.Марксом
и
Ф.Энгельсом
рассматривалось
Г.Руше,
О.Кирчхаймером,
Д.Мелосси, М.Паварини с позиций экономической детерминации характера
наказания.
Влияние
меновой
стоимости
на
характер
наказания
в
капиталистическом обществе исследовал русский юрист Е.Пашуканис. Роль
идеологии как ложного сознания в осуществлении наказания рассматривали
Д.Хэй, М.Игнатиефф и др. Соединение марксистского подхода с концепцией
наказания М.Фуко можно обнаружить
в работах Д.Гарланда.
Критика
марксистского подхода к наказанию дается в работах Т.Хирши, Р.Кларка,
М.Корниша и др. Таким образом, в зарубежной литературе осуществлен
довольно полный анализ значительной части аспектов конфликтной теории
наказания.
Парадигма рационализации и секуляризации европейского общества и
платы
за
нее
в
виде
«расколдования
мира»
и
«железной
клетки
рациональности» имеет весьма существенное значение для исследований
наказания, поскольку она показывает одновременно усиление и границы
рационализации наказания. Концепцию рационализации наказания и влияние
рационализации на общество в целом в рамках веберовского подхода
рассматривали Д.Ротман, В.Гатрел, Х.Барнес, С.Коэн, Р.Спаркс, Р.Селейлес,
Simon I ■Eniitlemeni lo Cruelty' Neo-Liberalism and the Punitive Mentaliiv in the United Slates /' Presented at the
Conference on Crime Neo-Liberalism and the Risk Societx John Ja% Colleae of Criminal Justice. C U N Y April. 16.
1999 P 3
Н.Кристи, П.Райеф, Ф.Томпсон, С.Уебб, О.Льюис, С.Мессинжер, П.Спиенбург,
Д.Гарланд.
Концепция наказания и дисциплины М.Фуко очень широко освещена в
мировой философской и социологической литературе. Концептуальный анализ
осуществлен
П.Гамилтоном,
Б.Смартом, П.Миллером
Г.Гатгингом,
Х.Дрейфусом,
П.Рабиноу,
(связь с «критической теорией» Франкфуртской
школы), Л.Мак-Неем, Т.Зэзом и другими авторами. Критика концепции
наказания М. Фуко (особенно ее эмпирической части) дана в работах П.Ная,
Дж.Лангбейна, П.Спиенбурга, Г.Райта,
М.Бигги, Л.Стоуна, П.О'Брайена,
Р.Брауна и др.
Поскольку термин «наказание» определяется специфически в каждой из
социальных и гуманитарных наук, необходимо дать определение «наказанию»,
которое используется в данной работе. Под термином «наказание» понимается
применение некоторых санкций к человеку, который совершил поступок,
нарушающий определенные нормы. Наказание обладает двумя основными
признаками: первый - это намеренное использование неких санкций против
нарушителя; второй - действие,
причиняющее страдания нарушителю,
порицающее или стигматизирующее его (понижающее его статус, навлекающее
позор и т.д.)'. Если отсутствует стигматизация либо порицание, либо страдание,
как, например, в случае штрафа за нарушение правил дорожного движения, это
не считается наказанием в том смысле, который придает ему современная
социальная философия и социология наказания. В целом считается, что
нанесение ущерба некоторым фундаментальным ценностям общества всегда
вызывает применение санкций, причиняющих боль и унижающих нарушителя.
Иногда это называют наказывающим стилем социального контроля". Для стран
западного мира (Европа, Америка) наказание применяется к нарушителям
' The Ovford Handbook of Criminolojv Ed b> M Maguire. R Morgan & R Reiner Clarendon Press I ondon 1997
p 475. Garland D Punishmenl and Modem Societ) The Umversitv of Chicago Press. Chicago 1990 P 17
■ Cm . Ноги HZ A. The Logic of Social Control Plenum Press. London. 1990 P 23-46 A Горвнц вслед ja Д Eл?^O^l
вы.1еляет 4 СТ111Я социального ко1ггро1я наказывающий компенсаторный репляторный и терапевтический
Ретевантность с т т я зависит от характера нар\ шенпя норм и соииа 1ьного стат>са нархшителя
уголовного законодательства. Более широких трактовок наказания', которыми
пользуются психологи, философы, антропологи, культурологи и другие
представители гуманитарных и социальных наук, диссертант не обсуждает,
поскольку они выходят за рамки поставленной цели диссертационного
исследования.
Под «основными парадигмами социальной теории» понимаются только
те парадигмы или «перспективы», которые существенно влияют на социальнофилософское понимание природы наказания. Диссертант не имеет в виду
исчерпанность социальной теории только рассматриваемыми в диссертации
парадигмами.
Целью диссертационного исследования является выявление влияния
концептуальных рамок основных парадигм социальной теории на понимание
сущности феномена наказания.
Основные задачи диссертационного исследования:
1. Выявить,
как
в
рамках
структурно-функциональной
парадигмы
раскрывается ценностно-эмоциональная природа наказания.
2. Продемонстрировать, что теоретико-конфликтная
раскрывает
экономический,
наказания,
а
именно:
детерминации
идеологический
экономический,
наказания
состоянием
и
парадигма наказания
исторический
направленный
рынка
товара
на
аспекты
выявление
«рабочая
сила»;
идеологический, связывающий товарообмен и наказание; формационный,
демонстрирующий иерархическую организацию факторов наказания.
3. Продемонстрировать,
секуляризации
различными
что
наказания
аспектами
в
рамках
выявляется
наказания;
парадигмы
рационализации
имманентный
выявить
границы
конфликт
и
между
рационализации
наказания.
в этом случае социологи объединяют этим именем несъоть^о стилей соииа.1ьного контроля (например,
наказываюшпй компенсаторный и реглляторный) Псичологп под наказанием понимают стимул, снижающий
вероятность повторения данной формы поведе1И1я в с\одны\ обстоятельствах (см Skinner В F Science and
Human Behavrar The Free Press. London 1983 P 182-193)
4. Выявить основные черты медикализации наказания и доказать, что она
является следствием рационализации и секуляризации общества.
5. Дать
критический анализ постмодернистского подхода к наказанию,
выявить его принципиальное отличие от «модернистских» парадигм.
Показать, что постмодернистский
подход к
наказанию
приводит
к
аболиционистским выводам.
6. Показать нереалистичность построения в настоящее время некоторой общей
философской и социологической теории наказания.
Теоретические
диссертационном
и
методологические
исследовании
основания
использован
работы.
ряд
В
философско-
методологических оснований. Это связано прежде всего со спецификой объекта
исследования - наказания за уголовные преступления.
В
качестве философско-методологического
основания для анализа
феномена наказания использован «критический рационализм» К.Поппера в
модификации
наказанию
Дж.Уоткинса'.
были
Представленные
проанализированы
с
теоретические
позиций
их
подходы
к
потенциальной
фальсифицируемости и верифицируемости.
Для характеристики специфики подходов к наказанию диссертант
использовал учение Т.Куна о парадигме в более «мягкой» версии, подобной
«исследовательским
программам»
И.Лакатоса.
Были
выделены
три
модернистские парадигмы наказания и одна постмодернистская.
Для
имманентного
анализа
каждой
из выявленных
парадигм были
использованы следующие методологии:
1. Структурно-функциональный
анализ,
основным
принципом
которого
является подход к обществу как целостной системе, стремящейся установить
равновесие (эквилибриум) с окружающей средой. Была использована также
дюркгеймовская
верюия
структурно-функционального
анализа,
которая
выделяет силы «социального притяжения» (механическая и органическая
' Поппер к Р Логика наччного исследования Поппер К Р Логикам рост научного шания М
WalkinsJ Science and Skeplicism Princeton Unnersil> Press. Princeton 1984
10
Прогресс 1983
солидарность), колле{сгивное сознание, ритуал восстановления нарушенных
социальных ценностей и т.д. Структурно-функциональный анализ позволяет
рассмотреть
реакцию
общества
как
некоего
целостного,
системного
образования на преступление. Этот подход позволяет выявить консенсус по
поводу
наказания
центральных,
преступников, единство
базисных
ценностей
и
членов
общества
в
защите
ценностно-эмоциональную
основу
наказания.
2. Теоретико-конфликтный подход позволяет рассмотреть наказание сквозь
призму борьбы различных социальных групп за редкие и ценные ресурсы
(богатство, статус, власть). Одним из видов теоретико-конфликтного подхода
является
марксистский
метод, указывающий
на примат
экономических
отношений в наказании. Он позволяет рассмотреть исторические формы
наказания в зависимости от спроса и предложения на товар «рабочая сила».
Анализ товарно-денежных отношений в «Капитале» К.Маркса может быть
применим
к
исследованию
социальной
реакции
на
преступление.
Неомарксистский подход, использующий формационный анализ наказания,
дает возможность выявить иерархию факторов (переменных), влияющих на
наказание.
3. Теоретико-методологические
средства
парадигмы
рационализации
и
секуляризации использованы для анализа влияния растущей рационализации,
секуляризации и бюрократизации общества на наказание. Они позволяют
выявить
имманентный
рационализировать
нейтральным)
и
конфликт
наказание
(а
между
значит,
ценностно-эмоциональной
стремлением
сделать
его
природой
максимально
эмоционально
наказания.
Их
использование дает возможность выявить основные противоречия между
различными этапами наказания (особенно между судом с его приговором к
' Термин «консенсус» используется в его первоначапьном функиионашстском смысле ьак согласие
большинства членов общества по повод\ некоторыч базисных ценностей а не в том смысле в котором его
использовал первый и послелниП президент СССР М С Горбачев
«лишению свободы» и функционированием пенитенциарных заведений как
аппарата «перевоспитания» заключенных).
4. Поскольку постмодернистская парадигма направлена на демонстрацию
полного несоответствия намерений и деклараций в отношении наказания с
реальной
практикой
наказания
и
основана
на
радикальной
критике
классической теории истины, диссертант использовал эту методологию только
частично. С этой точки зрения, наказание осуществляется не «обществом в
целом», не некоторыми заинтересованными социальными классами или
группами, а благодаря доминированию дискурса «дисциплины, власти и
контроля». Методологические основания этого подхода - анализ дискурса
«власти и дисциплины» и генеалогический подход к изучению истории
наказания.
В
целях
критического
диссертантом
анализа
использован
феноменологический
различных
метод
анализ,
подходов
«идеальных
типов»
интеракционистский
подход
к
наказанию
М.Вебера,
и
теория
социального обмена.
Для
логического
анализа
текстов
различных
авторов
использована
формальная логика в ее современном виде.
Научная новизна исследования
1. Впервые в отечественной литературе дан всесторонний философскосоциологический анализ феномена наказания.
2. Продемонстрировано, что наказание может быть всесторонне исследовано
наиболее полно в рамках следующих парадигм социальной теории: структурнофункциональной,
теории
социального
конфликта,
рационализации,
секуляризации и постмодернистской парадигмы.
3. Выявлено, что рост индивидуализма, религиозности и возникновение
«общества повышенного риска» приводят к усилению жестокости наказания и
тенденции уравнивания наказания за преступления против собственности с
преступлениями против личности.
4. Выявлена растущая тенденция к медикализации наказания; показана
внеправовая природа медикализации как вида социального контроля над
девиантным поведением,
5. Выявлена
логика
постмодернистской
парадигмы наказания, согласно
которой человек внутренне более свободен в неправовых авторитарных и
тоталитарных государствах, чем в демократических правовых государствах.
Положения, выносимые на защиту:
1.
Наказание является антиномичным социальным феноменом, носящим
многоуровневый, комплексный
характер. При осуществлении
наказания
общество стремится к достижению взаимоисключающих целей: преступника
одновременно стремятся унизить и исправить, стигматизировать и сделать
полноценным гражданином общества, причинить страдание и относиться
объективно-нейтрально. Такие характеристики наказания следуют из трех
основных
причинение
источников
ущерба
наказания: эмоциональной
базисным
ценностям
реакции
общества,
в
ответ
на
потребности
контролировать низшие слои общества и необходимости управлять поведением
наказываемого и модифицировать его личность.
2.
"
Феномен наказания выступает своеобразным «пробным камнем» для
тестирования возможностей основных парадигм социальной теории. Выявлены
основные противоречия данных парадигм, проявляющиеся при объяснении и
предсказании наказания. Структурно-функциональная парадигма позволяет
предсказывать и объяснять характер, силу и продолжительность наказания в
зависимости от степени социальной солидарности, потребностей сохранения
моральных
и морально-политических
фаниц
общества. Однако данная
парадигма не способна объяснить и предсказать те виды наказания, которые
связаны с борьбой социальных фупп за власть, престиж и богатство.
Парадигма социального конфликта, в свою очередь, успешно предсказывает и
объясняет специфическое влияние борьбы за власть и социальный контроль
доминирующей фуппы на характер, интенсивность и длительность наказания.
Однако
структурно-функциональная
парадигма
не
обладает
достаточно
развитым концептуальным аппаратом для анализа влияния на наказание
холистических
характеристик
общества,
деятельности
среднего
класса
(юристов, врачей, социальных работников, представителей управленческого
аппарата
пенитенциарных
выявляет
репрессивные
институтов).
аспекты
Постмодернистская
демократических
обществ,
парадигма
такие
как
«сверхподчинение» (выполнение тех норм, которые не требуются законом
вследствие
желания быть
законопослушным),
тотальная дисциплина
и
контроль, не связанные с конкретным субъектом (дисперсная власть).
3.
Усиление индивидуализма и религиозности в США и Западной Европе в
конце X X века приводит к появлению «неомеханической солидарности»,
способствующей усилению жестокости наказания (увеличение числа фаждан
США, одобряющих смертную казнь, удлинение сроков тюремного заключения,
увеличение тюремной популяции). Возникает своеобразное возвращение на
новом уровне к жестокости наказания, присущей холистическим обществам.
4.
Медикализация преступности, возникающая в рамках рационализации и
секуляризации
общества,
парадоксально
снимает
с
преступника
ответственность и одновременно лишает его рациональной возможности
предсказать характер, длительность
и
интенсивность
«терапевтического
воздействия».
5.
Тотальная критика и отказ от классической теории истины (истина как
соответствие знания объекту познания) приводит к релятивизму, который
влечет за собой уравнение «диктатуры закона» (которая именуется тиранией
законов) с террором со стороны преступного мира (постмодернистская
парадигма наказания). Отсюда
парадокс
постмодернистской
парадигмы:
индивид более свободен внутренне (духовно, морально), когда находится под
властью тоталитарных режимов, и несвободен при демократических режимах.
6.
Наказание как социальная категория конструируется в зависимости от
парадигмы социальной теории.
м
6.1. в
рамках струюурно-функциональной
парадигмы наказание
рассматривается как эмоциональная реакция общества в ответ на нанесение
ущерба некоторым базисным моральным ценностям общества. Основная цель
наказания - выражение гнева по отношению к преступнику и восстановление
«контаминированных» моральных ценностей. Наказание не имеет своей целью
предотвращение
направлено
преступлений
на
путем
восстановление
запугивания
нарушенного
или
сдерживания, а
«морального
порядка»,
восстановление равновесия с внешней средой и консенсуса между членами
общества.
6.2. В рамках парадигмы социального конфликта можно выделить три
основных концепции наказания. Первая - анализ наказания с позиций спроса и
предложения на рынке рабочей силы. В рамках второй концепции право и
наказание считаются производными от товарообмена. Эти модели являются
однофакторными редукционистскими концепциями. В рамках «формацнонного
подхода» показано взаимодействие переменных, определяющих специфику
наказания
в
каждой
переменным
общественно-экономической
относятся
заинтересованными
Определяющим
экономика,
социальными
вектором
конфликт
группами,
взаимодействия
формации.
между
идеология
переменных
К
таким
различными
и
мораль.
здесь
является
доминирование «эксплуататорского класса» над «эксплуатируемым».
6.3. В рамках парадигмы рационализации и секуляризации ставится
вопрос
о
границах
рационализации
наказания,
которые
определяются
конфликтом заинтересованных во все большей власти групп, участвующих в
осуществлении наказания, и переходом бесстрастности и рациональности в
исполнении наказания в свою противоположность - жестокость.
6.4. В рамках
постмодериистской
парадигмы
истина
рассматривается как инструмент подавления и доминирования. В этом свете
концепция наказания М.Фуко является завершением современного этапа
исследования
наказания,
поскольку
она
показывает
несостоятельность
современных
стратегий
наказания
(«провал»
тюрьмы
как
социального
института), с одной стороны, с другой - в ней содержатся утверждения, что
современное западное общество построено по модели пенитенциарных
институтов, которые стали ядром современной западной цивилизации.
6.5. Систематический анализ данных парадигм в применении к феномену
наказания дан впервые в отечественной литературе. Показано, что данные
парадигмы освещают различные аспекты феномена наказания, но построить на
их основе некоторую единую социологическую теорию наказания крайне
сложно, потому что такой противоречивый многоуровневый феномен, как
наказание, не удается описать непротиворечивым образом в рамках одной
теории.
Практическая значимость исследования. Исследование может служить
методологическим основанием для разработки пенитенциарных стратегий.
Изучение социально-философских концепций наказания является необходимым
компонентом
для
разработки
реалистических
программ
профилактики
преступности и борьбы с ней. Данная работа позволяет достаточно скептически
оценить любые реабилитационные программы работы с преступниками и
правонарушителями.
Материалы данной работы могут быть использованы при чтении
следующих курсов: «Философия права», «Криминология» - на юридических
факультетах, «Социология девиантного поведения» и «Социология наказания»
- на факультетах социологии, «Психология наказания» - на факультетах
психологии. Материалы данной работы будут полезны для социальных
работников, выполняющих свои обязанности в пенитенциарных заведениях. На
философских факультетах результаты данного исследования могут быть
использованы в курсах «История философии», «Социальная философия»,
«Философия права».
Апробация
работы.
Результаты
работы
были
апробированы
на
международной научно-практической конференции по транскультуральной
16
психиатрии и психологии (июль, 1999 г., г. Владивосток); первой краевой
научно-практической конференции «Молодая семья: проблемы и перспективы»
(май, 2001, г. Владивосток); региональной научной конференции по проблемам
социальной адаптации различных групп населения в современных условиях
(сентябрь, 2000, г. Владивосток); в докладе на ученом совете Дальневосточного
государственного
университета
(июнь,
1998
г.);
на
международной
конференции «Sexualities in Transition» (июнь, 2001 г., г. Дубровник, Хорватия);
международной конференции «Толерантность, сотрудничество и безопасность
в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (апрель, 2002 г., г. Владивосток).
Автор диссертационного исследования с 1997 года читает на основе
материалов исследования следующие курсы: «Социальные и философские
проблемы наказания», «Социология наказания», «Социология девиантного
поведения». Данные курсы читаются для студентов Института психологии,
педагогики и социальной работы Д В Г У
и Европейского гуманитарного
университета (г. Минск, республика Беларусь).
Структура
диссертационного
исследования.
Диссертационное
исследование состоит из введения, четырех глав, заключения и списка
использованной литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении содержится обоснование актуальности темы исследования,
дается представление о степени ее разработанности; демонстрируется научная
новизна предпринятого исследования; ставятся цель и задачи исследования;
отмечается практическое и теоретическое значение исследования.
Глава первая «Наказание в рамках
структурно-функциональной
парадигя|ы» посвящена анализу концепции наказания в теоретических рамках
функционализма (или структурно-функциональной теории). Обосновывается
ведущее
значение
дюркгеймовской
подхода к исследованию наказания.
версии
структурно-функционального
Первый
парафаф
«Общая
характеристика
структурно-
функциональной парадигмы» раскрывает основные принципы и дает общую
характеристику
структурно-функциональной
парадигмы,
которая
фокусируется: на функциональных императивах или потребностях, которые
социальная система должна удовлетворять, чтобы обеспечить выживание; на
взаимосвязанных структурах
(институтах
или
«подсистемах»,
которые
удовлетворяют эти потребности); на способе организации всех институтов,
который приводит социальную систему к идеальному состоянию гармонии или
эквилибриуму}
За
основу
принимается
совокупность
принципов,
сформулированная Р.Мертоном, поскольку глобальная теория Т.Парсонса не
подходит для анализа феномена наказания в связи с нерешенной проблемой
применения абстрактных положений данной теории к феномену наказания.
Феномен наказания в самом общем виде сформулирован в рамках структурнофункциональной парадигмы следующим образом.
1. В каждом обществе есть некоторые ценностные ориентации, которые
указывают основные цели, считающиеся желательными для организованной
социальной жизни.
2. Ценностные ориентации определяют характер норм, функционирующих в
данном обществе.
3. В свою очередь нормы определяют характер санкций, применяемых к
нарущителю норм^.
Второй парафаф
«Наказание как центральная тема социальной
теории Э.Дюркгейма» посвящен анализу исходных понятий, необходимых для
исследования концепции наказания. Обосновывается центральная роль работ
Э.Дюркгейма
в
стуктурно-функционалистской
концепции
наказания.
Показывается влияние наследия Ш.Монтескье, Ж.Руссо, И.Канта, Ф.Ницше на
Э.Дюркгейма.
Тгемпо л Thf Sociologs of La« Si Martin's Press. Ne« York. 1996 P .112
" Socioloi>\ Ld bv N Siiietstfr John Wiltf\ &, Sons Inc New >'ork 1967 P 8
Диссертант раскрывает основные понятия концепции Э.Дюркгейма,
показывая, что исходным для исследования наказания является понятие
«социальные
факты»,
которые
Э.Дюркгейм
определяет
как
«способы
I
мышления, деятельности и чувствования, находящиеся вне индивида и
наделенные
принудительной
силой,
вследствие
которой
они
ему
навязываются».'
Далее
вводится
понятие
«коллективное сознание»: «совокупность
верований и чувств, общих в среднем членам одного и того же общества,
образует определенную систему, имеющую собственную жизнь; её можно
назвать коллективным или общим сознанием»^. Существование коллективного
сознания тесно связано с другим социальным явлением - социальной
солидарностью, которая делится на два типа - органическую и механическую.
Механическая солидарность - показатель гоиогеиности общества. Концепция
органической солидарности введена Дюркгеймом для описания характера
социальных институтов в обществе с развитым разделением труда, с очень
высоким уровнем профессиональной специализации. По мере усиления
органической солидарности ослабевает механическая.
Далее показано, что Э.Дюркгейм для исследования солидарности вводит
теорию права. Поскольку солидарность - это «явление чисто моральное», то
нужно найти достаточно «осязаемые» переменные, являющиеся индикаторами
интенсивности и типов солидарности. В качестве такого индикатора Дюркгейм
видит институт права. Для классификации форм права Дюркгейм вводит два
предельно абстрактных понятия: «репрессивное право» и «реститутивное
право». Понятие «репрессивное право» включает в себя все уголовное право, а
«реститутивное право» включает в себя фажданское право, процессуальное
право,
коммерческое
право,
административное,
конституционное
Дюркгейм Э Правила социологического метода Дюркгейм Э О разлелен1И1 общественного тр\ та М
На\ка 1991 С 413
'ДюркгеймЭ О раздепении общественного трлла М I'WI С 80
соответственно. Дюркгейм связывает репрессивное право с наказанием, а
реститутивное - с регулирующими, «примирительными» санкциями.
В более позднем периоде своего творчества Э.Дюркгейм ввел концепцию
эволюции наказания, не носящую однонаправленного линейного характера. Он
сформулировал
первый
закон
эволюции
наказания
как
«принцип
количественного изменения» распространенности, жестокости и интенсивности
уголовного наказания;
второй закон эволюции наказания - как «принцип
качественного изменения» наказания, где он проследил изменения характера
наказания от телесного наказания к тюремному заключению'. Дюркгейм
добавляет новую независимую переменную - степень централизации власти и
особенно ее концентрации в одних руках. Следовательно, наказание является
результатом
действия
экономического
развития
двух
независимых
общества
и
переменных
централизации
-
степени
власти. Затем
в
диссертации анализируется концепция типов преступления по Дюркгейму,
связанных с механической и органической солидарностью.
Далее показано, что нарушение моральных правил общества является
серьезным «повреждением» коллективных представлений о незыблемости и
неприкосновенности
области
«сакрального».
Уголовное
право
как
раз
базируется на этих глубоко укорененных в коллективном сознании сакральных
ценностях. Вторжение в эту область, нарушение священного порядка и
моральных правил приводит к сильной эмоциональной реакции. Дюркгейм
отчетливо показывает, что мыслить о наказании как о продуманном,
рациональном инструменте социального контроля - значит упускать самое
существенное
в
нем, принимая
поверхностные формы за сущность.
Сугцностью являются иррациональные эмоции, связанные с чувством по
отношению к сакральному и тому, кто нанес этому сакральному ущерб.
Преступник своими действиями ставит под сомнение всеобщность морального
порядка, и это действие грозит ослаблением моральных ценностей. В ответ на
' Durkheim Е The Evolution of Punishment ' Durkhetm and the Law Ed Bv S Lukes and E Scull New York. St
Marlins Press. I 4 S J P. 102- 132
действия преступника вспыхивают гневные чувства глубоко уязвленных членов
общества.
Это
является
одновременно
демонстрацией
карающей
силы
общества по отношению к преступнику и новым подтверждением этих
моральных
ценностей
в
сознании
отдельных
членов
общества.
Цикл
завершается возвращением к моральным ценностям. В диссертации показано,
что эти идеи развиты далее Дж.Г.Мидом ', И.Гоффманом^. Ритуальный аспект
наказания был развит в работе Г.Гарфинкеля^. Видение судебной процедуры
как некой символической битвы продолжили Александер и Стауб в своей
работе «Преступник, судья и публика».^ Превалирующая часть исследователей
и неспециалистов рассматривают наказание как инструмент воздействия
большинства законопослушной публики на меньшинство, преступающее закон.
В этом случае, анализируя результаты наказания, его эффекты, стараются
выяснить, как оно модифицирует поведение
меньшинства. Э.Дюркгейм в
буквальном смысле перевернул эти представления, сфокусировавшись на том,
какие
изменения
поведения
и
сознания
вызывает
наказание
у
законопослушного большинства.
В
третьем
парафафе
диссертации
«Постдюркгеймовские
функционалистские концепции наказания» демонстрируется современное
использование структурно-функциональной теории для анализа наказания.
Функционалистский дискурс наказания развивали
К.Дэвис, М.Дуглас
и
А.Вилдавски', А.Бэлл, Р.Скотт, С.Холл, Ф.Пирс, Дж.Рейман, А.Берджесон и
другие.
Одним из исследователей этой проблемы был также К.Эриксон. В своей
широко цитируемой книге «Заблудшие пуритане»*, которая стала классическим
' Mead G Н The Psychology of Punitive Justice // American Journal of Psychology X » 2 3 ( I 9 I 8 ) P 577- 602
'GoffmanE Asylums Airehor Books. Ne« York 1961
'GarfinkelH Conditions ofSuccessful Degradation Ceremonies//The American Journal of Sociology. 61 1956 P
420-424.
' Alexander F . Staub J The Criminal, the Judge and the Public. London. 1931 P 222
' Работа Дуглас и Впллавски посвящена сравнению страха перед «загрязнением» в ар\аичны\ культурач и
современной борьбоА за охран\ окрхжающеЛ среды Оказалось, что ритуальныЛ поиск «врагов» и и\ наказание
очень сходны См Douglas М Wildavskv Л Ri'ik and Culture Universilv of California Press Berkeley. 1982
' E r i k s o n K Wa\ ward Puritans. Ne« York 1966
исследованием социологии девиантного поведения и социологии наказания,
Эриксон исходил из тезиса, вьщвинутого Э.Дюркгеймом в «Разделении труда»:
разного рода диссиденты, «отщепенцы», вызывающие моральный скандал,
служат укреплению общественной солидарности. Эриксон вводит понятие
«морального
пространства»
причастность
членов
или
общества
«культурной
к
территории»,
некоторым
центральным
означающее
моральным
ценностям, которые очерчивают определенный образ жизни, дают индивиду
определенную жизненную траекторию и придают жизни смысл. Любое
нарушение этих моральных фаниц будет проинтерпретировано как вызов,
угроза моральной целостности сообщества.
А. Берджесон положил в основу своего исследования политической «охоты
на ведьм» концепцию Дюркгейма о сохранении солидарности при помощи
преступления и ритуала наказания'. Он исследовал, как происходит обвинение
в «подрывной деятельности», которюе включает в себя «обвинения в заговоре
с целью свергнуть правительство, тайном сговоре с иностранными агентами и
нелояльными элементами, чтобы «предать государство в руки врагов» и
вовлечении
в подстрекательскую и предательскую деятельность любого
рода».^ Дюркгейм и Эриксон рассматривают преступление как атаку на
моральные границы общества. А. Берджесон при анализе «охоты на ведьм»
вводит два дополнительных пункта:
1. Атакованные границы имеют не только моральный, но и политический
характер;
2. Границы
конституируют
культурной,
но
и
как
идентичность сообщества не только
как
политической
как
сущности,
а
именно
национального государства.
' Beraesen А Social Control and Corporate Organization A Durkheimian Perspective " Toward General Theor\ of
Social Control. Vol 2 1984 P 141-170
-Ibid P 141
Таким образом, преступление - это нарушение моральных и политических
ценностей общества. Наказание за преступление носит не инструментальный, а
ритуальный характер.
Четвертый
параграф
диссертации
«Критика
функциоиалистской
интерпретации наказания» посвящен анализу недостатков и противоречий
структурно-эмпирического
подхода
к
наказанию.
Такая
критика
осуществляется на нескольких уровнях: на эмпирическом, теоретическом и
политическом. Критическому анализу подвергается прежде всего концепция
Э.Дюркгейма как самого значительного представителя данной парадигмы. Вопервых, возникает вопрос, насколько адекватны общетеоретические положения
Дюркгейма реальности, т.е. как согласуется она с фактами. Такую критику
можно найти в работах Р.Шварца и Дж.Миллера', в ранних работах И.Шелефа
и у множества других авторов. Эта критика заключается в трансформации
теоретического дискурса функционализма во множество утверждений или
гипотез, которые соотносятся с эмпирическими объектами. Диссертант
полагает, что такую критику нужно скорее оценивать как эмпиристскую.
Рассматривается
Э.Дюркгейма
попытка
эмпирического
«тестирования»
с позиций теории конфликта. Использовались
концепции
результаты
кросскультурального опроса, чтобы проверить верность тезиса Дюркгейма о
соотношении наказания со сложностью и организованностью общества. В
качестве эмпирического базиса использовалось социологическое обследование
48 различных обществ, находящихся на разных ступенях экономической и
политической эволюции. После статистической обработки всего материала по
интенсивности
и
суровости
наказания
он
выделил
4 основных
типа
«наказывающих обществ».
Эмпирические
данные
показывают,
что
наказание
является
инструментальным механизмом для поддержания социальной жизни, и хотя
Shcwartz R D . Miller J С Legal Evolution and Societal Comple\it\ " Amencan Journal of Sociologv. Vol 70. 1964
P 159
"ShelefFL From Restilutive to Repressive La» Archiv Europeenes de Sociologv. 197.'i vol 16 P 16
верования могут дополнять формальные санкции, они не производят этих
санкций . Если структура наказания полностью проистекает из лежащих в ее
основе верований, то можно заключить, что формальный контроль отражает
общее
сознание,
а
не
частные
интересы.
Но
если
мы
признаем
инструментальное, а не эмерджентное свойство наказания, многие проблемы
станут более ясными. В этом случае будет легче объяснить, почему именно
общества
со
становящейся
комплексностью,
с
нарождающейся
государственностью отличаются наиболее жестоким и экстенсивным аппаратом
наказания. Как показали исследования нескольких авторов^, требование
объединить
различные
социальные
группы,
гомогенизировать
их
под
контролем единого государства, приводит к тому, что их правительства часто
полагаются только на силу.
Диссертант анализирует основные теоретические претензии к структурнофункциональному подходу. Сущность такой критики состоит в выявлении
таких проблем наказания, которые представлены в конкурирующих теориях и
отсутствуют в структурно-функциональной. Так, У.Чамблисс, Д.Терборн и
А.Хант указывают на неспособность структурно-функциональной теории
принять во внимание классовую борьбу, влияние экономики на наказание.
Критикуя функционалистскую концепцию эволюции суровости наказания,
Л.Шелефф полагает, что между гомогенностью общества и видом социального
ответа существует связь, но эта
связь между переменными обратна той,
которую предполагал Э.Дюркгейм. Гомогенность и репрессивность могут быть
тесно связаны, но эта связь является обратной. В гомогенном обществе каждый
член общества воспринимает ущерб отчасти и как свой собственный, поэтому
нет необходимости в репрессивном аппарате, заставляющем всех подчиняться
единым правилам. В гетерогенном обществе, разделенном различиями в языке,
религии, культурных ценностях, требуются суровые меры, чтобы добиться
'SpilzerS Punishment and SocialOrganization A Studv of Durkheim'sTheon of Renal Evolution Law and Society
Review 9(4) P 613-635
" Dubow F Nalion-Building and Imposition of Criminal I aw New York 1974. Fried M The Evolution of Political
Societ\.Ne« York l % 7
:4
конформности. Подчинение возникает не благодаря сходству реакций, но из
страха перед санкциями власти'. Однако недостатком таких критических работ
является
отсутствие
имманентной
критики
структурно-функциональной
парадигмы, поскольку предлагаемые замечания построены на принципах
другой парадигмы. Возникает проблема соотнесения онтологии различных
парадигм. Политическая и идеологическая
критика концентрируется на
консерватизме структурно-функциональной парадигмы.
Пятый,
заключительный,
функционализма».
Поскольку
параграф
в
последнее
озаглавлен
«Триумф
десятилетие
наблюдается
значительное ужесточение наказания в США и Западной Европе, приведены
основания для этого процесса, которые соответствуют функционалистской
интерпретации наказания:
1. Усиление чувства этнической идентичности. Вместо слияния рас и
национальностей во многих странах Запада происходит их все большая
сепарация внутри общества, что приводит к усилению напряженности
этнических отношений. Но чувство этнической идентичности связано именно с
механической солидарностью, а не органической. Отсюда постоянные вспышки
гнева, когда преступник
и
жертва являются
представителями разных
этнических фупп^. Возможно, это плата за мультикультурализм, побочным
эффектом которого оказывается усиление межэтнических барьеров в развитых
странах Запада.
2. Рост религиозности (особенно в США) и прежде всего - христианского
фундаментализма. Как это ни парадоксально на первый взгляд, но усиление
религиозности всегда сопровождается усилением жестокости наказания,
поскольку
религия -
это один
из факторов усиления
механической
coлидapнocти^
' S h e l e f f L S Social Cohesion and Legal Coercion A Critique of Weber Durkheim and Marx, Atlanta. 1497 P 142
" Simon J 'Entitlemem to Cruelty' Neo-Liberalism and the Punitive Mentalit\ in the United Slates // Presented at the
Conference on Crime Neo-Liberalism and ihe Risk Societj John Jay College of Criminal Justice. C U N Y April. 16.
1999 P 12
"Ibid P 14-15
3. Ослабление «государства всеобщего благоденствия» часто приводит
людей к попаданию в зависимость от рюдственников, друзей или частных
благотворительных
гарантированную
организаций
защиту),
а
(например,
это
также
раньше
усиливает
страховка
давала
«неомеханическую
солидарность» в обществе, поскольку снижается роль безличной помощи со
стороны государства и усиливается влияние конкретных лиц - родственников,
друзей и т.д.
4. Политики начинают ифать в «государство-приятеля» (Buddy State),
понимающего боль каждой жертвы преступления и поэтому жестоко мстящего
преступникам'. Сближение государства с населением является опять-таки
симптомом возврата к «неомеханической солидарности».
5.
Одновременно
с
этим
продолжается
усиление
индивидуализма,
увеличивающее тревогу граждан перед перспективой стать жертвой любого
преступления. Происходит индивидуализация всей собственности, которая
начинает рассматриваться как часть личности человека. В этом случае резко
обостряется гнев и негодование против преступника, который похитил
любимые вещи, осмелился проникнуть в дом, залез в карман и т.д. В результате
в законодательстве некоторых европейских стран произошло стирание границы
между
насильственными
преступлениями
(убийство,
изнасилование,
причинение тяжких телесных повреждений и т.д.) и ненасильственными
преступлениями (квартирная кража, мошенничество и т.д.).^ Усилившийся
индивидуализм приводит к резкому снижению толерантности к нарушению
любых фаниц личности, в том числе и незаконному присвоению имущества.
Вторая глава диссертации «Концепция наказания в рамках марксистской
и неомарксистской парадигмы» посвящена анализу наказания с позиций
парадигмы социального конфликта, основоположником которой является
' i b i d . P 14
" Hudson в Punishmem Rights and Difference
Presented at the Conference on Crime Neo-Liberalism and the
Risk Sociei> John Ja\ College of Criminal Justice. C U N Y April. 16 1994 P 2
К.Маркс.
В
главе
проанализированы
различные
концепции наказания,
находящиеся в рамках марксистской традиции.
В
первом
параграфе
«Основные
идеи
марксистской
парадигмы,
используемые для изучения наказания» дается обзор центральных понятий
«теории конфликта», начиная с работ классиков марксизма до современных
немарксистских версий данного подхода (Р.Дарендорф, Л.Козер, Ю.Хабермас).
В
конце Параграфа выделяются основные направления в исследовании
наказания. Это экономический подход, базирующийся на классическом
марксизме. Сюда относятся работы Г.Руше, О.Кирчхеймера, Д.Мелосси,
М.Паварини, Э.Скалла, М.Диара, Р.Уолча и других. Специальное исследование
влияния идеологии товарного общества на наказание предпринято русским
юристом Е. Пашуканисом. Влияние общественно-экономической формации на
наказание показали М.Игнатиефф, Д.Хэй, Д.Гарланд и другие.
Второй параграф «Политэкономия наказания» посвящен анализу роли
экономических факторов в наказании преступников. Первым известным
исследованием наказания с экономических позиций является работа Г.Руше и
О.Кирчхеймера «Наказание и социальная структура» (1939 г.), которая
представляет собой расширенный вариант статьи Г.Руше «Рынок труда и
санкции наказания», которая была написана в 1931 году'. Работу Г.Руше и
О.Кирчхеймера можно отнести к неомарксистской традиции с «экономическим
уклоном» (в отличие от Франкфуртского неомарксизма с «культурологическим
уклоном»).
Центральным вопросом для Г.Руше и О.Кирчхеймера является проблема
выбора разных способов наказания в разные социально-исторические периоды.
Их практически не интересует функционирование институтов наказания внутри
общества, его моральные последствия для общества в целом. Они стремятся
увидеть в наказании влияние «основных социальных отношений»".
'RuscheG Labor Market and Penal Sanction Punishment and Penal Discipline Ed bv T Plan P Takagi 1980 P
10-27 RuscheG KirchheimerO Punishment and Social Structure. Ne« York 1939
~ Так авторы чаше всего называют протволствеиные отношения классического марксизма Н Щ
в процессе дальнейшего анализа наказания Г.Руше и О.Кирчхеймер крайне
скептически относятся к официальному юридическому и криминологическому
объяснению преступления и наказания. Их цель - проникнуть в сущность
наказания, а для этого необходимо каждый раз соотносить наказание с
существующими производственными отношениями и ситуацией на рынке
труда. Их критическое отношение к реформаторам пенологических практик
выражается
совершенно
прямо:
«реформаторы
создают
иллюзию,
что
специфическая пенальная практика связана со специфической пенальной
теорией. Но мы в действительности перевернем все с ног на голову, если мы
примем воображаемую власть доктрины над реальностью вместо понимания
теоретических инноваций как выражения необходимых или уже произошедших
изменений в социальных практиках».'
Диссертант утверждает, что Г.Руше и О.Кирчхеймер наметили подход, в
рамках которого с определенными модификациями
написаны
наиболее
влиятельные работы, связывающие наказание с социальной политикой, а
именно: М.Фуко «Надзирать и наказывать» (1975 г), Д.Гарланда «Наказание и
социальное обеспечение» (1985 г.) и Д.Саймона «Плохая дисциплина» (1993 г),
которые также показывают связь между рынком труда, производственной
дисциплиной, тюрьмой и другими средствами воздействия на «опасный
класс»^.
Далее в диссертации выявляется и анализируется трактовка истории
наказания с позиций состояния рынка труда. Диссертант отмечает, что работа
Г.Руше и О.Кирчхеймера после своей публикации в 1939 году не привлекала
внимания в течение примерно 30 лет.' Только после переиздания в 1968 г, когда
марксистская тема в американской и европейской социологии снова начала
|lbid..P 141-142
■ Работы Флко и Гар1анда посвяшены в основном X I X - начал) X X века работа Саймона сфоклсирована на 70
- 90годахX X века - Н Щ
' С м Melossi D Punishment and Social Siruciure Punishnieni and Penal Discipline Ed b; T Plan P Takagi 1980
P 17-27. Garland D Punishnieni and Modem Socielv Chicago. 1940 P 106
доминировать, и появилась так называемая радикальная криминология , рост
влияния марксизма в криминологии и социологии девиантного поведения
привел к тому, что работа Г.Руше и О.Кирчхеймера приобрела статус
классического текста. Особенно сильно проявилось это влияние в период
начала
деинституциализации
психически
больных
из
психиатрических
госпиталей и заключенных из тюрем. Классическим текстом, основанным на
исследовании роли фискального кризиса в изменении политики по отношению
к больным тяжелыми хроническими психическими заболеваниями (прежде
всего шизофренией) и преступникам, явилась книга Э.Скалла «Декарцерация» .
Появилось множество исследований, в которых рассматривалась связь между
контролем над преступностью и психиатрическим контролем. Это работы
Т.Зэза, Р.Лэйнга, А.Горовитца, М.Фуко, Р.Айзека, В.Армат, М.Диар, Дж.Уолча,
И.Гоффмана, Д.Розенхана, Т.Счеффа, Ф.Чеслер и других. В них с разных
позиций показывается связь между рыночной экономикой, психиатрией и
пенитенциарными институтами. В 90-е годы X X века фискальный кризис
привел к массовой деинституциализации психически больных в США. За этот
счет была увеличена тюремная популяция. Также появились работы, авторы
которых, используя утонченную статистическую
технику, обнаруживают
определенную зависимость между политикой наказания и ситуацией на рынке
труда. Т.Чирикос и М.Делоне написали статью, посвященную этой проблеме'.
В конце параграфа дается критика экономического подхода к наказанию.
Диссертант
анализирует
работы,
посвященные
демонстрации
многофакторности наказания'*, роли идеологии'.
' Для ознакомления с раликальноП криминологией можно порекомендовать общий обзор этого направления- D
Downes, Р. Rock Undemandingdeviance. Oxford. 1998 P. 269-301 Здесь представлены как европейская, так и
американская версии этого направления
' Scull А. Decarceralion. N J 1977 Примечательно, но как только книга была опубликована, число заключенных,
несмотря на фискальный кризис начало расти Правительство решило что деинституиионализаиия психически
больных устроит иэбирателеП больше.
' Chincos Т . Delone М Labor 5иф1и$ and Punishment''Social problems. Vol 39 № 4 . November 1992 P 4 2 M 4 9
Обсуждению связи пено1огически,\ и политическич вопросов посвящена работа Ryan М The Politics of Penal
Reform. London. 1983 Феномен\ моральной паники и его влиянию на ужесточение наказания посвящена работа
Е Good and N Ben-Yehuda Moral Panics. Oxford 1994
' Box S Recession Crime and Punishment. London 1987
29
в
третьем параграфе «Трудовая
теория
стоимости
и
наказание»
продемонстрирована связь марксистской теории стоимости и наказания.
Первой работой, которая фактически легла в основу этой традиции, стала
работа русского юриста-марксиста Евгения Пашуканиса (1891-1938 гг.),
написанная в 1924 году. Диссертант отмечает, что работа Е.Пашуканиса
«Общая теория права и марксизм» переведена почти на все европейские языки.
В большей части работ западных авторов, касающихся социологии права и
социологии наказания, особое внимание уделяется теории Е.Пашуканиса', а в
отечественной социальной философии, социологии и юриспруденции - к
сожалению, недостаточно. Исходным пунктом данной концепции является
рассматриваемый в первом томе «Капитала» Маркса обмен товаров, которые
продаются и покупаются не по своей потребительной стоимости, а по своей
меновой стоимости. Предполагается, что применение теории обмена товарами
к юриспруденции дает ключ к пониманию сущности права и механизмов его
возникновения. Утверждается, что наиболее формальные и абстрактные
понятия права, такие, как «правовая норма», «правовые отношения» и «субъект
права», в конечном счете, являются выражением экономических отношений.
Более того, основные понятия рыночной экономики - товар, потребительная
стоимость,
меновая стоимость
- близко соответствуют
юридическим
понятиям.
Взаимодействие собственников - продавцов и покупателей - отражается в
правовых отношениях. Сами правовые отношения - это идеальные отношения
купли и продажи - автономные продавец и покупатель вступают во взаимные
добровольные отношения. При капитализме право становится совершенно
' Анализ рабсгш Пашуканиса по социологии права и наказания см.. Kelsen Н The Communist Theory of Law,
New York, 1955. Sumner С Reading Ideologies New York 1979, Hirst P On Law and Ideology, Atlantic Highlands
1979;MullinN.Pashutanis and the Demise of Law//Contemporary Crisis. 4 I9«0 P 433 - 438; Warrington R
Pashukanis and the Commodity Form Theory'/International Joiima}t)f the Sociolog\ of Law № 9 1981 P 1-22.
SimmondsN. Pashukanis and the Liberal Jurisprudence/'Journal of Law and Society № 12(2) 1985 P 1 3 5 - 1 5 1 ЭТИ работь! посвишены кр|ггике кониепцин Паииуканиса: в них также предпринимается анализ его кониепиин В
подяержк) кониепиин Пашукан1ка см Kinsej R Marxism and the L a w Preliminar>' Analysis // British Journal of
La» and Societj № 5 1979 P 202 - 227. Bierae P Sharlet R (eds ) Pashukanis Selected Writings on Marxism and
Law 1980: Hunt A Marvism. Law Legal Theor>. and Junsprudence//Dangerous Supplements • Resistance and
Renewal in Jurisprudence. 1991 P 102 - 132
50
точным
отражением
рыночной
экономики,
где
человек
мыслится
собственником, имеющим право распоряжаться принадлежащим ему по своему
усмотрению. Буржуазное право помогает скрыть тот факт, что правовое
равенство не сопровождается равенством социальным. Логика рассуждений
такова. Качественно разные товары становятся соизмеримыми при помощи их
меновой стоимости. Они из реальных товаров превращаются в некоторые
абстракции
-
«сгустки»
общественно
необходимого
времени
для
их
производства. Так же и люди превращаются в абстрактно равные друг другу
субъекты права. Это значит, что только тогда, когда капиталистические
отношения полностью развились, право стало абстрактным по своему
характеру'. Это некоторого рода справедливая торговля. Идея равенства между
преступлением и наказанием, которая
выводится из товарообмена, делает
наказание также некоторым товарообменом, когда преступник «выплачивает
свой
долг»,
а
преступление
становится
«недобровольно
заключенным
контрактом. Повторяя миф о равенстве субъектов каждым приговором, суд
помогает сохранять значение и «диалектическую связь между разными
аспектами культуры», на которые опирается идеология власть имущих.
Диссертант
показывает,
как
формируется
понимание
действующих
пенальных санкций с позиций товарной формы и связанного с ней сознания. В
развитых капиталистических странах приговор выражается в арифметических
терминах - числе лет в тюрьме и денежных штрафах, что очень соответствует
духу товарно-денежных отношений.
В
четвертом
параграфе
«Миогофякторные
концепции
наказания»
анализируются неомарксистские и немарксистские версии теории конфликта,
которые
рассматривают
наказание
как
результат
действия
множества
переменных, среди которых выявляются основные и производные.
В
рамках
этих
рассматриваются
как
интерпретаций
право,
феномены,
связанные
преступление
с
и
действием
' ПашУканис Е Б Избранные произвечения по обшеП теории госчдарства и прав» М
наказание
множества
Начка 1980 С 113
переменных,
значение
которых
меняется
со
временем.
Наказание
рассматривается как результат взаимодействия конфликтующих между собой,
но с необходимостью связанных социальных сил. Этот подход отличается от
обычного
многофакторного
анализа
наказания, поскольку
предполагает
детерминацию всех переменных рамками исторически меняющегося способа
производства. Способ производства задает рамки для экономических и
классовых отношений, которые находят свое отражение в морали, религии,
идеологии и других социальных явлениях. В заключение главы дается
суммарная оценка концепции наказания в рамках теоретико-конфликтного
подхода.
В третьей главе «Наказание в рамках парадигмы рационализации и
секуляризации»
рассматривается
проблема
наказания
с
позиций
рационализации, секуляризации и бюрократизации общества.
В
первом парафафе «Основные
идеи парадигмы
рационализации
обществениой жизни» излагается сущность данного подхода. Диссертант
показывает, что рационализация, секуляризация и бюрократизация позволяют
наиболее эффективно организовать функционирование социальных институтов.
С
другой
стороны,
бюрократизацию
платой
являются
за
рационализацию,
разрушение
секуляризацию
сакральных
ценностей
и
и
«расколдование мира».
Одним из ведущих компонентов развития западного общества является
процесс рационализации общественной жизни. Рациональность относится к
двум основным аспектам общества - социальной структуре и социальному
действию. Диссертант отмечает, что рациональность в понимании М.Вебера
значительно отличается от идей классического европейского рационализма.
Дается
детальная
характеристика
рациональности,
позволяющая
затем
эффективно применить ее к исследованию феномена наказания.
Второй парафаф «Основные проблемы рационализации наказания»
посвящен анализу последствий применения рационализации и бюрократизации
к наказанию. Выявлены основные признаки рационализации наказания, а
именно: централизация наказания, его унификация и бюрократизация.
Централизация наказания в Западной Европе и США начала формироваться
в X V I I I веке. Это связано с растущей ролью государства и его интервенцией во
все сферы жизни.
Унификация наказания привела к созданию единьк для каждой данной
страны
«режимов»
содержания
заключенных.
Все
администрации
пенитенциарных заведений действуют по единым правилам, выраженным в
соответствующих
Бюрократизация
законодательных
документах
каждой
страны.
наказания привела к использованию бюрократического
аппарата для наказания преступников. Благодаря действию этих общих
факторов
в
течение
несистематически
примерно
традиционные
последних
способы
200
лет
наказания
организованные
были
заменены
профессионально организованными бюрократическими инфраструктурами,
обладающими большими бюджетами, полученными из налогообложения. В
этих структурах было занято большое число высокоспециализированного
персонала.'
В данном разделе диссертации также раскрывается действие специфических
факторов, приведших к возникновению современной идеологии наказания и
аппарата наказания. Прежде всего сюда относится «смягчение нравов» и
отмена пыток. Это создало потребность в длительном содержании больших
масс преступников в специальных заведениях. Следующим фактором был
значительный рост населения, приведший к увеличению числа преступников.
Это создало проблему контроля над ними, потребовавшую увеличения
полицейского и тюремного персонала. Третьим фактором был относительный
рост преступности, связанный с пауперизацией значительной доли населения
капиталистических стран и «взрывом» уличной преступности. Расширяющаяся
административная сеть стала укомплектовываться оплачиваемыми, специально
' См. Garland D Punishmem and Modem Society. Chicaiio 1990 P 180.
обученными специалистами, так что вскоре пенальная система стала областью,
объединившей множество профессиональных групп: управляющих тюрьмами,
надзирателей
(в
контролерами),
нашем официальном
медиков
(врачей,
пенальном
медицинских
языке
сестер),
их
называют
социальных
работников, должностных лиц по надзору за условно освобожденными
преступниками (probation officers). Позднее сюда добавились криминологи,
психиатры
и
психологи. Каждая
из
групп
подчинялась
собственной
юрисдикции, способу осуществления карьеры, интересам и идеологии', что
привело к выявлению фаниц рационализации наказания. Появление такого
количества различных социальных групп не могло не вызвать непредвиденных
социальных последствий. Возникло детально разработанное разделение труда,
благодаря которому процесс наказания оказался расщепленным на различные
задачи. Решение этих задач осуществляли специализированные агентства,
между
которыми
довольно
часто
возникали
конфликты
по
поводу
субординации и полномочий. Наказание в результате стало процессом,
включающим систему агентств, каждое из которых выявляло целое множество
задач, требующих разрешения, и опиралось на разные ресурсы общества. Все
составляющие наказания начали бюрократизироваться, порождая сложные
управленческие структуры, которые начали замещать прежние добровольные и
благотворительные организации помощи «исправляющимся» преступникам.
Процессу бюрократизации подверглась даже борьба заключенных за свои
права. Обращения заключенных в суд по поводу видов наказания, не
предусмотренных приговором, привели к появлению специализированных
бюрократических структур внутри тюрем, занятых надзором за точным
исполнением
приговора.^
специализирующихся
У
каждой
из
вновь
в наказании, появились
появившихся
фупп,
свои амбиции, статусные
претензии и конкуренция с другими фуппами, занимающимися проблемами
' Выимолействне этих профессиональных грч пп подробно описано в извсстноЛ книге Стэнлн Коэна См
Cohen S Visions ofSocial Control. Cambridge 1985
' C M Jacobs J В Ne« Perspectives on Prisons and Imprisonment Ithaca 1983 В этой работе показан процесс
дюрократи-гаиши проис\оля1иий вн>трн тюрем
наказания.
Управляющие
«перевоспитанием»,
медицинские
работники,
должностные лица по надзору за условно освобожденными преступниками
(probation officers), ответственные работники по коррекции, ответственные за
принятие решения об условном освобождении, специалисты по правовым
вопросам несовершеннолетних преступников - все старались получить свою
область профессиональной экспертной деятельности и повлиять на пенальную
политику в соответствии со своими претензиями. Эти группы постоянно
конфликтовали
друг
с
другом
по
вопросу
формирования
знания
о
преступниках, методах их исправления, клинических навыках и технических
возможностях. Они постоянно расходились во взглядах на пенальную методику
и политику. Например, в начале бО-х годов X X века американские психиатрыэксперты выдвинули концепцию психической невменяемости большинства
преступников и предложили вместо методики перевоспитания методику и
политику психиатрического лечения. Диссертант подробно анализирует эту
реконцептуализацию
пенального
дискурса
в
следующем
параграфе
диссертации. К счастью, этот подход не стал доминирующим'.
Профессионализация и бюрократизация процесса наказания вместе со
сциентистским подходом к процессу наказания и новой «научной» идеологией
наказания изменили место и смысл понятия «наказание» в современном
обществе.
В диссертации показано, что
наказания заключается
основное противоречие в рационализации
в несоответствии между научным подходом к
трансформации личности преступника и научной оценкой результатов этой
деятельности.
Оказалось,
что
эффективность
преступников
(«коррекционизм»)
почти
равна
методики
нулю,
перевоспитания
любые
методы
предсказания вероятности рецидива (психологические, психиатрические и т.д.)
не работают, а применимы банальные «расчетные таблицы» (actuarial tables).^
' Menninger К The Crime of Punishment New York. 1966 P 17 // Цит По Szasz T lcleolo!>% and Insanit)'. New
York. 1970 P. i
' C M . Simon J Poor Disciphne. Chicago 1993 P 169-201 Здесь рассматриваются все сменявшие лр>г друга
модели предсказания вероятности рецидива
Соответственно, все концепции исправления преступников должны быть
признаны фальсифицированными.
Третий парафаф «Роль медицины в реконцептуализации социального
контроля и наказания» посвящен феномену медикализации наказания. Под
медикапизацией обычно понимается тенденция рассматривать все большее
число
состояний
человеческого
организма
и
проблем,
порождаемых
нежелательным поведением в качестве заболеваний, подлежащих диагностике,
лечению и профилактике институтом медицины.' Одним из ключевых аспектов
медикализации явилось то, что в значительной степени медицина, прежде всего
психиатрия, заменила религию, став наиболее влиятельным неправовым
инструментом
социального
контроля^. Основной
чертой
медикализации
является следующий феномен: введя в сферу своей компетенции то или иное
явление, она навсегда вторгается в эту область, вытесняя всех конкурентов.
Далеко не всегда медикализация является наказанием. Часто она снимает
ответственность с лиц, которым поставлен диагноз той или иной болезни.
Сформированная
существенно
в
результате
смещает
деятельности
перспективу
врачей
восприятия
«роль
поведения
больного»
индивидов,
подпадающих под действие той или иной диагностической категории. Под
«ролью больного» понимается совокупность ожиданий, которая предъявляется
обществом к человеку, получившему определенный врачебный диагноз.
Термин «роль
Т.Парсонсом .
больного»
был предложен
Освобождение
от
американским
ответственности
за
свои
социологом
поступки
ограничивает экзистенциальную свободу человека, поскольку свободным
может считаться только несущий всю полноту ответственности человек.
Фактически медикализация ввела категорию «частичной вменяемости», когда
индивид из-за состояния здоровья (учет в наркологическом диспансере,
Farle> J Sociologv Prentice Hall. Englewood Cliffs 1990 P 470
' Conrad P. Schneider J Medicine as an Institution of Social Control Consequences for socieiv 'Theories of
Defiance Ed b\ S Traub С Little F E Peacock Publishers Inc Itasca 1999 P 563
' Parsons T Sick Role and the Role of Ph\sician Reconsidered // Parsons T Action Thcorv and The Human Condition
-Ne» York Free press. 1978 P 17-34'
36
например) не может иметь водительских прав, лицензию на ношение оружия и
т.д. Диссертант утверждает, что наказанием роль больного становится тогда,
когда субъекту причиняется боль, осуществляется стигматизация, снижается
его социальный статус при отсутствии научно обоснованных свидетельств об
эффективности медицинского вмешательства в данном случае. В начале 60-х
годов X X
века американские психиатры-эксперты выдвинули концепцию
психической невменяемости большинства преступников и предложили вместо
методики перевоспитания методику и политику психиатрического лечения. В
этой связи дается подробный анализ психиатрического подхода к объяснению
преступности.
Диссертант
значительные
утверждает,
достижения
что
в
поскольку
в
исследованиях
XX
веке были
головного
мозга
сделаны
человека,
связанные с развитием нейробиологии, нейрохимии, кибернетики, логического
моделирования мышления человека, то снова возникло желание свести
поведение преступника к функционированию его головного мозга. Это
стремление медиков к выявлению материального субстрата болезни (в данном
случае - преступного поведения) натолкнулось на целый ряд трудностей
философско-методологического характера. Диссертант рассматривает основные
трудности, связанные с психофизиологической проблемой, т.е. проблемой
взаимоотношения психических и физиологических процессов головного мозга
человека. Показано, что данная проблема еще далека от какого-либо
удовлетворительного
решения.
Поэтому
попытки
увязать
преступное
поведение с особенностями функционирования головного мозга преступника
также несколько преждевременны. Тем не менее склонность к совершению
преступления пытаются объяснять низкой возбудимостью коры головного
мозга, ненормальной электрической активностью мозга, незрелостью коры
головного
мозга,
недостаточностью
плохим
адреналина
научением
в
крови,
избегающему
недостаточной
поведению,
возбудимостью
автономной нервной системы, соскальзыванием внимания с наказания на
37
вознаграждение и т.д'. Медицинская модель преступного поведения привела к
возникновению психохирургического лечения преступников. В диссертации
рассматриваются
преступного
различные
поведения
и
методы
психохирургической
демонстрируются
социальные
и
коррекции
моральные
последствия такого вмешательства.^ Выявляются неразрешимые противоречия,
возникающие
в
результате
объединения роли врача
и
представителя
пенитенциарньпс институтов в одном лице.
Далее в параграфе дается анализ различий научного и медицинского
подходов к оценке истинности гипотез, показывается склонность врачей к
гипердиагностике (принятию утверждения о наличии у пациента болезни при
ее отсутствии), связанной с особенностями деятельности врача. На этом
основании
рассматривается
экспериментальная
проверка
надежности
психиатрического диагноза, проведенная Д. Розенханом.
В заключении главы диссертант показывает, что основные противоречия
идеологии наказания между стремлением к рациональности, бесстрастности и
научности и их полной безрезультатностью, а также между рациональной
нейтральностью профессионалов и эмоциями широкой публики говорят о
кризисе наказания. Этот кризис скорее всего будет усиливаться в X X I веке.
Четвертая глава «Постмодернистская парадигма наказания» посвящена
исследованию
парадигмы
наказания,
выходящей
за
пределы
рационалистического видения процесса и результатов наказания.
Первый
парадигмы
парафаф
наказания»
постмодернистской
«Общая
посвящен
характеристика
рассмотрению
социальной теории и
постмодернистской
общих
характеристик
постмодернистской
парадигме
наказания. Диссертант утверждает, что сама концепция постмодернизма в
социальных науках достаточно неопределенна в отличие от постмодернизма в
искусстве. Диссертант утверждает, что в философском смысле постмодернизм
[ Alloy L . Acocella J Bootzin R Abnormal Ps\cholog> McGraw-Hill. Inc New York. 1996 P 281-284
"PrettjmanEB Th« Indeterminate Sentence and the Right to Treatment ' Justice as Fairness Edb\ D FogelandJ
Hudson. New York. I9«l. P 69 - 99
связан с критикой ценностей Просвещения, корреспондентной теории истины
и отказом от привилегированного положения науки. В диссертации показано,
что Б своей критике идеологии и практики наказания постмодернизм
сближается
с
мультикультурализмом
и
постколониализмом.^ В
рамках
постмодернистского подхода указывается на появление «новой пенологии».
Постмодернистская социальная теория наказания демонстрирует фактическое
исчезновение презумпции невиновности, поскольку профилактическая работа с
«группами риска» (бедными, подростками из неблагополучных семей и т.д.)
фактически
делает
Одновременно
инструментами
их
фаницы
преступниками
между
интервенции
до
частной
и
совершения
жизнью
коррекции
и
преступления.
государственными
стираются.
Борьба
по
предотвращению семейного насилия создает атмосферу тотальной слежки и
подозрительности. Диссертант утверждает, что в рамках постмодернистской
парадигмы фиксируется
противоречие
между
двумя
фундаментальными
ценностями либерального общества - приватностью и безопасностью Это
противоречие практически неразрешимо, поскольку, чем выше безопасность
граждан, тем сильнее контроль всех сфер жизни государством.
Наиболее яркой и 'значительной постмодернистской концепцией наказания
является концепция М.Фуко'. Поэтому диссертант предпочел сфокусировать
внимание
именно
на
концепции
этого
автора,
поскольку
в
ней
постмодернистское видение смысла наказания представлено в наиболее ярком
виде.
' The Oxford Companion to Philosophy Ed By T Hondench Oxford. Oxford University Press, 1995 P 708
'McClmtockA Imperial Leather Routledge. NY. London. 1995
' Feely M . Simon J The New Penology Notes on the Emerging Strategy of Corrections and Its Implications // The
Criminology Theory Reader Ed by S Henry W Einstadler New York University Press NY London, 1998 P 451468 Там же опубликован обзор постмолернистскнх теорий наказания и преступлении См • Swartz М . Friedrichs
D Postmodern Thought and Criminoloeical Discontent New Metaphors for Understandins Violence//Ibid P 419435
' Cohen S Visions of Social Control Politv Press. New York 1985 P 56-63
Профессор Иеруса-шмского университета Стэнли Коэн так характеризует влияние Ф>ко на социологию
наказания- «Писать сеголня о наказании без Фуко - это все равно, что говорить о бессознательном без
ФреЯла» См-Cohen S Visions of Social Control New York. 1985 P 10
39
Параграф второй «Логика власти и дисциплины» посвящен выявлению
основных характеристик наказания с позиций теоретических построений
М.Фуко. Диссертант дает основную характеристику социальной концепции
М.Фуко и показывает, что в целом французский исследователь может быть
охарактеризован
М.Хоркхаймером,
как
представитель
Ю.Хабермасом,
«критической
Г.Маркузе'.
теории»
Однако
сама
наряду
с
концепция
наказания рассматривается как выход за пределы «критической теории» и
переход к постмодернизму.
Диссертант подробно останавливается на генеалогии современных практик
наказания с позиций концепции М.Фуко, показывая основные ресурсы для
формирования «дисциплинарной» системы наказания. К ним относится военная
дисциплина,
возникшая в
период реформирования
армий, дисциплина
монастырей, школ и больниц. В диссертации показано неприятие М.Фуко идеи
«логики истории». Используя концепцию Ницше о примате власти
смыслом,
Фуко
противопоставляет
«опасную
игру
доминирований»
над
и
«внешней случайности» концепции имманентной направленности истории.
Здесь особенно ярко видно его неприятие гегелевского подхода к истории,
когда все последующие собыгия «диалектически» обусловлены предыдущими
(закон отрицания отрицания).
Далее в параграфе рассматривается роль тюрьмы в возникновении «науки» о
преступниках,
которая
развивала
и
совершенствовала
дисциплинарные
практики в версии, предложенной М.Фуко. Демонстрируется роль пенальных
практик в формировании «дисциплинарного общества», когда фаждане
демократических стран проявляют склонность
подчиняться требованиям
«дисциплины и порядка» гораздо больше, чем требует закон. Возникает
континуум дисциплинарных мер: от административных мер наказания до
тюрьмы. Появляется «тюремный архипелап>. Фактически западное общество
' M i l l e r P Domination and Power Routledgc & Kagan Paul London. 1987 P 97 -219 DrevfusH Rabinow P
Michel Foucault Be\end Structuralism and Hermeneutics Chicago 1983 (в поспестовпи к послелнеП работе
М Ф> ко соглашается с полобиоП оиенкоП)
40
построено по модели тюрьмы - таков результат постмодернистского анализа
наказания.'
Параграф третий «Критика постмодернистской концепции наказания»
посвящен
рассмотрению
эмпирических
и
теоретических
недостатков
постмодернистского подхода к наказанию, прежде всего версии, предложенной
М.Фуко.
Сначала диссертант указывает на фактические неточности в исторических
фактах, представленных М.Фуко. Во-первьпс, М.Фуко неточно датирует период
возникновения
тюрьмы
как
основного
метода
наказания',
поскольку
фактически тюремное заключение использовалось для наказания преступников
уже с начала X V I I I века. Во-вторых, отмена пыток связана с' действием не
одной переменной (стратегии использования власти), а нескольких - ростом
«чувствительности»
к страданиям у
широкой
публики, изменением
в
юридической практике, культуре и политике^.
Следующим серьезным недостатком данной концепции наказания является
имплицитное
утверждение,
что
проект
И.Бентама
реализовался
и
демократические страны представляют собой реализованный Паноптикон.
Отсюда М.Фуко выводит утверждение, что современное общество построено
по образу и подобию тюрьмы. Так происходит переход от социальной теории к
литературному жанру антиутопии.
Самым серьезным имманентным дефектом концепции М.Фуко является
противоречие между утверждением, что тюрьма как социальный институт
совершенно
неэффективна
и утверждением, что современное общество
построено на тюремной системе контроля, и эта система крайне эффективна.
В
заключении
четвертой
главы
диссертант
показывает,
что
постмодернистский «диагноз» проблеме наказания может быть сформулирован
как «тотальный кризис». Выявляется логика постмодернистской парадигмы
' Beame J М Crime and Courts in England Princeton 1986
" Lanebein J Tenure and the Law of Proof. Chicago, 1976. Spiercnburg P
1984'
The Spectacle of Suffermt, Cambridite
наказания, согласно которой человек внутренне более свободен в неправовых
авторитарных и тоталитарных государствах, чем в демократических правовых
государствах.
В заключении диссертант подводит итоги исследования, формулирует
полученные результаты.
П У Б Л И К А Ц Р Ш ПО Т Е М Е Д И С С Е Р Т А Ц И И :
1. Социальный порядок, социальный контроль и медикализация наказания.
Владивосток: ДВГУ, 2002. (Монофафия). - 13,7 п.л.
2. Социология наказания. Часть 1: Основные социологические концепции.
Владивосток: ДВГУ, 2001.(Монография). - 11 п.л.
3. Критика антиредукционистской стратегии Дж. Экклса при решении
психофизиологической проблемы (статья) // Вестник МГУ. Серия 7.
Философия. 1984. N«\.- 0,7 п.л.
4. К вопросу оценки сознания в современной зарубежной психологии (статья)
// Актуальные вопросы психоневрологической помощи. Владивосток:
Дальневосточное книжное издательство, 1984. - 0,3 п.л. (в соавторстве).
5. Единство философского и естественнонаучного знания в исследовании
головного мозга человека (статья) // О специфике биологического знания. М.:
Наука, 1987. - 0,5 п.л. (в соавторстве).
6. Философия и медицина. Диалектика взаимопроникновения (стауья) //
Актуальные проблемы здравоохранения Приморья. Владивосток, 1988. - 0,5
п.л. (в соавторстве).
7. Критика
антиредукционизма
К.Поппера
при
решении
психофизиологической проблемы (статья) // Человек: опыт комплексного
исследования. Владивосток, 1988. - 0,5 п.л.
8. Проблема функциональной асимметрии головного мозга человека и
современный идеализм (статья) // Методологические проблемы биологии и
экологии. Владивосток, 1990. - 0,5 п.л.
9. Социобиология о природе человека (статья) // Методологические проблемы
биологии и экологии. Владивосток, 1990. - 0,6 п.л. (в соавторстве).
42
10. Роль познавательных процессов в формировании психических расстройств.
Актуальные вопросы психиатрии, наркологии и психотерапии на современном
этапе (статья) // Материалы международной научно-практической конференции
16-18 февраля 1999 г. Владивосток. - 0,3 п.л. (в соавторстве).
11. Причины и социальные последствия деинституциализации психически
больных в США (статья) // Этика, деонтология в медицине на современном
этапе. Владивосток - Томск, 1998 г. - 0,3 п.л.
12. К вопросу об усилении жестокости наказания как социальнопсихологического феномена в США и некоторых странах Западной Европы в
конце 90-х годов X X в. (статья) // Транскультуральная психиатрия, психология.
Материалы международной научно-практической конференции 6-8 июля 1999г.
- Владивосток, 1999. - 0,3 п. л.
13. Мультимодальная психотерапия дистимического расстройства (статья) //
Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы международной
научно-практической конференции 6-8 июля 1999г. - Владивосток, 1999. - 0,3
п. л. (в соавторстве).
14. Злоупотребление алкоголем как фактор семейного насилия (статья) //
Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы международной
научно-практической конференции 6-8 июля 1999г. - Владивосток, 1999. - 0,3
п. л. (в соавторстве).
15. К вопросу о возможности психотерапевтического вмешательства в
семейное насилие (статья) // Транскультуральная психиатрия, психология.
Материалы международной научно-практической конференции 6-8 июля 1999г.
- Владивосток, 1999. - 0,3 п.л. (в соавторстве).
16. Критический анализ циклической теории насилия в семье (статья) //
Социальные и психологические аспекты семьи. Владивосток, 2001. - 0,3 п.л. (в
соавторстве).
17. Толерантность к насилию в семье, совершаемому женщинами в отношении
мужчин (статья) // Материалы международной конференции «Толерантность,
сотрудничество и безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе».
Владивосток, 2003. - 0,5 п.л. (в соавторстве).
18. Роль медицины в снижении толерантности к девиантному поведению
(статья) // Материалы международной конференции «Толерантность,
сотрудничество и безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе».
Владивосток . 2003. - 0,5. п.л.
4.<
19. Критика социологии власти и наказания М. Фуко (статья) // Вестник
института психологии, педагогики и социальной работы ДВГУ. Владивосток:
ДВГУ, 2003.-0,7 п.л.
20. Социологический подход к объяснению усиления жестокости наказания в
странах Запада и Российской Федерации (статья) // Вестник Дальневосточного
отделения РАН, 2002. №5. - 0,6 п.л.
21. Роль психиатрии в поддержании половой дискриминации (статья) // Россия
X X I век: экономика, политика и культура. Владивосток, 2002. №4. - 0,6 п.л.
22. Sexualities in Belarus: Some Major Patterns of Sexual Behavior in Society and
Their Cultural Background (статья) // Humboldt-Universitat zu Berlin Magnus
Hirschfeld
Archive
for
Sexology.
[http://www2.huberlin.de/sexology/GESUND/ARCHIV/FIRST.HTM]. 2003. 1,3 п.л. (в
соавторстве).
23. «Неравный обмен» как один из факторов домашнего насилия (статья) //
Современные аспекты терапии нервно-психических расстройств. Сборник
материалов Международной научно-практической конференции (Владивосток,
19-20 сентября 2002 г.). Под научной редакцией академика РАМН Семке В.Я.,
профессора Мосолова С И . Владивосток: Дальнаука, 2003. - 0,1 п.л. (в
соавторстве).
24. О специфике терапевтического стиля социального контроля (статья) //
Современные аспекты терапии нервно-психических расстройств. Сборник
материалов Международной научно-практической конференции (Владивосток,
19-20 сентября 2002 г.). Под научной редакцией академика РАМН Семке В.Я.,
профессора Мосолова С И . Владивосток: Дальнаука, 2003. - 0,1 п.л.
25. Медикализация социального контроля и наказания (статья) // Вестник
Харьковского
национального
университета
имени
В.И.
Каразина
«Социологические исследования современного общества: методология, теория,
методы». 2003. №577. - 0,6 п.л. (в соавторстве).
Общий объем публикаций по теме диссертации - 35,0 п.л.
щ и т о в НИКОЛАЙ ГЕОРГИЕВИЧ
f
^
АВТОРЕФЕРАТ
К
Подписано в печать 15.08.03. Формат 60x84/16.
Усл. печ. л. 2,77. Уч.-изд. л. 2.55
Тираж 100 экз. Заказ 126.
Издательство ДВГТУ. 690950, Владивосток, Пчшкинская, 10
Типография издательства ДВГТУ. 690950. Владивосток. Пушкинская, 10
I
РНБ Русский фонд
2006-4
24922
19 LhH/uOJ
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
1 841 Кб
Теги
bd000103493
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа