close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

bylyn

код для вставкиСкачать
Федеральное агенТство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
В. Р. Былынь
Экономика и экономическая
мысль Древнего мира
Учебное пособие
Санкт-Петербург
2009
УДК 330.8(075)
ББК 65.02
Б95
Рецензенты:
доктор экономических наук, профессор И. П. Павлова;
Г. В. Успенская
Утверждено
редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного пособия
Былынь В. Р.
Б95 Экономика и экономическая мысль Древнего мира: учеб. пособие / В. Р. Былынь. – СПб.: ГУАП, 2009. – 148 с.
ISBN 978-5-8088-0477-7
Рассмотрены базовые темы истории экономической мысли
Древнего мира: социально-экономическая история и экономическая мысль стран Передней Азии, Древнего Египта, Древней Индии, Древнего Китая, Древней Греции и Древнего Рима.
Учебное пособие предназначено для углубленной самостоятельной работы студентов, изучающих историю экономических учений, может быть использовано преподавателями при проведении
семинарских занятий и чтении лекционного курса.
УДК 330.8(075)
ББК 65.02
Учебное издание
Былынь Вячеслав Романович
Экономика и экономическая
мысль Древнего мира
Учебное пособие
Редактор В. А. Черниковаа
Верстальщик А. Н. Колешко
Сдано в набор 30.07.09. Подписано к печати 06.10.09. Формат 60×84 1/16.
Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 9,25. Уч.-изд. л. 9,0.
Тираж 100 экз. Заказ № 624.
Редакционно-издательский центр ГУАП
190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67
ISBN 978-5-8088-0477-7 © В. Р. Былынь, 2009
© ГУАП, 2009
Введение
Исторический период, обозначаемый термином «Древний
мир», охватывает отрезок времени с IV тысячелетия до н. э. до
первой половины I тысячелетия н. э. История Древнего мира –
это история древних цивилизаций, древних классовых обществ,
для которых характерен высокий для того времени уровень развития производительных сил, позволявший производить прибавочный продукт1. На этой основе возникает классовое деление общества, государства и ускоряется культурный и технологический
прогресс, что и позволяет называть такие общества цивилизациями. Социальная структура этих обществ достаточно сложна.
В них выделяется высший класс – это лица, не занятые производительным трудом и эксплуатирующие чужой труд, т. е. живущие
за счет присвоения результатов труда других. К низшему классу
относятся подневольные люди, не имеющие средств производства
и сами являющиеся собственностью эксплуатирующих. Высший
класс – это рабовладельцы, низший – рабы. Рабовладельцы эксплуатировали не только рабов, однако эксплуатация рабов была
наиболее полной, поэтому рабовладельцы по возможности стремились превращать в рабов и других эксплуатируемых. Такая
экономика называется рабовладельческой.
В течение рассматриваемого периода рабовладельческие общества проходят длительный путь эволюции, начиная с превращения в рабов однообщинников за долги и использования в качестве
рабов плененных в ходе военных захватов женщин и детей (мужчин убивали), до обществ, где рабский труд играет важную или
даже основную роль (Древняя Греция и особенно Древний Рим).
Общая тенденция, прослеживаемая в Древней Греции и Древнем Риме, – проведение мероприятий, по сути направленных
на ликвидацию остатков родового строя. В ходе реформ Солона
(начало VI в. до н. э.) в Древней Греции и с принятием в конце
IV в. до н. э. закона Петелия-Патрия в Древнем Риме было ликвидировано долговое рабство. В результате граждане античных
государств не могли быть превращены в рабов. Рабство стало уделом варваров, а «мягкие» патриархальные формы рабовладельческого строя сменились классическими. Особенно тяжелым было
1 Семья крестьянина в Древнем Египте, например, производила продовольствия в 3 раза больше, чем было необходимо для удовлетворения ее потребностей.
3
положение рабов в Древнем Риме. Если в Древней Греции рабский труд применялся в основном в сфере ремесла и торговли, то
в Древнем Риме рабы-военнопленные эксплуатировались по преимуществу в сельском хозяйстве. Рабы в социальном плане во
многом лишаются атрибутов человеческого существа. Они являются собственностью рабовладельцев, наряду с орудиями труда,
рабочим скотом и т. п. Рабов продавали и покупали, могли подвергнуть любому наказанию, убить без каких-либо последствий
для самого рабовладельца1.
Первыми в истории цивилизациями были древние восточные общества, начавшие развиваться около VII тысячелетия до
н. э. Европейские цивилизации развиваются позже, на рубеже
III–II тысячелетий до н. э. Существенно различается социальноэкономический тип этих цивилизаций. На Востоке, в частности,
из-за необходимости создания и поддержания масштабных ирригационных систем решающую роль играла общественная организация труда.
Как упоминалось, древневосточные общества были первыми в
истории цивилизациями. Они располагались на обширной территории, протянувшейся с севера на юг приблизительно на 1800 км
и более чем на 10 000 км с запада на восток и включавшей СевероВосточную Африку, Переднюю Азию, Иранское плоскогорье, Индию и Китай. В глубокой древности природные условия оказывали намного бóльшее влияние на жизнь людей, чем сейчас. Производительные силы, техника находились на низком уровне, и
природные условия во многом определяли тип экономического
и общественного развития. Засушливый климат Иранского плоскогорья и горных плато Малой Азии препятствовал земледелию
и способствовал развитию скотоводства. В плодородных долинах
и низменностях рек Евфрата и Тигра, Инда и Ганга, Янцзы и Хуанхэ рано возникло оросительное земледелие и высокого уровня
достигла ирригационная техника. В прибрежных морских странах (Сирия, Финикия) возникает и развивается морская и транзитная торговля. Страны Древнего Востока, разделенные большими расстояниями и труднопроходимыми горными массивами,
1 По указу императора Константина I������������������������������������������
�������������������������������������������
от 319 г. н. э. за смерть раба от бичевания или от заключения в оковы господин не нес никакой ответственности, но при
этом запрещалось преднамеренно убивать рабов дубинками, камнем, оружием,
повешением, огнем, отравлением, сбрасыванием с высоты, растерзанием дикими
зверьми. Этот список недозволенных способов убийства рабов дает представление о действительном их положении в Риме.
4
все же были связаны друг с другом древней сетью торговых и военных путей. Важную роль играли водные и караванные пути.
Великие реки Нил, Евфрат, Тигр, Инд, Ганг, Янцзы и Хуанхэ связывали древневосточные государства в единое целое и служили
средством сообщения между ними. Нил соединял отдельные регионы Египта. По Нилу из Египта можно было добраться до Нубии, расположенной в тропической Африке, где добывалось золото, а также в средиземноморские регионы. Известно, что уже
в древнейший период своей истории, когда произошло объединение Верхнего и Нижнего Египта (ок. 3400 г. до н. э.), Египет вел
достаточно оживленную торговлю с весьма отдаленными странами (Ливан, Сирия, Палестина, Кипр, Крит), а египтяне умели
строить большие суда, в том числе, очевидно, морские1. Древние
торговые караванные пути с незапамятных времен вели из Египта через Сирию в Малую Азию, в Закавказье, в Месопотамию, в
Иран. Из прибрежных морских городов Сирии и Финикии древние морские пути вели к островам Эгейского моря – Кипру, Криту и менее значительным.
В горных странах, в Малой Азии, Закавказье, богатых металлической рудой и лесом, пригодным для изготовления угля, применяемого для плавки, возникли древнейшие очаги металлургии.
Истоки древневосточных цивилизаций находятся на нагорьях Малой Азии, Палестины, Ирана и Южной Туркмении, где
произрастал дикий ячмень, который вначале только сжинали
примитивными орудиями, а затем стали выделывать. В Палестине, Малой Азии, на западных склонах Иранского нагорья
хлеб сеяли уже между Х и VIII тысячелетиями до н. э., в Египте – не позже VI тысячелетия до н. э. В этот период и в этих же
регионах одомашниваются козы и овцы, позже – крупный рогатый скот и свиньи.
Долгопериодные колебания климата и изменение численности населения побуждали людей расселяться из первоначальных
центров земледелия в предгорных районах Ближнего и Среднего Востока. В течение VI–III тысячелетий до н. э. земледельцыскотоводы осваивают долины великих рек Африки и Азии – Нила, Евфрата и Инда. Первоначальные условия для земледелия в
них были существенно менее благоприятными, чем в предгорьях.
Реки сильно разливались, затопляя посевы. Когда вода спадала,
1 См.:
Эмери У. Б. Архаический Египет. СПб., 2001. С. 242–246.
5
посевы сгорали от солнца. Прошло длительное время, пока люди научились использовать разливы рек для обеспечения земледелия. Урожаи стали быстро расти, чему способствовало усовершенствование технологии обработки земли – переход к плужной
вспашке земли с использованием животных. В Египте и Шумере
к концу IV тысячелетия до н. э. посевы приносили более чем двадцатикратные урожаи1. В результате возникает прибавочный продукт, достаточный для освобождения небольшой части общества
от непосредственного участия в производительном труде.
С одной стороны, это создавало более благоприятные условия
для развития производительных сил, с другой – вело к возникновению экономического и социального неравенства, классового
общества и государства.
Социально-экономический тип древневосточных цивилизаций сформировался во многом под решающим влиянием общественной организации труда из-за необходимости создания и поддержания масштабных ирригационных систем. На этой основе
общественные функции приобретают самостоятельность по отношению к обществу, их роль в общественной организации труда
монополизируется государем-деспотом и его окружением. В общественных работах участвует практически все население. Труд
крестьян и ремесленников используется не только на хозяйственных объектах, но и для сооружения царских усыпальниц, храмов, грандиозных пирамид. Государственная собственность на
землю сочетается с частным землевладением и общинным землепользованием, при этом частные хозяйства имеют, как правило,
подчиненный характер. Ведущая роль коллективной формы труда, господство натурального хозяйства, высокая степень зависимости трудящихся от государства превращают земледельческую
общину в устойчивое образование. На Древнем Востоке возникает и рабство, которое сосуществует с общиной.
Государство Древнего Востока характеризуется следующими
особенностями: рабы не были основной производительной силой,
так как в производстве материальных благ в основном были заняты свободные, по меркам того времени, люди; земля находилась в
государственной или в государственно-общинной собственности,
а само государство имело характер деспотии с почти полным бесправием членов общества перед ним.
1 См.: История Древнего мира: в 3 кн. Кн. 1 / под ред. И. М. Дьяконова и др.
3-е изд. М., 1989. С. 37.
6
Судить о представлениях людей Древнего Востока об экономической жизни весьма сложно. Дошедшие до нашего времени разнообразные письменные источники вовсе не являются
памятниками экономической мысли: это административные,
юридические, хозяйственные документы, жизнеописания, поучения, пророчества, надписи, религиозные сочинения. В более поздний период – сочинения по искусству государственного и административного управления, трактаты моральноэтического толка и т. п. В этих источниках очень немного того,
что можно было бы отнести к экономической мысли в привычном для нас понимании. Для Древнего Востока характерна нераздельность экономической мысли и экономической практики. Весьма многие важные экономические механизмы возникли, т. е. были в определенном смысле «изобретены», на Древнем Востоке. Однако это были чисто эмпирические явления,
авторами которых были многие люди: государственные чиновники, писцы, вельможи, которые в силу неразвитости научного мышления не занимались и не могли заниматься какими
бы то ни было теоретическими обобщениями. «Из печатей на
посудах и из надписей на ярлыках мы знаем, что уже на заре
египетской истории существовала весьма эффективная налоговая служба»1. Однако тщетны попытки отыскать в древнеегипетских источниках какую-либо «теорию» налогообложения.
В лучшем случае, можно получить представление о размерах
налога, порядке его взимания и т. п. Таким образом, историю
экономической мысли Древнего Востока сложно отделить от
его экономической истории. Чем к более древним временам мы
обращаемся, тем в бóльшей степени сливаются экономическая
мысль и экономическая история.
Необходимо также учитывать, что для древневосточных источников характерна вовлеченность в религиозно-мифологическую
систему взглядов. Экономические и общественные явления подаются как результат действия природных и надприродных сил,
характерны иносказания, мистика, символизм.
Древневосточная литература, затрагивающая экономические
вопросы, имеет нормативный характер. Важное место в ней занимают вопросы организации и управления государственным
хозяйством, регламентации хозяйственной жизни, труда и быта
земледельцев и ремесленников.
1 См.:
Эмери У. Б. Указ. соч. С. 121.
7
Организация натурального хозяйства требовала учета факторов производства, обеспечения пропорций между основными отраслями хозяйственной деятельности, создания и управления
страховыми фондами на случай неурожая, поддержания и расширения сложной и масштабной ирригационной системы. Государственное регулирование товарно-денежных отношений на Древнем Востоке осуществлялось, как правило, непосредственной
фиксацией цен, монополизацией государством отдельных отраслей. Непрямые методы регулирования путем изменения налого
обложения или продажей части государственных запасов применялись намного реже.
К достижениям экономической мысли Древнего Востока относится постановка проблем управления государством и государственным хозяйством, обеспечения стабильности в государстве
и обществе. На Древнем Востоке впервые в истории начинается
становление прообразов таких конкретных экономических дисциплин, как учет и анализ хозяйственной деятельности, управление, статистика.
Сложившиеся в древности на Востоке учения конфуцианства,
легизма и даосизма, идеи, сформулированные в древнеиндийском трактате «Артхашастра», по сей день оказывают влияние на
социально-экономическое развитие стран Востока. Без знакомства с истоками этих концепций сложно понять такие феномены,
как «японское чудо» или современные реалии экономического
развития Китая, Индии и других стран.
В античном мире (Древняя Греция и Древний Рим) возникновение цивилизации связано с развитием собственности отдельных семей на средства производства и на рабов. Роль господствующего класса в общественной организации труда здесь оказывается вторичной по сравнению с собственностью на средства и условия производства, при этом основную роль играет частное производство (в Древнем Риме вообще не возникает государственный
сектор экономики). Таким образом, существует принципиальное
различие в экономическом развитии народов Древнего Востока и
античного мира.
Для развития античного мира характерно возникновение
городов-государств (полисов). Античный полис как государственное образование возникает на основе городской земледельческой
общины в ходе борьбы мелких свободных производителей с родовой знатью. Важным моментом становления античного полиса была отмена долгового рабства, в результате рабство стало ис8
ключительно уделом иноплеменников. Античная культура, в том
числе экономическая мысль, явилась продуктом деятельности
свободных граждан полиса. В силу этого она носит более рациональный и демократичный характер, чем древневосточная.
В центре внимания античной экономической мысли находились проблемы разработки основ натурального хозяйства, некоторых элементов товарно-денежных отношений и организации и
управления частного рабовладельческого хозяйства, а также вопроса частной собственности. Античная экономическая мысль не
выделилась в отдельную отрасль знания. Она развивалась в рамках философии, этики, политики, права, агрономии1. Экономические обобщения не опирались на какую-либо статистическую
базу. Можно лишь отметить, что в сочинениях римских авторов
явно просматривается опытная основа, позволяющая делать выводы об эффективности той или иной структуры отраслей внутри
рабовладельческого хозяйства или о производительности рабского труда в зависимости от характера обрабатываемой почвы и степени умелости и прилежания раба. Для древнегреческой и древне
римской мысли характерно преобладание нормативного подхода. Даже в случае, когда даются какие-то практические рекомендации, основанные на позитивном исследовании экономической практики, формально они выглядят нормативными, потому
что нередко приводятся как «готовые рецепты» без обоснований.
При этом лишь небольшая часть античной экономической мысли может претендовать на роль истоков развившейся уже в Новое
время экономической теории. К таким истокам следует отнести
труды Аристотеля, особенно его анализ формы стоимости и постановку вопроса об источнике богатства ростовщического и торгового капитала. У римских авторов можно отметить лишь нечетко выраженную мысль Катона о необходимости соответствия
размеров массы средств производства и подмеченную Варроном
зависимость доходности рабовладельческой виллы от ее местоположения по отношению к рынку сбыта. Эту зависимость можно
признать отдаленным прообразом будущей теории дифференциальной ренты (по местоположению).
1 Даже форма античных сочинений экономического характера иногда мало напоминает научный трактат. Одну из своих книг, посвященных сельскому хозяйству (об уходе за фруктовыми деревьями), римский автор Колумелла написал стихами, явно подражая знаменитому Вергилию, как бы восполнив тем самым существенный (с точки зрения Колумеллы) пропуск в поэме Вергилия «Георгики».
9
Главной проблемой, занимавшей мыслителей античного мира, оставалось рабство. Его трактовка претерпела существенную
эволюцию от «зоологического» воззрения на раба как на существо, физически приспособленное исключительно для рабства,
«одушевленное орудие труда», «имущество, приносящее доход»
(Аристотель), до признания раба таким же человеческим существом, как и свободные (Сенека).
Для экономической мысли Древнего мира в целом характерна незрелость большинства положений, их историческая проходящесть соответственно исчезновению условий, для которых они
были актуальны. Тем не менее не все оказалось незрелым, и не
все безнадежно устарело с течением времени. Ряд ценных теоретических положений до настоящего времени находится в поле
зрения ученых, анализируется с позиций современных научных
представлений, в них открываются неожиданные теоретические
глубины. Особенно это относится к сочинениям древнегреческих
авторов Платона и Аристотеля.
10
Глава 1. Древний мир:
пути социально-экономического развития
и развитие производительных сил
История древних обществ может быть разделена на три этапа.
Первый, охватывающий период времени с конца IV до конца II
тысячелетия до н. э., включает возникновение классового общества и государства. Второй этап начинается с распространения
технологии железа и длится все I тысячелетие до н. э. Это период максимального развития рабовладельческих отношений и расцвета древних обществ. Его сменяет период упадка, занимающий
первые пять веков I тысячелетия н. э. Он характеризуется нарастанием черт перехода к феодальным отношениям.
Экономическое развитие Древнего мира имеет длительную
предысторию, в течение которой человек переходил от простого
присвоения продуктов природы к их производству.
Человек выделяется из животного царства более двух миллионов лет назад. С конца Палеолита (древнекаменного века) существует вид «человек разумный» (около сорока тысяч лет). Первые
тридцать тысяч лет этого периода человек разумный лишь извлекал из природы ее плоды с помощью произведенных им орудий.
Примитивные формы присвоения природных продуктов – собирательство диких растений, охота, рыболовство – обрекали древние человеческие коллективы на практически абсолютную зависимость от внешних условий: климата, обилия или скудости
объектов охоты и рыболовства, случайной удачи или неудачи.
В результате полуголодное существование сменялось периодами
полного голода, а высокая смертность могла приводить к полному
вымиранию отдельных общин. Население Земли почти не увеличивалось, а иногда и сокращалось.
Очевидно, что выход из этого тупика мог произойти лишь
в процессе длительного накопления опыта и в благоприятных
природно-климатических условиях. Впервые это произошло в северной теплой зоне Восточного полушария 10–12 тысяч лет назад. Наиболее благоприятные условия складывались в лесостепях и на степных нагорьях. Сейчас пространства Северной Африки, Аравии и других районов Ближнего Востока – это сухая
степь или бесплодные пустыни. В те далекие времена климат был
намного более влажный, так как на севере Европы еще не полностью исчезло Великое оледенение, и тающие ледники обеспечивали эти регионы влагой, превращая их в плодородные лесостепи.
11
Там росли дикие злаки, годные в пищу и для искусственного возделывания, обитали дикие животные – ценный объект охоты, а
впоследствии – одомашнивания.
Уже между X и VIII тысячелетиями до н. э. на западных склонах Иранского нагорья, в Палестине, Малой Азии сеяли хлеб.
В Египте, на Балканах и Южной Туркмении это происходит не
позже VI тысячелетия до н. э. В это же время и в этих же регионах идет процесс одомашнивания животных (сначала коз, овец,
ослов, позднее – крупного рогатого скота; собака была приручена
еще в палеолите).
В VIII–VI тысячелетиях до н. э. начинают производиться шлифованные каменные орудия, ткани, керамическая посуда. Жизнь
древних общин становится более обеспеченной. Возможность регулярного питания, в том числе мясом и молочными продуктами,
переход от жизни в пещерах в жилища из глины, камня, а затем
и из сырцового кирпича, несколько снизили смертность и обеспечили постоянный прирост населения. Правда, очень маленький –
в пределах долей процента.
В течение этого длительного периода от Палеолита до новокаменного века (Неолита) человечество прошло значительный путь развития в отношении производительных сил. Было изобретено земле
делие и скотоводство, совершенства достигло изготовление каменных орудий, были изобретены ткани и керамическая посуда.
Под влиянием различных факторов древнее население Земли
активно переселялось. Эти переселения были связаны как с ростом земледельческого населения, так и с долгопериодными колебаниями климата. В VIII–VI тысячелетиях до н. э. идет активная
миграция афразийских племен, первоначально обитавших в Передней Азии, по Северной Африке и степным районам Ближнего
Востока. С V–III тысячелетий со своей прародины, находившейся, возможно, на Балканах и по течению Дуная, переселяются в
разных направлениях племена индоевропейского языкового семейства. Эти племена, вовлекая в миграцию местное население,
распространяются ко II тысячелетию до н. э. от Атлантического
океана до Индийского.
В процессе этих переселений произошли события, имевшие
исключительное значение для дальнейшей истории человечества. Некоторые племена были вынуждены осесть на равнинах
трех Великих рек Африки и Азии – Нила, Евфрата (в нижнем течении) и Инда. Специфические, в целом неблагоприятные природные условия этих равнин привели, в конечном счете, к созда12
нию уникальных хозяйственных систем, впервые позволивших
устойчиво получать значимую величину прибавочного продукта,
что стало основой для перехода к цивилизации.
Все три реки протекают через жаркие, сухие степи или пустыни. Хлеб здесь нельзя возделывать без искусственного орошения.
Для всех этих рек характерны периодические разливы с заболачиванием больших территорий. Вне рационального использования этих разливов земледелие было крайне рискованным: посевы
либо замывались, либо выгорали на солнце. Проходит длительное время, пока жители долин Великих рек овладевают этим искусством. В долине Нила заливаемые поля стали разгораживать
земляными валами, отстаиваясь между которыми, вода отлагала
плодородный ил, сохранявший достаточно влаги, тогда воду спускали, как для посева, так и для выращивания злаков.
В нижнем течении Евфрата (Шумер), поскольку река разливалась весной регулярно, ее воды отводили в водохранилища, оттуда подавали по мере надобности на поля.
В результате урожаи стали быстро расти, и уже в IV тысячелетии до н. э. в Египте и Шумере посевы давали урожай, превосходящий их в десять, двадцать и более раз. Это позволило не только
прокормить нетрудоспособных, но и высвободить часть работников от сельскохозяйственного труда. Возникают и развиваются
специализированные производства. Ремесло отделяется от земле
делия. Одновременно небольшая часть членов общины вообще
освобождается от всякого производительного труда. Процесс это
сложный и отнюдь не прямолинейный.
«Это не значит, что общество сознательно освобождает от производительного труда именно наилучших организаторов, наиболее глубоких мыслителей, самых замечательных художников –
отнюдь нет; излишек продукта, освобождающий от производительного труда, захватывают не те, которые способны использовать его наиболее рациональным образом, а те, кто смог. Те,
в чьих руках кулачная, вооруженная или идеологическая сила
берут на себя и организационные задачи. Большинство из них
эксплуатируют чужой труд без пользы для общества; но какойто процент выдвинувшихся составляют люди, которые действительно могут способствовать обществу в его техническом и культурном развитии»1.
1 См.: История Древнего мира: в 3 кн. Кн. 1 / под ред. И. М. Дьяконова и др.
3-е изд. М., 1989. С. 39.
13
Возникающие классовые общества и государства имели особенности формирования в зависимости от природных условий, в которых они находились. Основной тенденцией было формирование
крупных государственных хозяйств, эксплуатировавших соплеменников, по сути, прикрепленных к земле. Этими хозяйствами
владели храмы и верхушка нарождающейся государственной бюрократии. Хозяйства постепенно выходили из ведения общинных
органов самоуправления. Другая часть хозяйств принадлежала
большесемейным общинам, возглавлявшимся патриархами.
Вначале возникают мелкие государственные образования,
охватывающие местности с выраженными естественными границами (горы, моря, пустыни и т. п.). В Египте такие городагосударства получили название номов. Их правители, поддержанные своими приверженцами из бюрократии, опираясь на
персонал захваченных ими мощных государственных хозяйств,
распространяют свою власть на другие номы, пока не возникает
единая деспотическая царская власть и, соответственно, единое
государственное хозяйство, поглощающее хозяйство храмов. При
этом сохраняются и общинно-частные хозяйства.
По этому типу развивалась ситуация в нижнем течении Евфрата, где сосуществовало два типа хозяйств – государственное и
общинно-частное с преобладанием первого.
Для Египта был характерен близкий, но все же иной тип развития. Древний Шумер пересекался многочисленными самостоятельными руслами Евфрата. Это позволяло создавать независимые отдельные магистральные каналы, поэтому здесь долго сохранялись и вновь создавались мелкие государственные образования. Нил лишь в районе дельты имеет многочисленные русла,
на остальном пространстве отдельные номы Египта «зажаты»
между рекой и скалами на краю пустыни, располагаясь цепочкой
на узкой полосе земли. Такой ландшафт был неблагоприятен для
создания многосторонних политических группировок. Сталкиваясь «по цепочке», номы быстро переходили под управление сильнейшего. Уже в самую раннюю эпоху в Верхнем Египте появляются правители, распространяющие свою деспотическую власть
на отдельные номы и весь Верхний Египет. Впоследствии они завоевывают и Нижний Египет. В этих условиях общинно-частный
сектор был, очевидно, на очень ранней стадии полностью поглощен государственным.
Своеобразный путь развития древнейших обществ характерен
для Малой и Передней Азии (кроме нижнего течения Евфрата) в
14
III–II тысячелетии до н. э. Эти общества возникали на землях, не
обладавших высоким плодородием речных долин, поэтому они
возникают позже. Их экономика более диверсифицирована: кроме зерновых, развивается культура винограда и оливок, скотоводство; добыча металлов и последующий обмен с собственно
земледельческими странами позволяет восполнять нехватку собственного производства сельскохозяйственной продукции.
Египет и Нижняя Месопотамия оказывают на них мощное
культурное влияние, способствуя, в частности, усилению влияния храмов и авторитета царской власти. В результате для этих
обществ характерна достаточно разнообразная экономическая
структура. В некоторых преимущество получает государственный сектор, в других – общинно-частный.
Таковы пути социально-экономического развития в период ранней древности. В поздней древности возникает больше разнообразных типов развития, а в области развития производительных сил
центр тяжести смещается от сельскохозяйственного производства
к ремеслу. Разрабатывается технология железа и стали, и происходит повсеместное внедрение этих передовых материалов.
Овладение технологией железа заняло весьма длительное время. В течение IV–II тысячелетий до н. э. железо было распространено чрезвычайно мало и использовалось, по-видимому, преимущественно для изготовления украшений1. Никакой экономической роли этот материал в период ранней древности не играл.
Впервые технологией железа овладевает Хеттское государство, расположенное на северо-востоке Малой Азии. В надписи
хеттского царя Анитты (XIX в. до н. э.) упоминаются предметы,
изготовленные из железа, а в середине II тысячелетия до н. э. хетты вывозили железо в сопредельные страны, вплоть до далекого Египта. Хеттские цари ревниво оберегали монополию, однако
экспансия мощного Хеттского государства в XIV–XIII вв. до н. э.
приводит к столкновению с еще более могущественным Египтом,
и в конце XII в. до н. э. Хеттское государство окончательно прекращает существование. Субъект «железной» монополии пал.
Великие державы того времени (Ассирия, Урарту, Фригия, Мидия) предпринимали военные походы с целью овладения «наследством» и контроля над путями транспортировки железа. Однако
в VIII–VII в. до н. э. секретом получения железа из руды овладева1 Древнейшее железное изделие, найденное в Египте, относится к IV тысячелетию до н. э. Это ожерелье из прокованных полосок метеоритного (!) железа.
15
ют в Сирии, Закавказье, Европе, поскольку железные руды очень
широко распространены на Земле, и в период IX–VII вв. до н. э.
в Европе и на Ближнем Востоке начинается производство углеродистого железа – материала, который принимает закалку. До
этого было известно только так называемое кричное железо, получавшееся в результате сыродутного процесса. Руду разогревали до 900–1350 °С, используя меха для поддува воздуха, на дне печи образовывалась мягкая пористая железная крица, засоренная
частицами шлака. Крицу проковывали для уплотнения и удаления шлака. Кричное железо получалось мягким и по механическим свойствам было хуже меди, но обладало великолепной ковкостью1.
Внедрение углеродистого железа (древней «стали») в хозяйственную практику позволило решать разнообразные задачи.
Железные орудия давали возможность рыть каналы в твердом
грунте, железный лемех вспахивал землю, ранее непригодную
для обработки, закаленные железные топоры позволили свести
непроходимые джунгли в плодороднейшей долине Ганга. Появление стальных осей позволило создать эффективные водоподъемные сооружения типа водоподъемного колеса и более совершенные средства транспорта. Все это в совокупности резко повышало
производительность труда и увеличивало массу производимого
продукта, что, как отмечалось, было основой возникновения цивилизаций. Однако любые нововведения, даже столь эпохальные,
как орошаемое земледелие, гончарный круг, ткацкий станок,
технология закаленного железа и т. п., рано или поздно исчерпывают себя. Производительность труда перестает расти, иногда
падает из-за накопления отрицательных последствий новых технологий (засоление почв при орошении). В результате рост прибавочного продукта, обусловивший появление цивилизаций, замедляется и останавливается.
В полной мере эти факторы стагнации в древних обществах начинают проявляться к I тысячелетию до н. э. Ситуация усугублялась тем, что естественный прирост населения как фактор роста
абсолютной величины прибавочного продукта также исчерпывается, чему способствует крайняя скученность населения в древних городах, возникающих в Эпоху цивилизации. Отсутствие общественной гигиены превращает эти города в центры опустоши1 Из отдельных криц путем ковки изготовлена знаменитая Кутубская колонна в Дели весом в 6 т, высотой 7,5 м и диаметром 40 см (380–330 гг. до н. э.).
16
тельных эпидемий, распространявшихся и в сельскохозяйственных районах.
Кроме того, ограниченный производительный потенциал
древних цивилизаций не смог противостоять длительному засушливому периоду в климатической истории Земли, который
пришелся на II тысячелетие до н. э. Вызванные им неурожай и
голод окончательно прекращают прирост населения.
Однако древние цивилизации, возникшие на основе производства прибавочного продукта, уже не могут существовать, не
обеспечивая его прирост. Они включают в себя такие институты
и структуры, которые, однажды появившись, имеют тенденцию
к развитию и расширению: растут потребности господствующего класса, расширяется и усложняется государственная организация, религиозные и культурные структуры. Очевидно, что сами по себе структуры цивилизации становятся фактором, ориентирующим общество на поиски путей увеличения прибавочного
продукта.
Для каждого отдельного государства древности внутренние
факторы производства прибавочного продукта дополнялись его
увеличением за счет внешних резервов. Самым простым и распространенным было военное ограбление соседей. Война в древности приобретала непосредственно экономические функции.
Воинственные египетские фараоны периода Нового царства регулярно выступали в грабительские походы против соседей, древнекитайское государство Шан-Инь практиковало тотальный грабеж, не оставляя соседям «ни ложки, ни плошки». Древние греки гомеровского времени (VIII в. до н. э.) совершали лихие набеги
на соседние полисы, угоняя скот1, а пышные триумфы, устраивавшиеся древнеримским полководцам, изначально были ничем
иным, как демонстрацией захваченной добычи.
Использовались и другие способы изъятия прибавочного продукта у соседних государств. Практиковался угон рабочего населения с захваченных территорий. Государство также пыталось
использовать для извлечения прибавочного продукта между1 В одиннадцатой песне «Илиады» престарелый Нестор, царь Пилоса, хвастает своим подвигом в годы далекой юности, когда, мстя соседям – элидам, он
ночью угнал из «тучной Элиды» огромные стада различного скота и лошадей:
Тою же ночью всю эту добычу пригнали мы в город,
В Пилос нелеев. И сердцем Нелей, мой отец восхитился,
Видя, как много я добыл, столь юным в набег тот пошедши…
См.: Гомер. Илиада / пер. В. В. Вересаева. М.; Л., 1949. С. 245.
17
народную торговлю: оно либо само организовывало ее через госаппарат, либо облагало пошлинами купцов. Все это не давало
желаемого результата. Эксплуатация угнанного населения сама по себе не решала проблемы роста производительности труда.
Международная торговля через госаппарат наталкивалась на его
крайнюю коррумпированность, а гнет пошлин был столь велик,
что купцы стремились ускользнуть от них, обходя наиболее сильные царства. В любом случае речь шла не о производстве прибавочного продукта на основе развития производительных сил, а
лишь о его перераспределении. В целом это был тупиковый путь,
хотя ни одно из древних государств никогда от него не отказывалось.
Если для господствующего класса древних обществ важным
было непосредственное поступление прибавочного продукта, то с
позиций объективных экономических закономерностей прирост
прибавочного продукта требует обеспечения условий расширенного воспроизводства, в частности, устойчивых экономических
связей между разными секторами экономики, особенно между
отраслями первого подразделения (средства производства) и второго (предметы потребления).
Высокоразвитые аграрные цивилизации принадлежали ко
второму подразделению, а страны, производившие сырье и специализировавшиеся на скотоводстве, – к первому. Обмен между
ними по понятным причинам в древние времена был всегда затруднен, тем более речи не шло об обеспечении необходимых пропорций между первым и вторым подразделениями. Это резко снижало производительный потенциал и одновременно превращало
налаживание таких связей и пропорций в важный резерв производства прибавочного продукта.
На рубеже II и I тысячелетий до н. э. ситуация усугубляется.
Основные источники минерального сырья, леса и продуктов скотоводства оказываются отделенными от высокоразвитых аграрных цивилизаций (Египет, Нижняя Месопотамия) достаточно
могущественными государственными образованиями и приобретают определенную самодостаточность, обеспечивая себя пищей
и одеждой. Деградация жизненно необходимых экономических
связей вызывает в Египте и Нижней Месопотамии в XI–X вв.
до н. э. глубокий экономический и культурный регресс.
Единственным выходом из подобной ситуации было насильственное объединение регионов первого и второго подразделений
путем военных захватов с созданием обширных, не ограничен18
ных естественным образом «мировых» империй с унифицированной политико-административной структурой. Только в их пределах обеспечивался принудительный обмен со странами первого
подразделения и создавались условия для расширенного воспроизводства и роста прибавочного продукта.
Такие империи далеко не всегда создавались высокоразвитыми аграрными цивилизациями, наиболее заинтересованными в
получении сырья для переработки. Их создателями оказывались
государства, имевшие военное превосходство над соседями. Как
это ни парадоксально, именно совершенствование технологии военных захватов позволило содержательно решить проблему прибавочного продукта.
Начиная с ранней древности совершенствуется вооружение
и боевая тактика. Появление закаленных мечей, стальных лат,
шлемов, щитов сделали тяжеловооруженного воина грозной силой. В I тысячелетии до н. э. создается инженерная осадная техника (понтонные мосты, осадные насыпи, разнообразные тараны
и устройства для метания камней и просмоленной горячей пакли). В это же время создается регулярный военно-морской флот.
Важными для развития военного дела открытиями стали изобретения кочевников-скифов, обитавших на территории современной Украины, Северного Кавказа, Поволжья и Казахстана.
Первое их изобретение (VIII в. до н. э.) – маленькие бронзовые наконечники стрел особой формы, обеспечивавшей непревзойденные баллистические характеристики стрелы. Второе – создание
легкого конного войска. Войско было чрезвычайно подвижным,
так как обходилось практически без обоза: все снабжение, включая бронзу для отливки наконечников стрел взамен израсходованных, обеспечивалось за счет грабежа. Третье изобретение заключалось в совершенно новой тактике боя, давшей ошеломляющие результаты.
Конница великих держав древности в начале I тысячелетия
до н. э. была вооружена в основном дротиками (короткое копье
для метания). Стрелять из лука на ходу всадник не мог – надо было управлять конем. Не мог он колоть и пикой – для этого надо
было привстать на стременах, которых тогда попросту не было.
Скифы всегда могли держаться на безопасном расстоянии от
противника благодаря своим дальнобойным стрелам. Легкая
скифская конница никогда не применяла фронтальную атаку,
а вела обстрел, проносясь мимо противника с фланга, либо даже удаляясь от него. Натренированные кони скифов прекрасно
19
управлялись одними шенкелями (нижняя часть ноги всадника),
а его руки были свободны для стрельбы из лука. Отразить атаки
скифской конницы было практически невозможно.
Скифские стрелы распространились на Ближнем и Среднем
Востоке в VII–V вв. до н. э., усилив военную мощь древних государств. Непревзойденная конная тактика скифов так и осталась
только их достоянием. Овладеть ею могли только кочевники, садившиеся на коня еще в раннем детстве.
Первой в истории «мировой» империей, в пределах которой
были созданы условия для единого воспроизводственного процесса, стала Новоассирийская держава. Этому способствовали несколько обстоятельств. Ассирия всегда имела мощную армию и
располагалась на перекрестье важнейших транспортных путей
Передней Азии. К началу I тысячелетия до н. э. все значимые государства Передней Азии либо оказались сильно ослабленными
из-за непрерывных войн, либо вообще прекратили существование, что развязывало руки Ассирии для военной экспансии. Важную роль сыграл и субъективный фактор. В течение первых столетий I тысячелетия до н. э. на ассирийском престоле восседали
поистине выдающиеся личности. Собственно империя создается
при Тиглатпаласаре III (745–727 гг. до н. э.) – выдающемся администраторе, блестящем полководце и реалистичном политике.
В отличие от предшественников, которые подвергали завоеванные территории тотальному грабежу с поголовным истреблением населения, Тиглатпаласар III пошел другим путем. При нем
население завоеванных территорий не истреблялось, а организованно переселялось (семьями и с имуществом) либо в коренную
Ассирию, либо в провинции, главное – подальше от родных мест.
На новых местах переселенцы быстро ассимилировались. Переселения были масштабными, достигая сотен тысяч человек. Вскоре
переселенцы стали основной частью сельскохозяйственных производителей империи. Они были «посажены» либо на царские
земли, либо на земли храмов и частных лиц. По правовому статусу эти люди были рабами. Однако, по сути, это были закрепощенные крестьяне, так как они могли иметь собственность, включая
землю и рабов (!), заключать сделки от своего имени, выступать в
суде и т. п. К тому же подобный статус постепенно приобретают
и мелкие свободные «коренные» ассирийские земледельцы путем
передачи земель, на которых они располагались, во «временное»
пользование крупным чиновникам.
20
Возникает совершенно новое административное деление, во
главе новых административных единиц теперь стоят не наследственные цари и царьки, а назначенные царем чиновники, как
правило, из евнухов, во избежание образования новых династий.
Коренную реформу претерпевает армия. Меняется ее структура, вооружение, появляются новые рода войск, армия становится
постоянной и профессиональной, находясь на содержании царя.
При Тиглатпаласаре III Ассирия занимает огромную территорию – от Средиземного моря до Персидского залива, в пределах
которой производится весь спектр продукции первого и второго
подразделения того времени и проходят важные международные
торговые пути, соединяющие страны Передней Азии. Как и следует настоящей империи, Ассирия чрезвычайно заботилась о хорошей связи между частями страны. Впервые в истории именно в
Ассирии появляются мощенные камнем дороги, которые хорошо
обслуживались и охранялись. Остатки этих дорог сохранились и
до наших дней. Высокоразвитая ассирийская технология дорожного строительства через персов перешла к римлянам. Благодаря
хорошим дорогам великолепно функционировала государственная служба связи. Серьезнейшее внимание уделялось охране торговых путей и караванов, подвергавшихся особому риску в отдаленных районах империи1.
Хотя образование империй обуславливалось объективными
экономическими причинами, непосредственно они создавались
для ограбления соседних стран. Эта непосредственная цель существования империи находилась в противоречии с потребностями обеспечения нормального воспроизводственного процесса. Это
противоречие сочетается с большим числом других дестабилизирующих факторов: рост имперского государственного аппарата,
поглощающего все бóльшую долю прибавочного продукта; крен
в сторону преобладания центральной власти за счет ограничения
общинного самоуправления; усиливающийся налоговый гнет изза растущих военных расходов; обнищание основной массы населения, династические распри, враждебное внешнее окружение –
все это делает империи неустойчивыми образованиями.
1 Безопасности торговли придавалось столь важное значение, что один чиновник, донося в особом послании царю о случае разграбления каравана, сообщает,
что единственный спасшийся караванщик отправлен к царю для личного доклада (!). Это косвенно свидетельствует о том, что в целом торговля была безопасной.
21
Так, в 605 г. до н. э. заканчивает свое существование под ударами извне первая «мировая» держава Ассирия. Однако жизненная необходимость для древних обществ в обеспечении условий
воспроизводственного процесса приводит к тому, что вслед за падением одной империи возникает другая.
Впрочем, не всегда древние империи разваливались под гнетом внутренних противоречий. Так, возникшая в III в. до н. э. в
Древнем Китае империя Цинь, впервые объединившая весь Китай, сразу после смерти первого императора Цинь Ши Хуанди
вступает в период кровавых гражданских войн, заканчивающихся воцарением новой династии Хань, которую основывает предводитель крестьянского восстания Лю Бан. Последнее свидетельствует о роли социальных противоречий в неустойчивости древних имперских образований.
Максимально устойчивой оказалась Римская империя, которой веками удавалось удерживать баланс центробежных и центростремительных тенденций. Однако и ее история была драматичной: кровавые гражданские войны, восстания рабов, экспансия внешних врагов...
22
Глава 2. Экономика и экономическая мысль
древних государств Передней Азии
§ 1. История, экономика и экономическая мысль
Древнего Шумера
Долину двух рек, Тигра и Евфрата, древние греки назвали Месопотамией (Двуречьем). Здесь располагался один из древнейших
очагов цивилизации. Сейчас территория исторической Месопотамии относится к Турции, Сирии и Ираку. Природные условия Месопотамии были изначально далеко не благоприятны для жизни
и ведения какого-либо хозяйства. И все же Месопотамия выгодно
отличалась от окружающих ее почти непроходимых пустынь –
здесь была вода. Бассейн нижнего Евфрата в естественном состоянии представлял собой плоскую равнину, частично пустыню, местами прерываемую мелкими болотистыми озерами, превращавшимися к югу в сплошные болотистые лагуны с немногочисленными островками. Появившиеся здесь в VI тысячелетии до н. э.
племена жили чрезвычайно скудно. Ячмень, который они сеяли
на полосках земли между пустыней и болотами, давал небольшие
и неустойчивые урожаи.
Тигр и Евфрат весной разливаются, орошая и удобряя землю.
Однако, в отличие от египетского Нила, эти разливы нерегулярны и непредсказуемы. Все зависит от таяния снегов в горах Армении, откуда текут эти реки. К тому же ветры, дующие со стороны
Персидского залива, также способны вызвать разливы рек.
Перед древними шумерами1 стояли сложные задачи. Надо было осушить сплошные болота и создать систему искусственного
орошения, которая позволила бы накапливать воду во время непредсказуемых разливов и использовать ее в течение всего периода роста растений. Объединенными усилиями шумерских общин
была построена мелиоративная и ирригационная система. Каждый взрослый общинник (в течение всей истории древней Месопотамии) был обязан один-два месяца в году трудиться на строительстве и очистке каналов.
Евфрат в Нижней Месопотамии разделялся на несколько русел. От каждого из главных русел в IV тысячелетии до н. э. были
отведены каналы, позволявшие во время разливов отводить во1 Шумер – древняя страна в Южной Месопотамии, в которой обитали племена шумеров, говоривших на шумерском языке.
23
ду в специальные водохранилища, откуда она могла поступать по
мере необходимости для полива.
В результате мелиорации и создания ирригационной cистемы
резко возросли урожаи. Наряду с ячменем, стали высеваться полба и сорго. Культура пшеницы была распространена меньше: ее
возделывание было более трудоемким, урожаи ниже, чем у других культур, и она получалась слишком дорогой. Стало развиваться также огородничество и садоводство. Важное хозяйственное значение в древней Месопотамии имела финиковая пальма.
Шумеры даже занимались ее селекцией, а для увеличения урожайности применяли искусственное опыление.
Резкий рост производительной силы труда с внедрением ирригации дал начало двум процессам. Выделяются специализированные ремесла, в Шумере происходит второе великое разделение труда; рост прибавочного продукта приводит к классовому
расслоению с выделением господствующего класса и эксплуатируемых людей.
Из данных археологических раскопок следует, что по мере
создания ирригационных систем население начинает сосредотачиваться там, где находятся главные храмы с их богатыми зернохранилищами и мастерскими. В начале III тысячелетия до н. э.
заселенные территории вокруг храмов огораживаются стенами.
Так возникают древние города шумеров, центрами социальноэкономической и политической жизни которых являются храмы. Каждый такой город-государство имел храм главного бога, а
также храмы других богов. Здесь концентрируются запасы (прибавочный продукт), произведенные трудом зависимого от храма
населения. Эти запасы храмы обменивают на материалы, которых нет в Месопотамии: лес, металл, камень. Храмы покупают
также рабов и рабынь.
На территории Шумера образуются весьма многочисленные
города-государства (Урук, Киш, Эреду, Лагаш, Ур, Шуруппак,
Умма, Исин, Ниппур, Ларса и др.), которые начинают вести между собой борьбу за гегемонию.
Эта борьба и отпор воинственным племенам кочевников определяли политическую историю Нижней Месопотамии. Вряд ли первоначально правители этих городов-государств формулировали
для себя какие-либо иные цели военных действий, кроме захвата
плодородных участков и грабежа. Однако достаточно быстро обозначается объединительная тенденция. На протяжении истории
Древней Месопотамии объединительные тенденции реализуются
24
неоднократно путем образования государств, объединяющих всю
Нижнюю Месопотамию. Тенденции эти порождаются, в конечном
счете, экономической необходимостью. Осушительные и ирригационные системы как крупнейшие инфраструктурные объекты
того времени требовали единого централизованного содержания
и управления для достижения необходимого уровня эффективности. С другой стороны, Шумер был исключительно беден сырьем:
там не было минералов, камня, древесины. Кроме осушаемой и
орошаемой и лишь поэтому плодородной земли, имелись только
заросли гигантского тростника, глина и природный асфальт. Такая скудость природных ресурсов делала жизненно необходимой
международную торговлю, чтобы путем обмена получать ресурсы из других регионов мира.
Существовало два пути международной торговли. Морской
путь вел вдоль берегов Персидского залива через Индийский океан к портам Мелахи – страны древнеиндской цивилизации. Шумеры научились строить морские суда из того, что было под рукой. Длинные тростниковые стволы связывали и герметизировали, промазывая природным асфальтом. Из них изготовляли корпус судна. Мачта сооружалась из толстого тростника, а парусом
служили огромные тростниковые циновки.
Существовали сухопутные маршруты междугородной торговли. Шумеры уже в IV – начале III тысячелетия до н. э. имели колонии или торговые поселения далеко на севере по течению Евфрата и его притоков и, возможно, в районе позднейшего г. Ашшура – центра международной торговли.
Район Верхней Месопотамии (вдоль реки Тигр) располагал пятью более или менее удобными переправами через Тигр. Через
них проходили торговые пути в Иран, к бадахшанскому лазуриту,
золоту Индии и на юго-запад Средней Азии. Хотя на Тигре имелись два плодородных земледельческих района (один находился
на севере, другой на востоке в долине притока Тигра – р. Диялы),
значение районов вдоль Тигра заключалось именно в снабжении
намного более развитых земледельческих областей Нижней Месопотамии столь необходимыми им ресурсами.
Доступ к этим не столь многочисленным каналам международной торговли затруднялся из-за обособленности городов и их
непрекращающегося соперничества. Так, богатому государству
Лагаш (столица – г. Гирсу), расположенному на одном из рукавов
Евфрата и выходившему на лагуну р. Тигр, путь к центру Шумера и далее к торговым переправам Верхней Месопотамии был за25
крыт враждовавшим с ним г. Уммой. В течение длительного времени Лагаш вел с Уммой кровавые войны из-за приграничного
плодородного района. Для Уммы, в свою очередь, был недоступен
лагашский порт Гуаба, через который Лагаш торговал с Индией
и с соседней горной страной Элам, получая оттуда медь. Следовательно, объединение страны было необходимо и для бесперебойной поставки в Шумер важнейших природных ресурсов через каналы междугородной торговли.
Правитель Уммы Лугальзагеси покоряет Лагаш (ок. 2312 г.
до н. э.), а затем и государство Киш, находившееся на севере Нижней Месопотамии и блокировавшее торговые пути для Уммы. Лугальзагеси фактически объединяет Шумер. Однако он не стремился создать единое государство, ограничившись непрочным
военным союзом покоренных государств. Подлинное объединение пришло с севера. Никому не известный человек, в истории
получивший условное наименование Саргон Древний (ок. 2316–
2261 гг. до н. э.), бывший то ли садовником, то ли личным слугой правителя Киша, после разгрома Киша Лугальзагеси смог
каким-то образом заполучить собственное царство. Саргон Древний и возвысил маленький городок Аккад (Аккаде), который после падения основанной им династии был разрушен, и никакие
усилия археологов так и не привели к обнаружению каких-либо
его следов. Все же с тех пор вся северная часть Нижней Месопотамии стала называться Аккадом1. Возникшее сильное Аккадское
царство стало угрожать объединенному Шумеру. Умело используя социальные и политические противоречия в Шумере, Саргон покоряет всю Нижнюю Месопотамию и создает государство,
включающее Шумер и Аккад.
Саргон сохранил внутреннюю структуру городов-государств,
но их правителей, по сути, сделал чиновниками, ответственными
перед царем. Саргон распустил военные дружины городов, предпочитая опираться на свое постоянное войско, расположенное вокруг Аккада. При Саргоне была введена единая система мер и веса, отчасти основанная на десятичной системе. Это существенно
облегчило условия торговли. Поддерживались сухопутные и морские торговые пути, так что суда, доставлявшие товары из Ин1 Аккад – древний город в Месопотамии. Семитские аккадские племена говорили на аккадском языке. Аккадцы и шумеры резко отличались друг от друга и
по внешнему облику, и по языку. Предположительно, аккадцы пришли в Двуречье с запада, а шумеры – с востока.
26
дии, поднимались из Персидского залива по реке вплоть до пристани г. Аккада.
Объединение страны в одно государство дало возможность регулировать в общегосударственном масштабе всю мелиоративную и ирригационную систему. Были проведены новые каналы,
и существенно расширена и усовершенствована вся система ирригации.
Саргон заложил основы становления деспотии, экономика которой базировалась на государственном хозяйстве. Для формирования такого государства требовалось длительное время, в течение которого необходимо было решить множество задач: создать
царский (государственный) земельный фонд, ослабить и существенно уменьшить долю частно-общинного сектора, присоединить к государственному сектору храмовое хозяйство, закрепостить работников государственных и храмовых хозяйств, лишив
их земельных наделов; создать сложный аппарат централизованного управления экономикой и т. д. Все это требовало огромных
перемен во всех общественных структурах и неизбежно сопровождалось издержками.
Первоначальные позитивные изменения в экономике были существенно подорваны процессом становления деспотии. Саргон и
его наследники постепенно теряли социальную опору своей власти. Они истощили страну беспрерывными войнами. Непрерывно вспыхивали восстания, жестоко подавлявшиеся. При наследниках Саргона начинается рост государственного сектора хозяйства. Это выражалось, прежде всего, в принудительной скупке
царем земли общинников за номинальную цену. Так формировался царский земельный фонд. Общинное землевладение и хозяйство было сильно потеснено. Цари Шумера и Аккада постепенно лишили работников государственных хозяйств их земельных наделов, переведя их на скудные пайки, фактически на положение государственных рабов.
К концу правления внука Саргона Нарам-Суэна (2236–2200 гг.
до н. э.) недовольство охватывает практически все социальные
слои, кроме бюрократии. При его сыне царство Шумера и Аккада
завоевывается горными племенами кутиев, пришедшими с Иранского нагорья. Лишь некоторые области страны убереглись от разорения – Лагаш, лежавший в стороне от основных путей набегов
горцев, и защищенные болотами Урук и Ур. Завершив военные
грабежи, кутии изнуряли страну своими поборами в течение 125
27
лет, пока всеобщее восстание не положило конец их владычеству
раз и навсегда...
Властный центр перемещается в г. Ур, а царствующая династия, основанная одним из вождей освободительного восстания,
получила наименование «III династия Ура». В период царствования этой династии был доведен до логического завершения процесс, начатый Саргоном Древним. Была создана классическая
древневосточная деспотия с централизованной государственной
экономикой, управляемой разветвленным бюрократическим аппаратом.
В период III династии Ура была полностью восстановлена ирригационная сеть страны – основа экономики Нижней Месопотамии. Царство Шумера и Аккада (официальное название нового
государства) включало в себя не только Нижнюю, но и существенную часть Верхней Месопотамии, а также территории за рекой
Тигр и в Эламе. Все прежние государственные и храмовые хозяйства были слиты в единое государственное хозяйство. Работники
этих хозяйств низведены до положения государственных рабов.
Они были объединены в трудовые отряды (ремесленники – в мастерские), а за свой труд от зари до зари без свободных дней получали паек – 1,5 л ячменя на мужчину и 0,75 л на женщину в день.
Эти отряды были мобильны и могли перебрасываться на другие
работы и переводиться в другой город по мере надобности.
Квалифицированные ремесленники, государственные служащие, воины также в основном получали паек, хотя и бóльшего
размера, чем государственные рабы.
Возникает и соответствующий такой централизованной экономике хозяйственный учет. Система хозяйственного учета и контроля возникла в Шумере уже в начале III тысячелетия до н. э. в
храмовых хозяйствах и развилась в царствование III династии
Ура. Все оформлялось письменно1, и на каждом документе стояла печать ответственного за операцию и контролера; сохранились
отчеты о производстве больших ремесленных мастерских, в которых обрабатывались металлы, изготовлялись ткани, прялась
1 Древние шумеры использовали для письма глиняные таблички, на которые
заостренной палочкой наносились клинописные знаки. Затем табличка обжигалась и приобретала твердость и долговечность керамики. Благодаря этому до нас
дошли документы того времени, в том числе хозяйственные архивы храмов и государственных хозяйств.
28
шерсть и т. п. Имеются отчеты складов, где хранились шерсть,
металлы, кожа, медь, древесина.
Централизация экономики с созданием мощного государственного сектора позволила соединить в одно целое все звенья
воспроизводственного процесса, что дало ощутимые позитивные
результаты.
Прекратились войны из-за передела ирригационной системы
и плодородных земель. Жизнь вне пределов городских стен стала менее опасной, и вдоль основных каналов стали появляться
многочисленные деревни. Ирригационная сеть расширялась и
за счет строительства мелких каналов, что позволило полнее использовать пригодные для земледелия участки. Государственное хозяйство поощряло развитие ремесла, и число квалифицированных ремесленников существенно возросло. Развивается
внутренняя и внешняя торговля. Во внутренней торговле преобладали различные лавки, судя по дошедшим до нас отчетам,
торговавшие самыми разнообразными продуктами и изделиями
ремесла. Международная торговля осуществлялась через государственных торговых агентов. Развитие торговли приводит к
появлению весовых металлических денег, которые служат не
только мерой стоимости, но и реальным средством обращения в
виде слитков серебра.
В течение всего периода древней истории Месопотамии важную
роль в хозяйственной, политической и социальной жизни страны
играли храмы и храмовые хозяйства. Из сведений дошедшего до
нас архива храмового хозяйства богини Бабы в Лагаше (ок. 2500 г.
до н. э.) можно понять, как функционировало такое хозяйство.
Храмовая земля делилась на несколько категорий: собственно
храмовая земля, надельная земля и издольная земля. Храмовая
земля обрабатывалась зависимыми от храма земледельцами, доход с нее использовался в основном на создание жертвенного, резервного и обменного фондов. Надельная земля включала участки, которыми наделялись некоторые храмовые работники. Наделы не были собственностью этих работников, последние ими
лишь пользовались. Наделы могли быть отобраны и заменены
натуральной выдачей. Издольная земля сдавалась в аренду всем
желающим на достаточно льготных условиях. Арендная плата
представляла собой некоторую долю собранного урожая.
Натуральные выдачи храмовому персоналу осуществлялись
раз в месяц (зерно). Время от времени выдавались и другие виды довольствия – растительное масло, финики, хлеб, пиво, рыба;
29
выдавались также ткань для одежды, иногда – деньги в виде небольшого количества серебра.
Сохранившиеся архивы шумерских городов поражают совершенством сложной системы учета в государственном хозяйстве.
Прежде всего, скрупулезно учитывалась рабочая сила и средства
производства вообще. Составлялись и постоянно обновлялись земельные кадастры, дававшие представление о местоположении
полей, их размерах и качестве земли. Рабочая сила оценивалась
по качеству и количеству. Существовала количественная оценка
производительного потенциала работника: он мог быть оценен
в 1, 1/2 или даже 1/6 рабочей силы. Функционировала система
учета объема выполненной работы в человеко-днях, служившая
основой для расчета вознаграждения наемным работникам, которые привлекались в государственные хозяйства наряду с зависимыми и рабами. Их было относительно немного, обычно это были
обедневшие общинники.
Велся учет движения материальных ценностей, как средств
производства, так и готовой продукции.
Централизованная государственная экономика III династии
Ура просуществовала около столетия. Однако Шумеро-Аккадское
царство погибло не из-за внутренних противоречий или экономической несостоятельности: оно распалось из-за чисто внешних причин. Племена западных семитов (амореев), истощавшие выпасом
овец Сирийскую степь и гонимые засухой, все чаще переходили
Евфрат и гнали свой скот на хлебные поля Шумеро-Аккада. Ничто
не смогло сдержать их натиск. Отлаженная система государственной экономики разваливалась, население г. Ур годами жестоко голодало. Натиск племен амореев и военная экспансия старых врагов Шумеро-Аккада – государств Мари (среднее течение Евфрата)
и Элама – привели в 2007 г. до н. э. к распаду страны.
Однако господство Ура не прошло бесследно. Его достижения в
области хозяйственного учета, государственного управления экономикой, права и огромное культурное наследие оказали сильнейшее влияние на развитие всех народов Передней Азии, непосредственным наследником Шумеро-Аккада стал Вавилон.
§ 2. Старовавилонское царство: экономика и
социальные отношения. Законы Хаммурапи
Вторгшиеся в Шумеро-Аккад семитские кочевые племена амореев, захватив обширные области в Аккаде, образовывают сильное государство с центром в Вавилоне. Одновременно горные пле30
мена из Элама оседают в Ларсе. Вокруг этого города постепенно
объединяется все нижнее Двуречье. Однако мирного раздела завоеванной страны между иноземцами не получилось. В процессе
борьбы за господство над всей Месопотамией победу одержало Вавилонское царство, царь которого – Хаммурапи – в 1760–1750 гг.
до н. э. объединяет всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии.
Образовавшееся государство не уступало по мощи и размерам
Шумеро-Аккадскому царству III династии Ура.
Период между развалом Шумеро-Аккада и до завоевания Месопотамии горными племенами касситов в науке принято обозначать как Старовавилонский. Он характеризуется в экономике
противоречивыми процессами: с одной стороны, действуют мощные центробежные силы распада единой экономической системы,
с другой – набирают мощь объединительные тенденции.
Наиболее негативным результатом иноземного завоевания
стал упадок основы экономики – ирригационной системы. Окультуренные ранее почвы подвергались засолению и «выбывали» из
хозяйственного оборота. Правители вновь образовавшихся на
территории Шумеро-Аккада государств (первоначально весьма
многочисленных) были не в состоянии восстановить сложный механизм государственного хозяйствования. Государственная собственность передавалась в ведение отдельных лиц. Технологический уровень и эффективность образовавшихся практически
частных земледельческих хозяйств, ремесленных мастерских,
торговых учреждений оказались низкими. Экономика из-за невысокого уровня развития производительных сил не была готова
заменить государственный механизм экономического управления на товарно-денежный. Фрагментация экономики на множество частных субъектов объективно требовала развития торговых
связей в бóльшем объеме, чем прежде. В натуральной экономике
с денежной системой, находящейся в зачаточном состоянии, эти
возможности были ограничены. В обращении отсутствовало достаточное количество денежного материала – серебра, которое
стоило очень дорого и ввозилось из Элама.
Сезонность производства в аграрной экономике, нерегулярность поступления доходов и несовпадение их с периодами совершения производственных затрат вызывали потребность в кредите, который в тех условиях мог быть только ростовщическим.
Ростовщический кредит ни по условиям предоставления, ни по
обеспечению не рассчитан на поддержание нормального воспроизводственного процесса. Объективно он стимулирует разорение
31
заемщика, завладение его имуществом или другим обеспечением, например, обращением в рабство членов семьи заемщика или
его самого. В результате развернулся процесс обезземеливания
и обнищания с полной потерей средств к существованию значительной части населения. Это, естественно, ослабляло государство и угрожало его существованию. Государство первоначально боролось с продажей земли и потерей средств существования
беднейшей части населения с помощью так называемых «указов
о справедливости». Такие указы издавались царем каждые пятьсемь лет. Они объявляли недействительными сделки кабального характера, освобождали от временного рабства и возвращали
изъятую недвижимость первоначальному владельцу. Разумеется, такие указы выполнялись далеко не в полной мере, однако
они сыграли определенную роль в сдерживании негативных процессов в экономике и обществе. Еще до объединения страны подобные указы издавались в Ларсе и Вавилоне.
Объединив страну, Хаммурапи проводит ряд реформ, восстанавливающих крупное централизованное государство. Получившие за время после распада Шумеро-Аккада большую самостоятельность храмовые хозяйства вновь возвращаются в административное и хозяйственное ведение государства. Купцы, занимавшиеся международной торговлей, получают статус царских
чиновников, а не санкционированная государством деятельность
в этой сфере запрещается. Практически повсеместно запрещается продажа земель хозяйственного назначения. Возникшая экономическая система была подобна хозяйству Месопотамии при
III династии Ура, но масштабы государственной экономики были
еще внушительнее, возросла и роль государственного аппарата в
управлении экономикой.
Государство проводило масштабные работы по расширению и
поддержанию ирригационной системы. В целом это была функция государства, но за конкретные участки отвечала община, за
чем строго следило государство. В Законах Хаммурапи, о которых речь пойдет ниже, прямо указывается, что если по чьей-либо
вине в плотине произошел прорыв и было затоплено соседнее поле, то виновный должен возместить погибший урожай. Если он
не в состоянии это сделать, то его имущество и его самого следует
продать для возмещения убытков.
Царь Хаммурапи лично принимал активное участие в хозяйственном управлении. Сохранились его многочисленные письма
с указаниями чиновникам, в частности, возлагавшие на них ма32
териальную ответственность за обеспечение нормального орошения, в том числе земель, арендованных у государства. При неурожае из-за плохого орошения чиновник должен был оплатить из
собственных средств недоимку арендной платы за арендатора.
Основной отраслью экономики Старовавилонского царства попрежнему было сельское хозяйство. Главной зерновой культурой
был ячмень, пшеницу возделывали намного меньше: она плохо
росла на засоленных почвах. Важной культурой была финиковая
пальма. Финиковые сады располагались в окрестностях городов,
потому что ими владели многие из горожан.
Скот, как и в Шумеро-Аккадском царстве, выращивался почти исключительно для жертвоприношения богам и обеспечения
сырьем (кожей, шерстью и молоком для сыроварения). Масштабы
скотоводства все же были относительно невелики: большинство
населения мясо в пищу не употребляло (вовсе не из-за приверженности вегетарианству). Мясная пища была доступна лишь на
жертвенных трапезах во время храмовых праздников. Главным
продуктом питания был хлеб.
Основой экономики Старовавилонского царства были крупные
государственные хозяйства. Предположительно, они располагали примерно 1/3 обрабатываемой земли. Крупными были также царские хозяйства, хозяйства вельмож и крупных чиновников. Именно в таких хозяйствах возникали излишки продукции,
которые могли быть использованы для товарного обмена. Из-за
скудости природных ресурсов Месопотамия всегда нуждалась
в международном обмене. В Старовавилонском царстве международная торговля была практически исключительной прерогативой государства. Мелкие хозяйства общинников, рядовых служащих государственных или храмовых хозяйств, арендаторовиздольщиков были исключительно натуральными и производили для удовлетворения потребностей трудившихся в них. Международная торговля велась государственными торговыми агентами, которые, очевидно, привлекая собственные средства, вели и
собственные частные торговые операции. Тем не менее в оборот
поступали излишки продукции, созданные в крупных государственных хозяйствах. Товары, полученные по каналам международной торговли, использовались в основном для нужд государства. Небольшая их часть поступала во внутреннее обращение для удовлетворения насущных нужд негосударственных хозяйств. Именно так они получали столь необходимые металлические орудия труда.
33
Негосударственный земельный фонд достаточно равномерно
распределялся между рядовыми служащими государства и общинниками. Служебные земельные наделы составляли 2–4 га.
Основная масса населения Старовавилонского царства имела примерно одинаковый имущественный статус и относительно стабильное положение в рамках существовавшего в то время
жизненного стандарта. Лишь очень небольшое число хозяйств,
принадлежавших высшей администрации государственного или
храмового хозяйства, имело обширные земельные владения, которые обрабатывались арендаторами. Эти хозяйства также использовали труд наемных работников и рабов.
Низший слой общества – бедняки – также были немногочисленным. Однако и они были охвачены своеобразной системой «социального обеспечения», роль которой играли храмы. Храмы не
только спасали от голода больных и престарелых, детей-сирот,
инвалидов и т. п., но и выкупали общинников, попавших в плен
во время царских походов, если родственники не располагали достаточными для этого средствами.
Старовавилонское общество включало три сословия: авилум –
полноправные свободные члены общества, владевшие недвижимостью как члены какой-либо общины; мушкенум – неполноправные, свободные члены общества, не владевшие недвижимостью, но располагавшие полученными от государства за службу
или работу земельными наделами; вардум – рабы, находившиеся в собственности своих хозяев. Интересно, что собственность на
землю не носила сословного хозяйства. Мушкенумы могли приобретать собственность, сопряженную с правом на земельный
участок – сад, дом. Поля продавались лишь в некоторых районах
страны (очень немногих), но гипотетически они могли приобретаться мушкенумами.
Именно такая социальная структура отражена в Законах Хаммурапи – знаменитом памятнике правовой, социальной и экономической мысли эпохи Старовавилонского царства1. Законы
Хаммурапи – своеобразный итог развития правовой и социальноэкономической мысли Месопотамии. Примечательно, что и в Законах Хаммурапи, и в самых ранних памятниках повторяется
1 Оригинал Законов Хаммурапи – черный столб из базальта, на котором они
высечены. Его обнаружила в 1901–1902 гг. французская экспедиция при раскопках в древней столице Элама – Сузах, куда он попал, очевидно, в качестве военного трофея. Сейчас столб с высеченными на нем Законами находится в Лувре.
34
один мотив. В Законах Хаммурапи он звучит так: «Чтобы сильный не притеснял слабого, чтобы оказать справедливость сироте и вдове… и притесненному оказать справедливость, я начертал
свои драгоценные слова на своем памятнике и установил перед
своим, царя справедливости, изображением»1. Буквально этот
же мотив встречается уже в надписях правителя шумерского
Лагаша-Уруинимгина (XXIV в. до н. э.), а также в Законах УрНамму – основателя III династии Ура.
Не следует думать, что это социальная демагогия. Об обратном
говорит повторение этого мотива из века в век, наличие в Месопотамии институтов социальной защиты, роль которых, как отмечалось, выполняли храмы. Наконец, Хаммурапи и другие правители Месопотамии во многом сохранили черты племенных вождей, которые обязаны заботиться о попавших в беду соплеменниках. Это было частью политической культуры рассматриваемых
обществ, усвоенной и населением, и самим правителем.
Законам Хаммурапи непосредственно предшествуют законы царства Эшнунны, располагавшегося в долине реки Диялы –
притока Тигра (ок. 1800 г. до н. э.). Законы Эшнунны начинаются
с установления эквивалентных соотношений между основными
товарами и двумя эквивалентами – серебром и зерном. Далее на
этой основе устанавливаются различные тарифы: плата за наем
повозки и корабля, заработная плата наемным работникам, величина арендной платы, величина компенсаций за нарушения,
связанные с наймом имущества или работников, за кражу имущества и т. п. Устанавливается также норма процента, которая
составляет 1/5 в серебре и 1/3 в зерне. Законы Эшнунны, касающиеся долгового права, совпадают с Законами Хаммурапи, но в
последних оно разработано более основательно.
Законы Хаммурапи состоят из введения, собственно Законов
и заключения. Немало разделов относятся к правовому регулированию экономических отношений: охраны собственности царя,
храмов, общинников, и царских людей; нормы, касающиеся служебного имущества; нормы, регулирующие операции с недвижимостью, торговые и коммерческие операции, операции с движимым имуществом и личный наем.
Большое внимание в Законах Хаммурапи уделяется правовому регулированию экономических отношений в основной отрас1 См.: Хрестоматия по истории Древнего Востока: в 2 ч. Ч. 1 / под ред. М. А. Коростовцева и др. М., 1980. С. 174.
35
ли экономики – сельском хозяйстве. Весьма распространена была
аренда земли. Крупные землевладельцы сдавали землю в аренду
мелкими участками за доли урожая (1/3 или 1/2 урожая) или за
твердую плату вперед. Законы Хаммурапи подробно регулируют
тарифы заработной платы для различных видов труда, начиная
с неквалифицированного и заканчивая трудом ремесленников и
высококвалифицированных специалистов (врачей, архитекторов
и т. п.). Интересно, что величина оплаты наемного работника рассчитывалась из возможности прокормления его семьи в течение
периода найма. Эта идея в той или иной форме встречается и в
Новое время – у Адама Смита, Карла Маркса и других экономистов.
Большая группа Законов относится к ограничению произвола ростовщиков. Ростовщикам запрещается изымать урожай в
счет уплаты долга без разрешения должника. При неурожае долг
мог быть продлен на один год без начисления дополнительных
процентов. Очень важным было ограничение долгового рабства
трехлетним сроком, даже продажа свободного человека в рабство
ограничивалась этим же сроком. Законы строго оговаривают норму процента – 1/3 в серебре и 1/2 в натуральной форме (зерно).
В связи с долгами существовал и другой вид утраты свободы –
кредитор брал должника в заложники и держал его, чтобы принудить к уплате долга. Законы в этом случае предусматривают
наказание кредитора за плохое обращение с заложником.
Серьезное внимание в Законах уделяется защите собственности. При этом, хотя жизнь, честь и личная неприкосновенность
мушкенума ценятся менее чем авилума, имущество первого
охраняется более строго: мушкенум – «царский человек», и его
имущество, по сути, является частью царского. Законы Хаммурапи запрещают продажу служебных наделов.
Определенной правоспособностью обладали даже рабы. Они
могли иметь семью и даже вступать в брак со свободными. Дети
от такого брака приобретали статус свободных. Не предусматривалось внесудебных расправ с рабом. За свои проступки он должен был нести наказание по суду.
Нетрудно заметить, что лейтмотивом Законов Хаммурапи в
целом является защита свободного населения страны от массового разорения в результате деятельности ростовщиков, отчуждения недвижимой собственности за долги и т. п. Учитывая, что
государство, основанное Хаммурапи, просуществовало после его
смерти более 200 лет, следует предположить, что Законы Хам36
мурапи реально влияли на ход экономических процессов, преграждая путь ростовщичеству и предотвращая обезземеливание
общинников и других категорий населения в Старовавилонском
царстве.
Другой важнейшей целью являлась защита экономических
интересов государства. Особое внимание уделено царскому хозяйству и царским людям, причем там, где царские интересы
могут сталкиваться с интересами частных лиц, обеспечиваются
прежде всего первые.
Законы Хаммурапи стали образцом для последующей истории Месопотамии и оказали решающее влияние на правовую и
социально-экономическую мысль других стран Передней Азии.
37
Глава 3. Экономическая мысль Древнего Египта
§ 1. Экономическая история Древнего Египта:
производительные силы и экономические отношения
В продолжительной истории Египта выделяют несколько периодов. Раннее царство (архаический Египет), датировка которого до сих пор является спорной1. С определенной долей условности можно считать началом Раннего царства 3400–3250 гг. до н. э.
В это время происходит объединение Верхнего и Нижнего Египта
под властью одного царя. Период продолжается в течение правления I и II династий и заканчивается около 2800 г. до н. э. Далее Древнее царство (начало ХХVIII в. до н. э. – середина ХХIII в.
до н. э.), Среднее царство (ок. 2000 г. до н. э. – 1600 г. до н. э.), отделенное от Древнего примерно двухсотлетним переходным периодом, Новое царство (с ХVI–ХI вв. до н. э.) и Поздний Египет
(ХI–VI вв. до н. э.).
Производительные силы Раннего царства были достаточно
развиты, чтобы обеспечить серьезный рост производительности
труда. Главную роль играло создание и постоянное расширение
ирригационной системы страны. Технологический базис экономики опирался на камень, в изобилии имевшийся в Египте, медь
и глину (сырье для керамических изделий). Наряду с медными
орудиями труда (топоры, ножи, пилы, рыболовные крючки, наконечники деревянных мотыг), широко применялись деревянные
орудия труда и орудия из камня, прежде всего, кремневые.
В период Раннего царства (и Древнего) главной злаковой культурой был ячмень, постепенно и лишь частично вытеснявшийся полбой (древнейшим видом пшеницы). Выращивалось просо,
финиковые пальмы, фиговые деревья (инжир), виноград. В большом количестве возделывался лен, применявшийся для изготовления тканей. Развивалось скотоводство. Одомашнены были
крупный рогатый скот (причем эта порода до сих пор разводится в
Судане); ослы, козы, свиньи, возможно, верблюды. Кошачьи, повидимому, в период Раннего царства еще сохраняли свою независимость от человека2.
Очевидно, в период Раннего царства египтяне уже располагали развитой технологией обработки камня, в том числе твердых
1 См.:
2 Там
38
Эмери У. Б. Архаический Египет. СПб., 2001. С. 22–25.
же. С. 290.
пород. Если керамические изделия этого времени имеют по преимуществу утилитарный характер, то каменные сосуды могут считаться произведениями высокого искусства. Для художественной
обработки использовались различные породы камня, в том числе
серпентин, мрамор, пурпурный порфир, красная яшма, горный
хрусталь и др.
Египетская знать того времени жила в домах, которые вполне можно считать роскошными апартаментами1, включавшими
бани и туалеты, отдельные спальни, обставленные удобной и художественно украшенной мебелью (инкрустация металлом и деревянная интарсия, резьба). Древнеегипетские столяры архаического периода знали уже почти все основные типы столярных
инструментов (долото и стамески, пилы, резцы и т. п.), кроме рубанка.
Однако при всей важности описанных технологий главную
роль в экономике Египта как в рассматриваемый период, так и в
последующие играла ирригация. Ежегодные разливы Нила, умело используемые для ведения сельского хозяйства, создавали материальную основу египетской цивилизации. Без этого Египет
превратился бы в пустыню. Возделываемые участки отделялись
друг от друга дамбами, и в эти «резервуары» направлялась «высокая» вода разлившегося Нила и удерживалась там, пока не впитывалась в почву, оставляя на ней новый слой плодородного ила.
Об общественных отношениях этого периода известно очень
мало. Достоверно установлено, что имелось большое многоотраслевое царское хозяйство (точнее, два – в Нижнем и Верхнем
Египте). Очевидно, что существовали (и весьма крупные) хозяйства знати. Предполагается, что практически каждая египетская
семья того времени стремилась иметь свое хозяйство. Несомненным является то, что с населения собирались налоги, но неизвестно, был ли единый налог, либо были разные виды налогов; кто не
подлежал налогообложению и т. п.
Проблематично с точностью определить и социальноэкономическую структуру египетского общества Раннего периода. Очевидно, можно выделить три общественных класса: низший – крестьяне, второй – мелкие чиновники и ремесленники,
третий – номархи (управители крупных административных единиц) и царь со своей семьей. Однако установить с достоверностью
тип экономического строя Раннего периода затруднительно, так
1 См.:
Эмери У. Б. Указ. соч. С. 291.
39
как не ясны многие вопросы: тип собственности на орудия труда,
степень самостоятельности различных производств, особенности
социальной структуры1.
В эпоху Древнего царства технологический базис экономики
практически остается тем же, что и в Ранний период. Однако в
это время происходит серьезный подъем древнеегипетской экономики, так что имеет смысл говорить о новом качественном этапе развития Египта. Его основой стал резкий количественный
рост производства медных орудий труда и более высокий уровень
объединения Египта, позволивший создать высокоэффективную
систему организации, управления и контроля над экономикой
страны.
По многочисленным раскрашенным рельефам и надписям
на стенах гробниц чиновной знати, занимавшей высокие должности, можно реконструировать многие стороны социальноэкономической жизни. Вельможи располагали крупными хозяйствами, находившимися в различных частях страны. Хозяйства
имели натуральный характер, но часть продукции производилась для обмена. Такое хозяйство обслуживалось целым штатом
писцов, надсмотрщиков, учетчиков, управляющих, над которыми возвышался главный управитель – доверенное лицо вельможи, руководивший всей хозяйственной жизнью «пер джет», т. е.
«собственного дома», организовывавший и контролировавший
труд многочисленных земледельцев, скотоводов и ремесленников. Не следует думать, что положение египетского вельможи
эпохи Древнего царства было самодостаточным. Отношения собственности были достаточно сложны. Вельможа действительно
располагал собственным унаследованным имуществом, но также
и имуществом, которое он мог использовать лишь в связи с занимаемой должностью. Причем его благополучие зависело именно от его состояния, полученного по должности, т. е. в Древнем
Египте богат был лишь тот, кто находился на соответствующей
1 Египтолог А. С. Четвертухин останавливается на следующем определении
экономической формации Египта Раннего периода: «Раннемонархический строй
с сильными пережитками первобытнообщинного, материальное производство в
котором находилось под сильным контролем как местных, так и центральных
властей при относительной личной свободе производителя – по бóльшей части
собственника средств производства и производимого продукта и налогоплательщика одновременно в условиях сравнительно развитого внутреннего рынка и
развивающегося внешнего». См.: Четвертухин А. С. Проблемы исследования
Раннего Египта // У. Б. Эмери. Указ. соч. С. 368.
40
должности. Таким образом, экономическое положение древнеегипетской знати зависело от милостей царя (фараона), обладавшего неограниченной экономической, политической и жреческой
властью. Во время наивысшего расцвета Древнего царства достигается максимум могущества центральной власти, осуществляющей жесткий контроль над действиями местной администрации,
вплоть до возможности перемещения номархов из одного региона
страны в другой.
Практически нет прямых свидетельств существования в Древнем царстве, наряду с царским, храмовым хозяйством и хозяйством знати, также и общественно-частных хозяйств. Имеются
лишь немногие косвенные данные, в том числе изображения в
гробницах вельмож рынков, где совершался мелкий обмен: зерно, хлеб, овощи, рыбу обменивали на различные ремесленные изделия.
Наиболее известными памятниками Древнего царства являются пирамиды, и среди них – единственная из сохранившихся
семи чудес Древнего мира – великая пирамида наиболее могущественного царя IV династии Хуфу (Хеопса). Эти сооружения
свидетельствуют о высокой степени развития строительной технологии и о не менее высоком уровне организации и управления
работой больших масс людей. Вопреки распространенному мнению (восходящему к отцу истории Геродоту, посетившему Египет в V в. до н. э.), Хуфу вовсе не вверг страну в пучину бедствий,
заставив чуть ли не все население работать на сооружении своей
усыпальницы. Египтяне накопили к этому времени уникальный
опыт управления, позволивший обойтись при сооружении пирамиды ограниченным числом рабочих отрядов, состоявших из специально обученных квалифицированных работников. Геродот –
представитель иной культуры, незнакомой с возможностями великолепно организованной в масштабе всей страны экономики,
предположил, что постройка такого циклопического сооружения
должна была разорить Египет.
Древнее царство завершилось распадом страны (ок. 2200 г.
до н. э.) на ряд независимых областей-номов не из-за строительства пирамид, а из-за постепенного размывания центральной
власти и перераспределения людских и материальных ресурсов
в пользу номов.
Распад страны привел к экономической катастрофе. Экономика Египта в принципе не могла нормально функционировать
вне централизованного управления. Это диктовалось ее основ41
ной экономической инфраструктурой – единой ирригационной
системой. Памятники переходного периода от Древнего царства
к Среднему повествуют о временах страшного голода, об обезлюдевших некогда богатых и процветавших областях. Переходный
период длился долго, около 250 лет, в результате экономическая
необходимость, реализовавшись через длительную междоусобную борьбу, вооруженные конфликты, неисчислимые народные бедствия, привела к новому объединению Египта. В 2040 г.
до н. э. фиванский царь Ментухотеп I стал фараоном всего Египта. Переходный период все же не прошел бесследно: Египет Среднего царства экономически и политически весьма отличался от
Египта Древнего царства. Парадоксально, но переходный период
имел и некоторые позитивные экономические последствия. Резко
ухудшившиеся вследствие хозяйственной дезорганизации условия функционирования экономики отдельных номов заставили
искать новые технологические решения, способные хоть в некоторой степени компенсировать последствия распада единой экономической инфраструктуры. В это время появляется более производительный плуг с улучшенным качеством обработки почвы,
появляются новые ремесленные орудия, начинается применение
бронзы. В связи с падением роли крупных натуральных хозяйств
знати и невозможности столь всеобъемлющей натурализации хозяйств меньшего размера происходит их некоторая специализация, приводящая к усилению внутреннего торгового обмена.
В период Среднего царства окончательно формируется система
учета, распределения и управления рабочей силой, жестко централизованная и охватывающая все трудовое население Египта.
Основная масса трудящегося населения попадает в категорию хемуу нисут, что очень приблизительно можно перевести как «царские люди», или «царские труженники». Ни тот, ни другой вариант не отражает специфики социально-экономического положения этой основной категории трудового населения Египта, поэтому в специальной литературе их именуют «царские хемуу»1. Трудовая деятельность этих людей, а это основная масса трудящихся,
жестко регламентировалась государством. Ежегодно в каждом из
египетских номов проводились смотры юношей, достигших трудоспособного возраста, в ходе которых они распределялись пожизненно по определенным профессиям: воины, низшие жрецы,
1 См.: Берлев О. Д. Общественные отношения в Египте эпохи Среднего царства: социальный слой царских хемуу. М., 1978.
42
земледельцы, ремесленники и т. п. Они также распределялись на
работу в храмовые хозяйства, в хозяйства чиновников и жрецов.
При этом они, по сути, не являлись собственностью тех, на кого
трудились, так как в любое время могли быть переведены в другое хозяйство. Кроме того, они несли повинность в виде царских
работ, т. е. работы в пользу царя, государства, для которых их
отвлекали от основной работы в тех хозяйствах, куда они были
распределены. С определенной долей условности можно считать,
что основная масса трудового населения Египта была объединена
в подобие некой трудовой армии, использование которой определялось фараоном и узким кругом знати и чиновников. Имелись
и настоящие рабы, являвшиеся полной собственностью частных
лиц, однако они не играли существенной роли в производстве.
Центростремительные тенденции, приведшие к распаду Древнего царства, возобладали, в конечном счете, и в Среднем царстве.
Страна распалась на две части и была завоевана объединившимися племенами Южной Сирии и Северной Аравии, известными в
истории под названием гиксосов, господство которых продолжалось 110 лет. Освобождение началось с сохранившего независимость юга Египта, и около 1600 г. до н. э. началась история Нового царства.
В период Нового царства происходят серьезные сдвиги в развитии производительных сил. Начинает широко применяться бронза, не вытесняющая, однако, медь и другие материалы. Ручной
полив, где это возможно, стал заменяться применением специальных водоподъемных сооружений, так называемых «шадуфов»,
похожих на наши колодезные журавли. Возникают новые отрасли как в ремесле (стеклоделие), так и в животноводстве – разведение верблюдов и коневодство. Последнее связано не столько с
необходимостью развития транспорта (египтяне практически не
использовали лошадей в этих целях), сколько с военными потребностями. Египтяне переняли у гиксосов новый, грозный по тем
временам, вид вооружений – боевые колесницы. Египет вел войны на протяжении всей своей истории, однако в Новом царстве
военные походы становятся неотъемлемой частью жизни страны.
При этом существенно изменяются функции военных действий.
В Новое царство войны порождаются, в конечном счете, экономическими причинами и преследуют по преимуществу экономические цели.
Как отмечалось, основой древнеегипетской экономики была
единая ирригационная инфраструктура, требовавшая поддержа43
ния политического единства страны. Политический распад приводил к стагнации экономического развития. Как только страна восстанавливалась, начинались грандиозные ирригационные работы,
ставившие целью наверстать упущенное в развитии ирригационной системы. В Среднее царство были предприняты и успешно завершены грандиозные ирригационные работы в Файюмском оазисе, существенно расширившие площадь пахотной земли в стране.
Начиная с конца Древнего царства, в Египте присутствуют
мощные сепаратистские тенденции, основа которых – экономическое могущество местных вельмож и жречества. В экономическом отношении эти тенденции были абсолютно деструктивны,
так как подрывали функционирование и развитие основной экономической инфраструктуры. Фараоны Среднего и Нового царства вынуждены были искать способы поддержания политического единства, с одной стороны, умеряя сепаратистские устремления жречества и номовой знати обильными натуральными субсидиями (пожертвования храмам и т. п.); с другой, выдвигая и
поддерживая служилый люд, который был всем обязан фараону
и на который тот мог положиться. Экономическое содержание
этого нового слоя воинов и чиновников – немху1 – также требовало средств. Эти средства по понятным причинам было сложно получить за счет перераспределения богатств старой знати. Их источником становится война. Война являлась и средством обеспечения внешнеэкономической экспансии египтян для закрепления важнейших источников ресурсов и торговых путей. Если в
период Среднего царства лишь один из сотни египетских юношей
предназначался к профессии воина, то в период Нового царства –
уже десять из ста. Это отвлечение от производительного труда с
лихвой возмещалось массами захваченных в ходе военных действий пленных. В Египет хлынул непрерывный поток пленных и
материальных богатств, награбленных в войнах и получаемых в
виде дани с покоренных стран. Война преследует исключительно
экономические цели – грабеж и захват. Воинственный Тутмос III
1 Немху – простолюдин. В надписи на южной стене гробницы Маи – одного
из сановников Аменхотепа IV (Эхнатона) читаем: «Я немху по отцу и по матери.
Создал меня властитель. Дал он, чтобы я стал, а [прежде] я был неимущим. …
Когда я стал владыкой селения, он дал, чтобы я соединил [должность] вельмож и
«друзей», а (прежде) я был из последних. Давал он мне пищу и довольствие ежедневно, а [прежде] я [просил] хлеба». (Друг – придворный титул). См.: Хрестоматия по истории Древнего Востока: в 2 ч. Ч. 1 / под ред. М. А. Коростовцева и др.
М., 1980. С. 93.
44
в течение 20 лет ежегодно (!) отправляется в грабительские военные походы как на работу по уборке созревшего урожая1. Его сын
Аменхотеп II проводил аналогичную политику. Вот результат
одного из его походов: «Достиг его величество города Мемфиса,
после того как сердце его охладилось в чужеземных странах и все
земли были под его ногами. Перечень добычи, доставленной его
величеству: правителей Речену – 217, братьев правителей – 178,
аперу – 3600, шасу – 15200, сирийцев – 36300, людей лааша –
15070, их близких – до 652. Всего человек = 101218, равно как и
все их бесчисленное имущество, весь их мелкий скот, весь их бесчисленный скот, колесниц из серебра и золота – 60, деревянных
колесниц – 1032 со всем их боевым снаряжением (лошадей?) –
3050, благодаря мощи Амона, честного отца, который любит его,
который охраняет его»2.
Завоевательные походы продолжал и сын Аменхотепа II – Тутмос IV.
Таким образом, экономика Нового царства в целом представляла собой своеобразное сочетание мощного аграрного сектора,
опиравшегося на уникальную ирригационную инфраструктуру, с
развитым ремесленным производством и военным сектором, подпитывавшееся мощным потоком ресурсов из покоренных стран
и позволявшее сохранять относительную политическую стабильность, в которой оно жизненно нуждалось. Очевидно, что подобная система не разрешала противоречий, а переводила их на новый уровень. Хотя в Новое царство Египет достигает наивысшего
экономического и политического могущества, внутренние противоречия вновь приводят к тому, что в середине ХI в. до н. э. единое
египетское государство распадается.
Период Позднего Египта (ХI–VI вв. до н. э.) характеризовался политической нестабильностью, постепенно нараставшей. Не1 Результат самого первого похода Тутмоса III: «И вот, владетели этой страны
приползли на своих животах, чтобы поклониться мощи его величества, чтобы
испросить дыхание для своих носов, потому что велика его сила, потому что велика власть Амона над всеми чужеземными странами…». Далее перечисляется
добыча: «340 пленных,… 2041 лошадь, 897 колесниц,… 1919 быков, 2000 коз и
20500 овец». Тутмос III�������������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
действительно выступал в поход, когда у соседей созревал урожай, который он также изымал. В этом же первом походе: «Перечень урожая, доставленного его величеству 207300 мешков хекат четвертых пшеницы,
помимо сжатого и за бранного войском его величества» (1 хекат четверных мешков равен 76,5 л). См.: Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 69–70.
2 Фрагмент надписи на стеле, найденной в 1942 г. в одном из храмов Мемфиса. Там же. С. 73–74.
45
сколько раз в течение этого периода страна вновь объединялась и
распадалась, пока не стала добычей иноземных захватчиков.
§ 2. Представления древних египтян
о государственном хозяйстве, товарно-денежных отношениях
и собственности
Говорить об экономической мысли Древнего Египта сложно,
поскольку древние египтяне не занимались, в силу неразвитости
научного подхода, анализом и теоретическими обобщениями.
Среди обширного круга письменных источников, дошедших до
нас, чрезвычайно мало затрагивающих в каком-либо отношении
вопросы экономической жизни. Источники, традиционно считающиеся памятниками древнеегипетской экономической мысли, по сути таковыми не являются. В них, в лучшем случае, отразились определенные стороны экономической жизни Древнего
Египта и некоторые представления древних египтян об экономике и связанных с ней сферах общественного бытия.
Древнеегипетская экономика была исключительно централизованной. Формально в центре экономического процесса стоял
царь (фараон), который почитался как бог. Его здоровье, жизненная сила были, по древнеегипетским представлениям, основой
благополучия всего общества. С архаических времен существовало представление, что важнейшей функцией царя является обеспечение развития земледелия. Царь собственноручно проводил
первую борозду в день начала земледельческих работ. Царю были
подвластны и природные силы, игравшие столь важную роль в
древнеегипетском земледелии: в день начала разлива Нила в реку торжественно опускался папирус с текстом приказа фараона
начать разлив... Любые серьезные экономические мероприятия
в Древнем Египте (строительство, ирригационные работы, торговые экспедиции, дарование привилегий храмовым хозяйствам,
разработка месторождений полезных ископаемых и строительных материалов) предпринимались от имени и по приказу фараона. Последнее все же не означает, что фараон денно и нощно размышлял над экономическими проблемами Древнего Египта. Судя по документам, его непосредственно волновали политические
и военные вопросы: удержать власть, сохранить и расширить
территорию, укреплять слои общества, служащие опорой власти
фараона, искать опору везде, где это возможно. Именно об этом
идет речь в известном «Поучении гераклеопольского царя своему
46
сыну Мерикара». Этот документ написан в ХХII в. до н. э. в первый Переходный период. Вопреки расхожему мнению о том, что
из «Поучения» «особенно наглядно видны экономические функции главы государства»1, «Поучение» – это политический трактат, непосредственно не затрагивающий экономические вопросы.
Из «Поучения» можно сделать вывод о сложившейся социальноэкономической структуре общества, включавшей малоимущие
слои, со стороны которых царь опасался восстания: «Подавляй
толпу, уничтожай пламя, которое исходит от нее... Тот, кто беден, – он враг. Будь враждебен к бедняку. [Он дает] разъярится
толпа, помещенной в рабочие дома...
Возвышай твоих вельмож, чтобы они поступали по твоим законам. Не пристрастен тот, кто богат в своем доме, он владыка
вещей и не нуждается. Не говорит бедняк правды. Несправедлив
говорящий: “О, если б я имел”. Пристрастен он к тому, кто владыка подаяний его...
Умножай твоих вельмож, продвигай твоих воинов, увеличивай отряды молодых, следующих за тобой. Снабжай их имуществом, обеспечивай землей, [одаривай] стадами»2.
Таким образом, фараон использовал свои экономические возможности для обеспечения политической поддержки и лояльности со стороны чиновной знати. Тем не менее далее читаем: «Не
делай различия между сыном знатного и простолюдина. Приближай к себе человека за дела его...»3. Здесь нет противоречия
с предшествующим текстом. В периоды политической нестабильности фараоны были вынуждены искать опору за пределами
узкого круга чиновно-бюрократической знати, которая была ненадежна именно вследствие своей относительной экономической
состоятельности и сепаратистских устремлений. При этом гераклеопольский царь вовсе не отказывается от политики жесткого подавления неимущих слоев населения. Речь идет лишь о том,
чтобы обеспечить приток свежих сил в государственный аппарат
за счет наиболее способных простолюдинов, которые всем будут
обязаны фараону и беспредельно преданы ему, в отличие от старой знати. «Создал меня властитель»? – сообщает вельможа Маи,
вышедший из простолюдинов (немху), в надписи на стене своей
1 См.:
Всемирная история экономической мысли: в 6 т. Т. 1. М., 1988. С. 42.
Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 31–33.
3 Там же. С. 33.
2 См.:
47
гробницы1. Аналогичную историю поведал начальник гребцов
Яхмос, верой и правдой служивший трем фараонам – Яхмосу I,
Аменхотепу I и Тутмосу I: «Я обращаюсь к вам, все люди, я сообщаю вам о милостях, выпавших на мою долю... Я был ими кратно
награжден золотом перед всей страной, а также рабами и рабынями. Я был наделен огромным количеством пахотной земли»2. Судя по дальнейшему тексту, Яхмос был храбрым воином и достиг
при Тутмосе I высокого положения начальника гребцов судна,
перевозившего самого фараона, исключительно благодаря своей
доблести: «Я бился по-настоящему, и его величество видел мою
доблесть»3.
Очевидно, что экономические функции глава государства реализовывал не непосредственно, ему хватало проблем политического характера, а косвенно, через поддержание исправного
функционирования сложного государственного аппарата, который и занимался экономическими вопросами. Огромную роль
играл верховный сановник – чати, который и управлял от имени фараона экономикой страны и осуществлял некоторые другие важнейшие функции. Сохранился интереснейший документ,
представляющий собой своего рода инструкцию о служебных
обязанностях чати. Его текст находится на стенах гробниц в Фивах трех высших сановников фараонов ХVIII династии – Рехмира, Усера, Аменемопета (ХVI–ХV вв. до н. э.). Из документа видно сосредоточение важнейших хозяйственных функций в едином
центре: «Это он будет назначать исполняющих должности сановников Верхнего и Нижнего Египта... Это он будет устанавливать
недоимки, имеющиеся в Фивах и резиденции, согласно сказанному во дворце... Это он будет посылать окружных чиновников проводить обнесенные плотинами каналы по всей стране... Это он будет устанавливать границы каждой области, каждого пастбища,
каждого храмового хозяйства, каждого владения...»4.
Спецификой социально-экономической жизни древневосточных обществ была зависимость благополучия представителей господствующего класса от места, которое они занимали в чиновничьей иерархии. Это документально отражено в биографических
надписях древнеегипетских сановников, служивших различным
1 См.:
Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 93.
же. С. 63.
3 Там же. С. 64.
4 Там же. С. 77.
2 Там
48
фараонам: вельможи Уны (середина ХХV в. до н. э. – начало ХХIV в.
до н. э.); правителя элефантинского нома Хуфхора (ок. ХХIV в. до
н. э.); вельможи Пиопинахта (ХХIV–ХХIII вв. до н. э.). Все они повествуют о последовательных ступенях служебной карьеры сановников и о том, как фараон вознаграждал их заслуги: «Я просил у
величества моего господина, чтобы мне был доставлен известняковый гроб из мемфисских каменоломен Ра-Ау. Его величество
распорядился..., чтобы доставить мне этот гроб из Ра-Ау... Никогда не было сделано подобного ни одному другому слуге, так как я
пользовался расположением его величества, так как я был угоден
его величеству, так как его величество полагался на меня», – гласит биографическая надпись вельможи Уны1. В жизнеописании
Хуфхора читаем: «Царский указ “другу единственному”2... Хуфхору: “...Ты дневал и ночевал, заботясь обо мне, делая то, что постоянно любит, хвалит и приказывает твой владыка. Его величество выполнит [все] твои желания многочисленные и отменные,
чтобы было хорошо для сына сына твоего вовеки”...»3.
Информацию о социальном положении трудового населения
Древнего Египта можно почерпнуть из различных «Поучений»,
составленных для овладевающих профессией писца. Писцы принадлежали к чиновной иерархии, и их социально-экономическое
положение резко отличалось от положения основной массы трудящихся. Именно это подчеркивают авторы «Поучений», внушая
ученикам мысль о необходимости прилежной учебы. Они буквально живописуют выгоды положения писца на фоне тяжелой
доли ремесленника или земледельца. Особенно это характерно
для дошедших до нашего времени отрывков из папирусов Анастаси и Саллье конца эпохи Нового царства: «Горе земледельцу!..
Писец причаливает к берегу. Он записывает урожай. Его помощники с палками, кушиты4 – с жилами из пальмовых листьев.
Они [говорят]: “Дай, ты, ячмень”. Нет [его]. Они бьют его... Он связан и брошен в колодец. Он погружен в воду вниз головой, его жена связана перед ним, его дети скручены. Его соседи оставляют
их, убегая, и пропал их ячмень. Кроме писца! Это он управляет
податями всех. Не учитываются у него налоги письменно и нет у
1 См.:
Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 21.
титул.
3 См.: Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 26.
4 Уроженцы Куша (Эфиопии).
2 Придворный
49
него урока. Да знаешь ты это»1. В более раннем памятнике эпохи Среднего царства «Поучении Ахтоя, сына Дуауфа своему сыну Пиопи», наряду с подобным описанием тяжелой участи трудового населения, содержится примечательный перечень различных профессий, свидетельствующий о достаточно развитом разделении труда в Древнем Египте: медники, плотники, резчики по
камню, цирюльники, гончары, строители, огородники, землевладельцы, ткачи, красильщики и т. п.2.
Древнеегипетская экономика была натуральной. Однако существовала и развивалась торговля, внутренняя и внешняя.
В эпоху Нового царства из Сирии египтяне привозят скот, вино,
зерно, мед и ремесленные изделия. Из Ливана в Египет поступал строевой лес. Через Сирию шла транзитная торговля из более далеких стран – Месопотамии, островов Эгейского моря, из
Хеттского государства. Из последнего в Египет поступало, в частности, железо, так и не сыгравшее серьезной роли в древнеегипетской цивилизации: в гробнице фараона ХVIII династии Тутанхамона было обнаружено лишь несколько предметов из этого
металла. С острова Кипр египтяне вывозили большое количество
меди – основного металла Древнего Египта. Египтяне торговали
и со странами Междуречья, получая из них бронзу, лазурит, ткани, одежду, масло, колесницы, лошадей и рабов. В период Нового царства расширяются торговые связи с островами Эгейского
моря и материковой Турцией. Организация внешней торговли
была государственным делом. Торговля шла по суше и по морю.
Иноземные владыки вели переписку с египетскими фараонами
по вопросам торгового обмена. Кипрский царь писал фараону:
«Я послал тебе 500 талантов3 меди. Я послал это в подарок брату
моему». Хеттский царь Хаттушиль в письме фараону Рамзесу II
просит прислать ему статуи из драгоценных металлов и посылает
ему серебро, которое в изобилии добывалось в его стране.
Государство заботилось о поддержании торговой инфраструктуры. Серьезной проблемой было морское пиратство. Египетские
фараоны вели постоянную борьбу с морскими пиратами и требовали помощи в этом и от кипрского царя, обладавшего большим
морским флотом и заинтересованного в поддержании торговых отношений с Египтом. При царице Хатшепсут (1525–1503 гг. до н. э.)
1 См.:
Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 105.
же. С. 40–41.
3 15 000 кг.
2 Там
50
была отправлена крупная военно-торговая экспедиция в страну
Пунт. Из надписей на стенах храма около Фив, столицы Египта,
узнаем о ее результатах: египетские суда вернулись, нагруженные «весьма тяжело чудесами страны Пунт1: всяким благовонным
деревом божественной страны, грудой мирровой смолы и свежих
мирровых деревьев, черным деревом и чистой слоновой костью, серебром и золотом, кимнамоновым деревом, ладаном, притираниями для глаз, павианами, мартышками, собаками, шкурами южных пантер, туземцами и их детьми. Ничего подобного не привозилось ни одному царю, когда-либо жившему на севере»2.
В так называемом «Большом папирусе Гарриса», составленном
в конце правления второго фараона ХХ династии Рамзеса III и содержащем его завещание, имеется описание мероприятий фараона по организации внешнеторговых экспедиций.
«Я построил большие ладьи и суда перед ними, укомплектованные многочисленной командой и многочисленными сопровождающими воинами; на них их начальники судовые с уполномоченными царя и начальниками для того, чтобы наблюдать за ними. Причем суда были нагружены египетскими товарами без числа. Причем они сами [суда] числом в десятки тысяч отправлены в
море великое – Му Кед3. Достигают они страны Пунт. Не подвергаются они опасности, будучи целыми из-за страха передо мной.
Нагружены суда и ладьи продуктами Страны Бога, всякими чудесными и таинственными вещами их страны, многочисленной
миррой Пунта…
Послал я своих людей с поручением в пустыню Атек4 к большим медным рудникам, которые в месте этом. И вот их ладьи
полны медью. Другая часть меди отправлена посуху, навьючена
на их ослов. Не слышали подобного раньше, со времен древних
царей. Найдены их рудники, полные меди, которая погружена в
количестве десятков тысяч кусков на их ладьи, отправляющиеся
под их надзором в Египет…
Отправил я дворцовых служителей и вельмож в пустыню бирюзовую моей матери Хатхор, владычицы бирюзы5. Доставили
1 Страна Пунт находилась в Восточной Африке в районе современного Сомали.
2 См.:
Авдиев В. И. История Древнего Востока. М., 1953. С. 241.
море.
4 Атек – пустыня на Синайском полуострове, где находились медные рудники.
5 Бирюзовая пустыня находится на Синайском полуострове. Египтяне добывали там бирюзу со времен III династии.
3 Красное
51
в дар ей серебро, золото, виссон, материю-мек и вещи, многочисленные, как песок. Доставили мне оттуда диковинную настоящую бирюзу в многочисленных мешочках в качестве принесенного перед царем»1.
Во время прорытия современного Суэцкого канала были обнаружены остатки древнего канала, соединявшего резиденцию фараона в Дельте с Красным морем. Этот канал, стоивший огромных усилий и затрат, был сооружен при Рамзесе II. Торговля велась не только морским путем, но и сушей. В этом случае главными проблемами были защита от воинственных кочевых племен и снабжение торговых экспедиций водой. Задолго до царицы
Хатшепсут, снарядившей большую военно-торговую экспедицию
в страну Пунт, во времена ХI династии, начальник экспедиции
по имени Хену достиг Пунта и возвратился обратно, передвигаясь
частично сушей, а частично морем: «Я отправился из Коптоса по
пути, указанному его величеством… Путь впереди очищали разведчики, чтобы опрокинуть врагов фараона… Все писцы его величества подчинялись мне. Они слали отчеты с гонцами...
Я выступил с войском в три тысячи человек. Я превратил дорогу в реку, красные земли [т. е. пустыню] – в зеленый луг, я
давал один бурдюк, один посох, два кувшина воды и двадцать
хлебцев каждому человеку каждый день. Кувшины несли ослы.
Когда один уставал, его заменял другой. Я построил двенадцать
цистерн-водоемов в Вади и два водоема в Идсхете. И еще один
квадратный водоем со стороной в десять локтей я построил в Исхетебе в том месте, где собиралась вода. И вот я достиг Великой
Зелени (Красного моря). Я построил этот корабль. Я оснастил его,
как нужно… Когда я проплыл по Великой Зелени, я сделал, что
повелел мне его величество, и принес ему все сокровища, какие
нашел на обоих берегах Земли Бога. Я вернулся через Уаг и через Рахену. Я принес ему великолепные камни для статуй в его
святилищах. Никогда ничего подобного не доставляли в царскую
резиденцию»2.
Итак, внешняя торговля во времена Древнего Египта осуществлялась на средства и при организационной поддержке фараонов.
Как и в более поздние времена, она была весьма чувствительна к
политическим условиям, а торговые экспедиции ставили не только экономические, но и политические цели. Так, упоминавший1 См.:
2 См.:
52
Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 1. С. 113.
Монтэ Пьер. Египет Рамсесов. М., 1989. С. 188.
ся Хену должен был не только закупить экзотические товары в
стране Пунт, но и внушить туземцам страх и почтение к фараону.
Во времена ХVIII династии, когда воинственные фараоны огнем и
мечом утвердили господство Египта, их посланцы могли свободно
перемещаться по всей Сирии, и никто не смел их тронуть. Однако когда влияние Египта ослабевает (ко времени ХХI династии),
торговые экспедиции наталкиваются на серьезные препятствия
политического характера. Царек сирийского города Биби Чекербаал двадцать девять дней отказывается принимать египетского
посланца Ун-Амуна, прибывшего в Биби за лесом для постройки священной ладьи бога Амона. Чекербаал корчил из себя великого владыку, Ун-Амун пытается взывать к его религиозным
чувствам. Чекербаал «расчувствовался» лишь после того, как из
Египта по письму Ун-Амуна были доставлены в Биби товары, золото и серебро. После этого он отряжает триста лесорубов с быками и надсмотрщиками для валки необходимого Ун-Амуну леса.
Поразмыслив, Чекербаал заявляет Ун-Амуну, что за лес ему заплатили мало. На этот раз Ун-Амуну удается отделаться обещанием, что недостающие «дары» будут высланы из Египта в будущем, и предложением высечь на каменной стеле хвалебные слова
Чекербаалу с обещанием, что Ун-Амун вымолит у Амона-Ра дополнительные 50 лет жизни для него сверх положенных ему судьбой. Кроме того, Ун-Амун обещает нетвердому в искусстве чтения
Чекербаалу прислать вскоре из Египта чтеца, который усладит
его слух чтением надписи на стеле1.
Внешняя торговля в Древнем Египте существенно отличалась
от привычных нам форм торгового обмена. Во-первых, партия товаров принималась как «дары», что сопровождалось определенными церемониями; во-вторых, это был непосредственный обмен
товаров на товары без участия денег; в-третьих, денег, по сути, вообще не было. Их роль лишь в качестве меры стоимости выполняли различные товары, наиболее часто выступавшие в торговле:
зерно, скот, в более позднее время – медь, серебро и золото.
Внутренний торговый обмен в Египте существовал уже во времена Древнего царства, о чем свидетельствуют рельефы в гробницах того времени, на которых изображены рынки для мелкого обмена. Зерно, хлеб, овощи, рыба обмениваются на обувь, медные зеркала, бусы, рыболовные крючки и т. п. Мерилом стоимо1 См.: Путешествие Ун-Амуна в Биби / изд. текста и послесл. М. А. Коростовцева. М., 1960.
53
сти стало зерно. Однако производительный базис этой торговли
ясен не до конца, так как не решен вопрос о наличии в те далекие времена, наряду с царским, храмовым и вельможным хозяйством, какого-либо общинно-частного сектора экономики1. Однако уже во время Среднего царства появляются средние и мелкие
хозяйства, более или менее специализированные. Кроме того,
имело место свободное ремесленное производство. Появляются и
профессиональные торговцы, которые ничего не производили, а
покупали для перепродажи. Безусловно, царское и храмовое хозяйство производило продукты в избытке по отношению к его непосредственным потребностям, т. е. затратам на содержание работников и на обеспечение очень маленькой прослойки привилегированного населения. Часть этих излишков поступала в торговый оборот. В древнеегипетской истории, включая период Нового
царства, так и не возникло единообразного стоимостного эквивалента. Голландский ученый Й. Янсен установил, что в ХIV–ХI вв.
до н. э. стоимость товаров выражалась в меди (72 % случаев), зерне (15 %) и серебре (12 %)2. Известно также, что примерно в этот
период товары оценивались с помощью единицы под названием
«шетит»3. Очевидно, это было некоторое весовое количество металла, скорее всего, меди. Реально товар на деньги не обменивался (ни на монеты, которых просто не было, ни на слитки металла).
Товары просто оценивались в шетит. Это был настоящий бартер
со всеми его неудобствами: во-первых, владельцы двух товаров
должны были найти друг друга; во-вторых, ценность обмениваемых товаров не всегда совпадала и необходимо было подыскивать
еще какой-то товар, ценность которого в шетит уравновешивала
бы сделку и который другая сторона соглашалась бы принять.
Шетит выходит из употребления ко времени ХIХ династии (Рамзес I, 1338 г. до н. э.). На смену ему приходит дебен – весовое количество металла в 91 грамм и кедет («кольцо») – 9 граммов.
Меновая торговля выглядела следующим образом. Писец Пенанукет за своего быка стоимостью в 130 дебенов меди получил
платье из льна стоимостью в 60 дебенов, десять мешков и три с половиной меры зерна, стоившие 20 дебенов, камни для ожерелья
за 30 дебенов и два платья за 10 дебенов4.
1 См.:
История Древнего мира: в 3 кн. Кн. 1. М., 1989. С. 155.
Всемирная история экономической мысли. Т. 1. С. 49.
3 См.: Монтэ Пьер. Указ. соч. С. 166.
4 Там же. С. 168.
2 См.:
54
Расчеты с действительным использованием весового драгоценного металла начинаются с окончанием Нового царства, в очередной переходный период, сопровождавшийся смутами и беспорядками. Подобному прогрессу способствовало одно любопытное
обстоятельство. Ограбление сокровищниц храмов и гробниц с незапамятных времен практиковалось в Древнем Египте, несмотря
на жестокие наказания, однако масштабы этого явления были
ничтожны. В конце ХХ династии при Рамзесе IХ были раскрыты
первые систематические ограбления царского некрополя. В течение тридцати лет в начале царствования ХХI династии почти все
гробницы были ограблены организованными шайками при попустительстве коррумпированных чиновников. Ограбление только
одной из гробниц принесло грабителям 14,5 килограмма золота в
качестве добычи1.
Драгоценные металлы, многие века хранившиеся в храмах
или в подземельях гробниц, стали возвращаться в оборот. Это
способствовало развитию расчетов с непосредственным использованием весовых количеств драгоценных металлов. Начиная со
времен ХХI–ХХII династии в качестве эквивалента используется
серебро в виде слитков. В документах ХХI династии отражены
продажи различных благ за серебро.
Имеются основания считать, что в эпоху Позднего царства государство принимало некоторые меры к тому, чтобы стандартизировать весовые серебряные деньги, и следило за составом серебряного сплава, использовавшегося в расчетных слитках.
Развитие торговли и вообще товарно-денежных отношений
взаимосвязано с отношениями собственности. Последние имели в Древнем Египте своеобразный характер и, хотя и медленно, эволюционировали на протяжении его длительной истории.
В периоды ослабления центральной власти расширялась частная
собственность за счет государственной. Это был сложный процесс
с периодическим поглощением частной собственности государственной. Специфика технологического базиса древнеегипетского общества, основывавшегося на мощной ирригационной инфраструктуре, объективно требовала преобладания крупных общеэкономических форм собственности: царской (государственной)
и храмовой. Тем не менее уже в период Древнего царства, наряду с царским и храмовым хозяйствами, существовали хозяйства
частных лиц – вельмож, занимавших высокие должности при
1 См.:
Монтэ Пьер. Указ. соч. С. 262.
55
дворе фараона и в административном аппарате. Эти хозяйства носили название «пер джет» – «собственного дома» вельможи. Пер
джет состоял из главной усадьбы и многих владений, рассеянных
по всей стране. Хозяйственная жизнь «собственного дома» включала многочисленный штат служащих, занимавшихся учетом,
управлением, общим руководством, организацией и контролем
труда многих людей, работавших в разных отраслях вельможного хозяйства. Это было многоотраслевое хозяйство, включавшее,
наряду с земледелием и животноводством, развитое ремесленное
производство с дробным разделением труда. При этом все средства производства, а также произведенные продукты и изделия
принадлежали владельцу всего хозяйства.
Собственность в древнеегипетском понимании имела сложную
структуру. В древнеегипетских памятниках «собственный дом»
вельможи выделяется по отношению к государственному хозяйству. В его состав входит унаследованная от родителей земля и
имущество, а также полученное от других лиц по завещанию или
благоприобретенное. Этой частью имущества вельможа мог распоряжаться как своей полной собственностью, выделяя, в частности, из него землю и средства на обеспечение своего заупокойного культа, требовавшего сооружения дорогостоящей гробницы
и содержания немалого штата жрецов при ней. Однако вельможа располагал и имуществом, которым он владел по службе. Он
мог им пользоваться, но не мог распоряжаться. Это было достояние по должности; лишаясь должности, вельможа расставался и
с этим имуществом. Документы свидетельствуют, что служебная
карьера всецело определяла его благополучие. Оба типа собственности, полная «пер джет» и «усеченная», по должности, в действительности тесно переплетались. Дело в том, что должности
в Древнем Египте были… наследственными! Они передавались
от отца к сыну, поэтому древнеегипетское понимание собственности («джет») шире современного, так как включает и полную
собственность (владение, пользование, распоряжение), и только
владение и пользование за службу.
Должностным владением располагали не только вельможи,
но и царские ремесленники и земледельцы. Разумеется, размеры
его не идут ни в какое сравнение с владением вельможи. Как правило, это владение наследовалось вместе с профессией (должностью). А вот приобретение какого-либо имущества в личную собственность было крайне сложным делом. Документы эпохи Нового царства описывают сложную процедуру признания того или
56
иного предмета личной собственностью царского ремесленника.
Предмет должен быть изготовлен собственноручно в нерабочее
время, должен быть сделан из собственных материалов и собственными орудиями труда. Если речь шла о постройке, то она
должна была располагаться либо на собственной, либо на никому не принадлежащей земле. Вряд ли столь строгая система удостоверения личной собственности выполнялась неукоснительно.
В действительности крупная государственная собственность служила определенной основой для пополнения личной собственности, учитывая небезгрешность мелких чиновников и попустительство крупных.
Интересно, что древние египтяне даже царскую (государственную) собственность считали не личным достоянием фараона, а
владением царя по должности. Ко времени Позднего царства все
больше укрепляется представление о частной собственности. Размеры «пер джет» растут, разнообразнее становятся источники ее
пополнения. Важную роль играет скупка земель богачами у крестьян. Верховный первосвященник храма Амона в Фивах по имени Иувалот завещает своему сыну поместье площадью в 556 арур
(1520,66 га). Из этого же завещания следует, что все эти земли Иувалот скупил у земледельцев, воинов и горожан. В документах времен ХХII династии отражена уже не только скупка, но и откровенно насильственный захват крестьянских земель богачами.
Товарно-денежные отношения на протяжении всей истории
Древнего Египта играли вспомогательную роль, обслуживая
основной пласт натурально-хозяйственных связей. Характерным
свидетельством этого является наличие ростовщичества в период Позднего царства. Документы (долговые обязательства), относящиеся к этому периоду, свидетельствуют, что норма процента
была высока (100 % в год), условия предоставления ссуды были
очень жесткими: требовалось обеспечение имуществом должника, и долг передавался по наследству.
Подводя итоги развития экономической мысли Древнего Египта, отметим некоторые ее особенности.
Экономическая мысль в Древнем Египте, как и в других древних обществах, не сложилась как самостоятельное явление. Неразвитость теоретического мышления и, как следствие, чисто эмпирический характер любого знания позволяют говорить лишь
о сложном конгломерате практических умений, эмпирических
знаний и сложившихся в результате длительной эволюции хозяйственных институтах.
57
К достижениям так понимаемой экономической мысли следует отнести разработку (прежде всего в виде практической реализации) проблем организации и управления государственным хозяйством; создание системы оперативного управления земельными и человеческими ресурсами (регулярные переписи населения,
в том числе с учетом профессиональной структуры).
Вершиной экономического развития древних египтян было
создание и поддержание функционирования сложнейшей ирригационной системы – материальной базы одной из самых уникальных цивилизаций в истории.
В силу вторичной, подчиненной роли товарно-денежных отношений и рабского труда в древнеегипетской экономической мысли эти вопросы не нашли сколь-нибудь заметного отражения.
58
Глава 4. Экономическая мысль Древней Индии
§ 1. Древняя Индия: история, общество, экономика
Древнюю Индию нельзя отождествлять с современной Индийской республикой. Древнее значение слова «Индия» намного шире: это вся территория к востоку от реки Инд, на которой сейчас
находятся Пакистан, Индия, Непал и Бангладеш. Древнеиндийская цивилизация возникла позже египетской, но примерно на
тысячу лет раньше китайской.
Огромная территория, занимаемая индийской цивилизацией
в древности, обусловила разнообразие природных условий и климата, в которых она развивалась. Эта территория по природноклиматическим особенностям может быть достаточно четко разделена на три региона, каждый из которых, в силу присущих ему
географических черт, обусловил специфику исторического развития населявших его народов. Это северо-западный регион, северовосточный и южный.
Северо-западный регион отличается сухим и жарким климатом. Здесь расположена р. Инд с ее притоками и прилегающими
горными массивами. Осадков здесь выпадает мало, их недостаточно для земледелия, основанного на естественном орошении.
Поэтому уже в древности население прибегало к искусственному орошению. Полноводная река Инд, питаемая водами тающих
снегов и ледников на Гималае и Гиндукуше, создавала для этого
благоприятные условия.
Климат северо-восточного региона – жаркий и влажный. Здесь
протекает р. Ганг с притоками, находятся предгорья Гималаев и
горные районы Центральной Индии. Особенно много осадков выпадает на востоке региона (до 2–3 тыс. мм и более). Восток региона вплоть до конца II тысячелетия до н. э. был покрыт сплошными джунглями.
Южный регион, или Декан, как называли его в древности, –
это собственно полуостров Индостан. Предполагают, что первоначально это вообще был остров – часть некогда существовавшего южного материка, тянувшегося от Австралии к Южной Африке, «остатками» которого является Цейлон и Малайский полуостров. Регион отличается сложным рельефом и неравномерным
распределением осадков, хотя в целом увлажнение высокое, позволяющее выращивать без искусственного орошения хлопок и
другие влаголюбивые культуры.
59
Вообще для территории Древней Индии характерно, скорее,
изобилие влаги, чем ее недостаток, в отличие от территории Древнего Египта. Это создавало проблемы для земледелия в северовосточном регионе и области Декана, где буйная тропическая
растительность была серьезным препятствием для хозяйственного освоения земли. Поэтому наиболее благоприятными и удобными для расселения людей и развития культуры оказались области северо-западной Индии, менее лесистые, с плодородной равниной р. Инд и ее притоков. К тому же горные проходы, ущелья
и долины, в частности, долина р. Кабул, позволяли преодолевать
высочайший в мире горный хребет Гималаи и налаживать внешние связи, в том числе с древнейшими земледельческими районами Ближнего Востока, что способствовало ускорению экономического и культурного развития. В целом же Древняя Индия –
весьма изолированный от внешнего мира регион: с запада и востока – два океана, на севере – Гималаи. При этом морские берега
Индии неудобны для плавания: то слишком высоки и круты, то,
напротив, слишком низки. Лишь на юго-западе Индии расположен удобный для мореходства и морской торговли Малабарский
берег.
Говоря о населении Древней Индии и вообще об ее истории,
невозможно не упомянуть о так называемой арийской проблеме. Известно, что во II тысячелетии в Древней Индии, уже прошедшей двухтысячелетний путь становления цивилизации, появляются племена белой расы, называвшие себя ариями. До недавнего времени считалось, что это было массовое вторжение
(завоевание) и даже что именно арии принесли с собой высокоразвитую культуру, государственность, развитую религию и завоевали страну, покоряя и истребляя расово «неполноценных»
темнокожих аборигенов. Однако когда в 20-е годы ХХ столетия
была открыта индская цивилизация, стало ясно, что культура
доарийского населения северо-западной части Древней Индии
была более развита, чем культура арийских пришельцев. Судя по всему, арии вряд ли сыграли какую-либо существенную
роль в угасании индской цивилизации. Сейчас принята точка
зрения, согласно которой не позднее середины II тысячелетия
до н. э. начинается медленное и постепенное проникновение
арийских племен в Индию. Оно не носило завоевательного характера, что не исключало конфликтов, в том числе военных.
Постепенно пришельцы были поглощены коренным населением, однако они передали ему свой язык.
60
В целом проблема взаимоотношения культур арийских племен и коренного населения, их относительного уровня, прародины ариев и т. п. пока далеко не решена.
Во всяком случае, пока невозможно однозначно утверждать,
что имеется определенная преемственность между индской цивилизацией, начало которой относится к IV тысячелетию до н. э., и
последующей (с середины II тысячелетия до н. э.) историей Древней Индии1.
Индская цивилизация известна практически исключительно
по данным археологии. Она возникает в IV тысячелетии до н. э.
и достигает расцвета в конце III – начале II тысячелетия до н. э.
Иногда ее называют «культурой Хараппы», по названию современного городища – самого крупного и исследованного первым
города этой цивилизации (Хараппа находится в современном Пакистане). Хараппская культура была распространена на огромной территории. Ее поселения известны на пространстве более
чем 1100 км с севера на юг и 1600 км с запада на восток. Это значительно превосходит пространство древнеегипетской цивилизации. Наибольший интерес среди многочисленных городов и поселений этой цивилизации представляют два главных и крупнейших города – Хараппа и Мохенджо-Даро. Считается, что число
жителей в этих городах достигало, возможно, ста тысяч2.
Улицы этих городов правильно расположены, застройка носит планомерный характер: фасады зданий выровнены в одну
линию, а углы на поворотах скруглены. Ширина главной улицы
равна 10 метрам. В Мохенджо-Даро имеется цитадель, в которой,
в частности, размещалось зернохранилище. Огромная постройка
(230 × 170 м) была, очевидно, дворцом правителя. Судя по всему,
в центре города был большой храм, рядом с которым располагались здания, в которых жили жрецы, а также находился бассейн
для ритуальных омовений.
Интересно, что в самом дворце находилось помещение для металлургической мастерской. Неподалеку от центрального холма был
расположен большой крытый рынок с рядом прилавков, а также
большое здание (51 × 41 м), использовавшееся как товарный склад.
В Хараппе огромное зернохранилище (61 × 46 м) располагалось
на берегу реки. Оно стояло на кирпичной платформе, предназна1 См.: История Древнего мира: в 3 кн. Кн. 1 / под ред. И. М. Дьяконова и др.
3-е изд. М., 1989. С. 386.
2 Там же. С. 103.
61
чавшейся для защиты от наводнений. Зерно, очевидно, использовалось для выдачи в качестве вознаграждения за труд и услуги.
Возможно, зерно, складированное в зернохранилищах, поступало туда в счет уплаты налогов от окрестных крестьян, хотя достоверных сведений о механизме сбора налогов и принципах распределения нет1.
Здания сооружались из кирпича. Причем, наряду с сырцовым
кирпичом, применялся гораздо более качественный обожженный. В центре городов дома были двух-трехэтажные и отличались благоустройством. Достаточно сказать, что они были оборудованы системой канализации, самой совершенной на Древнем
Востоке. Грязная вода выводилась через специальные подземные
каналы, выложенные кирпичом, за пределы города. В домах центральной части города имелись особые комнаты для омовений
и специальное помещение для сторожа. При них располагались
низкие дворы, где были очаги для приготовления пищи и, очевидно, играли дети.
Крыши были плоские, учитывая жаркий климат, можно предположить, что в душные ночи они служили местом для сна.
Размеры и типы жилых домов позволяют предположить, что
население города делилось на богачей, средние слои (ремесленники и торговцы) и на бедняков и рабов. Последние ютились в лачугах за пределами городских стен.
Искусно распланированные города с пересекающимися под
прямым углом улицами, жилье и постройки, возведенные из
обожженного кирпича, – все это предполагает наличие многочисленных каменщиков, кузнецов, плотников, надсмотрщиков,
инженеров и других специалистов. Все вместе свидетельствует
о весьма высоком уровне развития материального производства,
разделения труда и системы его организации и управления. Можно предполагать, что экономическая деятельность управлялась
централизованно, о чем косвенно свидетельствует планировка
городов.
В культуре Хараппы было развито городское ремесло. Из металлов и сплавов были известны и применялись бронза, свинец,
серебро. Железа хараппская цивилизация не знала. Из сплавов
меди, добывавшейся в Раджастхане (соседняя область на востоке), изготовлялись орудия труда, вооружение, предметы обихода.
1 См.: Шарма Р. Ш. Древнеиндийское общество / пер. с англ.; под. ред.
Г. М. Бонгард-Левина. М., 1987. С. 347.
62
Применялась плавка, пайка, известно было и художественное литье из бронзы. Процветало ювелирное искусство: из драгоценных
и цветных металлов, камней-самоцветов изготовлялись браслеты, ожерелья, кольца, бусы. Была развита резьба по камню и кости и даже производились игрушки для детей.
Развито было гончарное ремесло. Изготовленные на гончарном круге сосуды и другие предметы обжигались и покрывались
сложным и разнообразным орнаментом черной краской.
Индская экономика в целом базировалась на земледелии. Возделывались пшеница, ячмень, горох, дыни, в более влажных районах – рис. Впервые в мировой истории достоверно зафиксировано выращивание хлопка. Домашними животными были коровы,
буйволы, овцы, козы, свиньи, ослы. Имеются свидетельства разведения кур.
Конкретных сведений о социально-экономическом устройстве
хараппского общества нет, так как надписи, имеющиеся на хараппских печатях, которыми опечатывались партии товаров, пока не
расшифрованы. Тем не менее опечатывание партий товаров заставляет предполагать наличие частной собственности (печати, очевидно, несли информацию о положении и титулах их владельцев).
Известно, что в пределах хараппской цивилизации велась
внутренняя торговля, распространявшаяся на обширную территорию, поскольку периферийные поселения этой культуры имели весьма широкий разброс и заходили в Северный Афганистан и
районы Центральной Азии. На развитие торговли указывает наличие множества находок и сама структура экономики с развитым ремеслом и использованием сырых материалов не местного
происхождения, которые могли быть получены в результате торгового обмена.
Интересно, что имеются сведения о постоянной торговле с далекой Месопотамией. Наверное, из городов Инда в Шумер вывозились хлопчатобумажные ткани. На территории древнего Шумера
был найден кусок ткани с хараппской печатью. Месопотамские
клинописные источники также подтверждают наличие торговых
контактов.
Кроме хлопчатобумажных тканей, из Индии на Ближний Восток вывозились камни-самоцветы, слоновая кость, золото, ценная древесина.
Несмотря на то, что пространственный размах внешнеторговых связей Индской цивилизации поражает, все же это была
торговля предметами роскоши; бóльшее экономическое значе63
ние имели, безусловно, внутренние торговые связи. Основой же
хараппской урбанистической цивилизации мог быть все же крестьянский труд, налоги и дань, собиравшаяся с живших вокруг
городов земледельцев.
В целом общественный строй хараппской цивилизации можно представить лишь по аналогии с одновременно существовавшими древнеегипетской и цивилизацией Междуречья. Общество
далеко ушло от примитивного первобытнообщинного строя. В наличии имелось значительное имущественное расслоение. Часть
рабочей силы, очевидно, была подневольной. Существовало вполне сформировавшееся государство с развитым аппаратом управления, возможно, не ограничивавшееся пределами отдельных городов, объединявшее политически ряд городов и поселений, по
крайней мере, в какие-то периоды времени.
Просуществовав тысячу лет, пережив несколько столетий расцвета, индская цивилизация приходит в упадок и гибнет. Деградируют города, прекращается строительство, утрачивается искусство и письменность. Регресс начинается с окраин хараппской
культуры, постепенно продвигаясь к центрам.
Причины упадка этой культуры не ясны. Нет никаких данных
о крупномасштабном столкновении между хараппцами и ариями. Арии начинают проникать в Индию во второй половине II тысячелетия до н. э. Упадок Мохенджо-Даро относится к ХVIII в.
до н. э., другие центры регрессируют позже, в течение 5–6 столетий, что исключает допущение о их разрушении в ходе какого-то
иноземного нашествия.
Имеются предположения, что причиной могло быть ухудшение природных условий в III–II тысячелетиях до н. э., уровень
развития техники того времени не позволил перенести города
дальше на восток и продлить развитие цивилизации.
Есть даже предположения, что причиной падения хараппской
культуры были восстания крестьян против правящих в городах
классов, что подорвало основную связь этого древнеурбанистического общества – взаимозависимость между городским и сельским элементом.
Судьба Хараппы и Мохенджо-Даро и всей цивилизации, ассоциируемой с этими древними городами, не является чем-то уникальным для ранней древности. Подобное в этот период человеческой истории происходило не один раз.
В середине II тысячелетия до н. э. начинается проникновение
в Индию арийских племен. Как уже отмечалось, историческая
64
наука располагает весьма скудными сведениями об этом процессе. Известно, что они двигались со своей прародины через Иранское нагорье (через территорию современных Ирана и Афганистана). Арии были полукочевыми патриархальными племенами, занимавшимися по преимуществу скотоводством, но знавшими и
земледелие. Однако, по меньшей мере, полтысячелетия (с 1500 по
1000 гг. до н. э.) арии сохраняли традиции кочевничества и скотоводства. К концу этого периода арии начинают продвигаться с
равнин Инда и его притоков в долину Ганга, до этого поросшую
джунглями. Начинается хозяйственное освоение этих территорий, ранее практически безлюдных. Арии жгли и вырубали дремучие леса, что ярко и образно описано в древнеиндийском эпосе
«Махабхарата», где сведение лесов названо хорошим и полезным
делом.
Период конца II – середины I тысячелетия до н. э. носит название Ведийского, по наименованию священных древнеиндийских
книг – Вед, восходящих ко II тысячелетию до н. э. Веды состоят
из четырех больших сборников (самхит) – Ригведы, Самаведы,
Аджурведы и наиболее позднего, лишь впоследствии присоединенного к первым трем самхиты Атхарваведы. Веды содержат некоторые сведения относительно социально-экономического строя
племен, вторгшихся в северо-западную Индию в середине II тысячелетия до н. э., хотя основное их содержание носит религиозномифологический характер с элементами поэтического творчества.
Из самой древней самхиты Ригведы можно сделать вывод, что
арии постепенно начинают осваивать земледелие. В мандалах
(книгах) I и Х Ригведы упоминаются различные земледельческие
работы: пахота, сев, жатва серпами, молотьба и веяние. В период
Ригведы арии занимались и расчисткой лесов под пашню, применяя для этого огонь. В этот период они возделывали лишь один
вид зерновых, который они называли Ява, что буквально означает ячмень, хотя может служить и для обозначения зерновых
культур вообще.
Основным производительным занятием Ранневедийского периода оставалось скотоводство. Стада пасли общинные пастухи,
что говорит об общественной собственности. Даже в поздних частях Ригведы нет никаких упоминаний продажах, дарениях и
любых других формах отчуждения земли частным лицом. Пастбища и другие земельные угодья были, по-видимому, исключительно в общинной собственности.
65
Наряду со скотоводством и земледелием, важную роль в добывании средств к существованию у ведийских ариев играла война.
Захват скота и другой военной добычи был постоянным занятием. В ведийской мифологии распределением добычи занимается
бог (Индра, Агни и др.), что отражает реальные распределительные функции племенных вождей. Распределялся крупный рогатый скот, лошади, рабыни, обрабатываемая земля. Более значительную долю добычи получали вожди и жрецы. Кроме того,
вожди различных групп, основанных на родстве, получали нечто
вроде налога – дань, которую платили как покоренные враги, так
и сородичи.
Традиции кочевничества и скотоводства, а также беспрерывные войны, которые вели арии в Ранневедийский период, не способствовали развитию торговли. Существовал натуральный обмен: арии обменивали скот на медь, другие металлы и продукты
земледелия у оседлых племен, если не брали их силой.
В социальном аспекте Ранневедийский период – это время
разложения первобытнообщинного строя. Возникает очень характерное для Индии сословное деление на варны, которое впоследствии примет очень жесткий, кастовый характер. Появление
сословного деления не является исключительной особенностью
древнеиндийского общества. Однако нигде сословное деление не
было настолько жестко оформленным, что привело к образованию замкнутых каст, продержавшихся необычно долгое время.
В Древней Индии процесс образования сословий (варн) шел,
как и в других древних обществах, в первую очередь, под влиянием факторов общественно-экономического развития, хотя конкретные характеристики варн возникли под влиянием многих
обстоятельств – специфика родоплеменных отношений, этнические и религиозные различия.
Социальная дифференциация приводила не только к имущественному расслоению внутри родов, но и к выделению более сильных родов, стремившихся закрепить за собой привилегированные общественные функции, дававшие большие возможности для обогащения и высокого социального статуса.
Роды, «специализировавшиеся» на жреческих функциях, образовали варну брахманов; военная знать – варну кшатриев,
а подавляющая масса свободных общинников вошли в варну
вайшьев. Процесс подобной сословной дифференциации, очевидно, сопровождался серьезной социальной борьбой. Из Вед
известно о борьбе между брахманами и кшатриями. Известно
66
также, что брахманы первоначально были лишь одной из 17
групп внутри жреческого сословия. Внутриклановая борьба
привела, в конечном счете, к выделению этой группы и узурпации ее жреческих функций.
Существенно позднее, чем выделение трех первых варн, происходит оформление четвертой – варны шудр. Это самая низшая
варна, члены которой не проходили специального обряда посвящения, в отличие от членов первых трех варн, называвшихся
благодаря этому обряду «дважды рожденными». Шудры не допускались к слушанию Вед, им не разрешались участие в жертвоприношениях и другие социально-религиозные практики (шудра, например, не мог стать аскетом).
Причины появления варны шудр, очевидно, следующие: рост
числа лиц, утративших экономическую самостоятельность, и
развитие ремесла, становившееся уделом разорившихся общинников, которые оказывались на периферии общества. Эта варна
пополнялась и за счет чужаков, т. е. шудры – это неравноправные
(по различным причинам) члены общества.
Таким образом, брахманы исполняли жреческие функции,
кшатрии занимались военным делом и управлением, вайшьи –
земледелием, скотоводством, торговлей и ростовщичеством, шудры – ремеслом и услужением трем высшим варнам. Человек принадлежал к той или иной варне по рождению, браки между членами разных варн считались незаконными, особенно если мужчина принадлежал к низшей, а женщина – к высшей варне.
Наиболее примечательной чертой системы варн было резкое
противопоставление трех высших четвертей, которая ограничивалась не только в религиозном культе, но не имела права занимать ответственные должности, права на землю, занимала подчиненное место в экономической деятельности.
Сословное деление – это характеристика практически всех
древних обществ. В древнеиндийском обществе оно отличалось
необычной жесткостью и прочностью. Причины этого сложны и
не до конца исследованы. Очевидно, имелась особенно острая заинтересованность господствующего класса в создании жесткой
системы внеэкономического принуждения. Природа Древней Индии была богата легко доступными продуктами питания (плоды,
ягоды, орехи, дикорастущие злаки, дичь, рыба и т. п.). Принудить человека в этих условиях трудиться на другого можно было
только внеэкономическим насилием. Некоторых обращали в рабство, для других, которые в силу ряда причин не могли быть об67
ращены в рабство, сложилась система сословно-кастового строя,
обеспечивавшая социальное и идеологическое принуждение.
Другой причиной жесткости и прочности сословной структуры явились особенности исторического процесса в Индии.
Грандиозным историческим событием, во многом определившим дальнейший ход индийской истории, было хозяйственное
освоение долины Ганга, в процессе которого на ограниченной
территории перемещались и сталкивались различные роды и
племена. Это привело к общественной дифференциации между
ними. Слабость племенных союзов и государств, многократно
возникавших и распадавшихся, привела к необходимости поддержания стабильности сословной структуры как единственного института, способного обеспечить привилегии высших варн.
Сословная структура длительное время выполняла функции и
класса, и государства. В результате ко времени возникновения
действительно сильного государства (конец IV в. до н. э.) она уже
настолько укоренилась во всех сферах общественных отношений от экономики до культа, что стала их неотъемлемой характеристикой.
Социально-экономическое содержание кастового деления состояло в том, что «дваждырожденных» можно приравнять к
гражданам Древней Греции и Рима, а шадр – к тем, кто не был
таковыми. Но между «гражданами» в Индии также начали проявляться различия: в то время как в Греции и Риме гражданину было непозволительно осквернять руки физическим трудом,
в Индии это относилось только к брахманам и кшатриям. Постепенно возникавшее презрение высших варн к физическому труду
достигло такого уровня, что у них появилось отвращение к некоторым из тех, кто им занимался, как к неприкасаемым.
Вместе с тем вайши, хотя и входили в группу «дваждырожденных», продолжали заниматься трудом крестьян, скотоводов, ремесленников, а затем торговцев и купцов. Еще важнее то, что они
были основными налогоплательщиками, и брахманы и кштарии жили на те налоги и дани, которые собирались с вайшьев.
Согласно системе варн, кшатрии должны были взимать налоги с
крестьян и пошлины с купцов, торговцев и ремесленников, что
позволяло им платить жрецам и чиновникам звонкой монетой…
От того, к какой варне принадлежал человек, зависела величина
его выплат и экономических привилегий. Так, брахман должен
был платить 2 % суммы займа, кшатрий – 3 %, вайшья – 6 %, а
шудра – 5 %...
68
Поскольку жрецы и воины жили за счет взимавшихся с крестьян и ремесленников налогов, дани и десятины, проблема распределения последних время от времени вызывала острые конфликты. Впрочем, эти конфликты довольно быстро улаживались
перед лицом общей для первых двух варн угрозы со стороны вайшьев и шудр. По Законам Ману, вайшьям и шудрам не должно
было позволять отклоняться от предписанных им функций, так
как, в противном случае, в мире воцарился бы хаос. Отсюда в
древних текстах делался естественный вывод о том, что кшатрии
не могут благоденствовать без поддержки брахманов, а брахманы – без поддержки кшатриев. Только в союзе друг с другом они
могут преуспевать и править миром1.
Итак, арии, начавшие освоение долины Ганга, обладали сословной структурой, которая в ходе этого процесса существенно
развилась и окрепла.
Относительно легко далось освоение территории верхнего бассейна Ганга, где почвы песчаные и суглинистые, а растительность
относительно небогата. Тем не менее и в этом районе земледелие
на почвах, только что расчищенных от леса, требовало глубокой
вспашки, что было возможно лишь при использовании железного
лемеха. Из источников известно, что в плуг впрягали до двадцати четырех волов одновременно, а это косвенно свидетельствует о
применении железного лемеха. В этот период технология железа
была еще примитивной. Не известны были способы поддержания
высоких температур, что не позволяло достичь качественной закалки железных изделий.
Перед ариями простирались самые плодородные на планете
почвы долины Среднего Ганга, но они были покрыты непроходимыми джунглями, справиться с которыми выжиганием и топором из мягкого незакаленного металла было невозможно.
После 600 г. до н. э. металлургия железа становится более совершенной благодаря появлению кузнечных мехов. Появляется
качественная закалка металла. Древние индийцы, вооруженные
закаленными топорами, мотыгами и лемехами, призвав на помощь бога Агни (огонь), отвоевывают у природы плодороднейшую
долину Среднего Ганга, дав мощный толчок к расцвету древнеиндийского общества, да и всей последующей истории Индии.
Около 600 г. до н. э. на среднегангских равнинах развивается урбанистическая экономика, спустя почти тысячу лет после
1 См.:
Шарма Р. Ш. Указ. соч. С. 270–271.
69
ее упадка с угасанием хараппской культуры. Широко распространяется культура риса, развивается огородничество и плодоводство. Города процветают благодаря ремеслам. Известны письменные свидетельства о существовании в одном из городов восемнадцати гильдий ремесленников. Четыре из них перечислены поименно: плотники, кузнецы, кожевники и красильщики. Каждая
гильдия имела собственный устав и возглавлялась старшиной.
К середине I тысячелетия до н. э. в долине Ганга появляются
государства, постепенно выраставшие из племенных и общинных
органов управления. В большинстве это были монархические образования, в которых институты первобытнообщинного строя
либо исчезли вовсе, либо потеряли свое значение.
Раджа (царь) распоряжался государственным имуществом
(землей), командовал войском, управлял государством, а также
был моральным авторитетом, обеспечивавшим соблюдение дхармы (правил добродетельной жизни). В Ведийский период уже существовал несложный государственный аппарат: придворный
жрец, сборщик налогов, казначей и т. п. В Ригведе упоминается
даже шпионская служба.
Древнейшим налогом был бали, составлявший 1/6 часть урожая.
В этот период в Северной Индии существовало несколько десятков небольших государств и около 16 относительно крупных.
Государства того времени были крайне неустойчивы. Политическая история Ведийского периода представляет собой пестрый
калейдоскоп из быстро сменяющихся царских династий, государственных объединений, распадов, поглощений, захватов и т. п.
Освоение долины Среднего Ганга создало экономические
условия для сосредоточения в руках отдельных раджей крупных материальных, людских и военных ресурсов. Это способствовало появлению тенденции к стабилизации государственной жизни.
В VI в. до н. э. выделяются два наиболее значительных государства – Магадха (современный штат Бихар) и Кошала (современный штат Уттар-Прадеш). Эти государства вступили в борьбу
за господство на обширной территории бассейна Ганга в Северной
Индии. В начале V в. до н. э. она заканчивается победой Магадхи,
которая в IV в. до н. э. становится ядром мощной империи Нандов,
объединившей все государства долины Ганга в единое политическое образование. Возникновение этой империи во многом связано с именем выдающегося политического деятеля того време70
ни Уграсены Нанды, захватившего власть в Магадхе около 345 г.
до н. э. и военным путем подчинившего огромную территорию
в долине Ганга. Государство, созданное им, было столь могущественным, что в 327 г. до н. э. на него не решился напасть даже
Александр Македонский, победоносно промаршировавший до
этого по всему Ближнему и Среднему Востоку1.
Экономика этого периода базируется на земледелии (производятся такие культуры, как рис и хлопок), скотоводстве и весьма
развитой по тем временам технологии железа и стали. На этой
основе развивалась торговля, внутренняя и внешняя, получившая дальнейший импульс благодаря усовершенствованию транспорта, в частности, применению стальных шин для колес, делавших их значительно прочнее, чем нешинованные деревянные.
Развитие торговли вызывает появление денег в виде монет,
что, в свою очередь, облегчает и стимулирует торговый обмен. По
образному замечанию индийского историка Рам Шаран Шармы:
«Денежная экономика приобретает в эти годы такую значимость,
что даже цена дохлой мыши указывается в деньгах»2.
Очевидно, что созданный во второй половине I тысячелетия
до н. э. производительный потенциал, образование государств
общеиндийского характера, оформление религиозной доктрины буддизма создавали возможность мощного рывка на пути
социально-экономического и политического прогресса. Не доставало лишь факторов, которые могли бы объединить накопленный
потенциал в систему. Этому послужили два исторических события: во-первых, борьба индийцев против иноземных завоевателей
(греко-македонцев), несомненно объединившая их; во-вторых,
появление на политической арене энергичного честолюбца Чандрагупты Маурьи, в конечном счете, возглавившего борьбу, а затем в 317 г. до н. э. свергнувшего сына Уграсены Дхана Нанду и
воцарившегося в прежней империи Нандов.
Благодаря военным походам Чандрагупты и его сына Биндусары империя, теперь уже Маурьев, охватила почти весь Индийский субконтинент, за исключением южной части Декана, а также обширные территории на запад от Индии.
1 Македонцы были проинформированы, что на левом берегу Ганга их ждут
200 тысяч воинов пехоты, 80 тысяч всадников, 8 тысяч колесниц и 6 тысяч боевых слонов (!). Армия благоразумно отказалась последовать за своим предводителем…
2 См.: Шарма Р. Ш. Указ. соч. С. 371.
71
В 268 г. до н. э. воцаряется внук Чандрагупты Ашока, при котором империя Маурьев (т. е. древнеиндийское общество) достигает расцвета.
Династия Маурьев находилась у власти в течение полутора веков. Около 180 г. до н. э. последний ее представитель был свергнут и убит. Полуторавековое существование всеиндийского государства дало беспрецедентные возможности для политического, культурного и экономического развития. В течение полутора
веков Индия практически не знала внутренних войн и не подвергалась нашествию извне.
При царе Ашоке развернулось масштабное государственное
строительство. Была создана и успешно функционировала система политического и экономического управления огромной страной. Государством была поддержана религия, способная стать
общей для пестрого в этническом отношении населения страны.
Сам Ашока принимает буддизм и щедрой государственной поддержкой способствует его распространению. При этом проявляется полная терпимость к другим религиозным культам.
Особый интерес представляет экономическая жизнь в эпоху Маурьев. Во всех сферах экономики наблюдается выраженный прогресс. Это касается земледелия, скотоводства, ремесла и торговли.
В царствование Маурьев железо становится основным технологическим материалом и распространяется повсеместно. Орудия
из железа практически полностью вытесняют бронзовые и деревянные в сельском хозяйстве и ремесле. Благодаря этому технический прогресс поднимается на новую ступень, происходит быстрый экономический подъем.
В Маурийский период земледелие окончательно становится ведущей отраслью экономической деятельности. Широко внедряется искусственное орошение, что позволяет стабилизировать сельскохозяйственное производство и получать по два, а иногда и по
три урожая в год. Расширяется перечень сельскохозяйственных
культур. Производится рис, ячмень, пшеница, просо, кунжут, сезам, бобовые, сахарный тростник, фрукты, овощи, хлопок. Высевается лен, разновидностей риса насчитывается до 25.
Развивается агротехника: практикуются смешанные посадки
различных злаков, различаются ранние, средние и поздние посевы с применением соответствующих злаков для каждого из них.
При смешанных посадках учитываются биологические особенности растений: земля обрабатывается под бобовые культуры, а позже, в соответствующий сезон, высевается сезам.
72
Хотя земледелие стало основным занятием древних индийцев
в эпоху Маурьев, скотоводство сохраняло свое значение, что было
связано с широким использованием животных на полевых работах и для транспортировки. Скот был сырьем для различных ремесел. Скотоводство было необходимо и для удовлетворения нужд
огромной армии: развивалось коневодство и абсолютно уникальная отрасль – разведение и дрессировка боевых слонов1.
Интенсивно идет развитие ремесла, на что повлияло повсеместное распространение железных орудий, подъем сельского
хозяйства, обеспечивший необходимое сырье, и развитие торговли, открывшее новые рынки сбыта ремесленных изделий. Мы не
будем подробно перечислять ремесла Маурийского периода, отметим лишь высокое развитие металлургии и металлообработки,
ткачества и различных художественных ремесел. Ремесленников
было много, и они объединялись в профессиональные корпорации, которые возглавлялись наследственными главами и имели
строго соблюдавшийся внутренний устав. Такие профессиональные объединения отвечали за каждого из своих членов и оказывали им помощь в случае какого-либо несчастья.
Подъем материального производства, развитие специализации в сочетании с политическим объединением обширных территорий дали мощный толчок развитию торговли. Различные
климатические условия, разнокачественность почв, наличие или
отсутствие полезных ископаемых в разных областях огромной
страны приводят к выраженной региональной специализации: в
Магадхе производят рис и выплавляют металл, на северо-западе
страны процветает коневодство и возделывается ячмень, на юге
добывают драгоценные камни и производят хлопковые ткани.
Купцы богатеют и занимают почетное место в социальной
структуре, как и представители некоторых (но не всех) ремесел.
Они также объединяются в профессиональные корпорации. Даже цари вели крупную торговлю, имея торговую монополию на
некоторые товары. Расширялась внешняя торговля со странами
Юго-Восточной Азии, Аравией, Ираном. Индия вывозила ткани,
железо и изделия из него, драгоценности, изделия художественных ремесел и многое другое.
Образование Маурийской империи стимулировало рост денежного обращения, о чем свидетельствуют находки крупных кладов
1 Р. Ш. Шарма приводит данные о том, что еще при Нандах (354–324 гг.
до н. э.) в армии было 60 тысяч боевых слонов. См.: Шарма Р. Ш. Указ. соч. С. 372.
73
монет, относящихся к этому периоду. Наиболее распространены
были серебряные и медные каршапаны, другие виды монет встречаются реже. Имели хождение и золотые монеты – нишка и суварна. Весовой единицей большинства монет была рати – 0,118 г.
Например, медная каршапана весила 80 рати, а серебряная пурана – 32 рати.
Одной из самых примечательных черт эпохи Маурьев был
чрезвычайный рост экономической активности государства. Глубокое проникновение государства в маурийскую экономику было
вызвано прежде всего необходимостью содержать огромную армию. При Чандрагупте и без того огромная армия Нандов возросла вдвое. Это не было прихотью царя. Поддержание внутреннего
порядка в обширной стране и охрана ее внешних границ были бы
невозможны без большой и хорошо вооруженной армии.
Другим фактором возрастания экономической роли государства была политика создания огромных государственных запасов
на случай чрезвычайных обстоятельств, которой придерживались Маурьи: половина всех податей накапливалась в казне. Последствия такой политики многообразны. С одной стороны, наличие столь значительных запасов позволяло сглаживать любые
последствия природных катаклизмов и покрывать потребности;
с другой стороны, изъятие из обращения половины собиравшихся податей сужало возможности развития денежной экономики,
а чрезмерное налоговое бремя сдерживало экономическое развитие в целом.
Перечень налогов в империи Маурьев впечатляет. Основная
подать – это так называемая «царская доля» в продукции, производившейся крестьянами (по разным источникам, от 1/6 до 1/4).
Если хозяйство велось на предоставленной государством земле,
само государство получало половину урожая. Кроме «царской доли», с крестьян государство взимало пиндакару (совокупный налог на несколько деревень сразу). Взимался также и древний налог бали, ведущий свое происхождение с Ведийских времен. Налог кара – часть урожая фруктов; сенабхакта – это обязанность
жителей деревни снабжать продовольствием царскую армию, если она передвигалась по землям данной общины; налог хиранья
выплачивали наличными, кроме того, крестьяне выплачивали
налог на воду. Существовал и налог на паромный перевоз, что в
природных условиях Индии давало немалый доход.
В городах налогами облагались гильдии ремесленников. Ко
всему этому существовали еще и чрезвычайные налоги, напри74
мер, праная, которая истолковывалась в трактате «Артхашастра», о котором речь пойдет ниже, как «дар в знак изъявления
признательности и любви». Этот «дар» колебался от трети до четверти урожая, и его можно было взыскивать лишь однажды. Однако сколько было этих «однажды» в действительности, «Артхашастра» не сообщает…
Предавались Маурьи и излюбленному занятию всех монархов,
нуждающихся в звонкой монете, – «порче монеты», т. е. снижению содержания драгоценного металла в сплаве, что фактически
означало своеобразный инфляционный налог для всех участников товарно-денежных сделок. Есть сведения, что Чанакья1 выпустил 800 миллионов таких «улучшенных» серебряных монет.
Если бы экономическая политика Маурьев ограничивалась
исключительно выжиманием растущих налогов, это быстро привело бы к разрушению экономики и падению империи. Огромные
финансовые потребности государства заставили искать более продуктивные пути их удовлетворения. Отлаженный государственный механизм, созданный Маурьями, не только контролировал
всю хозяйственную жизнь в регионе среднего Ганга, но и активно
стимулировал хозяйственное развитие и распространение экономической культуры бассейна Ганга на периферию империи.
Государство проводило политику развития экономики сельских
районов. Создавались новые и оживлялись заброшенные ранее поселения, куда переселялись жители перенаселенных районов. Государство предоставляло помощь не только крестьянам-вайшьям,
но даже шудрам; земледельцы временно освобождались от налогов
и получали другие льготы: им выдавался скот, семена и деньги в
расчете, что все это окупится, когда земледельцы встанут на ноги.
Таким образом, была освоена существенная часть земель бассейна
Ганга и, возможно, прилегающих районов.
Государство за свой счет строило ирригационные сооружения
и осуществляло контроль за распределением воды.
Еще одним важным вкладом государства в экономическое развитие была разработка рудников и изготовление изделий из железа. Государство монополизировало добычу и торговлю рудой, а
также изготовление и, естественно, применение оружия из железа. Изготовление и использование железных орудий труда было
1 Чанакья (Каутилья) – сначала наставник, а затем советник царя Чандрагупты, сыгравший важную роль в завоевании им власти и управлении государством.
75
доступно всем без ограничений. Технология железа, развивавшаяся в государственных мастерских, беспрепятственно распространялась по всей империи, поэтому в эпоху Маурьев железные
лемехи, серпы, топоры и т. п. стали применяться повсеместно,
резко повышая производительность труда.
Наконец, Маурьи строили города. Сначала города закладывались как военные крепости – опорные пункты империи в ее различных частях. Постепенно эти города-крепости становились
центрами торговли, что стимулировало экономическое развитие
регионов, где они располагались, включая самые отдаленные.
Распространение городов стало возможным вследствие появления технологии обожженного кирпича, которой не было до Маурьев. Влажный климат и ливневые дожди быстро приводили в
негодность глинобитные строения, как и сооружения из кирпичасырца: вода просто размывала их. Только с появлением обожженного кирпича стал возможен расцвет городов и связанный с ним
экономический прогресс в самых разных частях государства.
Государство проводило политику приобщения аборигенных племен к более высокой культуре. При царе Ашоке существовали чиновники, отвечавшие за этот процесс. Эта политика привела к тому,
что племена охотников и рыболовов перешли к производящей экономике, стали вести оседлый образ жизни и заниматься земледелием. Став оседлыми, эти племена начинали уплачивать и налоги.
§ 2. Экономическая мысль Древней Индии
Литературы, посвященной собственно экономическим вопросам, в Древней Индии создано не было. Причины этого очевидны,
они обсуждались нами ранее. Культура Хараппы и МохенджоДаро оставила лишь надписи и печати, которые пока еще не прочитаны. Вторжение ариев в Индии породило весьма богатую литературу, однако, если речь идет о самом раннем (Ведийском) периоде, то единственным письменным источником, из которого
могут быть почерпнуты сведения об экономических отношениях
и их осознании древними индийцами, являются сами Веды.
Индийский исследователь Ром Шаран Шарма провел уникальное исследование наиболее древней части Ригведы с целью
анализа отражения в ней форм собственности и способов добывания средств к существованию1.
1 См.:
76
Шарма Р. Ш. Указ. соч. С. 54–68.
Объект собственности в представлении древнеиндийских ариев – это движимое имущество – скот, а точнее, коровы. Недвижимая собственность (дом и земля) играет намного меньшую роль.
Во всей Ригведе нет ни одного упоминания о стремлении обрести дом, и содержатся лишь несколько примеров войн из-за пахотных земель; с другой стороны, описывается множество войн,
ведущихся из-за крупного рогатого скота. Арии-скотоводы вели
во времена сложения Ригведы еще полукочевой образ жизни, и
основной причиной межплеменных войн был захват или возвращение ранее захваченного крупного рогатого скота. Главнейшей
функцией воинственного бога Индры было отвоевать скот у противника.
Субъектом собственности во времена Ригведы (II тысячелетие
до н. э.), очевидно, были очень большие семьи, совместно владевшие скотом. В Ригведе есть косвенные свидетельства наличия
таких семей. Во всяком случае, подобная традиция совместной
семейной собственности существовала в Индии в течение очень
длительного времени1.
В Ригведе отсутствуют указания о частной собственности на
землю. В это время, очевидно, существовало родовое владение
землей. Представления о собственности на землю вообще были
развиты слабо, в отличие от таковых о собственности на скот. Из
текстов Ригведы видно, что важной функцией царя как защитника собственности была защита скота, но не земли. Полукочевые
племена ариев возделывали один и тот же участок земли недолго,
переходя к другому по мере исчерпания плодородия, чаще из-за
необходимости поиска новых пастбищ.
В период создания Ригведы семьи, по-видимому, обрабатывали землю своими силами. В Ригведе не встречается понятия платы за труд, т. е. наемного труда не существовало; упоминаются
рабы, в основном женщины. Это было патриархальное рабство.
Труд рабов «оплачивался» тем, что их принимали в семью, кормили и содержали.
В Ригведе нет понятий «сдавать в аренду», «давать взаймы» и
«брать взаймы», «продавать и покупать», «процент». Возможно,
существовали в ограниченных размерах прямой обмен продуктами производства.
1 Вплоть до начала XIX в. на Севере Индии имелись очень большие многопоколенные семьи, насчитывавшие до двухсот человек, совместно владевших
землей.
77
Торговля в Ранневедийский период, по сути, не существовала, а процессы распределения произведенной продукции (и захваченной в ходе войн) происходили совершенно иными путями.
Очевидно, существенная часть произведенного продукта, а также военной добычи поступала в распоряжение вождя в виде добровольных даров – бали, а затем распределялась опять же в виде
даров среди членов племени с учетом необходимости содержания
жрецов и немощных. Бали первоначально не был налогом, Ригведа не знает понятия «налога». Это действительно был добровольный дар вождю в знак признания его доблести, доброты и ума.
Лишь много позже бали превращается в налог, правда, сохраняя
прежнее абсолютно архаическое обоснование, что и было отмечено в «Артхашастре».
Общество Ригведы отличалось слабой социальной дифференциацией. Вождь, жрецы, ближайшие соратники вождя, очевидно, получали большие доли продукта и добычи, обладали большим социальным престижем, однако до социального неравенства
было еще далеко. Отсутствие института наемного труда (рабство
играло лишь вспомогательную роль) свидетельствует о том, что
семьи располагали скотом, пастбищами и землей лишь в размерах, которые могли обработать самостоятельно.
В Ригведе нет слова, которое обозначало бы нищего, это значит, что никто не был лишен собственности в результате социальной дифференциации.
С другой стороны, это не означает, что общество Ригведы жестко придерживалось уравнительного распределения. Как уже отмечалось, племенные вожди и их жрецы получали значительно
бóльшую долю добычи. Суть в том, что они получали ее не как
крупные собственники доход от собственности, а в качестве представителей общины и за особые заслуги перед племенем.
Слишком невелик еще был продукт, которым располагало
племя, для возникновения выраженной социальной дифференциации и тем более социального неравенства. В Ригведе присутствуют только три высшие верны, т. е. все члены племени были
«дваждырожденными»; лишь в самой поздней Х мандале Ригведы, включенной в ее состав уже после оформления основного текста, однажды упоминается шудра.
Наиболее ценным памятником древнеиндийской общественной мысли является знаменитый трактат «Артхашастра», приписываемый уже упоминавшемуся Каутилье Чанакье, который, согласно легендам, был советником Чандрагупты, основавшим ди78
настию Маурьев. «Шастра» в переводе с древнеиндийского языка
(санскрита) означает «наука» или «научный трактат»; «артха» –
это «польза, выгода» (прежде всего политическая). Таким образом, термином «артхашастра» назывались сочинения по проблемам управления государством – политическим, юридическим
и административно-хозяйственным. «Артхашастра», о которой
идет речь, – большое сочинение, единственное, дошедшее до нас.
Остальные, к сожалению, утрачены.
Авторство Каутильи условно, хотя его имя и упоминается в
трактате. Если Каутилья – историческое лицо, то жил он в IV в.
до н. э., а «Артхашастра» окончательно составилась около II–I вв.
до н. э. Кроме того, анализ показывает, что трактат – результат
работы не одного автора.
Согласно современным воззрениям, «Архашастра» не является исторически точным описанием государства и общества эпохи Маурьев и более позднего периода. Это теоретическое произведение, в котором развернута картина идеального государства
и сформулированы принципы, которым должен следовать идеальный государь. Тем не менее «Артхашастра» дает, хотя и очень
обобщенное, представление о действительной структуре древнеиндийского общества.
Трактат весьма обширен и включает 15 книг. Ни одна из них
не посвящена собственно экономике, но книги II и III содержат
множество сведений о ремесле, торговле, земельных отношениях, налогах, ведении государственного хозяйства и представляют интерес с позиций истории экономической мысли.
В соответствии с основными целями сочинения, экономика
в «Артхашастре» понимается весьма узко как государственное
хозяйство, конкретно, царское хозяйство. Основная цель экономики, провозглашаемая «Артхашастрой», – наполнение государственной казны. В трактате четко прослеживается понимание обусловленности достижения этой цели процветанием
земледелия, скотоводства, торговли и других отраслей хозяйства.
«Способная себя защитить, способная себя прокормить,… обладающая царскими полями, рудниками, строевым лесом и лесами для слонов,… изобилующая скотом, плодородие которой не
зависит от дождей, обладающая водными и сухопутными путями,… приносящая подати и поборы, с большинством населения
из трудолюбивых земледельцев,… из людей низший варны,… –
таков идеал сельской местности…
79
…из орошаемых местностей пригодная для посевов зерна –
лучше, чем неблагоприятная для посевов зерна. При выборе между рудником и зерном – рудник обогащает казну; зерно обогащает
казну и склад. Ведь все предприятия – строительство крепостей
и прочее – имеют основой зерно. Или если есть обширная торговля – то использование рудника лучше.
…При выборе: “Земля с разобщенными людьми или с людьми, составляющими объединения” – лучше земля с разобщенными людьми. Земля с разобщенными людьми удобна для использования, не поддается подговорам других и не приносит
бедствий. Земля с людьми, составляющими объединения, противоположная по качествам: при мятеже от нее великое несчастие. При заселении этой земли людьми четырех варн лучшая –
где большинство составляет низшая варна, поскольку она имеет
все виды доходов; по причине многочисленности и постоянства
земледелия – земля, населенная землевладельцами; по причине
обилия товаров и помощи займом – земля с богатыми торговцами. Из достоинств земли наилучшее – обладание защитой. При
выборе “Земля, имеющая защиту в крепостях или в людях» –
лучше, имеющая защиту в людях. Ведь от людей зависит царство. Земля без людей подобна бесплодной корове – что можно
из нее выдоить?”...1.
В процитированном отрывке «Артхашастры» необходимо
выделить два важных положения. Первое – земледелие как
основа экономики (и процветания государства) отражает экономическую действительность эпохи Маурьев и аграрной экономики вообще; второе – человек как основная производительная
сила многократно встречается в последующей истории экономической мысли, в том числе у крупного представителя классической политической экономии англичанина Уильяма Петти
(ХVII в.), включавшего население страны в состав национального богатства, и вплоть до современных концепций человеческого
капитала.
Примечательно, что в приведенном отрывке нет упоминаний о
рабах. Хотя в Древней Индии рабство имело место, в «Артхашастре» преимущество отдается найму свободных работников, так
называемых кармакаров. Труд рабов использовался там, где легко можно было организовать контроль, либо на крайне тяжелых
1 См.: Артхашастра // Хрестоматия по истории Древнего Востока: в 2 ч. Ч. 2 /
под ред. М. А. Коростовцева и др. М., 1980. С. 108–109.
80
или ритуально нечистых работах, где очень сложно было нанять
свободных. Определенную роль играли соображения социального статуса: иметь обширный штат домашней прислуги, состоящей из рабов, было престижно.
В состав наемных работников – кармакаров – входили лица
самых разнообразных профессий, нанимавшиеся на определенный срок и получавшие оплату согласно договоренности.
Социальная структура этого слоя свободных работников в
«Артхашастре» не отражена. Однако есть косвенные указания на
то, что основная их часть принадлежала к низшим варнам. Более того, занятость некоторых групп населения в царских мастерских можно рассматривать и как древнюю форму социализации
маргинальных общественных групп.
«Чиновник, надзирающий за прядильным делом, пусть организует производство специалистами пряжи, плетеных доспехов, одежды и веревок. И пусть организует прядение шерсти, лыка, хлопка, конопли, льна женщинами: вдовами, калеками, незамужними, ушедшими из дома, отрабатывающими
штраф, а также потерявшими красоту гетерами, престарелыми царскими рабынями и “рабынями бога”1, прекратившими
служение… И пусть установит оплату, принимая в расчет тонкость, грубость или среднее качество нити, а также много или
мало сделано»2.
Кармакаров нельзя отождествлять с наемными работниками при капитализме. Во-первых, они обязательно входили в традиционные социальные структуры; во-вторых, наличие рабства
негативно отражалось и на положении свободных работников:
нередко оно сближалось с рабским, например, они могли подвергаться физическим наказаниям вплоть до калечения. Следующий весьма циничный отрывок из «Артхашастры» служит
хорошей иллюстрацией этого положения: «Испорченные крепкие напитки можно давать рабам и работникам в качестве платы. Или можно отдать эти напитки на пойло вьючному скоту и на
корм свиньям…»3.
И все же «Артхашастра» четко разделяет труд по найму и рабство как различные социально-экономические явления. В трактате есть главы, специально посвященные этому вопросу. Раб1 Храмовые
танцовщицы.
2 См.: Артхашастра // Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 2. С. 105.
3 Там
же. С. 105.
81
ство провозглашается естественным состоянием для иноземцев
и представителей низших каст. В этом позиция «Артхашастры»
близка к древнегреческому пониманию рабства как явления, базирующегося на естественно-биологической основе. Понимание
социального статуса раба в «Артхашастре» практически идентично таковому у древних греков и римлян: раб – это собственность другого человека, которая приобретается как любое другое
имущество и так же продается, передается по наследству, проигрывается, отдается в залог и т. п. Раб не имеет собственности и
прав на результаты своего труда1.
Спецификой древнеиндийской системы рабства была зависимость положения раба и условий его освобождения от его принадлежности к той или иной касте до утраты свободы. «Артхашастра» считает недопустимым обращение в рабство соотечественников, особенно путем продажи в рабство детей: «Для варваров
нет греха продавать или закладывать потомство, но для ария не
может быть статуса раба»2.
Это, безусловно, чисто нормативное утверждение, так как в
действительности соотечественники нередко становились рабами, в том числе путем продажи в малолетнем возрасте. «Артхашастра» предлагает строгие наказания за подобные деяния:
«С родственника, продающего или закладывающего несовершеннолетнего ария: если шудру – штраф 12 пан; вайшья – вдвое больше; кшатрия – втрое больше; брахмана – вчетверо больше… Для
чужого человека в соответствии с варной ребенка штрафы первого, среднего, высшего вида и смертная казнь; так же для покупателя и свидетелей»3.
В реальности наказанием было моральное осуждение и возможность изгнания из касты. Обращает на себя внимание резкое
различие в показаниях, предлагаемых «Артхашастрой» в зависимости от варны продаваемого ребенка: от наименьшего денеж1 Основы такого понимания рабства были заложены в Древней Индии уже в
Ведийский период. В древнеиндийском эпосе «Махабхарта» есть эпизод, когда
царь Юдхиштхира проигрывает в кости все свое имущество, себя, своих братьев
и, наконец, в пылу азарта ставит на кон свою жену Драупади (кстати, общую с
братьями) и проигрывает и ее! Однако Драупади отказывается признать себя рабыней, потому что Юдхиштхира проиграл ее после того, как проиграл самого себя, т. е. стал рабом, а раб не имеет собственности, которую он мог бы поставить
в игре.
2 См.: Артхашастра // Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 2. С. 94.
3 Там же. С. 93.
82
ного штрафа за продажу ребенка-шудры до смертной казни всех
участников сделки за то же самое деяние в отношении ребенкабрахмана.
Серьезное внимание в «Артхашастре» уделено проблемам налогообложения. Налоги с населения в эпоху Маурьев составляли
основной доход государства. Ранее нами уже приводился перечень и состав налогов. Здесь отметим, что «Архашастра» предлагает подвергать обложению налогами не только сельские общины и ремесленные объединения, но и любые промыслы, включая
азартные игры, торговлю алкоголем и т. п.
Авторы «Артхашастры» проявляют недюжинную изобретательность в поисках источников пополнения государственной
казны. Здесь и ложные обвинения богатых людей в преступлениях, которые они не совершали, с целью их казни и конфискации
имущества; и устройство фальшивых «чудес» в храмах с целью
сбора денег с одураченного населения; и пропагандистские спектакли с целью сбора добровольных пожертвований в казну, когда нанятые агенты щедро жертвовали крупные суммы (не свои,
разумеется), призывая остальных следовать их примеру и понося
тех, кто недостаточно щедр.
С вопросами налогообложения тесно связан и вопрос о собственности: собственники различного имущества (залог, недвижимость) выплачивали налоги. Поскольку налог с владельца
земли взимался в натуральном виде (доля урожая), обязательным условием собственности на земельный участок была его обработка и получение урожая.
Вообще, в «Артхашастре» можно усмотреть понимание того,
что собственность – это не вещь или просто какой-либо объект,
а сложный комплекс экономических, социальных и правовых
отношений. Собственность может возникать при определенных
условиях, существовать и утрачиваться.
«Отношения собственности и собственника: продолжительность пользования рассматривается как доказательство собственности на имущество, которое тем самым лишается других
доказательств. Если некто не обращает внимания 10 лет на то,
что какое-либо имущество используется другими, оно теряется
для него, если только он не ребенок, старик, больной, бедствующий, находящийся в отъезде, покинул страну или это произошло
вследствие беспорядков в государстве. Пусть не возбуждается дело по поводу недвижимости, которой собственник пренебрегал
20 лет и которая была в это время местопребыванием других.
83
Родственники, ученые брахманы, пошанда1, занимающие чужие
недвижимости, не получат их, благодаря пользованию; также
нельзя приобрести право собственности вследствие пользования
на вклад, залог, никшепу2, женщину,… имущество царя и ученого брахмана»3.
«Пусть царь… возделанные поля дает налогоплательщикам
пожизненно. Бывшие невозделанными не следует отбирать у возделавших. Отняв земли у тех, кто не вспахивает возделанные поля, пусть отдает другим»4.
Рассматривается в «Артхашастре» и временная передача прав
собственности с целью получения прибыли или доли урожая
(аренда земельного участка), при этом временное владение (пользование) четко отделяется от собственности.
Проблемы кредита и процента излагаются в «Артхашатре» исключительно с правовых позиций: рассматривается та или иная
величина процента в зависимости от степени риска, который нес
заимодавец: «Законный месячный процент 1 1/4 паны со 100;
торговый – 5 пан, для поставляемых через леса товаров – 10 пак;
для товаров, доставляемых морем, – 20 пан… Процент в зерне доходит до половины одолженной суммы во время урожая»5.
Очевидно, ко времени окончательного оформления «Артхашастры» кредитные отношения достигли определенного развития (прежде всего, во внешней торговле), так как «Артхашастра»
различает, наряду с простым залогом как гарантией обеспечения
кредита, так называемый «неподвижный» залог, т. е. такой, использование которого кредитором позволяет возместить долг и
принести последнему прибыль.
«Залог, приносящий прибыль, не пропадает, и данная под него
ссуда не возрастает…
…залог “неподвижный”, используется ли он посредством приложения труда или потреблением плодов, приносит процент на капитал в виде чистой прибыли на ссуду, без погашения ссуды»6.
Определенное внимание в «Архашастре» уделяется вопросам
торговли. Как и все в этих текстах, проблемы торговли рассма1 Приверженцы
какого-либо религиозного учения.
доверенное на хранение.
3 См.: Артхашастра // Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 2. С. 98.
4 Там же. С. 104.
5 Там же. С. 90.
6 Там же. С. 92.
2 Имущество,
84
триваются в связи с формированием государственной казны. Согласно «Артхашастре», чиновники, надзирающие за торговлей,
должны были располагать информацией о различных товарах,
поступающих в продажу, знать цены и наилучшее время для их
продажи.
Даются рекомендации по налогообложению торговли в зависимости от предмета торговли, о размерах пошлины на ввозимые
товары в зависимости от значимости этих товаров для экономики: особо ценные предлагается освободить от пошлины.
Разбираются взаимоотношения между крупными купцами, организующими заказ на изготовление товаров и оплачивающими их, и торговцами, непосредственно доставляющими и
продающими товары: «А если идущий с караваном, имея на руках доверенное имущество, не достиг указанного места или был
полностью ограблен ворами, может не возмещать доверенное
имущество. Или если он умер в пути, последний тоже может не
возмещать»1.
Подводя итог рассмотрению экономической мысли Древней
Индии, отметим, что произведения эпической и религиозной литературы Ведического периода и времени возникновения первых
государств позволяют получить представление об особенностях
осознания древними индийцами важнейших экономических понятий.
Особое значение для истории древнеиндийской экономической
мысли имеет трактат «Артхашастра», который, с одной стороны,
базируется на эмпирическом материале; с другой, предпринимает попытку построить совершенную (по меркам того времени)
систему общественных, в том числе экономических отношений,
с позиций управления государством и ведения государственного
хозяйства.
1 См.: Артхашастра
// Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч. 2. С. 92.
85
Глава 5. Древний Китай:
история, экономика, экономическая мысль
По природным условиям Китай – горная страна: бóльшая
часть его территории (80 %) – это горы и плоскогорья. Наиболее
благоприятным для проживания и хозяйственной деятельности
является Восточный Китай с его мягким климатом и богатым
растительным миром. Именно здесь в древности появляется земледелие и первые государства.
Древнейший регион расселения китайцев находится в среднем
и нижнем течении р. Хуанхэ (Желтая река). Хотя в этом районе
среднее количество осадков, выпадающих в течение года, вполне достаточно для гарантированного возделывания проса (основная зерновая культура Северного Китая с древнейших времен),
последние были распределены крайне неравномерно. Из-за этого в древности у китайцев возникают особые отношения с водой.
С одной стороны, они вынуждены были создавать и поддерживать системы искусственного орошения, с другой – противостоять грозным наводнениям реки Хуанхэ, которая была способна
не только затоплять все вокруг, выходя из берегов, но и резко менять свое русло, уходя от прежнего на десятки километров и затопляя все на своем новом пути.
Вопреки распространенному мнению, китайская цивилизация не является самой древней. Она моложе, например, критомикенской или цивилизаций Ближнего Востока, а также индской цивилизации. Причины подобного заблуждения, в частности, в том, что названные цивилизации трансформировались или
вообще разрушились многие сотни лет назад, китайская же непрерывно развивалась до наших дней.
Самым древним периодом китайской истории, который может
быть изучен не на основе легенд и преданий (нередко позднейшего
происхождения), а по археологическим находкам и документам,
является период существования государства Шан-Инь (ок. 1400 г.
до н. э.). В это время племя под предводительством вождя Пань
Гэном приходит к реке Хуанхэ и основывает город Шан. Государство Шан было завоевано в ХII в. до н. э. племенами, обитавшими
в бассейне реки Вэй (западный приток Хуанхэ), которые и дали
ему свое наименование – Инь.
Экономика периода государства Шан-Инь – это экономика переходного времени от Неолита к Бронзовому веку. В большом количестве изготовлялись орудия из камня: ножи, топоры, копья,
86
наконечники стрел, зернотерки и т. п. Однако в этот же период те
же орудия изготовляются из бронзы. Особо надо отметить искусство бронзового литья, достигшее уже в это время высочайшего
уровня: в глиняные формы отливались великолепные по художественным достоинствам и технике исполнения ритуальные бронзовые сосуды весом до 875 кг (!).
В структуре экономики сохраняются еще простейшие формы,
характерные для первобытного хозяйства: охота и рыболовство.
Охота, как и в период родового строя, носила коллективный характер. Одновременно добывалось несколько сотен крупных животных, в том числе таких, как слоны, медведи, пантеры, которые исчезли из-за изменения климата в бассейне Хуанхэ уже к
VIII в. до н. э.
Несмотря на важное значение первобытных форм хозяйства в
этот период, они активно вытеснялись земледелием и скотоводством. К этому времени были одомашнены основные виды животных, включая лошадей. Часть года животные содержались в
стойлах, что свидетельствует о достаточно высоком уровне скотоводства.
Главным занятием в период Шан-Инь было земледелие. Выращивалось просо двух видов, ячмень и пшеница, а также рис,
очевидно, занесенный с юга. В целом агротехника была еще на
низком уровне: мотыга, плуг первобытной конструкции и подсечная система земледелия – ее основные элементы. Однако уже
в это время начинает применяться искусственное орошение, главным образом для возделывания риса. Уже в этот древний период
начинается развитие столь характерной для Китая отрасли, как
шелководство и производство шелковых тканей.
В период Шан-Инь возникает торговля, носившая меновый характер и развитая очень слабо. Интересно, что появляются примитивные «деньги», в качестве которых употреблялись раковины
каури, иногда это были их бронзовые имитации. Очевидно, существовало какое-то соотношение между природными раковинами
и их имитациями из бронзы, однако об этом данных нет.
В это время основной формой экономического и прочего общения была вовсе не торговля, а военный захват (грабеж). Шан-Инь
был своеобразным государством: это был весьма свободный военный союз раннегородских обществ во главе с «городом Шан». Эти
города платили дань Шану, а в случае отказа подвергались с его
стороны военному нападению. Иногда они сами шли на Шан походом, но когда дело доходило до того, чтобы пограбить не вхо87
дившие в союз племена (или защититься от их нападений), союз
реализовывался на практике.
Война в эпоху Шан-Инь была не «продолжением политики
иными средствами», а формой экономической деятельности. Шанцы предпринимали военные походы не для захвата территорий и
приведения их под свою власть, а ради тотального грабежа скота, продовольствия и захвата пленных. Последние лишь в небольшом количестве становились рабами (женщины), в основном они
использовались для чудовищных по своим масштабам жертвоприношений (до 500 человек одновременно) силам природы, духам предков и т. п.
Такое обращение с пленными с экономической точки зрения
свидетельствует о том, что примитивная еще шанская экономика была не в состоянии использовать рабский труд в более значительных масштабах.
Шан-Инь как цивилизация развивалась в исключительной
изоляции. До ближайшей более древней индской цивилизации
было 3500 км пустынь и практически непреодолимых горных
массивов, и все же прослеживаются признаки определенных связей с другими народами. Очевидно, раковины каури поступали в
Шан-Инь из Бирмы. Шан-Инь имел торговые связи с Южным Китаем и Юго-Восточной Азией, именно оттуда привозилось олово,
необходимое для выплавки бронзы. В шанской керамике прослеживается влияние образцов из Мохенджо-Даро (!). Из Центральной Азии, очевидно, привозился в Шан-Инь нефрит. Имеются
данные, что в Шан-Инь поступали, видимо, через посредничество
кочевых племен, товары даже из Сибири.
Государство Шан-Инь (по сути, достаточно шаткий союз
городов-общин) находилось в сложных отношениях со своими
соседями-племенами, стоявшими на более низкой ступени развития. В конце ХI в. до н. э. ему пришлось вести почти непрерывные
войны с восточными племенами И. С запада Шан-Инь подпирало
воинственное племя чжоу, обитавшее в долине реки Вэй, которое,
возможно, имело союзные отношения с Шан-Инь. В конце ХI в.
до н. э. чжоу, воспользовавшись ослаблением Шан-Инь из-за набегов восточных племен, завоевывает его.
Возникает государство Чжоу, территориально охватывавшее
собственно земли племени чжоу и территорию Шан-Инь, т. е. обширный бассейн нижнего и среднего течения реки Хуанхэ. Чжоу
было более целостным государственным образованием, чем ШанИнь, но полностью единым оно не было: наместники и союзные
88
цари платили дань верховному царю, но автономно управляли
своими территориями. Эта особенность раннего государства Чжоу
и предопределит его политическую судьбу в будущем.
В экономике сохраняет ведущую роль сельское хозяйство, причем земледелие начинает доминировать. Скотоводство сосредотачивается лишь в степных и горных районах, где имелись благоприятные для этого природные условия. Развитие земледелия
происходит не по пути совершенствования орудий труда, которые
оставались такими же примитивными, а за счет расширения площади пахотных земель и совершенствования агротехники. Начинают применяться удобрения, внедряется система озимых и яровых посевов, появляется трехпольная система, позволявшая не
истощать почву.
Считается, что значительное расширение пахотных земель в
этот период в бассейне Хуанхэ явилось причиной похолодания
климата в Северном Китае и исчезновения слонов, обезьян, пантер и других представителей фауны.
Наряду с земледелием, развивается ремесло, особенно металлургия. Обработка бронзы достигает наивысшего расцвета. От периода Чжоу до нас дошли роскошные бронзовые сосуды, отличающиеся виртуозной техникой изготовления и высокими художественными достоинствами.
Развитие ремесла и земледелия, рост разделения труда и объема производимой продукции закономерно приводят к развитию
торговли. В период Чжоу торговля становится постоянным явлением экономической жизни. Рынки (и не один) имелись в каждом чжоуском городе. Торговля была специализирована по видам
товаров и регламентировалась государством по цене, качеству и
объемам продаваемых товаров. Непосредственно на рынке располагался государственный чиновник – начальник рынка, осуществлявший регламент и следивший за порядком.
Серьезные изменения произошли в экономической структуре общества по сравнению с Шанским периодом. В основе попрежнему оставалась семейная община патриархального типа.
Такие общины объединяли основную массу свободного населения, несшего государственные натуральные и отработочные повинности.
Вместе с тем в Чжоу, благодаря территориальным захватам,
сформировалась крупная государственная (царская) земельная
собственность. Одновременно происходят масштабные пожалования земель чжоуской знати, прежде всего, членам правящего ро89
да. Земля при этом не переходила в полную собственность, получатель лишь приобретал право на доходы с нее, она по-прежнему
считалась находящейся в царском земельном фонде. Уже в IХ в.
до н. э. пожалованные земли стали передаваться по наследству
царскими указами.
Указанные обстоятельства привели к появлению крупных
царских хозяйств различного профиля, управлявшихся государственными чиновниками. Аналогично формируются и частные земельные хозяйства на основе пожалованных владений.
Важно, что и те и другие эксплуатировали труд как свободных
общинников, так и рабов, причем последние и были основной
рабочей силой. В Чжоу начинает формироваться рабовладение.
Рабы были представителями отдельных категорий населения
(преступники, приговоренные к рабству), но основная масса –
это военнопленные. Чжоу вело войны не столько ради грабежа,
что само собой подразумевалось, но ради территориальных захватов и обеспечения царских и частных хозяйств знати рабочей силой.
Массовые жертвоприношения рабов, характерные для периода Шан-Инь, уходят в прошлое. Рабы играют важную роль в производстве, их захватывают в военных походах, царь жалует ими
приближенных, рабов продают и покупают.
Как уже отмечалось, Чжоу уже при своем образовании не отличалось внутренним единством, как и любое разноплеменное
образование с непрочной государственной структурой и слабыми
внутриэкономическими связями. Любые удары извне в сочетании с обострением внутренних противоречий и стремлением правителей отдельных областей к самостоятельности крайне опасны
для его целостности. Чжоу распалось в первой четверти VIII в.
до н. э. под ударами западных кочевников. Чжоусцы покинули
даже свои родовые территории в долине реки Вэй и образовали
небольшое царство на востоке со столицей в городе Лои (это район
современного города Лоян в КНР). Образовавшееся царство стало
именоваться в истории Восточным Чжоу, в отличие от прежнего,
получившего наименование Западного Чжоу.
С момента образования Восточного Чжоу в истории Древнего
Китая начинается новый период Восточного Чжоу, подразделяющийся на два этапа: Ле го («Множество царств»), или Чунь цю
(«Весны и осени» – по наименованию летописи этого времени), и
Чжан го («Сражающиеся царства»). Ле го датируется VIII–VI вв.
до н. э., а Чжан го – второй половиной V – концом III вв.).
90
Это был чрезвычайно бурный период истории Древнего Китая,
сопровождавшийся кровавой междоусобной борьбой, в ходе которой возникли и были уничтожены сотни различных царств, пока
к концу III в. до н. э. среди них не выделилась могущественная
военная держава Цинь, сумевшая покорить остальные царства и
образовать централизованное общекитайское государство – Империю Цинь. С политической точки зрения, это был период государственной централизации, с экономической – переход к железным орудиям и образование единой самодостаточной экономической системы, включавшей как ресурсодобывающие, так и
обрабатывающие регионы: образование частной собственности на
землю и развитие товарно-денежного хозяйства.
Рассматриваемый период в Китае называют «золотым веком
философии». Все основные философские и этико-политические
школы появляются в период VI–III вв. до н. э., т. е. с конца периода Чуньцю и в эпоху Чжань го («Сражающихся царств»).
Экономическая мысль Древнего Китая также формировалась в
рамках этих школ. Период Чуньцю – Чжань го определил идейную жизнь Китая и других стран региона на тысячелетия вперед
вплоть до нашего времени.
С экономической точки зрения, важнейшим процессом, происходившим в этот период, было становление частной собственности на землю и трансформация патриархальной общины в сообщество частных земельных собственников. Это был сложный
и мучительный процесс, в котором сталкивались интересы различных общественных слоев: царя и его чиновного аппарата, наследственной аристократии, обедневших общинников и разбогатевшей общинной верхушки.
Царь был заинтересован в максимальном ограничении политических амбиций наследственной аристократии, привыкшей
играть значимую роль в политических целях своего царства, вмешиваться даже в вопросы престолонаследия, нередко убирая неугодных государей и возводя на престол нужных им.
Центральная власть выходила из младенческого периода и не
нуждалась больше в строптивых аристократах, ставивших свои
интересы выше государственных и царских. Удалить аристократию от государственных дел, лишить ее важнейших административных постов в центральных органах власти, чтобы обеспечить полноту царской власти, – эту основную цель преследовали правители древнекитайских государств в период Чунь
цю – Чжань го.
91
Еще в период Шан-Инь существовала система (обычай) регулярного передела полей в рамках отдельных земледельческих
общин. Смысл этого обычая хорошо разъяснен в тексте ученого
Хэ Сю, жившего в середине II в. до н. э.: «Поля делились на три
категории – хорошее поле обрабатывали ежегодно, среднее поле – один раз в два года, плохое поле обрабатывали раз в три года.
Тучными землями не разрешалось радоваться кому-то одному; от
плохих земель не разрешалось страдать кому-то одному, поэтому
раз в три года обменивали поля и жилище для того, чтобы доходы, полученные с различных по качеству наделов, соответствовали усилиям, потраченным на их обработку»1. Этот передел полей
осуществлялся не царскими чиновниками, а самими общинниками.
В VII–V вв. до н. э. традиции регулярного передела пахотных
наделов внутри общины начинают нарушаться: зажиточные семьи, пользуясь своей близостью к общинной верхушке, начинают
захватывать и выводить из регулярных переделов лучшие земли.
Очевидно, что эти процессы не обходились без стычек и волнений
внутри общины. В течение последующих 200–300 лет обычай передела полей повсеместно отменяется. Пахотные земли становятся наследственными.
В царстве Цинь в 359–348 гг. до н. э. в ходе реформ Шан Яна, о
которых речь еще впереди, было признано право собственности на
пахотные участки в полном объеме, т. е. разрешалась свободная
купля-продажа земли. Последнее привело к росту имущественной дифференциации внутри общины. Земельные собственники
разделились на бедных и богатых, появляется внутриобщинная
знать, выделившаяся благодаря своему богатству, иногда не уступавшему богатству высшей наследственной аристократии. На
противоположном полюсе появляются обездоленные владельцы
крохотного клочка земли, который они вынуждены закладывать
или продавать, становясь батраками у более богатых общинников. Распространяется продажа себя в рабство и бегство из общины в надежде на заработки в городе.
Растут противоречия между общинной верхушкой и рядовыми общинниками, и одновременно идет процесс сближения общинной «аристократии» с царем, заинтересованным в прямых
связях своей администрации с органами общинного самоуправления, минуя администрацию наследственной аристократии.
1 См.:
92
Переломов Л. С. Конфуций. «Лунь Юй». М., 2000. С. 17–18.
В этот сложный и объективно тяжелый для всего древнекитайского общества период появляется социально-этическое учение
Конфуция (Кун-цзы) с его программой гармонизации социальноэкономических отношений на основе скрупулезного следования
долгу и стремления к реализации специфических конфуцианских категорий «цзюньцзы» – «благородного мужа» и «жэнь» –
«человеколюбия», а также «хэ» – «единства через разномыслие»
и «вэнь» – «духовной культуры».
В основном произведении конфуцианства – трактате «Лунь
юй» («Беседы и суждения»), составленном со слов Конфуция его
учениками, практически нет высказываний на экономические
темы. Учение Конфуция непосредственно к экономической мысли не относится. Оно, прежде всего, касается проблем государственного управления и непосредственно адресовано чиновной
бюрократии. Его сверхзадача – построить жизнеспособную модель стабильного государственного устройства, что было насущной необходимостью при жизни Конфуция (551–479 гг. до н. э.) и
тем более в начавшемся вскоре после его кончины периоде Чжань
го («Сражающихся царств»).
Конфуций создал систему, построенную, во-первых, на сословном принципе – каждый должен заниматься своим делом и быть
хорош в своем качестве; во-вторых, на досконально разработанных морально-нравственных принципах служения правителя и
чиновников; в-третьих, опирающуюся на традицию и древность
в качестве идеала; в-четвертых, принципиально избегающую любых крайностей в любых сферах общественной жизни; в-пятых,
поддерживающую семью и семейные структуры как основу общественного устройства, многократно воспроизводящуюся на различных уровнях социума; в-шестых, распространяющую метафору «семьи» на государство: правитель – заботливый отец, подданные – почтительные сыновья; наконец, в-седьмых, опирающуюся на скрупулезное следование ритуалу как гарантии сохранения стабильности и основного качества системы.
Учение и деятельность Конфуция оказали беспрецедентное
влияние не только на государственное устройство Китая и других
стран конфуцианского культурного региона, но и на всю систему
их жизнеустройства, включая экономическую жизнь на протяжении последних двух с половиной тысяч лет.
Конкретизируем некоторые важнейшие положения конфуцианства с точки зрения истории экономической мысли Древнего
Китая, опираясь на «Лунь юй».
93
«Учитель сказал о Цзы Чане1: “Он обладает четырьмя Дао благородного мужа: в своих поступках он исходит из самоуважения,
на службе у вышестоящих исходит из ответственности, в наставлениях народу исходит из доброты, в управлении народом исходит из справедливости”»2.
В этом фрагменте «Лунь юя» предельно кратко сформулирована концепция «цзюнь цзы» – «благородного мужа». Дао здесь
можно понимать как путь к истине.
Смысл первого Дао благородного мужа очевиден. Три других
требуют пояснения. Ответственность означает мобилизацию всех
лучших личных качеств для выполнения функций политика, избегая любых крайностей и принося в жертву иные несущественные и сиюминутные интересы.
«Цзы Ся, став главой уезда Цюйфу, спросил о сущности правления. Учитель ответил: “Не торопись и не гонись за малой выгодой. Будешь торопиться – не достигнешь цели; погонишься за
малой выгодой – не преуспеешь в большом деле”»3.
Третье Дао – воспитание народа в конфуцианском духе: цзюнь
цзы должен быть учителем народа, воздействуя своим личным
примером и добротой. Конфуций принципиально отвергал управление государством лишь на основе законов: личный пример,
личное поведение, наставление народа – вот путь к стабильному
процветающему обществу.
«Учитель сказал: “Если правитель ведет себя правильно, то дела
идут и без приказов. Если же правитель ведет себя неправильно, то
народ не будет повиноваться, сколько бы приказов не издавалось”»4.
«Цзы Лу спросил о сущности правления. Учитель ответил:
“Прежде всего будь для народа примером, а уж затем предоставь
ему трудиться усердно…”»5.
«Цзы Чжан спросил о сущности истинного правления. Учитель ответил: “Находясь на посту, забыть об усталости; исполняя
распоряжения, помнить о преданности”»6.
1 См.:
Переломов Л. С. Указ. соч. С. 337.
Цзы Чань – современник Конфуция, длительное время занимавший пост
советника при правителях небольшого царства Чжэн, выдающийся политик и
дипломат Древнего Китая, деятельность которого вполне согласовывалась с конфуцианской концепцией «цзюнь цзы» – «благородного мужа».
3 См.: Переломов Л. С. Указ. соч. С. 391.
4 Там же. С. 389.
5 Там же. С. 387.
6 Там же. С. 385.
2
94
«Учитель сказал: “Если наставлять народ путем введения
правления, основанного на законе, и поддерживать порядок угрозой наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится
чувства стыда”»1.
Четвертое Дао благородного мужа – следовать справедливости, управляя народом, т. е. знать меру и избегать крайностей в
конкретных управленческих действиях: привлекая народ к различным государственным повинностям, проводя налоговую политику и т. п.
«Учитель направлялся в Вэй, а Жань Ю правил повозкой. Учитель сказал: “Как много здесь народу!”. Жань Ю спросил: “Когда
много народу, то как его направлять?”. Учитель ответил: “Прежде всего надо, чтобы он разбогател”. Жань Ю спросил: “А когда он разбогатеет, то как его дальше направлять?”. Учитель ответил: “Его надо воспитывать”»2.
В приведенном отрывке содержатся два важных конфуцианских положения. Во-первых, Конфуций, несмотря на отрицательное отношение в целом к стремлению к богатству, не только признает правомерность материального процветания народа, но считает подобное процветание необходимым условием «воспитания»
народа, т. е. условием адекватного усвоения им конфуцианской
морали; во-вторых, одно материальное процветание не создает
полноценного стабильного общества без воспитательной деятельности конфуцианцев. Таким образом, гармония материального
(экономического) процветания и постоянного внедрения в народное сознание моральных ценностей конфуцианства – условие здорового общества.
Придавая важное значение материальному благосостоянию
народа, Конфуций сознает важность распределительных отношений. Без отлаженных сбалансированных распределительных отношений большое богатство будет источником экономических и
политических неурядиц в стране.
«Кун-цзы сказал: “…Я слышал, что те, кто управляет государством или большим родом, озабочены не тем, что богатство недостаточно, а тем, что распределены они неравномерно; озабочены
не тем, что народ малочислен, а тем, что в стране неспокойно. Когда богатства распределены равномерно, то не будет бедности; когда царит принцип единства через разномыслие, то и народ не бу1
См.: Переломов Л. С. Указ. соч. С. 306.
же. С. 389.
2 Там
95
дет малочислен; если в стране спокойно, то исчезает и опасность
для правителя”»1.
Древний Китай был аграрной цивилизацией, поэтому среди
многих мыслителей и политиков было распространено понимание связи экономического процветания страны с уровнем развития земледелия. Конфуций также высоко оценивал земледельческий труд.
«Наньгун Ко спросил Кум-цзы: “И был искусным стрелком, а
Ао мог двигать лодку посуху, но оба умерли не своей смертью. Не
оттого ли Юй и Ци получили Поднебесную, что они собственноручно возделывали землю?... Когда Наньгун Ко вышел, Учитель
сказал: “Этого человека можно назвать благородным мужем.
Сколь обширна его добродетель”»2.
Конфуций столь высоко оценил вопрос своего ученика именно потому, что тот продемонстрировал, что занятие земледелием
важнее и плодотворнее, чем подвиги героев древности.
В период Чуньцю – Чжаньго, как отмечалось, начался процесс
непосредственного внедрения государственного управления в самоуправляющуюся до этого земледельческую общину, которая
вступила на путь трансформации в союз земельных собственников. Это был длительный процесс, который полностью завершился лишь в первых веках нашей эры. Однако Конфуция уже на
раннем этапе (V в. до н. э.) интересовал вопрос о степени вмешательства государственного управления в земледельческий труд.
«Фань Чи обратился с просьбой обучить его земледелию. Учитель ответил: “В этом мне не сравниться со старым земледельцем”. Тогда Фань Чи обратился с просьбой обучить его выращивать овощи. Учитель ответил: “В этом мне не сравниться со старым огородником”. Фань Чи ушел. И тогда Учитель сказал: “Да!
Действительно, какой же маленький человек этот Фань Сюй! Если верхи любят Правила,… если верхи любят справедливость,…
если верхи любят честность,… то тогда народ со всех четырех сторон, неся за спиной детей, устремится к верхам, и зачем тогда им
самим, верхам, заниматься земледелием?”»3.
Здесь Конфуций, во-первых, выказывает глубокое уважение
к профессионализму земледельцев. Определение «старый» имеет
в китайском языке смысловой подтекст «почтенный»; во-вторых,
1
См.: Переломов Л. С. Указ. соч. С. 420.
же. С. 401.
3 Там же. С. 388.
2 Там
96
четко отграничивает управленческую деятельность от собственно производительного земледельческого труда: управлять согласно конфуцианским принципам – значит не вмешиваться в непосредственную деятельность. В земледелии цзюнь цзы – сам крестьянин.
У конфуцианства уже в древности были как последователи,
так и противники. После кончины Конфуция его идеи разрабатывались уже в противостоянии с другой системой взглядов на
общество, экономику и человека, называемой легизмом. Поэтому для дальнейшего рассмотрения экономической мысли Древнего Китая необходимо познакомиться как с этим течением общественной мысли (и реформаторской практики), так и с перипетиями непростых взаимоотношений двух школ. К сожалению,
эти взаимоотношения, как мы увидим, вышли далеко за пределы
дискуссий и полемики, достигли государственного уровня и проявились в III в. до н. э. рядом кровавых эксцессов по отношению
к конфуцианцам, хотя, в конечном счете, произошел определенный синтез обоих учений.
Легизм развивался параллельно с конфуцианством, и экономическая составляющая в нем выражена намного отчетливее,
чем в конфуцианстве.
Легизм возникает уже в VII–V вв., т. е. еще до рождения Конфуция. Ранние легисты – это крупные политические деятели, в отличие от конфуцианцев, принадлежавших к «ши», т. е. книжникам,
отдаленно напоминающим современную интеллигенцию.
Ранние легисты – это уже упоминавшийся Цзы Чань, о котором одобрительно отзывался Конфуций; Ли Куй – первый советник правителя царства Вэй (424–386 гг. до н. э.), и живший в VII в.
до н. э. Гуань Чжун – первый советник правителя царства Ци –
Хуань Гуна (685–643 гг. до н. э.). Гуань Чжун провел весьма радикальные экономические реформы, благодаря которым Ци окрепло и выдвинулось в число пяти царств – гегемонов Древнего Китая.
Экономические идеи Гуань Чжуна были изложены уже в IV в.
в трактате «Гуань Цзы», составленном по повелению правителя
царства Ци.
Гуань Чжун, очевидно, впервые в истории мировой экономической мысли выдвинул идею государственного регулирования
экономических процессов.
Важнейшей целью экономической политики государства, согласно «Гуань Цзы», была стабилизация экономики, а основным
97
средством – реализация принципа «уравновешивающего хозяйства». Государство должно было сосредотачивать в своих руках
большие материальные ресурсы (половину всего хлеба, производимого в стране) и деньги, активно используя их для «выравнивания» товарного и денежного предложения.
Государство должно было также регулировать рыночные цены
с целью их стабилизации, поскольку на их колебаниях, особенно
на сезонной разнице и на различии цен в разных регионах страны, наживались купцы и ростовщики, выступавшие конкурентами государства в присвоении прибавочного продукта, созданного в экономике.
«Ведь когда вещей много, они дешевы; когда их мало, они дороги. Когда они рассеяны по всей стране, их ценят низко; когда
они сконцентрированы, их ценят высоко. Мудрый государь хорошо знает это. Поэтому он выравнивает в государстве его избытки
и недостатки и таким образом регулирует богатство. Если хлеба
дешевы, он приобретает продовольствие за деньги; если полотно и шелка дешевы, он приобретает одежду за деньги. Он видит,
что в одном случае вещи не ценятся, а в другом случае ценятся, и
управляет ценами при помощи регулирования. Поэтому дороговизна и дешевизна могут быть сложены, а государь получит при
этом свои выгоды»1.
В «Гуань Цзы» имеется рекомендация использовать инфляционное обесценивание денег для противодействия торговцам и ростовщикам. В трактате содержится вывод, что рост товарных цен
приводит к падению реальной ценности денег, поэтому государство, повышая цены на продовольствие, может нейтрализовать
возможности торгово-ростовщического капитала.
Гуань Чжун предлагает новые источники пополнения государственной казны, помимо налогов. Введя государственную монополию на добычу соли и железа, можно получить в казну ренту
от природных ресурсов за счет надбавок к цене этих продуктов,
не прибегая к налогам. Эти меры были реализованы позже уже
в первом централизованном китайском государстве – Империи
Цинь.
Гуань Чжун считал основой экономического благосостояния
государства земледелие. В этом и легисты, и конфуцианцы не
расходились.
1 См.:
98
Штейн В. М. Гуань цзы. Исследования и перевод. М., 1959. С. 289.
«Если народ занимается земледелием, это значит, что поля
возделаны, целинные земли обрабатываются, а раз поля возделаны, это значит, что зерна много, а если зерна много, это значит,
что государство богато, а в богатом государстве воины сильны,
при сильных же воинах войны победоносны, а при победоносных
войнах расширяются пределы государства»1.
В приведенном отрывке из «Гуань цзы» уже заложена главная идея, которая лежала в основе деятельности наиболее яркого представителя легизма Шан Яна (390–338 гг. до н. э.). Кратко
ее можно изложить в двух словах: «Земледелие и война» – именно так называется одна из глав его трактата «Шань цзюнь шу»
(«Книга правителя области Шан»).
Экономические воззрения Шан Яна тесно связаны с политическими и во многом ими определяются. Будучи советником царя
государства Цинь Сяо-Гуна, Шан Ян был озабочен укреплением
царской власти. Ведение агрессивных войн, по его мнению, создавало для этого благоприятные условия, а земледелие служило
экономическим базисом царской власти.
«Государство может достичь спокойствия благодаря земледелию и войне, так же как и правитель будет в почете лишь благодаря земледелию и войне»2.
«Если войной можно уничтожить войну, то позволительна даже война; если убийством можно уничтожить убийство, то разрешимы даже убийства»3.
«Убийство человека не есть проявление жестокости»4.
Подобная безудержная апология войны, безусловно, вытекала
из политической реальности эпохи Сражающихся царств. Шан
Ян строил модель деспотического государства, сверхцелью которого было выстоять в беспрерывных войнах, укрепиться за счет
войны и, в конечном счете, покорить и поглотить соседние царства.
Беспрецедентное внимание, которое уделял Шан Ян земледелию, было обусловлено этой задачей и необходимостью создания
нового разветвленного аппарата государственного управления.
И агрессивные войны, и содержание армии чиновников, получавших жалованье зерном, требовали создания огромных запа1 См.:
Штейн В. М. Указ. соч. С. 264.
Шан цзюнь Шу (Книга правителя области Шан). М., 1968. С. 150.
3 Там же. С. 210.
4 Там же. С. 208–209.
2 См.:
99
сов продовольствия. Таким образом, экономическая идеология
Шан Яна – это, по преимуществу, способ решения зерновой проблемы. Хотя при этом использовались специфические методы, но
свести все лишь к милитаризму и деспотизму было бы неправомерно. Часть мероприятий и идей Шан Яна была результатом сиюминутных политических интересов, другая диктовалась логикой экономического развития. Некоторые из них прочно вошли в
арсенал государственного хозяйствования.
Прежде всего, Шан Ян предлагал конкретные меры, которые
могли бы предотвратить разорение и бегство земледельцев из общины: «Управляя государством, умный правитель должен… делать так, чтобы земледельцы не покидали земли, чтобы они могли прокормить своих родителей и управляться со всеми семейными делами»1.
С целью предотвратить отток рабочей силы из сельского хозяйства и уменьшение количества налогоплательщиков Шан Ян
предлагал следующие меры. Во-первых, проведение всеобщей
подворной переписи с целью выявления уклоняющихся от земледелия и попавших в кабалу к крупным землевладельцам и переставших поэтому платить налоги; во-вторых, вообще запретить
использование наемного труда; в-третьих, наделить потерявших
земельную собственность землей за счет освоения целинных земель; в-четвертых, создать категорию государственнозависимых земледельцев, плативших налоги непосредственно в казну,
не только путем наделения землей обезземелевших уроженцев
Цинь, но и за счет привлечения безземельных общинников на целинные земли в Цинь из других царств: «Если вы ныне явите милость, – обращался он к царю, – и огласите доступное всем воззвание об освобождении от повинностей и ратного дела в течение
трех поколений для тех, кто, доверившись справедливости, придет к нам из соседних царств, а также о том, что в пределах четырех границ Цинь и населения, живущего в горах, на склонах гор,
на холмах и на болотах, в течение десяти лет не будет взиматься
никаких налогов, и если все это будет записано в виде закона, то
в царстве Цинь будет миллион тружеников»2.
С целью сосредоточить в земледелии максимальное количество рабочих рук и обеспечить налоговые поступления в казну Шан Ян предлагает меры по ограничению числа торговцев
1 См.:
2 Там
100
Шан цзюнь Шу (Книга правителя области Шан). С. 227.
же. С. 201.
и уменьшению возможностей для них эксплуатировать чужой
труд, конкурируя с государством. Он советует всех зависимых и
рабов, находящихся у торговцев, привлекать к выполнению государственных повинностей; запретить частную торговлю зерном,
чтобы лишить купцов крупных доходов за счет резких скачков
цен в неурожайные годы: «Пусть торговцы не имеют возможности скупать зерно, а земледельцы продавать его купцам… Если
купцы будут лишены возможности скупать зерно, то в урожайный год они не получат дополнительных благ. А если они не получат дополнительных благ в урожайный год, то и в голодный
год лишатся крупных барышей. Если они лишатся крупных барышей, то будут бояться разорения»1.
Одновременно Шан Ян рекомендует резко повысить пошлины,
которые уплачивали торговцы при транспортировке товаров на
заставах, а также на рынках, что снизит доходность торговли и
стимулы для занятий ею.
Шан Ян, вслед за Гуань Чжуном, ратовал за государственную
монополию на разработку природных богатств. Эта идея была реализована уже после трагической гибели Шан Яна. Он был казнен сразу после смерти Сяо-гуна потомственной аристократией,
лишившейся за время нахождения его у власти всех привилегий
и властных полномочий.
Деятельность Шан Яна на посту царского советника носила системный характер и выходила далеко за пределы собственно экономики. Шан Ян был принципиальным противником Конфуция.
«Идеальный человек Шан Яна – это необразованный, не слишком умный, не рассуждающий, слепо повинующийся властям человек, ограниченные интересы которого не выходят за пределы
земледелия и войны: “Если люди глупы, их легко принудить к
тяжкому труду, а если умны, то принудить нелегко’’»2.
«Если люди не любят учености, то они считают, что важнее
всего усердно заниматься земледелием»3.
Противостояние легистов и конфуцианцев после смерти Конфуция прошло длительный путь, отмеченный, наряду с дискуссиями и полемикой, трагическими событиями. В 213 г. до н. э. по
приказу первого императора централизованного китайского государства Цинь Шихуана, вдохновленного своим советником – ле1 См.:
Шан цзюнь Шу (Книга правителя области Шан). С. 143.
же. С. 173.
3 Там же. С. 146.
2 Там
101
гистом Ли Сы, были преданы сожжению конфуцианские книги,
а затем, в 212 г. до н. э., группа ученых-конфуцианцев, представлявших наибольшую опасность для режима, в количестве 460 человек была казнена – их заживо закопали в землю…
Тем не менее грани между двумя крупнейшими учениями Древнего Китая постепенно стирались, в конечном счете в сложившемся в период династии Хань при дворе императора У-ди (140–87 гг.
до н. э.) так называемом ортодоксальном конфуцианстве, ставшем на
многие сотни лет официальной идеологией бюрократического государства, был достигнут определенный синтез обоих учений. Во всяком случае, авторитет представителей обоих учений был настолько
высок, что в 81 г. до н. э. при дворе императора Чжао Ди было созвано совещание 60 сановников и видных ученых – конфуцианцев
и легистов – для обсуждения важнейших вопросов экономической
политики. Центральным вопросом была проблема государственной
монополии на соль, железо и вино. Конфуцианцы, объективно представляя интересы торговли и ремесла, настаивали на ее отмене, аргументируя свою позицию тем, что введение этой монополии указом императора У-ди в 119 г. до н. э. привело к ухудшению качества
железных орудий и падению их производства. Легисты защищали
монополии, указывая на то, что монополия введена для ограничения прибылей торговцев за счет манипуляций на рынке, что отрицательно влияет на экономику, особенно на земледелие.
Дискуссия велась в традиционной форме: обе стороны обильно
подкрепляли свои аргументы ссылками на примеры из древней
истории. Обсуждению подверглась и роль преобразований Шан
Яна. Легисты, опираясь на реальные события, доказали, что
именно благодаря реформам Шан Яна царство Цинь смогло стать
могущественным государством, покорить другие царства Китая и
объединить страну.
Содержание этой дискуссии было отражено в книге «Дискуссия о соли и железе». Конфуцианцам не удалось добиться отмены
монополии на соль и железо, однако государственная монополия
на вино была отменена. Важным в проведенной дискуссии было
то, что обе стороны, наряду с обращением к древности, апеллировали к экономической практике как критерию проверки тех или
иных теоретических положений.
Ход дискуссии о соли и железе и сам факт ее проведения свидетельствует о весьма высоком уровне экономической мысли, достигнутом в Древнем Китае, и о ее роли в принятии важных государственных решений.
102
Глава 6. Экономическая мысль Древней Греции
§ 1. Социально-экономическое развитие
древнегреческого полиса
Первый период древней греческой истории носит название
Микенского, по названию микенской цивилизации, основанной
греками-ахейцами, вторгшимися на Балканский полуостров на
границе III–I тысячелетий до н. э. Микенская цивилизация просуществовала до конца ХIII в. до н. э. и пала под ударами северных
варварских племен греческого (дорийцы) и негреческого происхождения. От этой цивилизации остались многочисленные глиняные
таблички с письмом, которое удалось прочесть в 1952 г. Эти таблички представляют собой «бухгалтерские» счетные записи, которые
велись в микенских дворцах-цитаделях в течение длительного времени. В это время в Греции, по данным дворцовых архивов на глиняных табличках, уже существовало рабство, труд рабов широко
применялся в различных отраслях. В этих документах дворцовое
хозяйство Микенской эпохи предстает как мощная экономическая
система, пронизывающая все общество. В монополии государства
были все отрасли ремесленного производства. Существовала разветвленная система учета, руководства работами и взимания податей в
виде металла, в том числе золота и бронзы, и различной сельскохозяйственной продукции в каждом из податных округов, на которые
была разделена территория. В государствах ахейской Греции сложился тип экономики, аналогичный ближневосточной.
Следующий за Микенской эпохой период греческой истории
называют Гомеровским (ХII–VIII вв. до н. э.). Сами поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея» были созданы в VIII в. до н. э. и, хотя
«Илиада» описывает события Троянской войны, происходившей
в Микенскую эпоху (ХIII в. до н. э.), реалии обеих поэм относятся,
по преимуществу, к намного более позднему периоду, близкому
ко времени их создания.
Материал гомеровского эпоса и данные археологических раскопок свидетельствуют, что дорийское завоевание отбросило Грецию на несколько столетий назад, к состоянию начала II тысячелетия до н. э., в Домикенскую эпоху. Греки утрачивают письменность, ремесло приходит в упадок, на развалинах микенской
бюрократической монархии возникает примитивная территориальная община. Варвары-дорийцы не смогли ни в коей мере перенять у разрушенной ими цивилизации ее высокую материальную
103
и духовную культуру. Община Гомеровского периода ведет обособленное существование, редко вступая в контакт даже с ближайшими к ней такими же общинами. Каждая семья ведет чисто
натуральное хозяйство, производя практически все: продукты
земледелия и скотоводства, утварь, одежду, орудия труда и, возможно, даже оружие. Все это грубое и примитивное, не идущее
ни в какое сравнение с качественными и высокохудожественными продуктами Микенской эпохи.
Тем не менее в Гомеровский период происходит эпохальное, с
точки зрения экономического развития, событие: греки осваивают
технологию выплавки и обработки железа. Однако влияние этого события на общественное и культурное развитие Древней Греции скажется гораздо позже, за пределами Гомеровского периода.
Этот период начинает греческую историю, по сути, заново. Вновь
зарождается классовое общество и государство, но уже в иных масштабах и формах; наряду с распространением технологии железа,
эти события подготовили переход греческих общин на новую дорогу исторического развития, обеспечившую в течение ближайших четырех столетий мощный рывок экономического, культурного и социального прогресса. Об экономической мысли, точнее,
об экономической психологии и настроениях этого периода, можно узнать из гомеровского эпоса и из поэмы «Труды и дни» более
позднего поэта Гесиода (VIII–VII вв. до н. э.). В эпосе Гомера развернуто отражена натурально-хозяйственная концепция экономики,
что вполне закономерно для родового строя. Рабство носит патриархальный характер, в основном упоминаются рабыни-женщины,
рабов-мужчин крайне мало. Однако некоторые сцены «Одиссеи»
свидетельствуют о признаках надвигающегося классового рабовладения. К ним можно отнести жестокую расправу Одиссея с неверными рабами – особенно казнь козопаса Мелантия и повешение
служанок1. Гомер сознает непродуктивность рабского труда:
Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим
К делу его, за работу он сам не возьмется охотой...2.
Быт героев гомеровских поэм груб и примитивен. Если микенским владыкам нужен был целый штат писцов, чтобы вести учет
и контроль состояния их имущества, то гомеровский «царь»басилей (по сути, племенной вождь) прекрасно помнил, сколько
1 См.:
2 Там
104
Гомер. Одиссея. М., 1967. С. 685.
же. С. 622.
у него земли, скота и рабов. Богатство его было незамысловато:
бронзовые котлы и треножники и слитки железа. Для психологии гомеровского аристократа характерно скопидомство, умение
из всего извлекать выгоду, расчетливость.
Рабство в Гомеровскую эпоху еще не получило широкого распространения. Труд раба и свободного мало отличался. Даже аристократы Гомеровской эпохи трудятся совместно со своими рабами. Одиссей сам занимается пахотой, умеет плотничать и столярничать, его отец не хуже своих рабов трудится в саду и огороде.
Царевна Навсикая вместе со служанками-рабынями прилежно
стирает одежду для всего семейства, включая самого царя Алкиноя и пятерых его сыновей с женами.
В VII–VI вв. до н. э. в Древней Греции окончательно формируется система государств-полисов. Широко распространяется рабство,
частная собственность вытесняет родовую, развивается торговля
и ростовщичество. После упоминавшихся реформ Солона (594 г.
до н. э.) исчезает долговое рабство, и рабовладение приобретает классические черты. Экономическая мысль Древней Греции периода
расцвета рабовладения отразилась в мероприятиях, проводившихся в Афинах Периклом (444/443–429 гг. до н. э.). При нем принимается ряд законов, резко отделивших граждан полиса от неграждан
(характерная черта античной полисной системы), обеспечивших
«подкармливание» низших слоев городского населения и устройство для них различных зрелищ с целью снижения социальной напряженности. Было развернуто гражданское городское строительство, поощрялось развитие ремесел и торговля, уделялось серьезное внимание развитию колониальной экспансии, что позволяло
решать проблему «лишнего» населения в условиях ограниченных
земельных ресурсов полиса. Экономическая политика Перикла в
целом была ориентирована на широкую эксплуатацию рабов при
одновременном развитии торговли и денежного хозяйства.
Начавшийся в IV в. до н. э. упадок рабовладельческого хозяйства в Древней Греции ориентирует экономическую мысль на поиск устойчивого типа рабовладения и форм сочетания натурального хозяйства с товарным. В этот период экономическая мысль
Древней Греции достигла наибольшего расцвета.
§ 2. Экономическая мысль в трудах Ксенофонта,
Платона и Аристотеля
Экономическая мысль Древней Греции представлена в трудах
Ксенофонта, Платона и Аристотеля.
105
В историю Древнего мира эти мыслители вошли как величайшие философы. Однако в их трудах присутствуют и экономические суждения, основанные на анализе экономических явлений
(таких как домашнее хозяйство, торговля, производство товаров,
деньги, капитал, приносящий проценты и т. д.); хозяйственной и
политической деятельности античных правителей, особенно в период расцвета афинской демократии, экономических идей более
ранних культур (вавилонской, финикийской, египетской).
Ксенофонт, Платон и Аристотель принадлежали к высшим
слоям греческой аристократии, они не поддерживали афинскую
демократию. Они защищали рабовладельческий способ производства, характерной чертой которого являлась собственность
рабовладельца на средства производства и на рабов, которых принуждали работать, могли продавать, покупать и даже убивать.
Аристотель, выражая взгляды своих современников, называл раба одушевленным орудием труда, или говорящей машиной. Деление общества на рабов и рабовладельцев античные мыслители
считали естественным явлением.
Заинтересованные в сохранении рабовладельческого строя,
греческие мыслители периода его разложения, прежде всего,
стремились укрепить его основу – рабовладельческое хозяйство.
В своих трудах они много внимания уделяли определению принципов и поиску наилучшей системы управления хозяйством рабовладельца. Домашнее хозяйство рабовладельца, учение об его организации ими определялось термином «экономия».
Одновременно они решали и более масштабные задачи, связанные с организацией и управлением государства-города. Погречески государство и город именовались одним словом – «полис». От слова «полис» произошло и название учения – «политика» («полития»), которое включало в себя и хозяйственные вопросы государства-города.
Современному читателю многие экономические суждения греческих ученых, в частности, высказанные в проектах идеального
государства, могут показаться деспотичными, жестокими и несправедливыми. Нельзя забывать, что эти суждения были ограничены историческими рамками рабовладельческого общества,
с характерной для него неразвитостью товарно-денежных отношений в сравнении с натуральными. Рабовладельческий строй
объективно не мог выдвинуть мыслителей, стоявших на позициях, отличных от рабовладельческих. Экономические явления
рассматривались ими сквозь призму защиты интересов рабовла106
дельцев и натурального характера хозяйства, основанного на рабском труде. Закономерно, что древнегреческие мыслители стремились поддержать лишь те элементы товарно-денежных отношений, которые были совместимы с натуральным хозяйством и
необходимы для него. Все выходящее за эти рамки, как правило,
осуждалось.
Тем не менее, несмотря на отмеченную односторонность экономических суждений античных мыслителей, история экономической мысли рассматривает их высказывания как первоначальные элементы зарождения экономической науки, поскольку они
отразили некоторые сущностные характеристики рабовладельческой экономики. Кроме того, античные мыслители сумели выделить ряд важных экономических проблем, позже оказавшихся в
центре внимания многих экономистов.
Ксенофонт (430/425–355 гг. до н. э.) – современник Платона,
ученик Сократа, родился в Афинах. Воспитывался в аристократической среде, враждебно относившейся к афинской рабовладельческой демократии.
Ксенофонт был сторонником аристократической Спарты. Не
удовлетворенный политической жизнью Афин, он принимал участие в военных походах против Афин и союзных с ними городов,
за что в 394 г. до н. э. был приговорен к изгнанию из Афин. За
военные заслуги спартанцы наградили его имением недалеко от
г. Скилла вблизи Олимпии, куда он и переселился. В своем имении Ксенофонт занимался организацией и совершенствованием управления рабовладельческого хозяйства, что и послужило
основанием для создания его основного экономического труда
«Экономикос», что в переводе является синонимом русских понятий «домострой», «домостроительство».
В 370 г. до н. э., после захвата г. Скилла элейцами, Ксенофонт
был вынужден покинуть свое имение и бежать в Коринф, где и
провел остаток своей жизни.
Ксенофонт – автор многих произведений, посвященных государственному устройству Афин, Спарты, истории Греции, воспоминаниям о своем учителе Сократе. Сочинения Ксенофонта
отличаются художественной простотой, ясностью и живостью
изложения. Экономическим вопросам посвящены два его труда
«О доходах» и «Экономикос», содержащих советы по рациональному ведению хозяйства.
Свой труд «О доходах» Ксенофонт посвятил исследованию способов улучшения финансовой и налоговой систем в Афинах. Он
107
полагал, что государственные доходы Афин могут быть увеличены двумя способами: за счет введения налога на иностранцев и за
счет расширения добычи серебра. Для этого необходимо увеличить приток иностранцев в Афины и увеличить количество рабов
на серебряных рудниках, купив их у других государств. На рудниках должны работать только рабы под руководством греков.
Данные суждения Ксенофонта отражали интересы не только
государства, но и рабовладельцев, стремящихся к обогащению
посредством накопления денег. Ксенофонт знал, что в Древней
Греции растет число серебряных рудников. Добыча серебра приносит огромные доходы рабовладельцам, занимающимся их разработкой. Многие рабовладельцы имеют значительные накопления серебра, некоторые из них бóльшую часть своего состояния
хранят в серебре. Стремление к накоплению денег было характерно для всех слоев господствующего класса.
В этой связи, заключал Ксенофонт, никто не имеет денег
столько, чтобы не желать иметь их еще больше, а если возникает
излишек денег, то человек, закапывая его, получает не меньшее
удовольствие, чем если бы он им воспользовался. Таким образом,
Ксенофонт признавал за деньгами только две функции: средства
обращения и накопления сокровищ. Значение последней он понимал как возможность превратить сокровища в любые предметы потребления. А наибольшую возможность подобного превращения дает именно деятельность по добыче серебра. В этом и
заключается ее преимущество перед каким-либо другим видом
ремесла. В этих рассуждениях Ксенофонт выходит за рамки натурального хозяйства, положительно оценивая обращение денег
в качестве капитала, подмечая в деньгах эквивалентную форму
товара, признавая необходимость торговли и накопления денежного богатства.
В «Экономикосе», предположительно, написанном в период с
401 по 399 гг. до н. э., Ксенофонт дал подробные советы по рациональному ведению домашнего хозяйства, которое он отождествлял с рабовладельческим хозяйством, понимая под ним «все без
исключения имущество… то, что полезно в жизни… чем человек
умеет пользоваться»1.
Хозяйственная деятельность, по Ксенофонту, заключалась в
производстве потребительных стоимостей, создаваемых посредством земледелия, так как именно оно позволяет добывать людям
1 См.:
108
Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. М.; Л., 1935. С. 271.
то, что им нужно для жизни. Если земля пустует или плохо обрабатывается, отмечал Ксенофонт, то и любая другая деятельность
человека угасает. На основе подобных рассуждений Ксенофонт
делал вывод о том, что земледелие – это мать и кормилица всей
жизни и человеческой деятельности. Если земледелие процветает, то и все другие отрасли деятельности развиваются успешно.
Ксенофонт считал, что организация земледелия может быть
только рабовладельческой, основанной на эффективной эксплуатации труда рабов. В своем труде он дал подробные советы, как
нужно обращаться с рабами, чтобы рабы беспрекословно выполняли распоряжения рабовладельца и навсегда оставались рабами. Для этого к ним нужно относиться как к животным: кормить
так, чтобы они не заболели от голода, а за послушание поощрять
их надбавкой. Подобное отношение, основанное на минимальном
удовлетворении потребностей рабов, по мнению Ксенофонта, является необходимым условием обогащения хозяйства. Под обогащением философ понимал получение излишка как следствие
превышения величины производства продуктов над их потреблением, т. е. как результат вычета из произведенного продукта всех
расходов, связанных с производством и, прежде всего, с содержанием рабов. Этот излишек и обеспечивает «умножение богатства»
хозяйства, его обогащение. На величину излишка, считал Ксенофонт, влияет производительность труда. Он отмечал, что та работа «прибыльнее», которая исполняется «скорее и легче», так как
при этом условии денежный приход будет значительно перевешивать расход.
Таким образом, обогащение рабовладельческого хозяйства,
по Ксенофонту, происходило не только за счет роста прибавочного продукта, потребность в котором возрастала по мере развития
товарно-денежных отношений и морской торговли, но и за счет
присвоения значительной части необходимого продукта, создаваемого трудом рабов.
Подобные рассуждения в отношении умножения богатства рабовладельческого хозяйства позволили Ксенофонту определить
предмет и задачу науки экономии. По его определению, предметом экономии является домоводство и сельское хозяйство, а задача науки экономии заключается в обогащении хозяйства.
Ксенофонт первым из древнегреческих мыслителей исследовал процесс разделения труда, рассматривая его преимущественно с позиции влияния разделения труда на потребительную стоимость, а не на меновую. Являясь защитником натурального хо109
зяйства, Ксенофонт, прежде всего, интересовался процессом увеличения количества и качества создаваемых потребительных
стоимостей, а не их удешевлением. Ксенофонт советовал разделять процесс изготовления вещей между большим количеством
работников, что позволит им изготовить продукт «с замечательным совершенством». Однако, по мнению Ксенофонта, разделение труда полезно и необходимо не только среди работников.
В своеобразной форме он выдвигает идею о необходимости разделения физического и умственного труда: труда исполнителя – раба и труда руководителя – рабовладельца. Земледелие, отмечал
Ксенофонт, – это наиболее почетная отрасль хозяйства, но свободный гражданин не должен заниматься физическим трудом,
ему предназначен труд управления, надзора и контроля; физический же труд возлагается на рабов.
Ксенофонт выявил зависимость между ростом разделения
труда и развитием рынка, показал, что объем рынка влияет на
степень разделения труда, количество профессий. В деревнях,
отмечал Ксенофонт, разделение труда менее развито, чем в городах, так как в городах более распространены торговля и товарное
хозяйство. В крупных городах, где на каждого работника приходится много покупателей, ему, чтобы прокормиться, достаточно
знать только одно ремесло. Зачастую ему даже нет необходимости
знать ремесло в целом: один работник может делать только мужские сапоги, другой – только женские, один может только шить
сапоги, другой – только кроить их и т. д.
Ксенофонт отрицательно относился к ремеслу, купеческой торговле, ростовщичеству, что во многом объяснялось своеобразием
экономики рабовладельческого способа производства, ориентированной по преимуществу на потребительную стоимость и в значительно меньшей степени на меновую. Тем не менее в Древней Греции процветала торговля, продавались и покупались имения, дома, излишки сельскохозяйственных продуктов. Эти и подобные
сферы деятельности считались естественным занятием, но право
покупки ради перепродажи предоставлялось только специально
занимающимся торговлей.
Натуральный характер экономики рабовладельческого общества также находит свое отражение в суждении Ксенофонта по
поводу роли и значения денег. Он осуждает обращение денег как
торгового и ростовщического капитала, советует копить деньги
лишь в качестве сокровища, страхового фонда на случай неурожая или войны и для расширения натурального хозяйства. Вме110
сте с тем Ксенофонт одобрял хлебную торговлю земельной аристократии и мелкую торговлю, обслуживающую потребности
сельского хозяйства. Эта особенность суждений Ксенофонта обусловлена ведущей ролью потребительной стоимости в натуральном рабовладельческом хозяйстве, предопределившей характер
его экономических исследований. Кроме того, Ксенофонт, создавая «Экономикос», преследовал цель помочь рабовладельцам эффективнее организовать свое натуральное хозяйство.
«Экономикос» был весьма популярен в Древней Греции, впоследствии он был переведен на латинский язык и имел широкое
распространение в Древнем Риме. В ХVIII в. он был переведен на
французский язык, им увлекался Франсуа Кенэ – глава французских физиократов, поскольку физиократы также рассматривали
земледелие как самую главную и выгодную сферу человеческой
деятельности.
Платон (427–347 гг. до н. э.) – один из выдающихся греческих
мыслителей, происходил из старинного афинского аристократического рода. Получил прекрасное образование, обладал литературным и поэтическим талантами. Он много путешествовал,
посетил Египет, Южную Италию. Знакомство с Сократом (470–
399 гг. до н. э.) направило его на путь серьезного изучения философии.
Начало творческой деятельности Платона пришлось на кризисный период афинского общества, обусловленный поражением Афин в Пелопоннесской войне (431–404 гг. до н. э.), борьбой
аристократов с демократами, восстаниями рабов, непрерывными войнами между греческими городами-государствами за политическое и экономическое господство. В творческой среде аристократических кругов это было время поиска новых социальноэкономических и политических форм и идеалов организации
афинского общества с целью возрождения его былого могущества.
В 399 г. до н. э. трагически погибает Сократ. Платон, потрясенный казнью своего учителя, с этого момента все свои помыслы
направляет на разработку проекта идеального государства, основанного на идее справедливости.
В 388–387 гг. до н. э. Платон основывает собственную школу –
Академию, ученики которой в основном занимались математикой и основанной на ней своеобразной диалектикой. Основываясь на идеях добра и истины, они обсуждали различные проекты реформирования Афин. Свой проект идеального государства и
111
экономические суждения по поводу его функционирования Платон изложил в трактатах «Полития» («Государство») и «Законы».
В отличие от подобного рода современных ему сочинений, он первым дал законченную и философски обоснованную модель идеального государства.
Идеальное государство, по мнению Платона, должно основываться на справедливости, так как только она способна обеспечить человеку и обществу возможный максимум счастья. Поэтому государством должны управлять справедливые и разумные
люди-философы. Их задача заключается в созерцании образа
жизни граждан и проведении в жизнь справедливого и разумного. Философы – правители государства – обязаны жить коммуной, они не должны иметь ни детей, ни семей, чтобы не ослаблять
свой разум и волю заботами материальной жизни.
Следующим социальным слоем политии являются воины,
охраняющие государство. Воины, как и философы, также не
должны иметь ни детей, ни семей. Браки и деторождение в этих
верхних социальных слоях общества регулируются государством. Дети у всех общие, ни родители не знают детей, ни дети
родителей. Слабые дети уничтожаются при рождении, здоровые
передаются в воспитательные дома.
Третий слой идеального государства составляют остальные
граждане – земледельцы, купцы, ремесленники и т. д., объединенные понятием «ремесленники» (демиурги). Их деятельность
контролируется специальными чиновниками (агораномами).
Основная задача ремесленников – обеспечить государство необходимыми материальными благами. Мысли и желания граждан
также регулируются законами. В отличие от философов и воинов,
ремесленники имеют право на частную собственность и семью.
Рабы не входят в третье сословие, так как не считаются гражданами политии. По мнению Платона, рабы – это «вьючные животные».
Платон полагал, что подобное деление общества на сословия
является естественным, природным явлением, оно позволяет обществу в целом более качественно и в бóльшем количестве производить потребительные стоимости. А чтобы в идеальном государстве граждане жили как «братья», им необходимо, считал Платон, внушать, что одни люди от рождения «способны начальствовать», другие – быть «земледельцами и прочими мастеровыми»,
что «каждый из нас рождается… отличным по своей природе и
назначается для совершения известной работы», которую должен
112
выполнять всю жизнь1. При этом физический труд – занятие низших слоев общества, а умственную и военную деятельность природа закрепила за аристократией.
Основные экономические принципы функционирования идеального государства базировались на следующих положениях.
1. Идеальное государство должно основываться на земледелии
и функционировать по принципу автаркии – экономической замкнутости от остального мира.
2. Государство должно производить больше благ, чем требуется для удовлетворения потребностей городов, чтобы в случае
нужды отдельных городов оказывать им помощь.
3. Государству необходимы обмен и торговля, так как они обслуживают разделение труда внутри города и между городами.
4. Для совершения сделок купли-продажи необходим класс
купцов. Но государство должно законодательно устанавливать
размеры излишка в соотношении «прихода – расхода» купцов,
чтобы обеспечить им получение «соразмерной прибыли».
5. Торговля должна осуществляться посредством денег, выступающих только в роли функции меры стоимости и средства обращения, в целях обслуживания разделения труда и удовлетворения потребностей граждан.
6. На ростовщичество вводился запрет. Запрещалось закладывать имущество и отдавать деньги в рост.
7. Доходы государству должно приносить только земледелие,
поскольку оно является единственным честным источником добывания средств. В этой связи Платон предлагал регламентировать промышленность и торговлю путем организации новых
форм производства и нормирования цен.
8. Государство не должно развивать внешнюю торговлю и
должно воспрепятствовать накоплению денежного богатства.
Таким образом, главный принцип построения идеального государства Платона основан на идее разделения труда. Философ
относился к разделению труда как к естественному явлению,
основанному на разносторонности потребностей людей и односторонности их дарований. Поэтому, считал он, каждый работник
может хорошо выполнять только одну работу. Работник должен
приспосабливаться к делу, а не дело к работнику. Подобными рассуждениями он и обосновывает необходимость разделения граж-
1 См.:
Платон. Сочинения: в 3 ч. Ч. III. 2-е изд. СПб., 1863. С. 116–117, 123.
113
дан на сословия, закрепляя за каждым из них определенную
функцию.
Как упоминалось, доходы государству должно приносить
только земледелие. Платон предлагает регламентировать промышленность и ограничить торговлю путем нормирования цен
и строгого их соблюдения. В законодательной практике наиболее полно это требование было осуществлено не в Древней Греции, а в Риме в эдикте римского императора Диоклетиана (284–
305 гг. до н. э.), установившего максимальные цены во всем государстве, за несоблюдение которых виновный подлежал смертной казни.
В идеальном государстве имеют место обмен, торговля и деньги, но их задача, по мнению Платона, заключается только в том,
чтобы обслуживать разделение труда, иначе, удовлетворять естественные потребности людей. В этой связи Платон признает только две функции денег: меру стоимости и средство обращения. Если же деньги будут выполнять функции накопления сокровищ,
то их излишек может привести к вражде и возмущению, что несовместимо с идеальным государством. Деньги в роли функции
накопления сокровищ Платон отождествлял с денежным капиталом и называл «грязными» тех людей, которые из всего «выковывают сокровища».
В своем идеальном государстве Платон противопоставлял внутренний рынок внешнему, полагая, что для расчетов с иностранцами должна быть принята единая общая монета, выполняющая роль всеобщей меры стоимости, но использоваться она должна только для оплаты военных расходов и путешествий в другие
страны. Этим положением объяснялось его требование сдачи
частными лицами вознаграждений, полученных ими из-за границы, и иностранных денег в обмен на местные по существующему курсу.
Несмотря на отрицательное отношение к торговле, считая ее
постыдным занятием, поскольку большинство торговцев предпочитают «умеренной прибыли» «ненасытную прибыль», Платон в
идеальном государстве сохраняет класс купцов. Однако их деятельность должна регулироваться законом, обеспечивающим им
получение «соразмерной прибыли». Тем самым Платон допускает
обращение денег в качестве капитала, хотя и с известным ограничением.
Основные положения идеального государства преследуют цель
защиты натурального рабовладельческого хозяйства, поэтому
114
Платон был против накопления денежного богатства и внешней
торговли, стремился воспрепятствовать ввозу и вывозу товаров
из страны, для чего предлагал обеспечить определенный уровень
производства, соответствующий потребностям государства.
Платон стремился увековечить рабовладельческое государство, защищающее интересы высших слоев общества, навечно закрепить за рабами и низшими слоями физический труд, направленный на неограниченное удовлетворение потребностей первых
двух сословий.
Платон пытался реализовать свой проект идеального государства, вступив в переговоры с правителями г. Сиракузы, но реально ничего предпринято не было.
«Законы» Платон написал в конце своей жизни. В этом труде
многие положения «Политии» смягчены, но рабовладельческий
характер государства, идеи государственной централизации и
общности сохранены, так как только рабовладельческое государство способно было защитить интересы и обеспечить безопасность рабовладельца и его семьи. В этом и заключалась, по мнению Платона, основная социальная функция «идеального» греческого государства.
В обоих случаях «идеальное государство» являлось аграрным.
Основной сферой деятельностью признавалось земледелие и натуральное хозяйство. Все физические работы должны выполняться
рабами. Торговля и денежное обращение практически отсутствуют, кредитные операции запрещены. Те, кто занимается торговлей и промышленностью, являются неполноправными гражданами. Земля в «Законах» является государственной собственностью, но передается во владение и наследственное пользование
рабовладельцам, которые управляют государством.
В сущности, «идеальное государство» Платона имело много
общего с организационным строем древнеспартанской общины,
что для Греции классического периода развития было уже пройденным этапом.
Аристотель (384–322 гг. до н. э.) жил в эпоху начавшегося кризиса рабовладельческого строя, в период завоевания Македонией всех греческих городов. Аристотель родился в греческой колонии Стагир. Отец его был придворным врачом македонского
царя. Получив хорошее образование, Аристотель отправляется в
Афины изучать философию. В 17 лет он поступает в Академию
Платона, где провел 20 лет сначала в роли слушателя, затем полноправного члена философов-платоников. После смерти Платона
115
в 347 г. до н. э. он оставляет Афины и много путешествует. В 344 г.
Аристотель принимает приглашение македонского царя Филиппа стать воспитанником его сына Александра. Посвятив своему ученику три года, в 335 г. до н. э. Аристотель возвращается в
Афины и основывает свое учебное заведение – философскую школу «Перипата» (от греческого слова, в переводе означающего «любитель прогулок») , названную так за необычную форму занятий, которые происходили во время прогулок. Двенадцать лет он
неутомимо трудится на поприще науки, пока смерть Александра Македонского и последующие за ней политические волнения
не вынуждают Аристотеля покинуть Афины и перебраться в свое
владение в Халкиде, где он вскоре и умер.
Величайшая заслуга Аристотеля заключается в том, что он в
своих произведениях систематизировал, обобщил и значительно
продвинул все известные современные ему знания, в том числе
и по экономическим вопросам. Основное произведение Аристотеля – «Политика» – посвящено государственному устройству,
основанному на рабовладении.
«Политика» состоит из восьми книг: первая – «Государство и
его основы»; вторая – «Критический обзор предложенных проектов идеального государства, главнейших конституций и законодательств»; третья –«Гражданство. Формы государственного
строя. Монархия. Аристократия»; четвертая – «Формы государственного строя (продолжение темы третьей книги). Демократия.
Олигархия»; пятая – «Государственные перевороты»; шестая –
«Организация демократических и олигархических государств»;
седьмая – «Проект идеального государства»; восьмая – «Общественное воспитание».
В первой книге Аристотель излагает свои принципы учения об
экономии.
Аристотель так же, как и Ксенофонт и Платон, свои экономические суждения основывал на рабовладении, рассматривая
его как естественное явление, составляющее основу любого производства. По мнению Аристотеля, разделение людей на рабов и
свободных граждан – это закон природы, который и предопределяет разграничение между физическим и умственным трудом.
Все варвары от рождения (греки называли варварами всех иностранцев) – рабы и должны исполнять грубую работу, заниматься
физическим трудом. Греки же предназначены быть свободными,
и только греки могут выполнять умственную работу, заниматься
политикой. Поэтому иностранные государства Аристотель рас116
сматривал как своего рода природные питомники рабов, откуда
Греция по мере надобности могла их постоянно пополнять.
Идеальное хозяйство по Аристотелю – это натуральное рабовладельческое хозяйство с мелкой торговлей, без купцов, кредита и ростовщичества. Однако Аристотель не мог игнорировать
реальную экономическую действительность: развитие товарного
производства, основанного на труде рабов в сельском хозяйстве и
в ремесленных мастерских, бурное развитие торговли и торгового
мореплавания, высокого уровня накопление денежного богатства
земельной, торговой и денежной аристократией.
Во времена Аристотеля широкое распространение имела «хрематистика» – наука об умении наживать денежное богатство.
Термин «хрематистика» происходит от слова «хрема» – «имущество, владение». Авторство этого термина часто приписывают самому Аристотелю. Однако, как видно из его произведений, Аристотель ставил перед собой более сложную задачу – определить
предмет изучения науки экономии и разграничить экономию и
хрематистику.
«На правильном пути исследования, – писал Аристотель, –
стоят те, кто определяет богатство и искусство наживать состояние как нечто отличное одно от другого… искусство наживать состояние и богатство по природе, суть вещи различные: искусство
наживать состояние относится к области домохозяйства, богатство принадлежит к кругу торговой деятельности, дающей возможность составлять состояние, не как попало, но исключительно путем обмена на деньги»1.
По мнению Аристотеля, экономия – это естественная хозяйственная деятельность, связанная с производством необходимых
для жизни продуктов, потребительных стоимостей. Она основана
на сельском хозяйстве, включает в себя и обмен, но только для
удовлетворения личных потребностей человека. Хрематистика
занимается обращением товаров ради обогащения, т. е. это деятельность, направленная на извлечение прибыли, накопления
богатства, или, иначе, это «искусство» вложения и накопления
капитала. Основу хрематистики составляет торговля, кредит и
ремесло.
Экономия как наука, полагал Аристотель, занимается исследованием вопросов, связанных не только с управлением и организацией домашнего хозяйства, но и с отношением к рабам, отноше1 См.:
Аристотель. Политика. М., 1911. С. 25.
117
ниями внутри семьи, т. е. всеми проблемами, возникающими в
процессе функционирования и развития хозяйства, организации
быта рабовладельца.
Торговлю Аристотель включал в исследование предмета экономии, поскольку она удовлетворяла натуральные потребности
домашнего хозяйства. В то же время из экономии исключалась
торговля ради денежного обогащения.
По словам Аристотеля, хрематистика отличается от экономии
тем, что для нее обращение есть источник богатства. Она вся построена на деньгах, так как деньги есть суть начала и конца этого
рода обмена. Поэтому богатство, к которому стремится хрематистика, безгранично; погоня за деньгами является для хрематистики самоцелью.
К хрематистике Аристотель причислял и ростовщичество, относясь к нему резко отрицательно, поскольку в движении ростовщического капитала совершенно отсутствует его связь с производством, с созданием потребительных стоимостей. Таким образом, из всех отраслей приобретения эта отрасль наиболее противоречит природе.
Знаменитое противопоставление Аристотелем экономии и хрематистики скажется на идеях средневековых экономистов. Они
также будут осуждать ростовщичество и отчасти торговлю, считать их противоестественными способами обогащения.
Отделив торговлю, обслуживающую потребности натурального рабовладельческого хозяйства, от торговли в рамках товарного
производства, Аристотель сделал ряд важных научных выводов:
1) о различиях между простым товарным обращением: меновой торговлей (Т – Т) и товарной торговлей посредством денег (Т –
Д – Т) и обращением капитала, купеческой торговлей с целью получения прибыли (Д – Т – Д1);
2) о возникновении обмена не на первой стадии развития общины, т. е. в семье, а лишь на границах общины;
3) о существовании некой общей субстанции, позволяющей
приравнивать и качественно соизмерять товары друг с другом.
Аристотель лишь поставил вопрос о содержании этой общей
субстанции, лежащей в основе обмена, но не дал однозначного ответа на него. Согласно Аристотелю, ценность товара зависит как
от труда, затраченного на создание товара, так и от его редкости.
В основе обмена лежат потребности обменивающихся сторон.
1
118
См.: Аристотель. Указ. соч. С. 25.
Аристотель отмечает, что обмен не может быть без равенства, а
равенство – без соизмеримости. По Аристотелю, товары становятся соизмеримыми благодаря деньгам, которые являются продуктом соглашения между людьми, принятым для удобства обмена.
Деньги – мера стоимости и средство обращения.
К. Маркс в «Капитале» особо отмечал огромную роль Аристотеля как исследователя, который за много веков до становления
экономической науки смог правильно поставить сложнейшие
экономические вопросы и предпринял попытки исследования законов хозяйственной жизни, тем самым открыв перспективу будущему развитию науки.
119
Глава 7. Экономическая мысль Древнего Рима
§ 1. Социально-экономическое развитие римского полиса
Древний Рим – самое крупное рабовладельческое государство
в мировой истории. Оно просуществовало более тысячелетия.
История Древнего Рима – почти беспрерывный поток войн, гражданских конфликтов, восстаний рабов, лишь ненадолго прерывавшийся периодами относительного спокойствия, когда пышно
расцветала культура, технология, градостроительство, совершенствовалось право и общественные институты. История Рима – это
история возникновения, развития и падения рабовладельческого
государства и общества в его наиболее чистых законченных классических формах.
Среди причин, обусловивших исключительно рабовладельческий характер римской цивилизации, следует обратить внимание
на две. Первая заключается в высокой напряженности аграрной
проблемы, принявшей в Древнем Риме характер жесткого внутреннего межклассового конфликта между патрициями и плебеями. Земли не хватало для нормального существования римского
населения. Фактически общество нередко стояло перед выбором:
либо жесткий внутренний конфликт в ходе пересмотра сложившихся отношений земельной собственности, либо внешняя экспансия с целью захвата новых территорий и вывода на них колоний, что снижало остроту аграрной проблемы и позволяло сохранить целостность римской цивилизации. Рим не избежал внутренних распрей из-за земли, порой принимавших весьма серьезные формы. Однако основную роль в решении земельного вопроса постепенно стала играть территориальная аннексия в ходе захватнических войн. Войны давали поток пленных, которые
могли быть превращены в рабов. Чем больше был приток рабов,
тем сильнее общество приобретало рабовладельческие черты. Недаром свою классическую форму римское рабовладение получает
в ходе так называемых Пунических войн (борьба с Карфагеном –
мощной торговой морской державой на африканском берегу Средиземного моря)1.
1 О масштабах захватов военнопленных дают представление следующие данные. В течение 205–201 гг. до н. э. из Африки в Сицилию было отправлено на продажу более 20 тысяч пленных, в 107 г. до н. э. в греческой области Эпир было порабощено 150 тысяч человек; галльские войны Цезаря (I в. н. э.) дали около 150 тысяч
120
Второй причиной рабовладельческого характера Римского государства можно считать тот факт, что Древний Рим был звеном в
цепи рабовладельческих государств, начиная с Древнего Востока
и заканчивая Древней Грецией. Непосредственно на различных
этапах своего развития Римское государство испытывало влияние древнегреческой рабовладельческой цивилизации. Это влияние было многообразным – от культуры, религии, философии до
форм экономической и социальной жизни. Все это, безусловно,
создавало своеобразную «рабовладельческую» цивилизационную матрицу, влиявшую на вектор развития Римского государства. Хотя Древняя Греция была полностью покорена Римом в
середине II в. до н. э., преобладающее направление культурного
влияния сохранилось.
Когда пастушеские и земледельческие племена, обитавшие на
холмах по берегу реки Тибр в его нижнем течении, объединили в
VIII в. до н. э. свои деревни и тем положили начало будущему Риму, рабовладельческие государства Древнего Востока существовали не одно тысячелетие, а в Древней Греции уже возник полисный строй1.
Самый первый период римской истории, содержанием которого был процесс разложения родового строя и образование государства, принято называть царским (VIII – конец VI вв. до н. э.). Древний Рим в этот период не был, разумеется, монархией. «Цари» Рима, подобно греческим базилевсам, были племенными вождями,
избираемыми на время ведения военных действий. Такой общественный строй называется военной демократией. В Царский период власть в Риме получают этруски – народ, живший в Средней
и Северной Италии, объединенной в города-государства, и находившийся на весьма высокой ступени социально-экономического
пленных и т. д. Пленных продавали либо в местах, где они были захвачены,
либо в самом Риме на рынке поблизости храма Кастора. Торговля рабами была настолько обыденным делом, что во времена императора Траяна (98–117 гг.
н. э.) был опубликован трактат «О покупке рабов» – своего рода «инструкция» для
покупателя. См.: Сергеенко М. Е. Жизнь Древнего Рима. СПб., 2002. С. 276–278.
1 Достоверных данных о дате возникновения Рима нет. Это и не было одномоментным событием. Наиболее распространена предложенная еще древнеримским ученым Варроном, о котором речь впереди, дата основания Рима – 21 апреля 753 г. до н. э. Современная наука, опираясь на данные археологии, также относит время возникновения Рима к VIII в. до н. э. На одном из притибрских холмов, носящем название Капитолий, приблизительно в 25 км от устья реки была
построена цитадель, служившая крепостью и хранилищем священных реликвий будущего и вечного города.
121
развития. Тарквиний Гордый – последний римский царь этрусского происхождения – был изгнан восставшими римлянами. На нем
заканчивается Царский период в истории Рима и этрусское господство. С этого времени (VI в. до н. э.) начинается история Римской
Республики, продолжавшаяся до начала последнего тридцатилетия I в. до н. э. Главная особенность этого периода – становление и
развитие рабовладельческого строя, который основывался на постоянном притоке рабов, захваченных во время почти беспрерывных военных агрессий на территории Апеннинского полуострова и
всего Западного Средиземноморья. Важнейшую роль в этот период
римской истории играло противостояние двух основных сословий
свободного населения римского рабовладельческого общества –
патрициев и плебеев. Происхождение этого сословного деления до
конца не ясно. Считается, что патриции – это полноправные члены
римской общины, объединенные в роды, постепенно превратившиеся в привилегированную часть общества. Плебеи – это население Рима, происходившее из соседних областей, не включавшееся
в старые родовые структуры. К концу Царской эпохи, когда плебеи по численности намного превосходили патрициев, они начали
упорную борьбу с ними за доступ в гражданскую общину. Важную
роль в этом сыграли реформы, приписываемые Сервию Туллию
(предпоследний римский царь этрусского происхождения). Не затрагивая деталей реформ, отметим, что они положили конец древней родовой организации; патриции и плебеи были слиты в единый римский народ, формирование классового рабовладельческого общества ускорилось.
Однако противостояние патрициев и плебеев не закончилось
с реформами Сервия Туллия. Начавшись в Царский период, оно
еще более обострилось во времена Республики (особенно в период
VI в. до н. э. – 60-х годов III в. до н. э.). Наряду с проблемой политических прав, главную роль играли экономические проблемы,
прежде всего аграрный вопрос и долговой. Основным источником жизненных средств большинства граждан Рима было сельское хозяйство. Кроме частных наделов (обычно по два югера, т. е.
чуть больше 0,5 га), земля находилась в общественной собственности так называемой ager publicus, которая использовалась отдельными гражданами. Бóльшая часть этой земли была захвачена патрициями, занимавшимися скотоводством, а для плебеев,
занятых земледелием, земли попросту не хватало.
Долговое право было чрезвычайно жестким: должник, не выплативший долг, подпадал под власть кредитора, вступавшего
122
во владение имуществом и детьми должника. Самого должника
кредитор мог казнить, хотя чаще продавал его в рабство за границу или закабалял, заставляя отрабатывать долг. Задолженность открывала возможности порабощения рядовых общинников. Основную массу неимущих должников составляли плебеи.
Политическая власть реально находилась в руках патрициев, хотя формально высшим органом власти считалось народное собрание.
Плебеи применяли в борьбе с патрициями особую тактику. Составляя большую часть римского войска, плебеи отказывались
от участия в наборе войск, прибегая к своеобразной военной забастовке, они уходили из Рима на Авентинский холм и оставались
там, пока патриции не уступали. Римский плебс отличался сплоченностью в защите своих экономических интересов и политических прав. Постепенно плебеи добились уничтожения долговой
кабалы. В 326 и 313 гг. до н. э. законом Петелия-Папирия было
установлено, что должник отвечает перед кредитором исключительно своим имуществом.
В 367 г. до н. э. десятилетняя борьба народных трибунов1 Гая
Люциния Столона и Луция Секстия Латерана, представлявших
интересы плебса, завершилась принятием трех законов, второй
из которых разрешал каждому гражданину владеть землей из общественного поля не свыше 500 югеров (125 га), что ограничило
притязания патрициев, однако не решило аграрного вопроса. Он
был решен на этом этапе не на основе радикального изменения
аграрных законов, а за счет территориальной экспансии. К середине III в. до н. э. Рим завоевывает всю Италию. На новых землях
было основано около 30 колоний, что снизило остроту аграрной
проблемы.
Процесс постепенного стирания различий в правах патрициев
и плебеев, по сути, был процессом исчезновения остатков родового строя. На смену межсословным экономическим противоречиям приходят уже собственно противоречия рабовладельческого общества: с одной стороны, это противоречия между рабами и
рабовладельцами, с другой – между крупной и мелкой земельной
1 В начале V в. до н. э. в ходе борьбы против долговой кабалы плебеи добились
права избирать из своей среды народных трибунов, первоначальной задачей которых была защита плебеев от произвола патрицианских должностных лиц (магистратов). Постепенно народные трибуны получили весьма серьезные властные
полномочия, их личность стала неприкосновенной, а дом имел право убежища.
123
собственностью. Первое приводило к восстаниям рабов; второе, на
фоне укрепления рабовладения, – к упадку и разорению мелкого
крестьянского хозяйства, что, в свою очередь, порождало многообразные последствия, имевшие долговременный характер.
В чем причины разорения мелких крестьянских хозяйств,
игравших основную роль в сельскохозяйственном производстве
периода Республики? Интенсивные войны, завоевание доминирующего положения на Апеннинском полуострове привели к
притоку больших масс рабов и относительной дешевизне рабского труда. Это создало возможность массового применения рабского труда в сельском хозяйстве, где не требовалось высокой квалификации и сложных орудий. Дешевый рабский труд составил непосильную конкуренцию мелкому крестьянскому хозяйству. Таким же образом влиял и приток дешевого хлеба, ввозимого в счет
налогов и контрибуций из заморских провинций Рима. Обострилась земельная проблема. Формальное право на получение земли
из общественного фонда (ager publicus) имели все граждане, однако богатые высшие сословия (нобилитет – политическая верхушка Рима и всадники – денежная аристократия) практиковали насильственный захват мелких наделов, увеличивая свои владения.
Войны, отвлекая от крестьянского хозяйства основную рабочую
силу для ведения военных действий, способствовали его упадку.
Проблема перехода к интенсивным формам ведения сельского хозяйства оказалась в этих условиях непосильной для мелкого крестьянского хозяйства. Земли разорявшихся крестьян скупали
крупные землевладельцы. Крупное землевладение усиливалось
за счет мелкого. Древнеримский историк Аппиан так описывает этот процесс: «Богатые люди, заняв большую часть этой неподеленной земли и вследствие давности захвата надеясь, что ее у
них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние
участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо небольших участков оказались латифундии. Для обработки полей и охраны стад
они стали покупать рабов, потому что свободных работников отвлекала от земледелия военная служба. Кроме того, и само рабовладение приносило немалый доход, ибо невольники, свободные
от воинской повинности, сильно плодились. Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна пополнялась
рабами. Напротив, число италиков уменьшалось, так как их изнуряла бедность, налоги и военные походы, но и тогда, когда эти
тягости становились несколько легче, италики все же оставались
124
без работы, так как земля принадлежала богачам, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов»1.
Дешевизна рабского труда лишала возможности разорившихся крестьян работать по найму. В поисках средств пропитания
они отправлялись в Рим и другие города, где могли перебиться
случайным заработком. По мере увеличения числа таких неприкаянных юридически свободных граждан они образовали особый паразитический социальный слой – люмпен-пролетариат,
подкармливаемый знатью и государством и служивший разменной монетой в политических распрях.
Только в Риме в I в. до н. э. было приблизительно 500 тысяч люмпен-пролетариев. Массовое деклассирование свободных
крестьян-земледельцев сыграло впоследствии роковую роль в
судьбе Рима. Он не смог эволюционным путем перейти к феодальным отношениям, и его некому стало защищать, так как
крестьяне составляли костяк когда-то непобедимой римской армии. Наемники, которым были чужды интересы отечества, не
могли полноценно заменить их.
Особо благоприятные условия для расширения земельных
владений сложились для нобилитета, получившего огромные
доходы (в том числе в виде взяток) от управления провинциями и от войн2. Их возможности вкладывать деньги в торговоспекулятивные операции были ограничены принятым в 220 г.
до н. э. законом Клавдия. С тем бóльшим упорством они вкладывали их в приобретение земель, становясь земельными аристократами. Непомерное усиление позиций нобилитета серьезно
обострило противоречия между ним и широкими слоями свободного населения. Одним из его проявлений было первое в истории
Рима по-настоящему крупное восстание рабов в Сицилии во II в.
до н. э., потребовавшее серьезных военных усилий и жертв для
своего подавления. Оно продемонстрировало, что непомерно возросшее число рабов, вызванное ростом крупного землевладения,
1 См.:
Машкин Н. А. История Древнего Рима. М., 1950. С. 221–222.
Хрестоматийным является пример Гая Верреса, который в 73–71 гг. до н. э.
управлял Сицилией. Он обложил данью в свою пользу все выборные должности
в городских советах Сицилии, наследники крупных состояний также выплачивали ему круглые суммы. Не гнушался Веррес и насильственным изъятием у
владельцев дорогих произведений искусства (бронзовая посуда, статуи, золотые
вещи). Получив 37 млн сестерциев на закупку хлеба для Рима, он присвоил эти
деньги, а в Рим отправил хлеб, награбленный в провинции. Подобные верресы
были в каждой римской провинции. См.: Машкин Н. А. Указ. соч. С. 291–292.
2
125
вполне способно угрожать основам римского рабовладельческого
государства.
Развитие рабовладения привело римское общество к системному кризису, развернувшемуся в II–I вв. до н. э. Кризис был многопланов: одновременно экономический, социальный и политический. Крупное рабовладельческое хозяйство, безусловно, имело
реальные преимущества перед мелким крестьянским. Преимущества концентрации и специализации вряд ли играли серьезную роль, так как они нивелировались отсутствием трудовой мотивации у рабов. Основную роль играла дешевизна рабского труда, это существенно снижало издержки.
Социальный кризис выразился в росте безземельного свободного населения и, соответственно, деформации социальной структуры. Появился и увеличивался паразитический слой люмпенпролетариев, все более утрачивающий какие-либо позитивные
мотивации, кроме «хлеба и зрелищ». Политический кризис был
связан с несоответствием архаичной полисной политической системы Рима новым политическим реалиям. Покорив Италию,
Рим фактически стал центром большого и разнородного италийского государства, связанного сложной системой политических
союзов и иерархий. Полнотой прав в этом государстве обладали
лишь граждане Рима, хотя уровень экономического и политического единства объективно требовал политической системы централизованного государства с соответствующими институтами и
единообразными правами для всего свободного населения.
Кризис включал и политико-психологическую компоненту.
В сознании многих римских граждан, не только обездоленных
и бедных, были живы идеалы Ранней республики. Это создавало благоприятный фон для проведения аграрных реформ с целью
уменьшения числа рабов и противодействия процессу обезземеливания римского крестьянства.
Первый аграрный проект был выдвинут Тиберием Семпронием Гракхом, представителем знатного плебейского рода Семпрониев. Тиберий был избран народным трибуном в 133 г. до н. э. Он
красноречиво говорил о той пропасти, которая разделяла горстку
невероятно разбогатевшей знати и основную массу свободного населения: «Дикие звери, обитающие в Италии, и логовища имеют,
и нора есть у каждого из них; тем же, кто за Италию сражается и
умирает, принадлежат воздух и свет, а больше ничего; лишенные
крова и бездомные с детьми они бродят и женами. Полководцы
обманывают воинов, в битвах призывая сражаться за гробницы и
126
храмы: ведь ни у кого из столь многих римлян нет алтаря отеческого, ни могилы предков; за чужую роскошь и богатство они воюют и умирают. Говорят, они – владыки обитаемого мира, но нет
у них ни клочка собственной земли»1.
Тиберий выдвинул достаточно умеренный проект аграрной реформы. Ссылаясь на упоминавшийся ранее старый закон Лициния и Секстия (367 г. до н. э.), он предложил ограничить право
на землю из общественного фонда (ager publicus) 500 югерами для
главы семьи и по 250 югеров на взрослого сына с тем, чтобы суммарная площадь для одной земли не превышала 1000 югеров (несколько больше 250 га). Излишки возвращались государству за
денежную компенсацию, из них нарезались участки по 30 югеров
(7,5 га), отдававшиеся беднейшим гражданам без права последующей продажи.
Поле в 1000 югеров было вполне достаточно для устройства
виллы с интенсивным хозяйством товарного типа (производство
винограда, фруктов, выращивание домашней птицы, животноводство и т. п.). Тем не менее римский сенат, сплошь состоящий
из богатой знати, резко воспротивился этому проекту. Это сопротивление и поддержка со стороны крестьянства положили начало
мощному демократическому движению.
Древнеримский историк Диодор писал впоследствии: «И стекались в Рим толпы из деревень, словно реки во всепринимающее море»2. Тиберий парализовал сопротивление сената, наложив вето (прерогатива народного трибуна) на все распоряжения сената и должностных лиц. Сенаторам удалось привлечь на
свою сторону другого народного трибуна Марка Октавия, который был крупным землевладельцем, и тот наложил вето на обсуждение законопроекта народным собранием.
После долгих колебаний Тиберий решился на беспрецедентный шаг. Он поставил на голосование вопрос: может ли трибун,
идущий против народных интересов, оставаться на своей должности? Это был революционный акт прямой демократии: народное собрание поставило себя выше выборного народного трибуна, имевшего право приостанавливать решения народного собрания... Октавий был отрешен от должности. Законопроект был
принят, была избрана комиссия, куда вошли Тиберий, его брат
Гай и тесть Тиберия Аппий Клавдий. Комиссия столкнулась с
1 См.:
2 См.:
Шифман И. Ш. Цезарь Август. М., 1990. С. 16.
Машкин Н. А. Указ. соч. С. 247.
127
рядом трудностей, в том числе выходивших за рамки аграрной
проблемы. Проведение в жизнь закона Тиберия Гракха потребовало ряда демократических реформ, и работу комиссий не удалось завершить в период трибуната Тиберия. Он выставил свою
кандидатуру на следующий год, включив в свою программу ряд
демократических реформ. Однако во время одной из предвыборных сходок произошло столкновение между Тиберием и его приверженцами и прибывшими на сходку сенаторами. Тиберий был
убит. Несмотря на гибель Тиберия Гракха и сопротивление богатых землевладельцев, наделение землей продолжилось, однако в
129 г. до н. э. существенная часть прерогатив аграрной комиссии
перешла к должностным лицам, что практически обрекло ее на
бездействие.
В 123–122 гг. до н. э. народным трибуном был избиран младший брат Тиберия Гракха, Гай, отличавшийся решительностью
и неуступчивостью. Он выступил с целым рядом законов, направленных на серьезное изменение экономической и социальнополитической структуры общества. Основные направления его
деятельности – демократизация римского общества, модификация полисной системы для политических нужд крупной державы, организация масштабных общественных работ (строительство дорог и зернохранилищ), давшая работу городским низам,
широкая аграрная реформа, предусматривавшая вывод заморских колоний.
В результате восстановления аграрного закона Тиберия землю получили около 80 тысяч граждан. Многие законы Гая Гракха удалось провести в жизнь. Однако неготовность масс к радикальным преобразованиям, инертность части городского плебса, утратившего трудовые мотивации, яростное сопротивление
политических противников, прибегавших к демагогии, перипетии политической борьбы привели к поражению движения. Гай
Гракх не был избран народным трибуном на 121 г. Его противники добились созыва народного собрания, чтобы поставить вопрос
о ликвидации Юнонии – колонии, возникшей по инициативе Гая
Гракха на месте бывшего Карфагена. В начале собрания противники Гая спровоцировали конфликт и добились от сената чрезвычайных полномочий для восстановления порядка. Для расправы
с демократами прибыл отряд лучников, засыпавший стрелами
сторонников Гая. Погибли около 3 тысяч сторонников Гракха.
Гаю Гракху удалось переправиться на другой берег Тибра. Чтобы не попасть в руки врагов, Гай приказал преданному ему рабу
128
убить себя. Раб выполнил приказ и, не желая пережить господина, покончил с собой. Позже их тела были найдены...1.
Многие из законов Гая Гракха не были впоследствии упразднены, кроме аграрного. Однако именно аграрный вопрос был центральным. Принимавшиеся после 121 г. законы постепенно отменили аграрные установления Гракхов. Точка была поставлена законом III г. до н. э., по которому государственные земли, находившиеся в частной аренде, становились частной собственностью, а
все переделы отменялись.
Хотя братья Гракхи преследовали вполне конкретные экономические и политические цели, есть основания считать, что исторически их реформы означали наличие некоторой возможности
иного пути экономического и политического развития Рима. Таким образом, время Гракхов – это время выбора между двумя
тенденциями социально-экономического и политического развития. В конечном счете, Рим пошел по пути гипертрофированного
развития рабовладения, сопровождавшегося окончательной деформацией социальной структуры, формированием рабовладельческой империи монархического типа, окостенением экономической структуры, оказавшейся неспособной эволюционировать в
ответ на вызовы времени. То, что реформы Гракхов вообще имели
место, свидетельствует о приоткрывавшейся перспективе более
органичного и сбалансированного экономического развития при
сочетании свободного крестьянского хозяйства и ограниченного
рабовладения с относительно демократическим политическим
устройством и возможностью экономической эволюции.
Реформы Гракхов стимулировали углубление политического
кризиса, перешедшего в открытый вооруженный конфликт. В ходе необычайно жестоких гражданских войн гракхианские начинания были уничтожена, и ситуация выбора вновь уже не могла
возникнуть. Это подтверждается следующим историческим фактом. Более чем через полстолетия после гибели Гая Гракха в 64 г.
до н. э. народный трибун Публий Сервилий Рулл внес детальнейшим образом проработанный законопроект о наделении землей
бедных граждан. Против этого законопроекта неоднократно вы1 Римский народ бережно хранил память о своих защитниках. Историк Плутарх писал, что «римский народ в скором времени показал, сколько у него любви
к Гракхам и скорби по ним. Он воздвигнул их изображения на видном месте и,
освятив места, где они были убиты, приходил туда и приносил туда то, что дается
в различные времена года, многие же ежедневно им приносили жертвы и падали
ниц, как бы приходя в храмы богов». См.: Машкин Н. А. Указ. соч. С. 256.
129
ступал известный политический деятель и знаменитый оратор
Марк Туллий Цицерон. Обращаясь к римскому плебсу, Цицерон
подчеркивал, что, выехав из Рима на свои наделы, плебс лишится щедрот знати, игр, праздников и т. п. Явный успех этой аргументации говорит о засилии люмпен-пролетариев в Риме. Они не
пожелали иметь землю, потому что на ней надо было работать.
Они предпочитали паразитическое существование. Рулл даже не
стал ставить законопроект на голосование. Людей, хлынувших
в Рим для поддержки Тиберия Гракха, к этому времени практически не осталось. Рулл не мог рассчитывать на сельский плебс:
он был малочислен и политически ничтожен. Со свободным римским крестьянством было покончено.
§ 2. Катон, Варрон, Колумелла о рабовладельческом хозяйстве
Во II–I в. до н. э. Древний Рим переживал кризисный период.
Как упоминалось, кризис был всеобъемлющим. В области экономики он был вызван переходом от мелкой земельной собственности к крупной, от производства свободных крестьян к крупному
хозяйству, основанному на рабском труде. Сформировались два
основных типа крупных рабовладельческих хозяйств – виллы
и латифундии. Виллы располагали землей от нескольких десятков гектаров до нескольких сотен, латифундии – сотнями и даже тысячами гектаров. Виллы были характерны для Рима, Италии и некоторых европейских провинций (Галлия), латифундии
преобладали в заморских провинциях (Северная Африка). Для
вилл было характерно ведение интенсивного хозяйства. Все они
в той или иной мере были специализированы и связаны с рынком. Однако специализация вилл не была абсолютной. Наряду с
интенсивными культурами, возделывали ячмень, просо, пшеницу, занимались овцеводством. Вилла в Боскореале под Помпеями, обитатели которой погибли во время извержения Везувия в
79 г. н. э., производила виноградное вино (основная специализация), оливковое масло, сыр, шерсть, хлеб. Причем не только вино, но и другие продукты поставлялись на рынок1.
Ведение крупного хозяйства выдвигает проблемы, которых
не было в мелком крестьянском хозяйстве. Товарность крестьянского хозяйства невелика, все производится в основном для собственных нужд. Для виллы важен рынок, она зависит от спроса
1 См.:
130
Сергеенко М. Е. Помпеи. 2004. С. 249–256.
на продукцию, от расстояния до рынка. Трудовая мотивация крестьянина очевидна, за рабом нужен контроль, возникает проблема организации достаточно большого количества рабов для выполнения различных работ. Вилла должна располагать оборудованием, пригодным для производства в гораздо бóльшем масштабе, чем крестьянское хозяйство. Какой производительности надо иметь масляный и винный пресс, если вилла располагает 100
югерами (25 га) земли, где купить лучшие жернова для мельницы, следует ли покупать раба-виноградаря (дорогая покупка!),
как лучше всего сочетать садоводство и полеводство, следует ли
сразу вкладывать средства в хозяйственные постройки или делать это постепенно? Подобные практические вопросы возникали
перед каждым владельцем крупной земельной собственности.
Для древних римлян вообще был характерен практический
склад ума. Их практицизм не был узким, но вопросы, волновавшие Платона и Аристотеля, их занимали намного меньше.
Проблемы же управления и организации рабовладельческого
хозяйства были ими разработаны с присущей римлянам скрупулезностью.
До нас дошли три древнеримских сочинения, посвященных
этим вопросам: «О земледелии» Катона Старшего, «О сельском
хозяйстве» Варрона и «О сельском хозяйстве» Колумеллы.
Эти три автора писали в разное время, но их подход к проблеме одинаков. Все сочинения – практические руководства для владельца виллы средних размеров.
Марк Порций Катон Старший (234–149 гг. до н. э.) был яркой
личностью в политической жизни Древнего Рима. Не будучи аристократом по происхождению, он был бескомпромиссным защитником аристократических привилегий и в то же время выступал
резко против отдельных представителей нобилитета. Катон был
ярым поборником старинных римских устоев и традиций, основу
которых составляло мужество, понимаемое как храбрость, верность долгу, противостояние соблазнам, соблюдение достоинства,
умеренности и строгости. Верный этим принципам, он не боялся
навлечь на себя гнев нобилей. Много лет Катон боролся против
роскоши. Будучи избран в 184 г. до н. э. цензором1, он ввел налог
1 Цензор – высокое выборное должностное лицо в Риме. В прерогативы цензора входило производство ценза, т. е. отнесение граждан Рима к тому или иному
сословию, составление списков сенаторов, контроль над государственными финансами, наблюдение над общественными нравами и др.
131
на роскошь, исключил из сенаторского списка некоторых сенаторов, которых посчитал недостойными столь высокого звания,
уменьшилось и число всадников.
Катон был последовательным противником Карфагена, обоснованно опасаясь, что рост его экономической мощи создает
опасность для Рима. Каждую свою речь в сенате Катон заканчивал знаменитой фразой: «Впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Катон скончался в возрасте 85 лет. В год его
смерти началась последняя война с Карфагеном. Город был взят
римлянами, сожжен дотла и сровнен с землей. Место, где он стоял, было предано проклятию.
Фигура Катона осталась в мировой истории образцом сурового, непреклонного и неподкупного политического деятеля. Катон
жил в переломное время, на его глазах происходили экономические, социальные и культурные перемены в обществе. Отстаивая
древнеримский уклад жизни, он не противостоял, как несколько позднее братья Гракх, самому хозяйственному перелому, который и был причиной многообразных деформаций в римском обществе. Он боролся лишь с вторичными проявлениями: моральным разложением, роскошью, взяточничеством, усилением олигархических тенденций в политике.
Трактат «О земледелии» был одним из ряда написанных им
сочинений, представлявших, по замыслу автора, собственно римскую (в отличие от греческих заимствований) систему знаний по
различным сферам практической деятельности: сельскому хозяйству, медицине, ораторскому искусству, военному делу, юриспруденции.
Таким образом, исповедуя традиционные взгляды в морали,
политике, противостоя возрастающей эллинизации римской
культуры и быта, Катон был далеко не столь консервативен в экономических вопросах. И в своей практической деятельности землевладельца, и в трактате «О земледелии» Катон выступает как
типичный рабовладелец, хотя начинает сочинение в полном согласии со старыми римскими представлениями.
Катон решительно предпочитает земледелие всем другим занятиям. Он утверждает, что из земледельцев выходят самые лучшие воины; занятие земледелием является наиболее надежным и
благочестивым, а земледельцам чужд дурной образ мыслей.
Излагая преимущества земледелия в духе старых римских
традиций, Катон совершенно не замечает, что их социальной
основой было свободное крестьянство. Оказывается, что под «доб132
рым земледельцем» он подразумевает вовсе не свободного римского землепашца, а землевладельца, ведущего рабовладельческое хозяйство, связанное с рынком.
При том что Катон по натуре был исключительно цельным человеком, двойственность и противоречивость его позиции, как
следствие сосредоточенности на поверхностных явлениях, здесь
очевидна.
Сочинение Катона предельно насыщено разнообразными советами. Катон не забывает даже разъяснить владельцу виллы, как
надо правильно молиться богам. Учитывая менталитет древних
римлян, это наставление вовсе не было излишним.
Катон описывает, какой должна быть «идеальная» вилла, обеспечивающая при правильном ведении хозяйства хорошие результаты. Она должна располагаться на 100 югерах земли (чуть более
25 га) при специализации на винограде и на 240 (около 60 га) при
выращивании маслин. Эти виллы могут находиться неподалеку
одна от другой или быть частями одного имения. Вилла должна
располагаться вблизи богатого города, чтобы было куда сбывать
продукцию и приобретать необходимое для ведения хозяйства и
иметь удобные пути сообщения, сухопутные или водные.
Катон советует, покупая виллу, обращать внимание на то,
сколько имеется прессов и сосудов для хранения вина и другой
продукции, считая, что лучше, если их будет немного, чтобы не
было излишних расходов при покупке. Это следует, очевидно, понимать как совет ограничиваться лишь необходимым количеством оборудования.
Важный раздел сочинения посвящен агротехническим приемам: как надо удобрять посевы, пропалывать, собирать урожай,
хранить его, перерабатывать и, наконец, продавать конечные продукты сложного производства. Здесь и рецепты изготовления хорошего вина, и подробные правила содержания, кормления скота и ухода за ним. Катон обобщил опыт земледельцев не только
Италии, но и Греции и даже Карфагена, где он побывал в 153 г.
до н. э., что явно идет в разрез с его замыслом дать истинно римскую систему знаний.
Считается, что Катон, перечисляя культуры, которые должны
присутствовать в лучшем имении, расположил их по степени доходности. На первое место он поставил виноград, а на последнее –
хлебное поле. Учитывая конкуренцию привозимого из колоний
дешевого хлеба, это не лишено оснований, хотя впоследствии
Варрон оспаривал это мнение.
133
Серьезное внимание уделил Катон вопросу организации рабского труда, который был важнейшим для успешного ведения
рабовладельческого хозяйства. Катон указывает «оптимальное»
количество рабов для вилл определенного размера и специализации. Для обслуживания виноградников площадью в 100 югеров
необходимо шестнадцать рабов, а на оливковой плантации в 240
югеров достаточно тринадцати. В действительности рабов бывало больше, однако Катон описывает «идеальную» виллу. Сельскому хозяйству присущ сезонный характер, держать же количество
рабов, необходимое для уборки урожая, невыгодно. Рабов надо
содержать и в межсезонье, когда невозможно полностью занять
их работой. Катон предлагает привлекать наемных работников
в период съема урожая. Он приводит образцы договоров, заключавшихся с артелями, убиравшими оливки и виноград. Не всегда
речь шла об оплате деньгами, могла применяться и натуральная
оплата в виде некоторой доли урожая. Рабовладельческое хозяйство было в своей основе натуральным, и даже такие хозяйственные формы, как аренда, могли носить натуральный характер. Катон, например, сдавал овечье стадо в 100 голов, получая оплату
натурой – молоком и творогом.
Договоры, приводимые Катоном, свидетельствуют, что он учитывал наличие коммерческих интересов у владельцев вилл уже во
II в. до н. э. В дальнейшем для рабовладельческого хозяйства было характерно сочетание натурально-хозяйственных и товарных
черт. Рабовладельцы стремились обходиться собственными силами, а в случае необходимости прибегали к наемному труду. Интересны следующие примеры, относящиеся уже к I в. н. э. Из одного письма Плиния Младшего узнаем о привлечении городских
рабов, т. е. не живших в имении, а составлявших личный штат
хозяина, к сбору винограда1. В другом письме Плиний Младший
сообщает, что продал урожай винограда на корню2. Купившие
этот виноград съемщики брали на себя организацию уборки и реализацию по рыночным ценам. Разница между ценой продажи
собранного урожая и покупной плюс издержки на сбор урожая и
составляла, очевидно, чистый доход таких съемщиков. Разумеется, съемщики рисковали, если их ожидания относительно рыночной цены винограда оказывались завышенными. Именно это
и произошло в описываемом Плинием Младшим случае. Он, же1 См.:
2 Там
134
Письма Плиния Младшего. М., 1983. С.166.
же. С. 138.
лая продемонстрировать свою приверженность справедливости,
сделал скидку с оговоренной ранее цены всем съемщикам. Тем,
кто внес задаток, были сделаны еще и дополнительные скидки,
пропорциональные его величине1. На языке современных экономических представлений, Плиний Младший заботился о своей деловой репутации, не стремясь к получению максимального
краткосрочного дохода, а рассчитывая на благоприятные условия в более длительном периоде времени: «Дорого обошелся мне
этот расчет или эта мягкость, но это стоило сделать: по всей области хвалят этот новый вид скидки»2.
Позиция Катона по отношению к рабам вполне однозначна: раб
является такой же вещью, как и другие орудия, и задача владельца – использовать эту «вещь» как можно эффективнее. Плутарх
в биографии Катона сообщает, что в молодости Катон ел с рабами
за одним столом ту же пищу и пил то же вино, что и они3. Будет
ошибкой считать это свидетельством человеческого отношения Катона к рабам. Столь необычное поведение говорит лишь о его приверженности идеалу суровой римской простоты и является далеким отголоском старых обычаев времен патриархального рабства,
когда совместная трапеза хозяина с рабами была общепринятой.
И все же необходимо отметить принципиальное отличие в понимании рабства в Древнем Риме и Древней Греции. Если у Аристотеля рабство является следствием природных свойств отдельных людей и даже народов, которые по природе своей предназначены быть рабами, то римское законодательство, признавая рабство законным, одновременно считало его противным естеству.
Таким образом, рабство признавалось ситуационным явлением:
человек мог быть рабом, а мог и не быть, если изменялась ситуация. Никакой фатальной предопределенности не существовало.
В сатирическом романе Петрония «Сатирикон», написанном в
I в. н. э., разбогатевший вольноотпущенник Тримальхион восклицает на пиру: «Друзья,... рабы тоже люди: одним с нами молоком вскормлены, и не виноваты они, что Рок их обездолил»4.
1 «Я же считаю самым прекрасным поступать по справедливости и в обществе и дома, и в большом и в малом, и в чужом и в своем», – с изрядной долей самолюбования пишет Плиний Младший. См.: Письма Плиния Младшего. С. 138.
2 Там же. С. 139.
3 См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания: в 3 т. Т. 1: Катон Старший.
М., 1964.
4 См.: Петроний. Сатирикон. М., 1969. С. 280.
135
Это важное отличие римского понимания рабства оказало влияние на эволюцию отношения к рабам в трудах Варрона и Колумеллы и других, вплоть до Сенеки.
Каким же образом Катон предлагал выжимать из раба-«вещи»
как можно больше? Советы Катона были бесхитростно рациональны. Он считал, что раб не должен голодать. У Катона раб,
занятый на тяжелой работе, получает 5 римских фунтов хлеба в
день (около 1650 г)1. Однако когда летом в рацион рабов добавлялся инжир, хлебный паек необходимо урезать на целый фунт
(около 330 г).
Сколько должен сделать раб в течение дня? Катон знает производительность рабского труда: по тяжелой почве раб должен
вспахать 1 югер за три дня, по более легкой – за двое суток; мотыгой обрабатывать от 3/5 до 3/4 югера за день. И так во всем. Каждый раб должен был выполнять определенный «урок» по виду и
объему работ. Так можно контролировать рабов, особенно когда
хозяин отсутствует какое-то время. Раб никогда не должен оставаться праздным, он никогда не должен отдыхать. Даже в дни
праздников, когда работать в поле было не принято, рабы должны вскапывать огород, убирать в доме, чинить дороги. В дождливую погоду пусть раб моет бочки, вывозит навоз, чистит семена и
т. п. По мысли Катона, раб постоянно должен быть занят, и дело
здесь не только в экономической целесообразности. Чем меньше
времени у раба на размышления о собственном положении, чем
меньше возможностей для общения с другими рабами, выходящего за пределы хозяйственной деятельности, тем он покорнее,
тем лучше работает на хозяина.
Рабу полагается лишь одна туника и один плащ в год. Изношенную рабскую одежду Катон не советует выбрасывать, потому
что из нее можно пошить лоскутные одеяла для тех же рабов. Если раб состарился или заболел, то его следует продать как старую
ненужную в хозяйстве вещь.
Проводя со свойственной ему прямотой линию давления на рабов во всем, Катон все же учитывал, что раб, по сути, не вещь, а
человек. Правда, это проявлялось по преимуществу в негативном
плане. Не строптивый, хорошо работавший раб «поощрялся» тем,
что работал раскованным. В противном случае, Катон не гнушался применять опыт столь нелюбимых им карфагенян и советовал
1 Питание бедняков, крестьян и рабов в Древнем Риме в основном состояло из
хлеба и овощей. Мясо было редкостью.
136
заковывать рабов в цепи. Катон считал необходимым выделить из
рабов особо доверенного надежного раба и поставить его управителем виллы – вилликом. В обязанности виллика входило, кроме
всего прочего, следить за настроениями рабов, что было не лишним, так как рабы нередко совершали побеги. Плутарх в жизнеописании Катона отмечает, что он постоянно сеял раздор и рознь
между рабами, считая согласие между ними опасным для себя.
Это же Катон советует делать и другим владельцам имений.
Может показаться, что Катон придерживался исключительно
жесткой и даже жестокой позиции по отношению к рабам. Безусловно, мягкой ее не назовешь. Однако действительность была
намного хуже катоновской жесткости. В 138 г. до н. э. произошло
первое крупное восстание рабов в Сицилии. Обращение сицилийских землевладельцев со своими рабами было исключительно жестоким. Историк Диодор Сицилийский отмечает, что они сверх
всякой меры обременяли подневольных работой и очень мало заботились об их одежде и пропитании. Позиция Катона по отношению к рабам существенно отличается от практики алчных римских всадников, стремившихся немедленно выжать из рабского
труда доход любой ценой. Перед нами рабовладелец, сознающий
ценность раба как имущества. Это имущество он предпочитает
использовать, преследуя не сиюминутные цели, а более разумно.
В одном месте Катон даже призывает угождать пахарям, чтобы
они лучше ухаживали за волами, на которых пахали. Будучи
опытным государственным деятелем, Катон сознавал не только
экономическую несостоятельность хищнической эксплуатации
рабов по сицилийскому образцу, но и ее политическую опасность.
Он предлагает другую модель эксплуатации рабов, основанную
на соображениях рациональности.
Следующий после Катона Старшего римский автор, оставивший трактат «О сельском хозяйстве», Марк Теренций Варрон
(116–27 гг. до н. э.), был столь же яркой личностью, как и Катон.
В отличие от него, Варрон был аристократом по рождению: родился в богатой всаднической семье, получил обширное и глубокое по тем временам образование; он специально выезжал для завершения образования в Афины, где слушал лекции видного греческого философа Антиоха Аскалонского. Варрон был ученымэнциклопедистом, писателем и поэтом. Он принимал деятельное
участие в общественной жизни, занимал административные и
военные посты, участвовал в нескольких войнах. Его литературное и научное наследие уникально как по объему, так и по ши137
роте охвата различных отраслей знания, разнообразию сюжетов
и жанров. Общее количество его сочинений в различных областях знаний литературы и искусства достигает 70 (в 620 книгах).
До нас дошли лишь три книги трактата «О сельском хозяйстве»,
часть трактата «О латинском языке» и фрагменты других произведений. Варрон еще при жизни пользовался непререкаемым
авторитетом. В течение всей эпохи Античности научные знания
оставались в очерченных им пределах.
О чем бы ни писал Варрон как истый римлянин, он преследовал практические цели. Его непревзойденная эрудиция всегда
служила решению практических задач.
По политическим убеждениям Варрон был республиканцем.
В гражданской войне Цезаря с Помпеем он сражался на стороне
Помпея, однако впоследствии примирился с Цезарем и по его поручению организовал в Риме общественную греко-латинскую библиотеку, которой и руководил.
Варрон жил в I в. до н. э., в сложную эпоху перехода от республики к империи. Процессы, начавшиеся во II в. до н. э., в этот
период предельно обостряются. Войны в течение II в. до н. э. привели к огромному росту числа рабов, мелкие крестьянские хозяйства практически исчезают, чрезмерно возрастает численность
люмпен-пролетариата, провинции Рима стонут под бременем налогов, от лихоимства наместников и грабежей римской солдатни.
Крупная земельная собственность достигает монструозных размеров1. Экономический и политический кризис сопровождался
кризисом традиционной римской религии. Распространяются
различные суеверия, восточные культы, система духовных ценностей подвергается деструкции. В этих условиях Варрон, как в
свое время Катон, ищет опору в традиционных римских ценностях. В своих поэтических «Менипповых сатирах» он высмеивает
пороки современного ему общества, противопоставляя нечестивости, разврату, вероломству, продажности суровый древнеримский идеал мужества.
Варрон оставил след не только в экономической мысли Древнего Рима. Упомянутые «Менипповы сатиры» оказали влияние на
величайшего римского поэта Горация2. Не сохранившееся сочинение Варрона «Древности дел человеческих и божественных» часто
1 Владения римского консула (54 г. до н. э.) и земельного магната Домиция
Агенобарба превышали 40 тысяч югеров (более 10 тысяч га).
2 См.: Дуров В. С. Жанр сатиры в римской литературе. Л., 1987. С. 60.
138
цитировали другие писатели. Варрон определил дату основания
Рима, которая и была принята как официальная, он первым ввел в
литературу жанр биографии, развивающийся и поныне.
Трактат «О сельском хозяйстве» Варрон писал в 30-х годах I в.
до н. э. Круг вопросов, которые затрагивает Варрон, близок к таковому у Катона. Бóльшее внимание он уделяет полеводству, а не
садоводству и виноградарству. Интерес представляет критика некоторых положений Катона, который считал важнейшими признаками виллы, определяющими ее доходность, размер угодий и
специализацию. Варрон считает главным землю, ее пригодность
для выращивания тех или иных культур и плодородие. Он скептически относится к катоновской классификации культур по их
доходности, полагая, что в зависимости от характера почв наибольший доход могут приносить вовсе не виноградники, а хорошие луга. Варрон более обоснованно подходит к определению соотношения между площадью имения и количеством рабов, необходимых для его обслуживания. Он считает, что, наряду с размерами имения, роль играют характер почвы и приемы, применяемые для повышения культуры земледелия.
Серьезное внимание Варрон уделяет скотоводческому хозяйству. Рост крупного землевладения приводит, таким образом, к
экстенсивным формам ведения сельского хозяйства, к развитию
крупных хозяйств, слабо связанных с рынком. Варрон упоминает о латифундиях, где были собственные ремесленники, обслуживавшие внутренние потребности. У Варрона основной интерес
вызывают имения, работавшие для сбыта продукции на рынке.
Интерес представляет следующее замечание Варрона: «Имения, у которых по соседству есть места, куда удобно ввозить и
продавать произведения своего хозяйства и откуда выгодно ввозить то, что требуется для собственного хозяйства, такие имения
уже по этой причине доходны»1.
Это очень верное наблюдение заставляет вспомнить разработанную намного позже, в ХVIII в., английским экономистом Давидом Рикардо теорию дифференциальной ренты.
Главный предмет размышлений Варрона – проблема рабского
труда. Необходимо отметить существенную эволюцию взгляда на
проблему, по сравнению с Катоном. Несмотря на то, что именно
Варрону принадлежит определение раба как говорящего орудия,
он глубже понимает роль труда раба как важнейшего фактора,
1 См.:
Варрон. О сельском хозяйстве. М.; Л., 1963. С. 63.
139
создающего богатство хозяина, и четко осознает важность заинтересованности раба в результатах труда.
Варрон видит решение этих проблем в смягчении условий рабства, начиная от увещеваний вместо телесных наказаний, лучшего питания и одежды и заканчивая наделением раба некоторой собственностью (пекулием). Он рекомендует хозяевам позаботиться о том, чтобы у раба был пекулий. Расчет очевиден. Раб
с пекулием работает лучше, потому что надеется накопить средства для выкупа. Рабам-вилликам, которые управляют имением,
Варрон предлагал предоставить пекулий, которым они могли распоряжаться, хотя он и являлся собственностью владельца виллы.
Вилликам следует разрешить иметь рабыню-сожительницу и детей, т. е., по сути, семью. Варрон рекомендует обязательно женить
пастухов, кочевавших по всей Италии с хозяйскими стадами. Пастухи были наиболее ненадежным элементом среди рабов, вдали
от хозяйских глаз они нередко занимались грабежом и разбоем.
Семья позволяла хозяину крепче держать этих своевольных людей в руках. Кроме того, дети рабов также становились рабами,
которые, по расчету Варрона, должны быть более привязаны к
имению.
Причин такого существенного изменения взгляда на раба и
рабский труд несколько. Вспомним, что римское понимание рабства, в принципе, не исключало подобной эволюции. Ко времени,
когда Варрон писал свой трактат, в прошлом осталось грандиозное восстание рабов под предводительством Спартака. Это историческое событие оставило глубокий след в сознании римского
общества. Хотя восстание было подавлено, но такой ценой, что ни
у кого не оставалось сомнений в том, что рабы могут быть грозной
силой, способной потрясти основы рабовладельческого государства. Появилось понимание того, что заинтересованный в работе
раб выгоден хозяину больше, чем понуждаемый к работе ударами
бича.
Переоценивать масштабы этого явления все же не следует: то,
что понимал Варрон, вовсе не обязательно понимали и разделяли
«широкие массы» рабовладельцев. Рабство оставалось рабством.
Однако рынок рабов в I в. до н. э. оскудел по сравнению со II в.
до н. э., приток рабов стал слабее, чем во времена Катона, когда
военнопленные тысячами и десятками тысяч регулярно выставлялись на продажу. Поневоле приходилось задумываться, как
эффективнее использовать дорожавший рабский труд, а плети,
ошейники, цепи и колодки явно исчерпали свои возможности.
140
Недаром Варрон советует обрабатывать землю в местах с нездоровым климатом, привлекая наемных работников, а не рабов.
Раб – дорогое имущество, и его здоровье – часть этого имущества.
В своем имуществе рабовладелец заинтересован, здоровье наемного работника ему безразлично. Дает Варрон и более «классические» рецепты обращения с рабами в духе Катона Старшего. Он
не рекомендует приобретать рабов одной народности. Смысл этого совета очевиден. Не отказывается Варрон окончательно и от
применения телесных наказаний.
Варрон демонстрирует в корне иной подход к организации рабовладельческого хозяйства, чем Катон. Если последний выстраивает систему, основанную на исключительном господстве одной
стороны и безусловном подчинении другой, то Варрон стремится к созданию двусторонней системы взаимоотношений хозяина и раба, понимая, что такая организация рабовладения устойчивее и продуктивнее. Очевидно, что само рабовладение ставит
очень жесткие границы такой трансформации. В рамках рабовладельческого хозяйства ее возможности быстро исчерпываются, и дальнейшее развитие по пути усиления заинтересованности
раба в результатах производства ставит вопрос о выходе за пределы самого рабовладельческого строя.
В I в. до н. э. в сельском хозяйстве Италии наметился определенный упадок, причин которого было несколько. Италийское сельское хозяйство столкнулось с ощутимой конкуренцией
со стороны римских провинций. Если раньше италийские вина
и оливковое масло вывозились во все западные римские провинции, то в I в. там стали успешно выращивать виноград и маслины. Качество конечных продуктов было сравнимо с италийским,
кроме лучших италийских вин и высших сортов оливкового масла. Однако продукция провинций оказалась дешевле. Это привело в Италии к появлению тенденции к замене высокосортных виноградников, требовавших тщательного ухода, низкосортными,
а то и к отказу от интенсивных культур и замене их экстенсивными. Появились хозяйства, стремившиеся засеять как можно
бóльшую площадь, не заботясь о качестве обработки почвы и ухода за посевами. Расчет был именно на размеры угодий и низкие
затраты на возделывание культур. Очевидно, что это был тупиковый путь.
Другая причина заключалась в дальнейшем оскудении рынка
рабов из-за прекращения больших завоевательных войн и успешной борьбы с морским пиратством, которое ранее играло немало141
важную роль в поставке рабов, в первую очередь, с Востока. Изменяется этнический состав рабов. Раньше рабский рынок в изобилии предлагал рабов с Востока, которые еще у себя дома были
хорошо знакомы с возделыванием винограда и маслин. В I в. все
бóльшую долю на этом рынке начинают составлять северные варвары: германцы, кельты, бритты, абсолютно не знакомые с интенсивными культурами и вообще имевшие весьма смутное представление о культуре земледелия. Доверить им уход за виноградниками или оливковыми рощами было невозможно.
Все же это были причины частного характера. В основе упадка
лежали границы эффективности рабского труда, которые постепенно становились сдерживающим фактором в развитии италийского земледелия.
Особенно выпукло отразились противоречия рабовладельческого хозяйства Древнего Рима в I в. в трактате выдающегося
римского агронома Колумеллы «О сельском хозяйстве». Точная
дата написания сочинения неизвестна. Третью книгу (всего их
12) датируют 62–65 гг.
Биографические сведения о Колумелле очень скудны. Известно лишь, что родом он из Испании, долго жил в Италии и хорошо
разбирался в проблемах ее сельского хозяйства. Возможно, что
задуматься над границами применения рабского труда Колумеллу заставили, как это ни парадоксально, уникальные по тем временам успехи в ведении собственного хозяйства. Колумелла пишет, что виноградник, дающий менее трех мехов вина (примерно
17 литров) с одного югера, следует выкорчевать. В действительности основная масса виноградников в его время давала 1–1,5 меха вина с одного югера. Столь высокие критерии, предлагаемые
Колумеллой, ориентировались на урожайность, достигнутую на
его вилле. Колумелла, очевидно, непосредственно столкнулся с
невозможностью дальнейшего роста производительности из-за
неэффективности рабского труда. Недаром в самом начале своего
трактата он решительно выражает несогласие с теми, кто видит
причину упадка сельского хозяйства в Италии в климате и истощении почвы. Он прямо заявляет, что причины упадка в том, что
земля предоставлена «как палачу, на расправу самому негодному
из рабов...»1. Колумелла – сторонник интенсивного ведения хозяйства с высокой агрокультурой. Творчески подходя к ведению
1 См.: Катон, Варрон, Колумелла, Плиний. О сельском хозяйстве. М., 1957.
С. 157.
142
хозяйства, Колумелла делал ставку не на естественное плодородие почвы, а на совершенную агрокультуру. Он разработал целую
систему искусственного плодородия почвы, включавшую развитую технологию удобрения почвы и многообразные агротехнические мероприятия. Колумелла призывает хозяев не скупиться на
проведение агротехнических опытов, чтобы отобрать то, что наилучшим образом подходит для их хозяйства. В конечном счете такой подход к делу принесет доход.
На этом фоне как крик души воспринимается следующий
отрывок из его сочинения: «Рабы приносят полям величайший
вред. Они дают взаймы на сторону волов. Пасут их и остальной
скот плохо. Дурно пашут землю; показывают при посеве гораздо больший против настоящего расход семян; они не заботятся
о том, чтобы семя, брошенное в землю, хорошо всходило, а сваля его на гумно, они даже уменьшают его количество во время
молотьбы либо утайкой его части, либо небрежной работой, либо
они и сами крадут зерно и от других воров плохо оберегают. Наконец, при приемке зерна они неправильно показывают его количество в счетной записи»1.
Колумелла «нащупал» то «узкое» место, которое сдерживает
применение столь ценимой им высокой агрокультуры: незаинтересованность раба в труде, непричастность его хозяйским интересам. Все же он пытается найти выход из создавшейся ситуации.
Колумелла продолжает линию Варрона, но идет в этом гораздо
дальше. Если Варрон предлагает создать систему двусторонних
взаимоотношений раба и хозяина, то Колумелла стремится эти
отношения «очеловечить». Колумелла запретил в своем имении
телесные наказания рабов. Виллик должен был опираться на
свой авторитет, а не на страх. Колумелла рекомендует хозяину советоваться с опытными рабами по хозяйственным вопросам, разговаривать с ними, даже шутить. Советует быть внимательным
к бытовым нуждам рабов – их здоровью, питанию, одежде и т. п.
Одним словом, Колумелла пытается создать атмосферу благожелательности в отношениях рабов и хозяина, рассчитывая, что
это породит чувство общности интересов и обернется более качественной работой на хозяина. Хотя такой расчет и не лишен оснований, но противоречие между рабовладельцами и рабами таким
путем не разрешить, можно лишь в определенной степени смягчить его проявления.
1 См.:
Катон, Варрон, Колумелла, Плиний. Указ. соч. С. 158.
143
Колумелла уделяет внимание и естественному воспроизводству рабов, предлагая освобождать многодетных рабынь от работы, а то и давать им вольную. Юридически раб не мог иметь семьи, но фактически такие семьи были, причем нередко рабовладельцы, как отмечалось, были заинтересованы в них из-за детей,
становившихся рабами. В эпоху Республики рабы, выращенные
в имении, составляли примерно треть их общего числа. В Имперскую эпоху уже две трети общего числа рабов составляли рабы,
родившиеся в имении, лишь одна треть покупалась. Тем не менее рабовладельческий строй не в состоянии был решить вопрос
естественного воспроизводства личного фактора. Рабов не хватало, особенно для обработки земли в крупных латифундиях, число
и размеры которых в период Империи возрастает.
Колумелла сознает, что предлагаемые им меры недостаточны
и советует приобретать пригородные имения, чтобы можно было
чаще туда наведываться. Фактор «хозяйского глаза» – неотъемлемый элемент его системы рабовладельческого хозяйства.
Колумелла указывает еще один способ преодоления нехватки рабочей силы. Это колонат, т. е. деление землевладения на небольшие участки (парцеллы) и сдача их в аренду. Подобная практика имела место уже в I в. до н. э. Колумелла рекомендует сдавать землю в аренду колонам в отдаленных имениях и в местностях с нездоровым климатом. Он выделяет два типа арендаторов:
местные жители, сами обрабатывающие землю, и городские, применяющие на арендованной земле труд своих рабов. Колумелла
отдает предпочтение первым. Он также поддерживает долгосрочную аренду. Арендная плата вносилась в денежной форме, колон
должен был нести также некоторые натуральные повинности.
В провинциях Римской империи колоны арендовали землю, расплачиваясь продуктами, отдавая от четверти до трети урожая в
зависимости от возделываемой культуры. Кроме этого, они были
обязаны определенное количество дней в году отработать на поле
хозяина. В восточных провинциях арендаторы фактически были
прикреплены к земле. Положение колонов в провинциях было тяжелее, чем в Италии: они страдали от злоупотреблений администрации и притеснений со стороны управляющих, получавших
на откуп все доходы с имения.
Колумелла рекомендует не настаивать, чтобы все денежные
недоимки уплачивались в срок. Невыплаченные недоимки прикрепляли мелкого арендатора к земле, в чем землевладелец был
весьма заинтересован. Процитируем отрывок одного из письма
144
Плиния Младшего: «...меня задерживает необходимость упорядочить многолетнюю аренду моих поместий, и тут приходится принимать новые решения. За прошлое пятилетие1 недоимки
возросли, хотя я и сделал большие скидки; поэтому большинство,
отчаявшись в возможности уплатить долги, вовсе не заботятся об
уменьшении их. Люди тащат и тратят все, что у них появляется
в хозяйстве, считая, что им уже нечего жалеть себя... Лекарство
одно, я буду сдавать землю не за деньги, а за часть урожая, и буду
ставить своих людей надзирать за работой и хранить урожай»2.
По-видимому, колонам было крайне сложно реализовать свою
продукцию на рынке, хотя бы из-за удаленности от него, что, в
частности, и порождало денежные недоимки. Плиний Младший
(и не он один) был вынужден заменить денежную аренду издольщиной. Если проводить исторические параллели, то Плиний
Младший и другие римские рабовладельцы I в. н. э. выглядят намного гуманнее, чем алчные французские феодалы, которые полтора тысячелетия спустя, в конце ХV в., перевели своих крестьян
на денежный оброк и неуклонно выколачивали из них деньги,
ввергнув в ростовщическую кабалу и доведя до крайней нищеты
и полуживотного состояния.
Разумеется, колон существенно больше, чем раб, был заинтересован в своем труде. Однако при дроблении земли на мелкие участки вряд ли можно было рассчитывать на внедрение той
высокой агрокультуры, которую разработал Колумелла, а ранее
пропагандировали Катон и Варрон. Необходимо учитывать, что
ведение интенсивного хозяйства было характерно для пригородных имений, крупные и отдаленные имения всегда были по преимуществу хозяйствами экстенсивного типа.
Такие имения не могли быть обработаны с помощью рабов,
колонат был призван решить проблему нехватки рабочей силы
именно для них, поэтому он не стал фактором падения производительности сельского хозяйства. Появление колоната связано с
неспособностью рабовладельческого строя обеспечить экономику
рабочей силой вне крупных завоевательных войн. Колонат – это
проявление кризиса рабовладельческого хозяйства. В колонатные отношения, кроме свободного населения, втягиваются другие социальные слои, например, рабы, получившие в виде пекулия участок земли для обработки, и даже варвары.
1 Обычный
2 См.:
срок аренды составлял 5 лет.
Письма Плиния Младшего. С. 176.
145
Колумелла считал колонат способом решения проблемы нехватки рабочей силы и гарантированного получения определенного дохода; он не рассматривал его как альтернативу рабовладения, хотя колонат, по сути, был отдаленным прообразом феодальных отношений.
146
Литература
1. Авдиев В. И. История Древнего Востока. М.: Госполитиздат,
1953.
2. Аристотель. Политика. М., 1911.
3. Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности. СПб.:
Алетейя, 2001.
4. Всемирная история экономической мысли: в 6 т. Т. 1. М.:
Мысль, 1988.
5. История Древнего мира: в 3 кн. / под ред. И. М. Дьяконова и
др. 3-е изд. М.: Наука, 1989.
6. Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. М.: Академия, 1935.
7. Машкин Н. А. История Древнего Рима. М.: Госполитиздат,
1950.
8. О сельском хозяйстве / Катон, Варрон, Колумелла, Плиний.
М.: Сельхоз. лит., 1957.
9. Переломов Л. С. Конфуций. «Лунь Юй». М.: Восточная литература, 2000.
10. Переломов Л. С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. М.: Наука, 1993.
11. Письма Плиния Младшего. М.: Наука, 1985.
12. Платон. Сочинения: в 3 ч. Ч. III. 2-е изд. СПб., 1863.
13. Плутарх. Сравнительные жизнеописания: в 3 т. М.: Наука, 1964.
14. Сергеенко М. Е. Жизнь Древнего Рима. СПб.: Летний сад,
2002.
15. Сергеенко М. Е. Помпеи. СПб.: Коло, 2004.
16. Хрестоматия по истории Древнего Востока: в 2 ч. / под ред.
М. А. Коростовцева и др. М.: Высшая школа, 1980.
17. Шарма Р. Ш. Древнеиндийское общество / пер. с англ.; под
ред. Г. М. Бонгард-Левина. М.: Прогресс, 1987.
18. Эмери У. Б. Архаический Египет. СПб.: Летний сад, 2001.
147
Содержание
Введение................................................................. Глава 1. Древний мир: пути социально-экономического
развития и развитие производительных сил................. Глава 2. Экономика и экономическая мысль древних
государств Передней Азии......................................... § 1. История, экономика и экономическая мысль
Древнего Шумера........................................... § 2. Старовавилонское царство: экономика и социальные отношения. Законы Хаммурапи................. Глава 3. Экономическая мысль Древнего Египта.......... § 1. Экономическая история Древнего Египта:
производительные силы и экономические
отношения.................................................... § 2. Представления древних египтян о государственном хозяйстве, товарно-денежных отношениях и
собственности................................................ Глава 4. Экономическая мысль Древней Индии............ § 1. Древняя Индия: история, общество, экономика.. § 2. Экономическая мысль Древней Индии.............. Глава 5. Древний Китай: история, экономика,
экономическая мысль............................................... Глава 6. Экономическая мысль Древней Греции........... § 1. Социально-экономическое развитие
древнегреческого полиса................................. § 2. Экономическая мысль в трудах Ксенофонта,
Платона и Аристотеля.................................... Глава 7. Экономическая мысль Древнего Рима............. § 1. Социально-экономическое развитие
римского полиса............................................ § 2. Катон, Варрон, Колумелла о рабовладельческом
хозяйстве...................................................... Литература............................................................. 148
3
11
23
23
30
38
38
46
59
59
76
86
103
103
105
120
120
130
147
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
16
Размер файла
1 033 Кб
Теги
bylyn
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа