close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2002-0116-0-01

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербургский
государственный университет аэрокосмического приборостроения
Санкт-Петербургский университет МВД России
?. ?. ?????, ?. ?. ?????
????????????? ??????
???????????? ??????????
????????? ????????????
??????????
Санкт-Петербург
2002
УДК 34
ББК 67.51
А23
Агаев Г. А., Сафин Ф. Ю.
А23 Теоретические основы исследования причинного комплекса
преступности: Монография /СПбГУАП, СПбУ МВД России. СПб.,
2002. 132 с. ISBN 5-8088-0083-8
В монографии предпринята попытка определить и сформулировать принципы криминологического исследования причинного комплекса преступности. Рассмотрена также возможность адаптировать
процедуры социологического анализа применительно к криминологическому исследованию причин преступных проявлений. Описаны
логическая структура и последовательность исследовательских операций.
Монография рассчитана на научных и практических работников правоохранительных органов, студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов.
Рецензенты:
кафедра уголовного права и криминологии
Челябинского юридического института МВД России;
кандидат юридических наук доцент А. Д. Смеян
Утверждено
редакционно-издательским советом университета
в качестве монографии
ISBN 5-8088-0083-8
2
© СПбГУАП, 2002
© СПбУ МВД России, 2002
© Г. А. Агаев, Ф. Ю. Сафин, 2002
ВВЕДЕНИЕ
Изменения общественного, экономического и политического строя, произошедшие в России и странах Содружества Независимых Государств в последнее десятилетие, положили конец господствовавшей ранее монополии марксизма-ленинизма
как генеральной методологии научного анализа. Эта ситуация
распространилась на все науки, но особенно она коснулась
обществоведения. В результате социальные изыскания, включая эмпирические, оказались без привычной методологической базы и как бы ?повисли в воздухе?. В частности, в криминологии конкретные исследования или были почти свернуты,
или их выводы, будучи лишенными определенного теоретического фундамента, перестали рассматриваться как надежная,
достоверная информация.
Между тем потребность в такого рода данных очевидна. С
одной стороны, перманентный рост преступности в последние
годы, а с другой ? неспособность одних только правоохранительных органов добиться ее неуклонного снижения и обеспечить контроль над криминогенной ситуацией, ставят борьбу с
преступностью как социальную задачу, решать которую должно все общество, все органы государственной власти. Организация же решения подобной общенациональной задачи предполагает постоянное обеспечение достоверной информацией о
состоянии, динамике и причинах преступности ? необходимой предпосылки разработки и осуществления эффективных
программ сокращения преступных проявлений. В свою очередь последнее достижимо лишь в том случае, если криминологические исследования будут поставлены на современную
надежную теоретическую базу, на основе которой будет возможно получать не только оперативные данные о числе нарушений уголовного закона, но и обобщенные сведения о комплексе факторов, их порождающих.
Поскольку представленная монография предполагает не
только анализ причинного комплекса преступности как совокупности объективно существующих социальных явлений, но
3
и разработку теоретических основ его исследования, постольку предмет ее изучения образовали, с одной стороны, все общественные феномены, прямо или косвенно связанные с генезисом массового нарушения уголовно-правовых запретов, а с другой ? процесс их познания. Иными словами, изучению подлежали и часть традиционного объекта криминологии, и сам
криминолог в процессе своей профессиональной деятельности.
Последнее в свою очередь потребовало включения в процесс
исследования результатов трудов зарубежных и отечественных
ученых, занимавшихся проблемами причин преступности.
Несмотря на то, что марксистско-ленинская теория причин
преступности (если таковая вообще существовала) перестала
быть общепризнанной, многие проведенные в ее рамках разработки привели исследовательскую мысль к объективным выводам, которые сохранили свое значение до сих пор. Вместе с
тем среди советских криминологов не было единого понимания природы причинного комплекса преступности, а следовательно, не могло сформироваться и единого подхода к методам
сбора и анализа эмпирических данных в интересующей нас
области.
Аналогичная ситуация сложилась в криминологической
теории Запада, где положение осложняется входящим в моду
нигилистическим отрицанием любой методологии, использование которой якобы ведет к предвзятости выводов.
Учитывая комплексный характер работы, в исследовании
использовались труды отечественных и зарубежных ученых,
принадлежащих к различным направлениям и школам, и притом не только специалистов-юристов, но и философов, историков, политологов, экономистов, психологов и др.
В работе предпринята попытка определить и сформулировать принципы криминологического исследования причинного комплекса преступности не только на основе эмпирических
анализов самой преступности как объективно существующего
социального явления, но и на базе обобщения позитивных результатов теоретических изысканий российских и зарубежных
криминологов.
Авторы монографии в процессе обобщения и оценки социальных и социально-психологических факторов преступности
попытались также установить как перечень главных факторов, обусловливающих в современных условиях преступное поведение, так и их классификацию, которая могла бы быть использована при проведении криминологического исследования
4
генезиса нарушений уголовно-правовых запретов и выявления
их причин в конкретных социальных ситуациях с учетом их
территориальных, демографических, экономических, политических и социально-культурных различий.
Теоретические положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в монографии, могут быть использованы при разработке программ исследования причинного комплекса преступности и составлении комплексных планов борьбы с антиобщественными проявлениями. Заключения, сделанные в работе,
могут оказаться полезными при обобщении и оценке криминологических факторов, при обобщении и оценке трудов криминологов. Описываемые приемы могут быть применены органами внутренних дел в процессе изучения оперативной обстановки в различных регионах страны, без чего невозможно эффективное использование имеющихся в их распоряжении сил
и средств. Наконец, классификация и определение удельного
веса социальных и социально-психологических факторов преступного поведения может использоваться при разработке криминологических прогнозов.
5
Глава I. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ
О ПРИЧИННОМ КОМПЛЕКСЕ ПРЕСТУПНОСТИ
§ 1. Формирование теоретических представлений
о причинах преступлений в зарубежной криминологии
Мировой социологической мыслью давно признано, что все
общественные явления и процессы имеют статистическую природу.1 Преступность ? социальное явление; изучающая его
криминология ? общественная наука, и в ней положение о
статистической природе своего предмета изучения также ни у
кого сомнений не вызывает.2 Эта же идея господствует в курсах и учебниках криминологии.3
Конкретно общественная природа преступности проявляется в ее зависимости от возникновения, изменения или исчезновения тех или иных социальных явлений. Так, давно замечено, что на количество преступлений влияют эффективность
общественного производства; насыщенность товарного рынка;
экономическая, политическая и социальная нестабильность;
уровни жизни, безработицы, культуры; способность правоох-
1
См.: История теоретической социологии. М., 1995. Т. 1. С. 173?177; Арон Р.
Этапы развития социологический мысли. М., 1993. С. 25, 85; Монсон П. Современная западная социология: Теории. Традиции. Перспективы. СПб., 1992.
С. 34 и др.
2
См.: Аванесов Г. А. Криминология. Прогностика. Управление. Горький,
1975. С. 47?54; Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель
комплексной программы. М., 1990. С. 40; Вицин С. Е. Системный подход к
преступности. М., 1980. С. 47; Гернет М. Н. Изучение преступности в СССР //
Избранные произведения. М., 1974. С. 595; Карпец И. И. Проблема преступности. М., 1969. С. 128; Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. М., 1976.
С. 48?58; Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.
С. 11; Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. М., 1986. С. 52; Яковлев А. М. Теория криминологии и социальная практика. М., 1985 и др.
3
См.: Курс советской криминологии: В 2 т. М., 1985; Шнейдер Г. Й. Криминология. М., 1976. С. 111 (см. также все последние издания этого учебника);
Криминология. Общая часть. СПб., 1992. С. 52?58; Криминология (курс лекций). СПб., 1995. С. 18?26 и др.
6
ранительных органов бороться с преступными проявлениями
и т. д. Все эти общественные явления и процессы, имеющие
криминогенное значение, получили название факторов преступности. В ходе дальнейшего развития криминологии постепенно росло число установленных исследователями факторов,
влияющих на преступность; они подвергались различным группировкам и классификациям; предпринимались попытки определить степень их криминогенного влияния. Но поскольку
все криминогенные процессы имеют статистическую природу,
действительно научное исследование факторов преступности
началось лишь после возникновения статистики как метода
выявления закономерностей всех массовидных явлений, в том
числе и общественных.
В свою очередь формирование статистики связано с именем
бельгийского ученого А. Кетле. Он, по-видимому, был первым,
кто предпринял попытку серьезного статистического исследования преступности.
А. Кетле исходил из того, что обществоведение и естествознание ? однотипные сферы науки и что изучение общества и
человека должно строиться по тому же образцу, по какому
строится изучение природы. Путь к этому ? наблюдение за
поведением не отдельных людей, а их больших популяций.
Закон больших чисел в равной мере относится и к физическим, и к биологическим, и к демографическим, и к собственно
социальным, в том числе нравственным, процессам и явлениям. И ?если мы хотим узнать те общие законы, которые управляют последними, то должны собирать такое количество наблюдений, чтобы возможно было отбросить все чисто случайное.?4
Источником сведений о преступности как о массовидном
социально-юридическом явлении в те времена были прежде
всего отчеты уголовных судов, и А. Кетле обращается к их
обработке. Результаты статистических группировок представлены им в ряде таблиц, послуживших основанием для множества существенных выводов. Один из них таков: ?Печальное
свойство рода человеческого! Доля тюрем, кандалов и эшафота
предназначена для него с той же вероятностью, как и доходы
государства. Мы можем заранее исчислить, сколько людей запятнают руки кровью себе подобных, сколько будет подделы4
Кетле А. Человек и развитие его способностей. СПб., 1865. С. 5.
7
вателей, сколько отравителей ? так же, как можно определить
количество рождений и смертей.?5
Стремясь выявить и количественно оценить закономерности изменений состояния преступности, А. Кетле установил,
что на преступное поведение человека оказывает влияние пол,
возраст, профессия, уровень образования, время года, цены на
хлеб и т. д. ?Общество, ? приходит он к выводам в результате
исследований статистических данных, ? заключает в себе зародыши всех имеющих совершиться преступлений, потому что
в нем заключаются условия, способствующие их развитию; оно,
так сказать, подготовляет преступления, а преступник есть
только орудие. Всякое социальное состояние предполагает,
следовательно, известное число и известный порядок проступков, которые являются как необходимое следствие его организации?. 6
Таким образом, с точки зрения бельгийского статистика (если
изложить его криминологические взгляды современным языком), преступность ? во-первых, явление массовидное, подчиняющееся вероятностным, статистическим законам (законам
больших чисел), которые определяют не только общее количество преступлений, совершаемых в течение определенного времени, но и соотношение их отдельных групп, состояние и структуру преступности; во-вторых, преступность ? явление общественное, обусловленное ?социальным состоянием? страны,
т. е. некоторым множеством социальных переменных (факторов), которые характеризуют социально-экономическое положение государства в рассматриваемый отрезок времени; в-третьих, совершение преступления детерминировано социальной
средой жизнедеятельности преступника.
Итак, в полном соответствии со статистическими законами
воспроизводства преступности, в современном А. Кетле европейском обществе имеется определенный процент людей, которые
неизбежно превратятся в преступников. Однако ответ на вопрос,
кто персонально попадает в этот процент, при помощи статистических методов получить нельзя. С точки зрения теории вероятности, это ? случайность. Преступником может стать любой
субъект. В то же время именно он может и не стать им. Но тогда,
с точки зрения той же теории вероятности, нарушителями уго-
5
6
8
Кетле А. Социальная физика. Киев, 1913. С. 113?114.
Кетле А. Человек и развитие его способностей. С. 7.
ловно-правовых запретов персонально станут какие-то другие
люди. При этом, по А. Кетле, сознание, воля отдельных личностей имеют лишь второстепенное значение, т. е. в обществе, где
происходят их столкновения, они взаимопогашаются, нейтрализуются. Попадет ли человек в число нарушителей уголовно-правовых запретов или нет, зависит от сочетания его социальных
свойств, общественных факторов, в сфере деятельности которых
он находится. И поскольку эти свойства и факторы имеют общественную природу и не зависят от индивида (индивид не может
отказаться от своего социального происхождения, произвольно
сменить общественное положение, снизить цену на хлеб и т. д.),
не в его власти ни изменить их, ни противостоять им. Как отмечал еще Карл Каутский, ?Кетле доказал, что число и род преступлений находится в самой тесной связи с организацией общества и что преступление является продуктом общественных отношений. Все собранные с тех пор наукой факты только подтвердили этот взгляд Кетле.?7
При таких условиях задача состоит в том, чтобы конкретизировать общие положения бельгийского статиста и установить возможно более полный перечень тех социальных переменных, которые оказывают влияние на отношение населения
к уголовно-правовым запретам.
Первые шаги к достижению этого сделал сам Кетле, включивший в число факторов преступности такие переменные, как
пол, возраст, профессия, воспитание, климат, времена года.
Так, по Кетле, склонность к преступлению достигает вершины
между 20 и 25 годами; у мужчин она выражена значительно
сильнее, чем у женщин и т. д. Особо следует отметить резкое
возражение бельгийского ученого против переоценки бедности как причины совершения преступления. Преступником чаще
всего становится не тот, кто беден, а тот, кому пришлось совершить неожиданный переход от благосостояния к нищете. Разница в имущественном положении, зависть приводят индивида к разочарованию, отчаянию, и, в конце концов, возможно,
к преступлению. 8 Здесь можно увидеть истоки современного
понимания, что преступность ? во многом следствие социальной неоднородности населения.
7
Каутский К. Генезис политических преступлений // Проблема преступности. Киев, 1924. Вып. 2.
8
См.: Шнейдер Г. Й. Указ. соч. М., 1994. С. 73?74.
9
Последующее развитие рассматриваемого направления науки пошло по пути дальнейшего количественного накопления
эмпирических сведений о степени влияния отдельных социальных переменных или их совокупностей на распространенность отклонений поведения людей от норм уголовного права.
В том же направлении, что и Кетле, работал, в частности,
Андре-Мишель Герри. Главнейшие его труды посвящены исследованиям моральной статистики Франции и Англии. Первый вышел в 1833 году, а второй ? в 1854. Обе работы состоят
главным образом из графиков, схем и краткого текста к ним.
Оперируя числами обвиняемых в преступлениях, Герри разделяет их на две группы: преступления против личности и преступления против собственности, и выясняет влияние на уровень преступности пола, возраста, времен года, устанавливает
распределение преступлений по департаментам и т. д. С большой решимостью Герри, как и Кетле, отверг утверждение об
уменьшении преступности с распространением грамотности.
Среди немногих основателей моральной статистики, наряду с именами Кетле и Герри, следует упомянуть бельгийца
Дюкпетьо, работа которого ?О справедливом попечении и
особенно о влиянии нищеты и достатка, невежества и образования на число преступлений? (1827) появилась даже ранее работ Кетле и Герри. Основная мысль автора о громадном влиянии на преступность бедности и невежества, противоречащая взглядам Кетле и Герри, подтверждается здесь
цифрами. Дюкпетью отмечает параллельный рост преступности и бродяжничества в Англии и ставит оба эти явления
в связь с экономическими условиями. В одной из более поздних работ ?Нищета в двух Фландриях? Дюкпетьо описывает условия жизни в двух провинциях и связывает преступность в них с пауперизмом как главной причиной. В то время, как в других провинциях один заключенный приходился на 227 жителей, в двух Фландриях ? на 139 (здесь Дюкпетьо фактически вводит коэффициент преступности). Одним из первых он подробно и обстоятельно исследует преступность обеих Фландрий и в связи с неурожаями 1846?
1847 гг., когда число осужденных оказалось наивысшим.
Таким образом, Дюкпетьо удалось преодолеть известную
односторонность своих предшественников9 и дополнить вы9
10
См.: Чубинский Н. П. Курс уголовной политики. Ярославль, 1909. С. 243.
явленные ими причины преступлений факторами бедности,
невежества, пауперизма, бродяжничества.
Давая общую оценку вклада Кетле, Герри, Дюкпетьо, российский криминолог М. Н. Гернет отмечал, что они ?были
первыми криминалистами, подробно остановившимися в своих работах по уголовному праву на выяснении роли социальных факторов преступности, и эта их заслуга не должна
быть забыта.? 10
В большинстве стран изучение движения преступности стало возможным лишь после того, как там приступили к систематическому сбору материалов уголовной статистики, т. е. в
последней четверти ХIХ века (исключение составляют, как
было выше отмечено, Бельгия и Франция). В некоторых случаях, однако, статистические исследования, связанные с преступностью, проводились и ранее, но предметом изучения становилась тогда преимущественно французская преступность,
уже охваченная соответствующими статистическими обследованиями. Такова была работа русского криминолога Н. А. Неклюдова (1865) о распределении преступности по возрастам.
Автор тщательно изучил распределение преступников по возрастам и полу и таким образом определил влияние различных
возрастных периодов и половых различий на совершение преступлений.
Первым статистическим исследованием русской преступности явилась книга Е. Анучина ?О проценте ссылаемых в Сибирь? (1866). Собрав в архиве Тобольского приказа о ссыльных
материалы о поле, возрасте, звании, религии, роде преступления, наказании ссыльных и о месте совершения ими преступлений в 1827?1846 гг., Анучин не только опубликовал эмпирический материал, имеющий большую ценность, но и сделал
интересные выводы и дал криминологические характеристики различных сословий. В частности, автор отметил особую
наклонность неслужилого дворянства той эпохи к совершению государственных преступлений.
Начиная с восьмидесятых годов ХIХ века, внимание криминологов сосредотачивается на изучении преступности по двум
направлениям. С одной стороны, делаются попытки выяснить
путем анализа собранного за ряд лет статистического матери-
10
Гернет М. Н. Общественные причины преступности //Избранные произведения. С. 98.
11
ала, увеличивается или уменьшается общая преступность той
или иной страны, а с другой ? начавшиеся исследования толкают криминологов к поиску законов, которые управляют
движением преступности, ведут к ее качественным и количественным изменениям.
Различий в оценке направления общего изменения уровня
преступности в отдельных странах почти совсем не наблюдается. Сведения о преступности, сопоставляемые с количеством
населения, выявили повсеместный, за редким исключением,
ее рост.
Одновременно с установлением роста преступности началось
исследование причин этого роста. Несмотря на многочисленность и разнообразие теорий, объяснявших причины существования преступности и пытавшихся раскрыть законы ее движения, они могут быть сведены практически к двум основным
группам ? антропологическим и социологическим. Сторонники первой придали решающее значение внешним и внутренним особенностям индивида, становящегося преступником, а
вторые выразили сущность своей теории формулами: ?общество имеет таких преступников, каких оно заслуживает? или
?преступность есть лишь тень, отбрасываемая общественным
укладом?.
Основателем и виднейшим представителем антропологической школы в криминологии является Чезаре Ломброзо. Свои
взгляды на преступность и преступника он изложил в объемистом труде ?О преступном человеке?. За сорокалетнее существование школы во взглядах и воззрениях ее основателя произошла эволюция. Было смягчено значение некоторых первоначально высказанных утверждений. Для объяснения преступности Ломброзо создал теорию об атавистическом происхождении преступности и о прирожденном преступнике. Среди
общей массы преступников Ломброзо выделил значительную
группу так называемых ?прирожденных?. Он и его последователи стремились доказать, что прирожденный преступник
является особым типом. Посредством измерения, взвешивания,
описания биологических особенностей заключенных уголовно-антропологическая школа пыталась установить, что преступный тип характеризуется более или менее значительными
отклонениями от природной нормы. Длина вытянутых рук
индивида, принадлежащего к преступному типу, превышает
рост его тела и таким образом делает его в этом отношении
схожим с обезьяной. Его череп неправильной формы, он либо
12
слишком остро заканчивается, напоминая ?сахарную голову?,
либо, наоборот, вдавлен вниз или приплюснут с боков. Вес
мозга по сравнению его с весом непреступного человека обыкновенно меньше. Были исследованы состав крови и мочи, пульс,
развитие вкуса, слуха, зрения, болевой чувствительности, и
также были найдены отступления от нормы. 11 Отмеченное некоторыми антропологами уменье владеть обеими руками или
лучшее владение левой рукою также было признано особенностью прирожденного преступника.
Особое внимание было обращено на изучение физиономии
преступника. Наиболее совершенные формы ? овальная голова
и в виде эллипса ? были чаще найдены у непреступных людей;
наоборот, ромб, треугольное, квадратное, прямоугольное и восьмиугольное лица были чаще найдены у преступников. Выдающиеся скулы, громадные челюсти, торчащие уши, сильно развитые надбровные дуги дополняют портрет преступника.
Критики уголовно-антропологической школы справедливо
считают недоказанным существование типа преступника и
указывают на методологические ошибки уголовно-антропологов, на многочисленные противоречия в их выводах. Несмотря
на значение, придаваемое этой школой объему черепа, различные уголовно-антропологи производили эти измерения неодинаково. Как устанавливает Энрико Ферри, одни из них не
принимали во внимание при определении вместимости черепа
рост и возраст человека. Точно так же при измерении челюсти
не всегда обращалось внимание на размер головы. 12 Можно
указать на следующие противоречия в выводах разных антропологов: надбровные дуги и лобные пазухи выделяются у преступников, по Ломброзо, в 66,9 случаях из 100, по Бордье ? в
60, Егеру и Дальеманю ? в 13, а по Бенедикту, Тенкату, Павловскому и Флешу ? 0. Аномалии в развитии зуба мудрости:
Ломброзо ? в 57 случаях на 100, Ленносек ? 8, другие ? 0.
Примеров подобных противоречий можно было бы привести и
еще. 13 Эволюция учения Ломброзо свелась к частичному признанию значения и социальной среды. В докладе, который
11
См.: Ломброзо Ч. Преступление. М., 1994. С. 24, 26, 41, 139.
См.: Ферри Э. Преступление как социальное явление //Проблема преступности. С. 19?20; он же: Уголовная социология. М., 1910. С. 79.
13
См.: Вульферт. Антрополого-позитивная школа уголовного права в Италии. СПб., 1887. Вып. 1. С. 384.
12
13
был последним в его жизни (прочитан на шестом уголовноантропологическом конгрессе в 1906 г.), сам Ломброзо говорит
уже как об установленном факте, что среди так называемых
прирожденных преступников имеется около 60% без какоголибо специального типа и лишь с отдельными характерными
чертами и что они не родились преступниками, а сделались
таковыми вследствие постигших их болезней ? алкоголизма,
сифилиса и т. д. Но несмотря на эволюцию взглядов, Ломброзо
всегда оставался верным своему основному воззрению на преобладающее значение антропологических особенностей в развитии преступности.
Влияние Ломброзо на научную криминологическую мысль
было громадно и сильнее всего сказалось в Италии, где он нашел больше всего последователей. Среди них наиболее известны барон Гарофало и Э. Ферри. Несмотря на многочисленные
разногласия по некоторым вопросам, их тесно связывает уверенность в телесной аномалии человека как первой причине
преступления. Человек, находящийся в условиях совершенно
нормальных, не способен совершить преступление; аномалия
? это условие преступности, и без нее все остальные факторы,
какова бы ни была их природа, остаются без результата.
Уже первые работы Ломброзо с изложением теории о развитии преступности вызвали целый ряд критических исследований сначала в Италии, а затем и в других странах. Авторы
этих исследований, иногда очень резко расходясь между собой
по основным взглядам, единогласно считали ошибкою со стороны Ломброзо и его школы игнорирование социальных факторов преступности или обращение на них незаслуженно малого внимания.
Первым, кто выступил наиболее резко против концепции
Ломброзо, был миланский адвокат, социалист Ф. Турати. В
небольшой брошюре Турати обосновывает необходимость поисков причин преступности не в индивиде, а в политическом
и общественном устройстве государства. Для Турати порочно
само современное общество. Вопрос о преступности является,
по словам Турати, прежде всего вопросом общественной трансформации того строя, где эксплуатация ? неотъемлемый спутник жизни людей. ?Не в индивиде надо искать причину преступности, ? писал итальянский социалист-криминолог, ? но
и в обществе, где эксплуатация человека ? краеугольный камень общественного сожительства, где немногие избранные
живут за счет бедности и униженности большинства, где бес14
стыднейшая противоположность между богатой преступностью и бедным трудом является постоянным и фатальным побуждением к преступности.?14
Если на первом конгрессе уголовно-антропологов в 1885 году
в Риме раздавались лишь отдельные возражения против учения Ломброзо, то на втором конгрессе в Париже возражения
принимают форму общего протеста.
В 1889 году образовался международный союз криминалистов. Значительная часть криминалистов-социологов объединилась под его эгидой вокруг идей, которые были развиты
основателями союза профессором Амстердамского университета Ван-Гамелем, профессором Берлинского университета
Ф. Листом и профессором Брюссельского университета А. Принсом. В противовес антропологической школе союз поставил
своей целью изучить преступление как продукт не только внутренних (антропологических) факторов, но и социальных.
Ван-Гамель, Ф. Лист, А. Принс имели возможность развить
свои взгляды на причины преступности главным образом в
докладах съездам союза, а также в статьях и монографиях. Все
исследователи признают, что преступность есть порождение и
заброшенности ребенка, и дурного состояния жилищ, и развращающего влияния города, и тяжелого положения рабочего
класса, и многого другого. Все вышеназванные криминологи
придают большое значение экономическим факторам, но ВанГамель видит это влияние более в разврате, который несет за
собой страсть к обогащению, чем в трудностях бедности. Лист
и Принс придают преимущественное значение бедности. Так,
Лист считал, что важнейшую группу факторов, увеличивающих преступность, составляют: неспособность к работе вследствие старости, болезни; безработица; низкая заработная плата; чрезмерно длинный рабочий день, не обеспечивающий ни
восполнения сил, ни развития работающего; плохое состояние
жилищ; использование труда детей и т. п. Принс пишет в
книге ?Преступность и репрессия?: ?Человек принадлежит
человечеству, как атом принадлежит материи, и преступный
и честный человек оба одинаково связаны со своей средой.
Существует социальная среда, благоприятная нравственному
здоровью: склонность к преступлению в ней ничтожна, но
существует и другая социальная среда, где атмосфера испорче14
Цит. по: Гернет М. Н. Указ соч. С. 110?111.
15
на, где скапливаются нездоровые элементы, где самые сильные гибнут, куда преступность обрушивается как плесень на
навоз: склонность к преступлению здесь громадна... Контраст
между большим богатством и крайней нищетой; грубая необходимость борьбы за существование рядом со сосредоточением
собственности и капитала; несовершенство промышленной
организации, предоставляющей пролетариат игре одного случая, не наблюдающей за обучением ребенка рабочего и подвергающей его возбуждениям уличной жизни и сомнительному
влиянию смешанного общества мастерской, всюду, наконец,
обостряющей темные животные инстинкты, ? все это с прискорбною неизбежностью отражается и на преступности.?15
В лагере криминологов, стоящих на позиции понимания
преступности как социального явления, не было единства. В
нем сформировались два противоположных направления. Первое было представлено членом французской Академии наук
Жоли, автором таких известных криминологических трудов,
как ?Преступление? (1888), ?Преступная Франция? (1889),
?Виновная детвора? (1904) и др. Французский академик считал причиной преступлений деклассацию: ?Человек имеет
потребность в сдерживании и поддержке окружающей его среды, он находит это в семье, в общине, в школе, корпорации,
отечестве, в этих прочно организованных группах, включающих нас в свои ряды. Все, что с какой-либо стороны разбивает
эти группы и отрывает от них человека, тем самым порождает
деклассированного, почти неизбежно преступника.?16 Чтобы
доказать решающее значение деклассации, Жоли прежде всего указывает на то, что иностранцы во Франции, французы,
покинувшие родину, жители Парижа и больших городов, прибывших сюда из провинции, чаще становятся преступниками,
чем те, кто не становился эмигрантом. Преступность больших
городов, считает Жоли, есть порождение той же деклассации,
которая здесь находит для себя особенно благоприятные условия. Деклассация ? явление социального порядка. Но порождается она причинами морального порядка: атеизмом, развратом, алчностью, ленью, эгоизмом, расточительностью и пр.
Для Жоли такие социальные явления, как эмиграция, стачки
рабочих, уменьшение рождаемости вызываются моральными
15
16
16
Цит. по: Гернет М. Н. Указ. соч. С. 235.
Там же. С. 238.
причинами: отвращением к труду, алчностью, эгоизмом.
В работе ?Преступная Бельгия? он особенно темными красками рисует, в частности, отрицательные качества бельгийского
рабочего с большим заработком, но, по его утверждению, с
неразвитым нравственным чувством, со склонностью к кутежам, пьянству, разврату. Такая нелестная характеристика
дается автором на основании материалов, собранных им анкетным методом. Надо отметить, что Жоли распространял свои
анкеты лишь среди представителей имущего класса: хозяев
фабрик и торговых предприятий, чинов полиции, судей и т. п.
Жоли хотя и объясняет преступность социальным фактором,
деклассацией, но считает эту причину производной от моральных свойств индивида.17
Противоположной точки зрения в уголовной социологии
придерживались те, кто видел причины преступности в экономическом факторе. Они образовали социалистическое крыло в
науке уголовного права. К социалистическому крылу, кроме
уже названного Турати, принадлежали также В. Бонгер (?Экономические причины преступности?), К. Манес (?Капитализм
и преступность?), П. Лафарг (?Преступность во Франции 1840?
1886 гг.?), Н. Колаянни (?Уголовная социология?) и многочисленные статьи Н. Ван-Кана.
В то время как работа Турати явилась своего рода энциклопедией нового направления, работы остальных авторов поставили своею задачей доказать решающее значение экономических факторов в развитии преступности. Бонгер сопровождает
рассмотрение этих факторов характеристикой современного
социального строя, брака, семьи и пр. Он, а также Манес,
подчеркивают значение экономического фактора при рассмотрении преступности детей, взрослых, мужчин и женщин, преступлений против собственности и личности, а также политических преступлений. С установлением социального строя,
основанного на общности средств производства, исчезнет, по
их мнению, вместе с нищетой и преступность.18
Поль Лафарг уже в самом начале работы о преступности
Франции говорит, что отрицает теорию, видящую причину
17
См.: Гернет М. Н. Указ. соч. С. 238.
См.: Бонгер В. Бродяжничество и нищенство // Уголовное право и социология. М., 1908. С. 78; он же: Преступность и социализм // Проблема преступности. С. 247?251.
18
17
преступности в самом человеке, в его нравственных или физических особенностях. ?Всякое исследование причин преступности, которое оперирует исключительно с интеллектуальными, моральными и физическими свойствами человека, неизбежно должно быть бесплодно?,19 ? утверждал он. ?Не в человеке, не в его свободной воле, не в его нравственной и физической природе следует искать причин, обуславливающих движение преступности, а вне человека, в окружающем его мире?,20 ?
писал П. Лафарг далее. Высоко оценивая заслуги Кетле, Лафарг не соглашается с некоторыми его выводами о строгой регулярности количества совершаемых преступлений. Как установил Лафарг вслед за Кетле, сравнение урожая и преступности показывает, что между этими двумя явлениями существует довольно тесная взаимосвязь, хотя и не настолько жесткая,
чтобы можно было одно выводить из другого. Годам повышенной преступности ? 1847, 1854, 1868 и 1874 ? предшествовали
годы, ознаменованные плохими урожаями. С другой стороны,
урожаи 1855, 1861, 1879 годов были значительно ниже среднего, однако в 1856, 1862, 1880 годах преступность оставалась
почти на одном уровне.21
Несмотря на то, что урожай 1847?1852 годов был хорошим,
преступность заметно повысилась. Отсюда Лафарг делает вывод, что если неурожай и обилие хлеба оказывают определенное влияние на преступность, это влияние иногда встречает
противодействие со стороны других факторов, а иногда и сводится ими на нет. Истинная причина современной преступности и ее роста, считает Лафарг, имеет более глубокое объяснение ? это характер экономического развития капиталистического общества. Впечатляющее развитие производительных сил
не увеличило благосостояния всех членов общества, а привело
лишь к социальному расслоению общества и сосредоточению
огромных богатств в руках сотен и нужде миллионов. Кроме
того, как отмечает далее автор, развитие капиталистического
производства нерегулярно, частые кризисы перепроизводства
вызывают задержку производства, инфляцию ? все это разрушает благосостояние тысяч людей. Современная преступность
? прямое следствие подобной организации общественного про19
Лафарг П. Преступность во Франции в 1840?1886 гг. // Уголовное право
и социология. С. 21.
20
Там же. С. 23.
21
Там же. С. 18?20.
18
изводства. Данный вывод подтверждается сравнением кривой
преступности и линией, выражающей изменения в производстве. 22
Это сравнение, считает Лафарг, все же недостаточно, поскольку нет точной меры для измерения процветания торговли и промышленности. Лафарг пытается взять в качестве такой меры число банкротств. Кривая преступности в общем
совпадает с кривой банкротств, правда, не без некоторых отклонений, которые автор исследования объясняет изменением
цен на муку, политическими событиями и оживлениями в
промышленности. В 1847 году цены повышаются, увеличивается число банкротств, преступность растет почти по перпендикулярной линии, но и также быстро падает в следующие
годы, когда понижается цена на муку и число банкротств.
Политические события 1852 года мешают сокращению преступности, тогда как цены на муку и число банкротств падают. С 1854 года Франция переживает период экономического
подъема, продолжающийся до 1859 года. Преступность в эти
годы держится на одном уровне, несмотря на некоторое повышение числа банкротств.23
Важную роль в формировании рассматриваемого направления сыграл труд Н. Ван-Кана ?Экономические факторы преступности?, вышедший в 1902 году. Голландский исследователь дает обзор и одновременно критический разбор различных точек зрения на проблему экономических причин преступности.24 Среди идей, на которые он опирается в своих
критических замечаниях, выделяется мысль о необходимости
различать статику и динамику преступности. Ван-Кан совершенно верно предостерегает от ошибочных заключений на основании параллелизма сравниваемых кривых (цены на хлеб и
преступления), что преступность зависит исключительно от
экономических причин. Экономический фактор, считает ВанКан, наиболее изменчив и подвержен почти ежегодным колебаниям, и его влияние поэтому наиболее заметно сказывается
на колебаниях преступности. Другие факторы, также влияющие на преступность, более постоянны, поэтому и влияние их
менее резко проявляется в динамике преступности. Этот па22
См.: Лафарг П. Указ соч. С. 41?42.
Там же. С. 46.
24
См.: Ван-Кан Н. Экономические факторы преступности. М., 1915. С. 9?
12, 27.
23
19
раллелизм, считает голландский криминолог, выражает скорее соответствие между движением преступности и изменениями в экономической среде (т. е. общую зависимость от какойто третьей силы), чем причинную зависимость между этими
двумя явлениями.
Целую главу книги Ван-Кан посвящает анализу методов
исследования, которыми пользовались криминологи, пытающиеся установить связь, существующую между экономическими условиями и преступностью (это было необычным для криминологических изданий того времени). Даже одно только
воспроизведение наименований убеждает в довольно высоком
уровне, которого достигла криминология к началу ХХ века:
статистико-географическое сравнение разных стран и областей по уровню преступности и степени благосостояния;
исследование экономического положения преступников;
историко-динамические исследования;
сравнение преступности одной и той же географической
области в периоды, различные по экономическим условиям;
сравнение за долгий период кривой преступности с изменениями экономического положения, выраженного иногда ценами на хлеб, чаще ценами на зерно или другими, более сложными критериями.
Среди криминологов социологического направления особняком стоит Габриэль Тард. С его точки зрения, главным фактором, определяющим преступное поведение, является подражание. Оно имеет глобальное значение в социальной жизни,
охватывая все сферы общественной жизни и все слои населения. С позиции теории Тарда, по законам подражания распространяются не только открытия в сфере религии, права, политики, хозяйства, но и все пороки, в частности преступления.
При этом подражание происходит не только сознательно, но и
бессознательно.25
С именем Г. Тарда связывают также деление преступности
на городскую и сельскую.
Постепенное накопление эмпирических данных о влиянии
социальных факторов на отношение населения к уголовно-правовым запретам, а стало быть, и к преступлениям, поставило
вопрос об их систематизации. Высшей формой такой систематизации явилась бы теория социального механизма действия
25
20
См.: Тард Г. Законы подражания. СПб.,1908.
уголовно-правовых норм, если за основу брать образец законопослушного поведения,26 или социальный механизм преступления, если за основу брать модель противоправного поступка.27 Однако до сих пор в западной науке дело пока ограничивается индуктивными обобщениями результатов наблюдений,
выступающих в форме различных классификаций или комбинаций отдельных социальных факторов.
При отсутствии авторитетной теории подобных классификаций и комбинаций может быть много, так как выбор общего
основания для объединения тех или иных социальных переменных в классы не является последним звеном в цепи теоретических суждений, а осуществляется более или менее произвольно. Наиболее распространенной (с теми или иными модификациями почти общепринятой) долгое время была так называемая трехчленная классификация Энрико Ферри, подразделяющая множество факторов на категории антропологических, физических и социальных. К числу ?антропологических?
Ферри отнес расу, пол, возраст, аномалии интеллектуальной и
эмоциональной сфер, особенности языка и индивидуального
уровня культуры, гражданское состояние, образование, воспитание, общественный класс, профессию и т. п.; к числу ?физических? ? особенности климата, природы и почвы, время года
и суток и т. п.; наконец, в число ?социальных? факторов Ферри включил тип семейного окружения, классовое устройство,
земледельческое и промышленное производство, организацию
труда, способ распределения национального дохода, общественное мнение, различия между образом жизни в городе и деревне, религию, политическое устройство и т. п.28
Многие несуразности этой классификации очевидны. Неясно, например, почему принадлежность к общественному классу, профессиональное положение, воспитание индивида Ферри отнес к антропологическим факторам, а семейное положение ? к социальным. Легко убедиться и в том, что при отсутствии соответствующей теории не так-то просто усовершенствовать подобные попытки систематизировать условия, которые определяют отношение населения к нормам уголовного
права.
26
См.: Коган В. М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия.
М., 1983. С. 7?8; Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 122.
27
См.: Социальные отклонения. М., 1989. С. 93.
28
См.: Ферри Э. Уголовная социология. М., 1910. С. 170?193.
21
Подытоживая выше приведенный материал, можно констатировать, что в результате развития криминологической науки в конце ХIX ? начале ХХ века был накоплен довольно
большой эмпирический материал, доказывающий влияние
множества социальных факторов на преступность. Среди этих
факторов следует назвать особенности страны в целом или отдельных ее территорий, время года или суток, пол, возраст,
психологические и социально-психологические свойства, уровень образования преступников, существующая в обществе
система воспитания, алкоголизм, пауперизм, бродяжничество,
неурожаи, цены на хлеб, цены на продукты питания, бедность,
различия между бедностью и богатством, рост городов и т. п.
ХХ век для развития западной криминологии характерен
возникновением ряда теорий, с одной стороны, впитавших в
себя идеи предшественников, а с другой ? стремящихся дать
обобщающие объяснения причин преступности. Несколько
упрощая пеструю картину современной криминологии Запада, можно разделить все существующие в ней теории на три
большие группы: 1) теории, объясняющие причины преступности особыми свойствами индивидов, совершивших преступления (биофизический, психиатрический и т. п. подходы);
2) теории, объясняющие преступность негативными процессами, протекающими в малых группах (микросоциологический
подход); 3) теории, объясняющие преступность на уровне общесоциальных процессов (макросоциологический подход). Нет
нужды говорить, что приведенная классификация в значительной мере условна.
Теории, объясняющие преступность особыми свойствами
преступника, характеризуются тем, что они не рассматривают
преступность как явление социальное, а концентрируют свое
внимание на отдельных преступных деяниях, изучая последние вне социального контекста.29 Такой подход не оставляет
исследователю ничего другого, кроме поиска причины преступления в самом преступнике. Хотя истоки подобных подходов
находятся в концепции Ломброзо, попытки установить при-
29
Примером методики такого исследования является: Шоу К. Техника изучения отдельных дел. Значение собственного жизнеописания подростка-делинквента // Социология преступности. М., 1966. С. 114?127; Глюк Ш. Техника
исследования ex post facto ? отбор и объединение по парам делинквентов и неделинквентов //Там же. С. 149; Пауэрс Э., Видмен Х. Техника эксперимента. Группа
подлежащих воздействию субъектов и контрольные группы //Там же. С. 172.
22
чинную зависимость между особенностями психофизической
конституции индивида и характером его поведения (в том числе
и преступного) не прекращаются до сих пор. Одни исследователи делают ударение на чисто биологических признаках,
якобы отличающих преступника от непреступника (так называемые антропологические теории), другие ? на особенностях
психики (психиатрические теории). Используя различные
принципы отбора групп преступников и законопослушных
граждан и применяя различные по своей концептуальной основе методики их сравнения, сторонники антропологических,
биологических и психиатрических теорий получают несопоставимые, а иногда и прямо противоречивые результаты. Некоторые из исследователей, например Эрнест Хутон, формально
включали в число изучаемых факторов такие, которые в какой-то мере касаются условий существования людей. Но это не
влияло на самую суть концепции, поскольку любым ?внешним
влияниям? отводилась третьестепенная роль. Более того, Хутон прямо утверждал, что факторы среды в значительной мере
сами являются продуктом наследственности, так как ?по меньшей мере характер семьи и социальное положение родителей ?
суть проявления зародышевой плазмы родителей.?30
Психиатрические теории объясняют преступность неспособностью отдельных индивидов контролировать инстинктивные
влечения; рассматривают ее как защитный механизм, возникающий на почве подсознательных, невротических конфликтов и т. п.
Выдвигались теории преступника ? слабоумного, преступника как индивида, страдающего расстройством желез внутренней секреции.31
Поскольку причина преступления, по мнению сторонников
указанных теорий, заключена в самом преступнике, то предлагаемые ими меры борьбы с преступностью варьировались от
соответствующих мер медицинского (в том числе хирургического) характера и специального обучения до принудительной
стерилизации и пожизненного заключения преступника.
Следует отметить, что теоретическая беспомощность этих
концепций, спорность эмпирических результатов, а также явно
антигуманный характер вытекающих из них практических
30
31
Цит. по : Шур Э. Наше преступное общество. М., 1972. С. 89?90.
См.: Шур Э. Указ. соч. С. 91; Шнейдер Г. Й. Указ. соч. С. 239 и др.
23
выводов, вызвали резкую критику со стороны многих криминологов и отодвинули эти теории на ?задний план? (по крайней мере, применительно к США) криминологической науки,
хотя и не перечеркнули их полностью. ? В настоящее время, ?
пишут Коэен и Шорт, ? существует мало доказательств того,
что биологические теории касаются сколько-нибудь значительной части общего массива преступности и делинквентности и
поэтому мало оснований считать, что такие формы воздействия
помогут их существенно сократить.?32
Практически наибольшее влияние из всех теорий такого
рода сохранили те, в основании которых лежит учение Фрейда
о постоянной борьбе сознательного (?я?) с подсознательными
инстинктами (?оно?). Исход этой борьбы определяется степенью развития контролирующих механизмов (?сверх-я?), которые призваны приводить в соответствие ?оно? и ?я?.33
Практические меры, предлагаемые этой теорией, главным
образом сводятся к индивидуальной психотерапии. Однако в
последние годы (и с этим связано известное оживление фрейдистских теорий в американской криминологии) все большее
внимание начинает уделяться технике групповой психотерапии, в процессе которой используется взаимодействие между
членами группы для достижения желаемого результата. Примером такой групповой психотерапии может служить не раз
упоминавшееся в российской печати ?Общество анонимных
алкоголиков? и тому подобные организации. Однако практическое применение такого рода мер по существу вышло за рамки теории Фрейда и в значительном числе случаев имеет совершенно иную концептуальную основу.
Несмотря на бросающуюся в глаза уязвимость рассматриваемого течения, оно не иссякло, но, напротив, в последние десятилетия как бы обрело второе дыхание, оформившись в виде
так называемой клинической криминологии. Во всяком случае осенью 1975 года Международное криминологическое общество приняло решение об открытии в Генуе соответствующего международного научного центра, связанного с именами
таких известных криминологов, как Ж. Пинатель, Д. Сабо,
Дж. Конейа и др.
32
Фокс В. Введение в криминологию. М., 1980. С. 161.
См. подробнее: Холст Б. Криминология: основные проблемы. М., 1980.
С. 222?224.
33
24
Между членами Центра нет полного совпадения взглядов
по всем проблемам клинической школы. В частности, у Ж.
Пинателя четко выражен медико-психологический подход к
проблемам преступности. Он говорит об аналогии и даже тождестве задач клинической криминологии и терапевтической
клиники, состоящих в том, чтобы ?формулировать заключение о делинквенте, включающее диагноз, причину и возможное лечение?.34 Соответственно подобным представлениям в
описание проблем вводятся понятия ?криминальная клиника? и ?криминальная терапия?. Термин ?криминальная клиника? обозначает формы, в которых выражается преступность,
и связи с индивидуальным изучением личностных особенностей делинквентов в целях установления уровня их социальной
неадаптированности. Термин же ?криминальная терапия? относится к различным видам индивидуальной превенции и регрессии в рамках разного рода превентивных учреждений пенитенциарных систем.
Клиническая криминология, по мнению Ж. Пинателя, не
только не выходит за пределы личности делинквента, но и
при изучении самой этой личности ограничивается уровнем ее
психологической неадаптированности. При этом клиническая
криминология включает в предмет своих интересов одних только осужденных, исключая из круга наблюдения законопослушных индивидов, а само изучение ведется лишь клиническими методами, т. е. не выходя на социальные условия жизни
людей до совершения ими преступных деяний. При таких условиях тезис ?преступность ? социальное явление? превращается в фикцию. Но тогда и криминология должна перестать
рассматриваться как общественная наука, и не случайно уже
упоминавшийся Ж. Пинатель в своей книге ?Криминогенное
общество? утверждал, что методологически эта наука должна
быть организована также, как медицина.35
Подобные подходы ведут к достаточно реакционным теоретическим и практическим выводам. В самом деле, если корень
преступления находится в самой личности, то и оценивать
преступное поведение мы должны посредством одних личнос-
34
См.: Мельникова Б. Буржуазная криминология: феномен преступности и
проблемы причинности // Буржуазная криминология о причинах преступности.
М., 1976. С. 14?15.
35
Там же. С. 15.
25
тных характеристик, но тогда и преступление превращается
из социального акта в прямой эффект некоего ?опасного состояния? индивида. Соответственно этому реакция общества должна быть ответом на названное состояние и заключаться не в
уголовном наказании, а в конкретных индивидуальных мерах, определяемых личностными особенностями делинквента.
Эти положения подрывают самые основы уголовной политики. По мнению многих представителей клинической криминологии, уголовное судопроизводство должно отказаться от
понятия юридической ответственности, а стало быть, и от понятия вины. Так, канадский криминолог Н. Майу призывал
изгнать из науки и уголовно-правовой практики принцип уголовной ответственности, который ?продолжает проникать в
самое сердце судебной процедуры и служит постоянным источником путаницы.?36 После сказанного не выглядят нелогичными и предложения о замене уголовного наказания как кары,
соответствующей общественной опасности преступления, а не
преступника, неопределенными мерами, призванными устранить опасное состояние личности, вылечить ее, применяя как
средства медицинского, педагогического характера, так и средства социальной защиты. В принципе такой подход не исключает и возможности превентивной изоляции делинквента от
общества.
Конечный вывод Н. Майу весьма оптимистичен: ?Необходимо принять в расчет вклад, который внесет клиническая
криминология. Без сомнения, именно клиническая криминология облегчит юристам задачу разработки законодательства
и процедуры, которые, с одной стороны, будут гарантировать
эффективную защиту общества, а с другой ? признают за тем,
кто стал жертвой патологии, от которой сам не может освободиться, право на получение компетентной помощи, необходимой ему для исправления. Хотя такое сотрудничество представляется весьма сложным, можно с воодушевлением констатировать, что те, кто поддерживает наши идеи, твердо решили
закрепить его и последовательно проводить в будущем.?37 Эти
слова были написаны более 20 лет назад, и время не оправдало
36
См.: Шупилов В. П. Клиническая криминология как одно из направлений
современной буржуазной науки // Буржуазная криминология о причинах преступности. С. 56.
37
Там же. С. 58.
26
надежд клинической криминологии. Интересно, что ее критиковали не только криминологи, исходившие из изменения
социальной природы преступности, но и медики-психиатры,
которые пришли к выводу о невозможности определить личность преступника как научно обоснованное понятие. Преступник ? обычный человек, и до совершения им преступного деяния выделить в его личности какие-то специфические, только преступникам присущие качества, еще не удавалось никому. Во всяком случае, утверждают критики, медицинские средства, ?на которые уповают криминологи-клиницисты, здесь
оказываются бессильными.?38
По этой причине клиническая криминология в последние
годы утрачивает значение и резко уменьшает свои притязания
как научное направление в изучении преступности. Однако ее
идеи оказали некоторое (в некоторых странах существенное)
влияние на практику организации профилактической работы
среди населения, в особенности среди юношей и девушек из
неблагополучных семей, освобожденных из мест заключения и
т. д. Оказали эти теории влияние и на организацию работы в
тюрьмах, исправительно-трудовых учреждениях.39
Теории, объясняющие преступность негативными процессами, протекающими в малой группе (микросреде) преступника, исходят из того, что причины преступности заключаются
в ближайшем окружении правонарушителя. Эти теории прямо или косвенно признают социальный характер такого явления, как преступность, но ограничивают ее исследование рамками семьи, а также других малых групп, с которыми у правонарушителя непосредственные личные контакты. Такой подход получил название ?микросоциологического?.
Конкретное содержание рассматриваемых теорий достаточно разнопланово. Некоторые из них считают ?дезорганизацию?
семьи решающим фактором преступности;40 другие выдвигают концепцию ?преступных районов?, т. е. таких ареалов внутри города, которые отличаются особенно высоким процентом
преступности; третьи считают источником преступности уже
38
См.: Шупилов В. П. Клиническая криминология ... С. 82.
Подробнее см.: Кристи Н. Пределы наказания. М., 1985; Там Х. Преступность и уровень жизни. М., 1982 и др.
40
Подробнее см.: Решетников Ф. М. Современная американская криминология. М., 1916. С. 57?62.
39
27
сложившиеся преступные группы (банды, кланы, шайки и т.
п.) и т. д. 41
Судьба этих теорий оказалось несколько иной, в отличие от
теорий, входящих в рассмотренную ранее группу.
Будучи по своей природе промежуточными (продвинувшись
от личности к ее непосредственному окружению, они не выходили на уровень общества в целом), эти теории либо стали
составной частью макросоциологических теорий, либо под
влиянием последних существенно трансформировались. Более
подробно мы остановимся на двух теориях микросоциологического характера, которые имеют достаточно широкое распространение и в наши дни. Первая из них ? теория дифференциальных ассоциаций. Основоположником ее являлся известный американский криминолог Эдвин Сатерленд. 42 Позднее его положения были развиты и дополнены в работах
других американских ученых. 43
Исходные положения теории дифференциальных ассоциаций могут быть сведены к тому, что в совокупности отнюдь не
всегда приведенных в систему взглядов, убеждений, нравов,
обычаев и т. п., существующей в любом обществе, имеются и
такие, которые побуждают индивидов к совершению преступлений. Находясь в непосредственном окружении людей, которые разделяют такого рода взгляды и убеждения, а иногда и
активно их пропагандируют, индивид испытывает на себе их
влияние. Кроме того, взаимодействуя с подобными людьми,
индивид невольно усваивает их систему ценностей, установок,
мотивов, влечений и способов оправдания своего поведения.
Он также обучается и самой технике совершения преступлений. Сам Сатерленд решающее значение в формировании преступного поведения придавал именно непосредственно взаимодействию как важнейшему способу распространения образцов поведения. Отсюда ясно, почему им подчеркивается ведущая роль мелких групп (семья, соседи, группы по интересам и
41
См.: Фокс В. Указ. соч. С. 93?101; Шнайдер Г. Й. Указ. соч. С. 283?289.
и др.
42
См.: Клайнерд М. Криминологические исследования // Cоциология сегодня: проблемы и перспективы. М., 1966. С. 583?586; Глюк Ш. Теория и факт в
криминология. Критика теории дифференцированной связи //Социология преступности. С. 106.
43
См.: Шнейдер Г. Й. Указ. соч. С. 324?326; Фокс В. Указ. соч. С. 105?
120 и др.
28
т. д.). По сравнению с ними официальные коммуникации,
включая средства массовой информации, имеют второстепенное значение. 44
Вместе с тем каждый индивид общается не только с преступниками, но и с законопослушными гражданами, которые
оказывают на него противоположное воздействие. Поэтому
причиной преступления является, по мнению сторонников этой
теории, количественный и качественный (по силе воздействия)
перевес отрицательных связей (ассоциаций) над положительными. Другими словами, преступником лицо становится тогда, когда в его микросреде преобладают отрицательные влияния, господствуют негативные ?образцы поведения?, а система ценностей, разделяемая его ближайшим окружением, в той
или иной степени противостоит системе ценностей, принятой
в данном обществе и охраняемой нормами права и морали.
?Преступная культура столь же реальна, как и культура согласия с законом, и распространена значительно шире, чем обычно думают, ? писал американский криминолог. ? Она охватывает не только хулиганов из трущоб или профессиональных
преступников. Заключенные часто утверждают, и, несомненно, верят, что они не хуже, чем большинство людей вне тюремных стен. Самые темные делишки бизнесменов и лиц свободных профессий могут интерпретироваться как соответствующие букве закона, но в своей логике и в своих последствиях
могут быть идентичны преступному поведению, которое приводит к тюремному заключению.?45 Существование конфликта культур ? непременная предпосылка возникновения преступного акта.
Теория ?преступной субкультуры? является во многом развитием этой точки зрения. Согласно этой теории, те люди,
которые ?не добились осуществления стандартов среднего класса, чувствуют себя проигравшими?. 46 Чтобы избавиться от этого
чувства, они создают собственную систему ценностей, которая
существенным образом отличается от традиционной для данного общества и вступает с ней в конфликт. Этой новой систе44
См.: Холст Б. Указ. соч. С. 231?232.
Там же. С. 231.
46
Коэн А. Содержание делинквентной субкультуры // Социология преступности. С. 314?321; он же: Отклоняющееся поведение и контроль за ним //
Американская социология: перспективы, проблемы, методы. М., 1972. С. 282;
Фокс В. Указ. соч. С. 143; Шнейдер Г. Й. Указ. соч. С. 282.
45
29
ме ценностей соответствуют и иные стандарты поведения, и
иные жизненные ориентации, критерии социального статуса
и т. д. Все это в комплексе образует качественно новую ?субкультуру?, представители которой с большей вероятностью
могут совершать правонарушения. Поэтому, по мнению сторонников рассматриваемой теории, указанная субкультура
в известном смысле может быть названа ?преступной?. По
своему генезису эта субкультура представляет собой ?ответ
группы? на существующие в обществе условия жизни.
Теория преступной субкультуры имеет различные варианты, причем некоторые из них носят неприкрыто реакционный характер.
Например, согласно концепции Уолтера Миллера, субкультура ?низшего? класса сама по себе является ?преступной?.
Основными чертами культуры ?низшего? класса он считает
высокую оценку таких черт личности, как грубость, хитрость, удачливость, стремление к независимости, равнодушие к невзгодам и т. д. Эти, по мнению Миллера, культивируемые и одобряемые в среде ?низшего? класса качества создают высокую вероятность совершения преступления.47
Следует подчеркнуть, что эта теория оказалась в противоречии с данными многих эмпирических исследований, проводимых различными американскими криминологами. Некоторые из исследований, в частности, достаточно убедительно свидетельствуют о том, что представители ?низших?
классов чаще, чем другие, попадают в полицейский участок, а затем на скамью подсудимых прежде всего в силу так
называемой ?классовой необъективности? современной юстиции на Западе.48
Теория ?преступной? субкультуры подверглась критике
со стороны ряда американских криминологов, которые оспаривали само существование какой-то особой ?делинквентной? субкультуры. По их мнению, правонарушители не только ведут себя в соответствии с господствующей в обществе
системой ценностей, но оправдывают свои действия исходя
из ?общепринятых представлений?. 49
47
См.: Холст Б. Указ. соч. С. 233?239.
См.: Там Х. Указ. соч. Гл. 4 этой работы называется ?Все ли равны перед
законом? Отбор осужденных?.
49
См.: США: преступность и политика. М., 1976. Гл. 4.
48
30
Концепция семьи как решающего фактора преступности
также относится к числу теорий, которые пытаются объяснить преступность особенностями малых групп. Однако она
занимает среди них несколько своеобразное место, поскольку
ограничивает рассмотрение только одной семьей как решающим фактором преступности. Эта концепция вряд ли может
рассматриваться как хотя бы относительно самостоятельная
теория, поскольку выводы ее сторонников базируются на различных исходных посылках. Эмпирический материал, в той
или иной мере устанавливающий связь между показателями
?неблагополучия? семьи и правонарушениями подростков,
полученный исследователями, также может быть интерпретирован различным образом. По мнению одних американских
криминологов, преступность несовершеннолетних порождается ?изменчивым аспектом? американской семьи, т. е. существенными трансформациями семейных ролей матери, отца,
детей. По мнению других, ? семья порождает преступность
несовершеннолетних, когда родители ?отягощены серьезными
физическими недостатками, умственной отсталостью, эмоциональными расстройствами, пьянством и преступностью?. Третьи связывают преступность несовершеннолетних с возрастающим процессом распада семей, нездоровым психологическим
климатом в семье и т. д.50
В силу расплывчатости исходных положений сторонники
концепции семьи как главного фактора преступности могут
примыкать и к психобиологическому направлению (преступление обусловлено ?дурной наследственностью?), и к социально-психологическому (преступление обусловлено отрицательным воздействием ближайшего окружения индивида), и к социологическому (негативные процессы, протекающие в семье
и обусловливающие совершение ее членом преступления, имеют своим источником дефекты социальной структуры всего
общества).
?Экологическая? концепция включается в разбираемый круг
теорий потому, что в ней речь идет о территориальных общностях людей как разновидности их объединения в первичные
группы. Существо данной теории заключается в том, что гео-
50
См. обзор трех теорий в книге: Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 111;
Уэст Д. Кто становится делинквентом // Буржуазная криминология о причинах
преступности. М., 1976. С. 192?213.
31
графически преступность распределяется неравномерно. Так,
по данным исследований, проведенных представителями так
называемой чикагской школы в криминологии, существуют
районы, которые в течение длительного времени отличаются
высоким уровнем преступности, несмотря на изменения в составе населения.51
Отражая тот бесспорный факт, что преступность концентрируется там, где наиболее остро проявляются пороки социальной системы капитализма (трущобы больших городов, негритянское гетто и т. д.), эта теория пыталась дать иное истолкование наблюдаемым явлениям. Основой существования ?преступных? районов ее сторонники считают определенные зависимости географического характера. По мнению Берджесса,
например, преступность концентрируется вблизи центра города, и постепенно уменьшается по мере удаления от него, а по
мнению Хойта, преступность сосредоточивается по секторам
или радиально вдоль главных артерий города.52
Существует и ряд других теорий, которые концентрируют
свое внимание на том или ином факторе микросреды (школа,
?округа?, ближайшая среда, неформальные группы несовершеннолетних и т. д.), объявляя его основной причиной преступности. Независимо от конкретного содержания теорий
микросоциологического или ?группового? уровня, им всем
присущ один общий методологический недостаток: игнорирование или во всяком случае недооценка природы социального
явления. Пытаясь отыскать причины преступности на уровне
?группы?, сторонники указанных концепций тем самым видят в ней не результат социальных процессов, отражающих
сущность общественных отношений современного мира, а проявление ?локальных? конфликтов, порождаемых частными,
второстепенными дефектами общества.
Отсутствие широкой научной базы у рассматриваемой группы теорий выражается и в том, что результаты эмпирических
исследований, проведенных на их основе, либо противоречат
одно другому, либо оказываются несопоставимыми в силу коренного различия методик.
Тем не менее эти теории занимают иное место в современной западной криминологии и имеют иную связь с практикой
51
52
32
См.: Фокс В. Указ. соч. С. 89.
Подробнее см.: Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 63?69.
борьбы с преступностью, чем теории, отыскивающие причину
в личности самого преступника.
Это различие заключается прежде всего в том, что по своей
природе теории ?группового? уровня так или иначе были связаны с эмпирическим изучением социальной микросреды преступника, выявляли ту или иную специфику и тем самым вольно
или невольно подводили к вопросу о том, какие факторы формируют эту микросреду, обусловливая ее криминогенность; в
чем причина существования негативных процессов, действующих на уровне ?группы?.
Половинчатость микросоциологических теорий, их логическая незавершенность, привели к тому, что большинство
из них либо разделило судьбу теорий ?индивидуального?
уровня, либо (и в этом их отличие) стало компонентом, а
иногда и основой теорий ?социального?, макросоциологического уровня.
Повышенная ?выживаемость? микросоциологических теорий причин преступности обусловливается также тем, что их
выводы в определенной мере создавали иллюзию возможности
осуществлять профилактические мероприятия на научной основе. Многочисленные программы ?контроля? за преступностью, как оставшиеся на бумаге, так и в той или иной мере
реализованные, свидетельствуют о их непосредственной связи
с перечисленными теориями. Так, основная цель одних программ ? улучшение семейного и школьного воспитания, других ? организация досуга подростков, с тем чтобы сузить сферу вредных влияний и т. д.
Хотя практические результаты осуществления такого рода
программ не представляются сколько-нибудь существенными,
поскольку темпы роста преступности становятся с каждым
годом выше, они играют определенную политическую роль,
демонстрируя озабоченность ?власть имущих? состоянием преступности и их готовностью принять позитивные меры особенно в периоды предвыборных кампаний.
Теории, объясняющие преступность как результат социальных процессов, существующих в обществе (макросоциологический подход), получили неодинаковое распространение в различных странах. Хотя у них есть сторонники и в
Европе, указанные социологические теории причин преступности наиболее важную роль играют в американской криминологии. Последнее объясняется, на наш взгляд, двумя
основными причинами.
33
Во-первых, как справедливо отмечалось Ф. М. Решетниковым, американская криминология настолько тесно связана с
социологией, что все ее основные концепции ?либо имеют своим источником ту или иную социологическую концепцию, либо,
наоборот, возникнув в криминологии, затем отражаются в теориях американских социологов?. 53 По существу, отсутствует
какое-либо различие между криминологией и социологией
преступности.
Во-вторых, применение социологического подхода к проблеме преступности обусловливается стремлением использовать
возможности науки для сглаживания обостряющихся социальных конфликтов, для поиска средств управления социальными процессами, которые угрожают стабильности общественного строя на Западе. Прежние рассуждения о ?вечности? преступности достаточно удобны, чтобы ?снять? ответственность
правительства за глобальный рост преступности; сохраняются
до сих пор, но расцениваются в современной обстановке как
явно недостаточные. Тревога американцев по поводу роста
преступности приняла такие масштабы, что она превратилась
в весьма реальный фактор политической жизни. ?Страх стал
частью жизни миллионов американцев?, ? констатируют многочисленные опросы общественного мнения в США и Канаде.54 Спекулируя на страхе людей стать жертвой преступления, лидеры различных партий пытаются заполучить их голоса взамен обещания обуздать преступность.
Группировка, находящаяся у власти, также стремится доказать свою способность справиться с кризисной ситуацией.
Необходимость успокоить общественное мнение объясняется
еще и тем, что преступность порождает не только тревогу, но
и недовольство, которое в свою очередь вызывает ?кризис доверия? к властям.55 А это явление более опасное для политической элиты, чем сама преступность. Поэтому понятны те
надежды и тот интерес, которые вызывают у различных ученых и государственных деятелей стран Запада попытки социологического объяснения причин преступности и выработки
действенных мер борьбы с нею.
53
Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 18.
См.: Изучение общественного мнения США. М., 1984. С. 116.
55
Подробнее см.: США: преступность и политика; США: проблемы внутренней политики. М., 1971.
54
34
?Престижность? социологической теории о причинах преступности в американской криминологии в значительной мере
объясняется тем, что социологический подход трактуется как
единственно научный, несмотря на плюрализм исходных социологических концепций.
Американские социологи подразделяют все возможные (а
не одни только научные) подходы к социальным проблемам на
несколько видов: религиозный, юридический, журналистский,
художественный и социологический.
Недостатки первых двух подходов заключаются в том, что
один из них (религиозный) трансформирует реальные социальные проблемы в ?трансцедентальные?, т. е. потусторонние,
а другой (юридический) ? создает свою собственную, оторванную от объективной основы ?правовую реальность?, под которую ?подгоняет? реальную жизнь.
Оба эти подхода одинаково беспомощны перед лицом такой
социальной проблемы, как преступность. Религия видит в
преступности проявление ?греховного? начала, неизбежно свойственного природе человека, которое невозможно ни изменить,
ни уничтожить. Право интересуется преступлением лишь постольку, поскольку оно приводит в действие ?механизм действия закона? и порождает у преступников обязанность претерпеть наказание за содеянное.
Третий подход ? журналистский ? оценивается американскими социологами более высоко. Его достоинство заключается в том, что он способен привлечь внимание общественного
мнения к определенной социальной проблеме, создать необходимый ?эмоциональный настрой? и т. д.
Недостаток журналистского подхода в том, что он прежде
всего оценивает то или иное явление с этических позиций (?хорошо?, ?плохо?), а не дает ему научного объяснения.
Художественный подход (литература и другие виды искусства) к социальным проблемам также обладает важными
достоинствами. Подлинное произведение искусства способно с такой глубиной и яркостью отобразить определенное
социальное явление, что это дает для его научного анализа
не менее богатый материал, чем подлинно научное исследование.
И тем не менее художественный подход страдает той же
слабостью, что и журналистский. Его цель ? осудить ?зло?,
а не отыскать пути его преодоления. В противовес этим подходам социологический подход стремится, по утверждению
35
криминологов, изучать социальные явления столь же строго
научно, как это имеет место в иных областях знаний.
Главная цель социологического подхода, как ее формулирует американский социолог Роберт Мертон, заключается в том,
чтобы ?вскрыть причины любой проблемы, отыскать их определяющий контакт и их связи (отношения) с другими сферами
социального поведения?.56 Социологический подход требует,
чтобы человек в любом случае рассматривался в связи с проблемами социальной структуры, ?социального взаимодействия?,
социальных изменений.
Социологические теории в ряде случаев развились из теорий ?группового? уровня. Поэтому они нередко представляют собой механический перенос тех или иных процессов,
свойственных малым группам, на общество в целом. Именно
в этом прежде всего проявляются методологические пороки
буржуазных социологических (в том числе и криминологических) концепций, которые игнорируют или искажают закономерности функционирования общества как единой целостности. Именно поэтому переход от микро- к макросоциологическому подходу не приблизил авторов различных концепций к познанию сущности социальных процессов, порождающих преступность.
Проиллюстрируем это положение лишь на одном примере.
Упоминавшаяся выше теория дифференциальных ассоциаций,
возникнув на социально-психологическом уровне, в течение
последних двух десятилетий трансформировалась в теорию
макросоциологического уровня, которая получила название
?дифференциальной социальной организации?.57
Указанная теория утверждает, что поскольку вероятность
совершения преступления тем или иным индивидом зависит
от ?баланса? его криминальных и антикриминальных связей,
то из этого следует, что уровень преступности в данной социальной категории (группе) населения зависит от ?способа организации общества?, который создает предпосылки для преобладания определенного вида вещей.
56
Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности.
С. 300; см. также: он же. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль. М., 1994. С. 401?406.
57
См.: Коэн А. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня: проблемы и перспективы. М.,
1966. С. 519; Тернер Д. Структура социологической теории. М., 1985.
36
Исходя из того, что в любом обществе существуют конфликтующие системы ценностей и, в частности, различные оценки
?преступного? и ?непреступного?, теория дифференциальной
социальной организации делает вывод, что реально существующая организация социальных отношений повышает вероятность присоединения конкретных групп индивидов к определенной системе ценностей. Но и ?поднявшись? до социологического уровня, рассматриваемая теория даже не пытается
объяснить, почему существуют конфликтующие системы ценностей, в чем заключается социальная причина этого.
При относительном единстве понимания преступности как
совокупности преступлений, совершаемых в определенный
отрезок времени на определенной территории, криминология
Запада, как видим, обнаруживает огромное разнообразие трактовки ее генезиса. При таких условиях понятно формирование
стремления создать генеральную теорию, которая обобщила
бы на социологическом уровне все уже известные подходы в
единой концепции. И здесь, как это ни парадоксально, тем,
кто стремился к такого рода обобщающей концепции, пришлось вновь вернуться к теории факторов, которая ? и мы это
уже отмечали ? коренится еще в ?Уголовной криминологии?
Э. Ферри58, в свою очередь выходящей к ?позитивному методу? Огюстена Конта с его навязчивой целью построить общественную науку по типу науки естественной.59
Однако сто лет спустя после трудов Э. Ферри теория факторов не могла не претерпеть существенных изменений. Новизна
ее современных вариантов проявилась в попытке исследования (а иногда и конструирования) укрупненных факторов,
интегрирующих в себе многие социально, экономически и политически значимые переменные.
В числе таких факторов сегодня по-прежнему фигурируют
экономические факторы преступности, на действие которых в
свое время неоднократно обращали внимание основоположники марксизма-ленинизма60, столько лет господствовавшего в
Советской России. На Западе в наши дни распространены немарксистские варианты теорий, положившие в основу объяс-
58
См.: Ферри Э. Указ. соч.
См.: Родоначальники позитивизма. СПб., 1902. Вып. 4.
60
См., например: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология //Соч. Т. 3.
С. 323.
59
37
нения происхождения преступности протекающие в обществе
экономические процессы. При этом суть этих процессов отнюдь не всегда объясняется через пресловутую борьбу классов.
Гораздо чаще речь идет о связи изменений преступности с уровнем жизни61 или о зависимости роста числа преступлений от
степени экономического неравенства вне связи с классовой
структурой общества62: в современных условиях она размыта,
и поэтому не всегда удается установить, к какому общественному классу необходимо отнести того или иного человека.
Помимо экономических переменных в число факторов преступности включают технический прогресс и сопряженные с
ним углубляющуюся социальную неоднородность общества,
сокращение количества рабочих мест, рост безработицы, ухудшение экологических условий жизни, повышение образовательного ценза для занятия сколько-нибудь престижной социальной позиции и т. д. и т. п.63
Наиболее отрицательным следствием технического прогресса, по всеобщему мнению, является безработица. Ее связь с
преступностью первыми начали исследовать криминологи чикагской школы, которые, помимо прочего, увязывали безработицу с бедностью. В частности, по их рекомендациям в США
был принят целый ряд законов, вводивших страхование не
только по болезни, но и по случаю потери работы, устанавливающих пособия по безработице и т. д.64
В конце 70-х годов американские криминологи провели ряд
исследований, установивших связь безработицы (а следовательно, и преступности) с урбанизацией и миграцией.65
Обобщая проведенные исследования, криминология Запада
пришла к выводу, что интеграция социальных переменных в
единый ?укрупненный? фактор пока не привела к цели ? к
созданию обобщающей все концепции теории. Прямые попытки соединить все социальные факторы в понятие ?образ жизни?, из которого и попытаться вывести преступление, были
признаны неудачными. Утверждение ?преступление ? амери-
61
См., например: Там Х. Указ. соч.
См.: Кларк Р. Преступность в США. М., 1975. С. 67?68.
63
См.: Мельникова Э. Б. Указ. соч. С. 17?18; Кузнецова Н. Ф. Современная
буржуазная криминология. М., 1974. С. 30?31.
64
См.: Тюрина Л. П. Безработица и преступность в США // Проблемы буржуазной криминологии. М., 1981.
65
Там же.
62
38
канский образ жизни? вовсе неравнозначно утверждению ?американский образ жизни ? преступление?, так как последнее,
конечно же, не соответствует действительности, ибо мы можем
говорить о преступлении лишь как об одном из моментов образа жизни или еще шире ? как об одном из фрагментов общественной деятельности.66
На помощь пришел так называемый интеракционистский
подход к объяснению причин преступности. Его методологической основой явилась теория социального действия Талкотта Парсонса, одно время считавшегося на Западе ?социологом
№1.? По Парсонсу, основой всего социального, в том числе и
преступления, является взаимодействие субъектов, поступки
которых должны осуществляться в соответствии с культурными нормами, часть которых объявляются правовыми, и взаимными ожиданиями самих субъектов. Нарушение этого равенства ведет к дисгармонии, конфликтам и в конце концов к
различного рода отклонениям, в том числе преступлениям.67
Однако схема эта, объясняя, может быть, самые общие начала всякого поведения, в криминологии оказалась слишком
абстрактной, чтобы быть положенной в основу конкретного
анализа причин преступности. Чтобы как-то конкретизировать ее и сделать способной стать методом обобщения и объяснения эмпирических фактов, криминология дополнила парсонсовскую теорию концепцией аномии Эмиля Дюркгейма,
сложившейся еще в конце прошлого века.68 Ее смысл ? в признании противоречивости самой социальной действительности; противоречивости, отражающейся, в частности, в несогласованности и даже конфликте норм, в том числе и юридических. В результате возникают состояния, в которых индивид
объективно не имеет возможности руководствоваться установленными правилами, включая правовые. Конфликтуя между
собой, они ставят человека в тупик, лишая его общественно
значимых ориентиров.69
66
См.: Белл Д. Преступление как американский образ жизни // Социология
преступности. С. 265.
67
См.: Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия // Американская социологическая мысль. М., 1994. С. 448?463.
68
См.: Дюркгейм Э. Социология. М., 1995. С. 208?243; он же: Самоубийство. М., 1994. С. 318?320, 376.
69
См. подробнее: Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. 1986.
С. 107.
39
Подобную интеграцию идей Талкотта Парсонса и Эмиля
Дюркгейма произвел Роберт Мертон.70 По его мнению, в современном рыночном обществе функционируют два вида социальных норм: нормы-цели, сложившиеся еще в процессе зарождения товарного хозяйства, и нормы-рамки, сформировавшиеся несколько позднее и продолжающие формироваться до
сих пор. Нормы-цели предполагают провозглашение полной
свободы частного собственника, что, между прочим, ведет к
разительному неравенству людей; нормы-рамки ставят пределы этому собственническому произволу, ограничивая интересы индивидуалистов-собственников необходимостью защиты
интересов социального целого. Отсюда постоянные конфликты между двумя видами норм, т. е. состояние аномии. Действия и поступки индивидов, находящихся в состоянии аномии, не соответствуют противоречивым, не согласующимся друг
с другом и даже взаимоисключающим нормам и ожиданиям
других. Поведение отклоняется от требований общества, становится делинквентным, преступным.
Теория аномии (особенно в ее изложении Робертом Мертоном) сохраняет свое значение до сих пор, будучи весьма распространенной в науке Запада.
Несколько особняком среди западных вариантов интеракционистского подхода стоит концепция ?реакции на отклонение? или концепция стигматизации. Она исходит из того, что
преступным официально может быть назван лишь тот, кто
осужден обществом, на ком оно своим приговором поставило
клеймо, стигму. Других способов отличить преступника от
законопослушного человека не существует. Следовательно,
приходят к выводу сторонники этой точки зрения, человека
делает преступником общество через систему правоохранительных органов и прежде всего через суд. Преступник ? эффект
взаимодействия человека, с одной стороны, и полиции, прокуратуры, суда ? с другой.71
Нетрудно выявить слабые места этой теории. Во-первых,
она охватывает не все преступления, а только те, которые офи-
70
См.: Мертон Р. К. Социальная структура и аномия // Социология преступности. М., 1966. С. 299?314; он же: Явные и латентные функции. С. 379?
447.
71
См.: Шупилов В. П. Об ?интеракционистском подходе? в современной
буржуазной криминологии // Буржуазная криминология о причинах преступности. М., 1976; Шур Э. М. Указ. соч. С. 165?169.
40
циально провозглашены запрещенными уголовным законом.
Во-вторых, преступление, преступник выступают не как объективно существующие явления, ?социальные факты?, а как
результаты сознательных общественных оценок, т. е. выступают как произвольный, далеко не всегда необходимый результат чьей-то воли, будь то воля полицейского, судьи или законодателя.
Подводя итоги, можно утверждать, что современная криминология Запада при относительно едином понимании феномена преступности как совокупности всех преступлений, совершенных в данное время в данном месте, не сумела прийти
к столь же единообразному пониманию ее причин и генезиса.
Последние предстают как конгломерат случайно выявленных
отдельных социальных факторов, в той или иной степени влияющих на состояние и структуру преступности. Объединяющей все эти факторы теории или хотя бы логической схемы не
существует. Более того, не существует даже иерархии социальных факторов преступности, которая существенно могла
бы облегчить объяснение механизмов их взаимодействия в
процессе влияния на преступность.
Одна из причин такого плюрализма в теории генезиса преступности ? отсутствие на Западе общепринятой методологии
научного познания. В какой-то мере мы можем даже говорить
о методологическом нигилизме западных криминологов. Криминология на Западе остается преимущественно описательной,
эмпирической наукой.
§ 2. Проблемы причинного комплекса преступности
в российской криминологии
Первые попытки научного объяснения преступности и ее
причин, связанные с пониманием преступности как статистической совокупности всей массы отдельных преступлений, восходят еще ко второй половине ХVIII столетия, когда А. К. Радищев разработал целую систему статистических таблиц (или
?ведомостей?, как он их сам называл), которые в своей совокупности давали для того времени удивительно полную картину этого общественного явления. В них должны были быть
зафиксированы как единицы статистического анализа не только
сами преступления, но и побуждения преступника, причины,
заставившие его преступить закон; средства совершения преступного деяния; как оно было раскрыто; закон, которым су41
дьи руководствовались при решении дела, назначенное осужденному наказание и др. 72 Более того, А. К. Радищев попытался найти и социальные корни преступности. В труде ?О законоположении?, изданном в 1801 году, он писал: ?И мало
размышляющему уже может быть понятно, сколь много законы
гражданские соизмерять должны законы уголовные, и что в них
лежит предупреждение преступлений или оным повод.?73 Поскольку, как известно, гражданские законы регулируют имущественные отношения, постольку выдающийся российский мыслитель, по существу, указал на экономические факторы, связанные с порождением преступлений и с их предупреждением. ?Имея
перед собой судопроисшествия разных годов и разных областей
обширной России, видно и ясно будет: какие были побуждения
к содеянному преступлению или к начатой тяжбе ? недостаток ли в учении, худое ли воспитание или невежество ... ?
дополнял А. К. Радищев список установленных им причин преступных актов. ? Видя источники тяжбы и преступления тому и
другому, найти иногда возможно будет преграду.?74
Однако реализовать свои замыслы и дать статистическую картину преступности в России А. К. Радищеву не удалось. Первым,
кто проанализировал официальные статистические данные для
изучения преступности и ее причин в России, был академик
К. Ф. Герман, трудившийся в стенах Санкт-Петербургского университета. Именно он сделал в 1823 году доклад в Академии наук
?Изыскание о числе смертоубийств и самоубийств в России в
течение 1819 и 1820 гг.?75 При этом для него, как и для А. К.
Радищева, статистические данные отнюдь не представлялись
самоцелью. К. Ф. Герман пытался доискаться до социальных
корней тех явлений, которые выражались в различных статистических совокупностях. В частности, ?важность научных изысканий о насильственной смертности заключается в том, что она до
некоторой степени определяет нравственное и политическое состояние народа, ибо главными причинами преступлений обычно
являются крайности: дикость нравов или их эгоистическая утонченность, неверие или фанатизм, анархия или гнет, крайняя
72
См.: Остроумов С. С. Очерки по истории уголовной статистики дореволюционной России. М., 1961. С. 47?65.
73
Радищев А. К. Избранные философские и общественно-политические произведения. М., 1952. С. 46.
74
Там же. С. 460?461.
75
См.: Остроумов С. С. Указ. соч. С. 9.
42
бедность или чрезмерная роскошь?76, ? писал российский ученый. ?К. Герман проводит изучение преступности по отдельным
губерниям, стремясь объяснить ее различными обстоятельствами: материальным положением, пьянством, влиянием местных
условий и т. п.?77, т. е. не ограничивается теоретическими изысканиями, но старается внедрить их в жизнь.
Если учесть, что доклад К. Ф. Германа ?Изыскание о числе
смертоубийств и самоубийств? был сделан за 13 лет до издания
работ А. Кетле, в которых он статистически обосновывал наличие в обществе закономерностей, можно утверждать, что
российская наука о преступности начала складываться независимо от европейской и причем даже ранее последней.
Реакционный режим Николая I поставил публикации статистических материалов и их анализов под жесткий надзор
цензуры, что резко сузило рамки исследований. Однако, несмотря на цензуру, статистические данные все-таки продолжали публиковаться, хотя иногда даже без комментариев. В
периодической печати появился ряд анонимных публикаций
о преступности в отдельных странах Западной Европы.78
Уже в 60-е годы среди тех, кто изучал статистические закономерности в России, выделились такие известные исследователи, как П. Н. Ткачев, М. А. Филиппов, Е. Анучин и др79.
При этом все они продолжали выполнять завет А. К. Радищева, стремясь увидеть за статистическими данными социальные
причины, порождающие изменения объекта статистического
изучения. Так, П. И. Ткачев писал: ?Статистика, давая нам
возможность анализировать причины, производящие преступления, научает нас, что все преступления зависят от невыгодных социальных условий, неравномерного распределения богатств, бедности, отсутствия работы... от неблагоприятных
общественных отношений, делающих из одного человека раба,
из другого ? тирана.?80 Ему вторил М. А. Филиппов, когда
писал, что ?материальное благосостояние и гражданская пол-
76
См.: Остроумов С. С. Указ. соч.
Остроумов С. С. Преступность и ее причины в дореволюционной России.
М., 1980. С. 107.
78
Там же. С. 107?109.
79
См.: Ткачев П. Н. Статистические этюды (опыт разработки русской уголовной статистики) //Библиотека для чтения. 1863. № 10; Филиппов М. А. О
судебной статистике в России //Русское слово. 1864. Июнь.
80
Ткачев П. Н. Указ. соч. С. 8.
77
43
ноправность должны идти рука об руку с народным образованием, и только при их если не полной, то возможной гармонии
можно ожидать улучшения общественной нравственности, а
вместе с тем уменьшения числа преступлений.?81
Одновременно в российской науке о преступности существовал и другой подход, который не стремился установить криминогенное значение именно социальных явлений. Его сторонники (И. Орлов, А. Хвостов, И. Вильсон) огромное значение
придавали географическим, климатическим, этнографическим,
возрастным, половым и другим факторам преступности, не
выделяя среди них ни социальных, ни тем более экономических. При этом отмечалась важность охвата при изучении возможно большего числа переменных, ибо ?большее или меньшее совершение преступлений в тех или других губерниях
происходит от разных причин, и ни одна из них не может
служить единственным объяснением.?82
Разрабатывалось в России и направление, искавшее причины преступности в биологических особенностях преступников,
в специфике отдельных народностей. Так, И. Вильсон отмечал
большую ?распространенность преступности отдельных народностей, как-то: цыган, калмыков и др., хотя, естественно, и
среди них встречаются честные люди?. 83 Справедливости ради
следует отметить, что И. Вильсон указывал на значение не
только биологических переменных.
И. Вильсону принадлежит также заслуга разработки и совершенствования техники статистических исследований.
Более последовательного взгляда на природу человека как
конечную причину преступлений придерживались такие ученые, как профессор уголовного права Н. А. Неклюдов, видевший главный фактор преступного поведения в возрасте индивида;84 юрист Д. А. Дриль, полагавший, что ?преступность
возникает обыкновенно на почве болезненной порочности и
исцеляется или медицинским лечением или благоприятным
изменением жизненной обстановки?, и что ?эта болезненно-
81
Филиппов М. А. Указ. соч. С. 154.
Орлов И., Хвостов А. Материалы для уголовной статистики России// Журнал министерства юстиции. 1860. № 10. С. 58.
83
Вильсон И. Уголовная статистика государственных крестьян по данным
за десятилетие 1847?1856 гг. СПб., 1871. С. 4.
84
См.: Неклюдов Н. А. Уголовно-статистические этюды. СПб., 1865.
82
44
порочная природа передается даже путем унаследования различных дефектов?;85 профессор психиатрии З. Ф. Чиж, утверждавший, что корни преступного поведения таятся в самой
природе человека и что социальная среда не оказывает никакого влияния на преступность;86 врач П. Н. Тарновская, заявлявшая в докладе ?О женской преступности? на IV Международном конгрессе уголовной антропологии (Женева, 1896), что
?преступница представляет анатомические и функциональные
особенности, отличающие ее от женщины нормальной ...?, и
что ?особенности эти и ненормальности несравненно резче выступают везде у проституток, чем у преступниц, несмотря на
дальнее расстояние... независимо от совершенно различных
бытовых условий, климата, расы, различного строя жизни ...?87,
и др.
Имелись и ученые, которые отрицали значение статистики
для юридической науки вообще и для науки уголовного права,
в частности. Так, крупный российский криминалист Н. С. Таганцев полагал, что ?социолог пользуется законами больших
чисел, приложением теории вероятности, т. е. приемом, излишним для юридической разработки вопроса?.88
Однако в целом в российской криминологии все более и
более укреплялось направление, стремящееся вовлечь в свои
исследования возможно большее число различных факторов с
выделением среди них социальных и экономических в качестве самых важных. Вряд ли можно говорить о полной победе
социологической школы, но то, что она выделилась и стала
наиболее влиятельной, представляется бесспорным.
В числе представителей этого направления следует прежде
всего назвать М. В. Духовского, который в лекции ?Задачи
науки уголовного права? в 1872 г. призвал выводить научные
определения не из ? абстрактного разума, а из действительной
85
Дриль Д. А. Преступный человек // Юридический вестник, 1882. Т. 11.
С. 101. Справедливости ради следует отметить, что в дальнейшем Д. А. Дриль
существенно расширил свои взгляды на причинный комплекс преступности и
даже согласился со многими положениями экономического материализма.
86
Чиж З. Ф. Преступный человек перед судом врачебной науки. СПб., 1894.
С. 4?6, 13 и др.
87
Тарновская П. Н. Новые работы по криминальной антропологии. СПБ.,
1892. С. 13; см. также: Тарновская П. Н. Женщины-убийцы // Антропологические исследования. СПб., 1909.
88
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Т. 1. СПб., 1909. С. 10, 16.
45
жизни?. С этой точки зрения, преступление ? ?не акт свободной воли, а зависит от известных постоянных причин?. Анализируя преступность, он пришел к выводу, что ?главная причина преступлений ? общественный строй. Дурное политическое устройство страны, дурное экономическое устройство общества, дурное воспитание и целая масса других условий ? вот
те причины, благодаря которым совершается большинство преступлений.?89 Особо им подчеркивалось значение экономических факторов.90
Конкретизируя эти общие установки социологической школы, последователи М. В. Духовского стремились упорядочить
накопившиеся знания о различных переменных, влияющих
на уровень и структуру преступности. В результате в трудах
И. Я. Фойницкого, Е. Н. Тарновского и других, была обоснована классификация факторов преступности, включавшая в себя
три их основных группы: 1) социально-экономические (безработица, уровень цен на хлеб, уровень образования и т. д.);
2) физические (время года, климат, географические особенности и т. д.) и 3) индивидуальные (пол, возраст, темперамент и
пр.).91 По этой схеме и начало строиться преобладающее большинство исследований преступности, поскольку именно она
была положена в основу статистических группировок факторов преступности.
Знаменательно, что труды российских криминологов появились ранее аналогичных работ криминологов Запада.
Однако вершиной развития дореволюционной социологической школы стал труд Х. М. Чарыхова ?Учение о факторах
преступности.? Критикуя антропологические воззрения, он
указывает, что вылечить преступника ?современному буржуазному обществу ... совершенно не под силу, ибо в обществе,
где добрая доля государственного бюджета поглощается милитаризмом, где выдвигаются вперед интересы не широких народных масс, а наоборот, обеспеченной группы привилегированных собственников, слишком рискованно искать столько
человечности, которая смогла бы заставить общество перекро-
89
Духовской М. В. Временник Демидовского юридического лицея. Кн. 4.
Ярославль, 1986. С. 223, 225, 233.
90
Там же. С. 233.
91
См.: Фойницкий И. Влияние времени года на распределение преступлений // Судебный журнал. 1973. № 1?2; Тарновский Е. Изменение преступности в различных общественных группах // Юридический вестник. 1898.
46
ить свой буржуазный бюджет в интересах врачебного дела для
широких народных масс.?92
Х. М. Чарыхов ? и в этом его большая заслуга ? отказался
от деления всех факторов на ?плохие?, порождающие преступления, и ?хорошие?, преступных деяний не порождающие. Он
исходил из диалектического характера взаимоотношений между
переменными, справедливо полагая, что преступность порождается не столько самим по себе низким уровнем жизни, недостаточным образованием и т. д., сколько противоречиями общества и связанными с этим разрушительными воздействиями
на гармоническое сочетание различных факторов. 93 Отсюда и
важный практический вывод, сделанный М. П. Чубинским:
?необходимо, чтобы правительство и общество энергично принялись, руководствуясь данными, собранными наукой, за трудную и долгую работу, направленную к ослаблению огромного
социального зла, именуемого преступностью. Великая задача
борьбы с преступностью не может быть решена с надеждой на
успех без целого ряда социальных реформ.?94
Развивалась и та ветвь социологического направления, которая опиралась на марксизм. Придавая особое значение экономическим факторам, марксисты связывали успех борьбы с
преступностью с уничтожением капитализма в результате пролетарской революции.95
Оценивая в целом дореволюционную российскую криминологию, есть все основания утверждать, что она развивалась
теми же путями, что и криминология Запада, и даже временами опережала ее. В результате ей удалось обосновать взгляд на
преступность как социальное явление, выявить наиболее существенные факторы ее генезиса и дать им самую общую классификацию.
Последствия Октябрьской революции первоначально выразились прежде всего в провозглашении марксизма единственно правильной методологией научного познания вообще. Это в
принципе означало, что диалектический и исторический материализм должен стать отправным пунктом и теоретической
92
Чарыхов Х. М. Учение о факторах преступности. Социологическая школа
в науке уголовного права. М., 1910. С. 103.
93
Там же. С. 14.
94
Чубинский М. П. Курс уголовной политики. СПб., 1909. С. 364.
95
См., например: Сурский М. Преступность и экономические факторы //
Проблемы преступности. Киев, 1924. С. 186.
47
базой всякого исследования. Однако в криминологии конкретно весь марксизм был сведен к объявлению экономических
факторов главными причинами преступности и признанию
решающего значения принципа классовости при анализе и
объяснении этого социального явления. Практические достаточно многочисленные лаборатории, открывшиеся в Петрограде (Ленинграде), Москве, Харькове, Киеве, Одессе по-прежнему занимались либо факторным анализом преступности, либо
изучением личности преступника. Последнее получило особое
распространение вследствие вошедшей в моду евгеники (науки, изучающей пути улучшения человека) и дефектологии.96
Однако с начала 30-х годов начал получать все большее распространение тезис, что при социализме нет и быть не может
собственных объективных причин преступности. То же, что
она все-таки существует, объяснялось пережитками прошлого
в сознании масс. Поэтому криминологические исследования
свертывались, и публикации по криминологии практически
исчезали.
Возрождение советской криминологии началось с 60-х годов, и многие полагают, что формально советская криминологическая наука родилась лишь в этот период. Однако фактически она создавалась всеми поколениями российских юристов, включая дореволюционных и тех, кто изучал преступность и ее причины после октября 1917 года.
Дальнейшая история российской криминологии не устранила в ней ?белых пятен?. В ней велись и ведутся споры по
целому ряду проблем, среди которых проблема причинного комплекса преступности относится, пожалуй, к наиболее острым
и актуальным.
В российской криминологии существовало несколько точек
зрения по этому вопросу. Наиболее крайняя позиция (самая
малочисленная по числу приверженцев) сводилась к признанию того, что ?социальная природа преступности вовсе не означает поиска ее причин с обязательным учетом экономических условий жизни людей?.97 Согласно этой позиции в условиях социализма произошло ?столь значительное ослабление
96
См. подробнее об этом периоде: Курс советской криминологии; Криминология.
97
Ной И. С. Методологические проблемы советской криминологии. Саратов,
1975. С. 178.
48
криминогенного значения негативных социальных факторов,
что сами эти факторы вряд ли способны обусловить преступное поведение?.98 Приверженец данных взглядов на преступность И. С. Ной фактически отрицал существование при социализме каких-либо макроструктурных социальных причин
преступности. Эту точку зрения разделяли и некоторые другие
авторы.99 Было высказано в литературе также мнение, что
?наличие отрицательных правовых эмоций свидетельствует,
что именно они непосредственно являются причиной преступности в нашей стране?.100
Большинство криминологов всегда признавали социальный
характер причин преступности, расходясь, однако в конкретном указании этих причин. Одни считали, что ?причиной,
порождающей преступность в социалистическом обществе,
служат пережитки прошлого в общественном сознании? 101,
другие писали об ?отставании индивидуального сознания от
общественного?102, третьи объясняли преступность самим действием объективного закона отставания сознания от бытия. 103
Высказывалась и такая мысль: ?Противоречие между потребностями населения в материальных предметах потребления и средствами к их удовлетворению может порождать антиобщественные мотивы поведения?.104 В. С. Орлов считал,
что ?принцип распределения материальных благ по труду имеет
и некоторые недостатки: он создает определенные условия,
способствующие сохранению прежде всего корыстных преступлений в нашей стране.?105
В. В. Орехов полагал, что ?поскольку при социализме существует фактическое неравенство как следствие пережиточных
98
Ной И. С. Личность преступника и ее значение в изучении преступности в
условиях социалистического общества. 1969. С. 8.
99
См., например: Маляров М. Н. Главное ? предупредить преступление. М.,
1971; Каргаманов В. Советское уголовное право. Баку, 1977.
100
Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного сознания. М.,
1963. С. 20.
101
Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972. С. 29; см. также:
Шляпочников А. С. Советская криминология на современном этапе. М., 1973.
С. 22.
102
Аванесов Г. А. Криминология, прогностика, управление. С. 76.
103
Карпец И. И. Проблема преступности.
104
Пионтковский А. А. К вопросу о причинах преступности в СССР и мерах
борьбы с ней // Советское государство и право. 1959. № 3.
105
Орлов В. С. Субъект преступления. М., 1958. С. 14.
49
форм общественных связей (например, закон стоимости), выражающееся, в частности, в различиях по уровню материального благосостояния, культуры и сознательности, постольку
такое фактическое неравенство является непосредственной
причиной преступности.?106
Перечень суждений по поводу того, что следовало признать
причинами преступности при социализме, можно было продолжить и далее, но для иллюстрации пестроты общей картины, как нам кажется, достаточно и приведенных точек зрения. Данная пестрота ? явление, конечно, закономерное, поскольку спор криминологов велся, как правило, на уровне
мнений. Почти не делалось попыток выявить саму сущность
преступности. Сделать это можно было лишь путем глубокого
социологического анализа реальных социальных процессов,
происходящих в современной действительности, а не путем
одних только логических рассуждений и построения сложных
дефиниций. Необходимо исследовать саму логику становления
и развития преступности, т. е. нужен анализ этого явления в
онтологическом и гносеологическом аспектах. Все это сложнейший научный процесс. Пока же мы в основном встречаемся
в соответствующей литературе с фиксацией некоторых явлений преступности, которые принимаются и выдаются за ее
сущность. Между тем согласно диалектической логике сущность, являясь, является в различных формах, поэтому лишь
по явлению никогда нельзя составить истинного представления о сущности. К сожалению, в криминологии мы очень часто встречаемся с положением, когда преступность изучается
исключительно по отдельным преступлениям и причины преступности выводятся из обобщения причин конкретных отдельных преступлений. Так, например, А. Г. Лекарь писал:
?Как общее, собирательное понятие оно (понятие преступности ? авт.) аккумулирует в себе все наиболее существенные признаки и свойства отдельных преступлений, из совокупности
которых преступность складывается?.107
В последующие годы во многих науках получила большое
распространение идея системного подхода. Проникла она и
в криминологию. В ряде работ видных советских крими-
106
Орехов В. В. Социальное планирование и вопросы борьбы с преступностью. Л., 1972. С. 22.
107
Лекарь А. Г. Указ. соч. С. 28.
50
нологов108 был сформулирован многоуровневый подход к проблеме причин преступности, согласно которому существование преступности объяснялось сложным взаимодействием многих социальных факторов, различающихся по своему влиянию как на разные сферы, так и уровни общественной жизни.
В связи с этим было предложено изучать причины преступности на трех уровнях. Во-первых, на уровне общества, где действуют глобальные социальные процессы, создающие объективную закономерность существования преступности. Эти процессы связаны с исторически обусловленным уровнем экономического и социального развития социалистического общества. Во-вторых, на уровне малых групп, формальных и неформальных; и в-третьих, на уровне индивида, где предполагается изучение механизма индивидуального поведения. Сходная
мысль ранее была высказана А. М. Яковлевым, который отмечал возможности следующих направлений криминологического исследования преступности:
1) изучение преступности как массового социального явления;
2) изучение свойств личности преступника отдельно от его
социальных связей и отношений;
3) изучение личности в процессе ее взаимодействия с социальной средой.109
Исследовательская задача заключается не только в том,
чтобы познать сущность процессов, происходящих на каждом
уровне, но и в неменьшей мере в том, чтобы изучить законы
взаимодействия всех этих уровней между собой.
Рассматривая тогдашнее состояние исследований проблемы
преступности в нашей стране, необходимо отметить, что довольно значительная часть советской криминологической литературы оказалась посвященной проблеме правосознания и
связи правосознания с законопослушным и противоправным
поведением. Этот термин стали использовать и в некоторых
социально-психологических исследованиях антиобщественного и противоправного поведения. Причем иногда это использование не обосновывалось теоретически, не проводилось соотне-
108
См.: Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений; Сахаров А. Б. О концепции причин преступности в социалистическом обществе // Советское государство и право. 1976. № 9.
109
См.: Яковлев А. М. Социальная психология и преступность. М., 1975. С. 125.
51
сение категории ?правосознание? с разработанной и применяемой в социальной психологии системой понятий и категорий.
Общетеоретическая трактовка правосознания выводилась из
ряда философских и юридических положений.110 При этом
различные авторы выделяли общественное, групповое, обыденное, индивидуальное и теоретическое правосознание, однако
общепринятой точки зрения на этот счет пока нет. Некоторые
авторы считали возможным дифференцировать правосознание
в соответствии с различными правовыми институтами и выделять ?уголовно-правовое?, ?уголовно-процессуальное? или ?административно-правовое? правосознание.111
В эмпирических исследованиях внимание в основном концентрировалось на таких признаках правосознания, как правовая осведомленность и отношение к конкретным правовым
нормам, принципам и т. д., проявляющихся на вербальном
или когнетивном уровне. Таким образом устанавливались так
называемые дефекты правосознания, которые рассматривались
как одна из наиболее существенных причин правонарушений.112
Социально-психологический подход к изучению противоправного и антиобщественного поведения тоже включал в себя
задачу исследования правовой осведомленности и отношения
различных групп населения к правовым институтам. Однако в
данном случае проблема ставилась в ином ракурсе. Основной
интерес исследования заключался в выявлении взаимосвязи
различных объективных социальных характеристик, ряда
субъективных (социально-психологических) характеристик
индивидов или их групп и места, значения и роли в этой взаимосвязи различных правовых институтов. Такой подход, на
наш взгляд, мог позволить установить зависимость между различными позициями по отношению к праву и отдельными
моральными требованиями общества и потребностями, мотивами, установками, нормативно-ценностными ориентациями
и т. д. как отражение субъективных и объективных условий
жизнедеятельности индивидов или групп. Это, в первую оче-
110
См., например: Фарбер И. Е. Указ. соч.
См.: Ратинов А. Р. Доклады советских юристов на XII Международном
социологическом конгрессе (Варна, 1970). М., 1970.
112
См.: Ратинов А. Р. Указ. соч.; Вопросы судебной психологии: Тезисы
докладов и сообщений на Всесоюзной конференции по судебной психологии. М.,
1971.
111
52
редь, указывает на достаточную самостоятельность указанного подхода, сложность и в равной степени важность возникающих при этом проблем. В перспективе разработка этого направления исследований могла бы позволить внести некоторые дополнения и уточнения в исследования правосознания,
однако практически подобный подход в систематических эмпирических исследованиях так и не реализовался.
В целом необходимо отметить, что в советской криминологии постоянно ощущался определенный ?дефицит? в разработке общетеоретических вопросов. Как писали В. Звирбуль и
А. Шляпочников, ?назрела необходимость в создании теории
причин преступности в социалистическом обществе, социально-психологических механизмов трансформации этих причин
в индивидуальном преступном поведении?.113
Недостаточная разработанность общей теории причин преступности отрицательно сказывалась на многочисленных эмпирических исследованиях, которые в силу своего концептуального несовершенства и следующей отсюда методической
нечеткости и разнородности не могли быть сколько-нибудь
использованы в целях изучения преступности и выработки
эффективных рекомендаций по борьбе с нею.
Вместе с тем нельзя не признать известное научно-познавательное значение эмпирических криминологических исследований, проводившихся в СССР. Без них было бы невозможно
осознать и сформулировать те теоретические положения, которые, наряду с марксистскими идеями, легли в основу советской криминологии и позволили создать ряд учебников и
курсов.114
Конкретные исследования, которые начали проводиться в
нашей стране уже вскоре после революции, основывались на
марксистском положении о социальной природе преступности
и были направлены на его конкретизацию ?в условиях строящегося социализма?. В первые годы Советской власти, когда
цели социалистического строительства еще не выходили за
рамки деклараций, речь шла преимущественно о накоплении
фактов, которые позволили бы теоретически объяснить нару-
113
Звирбуль В., Шляпочников А. О состоянии и перспективах развития советской криминологии // Социалистическая законность. 1976. № 8. С. 36.
114
См., например: Курс советской криминологии. М., 1985. Т. 1; М., 1986.
Т. 2.
53
шение людьми требований уголовного закона, ибо ?проблема
коренного преобразования общественных отношений на принципах коммунизма? еще не была поставлена в ближайшую
повестку дня.
Для сбора и обобщения социологической информации в составе учрежденного в 1918 году ЦСУ РСФСР был организован
отдел моральной статистики (позднее переименованный в ?отдел социальных аномалий?). В 1923 году было проведено социологическое обследование всех заключенных московских тюрем. Результаты обследования были опубликованы в сборнике
?Преступный мир Москвы?.115 Полученные результаты дали
богатый и интересный материал для изучения преступности.
Было решено организовать постоянное научно-исследовательское учреждение для изучения преступности в Москве, которое
и открылось в 1923 году под названием ?Кабинет по изучению
личности преступника и преступности?.
Деятельность Московского кабинета вызвала к жизни образование сходных учреждений в нескольких городах. Наиболее
крупным из них явился учрежденный в 1925 году при НКВД
Государственный институт по изучению преступности и преступника с филиалами в Ленинграде, Саратове, Ростове-наДону и некоторых других городах.
Названные научно-исследовательские учреждения шли не
одним и тем же путем. Изучением преступности как социального явления, кроме Государственного института, занимался
его Ленинградский филиал. В Ростовском кабинете по изучению преступности преобладание получило биологическое изучение преступников. Одесский кабинет выдвигал задачу изучения вопросов пенитенциарной практики.
Собирание материалов для изучения преступников и преступности производилось преимущественно анкетным путем,
т. е. составлялись особые программы для каждого вида преступлений и ответы на вопросы многочисленных анкет извлекались из дел судебных органов, а также их получали путем
опросов самих преступников.
Важное научное значение приобрела статистическая работа,
проведенная Государственным институтом в конце 1926 года ?
одновременно со всеобщей переписью населения страны. В период подготовки к всесоюзной переписи населения как статисти115
54
См.: Гернет М. Н. Указ. соч. С. 401?438.
ки, так и работники Главного Управления местами заключения
РСФСР поставили вопрос об использовании переписи для изучения лиц, находящихся в местах лишения свободы.
По соглашению с ЦСУ было решено листок переписи заполнить на заключенных в двух экземплярах, причем второй содержал некоторые дополнения к общим вопросам переписи в
Главное Управление местами заключения. Возникла возможность сравнить состав заключенных с составом всего населения и определить те его слои, которые в большей мере поставляют преступников.
Общая программа переписи заключенных содержала четыре таблицы: 1) рецидив и сроки осуждения, 2) рецидив и грамотность, 3) рецидив и возраст, 4) классово-социальный состав
и семейное положение. По всем четырем таблицам мужчины
отделялись от женщин, осужденные от подследственных. Весь
материал делился по преступлениям. Всего было собрано около 150 тыс. листков. По этим материалам оказалось, что подследственные составляли 25% всего числа заключенных, соотношение полов ? 1 к 15 ?в пользу? мужчин. Наибольшей по
численности заключенных явилась группа имущественных
преступлений. Среди заключенных число рецидивистов превышало 20 тыс., причем 1 тыс. имела три и более судимостей.
В 1927 и 1930 годах Государственным институтом по изучению преступности и преступника были изданы два выпуска
статей об итогах переписи.
Марксистский характер проводимых в то время исследований проявлялся в том, что преступность рассматривалась преимущественно как социальное явление, а собираемые эмпирические факты были нацелены на то, чтобы конкретизировать это
положение, выявив факторы экономического, политического,
культурного и социально-бытового порядка, обусловливающие
нарушение норм и предписаний уголовного закона.
Характерно при этом, что большинство исследований 20-х
? начала 30-х годов прямо связывало преступность с существованием классов и ставило изучение связи преступности с социальным положением преступников во главу угла. Примером
такого рода исследований может служить работа Д. Родина
?Социальный состав заключенных?.116
116
См.: Современная преступность. Вып. II. Изд. Народного комиссариата
внутренних дел РСФСР. М., 1930.
55
Начиная с середины 30-х годов, по уже названным нами
причинам изучение преступности в СССР резко сокращается, такое положение сохраняется до конца 50-х годов. В эти
года проблемы преступности освещались преимущественно
лишь в работах теоретического характера и притом в весьма
искаженном виде. Однако и в это время был обоснован ряд
интересных положений, в числе которых следует назвать
положение о противоречии между производительными силами и производственными отношениями и как его частный
случай ? противоречие между постоянно возрастающими
потребностями и возможностями их удовлетворения как о конечных причинах преступности.
Решительный поворот в сторону углубления и расширения
разработки теоретических и практических вопросов изучения
преступности был сделан в начале 60-х годов, когда был создан Всесоюзный институт по изучению причин и разработке
мер предупреждения преступности при Прокуратуре СССР.
Сотрудники этого института более чем за десятилетний срок
провели большое количество исследований, в которых были
сделаны попытки изучить целый ряд демографических и социальных факторов в связи с их влиянием на преступность.
Так, на основании изучения судебной статистики по двум
областям ? Кемеровской и Тюменской ? за три года (1965?
1967 гг.)117 сделан ряд обобщений относительно социальнодемографической и уголовно-правовой характеристики осужденных, совершивших особо опасные преступления в городах
и сельской местности. Подводя итоги исследования, проводившая его Э. В. Кузнецова отмечает следующее.
1. Тезис о том, что по всем видам преступлений город значительно опережает сельскую местность, не подтверждается.
2. Значительную долю среди всех осужденных за совершение преступлений в городах составляют лица, совершившие
эти преступления в поселках городского типа.
3. По всем рассмотренным преступлениям против личности
высока доля несовершеннолетних (14?17 лет) ? 25%, особенно
за изнасилование. В сельской местности выше чем в городах
доля лиц, осужденных за совершение преступлений против
личности, в возрасте 50 лет и старше.
117
См.: Изучение преступности в городах и сельской местности. М., 1971.
С. 22?68.
56
4. При анализе состава осужденных по роду занятий следует отметить большой процент среди осужденных рабочих
(71%) не только в городах, но и в сельской местности (60%).
И в городах, и в сельской местности среди осужденных за
умышленные убийства значительна доля лиц трудоспособных, но не работающих и не учащихся на момент совершения преступления.
5. Доля лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, высока и по городам, и по сельской местности (80%).
Была исследована также проблема взаимосвязи миграции
населения и преступности.118 По данным автора этого исследования М. М. Бабаева, среди двадцати областей РСФСР с наивысшим коэффициентом прибытия в 1966 году оказалось восемнадцать областей с наивысшим коэффициентом преступности и, кроме того, еще три области очень близко к ним примыкающие по этому показателю. Тюменская, Магаданская, Камчатская области, Приморский и Красноярский края занимали
в 1966 году по коэффициенту прибытия первые восемь мест в
республике. Эти же области имели наивысший коэффициент
преступности (кроме Камчатской области ? 13 место). Из взятых М. М. Бабаевым двадцати областей, которые в 1966 году
имели наименьшие в республике коэффициенты прибытия
населения, тринадцать оказались в числе тех, которые по уровню преступности расположены во второй половине списка областей РСФСР, т. е. ниже тридцать шестого места (из 73). Вывод автора исследования сводится к тому, что в большинстве
своем области с наибольшим коэффициентом прибытия ? это
области с наибольшим уровнем преступности и, наоборот, области с наименьшим коэффициентом прибытия ? это области
с более низким уровнем преступности.
После рассмотрения на статистическом уровне картины соотношения данных миграции населения и преступности и установления определенной связи между этими явлениями, исследование было продолжено.
Были сопоставлены сведения о преступности среди мигрантов и среди постоянного населения на материале статистики,
собранной в прокуратурах Красноярского, Хабаровского, Приморского краев, Иркутской, Тюменской, Сахалинской и
118
См.: Изучение преступности в городах и сельской местности. С. 68?133.
57
Оренбургской областей за 1966?1967 годы. Данное исследование показало следующее.
1. Наряду с важнейшими положительными сторонами механическое движение населения имеет и свои отрицательные стороны. Последние, в частности, заключаются в том, что миграция
и ее вторичные последствия подчас нежелательным образом сказываются на судьбах отдельных людей, на их материально-бытовом положении, на условиях, в которых происходит нравственное формирование личности (особенно молодежи).
2. Уровень преступности среди приезжих лиц в местностях
с особенно высокими показателями интенсивности миграции,
существенно превышает уровень преступности, средний для
данной местности. В районах активной миграции ярко проявляется тенденция к возрастанию как абсолютного числа тяжких преступлений, совершаемых приезжими, так и доли этих
преступлений в общей преступности.
3. Отрицательное влияние какого-либо фактора усиливается, когда он выступает во взаимосвязи с другими факторами
негативного характера. Криминогенность последствий миграции существенно возрастает в тех случаях, когда мигранты
попадают в места, где отсутствуют нормальные коммунальнобытовые условия жизни, где слаба массово-политическая и
культурно-просветительная работа.
Во Всесоюзном институте по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности в начале 70-х годов проводилось сопоставительное криминологическое изучение различий на уровне преступности в отдельных областях РСФСР.
Были выделены две территориально-административные единицы. Первый регион (А) был взят как типичный из многих
регионов с относительно низким, а второй (Б) ? как типичный
из регионов с относительно высоким уровнем преступности.
Задача исследования заключалась в том, чтобы выявить социальные факторы, влияющие на преступность. Сопоставлялись
особенности исторического и социально-экономического развития регионов, сравнивались социально-демографические
характеристики населения осужденных, выявлялись различия
в материальном, образовательном уровне, в уровне правосознания населения и т. д. Исследование базировалось на обширном
материале уголовной, социально-экономической и демографической статистики, а также на данных конкретных обследова-
58
ний различных социальных групп населения и осужденных
исследуемых областей.
Анализ материального уровня жизни населения в целом и
осужденных (до совершения преступления) показал, что в сравниваемых регионах этот уровень не одинаков у обоих контингентов. При этом выявлено, что различия в жизненном уровне
законопослушного населения более значительны, чем различия в уровне жизни осужденных. В группах населения, разделенных по уровню заработной платы и доходов, преступления
совершаются с различной степенью интенсивности.
Среди социальных условий, влияющих на уровень преступности, выделяется фактор, связанный с различием в содержании труда (уровень механизации труда). При сравнительном
анализе преступной активности лиц, занятых преимущественно физическим трудом в промышленности, строительстве и
совхозах, установлено, что чем выше уровень механизации труда,
тем ниже преступная активность работающих. Более богатому
содержанием труду статистически соответствует более низкая
преступная активность.
При оценке этого факта, по мнению исследователей, необходимо учитывать, что различия в преступной активности лиц,
занятых трудом разного уровня механизации, связаны не с выполняемой работой как таковой, а с целой совокупностью обстоятельств, которые эта работа обусловливает, ? образованием, общественной активностью, ценностными ориентациями.
При общей, примерно одинаковой интенсивности миграционных процессов в обоих регионах, криминологически значимыми оказываются не количественные, а качественные их характеристики, различия в которых и сказываются на территориальных различиях их преступности. Основные из этих качественных характеристик свидетельствуют о преимуществах
региона Б: более благоприятные условия, в которые попадают
мигранты; более благополучный в криминологическом отношении контингент мигрантов; более высокий уровень деятельности государственных органов и общественных организаций,
связанной с миграционными процессами и т. д.
Анализ выявил не только различные уровни преступности
мигрантов в сравниваемых регионах (в регионе А он выше в
3,5 раза) и более высокую долю участия мигрантов в преступности региона А. Выяснилось, что уровень преступности мигрантов в регионе Б ниже уровня преступности постоянных
жителей и преступности по региону в целом. Это подтвержда59
ет важный вывод об отсутствии фатальной зависимости преступности от миграционных процессов. Правильное, гармоничное развитие социальной системы исключает неблагоприятные последствия миграции.
По ряду изученных позиций нравственное и правовое сознание населения сопоставляемых регионов в значительной мере
однородно ? среднее расхождение в ответах составляет 5?6%.
В большинстве случаев позитивные социальные установки у
обследуемых лиц преобладают над негативными. Однако у
жителей региона Б чаще встречается негативная оценка окружения, у них завышена степень терпимости к поступкам, выше
уровень карательных притязаний, более частые расхождения
с законодателем в оценке конкретных преступлений, менее
надежны мотивы законопослушания.
При однозначной иерархии мотивов законопослушания в сравниваемых регионах выявился различный удельный вес отдельных мотивов. Так, в регионе А больше, чем в регионе Б, доля лиц,
которые ответили, что в своем поведении руководствуются согласием с законом и боязнью утратить доверие близких, и, напротив, меньше доля лиц, ориентирующихся на личный расчет и
страх перед уголовным наказанием. Нравственные и правовые
установки лиц первой группы в абсолютном большинстве случаев соответствуют принципам и нормам социалистического общежития; у лиц второй группы дефекты нравственного и правового
сознания проявились гораздо четче.
Результаты исследования показали, что нравственное и
правовое сознание населения не находится в прямой связи с
региональным уровнем преступности. Это лишний раз свидетельствует о том, что теоретические выводы о значении характера правосознания для индивидуального противоправного
поведения нуждаются в серьезной корректировке.
В обоих регионах подтвердилась высокая степень связи преступности с пьянством и, в частности, с уровнем потребления
спиртных напитков. Однако исследования показали, что количество употребленных спиртных напитков не влияют напрямую
на уровень преступности. Не только осужденные пьют больше
законопослушных граждан, но и законопослушные граждане
региона А пьют больше законопослушных граждан региона Б.
119
60
См.: Вопросы борьбы с преступностью. М., 1972. Вып. 15.
Во Львове было проведено исследование так называемых
непредумышленных преступлений.119 Изучению методом анкетирования было подвергнуто свыше 50% всех уголовных дел
данной категории, рассмотренных судами Львовской области
за 1969?1971 годы. В результате исследования было выявлено
следующее.
1. 93,9% преступлений было совершено в вечернее время,
причем 38,5% всех преступлений совершено в клубе, на танцевальной площадке, в компании и т. п. Преступники сообщали
знакомым, куда они идут, часто открыто уходили вместе с будущими потерпевшими. Иными словами, этой группе преступлений предшествовало такое поведение преступников, которое не
связано с подготовкой к его совершению, а наоборот, свидетельствует о его ситуационном характере, относительно внезапном.
2. Лишь в 29% разбойных нападений преступники были
вооружены. В подавляющем большинстве орудиями преступления являлись случайные предметы, взятые на месте преступления (палки, камни). Часто похищаются предметы заведомо
относительно невысокой стоимости, реализация которых затруднительна и малоприбыльна.
3. 100% осужденных работали к моменту совершения преступления. Показатели их отношения к труду несколько ниже,
чем соответствующие средние характеристики. 93,8% осужденных постоянно прописаны, причем 75,4% ? в городах. Более
70% имели среднее образование, 89,3% проживали в семьях.
Специальное исследование социальной среды, в которой
формировалась личность правонарушителя, было проведено
Ю. М. Антоняном. Как пишет автор, он попытался ?рассмотреть неблагоприятное воздействие на личность преступника
не всей ее социальной среды и даже не всей социальной микросреды, а лишь отдельных, наиболее важных ее факторов.?120
Вот некоторые выводы этой работы.
1. В семьях обследованных осужденных, имевших образование 4 класса, в 30% случаев отмечена неблагоприятная обстановка в семье (пьянство, драки, скандалы); имевших незаконченное среднее образование ? в 21,5%, имевших законченное
среднее образование ? в 13,6% случаев.
2. В большинстве семей правонарушителей отсутствуют неработающие взрослые. Так, их не оказалось в 73,3% семей
120
Антонян Ю. М. Социальная среда и формирование личности преступника. М., 1975. С. 6.
61
осужденных. Домохозяйки и пенсионеры являлись членами
лишь 37,5% семей несовершеннолетних преступников. Взрослых неработающих родственников не было в 65% семей осужденных из числа жителей сельской местности.
3. Лишь незначительная часть обследованных до совершения преступления посещала кинотеатры и спортивные зрелища, увлекалась спортом, рыбной ловлей и охотой ? чуть более
3%. Среди законопослушного населения 30% занимаются этими видами досуга.
4. 27,2% лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, к
моменту опроса работали на одном месте больше года. Меньше
месяца ? 3,7%, 1?3 месяца ? 15,7%, 3?6 месяцев ? 21,1%, 6?
12 месяцев ? 20,4%.
5. 37,3% лиц, ведущих антиобщественный образ жизни,
относится к коллективу по месту работы отрицательно и 26,2%
? безразлично.
6. В процессе проведенного исследования на вопрос анкеты
?Считал ли до осуждения правильным и достойным подражания поведение, образ жизни и взгляды лиц, совершавших преступления? положительно ответили в основном ранее судимые
лица. Из числа осужденных впервые ответили положительно
6,9%, осужденных во 2-й раз ? 8,5%, осужденных не менее,
чем в 6-й раз ? 17%.
Интересная работа проведена в научно-исследовательском
институте комплексных социальных исследований при Ленинградском государственном университете. Сотрудники института высказали предположение, что норма права (в том числе
и норма уголовного права) тем эффективнее, чем полнее она
воспринята (усвоена) субъектом в процессе его социализации и
стала моментом его личности.
Опираясь на учение Д. Н. Узнадзе об установке как целостной психологической характеристике субъекта, авторы зафиксировали социальные условия, при которых правовые требования успешнее усваиваются индивидами и трансформируются в соответствующих поведенческих установках.
Перечисленными выше, конечно, не исчерпываются все
криминологические исследования, проводившиеся в СССР. Но
обобщающего эмпирического исследования, которое охватило
бы всю совокупность взаимодействующих социальных и социально-психологических факторов, одновременно воздействующих на преступность, так проведено и не было. Все советские
исследователи, занимающиеся изучением преступности как
62
социального явления, отмечали определенную связь лишь между отдельными социальными факторами и преступностью. Это
тем не менее не лишает полученных в исследованиях данных
познавательной ценности при изучении такого сложного социального явления, как преступность.
Главным недостатком публикаций по проблемам преступности является то, что в них, как правило, не приводится
сколько-нибудь подробных данных о методиках, при помощи
которых была получена социальная и криминологическая информация. Следствие этого ? отсутствие возможности проверить положения, на которые авторы указанных публикаций
ссылаются как на абсолютно истинные, и установить действительные условия, при которых сделанные выводы и в самом
деле представляются справедливыми.
Кроме того, общим недостатком исследований последних лет
является то, что интерпретация выводов о связях отдельных факторов с уровнем и структурой преступности делается вне системного анализа той социальной ситуации, одной из многих характеристик которой выступает наличие определенного числа лиц,
посягнувших на установленный правопорядок. В свою очередь
это обусловлено тем, что между общеметодологическими положениями о коренных причинах преступности и эмпирическими
результатами отсутствовала специальная социологическая теория преступности. Между тем лишь на базе такой теории можно
провести действительный системный анализ факторов преступности, рассмотрев каждый из них не сам по себе, а как момент
социального целого, как элемент системы.
Вместе с тем нельзя сказать, что попытки создать такого рода
теорию не предпринимаются вовсе. Можно назвать многие работы (В. Н. Кудрявцев, И. И. Карпец, Г. А. Аванесов, Н. Ф. Кузнецова, А. Б. Сахаров, П. П. Осипов, А. И. Долгова, Л. И. Спиридонов, Д. А. Шестаков), которые вносят определенный вклад в
121
См.: Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений; Карпец И. И. Современные проблемы уголовного права и криминологии. М., 1976; он же: Комплексное изучение системы воздействия на преступность. Л., 1978; Аванесов Г. А.
Криминология и социальная профилактика. М., 1980; Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984; Сахаров А. Б. Социальная
система предупреждения преступлений // Советское государство и право. 1972.
№ 1; Долгова А. И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1981; Спиридонов Л. И. Социология уголовного права; Шестаков Д. А. Семейная криминология. СПб., 1996 и др.
63
создание целостной системы взглядов, описывающих преступность.121 Однако говорить о том, что эта система уже была
создана, не приходится, и прежде всего потому, что смысловой
разрыв между преступностью как социальным явлением, представляющим момент общественного целого (системы) и являющееся само подсистемой, с одной стороны, и множеством (совокупностью) совершенных преступлений, ? с другой, все еще
представляет собой теоретический вакуум. Многие из названных работ вообще ограничиваются анализом преступления как
индивидуального поведенческого акта ? анализа, весьма ценного и интересного, но еще не позволяющего перейти к теории
преступности как социального явления, не сводимого к сумме
отдельных преступлений.
Перестроечный и постперестроечный периоды качественного изменения в ситуацию, сложившуюся в российской криминологии, не внесли. Вышедшие работы находятся в том же
русле и ?переворота в науке? не произвели.
В итоге напрашивается вывод: целостная концепция, адекватно описывающая и объясняющая преступность, может быть
создана лишь в результате теоретического анализа, основанного на обобщении множества эмпирических фактов. Настоящее
исследование как раз и рассчитано на то, чтобы быть подготовительным этапом на пути к теории преступности; этапом,
цель которого ? разработка методик накопления и обобщения
конкретного эмпирического материала.
64
Глава II. ФАКТОРЫ ПРЕСТУПНОСТИ И
ПРОГРАММИРОВАНИЕ ИХ ИЗУЧЕНИЯ
§ 1. Социальные факторы преступности:
классификация и иерархия
Несмотря на очевидные сегодня просчеты в ходе реформирования российского общества, проведение реформ выявило
возрастание роли сознательного начала, или субъективного
фактора, как говорили раньше, в управлении социальными
процессами и определении направления их развития.
Сказанное в полной мере относится и к правоохранительным органам, в частности к МВД. Последнее, непосредственно
осуществляя управление в сфере общественного порядка, должно одновременно сигнализировать другим органам управления о тех изменениях в состоянии управляемой социальной
системы, которые могут привести к нарушениям ее нормального функционирования. Эти данные образуют информационную базу для применения новых или корректировки уже принятых решений, реализация которых влияет в той или иной
мере на состояние правопорядка.
Например, получая сведения о совершаемых преступлениях, органы внутренних дел организуют расследование, принимают меры к обезвреживанию преступника, т. е. действуют
как органы управления и непосредственного исполнения. Обобщив данные о причинах преступности, они, если устранение
этих причин не входит в круг их собственных задач, передают
аккумулированную информацию компетентным организациям. В последнем случае органы внутренних дел выполняют
функцию ?обратной связи? между управляемой и управляющей системами.
Обобщение такой информации предполагает владение методикой и техникой сбора и обработки первичных данных (непосредственных наблюдений, интервью, опросов, изучения
уголовных дел, статистических отчетов и т. д.); наличие теоретических знаний о механизме действия уголовного закона;
65
знакомство с методами качественной и количественной оценки влияния на исполнение уголовно-правовых норм социально-экономических и идеологических факторов (социального
положения, образования, величины дохода, жилищных условий, уровня трудовой и общественной активности, состояния
воспитательной и пропагандистской работы и т. д.); умение
оценить эффективность юридических запретов, содержащихся в уголовном праве, и т. п. Без необходимого минимума социологических знаний руководителям органов внутренних дел
трудно глубоко разобраться в общей социальной ситуации в
регионе (оперативная обстановка ? лишь одна из ее сторон) и
определять при планировании борьбы с преступностью значение последствий таких, например, процессов, как миграция,
сооружение промышленных предприятий, урбанизация, новые
системы расселения жителей в городах в связи с жилищным
строительством. Опыт свидетельствует, что результативность
профилактической работы органов внутренних дел заметно повышается, если она ведется дифференцированно, с учетом демографических, социально-экономических и идеологических
особенностей социальных групп населения региона. Это существенно и для организации работы по пресечению преступлений путем оперативно-розыскных мер.
Повышение действенности социального управления в сфере
правопорядка в целях предупреждения и пресечения преступных проявлений предполагает углубление изучения их сущности и причинной обусловленности. Последнее требует более
широкого применения научных исследований, позволяющих
обеспечить изучение самой природы преступности как величайшего социального зла, в частности ее причинного комплекса. Поэтому ?у практических работников необходимо прежде
всего выработать теоретическую форму мышления?122 и в особенности ?способствовать выработке системного стиля мышления у тех, кому предстоит применять методы социального подхода в такой сложной отрасли социального управления, как
обеспечение общественного порядка и организация борьбы с
преступностью.?123
Как было показано в первой главе настоящей работы, криминология (и не только российская), несмотря на отдельные
122
123
66
Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980. С. 132.
Вицин С. Е. Указ. соч.
успехи, пока еще не создала целостной теоретической базы
объяснения криминогенных процессов и разработки на этой основе действенных практических рекомендаций. С учетом ранее
изложенного представляется, что дальнейшие исследования должны идти не только по пути расширения круга факторов, прямо
или косвенно влияющих на преступность, но и по пути их классификации и, главное, установления их иерархии.
Разумеется, любое расширение и углубление научных исследований предполагает совершенствование методологии последних.
В последние годы предпринималось много попыток расширить методологию криминологии за счет использования общенаучных методов и подходов к изучению преступных проявлений. Предлагалось, например, применить общефилософские
методы (например, предложение применять метод восхождения от абстрактного к конкретному124), системный подход125,
кибернетический подход 126, принцип дополнительности, 127
структурно-функциональный анализа128 и т. д. Однако эти
предложения либо остались декларативными призывами, либо
привели к выводу о невозможности противопоставления методов науки и ее теории. Последовательное применение научного метода привело к выводу, что метод есть теория в действии,
что сама она содержит указания и на пути приращения нового
знания. Со своей стороны, теория есть результат, итог использования метода познания предмета науки.129 При таких условиях углубление теории есть одновременно и совершенствование методологии.
Не дала ожидаемых результатов и попытка внедрения в
понятийный аппарат криминологии терминов из естествен-
124
См.: Спиридонов Л. И. Социальное развитие и право. Л., 1973.
См.: Гилинский Я. И. О системном подходе к преступности // Правоведение. 1981. № 5; Звирбуль В. К. О социально-историческом аспекте исследования
причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 9. М., 1969;
Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. С. 59?67, 260?273 и др.
126
См.: Аванесов Г. А. Криминология. Прогностика. Управление; Основы
применения кибернетики в управлении. М., 1977; Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии. Минск, 1983; Блувштейн Ю. Д.,
Добрынин А. В. Основание криминологии: Опыт логико-философского исследования. Минск, 1990 и др.
127
См.: Гилинский Я. И. О системном подходе ...
128
См.: Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Указ. соч.; Криминология.
129
См.: Курс советской криминологии. C. 25?28.
125
67
ных наук типа ?энтропия?, ?информация? (в кибернетическом понимании этого термина как меры упорядоченности системы) ?флуктуация?, ?гомеостазис? и др. Их естественно-научное значение бесспорно, но внедрить их непосредственно в
процесс криминологического объяснения преступности оказалось невозможным: между ними и категориями криминологии должна быть разработана целая цепь промежуточных понятий, прежде чем термины ?энтропия?, ?информация?, ?флуктуация? и т. п. приобретут криминологический смысл.
Со своей стороны, включение в криминологический анализ
таких понятий, которые отражают реальные земные процессы
(влияние на преступность солнечных бурь и иных космических
явлений,130 климата, географических особенностей и т. д.), подтвердило их значение в исследовании преступности. Однако криминологи справедливо полагают, что они не являются компонентами собственно причинного комплекса преступлений, образуя
лишь фон, на котором действуют экономические, политические,
социально-психологические и иные социальные причины. Можно утверждать, что природные процессы ? характеристика той
среды, в которой проявляют себя общественные факторы, определяющие криминогенные феномены. При таких условиях проблему настоящего исследования образуют те общественные
явления и процессы, которые входят в качестве составляющих
в причинный комплекс преступности.
Как признано в обществоведении, ?исследовательская проблема выступает как состояние ?знания о незнании?, т. е. как
выражение потребности в изучении какой-то области социальной жизни с тем, чтобы активно влиять на разрешение тех
социальных противоречий, природа и особенности которых еще
не вполне ясны и поэтому не поддаются планомерному общественному регулированию?.131 Сказанное в полной мере относится к криминологии. Криминологическое исследование ?
это, как правило, системное фактофиксирующее изучение социаль??ой проблемы при помощи специально разработанных
методики и техники сбора и обработки первичного материала,
опирающееся на теоретические построения изучения пробле-
130
См., например: Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976.
Гл. IХ.
131
Ядов В. А. Социологическое исследование (методология, программа, методы). Самара, 1995. С. 43.
68
мы. Упор, который здесь делается на обработку первичных
материалов, т. е. эмпирических данных, объясняется тем, что
в конечном счете любой анализ общественных явлений и, в
частности, преступности всегда основывается на фактах.
С логической стороны научный подход к изучению антиобщественного поведения ставит проблему доказывания того, что
данное явление следует отнести к некоторому обобщенному
классу явлений и его можно предсказать, зная значения обусловливающих его переменных (факторов). Для этого необходимо провести логико-теоретический анализ проблемы, который
требует соотнесения данного социального явления с другими
социальными явлениями того же уровня, а также явлениями
более высокого уровня, т. е. определения места и роли данного
явления в системе общественных отношений, а затем уже научного поиска эмпирических переменных (факторов) изучаемого явления, эмпирических обобщений связей между ними.
Это требует изучения целых последовательностей событий,
которые должны быть эмпирически описаны и объяснены. Это
? необходимая предпосылка собственно научного познания.
Именно путем описания, сравнения, объяснения и обобщениям с помощью статистического анализа происходит перевод
эмпирической информации на язык науки. Научное объяснение и научное обоснованное предсказание, в свою очередь,
являются основой научного управления общественными процессами, в том числе общественным поведением.
Антиобщественное поведение обусловлено сложным взаимодействием различных факторов, находящихся в разных сферах и на разных уровнях общественной жизни. Более того
понятие ?факторы? в нашем случае является родовым, объединяющим совокупность экономических, политических, социокультурных, социально-психологических, психологических и
других явлений. Поэтому решение данной проблемы требует
комплексного подхода, осуществляемого с помощью социологической теории, экономической теории, общей и социальной
психологии, демографии и т. п.
Проблема социальных факторов, влияющих на противоправное поведение, является одной из центральных проблем криминологии. Несмотря на существенные успехи этой науки за
последние десятилетия, указанная проблема еще далека от своего
решения. Достаточно указать на следующее:
1) фактически отсутствует научно-обоснованная и эмпирически подтвержденная концепция общих причин преступнос69
ти; существующие точки зрения по этому поводу отдельных
криминологов значительно отличаются друг от друга132 и при
этом ни одна из них не может быть принята в качестве основы
для оформления целостной криминологической теории и организации на ее базе системы социальной профилактики;
2) отсутствует социологическое обоснование допустимости
объединения всех видов поведения, нарушающего уголовноправовые запреты (т. е. не осуществлен перевод правового понятия ?преступность? на язык социологии), а также социально-психологическое обоснование такого понятия как ?личность
преступника?133;
3) выделенная криминологами группа факторов, находящихся в тесной зависимости с уровнем преступности (характеристики социально-демографической структуры населения,
процессов миграции и урбанизации, уровень потребления спиртных напитков и т. д.), с одной стороны, являются, как правило, неуправляемыми, а с другой ? механизм их связи с уровнем
преступности в полной мере не познан;
4) недостаточно исследован механизм преступного поведения, что обусловлено исключительной сложностью перехода
от абстрактно-теоретических концепций, разрабатываемых
психологией (в том числе и социальной), к конкретным закономерностям определенного вида индивидуального поведения;
5) фактически отсутствует теоретическая концепция, объединяющая макроструктурный (общие причины преступности)
с микроструктурным (причины отдельных актов противоправного поведения).134
Теоретическая значимость исследования проблемы социальных факторов антиобщественного поведения заключается
прежде всего в том, что ее решение, с одной стороны, в определенной степени восполняет и конкретизирует научные представления о механизме человеческого поведения вообще, а с
132
См.: Исмаилов И. А., Осипов П. П. Проблема общих причин криминологии (состояние, разработка и пути решения) // Вестник ЛГУ. № 23; Экономика,
философия, право. Вып. 4. С. 96?206; Гилинский Я. И., Афанасьев B. C. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. СПб., 1993; Социальные отклонения. М., 1989; Блувштейн Ю. Д., Добрынин А. В. Указ. соч. и др.
133
См.: Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Указ. соч.; Блувштейн Ю. Д.,
Добрынин A. B. Указ. соч.
134
См.: Долгова А. И. Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России
и за рубежом // Преступность и общество. 1992. Вып. 2
70
другой ? раскрывает связь между социальными противоречиями, свойственными современному этапу развития нашего общества, и негативными процессами, существующими в микросреде отдельного индивида.
Последнее непосредственно определяет практическую значимость данной проблемы для решения задач социальной профилактики антиобщественного поведения. Изучение причинного
комплекса преступности создает условия для реализации профилактического аспекта общегосударственных и региональных мероприятий экономического, политического, культурно-воспитательного и иного характера с учетом особенностей отдельных
социальных групп и специфики конкретной микросреды.
Монографическое исследование посвящено проблемам изучения причинного комплекса преступного поведения как разновидности антиобщественного поведения вообще. Отсюда
вытекает необходимость сделать некоторые предварительные
замечания.
1. По своему содержанию противоправное поведение эже,
чем поведение антиобщественное. Специфика перевода деяний,
представляющих опасность для общества, в категорию преступлений (возможность формализации, потенциальная доказуемость, степень распространенности и т. д.) оставляет за пределами уголовного закона определенную часть действий, которые коренным образом противоречат правилам человеческого
общежития и нормам морали и могут поэтому рассматриваться как антиобщественные. Однако исходя из того, что основной массив наиболее опасных антиобщественных деяний сосредоточен в круге уголовных преступлений, задачи настоящего исследования ограничиваются теми видами антиобщественного поведения, которые запрещены уголовным законом.
2. Социальные изменения могут порождать разрыв между
противоправностью деяния и его объективной общественной
опасностью. Однако в общей массе уголовно-правовых запретов может быть выделен круг деяний, составляющих ?ядро
преступности?, общественная опасность которых очевидна и
не требует специального обоснования. Вопросами изучения
именно таких видов преступлений будут ограничены пределы
настоящего исследования.
3. Антиобщественное поведение выделяется из всех видов
социального поведения тем, что оно нарушает правовые, религиозные, моральные и иные требования общества. Преступное
поведение, как наиболее опасное из всех видов антиобществен71
ного поведения, вступает в противоречие с требованиями уголовного закона. Эти требования, как и правовые требования
вообще, обусловлены господствующей системой общественных
отношений и являются средством контроля и регуляции социального поведения в целях их охраны. Уголовно-правовые запреты охватывают самые разнообразные сферы социальной действительности. В связи с этим самыми разнообразными по характеру и степени социальной опасности могут быть нарушения этих требований.
4. Содержательная классификация видов противоправного
поведения, в основу которой положен объект преступного посягательства, разработана наукой уголовного права и отражена в действующем законодательстве. Однако правовая классификация преступлений не может быть использована при изучении их социальной и социально-психологической природы.
Поэтому встает задача разработки классификации преступлений, соответствующей исследуемой проблеме.
Изучение преступности как социального явления предполагает выявление статистических зависимостей, существующих между ее характеристиками (уровень, структура, динамика) и параметрами социальных процессов и явлений. Для
того чтобы конкретизировать и более четко очертить последние, необходимо, на наш взгляд, исходить из следующих
предпосылок.
1. Любые социальные процессы и явления могут быть рассмотрены в аспекте приписываемых ими конкретным индивидам социальных характеристик. Например, урбанизация, миграция и т. д. придают конкретным индивидам характеристики ?житель города?, ?новосел? и т. д. Все эти характеристики
могут быть развернуты, конкретизированы и поддаются измерению. Социальные характеристики индивида вместе с тем
являются отражением его статуса (позиции) в той или иной
сфере общественных отношений (социально-групповых, профессиональных, политических, культурно-бытовых и т. п.).
Общественные противоречия, само наличие которых обусловливает развитие общества, свое ?осязаемое? проявление находят в различии социальных статусов конкретных индивидов в
системе общественных отношений.135 В свою очередь социальные
свойства человека определяют все его остальные свойства, от135
72
См: Криминология. C. 33?34.
ношение человека и общества определяют все его остальные
отношения, в том числе и к уголовно-правовому запрету. Следовательно, преступность как совокупность нарушений уголовно-правовых запретов ? это интегративный результат сложного взаимодействия множества социальных свойств индивида, которые при криминологическом исследовании выступают
как факторы, действующие на уровне статистических закономерностей.
2. Преобладание тех или иных социальных характеристик
у лиц, составляющих контингент преступников, в соотношении с социальными характеристиками всего населения позволяет устанавливать связь преступности с социальными явлениями и процессами на уровне статистических (вероятностных) зависимостей. При этом, чем менее структурированной,
криминологически дифференцированной выступает преступность, тем менее содержательным оказывается знание об упомянутых зависимостях.
3. Отмеченное обстоятельство ставит задачу криминологической классификации видов преступности, критерием которой выступала бы специфика причинного комплекса, порождающего определенный вид преступности как относительно
самостоятельное социальное явление. Такого рода классификация, во-первых, позволит вскрыть более глубинные зависимости, существующие между отдельными видами преступности и конкретными группами социальных феноменов, а во-вторых, детализировать степень их (видов преступности) социальной детерминированности определенными сферами общественных отношений.
Разработка указанной классификации ? сложная задача
вследствие неразработанности проблем самого причинного
комплекса преступности. Однако в качестве предварительной
классификации, необходимой хотя бы для установления рамок исследования, может быть предложено разделение этого
явления на преступность как совокупность нарушений уголовно-правовых запретов, обязательных для каждого гражданина, независимо от его социальных свойств, и преступность как
совокупность нарушений уголовно-правовых запретов, обязательных для граждан определенной социальной категории. В
свою очередь этот вид преступности может быть разделен на
подвиды в зависимости от социальной значимости указанных
?специальных? свойств. Например, такие социальные свойства
как ?владелец автомашины? и ?следователь? лежат в разных
73
плоскостях, имеют неодинаковое значение для функционирования социального целого, хотя и могут характеризовать одно
и то же физическое лицо.
В рамках настоящего исследования основным объектом является причинный комплекс так называемой ?общеуголовной?
преступности, т. е. того ее вида, который не связан с какимилибо ?специальными? социальными свойствами индивидов,
преступающих уголовный запрет.
4. Исторический опыт социологических исследований преступности, а также эмпирические данные, полученные криминологами, свидетельствуют о том, что ни один социальный
фактор (а следовательно, и ни одно социальное свойство индивида) сам по себе не является ?собственно криминогенным?, т. е.
с неизбежностью детерминирующим преступное поведение.
Другими словами, сами по себе статистические повторяемости (?из года в год большинство преступлений совершается
мужчинами молодого возраста? и т. д.) не дают оснований для
вывода, будто возраст, пол, социальное положение и другие
тому подобные факторы с фатальной предопределенностью
обуславливают, кто нарушит закон, а кто останется среди ?законопослушных? граждан.
Отсюда возникает задача классификации самих социальных
свойств индивидов, обеспечивающей системное и упорядоченное рассмотрение социальных факторов, эти свойства определяющих. Этого можно достичь лишь при условии, что основание классификации будет покоиться на выводах других наук,
которые включают в свой предмет не только правовое регулирование поведения граждан, но и социальную обусловленность
человеческих поступков в широком смысле слова. Это ? прежде всего социологическая и экономическая теории, социология
и психология.
С точки зрения современной социологии, в роли факторов,
определяющих отношение населения к уголовно-правовым запретам, выступают социальные свойства человека, т. е. не его природные признаки и особенности, а те качества, которыми его
наделяет общество. В свою очередь наличие у конкретных людей
тех или иных общественных свойств ? следствие занятия ими
определенных позиций в системе общественных отношений, господствующих в данное время. Но при таких условиях, как правильно отмечалось в российской литературе, ?классификация
социальных свойств населения (т. е. социальных факторов, обусловливающих его отношение к уголовно-правовым запретам) есть
74
вместе с тем и классификация социальных позиций, которые
замещаются участниками общественной жизни. И поскольку общественная жизнь людей протекает в сферах производства, политики и культуры (включая быт), постольку социальные свойства населения соответственно подразделяются на экономические, политические и культурно-бытовые?.136
В сфере культуры, быта и потребления, где человек выступает как социализирующийся индивид в процессе культурного обмена с другими людьми и отношений с ними в рамках
быта, а также в процессе потребления материальных и духовных ценностей, выделяются такие позиции, которые человек
занимает в семье и коллективах, составляющих ближайшее
окружение, в сфере образования, научной и художественной
самодеятельности, в структуре потребления и т. д.137
В сфере производства, где человек выступает как производитель материальных и духовных ценностей, различаются такие позиции, как социально-классовая принадлежность, место в профессионально-квалификационной структуре общественного труда, должностное положение в системе народного хозяйства, роль в управлении трудовыми процессами, степень
участия в творческом труде, уровень зарплаты и т. д.138 Наконец, в сфере общественно-политической жизни, где человек
выступает как субъект политических отношений, т. е. как гражданин, член партии и других общественных и политических
организаций, выделяются такие социальные позиции, занимая которые граждане участвуют в управлении государством,
борются за власть или пытаются оказать влияние на принимаемые государственные решения.
Нельзя согласиться с теми, кто полагает, будто демографические характеристики населения, хотя и не являются собственно социальными и по прямому смыслу слова, тем не менее ?образуют самостоятельную группу свойств в структуре
предлагаемой классификации социальных факторов?139. Но как
показывают многочисленные исследования, демографические
136
Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 127.
См.: Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1968. С. 285;
Человек как объект социологического исследования. Л., 1976. С. 129?131 и др.
138
Ананьев Б. Г. Указ. соч. С. 86?87; Человек как объект социологического исследования. С. 89 и др.; Спиридонов Л. И. Социология уголовного
права. С. 151.
139
Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 128.
137
75
признаки и в самом деле теснейшим образом связаны с социальными (иногда эта связь даже обретает юридическую форму,
например в случае установления возрастных цензов). Однако
достаточных оснований для дополнения классов экономических, политических и культурно-бытовых факторов еще классом демографических свойств (пол, возраст, коэффициент семейности, плотность населения, миграция и т. д.) не имеется.
Демографические признаки образуют скорее ?фон?, характеризуя ту социальную среду, в которой проявляют себя экономические, политические и иные социальные процессы.
Социология не только дает основу классификации социальных факторов, влияющих на криминогенные качества населения, но и позволяет установить их соподчиненность, иерархию. В результате обобщения многих социологических исследований можно утверждать, что экономические свойства людей в конечном счете являются главными, определяющими все
остальные социальные характеристики человека. Природа экономики, ее тип (рыночный или плановый), развитие производства и его техническое перевооружение, застой или научнотехническая революция, изменяя социально-экономическую
структуру общественного труда (а следовательно, численность
и удельный вес социальных групп, закрепленных за его социально неоднородными видами), образует предпосылку и основу всех остальных социальных преобразований, в том числе и
тех, от которых зависит уровень преступности, ее состояние,
структура и динамика.
Как показали те же социологические исследования, второе
место по своему влиянию на преступность после производственных факторов занимают культурно-бытовые (главным образом,
за счет факторов образования и дохода).140
Кроме зависимости отношения населения к требованиям
уголовного закона от места, занимаемого людьми в экономической, политической и культурно-бытовой сферах, обобщение проведенных социологических исследований позволяет
определить группу факторов, являющихся базисными по отношению к остальным, и группу факторов, являющихся вторичными, производными и потому оказывающими лишь ?обратное? влияние на первые. К числу базисных факторов отно-
140
См.: Человек как объект социологического исследования. С. 32; Кудрявцев В. И., Казимирчук В. П. Современная социология права. М., 1995, С. 73.
76
сятся демографические характеристики, социальное происхождение и социальное положение, а также те, которые отражают
место и роль людей в производстве. По отношению к ним,
отмечается в криминологической и социологической литературе, ?все остальные факторы, характеризующие законопослушную или противоправную деятельность людей, являются
вторичными. Однако среди этих ?вторичных? факторов выделяются образование, доход, семейное положение, относящиеся к сфере культуры, быта и потребления и играющие в свою
очередь роль базисных факторов второго порядка по отношению ко всем, кроме базисных факторов первого порядка?.141
Чтобы социально-культурные, экономические, политические, бытовые и демографические факторы могли использоваться
в процессе конкретного анализа отношения населения к совершению преступлений или ? шире ? в процессе оценки социальной ситуации и оперативной обстановки в регионе, эти
факторы должны быть, во-первых, формализованы, и, во-вторых, унифицированными таким образом, чтобы они совпадали по форме с той информацией, которой пользуются государственные статистические органы и органы управления всех
административных единиц страны. Стандартизация информации обеспечивает возможность использования готовых социальных данных, уже собранных и обработанных другими, в
том числе научными организациями. Подобная формализация
необходима и потому, что далеко не всегда представляется
ясным, как надлежит квалифицировать общественные свойства людей, образующих предмет социологического и криминологического исследования, и к каким элементам социальных
структур следует отнести их в тех или иных случаях. Опыт
показывает, что трудности такого рода оценки возникают тогда, когда речь заходит об установлении социального положения людей, т. е. по вопросам, ответы на которые, казалось бы,
никаких сложностей не вызывают.
В социологии и криминологии эти трудности преодолеваются посредством введения и использования рабочих понятий
исследования. Отправляясь от общих теоретических положений социологии, они содержат в необходимых случаях указания на эмпирические индикаторы определяемых социальных
явлений. Если отдельные личности, их группы, явления или
141
Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 128.
77
процессы обладают таким признаком-индикатором, то они
относятся к тому классу явлений, которые обозначаются соответствующим рабочим понятием.142
Набор рабочих понятий неодинаков в различных исследованиях и зависит от объекта изучения и целей исследователей.
Мы разработаем понятия, необходимые для криминологического исследования.
В соответствии с иерархией классов социальных факторов в
первую очередь формализации подлежат те, которые характеризуют социальную структуру, т. е. систему относительно устойчивых отношений между социальными группами современного общества в целом или его отдельного региона. При
этом под классом в марксистской социологии понимались большие группы людей, различающихся по их месту в системе общественного производства, по их отношению (большей частью
закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, по
способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают143, а под социальной группой ?
совокупность людей, характеризующихся общностью выполняемых функций и связанных с ними социальных характеристик. Соответственно в социальной структуре советского общества выделялись рабочий класс, т. е. большая группа людей,
занятых на государственных предприятиях преимущественно
физическим трудом, который отнесен к номенклатуре рабочих
профессий; колхозное крестьянство, т. е. большая группа людей, которые являлись членами колхоза и заняты преимущественно физическим трудом, и служащие, т. е. социальная
группа людей, занятых преимущественно умственным трудом
и имеющих, как правило, специальное образование. Среди
служащих, кроме того, дополнительно выделялась интеллигенция, к которой относили, во-первых, инженерно-технических работников и служащих с высшим образованием, и, вовторых, собственно служащих, включая служащих со средним
специальным образованием и так называемый младший обслуживающий персонал ? социальную группу людей, занятых
выполнением вспомогательных функций, не требующих специального образования.
142
143
78
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 51?56.
См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 15.
Искусственный характер приведенной социальной стратификации населения уже отмечался в социологической литературе.144 В самом деле в обществе с тотальной государственной
собственностью на средства производства трудно в населении
выделить группы по признаку собственности на те же самые
средства производства. В лучшем случае на этой основе можно
было формально вычленить класс колхозного крестьянства.
Сегодня же эта классификация и вовсе устарела и поэтому не
может быть использована в криминологическом исследовании
причинного комплекса преступности.
С точки зрения сегодняшней теории, ключевое понятие социальной структуры ? социальная группа. В ее понятие входит уровень материального положения, нормативно заданный
объем и качество потребления ? основа неоднородности в жизненном уровне у представителей разных социально-учетных
групп. Именно вследствие ранжированности потребления возникает потенциал, который заставляет людей мигрировать,
менять работу, конкурировать за места в должностной иерархии, т. е. создать социальную динамику.145
Социальные группы в свою очередь определяются в территориальном, отраслевом и должностном аспектах, поскольку
и территории, и отрасли хозяйств, и должности также социально неоднородны, имеют неодинаковую социальную ранжированность и общественный престиж.
Конкретно критерии оценок места человека, в том числе и
преступника, определяются в зависимости от характера криминологического исследования. Практически все чаще в исследованиях используется прием так называемого ?социального самоотнесения?, при котором изучаемый объект сам относит себя к той или иной заранее ранжированной социальной
группе.
Жизнь и деятельность социальных групп современного общества протекает в производственной, политической, культурно-бытовой сферах, которым свойственны соответствующие
виды общественных отношений. При этом производственная
сфера представляет собой область предпринимательской и тру-
144
См.: Шкаратан О. И. Социальная структура: иллюзии и реальность //
Социология перестройки. М., 1990. С. 52?80.
145
Кордонский С. Г. Социальная структура и механизм торможения // Постижение. М., 1989. С. 40.
79
довой деятельности, протекающей в системе рыночных производственных отношений (поэтому работа, например, на самого
себя на своем приусадебном участке сюда не относится); политическая сфера ? область деятельности, направленной на выполнение общественно значимых задач посредством участия в
делах государства, а сфера культуры и быта ? область деятельности, в которой индивид усваивает и воспроизводит культурные ценности, способы деятельности и формы общения.
Во всех названных сферах человек или социальная группа
занимают определенную социальную позицию, под которой понимается не только место в социальной структуре (например,
групповая принадлежность, принадлежность к той или иной
профессии и т. п.), но и место в структуре доходов, образования,
политической деятельности и т. д., так что обладать определенным доходом, уровнем образования, характеризоваться степенью
участия в делах государства и т. д. значит вместе с тем занимать
определенную социальную позицию. С социологической точки
зрения, все общественные свойства индивида ? суть следствия
занимаемых им социальных позиций. Изменение позиции означает одновременно изменение свойств, которые становятся иными ? утрачиваются, преображаются, увеличиваются или уменьшаются ? в процессе социальных перемещений индивида. Таким
образом, подобное понимание социального свойства позволяет
отразить объективно существующие различия в степени его интенсивности. Образованным, например, можно быть по-разному
в зависимости от того, окончил ли индивид начальную, неполную среднюю или среднюю школу, профессионально-техническое училище, техникум или вуз.
Совокупность социальных позиций, занимаемых индивидом или группой, а стало быть, и совокупность социальных
свойств образуют социальный статус личности или соответственно социальный статус общественной группы. Общий социальный статус в свою очередь слагается из социально-демографического, социально-культурного, производственного (экономического) и политического статусов.
Социально-демографический статус индивидов, различающихся по полу, образует их принадлежность к той или иной
возрастной группе, характеристика их семейного положения
(женат или холост, замужем или не замужем, имеет детей или
нет), срок проживания в данном административном районе
(мигрант или не мигрант, а если мигрант, то сколько лет тому
назад приехал в место, где проводится исследование) и т. п.
80
Под культурой в данном случае понимается область индивидуального создания и присвоения культурных ценностей (общезначимых достижений науки, техники и искусства) вне сферы
производства и политики, соответственно этому социально-культурный статус индивида включает его место в системе образования, пассивное потребление культурных ценностей, т. е. их усвоение без направленного и сознательного выбора путем использования готовых форм (чтение без системы, телевидение, радио и
т. п.), активное потребление культурных ценностей путем выборочного их усвоения (обучение в народном университете, целевое
чтение, посещение музеев, театров, филармонии, выставок, приобретение книг, репродукций картин и т. п.), участие в культурном творчестве путем самостоятельного непрофессионального
производства культурных ценностей и т. д.
К социально-культурному статусу непосредственно примыкает статус в сфере быта, который слагается из места индивида
в структуре общения (информацию об этом можно получить,
ответив на вопрос, с представителями каких социальных групп
проводят люди время на работе и вне ее); из места в структуре
доходов; из характеристики жилищного положения.
Экономический статус индивида включает в себя социальные
позиции предпринимателя или наемного работника. В последнем случае подразумевается место индивида в организации
труда (т. е. является ли человек рабочим, мастером цеха, директором и т. д.), в профессионально-квалификационной структуре общественного труда, трудовой активности и т. д.
Наконец, политический статус образуют членство в той или
иной партии или общественной организации; степень политической активности (пассивная принадлежность некой организации или участие в массовых протестах, организации демонстраций, забастовок, выступление в средствах массовой информации и т. д.); работа в качестве депутата в представительных
органах разных уровней, участие в работе общественных комиссий или комитетов этих органов; степень участия в управлении производством на началах производственной демократии и т. д.
Установление распространенности перечисленных признаков в той или иной человеческой популяции дает возможность
перейти от описания отдельных людей, выступающих в роли
единиц наблюдения, к социологической характеристике населения и составляющих его демографических и социальных
групп.
81
Опыт правоохранительных органов свидетельствует, что
названные выше социальные свойства в той или иной мере,
прямо или косвенно связаны с использованием или нарушением населением уголовно-правовых запретов, т. е. с совершением преступлений. Первое представление о наличии или отсутствии такого рода связей можно получить, если сгруппировать
имеющиеся данные в таблицы.
Если из общего количества осужденных последовательно
выбирать число предпринимателей, чиновников государственного аппарата, рабочих и т. д. и сопоставить их с долей каждого из названных контингентов в населении изучаемой местности, то этим будет определен ?вклад? каждой из социальных
групп в преступность данного региона. С другой стороны, если
учитывать распространенность представителей интересующей
нас группы не в общем числе преступников, а лишь тех, кто
совершили преступления: против личности, или корыстные,
или государственные, или воинские и т. д., то тем самым мы
можем конкретизировать криминогенность изучаемого социального слоя применительно к определенным классам преступлений. Подобные таблицы могут быть составлены по самым
разным социальным, криминологическим и уголовно-правовым признакам в соответствии с целями и задачами предпринимаемого анализа.
Однако, анализируя составленные таким образом таблицы,
следует избегать поверхностных, скороспелых выводов. Так,
многие таблицы как будто неопровержимо свидетельствуют,
что ведущую роль в возникновении как преступности в целом,
так и большинства видов преступлений играют рабочие. В
некоторых регионах их доля в числе лиц, совершивших преступления, достигает 70%. Однако если подвергнуть дальнейшим группировкам представителей рабочих, совершивших
уголовно-наказуемые деяния, то придется сделать существенное уточнение. Группировки по их образованию, квалификации, времени проживания в городе, жилищному положению
показывают, что повышенной криминогенностью обладает не
рабочий класс в целом, а та его внутриклассовая группа, которая характеризуется социологами и экономистами как группа
неквалифицированного и малоквалифицированного труда. В
основном их образуют люди, являющиеся недавними выходцами из других социальных групп общества, не достигшие
среднего для рабочих уровня образования, в ряде случаев не
успевшие обзавестись жильем, семьей, часто работающие на
82
небольших частных предприятиях. По существу они представляют собой переходную группу. К тому же в ней скапливаются, как известно, почти все деклассированные элементы: и из
других слоев самого рабочего класса, и из крестьян, не сумевших по тем или иным причинам адаптироваться в городских
условиях, и из разорившихся предпринимателей, и из служащих и интеллигенции. Таким образом, именно эта группа ? а
не рабочие в целом ? обладает наибольшей криминогенностью
и относительным безразличием к уголовно-правовым запретам.
Этот пример показывает значение группировок статистических данных в криминологическом исследовании, которые
позволяют получить представление и о структуре предмета
изучения, и о связях между его элементами, иногда без применения более сложных методов статистического оценивания роли
специальных факторов в возникновении и изменении различных общественных явлений. Вместе с тем этот же пример показывает, насколько важно правильно выбрать признаки, исходя из которых осуществляется группировка статистического материала.
Выбор тех или иных признаков для объединения отдельных единиц наблюдения в качественно однородные группы в
соответствии с действительным значением этих признаков в
объективной реальности возможен не только на основе теоретического анализа общественных явлений, но и на основе обобщений результатов предшествующих исследований.
Проведенное предварительное установление классов социальных факторов, образующих причинный комплекс преступности, позволяет перейти к их изучению как системы,
т. е. к непосредственному исследованию социального механизма действия этого комплекса. При этом современное объяснение этого механизма не пытается найти одну-единственную причину, один-единственный социальный фактор, который обусловливал бы все формы преступности. Современный криминолог убедился и в бесплодности исчисления удельного веса вклада каждого социального фактора в совокупный итог действия всех криминогенных причин, т. е. математически определить арифметическое значение каждого
общественного феномена в генезисе преступности.146 Вместе
с тем сегодняшний криминолог отнюдь не исключает роли
146
См.: Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. С. 55.
83
ни одного из социальных явлений, входящих в механизм
нарушения людьми уголовно-правовых запретов. Вопрос состоит не в том, существуют или не существуют собственно
криминогенные факторы, которые сами по себе со стопроцентной вероятностью превращали бы людей в нарушителей уголовного закона. Таких явлений, разумеется, нет, ибо
человек обладает свободой воли и способен выбрать иной
вариант поведения. Вопрос состоит в том, чтобы постичь
механизм взаимодействия социальных явлений, каждое из
которых само по себе может и не быть криминогенным, но
которые порождают преступность как свой совокупный эффект.147 Применительно к теме нашего исследования цель,
следовательно, заключается в том, чтобы установить закономерности массовидного преступного поведения людей, на
которые действуют все множество социальных переменных.
В российской криминологии предпринимались попытки установить названные закономерности. Так, указывалось на
социальную неоднородность общества и связанные с этим
противоречия как на общую причину (основу) преступности. 148 Отмечалось, что преступления совершаются преимущественно в условиях социальной неустроенности индивидов149, которая толкает людей на нарушение уголовно-правовых запретов. Плодотворным представляется мнение, что
причиной преступного поведения является противоречие
между потребностями индивида и легальными возможностями их удовлетворения.150 Но чаще всего криминологи как
на основу преступности ссылаются на социальную неоднородность общества, состоящего из социально неравных общественных групп, на противоречие между бедностью и богатством. При этом социальная неоднородность иногда описывается как рассогласование статусов индивидов, являющееся следствием того, что человек всегда занимает в системе общественных отношений целый ряд социальных позиций (в сфере экономики, культуры и быта, потребления,
147
См.: Шестаков Д. А. Указ. соч. C. 75?76.
См., например: Орехов В. В. Указ. соч. С. 15.
149
См.: Гилинский Я. И. Теоретические проблемы социологического исследования преступности и иных антиобщественных проявлений. Л., 1983. С. 112.
150
См.: Комплексное изучение системы воздействия на преступность /Под
ред. П. П. Осипова. Л., 1978. С. 50.
151
См.: Криминология. С. 59.
148
84
политики и т. д.), которые далеко не всегда соответствуют
друг другу. 151 Несоответствие (рассогласование) его социальных статусов друг другу и является причиной покушения индивида на существующие порядки. ?Так поступает
буржуа, когда его экономическому господству не соответствуют фактическое положение в сфере политики, где формально равны все (он покупает государственных чиновников, ?голоса? на выборах, организует террористические акты
и т. п.), в сфере семьи (прелюбодеяния), в сфере быта (изнасилования, убийство) и т. п. Так поступает буржуазный интеллигент, когда его культурный статус не обеспечивает ему
соответствующего места в обществе (?беловоротничковая
преступность?). Так вынуждены поступать отдельные пролетарии, когда продажа рабочей силы не дает достаточных
средств для существования. Наконец, так вынуждена поступать и масса людей, которые не занимают общественных
позиций вообще или занимают их не во всех сферах (деклассированные элементы, безработные и т. п.).152 Общий вывод
сторонников этой теории следующий: противоречие между
социальным положением людей, которое определяет их социальные возможности и само определено обществом, и их
потребностями, производимыми тем же обществом, ? противоречие, проявляющееся, в частности, в несоответствии
экономических, политических, культурных и т. д. статусов
индивида друг другу, ? образует закономерность современного общества и постоянную причину преступности (при
этом, разумеется, отдается отчет в том, что человек, чьи статусы рассогласованы, отнюдь не совершает преступление с
фатальной необходимостью). Распределение индивидов по
социальным позициям происходит по статистическим законам. Следовательно, этими же вероятностными законами регулируется и социальный механизм действия причинного
комплекса преступности.
Такой подход способен объяснить многое. Так, исследования показывают, что сами по себе низкие общественные статусы той или иной группы населения не увеличивают преступность. Социальные показатели сельских жителей, например, как правило, ниже показателей горожан. Но общественное положение жителей села вместе с тем устойчиво и
152
См.: Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 135?136.
85
сопряжено с соответствующими ему уровнями дохода, образования, потребностей и т. д., и потому коэффициенты преступности в деревне ниже, чем в городе, где степень несоответствия и изменчивости статусов по общему правилу значительно больше. 153
Такой подход объясняет, почему технический прогресс,
научная революция, промышленное или иное строительство
почти всегда влечет за собой рост числа преступлений. Вызывая неравномерные изменения социальных статусов населения
(увеличивая, например, возможности населения через изменения структуры рабочих мест без одновременного изменения
субъективных возможностей людей, что имеет место, например, в том случае, если уровень их образования остается прежним), технический прогресс, научная революция и т. д. создают предпосылки для вспышки преступности.
Наконец, такой подход объясняет, почему в более развитых
странах с более высоким уровнем жизни уровень преступности
чаще всего бывает выше, чем в странах отсталых. Социальные
статусы населения так называемых передовых стран вследствие
неравномерностей, связанных с экономическим, социальным
прогрессом, неизбежно рассогласуются. Преступность выступает здесь как своеобразная плата за прогресс.
Несмотря на то, что в причинном комплексе преступности
как общественном явлении социальные факторы играют решающую роль, они не исчерпывают всех феноменов, которые
оказывают влияние на формирование преступного поведения.
Тот, кто ограничивается в объяснении генезиса криминогенных процессов только ими, подвергается заслуженной критике. Как доказывают многочисленные криминологические исследования, они должны быть дополнены факторами социально-психологическими.
§ 2. Социально-психологические факторы преступности
Проблема социально-психологических факторов преступности включает в себя такие вопросы, как социально-психологическая типология противоправного поведения; социально-психологические факторы, влияющие на общественнозначимые характеристики поведения индивидов; дефекты
153
86
См.: Спиридонов Л. И. Социология уголовного права.
ценностно-нормативной сферы индивида и механизм их возникновения и т. п.
Теоретическая значимость проблемы социально-психологических факторов противоправного поведения заключается
прежде всего в том, что ее решение, с одной стороны, в определенной степени восполняет и конкретизирует научные представления о механизме человеческого поведения вообще, а с
другой ? раскрывает связующие звенья между социальными
противоречиями, свойственными современному этапу развития нашего общества, и негативными процессами, существующими в микросреде отдельного индивида.
Последнее непосредственно определяет практическую значимость данной проблемы для решения задач социальной профилактики антиобщественного поведения. Криминологический анализ причинного комплекса правонарушений с позиции социально-психологического подхода создает условия для
реализации профилактического аспекта проводимых в России
общегосударственных реформ и мероприятий экономического,
политического, культурно-воспитательного и иного характера
с учетом особенностей отдельных социальных групп и специфики конкретной микросреды.
Такой подход к проблеме исследования предполагает рассмотрение социальных и социально-психологических факторов в неразрывной связи, что, в свою очередь, обусловливает единство исходных положений, касающихся взаимодействия трех разноуровневых систем: общество, личность и
микросреда.
Социально-психологический подход к преступному поведению имеет по крайней мере два аспекта. Один из них заключается в изучении социально-психологического механизма индивидуальных актов преступного поведения. Другой ?
в изучении социально-психологических характеристик различных социальных макрогрупп и их влияния на преступное поведение. Каждый человек, включаясь в общественные
отношения и занимая в социальной структуре определенное
место, одновременно оказывается включенным в социальные
макрогруппы, являющиеся элементами социальной структуры общества и обозначенные в предыдущем параграфе
данной главы.
Изучая поведение человека, в том числе и преступное, необходимо отчетливо представлять, что отдельный индивид непосредственно взаимодействует не с глобальным обществом,
87
которое принято называть социальной средой, а со своим непосредственным окружением, т. е. микросредой.154
Микросреду можно рассматривать с двух сторон. С одной
стороны ? это объективная социальная реальность, представляющая собой совокупность материальных, политических,
идеологических и социально-психологических факторов, непосредственно взаимодействующих с личностью в процессе ее
жизни и практической деятельности. С другой ? это сфера
непосредственных контактов индивида с другими людьми. Эти
контакты могут иметь различную степень устойчивости, начиная от случайных встреч между людьми, малоустойчивых связей соседей по дому или улице и кончая прочно сложившимися и длительно существующими группами, члены которых
объединены общими целями и интересами, близко знают и
постоянно общаются друг с другом.
В каком бы аспекте мы ни анализировали микросреду, ее
нельзя рассматривать как нечто существующее изолированно
от макросреды, т. е. общества в целом. ?Микросреда представляет собой специфическое проявление общественной среды,
включающее в себя все ее основные компоненты, но в так или
иначе преобразованной форме?.155 Таким образом, хотя характер социальной среды, т. е. общества в целом, решающим образом определяет свойства микросреды, последняя не является простым отражением характеристик общества. Микросреда
не только испытывает воздействие макросреды, она специфическим образом, преломляет это воздействие, иногда существенно его искажая, усиливая или ослабляя.
Микросреда ? главное связующее звено индивида с обществом. Непосредственное окружение человека оказывает важное, а подчас решающее значение на формирование его личности, воздействует на его взгляды, убеждения, поступки. Через
микросреду и ее особенности каждый человек осваивает своеобразно и специфически (именно потому, что сама микросреда
своеобразна и специфична) ?большое общество?. В микросреде
человек усваивает опыт и знания предшествующих людей и
154
См.: Парыгин Б. Д. Социальная психология как наука. Л., 1967; Кузьмин Е. C. Основы социальной психологии. Л., 1967; Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1980; Шибутани Т. Социальная психология. М.,
1979. С. 188?189; Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Указ. соч. С. 79?82;
Шестаков Д. А. Указ. соч. С. 156.
155
Сычев Ю. В. Микросреда и личность. М., 1974. С. 14.
88
своих современников. Следовательно, процесс взаимодействия
человека с социальной средой ?идет не прямо от общества к
индивиду, а всякий раз через непосредственный круг общения, через приобретенный индивидом опыт?.156
Кроме того, в микросреде конкретно проявляются экономические, политические, идеологические и т. п. общественные
отношения. Так, индивид непосредственно становится участником экономических отношений, нанимая в качестве предпринимателя рабочую силу и в качестве работника выполняя
производственное задание нанимателя, получая за это заработную плату; выступая в роли продавцов и покупателей товаров и т. п. Участвуя в работе партийных организаций, политических клубов, выступая на митингах, бывая на демонстрациях, он оказывается в сфере политических отношений. Вовлекаясь в орбиту агитационно-массовой и пропагандистской работы, становясь автором политических публикаций и т. п., он
попадает в круг идеологических отношений. Поскольку все
указанные отношения на уровне макросреды не являются однопорядковыми, а могут быть разделены на первичные (и прежде всего экономические) и вторичные (политические, идеологические, правовые и т. п.), то свои свойства указанные отношения сохраняют и на уровне микросреды, что подчеркивает
ведущую роль той ее сферы, которая связана в первую очередь
с экономической деятельностью человека. Вместе с тем объективная взаимосвязанность макро- и микросреды не исключает
относительной самостоятельности последней. ?Общие социальные факторы на уровне личностного окружения и зависимости от различных обстоятельств преломляются весьма специфически. Здесь определенное значение имеет относительная самостоятельность быта, специфика межличностных отношений и психологических особенностей людей, случайные
моменты, влияющие на процессы формирования индивидуального сознания?.157
Относительная самостоятельность микросреды определяет
ее способность не только отражать влияние ?большого общества?, но и активно влиять на него. Другими словами, между
всеми звеньями системы ?общество ? микросреда ? личность?
существует взаимосвязь и взаимовлияние.
156
157
Кузьмин Е. С. Указ. соч. С. 14.
Сычев Ю. В. Указ. соч. С. 24.
89
Как уже отмечалось, одним из подходов к анализу микросреды является социально-психологический подход, при котором микросреда рассматривается как динамическая совокупность малых (первичных) групп, членом которых является
данный индивид. Рассматривая микросреду таким образом,
мы ставим в центр внимания сферу межличностных отношений, характер которых позволяет понять истоки ?специфичности? микросреды по сравнению с определяющей ее макросредой.
Влияние микросреды на формирование личности, а следовательно, и на поведение человека (в том числе и не преступное), достаточно наглядный факт, который к тому же может
быть проверен эмпирически с достаточной достоверностью.
Именно эта особенность микросреды привлекает к себе внимание криминологов.
Некоторые характеристики микросреды подвергались изучению в ходе подавляющего большинства криминологических
исследований и в нашей стране, и за рубежом (отрицательное
бытовое окружение, связи с антисоциальными элементами,
уровень жилищных условий и т. д.). Значительно меньшее
внимание уделялось характеристикам, детерминирующим условия микросреды, т. е. связям в системе ?микросреда ? общество?. В этом плане представляется важным подчеркнуть, что
как позитивные, так и негативные характеристики микросреды в конечном итоге детерминированы общесоциальными условиями. Именно в микросреде находят свое конкретное проявление общественные противоречия более общего характера.
Поэтому анализ характеристик, действующих на уровне микросреды, не может быть конечной целью исследования. Необходим анализ связей этих факторов с характеристиками общесоциального характера.
Как уже отмечалось, существуют три уровня зависимостей,
из взаимодействия которых складывается причинный комплекс антиобщественного поведения: общество?микросреда?
индивид. Зависимости каждого из указанных уровней выражают определенную вероятностную связь между определенными свойствами (прежде всего социальными) индивида и
характером его поведения.
При этом важно подчеркнуть, что эти зависимости лежат в
разных плоскостях, и точка их пересечения (т. е. конкретный
акт индивидуального поведения) относительно отдельного человека оказывается случайной. Поэтому не существует такой
90
комбинации социальных и психологических признаков индивида, которая с неизбежностью предопределила бы его антиобщественное (преступное) поведение.
Остановимся прежде всего на факторах, действующих внутри малых групп, т. е. на конкретных путях группового влияния на формирование преступного поведения.
Как установлено общей и социальной психологией, любой
поведенческий акт158 имеет своими предпосылками информацию (как о той внешней среде?ситуации, в которой действует
человек, так и о месте и роли в ней самого деятеля) и ее оценку
субъектом этого поведенческого акта.159 И в том и в другом
случаях малая группа оказывает существенное, если не решающее, влияние на овладение ее членами теми или иными сведениями. Более того, в ряде случаев малая группа не только
влияет на оценку информации, но и является ее непосредственным источником или во всяком случае самостоятельным передающим звеном, ибо поступающая в группу информация из внешнего мира подвергается радикальной и коллективной переработке. Как засвидетельствовали проведенные исследования, среди
каналов информации населения о праве (о действующем законодательстве и юридической практике) первичная группа (семья,
товарищи по работе, соседское общение и т. п.) занимала первое
место.160
Каким образом малая группа влияет на формирование у своих
членов отношения к праву вообще и на формирование преступного поведения, в частности? Важнейшее значение имеет
здесь система внутригрупповых ценностей, ибо входящие в
первичные коллективы люди соотносят себя с группами и сообразуют свое поведение в первую очередь с системой ценностей, принятой в данном коллективном образовании.161 При
этом внутригрупповые ценности, как отмечалось многими исследователями, имеют центробежные свойства, стремясь к распространению среди возможно большего числа людей и в первую очередь среди самих членов первичного коллектива. ?Ус-
158
Под поведенческим актом понимается акт сознательного поведения. Импульсивные поступки этим понятием не охватываются.
159
См.: Кудрявцев В. И., Казимирчук В. П. Указ. соч. С. 136; Кудрявцев В. И.
Право и поведение. М., 1978. С. 69; Спиридонов Л. И. Социология уголовного
права. С. 181?185; Шестаков Д. А. Указ. соч. С. 73.
160
См.: Вопросы теории и практики правовой пропаганды. М.,1973. Гл. 33.
161
См.: Клайнерд М. Указ. соч. С. 333?339.
91
пех формирования убежденности в ценности того или иного
явления у членов группы во многом предопределен тем, что
каждый, входящий в данный коллектив индивид, так или
иначе заинтересован в принадлежности к нему, ибо именно в
этом коллективе он удовлетворяет или надеется удовлетворить
свои потребности. С целью закрепить свою принадлежность к
тому или иному ?первичному? общественному образованию,
независимо от того, оформлено оно официально или нет, индивид и вырабатывает такие ценностные ориентации, которые
совпадают с ценностными ориентациями группы в целом?.162
И поскольку в соответствии с групповыми ценностями формируются и внутригрупповые нормы, человек, усваивая их, начинает строить свое поведение, на них ориентируясь.
Зафиксировано, что ценности и нормы, функционирующие
в обществе, и ценности и нормы, функционирующие внутри
группы, могут не совпадать друг с другом. Здесь-то и проявляется действие социально-психологических факторов преступного поведения: если юридическая норма не совпадает с внутригрупповой и побеждает последняя, субъект совершает правонарушение.
Внутригрупповые нормы могут не совпадать не только с
общесоциальными, но и с нормами других групп. Это, в частности, бывает тогда, когда индивид одновременно оказывается членом нескольких групп, будучи членом семьи, трудовой
бригады, футбольной команды, преступной шайки и т. д. Возникающее здесь противоречие хотя и не ведет к совершению
правонарушения, вызывает растерянность индивида, который
испытывая на себе разнонаправленные воздействия, теряет
социальные ориентиры поведения.
Механизм внутригруппового влияния основан на воздействии мнения большинства, ибо индивид, будучи существом
изначально общественным, склонен думать так, как думают
все, и верит в то, во что верят все. Он соглашается с мнением
большинства даже тогда, когда оно явно ошибочно.163
В криминологии выявлены следующие направления воздействия групповых ценностей и норм на восприятие индивидом
информации, на ее оценку и, следовательно, на формирование
преступного поведения.
162
Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. С. 182.
См.: Бейкс Р. Теория и исследования малых групп // Социология сегодня.
М., 1966. С. 336.
163
92
Первое направление реализуется тогда, когда официальная
информация и оценки того или иного варианта поведения совпадают с оценками внутригрупповыми. В этом случае внутригрупповые нормы, дублируя нормы юридические, усиливают их действенность и эффективность.
Второе направление предполагает наличие противоречия между
юридическими и внутригрупповыми нормами. В этом случае
возникает борьба между различными нормативными системами.
Исход этой борьбы, конечно, далеко не всегда означает поражение юридических норм, однако вероятность нарушения членом
группы уголовно-правовых запретов увеличивается.
Третье направление характеризует влияние лидера группы,
мнение которого, как показали многочисленные эксперименты, играет существенную, часто решающую роль. Как отмечено в литературе, ?уголовная хроника содержит богатейший
материал об отношениях господства и подчинения в преступном мире. Во главе банды, как правило, стоит не самый сильный, не самый умный и даже не самый хитрый. Главарем становится тот, чьи качества наибольшим образом соответствуют
сложившимся устоям банды. Двоякого рода психологический
процесс способствует признанию лидера: проекция на него своей
собственной сущности и отождествление себя с ним. Лидера
надо заметить и увидеть в нем самого себя?.164 Совпадение
личных качеств лидера с качествами большинства членов группы и определяет то, что он имеет возможность выступать от
имени группы, которая признает легитимность такого рода
выступлений.
Можно утверждать, что роль внутригрупповых ценностей и
мнение лидера в формировании поведения индивидов тем значительнее, чем больше они ценят свою принадлежность к данной группе, чем больше они зависят от нее, чем дольше членство в ней обеспечивало их материальное положение и социальный престиж.165
Четвертое направление действия внутригрупповых ценностей проявляется по отношению к тем индивидам, которые пока
в данную группу не входят, но впоследствии рассчитывают
войти в нее и потому еще до членства в ней принимают ее
164
Гулыга А. В. Искусство в век науки. М., 1978. С. 57.
Бородкин Ф. М., Коряк Н. М. Внимание: конфликт! Новосибирск, 1983.
С. 56?59.
165
93
ценности и нормы. Это же направление реализуется и тогда,
когда член группы временно находится вне непосредственных
контактов с другими членами. Примером может служить случай, когда арестованный член банды строит свое поведение,
ориентируясь на существующие в банде ценности.
Дальнейшее рассмотрение проблемы причинного комплекса преступности со стороны социально-психологического механизма индивидуального акта преступного поведения связано с решением вопроса о социально-психологической классификации преступлений и их отдельных категорий. Значение
этой проблемы обусловливается тем, что хотя описанный выше
механизм действия внутригрупповых ценностей на формирование преступного поведения имеет общий характер, но он поразному проявляется при совершении людьми различных преступлений. Социально-психологическая классификация возможна как применительно к преступности в целом, так и к
отдельным преступлениям. Социально-психологическая классификация видов преступности должна отражать особенности
психологии различных социальных макрогрупп, а также массового сознания в целом в том плане, в каком они проявляются
в существовании отдельных категорий преступлений. Иными
словами, классификационный критерий ? наличие и характер конфликта между сознанием отдельных социальных групп
и требованиями закона. Такое деление не будет совпадать с
уголовно-правовой классификацией не только в силу его иного
основания, но и потому, что оно, как правило, будет ?дробить?
преступления, подпадающие под одну и ту же норму закона,
на различные категории. Однако для разработки такого рода
классификации необходим отсутствующий в настоящее время
эмпирический материал, характеризующий социально-психологические особенности различных социальных групп. Поэтому более перспективной на данном этапе изучения проблемы
представляется разработка социально-психологической классификации отдельных преступлений как актов индивидуального поведения.
Любое преступление ? это разновидность социально значимого человеческого поведения. Поскольку содержательный
характер различных видов поступков, являющихся преступлениями, чрезвычайно разнороден, постольку единственным
их общим признаком является то, что они запрещены уголовным законом. Определенный вид поведения может рассматриваться как преступление лишь при условии, что деятелем было
94
лицо, способное отдавать отчет в своем поведении и руководить им, т. е. субъект совершивший противоправное деяние
действовал сознательно и при наличии свободного выбора.
Преступление изучается со многих точек зрения различными отраслями знаний. Каждый из возможных подходов к преступлению предполагает соответствующую классификацию
разнородной массы преступлений. Наиболее устоявшейся и
получившей закрепление в уголовном законе является классификация преступлений по объекту преступного посягательства.
Эта общая классификация дополняется и детализируется классификацией по способу совершения преступления, по наступившим последствиям, формам вины и т. д. Совокупность указанных классификаций преследует одну основную цель: детализировать степень общественной опасности совершенного
деяния, с тем чтобы установить (с исторически обусловленным
пределом точности) степень и форму ответственности в виде
возможного набора мер уголовного наказания.166
Если классификация преступлений, установленная уголовным правом, в принципе соответствует целям законодательного регулирования данной сферы общественных отношений, то
социально-психологическая классификация преступлений фактически еще не разработана.
Прежде всего необходимо отыскать такие классификационные критерии, которые отражали бы существенные различия
в социально-психологическом механизме отдельных актов антиобщественного поведения. Из числа предложенных в советской криминологии классификаций преступлений существует
и такая, основным критерием которой служит, в известном
смысле, психологическая характеристика совершенного преступления. Согласно этой классификации преступность в целом, как и отдельные преступления, может быть подразделена
166
Следует отметить, что даже уголовно-правовой подход к преступлению не
исходит из автоматического соответствия степени общественной опасности деяния (т. е. поступка, акта поведения) степени общественной опасности деятеля
(т. е. лица, совершившего этот поступок). Помимо того, что уголовный закон
использует эти понятия как неравнозначные, он конструирует ряд инструментов, позволяющих скорректировать наказание с ?более широкой? оценкой личности виновного. Этому же служат и ряд институтов, регламентирующих порядок отбывания наказания и его смягчения.
Вместе с тем социальные ценности более высокого порядка исключают возможность выхода за верхний предел санкции, даже если личность виновного
представляется значительно более опасной, чем совершенные им действия.
95
на корыстную, насильственную и корыстно-насильственную.
Указанное деление основывается на различных по своему существу признаках отдельных деяний. Причем в одном случае
в качестве классификационного признака берется мотив преступления в уголовно-правовом значении, в другом ? способ
совершения преступления, в третьем ? и то и другое.
Теоретическая основа указанной классификации в несколько упрощенном виде может быть представлена как следующая: непосредственной причиной преступления является антиобщественная установка личности, объективным проявлением которой и является совершение этой личностью действия,
запрещенного уголовным законом. Антиобщественные установки могут различаться по своему содержанию: одни люди не
уважают собственность, другие ? человеческую личность, третьи ? и то и другое и т. д.167 Поэтому все преступления могут
быть классифицированы таким образом, чтобы отражать характер и направленность антиобщественных установок.
Несмотря на определенную практическую пользу указанной классификации, она не может служить исходной базой
для социально-психологического подхода к антиобщественному поведению. Помимо того, что имеющаяся в системе
уголовной юстиции информация явно недостаточна для определения ?глубинного? мотива поведения, который не тождественен уголовно-правовому мотиву, необходимо иметь в
виду неоднозначность связи отдельного акта поведения с
социальной позицией личности как системой ценностных
ориентаций. Указанная классификация страдает и явной
неполнотой (значительное число преступных деяний не являются ни корыстными, ни насильственными), и, что не менее
важно, не связана с самими характеристиками социальнопсихологического механизма антиобщественного поведения.
Построение социально-психологической классификации актов преступного поведения, а тем более ее использование в
ходе эмпирического исследования, связано с немалыми трудностями.
Представляется, что основным классификационным критерием указанной классификации должно служить отношение
индивида к групповым нормам, действующим в его ближайшем окружении. Выбор этого критерия обусловливается преж167
96
Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Указ. соч. С. 96?97.
де всего тем, что ?действие любого социального института (в
том числе и нормы уголовного права) и функционирование
институционального уровня управления и регуляции будет
сведено на нет при ?отказе? механизмов действия социальных
норм на уровне личности и группы?.168 Данный классификационный критерий ? соответствие (несоответствие) акта индивидуального преступного поведения нормам группы ? требует
учета ряда обстоятельств.
Как известно, групповые нормы, т. е. правила поведения,
формирующиеся в процессе группового взаимодействия, не только не фиксируются письменно, но в полной мере в большинстве случаев даже и не осознаются членами группы. Основные
признаки групповых норм ? их стабильность, повторяемость,
необходимость соблюдения ? воспринимаются членами группы как нечто естественное, само собой разумеющееся. Содержание групповых норм нередко осознается лишь в случае их
нарушения. Поэтому определение характера групповых норм
требует применения адекватных исследовательских приемов.
Кроме того, каждый человек является обычно членом не
одной, а нескольких социальных групп. Поэтому необходимо
определить, нормы какой именно группы нужно сравнивать с
уголовно-правовыми запретами. Представляется, что при решении этого вопроса следует исходить из следующего. Любое
преступление ? это акт человеческого поведения в какой-либо
из сфер его жизнедеятельности. Указанные сферы, как это будет
показано в дальнейшем изложении, могут быть разделены на
социально-экономическую, бытовую и сферу досуга. В каждой
из этих сфер группа, членом которой является лицо, совершившее преступление, может быть выявлена с достаточной
достоверностью, хотя это также потребует разработки соответствующей методики.
Наконец, необходимо учитывать, что позитивное или негативное отношение индивида к любой социальной норме автоматически не определяет его поведение. Поэтому социальнопсихологическая классификация преступлений (как и любых
иных правонарушений) должна, на наш взгляд, учитывать три
момента: 1) отношение индивида к групповой норме (позитивное ? негативное); 2) характер указанной нормы в соотноше-
168
Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976.
С. 146.
97
нии с уголовно-правовым запретом (соответствует ? противоречит); 3) характер поведения (законопослушное ? противоправное) и 4) его мотивация.
На основе приведенных критериев может быть построена
следующая классификация отдельных актов человеческого
поведения, в которой знаком ?+? отмечается положительное
отношение к групповой норме или норме уголовного права, а
знаком ??? ? отрицательное отношение к названным социальным институтам.169
На основе предложенной классификации может быть сделано несколько предварительных выводов, которые вместе с
тем определяют ряд исходных предпосылок исследования.
1. Социально-психологический механизм противоправного
поведения по крайней мере на определенном уровне абстракции, по существу тот же, что и законопослушного поведения.
Отличия между этими видами поведения лежат в содержа169
См.: Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. М., 1981. С. 96.
98
тельном характере ценностных ориентаций, потребностей,
мотивов и т. п.
2. Сходные акты поведения могут являться результатом
различных жизненных позиций индивида и в неодинаковой
мере отражать его ценностные ориентации, установки по отношению к групповым нормам и уголовно-правовому запрету.
В то же время различные по своей правовой характеристике
акты поведения могут в своей основе иметь сходный социально-психологический механизм.
3. Сравнение предлагаемой классификации со статистическими данными о структуре преступности подтверждает общепринятый для социальной психологии вывод о том, что сходная направленность групповых норм и уголовно-правовых запретов повышает действенность последних, а разноплановость ?
ослабляет.
Так, такие преступления, как убийство, изнасилование и т. п.
вряд ли признаются ?само собой разумеющимися?, ?нормальными?, ?обычными? членами хотя бы более или менее значительного количества социальных групп. Вот почему указанные преступления в структуре преступности составляют лишь
ее небольшую часть.
Такие же преступления, как хищения в фирмах и негосударственных предприятиях и хулиганство, наоборот, имеют
весьма высокий удельный вес. По-видимому, есть определенные основания полагать, что действия, расцениваемые уголовным законом как мелкое хищение и хулиганство, в значительно большем числе социальных групп рассматриваются как
допустимое поведение.
4. Исследование процесса формирования групповых норм,
их воздействия на поведение индивида как процесс формирования отношения индивида к нормам группы является необходимым этапом исследования при разработке программы социальной профилактики.
§ 3. Программирование криминологического
исследования причинного комплекса преступности
в регионе
Методы разработки программ конкретного социологического исследования достаточно полно освещены в общенаучной и
социологической литературе. Однако в отличие от общей социологии в российской криминологической науке вопросы
99
разработки программ эмпирического исследования причин
преступности почти не освещались.170 Не освещались также
вопросы разработки программ для эмпирического исследования причин преступности на региональном уровне. Данные
обстоятельства делают обоснование программирования регионального криминологического исследования преступных проявлений теоретически актуальным. При этом мы вынуждены
ограничиться именно региональным уровнем: разработка проблемы программирования более широкого исследования причинного комплекса преступности выходит за рамки настоящего труда.
Не вызывает сомнения и практическая актуальность проблемы. Без исследования причинного комплекса преступности
не получить информации для выработки эффективной стратегии борьбы с преступностью.
Каждое эмпирическое исследование должно быть тесно увязано с теорией. Она дает ему необходимую ориентацию, помогает определить степень разрешимости поставленных задач и
наметить пути получения требуемого знания. Сложный характер взаимодействия теоретического и эмпирического уровней
науки, невозможность прямого логического выведения конкретного знания из теоретических посылок, зависимость методов эмпирических обобщений от теории (методологии) делают
безусловно необходимой предварительную разработку программы эмпирического исследования. Без программы сбора, обобщения, анализа и оценки отдельных случаев не решить теоретических и прикладных задач, которые стоят перед исследователем. Только с помощью методологических обоснованных
методов, процедур и техники исследования, а следовательно,
осуществленного в программе синтеза методологии и методики можно будет установить социальные факты, которые адекватно отразят предмет изучения.
Социологи отмечают, что любая программа эмпирического
исследования должна отвечать следующим требованиям.
Во-первых, она должна быть максимально полной и состоять из методологической части, включающей в себя разделы, в
которых определяется проблема или тема исследования, его
объект и предмет (1), формулируются цели и задачи исследо-
170
Подходы к проблеме программирования исследования причин преступности см.: Бородин С. В. Указ. соч.
100
вания (2) и интерпретируются основные понятия (3), устанавливаются существенные связи и зависимости между понятиями (4), формулируются рабочие гипотезы, подлежащие эмпирической проверке (5), и методической (процедурной) части,
включающей в себя разделы, в которых производится выбор
стратегического плана исследования (6), определение методик
сбора первичной информации (7), методики анализа собранных фактов (8), установление объекта исследования и выборки
(9) и разработки рабочего плана (10).
Во-вторых, программа эмпирического исследования должна быть четкой и ясной и по возможности формализованной,
т. е. такой, в которой связи между понятиями хорошо определены и зафиксированы в виде схем, таблиц и т. д.
В-третьих, программа должна быть достаточно гибкой, причем гибкой ?сверху вниз?, а не ?снизу вверх?: если обнаружится ошибка, например, в определении задач, то ее сравнительно
легко можно исправить, тогда как ошибка в м??тодике требует
возврата к исходному пункту исследования.
В-четвертых, программа должна быть основным законом
(конституцией) исследования на всех его этапах.
Прежде чем перейти к характеристике собственно программы исследования, т. е. наложения основных задач, методологических предпосылок и гипотез исследования с указанием
правил процедуры и логической последовательности операций
по проверке гипотез171, целесообразно дать самую общую характеристику научного аппарата исследования.172 Он достаточно сложен. Единство методологии, воплощающееся в общей социологической теории, отнюдь не исключает множественности специальных методов, применяемых в социологическом исследовании причин преступности в регионе. Напротив, сложность предмета изучения предполагает существование системы методов, методик, техник, при помощи которых
только и можно собрать и оценить информацию, необходимую
для объяснения социально-экономической обусловленности
преступности.
С принятых нами методологических позиций метод исследования, в конечном счете, определяется предметом изучения,
который, однако, обусловливает способы своего познания не
171
172
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 42.
См.: Бородин С. В. Указ. соч. С. 25.
101
непосредственно, а через систему научных знаний о нем. Следовательно, иерархия научных знаний образует ту основу, которая определяет и иерархию методов получения новых знаний. Общеметодологические принципы, на основе которых
изучается общество в целом, применяются на каждом уровне
изучения социальной действительности, включая и уровень
эмпирических исследований. Но общесоциологическая методология ? не привесок к конкретному социологическому исследованию. Правильнее говорить, что это общеметодологическая директива к разработке программы и процедур исследования. По существу, все общенаучные и частные методы познания представляют собой развитие одного из методологических принципов философского или общенаучного анализа. Так,
методы системного и структурно-функционального анализов,
метод моделирования основываются на диалектическом принципе всеобщей связи и взаимообусловленности явлений. Методы количественной оценки (включая статистический анализ)
являются конкретизацией законов математики, в частности,
теории вероятности и т. д.
Вместе с тем в научный аппарат исследования, используемый в социологическом исследовании, помимо общеметодологических принципов и методов общей теории права, оснащающих исследование прежде всего научными понятиями, входят
методики и техники сбора и анализа фактов конкретной действительности, образующих в своей совокупности предмет
программируемого изучения. При этом, если метод ? путь познания, то методика конкретного социологического исследования ? набор приемов и правил установления и анализа социально значимых факторов. В свою очередь техника социологического исследования представляет собой результат дальнейшей конкретизации методики, доведения ее до совокупности
операций, необходимых для фиксации и оценки фактических
данных.173 Соотношение методологии, методики и техники
исследований, проводящихся, в частности, в области исследований причин преступности, можно представить в виде следующей схемы.174
173
См.: Спиридонов Л. И. Уголовно-правовая социология, ее предмет и методы. М., 1976. C. 20?23; Ядов В. А. Указ. соч. С. 37?38.
174
См: Здравомыслов А. Г. Методология и процедура социологических исследований. М., 1969. С. 48.
102
Объединить общую методологию, методологические принципы общей теории права и криминологии, частную методику
конкретного исследования и т. д. значит составить программу
социально-правового и криминологического исследования, и,
следовательно, ее разработка ? необходимый этап исследования, позволяющий не только сформулировать его цели, но и
обеспечить необходимыми методологическими и методическими средствами их достижения. Хорошо составленная исследовательская программа ? предпосылка правильности научных
выводов, ибо ?не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным?.175
Программа в целом состоит из двух частей: методологической и методической.176
Методологическая часть исследовательской программы
включает несколько разделов.
Первый раздел методологической части исследовательской
программы начинается с определения проблемы, объекта и предмета исследования.
175
176
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 7.
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 43.
103
Проблема научного исследования с онтологической точки
зрения есть реально существующее противоречие объективного мира. Простая фиксация фактов без их сопоставления друг
с другом, т. е. вне выявления существенных различий как основы противоположностей и, в конечном счете, противоречия,
не является научным исследованием в собственном смысле слова. Проблема социологического исследования в этом аспекте
есть социальное противоречие, т. е. такое противоречие, которое имеет общественные причины, проявляется в обществе и
разрешается лишь социальными средствами (силами).177 Типичная для позитивизма непосредственная фиксация фактов
общественной жизни, которые не отражают реально существующего социального противоречия, социологическим исследованием не является.
Как следует из анализа социологической и криминологической литературы последних лет, проблема социологического
исследования преступности с точки зрения онтологии есть противоречия общественного развития как источника (причины)
не только позитивных, но и негативных явлений, в частности
действий членов общества, опасных для него и, в конечном
счете, посягающих на нормальный ход самого социального развития. Объяснить это противоречие ? значит, показать, каким образом не только негативные, но и позитивные социальные процессы в силу своей внутренней противоречивости
связаны с преступностью.
Проблема научного исследования, рассматриваемая в гносеологическом аспекте, есть противоречие между осознанной потребностью в практическом использовании объективных законов для теоретических и практических целей и незнанием способов их достижения. Проблема социологического исследования в
гносеологическом смысле слова ? противоречие между осознанной потребностью изменения общественных явлений и отсутствием
достаточных сведений о средствах решения социальных задач. В
частности, проблема социологического исследования преступности выступает в форме противоречия между осознанной необходимостью борьбы с преступностью как общественным явлением
и дефицитом той социальной информации, которая потребна для
ее теоретического объяснения и целенаправленного воздействия
не нее всей системой социальных мер.
177
104
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 35.
В современной криминологии это противоречие проявляется в следующем:
накопленные факты о связях преступности с отдельными
общественными явлениями концептуально не объединяются в
органическую теоретическую систему, тогда как в реальной
действительности все социальные факторы действуют интегрированно, во взаимодействии, и выделение корреляционных
пар (например, влияние пола на преступность, влияние социального положения на преступность и т. д.), есть результат
абстрагирования;
существующие у некоторых криминологов представления о
делении обусловливающих преступность факторов на позитивные (снижающие уровень преступности) и негативные (повышающие ее уровень) не всегда совпадают с эмпирическими
данными, поскольку установлено, что и первые (например, рост
промышленности, урбанизация, повышение образовательного
уровня, рост доходов населения и т. д.), и вторые (например,
неполная семья, материальные затруднения и т. п.) способствуют развитию как положительных, так и отрицательных
процессов;
теоретически бесспорное для современного криминолога
положение о том, что преступность ? социальное явление, очень
часто остается декларацией, ибо на практике отсутствует подход к преступности как стороне общественного целого. Во
многих случаях она изучается как бы сама по себе. Между тем
борьба с преступностью, укрепление правопорядка и законности ? не изолированные, обособленные проблемы, замыкающиеся в рамках функций правоохранительных органов. Они
связаны со всеми сторонами жизни общества, и именно эта
связь требует участия в решении указанных проблем всех государственных и общественных институтов, использования ими
различных мер общего и специального характера. Преступность ? сложный социальный феномен и не может изучаться
изолированно. Ее проблемы должны решаться комплексно.
Говоря об онтологическом и гносеологическом аспектах исследовательской проблемы, нельзя не отметить, что они лишь
относительно различаются между собой. Познавательная ситуация сама может стать объектом исследования. Это позволяет онтологический аспект проблемы социологического исследования преступности представить как гносеологический и тем
самым углубить программируемое изучение. Поскольку в конечном счете исследование должно быть направлено на совер105
шенствование управления профилактической деятельностью
правоохранительных органов и особенно органов внутренних
дел, на выдвижение обоснованных и конкретных предложений и рекомендаций по искоренению преступности в регионе,
поскольку важно установить в какой мере работники, непосредственно анализирующие преступность, обладают знаниями об этом социальном феномене, необходимыми для эффективного воздействия на него. При таких условиях можно говорить о второй проблеме программируемого исследования, суть
которой заключается в наличии противоречия между объективными закономерностями существования преступности и
имеющимися у работников правоохранительных органов знаний о ней.
Таким образом, выявление научно-объективной проблемы
исследования, соответствующей общественным потребностям,
служит залогом успеха при проведении исследования и в значительной мере способствует дальнейшей разработке практики или теории. Одновременно подчеркнем, что многие проблемы не лежат на поверхности. Нечеткость в определении проблемы затрудняет проведение исследования. К чему это приводит, видно из следующего. В некоторых регионах, например,
упор в исследованиях делался на изучение урбанизации, миграции, развития промышленности и т. д., в результате чего
различные осложнения оперативной обстановки объясняли
только условиями среды; эти условия использовались в качестве прикрытия недостатков в работе органов внутренних дел.
В других случаях механизм влияния внешней среды вообще не
принимался во внимание, что является не менее опасной ошибкой, поскольку существенно обедняет арсенал средств борьбы
с преступностью, ограничивая его только теми, которыми оснащены правоохранительные органы.
Формулировка проблемы во многом определяет выбор объекта исследования, т. е. область общественных отношений, которая нуждается в изучении, чтобы активно влиять на разрешение тех социальных противоречий, особенности которых еще
не ясны и потому не поддаются общественному регулированию.
Помимо объекта, выделяют предмет изучения, т. е. наиболее значимые особенности, свойства объекта, которые подлежат непосредственному изучению в ходе данного исследования. Поскольку объект ? это то, что содержит социальное
противоречие, предмет ? это свойства и стороны объекта, кото106
рые наиболее ярко выражают данное противоречие;178 его образуют те общественные процессы, которые в своем взаимодействии определяют современное состояние преступности в регионе.
Применительно к теме исследования объект и предмет исследования должны быть достаточными для того, чтобы общественные закономерности не были затемнены в них местными
(региональными) особенностями, и вместе с тем обозримыми и
поддающимися эмпирическому изучению. Таким объектом, в
частности, может быть наибольшая по территории и численности населения какая-либо административная область, город, административный район.
Второй раздел методологической части программы посвящается целям и задачам исследования.179
Исследования состояния преступности в регионе и эффективности борьбы с нею имеют теоретический и прикладной
характер. Их задачей, как и любого другого исследования,
является выявление пробелов в нашем знании той или иной
области социальной действительности; отделение известного
от неизвестного, с тем чтобы сосредоточить свои силы на том,
что еще не вошло в структуру наличного знания.
Теоретической целью исследования является получение новых знаний о преступности и ее причинах и обогащение методологического и методического арсенала сбора, обобщения и
анализа социальной информации, необходимой для принятия
управленческих решений органов внутренних дел в сфере правопорядка; для разработки тех разделов комплексных программ
экономического и социального развития регионов, которые
посвящены борьбе с правонарушениями, и для составления
комплексных мер криминологической профилактики. Эта общая цель складывается из ряда частных, предусматривающих:
дальнейшую конкретизацию и систематизацию теоретических знаний о генезисе преступности и о значении его региональных особенностей;
конкретизацию знаний о закономерностях эволюции преступности и региональных особенностях их проявления;
разработку типологии территориальных общностей как среды функционирования и объекта воздействия органа внутренних дел;
178
179
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 49.
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 54.
107
дальнейшую разработку и апробирование методик социологического исследования преступности в регионе;
разработку и апробирование примерной программы эмпирического исследования причин преступности в регионе для
штабов МВД, УВД;
дальнейшую разработку методологических и методических
основ социальной профилактики.
Прикладными задачами исследования являются:
информационное обеспечение аналитической деятельности
правоохранительных органов и, в частности, органов внутренних дел;
методическое и организационное обеспечение участия правоохранительных органов в разработке комплексных программ
экономического и социального развития;
выявление социальных групп и отраслей народного хозяйства, наиболее пораженных преступностью, для сосредоточения сил и средств правоохранительных органов и других органов и организаций, причастных к социальной профилактике;
расчет сил и средств территориальных правоохранительных
органов в зависимости от сложности оперативной обстановки;
разработка рекомендаций по совершенствованию аналитической работы правоохранительных органов и др.
Разработка программы эмпирического исследования дает
возможность руководителям правоохранительных органов определить характер информации и круг вопросов, на которые
можно будет получить ответ в ходе изучения. Тем самым руководитель может установить, насколько планируемое исследование важно для управления общественными явлениями в сфере
правопорядка, а следовательно, и для деятельности правоохранительных органов.
Наряду с другими задачами, выдвигаемыми в процессе исследования, отметим необходимость выявления неблагоприятных тенденций социальных изменений, изучение их причин и
принятие мер к исправлению создавшегося положения, с тем
чтобы упредить развитие этих тенденций в более широких
масштабах. Подчеркнем, что показателем проявления определенных тенденций является неоднократная повторяемость
явлений на протяжении длительного времени. Выявление неблагоприятных тенденций, хотя и не дает само по себе оснований для вывода об ослаблении деятельности правоохранительных органов на данном участке, тем не менее должно послужить сигналом для изучения условий внешней среды, уровня
108
организации работы, других факторов и обусловить необходимость разработки практических рекомендаций по совершенствованию организации борьбы с преступностью в регионе.
Как уже отмечалось, одна из главных задач исследования
заключается в получении достоверной информации о состоянии преступности. Но как бы ни была полна и глубока полученная информация, она автоматически не превращается в
эффективные решения, надежные рекомендации.
Смысл работы исследователей заключается, прежде всего, в
познании закономерностей явлений и факторов, влияющих на
состояние преступности и деятельность правоохранительных
органов. Для этого перед исследователем должны ставиться
такие цели и задачи, которые позволили бы проникнуть в сущность изучаемого предмета или во всяком случае познать его
существенные свойства. Только в этом случае они позволят
разработать систему мер, которая не сводилась бы к благим
пожеланиям типа ?повысить уровень?, ?улучшить работу? и
т. п., а содержала бы действительно конструктивные предложения и рекомендации.
В то же время, говоря о значимости прикладных задач, решаемых в ходе исследования, было бы неправильно полагать,
что эффективность исследования сводится к непосредственной
полезности результатов. Несмотря на то, что проведение исследования в органах внутренних дел почти всегда преследует
и определенные практические цели, ? принятие управленческого решения, направленного на повышение результативности деятельности органов внутренних дел, ? между исследованием и принятием такого решения нет непосредственной, механической связи. Цель исследования может заключаться в
выявлении проблемной ситуации; подтверждении правильности основных направлений деятельности органов внутренних
дел; в получении информации, которая только косвенно может быть использована в борьбе с преступностью и т. п. Преступность ? социальное явление, и комплексное воздействие
на нее предполагает управление не только силами и средствами органов внутренних дел и других правоохранительных органов, но и теми социальными процессами, которые прямо или
косвенно обусловливают существование преступлений. Отсюда вытекает необходимость комплексного подхода к проведению исследования. Однако это не исключает иного понимания
комплексности как специфической особенности любого вида
познания, выражающейся в изучении целостной совокупнос109
ти общественных факторов, воздействующих на изучаемые
явления.180
Третий раздел методологической части программы обычно
посвящается эмпирической интерпретации основных понятий
исследования.181
При разработке программы в первую очередь необходимо
выделить ключевые понятия, выражающие узловые точки той
проблемы, которая подвергается исследованию. Именно эти
ключевые понятия и должны быть подвергнуты эмпирической
интерпретации. Она позволит не только сформулировать, но и
проверить гипотезы на базе эмпирических данных. Иными
словами, интерпретация основных понятий исследования обеспечивает методологически правильный, теоретически обоснованный переход от общей социологической теории к исследуемой проблеме, в частности к нахождению таких эмпирических показателей (референтов), которые достаточно полно отражали бы изучаемое явление.
Одна из основных проблем этой части программы ? проблема выражения теоретического понятия через систему операциональных определений, т. е. таких, которые включали бы указания на пути (операции), приводящие к искомому эмпирическому признаку интерпретируемого теоретического термина. Операциональные определения иногда называют поэтому
мостом между эмпирическими фактами и общей теорией.
Необходимо добавить, что формирование понятийного аппарата затруднено тем, что различные авторы нередко противоречиво и субъективно подходят к трактовке тех или иных
понятийных определений. Особенно это касается, к примеру,
таких понятий, как причины и условия, способствующие преступлениями. Основными понятиями программы исследования
являются: правонарушение, преступление, преступность, показатели преступности, правонарушаемость, причины правонарушений, социальные факторы преступности, социальнопсихологические факторы преступности.
Как было установлено (см. §1 настоящей главы), генеральной причиной правонарушений является взаимодействие всех
социальных процессов (явлений). При этом условии под фак-
180
См.: Методические проблемы социологического исследования. М., 1979.
С. 75.
181
110
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 51; Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 60.
тором в эмпирическом исследовании понимается любая социальная переменная, эти процессы выражающая и потому влияющая на состояние правонарушаемости. Социальным фактором может быть социальное положение индивида или группы,
возраст, пол, размер зарплаты, образование, наличие или отсутствие экономического дефицита и т. д. Соответственно этому социально-психологическими факторами являются переменные, выражающие психологические процессы внутри первичных или ?малых? групп. В свою очередь, малой группой обозначается любой формальный или неформальный относительно устойчивый коллектив, члены которого связаны между собой путем непосредственных контактов. Число членов группы
может колебаться от двух человек до такого числа, которое
дает возможность им непосредственно взаимодействовать. К
такого рода социально-психологическим образованиям относится семья, рабочая бригада, коллектив соседей, спортивная
команда, преступная шайка и т. п.
Задача составителей программы исследования преступности (правонарушаемости) в регионе состоит в том, чтобы установить, каким образом эти общие противоречия проявляются
в данной территориальной общности, и выработать на этой
основе конкретные рекомендации, повышающие эффективность
общей и специальной профилактики правонарушений, направленные на устранение некоторых причин преступлений и т. д.
Четвертый раздел методологической части примерной программы ? формулировка гипотез.182
Формулировка гипотез, проверка которых образует по существу все содержание исследования, завершает методологический
раздел программы. Уже по ним правоохранительные органы могут
получить представление о характере той социальной информации, которая будет получена от исследовательской группы и которая должна быть учтена при принятии управленческих решений в сфере правоохранительной деятельности.
Гипотеза есть предположение о наличии или отсутствии тех
или иных закономерностей или свойств изучаемого предмета,
о наличии или отсутствии связей с другими явлениями и т. п.
Следовательно, главная задача гипотезы ? обеспечение поисковых функций исследования.183
182
183
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 78.
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 59.
111
Число гипотез зависит от характера проблемы, поставленной цели исследования, уровня решений, которые должны быть
приняты на основе исследования.
Формулируя гипотезу, необходимо учитывать возможность
ее эмпирической проверки имеющимися средствами.
Гипотезы подразделяются на относительные, т. е. те, которые сводятся к предположениям о структуре, свойствах или
связях наблюдаемых явлений; и объяснительные, заключающие в себе предложения о закономерности и причинах изучаемых процессов.184
От характера гипотезы зависит выбор плана исследования.
При проведении социологического исследования причин преступности в регионе могут быть выдвинуты, в частности, следующие гипотезы (разумеется, формулируемые далее гипотезы
имеют исключительно значение примеров).
1. Различные территориальные общности неодинаково поражены различными формами отклоняющегося поведения,
включая преступность.
2. Различия в пораженности преступностью и правонарушаемостью различных территориальных общностей зависят от
особенностей социальных характеристик их населения.
3. Коэффициент правонарушаемости и преступности населения зависит от степени несоответствия его социальных статусов друг другу.
4. Коэффициент правонарушаемости и преступности различных социальных групп зависит от степени несоответствия
их социальных статусов.
5. Субъективная неудовлетворенность теснее коррелирует с
правонарушаемостью и преступностью, чем объективно существующая связь уровня правонарушаемости и преступности с
рассогласованием социальных статусов населения.
6. Различные формы поведения связаны между собой свойством аддитивности:
а + b + с = 1,
где а ? позитивные виды поведения; b ? социально вредные
виды поведения; с ? социально нейтральные виды поведения.185
7. Различные формы отклоняющегося поведения связаны
между собой свойством аддитивности.
184
185
112
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 61?63; Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 79.
См.: Михайловская И. Б. Основы социологии. М., 1991. Вып. II. С. 73.
8. Повышение социальной неоднородности классов и социальных групп коррелирует с коэффициентами правонарушаемости и преступности.
9. Ориентация на высокий жизненный стандарт коррелирует с уровнем преступности.
10. Существует корреляционная связь между ?двойной моралью? и уровнем преступности.
11. Рост абсолютного уровня преступности отражает быстрое увеличение численности населения региона.
12. На рост статистического показателя уровня преступности влияет повышение эффективности работы правоохранительных органов по выявлению противоправных деяний (хулиганств, бродяжничества и других правонарушений, выявление которых зависит в первую очередь от активности органов
внутренних дел).
13. На состоянии преступности сказываются: интенсивные
миграционные потоки; сосредоточение большой группы ранее
судимых; недостатки в организации борьбы с пьянством, в
воспитательной работе среди населения, особенно той его части, которая нарушает правила общежития; слабый социальный
контроль за поведением осужденных со стороны трудовых коллективов.
14. Неблагоприятная оперативная обстановка в регионе может быть связана с недостатками в удовлетворении культурнобытовых потребностей молодежи, с рассредоточением и слабой
координацией действий государственных органов и общественных организаций по профилактике правонарушений, упущениями в деятельности органов внутренних дел и других правоохранительных органов.
Разумеется, это далеко не полный перечень возможных гипотез. В ходе изучения причин преступности в регионе могут
быть выдвинуты и иные гипотезы. Каждая гипотеза проверяется ?набором? соответствующих методик, информационную
базу которых образует государственная статистика, официальные источники информации, опросы населения и т. д.
Количество вопросов, ответы на которые должны подтвердить или опровергнуть гипотезу, должно быть таким, чтобы
оно не привело к перегрузке проблемы второстепенными сведениями. В противном случае можно упустить главное и ?раствориться? в мелочах.
Методическая часть программы включает: 1) составление принципиального плана исследования; 2) описание ме113
тодов и техники сбора данных; 3) способы обработки собранных данных. 186
Принципиальный (его иногда называют стратегическим)
план исследования встречается в трех вариантах: формулятивный, или разведывательный; дескриптивный, или описательный; экспериментальный. Разведывательный вариант
плана исследования применяется при отсутствии достаточной информации для выдвижения гипотез. Последнее имеет
место тогда, когда об объекте исследования имеется самое
смутное представление и перед исследователями стоит задача как можно больше узнать о нем из литературы, законодательных актов, бесед с компетентными лицами, личного
изучения фактов, материалов инспекторских проверок, отчетных данных, писем граждан, указаний органов регионального управления и т. д.
Разведывательный вариант исследования может служить
предварительным этапом для дескриптивного варианта. Если
в исследовании разведывательного типа уточняются понятия,
отрабатывается методика, а иногда дополнительно формулируется и сама проблема, то в дескриптивном исследовании об
объекте исследования знаний вполне достаточно для выдвижения описательных гипотез. Экспериментальный вариант
исследования применяют, когда выдвинута объяснительная
гипотеза, для проверки которой необходим натуральный или
мысленный эксперимент. Экспериментирование представляет
собою более сложную область методов исследования, и его познавательная ценность значительно выше по сравнению с другими планами изучения.
Описание техники и методов сбора данных ? второй раздел
методической части программы.
Изучение причин преступности в регионе является чрезвычайно сложной исследовательской задачей. Поэтому она требует использования большого арсенала методических средств
и примеров, чтобы обеспечить применение инструментария,
способного уловить и измерить те специфические процессы,
явления и ситуации, которые подвергаются исследованию.
Прежде всего необходимо охарактеризовать методы сбора,
систематизации, обработки и анализа информации. Напомним,
что во всех науках под методом понимается прием или система
186
114
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 86.
приемов какой-либо деятельности, способ установления конкретных социальных факторов, средство получения информации или ее обработки.
К методам сбора информации относятся опрос, изучение
документов, наблюдение. Каждый из этих методов имеет свои
достоинства и недостатки. Наблюдение, например, ? незаменимый источник информации на стадии общей разведки. Наблюдение может быть включенным и невключенным, открытым и инкогнито, стандартизированным и нестандартизированным, полевым и лабораторным. При нестандартизированном наблюдении исследователь пользуется лишь общим принципиальным планом, при стандартизированном ? регистрирует события по детально разработанной процедуре. В основе
деления наблюдения на полевые и лабораторные лежат условия организации наблюдения. Полевые наблюдения ? это наблюдения в естественных условиях, лабораторные ? в экспериментальной ситуации.187
Чаще всего встречается включенное наблюдение, когда исследователь становится участником группы, которую он изучает. Наблюдение применяется также как дополнительный
метод в комплексе других (опрос, изучение документов). У всех
методов есть свои разновидности. Наиболее распространен
опрос. Он делится на анкетный опрос, интервью и социометрический опрос. Интервью делится на свободное (любые вопросы) и стандартизированное (строгое соблюдение формулировки вопросов).
В ходе ранее проведенных исследований хорошо зарекомендовали себя следующие методы.
1. Метод сплошного и выборочного анализа информации за
последние несколько лет. При этом отметим, что если в ходе
изучения положения дел в небольшом городе вполне применим метод сплошного анализа статистической информации,
то при изучении положения дел в большом городе его едва ли
можно применять. Вместе с тем полнота и точность выводов
зависят от репрезентативности изучаемой совокупности явлений. Больший массив и длительность исследуемого периода
позволяет сделать более правильные и глубокие выводы.
2. Метод выборочных криминологических обследований (по
специально разработанным анкетам изучались причины низ187
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 113.
115
кой раскрываемости преступлений, а также степень эффективности расстановки и использования сил и средств).
3. Изучение уголовных дел, уголовно-розыскных дел, дел
оперативного учета, практики работы органов внутренних дел.
4. Изучение преступности и влияющих на нее факторов.
5. Метод проведения опроса населения с целью выявления
общественного мнения о причинах и мерах предупреждения
правонарушений. Учет общественного мнения необходимо использовать в управленческом процессе. Будучи формой обратной связи правоохранительных органов со средой функционирования и являясь одновременно разновидностью социальной
информации, общественное мнение способствует эффективной
реализации управленческих функций и служит важным фактором при выборе форм и методов деятельности по обеспечению общественного порядка и борьбе с преступностью.
6. Метод сравнительного исследования. Он широко применяется на практике, так как позволяет сопоставить данные о
состоянии преступности в различных населенных пунктах за
один и тот же промежуток времени и данные о состоянии преступности в одном населенном пункте за различные периоды
времени.
В практике социальных исследований нет единого словоупотребления по поводу специальных приемов для эффективного осуществления избранной методики. Выбор соответствующего термина ? вопрос договоренности. В практике употребляется и ?техника конкретного социального исследования?,
и ?инструментарий? и даже ?методика?, но не как совокупность методов, используемых при проведении исследования, а
как понятие, которым обозначается совокупность технических приемов, связанных с данным методом, включая частные
операции, их последовательность и взаимосвязь.
Технику принято определять как совокупность приемов для
эффективного применения того или иного метода.188
Под инструментом обычно понимается набор необходимых
документов методического характера, приспособленных к специфическим методам криминологических исследований, с помощью которых устанавливаются конкретные социальные
факты, обеспечивается получение первичной социологической
информации о преступности и связанных с ней явлениях. Сюда
188
116
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 48.
относятся анкеты, интервью, планы социологического и криминологического наблюдения, правила отбора документального материала, инструкции по отработке данных и другие
процедуры исследования.189 Вместе с тем одного перечисления
того, что будет использовано в исследовании, недостаточно.
Необходимо обосновать, какая методика необходима, т. е. наиболее целесообразна для проверки той или иной гипотезы.
Поскольку арсенал приемов и способов исследования конкретных вопросов весьма обширен, применение определенной методики зависит от специфики исследуемого вопроса. Так, для
анализа причин преступности в регионе применяются одни
приемы, для изучения деятельности органов внутренних дел по
профилактике правонарушений ? другие, для изучения практики реагирования органов внутренних дел ? третьи и т. д.
С целью проверки эффективности разработанной методики
осуществляется апробация основных процедур исследования.
Задачей апробации является выяснение того, насколько удачно ?работают? запланированные вопросы, понятны ли они
опрашиваемым, дают ли необходимую информацию. После
каждой небольшой серии собранных данных производят анализ информации. Итогом пробы является окончательная доработка методики.
После того как разработана методика исследования, составляется рабочий план. В нем определяется последовательность
и сроки выполнения процедур, непосредственные их исполнители, порядок обработки и анализа поступающей информации, а также закрепляются вопросы организационного и материально-технического обеспечения проведения исследования.
Обеспечение проведения исследования достигается необходимым согласованием предстоящих мероприятий, установлением способов и форм взаимодействия участников исследования, снабжением их необходимыми материалами, средствами
связи, транспортом, организационной и вычислительной техникой и т. д. Подготовительный этап заканчивается подбором
участников исследования и распределением обязанностей между
ними.
Третий раздел методической части посвящается обработке
собранных данных.190
189
190
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 41.
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 165?189.
117
Собранные в ходе исследования материалы представляют
довольно пеструю картину, и их нужно обработать, сравнить
между собой, с тем чтобы привести в порядок, систематизировать. Это достигается путем группировки материалов. С помощью группировки происходит расчленение изучаемого явления на группы и подгруппы по роду характерных для него
признаков. Например, группировка лиц, совершивших преступления, по социальному положению: рабочие, служащие,
учащиеся и т. д.
Следует подчеркнуть, что в основу группировки должны
быть положены наиболее существенные признаки, отвечающие задачам исследования. При этом надо иметь в виду, что
таких признаков может быть несколько и они могут меняться
в зависимости от конкретных условий, в которых протекает
процесс развития исследуемого явления. В статистике различают три вида группировок.
В работе горрайорганов внутренних дел распространены
типологические группировки, необходимые для определения
структуры и динамики преступности, анализа деятельности
горрайоргана.
Второй вид группировок ? вариационные. Они характеризуют структуру одного типа изучаемого явления по какомулибо изменяющемуся (варьирующемуся признаку). Примером
таких группировок может быть градация лиц, совершивших
отдельные виды преступлений, по возрасту и т. д.
Третий вид ? аналитические группировки. Они применяются с целью установления взаимосвязей между явлениями:
преступностью и социально-экономическими факторами, в
частности.
После проведения работ по группировке приступают к
подсчету итоговых данных. Результаты подсчета даются в
виде статистических таблиц, схем, графиков. Результаты
ранее проведенных исследований позволяют подчеркнуть как
сложность и неоднозначность связей объективных явлений
и форм человеческого поведения, так и то, что антиобщественные явления представляют собой следствие взаимодействия объективных и субъективных причин и условий, которые не могут рассматриваться в отрыве друг от друга.
Вместе с тем криминологический анализ объективных явлений выявляет их ведущую роль в выборе поведения, а также
конкретное их место в причинном механизме преступности,
т. е. указывает на характер существенных связей, своеобраз118
ную дистанцию между объективными условиями жизни и
преступностью. 191
Итоговый документ по результатам исследований причин
преступности в регионе, наряду с выявлением причин преступности должен содержать рекомендации правоохранительным
органам, необходимые для устранения выявленных причин.
Выводы по результатам исследования являются основой для
оптимизации управленческих решений по борьбе с преступностью. Поскольку результаты исследования содержат самые
различные рекомендации, руководителю органов внутренних
дел необходимо отобрать наиболее целесообразные для данного органа внутренних дел.
В органах внутренних дел руководство информационно-аналитической работой, включая проведение криминологических
исследований, осуществляют штабы. В настоящее время все
согласны с тем, что эффективность исследований будет значительно выше при объединении усилий штаба и служб. Еще в
двадцатых годах П. М. Керженцев считал полезным иметь при
штабе статистический отдел (группу), обслуживающий все
службы учреждения, и ?опытную станцию?, проводящую по
его заданиям отдельные научные исследования, связанные с
деятельностью учреждения.192
Естественно, что основной объем исследования падает на
штабы МВД, УВД. Нижестоящие штабы выполняют главным
образом оперативные функции повседневной организации взаимодействия отраслевых служб, но и они могут проводить исследования, в частности оперативные. Примером может служить одно из первых в стране криминологических исследований особенностей организации борьбы с отдельными видами
преступлений, проведенное штабом ГУВД Леноблгорисполкомов в конце 70-х гг. В дальнейшем штаб исследовал причины
роста квартирных краж, бытовых правонарушений, рецидивной преступности, тунеядства и др.
Во всех случаях при подготовке исследований создается
рабочая группа. Ее состав определяется в каждом конкретном
случае в зависимости от цели, задач исследования, объема
предстоящей работы и других факторов. Помимо представителей штаба, в состав рабочей группы могут входить работники
191
192
См.: Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. С. 86, 126, 130, 134.
См.: Керженцев П. М. Принципы организации. М., 1968. C. 68?72.
119
отраслевых служб МВД, УВД, информационного центра, представители других правоохранительных органов. В необходимых случаях, особенно при проведении крупных исследований, каким является, скажем, изучение причин преступности
в регионе, к участию в исследовании привлекаются ученые ?
социологи, демографы, экономисты, психологи, юристы, научные сотрудники учебных заведений системы МВД, дислоцированных на территории региона. При участии этих лиц исследование, несомненно, пройдет успешнее и приобретет комплексный характер. Подготавливая исследование, его участники согласовывают сроки исследования; осуществляют сбор
предложений от правоохранительных органов и отдельных
служб; разрабатывают анкеты, образцы таблиц, матриц, диаграмм и т. д.
Лишь реализуя исследовательские программы по изучению
причинного комплекса преступности, мы можем получить не
только оперативную информацию, необходимую для повышения эффективности работы правоохранительных органов, но и
углубить наши теоретические знания о природе и генезисе
преступных проявлений.
120
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование, одной из целей которого было обобщение изучения причинного комплекса преступности в зарубежной и отечественной криминологии, показало, что, несмотря на
достигнутые в этой области успехи, целостной теории причин
преступности ни на Западе, ни у нас, в России, пока не существует. Тем не менее то ценное, что было получено криминологами, в
том числе и на основе эмпирического изучения преступности,
позволило выявить, будем надеяться, все существенные факторы, влияющие на противоправное поведение,193 и разработать
классификацию, без которой простой набор социальных переменных, имеющих связь с криминогенными процессами, будет
представлять собой эклектический конгломерат случайных явлений, не имеющих ни научного, ни практического значения.
Исходя из того, что преступность ? социальное явление, классификация факторов, ее определяющих, должна быть преимущественно социологической, лишь адаптированной к специфическим нуждам криминологии. При разработке такой классификации было установлено, что специфика российской преступности, на которую накладывали свой отпечаток попытки социалистического, а позднее коммунистического строительства, ныне
утрачена, и современная преступность России характеризуется
теми же качествами и подчиняется тем же основным закономерностям, что и преступность на Западе. Поскольку все криминологические показатели были разработаны применительно к прежним условиям административно-командной системы СССР, постольку они подлежали переработке или во всяком случае принципиально иному истолкованию. Это в первую очередь относится к показателям социальной структуры современного общества;
соответствующие показатели, разработанные советской социоло-
193
Настоящее исследование анализирует лишь социальные и социально-психологические факторы, ибо изучение роли личностных свойств индивида в формировании преступного поведения ? самостоятельная сложная проблема.
121
гией применительно к прежнему обществу, сегодня во многих
случаях использованы быть не могут.
Проведенное исследование показало также, что анализ причинного комплекса преступности не позволяет свести данное
антиобщественное явление к какой-либо одной или нескольким
криминогенным социальным переменным. Различие между ?криминогенными? и ?некриминогенными? общественными явлениями и процессами не абсолютно, ибо одни и те же общественные
феномены могут порождать как позитивные, так и негативные
последствия. Преступность ? результат взаимодействия всех общественных явлений и процессов; и каждый фактор, действуя
совместно со всеми другими факторами, вносит свой вклад в генезис преступных проявлений ? совокупный эффект функционирования всех социальных переменных.
В ходе исследования были сформированы не только классы
социальных факторов, образующих причинный комплекс преступности, но и определена их иерархия. В частности, в результате обобщения многочисленных данных было зафиксировано,
что природа экономики, ее тип (рыночный или плановый), развитие производства и его техническое перевооружение, застой
или научно-техническая революция, изменяя социально-экономическую структуру общественного труда (а следовательно, численность и удельный вес социальных групп, закрепленных за его
социально неоднородными видами), образуют основу всех остальных социальных преобразований, в том числе и тех, от которых
зависит состояние и уровень преступности.
Классы социально-культурных и общественно-политических
факторов, несмотря на свою важность, имеют вторичный характер, как бы надстраиваясь на фундаменте социально-экономических факторов.
Исследование позволило также установить, что общие закономерности, характеризующие причинный комплекс преступности, проявляли себя по-разному в разных регионах. И поскольку
для разработки адекватных мер борьбы с преступностью органы
управления, в том числе и правоохранительные органы, должны
иметь конкретную информацию об особенностях преступных
проявлений именно в данном месте, постольку региональный
анализ причин преступности ? необходимая предпосылка эффективности их профессиональной деятельности. Вот почему
разработка основ программирования криминологического исследования в регионе ? важная прикладная задача криминологии.
122
Библиографический сисок
Книги
1. Аванесов Г. А. Криминология. Прогностика. Управление.
Горький, 1975.
2. Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980.
3. Аванесов Г. А. Основы применения кибернетики в управлении. М., 1977.
4. Ананьев Б. Г. Человек как объект социологического исследования. Л., 1976.
5. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1968.
6. Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1980.
7. Антонян Ю. М. Социальная среда и формирование личности преступника. М., 1975.
8. Анучин Е. Исследование о проценте сослания в Сибирь в
период 1827?1846 гг. СПб., 1873.
9. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993.
10. Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии. Минск, 1983.
11. Блувштейн Ю. Д., Добрынин А. В. Основания криминологии: опыт логико-философского исследования. Минск, 1990.
12. Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая
модель комплексной программы. М., 1990.
13. Бухгольн Э., Лекшас Дж., Хартман Р. Социалистическая
криминология. М., 1975.
14. Ван-Кан Н. Экономические факторы преступности. М.,
1915.
15. Вермеш М. Основные проблемы криминологии. М., 1978.
16. Вильсон И. Уголовная статистика государственных крестьян по данным за десятилетие 1847?1856 гг. СПб., 1871.
17. Вицин С. Е. Системный подход к преступности. М., 1980.
18. Вопросы теории и практики правовой пропаганды. Л.,
1973.
19. Вульферт. Антрополого-позитивная школа уголовного
права в Италии. СПб., 1887. Вып. 1.
20. Гилинский Я. И. Теоретические проблемы социологического исследования преступности и иных антиобщественных
проявлений. Л., 1973.
21. Гилинский Я. И., Афанасьев В. С. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. СПб., 1990.
123
22. Гулыга А. В. Искусство в век науки. М., 1978.
23. Джекебаева У. С. Преступность как криминологическая
проблема. Алма-Ата, 1974.
24. Долгова А. Ю. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1981.
25. Дюркгейм Э. Социология. М., 1995.
26. Дюркгейм Э. Самоубийство. М., 1994.
27. Забрянский Г. И. Методика статистического изучения
преступности. Краснодар, 1976.
28. Здравомыслов А. Г. Методология и процедура социологических исследований. М., 1969.
29. Игошев К. Е., Шматов И. В. Социальные аспекты предупреждения правонарушений.
30. Изменения преступности и проблема охраны правопорядка. М., 1994.
31. Изучение общественного мнения США. М., 1984.
32. История теоретической социологии. М. . 1995.
33. Кайзер Г. Криминология. Введение в основу. М., 1979.
34. Каргаманов В. Советское уголовное право. Общая часть.
Баку, 1977.
35. Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М.,
1992.
36. Карпец И. И. Проблема преступности. М., 1969.
37. Карпец И. И. Современные проблемы уголовного права и
криминологии. М., 1976.
38. Керженцев П. М. Принципы организации. М. . 1968.
39. Кетле А. Человек и развитие его способностей. СПб.,
1865.
40. Кетле А. Социальная физика. Киев, 1913.
41. Кларк Р. Преступность в США. М., 1975.
42. Коган В. М. Социальный механизм уголовно-правового
воздействия. М., 1983.
43. Комплексное изучение системы воздействия на преступность. Л., 1978.
44. Криминология. СПб., 1995.
45. Кристи Н. Пределы наказания. М., 1985.
46. Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. М., 1976.
47. Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982.
48. Кудрявцев В. И. Право и поведение. М., 1978.
49. Кудрявцев В. И., Казимирчук В. П. Современная социология права. М., 1995.
124
50. Кузнецова Н. Ф. Методология криминогенной детерминации. Актуальные проблемы уголовного права и криминологии. М., 1984.
51. Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.
52. Кузьмин Е. С. Основы социальной психологии. Л., 1967.
53. Курс советской криминологии: В 2 т. М., 1985. Т. 1.
54. Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972.
55. Ломброзо Ч. Преступление. М., 1994.
56. Маляров М. Н. Главное ? предупредить преступление.
М., 1971.
57. Методические проблемы социологического исследования.
М., 1979.
58. Монсон П. Современная западная социология: Теории.
Традиции. Перспективы. СПб., 1992.
59. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология //Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч. Т. 3.
60. Неклюдов Н. А. Уголовно-статистические этюды. СПб., 1865.
61. Ной И. С. Личность преступника и ее значение в изучении преступности в условиях социалистического общества.
Саратов, 1979.
62. Ной И. С. Методологические проблемы советской криминологии. Саратов, 1975.
63. Овчинников Б. Д. Вопросы теории криминологии. Л.,
1982.
64. Орехов В. В. Социальное планирование и вопросы борьбы с преступностью. Л., 1972.
65. Орлов В. С. Субъект преступления. М., 1958.
66. Остроумов С. С. Очерки по истории уголовной статистики дореволюционной России. М., 1961.
67. Остроумов С. С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М., 1980.
68. Парыгин Б. Д. Социальная психология как наука. Л.,
1967.
69. Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976.
70. Раска Э. Э. Борьба с преступностью и социальное управление. Таллинн, 1985.
71. Ратинов А. Р. Доклады советских юристов на ХII международном социологическом конгрессе. М., 1970.
72. Решетников Ф. М. Современная американская криминология. М., 1976.
125
73. Социальные отклонения. Введение в общую теорию. М., 1984.
74. Социология преступности. М., 1966.
75. Спиридонов Л. И. Социальное развитие и право. Л., 1973.
76. Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. М., 1986.
77. США: Преступность и политика. М., 1976.
78. Сычев Ю. В. Микросреда и личность. М., 1974.
79. Таганцев И. С. Русское уголовное право. СПб., 1909. Т. 1.
80. Там Х. Преступность и уровень жизни. М., 1982.
81. Тард Г. Законы подражания. СПб., 1908.
82. Тарновская П. Н. Женщины-убийцы. Антропологические исследования. СПб., 1909.
83. Тарновская П. Н. Новые работы по криминальной антропологии. СПб., 1892.
84. Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. М., 1981.
85. Теоретические основы предупреждения преступности.
М., 1977.
86. Тернер Д. Структура социологической теории. М., 1985.
87. Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного
сознания. М., 1963.
88. Ферри Э. Уголовная социология. М., 1910.
89. Фокс В. Введение в криминологию. М., 1980.
90. Холст Б. Криминология: основные проблемы. М., 1980.
91. Чарыхов Х. М. Учение о факторах преступности. Социологическая школа в науке уголовного права. М., 1910.
92. Чиж З. Ф. Преступный человек перед судом врачебной
науки. СПб., 1894.
93. Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976.
94. Чубинский Н. П. Курс уголовной политики. Ярославль,
1909.
95. Шестаков Д. А. Семейная криминология. СПб., 1996.
96. Шибутани Т. Социальная психология. М., 1979.
97. Шляпочников А. С. Советская криминология на современном этапе. М., 1973.
98. Шнейдер Г. Й. Криминология. М., 1994.
99. Шур Э. Наше преступное общество. М., 1972.
100. Ядов В. А. Социологическое исследование (методология, программа, методы). Самара, 1995.
101. Яковлев А. М. Социология экономической преступности. М., 1988.
102. Яковлев А. М. Социальная психология и преступность.
М., 1975.
126
103. Яковлев А. М. Теория криминологии и социальная
практика. М., 1985.
Статьи
1. Алимов С. Б. Актуальные вопросы предупреждения насильственных преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. 1983. № 38.
2. Алимов С. Б., Антонов-Романовский Г. В., Резник Г. М.
Насильственная преступность в сфере быта и досуга // Вопросы борьбы с преступностью. 1980. № 33.
3. Антонян Ю. М. Взаимодействие личности и конкретной
жизненной ситуации // Механизм преступного поведения. 1981.
4. Антонян Ю. М. Взаимодействие личности преступника
и социальной среды // Вопросы борьбы с преступностью. 1979.
№ 30.
5. Бейлс Р. Теория и исследования малых групп // Социология сегодня: проблемы и перспективы. М., 1966.
6. Бонгер В. Бродяжничество и нищенство // Уголовное
право и социология. М., 1908.
7. Бонгер В. Преступность и социализм // Проблема преступности. Харьков, 1924.
8. Бородкин Ф. М., Коряк Н. М. Внимание: конфликт! Новосибирск, 1983.
9. Бурлаков В. Н. Индивидуальная профилактика правонарушения: проблемы и суждения // Вестник ЛГУ. 1989. № 23.
10. Волошина Л. А. Об одном из криминогенных аспектов
досуга // Вопросы борьбы с преступностью. 1979. № 31.
11. Гернет М. Н. Общественные причины преступности //
Избранные произведения. М., 1974.
12. Гернет М. Н. Изучение преступности в СССР // Избранные произведения. М., 1974.
13. Гилинский Я. И. О системном подходе к преступности //
Правоведение. 1981. № 5.
14. Григорян В. А. Некоторые вопросы анализа криминогенных и антикриминогенных факторов сферы семьи // Вопросы
борьбы с преступностью. 1978. № 29.
15. Долгова А. И. Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом // Преступность и общество. М.,
1992. Вып. 2.
16. Долгова А. И. Теоретические посылки и общая характеристика результатов длящегося криминологического изучения
127
личности преступника // Опыт криминологического изучения
личности преступника. М., 1981.
17. Дриль Д. А. Преступный человек // Юридический вестник. 1882. № 1.
18. Духовской М. Временник Демидовского юридического
лицея. Ярославль, 1986. Кн. 2.
19. Звирбуль В. К. О социально-историческом аспекте исследования причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. 1969. № 9.
20. Звирбуль В. К., Шляпочников А. С. О состоянии и перспективах развития советской криминологии // Социалистическая законность. 1976. № 8.
21. Игнатов А. Н., Резник Г. М., Соболева С. Б. Классификация насильственных преступников и ее критерии // Типология личности преступника и индивидуальное предупреждение преступлений. М., 1979.
22. Исмаилов И. А., Осипов П. П. Проблема общих причин
преступности в криминологии // Вестник ЛГУ. 1977. № 23.
23. Каутский К. Генезис политических преступлений //
Проблема преступности. Киев, 1924.
24. Клайнерд М. Криминологические исследования // Социология сегодня: проблемы и перспективы. М., 1966.
25. Кордонский С. Г. Социальная структура и механизм торможения // Постижение. М., 1989.
26. Коробейников Б. В., Селиванов И. А. Скворцов К. Ф. Изучение факторов, влияющих на изменение уровня и структуры
преступности // Советское государство и право. 1982. № 1.
27. Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль за ним //
Американская социология: перспективы, проблемы, методы.
М., 1972.
28. Коэн А. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня: проблемы и перспективы. М., 1966.
29. Кудрявцев В. Н. Социологические проблемы исследования антиобщественного поведения // Социологические исследования. 1974. № 1.
30. Кузнецова Н. Ф. Пьянство, преступность, их профилактика // Советская юстиция. 1985. № 2.
31. Лафарг П. Преступность во Франции в 1840?1888 гг. //
Уголовное право и социализм. М., 1908.
32. Ленин В. И. Великий почин // Полн. собр. соч. Т. 39.
128
33. Мельникова Б. Буржуазная криминология: феномен
преступности и проблема причинности // Буржуазная криминология о причинах преступности. М., 1976.
34. Мертон Р. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль. М., 1993.
35. Ной И. С. Личность преступника и ее значение в изучении преступности в условиях социалистического общества //
Ученые записки Саратовского юридического института. 1969.
Вып. ХVI.
36. Орехов В. В. Проблемы борьбы с преступностью в планах
социального развития // Вестник ЛГУ. 1974. № 11.
37. Орлов И., Хвостов А. Материалы для уголовной статистики в России // Журнал министерства юстиции. 1860. № 10.
38. Парсонс Т. Система координат действия и общая теория
систем действия // Американская социологическая мысль. М.,
1984.
39. Пионтковский А. А. К вопросу о причинах преступности в СССР и мерах борьбы с ней // Советское государство и
право. 1959. № 3.
40. Радищев А. К. О законоположении // Избранные философские и общественно-политические сочинения. М., 1952.
41. Резник Г. М. Противоречия современной урбанизации
и преступность // Советское государство и право. 1985. № 9.
42. Сахаров А. Б. О концепции причин преступности в социалистическом обществе // Советское государство и право.
1976. № 9.
43. Сахаров А. Б. Социальная система предупреждения
преступлений // Советское государство и право. 1972. № 11.
44. Серебрякова В. А., Сыров А. П. Проблемы комплексного
криминологического исследования быта // Советское государство и право. 1982. № 5.
45. Сурский М. Преступность и экономические факторы //
Проблема преступности. Киев, 1924.
46. Тарновский Е. Н. Преступления против жизни // Юридический вестник. 1886. Октябрь.
47. Тарновский Е. Н. Изменения преступности в различных общественных группах // Юридический вестник. 1898.
Март.
48. Ткачев П. Н. Статистические этюды // Библиотека для
чтения. 1863. № 10.
49. Тюрина Л. П. Безработица и преступность в США //
Проблемы буржуазной криминологии. М., 1981.
129
50. Уэст А. Кто становится делинквентом? // Буржуазная
криминология о причинах преступности. М., 1976.
51. Ферри Э. Преступление как социальное явление // Проблема преступности. Киев, 1924.
52. Филиппов М. А. О судебной статистике в России // Русское слово. 1864. Июнь.
53. Фойницкий И. Влияние времени года на распределение
преступлений // Судебный журнал. 1873. № 1?2.
54. Шестаков Д. А. Об одном из аспектов криминогенной
ситуации // Вестник ЛГУ. 1976. № 11.
55. Шкаратан О. И. Социальная структура: иллюзии и
реальность // Социология перестройки. М., 1990.
56. Шупилов В. П. Клиническая криминология как одно из
направлений современной буржуазной науки // Буржуазная
криминология о причинах преступности. М., 1976.
57. Шупилов В. П. Об ?интеракционистском подходе? в современной буржуазной криминологии // Буржуазная криминология о причинах преступности. М., 1976.
130
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение .......................................................................
3
Глава I. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИЧИННОМ
КОМПЛЕКСЕ ПРЕСТУПНОСТИ ........................
6
§ 1. Формирование теоретических представлений
о причинах преступлений в зарубежной
криминологии .................................................
6
§ 2. Проблемы причинного комплекса преступности
в российской криминологии ............................ 41
Глава II. ФАКТОРЫ ПРЕСТУПНОСТИ И
ПРОГРАММИРОВАНИЕ ИХ ИЗУЧЕНИЯ .........
§ 1. Социальные факторы преступности:
классификация и иерархия ..............................
§ 2. Социально-психологические факторы
преступности ..................................................
§ 3. Программирование криминологического исследования причинного комплекса преступности
в регионе ........................................................
Заключение ..................................................................
65
65
86
99
121
Библиографический сисок ............................................. 123
131
Научное издание
Агаев Гюлоглан Алиевич
Сафин Фарид Юсупович
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИЧИННОГО
КОМПЛЕКСА ПРЕСТУПНОСТИ
Монография
Редактор А. В. Подчепаева
Компьютерная верстка А. Н. Колешко
Сдано в набор 18.06.02. Подписано к печати 20.07.02. Формат 60Ч84 1/16. Бумага офсетная.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 7,67. Усл. кр.-отт. 8,37. Уч.-изд. л. 7.75. Тираж 300 экз.
Заказ №
Редакционно-издательский отдел
Отдел электронных публикаций и библиографии библиотеки
Отдел оперативной полиграфии
СПбГУАП
190000, Санкт-Петербург, ул. Б. Морская, 67
ствах или
связях наблюдаемых явлений; и объяснительные, заключающие в себе предложения о закономерности и причинах изучаемых процессов.184
От характера гипотезы зависит выбор плана исследования.
При проведении социологического исследования причин преступности в регионе могут быть выдвинуты, в частности, следующие гипотезы (разумеется, формулируемые далее гипотезы
имеют исключительно значение примеров).
1. Различные территориальные общности неодинаково поражены различными формами отклоняющегося поведения,
включая преступность.
2. Различия в пораженности преступностью и правонарушаемостью различных территориальных общностей зависят от
особенностей социальных характеристик их населения.
3. Коэффициент правонарушаемости и преступности населения зависит от степени несоответствия его социальных статусов друг другу.
4. Коэффициент правонарушаемости и преступности различных социальных групп зависит от степени несоответствия
их социальных статусов.
5. Субъективная неудовлетворенность теснее коррелирует с
правонарушаемостью и преступностью, чем объективно существующая связь уровня правонарушаемости и преступности с
рассогласованием социальных статусов населения.
6. Различные формы поведения связаны между собой свойством аддитивности:
а + b + с = 1,
где а ? позитивные виды поведения; b ? социально вредные
виды поведения; с ? социально нейтральные виды поведения.185
7. Различные формы отклоняющегося поведения связаны
между собой свойством аддитивности.
184
185
112
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 61?63; Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 79.
См.: Михайловская И. Б. Основы социологии. М., 1991. Вып. II. С. 73.
8. Повышение социальной неоднородности классов и социальных групп коррелирует с коэффициентами правонарушаемости и преступности.
9. Ориентация на высокий жизненный стандарт коррелирует с уровнем преступности.
10. Существует корреляционная связь между ?двойной моралью? и уровнем преступности.
11. Рост абсолютного уровня преступности отражает быстрое увеличение численности населения региона.
12. На рост статистического показателя уровня преступности влияет повышение эффективности работы правоохранительных органов по выявлению противоправных деяний (хулиганств, бродяжничества и других правонарушений, выявление которых зависит в первую очередь от активности органов
внутренних дел).
13. На состоянии преступности сказываются: интенсивные
миграционные потоки; сосредоточение большой группы ранее
судимых; недостатки в организации борьбы с пьянством, в
воспитательной работе среди населения, особенно той его части, которая нарушает правила общежития; слабый социальный
контроль за поведением осужденных со стороны трудовых коллективов.
14. Неблагоприятная оперативная обстановка в регионе может быть связана с недостатками в удовлетворении культурнобытовых потребностей молодежи, с рассредоточением и слабой
координацией действий государственных органов и общественных организаций по профилактике правонарушений, упущениями в деятельности органов внутренних дел и других правоохранительных органов.
Разумеется, это далеко не полный перечень возможных гипотез. В ходе изучения причин преступности в регионе могут
быть выдвинуты и иные гипотезы. Каждая гипотеза проверяется ?набором? соответствующих методик, информационную
базу которых образует государственная статистика, официальные источники информации, опросы населения и т. д.
Количество вопросов, ответы на которые должны подтвердить или опровергнуть гипотезу, должно быть таким, чтобы
оно не привело к перегрузке проблемы второстепенными сведениями. В противном случае можно упустить главное и ?раствориться? в мелочах.
Методическая часть программы включает: 1) составление принципиального плана исследования; 2) описание ме113
тодов и техники сбора данных; 3) способы обработки собранных данных. 186
Принципиальный (его иногда называют стратегическим)
план исследования встречается в трех вариантах: формулятивный, или разведывательный; дескриптивный, или описательный; экспериментальный. Разведывательный вариант
плана исследования применяется при отсутствии достаточной информации для выдвижения гипотез. Последнее имеет
место тогда, когда об объекте исследования имеется самое
смутное представление и перед исследователями стоит задача как можно больше узнать о нем из литературы, законодательных актов, бесед с компетентными лицами, личного
изучения фактов, материалов инспекторских проверок, отчетных данных, писем граждан, указаний органов регионального управления и т. д.
Разведывательный вариант исследования может служить
предварительным этапом для дескриптивного варианта. Если
в исследовании разведывательного типа уточняются понятия,
отрабатывается методика, а иногда дополнительно формулируется и сама проблема, то в дескриптивном исследовании об
объекте исследования знаний вполне достаточно для выдвижения описательных гипотез. Экспериментальный вариант
исследования применяют, когда выдвинута объяснительная
гипотеза, для проверки которой необходим натуральный или
мысленный эксперимент. Экспериментирование представляет
собою более сложную область методов исследования, и его познавательная ценность значительно выше по сравнению с другими планами изучения.
Описание техники и методов сбора данных ? второй раздел
методической части программы.
Изучение причин преступности в регионе является чрезвычайно сложной исследовательской задачей. Поэтому она требует использования большого арсенала методических средств
и примеров, чтобы обеспечить применение инструментария,
способного уловить и измерить те специфические процессы,
явления и ситуации, которые подвергаются исследованию.
Прежде всего необходимо охарактеризовать методы сбора,
систематизации, обработки и анализа информации. Напомним,
что во всех науках под методом понимается прием или система
186
114
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 86.
приемов какой-либо деятельности, способ установления конкретных социальных факторов, средство получения информации или ее обработки.
К методам сбора информации относятся опрос, изучение
документов, наблюдение. Каждый из этих методов имеет свои
достоинства и недостатки. Наблюдение, например, ? незаменимый источник информации на стадии общей разведки. Наблюдение может быть включенным и невключенным, открытым и инкогнито, стандартизированным и нестандартизированным, полевым и лабораторным. При нестандартизированном наблюдении исследователь пользуется лишь общим принципиальным планом, при стандартизированном ? регистрирует события по детально разработанной процедуре. В основе
деления наблюдения на полевые и лабораторные лежат условия организации наблюдения. Полевые наблюдения ? это наблюдения в естественных условиях, лабораторные ? в экспериментальной ситуации.187
Чаще всего встречается включенное наблюдение, когда исследователь становится участником группы, которую он изучает. Наблюдение применяется также как дополнительный
метод в комплексе других (опрос, изучение документов). У всех
методов есть свои разновидности. Наиболее распространен
опрос. Он делится на анкетный опрос, интервью и социометрический опрос. Интервью делится на свободное (любые вопросы) и стандартизированное (строгое соблюдение формулировки вопросов).
В ходе ранее проведенных исследований хорошо зарекомендовали себя следующие методы.
1. Метод сплошного и выборочного анализа информации за
последние несколько лет. При этом отметим, что если в ходе
изучения положения дел в небольшом городе вполне применим метод сплошного анализа статистической информации,
то при изучении положения дел в большом городе его едва ли
можно применять. Вместе с тем полнота и точность выводов
зависят от репрезентативности изучаемой совокупности явлений. Больший массив и длительность исследуемого периода
позволяет сделать более правильные и глубокие выводы.
2. Метод выборочных криминологических обследований (по
специально разработанным анкетам изучались причины низ187
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 113.
115
кой раскрываемости преступлений, а также степень эффективности расстановки и использования сил и средств).
3. Изучение уголовных дел, уголовно-розыскных дел, дел
оперативного учета, практики работы органов внутренних дел.
4. Изучение преступности и влияющих на нее факторов.
5. Метод проведения опроса населения с целью выявления
общественного мнения о причинах и мерах предупреждения
правонарушений. Учет общественного мнения необходимо использовать в управленческом процессе. Будучи формой обратной связи правоохранительных органов со средой функционирования и являясь одновременно разновидностью социальной
информации, общественное мнение способствует эффективной
реализации управленческих функций и служит важным фактором при выборе форм и методов деятельности по обеспечению общественного порядка и борьбе с преступностью.
6. Метод сравнительного исследования. Он широко применяется на практике, так как позволяет сопоставить данные о
состоянии преступности в различных населенных пунктах за
один и тот же промежуток времени и данные о состоянии преступности в одном населенном пункте за различные периоды
времени.
В практике социальных исследований нет единого словоупотребления по поводу специальных приемов для эффективного осуществления избранной методики. Выбор соответствующего термина ? вопрос договоренности. В практике употребляется и ?техника конкретного социального исследования?,
и ?инструментарий? и даже ?методика?, но не как совокупность методов, используемых при проведении исследования, а
как понятие, которым обозначается совокупность технических приемов, связанных с данным методом, включая частные
операции, их последовательность и взаимосвязь.
Технику принято определять как совокупность приемов для
эффективного применения того или иного метода.188
Под инструментом обычно понимается набор необходимых
документов методического характера, приспособленных к специфическим методам криминологических исследований, с помощью которых устанавливаются конкретные социальные
факты, обеспечивается получение первичной социологической
информации о преступности и связанных с ней явлениях. Сюда
188
116
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 48.
относятся анкеты, интервью, планы социологического и криминологического наблюдения, правила отбора документального материала, инструкции по отработке данных и другие
процедуры исследования.189 Вместе с тем одного перечисления
того, что будет использовано в исследовании, недостаточно.
Необходимо обосновать, какая методика необходима, т. е. наиболее целесообразна для проверки той или иной гипотезы.
Поскольку арсенал приемов и способов исследования конкретных вопросов весьма обширен, применение определенной методики зависит от специфики исследуемого вопроса. Так, для
анализа причин преступности в регионе применяются одни
приемы, для изучения деятельности органов внутренних дел по
профилактике правонарушений ? другие, для изучения практики реагирования органов внутренних дел ? третьи и т. д.
С целью проверки эффективности разработанной методики
осуществляется апробация основных процедур исследования.
Задачей апробации является выяснение того, насколько удачно ?работают? запланированные вопросы, понятны ли они
опрашиваемым, дают ли необходимую информацию. После
каждой небольшой серии собранных данных производят анализ информации. Итогом пробы является окончательная доработка методики.
После того как разработана методика исследования, составляется рабочий план. В нем определяется последовательность
и сроки выполнения процедур, непосредственные их исполнители, порядок обработки и анализа поступающей информации, а также закрепляются вопросы организационного и материально-технического обеспечения проведения исследования.
Обеспечение проведения исследования достигается необходимым согласованием предстоящих мероприятий, установлением способов и форм взаимодействия участников исследования, снабжением их необходимыми материалами, средствами
связи, транспортом, организационной и вычислительной техникой и т. д. Подготовительный этап заканчивается подбором
участников исследования и распределением обязанностей между
ними.
Третий раздел методической части посвящается обработке
собранных данных.190
189
190
См.: Ядов В. А. Указ. соч. С. 41.
См.: Здравомыслов А. Г. Указ. соч. С. 165?189.
117
Собранные в ходе исследования материалы представляют
довольно пеструю картину, и их нужно обработать, сравнить
между собой, с тем чтобы привести в порядок, систематизировать. Это достигается путем группировки материалов. С помощью группировки происходит расчленение изучаемого явления на группы и подгруппы по роду характерных для него
признаков. Например, группировка лиц, совершивших преступления, по социальному положению: рабочие, служащие,
учащиеся и т. д.
Следует подчеркнуть, что в основу группировки должны
быть положены наиболее существенные признаки, отвечающие задачам исследования. При этом надо иметь в виду, что
таких признаков может быть несколько и они могут меняться
в зависимости от конкретных условий, в которых протекает
процесс развития исследуемого явления. В статистике различают три вида группировок.
В работе горрайорганов внутренних дел распространены
типологические группировки, необходимые для определения
структуры и динамики преступности, анализа деятельности
горрайоргана.
Вто
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
38
Размер файла
361 Кб
Теги
0116, 2002
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа