close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

BAZHENOVGOMONOVSaf

код для вставкиСкачать
Министерство образования и науки российской федерации
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
Санкт-Петербургский государственный университет
аэрокосмического приборостроения
А. В. Баженов, Н. Д. Гомонов, Ф. Ю. Сафин
Детерминация и превенция
девиантного поведения
несовершеннолетних
в России
Монография
Санкт-Петербург
2010
УДК 87.95
ББК 159.92
Б16
Рецензенты:
доктор юридических наук, профессор С. У. Дикаев;
кандидат юридических наук, доцент А. В. Коротков
Утверждено
редакционно-издательским советом университета
в качестве монографии
Баженов, А. В.
Б16 Детерминация и превенция девиантного поведения несовершеннолетних в России: монография / А. В. Баженов, Н. Д. Гомонов, Ф. Ю. Сафин. – СПб.: ГУАП, 2010. – 192 с.
ISBN 978-5-8088-0593-4
В работе исследуются причины криминализации подрастающего
поколения в России на рубеже веков. Важное место отводится рассмотрению психолого-психиатрических аспектов социализации в подростковом возрасте, анализу влияния криминогенных факторов социальной среды на формирование личности несовершеннолетнего делинквента. С учетом результатов проведенного исследования вносятся предложения по совершенствованию системы профилактики преступного поведения несовершеннолетних.
Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей юридических учебных заведений, работников правоохранительных органов, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами преступности несовершеннолетних в России.
УДК 87.95
ББК 159.92
Научное издание
Баженов Александр Владимирович
Гомонов Николай Дмитриевич
Сафин Фярит Юсупович
Детерминация и превенция
девиантного поведения
несовершеннолетних
в России
Монография
В авторской редакции
Верстальщик А. Н. Колешко
Сдано в набор 24.07.10. Подписано к печати 29.12.10. Формат 60×84 1/16.
Бумага офсетная. Усл. печ. л. 11,6. Тираж 100 экз. Заказ № 628.
Редакционно-издательский центр ГУАП
190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67
ISBN 978-5-8088-0593-4 © Санкт–Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения (ГУАП), 2010
© А. В. Баженов, Н. Д. Гомонов,
Ф. Ю. Сафин, 2010
Предисловие
Девиантное поведение, понимаемое как нарушение социальных норм, приобрело в стране массовый характер и поставило эту
проблему в центр внимания российских ученых, стремящихся отыскать его детерминационные механизмы. В условиях современного общества широкое распространение получили все известные
формы девиантности, включая алкоголизм, наркоманию, проституцию, суицид и, конечно, – преступность. Преступность в России, являясь дестабилизирующим фактором общественного развития, сохраняет тенденцию к интенсивному росту, а ее масштабы
по-прежнему представляют реальную угрозу национальной безопасности. Причиной тому послужил экономический кризис, который неизбежно инициировал рост преступного поведения всех
возрастных категорий, не оставив в стороне и наименее защищенных – детей и подростков. 
В условиях российской действительности преступность несовершеннолетних стала представлять, пожалуй, самую серьезную
проблему. Известно, что ее состояние и тенденции – один из важнейших индикаторов нравственного здоровья и положения подрастающего поколения в обществе. Однако в настоящее время преступность несовершеннолетних в семь раз превышает темпы роста
населения в данной возрастной группе. Подростковая преступность растет более быстрыми темпами по сравнению с преступностью в целом: коэффициент преступности за последние двадцать
лет вырос более чем в два раза. Увеличивается число подростков
повторно совершающих преступления: за пятнадцать лет на треть
вырос уровень криминального профессионализма несовершеннолетних преступников, проявляясь у них в наличии приобретенной
специализации и уголовной квалификации. Интенсивно растет
удельный вес групповых, организованных и заранее подготавливаемых подростками преступлений. Особую же тревогу у специалистов вызывает рост всех видов латентности ювенальной преступности, обусловленный «спецификой» регистрационной политики.
Претерпела кардинальные изменения и мотивация преступного
поведения: опережающе возрастает число преступлений, носящих
не ситуативный, а предумышленный характер, имеющих не детскую, а взрослую мотивацию – корысть, жестокость, садизм, озлобленную агрессивность. Возрос удельный вес преступных посягательств, сопровождающихся элементами цинизма, дерзости, глумления над людьми, жестокостью. 
3
Вместе с тем за совершением каждого преступления стоит личность конкретного подростка, формирование которой является результирующей действия целого комплекса криминогенных факторов. Однако за последние 20 лет этот комплекс претерпел существенные количественно-качественные изменения, связанные с
трансформацией имевшихся и появлением новых детерминант, как
в зеркале отразивших проблемы современной жизни. Еще до начала 90-х годов к их числу криминологи относили лишь отдельные недостатки, имевшие место в системе семейного, школьного, трудового воспитания, некоторые упущения в организации досуговой деятельности, влияющие на криминализацию несовершеннолетних. В
настоящее время серьезную обеспокоенность вызывают иные проблемы – гораздо большей масштабности и криминогенной значимости: тотальное семейное неблагополучие, кризис школьного и профессионального образования, длительная трудовая незанятость, неорганизованность досуга несовершеннолетних, наркотизация и т. п.
В связи с этим разноплановое исследование данной проблемы, ведущееся уже много лет, не снижает ее актуальность и значимость по
причине динамичности изменения социальной среды, а с ней, как
видим, – и криминогенных факторов, влияющих на еще не сформировавшиеся у подростка сознание и психику, повышая у него тем
самым вероятность девиантного поведения. 
Целью представленной работы является попытка комплексного
исследования проблем детерминации и превенции девиантного поведения несовершеннолетних в России, а также популяризация и
дальнейшее развитие на этой основе криминальной ювенологии, являющейся перспективным научным направлением в формате современной криминологической теории. 
Данная цель предопределила постановку и решение в работе целого спектра актуальных задач:
– осуществление анализа существующих теоретических положений, раскрывающих влияние неблагоприятных факторов социальной среды на формирование личности несовершеннолетнего делинквента;
– исследование психолого-психиатрических аспектов социализации в подростковом возрасте;
– изучение проблемы семейного неблагополучия, а также факторов внесемейной сферы путем проведения собственного социологического опроса российских школьников и подростков, имеющих
судимость;
4
– разработка на основе изученных положений и проведенного
исследования практических рекомендаций по совершенствованию
мер превенции социальных аномалий и преступного поведения в
среде несовершеннолетних. 
Полагаем, что данная работа вызовет у читателей определенный
интерес и будет содействовать разработке теоретической и методологической основы превентивной деятельности государства в отношении девиантного поведения несовершеннолетних на современном этапе.
5
Глава I. Психологические и средовые факторы
социализации несовершеннолетних
§ 1. Социальная среда личности как основа ее формирования
«Процесс формирования личности явно имеет отношение к криминологии, но, строго говоря, не является предметом ее исследования: это скорее дело педагогики, психологии и других наук о
человеке»1. И все же, криминология исследует некоторые аспекты
данного процесса, хотя и узконаправленно: с позиции уяснения генезиса индивидуального преступного поведения. Это объясняется
тем, что последний детерминирован двумя основными уровнями
взаимодействия личности и среды:
– условиями формирования личности, создающими предпосылки деформации ее внутренней сферы;
– конкретной жизненной ситуацией в которой совершается преступление. 
Таким образом, требуется сделать особый акцент на первом, исходном уровне взаимодействия личности и среды, когда закладывается фундамент будущего преступного поведения. При этом в центре внимания окажется подросток, сознание и психика которого,
в отличие от взрослого индивида, находятся в стадии интенсивного формирования, обусловливая повышенную восприимчивость,
как к позитивным, так и к негативным влияниям. Следовательно, и
«истоки преступного поведения несовершеннолетних и большей части взрослых преступников – пишет И. И. Карпец, – требуется искать в начале их жизненного пути, там, где только начиналось формирование личности»2. 
В связи с этим и возникает сложная задача научного анализа формирования личности несовершеннолетнего преступника, то
есть выяснения того, почему, по какой причине, под влиянием каких социальных условий возникают в личности те черты, которые в
последствии приводят к преступному поведению. Негативные личностные установки, значимые в криминогенно-детерминистском отношении, у подростка появляются не сами по себе. Они социальны
по своему происхождению. Их формирование происходит в процес1 См.: Кудрявцев В. Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998. С. 32. 
2 См.: Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 17. 
6
се взаимодействия с окружающей средой, в постоянном и непосредственном общении со сверстниками, родителями, другими взрослыми людьми при осуществлении различных связей и ролей, в которых подросток выступает в повседневной жизненной практике. Негативные условия социальной среды способны активно порождать
многоплановые личностные деформации (искажение интересов, потребностей, ценностных ориентаций), которые при определенной
жизненной ситуации могут выразиться в форме преступного поведения. А это означает, что ни один социальный фактор не может
определять поведение, не преломляясь через психологию субъекта,
не приобретая психологического статуса. Таким образом, психология представляет собой как бы «арену», на которой происходит взаимодействие социального и биологического, и эту арену не может
миновать ни один фактор. 
Вместе с тем, сама личность несовершеннолетнего в силу возрастных особенностей характеризуется специфическим набором, не
безразличных в криминологическом отношении, психологических
свойств и качеств. Последние, подвергаясь воздействию неблагоприятных условий жизни и воспитания, нередко заостряются, повышая тем самым вероятность девиантного, в том числе, преступного поведения. 
В связи со сказанным целесообразно отметить, что отрицательные влияния социальной среды в отношении конкретного подростка не приводят фатально к формированию криминогенной личности, точно так же как и наличие таких взглядов у данного индивида не обязательно приведет его к совершению противоправного деяния. Для этого необходимо функционирование целого комплекса
экзогенных и эндогенных факторов, ибо каждый подросток (равно
как и взрослый), находится в точке пересечения различных влияний, формирующих его как личность и определяющих его поведение. 
Приведенные положения в полной мере объясняют социальнопсихологическую природу криминогенных факторов, детерминирующих формирование личности несовершеннолетнего преступника, и позволяют сделать следующий вывод:
детерминанты формирования личности несовершеннолетнего преступника представляют собой комплекс взаимосвязанных
и взаимообусловленных факторов, внутри которого неблагоприятные условия социальной среды, взаимодействуя с психологовозрастными особенностями личности подростка, продуцируют у
7
нее устойчивые деформации, способные в сочетании с конкретной
жизненной ситуацией выразиться в совершении уголовно наказуемого деяния. 
Однако практика показывает, что всестороннее исследование данных факторов с криминологических позиций серьезным образом затруднено. Причина состоит в том, что криминология как область научной деятельности существует на стыке уголовного права, социологии и психологии, что требует от нее изучения факторов социальной
действительности на базе социолого-статистических методов исследования и познания криминологически значимых личностных особенностей, используя методы общей, социальной, возрастной психологии, знания в области патопсихологии и психиатрии. 
Подавляющее большинство криминологов имеет, как правило, юридическую и социологическую подготовку, не решаясь самостоятельно вторгаться в область явлений психологии, медицины,
психиатрии. В результате же, акцент в изучении криминогенных
факторов ставится на детальном анализе негативных социальных
условий, детерминирующих криминализацию личности. Учитывая данный момент, очевидно, что проведение криминологических
исследований детерминант формирования личности несовершеннолетнего преступника необходимо осуществлять совместными усилиями представителей различных научных направлений, что позволит добиться обоснованных выводов, рекомендаций и предложений, имеющих высокую научно-практическую ценность. В настоящее время исследование указанной проблемы с привлечением специалистов, имеющих медико-психологическую подготовку,
встречается крайне редко. 
Криминологический анализ комплекса исследуемых детерминант требует представить их расширенную классификацию. С этой
целью, первоначально рассмотрим некоторые результаты научных
исследований отечественных и зарубежных авторов. 
Так, еще в начале века российский ученый А. Д. Коротнев называл следующие главные факторы формирования личности несовершеннолетнего преступника:
– пренебрежение нравственным и умственным воспитанием детей;
– нищета и неудовлетворение самых насущных жизненных потребностей;
– развращенность родителей значительного числа преступных
детей;
8
– невежество в широком смысле этого слова;
– тюремное заключение, которое для ребенка делается великолепной школой разврата и развития преступных наклонностей. Далее он утверждал, что для детей, выросших в такой обстановке, невозможна нравственная оценка поступка1. 
Другой, не менее выдающийся его соотечественник А. Н. Маковский считал особенно мощными факторами, детерминирующими
преступное поведение несовершеннолетних, неустойчивое экономическое положение и окружающую житейскую обстановку2. 
О том, что изучаемая проблема носит интернациональный характер, свидетельствуют многочисленные криминологические исследования зарубежных специалистов. Еще в первой половине XX
века американские ученые – супруги Шелдон и Элеонора Глюк составили прогностические таблицы для несовершеннолетних преступников, описав в них три группы факторов: так называемый
«социальный фон» (точнее – образ жизни подростка), психологические особенности личности и психиатрические характеристики.
Сочетание этих факторов, по мнению авторов, должно было свидетельствовать о повышенной вероятности того, что такое лицо встанет на преступный путь.
Современный японский криминолог Уэда Кан, утверждая, что
«общество – это парник для выращивания делинквентной молодежи» акцентирует внимание на следующих аспектах проблемы: семья и делинквентность, школа и делинквентность, локальное общество и делинквентность, культурная среда и делинквентность,
умственная и психическая ущербность3. 
Выдающийся российский криминолог, президент криминологической ассоциации А. И. Долгова в качестве важнейшей детерминанты формирования личности несовершеннолетнего преступника
называет неблагоприятную социальную среду, в структуре которой
особо выделяет семейное неблагополучие и концентрированное отрицательное влияние различных групп лиц, характеризующихся
антиобщественным поведением, при недостатках воспитательного
1 См.: КоротневА. Д.  Малолетние и несовершеннолетние преступники. Спб.,
1903. С. 48–49. 
2 См.: Маковский А. Н. Социально-экономические факторы детской преступности в Москве. М., 1912. 
3 См.: Уэда Кан. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989.
С. 211–225. 
9
воздействия со стороны социализирующих институтов, неэффективности преодоления последними отрицательных влияний1. 
В структуре криминогенных факторов профессор Н. Ф. Кузнецова отдает предпочтение негативным сдвигам в сознании и психике
личности, вызывающим преступное поведение, за что оппоненты
упрекают ее в излишней психологизации криминогенной причинности2. 
Вышеуказанное свидетельствует об отсутствии в криминологической литературе единства мнений о концептуальной сущности
криминогенной причинности. Вместе с тем, криминологические
исследования, проведенные во Всесоюзном институте по изучению
причин и разработке мер предупреждения преступности В. Д. Ермаковым, Н. М. Гуськовым и Е. Н. Савинковой, демонстрируют
значительно изменившийся подход к пониманию факторов, детерминирующих формирование личности несовершеннолетнего преступника. Эти исследования потребовали осознания не только комплексности действия многих факторов, но и признания системного взаимодействия всего набора субъективных и объективных элементов, образующих единый причинный комплекс. При этом установлено неравнозначное и меняющееся в процессе взаимодействия
влияние тех или иных элементов (нелинейный характер влияния) и
однозначно выявлены факторы повышенного удельного веса. Будучи сведенными в систему таблиц, эти факторы образовали 121 показатель, характеризующий в 47 случаях негативные условия социальной среды и в 74 случаях – негативные личностные особенности, детерминирующие преступное поведение несовершеннолетних. При этом, некоторые зарубежные коллеги, в том числе и Уэда
Кан, в структуре причинного комплекса выделяют свыше 250-300
факторов криминогенного характера. 
Применительно к реалиям российской действительности представляется целесообразным условное разделение детерминант на
две группы, с включением в них только факторов повышенного риска, ибо темп современной жизни бесконечно продуцирует все новое
и новое их количество, влияющее на криминализацию несовершеннолетних. К первой группе следует отнести комплекс следующих
негативных социальных явлений:
1 См.: ДолговаА. И.  Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних М., 1981. С. 48. 
2 См.: Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. 
10
– массовое семейное неблагополучие;
– негативное влияние ближайшего бытового окружения вне семьи (неформальных групп и связей), включая вовлечение в преступную деятельность со стороны взрослых преступников и несовершеннолетних, имеющих преступный опыт;
– кризис системы школьного и профессионального образования;
– отсутствие надлежащего правового воспитания;
– длительная трудовая незанятость подростков как следствие тотальной безработицы;
– неорганизованность досуга несовершеннолетних и, в первую
очередь, по месту жительства;
– ослабление социального контроля (совокупность средств и методов воздействия общества на отклоняющиеся формы поведения
с целью их элимитирования и минимизации) со стороны государственных и общественных организаций, правоохранительных органов, включая различные недостатки и упущения в их деятельности;
– десоциализирующее влияние массовой культуры на личность
несовершеннолетнего посредством масс медиа, как следствие все
возрастающего социо-культурного кризиса;
– неуклонный рост таких социально-негативных явлений среди
подростков и их родителей или лиц, их заменяющих как: пьянство,
алкоголизм, наркотизм, токсикотизм, социальный паразитизм, половая деморализация;
– глобальные социальные процессы связанные с увеличением
плотности, гетерохронности населения, миграцией, урбанизацией,
НТР, экономическими, национальными и этническими проблемами, влекущие резкий рост стрессовых и конфликтных ситуаций –
как макро -, так, и, что особенно тревожно, микроконфликтных и
множество других факторов. 
Вторую группу составят криминологически значимые психологопсихиатрические особенности социализации личности в подростковом возрасте:
– обостренные критическими фазами развития личности, биологические изменения происходящие в организме подростка;
– явление акселерации;
– акцентуации характера и аномалии психики у несовершеннолетних;
– подростковая эмансипация, выраженная в потребности самоутверждения;
11
– психологическое отчуждение как следствие психической депривации;
– феномен психологической установки личности;
– имитация, внушение, конформизм, идентификация как психологические механизмы социализации;
– гедонистический риск, а также иные особенности формирования личности несовершеннолетнего, изучаемые в рамках психологии и психиатрии. 
Обстоятельно на вышеуказанных факторах мы остановимся ниже. 
В рамках данной работы авторы проявляют склонность к отождествлению процесса формирования личности и процесса социализации, однако у психологов и социологов на этот счет имеются
различные точки зрения. В контексте социологической концепции
личности под социализацией принято понимать процесс интеграции индивида в социальную среду, адаптацию к ней, усвоение и
дальнейшее развитие социокультурного опыта, обеспечивающего
преемственность поколений; освоение определенных ролей и функций, на основе чего формируются социально значимые черты личности. Механизм социализации заключается в интернализации
индивидом системы социальных ценностей и выработке на основе
полученных знаний собственной системы ценностных ориентаций.
При этом позволим себе не согласиться с мнением Н. В. Андреенковой и позицией некоторых других ученых, которые полагают, что
процесс социализации индивида прекращается по завершении трех
ее основных стадий:
– первичной – социализации ребенка (с рождения до 10–11 лет);
– маргинальной – социализации подростка (с 12 до 16 лет);
– устойчивой (целостной) – социализации юноши (с 17 до 23–25
лет)1. 
Разделяя точку зрения В. С. Афанасьева, Я. И. Гилинского и
И. С. Кона2, авторы склонны полагать, что социализация продолжается в течение всей жизни индивида, характеризуясь динамикой
изменения социальных статусов, связей, системы ценностей, появлением всевозможных социальных новообразований. 
1 См.: Андреенкова Н. В.  Проблемы социализации личности. // Социологические исследования 2006. №9, С. 26–27. 
2 См.: Афанасьев В. С., Гилинский Я. И. Девиантное поведение и социальный контроль в условиях кризиса российского общества. СПб., 1997. С. 68–75; Кон И. С. Психология ранней юности. М., 1989. С. 77–79. 
12
Для криминологической науки в целом и нашего исследования
в частности, проблема социализации является весьма важной,
прежде всего, в аспекте социализации личности подростка в условиях неблагоприятного воздействия социальной среды. Таким образом, социальная среда, представляя собой конкретное своеобразие общественных отношений на определенном этапе их развития,
имеет явно выраженную иерархию взаимосвязанных уровней, не
тождественно влияющих на формирование личности. Анализ криминологической литературы свидетельствует об отсутствии единства мнений относительно системы этих уровней и степени их влияния на социализацию личности. Одни специалисты, в качестве
самостоятельных уровней социальной среды, выделяют: метасреду, макросреду, социально-государственную и региональную среду как разновидности макросреды и микросреду, другие же ограничиваются анализом социальных явлений на макро и микро
уровнях. 
Наибольший научный интерес для исследуемой проблемы представляет социальная среда личности. Профессор Ю. М. Антонян говорит о ней как о состоящей их двух частей: микросреды и той части социальной среды, с которой у личности имеются контакты. Социальная среда, которая складывается вокруг индивида с первых
же дней его существования в виде различных формальных и неформальных малых групп, отдельных людей, составляет непосредственное социальное окружение данной личности, ее микросреду.
Наряду с ней, на него влияет и широкая социальная среда, например через средства массмедиа или через ту же микросреду. Следовательно, та часть широкой социальной среды с которой взаимодействует личность, также входит в ее социальную среду1. 
Для наиболее полной характеристики социальной среды личности, в том числе и несовершеннолетнего, влияющей на ее социализацию, следует выделить группу ее основных признаков. 
Социальная среда личности динамична, ибо в процессе онтогенеза претерпевает существенные изменения и не имеет четких, раз
и навсегда установленных границ, что во многом зависит от самой
личности, ее уровня социализации, социального происхождения,
направленности и содержания интересов и потребностей, изменения социальных ролей, перестройки социальной позиции, повышения или снижения активности. Вместе с тем, ее генезис может
1 См.:
Антонян Ю. М. Причины преступного поведения. М., 2002. С. 29. 
13
происходить под влиянием различных объективных процессов, например, расслоения общества по уровню материального благосостояния, процессов урбанизации и миграции, повышения социальной
мобильности людей, изменения характера труда и появления новых
сфер его приложения. 
Социальная среда личности неповторима, равно как и существование конкретной личности. Очевидно, что различные люди могут
иметь общую социальную среду, но среда одного человека не может
быть идентична среде другого, поскольку невозможно полное совпадение социальных условий их существования и контактов с окружающим миром. Неповторимость социальной среды конкретной
личности объясняется тем, что она воспринимается каждым сугубо индивидуально и каждый строит свое поведение в зависимости
от этого. Индивидуальное отношение к среде вносит определенную
ясность в проблему формирования личности преступника и законопослушного гражданина под влиянием внешне, казалось бы, одинаковой социальной среды. 
Социальная среда личности относится к системам с обратной связью, то есть она не только формирует личность, но и личность через
свое поведение оказывает обратное влияние на среду. Так, криминогенная среда, сформированная под влиянием совершаемых преступлений, воздействует на отдельных лиц, в том числе и на склонных
к совершению преступлений или совершающих их, обычно усугубляя антиобщественную направленность их личности, что может
привести к новым преступлениям. Новые преступления, в свою очередь, оказывают влияние на микроокружение, последнее опять на
личность и так далее. Однако, как уже отмечалось, что признание
важной роли социальной среды личности в ее формировании вовсе не означает пассивной позиции субъекта, фатальной неизбежности совершения уголовно наказуемых деяний под влиянием неблагоприятных внешних условий и обстоятельств. Каждый индивид может противостоять таким обстоятельствам, сам активно воздействовать на свое окружение, так как свободен в выборе варианта
поведения, но не полностью, благодаря определенной совокупности
личностных особенностей, небезразличных в криминологическом
плане взглядов, представлений, способов удовлетворения потребностей опредмеченных в мотивах. 
Социальная среда личности является вероятностной системой,
поскольку ее развитие, зависящее от комплекса уже упоминавшихся факторов, нельзя точно прогнозировать. 
14
Социальная среда личности не однородна по характеру своего
влияния на личность. Представляется недопустимым ее безусловное деление на благоприятную, неблагоприятную и нейтральную,
ибо факторы, влияющие на социализацию личности настолько многообразны, что сочетают в себе различные по характеру условия.
Вся социальная среда личности не может быть неблагоприятной: в
любой социальной среде имеются положительные влияния, позитивные факторы. Следовательно, лишь в качестве гипотезы можно
допустить, что чем более отрицательным было влияние социальной
среды, чем в более неблагоприятных условиях формировалась личность, тем большую криминогенную роль может сыграть конкретная жизненная ситуация. 
Социальная среда личности в качестве основных условий своего
возникновения и развития признает общение и деятельность. Без
деятельности, понимаемой как выполнение личностью конкретных
социальных функций в системе общественной практики, невозможно ее включение в социальные отношения, во взаимодействие с
социальной средой. Общение же, являясь необходимым и всеобщим
условием формирования личности, а также способом передачи социальной и психологической информации, как бы «цементирует»
социальную среду личности, укрепляя ее связи с другими людьми,
стратами и социальными институтами. Учеными доказано, что вне
взаимодействия личности с окружающими людьми посредством общения и деятельности, среды для данной личности не существует. 
Социальная среда личности характеризуется неконтролируемым
влиянием на формирование личности, так как ценностные установки и ориентации общества могут восприниматься не только через
сознательно направляемые процессы воспитания и образования,
но и стихийно, неконтролируемо, благодаря референтным группам
(неформальному общению). В связи с этим чрезвычайно важен криминологический аспект всеобщего социального контроля за формированием личности, как со стороны традиционных для подростков
институтов социализации, так и государственных, общественных
организаций, правоохранительных органов. 
Социальная среда личности структурно включает в себя широкую предметно-материальную сферу. Однако, анализируя детерминанты формирования личности преступника, криминологи практически не уделяют ей должного внимания, хотя социальная среда
существует не только во взаимодействии личности с окружающими людьми, но и с предметным миром. Социальными психологами
15
установлено, что последний, решающим образом влияет на формирование социально-психологического климата в межличностных
отношениях, психические особенности личности, предрасполагая
к совершению тех или иных поступков, включая совершение преступлений. 
Социальная среда личности входит в группу очень сложных систем, поскольку состоит из сложных подсистем (например, микросреды). 
Как уже было сказано, социальная среда личности и микросреда личности – различные явления. Микросреда является лишь частью социальной среды личности и уже по этому не может быть отождествлена с ней. Социологи, а вслед за ними и криминологи называют микросреду личности социальной реальностью, представляющей собой совокупность ближайших моральных, материальных,
психологических и других факторов, непосредственно взаимодействующих с личностью в процессе ее практической деятельности. 
Подчеркивая роль микросреды, социологи отмечают: «что отрицательный морально-психологический климат, расхождение групповых норм с общественными, трудности адаптации, отсутствие
должной требовательности в некоторых коллективах, конфликты и
напряженность в общении – это далеко не полный перечень причин
отклоняющегося поведения, имеющих своей базой микросреду»1. 
В рамках социологической науки основные типы микросреды
принято классифицировать по виду деятельности личности, территориальному, национально-этническому и половозрастным признакам. Предложенную классификацию криминологи, как правило,
дополняют криминогенной микросредой, представляющей собой
«совокупность отношений личности и групп, которые в своем взаимодействии закономерно порождают криминогенную деформацию
сознания и деятельности личности»2. Выделение указанного типа
микросреды производится в чисто криминологических целях и не
имеет существенного значения для анализа микросреды в социологии или социальной психологии. 
Важной частью микросреды, как известно, является бытовая сфера. Семья, оставаясь основной общностью в быту, представляет со-
1 См.: Социология. Общий курс: учебник / под ред. Тощенко Ж. Т. М., 2005.
С. 112.
2 См.: Долгова А. И.  Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1981. С. 51
16
бой сложное социальное образование, социально-психологическую
группу и особый институт общества. Наряду с семьей для быта характерны и более широкие формы общности – родство, соседство и
знакомство. 
Криминологически значимые проблемы семьи имеют несколько аспектов. Первый касается взаимодействия семьи с личностью
в процессе формирования последней. В результате семья определяет потребности, интересы, установки и другие характеристики личности, способствующие или препятствующие ее противоправному
поведению. Второй аспект связан с взаимодействием личности и семьи непосредственно в ситуации совершения преступления и сразу
после него. Позднее авторы подробно остановятся на первом аспекте указанной проблемы, применительно к формированию личности
несовершеннолетнего, с целью выявления факторов семейного неблагополучия, влекущих не просто «плохое» поведение подростков,
а крайнее его проявление – преступление. 
Микросреда человека, как уже отмечалось ранее, состоит из отдельных личностей и малых групп (последние нередко именуются
в литературе психологическими группами). Под малой группой в
социологической и социально-психологической литературе обычно
понимается «совокупность людей, согласованно взаимодействующих более или менее продолжительное время на основе общих ценностей, непосредственно влияющих друг на друга и при этом сознательно выделяющихся из окружения; вступление в них носит сугубо избирательный характер»1. 
В свою очередь, малые группы принято делить на формальные и
неформальные (референтные). При этом если в формальных группах нормы и правила поведения, права и обязанности всех членов
заранее предписаны, фиксируются в определенных документах, то
в жизнедеятельности неформальной группы этого нет. В ней отсутствует особый аппарат для закрепления и соблюдения поведенческих норм, однако, группа, используя свой авторитет, стремится к
тому, чтобы ее члены следовали им. 
Несколько ниже, при анализе дефектов социализации личности
подростка, порождаемых влиянием микросреды, мы постараемся
детально рассмотреть основные детерминанты, определяющие участие несовершеннолетних в досуговых криминогенных группах, в
составе которых они проводят почти все свободное время, воспол1 См.:
Майерс Д. Социальная психология. СПб., 2007. С. 354. 
17
няя недостаток испытываемого по разным причинам социального
и эмоционального комфорта, и где формируются или усугубляются
их асоциальные взгляды, установки, привычки поведения. 
Анализ криминологической литературы свидетельствует о том,
что семейное неблагополучие, неудачи в школе и сближение с досуговой криминогенной группой для несовершеннолетнего могут
иметь различную последовательность, но в подавляющем большинстве случаев наблюдается взаимодействие этих трех элементов. Семья, школа (училище), досуговая группа – естественная среда для
большинства детей и подростков, обладающая большой силой влияния на них. Взаимодействие указанных типов микросреды, как показывают результаты исследований В. Я. Рыбальской, можно характеризовать следующими отношениями:
– положительное влияние одного типа может дополняться и приумножаться таким же влиянием другого типа микросреды;
– отрицательное влияние одного типа усугубляется отрицательным влиянием другого;
– отрицательное влияние одного типа может нейтрализоваться
или компенсироваться положительным влиянием другого типа микросреды;
– положительное влияние одного типа может нейтрализоваться
или даже сводиться не нет отрицательным влиянием другого типа1. 
Подавляющее большинство отечественных криминологов, изучая неблагоприятные условия социальной среды личности несовершеннолетнего, акцентируют внимание на негативных социальноэкономических явлениях современной жизни, последствия которых ощутимы сегодня каждым. Мы ни в коем разе не принижаем
их значимость в процессе формирования личности. Однако, последствия широкомасштабного социокультурного кризиса, постигшего
наше общество, таят в себе не менее серьезную опасность, требуя
комплексного изучения представителями различных сфер научной
деятельности, включая криминологов, социальных психологов, социологов, культурологов, искусствоведов и религиоведов. 
Современная российская культура как на институциональном,
так и на субъективно-деятельностном уровнях сегодня находится в
1 См.: Рыбальская В. Я. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних. Иркутск., 1994. С. 39.; Криминология и профилактика преступлений: учебник
/ под ред. А. И. Алексеева. М., 2008. С. 134. 
18
кризисном состоянии, как и само общество. При этом недостаточно
уделяется внимание религиозной сфере жизни общества и ее влиянию на формирование личности. Но все же, в течение уже многих
лет социологи наблюдают за двойственной тенденцией, имеющей
место в России: с одной стороны, усиливается процесс секуляризации подрастающего поколения (освобождения от влияния религии,
системы ее ценностей и норм), когда традиционная религия утрачивает свое социальное влияние, а с другой – растет многообразие
форм религиозной жизни. Влияя на формирование личности, эти
тенденции лишь усиливают ее социальные деформации:
во-первых, процесс секуляризации нивелирует действие регулятивной функции, которую выполняет религия в жизни общества
(наряду с интегративной, мировоззренческой, терапевтической и
коммуникативной), что ведет к росту, как индифферентного отношения, так и явного пренебрежения не только религиозными, но и
моральными, этическими, правовыми нормами;
во-вторых, благодаря идеологическому вакууму в 90-х годах и
отсутствию правовых норм, ограничивающих и запрещающих деятельность сект, наша молодежь оказалась застигнутой врасплох
«великим переселением» на землю российскую западного и восточного многоцветия религиозных и внерелигиозных пастырей, миссионеров и всяких вероисповедальных культмассовиков1. 
Их деятельность, как показала практика, несет угрозу социокультурной, информационной безопасности, политической и управленческой сфере общества, разрушая изнутри систему народного образования. Внедряясь в последнюю, лидеры нетрадиционных
религий используют мировоззренческую незрелость несовершеннолетних, неоформленность их жизненных позиций, затруднения
в самоутверждении и самовыражении, склонность к мистическим
переживаниям, потребность в защищенности и многие другие факторы ради собственных проповеднических или чьих-то патрональных (коммерческих или даже политических) интересов. 
Создаваемые на деньги сект учебные заведения, издаваемая литература и проводимые семинары, как правило, нацелены на трансформацию сознания несовершеннолетних и молодежи посредством
его программирования, кодирования, зомбирования, нередко с использованием наркотических средств, что повышает риск как деви1 См.: Социология молодежи: учебник / под ред. В. Т. Лисовского СПб., 2006.
С. 387. 
19
антного поведения в целом, так и преступного в частности. Таким
образом, все вышесказанное свидетельствует о необходимости проведения криминологических исследований этих негативных социальных процессов с целью выяснения факторов, детерминирующих
вовлечение несовершеннолетних в секты, оказывающие на них не
только десоциализирующее, но и криминогенное воздействие. 
К сожалению, отечественные криминологи стараются в своих
исследованиях обходить стороной изучение негативных факторов
массовой культуры и субкультуры, влияющих на формирование
сознания и психики подростков. Несмотря на то, что врядли корректно говорить в социально-психологическом смысле, например,
о субкультуре «несовершеннолетних России» или «несовершеннолетних Петербурга», существует некое субкультурное «ядро», которое присуще в той или иной мере всему молодому поколению нашей
страны. В социологической науке под субкультурой несовершеннолетних и молодежи понимается культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения,
групповых норм, ценностей и стереотипов. Сегодня, в условиях российской действительности, ее определяющей характеристикой является феномен субъективной «размытости», неопределенности, отчуждения от основных нормативных ценностей. 
Социальное отчуждение находит свое проявление в отсутствии у
немалого числа подростков четко выраженной личностной самоиндентификации, силе поведенческих стереотипов, обусловливающих
деперсонализацию установок. Позиция отчуждения в его экзистенциональном преломлении просматривается в отношении к социуму, в межличностном общении, в контркультурной направленности
подросткового досуга. Результаты социально-психологических исследований, проводимых в среде несовершеннолетних, позволяют
нам выделить основные негативные особенности, характерные для
их субкультуры:
– Преимущественно развлекательно-рекреативная направленность (более одной трети старшеклассников отмечают, что их любимое занятие на досуге «ничегонеделание»). 
– Американизация культурных потребностей и интересов. Коммерциализация культурного процесса детерминирует вытеснение
ценностей национальной культуры, как классической, так и народной, схематизированными стереотипами, ориентированными
на внедрение «американского образа жизни» в его примитивнооблегченном воспроизведении. Все более заметный отход от норм и
20
ценностей «высокой» культуры к усредненным образцам агрессивной массовой культуры, безусловно не может не отражаться на системе установок, ориентаций и идеалов несовершеннолетнего, приобретающих все более асоциальный характер. 
– Приоритет потребительских ориентаций над креативными. 
– Слабая индивидуализированность и избирательность культуры. Выбор тех или иных культурных ценностей чаще всего связан с
групповыми стереотипами жесткого характера (несогласные с ними
легко попадают в разряд «отверженных»), а также с престижной иерархией ценностей в неформальной группе общения. Ученые установили, что в рамках подростковой референтной группы особенно
сильны культурный конформизм и агрессивное неприятие других
ценностей и стереотипов. Крайним направлением этой тенденции
субкультуры несовершеннолетних являются так называемые «команды» с жесткой регламентацией ролей и статусов их членов, для
которых характерно девиантное поведение и криминогенный стиль
общения. 
– Внеинституциональная культурная самореализация. Данные
социологических исследований показывают, что самореализация
молодежи осуществляется все чаще вне учреждений культуры и во
многом обусловлена влиянием массовой культуры (масскульта), затронувшей самые демократичные массовые разновидности искусства, в том числе телевидение, кинематограф и поп-музыку. Содержание данного термина довольно четко проявляется через синонимические и близкие ему понятия: полукультура, эрзац-культура,
люмпен-культура, развлекательное, коммерческое искусство, кич. 
Анализ литературы, посвященной «массовой культуре» и наши
собственные наблюдения обнаруживают такие черты, свойственные
продукции масскультовского искусства, как: коммерческий успех
и популярность любой ценой; эксплуатация инстинктов и суеверий
(насилие, секс, мистика и т. д.), культ гедонизма и потребительства,
дегуманизация, аморальность, принижение традиционных человеческих ценностей, наркотичность, шокирование и провоцирование
аудитории. 
Тенденция к дегуманизации и деморализации в содержании
культуры проявляется, прежде всего, в деформации и разрушении образа человека. В частности, это фиксируется в нарастании
сцен и эпизодов насилия и секса, в усилении их жестокости, натуралистичности, что, безусловно, коррелирует с безудержным ростом насильственных и корыстно-насильственных преступлений,
21
совершаемых подростками под впечатлением воспринятого. Вместе с тем, комплексные социально-психологические исследования
масскультовского искусства, проведенные В. Е. Семеновым, показали, что «такие шедевры» современной культуры все более утрачивают свое катарсическое качество, заключающееся в продуцировании состояния облегчения, освобождения от тяжких и мрачных переживаний к положительным, просветленным, одухотворенным чувствам, возвышающим и облагораживающим внутренний мир человека. 
В широком социально-психологическом понимании катарсис –
это преодоление одиночества и отчужденности, достижение человеческой солидарности, качественный скачок в процессе социализации, формировании гуманистического мировоззрения, приобщение к высшим духовным ценностям человечества1. 
Практика показала, что непосредственные потребители «масскульта», в особенности подростки, все чаще испытывают негативное эмоциональное состояние, проявляющееся в угнетенности,
страхе, ненависти, агрессивности, животности, которое В. Е. Семенов называет антикатарсисом. Такое состояние конкретного индивида детерминирует соответствующий социально-психологический
климат в микросреде, обществе в целом, усиливая тотальное распространение всех форм девиантного поведения. 
Аналогичным антикатарсическим действием обладает, по
мнению социальных психологов, и большая часть предметноматериальной сферы социальной среды личности. Теоретические и
эмпирические исследования, проводящиеся за рубежом и в нашей
стране (Т. Нийт, Ю. Хейдметс), позволяют говорить о том, что безликая и однообразная архитектурная среда города, равно как и дизайн
конкретного интерьера, способны, воздействуя на психику, детерминировать любой вид девиантного, в том числе и противоправного
поведения. Каждый город, равно как и жилище, имеет свой особый
психологический климат, задаваемый архитектурой. Последняя,
считают ученые, обладает способностью вызывать отчуждение, подавлять, пробуждать необъяснимую, на первый взгляд, агрессивность. Особенности восприятия архитектурной среды, интерьера,
используемых бытовых приборов, а также эмоционального само-
1 См.: Семенов В. Е. Искусство как межличностная коммуникация. СПб., 1995.
С. 183; Семенов В. Е. Катарсис и антикатарсис: социально-психологический подход
к воздействию искусства // Вопросы психологии. 1994. №1. С. 116–122. 
22
чувствия и поведения экспериментально изучались Т. П. Елохиной,
Х. Э. Штейнбах, Е. М. Касьяновой, которые выявили характерные
особенности, располагающие для совершения преступлений. Перечень негативных социокультурных факторов, способных детерминировать преступное поведение несовершеннолетних, не исчерпан,
что указывает на необходимость их дальнейшего всестороннего исследования, в том числе и с криминологических позиций. 
§ 2. Психологические особенности социализации
в подростковом возрасте и их криминологическое значение
Как уже было отмечено, социализация личности происходит на
основе природных задатков в соответствии с физиологическим и
психологическим развитием человека при существенном влиянии
всего многообразия социальных факторов. 
Однако в течение долгого времени, по ряду объективных причин, отечественные криминологи старались избегать вопросов, разработка которых могла послужить поводом для упрека их в биологизаторстве, неоломброзианстве. Психологические и биологические
особенности личности относятся к числу таких вопросов, а их изучение немыслимо без уяснения возрастной периодизации в развитии личности. 
В психологии, педагогике и криминологии предлагаются различные классификации детского, подросткового1 и юношеского
возраста. Официальная схема возрастной периодизации онтогенеза принята на �������������������������������������������������
VIII���������������������������������������������
Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии и физиологии. Подростковый возраст для мальчиков охватывает 13-16 лет, для девочек 12-15 лет. Юношеский возраст
для девушек 16-20 лет, для ребят 17-21 год. Понятием же «несовершеннолетние» охватываются две основные категории, которыми
оперирует криминология – дети и подростки. На этом же съезде
Г. М. Миньковский подчеркивал, что «особенности переходного возраста, не учитывающиеся воспитателями, могут увеличивать восприимчивость подростков к отрицательным влияниям»2. Правильное определение этих возрастных категорий несовершеннолетних
необходимо, так как они обозначают определенный социальный
1 Термины «подростковый возраст» и «переходный возраст» употребляются нами в работе как синонимы. 
2 См.: Миньковский Г. М. К вопросу о типологии несовершеннолетних правонарушителей. М., 1971. С. 69. 
23
статус, специфические для данного возрастного строя общественное
положение и деятельность1. 
Тем не менее, проблема возраста и возрастной периодизации развития и формирования личности остается по-прежнему дискуссионной. При этом подавляющее большинство специалистов рассматривают возраст как «определенную ступень психического развития
индивида, в рамках которой осуществляются физиологические и
психологические изменения, связанные с конкретно-историческими
условиями становления личности, особенностями ее деятельности,
общения и воспитания»2. В связи с этим в отечественной возрастной психологии периодизация осуществляется с учетом принципов
историзма и ведущей деятельности. Однако при анализе психологических особенностей социализации в подростковом возрасте нам
представляется наиболее убедительной концепция «критических
периодов» психического развития, предложенная Л. С. Выготским.
Учитывая, что онтогенез представляет собой сжатое повторение
филогенеза и характеризуется определенной периодичностью в своей динамике, согласно данной теории выделяют так называемые
«тихие» периоды развития, которые чередуются с критическими
фазами стремительного роста, перелома и перестройки, когда биологическая основа организма особенно неустойчива и ранима, что
повышает риск появления аномалий поведения. 
Психиатрам уже давно известно, что сама по себе возрастная
критическая фаза, даже без дополнительной микросоциальной или
биологической патогенной вредности, может быть причиной отклоняющегося поведения. 
Известно, что общепринятой системы возрастных кризов нет.
Г. К. Ушаков, например, выделяет 8 возрастных периодов, а некоторые зарубежные авторы (Остеррит) насчитывают их более 50.
Л. С. Выготский же акцентирует внимание, кроме самого острого
криза, знаменующегося появлением на свет ребенка, на трех критических возрастных фазах. 
Первая критическая фаза развития относится к 3-4 годам жизни, вторая фаза, или криз, простирается от 8 до 10 лет, третья, самая значимая для исследуемой проблемы, – это так называемый
пубертатный период, возраст или фаза полового созревания, длит1 См.:
Кон И. С. Психология старшеклассника. М., 1982. С. 6–7. 
См.: Рыбалко Е. Ф. Возрастная и дифференциальная психология. Л., 1990.
С. 42. 
2
24
ся от 12 до 16 лет. В зависимости от врожденных или приобретенных особенностей организма, а также внешних и внутренних условий среды, та или иная фаза может наступать либо несколько ранее
обычного, либо затянуться на более долгий срок. 
То обстоятельство, что большинство случаев отклоняющегося
поведения несовершеннолетних наблюдается в подростковом возрасте, указывает на важную роль этого возраста в формировании
преступной личности и требует от нас детального изучения основных психологических особенностей этого периода. 
Подростковый возраст еще Жан-Жак Руссо называл «вторым
рождением», а Эд. Шпрангер – «вечным ренессансом человечества».
Этот период, как известно, изобилует всевозможными психологическими, физическими и, конечно, социальными «новообразованиями». Анализ научных трудов Б. Г. Ананьева, Л. С. Выготского,
Д. Б. Эльконина и других отечественных психологов показывает,
что в переходном возрасте выделяют две основные фазы:
1. Предпубертат –
���������������������������������������������������������
предварительный период переходного возраста, когда подросток лишь созревает в половом отношении, характеризуется быстрым физическим ростом, интеллектуальным развитием, дисгармоничностью эмоциональной жизни, избытком негативных особенностей и т. д. 
2. ���������������������������������������������������������
Переходный возраст, наоборот, известен как фаза «успокоения», которой свойственны постепенное восстановление пропорциональности и гармоничности в духовном и телесном развитии ребенка, уравновешивание эмоциональной жизни, последующее развитие интеллектуальных функций и самосознания, рост продуктивности умственной работы. 
Процесс социализации в этом возрасте имеет наибольшую сложность, так как возрастной период (12-16 лет), как уже отмечалось,
характеризуется противоречивостью в психологическом развитии
подростка, который занимает маргинальное положение между ребенком (уже не ребенок) и взрослым (но еще не взрослый). 
Третья возрастная критическая фаза развития связана, прежде всего, со значительными эндокринными сдвигами и нарастающим процессом полового созревания, а также интенсивным соматическим ростом всех систем организма и глубокой эмоциональной
перестройкой высших отделов головного мозга1. Для переходного
1 См.: Выготский Л. С. Проблема возрастной периодизации детского развития //
Вопросы психологии., 1992. №2. С. 19–20. 
25
возраста характерно интенсивное развитие желез внутренней секреции, ведущее к диспропорции в физической конституции. Повышение деятельности щитовидной железы, наблюдаемое в этой
критической фазе, может сопровождаться учащенным сердцебиением, исхуданием или чрезмерным отложением жира, повышением
пищевого инстинкта, игнорированием опасности или чрезмерной
трусливостью. Изменение моторики усиливает дисгармонию: подросток становится неуклюжим, совершает множество неоправданных движений, сопровождающихся значительной затратой энергии, быстрой сменой вспышек энергии и резкой утомляемости, у него создается ощущение растущей силы и чувство острого недовольства собой. 
Изменения в центральной нервной системе обусловлены формированием лобных, височных и теменных зон больших полушарий мозга; кора мозга приобретает микроструктуру, свойственную
взрослому человеку. Так как к тринадцати годам завершается морфологическое становление лобных долей, многочисленных связей
в корково-подкорковых отношениях, то наблюдается постепенное
формирование мировоззрения, «копание в себе», возможны тревога
о будущем и усиление эгоцентризма, а также появление неуверенности в себе, переживание собственной малоценности, никчемности
существования. Вместе с тем, у подростка в этот период наблюдается неуравновешенность основных процессов действия центральной
нервной системы: возбуждение и торможение. Первые возникают с
такой силой, что подростку трудно или он просто не может овладеть
ими, что становится основой нецелесообразного действия. Вся эмоциональная жизнь в этом возрасте характеризуется легкой возбудимостью, аффективностью, не учетом ситуации, острым реагированием на незначительные замечания. Аффективные же реакции
взрослых на подобные реакции со стороны подростков, как показывает практика, нередко приводят к различным формам девиантного
поведения последних. 
В этой критической фазе наиболее типичные биологические изменения проявляются, как уже говорилось, в половых метаморфозах: у девочек и мальчиков функции половых желез характеризуются готовностью к зачатью и деторождению, что находит своеобразное выражение в их поведении и отношениях со взрослыми и
сверстниками. В период полового созревания, благодаря безнадзорности, отсутствию надлежащего полового воспитания и бескультурной атмосфере взрослых, насыщенной эротизмом, может сфор26
мироваться подростковая гиперсексуальность, ведущая к раннему
началу половой жизни, беспорядочным сексуальным контактам,
транзиторному подростковому гомосексуализму, фроттеризму, эксгибиционизму, педофилии, садизму и мазохизму, совершению преступлений на этой почве. 
Важнейшая проблема формирования и развития личности подростка – явление, названное акселерацией, проявляющееся в ускоренном физическом, половом, и в некоторой мере, психическом созревании детей. Она проявляется на более ранних этапах развития,
выражается в увеличении темпа и конечного результата развития
(большой рост и вес новорожденного, более раннее прорезывание
зубов, более раннее наступление критических фаз, половой зрелости). Антропометрические исследования, проводимые физиологами, психологами и клиницистами показывают, что за последние
40-45 лет рост у школьников в среднем увеличился на 4-8 см, вес на
3-7 кг, окружность грудной клетки на 2-5 см, а большинство современных юношей и девушек к 15-16 годам по своему физическому,
в том числе сексуальному развитию, соответствуют 18-19-летним
двадцатых-тридцатых годов нашего столетия1. Однако как показывает практика, отмечается немало случаев отставания подростков в
психическом развитии. По данным немецких психиатров Г. Харбауэра, Р. Лемппа, Г. Ниссли, П. Штунка, для этих лиц характерным
является наиболее высокий процент преступности. 
Причины акселерации многообразны и до настоящего времени
недостаточно выяснены. Некоторые исследователи сущность этого
явления объясняют нарастающими экологическими проблемами,
значительным увеличением белков в пищевых продуктах, возросшим облучением тела солнечными лучами в связи с более легкой
одеждой, более сильными вегетативно-трофическими раздражителями современной жизни, особенностями урбанизации и стимуляции нервной деятельности специфическими условиями – телевидио-компьютерной коммуникацией, ростом медицинских знаний, улучшением медицинского обслуживания, а также современными школьными программами и средствами обучения. Относительно биологической детерминанты акселерации, единство
взглядов до настоящего времени также отсутствует. 
Проблема отставания в психическом развитии у подростков, о
которой говорилось выше, имеет важное значение, и прежде всего,
1 См.:
Личко А. Е. Подростковая психиатрия. СПб., 1993. С. 57. 
27
при решении вопроса о привлечении несовершеннолетнего, совершившего преступление, к уголовной ответственности и назначении
ему наказания. 
В качестве обстоятельства, влияющего на уголовную ответственность, в уголовном законе указаны особенности, присущие подростковому возрасту. Так, ч. 3 ст. 20 УК РФ исключает ответственность
несовершеннолетнего, достигшего возраста, указанного в ч. 1 и 2
данной статьи, если он «вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактического характера и общественной опасности своих
действий (бездействия) либо руководить ими»1. Законодатель не
конкретизирует указанное положение, что дает повод к различному толкованию данного нововведения. По этой причине в судебноследственной практике возникают трудности при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности упомянутой категории лиц в случае совершения ими противоправных действий. 
Указанная выше норма послужила поводом к научной дискуссии. Ученые обсуждают вопрос о том, что имел в виду законодатель:
«возрастную невменяемость», «возрастную невменимость» или
«возрастное невменение», т. е. непоставление в вину содеянного несовершеннолетним вследствие их существенного отставания в психическом развитии2. 
По нашему мнению, ни о какой (в том числе возрастной) невменяемости в данном случае говорить не приходится, так как в диспозиции статьи нет указания признаков как медицинского, так и
юридического критериев невменяемости. Нам не представляется
убедительной позиция А. В. Наумова, который полагает, что в этих
случаях речь, по сути, идет о своеобразной «невменяемости»3, так
как, по нашему мнению, применение термина «невменяемость» недопустимо потому, что в данном случае полностью отсутствует ее
медицинский критерий. В то же время категория «возрастная не1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Изд. 3-е, изм.
и доп. / Под общ. ред. Генерального прокурора РФ, профессора Ю. И. Скуратова и
Председателя Верховного Суда РФ В. М. Лебедева. М., 1999. С. 28.
2 См.: Назаренко Г. В. Уголовно-релевантные психические состояния лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния: Монография. М., 2001. С.
116. 
3 См.: Наумов А. В. Российское уголовное право: Общая часть: курс лекций. М.,
2006. С. 183. 
28
вменяемость» не соответствует правовой логике нормы, которая
регламентирует освобождение от ответственности несовершеннолетних, в силу определенных причин не «накопивших» возрастной
нормы интеллекта. 
Следовательно, субъект, совершивший общественно опасные
действия, имеющий отставание в психическом развитии и достигший возраста уголовной ответственности, все же вменяем (хотя и
ограниченно)1, но в силу закона содеянное ему в вину поставлено не
будет. Так, В. Г. Павлов отмечает, что если у несовершеннолетнего лица диагностируют отставание в психическом
развитии, не связанное с психическим расстройством, и во время
совершения преступления оно не могло полностью осознавать общественной опасности своих действий либо руководить ими, вопрос об уголовной ответственности лица не ставится2. Предполагается, что такая «льгота» может быть предоставлена только до
достижения лицом совершеннолетия. Кроме того, понятие «невменимость» относится к деяниям, совершенным при невиновном
причинении вреда и в обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Поэтому, скорее всего, следует говорить о возрастном невменении. 
Итак, в ч. 2 ст. 20 УК РФ отсутствует медицинский критерий невменяемости, включающий в себя указание различных форм психического расстройства, в том числе хронического, временного слабоумия или иного болезненного состояния психики. Но исследуемая норма содержит указание на наличие у несовершеннолетних,
не подлежащих уголовной ответственности, отставания в психическом развитии (идентичное понятие «задержка психического развития» употребляется в педагогике и психологии). Что же представляет собой «отставание в психическом развитии» с точки зрения
психиатрии и как его отграничить от «слабоумия»?
Понятие «слабоумие» не совпадает по объему с понятием «умственная отсталость», рекомендуемым ВОЗ для обозначения интеллектуальной недостаточности, возникшей в результате инфекционных прогредиентных нервно-психических заболеваний, которые
начались в раннем возрасте и привели к развитию олигофренического дефекта, а также к задержке психического развития консти1 См.: Ситковская О. Д., Конышева Л. П. , Коченов М. М. Новые направления
судебно-психологической экспертизы: Справ. пособие. М., 2000. С. 82.
2 4См.: Павлов В. Г. Субъект преступления: Монография. СПб., 2000. С. 145. 
29
туционального, соматогенного и церебрального происхождения1.
Нетрудно заметить, что в третий признак медицинского критерия
включают олигофрении (врожденные дефекты интеллектуального
развития) и деменции (приобретенные дефекты интеллекта), а задержки умственного развития в него не входят. Поэтому в рамках
указанной нормы приходится констатировать отсутствие медицинского критерия и, как следствие, отсутствие невменяемости субъекта общественно опасного деяния. Наибольшие сложности в этом
случае возникают при дифференцировании олигофрении в степени
дебильности, погранич- ной интеллектуальной недостаточности и
временных задержек психического развития. 
При детских церебральных параличах иногда отмечают пограничную интеллектуальную недостаточность, возникающую вследствие недостаточности функций двигательно-кинестетического
анализатора, визуальных восприятий, пространственных представлений, конструктивного праксиса. При первичной сохранности
интеллектуальных функций можно правильно организовать обучение детей и компенсировать у них вторичную недостаточность2. 
Задержки психического развития встречаются значительно чаще, чем олигофрения. В первом случае речь идет не о стойком и необратимом психическом недоразвитии, а о замедлении его темпа,
которое в большинстве случаев обнаруживается при поступлении
ребенка в школу и выражается в недостаточности общего запаса
знаний, ограниченности представлений, незрелости мышления,
малой интеллектуальной целенаправленности, преобладании игровых интересов, быстрой пресыщаемости в интеллектуальной деятельности. Как отмечает В. В. Лебединский, «в этиологии задержки психического развития играют роль конституциональные факторы, хронические соматические заболевания, длительные неблагоприятные условия воспитания и, главным образом, органическая
недостаточность нервной системы, чаще резидуального, реже – генетического характера»3. 
Задержка психического развития конституционального происхождения сопровождается гармоническим инфантилизмом, кото1 См.: Клиническая психиатрия / Н. Е. Бачериков, К. В. Михайлова, В. Л. Гавенко и др.: Под ред. проф. Н. Е. Бачерикова. Киев, 1989. С. 438. 
2 См.: Клиническая психиатрия / Н. Е. Бачериков, К. В. Михайлова, В. Л. Гавенко и др.: Под ред. проф. Н. Е. Бачерикова. Киев, 1989. С. 453. 
3 См.: Лебединский В. В. Нарушения психического развития у детей: учеб. пособие М., 1985. С. 54.
30
рый характеризуется незрелостью эмоционально-волевой сферы,
преобладанием эмоциональной мотивации поведения, непосредственностью и нестойкостью эмоциональных реакций, легкой внушаемостью. В отличие от больных олигофренией эти дети обладают живой фантазией с элементами творчества. Обозначенные расстройства интеллектуальной деятельности объясняются астеническим состоянием после перенесенного длительного соматического
заболевания или церебрастеническими симптомами резидуальноорганического происхождения. 
Задержка умственного развития психогенного происхождения связана с неблагоприятными условиями воспитания, что обусловливает
патологическое развитие личности. Черты патологической незрелости
эмоционально волевой сферы сочетаются с недостаточным уровнем
знаний и представлений. Но у таких детей отсутствуют тугоподвижность психических процессов, речевые штампы, они инициативны,
проявляют самостоятельность, поддаются обучению. С возрастом интеллектуальная недостаточность компенсируется (при олигофрении
такой компенсации не происходит). Следовательно, способность оценивать свое поведение и руководить им данные лица приобретают в
процессе постепенного усвоения социальных норм и правил, устранения причин, вызвавших задержку умственного развития. 
Отставание в психическом развитии формируется также под влиянием неблагоприятных факторов окружающей среды, оказывающих негативное воздействие на интеллектуальные и эмоциональноволевые качества личности и замедляющих темп социальной адаптации, что, в свою очередь, порождает у подростков личностные деформации, которые в неблагоприятных ситуациях могут стать причиной совершения ими общественно опасного поступка. 
Формы отставания в психическом развитии разнообразны. Это обусловлено сложными соотношения между уровнем развития познавательных процессов, эмоционально-волевой и мотивационной сфер.
В одних случаях можно диагностировать тотальную задержку развития и интеллектуальной и личностной сферы, в других на первый
план могут выступать отклонения в эмоционально-волевой сфере,
дисгармония различных сторон психики и другие комбинации1. 
Многие ученые справедливо указывают на некоторую несогласованность ч. 3 ст. 20 УК РФ с нормами ст. 22 УК РФ. Обращает на себя
1 См.: Сафуанов Ф. С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: науч.-практ. пособие. М., 2008. С. 133–134. 
31
внимание полное совпадение интеллектуального и волевого признаков психического состояния, указанных в сравниваемых нормах,
которые соответствуют признакам юридического критерия ограниченной вменяемости1. В случае наличия у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии, связанного с психическим расстройством, применяют нормы ст. 22 УК РФ. Возникает ситуация,
когда при явной идентичности возможностей регуляции юридически значимого поведения законодатель в одном случае освобождает
несовершеннолетнего от ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ) а в другом предлагает учитывать наличие психического отклонения при
определении степени ответственности и назначении наказания (ст.
22 УК РФ), что явно нелогично. 
Положение усугубляется тем, что юристы часто отождествляют
отставание в психическом развитии с умственной отсталостью, педагогической запущенностью либо с социальным инфантилизмом, что
справедливо лишь отчасти. В то же время, несмотря на то что клиническая психиатрия располагает четкими критериями понятия «отставание (задержка) психического развития», судебные психиатры
справедливо отмечают, что правоприменительная практика требует
его дальнейшего уточнения. Психиатры, исключая связь отставания
в психическом развитии с олигофреническим дефектом, указывают
на ее наличие при неблагоприятных условиях воспитания. 
По нашему мнению, нецелесообразно в данном контексте применение понятия «социальный инфантилизм», которое довольно широко в научной дискуссии используют некоторые исследователи. Это
понятие не является чисто психиатрическим (скорее социальным),
и его нужно отличать от психофизического (дисгармонического) инфантилизма, развивающегося на основе органической церебральноэндокринной патологии, сочетающейся с психопатическими чертами2, который дает основания говорить о наличии отставания несовершеннолетнего в психическом развитии. 
1 См.: Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1999. С. 305; Кудрявцев И. А., Миньковский Г. М., Ситковская О. Д. Теоретические и экспертные аспекты применения ч. 3 ст. 20 УК РФ //Рос. Психиатр.
журнал. 1998. № 4. С. 33–41; Кудрявцев И. А., Морозова М. В. Ответственность несовершеннолетних: некоторые парадоксы нового УК // Рос. юстиция. 1997. № 8.
С. 29. 
2 См.: Назаренко Г. В. Уголовно-релевантные психические состояния лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния: монография. М., 2001. С.
121; Павлов В. Г. Субъект преступления :Монография. СПб., 2000. С. 145–146. 
32
Интересна точка зрения психологов по данной проблеме. Психологи выделяют умственную отсталость, которая выступает как проявление психического заболевания, и умственную отсталость, которую следует расценивать как результат воздействия социальных
неблагоприятных условий1 (что в целом соответствует точке зрения
психиатров). Такой подход позволяет психологам уточнить границы и содержание понятия «умственная отсталость» для решения
вопроса о том, мог или не мог несовершеннолетний полностью осознавать последствия своих действий и руководить ими. 
В психологии, в отличие от психиатрии, понятие «умственная
отсталость» служит для обозначения общего недоразвития личности и отставания в психическом развитии. Так, В. В. Нагаев считает, что необходимость выяснения наличия или отсутствия психических расстройств у несовершеннолетнего обвиняемого для решения экспертных вопросов предопределяет предпочтительность
назначения не однородных судебно-психологической или судебнопсихиатричес-ких экспертиз, а комплексной судебной психологопсихиатрической экспертизы2. Н. Л. Белопольская отмечает весьма
распространенное у таких несовершеннолетних поведение во время
обследования: «...дети отказываются отвечать или выполнять задания, дают нелепые ответы, проявляют аффективные реакции.
Часто эти реакции вызываются даже не реальными трудностями,
а ожиданием возможных неудач, что затрудняет или делает невозможным оценку уровня их интеллектуального развития»3. Принимая во внимание сложность установления как причин, так и факта
отставания в психическом развитии, мы считаем целесообразным к
проведению указанной экспертизы при необходимости привлекать
педагогов. 
Психологи весьма обоснованно предлагают расширить круг несовершеннолетних, подпадающих под действие ч. 3 ст. 20 УК РФ,
за счет включения в их число лиц, у которых диагностирована комплексная детерминация отставания в психическом развитии. «В
этом случае приходится руководствоваться тем, что, хотя частич1 См.: Антонян Ю. М., Горинов В. В., Саблина Л. С. Преступники с умственной
отсталостью: учеб. пособие М., 1998. С. 4; Саблина Л. С. Подростки с девиантным поведением. Мурманск, 1999. С. 15–18.
2 См.: Нагаев В. В. Основы судебно-психологической экспертизы: учеб. пособие
для вузов. М., 2000. С. 146. 
3 См.: Белопольская Н. Л. Психологическая диагностика личности детей с задержкой психического развития. М., 2007. С. 75. 
33
но детерминация обусловлена причинами не социального порядка,
применение ч. 3 ст. 20 не противоречит принципу гуманизма»1. Но
данная проблема, как нам представляется, может быть разрешена намного эффективнее в случае использования предложенного
нами понятия психические девиации, так как в содержание указанного понятия, без сомнения, входят и задержки умственного
развития, не связанные с психическими расстройствами. В таком
случае законодатель мог бы освободить всех несовершеннолетних,
имеющих психические девиации, от уголовной ответственности. 
Таким образом, установление отставания в психическом развитии несовершеннолетнего в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, является весьма сложной и многогранной задачей. Прежде всего сложность заключается в необходимости проведения дифференциальной диагностики указанного
состояния и сходных состояний: «слабоумия», «умственной отсталости», «олигофрении». Нам представляется целесообразным привлечение к диагностическому процессу психиатров, психологов, педагогов для более точного определения состояния психики несовершеннолетнего. 
Для эффективного разрешения указанной правовой коллизии
мы предлагаем использовать понятие «психические девиации», что
позволит освободить от уголовной ответственности всех психодевиантных несовершеннолетних. 
В результате многолетних исследований результатов судебнопсихиатрических экспертиз были сделаны выводы, что основную
массу несовершеннолетних преступников составляют лица, признанные вменяемыми, но имеющие отклонения в психике. 
В отечественной криминологической науке вопрос о роли психических аномалий в генезисе преступного поведения нередко
подменялся вопросом о соотношении социального и биологического в личности. Абстрактный анализ проблемы и однозначный
вывод о примате социального над биологическим мешал изучению этих отклонений, иногда даже «закрывал» саму проблему.
Можно полагать, что такой подход остался в прошлом, ибо психическая неполноценность, как теперь установлено многими исследованиями, оказывает существенное влияние на преступное
поведение. 
1 См.: Ситковская О. Д., Конышева Л. П., Коченов М. М. Новые направления
судебно-психологической экспертизы. М., 2009. С. 91. 
34
Следует отметить, что отдельные вопросы связи преступного поведения и нарушения психики освещены в работах отечественных
психиатров, которые, естественно, основное внимание уделяли психиатрическим аспектам. Однако в отечественной криминологии
все-таки имеется ряд работ по проблемам преступности лиц с психическими аномалиями, и в значительной части они посвящены несовершеннолетним преступникам. 
По мнению Р. И. Михеева и А. В. Михеевой, «психическая аномалия есть такое врожденное или приобретенное функциональное
или органическое нарушение головного мозга, которое отражаясь на разных сторонах деятельности субъекта, влияет на характер и содержание его социально значимого поведения, в том числе
общественно-опасное поведение»1. 
Ю. М. Антонян и С. В. Бородин, понимают под психическими
аномалиями все расстройства психической деятельности, не достигшие психотического уровня и не исключающие вменяемости,
но влекущие личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению2. 
Как известно, у подростков с психическими аномалиями преобладают нормальные явления и процессы, а следовательно, они сохраняют в основном свои социальные связи, в подавляющем большинстве случаев они трудоспособны, дееспособны и вменяемы.
Однако психические отклонения способствуют возникновению и
развитию таких черт характера как раздражительность, агрессивность, жестокость, и в тоже время снижению волевых процессов,
повышению внушаемости, ослаблению сдерживающих контрольных механизмов. 
Из числа психически неполноценных несовершеннолетних, признанных вменяемыми, преступления совершают, как правило, те,
которые страдают олигофренией в степени легкой или умеренной
дебильности, или те, которые являются психопатами, либо имеют
иные психические расстройства без признаков слабоумия. Другие
аномалии среди подростков имеют меньшее распространение, из
них чаще всего встречается эпилепсия. 
1 См.: Михеев Р. И., Михеева А. В. Значение психических аномалий для совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с преступностью //Проблемы правового регулирования вопросов борьбы с преступностью. Владивосток, 1977. С. 48. 
2 См.: Антонян Ю. М., Бородин С. В. Преступное поведение и психические аномалии. М., 1998. С. 9. 
35
Особенности мыслительной, мотивационной сферы этих лиц не
могут не сказываться на их деятельности. Среди психопатов чаще
встречаются преступники, чем среди олигофренов, а среди олигофренов – чаще, чем среди эпилептиков. Изучение преступников с
психическими аномалиями свидетельствует о том, что менее всего
подвержены неблагоприятным социальным воздействиям (даже по
сравнению с полностью здоровыми) больные эпилепсией. Причины
этого, должно быть заложены в особенностях психики самого несовершеннолетнего эпилептика и обусловленном этой психикой отношении, которое он ощущает со стороны ближайшего окружения. 
Из психиатрической практики известно, что у страдающих эпилепсией (если она началась в детском возрасте) происходит изменение личности, которое приводит к некоему сочетанию трусливости,
угодливости и педантичности1. Осознавая свою неполноценность,
такой ребенок пытается вызвать хорошее отношение к себе пугающихся его сверстников приспособливостью к ним, что в последствии становится чертой характера. Вместе с тем, у этой категории
подростков нередко возникают дисфории – беспричинное расстройство настроения, сопровождающиеся злобностью, страхом и беспокойством. Именно в этот период они чаще всего совершают асоциальные поступки. 
Наиболее «представительны» в числе психически неполноценных несовершеннолетних преступников психопаты и олигофрены.
При этом, олигофрены, в основном, совершают преступления ненасильственного характера, психопаты же более склонны к совершению насильственных преступлений. Психопаты чаще олигофренов
совершают убийства, изнасилования, разбойные нападения, хулиганства2. 
Олигофренов, совершивших преступления, в специальной литературе, подразделяют на три группы. В первую входят олигофрены с
уравновешенной эмоционально-волевой сферой, которым присущи
такие черты как: медлительность, спокойствие, податливость. Как
показывают исследования, эти подростки если и совершают преступления, то, как правило, будучи втянутыми в группы. Самостоятельно на их совершение они не решаются, за исключением лишь
краж конкретных вещей, необходимых для удовлетворения их эле1 См.:
Зейгарник Б. В. Основы патопсихологии. М., 1973. С. 123. 
См.: Антонян Ю. М., Гульдан В. В. Криминальная патопсихология. М., 1991.
С. 86. 
2
36
ментарных потребностей. Ко второй группе относят олигофренов с
неуравновешенной эмоционально-волевой сферой, неврозных, расторможенных, но без признаков психопатических расстройств. Третью группу составляют олигофрены с признаками психопатизации.
Всем олигофренам присуще конкретное мышление, абстрактное недоступно или серьезным образом затруднено. 
Что касается психопатии, то практически все ее формы характеризуются интенсивной деятельностью, агрессивностью, неуживчивостью, неустойчивостью и некритичностью. Отсюда становится
ясным, почему подростки с такой аномалией чаще олигофренов совершают тяжкие преступления. 
Практика борьбы с преступностью показала, что среди несовершеннолетних олигофренов и психопатов весьма высок процент
совершаемых преступлений сексуального характера. Психиатры
убеждены, что этот процесс является следствием взаимосвязи несовершеннолетнего возраста, психической неполноценности и описанного выше феномена акселерации. Вызванная процессом акселерации, повышенная половая потребность психически неполноценных
подростков действует как подсознательный внутренний импульс.
Такие несовершеннолетние, не умея найти легальные средства заявить о себе, стремятся выделиться путем насилия над личностью1. 
Причины возникновения психических аномалий, к сожалению,
еще крайне мало изучены, нет однозначных ответов на данный вопрос. Тем не менее, подавляющее большинство ученых склоняются
к тому, что возникновение психических аномалий, зачастую, является следствием нарушений развития плода или родовых травм, которые дают о себе знать при воздействии на них «благодатных» для
развития девиаций условий окружающей среды. 
Многочисленные психологические и психиатрические исследования указывают на тесную взаимосвязь ускоренного физического и полового созревания с акцентуациями характера у подростков. Последние, как известно из психологии, являются сочетанием устойчивых (то есть сохраняющихся на протяжении многих
лет) и глобальных (проявляющихся в различных сферах жизнедеятельности – семье, трудовой и учебной деятельности) свойств
личности, которые препятствуют социальной и психологической
адаптации; выявляются в ходе профилактической, психокоррек1 См.: Емельянов В. П. Преступность несовершеннолетних с психическими аномалиями. Саратов, 1980. С. 20. 
37
ционной, педагогической, лечебной работы (с несовершеннолетними). Подростки с акцентуациями характера более чем другие восприимчивы к неблагоприятным воздействиям социальной среды,
в особенности к семейному неблагополучию, нарушению воспитательного процесса в школе, неблагоприятным референтным группам сверстников. 
Исследования, проведенные независимыми друг от друга коллективами, одним из которых руководил А. Е. Личко1 – отечественный психиатр и психолог, а другим немецкий психиатр К.
Леонгард2, показали, что акцентуации характера, особенно если
они «содействуют» с аномалиями психики, повышают в несколько раз вероятность совершения преступления, снимая при этом
сопротивляемость к воздействию конфликтных ситуаций, создавая препятствия для развития социально полезных черт личности, ее адаптации к среде, сужая возможности выбора решений
и вариантов поведения, облегчая реализацию непродуманных и
импульсивных поступков. Также ученые установили, что многочисленные факторы, стимулирующие появление и нарастание
указанных нарушений характера, лежат в области процессов социализации. 
Ю. М. Антонян и В. В. Юстицкий, исследуя явление акцентуации характера у несовершеннолетних преступников, пришли к выводу о наличии зависимости между видами акцентуаций и формами преступного поведения. Так, среди гипертимных акцентуантов
велика доля совершения корыстных преступлений и преступлений
против общественного порядка, эпилептоидная акцентуация располагает к совершению преступлений против жизни и здоровья,
демонстративная акцентуация – к совершению хулиганских действий и т. д. Самый же высокий уровень антисоциального развития
свойственен неустойчивым ауцентуантам, которые больше других
совершают тяжкие преступления против личности, особенно изнасилования3. Подводя итоги криминологического исследования,
ученые предлагают условно разделить акцентуации на две группы,
в зависимости от степени их распространенности у несовершеннолетних:
1 См.:
Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1983. 
Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981. 
3 См.: Антонян Ю. М., Юстицкий В. В. Несовершеннолетние преступники с акцентуациями характера. М., 1993. С. 98. 
2 См.:
38
1. Астено-невротическая
�������������������������������������������������������
и психастеническая акцентуации выступают в качестве фактора, сдерживающего любую личностную
активность, что свидетельствует об их крайней малочисленности
среди несовершеннолетних преступников, так как большинство видов преступного поведения являются активными действиями. 
2. ������������������������������������������������������
Конформная, лабильная и сенситивная акцентуации формируют повышенную психическую зависимость индивида от окружающей социальной среды и могут, поэтому сыграть активную криминогенную роль. 
В современной криминологической литературе все чаще пристальное внимание уделяется бессознательным (неосознанным до
конца) составляющим поведения. Поведенческая реакция личности на внешние воздействия, как замечает А. Ф. Зелинский, в значительной мере обусловливается ее преднастроенностью1. 
Важным достижением криминологии является пополнение ее
терминологического аппарата понятием «установка», которую принято рассматривать как готовность к совершению определенной деятельности, направленной на удовлетворение актуальной потребности индивида. Взаимодействуя с поведением и сознанием, установка
всегда предшествует поведению. Последнее способно как воспроизводить установку, так и изменять ее. Однако в поведении установка
действует вне и помимо сознания. Всем этим вопросам особое внимание уделяет социальная психология и современная социологическая феноменология. 
Начало изучения этого сложнейшего психологического механизма, выступающего в качестве неосознаваемого регулятора человеческого поведения, было положено в рамках грузинской
психологической школы ее основателем Д. Н. Узнадзе2. В последующих работах представителей этой школы (Т. Ш. Ангуладзе,
Н. Г. Маградзе),понятие установки получило дальнейшее развитие
и углубление. В том числе были выполнены исследования по формированию установок асоциального поведения несовершеннолетних,
когда асоциальные действия за счет многократных повторений приводили, во-первых, к трансформации потребностей; во-вторых, закреплялись до уровня неконтролируемых сознанием автоматизмов,
1 См.: Зелинский А. Ф. Осознаваемое и неосознанное в преступном поведении.
Харьков, 1986. С. 44. 
2 См.: Узнадзе Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1961. 
39
что свидетельствовало о возникновении фиксированной установки,
выражающейся в готовности совершать противоправные действия
при определенных условиях. 
К примеру, установка на потребление наркотиков, алкоголя,
совершение хулиганских действий у несовершеннолетних первоначально начинает складываться в неформальных подростковых
группах под влиянием потребности в престиже, в признании, в самоутверждении. И лишь при последующих повторениях, закрепление приводит к формированию самостоятельных извращенных потребностей в алкоголе, наркотике и других асоциальных проявлениях1. 
Психологами доказано, что, начинаясь еще в раннем детстве,
формирование прочных асоциальных установок осуществляется
посредством действия таких психологических механизмов социализации как подражание (имитация), внушение, конформизм и
идентификация. 
Имитация – важнейший механизм социализации индивида, направленный на усвоение манеры, образцов, норм поведения в обществе. В подростковом возрасте ребята, как правило, избирают себе
«кумира» и, хотя здесь нет патологии, но объектом для подражания
нередко выступает «отрицательный герой», имидж которого ежедневно насаждается СМИ. Нередко, со свойственным этому возрасту максимализмом, подростки стараются не только копировать поведение героя, но и «переплюнуть» его во всех отрицательных поступках. 
Внушение, как психологический механизм социализации подростка, заключается в некритическом восприятии информации последним и зависит от психического состояния внушаемого (тревога,
страх, ожидание неприятного, резко увеличивает внушаемость) и
авторитета внушающего. 
Конформизм представляет собой адекватность некоему общепризнанному или групповому стандарту поведения, следования, податливости личности групповому нажиму. Психологической науке
известен внешний конформизм, когда член группы ведет себя так
как принято в данной группе, хотя внутренне и не согласен с существующими образцами, и внутренний, когда он принимает и усваивает ценности группы, как бы идентифицирует себя с ней. Криминологические исследования показывают, что в подростковых рефе1 См.:
40
Васильев В. Л. Юридическая психология. СПб., 2008. С. 264. 
рентных группах с асоциальной направленностью конформизм значительно выше, чем в группах законопослушных подростков1.
Идентификация, в числе вышеуказанных психологических механизмов, занимает особое место и является неосознанным, в отличие от имитации, отождествлением себя с другим человеком, который как бы включается, входит во внутренний мир подростка, являясь идеалом, образцом поведения. При этом осуществляется формирование нравственного ядра личности подростка, так называемого
идеального «Я». Психолого-педагогическая практика показывает,
что только при хороших и прочных эмоциональных контактах с родителями ребенок отождествляет себя с ними и таким образом интернализует их требования и запреты. В условиях эмоционального
дефицита в семье, а тем более психической депривации возникают
серьезные дефекты процесса идентификации или его полное прекращение. Дефектная модель идентификации – пишет В. Фокс2,
может стать причиной заниженной самооценки, появления предрассудков, повышенной ранимости, аутизации, шизофренических
расстройств, гомосексуализма, алкоголизма и многих других отклонений, включая средовую дезадаптацию. 
Эмоциональная депривация подростка в семье, как социальнопсихологическая проблема, представляет собой отсутствие эмоциональных контактов с ним, не включение его в эмоциональные отношения, явное или скрытое отвергание, что фатально и не ведет к совершению преступлений, но порождает целый ряд криминологически значимых последствий. Эмоциональное отвергание порождает
у подростка состояние неуверенности, тревожности, беспокойства
по поводу своей социальной определенности, страха, а в результате у него может не сформироваться потребность в других людях, в
общении с ними. Этим и может быть заложена основа его будущего
психологического отчуждения, затрудняющая усвоение социальных норм, регулирующих межличностные отношения и поведение
людей. Эти нормы не становятся для подростка интернаризированными, а, следовательно, и обязательными, что, безусловно, повышает вероятность совершения преступления. Сама же отчужденность
может закрепиться в личности несовершеннолетнего и стать причиной его социально-психологической изоляции от семьи, учебных и
1 См.: Львович П. Л. Опыт изучения конформности у несовершеннолетних правонарушителей. М., 2005. С. 117
2 См.: Фокс В. Введение в криминологию. М., 2002. С. 42–49. 
41
трудовых коллективов, других референтных групп, что в свою очередь ведет к дезадаптивному правовому поведению, во многом объясняя длительный рецидив преступлений. 
Такое отчуждение подростка от социальной среды может приводить к формированию в целом негативного отношения к ней и ее
ценностям, ощущению враждебности окружающего мира. Это способно породить агрессию, которая проявляется в качестве защиты
от воображаемого нападения или угрозы, что, как показывают многочисленные криминологические исследования, лежит в основе мотивации многих тяжких преступлений против личности. 
Кроме того, психологическое отчуждение подростка нередко
приводит к поиску признания среди себе подобных, настроенных
против взрослых и против общества, идентификации себя с ними.
В данном обстоятельстве можно видеть одну из главных причин существования групповой преступности. 
В контексте всего сказанного, особое место занимает проблема
формирования личности несовершеннолетнего с высоким уровнем
тревожности. Тревожность может сформироваться на бессознательном уровне в психике подростка, выражаясь в боязни утраты себя,
своего «Я», своего положения в жизни, неуверенности в своем бытии. Наряду с субъективными факторами, включая психическую
депривацию, существуют и объективные факторы, формирующие
высокий уровень тревожности личности, например, значительное
расслоение общества в связи с уровнем материальной обеспеченности, объемом и качеством социальных услуг; социальная напряженность между людьми; утрата жизненных ориентиров и ценностей; существенное ослабление родственных, семейных и иных социальных связей, социального контроля. 
Тревожная личность совершенно иначе видит окружающий мир
и соответственно реагирует на его воздействия. Ее ведущей чертой
становится стремление к защите себя и своего «Я», отстаиванию
своего места в жизни, что может осуществляться за счет снижения
статуса другого человека, его унижения и даже уничтожения. Повышенная тревожность личности, как показывают психологические исследования, коррелирует с высокой степенью ее внутренней
несвободы, предрасполагая к преступному поведению. 
Наличие тревожности, бессознательное ощущение призрачности
и хрупкости своего бытия, опасения небытия являются фундаментальными особенностями личности и косвенно отличают преступника от непреступника. Именно эти особенности выступают в ро42
ли основной и непосредственной причины преступного поведения.
Иными словами, несовершеннолетний с повышенной тревожностью совершает преступления из-за того, чтобы не разрушились его
представления о себе самом, своем месте в мире, его самоощущение,
самоценность, не исчезло приемлемое для него его биологическое и
социальное бытие1. 
У тревожных личностей угроза бытию, биологическому или социальному, способна преодолеть любые нравственные преграды
или правовые запреты, игнорировать их, никак не принимать во
внимание. Поэтому не учитывается и угроза сурового наказания.
Нравственные нормы, регулирующие отношения между людьми, в
силу указанных особенностей и отсутствия целенаправленного воспитания, не воспринимаются ими. Уровень тревожности нетрудно
выявить с помощью специальных психологических методик, несмотря на то, что изначальные контуры этого психологического явления как бы исчезают, затушевываются более поздними образованиями, в первую очередь культурными, а также теми, которые вызваны физиологическими изменениями. 
Изучая эмоциональную депривацию в подростковом возрасте,
А. Е. Личко полагает, что последняя нередко приводит к нарушению равновесия между различными видами потребностей, их общей бедности, а порой извращенности и аморальности способов их
удовлетворения. Также, по его мнению, она влияет на возникновение и развитие акцентуаций и расстройств психической деятельности у подростков, препятствующих успешной адаптации к жизни.
Особую опасность она представляет для подростков с сенситивной,
лабильной и астеноневротической акцентуациями характера. Акцентуация может превращаться в психопатическое развитие2. 
Криминологические исследования, проведенные Ю. М. Антоняном и Е. Г. Самовичевым, показали влияние психической депривации в детстве (особенно со стороны матери) на нарушение мужской
сексуально-ролевой ориентации, увеличение сексуально-ролевых
конфликтов в зрелом возрасте, порождая неадекватное представление о себе как сексуальном партнере, бессознательное ощущение
своей несостоятельности, являясь источником дезадаптации в половых отношениях, мешая и даже разрушая эти отношения на пси1 См.: Криминология: учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М.,
2008. С. 98. 
2 См.: Личко А. Е. Подростковая психиатрия. СПб., 1993. С. 112–119. 
43
хологическом уровне1. Если, к примеру, мать не выполняет материнские, женские функции – не следит за сыном, не ласкает его, демонстрирует выполнение мужских ролей – пьет, бьет мужа и сына,
то, нередко совершая изнасилование уже в зрелом возрасте, такой
индивид как бы стремится уничтожить бессознательные, психотравмирующие переживания собственного детства. 
В одной из научных статей, А. И. Долгова выдвигает гипотезу о
том, что психическая депривация в детстве имеет непосредственную
связь с последующим совершением имущественных преступлений,
в частности краж, что является своеобразной компенсацией эмоционального дефицита, так как такие преступления предоставляют
субъекту материальные средства для того, чтобы прочнее и увереннее ощутить свое место в жизни, тем самым преодолеть состояние
неуверенности и неудовлетворенности, порожденные эмоциональным отчуждением. Так, А. И. Долгова пишет, что «... эмоциональный комфорт корыстных преступников нередко достигается путем
приобретения определенных материальных благ»2. 
Криминологические исследования личности несовершеннолетнего преступника, проведенные Н. П. Дубининым, И. И. Карпецом
и В. Н. Кудрявцевым свидетельствуют в том, что на формирование психики подростка оказывают серьезное влияние объективные
противоречия, существующие в реальной жизни. Едва ли, например, сформируется у несовершеннолетнего устойчивость взглядов,
если он видит противоречия между тем, чему его учит воспитатель,
и тем, что этот воспитатель (в лице родителей, учителей) делает на
самом деле, особенно тогда, когда провозглашаемые «истины» изрекаются как нечто непреложное и общеобязательное. Разочарование
от таких «уроков жизни» оставляет глубокий след в душе подростка, и он чаще всего приходит к выводу, что удобнее жить, используя двойную мораль, демонстрируя себя «для всех» как общественно активного и сознательного, а «для себя» являясь таким, каким
это ему выгодно3. 
1
См.: Еникеева Д. Д. Популярные основы психиатрии. Донецк, 2007. С. 179–
186. 
2 См.: Долгова А. И. О подходе к исследованию личности несовершеннолетних,
совершивших преступления // Советская юстиция. №18. 1990. С. 36. 
3 См.: Дубинин Н. П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н. Генетика, поведение, ответственность: о природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения.
М., 1989. С. 209. 
44
Очевидно, что разрыв между обещаемым и исполняемым, провозглашаемым и существующим на самом деле – явление социальное. И антиобщественное, преступное поведение, вызываемое таким
разрывом, тоже имеет социальный характер. 
Это особенно затрудняет процесс социализации в связи с тем,
что в подростковом возрасте происходит созревание социальноволитивных процессов (тенденций, стремлений, интересов, потребностей), которое заключается в сращивании с культурой социума,
готовностью к самостоятельной деятельности согласно нормам этой
культуры и проявляется в поведении и характере личности. 
Процесс социализации в подростковом возрасте осложняется
еще и явлением эмансипации, когда начало самостоятельного и
критического мышления знаменуется отказом от авторитетов. У
подростка появляется тенденция активно противиться мышлению
старших, высказывать противоположные взгляды. Возникает определенное несоответствие между стремлением к самостоятельному и
критическому мышлению, с одной стороны, и необходимыми для
этого возможностями, с другой. Подросток, как правило, пытается
преодолеть это несоответствие путем упрямства, то есть пытается,
во что бы то ни стало защитить собственное мнение, соображение,
взгляд, даже если оно не правильно. 
Педагогический опыт показывает, что нередко родители, пытаясь сломить упрямство своих детей, применяют частые физические
наказания, нанося особый вред развитию личности. Психологически этот вред заключается в следующем:
1. Родители, систематически наказывающие ребенка физически,
выступают для него в качестве антиидеала. Вследствие этого у него,
как считают психологи, значительно задерживается формирование
идеального «Я». 
2. Частое физическое наказание вызывает у ребенка состояние
фрустрации. Накапливающаяся обида, раздражительность, злобность вымещается на доступных ему объектах, прежде всего на
сверстниках. В результате этого у подростка развивается агрессивное поведение во всех фрустрирующих и психотравмирующих ситуациях. 
3. Частые физические наказания наносят ущерб самооценке
личности подростка, вследствие чего у него развивается болезненно чувствительное самосознание, легко ранимое самолюбие, могут
утратиться эмпатийные способности, развиться крайний негативизм. 
45
4. Наказание может порождать мотивы мести у уже взрослого
человека, если связанные с ним переживания будут носить актуальный психотравмирующий характер (убийство отца, матери). 
Многочисленными криминологическими исследованиями личности преступников-рецидивистов, особенно совершающих насильственные преступления, обнаружена следующая особенность
их психического развития: оказывается, в детстве их очень часто
и сильно наказывали родители. С учетом вышеизложенного становится ясным психологический механизм формирования агрессивного поведения у этих лиц1. 
Подростковая эмансипация выражается, как правило, в потребности самоутверждения, когда особо сильна психологическая тенденция «оставления детства и перехода к зрелости». Тяга к самостоятельности и независимости в этот период нередко может принимать стихийные, и даже агрессивные формы, находя проявление в актах преступного поведения. Психология объясняет это тем,
что неудовлетворение, блокада основной потребности – потребности быть взрослым, точнее, казаться взрослым, быть самостоятельным – вызывает у подростка состояние фрустрации, которое может
таким вот образом разряжаться, сниматься. Как известно, одной из
особенностей психики человека является то, что в тех случаях, когда та или иная потребность не может быть адекватно реализована,
она начинает удовлетворяться в символической, ложной форме. Такими ложными формами самоутверждения подростков и являются
различного рода стихийные, агрессивные выходки, имеющие цель,
с одной стороны, как бы заявить взрослым свой протест, а с другой –
этим самым обратить на себя внимание, заставить их заговорить о
себе, что еще раз подтверждает единство креативных и деструктивных процессов в период «третьего возрастного кризиса». 
В своем самоутверждении подросток рвется к максимальной самореализации. Как отмечают психологи, этот максимализм – нормальное и плодотворное явление. И чем острее протекает этот возрастной кризис, тем быстрее происходит затем в юношеском возрасте социальное и психическое развитие личности. 
Следует сказать несколько слов о такой психологической особенности подростков, как «гедонистический риск» (особый прием психологического воздействия на потребностную сферу, при котором
1
207. 
46
См.: Еникеева Д. Д. Популярные основы психиатрии. Донецк, 2007. С. 205–
актуализация потребностей достигается путем создания опасных,
угрожающих их удовлетворению ситуаций, причем угроза создается самим субъектом, и он сам совершает опасные поступки, ставит
себя в опасное положение)1. Его основным объектом являются потребности в самооценке и безопасности. Гедонистический риск может участвовать в формировании таких форм поведения, как драки, оскорбления, провоцирование окружающих, азартные игры,
различные формы вандализма и жестокие действия. 
1 См.: Борисов И. Ю. Гедонистический риск в неформальных молодежных объединениях // Психологические проблемы изучения неформальных молодежных
объединений. М., 2004. С. 78–91. 
47
Глава II. Психические девиации
у несовершеннолетних
§ 1. Психические расстройства и
криминальная агрессивность подростков
В психопатологии подростков находят отражение, с одной стороны, общие закономерности возникновения и развития психических
расстройств, с другой – особенности, соответствующие этому возрастному периоду. 
Подростковый период жизни, как мы отмечали ранее, является
переходным в биологическом и социопсихологическом отношении.
Бурные нейрогуморальные перестройки, становление характера,
переход к самостоятельной жизни – все это делает психику подростков особенно подверженной неблагоприятным влияниям среды. 
Роль пубертатного периода в возникновении психических расстройств в разных ситуациях неодинакова:
– возможно отсутствие причинно-следственной связи – болезнь
начинается в подростковом возрасте только потому, что ее латентный период простирается на много лет и она «не успевает» развиться в детстве;
– нарушения психики вызываются тем, что в подростковом возрасте среда и общество начинают предъявлять к индивидууму непосильные требования;
– подростковый возраст выступает как фактор патопластический – накладывает свой отпечаток на картину психических нарушений, определяет своеобразие болезненных переживаний;
– подростковый период иногда выступает как фактор преципитирующий, т. е. ускоряющий развитие нарушений психики, появившихся еще в детстве (подростковые обострения детской шизофрении, декомпенсации психопатий, сформировавшихся еще в детстве, и т. д.);
– подростковый возраст может оказаться фактором предиспонирующим, т. е. делающим подростка особенно чувствительным
к определенным неблагоприятным влияниям среды (например, к
хронической психической травматизации), что может привести к
девиациям характера;
– пубертатный период играет роль фактора, выявляющего скрытую патологию (дебюты прогредиентной шизофрении и шизоаффективного психоза); т. е. является фактором провоцирующим;
48
– подростковый период может быть главной причиной развития
психических нарушений, т. е. являться фактором патогенетическим. Примером могут служить патохарактерологические отклонения при выраженной дисгармонической акселерации развития. 
Чем более дисгармонично протекает пубертатный период, тем в
большей степени он участвует в патогенезе психических растройств.
Выделяют несколько вариантов течения пубертатного криза:
«Психологический криз созревания» – количественное увеличение присущих возрасту психологических особенностей. 
«Дисгармонический пубертатный криз» – характеризуется личностными нарушениями. 
«Патологический пубертатный криз» – включает пубертатную
психопатологию в виде патологических фантазий, сверхценных образований, расстройств влечений и гебоидных состояний. 
Мы остановимся на тех нарушениях психики, главной причиной которых являются пубертатные процессы. Наиболее характерными для патологического пубертатного криза являются психопатические, психопатоподобные, гебоидные синдромы, а также
синдромы патологического фантазирования, инфантилизма, расстройства влечений, аффективных нарушений, пубертатной астении. Указанные особенности связаны с возникновением в этот период психических расстройств, которые отсутствовали или были
незначительно выражены в допубертатном и послепубертатном
периодах; преобладанием в клинической картине нозологически
нейтральной или специфической для данного возраста симптоматики. 
В Международной классификации болезней (МКБ-10) выделяют
следующие характерные для подросткового возраста психопатологические расстройства, которые относят к рубрике Р8 «Нарушения
психологического развития»:
1. Инфантилизм – форма задержанного развития. Различают тотальный, парциальный, психический, психофизический,
конституциональный, органический, психоэндокринный, соматогенный, социокультурный инфантилизм. Задержанное развитие обусловливает стойкое сохранение свойств детской психики
с эмоциональной насыщенностью восприятия, игровыми интересами, эгоцентризмом, повышенной конформностью, стремлением
к реализации сиюминутных побуждений, детскостью движений,
задержкой формирования чувства долга и критической самооценки. 
49
2. Синдром патологического фантазирования. Патологическое
фантазирование характеризуется триадой признаков:
– доминированием фантазирования в сознании;
– готовностью к перевоплощению в вымышленные образы;
– поведением, соответствующим фантазиям. 
Патологическое фантазирование у шизоидов характеризуется
интровертированностью, аутистичностью, аутохтонностью, непроизвольностью и отвлеченностью. Истерическое фантазирование
экспрессивно, конкретно, образно, гротескно, отражает стремление
к самоутверждению в психотравмирующей ситуации. 
3. Синдром сверхценных образований. Под сверхценными образованиями понимают чрезвычайно аффективно заряженные, доминирующие в сознании и субъективно значимые суждения, представления, интересы, тесно спаянные с личностью и реализуемые в
действиях, нередко общественно опасных. 
4. Синдром расстройства влечений. Патологические влечения
сопряжены с инстинктом и характеризуются отсутствием контроля со стороны сознания, выраженной эмоциональностью переживаний, витальностью удовлетворения потребности, а в процессе ее
удовлетворения – выраженным сомато-психическим гедонистическим аффектом. Расстройства влечений делятся на истинные – биологически обусловленные (одолимые, неодолимые, импульсивные)
и вторичные – социально обусловленные (стойкие и нестойкие), а
также расстройства влечений, спаянные с личностью (биологически или социально обусловленные). 
5. Синдром юношеской астенической несостоятельности. Указанное расстройство характеризуется снижением побуждений, истощаемостью, интеллектуальной непродуктивностью, расстройствами сна и других витальных функций. 
6. Гебоидные состояния. Эти состояния характеризуются карикатурно утрированными пубертатными проявлениями, астенией, эмоциональной извращенностью и расстройствами влечений. Типичными
являются оппозиция к социуму, игнорирование нравственных ценностей, изощренная жестокость, отсутствие чувства жалости и сострадания, садизм, жажда власти, аффективные расстройства, сексуальная
распущенность без признаков усиления влечения, агрессивность. 
Гебоидные состояния приводят к жестоким и множественным
убийствам и насилию, чаще совершаемым в одиночку, импульсивно, на фоне измененного настроения с остро переживаемым удовольствием от страданий жертвы. 
50
В рубрике Р9 МКБ-10 «Поведенческие и эмоциональные расстройства, начинающиеся обычно в детском и подростковом возрасте», выделяют гиперкинетические расстройства, характеризующиеся недостаточной настойчивостью в деятельности, требующей
когнитивных усилий, и тенденцией переходить от одного занятия
к другому, не завершая ни одного из них, наряду с плохо организованной, слабо регулируемой и чрезмерной активностью. Эти недостатки обычно сохраняются в школьные годы и даже во взрослой
жизни, но у многих несовершеннолетних наблюдается постепенное
улучшение активности и внимания. 
С этими расстройствами могут сочетаться некоторые другие нарушения. Гиперкинетические дети часто безрассудны и импульсивны, с ними часто происходят несчастные случаи, они получают
дисциплинарные взыскания из-за необдуманных, а не откровенно
вызывающих нарушений правил поведения. Ведущими являются
когнитивные нарушения, и довольно часты задержки в моторном и
речевом развитии. 
Вторичные наслоения включают диссоциальное поведение и пониженное чувство собственного достоинства. Отмечается сочетание
гиперкинезии с другими проявлениями брутального поведения, такими как «несоциализированное расстройство поведения». В современной литературе по психиатрии выделяют группу больных, у которых гиперкинезия является главной проблемой. 
Главными признаками, определяющими постановку такого диагноза, являются нарушенное внимание и гиперактивность. Они
должны быть выявлены более чем в одной ситуации (например, дома, в школе, в больнице и т. д.). 
Расстройства поведения характеризуются стойким диссоциальным, агрессивным или вызывающим поведением. Такое поведение
в своей крайней степени проявляется в грубых нарушениях социальных норм и является поэтому более «тяжелым», чем «ребяческий злой умысел» или подростковое бунтарство. Отдельные диссоциальные или криминальные акты сами по себе не являются основанием для постановки диагноза, подразумевающего постоянный
тип поведения. Признаки расстройства поведения могут быть симптомами других психических состояний при ином основном диагнозе. Расстройства поведения включают: чрезмерную драчливость
или хулиганство; жестокость к другим людям или к животным; повреждения собственности; поджоги, воровство, лживость, прогулы
уроков в школе и уходы из дома, частые и тяжелые вспышки гне51
ва; провокационное поведение, постоянное откровенное непослушание. Любое из этих проявлений при его выраженности является достаточным для постановки такого диагноза. Выделяют следующие
типы расстройств поведения:
– расстройства поведения, проявления которых ограничиваются
кругом семьи. Они включают асоциальное или агрессивное поведение по отношению к самым близким родственникам. Могут иметь
место воровство вещей из дома, действия, носящие характер намеренного разрушения имущества, жестокость по отношению к членам семьи;
– несоциализированные расстройства поведения. Эти расстройства характеризуются сочетанием «упорного» диссоциального или
агрессивного поведения ребенка со значительным нарушением
его взаимоотношений с другими детьми. Наблюдается изоляция
от ровесников, нарушение связей со взрослыми. Характерным, но
не обязательным является то, что такой ребенок одинок. Типичное поведение включает в себя проявления хулиганства, чрезмерную драчливость, случаи вымогательства или нападения на людей
с причинением насилия; непослушание, грубость, индивидуализм,
непризнание авторитета старших; тяжелые вспышки гнева и неконтролируемой ярости, порчу имущества, поджоги, жестокость по
отношению к другим детям и к животным. Тем не менее, некоторые
особняком держащиеся дети могут вовлекаться в группу правонарушителей;
– социализированные расстройства поведения. Они включают
стойкое диссоциальное или агрессивное поведение, проявляющееся у детей, обычно хорошо интегрированных в группе сверстников. Для них характерны хулиганство, правонарушения в условиях
членства в группе;
– смешанные расстройства поведения и эмоций – группа расстройств, характеризующихся сочетанием стойкого агрессивного
диссоциального или вызывающего поведения с явно выраженными
симптомами депрессии, тревоги и другими эмоциональными нарушениями. В этой группе выделяют две категории расстройств:
1. депрессивные расстройства поведения и эмоций, которые сочетают расстройство поведения с постоянной выраженной депрессией, проявляющейся такими симптомами, как чрезмерное страдание, потеря интереса и удовольствия от обычной активности, самообвинение и чувство безнадежности. Также могут отмечаться нарушения сна или аппетита;
52
2. другие смешанные расстройства поведения и эмоций. Эта категория включает в себя сочетание расстройства поведения с постоянными выраженными эмоциональными проявлениями: тревогой,
боязливостью, навязчивостью или компульсивностью, деперсонализацией или дереализацией, фобией или ипохондрией. 
Таким образом, проведенный нами анализ показывает, что
на формирование делинквентного и криминального поведения
подростков существенное влияние могут оказывать социальнопсихологические и биологические особенности подросткового периода, психические заболевания, проявлению которых способствуют эти особенности, а также психопатологические проявления собственно патологического пубертатного криза. 
Однако пубертатный период не только способствует развитию
различных нарушений, но и несет в себе новые компенсаторные
возможности. С наступлением полового созревания могут сгладиться проявления психопатологических расстройств раннего детского
возраста: невропатии, энуреза, органических психопатий. Следовательно, пубертатный период может выступать в роли саногенетического фактора, и это необходимо учитывать при работе с подростками. 
Мы уже отмечали, что современная ситуация в обществе социологами, психологами, психиатрами оценивается как кризисная.
Произошел разрыв «исторического континуума»: во все предшествующие века ценности, взгляды, идеалы людей одного возраста
были сходными, сейчас они изменяются уже в рамках одного поколения, падает ценность исторического и культурного опыта, утрачивается связь времен и поколений. 
Отмечается кризис в области нравственности и морали, деградация ценностей, кризис института семьи – переход от патриархальных или матриархальных отношений к паритетным, невозможность предсказать будущее. На фоне происходящих в обществе событий в жизни детей и подростков происходят стремительные перемены, осознание сущности которых не всегда сопровождается способностью адекватно интерпретировать происходящие события и
соответствующим образом адаптироваться к ним. 
Ускоренный темп жизни, необходимость в короткое время запоминать и перерабатывать большие объемы информации и принимать решения, воздействие других факторов риска приводят к
росту числа нервно-психических заболеваний у подростков. По
данным ВОЗ, частота нервно-психических нарушений составля53
ет до 35 % обращений за медицинской помощью. При этом удельный вес заболеваний, требующих специального лечения, составляет 15-20 %, а количество относительно легких психических
изменений и расстройств, констатируемых психотерапевтами и
врачами общей практики, практически не поддается учету. Тем
не менее именно эти пограничные невротические и личностные
расстройства, объединяемые понятием «малая психиатрия», преимущественно обусловливают рост психической патологии в последние годы. 
На психическое здоровье лиц молодого возраста влияет большое
число факторов. Многие их них обладают психогенными свойствами. Выделение активных психогенных этиологических факторов
составляет одно из приоритетных научных направлений. 
В отечественной психиатрии выделяют три основные группы
психогенных заболеваний:
1. Реактивные психотические состояния: аффективно-шоковые
реакции, истерические психозы, психотический вариант реактивной депрессии, реактивный параноид. 
2. Неврозы и невротические реакции: невроз страха, истерический невроз, обсессивно-фобический невроз, невротическая депрессия, неврастения, ипохондрический невроз, нервная анорексия пубертатного возраста. 
3. Характерологические и патохарактерологические реакции:
нарушения поведения, связанные с преходящими эмоциональноволевыми расстройствами. 
Наше внимание привлекли две последние группы нарушений,
которые в МКБ-10 отнесены к группе «Невротические, связанные со
стрессом и соматоформные расстройства» (рубрики Р40-Р48), включающей тревожно-фобические расстройства, генерализованные
тревожные расстройства, обсессивно-компульсивные расстройства,
реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации, диссоциативные (конверсионные) расстройства, соматоформные расстройства. 
Важным фактором, способствующим возникновению невротических расстройств у подростков, является резидуальная церебрально-органическая недостаточность. Связанные с
резидуально-органической недостаточностью изменения психики
(психическая инертность, склонность к зацикливанию на отрицательных аффективных переживаниях, повышенная готовность к
реакциям «короткого замыкания», повышенная эмоциональная
возбудимость и лабильность) могут обусловить появление болезнен54
ных реакций на психотравмирующие воздействия и способствовать
их фиксации. В последнее время наблюдается неуклонный рост
резидуально-органической патологии, в частности, за последние
десятилетия количество больных с черепно-мозговыми травмами
ежегодно увеличивается на 2 %. 
При изучении влияния психологических и психопатологических факторов на формирование криминального поведения внимание исследователей чаще всего привлекают аномалии развития
личности. 
Для характеристики вариантов нормы, при которых отдельные
черты характера чрезмерно усилены, наибольшее распространение
получил термин, предложенный К. Леонгардом (1989), – «акцентуированная личность». Эта проблема нами выше уже затрагивалась.
Для психиатрической науки представляют интерес труды отечественных психиатров, посвященные аномалиям характера, – П. Б.
Ганнушкина, О. В. Кербикова, Г. К. Ушакова и др. Во многих случаях проявляющиеся в период становления характера типологические особенности при взрослении сглаживаются, что позволило
некоторым авторам говорить о «преходящих подростковых акцентуациях характера». Акцентуации характера рассматриваются как
преморбидный фактор – предрасполагающий к развитию психогенных расстройств. П. Б. Ганнушкин (1933) характеризовал их как
«латентную психопатию», О. В. Кербиков (1961) – как «предпсихопатию», Г. К. Ушаков (1973)- как «крайние варианты нормального
характера». 
Разные типы акцентуаций характера в неодинаковой степени предрасполагают к нарушениям поведения и психическим расстройствам. Социальная дезадаптация при акцентуациях либо вовсе отсутствует, либо является преходящей. 
Отличия между акцентуациями характера и психопатиями
основываются на диагностических критериях П. Б. Ганнушкина
(1933) – О. В. Кербикова (1962). При акцентуациях характера может не быть ни одного из признаков психопатии: ни относительной
стабильности характера на протяжении жизни, ни тотальности патологических проявлений, ни социальной дезадаптации как следствия тяжести аномалии характера. Во всяком случае не встречаются, как при психопатиях, эти три признака одновременно.
Обычно акцентуации развиваются в период становления характера и сглаживаются при взрослении. Особенности характера при акцентуациях могут проявляться не постоянно, а лишь в некоторых
55
случаях – в определенной обстановке и почти не обнаруживаться в
обычных условиях. 
В связи с вероятностью сглаживания патологических черт характера подростка по мере взросления большинство авторов не считают целесообразным установление диагноза «психопатия» («личностное расстройство» согласно МКБ-10) в возрасте до 16-18 лет, за
исключением случаев «ядерной» психопатии. При степени тяжести
аномалии характера, которая приводит к социальной дезадаптации, тотальности проявления характерологических особенностей
во всех ситуациях подросткам ставится диагноз «патохарактерологическое развитие», или «расстройство поведения» (рубрика Р91
МКБ-10). 
Многочисленные литературные данные свидетельствуют о взаимосвязи определенных личностных особенностей и аномалий с делинквентным и криминальным поведением подростков. Классик
отечественной психиатрии П. Б. Ганнушкин талантливо описывает характер этой взаимосвязи в подростковом возрасте: «Период полового созревания является возрастом, в котором чаще всего можно наблюдать как первые отчетливые проявления психопатии, так
и настоящие психотические вспышки. Никогда нельзя знать, что
принесет с собой этот возраст, и родители всегда со страхом ожидают от него всевозможных неожиданностей. Подростки делаются
непоседливыми, беспокойными, непослушными, раздражительными. Естественный и здоровый протест против часто злоупотребляющих своим авторитетом старших вырастает в бессмысленное упрямство и нелепое противодействие всякому разумному совету. Развивается заносчивость и самоуверенность. Сдвиг в моторике делает
подростка неуклюжим и создает у него одновременно ощущение растущей силы и чувство острого недовольства собой. Наличие только что пробудившихся новых влечений при отсутствии еще вводящего их в определенные границы серьезного содержания, страстное
искание признания со стороны других собственной значительности
и зрелости при отсутствии возможности этого добиться реальными
средствами – все это побуждает юношу ставить себе цели, явно недостижимые, заставляющие его желать больше, чем позволяют возможности. Ошибки, совершенные молодыми людьми, при общей
их неустойчивости и свойственной им склонности к беспричинным
расстройствам настроения, нередко вызывают короткие, но острые
вспышки отчаяния, ведущие к непоправимым поступкам. Все эти
неровности и шероховатости у психопатов обыкновенно бывают вы56
ражены значительно сильнее, чем у средних, так называемых «нормальных» молодых людей»1. 
Значительное число работ посвящено изучению связи определенных типов акцентуаций характера и психопатий с делинквентным
и криминальным поведением. Акцентуации характера являются
конституционально-биологическим фактором, предрасполагающим к развитию патологических девиаций поведения. 
У делинквентных подростков мужского пола процент акцентуаций характера почти такой же, как в общей популяции того же возраста (66 %), однако у них чаще встречались неустойчивый, эпилептоидный и истероидный типы. У подростков с криминальным поведением выявлен более высокий процент акцентуаций (87 %, у них
чаще, чем в общей популяции, встречается не только эпилептоидный, но и шизоидный тип).
По нашим данным, при психопатоподобных нарушениях поведения с делинквентностью, когда требовалась госпитализация в
психиатрическую больницу, акцентуации характера были установлены в 80 % случаев, особенно часто встречались эпилептоидный,
истероидный и неустойчивый типы. У делинквентных подростков
женского пола акцентуации характера и психопатии были определены в 87 % случаев. Значительно чаще, чем в общей популяции,
встречались эпилептоидный, шизоидный и неустойчивый типы. 
Исследования, проведенные криминологами СССР в 70-х годах
XX������������������������������������������������������������
века, обнаружили определенную связь некоторых видов преступлений несовершеннолетних с нервно-психическими отклонениями. Лица с психическими девиациями в 2-4 раза чаще совершали
преступления, чем психически здоровые. 
Наиболее «представительной» среди насильственных преступников с психическими аномалиями оказалась группа лиц с остаточными явлениями поражения центральной нервной системы. Для
них характерны такие черты личности, как повышенная возбудимость, конфликтность, упрямство, сиюминутность возникновения
и удовлетворения антиобщественных потребностей. Второй по численности явилась группа хронических алкоголиков. Третье место
заняла группа лиц с различными видами психопатии, четвертое –
олигофрены, характеризующиеся умственной неполноценностью с
аффективно-волевым расстройством. 
1 См.: Ганнушкин П. Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. Н. Новгород, 1998. С. 65–66. 
57
Установлена также определенная зависимость между характером психического заболевания и характером преступления. Так,
олигофрены в три раза чаще, чем хронические алкоголики, совершают изнасилования, а алкоголики в 2,5 раза чаще – умышленные убийства. У психопатов преступления против личности стоят
на первом месте по распространенности, рецидив у таких лиц в три
раза выше, чем у преступников без психических аномалий. 
Очевидно, что психические отклонения выступают в качестве
способствующего фактора в механизме преступного поведения при
ведущем факторе – психологической деформации. Дефект психики
усугубляет социальную дезадаптацию лица, неадекватность его реакций, но не определяет социальной направленности его конкретных действий. 
Приведенные нами данные свидетельствуют о том, что акцентуации характера и психопатии встречаются у большей части
подростков-правонарушителей и они тесным образом связаны с
процессом формирования преступного поведения. Однако в области
психиатрии работ, посвященных изучению взаимосвязей особенностей личности подростков-правонарушителей с мотивами, характером, видом преступного посягательства, еще явно недостаточно. 
Вместе с тем, о человеческой агрессивности написаны тысячи
статей представителями разных областей знаний – молекулярной
генетики, этологии, социальной антропологии, образования, криминологии и других. Проведенный нами анализ относился преимущественно к областям криминологии и психологии. Он показал, что
разные авторы в своих исследованиях различают понятия «агрессия» и «агрессивность» и определяют их как врожденную реакцию
человека для «защиты занимаемой территории», как стремление к
господству, как реакцию личности на враждебную человеку окружающую действительность. Широкое распространение получили
теории, связывающие агрессивность с фрустрацией. 
С одной стороны, агрессию понимают как инстинктивное побуждение, а с другой – считают, что она является ответной реакцией на внешние источники фрустрации. Обобщая эти представления,
агрессивность можно определить как качество личности, характеризующееся наличием деструктивных тенденций, в основном в области межличностных отношений. Агрессия – специфически ориентированное физическое или вербальное поведение, направленное
на устранение или преодоление того, что угрожает физической и
(или) психической целости живого организма. 
58
Вопросы о природе агрессивности до сих пор остаются без ответа.
Агрессивность имеет качественную и количественную характеристики. Как и любое психологическое качество, она характеризуется
различной степенью выраженности – от почти полного отсутствия
до предельного развития. Каждая личность обладает определенной степенью агрессивности. Вероятно, деструктивный компонент
человеческой активности необходим для созидательной деятельности, так как процесс индивидуального развития неизбежно формирует в людях способность к устранению препятствий, преодолению
того, что противодействует этому процессу. 
Отсутствие определенной степени агрессивности приводит к пассивности, ведомости, конформности и т. д. Чрезмерное ее развитие
начинает определять облик личности, которая может стать конфликтной, неспособной к сознательной кооперации. С психоаналитической точки зрения агрессивность вносит весомый вклад в поддержание психического равновесия, в функционирование Эго и Суперэго. 
Таким образом, понятия «агрессия» и «агрессивность» близки
по смыслу и некоторыми психологами используются как синонимы. Однако эти термины имеют разное содержание. 
Сама по себе агрессивность не делает субъекта опасным, так как,
с одной стороны, существующая связь между агрессивностью и
агрессией не является жесткой, а с другой – сам акт агрессии может
не принимать опасных и неодобряемых форм. В житейском понимании агрессия является синонимом «злонамеренной активности».
Однако само по себе деструктивное поведение “злонамеренностью”
не обладает, таковым его делает мотив деятельности, те ценности,
ради достижения которых проявляется активность. Внешне практические действия могут быть сходными, а их мотивационные компоненты – прямо противоположными. 
Исходя из этого, можно разделить агрессивные проявления на
два основных типа: мотивационную агрессию как самоценность и
инструментальную агрессию как средство достижения цели (подразумевая при этом, что и тот и другой тип может проявляться как
под контролем сознания, так и вне его, и оба они сопряжены с эмоциональными переживаниями, такими как гнев, враждебность).
Д. Майерс определил мотивационную агрессию как агрессию, побуждаемую злостью и являющуюся самоцелью, а инструментальную агрессию – как агрессию, являющуюся средством достижения
какой-либо позитивной цели. 
59
А. Басе разделил понятия «агрессия» и «враждебность» и определил последнюю как реакцию, развивающую негативные чувства
и негативные оценки людей и событий. Создавая свой опросник, позволяющий дифференцировать проявления агрессии и враждебности, А. Басе и А. Дарки выделили следующие виды агрессивных реакций: физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм, обида, подозрительность, вербальная агрессия, чувство
вины. 
По мнению X������������������������������������������������
�������������������������������������������������
. Хекхаузена, понятие «агрессия» включает множество разнообразных действий, нарушающих физическую или психическую неприкосновенность человека, наносящих ему материальный (и, надо полагать, моральный) вред, препятствующих осуществлению им своих намерений, противодействующих его интересам или приводящих к его уничтожению. Агрессивные действия,
считает он, всегда приводят к одному результату – намеренному
причинению вреда другому человеку. 
Агрессивное поведение человека в определенной ситуации предполагает его готовность именно к таким формам активности. Ситуационно обусловленная готовность субъекта к агрессивным действиям рассматривается как состояние его личности, которое может
утрачивать свою актуальность при изменении обстановки. Однако
если агрессивное состояние субъекта носит постоянный характер и
не зависит от каких-либо адекватных поводов, можно говорить об
агрессивности как о ведущей черте, свойстве характера человека. 
Агрессивность как качество личности выражает враждебное отношение индивида к окружающим с тенденцией причинения им
вреда. Данное качество выявляется с помощью различных психодиагностических методик (ММР������������������������������
I�����������������������������
, ТАТ, методика изучения фрустрационных реакций С. Розенцвейга и др.). Разными авторами такие лица характеризуются как «несдержанные, агрессивные, конфликтные, пренебрегающие социальными нормами...», «ичности
возбудимого круга с тенденцией к взрывным агрессивным реакциям», люди, у которых пренебрежение к принятым в обществе правилам поведения «проявляется в гневных и агрессивных реакциях», и т. д. 
По данным С. Н. Ениколопова, исследовавшего уровень агрессивности преступников с помощью теста С. Розенцвейга, у лиц данной категории преобладали внешне обвиняющий (экстрапунитивный) тип реагирования и эгозащитные формы поведения в процессе
межличностного общения. Многие психологи разделяют точку зре60
ния, согласно которой агрессия является реакцией субъекта с относительно высоким уровнем агрессивности на фрустрацию, сопровождающейся эмоциями гнева, враждебности, ненависти и даже аффектом. В подобных случаях говорят о реактивной агрессии. Иногда такую форму агрессивного реагирования называют экспрессивной или импульсивной агрессией. 
Однако только фрустрацией нельзя объяснить все случаи агрессивного поведения людей, в том числе в криминальных ситуациях.
Существуют и другие причины совершения агрессивных действий,
когда, например, субъект (правонарушитель) стремится целенаправленно причинить вред другому человеку, обдуманно выбирая
наиболее подходящие для этого средства (инструменты). Типичными примерами такой агрессии служат случаи совершения заранее
продуманных заказных убийств, террористические акты, расправы со своими противниками, конкурентами и т. д. Применительно
к подобным случаям говорят об инструментальной агрессии, несомненно, отличающейся большей по сравнению с реактивной агрессией общественной опасностью. 
Поиск причин агрессивного поведения проводился генетиками,
психиатрами, психологами, социологами, педагогами, криминологами. Влияние наследственного фактора подтверждает тот факт,
что конкордантность делинквентного поведения в подростковом
возрасте составляет 87 % у монозиготных близнецов и 72 % – у дизиготных. При изучении поведения приемных детей было выявлено, что дети, чьи биологические родители были асоциальными, т.
е. генетически предрасположенные к такому поведению, особенно
чувствительны к неблагоприятным семейным условиям, и это взаимодействие генетического и социального факторов в несколько раз
увеличивает вероятность их агрессивного противоправного поведения. Этот вывод согласуется с мнением М. Руттера (1996), который
утверждал, что генетический фактор оказывается более значимым
у взрослых с преступным поведением, чем у детей с расстройствами
поведения и делинквентностью. 
Генетические исследования на молекулярном уровне выявили гены, обусловливающие трансмиссию серотонина, которые,
следовательно, могут отвечать за наследственность импульсивноагрессивного поведения. Поведение, медиатором которого является
серотонин, может иметь широкий диапазон проявлений, характеризующихся импульсивностью, враждебностью, раздражительностью, проявлением насилия и личностными дисфункциями, таки61
ми как антиобщественные, пограничные, нарциссиче-ские и лицемерные черты, суицидальное поведение, явная агрессия, вспыльчивость, патологическое влечение к азартным играм, пиромания, булимия, некоторые типы алкогольной зависимости. 
Г. Доббс и его соавторы (1987) обнаружили, что уровень тестостерона в крови у мужчин, осужденных за совершение насильственных
преступлений, выше, чем у мужчин, осужденных за ненасильственные правонарушения. Другие исследователи (Д. Пирски, С. Смит,
К. Бэйс, 1971) пришли к выводу, что тесная связь между уровнем тестостерона и степенью агрессивности отмечается у молодых мужчин
в возрасте 17-28 лет. Г. Доббс и Ф. Морис (1990) просмотрели личные
дела четырех тысяч ветеранов войны во Вьетнаме в поисках фактов,
подтверждающих наличие связи между уровнем тестостерона в крови и склонностью к антиобщественному поведению. Они отобрали
10 % лиц с самым высоким содержанием тестостерона, сравнили их
поведение с поведением лиц, имевших низкое содержание тестостерона, и пришли к выводу, что первые имели больше неприятностей
с властями и товарищами по службе, чаще» пускали в ход» кулаки,
попадали в «истории» во время «самоволок» и употребляли наркотики, нежели их сверстники с более низким содержанием тестостерона.
Исследователи подчеркнули, что проделанная ими работа подтверждает наличие связи между высоким уровнем тестостерона в крови и
склонностью к антиобщественному поведению. 
Из трудов отечественных авторов необходимо отметить работы
В. Н. Арбузовой и ее учеников, посвященные изучению агрессивности детей и подростков. Так, при исследовании у подростков с пограничными нервно-психическими расстройствами показателей
уровня серотонина и уровня агрессивности с помощью теста Басса –
Дарки было установлено высокое диагностическое значение этой
методики для диагностики ранних, скрытых форм агрессивности.
При сравнении показателей агрессивности подростков с невротическими и неврозоподобными нарушениями была выявлена следующая закономерность – повышение агрессивности у больных с неврозоподобными нарушениями на резидуально-органическом фоне. 
Зарубежными исследователями выявлено существование корреляции между уровнем тестостерона в крови и степенью физической
и вербальной агрессии: высокий уровень тестостерона в большинстве случаев сочетается с выраженными проявлениями вербальной
агрессии, предпочтением таких видов спорта, как бокс и борьба, общительностью, экстраверсией и нонконформизмом. 
62
Несовершеннолетний преступник с высоким содержанием тестостерона в крови – это общительный, напористый и самоуверенный
молодой человек, чья способность постоять за себя и нежелание придерживаться привычных правил поведения так же, как и высокий
авторитет среди сверстников, могут отчасти являться причиной его
агрессивного поведения. 
Применение нейрофизиологических методик позволило обнаружить нарушения в височных и передних долях головного мозга
у лиц, проявляющих агрессию. Сходство асоциального поведения
малолетних преступников с поведением лабораторных животных с
повреждениями лимбической системы и лобной части коры головного мозга объясняется с позиции нейропсихологии с помощью теории дефицита префронтальных отделов лобных долей мозга. Повреждение префронтальной коры вызывает у человека состояние,
вследствие которого он становится необычайно слабым и поэтому
чрезмерно подверженным разрушительным воздействиям. Таким
образом, причина заключается не в функциональной неполноценности лобной доли коры, являющейся субстратом интеллектуальной деятельности, а в том, что человек с повреждением префронтальной коры будет склонен к стереотипным реакциям. Вероятно,
подобные повреждения коры головного мозга у асоциальных личностей объясняют их равнодушие к возможному наказанию, а также
отсутствие желания его предотвратить. 
Непосредственное наблюдение за поведением детей и родителей в
домашних условиях показывает, что в значительной степени агрессивное поведение детей определяется поведением родителей по отношению к детям. Во многих семьях с асоциальным поведением родители никак не поощряют детей за хорошее поведение – такое поведение часто игнорируется родителями и поэтому оказывается незакрепленным. 
Нередко родители уделяют внимание детям только тогда, когда дети кричат или разгневаны. При этом часто родители уступают
им, и дети чувствуют себя победителями. В результате они привыкают вести себя подобным образом. Невнимание к коммуникациям
детей и их эмоциональным потребностям усугубляет имеющиеся
нарушения и повышает риск их агрессивного поведения в подростковом возрасте. 
По мнению А. Бандуры, агрессивное поведение формируется у
детей, которые воспитываются на примерах агрессивного поведения взрослых. В частности, он обнаружил, что отцы сверхагрессив63
ных подростков служат для них образцом такого поведения, поощряя их к проявлениям агрессии вне дома. При проведении исследования поведения маленьких детей, которым показывали фильмы
с вербальной агрессией, было обнаружено, что дети склонны повторять увиденное. На основании результатов этих исследований было
высказано мнение, что гнев как проявление возбуждения, способствующего агрессии, проявляется лишь тогда, когда в конкретных
ситуационных условиях социально принимаются проявления гневных реакций. 
Ряд авторов большое значение в генезисе асоциального поведения подростков придают наличию гиперактивности и импульсивности в детстве в сочетании с терпимым отношением к такому поведению в детском саду и в школе. 
Значительная часть детей младшего возраста, у которых впоследствии развиваются поведенческие нарушения, обнаруживает
дезорганизованные формы привязанности, испытывая страх, гнев
и дистресс при встрече со своими родителями после короткой разлуки. Такое поведение, вероятно, является реакцией на недостаток
внимания, воспитание в страхе и противоречивое воспитание. 
Связь между агрессивностью и рядом психических заболеваний
несомненна. Проявления патологической агрессивности в детском
и подростковом возрасте наблюдаются преимущественно в рамках
расстройств поведения. Расстройства поведения, по нашим данным,
в детском возрасте наблюдаются у 4 % сельского и 9 % городского населения. Мальчиков, страдающих этим расстройством, в три
раза больше, чем девочек. Однако 40 % детей с расстройством поведения в возрасте семи-восьми лет обнаруживают рецидивирующее
делинквентное поведение по достижении подросткового периода, а
у более чем 90 % подростков с рецидивирующим делинквентным
поведением расстройство поведения отмечалось в детстве (С. Скотт,
1998). 
В подростковом возрасте расстройство поведения характеризуется вспышками гнева, драчливостью, стремлением к разрушению и
порче имущества, неповиновением, лживостью, воровством и враждебностью, запугиванием и шантажированием других людей, ношением и подчас применением холодного оружия, жестокостью по
отношению к людям или к животным, прогулами уроков, побегами
из дома, поджогами. Расстройство поведения часто сочетается с неблагоприятным социальным окружением, включая неблагоприятные семейные отношения и неудачи в школе. 
64
Среди тех, кто совершает насильственные, насильственнокорыстные преступления, нередко встречаются лица с повышенной
агрессивностью, злобные и жестокие по характеру и способам действий. 
Реже в основе агрессивного поведения лежат психические заболевания – шизофрения, аффективные психозы, нарушения интеллекта, однако они также привлекают внимание многих исследователей
агрессивности, так как они приводят к серьезным последствиям. По
нашим данным, в нозологическом плане среди лиц, совершивших
повторные общественно опасные действия, больные шизофренией
составили 63,0 %, умственной отсталостью – 21,7 %, эпилепсией –
10,9 %, органическими заболеваниями ЦНС – 4,4 %. Повторные
общественно опасные действия совершали больные с постпроцессуальным психопатоподобным дефектом личности (23,9 %), а также с апатоабулическим (21,7 %) и олигофреническим (21,7 %), синдромами. Другие синдромы «распределились» следующим образом:
галлюцинаторно-бредовой – 17,4 %, дементный – 10,9 %, дисфорический – 4,4 %. 
Наиболее сложными являются проблемы профилактики и коррекции агрессивного поведения. Такие общеизвестные и общепринятые способы предотвращения агрессии, как страх наказания и
катарсис, часто себя не оправдывают и даже приводят к обратному
эффекту при неправильном применении. Обращения к этой проблеме в отечественной литературе мы находим либо в работах психиатров, изучавших общественно опасные действия психически больных, подлежащих эскульпации, либо в криминологической литературе. 
В советской криминологии агрессивное преступное поведение
и личность насильственного преступника традиционно исследовались с помощью социологических подходов и методов. Возможно,
отсутствие законодательной базы в России по вопросу применения
ограниченной вменяемости снижало интерес исследователей к разработке медицинских, не связанных с наказанием, методов профилактики и коррекции агрессивного поведения. Известные исследователи агрессивности Р. Бэрон и Д. Ричардсон считают, что многообразие причин агрессивного поведения определяет необходимость
разработки столь же разнообразных методов его предотвращения. 
Таким образом, можно говорить о наличии оснований для гипотезы о взаимосвязи рассматриваемых категорий – агрессивности,
психических расстройств и преступных действий подростков. 
65
В последние годы преобладают зарубежные исследования этой проблемы. В отечественной психиатрии вопросы подростковой преступности и агрессивности рассматриваются преимущественно с позиций
системного подхода к решению проблемы ограниченной вменяемости и при изучении предболезненных психических изменений и расстройств у подростков. Однако проблема подростковой агрессивности
с точки зрения взаимосвязи характера преступного посягательства с
клинико-психопа-тологичесими и социально-психологическими особенностями подростков этими психиатрическими школами в полном
объеме до настоящего момента не рассматривалась.
§ 2. Умственная отсталость несовершеннолетних
как фактор девиантного поведения
Предупреждение преступлений и общественно опасных действий психически больных и аномальных лиц принадлежит к числу основных задач противодействия преступности. Несмотря на
очевидное внимание специалистов на протяжении всей истории
криминологии и психиатрии к этой проблеме, многие ее теоретические и организационные аспекты исследованы далеко не полностью
и заметного уменьшения числа правонарушений, совершаемых лицами с психической ущербностью, не наблюдается. Постоянно существующая высокая вероятность совершения такими лицами
общественно опасных действий, их реализация, последствия этих
действий объясняют то социальное значение, которое придается их
профилактике. 
СВ. Морозов и Б. В. Шостакович определяют общественную опасность психически больного как временное психическое состояние,
психопатологические проявления которого обусловливают его неправильное, неадекватное ситуации поведение, в результате чего может быть нанесен ущерб обществу или самому больному. Если ущерб
уже причинен, то речь идет об общественно опасном действии. Потенциальная общественная опасность таких лиц обусловливается их
психопатологическими особенностями, реализация же этой потенции связана как с личностными установками конкретного психически больного, так и с воздействием микросоциальной среды1. 
1 См. .: Морозов. Г. В., Шостакович Б. В. Теоретические и методологические вопросы профилактики общественно опасных действий психически больных // Меры
медицинского характера в системе профилактики общественно опасных действий.
М., 2006. С. 324.
66
Для повышения эффективности мероприятий по предупреждению общественно опасных действий, в том числе преступлений психически аномальных лиц, необходимо выявление совокупности
клинических и социальных факторов, способствующих их совершению. 
По сравнению с другими проблемами, связанными с профилактикой преступлений лиц с психическими аномалиями, проблема
социальной опасности лиц с умственной отсталостью изучена недостаточно. Между тем среди психически больных, признанных
невменяемыми, удельный вес умственно отсталых лиц составляет
около 15 %. Умственно отсталых лиц среди обследованных нами
преступников оказалось в 14-15 раз больше, чем среди населения в
целом. Литературные данные свидетельствуют о том, что умственно отсталые лица встречаются среди правонарушителей достаточно
часто, особенно среди виновных в совершении изнасилований. 
В решении сложной проблемы социальной опасности умственно
отсталых лиц существуют полярные тенденции. 
Ряд авторов убеждены в предопределенности судьбы лиц с умственной отсталостью и напрямую связывают преступность и интеллектуальное недоразвитие. Как пишет Г. Веттер, «уже повседневный жизненный опыт показывает, что умственно отсталые лица со своей недостаточной способностью к независимому, самостоятельному мышлению и, как правило, повышенной внушаемостью
особенно легко становятся жертвами социально-психологических
обстоятельств и вследствие недостаточно аналитического и планомерного мышления едва ли будут в состоянии с необходимой критикой противостоять ситуационным соблазнам». Основываясь только на результатах анализа особенностей психики умственно отсталых лиц, он отмечает, что из них «достаточно высокий процент
плохо воспринимает правовые требования общества и совершает
правонарушения»1. 
В то же время Д. Ланд2 считает, что преступное поведение умственно отсталых лиц может быть обусловлено следующими факторами: разводом родителей, неоднократной госпитализаций в психиатрические больницы, поведенческими расстройствами агрес1 См.: Wetter H. Die Blurteilung Erubachseues in Stafrecht. Handbuch den forensichen Psegchiatrie. Bd. II. Berlin: Heidelbery: New York, 2004. Р. 966.
2 См.: Lund J. Mentally retarded criminal offenders in Denmark. Psychiastry todey
Oxerta medica. International congress series 899. Amsterdam: Oxford: New York,
2007. P. 224
67
сивного характера, социально-экономическим положением семьи.
Психопатологические факторы, по утверждению автора, статистически не значимы. 
По нашему мнению, неправомерно причины совершения общественно опасных действий усматривать только в микросоциуме или
в структуре личности умственно отсталого лица. У умственно отсталых лиц, интеллектуальные и эмоционально-волевые нарушения которых не исключают вменяемости, социально приобретенные особенности играют ведущую роль в формировании социальных установок и системы ценностной ориентации. 
Умственная отсталость не сама по себе, а в совокупности и взаимодействии с приобретенными негативными социальными чертами порождает противоправное поведение. Особенности личности умственно отсталых лиц, так же как и полноценных, проявляются в мотивации противоправных действий, способах реализации преступного намерения. Однако умственная отсталость
повышает вероятность совершения преступлений в силу того, что
она препятствует усвоению социальных норм, регулирующих поведение людей, принятию адекватных решений в конкретных
жизненных ситуациях, а в целом – «способствует» отчуждению
личности. 
Рассматривая психические аномалии, Г. В. Морозов так определил их криминогенное значение: «Содержание понятия вменяемости лица, будучи социально обусловленным, является фактором его
взаимоотношений с окружающей средой. Соответственно асоциальные действия таких лиц вырастают из социально-психологических
причин, а патологические явления, например психические аномалии, не являются решающими в возникновении преступлений»1. С
этим мнением можно согласиться. 
С другой стороны, у умственно отсталых лиц, вменяемость которых исключается в силу наличия выраженных интеллектуальных
или эмоционально-волевых нарушений, основными проявлениями
становятся патологически искаженное представление о своем месте
и роли в системе социальных связей, неспособность использовать
прошлый опыт, вырабатывать модус социально приемлемого поведения. Патологические факторы в этих случаях являются ведущи-
1 См.: Морозов Г. В., Боброва И. Г. Анализ состояния и тенденции развития советской судебной психиатрии // Теоретические и организационные вопросы судебной
психиатрии. М., 2002. С. 3–10. 
68
ми в генезе общественно опасного поведения, а социальные играют
лишь опосредствованную роль. 
Таким образом, необходим тщательный анализ «взаимоотношений» социального и биологического в формировании общественно
опасного поведения умственно отсталых лиц. Очевидно, что одной
из актуальных задач является установление внутриличностных
факторов, детерминирующих такое поведение. 
Большое значение имеют повышенная внушаемость, пассивная
подчиняемость, недостаточность функций прогноза. Общественно
опасные действия умственно отсталых лиц могут быть обусловлены
также импульсивностью, отражающей не только недостаточность
волевой сферы, но и неспособность к адекватному осмыслению ситуации. 
В числе актуальных и характерных состояний вменяемых умственно отсталых преступников можно назвать ярость, гнев, растерянность, беспомощность, ощущение собственной неполноценности. Влияние дополнительных экзогенных вредностей, употребление алкоголя, а тем более наркотиков резко повышают вероятность
совершения насильственных преступлений. При сплошном эпидемиологическом обследовании психически больных доля больных
олигофренией, злоупотребляющих алкогольными напитками, составила 14,7 %1. У таких лиц преобладают психопатоподобные и
психопатические синдромы, повышающие их общественную опасность. Злоупотребление алкоголем обусловливает также вероятность повторного совершения умственно отсталыми лицами общественно опасных действий. 
Говоря о механизмах общественно опасных действий, нельзя не
остановиться на роли микросреды в формировании тех или иных
социально-личностных ориентации, «психологической экологии» в
становлении индивидуального модуса социального поведения. Отставание в интеллектуальном развитии, неспособность к адаптации
в неформальной группе, приобретению социальных навыков, пренебрежительное отношение окружающих и выделение их по признаку неполноценности – все это вызывает ответные неадекватные
реакции, способствует ущербному развитию личности и приводит
к отчуждению таких людей, что имеет первостепенное криминогенное значение. Иными словами, создается порочный круг: мало1 См.: Шумаков В. М. Злоупотребление алкоголем психически больными и его
роль в генезисе судебной психиатрии. М., 1979. С. 25. 
69
умие – комплекс неполноценности – трудности адаптации и социализации – преступление. 
Только из-за стремления поднять свой престиж некоторые несовершеннолетние лица с дебильностью совершают противоправные
поступки. Из числа обследованных нами лиц с умственной отсталостью 71 % были осуждены на относительно непродолжительные
сроки лишения свободы (от года до трех лет), 20 % – на срок от трех
до пяти лет, 2 % – на более длительные сроки. 
Почти во всех случаях совершения преступлений имели место
отрицательное влияние окружающих, отклонение в психическом
развитии, отставание в обучении, низкий культурный уровень.
Большинство умственно отсталых подростков росли в семьях с недостаточным уровнем материальной обеспеченности, часто у них
отсутствовали самые необходимые вещи, предметы, способствующие развитию их любознательности, интересов, удовлетворению
самых простых потребностей. 16 % осужденных подростков с умственной отсталостью указали на материальные затруднения как
причину совершения преступления. Для них характерно ослабление реакции на понятия «можно» и «нельзя», неумение соотнести
свои стремления со своими возможностями, импульсивное выполнение своих желаний, приводящее к открытому, ничем не маскируемому воровству. Указанными особенностями объясняется высокий
процент краж в числе преступлений, совершаемых такими лицами.
Так, доля краж в общем количестве преступлений несовершеннолетних составляет 46 %, а в числе правонарушений, совершенных
умственно отсталыми подростками, по данным нашего исследования, этот вид преступлений составляет 78 %. 
Преступления против собственности совершаются олигофренами в степени дебильности обычно ради удовлетворения таких потребностей, которые общество не считает актуальными (с этим согласиться трудно, поскольку потребности субъективны).
Интересы умственно отсталых подростков довольно ограниченны. В возрасте 14-15 лет у них преобладают «гастрономические» интересы. Часто подростки, совершившие кражу, не проявляют никакого интереса к похищенному, выбрасывают его, отдают другим
людям, так как при совершении таких правонарушений ими руководит не корысть – их привлекает сам процесс совершения преступления и сопутствующие ему «таинственность» и «отвага». 
Доля умственно неполноценных несовершеннолетних среди
осужденных за хулиганство составляет 12 %. 
70
В основном преступления подростков с умственной отсталостью
против общественного порядка не характеризуются выраженной и
осознанной асоциальной направленностью. Они скорее свидетельствуют об отсутствии у них силы воли, чтобы противостоять влиянию отрицательно настроенных подростков или взрослых. Из-за повышенной внушаемости они легко подпадают под влияние последних, охотно соглашаются с любыми требованиями окружающих.
Характерно, что даже во время беседы они дают ответы в зависимости от содержания наводящих вопросов. 
Очевидно, именно внушаемостью и подчиняемостью (обусловленными малоумием) этой категории преступников можно объяснить тот факт, что они крайне редко становятся инициаторами или
организаторами групповых хулиганских действий или групповых
изнасилований. Если же такие преступления лица с дебильностью
совершают в одиночку, то обычно они делают это, не имея заранее
обдуманного плана действий. 
О том, что лицам с умственной отсталостью обычно не под силу
самим совершать преступные действия, достаточно красноречиво
свидетельствуют следующие данные: несовершеннолетние совершают в группах (по выборочным данным) до 70 % преступлений, а
умственно отсталые подростки – около 98 %. 
Как говорилось выше юристы и психологи объясняют групповой характер преступности несовершеннолетних «эффектом коммуникаций», т. е. взаимным влиянием несовершеннолетних друг
на друга, их стремлением показать свою смелость. Для них характерны нежелание отстать от товарищей, подражательство и аналогичные мотивы преступного поведения. Подростки вследствие
интеллектуальной недостаточности не рассчитывают на свои силы и часто боятся совершать преступления в одиночку, а действуя
в группе, они как бы пытаются компенсировать свои дефекты и
утвердиться в качестве полноправных членов группы. В таких
группах они играют лишь вспомогательную роль, а инициаторами преступлений, как правило, являются совершеннолетние или
несовершеннолетние ранее судимые, ведущие антиобщественный
образ жизни. По нашим данным, лишь 3 % подростков с психическим недоразвитием явились подстрекателями, а 10 % – организаторами преступлений, но во всех случаях это были примитивные
преступления, связанные с кражами незначительного количества
продуктов питания, что мотивировалось рассуждениями «есть хотелось, а денег не было» и т. п. 
71
Органы, занимающиеся профилактикой преступности несовершеннолетних, должны учитывать участие в подобных группах лиц
с умственной отсталостью и проводить с ними предупредительную
работу. Профилактические мероприятия должны включать воспитательное воздействие специального характера в отношении таких
подростков, изменение условий их жизни в семье, в быту, в школе
или на производстве, пресечение связей с лицами, совершающими
правонарушения, а в случае необходимости -и лечение. Большое
значение имеет создание для них щадящего режима, обеспечивающего не только предупреждение преступлений, но и ослабление патологии. 
Общественно опасные действия умственно отсталых лиц по своему характеру и последствиям отличаются от таких же действий,
совершаемых здоровыми преступниками. Криминологи придерживаются точки зрения, согласно которой антиобщественных потребностей и мотивов как таковых не существует, как не существует социально полезных и социально нейтральных побуждений. Это положение с полным основанием можно отнести и к умственно отсталым лицам, так как их потребности и мотивы поступков являются
отражением их патологического состояния, следствием биологической и социальной дезадаптации. 
При изучении общественно опасного поведения умственно отсталых лиц в последние годы все большее внимание уделяется мотивации. Это важно потому, что криминологи, анализируя мотивацию
преступного поведения психически здоровых субъектов, выявили
ряд важных положений, которые могут объяснить поступки некоторых категорий лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости. 
Прежде всего можно выделить материальную заинтересованность, которая в случае ее деформации и гипертрофии становится основой мотивации корыстного поведения; мотивы личной неприязни, самоутверждения, эгоцентризма; хулиганские мотивы
с пренебрежением к общественным нормам поведения; анархоиндивидуалистические мотивы с проявлениями социальной пассивности, эгоистическими установками. Каждый из этих мотивов,
отмечаемых у психически здоровых правонарушителей, может в
той или иной мере явиться побуждающим фактором к совершению
общественно опасного действия умственно отсталыми лицами. 
При анализе мотивации преступного поведения лиц с умственной отсталостью отмечается значительный процент бессознатель72
ных мотивов, а также следующие мотивы: неосознаваемое избегание социальной идентификации и социального роста, следствием
чего является паразитический образ жизни; блокирование возможностей проявления своей личности в определенных ситуациях, проявляющееся в чувстве ущемленности, неполноценности; мотивы
неприятия травматического опыта и т. д. 1. 
Разумеется, каждый преступник, с умственной отсталостью в
том числе, всегда действует при определенных обстоятельствах. В
современной криминологической литературе под механизмом противоправного поведения понимается взаимодействие многих факторов объективной реальности и личностных особенностей, психических процессов, детерминирующих такое поведение, причем ведущая роль в этом взаимодействии принадлежит личности. 
Особую трудность представляет определение мотивации поведения лиц с психическими аномалиями. Сложность интерпретации мотивов поведения таких лиц обусловила выделение понятия
«неадекватная мотивация», включающего в себя мотивы действий,
не соответствующих поводу, замещающие действия и отсроченные
действия. При таком подходе к определению мотивации поведения
может затрудняться разграничение действий психически здоровых
субъектов и лиц с психическими заболеваниями или с психическими аномалиями. 
В одних случаях психопатологические нарушения могут относиться только к причинам общественно опасных действий, а в других – только к условиям. По-видимому, различия следует искать в
механизмах общественно опасных поступков: легкости включения
в противоправную деятельность, формах реализации побуждений
и др. 
Н. Ф. Кузнецова отмечает, что причины преступлений едины,
в том числе и тех, субъекты которых имеют отклонения в психической деятельности, не исключающие вменяемости; сами по себе
психические аномалии не криминогенны2. 
Формирование мотивов противоправных действий у умственно отсталых лиц подчиняется общим закономерностям мотивации
поведения человека и происходит при актуализации потребностей
субъекта, ставящего перед собой определенные цели в процессе дея1 См.:
Ю. М. Антонян Криминальная мотивация. М., 2005. С. 156–158. 
См.: Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.
С. 204. 
2
73
тельности, отражающей все стороны личности, включая изъяны в
интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферах.
У 32 % испытуемых возникновение и реализация мотивов общественно опасных действий были связаны с недостаточным осмыслением или игнорированием ими существующих социальных норм. 
Можно предложить следующую классификацию мотивации
противоправного поведения умственно отсталых подростков. 
Мотивы, связанные с повышенной внушаемостью и пассивной
подчиняемостью. У 40,5 % умственно отсталых подростков общественно опасные действия детерминировались внешними, «внушенными» факторами. При умственной отсталости в степени выраженной дебильности или при наличии значительных эмоциональноволевых нарушений исследуемые пассивно подчинялись влиянию
«отрицательных» лидеров и совершали общественно опасные действия. При легкой дебильности мотивы правонарушений, обусловленные повышенной внушаемостью, имели место в случаях совершения правонарушений в группе, когда умственно отсталые лица
стремились к сохранению или упрочению достигнутого статуса.
Вместе с тем эти мотивы отражали их собственный модус поведения, у них сохранялись достаточная активность и независимость,
их поведение было социально детерминированным, они с необходимой критикой оценивали ситуацию, осознавали свою роль в системе
межличностных отношений. 
У 14,5 % умственно отсталых подростков отмечались ситуационно-импульсивные мотивы противоправных действий. Условием их
возникновения являлось нарушение опосредствования процесса
удовлетворения потребностей. Условия социальной среды в этих
случаях являлись ведущим фактором, детерминирующим противоправное поведение. Удовлетворение потребности наступало за счет
легкодоступного предмета. 
Аффектогенные мотивы противоправных действий наблюдались у 13 % умственно отсталых несовершеннолетних. В ответ на
психотравмирующую ситуацию на фоне эмоционального напряжения они совершали действия, направленные против лиц, прямо или
косвенно являвшихся источником их переживаний. 
В состоянии алкогольного опьянения подростки с умственной отсталостью чаще совершали противоправные действия по мотивам,
обусловленным внушаемостью, и аффектогенным мотивам, что подтверждает роль алкоголя как фактора, усугубляющего нарушение
критических способностей и волевой сферы у лиц с умственной от74
сталостью. Правонарушения в состоянии алкогольного опьянения
чаще совершали несовершеннолетние с легкой степенью дебильности (60 %) и подростки с выраженной дебильностью (32 %). 
При анализе продолжительности периода нахождения на свободе после освобождения из мест лишения свободы до совершения
повторного противоправного деяния было выявлено, что в первый
год их совершили 51 % умственно отсталых подростков, во второй –
20 %, а 29 % были привлечены к уголовной ответственности через
2–3 года. 
Данные о количестве слабоумных, находящихся в воспитательных колониях, противоречивы. Глубина умственного недоразвития
имеет разную выраженность, и если тяжелые ее формы без труда
распознаются даже неспециалистами, то лица с легкой степенью
умственного недоразвития могут попасть в поле зрения администрации колонии в случае нарушения режима, в результате чего их
зачисляют в число «нарушителей» и за ними устанавливается дополнительный режимный контроль. 
В воспитательных колониях в настоящее время осужденные,
страдающие олигофренией, содержатся в тех же условиях, что и
остальные осужденные. К ним применяются те же средства и методы воспитательного воздействия. Психическое состояние, умственные дефекты таких подростков, как правило, сотрудниками ВК во
внимание не принимаются. Более того, зачастую администрация
колонии не знает об их заболевании, так как их обследование не
проводилось, а в приговорах судов соответствующих указаний нет.
Возможно, это связано с тем, что «на свободе» олигофрены в степени дебильности редко попадают в поле зрения психиатров. Только
при освидетельствовании в связи с трудовой, воинской или судебной экспертизой этим лицам впервые устанавливается соответствующий диагноз. Однако наличие такого диагноза практически не
влияет на определение степени вины и ответственности, меры наказания и условий его отбывания. 
Например, в ВК отбывает наказание осужденный Т. Из приговора суда известно: зная, что в соседней комнате спит ребенок, Т.
включил радиоприемник на полную мощность. В ответ на протесты соседки ударил ее стулом, порвал на ней халат, укусил за руку.
Ругал мать нецензурными словами, а вошедшей в комнату соседке
бросил под ноги кастрюлю с горячей вермишелью. Матери плеснул
в лицо горячим чаем – «просто так». На поминках допивал вино из
стаканов, грозился убить мать. Дома постоянно мучил собаку, та75
скал за шерсть, кусал, наступал на лапу. Мать ругала его за это, и
он ударил ее стулом. Систематически воровал соки, конфеты и яблоки со склада базы «Росбакалея». 
Судебно-психиатрическая экспертиза ему не назначалась, несмотря на странности поведения Т. Лишь при тщательном расследовании обстоятельств дела в колонии выяснилось, что у Т. имеются признаки дебильности. В приговоре суда не указано, что Т. страдает психическим заболеванием. Провести судебно-психиатрическую экспертизу в данном случае было необходимо, в том числе и для того, чтобы
коллектив воспитателей ВК обратил на поведение Т. и его поступки
особое внимание и смог предупредить возможные эксцессы. 
Поскольку закон не дифференцирует порядок отбывания наказания умственно отсталыми и психически нормальными подросткамиправонарушителями, то в условиях колонии к ним практически не
применяется особый подход в процессе воспитательной работы. 
Мы не считаем подобную ситуацию нормальной по следующим
причинам. В воспитательных колониях часто встречаются подростки, которые кажутся похожими на олигофренов и относительно которых возникают сомнения в том, смогут ли они продолжить обучение в массовой школе. Эти подростки провели детство в крайне
неблагоприятных условиях, были полностью лишены заботы со
стороны взрослых об их умственном развитии и поэтому к началу
обучения в массовой школе оказались неразвитыми и несообразительными. Но поскольку у них отсутствуют органические поражения головного мозга, а нервные процессы не обнаруживают патологии, им не может быть поставлен диагноз «олигофрения». Это наиболее сложный в воспитательном отношении контингент. Нередко
работники колоний относят их к категории «дебилов», вкладывая
в это определение оскорбительный смысл. Это обусловливается их
стремлением объяснить несуразности поведения таких осужденных только умственной отсталостью, а также нежеланием и неспособностью администрации решать свои профессиональные задачи
на должном уровне, в данном случае – с учетом психического статуса и интеллектуального развития подростков. Подобное явление
недопустимо, поскольку «дебильность» – медицинская психиатрическая категория, следовательно, такой диагноз может быть поставлен только врачом-специалистом. 
Реакция осужденных на такое отношение к ним обычно однозначна – обида и озлобление. Это ведет к полной потере контакта
подростков с воспитателями и создает непреодолимую преграду для
76
любого воспитательного воздействия. Как правило, между воспитателями и воспитанниками складываются напряженные отношения. Приниженное положение умственно отсталых и других категорий «трудных» осужденных способствует развитию у них чувства
собственной неполноценности, робости и зависимости. Это в свою
очередь становится причиной их пассивной подчиняемости, затрудняет контакт с другими осужденными. Они, как правило, испытывают сложности в формировании необходимых навыков и привычек, в большей степени, чем другие преступники, нуждаются в
предъявлении к ним четко сформулированых и постоянных требований и систематическом контроле со стороны администрации ВК.
Л. С. Выготский писал: «Наивный взгляд, согласно которому ребенок тем меньше нуждается в воспитании, чем меньше он имеет, глубоко неправилен. Приобретения, получаемые отсталым ребенком
под влиянием воспитания, оказываются с точки зрения развития
основными ценностями, которые может приобрести человеческий
ребенок»1. 
Медицинские службы в колониях не всегда имеют штатных
врачей-психиатров, поэтому эксцессы осужденных с умственной отсталостью обычно расцениваются администрацией как злостные
нарушения дисциплины. 
Существующая система обучения и воспитания несовершеннолетних в ВК, не учитывающая наличия названных категорий осужденных, отсутствие в штате медицинской службы ВК специалистовдефектологов, незнание учителями, воспитателями и мастерами
особенностей психики лиц с дебильностью и педагогически запущенных осужденных приводит к тому, что с ними не ведется соответствующая дифференцированная работа. Это не способствует
коррекции свойственных им примитивных реакций, повышенной
самооценки, негативизма, недоразвития воли. 
Кроме того, нередко у указанных лиц наблюдаются невротические реакции, так как интеллектуальная недостаточность, на которую постоянно указывают окружающие, – исключительно благоприятная почва для их возникновения. Тем не менее администрация колонии делает все возможное, чтобы подобные лица в процессе отбывания наказания получили образование. Однако далеко не
всегда (опять-таки в силу недостаточной дефектологической подготовленности администрации ВК) учитывается, что у большей части
1 См.:
Выготский Л. С. Собр. соч. М., 1983. Т. 5. С. 5
77
из них процесс накопления знаний и практических умений носит
стихийный характер. Эти знания и умения не только случайны, но
и примитивны, поверхностны, несистематичны. 
Отличительной чертой лиц с интеллектуальным недоразвитием
является то, что они не могут обучаться в массовой школе. Такие
люди могут усвоить минимум знаний, которые необходимы им в повседневной практике, но лишь при условии применения в процессе
преподавания специальных средств. Наиболее благоприятной средой для развития личности являются условия, когда нет психологической изоляции, которая может стать причиной отклонений в
психическом состоянии и поведении людей. Если подросток хронически не успевает в школе, создаются условия для появления озлобленности, неверия в собственные силы, формируется негативизм. 
Вспомогательная школа не только дает умственно отсталым подросткам необходимые для жизни знания и умения, но и способствует коррекции их психических нарушений, стимулирует их дальнейшее психическое развитие. Обучение оказывается тем эффективнее,
чем больше учитываются психологические особенности подростков
этой категории. 
При плохом усвоении учебного материала одному подростку могут помочь дополнительные занятия, а другому необходимо уменьшить нагрузку, отдохнуть. Анализируя ошибки учащихся в письменных работах, учителя-дефектологи отделяют ошибки, обусловленные незнанием правил орфографии, от ошибок, обусловленных
последствиями болезни (а такие бывают, как показывают исследования психологов)1. 
При определении объема заданий и повторении учебного материала нужно учитывать особенности памяти таких подростков. Чтобы более доходчиво объяснить новый материал, подобрать подходящие наглядные пособия, необходимо знать особенности восприятия умственно отсталых индивидуумов. Если не использовать специальных средств вспомогательного обучения, посещение школы
осужденным с интеллектуальным недоразвитием реальной пользы
ему не принесет. Показательно то, что лишь 10 % таких лиц учатся
в школе ВК «с интересом», 78 % – «по принуждению», остальные
учатся «потому, что надо». Они согласны выполнять самую грязную, тяжелую, неприятную работу, лишь бы их освободили от посещения школы. 
1 См.: Рубинштейн С. Я. Психология умственно отсталого ребенка. М., 1959. С. 18. 
78
Отсутствие у преподавателей общеобразовательной школы в ВК
необходимых знаний об особенностях психических отклонений умственно неполноценных подростков приводит к тому, что их обучение подменяется «отсидкой» в классе. 
У лиц с интеллектуальным недоразвитием часто наблюдается
переоценка своей личности, некритичное отношение к своим поступкам и суждениям. Получив, например, плохую оценку, они не
понимают, что она обусловлена качеством их работы. Это вызывает
у них обиду на учителя. Подобные ситуации приводят к конфликтам. Процесс воспитания затормаживается. Интеллектуальная слабость приводит к тому, что у таких осужденных с трудом формируются «высшие» духовные качества: совесть, чувство долга, ответственность – именно те, на которые опирается процесс исправления
осужденных. 
Эти качества в определенной степени могут быть воспитаны у
них лишь в результате проведения специальной педагогической работы. Если они не будут привиты, в жизни таких осужденных по
мере их взросления все большее место будут занимать простейшие
потребности, элементарные чувства, а нахождение в ВК с целью исправления может превратиться в простое отбывание ими положенного срока, в ряде случаев влекущее за собой неблагоприятные последствия. Между тем при обучении интеллектуально сниженных
подростков в большей степени, чем при обучении нормальных подростков, необходимо учитывать их своеобразие и соответствующим
образом организовывать педагогический процесс. 
Быстрота усвоения учебного материала нормальным ребенком
и олигофреном различна: там, где нормальный ребенок затрачивает часы, умственно отсталый – дни и недели; то, что нормальный
ребенок усваивает в процессе повседневной жизни, анализируя
свои наблюдения и личный опыт, нередко проходит мимо умственно отсталого, оставаясь вне сферы его внимания, и его приходится
обучать. 
В психологии существует положение о ведущей роли правильно
организованного обучения в развитии личности. Процесс обучения
мобилизует возможности лиц с умственной отсталостью, формирует сложные формы психической деятельности. Хорошо известны случаи, когда подростки такой категории оставались на крайне
низком уровне развития именно из-за того, что не осуществлялось
их соответствующее воспитание и обучение. И напротив, практика
показывает, какого относительно высокого уровня достигают лица
79
с умственной отсталостью, если их обучение носит коррекционный
характер. 
Учитывая вышеизложенное, мы пришли к выводу о необходимости привлечения к обучению осужденных с интеллектуальной неполноценностью учителей-дефектологов и обучения таких подростков по программе и учебникам для вспомогательных школ. 
Психические свойства личности проявляются в деятельности.
Особенности олигофренов по-разному раскрываются в различных
видах деятельности. Например, умственно отсталый осужденный,
обнаруживший пассивность в учебной деятельности, может проявить себя в деятельности трудовой. Правильный выбор вида труда, его формы, производственной нагрузки имеет решающее значение. 
Все учащиеся вспомогательных школ включаются в профессиональное трудовое обучение. Они обучаются швейному, столярному, слесарному, малярно-штукатурному делу. Говорить о политехническом обучении во вспомогательной школе в том же объеме, что
и в массовой школе, нельзя, так как во вспомогательной школе не
преподаются полные курсы физики и химии, а знания по математике ограничиваются элементарной арифметикой и сведениями из
евклидовой геометрии. 
Трудовая деятельность интеллектуально неполноценных осужденных характеризуется своеобразием, обусловленным особенностями их психофизического развития. Такие важные процессы,
как ориентирование в трудовом задании, организация работы, составление плана, корректировка выполняемых действий, им зачастую не под силу. Выносливость умственно отсталых намного ниже выносливости их здоровых сверстников. Это также отражается
на продуктивности выполняемой ими работы – от них нельзя требовать выполнения производственного плана. По нашим данным
72 % интеллектуально неполноценных подростков не имели специальности, 36 % в момент совершения преступления не работали и
не учились. 
Почти все умственно отсталые осужденные используются в ВК
на подсобных работах, в 10 % колоний такие осужденные не получают никакой профессии. Но есть и другие факты: в 12 % ВК осужденные подростки с умственной отсталостью обучаются в ПТУ колоний наравне с другими осужденными. Они «проходят» полный
теоретический курс в ПТУ, имея образование от одного до четырех
классов общеобразовательной школы. Не зная таблицы умноже80
ния, не будучи знакомыми с элементарными понятиями математики, механики, физики, такие лица не в состоянии вести конспекты,
за отсутствие которых их нередко наказывают. 
У лиц с психическим недоразвитием выявлены изменения работоспособности в течение дня: в начале рабочего дня их низкая работоспособность обусловлена неумением мобилизовать себя и взять
нужный темп работы, в середине дня она вызывается отсутствием
умения преодолевать трудности и настойчиво добиваться необходимых результатов. 
Правильное воспитание и обучение по программе вспомогательной школы создают необходимую базу для овладения специальностями, позволяющими умственно отсталым работать в промышленности и сельском хозяйстве. Систематическое трудовое
воспитание и профессиональное обучение являются благоприятными условиями для развития психики интеллектуально неполноценных лиц, компенсации их недостатков и подготовки к самостоятельной жизни. Все исследователи, занимавшиеся проблемой
воспитания таких подростков, отмечают положительное влияние
на них полезной трудовой деятельности. Однако, как отмечалось
выше, особое значение имеет выбор вида труда, его формы, производственной нагрузки с учетом психофизиологических особенностей личности осужденных. 
Система трудового воспитания должна строиться также в соответствии с возрастными особенностями. Не все умственно отсталые
подростки в одинаковой степени способны освоить ту . или иную
профессию. Непосильные задания могут привести к перенапряжению, вызвать отрицательное отношение к труду вообще, привести к
серьезным травмам. 
По данным НИИ охраны труда, уровень производственного травматизма среди рабочих, психофизиологические качества которых
не соответствуют требованиям профессии, на 40-50 % выше, чем
среди рабочих с психофизиологическими качествами, соответствующими избранной профессии. 
У личности с дебильностью имеются возможности, которые еще
не в полной мере используются в период отбывания наказания. Наличие таких возможностей позволяет оптимистично смотреть на решение проблемы адаптации этих осужденных, перспективы их исправления. Ибо «... и ненормальный ребенок, какого бы характера
ни была его ненормальность, за исключением, пожалуй, случаев такой тяжкой ненормальности, как глубокая идиотия, представляет
81
собой личность, руководить которой можно, лишь поняв своеобразие, вытекающее из всей истории ее развития»1. 
Для повышения эффективности работы с умственно отсталыми
осужденными в ВК необходимо прежде всего учитывать особенности их личностного развития и организовывать на этой основе коррекционно направленный дифференцированный и индивидуализированный воспитательный процесс, включающий специальную
коррекционную работу, понимаемую в дефектологии как совокупность педагогических и лечебных мер, направленных на исправление недостатков в развитии аномальной личности. Проведение такой работы в ВК с интеллектуально неполноценными осужденными
является необходимым условием их ресоциализации, обеспечивает должный уровень эффективности применения основных средств
исправления осужденных – режима, общественно полезного труда, общеобразовательного и профессионально-трудового обучения,
так как внешние средства воздействия на личность наиболее эффективно «работают» тогда, когда они осознаются, принимаются
личностью и когда они в наибольшей степени учитывают специфику психического развития индивида, приводят это развитие к гармоничному единству интеллектуальных, эмоционально-волевых и
мотивационно-ценностных элементов. 
При проведении коррекционно-воспитательной работы необходимо применять как дифференцированный, основанный на учете
типологических особенностей различных форм олигофрении (например, преобладание возбуждения над торможением или, наоборот, сочетание умственной отсталости с психопатоподобным поведением или без него, наличие дополнительных нарушений речевого
или физического развития), так и индивидуальный подход, учитывающий глубину интеллектуального недоразвития конкретного
преступника, уровень его умственной и физической работоспособности, особенности эмоций, чувств, воли, социальную направленность и т. п. 
Может возникнуть вопрос: «Нужна ли работа по коррекции умственного развития олигофренов в ВК, где главной целью является
исправление осужденных, привитие им навыков правопослушного
поведения?» Есть основания для признания необходимости такой
работы, поскольку она направлена на развитие у умственно отста1 См.: Мясищев В. Н. Личность и труд аномального ребенка // Тр. Института
мозга им. В. В. Бехтерева. М., 1936. Т. 5. С. 4. 
82
лых способности понимания того, что их окружает и будет окружать в различных условиях жизнедеятельности, на формирование
умения принимать правильные решения в различных ситуациях и
реализовывать их в собственном поведении, управлять ими. Только
на этой основе может быть обеспечено сознательное «уравновешивание» поведения интеллектуально неполноценных лиц с требованиями социальной среды. Нужно помнить высказывание Л. С. Выготского о том, что оздоровление поведения начинается с оздоровления
мышления1. 
В воспитательных колониях, где находятся осужденные с умственной отсталостью, трудотерапия, коррекционно-воспитательные мероприятия должны сочетаться с лечебными. 
1 См.:
Выготский Л. С. Основы дефектологии. М., 1983. Т. 4. С. 240. 
83
Глава III. Дефекты социализации
несовершеннолетних и
особенности их детерминации
§ 1. Семейное неблагополучие
Социальная среда личности оказывает определяющее воздействие на формирование личности (в том числе личности преступника) на всех стадиях ее социализации. Особая роль в этом процессе
принадлежит семье. 
Как древнейший социальный институт семья является базисом
общества, начальной ступенью социализации человека, той первичной формой, которая качественно отличает социум от стаи животных1. Она развивается и видоизменяется с обществом, по-своему
реагируя на вызов времени, отвечая на антиобщественные потребности и оказывая на них свое, особое, только ей присущее влияние. 
Согласно концепции социализации общей задачей всех социальных институтов, специализированных и неспециализированных,
участвующих в процессах социализации, является налаживание
социальных связей индивида, снабжение его системой социальных
регуляторов, позволяющих эффективно функционировать в социальной среде и выполнять программу саморазвития и самореализации. При этом родительская семья как биологическая, экономическая, социокультурная и психологическая система и в настоящее
время остается основным проводником индивида в социум, определителем его социального положения и статуса, фундаментальной
базой жизненного пути. Являясь институтом первичной социализации, она призвана обеспечивать как удовлетворение базовых потребностей индивида, так и обучение его необходимым навыкам и
образцам поведения, формирование целевых и ценностных ориентаций, нормализацию социально-психологического обмена с окружением, усвоение нравственных основ и концептуальных принципов
организации индивидуального и коллективного образа жизни2. 
Вместе с тем, хорошо известно, что семья, в свою очередь, находится под воздействием макросоциальных (как позитивных, так
и негативных) процессов, под влиянием тенденций развития раз1 См.:
Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 209–210. 
См.: Молодежный экстремизм / Под ред. А. А. Козлова (Человек и общество;
вып. 28). СПб., 2008. С. 90. 
2
84
личных социальных институтов, традиционных и современных
стереотипов поведения, имеет различные адаптивные и социализирующие возможности, закономерно испытывает множество собственных кризисов и дисфункций. Так, в ситуациях резких трансформаций и критических изменений условий, способов и форм организации социальной жизни, имеющих место в нашем обществе,
происходит всевозрастающее снижение социализирующих возможностей семьи. Более того, утрачивая возможность нормальной жизнедеятельности и сохранения здоровых взаимоотношений, семья
довольно часто сама превращается в конфликтногенную или даже криминогенную группу, становится источником формирования
преступного сознания и поведения. 
В настоящее время российская семья оказалась в ситуации, когда произошло катастрофическое снижение уровня ее функциональных возможностей.
Функциональной является семья, в которой все ее члены могут
наилучшим образом использовать свой потенциал, чувствуют себя
комфортно и имеют здоровые взаимоотношения с членами семьи.
Следствием дисфункционального состояния семьи является дезадаптация и десоциализация отдельных членов или всей группы, деформация, разрушение или полный распад семейной структуры. По
данным социологических исследований в России распадается каждый второй брак1. 
Этиология тотального неблагополучия в сфере семейно-брачных
отношений содержит в своей основе целый комплекс негативных факторов объективного и субъективного характера. К числу
первых следует отнести общую дестабилизацию всей социальноэкономической системы, в которой пребывает семья. Государственные структуры, ожидая от семьи выполнения ее основных функций (воспроизводящей, экзистенциальной и социализирующей), не
создают даже минимальных условий для ее выживания. Уровень
семейного бюджета не соответствует уровню прожиточного минимума. Резко обострились проблемы улучшения жилищных условий. На рынке труда сложилась ситуация, когда безработица «с
женским лицом» стала реальностью. Демографическая катастрофа
все чаще становится предметом для обсуждения: рождаемость неуклонно падает, а смертность неуклонно растет. Вместе с ней растет
1 См.: Голод С. И., Клениц А. А. Состояние и перспектива развития семьи.
Теоретико-типологический анализ. Эмпирическое обоснование. СПб., 2007. С. 47. 
85
и число структурно неполноценных семей, в которых воспитывается примерно пятая часть детей. По оценкам специалистов ситуация
такова, что стало возможным говорить о нарушении естественного
процесса связи поколений, последствия которого могут быть трудно
предсказуемы. 
Вместе с тем, кризис семьи обусловлен не только материальным,
но и духовным обнищанием общества, беспрецедентным падением
нравов во всех сферах жизни, экологическими бедствиями, усложняющимися условиями межличностного общения, разрывом многоплановых родственных связей, утратой идеологических ориентиров, новыми формами «конфликта поколений» и конфликта субкультур. 
Несовершенство брачно-семейного законодательства усугубляет
обстановку, способствует тому, что дети оказались самой незащищенной частью населения, в том числе от родительского произвола. Ослабление или прекращение профилактической деятельности
различных государственных институтов (советы содействия семье и
школе на предприятиях, институты шефства над неблагополучными семьями, советы отцов, женские комитеты и т. д.) отрицательно
сказалось, прежде всего, на семьях, нуждающихся в государственной помощи в воспитании детей. 
В. Я. Рыбальская, изучая проблемы семейного неблагополучия,
полагает, что ситуацию в сфере семейных отношений можно объяснить с позиции еще недавно критиковавшейся в советской литературе теории аномии1. Аномия, – пишет И. И. Карпец в своей последней работе, – присуща вообще любому сообществу, особенно в
современный период, когда происходит коренная ломка существующих устоев в экономике, политике, социальной сфере2. 
В числе множества объективных факторов особую настороженность вызывает нарастание трансформации традиционной формы
семьи (ядро которой составляют живущие в пожизненном браке
супруги и рожденные в браке дети) в нетрадиционные и альтернативные формы. К нетрадиционным отечественная социология относит нелигитимные и неполные семьи. Альтернативные формы
включают: 1) «семейные сети», в которых дети из-за повторных браков родителей становятся членами двух или нескольких семей; 2)
1 См.: Рыбальская В. Я. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних. Иркутск, 1994. С. 136. 
2 См.: Карпец И. И. Преступность: иллюзия и реальность. М., 1992. С. 102. 
86
сепаратные модели, допускающие временную или постоянную сепарацию супругов; 3) групповые семьи; 4) гомосексуальные и лесбийские браки1. Такая ломка традиционных стереотипов внутрисемейного взаимодействия закономерно порождает субъективные
факторы, негативно влияющие на стабильность современной семьи.
Взаимная агрессивность, проявляемая полами, особенно в аспекте
изменения традиционно существовавшего в семье распределения
ролей, нередко во взаимоотношениях между супругами принимает
форму грубости, жестокости, скандалов, драк, вырабатывая у членов семьи склонность к применению насилия. 
Наряду с общим ростом внутрисемейной конфликтности, разобщенности и рассогласованности интересов всех участников семейных отношений, психологи замечают факт, аналогов ранее не имевший. Так, широкий диапазон ролевого репертуара современного человека порождает своеобразную имитацию семейного взаимодействия. Супруги, родители и дети имитируют семейные отношения,
сохраняя традиционную внешнюю форму и не вкладывая в них необходимое внутреннее содержание. Семейные отношения создают
психологическую общность взрослых и детей только тогда, когда
все члены семьи испытывают потребность быть «МЫ»2. 
Являясь объектом исследования различных научных дисциплин, проблема семейного неблагополучия обширна и многогранна. Вот уже много лет она разрабатывается в социологическом, психологическом, демографическом, педагогическом и, наконец, криминологическом аспектах. Вместе с тем, многочисленные исследования этой проблемы не снижают ее актуальности по причине динамичности изменения социальной среды. 
Сфере семейных отношений и ее негативному влиянию на формирование личности несовершеннолетнего всегда уделялось пристальное внимание в контексте отечественной криминологии со стороны
ее ведущих представителей: Ю. М. Антоняна, Л. А. Алемаскина,
Ю. И. Богданова, А. И. Долговой, Н. И. Ветрова, В. Д. Ермакова,
В. М. Кормщикова, Н. И. Миллера, Г. М. Миньковского, Д. А. Шестакова и многих других. В настоящее время указанная проблема
изучается в рамках семейной криминологии (криминологии семейных отношений), которая в структуре общей криминологии рассма1 См.:
Вишневский А. Г.  Эволюция семьи и семейная политика. М., 2005. С. 42. 
См.: Социология молодежи: учебник // Под ред. В. Т. Лисовского СПб., 2006.
С. 251. 
2
87
тривает криминогенные факторы семейной сферы и обусловленное
ими преступное поведение, а также социальное воздействие на них
в целях противодействия преступности. Данное научное направление нацелено на исследование двух основных проблем:
– неблагоприятное формирование личности в семье (в том числе
и несовершеннолетнего);
– криминогенное значение конфликтной семейной ситуации1. 
С позиции отечественных специалистов в сфере семейной криминологии семейное неблагополучие следует рассматривать лишь как
потенциальный фактор в механизме формирования личности несовершеннолетнего преступника (как причину формирования асоциальной направленности и как условие становления на путь преступления). Преступный акт, как известно, не является неизбежным
следствием отрицательного влияния семьи. Асоциальная направленность личности реализуется лишь при стечении определенных
обстоятельств и может быть вовсе нейтрализована посредством последующих положительных влияний. 
Признавая в каждом конкретном случае семейные отношения
как неблагополучные, следует учитывать, что они оказывают принуждающее воздействие на формирование личности несовершеннолетнего (ввиду его зависимости от родителей). Таким образом, принуждающий характер передачи подросткам асоциальных образцов
мышления и поведения характеризует неблагополучную семью как
криминогенное явление. 
Роль семейного неблагополучия в общественных отношениях достаточно полно отразил А. И. Миллер, считающий семьи такого типа
социально-неполноценным, деструктивным институтом социализации личности, который является, во-первых, первоисточником возникновения трудновоспитуемости у детей и подростков, во-вторых, –
малой группой непосредственно формирующей личность несовершеннолетнего преступника, в-третьих, – микросредой, оказывающей криминогенное воздействие на других детей и подростков, которые находятся с данной семьей в каком-либо контакте2. Также,
неблагополучие в семье, помимо прямого негативного формирующего влияния, может служить ситуативным обстоятельством, провоци-
1 См.: Шестаков Д. А. Семейная криминология: семья – конфликт – преступление. СПб., 1996. С. 55–56. 
2 См.: Миллер А. И. Противоправное поведение несовершеннолетних. Генезис и
ранняя профилактика. Киев, 1985. С. 91. 
88
рующим непосредственно правонарушающее и преступное поведение
субъекта в отношении других членов семьи и иных лиц. 
На роль семейного неблагополучия в механизме формирования
личности особое внимание обращает Д. А. Шестаков. Он полагает,
что неблагоприятное влияние семьи, испытанное человеком в детском и подростковом возрасте, может сказаться спустя многие годы.
Речь идет о проблеме криминогенного действия неблагополучной
родительской семьи со сдвигом во времени. По данным его криминологических исследований у каждого третьего взрослого преступника обнаруживается связь между его преступными наклонностями и негативным влиянием, испытанным в родительской семье1. 
Специалисты, изучающие проблемы семейной криминологии,
склонны в своих исследованиях к типологизации неблагополучных
семей, избирая с этой целью тот или иной критерий. В роли такового нередко выступает уровень криминогенности неблагополучных
семей, определяемый как наличием отклонений от нормотипических и степенью связи между этими отклонениями, так и асоциальной направленностью личности несовершено-летних. В. М. Кормщиков, положив указанный критерий в основу типологизации,
выделяет: активно-криминогенный, ординарно-криминогенный
и частично-криминогенный типы. Л. С. Алексеева анализирует
привычно-конфликтную, аморальную, педагогически некомпетентную и асоциальную семьи. В. Я. Рыбальская к числу криминологически неблагополучных относит: неполную семью, семью с откровенно аморальным укладом жизни и семью со стойким (нередко внешне скрытым) психологическим дискомфортом в семейных
отношениях. А. И. Долгова и Н. А. Дремова в своих исследованиях
акцентируют внимание на семьях формально благополучных, но с
неудовлетворительной педагогической позицией, семьях с неблагополучными условиями воспитания и аморальных семьях. 
Такое обилие всевозможных типологизаций имеет место при
анализе научных работ по данной проблематике. Тем не менее любое, особенно жесткое деление, условно, так как в реальной действительности все явления переплетены и тесно взаимосвязаны.
Всякой неблагополучной семье присуще многообразие криминогенных факторов. К примеру, в семье могут иметь место одновременно и высокая степень конфликтности ее членов, и стойкий пси1 См.: Шестаков Д. А. Семейная криминология: семья – конфликт – преступление. СПб., 1996. С. 58. 
89
хологический дискомфорт в отношениях, и неудовлетворительная
педагогическая позиция… . Поэтому, на практике весьма трудно
обнаружить в «чистом виде» педагогически некомпетентную или
конфликтную семью. При этом нельзя не учитывать, что систематические конфликты в семьях являются, как правило, следствием
одновременно нескольких факторов семейного неблагополучия: супружеской измены, алкоголизации или наркотизации одного (или
обоих) супругов, неудовлетворенности материальным положением,
жилищными условиями и т. д. Следовательно, в процессе изучения
семейного неблагополучия и выработки мер по его декриминализации, необходимо делать больший акцент не на типах неблагополучных семей, а на криминогенных факторах сферы семейных отношений. Речь об этом пойдет далее. 
Все вышесказанное свидетельствует, что семейное неблагополучие – явление не однородное и постоянно изменяющееся (вместе с изменением социальной ситуации), присущее в той или иной степени
любому современному обществу. Следовательно, дать ему научное
определение – весьма непростая задача, хотя бы потому, что данная
категория является оценочной и зависит от характера индивидуального восприятия, как конкретными участниками семейных отношений, так и социальной позиции в целом. В этом плане сложившаяся ситуация выглядит крайне противоречиво. Так, результаты социологических опросов, проводившиеся в 2006 году среди учащихся
Санкт-Петербурга, показывают, что, с одной стороны, считают свою
семью благополучной 64% опрошенных, а неблагополучной лишь
30%. При этом, с другой стороны, 87% респондентов отмечают массу
негативных явлений, с которыми им приходится регулярно сталкиваться в семье: 68% респондентов раздражают постоянные критические замечания, 40% ощущают ограничение личной свободы, 24%
подвергаются давлению и навязыванию нежелательных поступков,
19% страдают от грубого отношения и оскорблений, 14% испытывают невнимание и безразличие, 13% терпят унижение и наказания,
8% являются жертвами насилия и агрессивного поведения. В результате неблагополучной обстановки в семье 18% респондентов оказываются в одиночестве, 17% страдают из-за постоянных ссор с родителями, 8% испытывают чувство собственной неполноценности1. По
данным исследования Г. Л. Касторского среди несовершеннолетних
1 См.: Гилинский Я. И. Девиантность подростков: теория, методология, эмпирическая реальность. СПб.,2006. С. 114. 
90
преступников каждый третий воспитывался в обстановке семейного
неблагополучия, обусловленного дефектами нравственной позиции
родителей, их образом жизни1. 
Итак, какой смысл вкладывают криминологи в понятие «семейное неблагополучие»? Вот что пишет по этому поводу В. Д. Ермаков, один из ведущих специалистов по данной проблеме в криминологии несовершеннолетних. Понятие «семейное неблагополучие»
охватывает различные негативные характеристики семьи, дефекты ее структурного, количественного или половозрастного состава,
внутрисемейные отношения членов семьи, отношения с внешними
институтами – школой, училищем, досуговыми и другими учреждениями. 
По мнению В. М. Кормщикова, семейное неблагополучие выражается в сочетании таких факторов как деформация семейных связей и отношений, низком культурном, образовательном и профессиональном уровне, круге интересов (возможен переход в антисоциальные), искаженных нравственных и правовых воззрениях. 
Большинство авторов, исследуя указанную проблему, также
характеризуют семейное неблагополучие с позиции многообразия
негативных факторов, оказывающих десоциализирующее воздействие на личность несовершеннолетнего в семье. К их числу, как
правило, относят: структурную неполноту семьи, материальные затруднения, отсутствие прочных эмоциональных связей, нарушение
в семье баланса между духовным и материальным началом, низкий культурно-образовательный уровень родителей, злоупотребление ими алкогольными напитками и наркотическими средствами,
проявление грубости и жестокости в конфликтах, ведение беспорядочной половой жизни, негативное отношение к государственноправовым нормам, а также к нормам общественно-одобряемого
поведения, невыполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, совершение правонарушений и преступлений
и др. При этом одни специалисты (Ю. М. Антонян) условно разделяют их на группу объективных и субъективных факторов, другие (Г. М. Миньковский) – на факторы связанные с бесконтрольностью со стороны семейной микросреды и факторы, оказывающие
отрицательное давление на личность, третьи (С. А. Беличева) –
среди всей массы факторов выделяют социально-экономические,
1 См.: Касторский Г. Л. Предупреждение преступлений посредством воздействия на семью: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 52. 
91
медико-санитарные,
социально-демографические,
социальнопсихологические, криминальные и т. д. 
Семейное неблагополучие как одна из причин криминализации
несовершеннолетних представляет собой функционирующий в сфере семейных отношений комплекс негативных факторов, оказывающих десоциализирующее воздействие на личность несовершеннолетнего в процессе ее формирования и способных в сочетании с конкретной жизненной ситуацией детерминировать у нее преступное
поведение. 
Все многообразие факторов семейного неблагополучия объединим в три основных блока, которые и подвергнем исследованию1. Первый блок составят факторы, характеризующие структуру и состояние межличностных отношений в семьях несовершеннолетних преступников; второй – характеризующие социальнопсихологический портрет родителей из таких семей; третий – сложившуюся педагогическую ситуацию. Вместе с тем, за рамками
данной работы будет оставлен ряд факторов, анализ которых уже
неоднократно проводился многими специалистами и нашел полное
отражение в соответствующих монографиях и учебной литературе.
К их числу можно отнести: низкий уровень материальной обеспеченности родителей, как следствие тотального обнищания, наличие у них (лиц их заменяющих), а также близких родственников судимостей, неудовлетворительные жилищно-бытовые условия проживания детей и некоторые другие. 
I блок факторов семейного неблагополучия,
характеризующих структуру
и состояние межличностных отношений в семье 
В качестве основополагающего фактора выступает деформация
семейных связей и отношений, выражающаяся в структурной неполноценности семьи или в нарушении межличностных отношений ее членов. Структурная неполноценность характерна для большинства неблагополучных семей, являясь следствием нарушения
1 Весь нижеприведенный материал данной главы построен на данных, полученных эмпирическим путем в результате анкетирования школьников в количестве
200 человек, учащихся 9–11 классов школ Невского, Центрального, Василеостровского, Красносельского, Приморского, Адмиралтейского районов города СанктПетербурга, а также 150 несовершеннолетних, имеющих одну или более судимостей, проходящих обучение в профтехучилище № 70 Выборгского района города
Санкт-Петербурга. См.: Приложение № 1,2., С. 201–208
92
Таблица 1
Структура семьи
Воспитание осуществлялось в
условиях:
полная родительская
неполная
Из числа неполных семей проживали:
только с матерью
только с отцом
с матерью и отчимом
с отцом и мачехой
Причина отсутствия одного
из родителей:
живет с другой семьей
умер
находится в местах лишения свободы
ребенок родился вне брака
Количество детей:
один ребенок
двое детей
трое и более детей
Семья судимого подростка
(основная группа),%
Семья учащихся
средней школы
(контр. группа),%
55,8
44,2
79,7
20,3
52,6
13,8
10,1
7,4
77,0
8,3
9,0
5,7
57,1
17,7
8,2
16,3
41,9
24,2
1,5
2,7
24,1
44,2
31,7
42,0
48,0
10,0
эмоционально-гражданского аспекта связей и отношений между
родителями. Данное положение подтверждают и результаты авторских исследований, приводимые в табл. 1. 
Из табл. 1 видно, что подростки из контрольной группы воспитывались в более благоприятных условиях: среди них в 2,2 раза меньше проживало в неполных семьях, в 3,2 раза – в многодетных. 
Неполная семья нашего времени в большинстве своем, как уже
говорилось выше, – результат расторжения брака (в первой группе –
57,1%, во второй – 41,9%). Вместе с тем 12,3% несовершеннолетних
преступников – внебрачные дети, у 8,2% – кто-либо из родителей
находится в местах лишения свободы. В контрольной группе эти показатели незначительны. 
Результаты проведенных исследований показывают, что около половины подростков, совершивших преступление, воспитывались в неполной семье. Из числа таких семей 66,4% воспитывались только отцом или матерью. Однако и те семьи, где воспитание
осуществлялось матерью и отчимом или отцом и мачехой (17,5%),
не уберегли подростка от преступления. Практика свидетельству93
ет о том, что в этих семьях распространено эмоциональное отвержение: любовь и забота матери переключена на нового мужа и общих детей, а ее сын, дочь от прежнего брака чувствуют себя лишними. 
Внебрачное рождение детей занимает особое место в числе факторов, обусловливающих структурную неполноценность семьи. Не
для всех матерей рождение ребенка является желанным и долгожданным событием. Частые неблагоприятные семейно-брачные отношения, утрата представлений о семье как о непреходящей человеческой ценности, недостаточный уровень культуры, в том числе
и в сфере сексуальных отношений проявляется ростом числа детей
рожденных вне брака. По данным средств массовой информации
ежегодно вне брака рождаются 300 тысяч детей, что составляет 15%
от общего числа родившихся1. Неуклонно растет число внебрачных
детей у женщин в возрасте до 20 лет. При этом один их четырех внебрачных детей имеет коэффициент умственного развития выше
среднего, а среди детей, чьим матерям не исполнилось 16 – только
один из двадцати. В условиях семейного неблагополучия факт внебрачного рождения детей возводит структурную неполноценность
семьи в закономерное явление. Именно в этих семьях изначально
отсутствует важнейший признак семьи – отношения между мужем
и женой. 
Криминологические исследования отечественных и зарубежных
ученых показывают, что отсутствие одного из родителей (как правило, отца) не только ограничивает воспитательные возможности
семьи, но и порождает известную безнадзорность, которая является
объективной предпосылкой вовлечения несовершеннолетних в криминогенные группировки сверстников, в притоны, содержащиеся
взрослыми преступниками и др. 
В неблагополучной семье структурная неполноценность может
выступать и как причина, и как следствие ее происхождения, и уже
в этой связи характеризуется как криминогенный фактор. Структурная неполноценность физически лишает семью важнейшего
субъекта социализации детей, порождая у подростка состояние
внутреннего психологического конфликта, чувство ущербности,
зависти, эмоционального голода, что в конечном итоге может вызывать у него серьезные искажения в нравственно-эмоциональном
развитии, способствовать акцентуированию черт характера, появ1 См.:
94
Слеза ребенка в цифрах // Комсомольская правда от 21июля 2008. С. 1. 
лению психических аномалий. Вместе с тем, в условиях неполной
семьи на несовершеннолетнего ложится специфическая психологическая нагрузка, связанная с необходимостью принимать участие в
эмоциональной жизни родителя, что обедняет его внутренний мир,
отодвигает на задний план собственные потребности и интересы1.
Проблеме корреляции преступного поведения с эмоциональными
переживаниями подростка, вызванными отсутствием в семье отца,
особое внимание уделяется в научных работах М. Л. Алемаскина и
В. Д. Титаренко.
Для женщины (матери) отсутствие мужа является ко всему прочему фактором, исключающим (или нарушающим) естественные
интимно-эмоциональные супружеские отношения. Таким образом,
в психологию матери вторгается ощущение какой-то неполноценности жизни, нервозности, а порой даже страха и отчаяния. Нередко
начинается поиск сожителей и их перебор (последовательный или
параллельный). Одинокая мать стремится обустроить свою жизнь,
однако, далеко не всегда новый муж или чаще сожитель доброжелательно относится к ее детям, принимает участие в их воспитании.
На этой почве возникают ссоры, длительные конфликты, приводящие к побоям, издевательству над детьми, попыткам избавиться от
них, а результат – очередная смена сожителя, что само по себе не
способствует ни укреплению семьи, ни сохранению уважения подростка к матери. 
Крайне неблагополучный вариант, когда в подобных поисках
мать (отец) превращают свой дом в место для попоек, случайных
сексуальных конфликтов, протекающих на фоне игнорирования
самых элементарных этических норм полового общения. 
По данным В. М. Кормщикова у 94% структурно полноценных
неблагополучных семей фактически отсутствует большинство позитивных психологических контактов между родителями (любовь,
чувство привязанности, долг, дружба, уважение)2. Конфликтные
отношения в таких семьях нередко становятся нормой, травмируется психика детей, медленно, но верно идет процесс деформации
личности, формируется агрессивность, злобность, жестокость, которая затем проявляется в драках, совершении различных насиль-
1 См.: Алмазов Б. Н. Психологическая средовая дезадаптация несовершеннолетних. Свердловск, 2006. С. 93. 
2 См.: Кормщиков В. М. Криминология семейного неблагополучия. Пермь, 1987.
С. 48. 
95
Таблица 2
Межличностные отношения в семье
Взаимоотношения между родителями:
теплые, доверительные
прохладные, натянутые
враждебные
Возникающие конфликтные ситуации:
легкие ссоры
скандалы
драки
Отсутствуют
Частота их возникновения:
каждый день
раз в неделю
раз в месяц
почти никогда
Основная
группа, %
Контрольная
группа, %
32,4
40,3
27,3
56,3
31,2
12,5
69,4
48,9
27,7
2,0
51,1
22,3
13,8
3,6
16,4
41,8
30,6
11,2
6,0
24,3
43,5
26,2
ственных преступлений. В результате обработки анкет получены
данные, наиболее важные из которых представлены в табл 2. 
Табличные данные свидетельствуют, что респонденты из основной группы воспитывались в семьях с менее благоприятным психологическим климатом, чем их сверстники из контрольной группы:
в 1,7 раза реже они наблюдали «теплые, доверительные» отношения
между родителями, а в 2,2 раза чаще – враждебные. При этом, настораживает весьма высокий процент «прохладных, натянутых» отношений между родителями в обеих группах (в основной – 40,3%, в
контрольной – 31,2%). Это наглядно иллюстрирует современное состояние семьи в нашей стране, о котором говорилось выше. 
В семьях, где воспитывались несовершеннолетние преступники, особенно высок уровень конфликтности: скандалы и драки родителей в их присутствии возникали почти в два раза чаще, чем в
семьях законопослушных сверстников. При этом, 16,4% судимых
подростков ежедневно, а 41,8% – еженедельно становились свидетелями «семейных баталий». 
По данным Н. И. Пишикиной1, в семьях подростков правонарушителей ссоры, скандалы происходили в 18,4% случаев, а по данным Кормщикова В. М. – в 39% случаев. При ссорах дело доходило до драки в каждой четвертой семье, постоянная вражда между
1 См.: Пишикина Н. И. Правовые и методические вопросы профилактики правонарушений несовершеннолетних: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 207. 
96
супругами наблюдалась в 12% семей и только в 24% случаев были
констатированы нормальные взаимоотношения1. 
Опыт изучения негативных условий семейного воспитания показывает, что большинство семейных эксцессов происходит в присутствии детей, которые испытывают на себе последствия этих драм не
только психически, но и физически. Нередко родители втягивают
их в скандалы, стараясь привлечь на свою сторону. У детей, наблюдающих ложность отношений между родителями, периодически
повторяющиеся скандалы, формируется повышенный уровень тревожности, связанный с неуверенностью в надежности своего существования, появляется неудовлетворенность, раздражение, ощущение тягости пребывания в семье. Для них становится характерной
конфликтно-демонстративная форма поведения. В дальнейшем довольно быстро происходит разрыв психологического контакта с родителями, причем не без чувства озлобления. Нередко в подростковом возрасте дети восстают против привычного конфликтного родителя (или обоих), порой вплоть до прямого возмездия. 
Известно, например, что отсутствие отца или его аморальное поведение не всегда формирует личность правонарушителя. Поэтому
эмоциональное отношение родителей к ребенку, его принятие или,
напротив, отвергание, по мнению ведущих криминологов, играет
далеко не последнюю роль в его социализации. Анализируя характер внутрисемейных отношений, Ю. М. Антонян приходит к выводу, что психологическое отчуждение как следствие психической депривации (о нем речь шла в первой главе) значительно выше среди несовершеннолетних, имеющих судимость. При этом среди законопослушных подростков гораздо больше тех, кто уверен в своей
любви к матери (75,9%), чем среди преступников (59,9%)2. Результаты наших исследований не содержат существенных отличий, также указывая на значительное ослабление эмоциональных связей в
семьях несовершеннолетних, имеющих судимость. Данное обстоятельство следует рассматривать как психологическое подтверждение известного в криминологии положения: чем менее тесными
являются внутрисемейные связи, тем более вероятным становятся
1 См.: Кормщиков В. М. Криминология семейного неблагополучия. Пермь, 1987.
С. 49. 
2 См.: Антонян Ю. М. Психологическое отчуждение личности и преступное
поведение: генезис и профилактика дезадаптивных преступлений. Ереван, 1987.
С. 53.
97
связи лица вне семьи и, соответственно, снижается ее значение как
социализирующего института. 
Следует отметить, что на формирование личности несовершеннолетнего преступника существенным образом может наложить отпечаток эгоистическая, потребительски-собственническая атмосфера, царящая в семейных отношениях, гипертрофирование роли
материальных благ в жизни, точнее, превращение их в самоцель –
самая благоприятная почва для того, чтобы в психологии детей возникло и закрепилось корыстолюбие, стремление получить доступ
к материальным благам любой ценой, как законно, так и нет. … А
это уже образует базу для непосредственного формирования криминальной мотивации. 
В криминологической, социально-психологической и педагогической литературе распространенно мнение, что авторитет родителей в глазах детей – величина прямо пропорциональная уровню
межличностных отношений между мужем и женой. В наших криминологических исследованиях данное обстоятельство находит
свое подтверждение. Однако наблюдается следующая тенденция: у
несовершеннолетних из обеих групп родители пользуются меньшим
авторитетом, чем сверстники. Так, только 30,4% респондентов из
основной и 38,6% из контрольной группы отдали предпочтение родителям. Авторитет же сверстников в 2,2 раза выше у несовершеннолетних из первой и в 1,5 раза – из второй группы. По-видимому, –
это не случайно, так как другие источники свидетельствуют о том
же самом. Так, Пишикина Н. И., исследуя проблемы внутрисемейного взаимодействия, указывает на присутствие родительского авторитета у подростков лишь в 9,6% случаев1. Специалисты из НИИ
детства сообщают, что в современной семье за помощью к отцу обращается 13,4% несовершеннолетних, к матери – 32%, остальные же
55% обращаются к друзьям или ищут выход самостоятельно2. Психологические особенности подросткового возраста, рассмотренные
выше, являются тому убедительным объяснением. Вместе с тем, в
последние годы специалисты отмечают заметный рост тенденции к
снижению родительского авторитета, обусловленное их неправильным поведением как по отношению к своим детям, так и к окружающим, неумением (по мнению подростков) жить и т. д. 
1 См.: Пишикина Н. И. Правовые и методические вопросы профилактики правонарушений несовершеннолетних: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 207. 
2 См.: Положение детей в России. М., 2008. С. 128. 
98
II блок факторов семейного неблагополучия,
характеризующих социально-психологический
портрет родителей из таких семей
В число таких факторов целесообразно включить культурный и
общеобразовательный уровень родителей, а также их увлечения и
направленность интересов. 
Культурный и образовательный уровень родителей служит тем
интегрирующим началом, которое присутствуя во всех сферах жизнедеятельности семьи, с определенной долей вероятности предопределяет неблагополучное воспитание детей. 
Результаты проведенных нами исследований показали, что у
родителей несовершеннолетних преступников значительно ниже
общеобразовательная подготовка, менее разнообразны интересы
и увлечения. Лишь 7,3% из их числа имеют высшее или неполное
высшее образование. Начальное и неполное среднее у таких родителей встречается в 4,8 раза чаще, чем в семьях подростков из контрольной группы. 
Криминологами установлено, что в условиях семейного неблагополучия прослеживается тесная взаимосвязь культурного уровня
с уровнем общего и специального образования родителей. ИсслеТаблица 3
Общеобразовательный и культурный
уровень родителей
Образование:
ниже среднего
среднее или среднее специальное
высшее или неполное высшее
Предпочитаемый вид искусства:
кино, телевидение
театр
музыка
литература
нет интереса
Любимые занятия:
посещение культурных и зрелищных
мероприятий
занятия спортом
чтение книг, журналов
Злоупотребления алкоголем:
отец
мать
брат, сестра
Основная
группа, %
Контрольная
группа, %
24,7
68,0
7,3
5,2
63,9
30,9
51,2
3,7
9,2
14,5
32,3
79,0
19,2
28,6
37,0
3,8
7,8
4,4
11,5
14,0
9,0
29,0
48,6
12,2
22,1
15,9
1,7
6,4
99
дования показывают, что низкий уровень культуры нередко коррелирует с низким уровнем образования и негативным к нему отношением. Последний, в свою очередь, служит труднопреодолимой
преградой на пути повышения собственного культурного уровня и
культурно-образовательного уровня своих детей. Данные, полученные в результате обработки анкет, свидетельствуют, что регулярно
интересовались успехами своего ребенка в школе и оказывали ему
регулярную помощь в выполнении домашних заданий лишь 12,2%
родителей подростков, имеющих судимость. Время от времени занимались этим 21,3%, а 66,5% не помогали своим детям никогда.
Вместе с тем 32,9% респондентов из основной группы ответили, что
никогда не посещали с родителями театров, музеев, кино и т. д., а
47,2% делали это редко. В контрольной группе эти показатели значительно ниже. 
Практика показала, что нередко такие родители оказываются
не в состоянии создать стабильную обстановку воспитания детей.
Обладая низким образовательным уровнем, они не желают преодолевать недостатки своего характера (повышенную раздражительность, эмоциональную неустойчивость, нервность, тревожную озабоченность и т. д.) во имя бесконфликтного разрешения внутрисемейных проблем. 
И. Г. Скурту в рамках своего диссертационного исследования делает вывод о том, что родители с низким уровнем образованности
чаще прибегают к деструктивным решениям конфликта с ребенком (наказаниям, физическому насилию), с повышением ее уровня
увеличивается и количество конструктивных решений конфликтов
(серьезный разговор). 
Многие родители несовершеннолетних преступников, как показывают исследования различных авторов, обладают низким уровнем правосознания и правовой культуры. К примеру, по данным
И. Г. Скурту1, 35% родителей не читали ни одной из соответствующих норм уголовного, гражданского, административного, жилищного кодексов и не знают их содержание. Отсюда можно сделать вывод, что и подростки не знакомы с ними. В следующем параграфе
мы подробнее остановимся на особенностях правовой информированности несовершеннолетних, используя результаты собственного
исследования. 
1 См.: Скурту И. Г. Виктимологические аспекты профилактики преступлений в
отношении несовершеннолетних: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 79–80. 
100
Как известно, существует «жесткая» связь между интересами и
образом жизни субъектов семейного неблагополучия. Вытекая из
потребностей, интересы являются важнейшей частью основной детерминации человеческой деятельности. Приведенные выше данные из таблицы свидетельствуют о предельно узкой сфере интересов
родителей респондентов из основной группы. Коротко ее можно было бы охарактеризовать как социально бесперспективную, деструктивную или даже антисоциальную, ибо такая структура интересов
в состоянии побуждать лишь деградацию личности, не оставляя надежды на ее способность к самовоспитанию. Особенно проблематичным выглядит последнее в связи с фатальным непониманием (или
нежеланием понимать) зависимости между собственным асоциальным поведением и таким же поведением детей. 
Практика показывает, что в неблагополучных семьях вследствие
крайне низкой культуры родителей, узости их интересов и потребностей в межличностных отношениях преобладают грубость, сквернословие, рукоприкладство. По данным нашего исследования родители
несовершеннолетних из основной группы в 3,6 раза чаще, чем из контрольной группы используют в речи нецензурные слова и выражения, когда считают, что их ребенок не слышит и в 4,3 раза чаще – независимо от того слышит ли он. Нередки случаи, когда кто-либо из
родителей (чаще в состоянии алкогольного опьянения) вступает в половые контакты со случайными знакомыми на глазах у детей. 
Из многих факторов, характеризующих нравственный потенциал неблагополучной семьи, следует выделить злоупотребление алкоголем кем-либо из родителей (обеими родителями). Приведенные
в таблице данные показывают, что почти половина (48,8%) отцов,
четвертая часть братьев/сестер (22,1%) и 12,2% матерей респондентов из основной группы злоупотребляли алкоголем. Изучая условия семейного воспитания у корыстных и насильственных преступников, Д. А. Шестаков также указывает, что детство почти половины насильственных преступников было омрачено злоупотреблением их родителями спиртными напитками. При этом пьянство родителей в семьях насильственных преступников распространено в два
раза больше по сравнению с корыстными преступниками1. 
Известно, что «бытовое» пьянство многоаспектно по своему криминогенному действию. Пьющие родители меньше уделяют вни1 См.: Шестаков Д. А. Семейная криминология: семья-конфликт-преступление.
СПб., 1996. С. 127. 
101
мания воспитанию детей, которые, оказываясь предоставленными
сами себе, в большей мере подвергаются отрицательным влияниям. Вместе с тем, систематическое пьянство усугубляет материальное положение семьи, детерминируя повышенную конфликтность
ее членов. Воспитание в таких семьях порождает у подростка обостренное восприятие всего, что отличается от его бытия на фоне непонимания природы происходящего. Такие несовершеннолетние,
как правило, склонны к часто затеваемым и внешне беспричинным
дракам, неприязни к хорошим ученикам, невосприимчивости к позитивным воздействиям учителей, сопротивлению им. 
Опыт изучения преступных проявлений со стороны несовершеннолетних показывает, что систематическое или периодическое недоедание, в совокупности с крайней несбалансированностью питания, как следствие тяжелого материального положения, вызванного пьянством родителей, находит свое проявление в высоком удельном весе совершаемых корыстных преступлений. Вместе с тем,
пьянство одних членов семьи может способствовать алкоголизации других. Неумеренное потребление алкоголя родителями может
стать прототипом будущего поведения детей.
III блок факторов семейного неблагополучия,
характеризующих педагогическую ситуацию,
которая складывается в таких семьях
Влияние семьи не может быть заменено никакими другими средствами воспитания. Наличие иных институтов социализации, так
или иначе выполняющих функции по воспитанию детей, ни в какой степени не умаляет, а лишь дополняет семейное воспитание.
И, тем не менее, кем станет человек – полноценной личностью или
нравственным уродом, участником или помехой в делах общества,
его защитником или его бедой – во многом зависит от того, насколько правильное воспитание он получил в семье, в детстве1. 
На практике нередко приходиться сталкиваться с неправильной педагогической позицией родителей, которая чаще всего проявляется в неумении (реже в нежелании) воспитывать детей. Не
учитывать этот фактор сегодня нельзя, поскольку профессиональная некомпетентность многих родителей в осуществлении главной
для них функции – воспитания, часто усугубляет и без того нелег1 См.: Антонян Ю. М., Самовичев Е. Г. Неблагоприятные условия формирования
личности в детстве и вопросы предупреждения преступлений. М., 1983. С. 64. 
102
кое положение детей, которые желают видеть в родителях опору,
нуждающихся в их поддержке, надеящихся на их помощь и сталкивающихся с непониманием, неумением, нежеланием оказать им
эту помощь и поддержку. Особенно отчетливо профессиональная
неспособность родителей осуществлять процесс воспитания детей (из-за отсутствия необходимых психологических знаний) проявляется в их стремлении подчинить развитие личности ребенка
собственному представлению о нем в ущерб его реальной, живой
индивидуальности. 
Таким образом, недостаток педагогической компетентности может находить выражение в реализации потребности родителей
удержать в поведении несовершеннолетнего мотивы того возраста,
который им нравится, а не того, в котором находится ребенок, что
закономерно порождает у последнего выраженную реакцию оппозиции (протеста). Недостаток культуры воспитания в семье может
проявляться в навязывании несовершеннолетнему того стандарта
поведения, который представляется родителям наиболее приемлемым, престижным и перспективным. 
В одной из своих работ А. Е. Личко выделяет следующие типы
неправильного воспитания:
– Гипопротекция – недостаток опеки и контроля, истинного интереса к делам, волнениям и увлечениям подростка;
– Доминирующая гиперпротекция – чрезмерная опека и мелочный контроль. Не приучает к самостоятельности и подавляет чувство ответственности и долга;
– Потворствующая гипопротекция – недостаток надзора и некритическое отношение к нарушениям поведения у подростка;
– Эмоциональное отвержение – ребенок ощущает, что им тяготятся. Может выражаться как в открытой, так и в скрытой форме;
– Условия жестких взаимоотношений – срывания зла на подростке и душевная жестокость;
– Условия повышенной эмоциональной ответственности – на ребенка возлагаются недетские заботы и завышенные ожидания;
– Противоречивое воспитание – несовместимые воспитательные
подходы различных членов семьи1. 
Причин, обусловливающих распространенность данных типов,
довольно много, и они достаточно подробно проанализированы в
специальной литературе. Вместе с тем, педагогический опыт пока1 См.:
Психология / под ред. А. А. Крылова. М., 2009. С. 254. 
103
зывает, что использование подобных подходов к воспитанию подростков не только может способствовать усилению конфликтности
семейных отношений, но и приводить к деформациям психики несовершеннолетних, формированию асоциальных черт личности. 
Серьезной ошибкой родителей в отношении детей, нередко имеющей криминогенные последствия, является недостаточное уважение личности подростка, лежащее в основе педагогической позиции. По данным нашего исследования, весьма высок процент судимых (59,6%) и законопослушных (20,4%) подростков, считающих,
что родители не уважают их интересы и безразличны к их мнению.
Следует заметить, что такое отношение взрослых к детям, как правило, вызывает возмущение последних, их непослушание, замкнутость, грубость, неприязненное отношение и неуважение к старшим. 
Разделяя мнение ведущих криминологов, следует признать, что
жестокость к детям в семье занимает исключительное место в числе
факторов семейного неблагополучия. В связи с этим, Антонян Ю. М.
делает вывод, что ребенок, ставший жертвой своих родителей, тем
самым выбрасывается за борт нормального человеческого общения,
не может в последствии должным образом приспособиться к жизни, создать семью, начинает жестоко относиться к своим детям, вообще относительно легко решается на применение насилия к другим людям, он обычно не сострадает и не сочувствует им1. Наши
исследования показали, что значителен процент несовершеннолетних преступников, которые подвергались жестокому обращению в
семье. На вопрос, «Каким наказаниям подвергали тебя родители?»
47,4% респондентов из основной группы ответили, – лишали пищи,
39,7% – выгоняли из дома, 34,5% – подвергали побоям. Каждый
третий из их числа испытывал на себе такое обращение ежедневно.
Изучение причин правонарушающего поведения несовершеннолетних показало, что риск совершения подростками преступлений в
семьях, где царит агрессивность и жестокость, в 9–10 раз выше, чем
в нормальных. Жестокое обращение с ребенком есть не что иное,
как отвергание его в явной и грубой форме. Многие из таких детей
в дальнейшем начинают совершать преступления, при этом некоторые прямо указывают на то, что причиной их преступных действий
были наказания и побои, перенесенные ими в родительской семье2.
1 См.:
2 Там
104
Антонян Ю. М. Преступная жестокость. М., 1994. С. 90. 
же. 
Результаты изучения поведения таких родителей, как правило, показывают, что лишь небольшой процент из их числа психически
здоровы, остальные страдают алкоголизмом, имеют психические
заболевания, являются неустойчивыми и антисоциальными личностями. 
Дети страдают от насилия не только в семье. В школах рукоприкладство стало обычным явлением, с которым органы народного
образования сжились и не видят в этом ничего аморального. Тем
не менее, о причинах социальных деформаций в образовательных
учреждениях речь пойдет в следующем параграфе нашей работы. 
На фоне жестокого обращения с детьми все более и более нарастает проблема социального сиротства, которое в последнее время приобрело новые характеристики: появилась категория детейизгоев, юных бомжей. Это – дети, убежавшие по разным причинам
из семьи, интернатных учреждений. По разным оценкам, в стране
сейчас от 2 до 4 миллионов детей-беспризорников. Основная причина – жестокое обращение, которое включило в себя некорректные
приемы воспитания, унижение человеческого достоинства, психическое и физическое насилие. По официальным данным ежегодно
регистрируется около двух миллионов избиений детей младше 14
лет, а 70% всех детских травм – семейно-бытового характера. Ежегодно, спасаясь от жестокого обращения, кончают жизнь самоубийством примерно 2 тысячи детей и подростков, около 50 тысяч подростков становятся жертвами преступных посягательств. Органами милиции разыскиваются более 24 тысяч без вести пропавших
несовершеннолетних1. 
Для больших городов, находящихся на перекрестке социальных
и национальных конфликтов, «гавроши» стали сложной проблемой. В большей степени данная ситуация усугубляется тем, что в
стране увеличивается число родителей, отказывающихся от детей,
оставляющих их в домах ребенка. К середине 2008 года под опекой в России находилось 240 тысяч детей и подростков, кроме того,
190 тыс. были усыновлены. В интернатных учреждениях находилось 174 тыс. детей-сирот, из них 67 тыс. – воспитывались в школахинтернатах для детей-сирот, оставшихся без родителей2. 
Большинство подростков, попадающих под опеку государства,
уже психически надломлены и интеллектуально запущены. Тяже1 См.:
2 См.:
Криминология: учебник / под ред. А. И. Долговой М., 2007. С. 690. 
Слеза ребенка в цифрах //Комсомольская правда. 2008. 21 июля. С. 1. 
105
лые впечатления и отсутствие положительных примеров приводит
к эмоциональной заторможенности и замедленному умственному
развитию, чему особенно способствует обстановка в детских учреждениях, которая далеко не безупречна. Слаба материальная база,
кадровый состав не укомплектован, нередко там работают люди,
не имеющие морального права работать с детьми, и, как следствие,
особенно распространенным явлением стало жестокое отношение к
детям-сиротам в детских домах и интернатах. При проверке применение рукопрекладства выявляется в каждом четвертом-пятом сиротском учреждении1. 
Результаты проверки детдомов по заданию Генпрокуратуры показали, что в некоторых учреждениях вообще нет лекарств, игрушек. Кормят детей плохо практически везде. Ощущается катастрофическая нехватка одежды и обуви. Так, воспитанники Платоновского детдома Тамбовской области, например, ходили в школу … босиком. 
Тем не менее, наиболее впечатляющей оказалась проверка приютов Новосибирской области. Здесь на выделенные для детдома поселка Ояш 500 тыс. рублей директор и его заместитель создали АО
«Зеркальное» и занялись разведением рыбы. С личных счетов воспитанников ушло в никуда 27 тыс. рублей, на 20 тыс. рублей было
присвоено продуктов, а детей кормили гнилой картошкой и водой!
Дети – больные. Летом носили рваную зимнюю обувь 45 размера и
белье 62-го. Однако Ояшенский детдом – не единственный, где соблазнились сиротскими деньгами. В Сузунской школе-интернате
ими погашали долги района. А в большинстве детдомов было зарегистрировано процветание пьянства, наркотизма, жестокого обращения с детьми. В детдоме №5, что в Академгородке, воспитатели
заставляли воспитанников за кражу сигарет жевать окурки, за драку – лишали еды, а когда начинали не справляться со своей задачей – приглашали в помощь охранников с ближайшего рынка, которые запугивали детей своими способами. 
О каком нравственном формировании личности можно говорить
в данном случае? Не только лишенные родительской ласки и попечения, но и элементарного человеческого общения эти почти две
сотни тысяч детей, граждан нашего общества, если конечно выживут, усвоят одну мораль – сила, жестокость, равнодушие к страда1 См.: Рыбальская В. Я. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних. Иркутск, 2008. С. 139. 
106
ниям – главные рычаги жизненного успеха. Данные некоторых локальных исследований свидетельствуют о том, что ежегодно добровольно уходит из жизни каждый десятый выпускник детского дома, школы-интерната, а каждый третий пополняет армию преступников и бомжей. 
§ 2. Криминогенные факторы внесемейной сферы
и их роль в формировании личности
несовершеннолетнего преступника
По мнению Ю. М. Антоняна, В. Н. Бурлакова, Н. И. Ветрова,
А. И. Долговой, В. Д. Ермакова, К. Е. Игошева, Г. М. Миньковского
и других ведущих отечественных специалистов в ходе криминологических исследований важно не только выявить факторы семейного неблагополучия, но и проанализировать иные криминогенные
факторы социальной среды, которые, влияя на формирование личности несовершеннолетнего, способны в сочетании с конкретной
жизненной ситуацией детерминировать у нее преступное поведение. Их перечень уже приводился в первой главе работы. В данном
параграфе следует остановиться лишь на тех негативных явлениях современной жизни, которые в наибольшей степени оказывают
десоциализирующее влияние на личность подростка, порождая
устойчивые социальные деформации. 
К их числу следует, прежде всего, отнести кризис системы школьного и профессионального образования как следствие глобального
кризиса, охватившего все сферы жизни российского общества. До
середины девяностых годов криминологи не заостряли внимание на
данном факторе, предпочитая рассуждать лишь об отдельных недостатках воспитательной работы, имевших место в стенах учебных
заведений. 
Сегодня, в условиях всестороннего кризиса, имеющего тенденцию к нарастанию, наблюдается не только падение престижа образования, но и утрата интереса к получению знаний вообще. Данным
процессам во многом способствует появление новых возможностей
самоутверждения личности, где не требуется высокого уровня образования. Для многих молодых людей эти пути кажутся достаточно
привлекательными, поскольку ожидание того, что наличие хорошего образования является гарантией жизненного успеха, на практике не срабатывает. 
По оценкам специалистов, ведущих исследования в данной области, влияние учебных заведений на формирование личности
107
крайне ослабло после выхода в свет Закона РФ «Об образовании».
Во-первых, вообще среднее образование перестало быть нормой. Вовторых, наблюдается единство мнений относительно полной утраты
школами и другими учебными заведениями своих воспитательных
функций. В Законе «Об образовании» не нашло законодательного
закрепления положение об обязанности образовательных учреждений заниматься воспитательной деятельностью обучающихся, а
ст. 52 п. 4 гласит об ответственности родителей (законных представителей) за воспитание и получение основного общего образования
их детьми. Таким образом, Министерство образования и науки снимает с себя всякую ответственность за воспитание и надлежащее обучение несовершеннолетних. 
Система профтехобразования пребывает на грани полного разрушения. Оснащенность училищ не соответствует современным требованиям. Снабжение необходимым оборудованием составляет 3040%, по некоторым видам технических средств обучения – до 20%,
автотранспортными средствами – до 1% от нормы. В большинстве
регионов наблюдается стремление искусственно свернуть работу
профтехучилищ, а освободившиеся помещения передать на необразовательные цели. Во многом это обусловлено явным игнорированием действующего законодательства и прямых распоряжений федеральных властей на фоне крайней недостаточности финансирования1. 
Обучение несовершеннолетних приобретает характер все большей зависимости от материальных возможностей семьи. Положение дел в сфере образования все чаще побуждает администрацию
школ и училищ заниматься незаконными поборами с родителей,
устанавливать плату за обучение. В некоторых регионах это находит законодательное закрепление в постановлениях органов местной власти. Однако последние нередко противоречат требованиям
федерального законодательства. Качество же предлагаемого образования продолжает оставаться низким, чему во многом способствует
нехватка педагогических кадров, слабая профессиональная подготовка преподавателей, отсутствие эффективного взаимодействия с
родителями и учениками, переполненность ученических классов,
несовершенство программ, форм и методов обучения. Образование
стало деидеологизированным, но вместе с тем и более бессистем-
1 См.:
108
Полозов Г. Ф. На защите нашего завтра // Законность. №6, 2006. С. 22–26. 
ным, не обеспечивающим приобщения учащихся к общечеловеческим ценностям. 
Наибольшее опасение криминологов вызывает ежегодно возрастающая тенденция отсева учащихся из школ, в том числе и тех, кто
не проходит по конкурсу после девятого класса. По данным проводимых исследований, каждый третий подросток, совершивший
преступление, был исключен из школы по той или иной причине.
Закон РФ «Об образовании» позволяет это делать. При этом он содержит еще одно положение, которое напрямую связано с негативным влиянием на формирование личности несовершеннолетнего.
Так, пункт 7 ст. 19 Закона гласит о том, что за совершение противоправных действий, грубые и неоднократные нарушения Устава
образовательного учреждения допускается исключение из данного
образовательного учреждения обучающегося, достигшего возраста 14 лет, без получения общего среднего образования. Общеобразовательное учреждение снимает с себя всякую ответственность за
дальнейшую судьбу несовершеннолетнего и перепоручает его органам местного самоуправления и родителям. 
По результатам проведенного нами опроса, на момент совершения преступления, большая часть подростков (45,3%) училась в
школе, 14,1% – в профтехучилище, 8,5% – работали, 32,1% – нигде
не учились и не работали. Известно, что школа занимает важнейшее место в социализации личности, продолжая процесс, который
был начат в семье. Дети проводят в ней значительную часть жизни
(от 7 до 11 лет). Однако в силу вышеуказанных причин, школьные
учреждения практически не справляются со своей задачей по формированию полезных свойств личности, не решают проблемы коррекции нравственных деформаций, с которыми дети пришли уже в
первый класс, не уделяют должного внимания профилактике негативных явлений, испытываемых в школьные годы. Школа не стала
и центром внешкольной работы, в том числе по месту жительства,
т. е. в известной мере организатором досуга несовершеннолетних. 
Многочисленные исследования разных лет показывают, что под
влиянием ошибок педагогической деятельности, дефекты социализации личности подростков могут углубляться, приобретая криминогенный характер. Основываясь на анализе работ Б. Н. Алмазова, Р. М. Булатова, В. Д. Ермакова, Н. И. Пишикиной, Л. М. Прозументова, А. В. Шеслера и некоторых других авторов, к числу таких ошибок следует относить: стандартизацию, однообразие и шаблонность в работе с подростками, незнание педагогами психологии
109
учащихся, неумение рассмотреть типичные для данного возраста
проявления и индивидуальные особенности, субъективизм в оценке учащихся, бестактность в способах общения и методах воздействия, предъявление непосильных требований к учебной деятельности и поведению, постоянная отрицательная оценка результатов
деятельности учеников, методика негативного стимулирования, то
есть когда учителя прибегают только к мерам наказания и т. д. 
Присоединяясь к мнению В. А. Лелекова и А. Г. Мусеибова1, мы
полагаем, что наиболее неблагоприятную роль в формировании
личности играет «стигматизация» и неоправданная дифференциация учеников на лучших, выполняющих предъявляемые к ним
требования, и худших (трудных) – с низким уровнем дисциплины
и знаний. Данные проведенного нами исследования показали, что
76,8% школьников и 87,4% судимых подростков категорически не
согласны с такой практикой. Очевидно, что группа «трудных» ребят вызывает у педагогов крайне неприязненное отношение, нередко выражающееся в грубых формах, что не способствует установлению положительных эмоциональных контактов между этой категорией учащихся и педагогами2. В результате положительные стороны подростка не развиваются, а отрицательные находят свое закрепление, снижается авторитет учителя, усиливается напряжение в
социально-психологическом климате учебной группы. Проведенное
нами анкетирование среди школьников и несовершеннолетних преступников показало, что коллективы учителей все реже пользуются авторитетом среди учащихся. 
Как видно из табл. 4, респонденты из основной группы более отрицательно характеризуют учителей своей школы. Только менее
трети (32,6%) из них дали положительную оценку учительскому
коллективу. При этом подавляющее большинство (69,2%) подростков, имеющих судимость, считают, что среди учителей имелись несправедливые, а более трети (36,2%) – что среди них были непригодные для работы с детьми. Вместе с тем, весьма высок процент в
обеих группах опрошенных (58,3% – в основной и 39,7% – в контрольной), наблюдавших употребление учителями нецензурных
слов, оскорблений, применение физической силы. Недостатками и
упущениями в кадровой политике назвать это трудно, ибо вопре1 См.: Лелеков В. А., Мусеибов А. Г. Влияние изменений в социальной среде на
криминализацию несовершеннолетних и молодежи. М., 2007. С. 18–21. 
2 См.: Игошев К. Е., Миньковский Г. М. Семья. Дети. Школа. М., 1989. С. 180. 
110
Таблица 4
Оценка респондентами своих
учителей
Коллектив учителей оценивается:
положительно
отрицательно
Среди учителей имелись:
несправедливые
грубые и невнимательные
непригодные для работы с детьми
Основная
группа, %
Контрольная
группа, %
32,6
28,5
49,7
21,5
69,2
29,6
36,2
54,7
8,3
21,4
ки требованиям законодательства на работу в учебные учреждения
(особенно профтехучилища) нередко принимаются судимые, злоупотребляющие спиртными напитками, допускавшие ранее аморальное и антипедагогическое поведение. 
Полученные в результате опроса данные свидетельствуют об
отсутствии доверия и взаимопонимания в отношениях педагогучащийся, поскольку только 24,1% старшеклассников и 11,3% судимых подростков могли доверить своему учителю то, что не могли
доверить другим (родителям, сверстникам). В случае возникновения проблемы к учителю за помощью обращались лишь 12,6% из
основной и 17,9% из контрольной группы. Большинство опрошенных респондентов (63,2% и 48,1%) заявили, что «школьные наставники» пренебрегали их мнением и не интересовались насущными
проблемами. Такие отношения лишь способствуют отчуждению
подростка от школы и поиску им нежелательных контактов в досуговой сфере. 
Отчуждению подростков от школы также способствует и отсутствие во многих школьных классах ученических коллективов, являющихся важнейшим фактором социализации личности. Данное
обстоятельство, по мнению Р. М. Булатова и А. В. Шеслера, обусловлено отсутствием между учениками положительных эмоциональных связей (несмотря на тотальную переполненность классов и высокую степень опосредования межличностных отношений
школьников учебной деятельностью1). По нашим данным более
половины (56,2%) респондентов из основной и около трети (32,7%)
из контрольной группы были неудовлетворены общением со своими школьными товарищами. Еще ниже процент среди нами опро-
1 См.: БулатовР. М., Шеслер А. В. Криминогенные городские территориальные
подростково-молодежные группировки. Казань, 2004. С. 60. 
111
шенных, которые могли бы назвать атмосферу в учебном коллективе – атмосферой доверия и взаимопонимания: 19,5% в основной и
31,1% – в контрольной группе. Такой характер межличностных отношений нередко способствует их обострению, росту конфликтных
ситуаций с педагогами и соучениками. Так, результаты исследования, проведенного Прозументовым Л. М., показали, что у 92,6% несовершеннолетних, осужденных за совершение преступлений, во
время учебы в школе конфликты возникали довольно часто. Причем большее число конфликтов происходило между ними и учителями (ученик-учитель), на наличие этого конфликтного отношения указали 86,0% опрошенных. Немало конфликтов происходило между отдельными учащимися (ученик-ученик): наличие таких
конфликтных отношений отметили 42,1%, а 12,0% несовершеннолетних осужденных указали на существование конфликтных отношений между ними и коллективом класса (ученик-класс)1. 
Несмотря на высокий уровень конфликтности в отношениях
педагогов и школьников, приведенный в табл. 5, многие учителя
практически не занимаются анализом таких столкновений, не говоря уже о деятельности, направленной на управление их ходом, с целью позитивного использования, например, в качестве педагогического приема. Все это лишь показывает их педагогическое бессилие
в постоянно возникающих в классе конфликтных ситуациях, которые они стараются либо игнорировать вообще, либо ограничиваются внешним, поверхностным их изучением, стремясь подавить конфликт авторитарными методами. Так, по мнению изученных нами
подростков, основными формами разрешения конфликтов в школе были следующие: «вызов родителей в школу (к директору или
классному руководителю)», «вызов участников конфликта к директору школы». На эти формы указали большинство опрошенных респондентов основной (62,2%) и контрольной (55,6%) группы. Кроме
указанных форм, 22,5% судимых подростков и 26,7% школьников
назвали и такую форму разрешения конфликтных противоречий,
как проводимую с ними индивидуальную беседу педагога (как правило, классного руководителя). Высок процент ответивших (10,0%
и 8,6%), что учителя старались не замечать, игнорировать конфликтные столкновения. Таким образом, не приходится удивляться тому, что респонденты (особенно основной группы) довольно пес1 См.: Прозументов Л. М. Групповая преступность несовершеннолетних и ее
предупреждение. Томск, 2007. С. 80. 
112
Таблица 5
Частота возникновения и способы разрешения
конфликтных ситуаций в школе, %
С учителями конфликты возникали:
ежедневно
раз в неделю
раз в месяц
почти никогда
С соучениками конфликты возникали:
ежедневно
раз в неделю
раз в месяц
почти никогда
Возникающие конфликты разрешались:
вызовом родителей в школу (к директору или
классному руководителю)
вызовом участников конфликта к директору
школы
личной беседой с классным руководителем
игнорированием со стороны педагогов
иными способами
Основная
группа, %
Контрольная
группа, %
19,0
36,6
18,1
26,3
4,7
9,9
33,8
51,6
28,1
35,4
19,0
17,5
11,3
16,2
26,3
46,2
34,9
29,3
27,3
22,5
10,0
5,3
33,3
26,7
8,6
9,1
симистично оценили результаты работы своих педагогов по разрешению конфликтов. Так, почти каждый третий подросток указал,
что проводимая учителями работа вообще никакого результата не
давала (имеется в виду положительный результат), а многие (почти
68,0%) отметили, что отношения только ухудшились после попыток педагогов разрешить конфликт. Причем ухудшение отношений
произошло не только в школе, но и дома, в семье. В качестве основной причины оставления школы 38% несовершеннолетних назвали конфликт с учителями; 22,9% указали на то, что их выгнали из
школы; 32% ушли из-за плохой учебы; 7,1% начали работать. 
Такое положение дел лишь способствует усилению негативного
влияния на личность подростка со стороны ближайшего бытового
окружения, включая вовлечение в преступную деятельность членами криминогенных групп и взрослыми преступниками. Следует
отметить, что изучению криминогенных подростково-молодежных
группировок в специальной литературе уделено достаточно внимания. Представляется целесообразным сделать акцент на некоторых
факторах, детерминирующих участие несовершеннолетних в таких
группах. 
Во-первых, к их числу следует отнести стремление подростков
уменьшить конфликтность ситуации: под воздействием этого фак113
тора могут формироваться группы прогульщиков уроков, как протест против неуспехов в учебе; группы не посещающих занятия в
ПТУ, как протест против принудительного обучения неинтересной
профессии; группы бродяг, как протест против недоверия и непонимания семьи; группы не занятых трудом и учебой, как протест
против предоставления только неквалифицированной и низкооплачиваемой работы. 
Многолетняя педагогическая практика показала, что в результате неразрешенности конфликтов с родителями, педагогами и соучениками, подростки «выталкиваются» из основных институтов социализации. Тем не менее, психологические особенности возраста
таковы, что несовершеннолетние не могут пребывать в изоляции и
начинают искать группу, в которой они могли бы стать равными (и
находят среди тех, кто попал в такое же отвергнутое положение). 
Во-вторых, вхождение в досуговую криминогенную группу может быть вынужденным – в силу обстоятельств, например, когда
неудачи в учебе, освоении специальности порождают вместо стремления их преодолеть заниженную самооценку, чувство ущербности
и ненужности, которые становятся постоянным состоянием подростка и способствуют жизненным неудачам. В подобных обстоятельствах членство в какой-либо группе снижает негативное отношение к себе и придает некую значимость групповой деятельности.
Тогда детерминирующим мотивом вхождения в группу становятся:
боязнь остаться в изоляции, потребность в понимании, равноправии, авторитете, нужности и т. д. По данным авторского исследования более половины (56,7%) подростков, совершивших преступление, в качестве основного мотива участия в группе назвали стремление избежать одиночества, желание быть понятыми и хоть кому-то
нужными. В результате подростки вынуждены мириться и с жесткой иерархической структурой группы, и с сильным групповым
давлением на ее участников, и с жестокими санкциями за нарушение групповых норм. 
Кроме того, вынужденное членство возникает, когда несовершеннолетнему необходима «защита» от неблагоприятного действия
других лиц, групп, группировок. 28,3% респондентов из основной
группы указали на свое желание укрыться в компании от враждебного мира взрослых, ибо чувствуют себя незащищенными как в психологическом, так и в физическом смысле. 46,5% несовершеннолетних преступников и 31,9% их законопослушных сверстников часто
испытывают враждебность со стороны более взрослых людей. 
114
В-третьих, вхождение в референтную группу с асоциальной направленностью может иметь принудительный характер, когда вовлечение происходит против воли и желания несовершеннолетнего,
что весьма характерно для группировок закрытого типа. Вхождение в них, как правило, сопровождается физическим и моральным
воздействием на кандидата, а возможность свободного выхода отсутствует. 
В-четвертых, к числу факторов, детерминирующих участие несовершеннолетних в досуговых криминогенных группах, следует
отнести стремление к самостоятельности, независимости от родителей, воспитателей, поиск дружеских и сексуальных контактов и
привязанностей, самореализация невостребованных склонностей
и позитивного стремления к риску – это не исключает аморального и даже противоправного поведения, что вызвано в целом, по
мнению В. В. Лунеева, «стремлением к самоутверждению в условиях ограниченной объективно-субъективной возможности реализации». 
Многие подростки оказываются участниками таких групп вследствие того, что испытывают необходимость получения интересующей информации, когда официальные источники (государственные
и общественные органы, СМИ, семья и т. п.) не удовлетворяют эту
потребность должным образом. 
Психологическое изучение личности несовершеннолетних преступников показывает, что одной из причин их включения в криминогенные группы может являться либо отсутствие отца, либо отсутствие доверительных, близких отношений с ним. Имеется в виду,
что взрослый мужчина, призванный сыграть роль отца, не выполняет этой роли, необходимой для всесторонней социализации личности подростка. Поэтому, попадая в референтную группу, подросток пытается получить то, что «недополучил» от отца. Он нередко
начинает тяготеть к группам, в которых доминируют лица старших
возрастов, демонстрирующие свою физическую силу, ловкость, уверенность, сообразительность, умение преодолевать трудности и т. д.
Указывая на данное обстоятельство, Ю. М. Антонян, В. П. Голубев
и Ю. Н. Кудряков делают вывод, что в такой группе несовершеннолетние видят «коллективного отца»1. 
1 См.: Антонян Ю. М. Психологическое отчуждение личности и преступное
поведение: Генезис и профилактика дезадаптивных преступлений. Ереван. 1987.
С. 89. 
115
Что касается механизма связи между участием несовершеннолетних в криминогенных группах и их преступным поведением, то
в общих чертах он одинаково трактуется в работах различных авторов. Установлено, что:
– криминогенная группа является базой формирования взглядов и установок, лежащих в основе преступного поведения. Это осуществляется не столько в результате определенного целенаправленного воздействия, сколько под влиянием практики следования таким нормам;
– даже если несовершеннолетний придерживается другой системы ценностей и взглядов, преступление он может совершить вопреки им, приспосабливаясь к групповому решению. Известно, что систематическое подчинение нормам группы, пусть сначала даже чисто внешнее, способно затем приводить к внутренней переориентации;
– участие в группах (в том числе и криминогенных) способствует деиндивидуализации ее членов. Последняя может проявляться в
снижении силы мотивов, препятствующих совершению преступления, ослаблении чувства личной ответственности, самоконтроля,
усилении восприимчивости к ситуации;
– криминогенные группы наглядно демонстрируют их членам
образцы преступного и крайне безнравственного поведения. 
Криминологическими исследованиями установлено, что преступное поведение подростков имеет тесную связь с проблемой формирования у них правосознания и правовой культуры. При этом,
как показывает практика, особая роль в правомерном поведении несовершеннолетних принадлежит их правовой информированности.
Последняя, по мнению В. М. Боера, есть степень овладения правовой информацией, обусловленная образованием, правовым опытом,
социальным статусом, интересом и психологической установкой индивида1. Известно, что правовая информированность воспитывает
уважение к закону, искореняет попытки граждан его нарушить, а
также формирует правовую культуру и обеспечивает гражданскую
активность личности. 
Что касается знания права, то результаты проведенного нами
исследования позволяют сделать вывод, что несовершеннолетние
преступники хуже своих сверстников знакомы с государственноправовыми принципами устройства общества, социальной ролью
1 См.:
116
Боер В. М. Информационно-правовая политика России. СПб., 1998. С. 70. 
закона, нормами различных отраслей права, регулирующими их
поведение. Вместе с тем, уровень знаний об уголовной ответственности у них значительно выше, чем у законопослушных сверстников.
Такую осведомленность в этих вопросах можно объяснить лишь
тем, что она ограничена их личным опытом, а также сведениями,
получаемыми от знакомых и ближайшего окружения (нередко, лиц
находящихся под следствием, судимых, сверстников с «криминальной» карьерой). На такой источник информации указали более половины (58,3%) респондентов из основной группы и лишь 12,7% –
из контрольной. К официальному же тексту закона несовершеннолетние преступники обращались в 4,7 раза меньше, чем учащиеся старших классов. В семьях (чаще, как выяснили – неблагополучных) правовые вопросы практически не обсуждались, но если
же дело до этого доходило, – они получали, как правило, негативное отношение к праву в пользу других социальных норм. Особую
тревогу вызывает крайне неудовлетворительная работа школьных
учителей по распространению правовых знаний и правовому воспитанию личности учащихся. По нашим данным, лишь 8,1% опрошенных из основной и 14,5% – из контрольной группы указали на
проводившиеся с ними в школе занятия и беседы как источник правовой информации. 
Вместе с тем, одного знания правовых норм и запретов для их соблюдения недостаточно. Знание права должно подкрепляться внутренними регуляторами поведения личности, ее моральными установками, позитивным отношением к праву в целом. По данным исследований К. Е. Игошева и Г. М. Миньковского только у 24% опрошенных из числа несовершеннолетних преступников сложилось положительное отношение к праву как к личной ценности. При этом
лишь у 37% из них оно носит устойчивый и осознанный характер. У
43% таких подростков положительное отношение к праву неустойчиво, ситуационно. Регулятивная функция права опосредуется у
них сугубо эгоистической мотивацией, основанной на эмоциональном переживании конкретной ситуации1. Изучив особенности правосознания несовершеннолетних преступников, указанные авторы
пришли к выводу, что по мере их взросления представления о праве
как необходимой ценности для личности не только не увеличиваются, но и зачастую уменьшаются. 
1 См.: Игошев К. Е., Миньковский Г. М. Семья, дети, школа. М., 1989.
С. 265–273. 
117
Наши исследования данной проблемы также указывают на низкий уровень правосознания и правовой культуры у подростков, из
числа имеющих судимость. Об этом свидетельствуют их ответы,
полученные на вопросы о соблюдении закона и целях использования правовых знаний. Так, 48,6% ответили, что правовые знания
нужны им, чтобы обходить закон, когда это нужно, а не соблюдать
его. Следуя принципиальной позиции, старались соблюдать закон
лишь 26,9% респондентов из основной группы, остальные же 61,4%
делали это из страха понести наказание, 11,7% затруднились ответить. Очевидно, такая правовая позиция подростков, имеющих судимость, объясняется процессом их формирования, отрицательное
влияние на который оказывают неблагоприятные факторы социальной среды и собственной практики. 
Еще некоторое время назад криминологи в соответствующей литературе предпочитали вести дискуссию об имевших место отдельных недостатках в процессе трудовой деятельности подростков, как
правило, о недостатках воспитательной работы с ними в трудовых
коллективах, а также о некоторых упущениях в организации досуговой деятельности. Однако условия современной жизни нивелировали их актуальность, выдвинув на первый план проблемы неорганизованности досуга и длительной трудовой незанятости, которые
сегодня лидируют в ряду криминогенных факторов, детерминирующих преступное поведение несовершеннолетних, включая их участие в группировках с асоциальной направленностью. 
Экономический кризис, связанное с ним сокращение реальных
доходов работающих и резкий рост безработицы коснулись, прежде
всего, несовершеннолетних и молодежи. При этом наиболее острой
стала проблема трудоустройства (которое по действующему законодательству с 1991 года разрешено с 15 лет). В реальной же жизни оно
не всегда возможно и с более позднего возраста. Практика показала, что работодатель при возможности выбора между несовершеннолетним и взрослым работником предпочтение отдает последнему.
Категория несовершеннолетних не выгодна работодателю: профессии такой работник не имеет, практических навыков также. А законодательство о труде требует для него особых льготных условий1.
По Данным Н. Г. Фроловой, каждому второму подростку, пытавшемуся трудоустроиться, администрация предприятий по различным
1 См.: Бузько Н. М. Преступность несовершеннолетних и ее предупреждение (региональный аспект): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 17. 
118
основаниям отказывала. Отсев из учебных заведений, о котором нами говорилось, еще более обостряет проблему занятости. В целом
же по России доля не работающих и не учащихся в структуре преступлений, совершенных несовершеннолетними, возросла до 41%1.
По данным федеральной службы занятости, сегодня в стране не работают и не учатся более полутора миллионов подростков, а это –
прямой резерв криминальной среды, что и подтверждается судебной практикой. 
Результаты нашего исследования показали, что каждый третий
респондент (32,1%) из основной группы заявил о своей не занятости
перед совершением преступления, причем 36,2% утверждали, что
их вынудили уйти с предприятия, 45,3% – не работали по причине
отказа в трудоустройстве. Остальные же 18,5% – по причине нежелания и переоценки своих способностей, так как хотели заниматься
деятельностью, по различным причинам для них недоступной. 
Зарубежные криминологи отмечают, что увеличение числа безработных на 100% влечет рост преступности на 3,4-6,5%2. 
Результаты специальных исследований показывают, что подавляющее большинство подростков отдают предпочтение профессиям, которые по их представлениям смогут быстро обеспечить высокий уровень жизни – бизнесмен, работник торговли, фотомодель,
и как не парадоксально – киллер и проститутка. В современных
условиях это объясняется различными факторами: к примеру, изменением самого представления о труде, отношения к нему, искаженным на этом фоне представлением о материальных ценностях,
ненужностью получения высшего образования, отсутствием правового воспитания, правовым нигилизмом и т. д. По нашим данным
более половины школьников (56,9%) и почти две трети (65,5%) несовершеннолетних преступников считают, что, трудясь законно, материального благополучия достигнуть невозможно. Отсюда становится понятным, почему подростки начинают вести поиск форм занятости, которые нередко противоправны. 
Результаты проведенных исследований указывают на то, что
труд большинства работающих несовершеннолетних используется
преимущественно на тяжелых и низкооплачиваемых работах. По
1 См.: Фролова Н. Г. Яблоки от яблонь недалеко падают // Милиция. № 2, 2008.
С. 8–10. 
2 См.: Заболоцкис Н. Я., Гладких В. И., Ситников Г. Л. О прогнозируемых тенденциях количественных и качественных изменений преступности на территории
РФ. М., 2006. С. 34. 
119
данным анкетирования 86,9% респондентов из основной группы
заявили, что имевшаяся до преступления работа их не удовлетворяла, в том числе 77,1% – по причине низкой зарплаты, 32,8% – из-за
чрезмерных физических нагрузок, 21,5% – по причине нездоровой
обстановки в коллективе. Таким образом, незанятость или неудовлетворенность условиями работы является сегодня одним из мощных факторов, детерминирующих рост числа преступных проявлений среди несовершеннолетних. 
Ранее уже неоднократно называлась потребность в общении как
одна из ведущих в подростковом, да и в раннем юношеском возрасте. Как известно, она реализуется в разных сферах деятельности человека, но в значительной мере – в сфере досуга. Последний в
числе прочих несет функцию психологической разгрузки и предполагает свободный выбор занятий, развлечений, круга приятелей и
друзей, а также времени общения с ними. Вместе с тем, социальнопсихологические исследования досуговой сферы показывают, что
содержание и формы проведения досуга, круг досугового общения
детерминируется комплексом эндогенных и экзогенных факторов:
с одной стороны, – внутренним миром, системой симпатий и предпочтений подростка, а с другой, – организацией и содержательными объективными возможностями проведения досуга, которые доступны подростку, формируют его личность, систему ценностных
ориентаций1. 
В условиях российской действительности негативная роль экзогенных факторов, обусловливающих криминогенность досуга, не
замедлила сказаться на ежегодном росте подростковой преступности и снижении ее возрастного порога с 16 до 12-14 лет. Тотальная
дестабилизация социально-экономической системы в 90-х годах
разрушила практически всю инфраструктуру внешкольных досуговых учреждений: закрыты и распроданы дворцы и дома культуры, библиотеки, до минимума сокращено число кружков, студий,
секций, особенно по месту жительства. Для основной части детей
недоступными стали летние оздоровительные лагеря. Немыслимое
повышение цен на театральные билеты, кино, концерты, выставки
сделало малодоступным театральное, музыкальное, изобразительное искусство. В условиях социокультурного кризиса учреждения
1 См.: Волошина Л. А. Криминологические проблемы сферы досуга // Влияние
социальных условий на преступность. М., 2006, С. 107–108; Рыбальская В. Я. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних. Иркутск, 1994. С155–156. 
120
Таблица 6
Формы досуга несовершеннолетних и
удовлетворенность его проведением
В свободное время предпочитали:
посещать: секции, кружки
музеи, выставки,
театры,
кино,
дискотеки,
кафе, бары
читать
гулять с приятелями
смотреть телевизор
играть на компьютере
ничего не делать
Своим досугом:
удовлетворены
неудовлетворены
Досугом неудовлетворены по причине
недостатка свободного времени
малодоступности мест культурного одыха
собственной пассивности
иное
Основная
группа.,%
Контрольная
группа.,%
2,8
12,4
8,8
16,3
21,9
5,5
8,6
66,4
58,0
23,6
15,3
6,5
21,1
24,6
14,9
17,2
7,4
14,7
38,4
71,5
7,2
26,2
82,6
17,4
58,1
41,9
4,3
70,2
4,3
21,2
19,2
59,7
7,8
13,3
культуры перестали быть гарантом неотъемлемого права ребенка
на свободный доступ к информации, на приобщение к культуре.
Произошел невосполнимый отток педагогических кадров, подготовленных для работы с детьми и подростками…
По данным исследований И. Г. Скурту, каждый пятый подросток
после школы предоставлен самому себе ввиду отсутствия взрослых
членов семьи в дневное время. В результате чего больше половины
(52%) детей и подростков в свободное время гуляет с приятелями и
столько же (51%) – проводит его у экранов телевизора. При этом, менее 4% заняты в каких–либо кружках, а 65% – не посещает театров
и 72% – выставок1. Данные, проведенного нами анкетирования,
приведены в табл. 6. 
Данные из таблицы позволяют сделать вывод, что основной причиной, по которой подростки высказали неудовлетворенность своим
досугом, является малодоступность мест культурного отдыха, на
которую указали 70,2% респондентов из основной и 59,7% из кон1 См.: Скурту И. Г. Виктимологические аспекты профилактики преступлений в
отношении несовершеннолетних: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 84–86. 
121
трольной группы. По той же самой причине мы наблюдаем и столь
низкий процент посещаемости музеев, выставок, театров и кинотеатров респондентами обеих групп. 
Вместе с тем, такая контркультурная направленность подросткового досуга во многом обусловлена феноменом социального отчуждения, являющегося следствием широкомасштабного социокультурного кризиса (анализ которого приводился ранее). 
Из таблицы видно, что среди респондентов как основной, так и
контрольной группы имеется значительный процент посещающих
дискотеки, бары, кафе: 27,4% и 24,6% соответственно. Причина
этого – психологические особенности подросткового возраста, способствующие динамичной смене потребностей и направленности
интересов. Ночные клубы, дискотеки, бары с возрастом становятся все более привлекательными, практически «вытесняя» кружки,
секции, студии, а порою и чтение книг. Однако в силу крупных материальных затрат, они доступны далеко не всем. Тогда-то и возрастает число подростков, не знающих чем заняться в свободное время, а результат – фактическое, в основном бесцельное времяпрепровождение, формирующее соответствующий негативный интерес (к
праздношатанию, употреблению алкоголя, наркотиков и т. д.), который закрепляется в привычках и ведет к развитию социальнонегативных потребностей. Посещение подростками баров, дискотек, ночных клубов также несет в себе мощный криминальный заряд, сопровождаясь кровавыми драками, разбойными нападениями, изнасилованиями, приобщением к спиртному, наркотическим
средствам и т. д. 
Данные, полученные в ходе обработки анкет, позволяют предположить, что несовершеннолетним из основной группы в большей
степени, чем из контрольной, свойственно отсутствие стойких интересов к какому-либо занятию. На это указывают и большая степень удовлетворенности своим времяпрепровождением (82,6% против 58,1%), и присутствие избытка свободного времени (недостаток
выявлен только у 4,3% против 19,2%), и высокий процент «ничегонеделания» на досуге (23,6% против 7,2%). 
Используя результаты проведенного исследования и имеющийся
личный опыт, можно с уверенностью сказать, что роль персонального компьютера и компьютерной информации в жизни подрастающего поколения сохраняет тенденцию к росту, воздействуя на познавательную, мотивационную, эмоциональную сферы личности,
ее самосознание, способствует формированию как позитивных, так
122
и негативных личностных черт. На компьютерные игры, как форму
проведения досуга, указали 15,3% несовершеннолетних из основной
и 26,2% из контрольной группы. Однако как показывают специальные исследования, феномен тотальной компьютеризации способен
порождать немало дефектов в процессе социализации личности, к
примеру, благодаря широкой доступности игровых программ, наполненных насилием, жестокостью, порнографическим содержанием. Усвоив набор виртуальных поведенческих стереотипов, подросток нередко их переносит в сферу межличностных отношений,
повышая тем самым возможность собственного правонарушающего
поведения. 
Просмотр телепередач и фильмов – наиболее массовая и самая
распространенная форма досуга среди несовершеннолетних. По нашим данным 58% респондентов из основной и 71,5% из контрольной группы предпочитали проводить свободное время возле «голубого экрана». Ежедневно (или почти каждый день) делали это 46,9%
и 55,1% соответственно.
Результаты социально-психологических исследований отечественных (А. Ю. Дроздов) и зарубежных авторов (Н. Джонсон,
Т. Дженифер, А. Хьюстон) показывают, что в среднестатистической
семье телевизор работает до семи часов в сутки: на каждого члена
семьи в среднем приходится по 4 часа. В результате к моменту окончания средней школы ребенок просматривает около 8 тыс. сцен с
убийствами и 100 тыс. других действий с применением насилия. 
Таким образом, проблема влияния телевизионной информации
на формирование личности несовершеннолетних приобретает особую актуальность и, прежде всего, в контексте роста такого явления
как агрессивность. Последняя, как показали специальные исследования, положительно коррелирует с числом наблюдаемых подростком сцен насилия и жестокости1. 
На данный момент в теории агрессии существуют три основные
гипотезы, объясняющие механизм их влияния на сознание и поведение. 
Первая – гипотеза «модели». Согласно ей, агрессивное поведение
возникает вследствие наблюдения и копирования агрессивных действий. Следовательно, телевидение как бы толкает зрителей на повторение увиденного: оно рекламирует модель для употребления. 
1 См.: Baron R. Human agression. N. Y.,2005; Huston A. C. Big world, small screen:
the role of television in American society. N. Y., 2007. 
123
В нашем исследовании данная гипотеза нашла свое подтверждение. Так, на вопрос: «Научили ли тебя чему-нибудь примеры героев фильмов?» 39,6% респондентов основной и 33,8% конторольной группы ответили «да» («каким нужно быть в жизни», «как решать свои проблемы»). При этом, значительная часть респондентов
(42,5% и 31,3% соответственно) признала, что «часто» или «иногда» вела себя так, как эти герои. Подавляющее большинство опрошенных убеждены в том, что просмотр сцен насилия в состоянии
сделать человека жестоким. Так не считают лишь 7,3% и 11,5%
подростков. Весьма высок процент несовершеннолетних преступников (64,4%), которые предпочитали для просмотров триллеры и
боевики, что значительно больше показателя контрольной группы
(18,2%). Для сравнения приведем данные американских ученых
(Т. Дженифер, Д. Элиотт, И. Франклин), полученные в результате
комплексных социологических исследований. Так, при опросе 208ми несовершеннолетних преступников каждый 9-ый из 10 допускали, что телевизионные программы о преступности могут научить
новым криминальным трюкам. А каждый 4-тый из 10 заявил, что
пытался совершить некоторые преступления, увиденные когда-то
на экране телевизора1. 
Вторая – гипотеза «катализатора». В соответствии с ней, сцены
насилия служат стимуляторами возбудимости и импульсивного поведения у их зрителей (по принципу катализатора, оказывающего
содействие протеканию химической реакции)22. 
Третья – гипотеза «катарсиса», заключающаяся в ослаблении
агрессивности, скидывании эмоционального напряжения, в частности, при просмотре сцен насилия и жестокости.
Социально-психологические исследования последних лет все
чаще обнаруживают несостоятельность этой гипотезы. Результаты проведенного нами опроса таковы: более половины (57,5%) несовершеннолетних преступников и почти столько же (52,3%) старшеклассников при просмотре указанных сцен испытывали напряжение, 31,3% и 29,9% соответственно – безразличие и лишь 11,2% и
17,8% – эмоциональное облегчение. 
1 См.: Jennifer T. Beyond blame and panic: Institutional strategies for preventing
and controlling adolescent violence. N. Y., 2008. P. 11. 
2 См.: Дроздов А. Ю. На экране и вне его: социально-психологические аспекты
влияния телевидения //Психологическая газета. 2008. №10
124
Глава IV. Проблемы превенции
преступного поведения и социальных аномалий
в среде несовершеннолетних
§1. Социальные аномалии в среде несовершеннолетних
и особенности их профилактики
В настоящее время в молодежной среде безудержно прогрессируют пьянство, алкоголизм, наркотизм, токсикотизм, социальный
паразитизм, половая деморализация и другие социальные аномалии, что, бесспорно, ведет к объективному росту числа лиц с негативным социальным поведением, в ряду которых «подрастающее
поколение» занимает особое место. Причины возникновения подобного рода аномалий коренятся в реально существующих противоречиях социально-экономического, культурного, идеологического
и другого порядка, в проблемах и трудностях развития общества. В
России, как известно, их бурный всплеск был спровоцирован начавшимся всесторонним кризисом, различные аспекты которого были
затронуты ранее. 
Среди всего многообразия вышеуказанных аномалий, имеющих
теснейшую связь с преступностью, пьянство и наркотизм следует
выделить особым образом. Так, злоупотребление алкогольными напитками и употребление наркотических средств, как показывает
практика, нередко ведут к совершению преступлений, связанных
с нарушением общественного порядка, с посягательством на жизнь,
здоровье и достоинство личности, а также к совершению корыстнонасильственных преступлений. 
В связи с этим, наша основная задача – показать их влияние на
формирование личности несовершеннолетнего преступника, а также выявить связь преступного поведения подростков со злоупотреблением ими спиртных напитков и наркотических средств, используя результаты исследований отечественных специалистов. 
В числе прочих разновидностей социальных патологий наиболее
распространенным и достаточно живучим в среде несовершеннолетних является пьянство, обусловливая динамику роста преступности указанной категории лиц, что подтверждают данные уголовной
статистики и результаты криминологических исследований последних лет. Так, в среднем ежегодно по России каждый четвертый подросток совершает преступление в состоянии алкогольного опьянения. Среди несовершеннолетних, совершающих грабежи, разбой125
ные нападения, хулиганские действия, изнасилования, этот показатель колеблется от 45 до 75%. В настоящее время в нашей стране,
по официальным данным, имеется более пяти тысяч несовершеннолетних алкоголиков1. 
В широком смысле под пьянством принято понимать неумеренное употребление спиртных напитков. Анализ научных трудов
Л. Н. Анисимова, Н. Я. Копыта, Е. С. Скворцовой позволяет сделать вывод, что понятием «пьянство» охватывается как систематическое, так и в единичных случаях употребление спиртного в больших дозах, приводящее в состояние заметного опьянения. Важно
отметить, что пьянство порождает алкоголизм, но не является болезнью, включающей психологическую и физиологическую зависимость лица от спиртных напитков. 
Рассматривая проблему пьянства в криминологическом аспекте, важно, прежде всего, отметить, что оно неизбежно ведет к алкогольной деформации личности, которая представляет собой «значительные негативные статусные, социокультурные, нравственноправовые, интеллектуальные, эмоционально-волевые и прочие изменения личности, вызванные длительным неумеренным потреблением спиртных напитков»2. Очевидными признаками такой
личности становятся безволие, беспринципность, пониженная способность к самоконтролю, саморегулированию своих поступков,
ослабленные социальные связи, деформированные отношения с
окружающими. 
Особенно опасно употребление алкогольных напитков несовершеннолетними, характер реакции которых на алкоголь сильно отличается от реакции взрослого человека. Благодаря чувствительности и легкой ранимости центральной нервной системы, у большинства подростков буквально через 1-2 дня приема спиртных напитков может возникнуть потребность в алкоголе, то есть ранняя
алкогольная зависимость. Развитие недуга происходит в 3-4 раза
быстрее, чем у взрослых. В результате к 16-18 годам, а нередко и
в более раннем возрасте, возникает начальная стадия заболевания
алкоголизмом3. 
1
См.: Состояние преступности в России за январь–декабрь 2008 г. М., 2008.
С. 16
2 См.: Ю. М. Ткачевский Правовые аспекты борьбы с наркоманией и алкоголизмом. М., 2002. С. 67.
3 См.: Г. Г. Заиграев Общество и алкоголь. М., 2005. С. 14–15. 
126
Среди алкоголиков основную массу (до 90%) составляют лица,
которые начали систематически употреблять алкоголь в возрасте до
15 лет, а одна треть – до 10 лет. Это свидетельствует о том, что приобщение в подростковом возрасте к неумеренному или систематическому употреблению алкоголя служит основой для развития пьянства и алкоголизма в старших возрастных группах1. 
Как правило, подросток, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, значительно быстрее, чем взрослый, теряет над
собой контроль, может лишиться возможности критически относиться к своему поведению, стать легко возбудимым, развязным,
грубым, черствым и злобным, даже по отношению к самым близким людям, возможно появление холодного равнодушия, вялости,
апатии, и вместе с тем, обострение агрессивности, склонности к
асоциальным немотивированным поступкам, кульминацией которых может быть убийство или совершение другого насильственного преступления. 
Свойственные несовершеннолетним возрастные особенности, в
том числе неразвитость еще в полной мере навыков самоконтроля в
поведении, нередко проявляются у них при опьянении, в совершении более тяжких преступлений, чем у взрослых, находящихся в
аналогичном состоянии, отличительными чертами которых являются повышенная импульсивность, безразличие к последствиям,
жестокость2. 
Проанализировав результаты исследований, проведенных
С. А. Б. ахаровым, Г. Г. Заиграевым, Е. С. Жигаревым, следует сделать вывод о необходимости разграничения провоцирующего и детерминирующего значения алкоголя. Провоцирующее свойство
спиртного способно вызывать сильное опьянение, в результате которого проявляются антиобщественные установки, намерения или
желания подростка. То есть, воздействие алкоголя, провоцирующее несовершеннолетнего на преступление, следует рассматривать
как условие, способствующее его совершению в результате растормаживающего влияния алкоголя на психику подростка. 
Детерминирующее значение алкоголя надо понимать в качестве
непосредственной причины совершенного преступления. В детерминирующем значении пьянство может реализоваться и как основ1 См.:
Н. Я. Копыт, Скворцова Е. С. Алкоголь и подростки. М., 2007. С. 114. 
2 См.: Е. С. Жигарев Криминологическая характеристика социальных аномалий
в среде несовершеннолетних и их предупреждение. М., 1993. С. 27. 
127
ная причина совершения того или иного преступления, и как условие, способствующее его совершению. 
Важно заметить, что прямая связь употребления алкогольных
напитков с последующим преступным поведением несовершеннолетних выражается не только в случае, когда преступление было совершено подростком, находящимся в нетрезвом состоянии, но и когда преступление было совершено хотя и до потребления виновным
лицом алкогольных напитков, но с целью добыть средства для их
приобретения. Несовершеннолетние, как правило, не располагают
достаточными денежными средствами для приобретения спиртных
напитков, что в значительной мере и определяет главную цель большей части преступлений – получение необходимых средств для удовлетворения потребностей в спиртном. 
Значительна роль пьянства и как виктимогенного фактора,
когда поведение самой жертвы, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, нередко служит условием, способствующим
совершению преступлений. Результаты проводимых виктимологических исследований Минской В. С. показали, что около 40 %
изнасилований совершается в связи с легкомысленно- провокационным поведением самой жертвы. По ее данным 42,5 % потерпевших от изнасилований, совершенных вследствие их безнравственного поведения, употребляли перед этим спиртные напитки совместно с преступниками1. Известно, что алкогольное опьянение
и половой инстинкт имеют тесную связь, а управление последним
затрудняется из-за ослабления процессов торможения. То есть,
алкоголь стимулирует процессы возбуждения, ставит человека в
провоцирующую позицию, которая и выступает постоянным криминогенным фактором. 
Также важно отметить, что употребление алкогольных напитков
представительницами «прекрасного пола», особенно несовершеннолетними, имеет свои специфические черты. Во-первых, оно быстрее,
чем у мужчин приобретает систематический характер, перерастая
в алкоголизм. Во-вторых, психическая деградация личности пьющих женщин происходит в 3 раза интенсивнее, чем у мужчин, злоупотребляющих спиртным. В-третьих, проводимые исследования
свидетельствуют, что лишь около 6% женщин, находящихся в состоянии алкогольного опьянения остаются относительно спокой1 См.: Минская В. С., Чечель Г. И. Виктимологические факторы и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988. С. 89–91. 
128
ными, остальные же способны на эксцессы1. А результат женской
алкоголизации – увеличение числа детей с пониженным интеллектуальным потенциалом и ослабленной мотивацией к учебе, а главное – с соответствующей наследственностью. В России за последние
10 лет число умственно отсталых детей увеличилось в 20 раз2. 
По данным специальных исследований употреблению алкогольных напитков наиболее подвержены подростки с такими чертами
характера как легкая внушаемость, ранимость, инфантильность,
желание уйти от действительности, неспособность справиться с тревогой или напряжением, а также переносить жизненные невзгоды. 
Вместе с тем, первое приобщение подростков к алкоголю может
иметь множество различных мотивов и зависеть от возраста и сложившейся жизненной ситуации. Такими мотивами нередко могут
являться: «праздник», «семейное торжество», «дни рождения», «гости», «случайность», «из-за любопытства», «неудобно было отстать
от ребят», «уговорили друзья», «за компанию», «для храбрости в
общении с противоположным полом», «от нечего делать» и другие.
В связи с этим, необходимо обращать внимание на специфику подросткового возраста, обусловливающую упорство, с каким несовершеннолетний добивается доступа к алкоголю. Как показывают психологические наблюдения, подростки по сравнению со взрослыми
в 6-7 раз чаще проявляют упрямство, в 10 раз – бравируют своими
недостатками и более чем в 100 раз – совершают недостаточно мотивированные поступки. 
Проводимые исследования свидетельствуют о том, что первое
приобщение подростков к алкоголю происходит весьма часто в
кругу семьи, преимущественно в праздничные дни, в возрасте 1215 лет, однако более 1/3 несовершеннолетних правонарушителей
имеют вполне благополучную семью, где родители не употребляют
спиртное, тем не менее, для своих детей они не становятся положительным примером3. 
Дети же из семьи, где пьет один из родителей, встают на путь
пьянства в 3-3,5 раза чаще, чем из обычных, наблюдая отрицатель-
1 См.: . Афанасьев В. С, Гилинский Я. И. Девиантное поведение и социальный
контроль в условиях кризиса российского общества. СПб., 1997. С. 56–57. 
2 См.: Слеза ребенка в цифрах //Комсомольская правда. 2008. 21июля.
3 См.: Иванов И. И. Криминологическая характеристика преступлений несовершеннолетних на транспорте и их предупреждение: дис. … канд. юрид. наук. СПб.,
1997. С. 87–89. 
129
ный пример перед своими глазами ежедневно в течение многих
лет1.
Как уже говорилось ранее, в такой неустроенной семье ребенок
не получает социальной помощи. Особенно это чревато для тех детей, которым по их психическому складу она так необходима. Ребенок начинает отставать в учебе (дома с ним не занимаются), он не
умеет контактировать со сверстниками (его не научили общению).
Такая средовая дезадаптация – это своеобразный психологический
тупик, который интенсивно формирует у подростка чувство ущербности, неполноценности. 
Выходом для несовершеннолетнего из этого тупика становится
компания, группа, в которой неотъемлемым элементом общения,
времяпрепровождения является употребление алкоголя. В рамках
же этой группы подросток может найти реальное поле самоутверждения, обрести высокий статус, проникнуться самоуважением, чего
он не в состоянии был сделать ни в школе, ни в семье, ни в какойлибо социально-приемлемой школьной деятельности. Алкоголь в
такой группе может играть роль психологического рубежа, своеобразного посвящения в члены группы, а главное – «подогреть» ее
участников, помочь им решиться на совершение преступления. 
Большинство криминологических исследований подтверждают
и тот факт, что пьянство среди несовершеннолетних значительно
упрощает и ускоряет процесс их вовлечения в преступную и иную
антиобщественную деятельность, когда подросток находит психологическое «взаимопонимание» в условиях ложной «романтики».
Изучение судебной практики показывает, что зачастую взрослые
преступники в период подготовки и совершения преступления специально, заведомо создают условия для «пьяного контакта» с подростками, то есть с этого начинается прямая реализация преступного замысла. Основная задача вовлекающих – «облегчить получение согласия на совершение преступления, усилить у соучастников
преступления решимость его совершения»2. 
Следует обратить внимание на тот факт, что кроме генетической
предрасположенности к алкоголизму, ученым представилась возможность установить его биологические предпосылки. Речь идет
об уровне содержания в крови так называемого эндогенного, то есть
1 См.:
Иванов И. И. Указ. Соч. С. 90. 
См.: Дмитриевский Р. С. Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность: автореф. канд. дис. СПб., 2005. С. 16. 
2
130
вырабатываемого самими клетками, этилового спирта (этанола) и
продуктов его окисления, активно участвующих в обмене. Если по
каким-то причинам существующий уровень недостаточен для нормальной жизнедеятельности, то прием спиртного может принести
временное облегчение, но, быстро привыкая к такому допингу, организм перестает самостоятельно вырабатывать нужные соединения. Так возникает алкогольная зависимость, ведущая к тяжелым
нервно-психическим расстройствам и деградации личности. 
В структуре причинного комплекса, влияющего на приобщение
несовершеннолетних к спиртному, ведущее место занимает алкогольная ситуация, сложившаяся в 90-х годах в России. Ее ухудшение – не только результат действия объективных закономерностей
так называемого переходного периода, но и отсутствие алкогольной
политики. 
Важным показателем алкогольной ситуации стало душевое потребление абсолютного (100 градусов) алкоголя и его структура.
В последнее десятилетие употребление в России спиртных напитков стало еще более массовым, чем прежде. Согласно социологическим исследованиям, в 1925 году пьющих в возрасте до 18 лет было 16,6%, в последнем десятилетии – до 95%. По ориентировочным
оценкам специалистов, в настоящее время среди 150 миллионов человек, проживающих на территории Российской Федерации, приходится на долю трезвенников (не выпивают ни капли спиртного,
ни при каких условиях) 4-5%, умеренно потребляют 80-84%, злоупотребляющих (пьяниц) 10-11%, алкоголиков 4-5%. Потребление
спиртного в нашей стране превышает уровень потребления во всех
западных странах1. 
Оценивая структуру потребления алкоголя, нужно признать,
что водка в России своей популярности не утратила, несмотря на то,
что часто бывает низкого качества. В целом в структуре потребления алкогольных напитков на долю водки и самогона приходится
до 85%. Эта модель с подавляющим весом крепких напитков – самая опасная2. 
Изменение сложившейся алкогольной ситуации находится в
прямой зависимости от активного использования всей системы
социально-правового воздействия, включая комплекс организаци1 См.: Петров Ф. Н. а Алкогольная политика в России: история и современность.
Спб., 1996. С. 92. 
2 См.:Там же С. 92. 
131
онных, профилактических, воспитательных, медицинских и экономических мер. Возрождению и развитию федеральной и региональной антиалкогольной политики, как неотъемлемой части общей социальной политике государства, следует уделять особое внимание.
Антиалкогольная политика России должна быть направлена на решение таких первоочередных задач как:
– научно-обоснованная разработка комплекса мероприятий по
антиалкогольному, трезвенному воспитанию детей и молодежи с использованием всех возможностей дошкольных и школьных учреждений, книг и средств массовой информации, театра и кино;
– действенное обеспечение государственной монополии на оборот
алкогольной продукции и государственный контроль за этим оборотом;
– разработка мер по государственному регулированию цен на алкогольную продукцию;
– разработка комплексных мер по предупреждению социальнонегативных последствий пьянства и алкоголизма, включая деятельность правоохранительных органов и судов;
– введение льготного налогообложения и предоставление других
льгот юридическим и физическим лицам, общественным объединениям, непосредственно связанным с социально-реабилитационной
и антиалкогольной работой с населением;
– обеспечение на федеральном уровне запрета рекламы и пропаганды алкогольной продукции (т. е. формирующей у населения
представлений о полезности и допустимости ее употребления по
случаю торжественных актов) и привлечение виновных к ответственности;
– обеспечение медицинской помощи населению, медикосоциальной и социальной реабилитации лиц, страдающих алкоголизмом;
– разработка нормативно-правовой базы для профилактической
работы всех органов, привлекаемых к осуществлению задач алкогольной политики1. 
На основании изложенного можно сделать следующий вывод:
требуется решение проблемы пьянства в целом, а не только ограждение подростков от пристрастия к алкоголю. Только детально разработанная и последовательно проводимая антиалкогольная поли1 См.: Петрова Ф. Н. Антиалкогольная политика в России: история и современность. 1996. С. 128. 
132
тика государства может стать «ядром» комплекса профилактических мероприятий, проводимых в подростково-молодежной среде.
А, кроме того, профилактика пьянства и алкоголизма среди несовершеннолетних обретет тогда высокую эффективность, когда будет
проводиться с учетом социально-демографических, половозрастных, нравственно-психологичес-ких и других особенностей подростков. 
Как показывает практика, без необходимой финансовой поддержки, действенного механизма реализации помощи нуждающимся подросткам и разумной антиалкогольной пропаганды, деятельность субъектов профилактики не приведет к значительному изменению сложившейся алкогольной ситуации. Равно как и
без всестороннего развития и совершенствования сети подростковой психоневрологической, психиатрической и психологической
служб, работающих на основе принципов соблюдения конфиденциальности, доверия и уважения к личности подростка, нуждающегося в помощи. 
Анализ деятельности органов внутренних дел наглядно показал, что службе профилактики правонарушений несовершеннолетних в настоящее время принадлежит ведущее место в числе других
служб. Однако, в работе по данному направлению далеко не достаточно квалифицированных специалистов, состоящих на службе
в ОВД. Необходимо целенаправленное привлечение к сотрудничеству педагогов, профессионалов в области возрастной, социальной
и юридической психологии, врачей психиатров и психотерапевтов,
которые будут работать непосредственно с семьей пьющего подростка, снижать существующую настороженность и определенную боязнь родителей своевременно обращаться за помощью, обеспечивать в должной мере оказание специализированной помощи в проведении медико-психологической и психоневрологической коррекции поведения несовершеннолетних, совершающих противоправные действия. 
Особое внимание следует обратить на профилактические действия, проводимые в отношении «как бы благополучных семей», в
которых родители относительно умеренно употребляют спиртное. 
Предметом антиалкогольного воспитательного воздействия
должно стать доброжелательное отношение к алкоголю. Так как,
умеренно выпивающие родители потенциально опасны иллюзией
«алкогольного благополучия», ибо ребенок не видит негативных
сторон пьянства, втягиваясь постепенно в «питейные обычаи», а ро133
дители считают, что никакого антиалкогольного воспитания не надо – «они и так не пьют». 
При анализе юридического аспекта профилактики пьянства и
алкоголизма среди несовершеннолетних следует обратить внимание
на нормы действующего уголовного закона. Так, например, признавая уголовную ответственность лиц, совершивших преступления в
состоянии опьянения (ст. 23 УК РФ), законодательно не закреплено
применение положения о том, что состояние опьянения в действующем УК РФ (общая часть) не признается даже обстоятельством отягчающим наказание (см.: ст. 63 УК РФ). В связи с вышеизложенным,
нам представляется целесообразным дополнить ст. 63 УК РФ положением о том, что к обстоятельствам, отягчающим наказание, наряду с перечисленными в статье позициями, относится также «совершение преступления в состоянии алкогольного, наркотического
опьянения или под воздействием токсических средств». 
Также уголовный закон содержит весьма актуальную правовую
норму (ст. 151 УК РФ), регулирующую борьбу с вовлечением несовершеннолетних в систематическое употребление спиртных напитков. Цель статьи очевидна – помочь правовыми средствами сохранить здоровье подрастающих поколений, остановить процесс омоложения возраста, с которого начинается употребление спиртных
напитков, упредить опасность осложнения в будущем социальнокриминологической ситуации. 
Однако в следственной и судебной практике последних лет практически отсутствует рассмотрение дел по фактам вовлечения подростков. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство,
что ст. 210 старого УК РСФСР «Доведение несовершеннолетнего до
состояния опьянения лицом, в служебной зависимости от которого находился несовершеннолетний...», изменена в новом УК РФ (ст.
151) в сторону допущения таких действий до трех и более раз (систематическое употребление). Такая недооценка общественной опасности преступлений, связанных с вовлечением несовершеннолетних
в пьянство, значительно сужает возможности его профилактики и
подрывает в целом авторитет законодательства, направленного на
усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом. 
К самим же подросткам, совершившим преступления и страдающим алкоголизмом (наркоманией), независимо от того совершено ли
преступление на этой почве, применяются принудительные меры медицинского характера (п. «г» ст. 97 УК РФ). Эти меры, наряду с наказанием за совершенное преступление, являются одним из средств
134
предупреждения повторных преступлений несовершеннолетних и могут быть назначены осужденному любого возраста, начиная с 14 лет. 
Решение о назначении несовершеннолетнему, совершившему общественно-опасное деяние, принудительного лечения от алкоголизма (наркомании) производится при наличии заключения
врачебно-экспертной комиссии, в котором должно быть отражено
наличие заболевания, требующего принудительного лечения, а также отсутствие противопоказаний к такому лечению. 
Относительно правовых норм, содержащихся в Кодексе об административных правонарушениях, следует лишь отметить, что
современная оценка их деятельности может быть признана весьма
низкой и неэффективной. В условиях сверхизобилия алкогольных
напитков при относительно низких ценах указанные нормы фактически не действуют. При этом размеры административных взысканий, особенно штрафов, остаются крайне низки, что создает необходимость их пересмотра в сторону увеличения. 
В числе указанных социальных аномалий наркомания и наркотизм занимают особое место, как в России, так и за рубежом. В
литературе, посвященной проблеме борьбы с наркоманией, встречаются различные термины и понятия, связанные с наркотиками.
Правильное их понимание важно для профессиональной организации профилактической работы. 
По определению Всемирной Организации Здравоохранения
(ВОЗ) под наркоманией следует понимать развитие потребности в
постоянном или периодическом приеме наркотического средства
для того, чтобы испытать удовольствие или избежать дискомфорта,
обусловленного прекращением приема этого средства. 
Понятие наркомания происходит от греческих слов «нарко» –
сон, оцепенение и «мания» – страсть, безумие. 
Термин «наркотическое средство» объединяет три критерия: медицинский, социальный и юридический. 
Медицинский критерий имеет место, когда соответствующее
средство, вещество, лекарственный препарат оказывает специфическое воздействие на центральную нервную систему (стимулирующее, седативное, галлюциногенное и т. д.), которое обусловливает
мотивацию его немедицинского применения. 
Социальный критерий имеет место, когда немедицинское применение наркотических средств в обществе принимает такую интенсивность, что решающим образом влияет на положение и перспективы лица. 
135
Юридический критерий имеет место, если, исходя из двух вышеуказанных предпосылок, конкретная инстанция это вещество признала наркотическим средством и включила в список наркотиков. 
Эти критерии тесно взаимосвязаны и в правовом аспекте обязывают признавать средство наркотическим только при наличии их
совокупности. 
К наркотикам относят случаи немедицинского применения
только тех веществ или лекарственных препаратов, которые законом признаны наркотическими. В остальных случаях применяется
термин «токсикомания». 
Специалисты пришли к выводу, что становление, формирование
заболевания наркоманией характеризуется развитием трех основных признаков: психической и физической зависимости, а также
толерантности. 
Психическая зависимость возникает во всех случаях систематического потребления наркотиков и представляет собой болезненное
стремление непрерывно или периодически принимать наркогенный
препарат, с тем чтобы вновь и вновь испытывать определенные ощущения, либо снимать явления психического дискомфорта. 
Физическая зависимость заключается в перестройке всей жизнедеятельности организма человека в связи с хроническим потреблением наркотических средств и проявляется в интенсивных физических и психических расстройствах, развивающихся сразу, как
только действие наркотического средства прекращается. 
Явление толерантности представляет собой привыкание к наркотическим или другим средствам, влекущим одурманивание, когда
наблюдается все менее выраженная реакция на очередное введение
того же самого их количества. Следовательно, больному требуется
все большая и большая доза для достижения прежнего психофизиологического эффекта. 
Как уже говорилось, среди различных понятий и терминов, связанных с наркотиками, наркотизм занимает одно из центральных
мест. «Наркотизм представляет собой социальное явление, сущность которого состоит в приобщении к потреблению наркотиков
отдельных групп населения». 
Различение терминов «наркотизм» и «наркомания» имеет научный и практический смысл, что позволяет признать недопустимость
прямого перехода от причин и условий, обусловливающих конкретные случаи заболеваний, к пониманию причин наркотизма. Поэтому, такое различие не позволяет смешивать социальное явление,
136
каким является наркотизм, как массовое потребление наркотиков,
с наркоманией – болезнью, требующей не только правового, но и медицинского вмешательства. Таким образом, целесообразно использовать это понятие в тех случаях, когда мы определяем задачи по
борьбе с этим явлением. 
В российском уголовном законодательстве определение понятия
наркомания не дается, однако законодатель оперирует термином
наркотические средства, детализируя их конкретные виды, например, запрещение к возделыванию растения, содержащего наркотические вещества (ст. 231. УК РФ), либо определенные виды незаконных операций с ними – изготовление, приобретение, хранение,
перевозка и т. п. (ст. 228. УК РФ). Понятие же «незаконный оборот
наркотиков», более узкое по сравнению с наркотизмом, получило
распространение в органах внутренних дел, для которых одной из
все более актуальных задач становится предупреждение и раскрытие связанных с наркотиками преступлений. 
Результаты криминологических исследований показывают, что
между наркоманией и преступностью существует тесная связь, которая проявляется в трех основных формах:
– во-первых, существующий спрос на наркотические средства
рождает соответствующее предложение, источником которого выступает та или иная преступная деятельность: изготовление и сбыт,
хищение наркотических средств;
– во-вторых, наркоманы объективно и субъективно обладают повышенной склонностью к совершению преступлений. В условиях,
когда наркотики изъяты из свободного гражданского оборота, уже
само их приобретение осуществляется преступным путем;
– в-третьих, лица, злоупотребляющие наркотиками, обладают
повышенной виктимностью и нередко становятся жертвами преступлений. 
Каждый десятый потребитель наркотиков становится жертвой
насильственных или корыстно-насильственных преступлений1. 
Анализ статистической информации заставляет признать, что
злоупотребление наркотическими средствами и их незаконных оборот (первый блок преступлений), особенно в среде несовершеннолетних, приобретают все более массовый и опасный характер. По дан-
1 См.: Сбирунов П. Н. Взаимосвязь незаконного оборота наркотиков и преступности // Известия методического Центра профессионального образования и координации научных исследований. №1, 2009. С. 172. 
137
ным средств массовой информации, в стране насчитывается уже
более 4 млн. потребителей наркотиков и больных наркоманией, а
к началу третьего тысячелетия прогнозируется их двукратное увеличение. Среди лиц, злоупотребляющих наркотиками, почти 2/3
составляет молодежь, в их числе несовершеннолетние составляют
43%1. Аналогичные данные приводит и президент благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркотикам» Олег Зыков. 
На сегодняшний день, по данным медиков, около 700 тыс. подростков в России страдает наркоманией. Реальная цифра раз в 10
больше, так как считается, что один наркоман тянет за собой еще
7-10 человек в год. За последние 2 года число юных наркоманов выросло более чем в 5 раз, а первое знакомство с наркотиками происходит уже в 10-12 лет. 
Как уже говорилось, особенность преступлений, связанных с
наркотиками, заключается в их высокой латентности. Поэтому
официальная статистика не отражает реальной картины преступности в сфере незаконного оборота наркотиков, фиксируя лишь состояние борьбы с нею правоохранительных органов. Современное
состояние наркомании и ее взаимосвязь с преступностью выглядит
гораздо опаснее, чем отражено в официальной статистике. 
Второй блок составляют преступления, совершаемые с целью получения средств на приобретение наркотиков (кража, грабеж, мошенничество ...). Постоянная и всевозрастающая потребность в наркотиках заставляет наркоманов искать средства для их приобретения. Достать «правомерным» путем они их не в состоянии, так как
заболевание наркоманией не позволяет заниматься производительным трудом и, следовательно, иметь постоянный источник дохода,
а рост спроса и цен (по оценкам специалистов, цены на наркотические средства по сравнению с 1990 годом в 2008 выросли в 300-400
раз и более) на наркотические средства стимулируют стремительное
развитие связанной с наркоманией преступности. 
Некоторыми наркологами дается сравнительная характеристика степени зависимости между злоупотреблением различными видами наркотических средств и противоправным поведением. Так,
И. Н. Пятницкая в своем научном труде по клинической наркологии приводит таблицу, из которой видно, что совершение насильственных преступлений возможно при употреблении барбитуратов,
1 См.: Жабский В. А. Наркотизм несовершеннолетних (правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов на Дону, 2009. С. 2–3. 
138
менее возможно при употреблении гашиша и практически исключается при употреблении опийных препаратов. Тут же она отмечает,
что для опиоманов самым обычным преступлением является кража,
мошенничество с целью добыть наркотики. В своих последующих
исследованиях она подтверждает и конкретизирует сделанный вывод, отмечая: «Преступления с насилием над личностью свойственны злоупотребляющим снотворным, гашишем, стимуляторами»1. 
Значительное место при анализе наркотической ситуации в подростковой среде занимает личность наркомана, точнее особенности
его личности. Так, медицинские исследования взрослых наркоманов свидетельствуют о том, что подавляющая их часть – выходцы
из категории «детей риска», предрасположенных к наркомании.
Пристрастие к наркотикам в юном возрасте формируется в 6-8 раз
быстрее, чем у взрослых. 
Результаты социологического исследования, проведенные в г.
Воронеже в 2007 году показали, что из числа опрошенных старшеклассников 18,3% юношей и 10% девушек считает допустимым
употребление наркотиков.
Таблица 7
Возраст начала наркотизации
до 16 лет
16-17 лет
18-24
25-29 лет
30-39
40 лет и старше
%
24,1
22,7
40,4
7,8
4,3
0,7
Таким образом, около 1/2 опрошенных стали употреблять наркотики до совершеннолетия, причем каждый 4-й респондент приобщился к наркотикам в возрасте до 16 лет. 
Опрос взрослых наркоманов, отбывающих наказание в Тамбовской ИК, свидетельствует о том, что каждый 5-ый из них начал употреблять наркотики в возрасте до 15 лет2. 
При определении средней продолжительности злоупотребления
наркотиками оказалось, что у начавших их принимать до достижения 18 лет средний срок наркотизации составил 6,3 года, у прини1 См.:
Пятницкая И. Н. Клиническая наркология. М., 1975. С. 180. 
См.: Лелеков В. А. Наркомания и молодежная преступность. Воронеж, 2007.
С. 86–87. 
2
139
мавших в молодом возрасте – 4,3 года, у начавших прием в зрелом
возрасте – 2,6 года1. 
При проведении многочисленных исследований криминологи
обратили внимание на факт роста в конце 90-х гг. доли женщин, потребляющих наркотики. В 1999 г. среди состоящих на учете в ОВД
потребителей наркотических средств – 12,3% составили женщины,
причем доля женщин по сравнению 1998 г. выросла в 1,8 раза. 
Анкетирование девушек, отбывающих наказание в Новооскольской ВК для несовершеннолетних, показало, что свыше половины
из них 55,1% пробовали наркотики, причем 27% – в возрасте 12-13
лет, 53% – 14-15 лет, 18% – 16-17 лет. Лишь 9,4% респондентов сочли недопустимым их употребление2. 
Изучение последних данных об употребляемых наркотических
средствах позволяет с уверенностью говорить о происходящем процессе быстрого вытеснения кустарных, домашнего приготовления
наркотиков, коммерческими, к примеру «эктази», который является самым популярным у сегодняшней молодежи. 
«Экстази» – разноцветные таблетки с выдавленными сверху крестиками, ноликами, всевозможными символами. Препарат икс-тиси (Х-Т-С) входит в группу амфетаминов, являясь сильным психостимулятором и непременным атрибутом любой дискотеки. У принявшего препарат сердце бьется быстрее – в такт современной музыке. Подростка переполняет радость, счастье, а через две недели
приема Х-Т-С может наступить летальный исход. Чтобы не уставать
на дискотеке всю ночь, нужно принять 3-4 таблетки, а через 2 дня
организм требует новую дозу – 6 таблеток, 10, 20 ... . Находящемуся
в состоянии эйфории не надо есть: он живет за счет внутренних резервов, а в результате не выдерживает сердце. 
По сведениям Московского управления по незаконному обороту наркотиков (УНОН), в 2007 году от таблеток «эктази» погибло
пятеро подростков. УНОН сделал запрос в Институт им. Склифосовского: что явилось причиной смерти доставленных к ним детей?
«Острая сердечная недостаточность», – ответили врачи, то есть внезапная остановка сердца, «возможно вызванная приемом наркотических средств». По фактам смерти подростков даже не были воз-
1
См.: Харников А. Проекция в будущее. // Криминальный вестник. №2, 2003.
С. 4
2 См.: Силласте Г. Г. Новая наркоситуация в России: результаты исследования
// Социологические исследования. №11, 2008. С. 141. 
140
буждены уголовные дела – слово «возможно» перечеркнуло надежду сотрудников криминальной милиции найти убийцу – тех, кто
продал им наркотик1. 
Наиболее распространенными видами наркотических средств в
среде несовершеннолетних, наряду с «экстази», являются кокаин,
героин, омнодон (заменитель героина), опий, гашиш, галлюциногены, группа химических наркотиков, основным составляющим которых выступает амфетамин, барбитураты («колеса») и другие. 
Зависимость от большинства препаратов возникает уже после
приема 2-3 доз. Барбитураты, например, крайне дешевы, что и объясняет их распространенность среди школьников и бедных студентов, а также «настоящих» наркоманов в периоды ломок и алкоголиков, когда денег на водку не хватает. Причем каждая третья смерть
наркомана происходит из-за отравления «колесами», особенно если
они смешивались с алкоголем2. 
Результаты проводимых криминологических исследований показывают, что наиболее распространенными местами потребления
наркотических средств становятся, как правило, квартиры в отсутствие родителей, подвалы, подъезды, чердаки, ночные клубы для
подростков и др. Последние вызывают наибольшее опасение у всех
субъектов профилактики данного социально-негативного явления,
особенно у правоохранительных органов. Как уже говорилось, неорганизованность досуга приводит к тому, что молодежь посещает
ночные клубы и дискотеки, которые организуют мероприятия под
названием «Скорость», «Кокаиновая вечеринка» и т. д., неотъемлемыми атрибутами которых являются наркотики. Специалисты отмечают в последнее время постоянный наркотический прессинг на
молодежь со стороны молодежной рейверовской культуры, волна
которой поднята наркомафией. 
В некоторых ночных молодежных клубах можно увидеть ЛСД
в прейскуранте (иногда скрытым текстом, иногда под условными
обозначениями)3. 
По данным правоохранительных органов существует реклама
наркотиков, инспирируемая наркодельцами. В подростковых кругах часто действуют яркие популяризаторы наркотиков. Они «рабо1 См.: Скойбеда У. Думай обо мне, делай как я! // «Комсомольская правда». 2008.
26 марта
2 См.: Носова О. А. Азбука смерти // «Комсомольская правда». 2009. 26 марта
3 См.: Резунков В. Наркотики в России. Наступление продолжается // Русская
мысль. 2006. 9–15 мая. С. 3. 
141
тают» в школах, на дискотеках и используют изощренные способы,
рекрутируя новых клиентов наркомафии. 
Современная молодежная субкультура транснациональна по
своему характеру и наделена высокой способностью к экспансии.
Сегодня, когда наркослэнг плотно вошел в обиход тех людей, которые к непосредственному приему наркотиков отношения не имеют,
наркосубкультура, постепенно утрачивая приставку «суб», становится культурой подминающей под себя культуру традиционных
ценностей. 
В значительной степени этим процессам, как рассматривалось
выше, способствуют средства массовой информации. Так, в 1998 году обвинение в пропаганде наркокультуры было предъявлено молодежному журналу «ПТЮЧ». 
На распространение наркотизма среди несовершеннолетних оказывает влияние тот же широкий спектр объективных и субъективных факторов, что и на формирование личности несовершеннолетнего преступника в целом. Сами же осужденные наркоманы называют следующие причины, побудившие их начать прием наркотиков: любопытство, неправильно понятое чувство товарищества на
фоне незнания последствий употребления наркотиков для организма человека (50%), неорганизованность досуга (45%), наличие предшествующего тяжкого заболевания, в связи с которым в больнице
применялись наркотические средства (12%)1. 
Кроме того, многочисленные социологические опросы, проводимые в среде несовершеннолетних, показывают, что у подростков
преодолен барьер страха перед наркотиками. В сознании молодежи уже активно работает «миф» о преимуществах наркомании над
пьянством. 
Наркологами уже давно установлено, что многие подростки начинают с клея «Момент», затем переходят на гашиш и марихуану, потом на «химию», потом дело доходит до вен. Родители «не успевают
обернуться» как ребенок становится наркоманом, уже втянутым в
криминальную среду. Относительно биологического и психологического лечения наркомании в среде специалистов бытуют два диаметрально противоположных мнения. Так, главный нарколог Москвы
Александр Сергеев убежден, что вылечить наркоманию вообще не-
1 См.: Лелеков В. А., Бочаров В. Г., Мусеибов А. Г. Проблемы ресоциализации несовершеннолетних и молодежи, осужденных за преступления, связанные с наркотиками // Территориальные различия преступности. М., 2006. С. 23. 
142
возможно – можно только добиться длительной ремиссии, вывести
больного из состояния абстиненции. В противовес ему, Женишбек
Назаргалиев, президент всемирно известного центра в Бишкеке,
считает, что наркомания излечима и биологически и психически.
Главное, определить: первичная она или вторичная. Первичная, по
его мнению, – это если подросток или взрослый просто пребывает в
наркосреде, в определенном социальном круге общения, а вторичная – когда вместе с пристрастием к наркотикам уже присутствуют
шизоидные и другие психические отклонения. 
Профессионалы в сфере психотерапии и психиатрии убеждены,
что наркоманию следует лечить исключительно психологическим
воздействием (подростки и подавляющая часть взрослого населения обладают повышенной степенью внушаемости), а химически и
биологически она неизлечима. 
Ведущие специалисты в этой области полагают, что наибольшим психотерапевтическим потенциалом обладают групповые формы психотерапии, которые базируются на вовлеченности больных
в психотерапевтический сеанс, ориентации на личность пациента,
истинном партнерстве медицинского персонала, пациентов и их
родственников1. 
Такого рода психологическую помощь, как взрослым, так и несовершеннолетним, вот уже более 15 лет в нашем городе оказывают
медико-психологический центр помощи наркоманам «Возвращение» и общественная организация «Азария», девиз которой – «Матери против наркотиков», а цель деятельности – содействие развитию
общедоступной помощи наркозависимым и их семьям, расширение
общественного движения противодействия немедицинскому употреблению наркотиков, изменение отношения общества и властей
к личности больного наркоманией. Представляется крайне недостаточным только восстановление здоровья, необходимо воссоздание и
развитие их социальных и профессиональных связей в микро и макросредах, на основе создания в городе и области учреждений для
социально-трудовой реабилитации наркозависимых, при которых
будут организованы малые предприятия. На сегодняшний день в
Санкт-Петербурге функционируют десятки подобного рода центров
и организаций, где психологи, социальные работники, психиатры
проводят психологическую коррекцию личности наркозависимых.
1 См.: Зобнев В. М. Психотерапия – целеобразующая деятельность наркологического стационара // Психологическая газета. №3. 2005. С. 6. 
143
Однако, возвращение наркомана к нормальной жизни, по оценкам
специалистов, случается крайне редко. Если подросток после лечения возвращается в ту же среду и к прежним интересам, то он – потерянный человек. 
Основным же органом, координирующим деятельность различных медико-психологических центров, комитетов, заинтересованных ведомств и общественных организаций по вопросам
стабилизации наркотической ситуации в Санкт-Петербурге, является городской центр профилактики наркомании. Профилактическая деятельность Центра осуществляется по двум основным направлениям: первичная профилактика, задачей которой
является формирование негативного отношения к наркотикам у
лиц, еще их не употреблявших, и вторичная профилактика, направленная на недопущение срывов у лиц, ранее употреблявших
наркотики. 
В ходе первичной профилактики планируется проведение мониторинга среди детей, подростков, молодых людей по отношению к
наркотикам, создание научно-обоснованных программ и рекомендаций для освещения проблемы в средствах массовой информации
для родителей, педагогов, воспитателей, работников правоохранительных органов. 
Вторичная профилактика предусматривает организацию поддерживающей терапии к лицам, ранее употреблявшим наркотики,
их социальную адаптацию, разработку и оказание различных форм
и видов медико-социальной помощи семьям наркозависимых, обучение специалистов, педагогов, инспекторов ОППН ОВД, практике
работы с лицами, употребляющими наркотические вещества. 
В настоящее время в России, по опросам общественного мнения,
около 75% населения выражают единодушное согласие относительно необходимости применения уголовного наказания за употребление наркотических средств. Однако, исходя из всей мировой практики, представляется очевидным, что бороться следует с наркомафией, с теми кто распространяет наркотики, кто их производит и
провозит в нашу страну, а не с наркоманами, которые подлежат
лечению. В связи с этим, в числе действенных мер по противодействию появлению наркотиков на нелегальном рынке необходимо
обеспечение «непрозрачности» государственных границ, выявление и ликвидация подпольных химических лабораторий по производству наркотиков, активная борьба с уличной торговлей наркотиками, сотрудничество государств по линии борьбы с наркотиками,
144
четкая работа разрешительной системы, контроль ведомственной
комиссии при комитетах здравоохранения мэрий. 
Учитывая, что наркотизм играет ведущую роль среди социальнонегативных явлений, обусловливающих существование преступных проявлений, борьба с ним – главное направление предупреждения преступности. Однако правоохранительные органы не
способны коренным образом изменить сложившуюся наркоситуацию благодаря отсутствию тесного сотрудничества с медицинскими и медико-психологическими центрами реабилитации наркозависимых, а также общественными организациями, проводящими
антинаркотическую пропаганду и оказывающими соответствующие услуги, нуждающимся подросткам и членам их семей. Отсюда следует, что осуществление комплекса профилактических мер
по борьбе с распространением наркотических средств невозможно
без организации эффективного взаимодействия сотрудников органов внутренних дел с вышеуказанными организациями, а также
существующей сетью психоневрологических и наркологических
диспансеров, центрами профилактики наркотизма и наркомании,
подростковыми кабинетами поликлиник, молодежными клубами и
спортивными секциями, а главное – образовательными учреждениями, где несовершеннолетние и проводят большую половину времени. Приняв во внимание последнее, следует несколько остановиться на особенностях профилактики наркотизма в профтехучилищах
и школах. 
Представителям правоохранительных органов совместно с медицинскими работниками, следует регулярно проводить в учебных заведениях (школах, профтехучилищах) собрания педагогов
и родителей, знакомя их с основными клиническими признаками
нарко и токсикопатийного опьянения, а также всемерно повышать
бдительность относительно возможных типичных изменений самочувствия и поведения несовершеннолетних в период абстинентного
синдрома. Это позволит выявлять случаи даже эпизодического употребления наркотических, лекарственных и других средств, влекущих одурманивание. 
Также, в процессе осуществления профилактических мероприятий в стенах учебных заведений, сотрудники правоохранительных
служб должны осуществлять жесткий контроль за проведением антинаркоманийной пропаганды среди учащихся. Известно немало
случаев, когда разного рода лекции, выступления, беседы о вреде
алкоголя и наркотиков, проводившиеся психологами единолично и
145
бесконтрольно, вызывали у старшеклассников необъяснимый рост
интереса и последующее приобщение к этому «социальному злу». 
Антинаркоманийная работа в школе должна проводиться только группой специалистов, преимущественно в игровых формах.
Так, многолетний зарубежный опыт показывает, что наибольшей эффективностью обладает так называемая «вакцинация»
подростков, склонных к потреблению наркотиков, под влиянием
сверстников (в США такие программы профилактики имеют неизменный эффект уже около двадцати лет)1. Школьников обучают
адекватной реакции на рекламу и предложение закурить, употребить алкоголь, наркотическое средство. В обязательном порядке,
напоминают о давлении в отношении употребления и предлагают
способы противостояния такому прессу, с целью понизить возможность втягивания. В ходе таких мероприятий учащиеся получают информацию об опасности наркомании и участвуют в ролевых
играх отказа, которые сами же и разрабатывают. Особый успех за
рубежом имеют такие методы работы как групповые дискуссии,
ведущие к тому, что ученики самостоятельно приходят к выводу,
осознанию нерациональности собственных побуждений, перестраивают их. При этом, в таких дискуссиях должна присутствовать
проблемность, а не назидательное морализирование. Запугивание
– отдаленная перспектива, чаще воспринимаемая как абстрактная и не имеющая отношение к подростку. Поэтому, нужно говорить не столько о том, почему нельзя употреблять алкоголь и наркотики, приводя устрашающие факты, сколько о том, почему выгоднее не употреблять их. 
В ходе осуществления мер профилактики наркотизма соответствующими субъектами, следует уделять особое внимание контролю за регулярностью проведения в школах и училищах целенаправленных наркологических осмотров учащихся, прежде всего,
с отягощенной наследственностью, в плане алкоголизма, наркомании, подростков с выраженной акцентуацией, имеющих врожденные или приобретенные аномалии психики, педагогически запущенных из неблагополучных семей. 
Важнейшей задачей профилактики наркотизма в образовательных учреждениях является систематическое целенаправленное вы-
1 См.:Jenifer T. Beyond blame and panic Institutional strategies for preventing and
controlling adolescent violence. N. Y., 2008. P. 22–24; Майерс Д. Социальная���������
психоло��������
гия СПб., 2007. С. 347–351. 
146
явление сбытчиков наркотических средств, которые, проникая в
школы, вовлекают подростков в немедицинское употребление наркотиков. Нередко, решение данной проблемы зависит от той позиции, которую занимает администрация и весь педагогический коллектив учебного заведения. 
Как показала многолетняя практика, в российских школах отсутствует так необходимая атмосфера взаимного доверия. Большинство подростков испытывают неуверенность в том, что, обратившись за помощью, консультацией к педагогу или медицинскому
работнику они найдут понимание и ответы на интересующие вопросы. Следовательно, в процессе проводимых профилактических мероприятий, необходимо стремиться к тому, чтобы подобное обращение приобрело статус нормы, так как оно отражает, в первую очередь, качество воспитательной работы субъектов профилактики. 
Рассматривая юридический аспект борьбы с этим «социальным
злом», необходимо отметить, что действующее российское законодательство не ограничивается уголовно-правовыми мерами предупреждения. Нормы, направленные на борьбу с наркотизмом, имеются в других отраслях права. В частности, гражданское законодательство содержит ряд норм, направленных на борьбу с указанной
социальной патологией. 
Согласно ст. 30 Гражданского кодекса РФ суд может ограничить дееспособность наркомана или алкоголика, который вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение. В этом случае над ним в порядке ст. 33 Гражданского кодекса
РФ устанавливается попечительство и все имущественные сделки,
за исключением мелких бытовых, он может совершать лишь с согласия попечителя. 
Ограничение дееспособности в соответствии с действующим законодательством (п. 4 ст. 26 Гражданского кодекса РФ) возможно
и в отношении несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Оно
осуществляется судом по ходатайству родителей, усыновителей или
попечителей, либо органов опеки и попечительства. Эти меры сводятся к ограничению либо лишению несовершеннолетнего алкоголика или наркомана права самостоятельно распоряжаться своим
заработком, стипендией или иными доходами. Срок ограничений
(ст. 40 Гражданского кодекса РФ) действует либо до 18 лет, либо до
приобретения им полной дееспособности (вступления в брак, эмансипации). 
147
Профилактика алкоголизма и наркомании обеспечивается и
нормами семейного права. Так, в соответствии со ст. 69 Семейного кодекса РФ родители, являющиеся больными хроническим алкоголизмом или наркоманией, могут быть лишены родительских
прав судом, если они своим поведением отрицательно влияют на несовершеннолетних детей. При этом лица, лишенные родительских
прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в
то же время лишение родительских прав не освобождает родителей
от обязанности содержать своего ребенка (ст. 71 Гражданского кодекса РФ). 
Таким образом, становится очевидным, что рассмотренные социальные аномалии имеют в нашем обществе тенденцию к нарастанию, порождая преступность во всех ее проявлениях, в том числе и подростковую преступность. Снизить их влияние на криминализацию подрастающего поколения возможно только путем радикального изменения подхода к этим аномалиям: борьбу следует
вести не с последствиями пьянства и наркомании, а с причинами
и условиями их порождающими, на основе полноценного сотрудничества правоохранительных органов с социальными, образовательными, медико-психологическими учреждениями, с одной стороны,
и финансово-правовой поддержки государства, с другой. И, тем не
менее, как свидетельствует мировая практика, искоренить социальные аномалии невозможно, поскольку они присущи каждому
«относительно благополучному» обществу в той или иной степени,
к числу которых Россия пока не принадлежит. 
§ 2. Специфика антиалкогольного воспитания
и антинаркотической профилактики
среди осужденных подростков1
Существует обилие литературы, которая посвящена исправлению тех, кто злоупотребляет алкоголем. О профилактике же пьянства среди молодежи вообще и в условиях воспитательной колонии,
в частности, написано немного. 
Исследования (анкетирование несовершеннолетних правонарушителей, изучение их личных дел, справок о причинах и условиях совер1 Содержание данного параграфа основано на материалах учебного пособия,
выпущенного в серии «Криминология в борьбе с преступностью»: Л. С. Саблина,
Н. Д. Гомонов, А. В. Баженов Криминогенное поведение несовершеннолетних. СПб.,
2003. 352 с. 
148
шения преступлений, заполняемых следственными органами) свидетельствуют о том, что более 80% осужденных отбывают наказание за
преступления, совершенные в стадии алкогольного опьянения. Одной
из основных причин большинства повторных преступлений является
пагубное пристрастие к спиртному. Поэтому целенаправленная работа
по антиалкогольному воспитанию осужденных несовершеннолетних
служит профилактике рецидивной преступности. 
Особое значение в профилактике пьянства и алкоголизма следует придавать организации воспитательной и профилактической
работы с осужденными в воспитательных колониях. Определенный
положительный опыт антиалкогольной воспитательной работы накоплен в некоторых ВК, где организована наркологическая служба
с наркологическими кабинетами. Вместе с тем в колониях, где отсутствуют специалисты-наркологи, возникают затруднения в организации антиалкогольной пропаганды. 
Содержание ее не всегда отличается разнообразием форм, целенаправленностью, планомерностью, так как далеко не все учителя,
воспитатели, другие работники ВК имеют соответствующую практику и необходимую подготовку, а обоснованных методических рекомендаций по данному вопросу явно недостаточно. 
В современных условиях достижение эффективности исправления и воспитания невозможно без профилактики алкоголизма и
антиалкогольного воспитания осужденных в ВК, направленного на
развитие трезвеннических психологических установок и взглядов. 
Антиалкогольное воспитание – процесс целенаправленного формирования антиалкогольных взглядов, чувств, убеждений. Антиалкогольное воспитание является одной из сторон трезвого образа
жизни, направленного прежде всего на предупреждение первоначального употребления подростками алкогольных напитков. 
Важнейшими условиями антиалкогольного воспитания должны
быть:
– целенаправленность– осуществление его в едином процессе
социального развития личности: не только в специальной учебновоспитательной деятельности, но и в трудовой, бытовой и общественной;
– систематичность: разовые, бессистемные мероприятия не могут создать устойчивые качества личности и сформировать адекватные привычки поведения;
– дифференцированность в зависимости от возрастных психофизиологических особенностей, уровня учебно-познавательной дея149
тельности. При этом все мероприятия должны осуществляться при
соблюдении преемственности в увеличении объема знаний, т. е. на
каждом последующем этапе обучения объем знаний должен дополняться, уточняться, аргументироваться в соответствии с возрастом. Только при соблюдении этих условий возможно формирование
установок на трезвость. 
Накопленный специалистами опыт работы в воспитательных
колониях дает основание предложить специальную программу работы администрации ВК по антиалкогольному воспитанию и профилактике алкоголизма осужденных. Она может включать в себя
следующие направления работы:
– выявление и учет осужденных, страдающих алкоголизмом;
– санитарно-гигиеническое воспитание всех осужденных, находящихся в ВК, в основе которого должна лежать пропаганда здорового образа жизни и искоренение вредных привычек;
– проведение воспитательной работы с сотрудниками ВК, направленной на повышение их культурного уровня и формирование
антиалкогольного общественного мнения;
– создание трезвеннических установок у осужденных путем
целенаправленного педагогического воздействия, формирование антиалкогольного сознания и поведения. В качестве особой
задачи антиалкогольного воспитания следует выделить формирование у осужденных непримиримости к идеологии, пропагандирующей «свободный образ жизни», в котором особое значение
придается культуре потребления алкогольных напитков. Выполнение этой задачи невозможно без объединенных усилий всех работников ВК и в первую очередь воспитателей и врачей, взаимной
информации о результатах воспитательного процесса. Это обстоятельство, так же как и знание сотрудниками основ наркологии,
характера изменений личности у больных алкоголизмом – обязательное условие успешной выработки сознательной трезвеннической установки. 
Кроме того, необходимо:
– обеспечить методическую подготовку работников медицинской
части ВК, определить степень их участия в антиалкогольном воспитании осужденных ВК, организовать стажировку медицинских сестер в городских наркологических кабинетах;
– привлечь к этой работе воспитателей отрядов, учителей, психологов, мастеров профессионально-технических училищ и мастеров
производства, самих осужденных и их родителей;
150
– принять меры к созданию учебно-методической базы: организовать стенды, оформить методический кабинет, выставку периодической печати в библиотеке, иметь папки с подборкой фактического
материала и т. д.;
– использовать процесс преподавания общеобразовательных дисциплин, все формы внеклассной и кружковой работы с осужденными для борьбы с пьянством и алкоголизмом, их пагубным влиянием
на организм человека, его поведение и нравственность;
– ознакомить родителей осужденных с законодательством, запрещающим спаивание подростков взрослыми, убеждать их в необходимости борьбы с алкогольными традициями в семье;
– ознакомить осужденных с причинами возникновения пьянства, формировать негативное отношение к пьянству, убеждать в
необходимости решительного пресечения намечающегося увлечения алкогольными напитками;
– расширить участие организацией, шефствующих над ВК, в
проведении антиалкогольной пропаганды. 
Содержание антиалкогольного воспитания охватывает основополагающие научные факты, понятия и сведения о причинах и последствиях употребления алкогольных напитков, о мерах борьбы
против пьянства и алкоголизма, а также преимуществах трезвого
образа жизни. 
Важной задачей является выработка у осужденных трезвеннических установок, т. е. необходимо сформировать у подростка решимость не употреблять алкоголь после выхода на свободу. От ее
решения, по сути дела, зависит успех исправления. Дело в том, что
из употребления алкоголя плавно вырастает злоупотребление им.
Трудно добиться трезвости от лиц, уже знакомых с «радостями» алкоголя, уже привыкших к состоянию опьянения. 
Поэтому начинать профилактическую работу нужно с выявления лиц, страдающих алкоголизмом. В воспитательных колониях
находится довольно много лиц, нуждающихся в противоалкогольном лечении. Изучение судебной практики показало, что многие суды не применяют ст. 97 УК РФ (принудительное лечение от алкоголизма), объясняя это тем, что в ВК: а) не употребляют спиртное; б)
осужденные в ВК не могут получать полноценное лечение; в) низкой
эффективностью принудительного лечения алкоголизма. 
Если со вторым объяснением мы можем согласиться частично,
с третьим практически полностью, то первое требует комментария.
Ошибочно полагать, что склонность к пьянству, как правило, не мо151
жет проявляться в местах лишения свободы. Возникшая психическая зависимость от алкоголя не исчезает в течение нескольких лет,
даже в условиях, исключающих алкоголизацию. Поэтому подростки продолжают испытывать потребность в спиртных напитках в
период пребывания в ВК. Стремясь как-то воспроизвести состояние
алкогольного опьянения, они вдыхают пары ацетона, летучих растворителей, бензина, керосина. 
Алкогольное опьянение становится наиболее желанным психическим состоянием. В результате неправильного воспитания, отрицательного влияния микросреды, традиций, осужденные часто
не понимают, что пьянство приобрело выраженную болезненную
форму. Напротив, нередко у осужденных при определенном отрицательном участии соответствующей среды формируется антитрезвенническая установка («все пьют и я как все»). 
Выявление осужденных, склонных к алкоголизму с первого дня
пребывания в ВК с использованием психологических методик, опросов, бесед с родителями, изучения характеристик, личных дел несовершеннолетних и т. д. позволит провести их дифференциацию. 
Осужденные к принудительному лечению по ст. 97 УК РФ должны быть направлены на лечение. Для выделения группы лиц, больных алкоголизмом, к которым не была судом применена ст. 97 УК
РФ, необходимо заключение нарколога. В большинстве ВК врач
психиатр-нарколог отсутствует, поэтому следует прибегнуть к помощи специалистов городских и областных наркологических диспансеров. У осужденных, прежде всего, необходимо добиться правильного отношения к своему заболеванию, как заболеванию чрезвычайно серьезному, неизменно приводящему к тяжелому физическому недугу и жизненной «катастрофе». Эта работа требует настойчивости, терпеливости и должна проводиться в течение всего
периода пребывания в ВК. 
Таким образом, осужденные, степень алкоголизации которых
достигла болезненного состояния, должны находиться под наблюдением врача и, кроме воспитательного воздействия, к ним необходимо применять меры медицинского характера. Учет таких осужденных ведет медицинская часть. Выявлять осужденных с сохраняющейся потребностью к алкоголизации могут воспитатели в отделениях, учителя в школе, мастера на производстве, наблюдая, беседуя с ними, получая необходимую информацию из личных дел. 
Профилактика подросткового алкоголизма намного плодотворнее, чем последующее его лечение. В то же время нельзя думать, что
152
только благодаря противоалкогольной агитации осужденные прекратят употребление спиртных напитков, но, несомненно, такая
агитация является важным элементом в комплексе антиалкогольных мер. 
Разумеется, воспитание трезвеннических установок – трудоемкий процесс, тем более в условиях лишения свободы. Современная
психология считает, что формирование любых понятий у несовершеннолетних проходит сложный путь. Они принимаются подростками не в готовом виде, а складываются в процессе накопления
опыта. Для того, чтобы сформировавшееся отношение к чему-либо
стало действительно внутренне своим, необходима «гимнастика поведения». Следовательно, знания о вреде алкоголя должны глубоко
войти в сознание воспитанников ВК, для чего нужно создать единую целенаправленную преемственную систему антиалкогольного
воспитания. 
В результате злоупотребления спиртными напитками, формирование у несовершеннолетних черт характера и волевых свойств существенно деформируется. Подросток, как говорят, «тупеет» и интеллектуально и эмоционально и нравственно. По нашим данным,
68% 17-летних воспитанников ВК имеют образование 4-7 классов.
Лишь треть 18-летних осужденных имеет среднее образование. В беседе большинство воспитанников (55%) отмечает, что употребление
спиртного привело к изменению их характера в худшую сторону.
Следовательно, возникает необходимость определения своеобразного комплекса психологических и социально-психологических показателей, характеризующих склонность к пьянству и алкоголизму.
Выявление этих показателей улучшит своевременную диагностику
лиц, нуждающихся в специальном профилактическом и воспитательном воздействии. 
Антиалкогольное воспитание осужденных в условиях общеобразовательной школы занимает особое место. А. С. Макаренко
утверждал, что «полное перевоспитание, гарантирующее от рецидивов, возможно только при полной средней школе». Эти слова можно отнести в полной мере и к лицам, совершившим преступления в
состоянии опьянения. Именно такие осужденные пополняют ряды
рецидивистов. Учителя школ ВК осуществляют антиалкогольное
воспитание в процессе преподавания всех предметов. Однако учителю необходимо не только увидеть воспитательные возможности
содержания учебного предмета, который он ведет, но и реализовать
их, причем с таким расчетом, чтобы восполнить у осужденных про153
белы в антиалкогольном воспитании. Поэтому учителя должны использовать для решения этой задачи разнообразные методы педагогического воздействия на сознание учащихся, уметь найти в содержании предметов яркие эмоциональные факты и доводы для доказательства вреда употребления алкогольных напитков. 
В целях повышения эффективности воспитательного воздействия учебного процесса предварительно анализируются учебные
программы и выделяются те моменты, которые могут быть использованы на уроках. Например, на уроках ботаники во время изучения темы «семена» учителя затрагивают вопрос не только о вреде
алкоголя на человека, но и показывают на опыте, что алкоголь –
это яд, губительно действующий на живую клетку. Подобную работу целесообразно осуществлять на различных уроках. 
На уроках литературы, к примеру, следует уделять большое внимание раскрытию в литературных произведениях не только последствий пьянства и алкоголизма для тех или иных героев, но и той
гражданской позиции, которую занимали сами авторы, к которой
они призывали будущее молодое поколение. Так, при знакомстве
учащихся с творчеством Л. Н. Толстого следует обратить внимание
на то, что от заблуждений и ошибок молодости русский писатель
пришел к убеждению о необходимости полной трезвости. Он стал
основателем одного из первых в России обществ трезвости. Им был
составлен манифест «Согласие против пьянства». 
Чтение и анализ с учащимися таких произведений, как «Горе от
ума» А. С. Грибоедова, сцен из «Героя нашего времени» М. Ю. Лермонтова (эпизод на горской свадьбе в повести «Бэла», эпизод с пьяным казаком в «Фаталисте») дают возможность показать жестокую
сущность пьянства, его унизительные и страшные последствия. 
Изучая роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»,
необходимо раскрыть судьбу семьи Мармеладова, остановиться на
его исповеди, показать, как тема губительного влияния алкоголизма на личность тесно переплетается с темой человеческого страдания, униженности человека, потери его нравственных устоев и достоинства. Знакомство учащихся с «Дневником писателя» позволит глубоко проникнуться мыслями Ф. М. Достоевского о пьянстве:
«Никогда не мог я вынести без отвращения пьяного народного разгула...». 
При чтении эпизодов пьесы «На дне», беседе о судьбах героев необходимо обратить внимание учащихся на то, что социальная несправедливость является главной причиной пьянства и алкоголиз154
ма людей, что эти негативные явления неизбежно приводят к деградации личности, к нравственной гибели человека. 
Программы по курсу истории имеют большие возможности для
формирования у осужденных негативного отношения к пьянству и
алкоголизму, позволяют раскрыть следующий круг вопросов:
– народ в своем фольклоре, обычаях и традициях всегда выступал против пьянства и алкоголизма, которые во все века были несовместимы с созидательной трудовой и познавательной деятельностью людей;
– пьянство во многих конкретных исторических ситуациях приводило к трагическим и разрушительным последствиям для целых
народов;
– пьянство и алкоголизм существенным образом затрудняли решение социальных задач в нашем государстве. 
На уроках права следует шире практиковать обсуждение материалов местной и центральной периодической печати, кинофильмов
по нравственно-правовой и антиалкогольной тематике, предлагать
осужденным для оценки и анализа конкретные правовые ситуации. 
Как известно, в школах ВК, в отличие от обычных общеобразовательных школ, вопросы права изучаются в гораздо большем объеме. В учебный план введен курс «Основы правовых знаний», который ведется в 5–7 и в 9–11 классах. 
Это открывает дополнительные возможности для широкой антиалкогольной пропаганды в ходе обучения. Особый акцент на уроках
права следует сделать на раскрытии большой опасности для общества и личности злоупотребления алкоголем, различных отрицательных последствий употребления алкоголя, разъяснении прямой
связи пьянства и аморального, преступного поведения, убеждении
в необходимости борьбы с пьянством. 
В программу курса может быть включен специальный урок «Сегодня пьяница – завтра преступник». Вместе с тем, преподаватель
должен учитывать, что стандартные методы пропаганды должного
эффекта давать не будут, так как многие осужденные в достаточной
мере представляют себе последствия употребления алкоголя. Следовательно, надо находить и подбирать какие-то новые сведения и
факты, способные заинтересовать и затронуть их. 
Раскрывая тему «Трудовое право» необходимо указать на основания для ограничения дееспособности, главным из которых является пьянство одного из членов семьи. Нужно познакомить осужденных с теми статьями, в которых говорится о том, что несовершен155
нолетний, находящийся в нетрезвом состоянии, отвечает за причиненный им вред на общих основаниях. 
Рассказывая осужденным о семейном праве, еще раз необходимо напомнить им о том, что основанием для лишения родительских
прав является алкоголизм родителей. 
Характеризуя административные правонарушения необходимо
выделить те из них, которые связаны с пьянством и указать ответственность за их совершение, а именно:
– распитие спиртных напитков или появление в общественных
местах в пьяном виде, оскорбляющем человеческое достоинство;
– распитие спиртных напитков на производстве или пребывание
на работе в нетрезвом виде;
– доведение родителями или иными лицами несовершеннолетнего до состояния опьянения;
– управление транспортными средствами водителями, находящимися в состоянии опьянения и другие. 
Рассказывая об опорно-двигательной системе на уроках биологии, учителю следует обращать внимание осужденных на то, что
при употреблении человеком алкогольных напитков в его мышцах
происходят дистрофические изменения, замена клеток мышц грубой рубцовой тканью, изменяется возбудимость мышц, что приводит к возрастанию вероятности получения человеком травм разных
видов опорно-двигательной системы. 
Рассматривая тему «кровь и кровообращение», нужно показать,
как алкоголь губительно воздействует на компоненты крови, их
подвижность, на ритм сокращения сердца и артериальное давление, на состояние сердечной мышцы и кровеносных сосудов. 
При рассмотрении темы «дыхание» следует указать на то, что
под действием алкоголя происходит раздражение слизистых оболочек дыхательных путей, что, в конечном итоге, приводит к ослаблению защитных возможностей организма, к возникновению простудных и инфекционных заболеваний. 
Говоря о пищеварении, нужно рассказать осужденным о том,
что алкогольные напитки обжигают слизистую оболочку пищевода и желудка, вызывая воспаление ее, т. е. гастрит. Показать, что в
дальнейшем при употреблении алкоголя гастрит является почвой
для развития таких тяжких заболеваний, как язвенная болезнь желудка и злокачественные новообразования. 
При обсуждении такого бытующего выражения как «употреблял
алкоголь для аппетита» преподаватели должны обратить внимание
156
осужденных на то, что да, при употреблении алкоголя происходит
усиленное выделение желудочного сока. Но какого? Содержащего
большое количество слизи, что препятствует пищеварению, удлиняет срок переваривания пищи с 2 до 10 часов. 
При изучении темы «Нервная система. Органы чувств» учитель
может показать осужденным как алкоголь вызывает изменения
нервной ткани, способствует ее атрофии, как ослабевает активное
торможение, как даже малые дозы алкоголя затрудняют образование новых условных рефлексов, как тормозится процесс восприятия, снижается память, нарушается координация движения, что,
в конечном итоге, ведет к деградации личности. Особое внимание
следует обратить на особенности развития алкоголизма у подростков и женщин. Большой интерес у осужденных вызывает знакомство с резолюцией Пироговского съезда (1915 г.), в которой говорилось:
«1. Нет ни одного органа человеческого тела, который не подвергался бы разрушительному действию алкоголя. 
2. Алкоголь не обладает ни одним таким действием, результаты
которого не могли бы быть достигнуты безопаснее и надежнее другими средствами. 
3. Нет такого состояния, при котором необходимо назначать алкоголь. 
4. Необходимость исключения алкоголя из списка лекарственных средств является выводом из множества научных наблюдений
и точных лабораторных исследований». 
На уроках географии учитель может рассказать о том, что одним
из невольных экспериментов, который показал вредность алкоголя для серьезных физических испытаний и жизни в экстремальных условиях, стал поход к Северному полюсу, которым руководил
лейтенант Вейнрехт. В составе экспедиции были помимо «северных
медведей» (матросов-китоловов), также долматинские матросы. И
неожиданно оказалось, что именно долматинцы заметно лучше переносили холод и трудности похода. Причина была в том, что южане
отказывались греться спиртными напитками, а северяне считали
это необходимым. В последующих экспедициях старались учитывать опыт предшествующих путешественников. Так, Р. Нансен считал необходимым для успеха похода воздерживаться от употребления алкоголя. 
Изучая вопросы этики и психологии семейной жизни, преподавателю необходимо отметить, что биологически человек не испыты157
вает потребности в алкоголе, но только до тех пор, пока не станет его
употреблять. Поэтому большое влияние на формирование антиалкогольных убеждений оказывают родители и близкие родственники семьи, их трезвый, здоровый образ жизни. 
Говоря о конфликтных ситуациях, надо указать осужденным на
то, что одной из главных причин их возникновения является состояние опьянения людей, что многие пьяные ссоры в семье заканчиваются аморальными поступками, либо дерзкими, тяжелыми преступлениями. 
Неправильные представления молодых людей о мужественности и женственности часто толкают их к употреблению алкоголя,
который, по словам И. А. Сикорского «...парализует самые тонкие
и самые возвышенные душевные состояния и, на первом плане, –
чувство стыда». Поэтому учителю следует показать истинные моральные ценности, информировать осужденных о способах, средствах и путях удовлетворения общественно ценностных потребностей. 
При рассмотрении темы «Культура поведения влюбленных» следует указать на тот факт, что причиной половой распущенности
одного из влюбленных является употребление алкогольных напитков, что, в конечном итоге, может привести в том числе и к венерическим заболеваниям. Здоровый образ жизни способствует рождению здорового ребенка. Важно разъяснить осужденным, что пьянство и алкоголизм разлагающе действуют на психику и здоровье детей, являются основой бракоразводных дел. 
Касаясь воспитания детей в семье, следует показать осужденным
типичные ошибки семейного воспитания, способствующие приобщению детей к алкоголю. Основными из них являются:
– традиции употребления алкогольных напитков членами семьи, знакомыми, близкими родственниками;
– низкий уровень педагогической и, в частности, антиалкогольной образованности членов семьи;
– отсутствие в семье единства взглядов на воспитание ребенка;
– конфликтные взаимоотношения между членами семьи;
– недобросовестное отношение родителей к воспитанию ребенка,
когда его балуют, чрезмерно опекают, либо не уделяют достаточного
внимания, бросают на произвол судьбы, унижают, оскорбляют, обманывают, угрожают, избивают;
– аморальное, асоциальное поведение родителей, близких родственников и знакомых семьи;
158
– болезнь (физическая, психическая) родителей и близких родственников семьи;
ситуация «неполного дома»;
– отсутствие правильной организации досуга членов семьи.
Необходимо обратить внимание осужденных на пути устранения
этих ошибок. 
В процессе занятий физкультурой необходимо формировать у
осужденных убеждение в том, что занятия спортом несовместимы
с увлечением алкоголем, т. к. даже небольшие его дозы нарушают
координацию движения, замедляют реакцию, снижают мышечную
силу. В качестве примера можно привести биографии спортсменов,
успехи которых во многом были связаны с трезвым образом жизни.
Обратить внимание осужденных на утверждение Аристотеля: «Ничто так не истощает и не разрушает человека, как продолжительное
физическое бездействие». Целесообразно разъяснить «формулу здоровья», предложенную профессором Ю. Ф. Змановским: здоровье
прямо пропорционально эмоциональной устойчивости, движению,
закаливанию, умеренности в еде и находится в обратной зависимости от лени, пристрастия к спиртному, курению. Следует убедить
осужденных в том, что именно физкультура и спорт, а не алкоголь,
способны усиливать позитивные эмоциональные переживания, связанные с удовлетворением личностных потребностей. 
Массовое распространение наркотиков в подростковой среде на
Западе относится к концу 50-х началу 60-х годов. В конце 60-х наркотики проникли в нашу страну, но до недавнего времени об этом
умалчивалось. Наша молодежь сидела в те годы на скудной «духовной диете», комсомольские организации все больше утрачивали свое
влияние на нее. Вначале наркотики стали экзотическим дурманом
«золотой молодежи», отдельных «богемных» групп. Однако вскоре
наркомания распространилась в студенческой среде, учащейся и
рабочей молодежи. При этом вовлечение молодежи, подростков происходило так стремительно, что с полным правом можно говорить о
заразительности этого недуга. 
В возникновении и распространении наркомании среди подростков молодежи особую роль играет социальный фактор. Влияние социальных факторов опосредствуется через внутренние условия – через особенности личности человека, которые раскрываются
в его индивидуальном развитии. Не последнее место в приобщении
к наркотикам занимает феномен «запретного плода», который привлекателен. 
159
Подростков, склонных к употреблению наркотиков, можно разделить на три условные группы. Первую из них составляют те, которые пробовали наркотическое средство просто из любопытства.
Подобное любопытство трудно предвидеть заранее, предугадать,
кто из ребят может его проявить. Но все же кое-какие основания
для прогнозирования имеются. Нездоровое любопытство такого рода чаще других проявляют те дети, которых в семье до школы и в
период обучения еще в младших классах неправильно воспитывали. Воспитание должно укреплять две сферы психической организации ребенка – интеллектуальную и волевую для того, чтобы он
понимал, что можно делать, а чего нельзя, и умел сдерживать свое
любопытство и побуждения. Если такого воспитания в семье не было, то ребенок может попасть в первую группу. 
Вторую группу составляют те подростки, у которых сложилась
неблагополучная семейная обстановка: отец или оба родителя пьяницы; кто-то из родителей психически болен; постоянные ссоры и
конфликты в семье из-за невротических или психопатических черт
одного из родителей, что ведет к отсутствию необходимого внимания к детям. К этой группе можно причислить подростков, родители которых заботятся об удовлетворении материальных благ детей,
а моральную и духовную «пищу» эти ребята получают на улице. 
Третью группу образуют те подростки, мозг которых был деформирован какой-либо патологией, вследствие чего произошло ослабление волевых качеств, возможно и интеллектуальных, а вот влечения гипертрофировались и приобрели извращенный характер.
Такие подростки легко попадают под влияние тех лиц, которые
пропагандируют потребление алкоголя и другие формы наркотизации. 
По мнению академика АМН СССР Г. В. Морозова, существует два
главных пути, по которым молодой человек может прийти к болезни: психопатология, когда у человека расстроена психика и утрачен
самоконтроль; второй – беда по неведению. Подростки нередко наслышаны о каких-то приятных ощущениях, которые дает употребление наркотиков. Сначала из-за любопытства пробуют наркотик,
а затем втягиваются и не могут отказаться от него. 
Многих молодых людей как раз и сгубил роковой по легкомыслию и необоснованности расчет на то, что можно попробовать затяжку, уколоться и бросить. Но привыкание, психологическая и
физическая зависимость от наркотика наступает чуть ли не после
двух-трех недель приема. Проходит некоторый срок и наркоман де160
градирует как личность, становится опасным своей готовностью на
тягчайшие преступления. 
Как показала клиническая практика в стране и за рубежом,
консультационное, амбулаторное лечение наркоманов является малоэффективным или вообще неэффективным. Лицо, зависящее от
наркотических средств, требует длительного лечения. Профилактическая антинаркотическая деятельность у нас практически отсутствует, если не считать лекций и бесед с родителями и школьной
молодежью. Еще раз подчеркнем эмпирически обоснованный в настоящее время взгляд, существующий среди профессионалов, что
наркомания в определенном смысле неизлечима, в том, что у лица,
которое в результате возникновения зависимости от наркотиков потеряло естественный биологический барьер сопротивляемости этим
средствам, уже не удается восстановить эту сопротивляемость. В
связи с этим наркомана можно только подлечить, а его спасти может только полное воздержание от употребления этих средств. 
Основная цель профилактической работы состоит в том, чтобы подростки прекратили принимать наркотики. Что же для этого
нужно делать? В местах лишения свободы наркоманов можно разделить на две группы:
– тех, которые могут, но не хотят покончить с употреблением
наркотиков;
– тех, которые хотят, но сами не могут отказаться от наркотических веществ. 
Психотерапия в отношении этих категорий лиц различна. У несовершеннолетних первой группы следует вызвать негативное отношение к употреблению одурманивающих веществ. Подросткам второй категории нужно помочь в преодолении сильного психического
влечения к приему наркотиков, с которым он борется и от которого
хочет избавиться. Для решения этих проблем нужно использовать
опыт лечения и воспитания наркоманов, накопленный в России и
за рубежом. 
Несмотря на справедливое заявление врачей, что «лечение молодых наркоманов неразрывно связано с воспитанием», все же
можно четко выделить фазу специфического медицинского воздействия и фазу особых мероприятий воспитательного характера.
Методы фармакологического лечения являются лишь вспомогательными и эффективными только в первой, самой короткой фазе этого процесса. Полный курс лечения от наркомании проходит
обычно в четыре этапа, из которых первые два носят специфиче161
ский медицинский характер, а в двух последующих преобладают
воспитательные меры. 
I�����������������������������������������������������������
этап – нейтрализации яда в организме. Нейтрализация предусматривает: удаление еще не усвоенного организмом яда; выведение
яда уже усвоенного тканями организма, применение специальных
мер – в зависимости от рода употреблявшихся пациентом наркотических веществ. 
II��������������������������������������������������������������
этап – устранение последствий отравления, прежде всего, нарушений функции внутренних органов (печени, почек, легких и др.),
патологических изменений нервной системы и иных расстройств. 
III этап – принятие мер по преодолению вредных привычек. В
этой фазе лечения преобладает психотерапевтическое и воспитательное воздействие. Цель – вызвать у больного отрицательное отношение к наркотическому пристрастию с помощью постоянного
ориентирования интересов больного и сосредоточение его эмоциональной сферы на занятиях, полезных для него самого и окружающих. На этом этапе преобладает применение психологических, психотерапевтических и педагогических методик. 
IV���������������������������������������������������������
этап – социальная реабилитация и ресоциализация наркомана. Цель этих мероприятий – возврат человека к нормальной общественной жизни. 
На всех этапах подростки нуждаются не только в должном лечении, но и в жестком контроле, надзоре и привитии им навыков соблюдения дисциплины. 
Употребление подростками-наркоманами наряду с одурманивающими препаратами спиртных напитков делает необходимой наряду с антинаркотической работой проведение антиалкогольного воспитания. Следует иметь в виду, что принудительное лечение – не
панацея от наркомании. Подростков-наркоманов следует не столько принуждать к лечению, сколько убеждать в его необходимости,
показывать вредность их заболевания во всех аспектах – медицинском, юридическом, социальном. Но об одном нужно предупреждать сразу: лечение способно помочь только тем, кто хочет вылечиться. 
И еще нужно учитывать тот фактор, что алкоголизм и наркомания принципиально отличаются от всех других болезней. Больные
этими недугами, как правило, таковыми себя не считают, а стало
быть и не желают лечиться. Тогда как с любым иным заболеванием
человек сам обращается к врачу, с готовностью принимает все прописанные ему лекарства и процедуры. 
162
Под воспитанием в широким смысле слова подразумевают организационную, целенаправленную деятельность по формированию
психологии воспитуемого, различных его личностных качеств, возникающих в процессе определенных отношений между воспитателем и воспитуемым. 
В воспитательных колониях, где работают специалистынаркологи, не должны возникать затруднения в организации антинаркотической пропаганды. Для решения указанной задачи необходимо дать воспитанникам сведения относительно употребления
наркотиков в такой форме, чтобы они могли понять, что все социальные, медицинские, правовые и моральные вопросы, относящиеся к употреблению наркотиков, касаются лично их. Поэтому антинаркотическое воспитание следует организовать в двух формах:
– традиционная форма – сообщение подросткам сведений, касающихся употребления наркотиков;
– активная форма – семинарские занятия. 
Однако, чтобы побудить воспитанников к принятию самостоятельных решений по вопросам употребления наркотиков необходимо умение воспитателя создать на этих занятиях доверительную
обстановку, организовать откровенный разговор, дать возможность
каждому почувствовать, что означает для него лично прием наркотических средств. Какое действие они оказывают, к каким результатам приводят. Это обстоятельство является решающим моментом
в антинаркотическом воспитании, ибо, пока сам подросток не будет
готов порвать с наркотиками, ни одна форма юридического или родительского контроля не защитит его от этого зла. 
Семинарские занятия предназначены для более глубокого изучения того или иного предмета и могут проводиться в формах активного диалога, учебного диспута, коллективного обсуждения,
учебно-ролевой игры. Они эффективны лишь тогда, когда проводятся как заранее подготовленное совместное обсуждение выдвинутых
вопросов каждым участником семинара. 
Структура семинарского занятия в форме диспута может иметь
следующую структуру:
– короткое вступление (актуальность, проблема);
– «прения сторон»;
– подведение итогов;
– заключительное слово. 
Для проведения семинарских занятий можно предложить ряд
следующих тем:
163
1. Показания для применения наркотика с лечебной целью. 
2. История злоупотребления наркотиком. 
3. Физиологические последствия употребления наркотиков. 
4. Последствия употребления наркотика для умственной деятельности. 
5. Медицинские и социальные последствия неоднократного и
чрезмерного употребления наркотика. 
6. Методы лечения физической зависимости от наркотика. 
7. Законы, регулирующие продажу и употребление наркотиков и
их применение на практике. 
Необходимо применять технологические и наглядные средства:
фильмы, интернет-ресурсы, плакаты, репродукции произведений
художников. 
Многие подростки знают о наркотиках намного больше сотрудников колонии, спокойно приводят противоположные доводы, опровергающие доводы учителя, воспитателя. Такие противопоставления наносят вред авторитету преподавателя и снижают эффективность воспитания. Поэтому те сотрудники, которым поручено вести
занятия по антинаркотическому воспитанию, должны пройти соответствующую подготовку, чтобы детально разбираться в данном
предмете. 
Лечение больных наркоманией – весьма нелегкая задача, имеющая свои специфические трудности. Следует учитывать динамические особенности душевного склада многих больных. Важным элементом является задача выявления конфликтов, которые создавали невротическое предрасположение в состоянии больного. 
Психотерапия – это метод лечебного воздействия на психику
больного или одновременно группы больных с помощью слова через
вторую сигнальную систему с целью устранения болезненных симптомов и изменения отношения к себе, к своему состоянию и окружающей среде. Основа психотерапевтического воздействия – речевое воздействие врача. Однако не каждое слово является терапевтическим, лечебным. Слово, произнесенное врачом, может оставить
больного безучастным, не затронуть его. Слово может лечить больного лишь тогда, когда оно несет полезную информацию, дающую
ответ на самые жизненно важные проблемы, когда это слово способно затронуть больного, воодушевить, ободрить его или принести
успокоение. Слово, сказанное необдуманно, без учета его влияния
на психику больного, может оказать травмирующее воздействие и
даже привести к возникновению заболевания. 
164
Большое значение в искусстве психотерапии приобретает не
только умение говорить самому, вести логично построенную и продуманную беседу, но и умение слушать больного, вызвать его на откровенный разговор, завоевывать его доверие. Задачей психотерапии является реконструкция грубо нарушенной личности наркологического больного. В психотерапии в каждом индивидуальном
случае необходимо обратить внимание на положительные элементы
в личности пациента и на этой основе строить работу с больным. 
У наркозависимого подростка необходимо повысить уровень самоуважения, который часто является низким, обратить внимание
на повышение ощущения собственной ценности и веры в свои возможности. Необходимо освободить наркомана от предвзятых суждений о жизни, помогать ему в развитии интересов и талантов. 
Многолетний практический опыт позволяет сформулировать ряд
выводов и научно-практических рекомендаций сотрудникам ВК по
осуществлению антинаркотического воспитания осужденных подростков:
1. Злоупотребление наркотиками может возникнуть в результате воздействия самых различных причин. В одних случаях оно может оказаться результатом экспериментирования с наркотиками по
совету плохих товарищей, в других – указывает на серьезные психологические проблемы, с которыми сталкивается подросток:
– потеря интересов к обучению в школе;
– трудности в отношениях с учителями в школе;
– проблемы в отношениях с родителями, с другими лицами;
скука;
– привлекательность мифов о свойствах наркотиков. 
2. Преподаватели и воспитатели должны создавать в классе, отделении обстановку доверия. Во время беседы о наркотиках и наркоманах очень важно (хотя это иногда и бывает трудно) избегать излишней морализации. Часто во время обсуждений сотрудникам ВК
приходится занимать оборонительную позицию, сознавая при этом
свою непоследовательность, так как в повседневной жизни они сами употребляют табачные изделия и алкогольные напитки. Тем не
менее, существуют убедительные доводы против употребления наркотиков, которые можно сформулировать таким образом: многие
подростки считают употребление наркотиков способом проявления
своей внутренней свободы. Следует указать подросткам, что трудно
добиться этой цели, если у них вырабатывается физическая зависимость от наркотиков. 
165
3. Следует избегать методов запугивания воспитанников сенсационными сообщениями о последствиях употребления наркотиков. 
Разъяснение о неминуемой ответственности (в дальнейшем) может уменьшить стремление подростка к употреблению наркотиков.
Необходимо указать, что юридические и социальные последствия
пребывания в ВК (по поводу наркомании) будет сказываться в течение всей жизни и на это следует указывать, как на основные факторы, которые требуется учитывать, отвечая для себя на вопрос: принимать или не принимать наркотики. 
4. Сотрудники, работающие с наркоманами, должны обладать
обширными знаниями о наркотиках. Им следует знать, что собой
представляют наркотики, как они применяются в медицине и как
возникает массовое злоупотребление наркотиками. 
В системе антинаркотического воспитания огромное значение
имеет личность самого воспитателя: он является проводником знаний, олицетворением той активной силы, которая влияет на формирование взглядов и всю деятельность подростков. Сотрудники,
работающие в области антинаркотического воспитания подростков
должны быть честны, вызывать уважение у подростков и понимать
с какими явлениями сталкивается больной наркоманией.
5. Организовывая профилактическую работу с подростками, сотрудникам необходимо иметь в виду, что ее основные задачи заключаются в следующем:
– необходимо формировать негативное отношение к наркотикам
и злоупотреблению наркотическими веществами;
– учить тому, что нелегальная торговля запрещенными наркотическими веществами, злоупотребление наркотиками и наркомания
тесно связаны с преступностью взрослых и малолетних;
– прививать знание законов и ответственности за их нарушение
в отношении наркотиков и злоупотребления наркотическими веществами;
– воспитывать у подростка чувство опасности в связи с употреблением наркотиков, приводящим к привыканию и возможности
превращения в наркомана;
– воспитывать понимание того, что душевное и физическое здоровье может быть достигнуто и сохранено только благодаря своим
собственным усилиям, а не путем регулярного употребления лекарств и наркотиков;
166
– знакомить подростков с наиболее важными историческими вехами, относящимися к употреблению наркотических средств;
– раскрывать содержание научных терминов, имеющих связь с
проблемами наркотизма и наркомании;
– информировать учеников о существующих лечебных учреждениях и методах, применяемых при лечении наркоманов. 
§ 3. Некоторые актуальные проблемы предупреждения
преступного поведения несовершеннолетних
Массовое неблагополучие российских семей, многочисленные
криминогенные факторы внесемейной сферы, а также получившие в обществе широкое распространение, различные социальные
аномалии, детерминирующие криминализацию личности несовершеннолетних, влекут за собой рост как подростково-молодежной
преступности, так и преступности взрослых. Известно, что подростковая преступность – это лишь начальная часть общей преступности. Это как бы отражение или тень преступности молодежи и взрослых, так как младшие стараются повторять поведенческие стереотипы старших, а преступность старших пополняется
за счет притока вчерашних несовершеннолетних. Таким образом,
именно связь с преступностью других возрастных групп образует
особо опасное криминальное лицо преступности несовершеннолетних и требует повышенного внимания со стороны субъектов профилактики. 
В настоящее время приоритетным направлением в деятельности государственных органов и общественных организаций, включая правоохранительные органы, признано предупреждение преступлений. Как отмечает профессор Й. Вигх «общепризнанно, что
в любом государстве наиболее эффективной формой борьбы с преступностью является ее предупреждение»1. В рамках криминологической теории оно трактуется как деятельность государства и
общества в отношении криминогенных факторов с целью нейтрализации или понижения их криминогенного воздействия, а также
создания условий, снижающих возможность возникновения таких
факторов. Предупреждение преступного поведения несовершеннолетних имеет свои специфические черты, объясняемые психолого1 См.: Вигх Й. Некоторые вопросы предупреждения преступности несовершеннолетних // Несовершеннолетние: их возрастные особенности и проблемы правовой
ответственности: Сб. научных трудов / отв. ред. В. В. Панкратов. М., 2002. С. 104. 
167
возрастными особенностями профилактируемого объекта и характером воздействия на него социальной среды. 
Практика показывает, что единая, научно-обоснованная система профилактики преступности и иных правонарушений несовершеннолетних на современном этапе в нашей стране не создана. Ее
создание требует поэтапного решения множества разноплановых
проблем: создание структурной иерархии, необходимой для установления функциональных связей среди субъектов системы; организация эффективной координации и взаимодействия субъектов
профилактики; построение единой для субъектов информационносправочной базы данных по объектам профилактического воздействия; выработка принципиально новых форм и методов профилактической работы; кадровое, финансовое обеспечение; криминологическая и психолого-педагогическая подготовка лиц, участвующих
в предупредительной деятельности. Основной акцент следует сделать на создании единой нормативно-правовой базы для всех субъектов, устранив имеющиеся недостатки в правовом регулировании
данной сферы общественных отношений, как-то – бессистемность
действующего законодательства о предупреждении правонарушений несовершеннолетних, об их правах и обязанностях, о механизме защиты этих прав. Положения по этим вопросам находятся в
различных, порой противоречащих друг другу, нормативных актах. В Российской Федерации права ребенка как гражданина страны, определенные их гарантии и механизмы предупредительной
деятельности различных субъектов профилактики содержатся в
Декларации прав и свобод человека и гражданина России (1991г.),
Конституции РФ (1993г.), Гражданском кодексе (1995г.), Семейном
кодексе (1996г.), Уголовном кодексе (1996г.), в законодательстве об
охране здоровья, об образовании, о труде, во множестве других кодексов и законодательных актах, в том числе и в тех, которые сейчас находятся в стадии разработки1. Они также, они содержатся в
ежегодно издаваемых указах Президента России по вопросам предупреждения правонарушений несовершеннолетних, охраны семьи,
материнства, отцовства и детства. Кроме того, эти документы дублируются бесконечным количеством ведомственных приказов,
распоряжений и указаний, которыми руководствуются те или иные
1 См.: Иванов И. И. Криминологическая характеристика преступлений несовершеннолетних на транспорте и их предупреждение: дис. … канд. юрид. наук. СПб.,
1997. С. 56–57. 
168
субъекты предупреждения правонарушений несовершеннолетних.
А идея о создании единого сводного законодательства, регулирующего весь спектр ювенологических проблем, так и не находит своего реального воплощения, несмотря на активное обсуждение и единодушную поддержку, как авторитетных ученых, так и практических работников. 
Все это, в конечном итоге, не способствует эффективности правоприменительной работы и сильно затрудняет предупреждение правонарушающего поведения, защиту и осуществление прав подростков. 
Для эффективной реализации всех вышеназванных законов,
равно как и других нормативных актов, требуется выделение из
бюджета крупных финансовых средств, которых катастрофически
не хватает. По этой причине остаются не реализованными и большинство социально-профилактических программ по предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.
В связи с этим, целесообразно наряду с решением многих
социально-экономических проблем, от которых зависит состояние криминогенной обстановки в стране, повысить эффективность
таких институтов профилактики подростковой преступности как
КПДН и ОППН, приняв меры к совершенствованию законодательства, регламентирующего их деятельность. 
Долгие годы исключительная роль в сфере профилактики правонарушений несовершеннолетних отводилась КПДН, на которые
возлагалась «организация работы по предупреждению безнадзорности, правонарушений несовершеннолетних, координация усилий
государственных органов и общественных организаций по указанным вопросам» и масса других задач. 
Сегодня, многочисленные исследования, проведенные в различных регионах страны, показали, что КПДН в большинстве городов и районов России не способны координировать действия других министерств, ведомств, ОВД, других субъектов профилактики,
поскольку не обладают совокупностью властных полномочий надведомственного характера, необходимых для объединения усилий
всех перечисленных субъектов. Вместе с тем, объем деятельности
комиссий по рассмотрению материалов о правонарушениях в несколько раз превышает нагрузку судебных органов. Подготовительное и исполнительное производство по этим материалам, включая
канцелярско-техническое обеспечение данной работы, осуществляет один, часто не освобожденный от иных обязанностей ответствен169
ный секретарь данной комиссии1. Председатель КПДН занят, как
правило, другими не менее важными вопросами (здравоохранением, образованием, культурой и т. д.). 
Причины недостатков в деятельности таких комиссий кроются
и в юридическом непрофессионализме подавляющего большинства
лиц, входящих в составы КПДН на общественных началах. Кроме
того, в распоряжении КПДН нет ни действенных инструментов исполнения принимаемых решений, ни надежных источников объективной информации об «узких» местах в организации предупредительной деятельности на подведомственной КПДН территории, ни
достаточных финансовых, материально-технических средств. 
Анализ практической деятельности КПДН на местах дает основания сделать вывод, что эти органы постепенно утрачивают свои
позиции, превращаясь в административные суды, которые лишь
успевают рассматривать дела о правонарушениях несовершеннолетних. Причем, разбор дел осуществляется спустя длительное время
(месяц, а то и два), что полностью нивелирует воспитательное воздействие. Допускаются частые срывы заседаний из-за отсутствия
членов КПДН, а также вызванных подростков и их родителей. Заседания КПДН нередко сводятся к заслушиванию подростка. Принимаемые решения носят официальный характер, без учета личности правонарушителя и материалов дела2. 
Представляется вполне очевидным, что КПДН в существующем
ныне виде не могут решать те большие и сложные задачи по предупреждению правонарушающего поведения несовершеннолетних,
которые на них возложены. Следовательно, давно назрел вопрос о
разработке нового Положения о КПДН. Последние следует переименовать в комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав,
что даст новое направление их деятельности, ибо возникнут дополнительные функции, связанные с осуществлением мер по восстановлению и защите прав и законных интересов подростка. Комиссии не следует сковывать рамками того или иного ведомства, особенно силового – они должны формироваться субъектами РФ или
органами местного самоуправления
1 См.: Криминология: учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М.,
2008. С. 293. 
2 См.: Бирюков М. Н., Якимов А. Ю. Организационно–правовые аспекты предупреждения правонарушений среди несовершеннолетних // Вопросы совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности. М., 2005. С. 36. 
170
с расширением полномочий для более действенной защиты детей. Вместе с тем, необходимо, чтобы они работали на постоянной
основе, возглавлять их должны председатели – заместители глав
администраций регионов, а заместители председателей комиссий
должны быть освобождены от других обязанностей. В состав КПДН
должен войти ответственный секретарь и специалисты (инспектора). Количество последних должно зависеть от подросткового населения в регионе. При этом должности инспекторов должны замещаться лицами только с высшим юридическим, педагогическим,
психологическим образованием, имеющими опыт работы с несовершеннолетними. Особое внимание следует обратить на привлечение
к работе в КПДН педагогов, специалистов в области детской психологии и психиатрии. На общественных началах и принципе добровольности в комиссии могли бы войти представители зарегистрированных общественных организаций, занимающихся проблемами
несовершеннолетних. 
Лишение КПДН юрисдикционных полномочий – это вопрос будущего. В основном финансовые вложения препятствуют созданию
специальных судов по делам несовершеннолетних и их родителей,
специализированной адвокатуры и следственного аппарата (функционирующих, к примеру, в органах юстиции стран англосаксонского права)1. 
В России специальные суды для несовершеннолетних, в совокупности с иными органами ювенальной юстиции, являются, по оценкам специалистов, весьма перспективной альтернативой действующим КПДН. В нашей стране (в Москве и Санкт-Петербурге) они просуществовали около восьми лет: с 21 января 1910 года по 17 января
1918 года, показав высокую эффективность своей деятельности по
предупреждению подростковой преступности. 
Опыт последних лет показывает, что необходимо их скорейшее
возрождение. Такие суды, при всем многообразии органов, предназначенных служить целям превенции преступности несовершеннолетних, должны стать главным и направляющим центром, организаторами и координаторами воспитательных и предупредительных
мер среди несовершеннолетних правонарушителей. Действующие
за рубежом, суды для несовершеннолетних наделены не только пра-
1 См.: Пиндур В. Альтернативная модель судебной системы для несовершеннолетних // Предупреждение преступности несовершеннолетних: Реферативный обзор. М., 2003. С. 38–40. 
171
вом применения наказания, но и полномочиями в области организации воспитания и контроля. 
Возрождение специальных судов для несовершеннолетних является не самоцелью, не подражанием другим странам, а вызвано объективной необходимостью. Попытка решить все многообразие вопросов, возникающих в ходе предупреждения преступности среди
несовершеннолетних, через институт мировых судей уже предпринималась, но желаемых результатов не дала. Передача этих функций общим судам, как показывает современная практика, себя также не оправдывает. Между тем, высокие темпы роста подростковой
преступности требуют радикальных изменений правоприменительной практики в деятельности судов. 
Не менее важная задача в области ранней профилактики правонарушений несовершеннолетних – восстановить правовой статус бывших ИДН ОВД (сейчас это – ОППН), которые были созданы 15 февраля 1977 года и проводили огромную работу по профилактике безнадзорности и иных правонарушений несовершеннолетних. Общепризнанно, что ИДН и в те годы, да и сейчас – наиболее авторитетный и
эффективно действующий воспитательно-профилактический орган. 
Вместе с тем, анализ практической деятельности ОППН показывает, что сотрудники данной службы нередко привлекаются к работе не только по профилактике, но и раскрытию общественно опасных деяний, совершаемых несовершеннолетними. ОППН на сегодня, раскрывают до 2/3 общественно опасных деяний, совершенных
указанным контингентом. Выявление и раскрытие каждого совершенного преступления является, конечно, действенной профилактической мерой, но этим должны заниматься органы, на которые
законом возложена эта обязанность, а не ОППН. Более половины
рабочего времени инспекторов ОППН уходит на рассмотрение заявлений и сообщений о совершенных подростками преступлениях,
а воспитательно-профилактическая работа отодвигается на второй
план. Нередко сотрудников данной службы руководители используют не по назначению (в качестве подменных дежурных, исполняющих обязанности следователей и т. п.)1. 
Особое внимание обращает на себя низкий уровень профессиональной подготовки инспекторов ОППН, отсутствие у большинства
1 См.: Каневский Л. Л. Актуальные проблемы совершенствования ранней профилактики преступности и иных правонарушений несовершеннолетних // Правоведение. №1, 2007. С. 154. 
172
из них (до 75–80%) юридического, педагогического, психологического образования, умений и навыков работы с детьми и подростками. В связи с этим, мы предлагаем продолжить создание и развитие на базе высших учебных заведений МВД России факультеты
обучения сотрудников подразделений по предупреждению преступлений несовершеннолетних, наряду с факультетами по подготовке
следственных и оперативных работников. Вместе с тем, представляется целесообразным образование учебных групп по подготовке соответствующих специалистов на базе высших учебных заведений,
не входящих в структуру системы МВД. При этом, с учетом специфики работы (составление бесчисленных отчетов, планов, ведение
продолжительных бесед с подростками и их родителями), основной
контингент в данных группах должны составлять женщины. Особое внимание при отборе следует обращать на такую особенность
психики будущих сотрудников как коммуникативность. 
Также автором рекомендуется регулярное проведение выездных
занятий с сотрудниками ОППН, которые могут проходить в форме
лекций, бесед, круглых столов, социально-психологичес-ких тренингов и т. п. К участию в такой работе следует привлекать ведущих специалистов, изучающих проблемы несовершеннолетних и
молодежи, практических психологов, психотерапевтов, психиатров, наркологов. 
Проведя соответствующие исследования, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка внес ряд предложений направленных на совершенствование ранней профилактики правонарушений несовершеннолетних. Одно из них – вывести учреждения,
занимающиеся этими проблемами из системы МВД, подчинив их
непосредственно исполнительной власти на местах, так как значительная часть детей и подростков, состоящих на учете в ОППН, требуют воспитательно-профилактического воздействия, оказания им
социальной помощи по линии органов опеки и попечительства, органов здравоохранения, народного образования.
Следует полностью согласиться с тем, что сложилось ненормальное положение, при котором основную тяжесть воспитательной и
профилактической работы, ответственность за нее несут МВД, прокуратура, суды, по природе своей наделенные функциями и методами специальности в основном карательного характера, рассчитанными, прежде всего на взрослое население страны, ведущее противоправный образ жизни. Переход же профилактических функций
к более широкому кругу государственных и негосударственных
173
структур, к приоритету раннепрофилактических мер еще только начинается. Поэтому передача органов ранней профилактики в
подчинение исполнительной власти на местах на данном этапе преждевременно, ибо требует создания единой системы субъектов по
предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Как отмечалось выше, Правительство РФ принимает меры
по созданию такой системы, однако вряд ли в ближайшее время она
будет реализована. Вместе с тем, в цивилизованных государствах,
где социально-экономическая обстановка благоприятна, вопросы
раннего предупреждения правонарушений несовершеннолетних
переходят от гражданско-административных органов к полиции.
Так, в Японии, «ранняя профилактика преступности несовершеннолетних практически полностью перешла в руки полиции»1. 
На пути создания единой, научно-обоснованной системы профилактики преступности и иных правонарушений несовершеннолетних, представляется необходимым осуществление скорейшей организации психодиагностических центров (например, при КПДН в
крупных городах), которые, используя опыт зарубежных стран, будут обеспечивать социально-психологическую диагностику и коррекцию личности подростков, совершивших преступление. Основной задачей таких центров должно стать выявление социальнопсихологических факторов, детерминировавших совершение конкретных преступлений. Анализ и обобщение таких факторов в
полной мере будет способствовать повышению эффективности имеющихся и выработке новых мер воспитательно-профилактического
характера, как в целом, так и применительно к конкретному подростку. Вместе с тем, используя сведения о личности подростков,
совершивших преступления, психодиагностические центры смогут давать органам предварительного следствия и судам научнообоснованные рекомендации о применении наиболее эффективных
мер воздействия в отношении таких несовершеннолетних (прогноз
ресоциализации). А. И. Долгова также убеждена, что созданные
центры диагностики «давали бы компетентным органам рекомендации относительно мер, могущих оказываться в определенных
конкретных случаях наиболее эффективными. Окончательное из-
1 См.: Белявская О. А. Ответственность несовершеннолетних за правонарушения по японскому законодательству и практика его применения //Несовершеннолетние: их возрастные особенности и проблемы правовой ответственности: Сборник
научных трудов / отв. ред. В. В. Панкратов. М., 2002. С. 123. 
174
брание этих мер, конечно, должно осуществляться судом, КПДН в
установленном законом порядке»1. 
Известно, с какими трудностями встречаются органы предварительного следствия и суды при решении соответствующих вопросов. Ведь нужно определить не только степень социальной деформации, но и личностные качества подростка, его склонности и интересы, нравственные и правовые взгляды, состояние здоровья, наличие отклонений в психике и поведении и т. д. 
В некоторых европейских странах в состав консультативных и
психодиагностических центров, различного рода комиссий, занимающихся правонарушениями несовершеннолетних, входят юристы, психологи, врачи, представители молодежных организаций,
общественных формирований, способных выявить основные криминогенные факторы, сформировавшие личность преступника,
построить социально-психологический портрет личности, протестировать и интерпретировать результаты тестов, анкетирования,
интервьюирования, личных бесед, чтобы решить какие наиболее
целесообразные меры необходимо принять к несовершеннолетнему
правонарушителю в целях его перевоспитания. 
Однако следует вернуться к семье – основному субъекту профилактической работы с несовершеннолетними, где, как мы выяснили, начинается нравственное воспитание детей, которое продолжается в дошкольных учреждениях и школах. Думается, что прежде
всего на родителях лежит обязанность и ответственность за правильное воспитание ребенка, за подготовку его к школе и трудовой
деятельности, чтобы он стал достойным членом общества. 
Такая идея была четко сформулирована и в статье 60 Конституции СССР 1977 года: «Граждане РСФСР обязаны заботиться о воспитании детей, готовить их к общественно-полезному труду, растить достойными членами социалистического общества», и в статье
66 Конституции СССР. В действующей же Конституции РФ от 1993
года в ч . 2. статьи 38 дана крайне расплывчатая фраза: «Забота о
детях, их воспитание – главное право и обязанность родителей». В
Конституции ФРГ (п. 2 ст. 6), по примеру которой сформулирована
указанная норма Конституции РФ, записана также обязанность государства контролировать, как родители выполняют свое право и
обязанность заботиться о детях и правильно их воспитывать. В статье же 38 Конституции РФ ничего не сказано об обязанности роди1 См.:
Криминология: учебник / под. ред. А. И. Договой. М., 2007. С. 146. 
175
телей содержать свои детей, готовить их к общественно- полезному
труду, хотя этот вопрос всегда имел актуальное значение, особенно
сейчас, когда многие подростки бросают школу, не стремятся овладеть профессией, не желают трудиться1. 
Обращает на себя внимание, что в Конституции РФ статьи, регламентирующие обязанности родителей по отношению к своим детям,
перенесены из разделов об обязанностях граждан, в главу, предусматривающую их права и свободы. Это показывает, что законодатель акцентирует внимание граждан не столько на их обязанностях,
сколько на их правах. Однако, думается, что права и обязанности надо рассматривать в единстве и отношение законодателя к реализации
прав и обязанностей граждан должно быть одинаковым2. 
Мировая практика свидетельствует о том, что рыночные отношения предусматривают честный и добросовестный труд. А нравственное отношение к труду надо воспитывать с детства, и эта обязанность должна лежать, прежде всего, на родителях. В связи с
этим, представляется, что в Основном Законе государства такая
обязанность родителей по отношению к своим детям должна быть
зафиксирована. 
Вместе с тем, проблема тотального семейного неблагополучия (ее
анализ приводился выше) вызывает сегодня у специалистов самые
серьезные опасения. Кардинальное изменение сложившейся ситуации находится в прямой зависимости от того, будет ли государство
проводить политику социальной и экономической поддержки семьи или нет. 
Поддержать семью с детьми в сложной экономической ситуации – важнейшая обязанность государства, общества. Федеральным органам власти и управления, администрациям областей,
районов, городов, всем заинтересованным государственным и общественным институтам необходимо направить свою деятельность в сфере семейной политики на создание оптимальных условий для выполнения семьей ее функций, обеспечить социальноэкономическую поддержку жизненного уровня семей с детьми, создание условий и возможностей для самообеспечения семьи с опорой
на собственные трудовые усилия, развитие семейного предприни-
1 См.: Каневский Л. Л. Актуальные проблемы совершенствования ранней профилактики преступности и иных правонарушений несовершеннолетни . // Правоведение. №1, 2007. С. 151–153. 
2 См.: Там же. С. 151–153. 
176
мательства. На сегодня, в целях всемерного укрепления родительской семьи как наиболее важного и совершенного социального института требуется первоочередное и безусловное выделение денежных и иных материальных средств, оказание помощи каждой нуждающейся семьи, прежде всего, неполной и многодетной, но не по
возможности (остаточному принципу), а в размерах, действительно
необходимых, учитывающих, в том числе и инфляционные, а также иные негативные экономические и социальные процессы в развитии российского общества. 
Со стороны государства необходима система действенных мер,
направленных против распада семьи – как мы выяснили – кримнологически значимого процесса. Организованное противодействие распаду семей напрямую работало бы против такого фактора, детерминирующего формирование личности несовершеннолетнего преступника, коим являются структурные нарушения семьи,
отсутствие одного их родителей1. Используя широкие возможности масс медиа, следует формировать серьезное отношение к браку
как к союзу, рассчитанному на всю жизнь, расторжение которого
крайне нежелательно, а также пропагандировать нормотипические
оформленные юридически супружеские отношения, раскрывая их
преимущества перед другими разновидностями связей мужчины и
женщины, характеризующимися меньшей степенью уравновешенности2. 
Позитивный сдвиг в проблеме семейного неблагополучия может произойти при условии создания комплексной системы специализированных территориальных учреждений социального обслуживания семей с детьми, включая оказание услуг по уходу за
детьми, престарелыми и больными членами семьи, материальной,
жилищной и консультативной поддержки нуждающихся в посторонней помощи семей. Особое внимание в работе таких учреждений следует уделять обеспечению усиленной поддержки родителей, у которых отсутствуют основные навыки семейной жизни и
воспитания детей. 
Вместе с тем, необходимо создание сети консультативных детских центров, куда дети – жертвы, прежде всего, семейного наси1 См.: Мелешко Н. П. Предпреступное поведение несовершеннолетних как криминологическая проблема: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2008.
С. 21. 
2 См.: Шестаков Д. А. Семейная криминология: семья-конфликт-преступление.
СПб., 1996. С. 156–158. 
177
лия, смогут обратиться за поддержкой и помощью. Местонахождения и телефоны таких центров следует активно пропагандировать
в СМИ.
Преследуя цель стабилизации семейных отношений, следует
уделять большее внимание процессу подготовки юношей и девушек
к вступлению в семейную жизнь. В связи с этим, представляется необходимым введение в общеобразовательные программы обучения
обязательных курсов конфликтологии, основ виктимологической
профилактики, правовой культуры, сексуальных отношений. Половое воспитание подростков в стенах учебных заведений, должно
в обязательном порядке предусматривать поэтапное освоение социальных ролей мужчины и женщины, мужа и жены, а также формирование на разных возрастных периодах у девочек и мальчиков, материнских и отцовских чувств, ответственности за воспитание будущих детей, роли мужчины и женщины в домашнем и общественном
труде, поведения в личных отношениях. Особый акцент в процессе
такого воспитания следует сделать на целенаправленном формировании моногамного поведения у представителей обеих полов.
Снижению численности семейно-бытовых конфликтов в межличностных отношениях будущих супругов может способствовать
умелое использование опыта педагогических учреждений США,
где в основу воспитания ребенка положена теория «неконфликтного поведения», имеющая своей целью научить выходить из конфликтных жизненных ситуаций, включая недопущение их появления (в том числе и в сфере семейных отношений), а также снижению уровня агрессивности, самоконтролю над своим поведением и
ситуацией, что имеет огромное позитивное значение в плане профилактики. 
Для изменения опасной ситуации с детдомовскими детьми следует подобные учреждения перевести в разряд учреждений для детей сирот семейного типа. Такой опыт уже имеется в Москве, СанктПетербурге и других городах России. Комплектование кадров в детских учреждениях должно базироваться на принципах жесткого
профессионального отбора, с целью исключить попадание в штаты
случайных, не пригодных для работы с детьми лиц. Необходимо
всемерное укрепление материальной базы детских домов и интернатных учреждений путем увеличения ассигнований из госбюджета. Ведь известно, что даже в тяжелые военные годы, в условиях ленинградской блокады, государство не жалело средств для детских
учреждений: их обеспечивали соответствующими помещениями,
178
инвентарем, продуктами питания, одеждой и обувью, что в тех
условиях являлось особенно трудной задачей1. 
Кроме того, в серьезных доработках нуждается сегодня Закон
РФ “Об образовании”. В числе принципов государственной политики в области образования он провозглашает воспитание гражданственности и любви к Родине. По логике вещей в одном из подразделов статьи 32 Закона, устанавливающей компетенцию и ответственность образовательного учреждения, следовало бы предусмотреть обязанность и ответственность учебных заведений не только
за качество образования свих выпускников (п. 3. 2 ст. 32 Закона), но
и наряду с семьей, за их нравственное воспитание. Законодательная
регламентация рассматриваемых вопросов обяжет школу, каждого
педагога уделять должное внимание не только обучению, но и воспитанию учащихся. 
Надо внести изменения в п. 7 ст. 19 Закона, в соответствии с которым директор школы за неоднократные нарушения устава школы может отчислить учащегося достигшего 14-летнего возраста,
без согласия КПДН. А куда пойдет такой подросток, что с ним будет? Мало кто задумывается над этим вопросом. Как показали наши исследования, именно эти ребята пополняют армию преступников. Думается, что за указанные правонарушения обучающегося следует отчислять из образовательного учреждения не с 14 лет, а
с 15-летнего возраста, и только с согласия КПДН. Несомненно, что
в таком случае решение будет более объективным и комиссия сразу же примет меры к переводу учащегося в другое учебное, учебновоспитательное учреждение или к его трудоустройству. 
Обновление системы образования в России диктуется, прежде
всего, необходимостью приведения ее в соответствие с международными стандартами в области образования. Требуются принципиально новые концепции и программа воспитательной работы с
подростками, учитывающие не только международный опыт, но
и положительные традиции отечественной системы образования.
Следовало бы возродить и шире внедрять в практику доказавшую
свою эффективность формулу организации воспитания: «школа –
центр воспитательной работы в микрорайоне», и не только детей, но
и взрослых. Поэтому требуется всемерно укреплять материальнотехническую базу школы, поднять престиж учителя, возродить в
1 См.: Янгол Н. Г. Органы внутренних дел Ленинграда в годы Великой Отечественной войны (историко-правовой аспект). СПб., 1998. С. 113. 
179
школе институт общественных воспитателей, советы профилактики. Таким путем, например, пошли в Набережных Челнах. Здесь
во всех учебных заведениях были восстановлены должности заместителей директоров по воспитательной работе, впервые введен институт освобожденных воспитателей, а в штаты школ и профтехучилищ введены должности инспекторов отдела профилактики преступности среди несовершеннолетних и инспекторов социальной
защиты1. 
Практика показала, что крайне отрицательно на формировании
подрастающего поколения сказывается отсутствие государственной
идеологии, соответствующей современным реалиям. В связи с чем,
назрела острая необходимость в подведении идеологической базы
под действующую образовательную систему, без которой, по мнению большинства российских педагогов, нравственное воспитание
личности трудноосуществимо. 
Одной из важнейших задач противодействия криминализации
подрастающего поколения является создание в стране системы
правового просвещения и воспитания молодежи, иными словами –
юридического всеобуча. Таким образом, целесообразно было бы во
всех школах ввести единый на протяжении всего обучения курс
«Основы правовых знаний», который позволял бы учащимся приобрести систематизированные и необходимые для жизнедеятельности
правовые знания2. Для школьников начальных классов в данный
предмет могут включаться простейшие и понятные ребенку данного возраста элементы правового воспитания, понятия об общечеловеческих ценностях, правах и обязанностях детей. Для подростков
структура курса «Основы правовых знаний», должна включать в себя уже понятия о социальной ценности права, понятия о правонарушениях и различных видах юридической ответственности, а также
возрасте, с которого она наступает3. 
В каждом регионе страны необходимо развивать сеть педагогических учреждений нового типа, которые будут осуществлять свою
деятельность с учетом психологических особенностей подростков.
1 См.: Нафиев С. Как предупреждают правонарушения несовершеннолетних в
Набережных Челнах //Законность. № 4, 2006. С. 2–4. 
2 См.: Боер В. М. Информационно-правовая политика России. СПб., 1998. С. 78;
С. С. Федотов болью и ответственностью //Преступление и наказание. № 4, 1998.
С. 36. 
3 См.: Мухина В. С. Детская психология. Учебник для педагогических институтов. СПб., 2008. С. 14. 
180
Опыт создания подобных учреждений в нашей стране уже имеется. Еще 1995 году Постановлением правительства РФ утверждено
«Типовое положение о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением» (упоминавшееся ранее), в котором определены основания, условия, цели
направления несовершеннолетних в эти специальные учреждения.
Для работы в них требуются определенным образом подготовленные (по специально разработанной программе) педагогические коллективы. 
Последнее время в правовой и педагогической литературе повышенное внимание уделяется психологической службе школы. Представляется очевидным, что в системе профилактики подростковой
преступности данному субъекту должно уделяться всевозрастающее
внимание. В тесном взаимодействии с педагогическими коллективами и родителями психологи должны выявлять среди несовершеннолетних лиц с ранними формами психических аномалий, выраженными акцентуациями характера, прочными негативными установками
и т. п., принимая меры к осуществлению медико-психологической
реабилитации и коррекции. Психологи крайне необходимы школе,
где они должны регулярно осуществлять психологическую диагностику детей и подростков, обрабатывать полученные результаты и
разрабатывать индивидуальные программы работы с личностью ребенка, консультировать родителей и педагогов1. 
В системе общесоциальных мер профилактики подростковой
преступности ведущее место следует отводить обеспечению занятости несовершеннолетних трудом. В принципиально новой ситуации
в сфере занятости, связанной с неуклонным ростом безработицы,
главной задачей должно стать оказание помощи несовершеннолетним и молодежи в трудоустройстве, профессиональной переориентации, подготовке и переподготовке. Необходимо всемерное повышение конкурентоспособности данной категории работников на
рынке труда. Для этого требуются прогностические оценки этого
рынка, прогноз потребности в специалистах и рабочих отдельных
профессий с тем, чтобы ориентировать подростков, учебные заведения на освоение нужных специальностей. Следовательно, представляется целесообразным скорейшее создание и развитие уже имеющихся региональных служб труда несовершеннолетних и молоде1 См.: Реан А. А. Психологическая служба школы. (Принципы деятельности и
работа с «трудными»). СПб., 1993. С. 2. 
181
жи, государственно-общественных молодежных бирж, которые
осуществляли бы сбор, анализ и оценку информации о положении
на рынке труда; информирование и консультирование по вопросам состояния и взаимоотношений на этом рынке; оказание помощи в переквалификации, устройстве на работу и т. п. Вместе с тем,
следует не сворачивать, а совершенствовать деятельность системы
профессионально-технического образования. На базе профтехучилищ – вести подготовку подростков по специально разработанным
программам, позволяющим в короткий срок приобретать профессии, имеющие высокий спрос на рынке труда. С изменением спроса
– вносить в программы соответствующие корректировки или разрабатывать новые. 
С учетом сложившихся социально-экономических условий необходимо введение государственного контроля за соблюдением и развитием квоты рабочих мест для подростков на предприятиях и в организациях независимо от форм собственности и организационноправовых форм. Это позволит сохранить и увеличить число таких
мест, их комплектование производить исключительно по целевому назначению – только подростками. Особенно тщательной отработки требует сам механизм квотирования, осуществимый только
в сочетании с льготным налогообложением предприятий и учреждений, готовых подростков трудоустроить. Однако разговоры о квотах останутся пустым звуком, если они не будут подкреплены ответственностью предпринимателей за их нарушение. 
Проблема организации досуга несовершеннолетних – наиболее
сложная и труднорешимая в условиях экономической нестабильности и социокультурного кризиса, требующая комплексного подхода. Первоначально следует изучить досуговые потребности несовершеннолетних и молодежи в каждом регионе, микрорайоне,
населенном пункте. Затем, для их реализации объединить и скоординировать усилия администраций, учреждений культуры,
религиозных учреждений, органов образования, предприятий,
жилищно-коммунальных служб, спортивных, молодежных и других общественных организаций. При этом главный акцент необходимо направить на создание индустрии досуга, социальных молодежных служб, укрепление их кадрового потенциала, улучшение
организации работы. 
Представляется, что крайне необходимыми на сегодня являются: возрождение и развитие сети подростковых клубов по интересам; восстановление культурно-спортивных сооружений; воссозда182
ние загородных, в том числе, профильных (военно-патриотических,
спортивных, туристических) лагерей; введение льгот для посещения подростками музеев, театров, выставок и других учреждений
культуры, особенно в периоды школьных каникул; снижение криминогенного воздействия от посещения несовершеннолетними дискотек, ночных клубов, используя специально-криминологические
меры профилактики. Особое противодействие следует оказывать
моральному разложению подростков путем принятия законов, запрещающих открытую пропаганду жестокости, насилия, эротики,
граничащей с порнографией, а также создания соответствующего
органа, функцией которого станет оценка содержания кино/видеопродукции и определение возможностей ее демонстрации. Трансляцию порнофильмов и кровавых малохудожественных боевиков
можно осуществлять, как во всем цивилизованном мире, по «закрытым» и платным телевизионным каналам, а также в кинотеатрах специального назначения. Наряду с этими мерами требуется
обеспечить показ в кинотеатрах и по телевидению лучших отечественных и зарубежных фильмов, несущих здоровый нравственный заряд, а не модель агрессивного поведения. 
Преследуя более масштабные цели, нежели борьба с преступностью и предупреждение преступлений, все указанные общесоциальные меры имеют вместе с тем и важный криминологический
аспект, поскольку противодействуют криминогенным факторам,
влияющим на формирование личности несовершеннолетнего преступника. Осуществление этих мер требует немало средств. Однако
как подсчитано криминологами, содержание одного заключенного в местах лишения свободы для государства, налогоплательщиков обходится в 30 раз дороже возможных затрат на своевременную
профилактическую работу с ним в условиях свободы1. 
1 См.: Лелеков В. А., Мусеибов А. Г. Влияние изменений в социальной среде на
криминализацию несовершеннолетних и молодежи. М., 2007. С. 46. 
183
Заключение
Проблемы общественного развития на современном этапе все отчетливей обнажают наиболее общие детерминанты роста девиантных проявлений, в том числе, и среди несовершеннолетних, делая
их доступными для эмпирического изучения и криминологических
обобщений. Более контрастной для эмпирического исследования и
научного обобщения стала проблема причин криминализации подрастающего поколения. 
Сегодня ни у кого не вызывает сомнений, что именно в подростковой среде формируется тот тип личности, который будет доминировать и развиваться в дальнейшем. Несовершеннолетние – это, образно говоря, барометр, позволяющий прогнозировать ценностные
параметры будущего общества. Однако результаты многочисленных
исследований и наш опыт дают основание сделать вывод, что современные дети и подростки испытывают особые трудности социализации, которые гораздо лучше государственных органов учитывает
криминальная среда, постоянно пополняя ряды своих «бойцов». 
В этой связи мы и обратились в данной работе к проблеме детерминации преступного поведения несовершеннолетних, которая в
условиях современного российского общества приобретает все большую актуальность. Последняя определяется еще и тем, что меры,
принимаемые государством и обществом в отношении многочисленных криминогенных факторов, с целью понижения их воздействия
на процесс социализации несовершеннолетних, не дают ощутимых
результатов. Существующая же система превенции во многом устарела и не отвечает реалиям сегодняшнего дня. 
Анализ влияния социальной среды личности на ее формирование, приведенный в работе, с неизбежностью подтвердил устоявшийся в криминологии тезис, что человек не рождается, а становится преступником в результате воздействия на него неблагоприятных условий социальной среды (массовое неблагополучие российских семей, кризис школьного и профессионального образования,
безработица, неорганизованность досуга и др.). Это приобретает особое значение в подростковом возрасте, когда семья, школа и досуговая группа являются доминирующими социализационными элементами. Однако связь между преступным поведением подростков
и негативными условиями социализации носит статистический,
вероятностный характер, что объясняется наличием как внешних
обстоятельств, способных препятствовать такому поведению, даже
184
исключать его, так и постоянно соотносящегося с другими людьми
(сверстниками и взрослыми) механизма, которым является психика. 
Психика подростка, в отличие от взрослого индивида, находится
в стадии интенсивного формирования, обусловливая повышенную
восприимчивость, как к позитивным, так и к негативным влияниям факторов социальной среды. Результаты проведенного нами исследования наглядно показали, что подростковый возраст наиболее
криминогенно опасный, поскольку психологический мир подростка отличается крайней неуравновешенностью, восприимчив к дефектам социализации. 
Всесторонний анализ литературы по проблемам ювенальной
криминологии свидетельствует, что в работе по изучению причинного комплекса, обусловливающего существования подростковомолодежной преступности, крайне редко принимают участие специалисты в области социальной, возрастной, юридической психологии, патопсихологии, психиатрии, наркологии. В связи с чем результаты проводимых исследований носят односторонний характер,
нередко вступая в противоречие с теоретическими положениями
других наук. 
Такого рода исследования требуют совместных усилий представителей различных научных направлений, что позволит добиться
обоснованных выводов, рекомендаций и предложений, имеющих
высокую научно-практическую ценность. Вместе с тем криминологический анализ детерминант формирования криминогенной
личности, в том числе у несовершеннолетнего, должен исходить из
принципа единства социального и психологического, их постоянного взаимодействия, не допуская как излишней социологизации, так
и психологизации (тем более биологизации) факторов, влияющих на
криминализацию. На основе данного принципа должна строиться и
деятельность по выработке превентивных мер криминологического
характера в отношении несовершеннолетних. Необходимо исходить
из четкого представления о детерминантах криминализации личности подростков, учитывая в равной степени и негативные факторы социальной среды, и психолого-возрастные особенности указанной категории лиц. 
185
Приложение №1
Анкета для опроса учащихся старших классов
общеобразовательных школ
1. Ты живешь вместе с: ? обоими родителями, ? отцом, ? матерью, ? матерью и отчимом, ? отцом и мачехой, ? иное;
2. Твои отец и мать: ? состоят в браке, ? разведены;
3. Сколько у тебя родных братьев , сестер ;
4. Какое образование имеет твоя мать: ? начальное, ? неполное
среднее, ? среднее специальное, ? незаконченное высшее, ? высшее;
5. Какое образование имеет твой отец: ? начальное, ? неполное
среднее, ? среднее специальное, ? незаконченное высшее, ? высшее;
6. Какие развлечения предпочитают твои родители: ? телевизор,? кино, ? театр, ? музыка, ? чтение, ? спорт, ? не знаю;
7. О каком из членов своей семьи ты, не задумываясь, можешь
сказать, что любишь его: ? о матери, ? об отце, ? о брате, ? о сестре,
? ни о ком, ? иное;
8. Авторитетом для тебя являются: ? мать, ? отец, ? учитель, ?
приятель, ? иное;
9. Достаточно ли времени уделяют тебе родители: ? слишком мало, ? достаточно, ? слишком много;
10. Уважают ли родители тебя, твои интересы: ? да, ? нет;
11. Каким наказаниям подвергают тебя родители: ? не разговаривают, ? выгоняют из дома, ? не кормят, ? ругают, ? бьют;
12. Как часто это происходит: ? каждый день, ? раз в неделю, ? раз
в месяц, ?почти никогда;
13. �����������������������������������������������������
Как ты думаешь, какие взаимоотношения у твоих родителей: ? теплые, доверительные, ? прохладные, натянутые, ? враждебные;
14. Какие конфликтные ситуации возникают у вас в семье: ? легкие ссоры, ? скандалы, ? драки, ? ни каких;
15. Как часто они возникают: ? каждый день, ? раз в неделю, ? раз
в месяц, ? почти никогда;
16. Злоупотребляет ли кто-либо у вас в семье алкоголем: ? отец, ?
мать, ? брат или сестра, ? нет;
17. �������������������������������������������������������
Используют ли твои родители нецензурные слова и выражения: ? да, когда думают, что я не слышу, ? да, независимо от того
слышу ли я, ? очень редко, ? никогда;
18. Имеют ли судимость члены твоей семьи: ? отец, ? мать, ?
брат или сестра, ? отчим или мачеха, ? никто не имеет;
186
19. Можешь ли ты назвать своих родителей верующими людьми:
? да, ? скорее да, чем нет, ? скорее нет, чем да, ? нет;
20. Считаешь ли ты себя верующим человеком: ? да, ? нет;
21. Веришь ли ты в: ? приметы, ? существование телепатии ясновидения, ? знахарей и людей умеющих «наводить порчу», ? общение с потусторонним миром, ? гадание, ? иное;
22. Знаешь ли ты о существовании религиозных сект: ? да, ?
нет;
23. Приходилось ли тебе лично общаться с их представителями:
? да, ? нет;
24. Рассказывал ли тебе кто-нибудь из взрослых о возможности
и последствиях вовлечения в секты: ? да, ? нет;
25. Испытывал ли ты когда-нибудь нежелание идти в школу: ?
да, часто, ? иногда, ? редко;
26. Как часто у тебя возникают конфликты с учителями: ? раз в
день, ? раз в неделю, ? раз в месяц, ? почти никогда;
27. Как часто у тебя возникают конфликты с соучениками: ? раз
в день, ? раз в неделю, ? раз в месяц, ? почти никогда;
28. Как обычно разрешаются возникающие конфликты: ? классный руководитель лично беседует с участниками конфликта, ?
участников конфликта вызывают к директору школы, ? родителей вызывают к директору школы, ? родителей вызывают к классному руководителю, ? все конфликты и противоречия решаются
сами собой;
29. Бывает ли так, что учитель игнорирует тебя, не интересуется
твоими проблемами, твоим мнением: ? да, ? нет;
30. ���������������������������������������������������������
Наблюдал ли ты ситуацию, когда учитель ведет себя несдержанно (повышает голос, оскорбляет, использует нецензурные выражения, применяет физическую силу): ? да, ? нет;
31. Одобряешь ли ты учителей, которые разделяют учеников на
«трудных» и «послушных»: ? да,? нет;
32. Если у тебя возникают проблемы, к кому ты обращаешься за
помощью: ? к учителю, ? к родителям, ? к приятелям;
33. Можешь ли ты, хотя бы иногда, доверить своему учителю то,
что не можешь доверить другим: ? да, ? нет;
34. Можешь
��������������������������������������������������������
ли ты назвать атмосферу в своем учебном коллективе атмосферой доверия и взаимопонимания: ? да, ? нет;
35. Удовлетворяет
��������������������������������������������������������
ли тебя общение с твоими школьными товарищами: ? да, ? нет;
36. Есть ли у тебя своя компания (вне школы): ? да, ? нет;
187
37. Чем тебя привлекает твоя компания: ? у нас общие интересы и взгляды на жизнь, ? в компании меня все понимают и не учат
жить, ? компания нужна, чтобы хорошенько повеселиться, ? иное;
38. Чем занимаетесь, когда собираетесь вместе: ? выпиваем, ? ходим на дискотеки, ? занимаемся спортом, ? гуляем, ? играем в карты (другие игры), ? иное;
39. Есть ли у тебя знакомые, которые: ? нигде не учатся и не работают, ? старше тебя, ? часто выпивают, ? употребляют наркотики, ? совершают кражи, ? нет;
40. В свободное от учебы время я предпочитаю: ? посещать секции, кружки, ? посещать музеи, выставки, ? театры, ? кино, ? читать, ? смотреть телевизор, ? ходить на дискотеки, ? гулять, ?
ничего не делать;
41. Как часто ты смотришь телевизор: ? большую часть свободного дня, ? ежедневно, ? почти каждый день, ? один-два раза в неделю;
42. Какой жанр фильмов ты предпочитаешь: ? комедии, ? боевики, ? ужасы, ? детективы, ? эротику, ? триллеры, ? мелодрамы;
43. ����������������������������������������������������������
Случается ли так, что ты ведешь себя в жизни как понравившийся герой: ? часто, ? иногда, ? никогда;
44. Какие чувства ты испытываешь во время и после просмотра
сцен насилия и жестокости: ? облегчение, ? напряжение, ? безразличие;
45. Может
������������������������������������������������������
ли просмотр сцен насилия сделать человека жестоким: ? да, ? нет;
46. Как часто ты читаешь художественную литературу: ? ежедневно, ? почти каждый день, ? редко, ? никогда;
47. Тебе нравятся: ? комиксы, ? детективы, ? любовные романы, ?
сборники анекдотов, ? кроссворды, ? гороскопы, ? классика, ? иное;
48. Из
������������������������������������������������������
каких источников ты получаешь правовые знания (знания о законах): ? газеты, радио, телевидение, ? пользуюсь официальным текстом закона, ? от родителей, ? учителей, ? знакомых,
? иное;
49. Тебе нужны правовые знания: ? чтобы соблюдать закон, ?
чтобы обходить его когда это нужно;
50. Ты соблюдаешь закон: ? по привычке, ? боюсь понести наказание, ? личный расчет, ? принципиальная позиция, ? затрудняюсь
ответить;
51. Укажи пожалуйста свой пол: ? мужской, ? женский. 
188
Приложение № 2
Анкета для опроса подростков имеющих судимость
1. Ты жил вместе с: ? обоими родителями, ? отцом, ? матерью, ?
матерью и отчимом, ? отцом и мачехой, ? иное;
2. Твои отец и мать: ? состоят в браке, ? разведены;
3. Сколько у тебя родных братьев , сестер ;
4. Какое образование имеет твоя мать: ? начальное, ? неполное
среднее, ? среднее специальное, ? незаконченное высшее, ? высшее;
5. Какое образование имеет твой отец: ? начальное, ? неполное
среднее, ? среднее специальное, ? незаконченное высшее, ? высшее;
6. Какие развлечения предпочитают твои родители: ? телевизор,? кино, ? театр, ? музыка, ? чтение, ? спорт, ? не знаю;
7. О каком из членов своей семьи ты, не задумываясь, можешь
сказать, что любишь его: ? о матери, ? об отце, ? о брате, ? о сестре,
? ни о ком, ? иное;
8. Авторитетом для тебя являются: ? мать, ? отец, ? учитель, ?
приятель, ? иное;
9. Достаточно ли времени уделяли тебе родители: ? слишком мало, ? достаточно, ? слишком много;
10. Уважали ли родители тебя, твои интересы: ? да, ? нет;
11. Каким наказаниям подвергали тебя родители: ? не разговаривают, ? выгоняют из дома, ? не кормят, ? ругают, ? бьют;
12. Как часто это происходило: ? каждый день, ? раз в неделю, ?
раз в месяц, ? почти никогда;
13. �����������������������������������������������������
Как ты думаешь, какие взаимоотношения у твоих родителей: ? теплые, доверительные, ? прохладные, натянутые, ? враждебные;
14. Какие конфликтные ситуации возникали у вас в семье: ? легкие ссоры, ? скандалы, ? драки, ? ни каких;
15. Как часто они возникали: ? каждый день, ? раз в неделю, ? раз
в месяц, ? почти никогда;
16. Видел ли ты, как занимаются сексом твои родители (мать и
отчим, отец и мачеха): ? да, часто, ? один-два раза случайно, ? никогда;
17. Злоупотребляет ли кто-либо у вас в семье алкоголем: ? отец, ?
мать, ? брат или сестра, ? нет;
18. Используют
�������������������������������������������������������
ли твои родители нецензурные слова и выражения: ? да, когда думают , что я не слышу, ? да, независимо от того
слышу ли я, ? очень редко, ? никогда;
189
19. Имеют ли судимость члены твоей семьи: ? отец, ? мать, ?
брат или сестра, ? отчим или мачеха, ? никто не имеет;
20. Можешь ли ты назвать своих родителей верующими людьми:
? да, ? скорее да, чем нет, ? скорее нет, чем да, ? нет;
21. Считаешь ли ты себя верующим человеком: ? да, ? нет;
22. Веришь ли ты в: ? приметы, ? существование телепатии ясновидения, ? знахарей и людей умеющих «наводить порчу», ? общение с потусторонним миром, ? гадание, ? иное;
23. Знаешь ли ты о существовании религиозных сект: ? да, ?
нет;
24. Приходилось ли тебе лично общаться с их представителями:
? да, ? нет;
25. Рассказывал ли тебе кто-нибудь из взрослых о возможности и
последствиях вовлечения в секты: ? да, ? нет;
26. Испытывал ли ты когда-нибудь нежелание идти в школу: ?
да, часто, ? иногда, ? редко;
27. Если
�����������������������������������������������������������
ты уже давно прекратил обучение в школе, то укажи причину по которой ты это сделал: ? неинтересно, ? конфликтовал с учителями, ? выгнали из-за плохой учебы, ? начал работать, ? иное;
28. Как часто у тебя возникали конфликты с учителями: ? раз в
день, ? раз в неделю, ? раз в месяц, ? почти никогда;
29. Как часто у тебя возникали конфликты с соучениками: ? раз
в день, ? раз в неделю, ? раз в месяц, ? почти никогда;
30. Как обычно разрешались возникающие конфликты: ? классный руководитель лично беседовал с участниками конфликта, ?
участников конфликта вызывали к директору школы,? родителей
вызывали к директору школы, ? родителей вызывали к классному
руководителю, ? все конфликты и противоречия решались сами собой;
31. ���������������������������������������������������������
Бывало ли так, что учитель игнорировал тебя, не интересовался твоими проблемами, твоим мнением: ? да, ? нет;
32. ���������������������������������������������������������
Наблюдал ли ты ситуацию, когда учитель ведет себя несдержанно (повышает голос, оскорбляет, использует нецензурные выражения, применяет физическую силу): ? да, ? нет;
33. Одобряешь ли ты учителей, которые разделяют учеников на
«трудных» и «послушных»: ? да,? нет;
34. ����������������������������������������������������������
Если у тебя возникали проблемы, к кому ты обращался за помощью: ? к учителю, ? к родителям, ? к приятелям;
35. Мог ли ты, хотя бы иногда, доверить своему учителю то, что
не мог доверить другим: ? да, ? нет;
190
36. Мог
����������������������������������������������������������
ли ты назвать атмосферу в своем учебном коллективе атмосферой доверия и взаимопонимания: ? да, ? нет;
37. ��������������������������������������������������������
Удовлетворяло ли тебя общение с твоими школьными товарищами: ? да, ? нет;
38. Была ли у тебя своя компания (вне школы): ? да, ? нет;
39. Чем тебя привлекала твоя компания: ? у нас были общие интересы и взгляды на жизнь, ? в компании меня все понимали и не
учили жить, ? компания нужна была, чтобы хорошенько повеселиться, ? иное;
40. Чем занимались, когда собирались вместе: ? выпивали, ? ходили на дискотеки, ? занимались спортом, ? гуляли, ? играли в карты (другие игры), ? иное;
41. Были ли у тебя знакомые, которые: ? нигде не учились и не
работали, ? старше тебя, ? часто выпивали, ? употребляли наркотики, ? совершали кражи, ? нет;
42. В свободное от учебы время я предпочитал: ? посещать секции, кружки, ? посещать музеи, выставки, ? театры, ? кино, ? читать, ? смотреть телевизор, ? ходить на дискотеки, ? гулять, ?
ничего не делать;
43. Как часто ты смотрел телевизор: ? большую часть свободного
дня, ? ежедневно, ? почти каждый день, ? один-два раза в неделю;
44. Какой жанр фильмов ты предпочитаешь: ? комедии, ? боевики, ? ужасы, ? детективы, ? эротику, ? триллеры, ? мелодрамы;
45. Случается
����������������������������������������������������������
ли так, что ты ведешь себя в жизни как понравившийся герой: ? часто, ? иногда, ? никогда;
46. Какие чувства ты испытывал во время и после просмотра сцен
насилия и жестокости: ? облегчение, ? напряжение, ? безразличие;
47. Укажи причину, по которой совершил правонарушение. 
Ты совершил его: ? самостоятельно, ? в компании, ? вместе со
взрослыми;
48. Может
������������������������������������������������������
ли просмотр сцен насилия сделать человека жестоким: ? да, ? нет;
49. Как часто ты читал художественную литературу: ? ежедневно,? почти каждый день, ? редко, ? никогда;
50. Тебе нравятся: ? комиксы, ? детективы, ? любовные романы,
сборники анекдотов, кроссворды, гороскопы, классика, иное. 
191
Содержание
Предисловие............................................................... 3
Глава I. Психологические и средовые факторы
социализации несовершеннолетних................................ 6
§ 1. Социальная среда личности как основа ее
формирования................................................... 6
§ 2. Психологические особенности социализациив
подростковом возрасте и их криминологическое
значение........................................................... 23
Глава II. Психические девиации у несовершеннолетних.... 48
§ 1. Психические расстройства и криминальная
агрессивность подростков.................................... 48
§ 2. Умственная отсталость несовершеннолетних
как фактор девиантного поведения....................... 66
Глава III. Дефекты социализации несовершеннолетних
и особенности их детерминации..................................... 84
§ 1. Семейное неблагополучие.................................... 84
§ 2. Криминогенные факторы внесемейной сферы и
их роль в формировании личности несовершеннолетнего преступника........................................... 107
Глава IV. Проблемы превенции преступного поведения и
социальных аномалий в среде несовершеннолетних.......... 125
§1. Социальные аномалии в среде несовершеннолетних
и особенности их профилактики........................... 125
§ 2. Специфика антиалкогольного воспитания и
антинаркотической профилактики среди
осужденных подростков...................................... 148
§ 3. Некоторые актуальные проблемы предупреждения
преступного поведения несовершеннолетних......... 167
Заключение................................................................ 184
Приложение №1.......................................................... 186
Приложение № 2.......................................................... 189
192
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
1 262 Кб
Теги
bazhenovgomonovsaf
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа