close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Cheglakov 0274B2B1E1

код для вставкиСкачать
Федеральное агенТство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
К. В. Чеглаков
ОХРАНА ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА
В АВТОНОМНЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
(НА ПРИМЕРЕ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО)
Монография
PROTECTION OF PUBLIC ORDER
IN THE AUTONOMIES
OF THE RUSSIAN EMPIRE
(BY THE EXAMPLE OF THE GRAND PRINCEDOM
OF FINLAND)
Санкт-Петербург
2009
УДК 342.2
ББК 67.401.21
Ч34
Рецензенты:
доктор юридических наук, профессор Э. П. Григонис
кандидат юридических наук, доцент В. В. Гибов
Утверждено редакционно-издательским советом университета
в качестве монографии
Чеглаков К. В.
Ч34 охрана общественного порядка в автономных образованиях российской империи (на примере великого княжества
финляндского): монография / К. В. Чеглаков. – СПб.:
ГУАП, 2009. – 144 с: ил.
ISBN 978-5-8088-0412-8
В монографии рассматривается становление, формирование
нормативно-правовой базы и специфика деятельности полиции
Великого княжества Финляндского.
Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей
юридических вузов.
УДК 342.2
ББК 67.401.21
ISBN 978-5-8088-0412-8
© ГУАП, 2009
© К. В. Чеглаков, 2009
Содержание
Предисловие................................................................
Введение......................................................................
Глава 1. Формирование нормативно-правовой базы
деятельности полиции Великого княжества Финляндского
(1809–1905 гг.).............................................................
Глава 2. Специфика деятельности полиции Великого
княжества Финляндского в начале ХХ столетия
(1905–1918 гг.).............................................................
Глава 3. Деятельность полиции Финляндии в период
гражданской войны 1918 года.........................................
Заключение.................................................................
Список использованной литературы................................
4
5
10
25
54
69
71
Contents
Preface........................................................................ 79
Introduction................................................................. 80
1. Formation of Norm-Legal Base of the Great Princedom
Finnish Police Activity (1809–1905).................................. 87
2. Specification of the Activity of Police of Great Finnish
Princedom in the Beginning of Twentieth century
(1905–1918)................................................................. 101
3. Finland police activity during Civil War of 1918............... 126
Conclusion.................................................................... 142
3
Предисловие
При работе над монографией в качестве основных источников были использованы нормативно-правовые акты, документы
МВД и Департамента полиции Российской империи, Собрание
узаконений и распоряжений правительства и Полное собрание
законов Российской империи. Многие архивные материалы, вошедшие в работу, до настоящего времени не были опубликованы
в историко-правовой литературе. Существенное место в источниковедческой базе занимают материалы финских архивов: Канцелярии генерал-губернатора Финляндского княжества, Хельсинкского управления полиции, Архива МВД Финляндии, Государственного военного архива Финляндии, Архива Парламента
Финляндии и др.
В монографии также использованы научные работы по исследуемой проблеме финских, шведских, немецких и английских
авторов.
автор обращает внимание на особый статус Великого княжества Финляндского, что может быть использовано и в процессе
совершенствования и реформирования современных федеративных отношений в России.
4
Введение
Широкомасштабные политическая и правовая реформы в России направлены на ускоренный переход к демократической системе политико-правового устройства в стране, на модернизацию
и формирование новой нормативно-правовой базы, отвечающей
современным требованиям. На сегодняшний день это приобретает особое значение в связи с утверждением и развитием новых
ценностей, идеалов, формированием нового уровня правовой
культуры. Становление правового государства и гражданского
общества в современной России, развитие и конституционное закрепление основных демократических институтов, прав и свобод
человека и гражданина делает достаточно важным обращение к
истории становления полиции как правозащитного органа. В
этой связи было бы неправильно пренебречь историческим опытом, поскольку подобные тенденции могут иметь место и в реформируемой России. Историко-правовое изучение становления
и развития полиции весьма актуально, так как помогает видеть
историческую перспективу, способствует восстановлению нарушенных традиций. Подробное исследование и историко-правовое
осмысление отечественного опыта в сфере правоохранительной
деятельности обусловливает необходимость учитывать его в процессе становления и развития основ правового государства и
гражданского общества.
Социально-политическая ситуация, сложившаяся в России в
начале 90-х годов, была во многом сходна с ситуацией, сложившейся в конце ХIX – начале ХX века как в Российской империи
в целом, так и в ее составных частях, в частности в Финляндии.
Деятельность полицейских органов Финляндии по стабилизации социально-экономической обстановки в стране в начале
ХIX века является ценным историческим материалом, доступным для изучения и анализа правоприменительными органами
нашей страны.
В процессе исследования обращается внимание на особый статус Великого княжества Финляндского, многие элементы которого можно использовать и в процессе совершенствования современных федеративных отношений в России. Сегодняшний день
показывает, что алгоритм государственно-правовых реформ,
заложенный в начале XX века в Финляндии, выбран был верно.
Экономический рост, снижение уровня преступности, взвешенная социальная политика, система мероприятий, направленных
5
на защиту прав человека как основы политических ценностей современного демократического государства, и признание этих достижений стали основными факторами вхождения Финляндии
во второй половине ХХ века в Европейский Союз.
Актуальность темы обусловлена необходимостью анализа становления и развития института полиции Финляндии, который
неразрывно связан с исследованием политического устройства,
нормативно-правовой базы, причин и закономерностей, приводящих к изменениям в правовой и политической системе, что
имеет большое научное и практическое значение для современной модели построения правового государства с учетом исторического и мирового опыта. Повышенный интерес к проблемам
отношения личности с государственными институтами вызывает
необходимость закрепления в теоретических положениях современного учения о государстве и праве приоритета прав человека и правовых ценностей и идеалов, порожденных современным
этапом общественного развития Российской Федерации.
На сегодняшний день деятельность полиции Финляндии в составе Российской империи относится к наименее изученным в
российской литературе. В историографии по данной теме можно
выделить три этапа.
I����������������������������������������������������������
этап – дореволюционный. Среди авторов, исследовавших данную проблему в этот период, нужно выделить таких видных ученых и политиков России и Финляндии, как И. Е. Андреевский,
С. Белецкий, С. Ю. Витте, Р. Даниельсон-Кальмари, В. Ф. Дерюжинский, Б. Н. Дункель, Н. М. Коркунов, Л. Мехелин, П. Руткевич, Б. Н. Чичерин.1 Особенностью дореволюционных исследований является то, что они освещали государственно-правовые
институты России, рассматривая Финляндию как часть Российской империи без учета национальных и самобытных признаков,
свойственных развитию государственно-правовых систем и институтов в Великом княжестве Финляндском.
1 Андреевский И. Е. Реформа исполнительной полиции в России. СПб., 1878;
Белецкий С. Руткевич П. Исторический очерк образования и развития полицейских учреждений в России.СПб., 1913; Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960;
Даниельсон-Кальмари Р. Соединение Финляндии с Российской державой. Борго,
1890; Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. СПб., 1907; Дункель Б. Н. Отчет о
школе Виленской полицейской стражи. Вильно, 1904; Мехелин Л. Конституция
Финляндии. СПб., 1888.
6
II этап – литература по данной проблеме, изданная после 1917
года и до сегодняшнего дня, имела, скорее, публицистический
характер и затрагивала важнейшие исторические события, такие как русско-финская война 1939 года и Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Наиболее активно исследованием
данных проблем занимались Н. И. Барышников, В. Н. Барышников, О. А. Ржевский, А. О. Чубурьян, чьи работы отличались
основательным историческим анализом. Изучение литературы и
источников, введенных в научный оборот в период 1917–1980-х
годов, позволяет сделать вывод, что исследователи этого периода концентрировали свое внимание на изучении истории и
государственно-правовых институтов Финляндии после обретения ею национальной свободы достаточно формально и идеалогизированно в рамках официальной марксистко-ленинской доктрины.
III этап – исследования, появившиеся в последние 10–15 лет,
которые анализируют государственно-правовые институты Финляндии и полиции дореволюционной России. Среди них следует упомянуть труды таких исследователей, как Р. Н. Дусаев,
Н. П. Ерошкин, В. М. Курицын, Р. С. Мулукаев, М. И. Сизиков,
Н. И. Уткин.1
Несомненный научный и практический интерес представляют работы финских историков и юристов, изданные на русском
и финском языках, таких как К. Р. Бротхерус, В. Виртанен,
М. Клинге, Ю. Невакиви, М. Осса, Д. Пааволайнен, К. Синсало,
С. Хентиля, О. Юссила.2
1 Дусаев Р. И. Становление государственной автономии Великого Княжества
Финляндского (1808–1809 гг.) // Правовые проблемы истории государственных
учреждений. Свердловск, 1983; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968; История полиции дореволюционной
России: Сб. док. и матер. / Под ред. Курицина В. М., М., 1981; История полиции
России. Краткий очерк и основные документы: учеб. пособие/ Под ред. В. М. Курицина. М., 1998; Мулукаев Р. С. Система органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1979; Сизиков М. И. История полиции России (1718–1917 гг.).
М., 1992. Вып. 1; Уткин Н. И. Организационно-правовые основы создания, развития и деятельности милиции Карельской АССР (1918–1926): дис. … канд.
юрид. наук. М., 1981.
2 Brotherus K.R. Suomen valtiollisen järjestysmuodon kehitys. Porvoo - Helsinki,
1968; Клинге М. Очерк истории Финляндии. М., 1998; Ossa M. Turun poliisilations
1816–1966. Turku, 1966; Paavolaanen J. Vankileirit Suomessa 1918. Helsinki,
1971. Book III; Paavolainen J. Poliittiset väkivaltaisuudet Suomessa. Helsinki,
1971; Paavolaisen J. Väinö Tanner. Sillanrakentaja. Elämäkerta vuosilta 1924–1936.
7
В монографии более детально конкретизируются не исследованные в научной историко-правовой литературе, но достаточно важные для финской и российской истории основные этапы:
1809–1905, 1905–1918, 1918–1926, 1926–1930 годы.
Первый этап (1809–1905 гг.) – с момента вхождения Финляндии в состав Российской империи. В рамках этого периода
рассмотрен ход реформирования и интеграции полиции Великого княжества Финляндского в общероссийскую правоохранительную систему, показаны национальные особенности полиции
Великого княжества. Отмечается особый статус Великого княжества Финляндского, дается анализ нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность органов государственной
власти в княжестве. Рассматривается влияние важнейших для
России и Финляндии реформ 1861–1864 годов на деятельность
государственных органов в Великом княжестве, в особенности
полиции. Завершается первый этап началом становления органов законодательной власти в России в 1905 году.
Второй этап (1905–1918 гг.) характеризуется революционными преобразованиями, крушением Российской империи в
феврале 1917 года и обретением национальной независимости
Финляндии. В этот период происходит создание в Финляндии
собственной армии и правоохранительной системы, первого национального законодательства. С обретением суверенитета Финляндия оказалась втянутой в политическую борьбу и гражданскую войну 1918 года.
Третий этап (1918–1926 гг.) связан с периодом преодоления
последствий гражданской войны 1918 года, совершенствованием национального законодательства, становлением параллельной военизированной правоохранительной структуры – шюцкора1. Данный этап заканчивается 1926 годом, положившим конец
Helsinki, 1984; Sinisalo K. Poliisi. Poliisioikeuden perusteet, Helsinki, 1973; Юссила О., Хентиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии. М., 1998.
1 Suojelusкunnat – от шведского «охранная гвардия», основана в 1917 г. Создавалась как организация, выполняющая функции поддержания порядка, являлась вооруженным противовесом Красной гвардии и надежным защитником
интересов крупной буржуазии и землевладельцев. Основной задачей шюцкора
было сохранение независимости и освобождение Финляндии от политической и
экономической экспансии России. В разных городах и областях эти отряды назывались по-разному, например – пожарные команды. В конце 1918 г. шюцкор
послужил основой финской армии. В 1944 г. организация шюцкор была ликвидирована по советско-финскому мирному соглашению.
8
влиянию организации шюцкора на политическую жизнь страны
и вмешательству в деятельность полиции.
Основная цель работы – комплексное историко-правовое исследование становления и развития института органа исполнительной власти Финляндии – полиции в периоды ее вхождения в
состав Российской империи и в первые годы суверенизации.
Исходя из этого, автор ставит перед собой следующие задачи:
проследить возникновение и формирование полиции Великого княжества Финляндского в составе Российской империи;
изучить особенности формирования нормативно-правовой
базы деятельности полиции Великого княжества в период с 1809
по 1905 годы;
определить комплекс факторов, вызвавших необходимость
реформирования полиции Великого княжества в период революционных преобразований в Российской империи, начавшихся в
1905 году, и их организационно-правовые основы;
на основе архивных материалов исследовать особенности развития государственно-правового механизма Финляндии и этапы
реформирования полиции Финляндии;
охарактеризовать деятельность полиции Финляндии в период преодоления последствий гражданской войны.
9
Глава 1. Формирование нормативно-правовой базы
деятельности полиции Великого княжества Финляндского
(1809–1905 гг.)
Подписание Александром I и Наполеоном Бонапартом 25
июня 1807 года Тильзитского договора о заключении русскофранцузского союза и присоединении России к континентальной
блокаде Великобритании стало датой начала активных действий
России в северо-западном регионе, в особенности шведской Финляндии.
В договоре, заключенном между двумя императорами, оговаривалось, что Александр I должен был склонить Швецию к
участию в континентальной блокаде Англии. Выбор средств для
решения этой задачи договор не предусматривал. После того как
активные дипломатические шаги со стороны России не возымели
действия на короля Швеции Густава IV Адольфа, было решено
перейти к военному решению данной проблемы. Поначалу военные действия для российских войск были не столь успешными,
однако после того как войскам удалось взять основную стратегическую базу шведов крепость Свеаборг и добиться отречения от
престола короля Густава IV Адольфа 13 марта 1809 года, были
созданы предпосылки для мирных переговоров. Переговоры
между Россией и Швецией были проведены в городе Хамина
(Фридрихсгам) летом того же года. Результатом стало подписание Фридрихсгамского мирного договора, согласно которому
территория современной Финляндии была присоединена к России. Впоследствии это было подтверждено на Венском конгрессе
в 1815 году.
Принятие Александром I�������������������������������
��������������������������������
титула Великого князя Финляндского, оформленное специальным актом 25 декабря 1808 года,
означало ввод Финляндии в состав империи на правах «Великого княжества». В сочетании с созывом Боргосского сейма1
(сословно-представительного органа) данный факт свидетельствовал о признании относительно автономного государственноправового статуса Великого княжества Финляндского по сравнению с другими образованиями Российской империи, где
сословно-представительных учреждений такого типа не было.
1 27 марта 1809 года Александр I созвал в городе Борго финляндский сейм,
функционирование которого хотя и было предусмотрено уставом 1617 года, однако фактически не осуществлялось.
10
Великому княжеству Финляндскому Александром ����������
I���������
была дарована Конституция,1 которой у нее не было при шведском господстве и которой не существовало даже в империи. Александром I в
княжестве была учреждена законодательная власть – сейм и исполнительная власть – правительствующий сенат, который избирался сеймом. Председателем сената был генерал-губернатор,
который назначался императором. Жителям Финляндии было
предоставлено право выбора гражданства. Император освободил
Финляндию от уплаты налогов в центральную казну, разрешил
ей использовать свои доходы на нужды собственного хозяйства и
предоставил право содержать свои войска. Александр I сохранил
также законы, ранее существовавшие в Финляндии и введённые
еще при шведском господстве, такие как Генеральный кодекс
1734 года, Форму правления 1772 года, Акт Соединения и Безопасности и Сеймовый устав 1617 года.
Становление института полиции Финляндии после русскошведской войны стало осуществляться с учетом самобытного
исторического развития финской правоохранительной системы.
По мнению английского ученого Д. Х. Байли, деятельность полиции и основные этапы ее развития инициировались российскими должностными лицами с учетом именно этого фактора. В
Российской империи полицейское управление функционировало
и действовало по французскому образцу и по сути являлось политическим надзорным органом, который лишь в середине XIX
века претерпел серьезные изменения. Этот факт существенным
образом отразился на становлении полиции Финляндии в последующие периоды.
Процесс создания полицейских отделов в Финляндии осуществлялся под контролем имперской администрации достаточно медленно. С момента присоединения Финляндии к России в
1809 году полиции как органа исполнительной власти в княжестве не существовало, ранее при шведском господстве полицейские функции в городах осуществляли магистраты с помощью
городских фискалов, в сельской местности – ленсмены, в обязан-
1 «J’ai promis de maintener vorte constitutiion, vous garantit Ma promesse»
(Я обещал сохранить вашу конституцию, ваши основные законы – ваше собрание
здесь удостоверяет исполнение моего обещания (пер. с фр.)). Речь Александра I
на открытие Боргосского сейма 16 марта 1809 года. См.: ЦГИА. Ф. 1251, оп.1,
док.5. Л. 1–2.
11
ности которых, помимо поддержания общественного порядка,
входило выполнение задач королевского обвинителя в судах.
С 1809 года императором было определено, что возглавлять
исполнительные органы власти, в том числе и деятельность полиции в Финляндском княжестве, будет генерал-губернатор.
Процесс формирования полиции в княжестве начался с 1812
года, в этом году было определено, что местная (сельская) полиция будет подчинена губернатору округа, а городская полиция –
губернатору города, для чего при губернаторах были введены
должности полицмейстеров.
Первое полицейское отделение появилось в Турку 13 ноября
1816 года. Обусловлено это было тем, что до 1812 года этот город
был столицей Финляндского княжества и все основные административные учреждения до 1817 года находились в этом городе.
Полицейское отделение состояло из полицейского управления
и полицейских участков, в задачи которых входило поддержание общественного порядка, предотвращение хулиганства и преступлений, а также судебное разбирательство по данным делам.
Нормативным актом, регламентирующим деятельность полиции княжества, так же как и по всей империи, был Регламент
или Устав Главного Магистрата от 16 января 1721 года1.
В связи с ростом строительства в городах, притоком рабочей
силы из сельской местности, многочисленностью маргинально
настроенных людей низкого сословия, находящихся в городах,
увеличилось количество правонарушений. Рост насильственных
преступлений для княжества был неприемлемо высок: если в
1774–1792 годах он составлял в среднем 1,2 на тысячу жителей,
в 1793–1808 годах – 1,7, то в 1809–1830 годах составлял уже 2,5
на 1000 жителей.
Губернаторы крупных городов требовали в связи с этим создания собственных полицейских отделов. Так, магистратура Хельсинки жаловалась на Свеаборгский военный опорный пункт, находящийся поблизости, который «недолжным образом организовывал защиту граждан Хельсинки от преступности» и просила
надежной полицейской охраны.
1 Существовали и другие нормативные документы принятые позже, но до
1862 года они все базировались именно на данном Уставе. См. например: Устав
благочиния или полицейским 1782 года, Положение о земской полиции 1837года, и др. См.: Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие. Л.,
1984. С. 91.
12
Идея о создании полиции в Хельсинки осуществилась только
в 1825 году, когда новый генерал-губернатор А. А. Закревский1
передал представление государю, а через год, 21 декабря 1826
года, был подписан приказ о создании полиции в Хельсинки.
Личный состав полицейского управления города составлял всего
12 служащих.
В это же время в Выборге, который находился в центре приграничного движения между Финляндией и Россией, также был
поднят вопрос об образовании собственной полиции. Прошение о
создании полиции было представлено государю еще в 1820 году,
но в 1834 году чиновники всерьез задумались о необходимости её
образования. Губернатор К. Э. Маннергейм, ссылаясь на активизацию членов революционного польского движения, предложил
начать более серьезный процесс подготовки и тренировки полицейских в княжестве. В результате в 1836 году в Выборге ввели
должность полицмейстера и организовали полицейскую службу,
в которую было принято три человека, что говорило все же о небольшой необходимости в создании данного органа.
Рассматривая дальнейшее развитие полиции Финляндии в
крупных городах, историки отмечают, что только в 1861 году
впервые прозвучало официальное название – полицейское управление (учреждение) Финляндского княжества, тогда же полиция
княжества надела свою униформу.
Первые десять лет после войны с Россией городская полиция
выполняла задачи по охране граждан. Инициатором введения
дополнительных функций полиции стал генерал-губернатор
Ф. Штейнхель, в своей программе он призывал полицию: осуществлять регистрацию приезжающих в город людей; усилить
наблюдение за приезжающими из соседних губерний крестьянами, выясняя цель их приезда; делать ежедневный доклад в канцелярию сената, а также получать достоверные сведения о роде
занятий и трудовой деятельности всех жителей города.
Серьезный толчок дальнейшему расширению функций полиции дали произошедшие в Европе революционные беспорядки. В
апреле 1848 года в указе генерал-губернатора А. С. Меншикова2
1 Закревский Арсений Андреевич (1786–1865) – генерал-губернатор Финляндского княжества в 1824–1831 гг. В 1824 году отправлен в отставку Николаем
I из-за неудачной борьбы с холерой в Финляндии. С 1828–1831 министр МВД.
2 Меншиков Александр Сергеевич (1787–1869) – в 1831–1835 гг. генералгубернатор Финляндского княжества. Впоследствии морской министр Российской империи.
13
говорилось о том, что иностранцев, которые приехали в страну
не по торговым делам, необходимо держать на заметке и постараться выяснить «чистоту их мыслей и намерений, а также отношение к существующей государственной власти».
Несмотря на реформирование полиции княжества в целом,
местная полиция до конца XIX века не претерпела каких-либо
серьезных изменений в отличие от городской. Тем не менее обдумывались различные способы более качественной и продуктивной ее работы. Так, генерал-губернатор Ф. Штейнхель решил
усилить позиции ленсменов для наведения общественного порядка в провинциях и добился на государственном уровне увеличения их заработной платы. В 1814 году лeнсмены получили
состоящие из 12 пунктов предписания, подготовленные Штейнхелем совместно с прокурором М. Калониусом1, в которых подчеркивалось, что губернаторы могут увольнять без согласования
лeнсменов, не справляющихся со своими обязанностями и допускающих ошибки в своей работе. Решение об увольнении не подлежало обжалованию. Таким образом, лeнсмены превратились
в служащих, целиком зависимых от центрального управления.
Наиболее полный нормативный акт по процедуре увольнения
ленсменов был окончательно утвержден Декларацией только 24
января 1831 года. В дальнейшем вопрос о развитии сельской полиции как в Финляндии, так и в России поднимался неоднократно. В результате были представлены два варианта возможного
реформирования местной (сельской) полиции;
первый вариант – продолжать развивать государственное
управление по принципу городских управлений и заменить, таким образом, лeнсменское управление;
второй вариант – качественно повысить охрану общественного порядка от преступных посягательств за счет коммунального
(общинного) самоуправления.
Второй вариант был отвергнут, так как Сеймовый указ 1891
года об улучшении и оздоровлении деятельности по охране порядка в сельской местности четко определил основное направле-
1 Колониус Матиас (1738–1817) – видный юрист и политик Финляндии.
В 1778 г. профессор университета города Турку (Абоская Академия), в 1793–
1799 гг. член Верховного суда Стокгольма. В 1809 г. подготовил предложение
по регламенту правительствующего совета Финляндии, с 1809 г. прокурор Финляндии.
14
ние дальнейшего развития местной полиции – развивать государственное управление полицией.
В дальнейшем в сельской местности была упразднена должность мостового и охотничьего фохтов, а в каждый лeнсменский
округ назначали одного или нескольких полицейских констеблей, получающих оплату из государственной казны и от имени губернатора. Кроме того, согласно закону о рабочем времени
местная полиция перешла на единый рабочий график.
Отличительной чертой обновляемой полицейской системы
Финляндии являлось тесное сотрудничество городской и местной полиции, чему способствовало постановление 1825 года «Об
объединении и укреплении связей», просуществовавшее 40 лет.
Кроме того, помимо общероссийского прокурорского надзора за
полицейской деятельностью в империи, в Финляндии существовала система контроля, которую в сельской местности осуществляли главы лeнсменских округов, а в городах – губернаторы, а
также еще одна форма надзора – так называемые консультативные советы, или центры совместной деятельности, где контроль
и надзор осуществлялся совместно губернатором, полицейским
руководством и ленсменом округа.
Революционные настроения и идеи, проникавшие из Европы,
внесли определенные коррективы в работу центрального управления полиции Российской империи и Финляндского княжества. Министерство внутренних дел для укрепления собственных позиций и поддержания должного порядка в Финляндии
ввело цензуру.
В начале 1850 года возник план по организации полицейских участков и в сельской местности, что было вызвано ростом
социал-демократического движения и возникшей угрозой распространения этого движения на территорию Финляндии, особенно на северо-западе княжества у границы со Швецией.
Подобные планы соответствовали и политике, проводимой
вице-председателем сената1 Л. Г. фон Хаартманом, у которого в
той местности были крупные земельные участки.
1 Во главе сената находился генерал-губернатор. Его заместителями были два
вице-председателя, один вице-председатель возглавлял хозяйственный департамент, другой – судебный. Хозяйственный департамент делился на экспедиции,
которые управляли различными отраслями хозяйственной жизни Великого княжества. Судебный департамент выступал в качестве Верховного суда Финляндии,
его члены принимали также участие в решении вопросов общего управления и в
15
Хаартман, воспользовавшись знакомством с генералгубернатором Меншиковым, обратился к последнему с инициативой наведения порядка в северо-западной провинции. В
письме к Меншикову он обращал внимание на преступное слияние исполнительной и судебной властей. На его взгляд, по этой
причине возникло сильное недовольство местного населения и,
как следствие, недоверие к российским должностным лицам.
Неэффективность данного административного управления, как
утверждал он, привела к гражданскому неповиновению и самоуправству, росту безнравственности в нижних слоях общества.
Он требовал, чтобы судебная власть, администрация и церковь
контролировали происходящее и гораздо пристальней, чем они
это делали на протяжении предыдущих десятилетий.
Созданный в связи с этим при сенате тайный комитет основной своей задачей поставил уменьшение нагрузки судов первой
инстанции и организацию в провинции системы полицейских
участков, подчиняющихся генерал-губернатору.
Сенат отреагировал на данную проблему и предложения тайного комитета отрицательно, обосновав это тем, что были выбраны неверные приоритеты, требующие изменения законодательства в части упрощения огромного количества судебных процедур.
Таким образом, поднятая Штейнхелем идея о создании серьезной полицейской организации в провинции осталась невостребованной в течение трех десятилетий. Тем не менее распоряжением
1851 года была повышена зарплата 26 полицейским в Хельсинкском полицейском отделении, которое увеличилось к тому времени на десять человек, а в 1854 году была введена зарплата и
помощникам ленсмена. Кроме того, губернаторы приграничных
губерний получили ожидаемые дополнительные средства на непредвиденные нужды.
В связи с ростом правовой культуры и пониманием роли полиции в жизни общества в прессе и среди юристов активно стали
обсуждаться проблемы дальнейшего развития полиции, касающиеся принципов и основ полицейской деятельности и в первую
очередь судебной функции полиции.
обсуждении некоторых политических проблем. Распоряжения сената являлись
обязательными для всех центральных и губернских учреждений Великого княжества. См.: Дусаев Р.Ф. История образования независимого Финляндского государства: дис. … канд. юрид. наук. Л., 1975. С. 25.
16
Губернатор округа Ууденман К. Нордстам в 1858 году разработал план деятельности Хельсинкского полицейского управления, в котором предусматривалось увеличение численности полицейских и административных учреждений в городе в связи с
ростом населения. Губернатор также предлагал предоставить полиции более широкое поле деятельности, повысив роль полицейских судов путем перехода к ним функций магистратов и городских судов в делах, касающихся поддержания правопорядка.
Профессор университета Або (Турку) Г. Эрхстрем упрекал
Нордстама в неверном понимании назначения полиции, утверждая, что полиция с незапамятных времен имела эти полномочия,
а предложения о полномочиях полицейских судов на данный момент не являются актуальными. Эрхстрем, ссылаясь на опыт немецких полицейских, объяснял, что судебная власть и так принадлежит полиции. По его мнению, выполнение полицейскими
участками функций судов во Франции и Германии привело к
тому, что в разделении обязанностей судов родилась путаница, перешедшая таким образом в новую систему, отдельную от
каких-либо органов и совершенно самостоятельную – судебную
систему. К тому же и на практике деятельность полиции значительно отличалась от судебных учреждений.
17 января 1859 года сенат выделил специалистов из представителей городского управления для создания комитета по подготовке законопроектов под руководством генерал-губернатора. В
1860 году комитет представил два законопроекта, которые указом императора вступили в силу 6 мая 1861 года. Согласно первому закону полиция больше не являлась органом административной судебной власти, прием в полицию стал основываться на
принципе вольного найма. К претендентам стали предъявляться
повышенные требования. Согласно второму закону были введены новые штатные должности в столичной полиции княжества,
увеличив численный состав до 40 человек, затем до 90 человек.
В этом же году стали проходить коренные преобразования
полиции в империи, которые не могли не затронуть и полицию
Финляндского княжества. Результатом полицейской реформы,
которая была осуществлена в Российской империи, а позднее
в Финляндии, стало: объединение городской и уездной полиции; подчинение губернской полиции губернатору и генералгубернатору и, самое важное, подчинение всей полицейской
системы империи министру внутренних дел (ранее она осущест17
влялась ��������������������������������������������������
III�����������������������������������������������
отделением Канцелярии Его Императорского Величества и министерством полиции); принятие основного закона,
регламентирующего деятельность полиции, – «Временных правил об устройстве полиции в городах и уездах губерний, по общему учреждению управляемых». В результате судебной реформы
1864 года у полиции изъяли некоторые судебные функции; она
лишилась права проводить следственные действия, которые стал
осуществлять вновь созданный институт судебных следователей, реформирование коснулось и полиции Финляндского княжества.
Процесс создания единой полицейской системы, начатый в
1862 году в России, завершился только к 1880 году.
Согласно реформе МВД в Финляндском княжестве руководство полицией стал осуществлять генерал-губернатор. Впоследствии полиция стала подчиняться Гражданской экспедиции,
созданной для этого в 1869 году при Хозяйственном департаменте сената. Однако фактическое руководство так и осталось
за генерал-губернатором. Исключение было сделано для жандармского корпуса княжества, который входил в состав СанктПетербургского жандармского округа.
Реформирование полиции в княжестве продолжилось и после
утверждения закона о полиции. По мнению руководителя комитета Нордстама, расширение торговли, фабрично-заводской промышленности и лесопромышленного производства требовало повышения активности полицейской власти не только в городе, но
и в сельской местности.
Сенат по предложению вышеуказанного комитета подготовил
законопроект о реформировании сельской полиции. Данный законопроект получил одобрение в финском парламенте. Император, опасаясь сословных конфликтов между представителями
исполнительной власти и крупными землевладельцами, высказал пожелание рассмотреть данный вопрос заново. После его пересмотра финским парламентом законопроект получил императорское одобрение.
В результате реформы губернские чиновники из числа сельских служащих получили особые предписания, что было закреплено указом от 25 ноября 1898 года.
Положительным в этой реформе было то, что в провинции
перед ленсменами были поставлены совершенно другие задачи:
должность ленсмена стала носить изначально присущий ей пред18
ставительный характер. В его функции перестала входить охрана правопорядка в сельской местности, данная обязанность была
передана полицейским констеблям, которые назначались во всех
провинциях генерал-губернатором. Изначально провинциальных полицейских констеблей в Финляндии было 525 человек, в
соотношении к числу жителей это было 1:3000, для сравнения в
городах – 1:1000.
После данного указа полицейская функция ленсмена прекратила свое существование.
Существенный вклад в развитие полицейской системы Финляндского княжества внес генерал-губернатор Ф. Л. Гейден1.
Предложенная им в 1880 году линия унификации полицейского
управления существенно отличалась от политики, проводимой
императорскими службами. Гейденом была проведена программа, в разработке которой участвовал его помощник К. Якубов.
Согласно программе был вытеснен шведский язык, несмотря на
то, что инициативу Гейдена высшие слои Финляндского княжества не одобряли, считая, что его политика основывалась на
принципе «разделяй и властвуй».
В 1884 году Гейден в рамках продолжения программы унификации обратил внимание на несогласованность действий городской и местной полиции, несмотря на действующее постановление от 1825 года «Об объединении и укреплении связей».
По его мнению, постановление работало не в полном объеме и не
должным образом, так как регулирование действий в сфере обмена опытом и информацией между данными подразделениями
устарело. Сенат, начав работу по обновлению политической системы финского общества, обратился и к вопросу о согласованной деятельности городской и местной полиции, которую предлагал Гейден.
Позднее, в 1896 году Гейден выступил с новыми предложениями, в которых он акцентировал внимание на сосредоточение
полицейской власти в руках генерал-губернатора. Сенат не поддержал его, заявив, что право городов иметь попечительство полицейского надзора – привилегия, которую дает государь и которую невозможно отменить без земского одобрения. По мнению
сената, план генерал-губернатора по обновлению полицейской-
1 Гейден Федор Логгинович (1821–1900) – в 1881–1897 гг. генерал-губернатор
Финляндского княжества.
19
системы административным путем был явным нарушением сословных привилегий.
Тем не менее часть разработанных Гейденом законопроектов
относительно деятельности городской полиции была принята и
закреплена указом, вышедшим 15 декабря 1897 года. Этот указ
вводил дополнительное финансирование без увеличения личного состава полиции. Кроме того, полицейским участкам было
разрешено самостоятельно устанавливать и регулировать смету
расходов и количество личного состава.
Таким образом, реформирование способствовало сохранению
обладающего опытом личного полицейского состава и подбору
новых полицейских кадров. Городская полиция княжества к
1897 году, включая личный состав и младших командиров, насчитывала в общей сложности 286 человек, не считая 35 начальников и внештатных сотрудников, помогающих в полицейской
работе.
Очередным этапом развития полиции княжества стало реформирование полицейской системы Российской империи по
австрийскому образцу. В России для этого был организован особый корпус жандармов как орган политической полиции, деятельность которого распространилась и на территорию Финляндии.
Организация жандармерии в княжестве была поручена
генерал-губернатору Н. И. Бобрикову1. Жандармерия получила такие же права и власть, как полиция, но действовала самостоятельно и подчинялась руководству Санкт-Петербургского
жандармского округа полиции. Кроме того, жандармы, служащие в провинции, находились в прямом подчинении военного
ведомства в строевой и административно-хозяйственной деятельности.
1 Бобриков Николай Иванович (1839–1904) – в 1898–1904 гг. генералгубернатор Финляндского княжества. В Финляндии снискал дурную славу русификатора и сатрапа. По настоянию Бобрикова 20 марта 1903 года было принято
царское постановление «О мерах к охранению в Финляндии государственного порядка и общественного спокойствия». Постановление вводило в Финляндии на 3
года чрезвычайное положение. Согласно этой же инструкции на него возлагался
надзор за промышленностью, торговлей, землевладением, учебными заведениями и печатью. Порядок установленный им в Финляндии вошел в историю под названием «бобриковский режим». Бобриков был убит летом 1903 года служащим
сената Шауманом Э., который впоследствии покончил с собой.
20
Министр финансов Российской империи С. Ю. Витте1 так охарактеризовал положение дел в Финляндии в то время: «Бобриков и Плеве2 начали русифицировать Финляндию, то есть принимать целый ряд, с точки зрения Финляндского правительства,
незаконных мер: вводить русский язык, наводнять Финляндию
русскими агентами, увольнять сенаторов и ставить вместо них
людей, ничего общего с Финляндией не имеющих, а также высылать из пределов Финляндии лиц, которые, так или иначе,
протестовали против подобного произвола»3.
По инициативе Бобрикова, который считал Хельсинки центром агитации против государства, полиция была увеличена.
В других крупных финских городах и провинциях было дополнительно образовано 13 полицейских управлений. В 1901 году
назначенный полицмейстером города Хельсинки подполковник
Ф. А. Карлстедт составил ряд предложений по усилению столичного полицейского управления. Он предложил организовать
адресное бюро, в котором «полиция могла бы получать данные
на людей и смогла бы предотвращать всякого рода недоразумения, связанные с адресами и именами». Помимо этого по его инициативе во всех домах были организованы суточные дежурства
дворников. В задачи дворников входило, прежде всего, наблюдение за жителями домов (данная система дворницкого наблюдения была успешно заимствована из работы жандармерии СанктПетербурга). Хотя городской магистрат активно сопротивлялся
нововведениям, хельсинкскому полицейскому управлению благодаря Карлстеду в 1903 году было увеличено финансирование,
позволившее расширить штат сотрудников. Согласно ведомостям о зарплате, кроме 11 комиссаров, в полицейском управлении Хельсинки на службе состоял 21 старший констебль и 320
констеблей, в среднем на тысячу жителей приходилось 3,6 полицейских.
1 Витте Сергей Юльевич (1849–1915) – разработчик основных положений
аграрных реформ П. А. Столыпина. Автор манифеста 17 октября 1905 года.
2 Плеве Вячеслав Константинович (1846–1904) – русский государственный
деятель. 1881 г. – директор департамента полиции; 1894 г. – госсекретарь при
Государственном совете России; 1899 г. – министр, статс-сектретарь по делам
Финляндии. В 1902 г. министр МВД и шеф жандармерии. Убит эссером Созоновым Е. С. 15 июля 1904 года.
3 Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960. С. 270.
21
В начале 1905 года Хельсинкскую полицию хвалили за «полное обновление» и считали ее «надежным оружием в руках правительства». Этот факт наглядно свидетельствует о том, что
укрепление полиции крупных городов было общегосударственной задачей.
Национальная политика Российской империи в отношении
западных национальных районов, к числу которых относилось
и Финляндское княжество, всегда была более либеральной по
сравнению с иными (восточными и южными) национальными
окраинами. Тем не менее реформирование деятельности финской полиции на общероссийский манер заключалось не только в
применении методов, способов и законодательной базы полиции
и жандармерии Российской империи, но и в общеобязательном
требовании знания финскими полицейскими русского языка и
умения читать и писать на нем.
Так, например, в столице Финляндии личный состав полиции
в 1904–1905 годах состоял на треть из русских, а в центральных полицейских округах число русских доходило до половины
всего личного состава. Такой полицейский аппарат, как орган
государственной власти, выполнял задачи «охраны устоев русской государственности». Организационная структура полиции
после реформ позволяла четко отслеживать все сферы жизни и
деятельности национальных окраин1. Таким образом, полиция
превратилась в орган подавления национальных меньшинств и
борьбы с революционным и национально-освободительным движением. Строго отслеживалась миграция «инородцев», места их
расселения, образ их жизни и т. д., причем наличие полицейской
силы ставилось в связи с этим в прямую зависимость. Например,
при реорганизации полиции в Олонецкой и Архангельской губерниях – местах концентрации таких национальностей, как карелы и вепсы – в первую очередь учитывалось их количество и
расселение по уездам среди прочих подлежащих учету полицией
факторов (таких, как места массового скопления мастерового народа, лиц состоящие под надзором полиции, и др.)2.
1 См.: Уткин Н. И. Организационно-правовые основы создания, развития и
деятельности милиции Карельской АССР (1918–1926):дис. … канд. юрид. наук.
М., 1981. С. 27
2 См.: Краткое описание местностей, на которые проектируется распространить реформу полиции. СПб., 1913. С. 980.
22
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что реформирование полицейской системы Финляндии под контролем российского центра в немалой степени мешало ее самостоятельному
развитию.
Как бы ни реформировалась полиция княжества, одно оставалось неизменным – в ее состав была закрыта дорога представителям малых коренных народностей, проживающих в Финляндии – «инородцам» (вепсы, карелы и др.), поскольку все
документы, регламентирующие организацию и деятельность
полиции, предусматривали определенный образовательный
ценз, содержали различные оговорки, что практически исключало возможность приема в полицию представителей малочисленного коренного населения даже на должности нижних чинов.
После проведения первостепенных реформ в Финляндии
были определены функциональные обязанности находившихся
на службе полиции лиц, основной из которых было подчинение
общегосударственным полицейским уставам и инструкциям. Реакционность российского самодержавия и его политика по отношению к национальным окраинам мешала коренным демократическим преобразованиям в княжестве, несмотря на отдельные
и довольно либеральные правительственные меры и законоположения, принятые императором по отношению к гражданам и полицейской администрации Финляндии.
На основании вышеизложенного следует сделать вывод о том,
что становление и развитие полиции Финляндии в условиях самодержавной России было обусловлено уникальностью положения Великого княжества Финляндского.
В то время как Россия оставалась самодержавной монархией,
входящее в ее состав Финляндское княжество обладало конституционной монархией во главе с российским императором, представленным генерал-губернатором. Княжество имело свою конституцию, разграниченную законодательную, исполнительную
и судебную власть.
По своему внутреннему устройству Финляндия представляла
собой унитарное образование с сочетанием на местах децентрализованного (выбор в законодательные органы власти осуществляли представители финской аристократии) и централизованного
управления (генерал-губернатора княжества назначал император России). Этим обстоятельством было обусловлено и устрой23
ство полиции Финляндии, сочетавшее в себе государственные и
муниципальные составляющие.
Самодержавная Россия, в состав которой входило Финляндское княжество, имела многие черты полицейского государства,
одним из признаков которого является наличие общеуголовной
и мощной политической полиции, существовавшей и в Финляндии. В этом отношении автономия княжества была нарушена, ее
территория входила в зону деятельности Санкт-Петербургского
жандармского округа. Общеуголовная полиция как орган исполнительной власти княжества оставалась самостоятельной и не
входила в общую полицейскую систему России, а политическая
полиция на территории княжества была общероссийской.
Тем не менее вхождение Финляндии в состав России оказало в
целом благотворное воздействие на формирование и развитие ее
полиции. Отрицательными моментами являлась политика русификации и распространение на территории Финляндии деятельности общероссийской политической полиции.
24
Глава 2. Специфика деятельности полиции
Великого княжества Финляндского в начале ХХ столетия
(1905–1918 гг.)
Изменение политической обстановки в стране и «Манифест
об усовершенствовании государственного порядка» от 17 октября 1905 года, провозгласивший в России введение гражданских
свобод, а также издание «Основных государственных законов»
от 23 апреля 1906 года означало становление конституционной
монархии в России.
Манифест 17 октября учредил Государственную думу, которая обладала законодательной властью и правом контроля
над действиями администрации. Политическая и юридическая
природа манифеста по-разному воспринималась в разных слоях
российского общества. Представители буржуазно-либерального
лагеря видели в нем правовое обязательство верховной власти.
Октябристы, националисты и черносотенцы говорили, что в
нем нет элементов права, а есть лишь обещание. Тем не менее
большинство политиков и правоведов полагало, будто уже со
дня опубликования Манифеста 17 октября российский абсолютизм отошел в историю, и Россия превратилась в конституционную монархию.
После полицейской реформы 1862 года полиция вошла в обновленную систему МВД Оно состояло из трех делопроизводств:
1-е – распорядительное, 2-е – законодательное, 3-е – секретное.
В 1883 году создано 4-е делопроизводство, наблюдавшее за ходом
политического дознания и 5-е – руководившее гласным и негласным надзором полиции. В 1894 году было образовано 6-е делопроизводство, ведавшее незначительными административными
делами и выдававшее справки о политической благонадежности.
В 1902 году образовано 7-е делопроизводство, занимавшееся надзором за дознанием в губернских жандармских управлениях. В
1908 году создано 8-е делопроизводство для заведования вновь
организованными сыскными отделениями, и последнее 9-е делопроизводство создано в 1914 году для решения всех полицейских
вопросов в условиях военного времени.
Несмотря на увеличение численности полиции в России и
Финляндии, рост революционных настроений в стране на убыль
не пошел. Дальновидные государственные деятели как России,
так и Финляндии понимали, что необходимы коренные преобразования в законодательстве страны в целом и всей полиции
25
в частности, поэтому в начале XX века появляется ряд соответствующих законопроектов.
Наиболее разработанные законопроекты по реформированию МВД на рассмотрение императором представили: Особое
совещание под председательством А. А. Игнатьева, член Совета
министра внутренних дел действительный статский советник
В. Э. Фриш, межведомственная комиссия под председательством
министра внутренних дел А. А. Макарова и подкомиссия под
председательством директора департамента полиции М. И. Трусевича.
Одним из первых для подготовки материалов по пересмотру
«установленных для охраны государственного порядка особых
законоположений» в декабре 1904 года было создано Особое совещание под председательством Игнатьева.
Особое совещание под руководством Игнатьева практически
завершило подготовку проекта закона об «Исключительном положении», но из-за начавшейся революции правительство сочло
нецелесообразным рассматривать подготовленный проект. Отметим некоторые недостатки в организации полицейского аппарата, которые упоминаются в журналах заседаний Особого совещания. Помимо мероприятий, направленных на предупреждение
и преследование преступных или недозволенных деяний, на полицию возлагалось множество самых разнообразных функций
в области гражданского и общественного хозяйства и пр. Независимо от этого, полиция служила и исполнительным органом
всех ведомств и установлений не только правительственных, но
и общественных. Взыскания разного рода налогов, сборов, переборов, залогов по подрядам, рассылка окладных и пенсионных
листов, вручение и истребование разного рода отзывов, документов, объявлений и других бумаг, производство расследований о
несостоятельности недоимщиков – все это входило в обязанности
полиции, заполняя собою едва ли не большую часть ее служебной деятельности.
В дальнейшем материалы, подготовленные Особым совещанием, были доработаны межведомственной комиссией под председательством Макарова.
Революционные события 1905 года, прошедшие как в России,
так и в Финляндии, с новой силой высветили недостатки организации и функционирования всего государственного механизма
царской России, в том числе и полиции.
26
Произошедшие в ноябре 1905 года в столице Финляндии революционные беспорядки обнажили и ряд проблем внутри полицейского ведомства княжества. Начавшаяся всеобщая забастовка, организованная пролетариатом Финляндии, требовавшим
избрания временного правительства в стране, улучшения условий работы и повышения своего социального статуса в обществе,
показала, что на полицейских, поддерживающих так называемую Красную гвардию (пролетариат Финляндии), отказавшихся
от выполнения своих профессиональных обязанностей, надеяться невозможно. Сенат, ввиду такого положения дел, вынужден
был временно прекратить оплату расходов на содержание полиции Хельсинки1. В силу сложившихся обстоятельств функции
по поддержанию общественного порядка в Хельсинки взяли на
себя муниципальные власти, организовав резерв полиции (милицию), в состав которой в начале вошли русские войска, дислоцирующиеся в Финляндии и отставные финские военные.
На собрании муниципального совета Хельсинки было утверждено выделение средств на создание полицейского резерва численностью 700 человек «для безопасности и порядка в такие
политически неспокойные времена». Одним из условий финансирования было введение в полицейский штат финских и российских военнослужащих. Данное предложение было передано
генерал-губернатору Финляндского княжества.
Рассмотрев это предложение, генерал-губернатор И. М. Оболенский2 поддержал ходатайство об усилении полиции, особенно
в Хельсинки, так как там имели место «весьма серьезные классовые и политические разногласия», а также длительные забастовки рабочих. Подготовленный им доклад о необходимости
усиления полиции в княжестве и должного ее финансирования
получил одобрение царя, что означало многократное увеличение
ассигнований на развитие финской полиции. В то же самое время численность полицейских в Хельсинки продолжала увеличиваться и достигла 750 человек, что составляло 7,4 полицейских
на тысячу жителей.
Предложение, переданное государю генерал-губернатором
Финляндского княжества Оболенским, почти соответствовало
1 Связанно это с тем, что на основании постановления о муниципальном управлении, поддержание правопорядка входило в обязанности муниципалитета.
2 Оболенский Иван Михайлович (1856–1910) – генерал-губернатором Финляндского княжества в 1904–1905 гг.
27
разработанной программе члена Особого совещания статского
советника Фриша, который, работая в составе комиссии Игнатьева, подготовил свой персональный проект реформирования
полиции империи1. Его документ назывался «Проект учреждения государственной стражи в России». Сущность проекта Фриша заключалась в том, чтобы все существующие в России виды
полиции: общую (наружную), сыскную, охранную, Отдельный
корпус жандармов, речную, портовую, земскую стражу – объединить в единую под названием «Корпус государственной стражи».
В соответствии с проектом Фриша создаваемый «Корпус государственной стражи» должен быть в двойном подчинении, то
есть в строевом и дисциплинарном отношениях – в подчинении
военного министра, а «в отношении несения служебных обязанностей по охранению порядка и безопасности» – министра внутренних дел.
Государственная стража должна была подразделяться на полицию исполнительную (полицию безопасности, в состав которой должна была войти и политическая полиция) и судебную.
Полиция «благосостояния» полностью передавалась в ведение
городских и земских общественных учреждений.
Структура корпуса должна была соответствовать административно-территориальному делению империи: в губерниях – бригады, в уездах – отделения, а в городах – роты. Территориальные
формирования государственной стражи, по замыслу Фриша,
должны находиться на местах в ведении местных губернаторов,
их помощников по наружной части и градоначальников в губернских городах. Фриш предлагал увеличить штаты полиции
и установить численность корпуса государственной стражи из
расчета один стражник на 500 жителей в городах и на 1000 жителей в уездах. Таким образом, общее число только полицейских
стражников тогда составило бы в России 150 тыс. человек.
Для увеличения численности полиции требовались дополнительные финансовые средства. Вполне естественно, что министр
финансов эти предложения встретил в штыки. Понимая, что
правительство не пойдет на резкое увеличение расходов на полицию, Фриш предложил изменить порядок ее комплектования.
1 Подробнее о проекте реформы полиции, разработанном Фришем см.: Нарбутов Р. В. Проект развития полицейских органов России 1907 года//Советское
государство и право. 1990. № 11.
28
Предполагалось, что служба в государственной страже приравнивается к военной, и комплектоваться личным составом будет за счет военных чинов действительной службы. По замыслу
Фриша, наряду с привлечением служащих по вольному найму,
предполагалось комплектовать корпус офицерами и военнослужащими срочной службы (на пять лет).
Проект предполагал следующий порядок: новобранец призывался для прохождения срочной службы в Корпус государственной стражи и служил первые три года с содержанием 5 рублей в
год, а два последних года, также с зачетом в срок срочной службы, по контракту с полным содержанием. Фриш считал, что перевод полиции на такой порядок комплектования позволит выделить необходимые финансы на качественное улучшение материального положения полицейских.
Фриш, учитывая усиливающееся падение авторитета полицейской службы среди населения, особенно сельского, предлагал
внести в Государственную думу проекты новых законов о поселковом и волостном управлении, в соответствии со своим проектом
он стремился создать полицию на новых военизированных началах, прежде всего, способную подавить массовые выступления и
беспорядки самостоятельно, не привлекая для этого войска.
Проект Фриша как в целом, так и отдельные его предложения не был принят. Прежде всего, в силу тяжелого финансового
положения в стране, а также целого ряда других объективных и
субъективных причин. Кроме финансовых средств, в стране не
хватало квалифицированных кадров.
Одной из важнейших причин непринятия проекта Фриша
было то, что одним из требований, получившим свое закрепление
в проекте, являлась ликвидация Отдельного корпуса жандармов, в то время как, по мнению руководства Министерства внутренних дел, политическая полиция в лице Отдельного корпуса
жандармов блестяще подтвердила наличие укоренившихся в нем
традиций, и отказаться от дальнейшей службы этого окрепшего
организма было бы нецелесообразно.
Правительство посчитало принятые в 1905–1906 годах меры
по увеличению штатов и некоторому улучшению материального
положения полицейских достаточным, тем более что революционная волна в стране пошла на убыль. Тем не менее положение в
полиции продолжало оставаться неудовлетворительным, прежде
всего это касалось нехватки профессиональных кадров и низким
социальным статусом полицейских в обществе.
29
Несмотря на то, что в России данная программа не была принята, Николай II своим указом разрешил частичное проведение
программы Фриша в Финляндском княжестве. Реформирование
в княжестве началось, прежде всего, с набора нового личного состава в основном из Лапландии и Карелии, так как считалось,
что деятельность рабочих комитетов там не велась или была, по
крайней мере, менее удачной, чем в южных районах Финляндии. Генерал-губернатор считал Олонецкую губернию в этом отношении вполне благополучной. Причина относительного спокойствия населения виделась в том, что полиции удалось изолировать губернию от прочей России, а связи с активными революционными комитетами в княжестве, были весьма незначительны. Это позволяло использовать северную часть Финляндии не
только как «кузницу кадров», но и как место для политической
ссылки, что, в свою очередь, предопределило в последующем политическое направление деятельности полиции. По принятому
Государственным советом положению «Об организации в губерниях полицейской стражи» преимущество при формировании
полицейской стражи отдавалось запасным и раненым армейским
чинам (которым давался шанс и «они должны были поэтому дорожить полицейской службой»). Если по всей империи чинов
запаса в полиции числилось 58%, то в Олонецкой губернии полиция на 74,1% состояла из чинов запаса.
Помимо основных и дополнительных требований в положении позволялось ограничивать прием в полицию по социальному
и национальному признаку.
Привлечение сельских жителей из этих районов у администрации Финляндии не увенчались успехом и для укомплектования штата на службу были приняты городские жители Хельсинки. Их приход в полицию являлся данью времени и политике,
проводимой в стране.
Комплектование полиции военными, как предполагалось полицейскими руководителями, тоже не удалось, так как финские
военные, уволившиеся из вооруженных сил во время первого
прорусского периода, не желали продолжать службу в полиции,
поскольку данная профессия для военных офицеров считалась
унизительной. Несмотря на это, часть военных удалось привлечь
на службу в полицию высоким жалованьем и хорошей должностью. В конце XIX века на службе в Хельсинкской полиции бывших военных насчитывалось менее трети.
30
Подобные кадровые проблемы не способствовали укреплению
полицейской структуры, об этом говорит и тот факт, что произошедшие крестьянские волнения 1905 года в России и княжестве
ускорили развитие частной полиции в сельской местности. Николаем II 6 декабря 1905 года было утверждено предложение
Совета министров о праве землевладельцев создавать команды
конно-полицейской стражи на их частные средства. Решение об
учреждении данной стражи в той или иной местности принадлежало губернатору.
В городах привлекаемые для подавления революционных событий вновь набранные полицейские сами из-за своей политизации часто саботировали команды руководства. Например, в 1906
году полицейские, привлеченные для подавления восстания в
Свеаборге, отказались принять участие в разгоне манифестации.
Несмотря на это, личный состав полиции все же увеличился
благодаря дополнительному финансированию правительства
России, это способствовало развитию и улучшению деятельности полиции в области обучения и повышения квалификации сотрудников.
Обучение финских полицейских в то время проходило только
в пригороде Хельсинки – Свеаборге. Занятия проходили с военным уклоном по особой системе подготовки, которая включала в
себя факультативные занятия по стрельбе, физкультуре, а также по изучению устава, правил внутреннего распорядка и работе
с агентурой. С помощью этой программы стремились воспитать
полицейских подтянутых, спортивных и внешне дисциплинированных. Особое внимание в княжестве уделялось подготовке
конной полиции. До этого в России специальных учреждений
по подготовке полиции не существовало. Только впоследствии
в 1904 году была создана школа конно-полицейской стражи в
г. Вильно, обучающая исключительно уездных и столичных полицейских. Однако это не решило вопрос подготовки городской
полиции в империи.
После прошедшей забастовки в Хельсинки в 1905 году Оболенский был смещен со своего поста. На его должность был назначен генерал-губерн6атор Н. И. Герард.
Усиление на территории Финляндии революционного движения беспокоило председателя Совета министров и руководство
МВД России. В совместном докладе, подготовленным ими госу31
дарю, указывалось на то, что генерал-губернатор княжества не
принял должных мер для предотвращения этих выступлений.
Одного усиления численности полиции княжества, по их мнению, было недостаточно. В представленном ими докладе предлагалось обновить правительство и всю систему управления Финляндии.
Доклад, представленный председателем Совета министров и
министром внутренних дел государю, послужил одним из факторов создания осенью 1906 года по инициативе министра внутренних дел П. А. Столыпина комиссии для подготовки комплексной
реформы полиции России под председательством А. А. Макарова (впоследствии министра МВД). Комиссия, созданная при
МВД, носила межведомственный характер, поскольку в ее состав вошли наиболее авторитетные представители различных
министерств и ведомств: сенатор А. А. Глищанский; командир
отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенант П. Г. Курлов;
директор Департамента полиции Н. П. Зуев; начальник отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенант Д. К. Гершельман;
Санкт-Петербургский градоначальник генерал-майор Д. В. Драчевский и другие.
Основной задачей комиссии была подготовка законопроектов по реформе полиции. Комиссия должна была пересмотреть
действующее законодательство, определяющее условия службы
и полномочия чинов полиции, выработать соответствующие времени проекты преобразования, подготовить проект правового регулирования деятельности полиции.
В ходе заседания комиссии Макарова также была рассмотрена возможность создания в России муниципальной полиции (по
примеру западноевропейских стран), но она не нашла поддержки большинства членов комиссии.
6 марта 1907 года на заседании II Государственной думы
с подготовленным проектом полицейской реформы комиссии Макарова выступил министр внутренних дел Столыпин.
Основные тезисы его выступления выглядели следующим образом:
неприкосновенность личности, при которой «личное задержание, обыск, вскрытие корреспонденции обуславливается постановлением соответствующей судебной инстанции, на которую
возлагается и проверка в течение суток оснований законности
ареста, последовавшего по распоряжению полиции»;
32
административную высылку в определенные места упразднить;
упразднить институт земских начальников;
преобразовать полицию путем объединения жандармской и
общей полиции;
принять новый полицейский устав;
допускать защиту на стадии предварительного следствия;
ввести в полном объеме новое уголовное уложение;
установить институты условного осуждения и условнодосрочного освобождения.
Для реализации данных положений Столыпин предложил
следующие меры:
во-первых, ввести на местах должности помощников губернаторов по полиции, которым подчинить как общую, так и жандармскую полицию и охранные отделения. Губернские жандармские управления подлежали, согласно этому плану, ликвидации, а на их базе Столыпин предполагал учредить губернские
полицейские управления, подчиненные губернаторам, через их
помощников по делам полиции;
во-вторых, свести все многочисленные правовые акты в единый «Устав полицейский», в котором учесть новые моменты в
жизни российского государства и, в частности, особенности полицейской службы в условиях принятых Основных законов Российской империи 1906 года о многопартийности, свободе слова и
печати и т. д.;
в-третьих, создать сеть полицейских учебных заведений для
подготовки работников полиции, так как переводимые в жандармские органы и общую полицию армейские офицеры и чиновники, как правило, не знали особенностей полицейской службы
и не были к ней готовы, особенно в новых условиях;
в-четвёртых, увеличить оклады служащим полиции и жандармерии в три раза, так как только при достаточной оплате труда возможна борьба с коррупцией в полиции.
Однако реформа, предложенная Столыпиным, так и не была
проведена. Это объяснялось косностью и консерватизмом бюрократического аппарата и нехваткой финансовых ресурсов.
Кроме того, либеральная общественность требовала, прежде
чем проводить полицейскую реформу, принять законы, гарантирующие права и свободы личности, что было неприемлемо в
тех условиях.
33
Проекты реформирования полиции существовали и разрабатывались и в Финляндии, но они целиком основывались на ранее предложенных проектах, поэтому непринятие полицейской
реформы аппаратом МВД России и государем было воспринято
руководством полиции болезненно. Несмотря на это, полиция
Финляндии, по мнению МВД России, считалась одной из самых
прогрессивных правоохранительных структур страны.
Политическая ситуация в княжестве и произошедшие выступления и беспорядки в Хельсинки вынудили задуматься о
дееспособности полиции Финляндии, хотя прогресс по сравнению с полицейским департаментам других губерний был очевиден. В сложившейся ситуации Николай II освободил в 1908 году
генерал-губернатора княжества В. А. Бёкмана как не справившегося со своими обязанностями и назначил нового генералгубернатора Ф. А. Зейна1, который, по мнению императора, мог
справиться с поставленными перед ним задачами.
Новый генерал-губернатор, вступив в должность в 1909 году,
начал проводить линию, противоположную той, которую до него
осуществляли генерал-губернаторы. Зейн стал вводить в Финляндии политическую линию военно-административного руководства, усилившую позиции российских автократов. Свое правление он начал с укрепления губернаторской власти. Он обновил
весь губернский штат княжества и сменил почти всю команду
полицмейстеров.
Несмотря на усилия Зейна, российский Совет министров неоднозначно отнесся к политике, проводимой генерал-губернатором
Финляндии. Министры считали его деятельность в условиях недоброжелательности населения бесплодной.
Финский историк К. Р. Бротхерус считал, что основное наступление царизма на широкую автономию Финляндии уже было
осуществлено. Аргументируя свою точку зрения, он приводит
примеры изданных указов и законов: «Положения о порядке направления финляндских дел, касающихся интересов империи»
1908 года и закона «О порядке издания касающихся Финляндии
законов и постановлений общегосударственного значения» 1910
года. Данным нормативным актам предшествовали такие документы, как указ «О временных правилах об обществах и союзах»
1 Зейн Франц Альберт (1862–1918) – генерал-губернатор Финляндского княжества 1909–1917 гг.
34
(подобный акт был издан специально для Финляндии), рескрипт
«Об изменении общинного самоуправления», манифест «Об урегулировании вопросов воинской повинности». Тогда же началось
постепенное усечение законодательных прав сейма: была отменена функция регулирования деятельности государственных
учреждений Финляндии, а положение «О полевом управлении
войск в военное время» могло, при соответствующих обстоятельствах, приравнять Финляндию к обыкновенной губернии. Бротхерус считал, что данные акты вполне способны были остановить
все политические и революционные изменения в Финляндии,
поэтому целесообразность дальнейшего укрепления позиций
российской автократии в княжестве не представлялась необходимой.
Окончательным подавлением российскими органами финской
автономии стал учрежденный в Санкт-Петербурге комитет, рассматривающий вопрос о введение в Финляндии военного положения из-за неспособности полиции своими силами предотвращать массовые выступления. Подтверждением неспособности
финской полиции своими силами предотвратить революционные
выступления явилось обращение губернатора Зейна в комитет с
просьбой на случай беспорядков отправить из Санкт-Петербурга
150 пеших и 50 конных полицейских в каждую губернию княжества. Бротхерус, полагал, что деятельность Зейна специально
носила столь яркий характер, для того чтобы отвлечь финскую
общественность от основного наступления царизма на Финляндское княжество.
Нарастающие революционные события в стране всерьез заставляли думать о продолжении реформирования полиции в
России и в Финляндии для этого в рамках продолжения проекта
«Основных положений преобразования полиции в империи» в
январе 1908 года была выделена особая подкомиссия под председательством директора Департамента полиции М. И. Трусевича.
В результате проделанной работы в ноябре 1908 года подкомиссия Трусевича представила на рассмотрение и обсуждение
«Проект основных положений преобразования полиции в империи». Проект имел три раздела: учреждение полиции, Отдельный корпус жандармов, сложение с полиции некоторых лежащих на ней обязанностей.
Главными итогами предлагаемой реформы должны были
стать: упразднение губернских жандармских управлений; соз35
дание особой канцелярии при губернаторе, на которую возлагались все дела по полицейской части; введение новой должности
помощника губернатора по полицейской части, который должен
заведовать особой канцелярией. Принципиальное значение имела оговорка, что помощник губернатора назначался из офицеров
Отдельного корпуса жандармов.
Для определения численного состава полиции в каждом городе или уезде предполагалось установить особые нормы соотношения между численностью населения и полицией.
Для лиц, желающих занять полицейские должности, устанавливался образовательный ценз; для подготовки полицейских чинов учреждались особые курсы и полицейские школы. Важность
роли специальных учебных заведений в деле подготовки высокопрофессиональных кадров обозначена в циркуляре министра
внутренних дел по Департаменту полиции за № 14532 от 7 мая
1913 года, в котором указывалось на необходимость учреждения
по всей империи полицейских школ. Такие школы в России существовали только в Вильно и под Хельсинки (Свеаборг).
Значительно увеличивалось денежное содержание чинов полиции. Оплата в губерниях планировалась в зависимости от разряда местности, в которой проходит служба. Денежное содержание столичной полиции не было увеличено, так как она находилась вне разряда.
Несмотря на большое количество конкретных предложений и
мер, направленных на повышение эффективности полиции, проект Трусевича не обеспечивал главного – единства полиции. Различные виды полиции оставались в ведении различных ведомств.
Практически без изменений сохранялся Корпус жандармов.
В условиях начавшейся Первой мировой войны и нарастания
новой революционной волны в стране внимание к проблеме реформирования полиции заметно снизилось. Работа комиссий в
России и Финляндии свелась к борьбе различных группировок
как внутри самих комиссий, так и внутри полицейского аппарата империи: одни боялись усиления власти губернаторов, другие – ослабления жандармерии. Таким образом, реформа полиции, которая имела достаточно подготовленную базу для ее проведения, так и не была осуществлена.
Следует отметить, что одной из причин дестабилизации внутренней политики России начала ХХ века явилась безграмотная
кадровая политика: с начала войны сменились четыре председа36
теля Совета министров, шесть министров внутренних дел, три
министра юстиции, два министра торговли и промышленности,
четыре военных министра. Н. П. Ерошкин такое состояние в центральных органах власти назвал «министерской чехардой».
В связи с нарастающей революционной ситуацией в стране 26
сентября 1916 года Министерство внутренних дел вносит в Совет
министров законопроект, в котором говорится о безотлагательном усилении полиции и увеличении денежного содержания. 30
октября 1916 года Николай II утвердил постановление Совета
министров «Об усилении полиции в 50 губерниях империи и об
улучшении служебного и материального положения полицейских чинов». Данное постановление также относилось и к Финляндии.
В соответствии с новым законом численность полицейских
чинов устанавливалась в соответствии с численностью населения, чинам полиции повышались оклады содержания, при назначении на должность вводился образовательный ценз.
Юридически полиция дореволюционной России прекратила
свое существование 10 марта 1917 года. В этот день Временное
правительство издало постановление «Об упразднении Департамента полиции и об учреждении временного управления по делам
общественной полиции». 6 марта 1917 года правительство объявило о ликвидации Отдельного корпуса жандармов, который 19
марта был распущен, а его дела переданы военному ведомству.
Таким образом, становление конституционной монархии требовало коренных преобразований в полицейской деятельности
Российской империи, и в ее составной части – Великом княжестве Финляндском. Однако ни общество, ни правящие круги не
были способны к этим преобразованиям. Конституционная монархия в России не смогла выдержать груз надвигающихся демократических перемен, в том числе и в деятельности полиции,
вследствие чего и сама империя прекратила своё существование
в феврале 1917 года.
Политические события, проходившие в метрополии на протяжении 1905–1917 годов, не совсем верно воспринимались
политиками княжества. Происходило это не из-за слабого политического развития общества, а в силу менталитета финских
жителей. Политическая грамотность финского общества была
достаточно низкой, поскольку большая часть населения была
занята в сельскохозяйственном труде. У большинства жителей
37
Финляндии основной интерес вызывала погода в сезон и стоимость зерна, а не политическая ситуация в стране. Несмотря на
это, последующие годы достаточно сильно изменили правосознание финского общества.
Первые известия о волнениях в Петрограде жители Хельсинки
получили 13 марта, 15 марта генерал-губернатор Зейн был взят
под стражу, 16 марта стало известно об отречении императора.
Общественность Хельсинки к мартовским событиям в Петрограде отнеслась относительно спокойно, поскольку они не оказали
существенного влияния на политическую обстановку в стране.
17 марта 1917 года власть в Хельсинки перешла под контроль военных, которые впоследствии передали функции по
поддержанию правопорядка в городе рабочей милиции. Социалдемократическая партия призвала разделить функции по поддержанию правопорядка в городе с отрядами местной самообороны,
взявшими на себя роль полиции. Полиция в этой ситуации предпочла сохранять нейтралитет. Муниципалитет на такое развитие
событий отреагировал сокращением личного состава полиции. В
первую очередь были сокращены работники, придерживавшиеся прорусской позиции.
В последующем руководство страны потребовало, чтобы полиция, милиция, различные рабочие отряды и представители
буржуазных партий собрались для обсуждения вопросов, касающихся организации полицейских управлений в большинстве
крупных городов и провинций.
Законопроект об основах поддержания правопорядка в Хельсинки и в стране был рассмотрен на государственном уровне в
начале апреля. Сенат учредил для этого два комитета, которые
должны были подготовить проекты выхода из сложившейся ситуации. Первоочередным стало решение от 5 апреля 1917 года,
касающееся деятельности городских полицейских управлений.
Основной задачей первого комитета стало планирование и
организация деятельности всей полицейской системы в стране.
Председателем комитета был назначен представитель министерства внутренних дел референт-секретарь А. Крогерус.
12 апреля 1917 года сенат учредил второй комитет под руководством Х. Ритавуори. Этим комитетом был подготовлен законопроект для городских сил полиции. Следует заметить, что
предложения комитетов отражали точки зрения различных политических группировок. Так, в докладах комиссий высказы38
валась мысль о создании на общественном уровне децентрализованной полиции, что было нехарактерно для существовавшей
системы управления Финляндии, которая всегда была подконтрольна российскому центру. Комитет Ритавуори считал возврат
к прежней полицейской системе невозможным и предлагал полиции в создаваемой системе правопорядка опираться на жителей городов, в особенности на организованный рабочий класс. Он
считал, что рабочий класс больше всего мог повлиять на поддержание общественного порядка в стране. По мнению комитета, за
созданными в крупных населенных пунктах дисциплинарными
комиссиями следовало сохранить контрольные функции, при
этом ответственность за создание данных комиссий возлагалась
на магистратуры городов. Комитет предложил, чтобы большая
часть членов комиссии состояла из представителей рабочего
класса, придерживающихся государственной политики, проводимой в сфере поддержания законности в стране. Кроме того, комитет рекомендовал дополнительное финансирование полиции в
крупных городах.
Руководимый Крогерусом второй комитет, ставший из-за частых отставок в большинстве своем социал-демократическим,
предложил отказаться от названия «полиция» и, следуя утвердившимся еще в XVII и XVIII веках принципам, доверить полицейские функции муниципальным органам и ленсменам, предложив назвать их «милицией». Помимо этого, комитет считал,
что вопросы правопорядка следовало решать не правительственными актами, а парламентскими законами. Предложение Крогеруса не было оригинальным. То же самое произошло и в России в
период Временного правительства и было оправдано не в полной
мере1. Поэтому данное нововведение в Финляндии и не прижи1 Более того, наименование «милиция» до сих пор используется в современной Российской Федерации, Республике Беларусь, в Украине, центральноазиатских странах – бывших советских республиках. Такое переименование
оправдано только по соображениями революционного момента, отказа от атрибутов прежнего режима, и никак не оправдано с этимологической точки зрения.
В латинском языке, откуда ведет свое происхождение слово «militia» означает
«война». От этого корня, в конечном счете, происходят такие современные слова
как «милитаризм», «милитаризация», связанные с наступательной военной доктриной, с производством вооружений. Позже слово «милиция» приобрело значение народного ополчения, войска, формируемого на время войны, в отличие от
регулярной армии. Именно в значении народного ополчения слово «милиция»
до сих пор используется, например, в США. В конституции США имеется норма
39
лось, тогда как в России после роспуска полиции милиция стала
ее правоприемником.
Официальным документом, провозгласившим учреждение
общероссийской милиции, стало постановление Временного правительства от 17 апреля 1917 года. Однако первые милицейские
формирования в обеих столицах возникли немного ранее: в феврале 1917 года в Петрограде, 1 марта 1917 года в Москве. Примеру столиц последовали и некоторые другие города и уезды.
Таким образом, предложение Крогеруса находилось в русле
общероссийских революционных тенденций. Однако его предложение имело и специфический элемент – возвращение к ленсменскому управлению, то есть, по сути, поворот к муниципализации полиции.
Несмотря на то, что комитетами была проделана огромная работа, ни один из законопроектов не был должным образом рассмотрен исполнительной властью. В сенате законопроекты комитетов были доверены начальнику коллегии внутренних дел
А. Серлахиусу, который их проигнорировал.
Со своей стороны Серлахиус 4 апреля 1917 года на заседании
дисциплинарной комиссии города Хельсинки предложил отказаться от системы милиции. Его предложение было поддержано
общественностью и городским руководством. В результате было
сокращено дополнительное финансирование, а в середине июня
1917 года оно было вообще прекращено.
Органы власти Временного правительства России с недоверием относились к созданным финским полицейским органам, особенно после того, как столичные органы по охране порядка отказались в июне 1917 года от совместной работы с российскими
органами разведки и контрразведки.
Еще до выработки заключения комитета Крогеруса, 19 мая
1917 года, Серлахиус выслал губернаторам провинций инструкции, в которых предусматривался роспуск милиции и перевод
правоохранительной системы «на законную основу», иначе говоря, согласно законодательству и сметам расходов 1916 года.
о том, что «Конгресс имеет право… предусматривать порядок призыва милиции
для обеспечения исполнения законов союза, подавления восстаний и отражения
вторжений на его территорию». См. например: Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1995.
С. 126; Конституция зарубежных государств. Американский континент. Ереван., 1998. С.306.
40
Также Серлахиус стал назначать на должности полицмейстеров
военных офицеров и квалифицированных юристов, чем вызвал
недовольство общественности. Вышедшая 22 мая газета «Kansan
Lehti» («Народный листок») предостерегала сенат, объявляя, что
«сенату во главе с Оскари Токои надо бы заметить, что политика
А. Серлахиуса как начальника охраны не является выполнением
требований генерал-губернатора, это могло послужить поводом
для серьезного разногласия между исполнительной властью и
обществом». Согласно распоряжению Серлахиуса предполагалось увольнение 200 служащих охраны порядка.
В связи с этим в Хельсинки началась забастовка полиции,
длившаяся почти месяц. Заместитель председателя экономического отдела сената Токои, превышая полученные от сената полномочия, заключил с милицией договор, в котором удовлетворялись почти все требования бастующих.
По мнению большинства сенаторов, решение Токои было незаконно, а по своему содержанию и неприемлемо. Несмотря на
это, договор Токои был одобрен сенатом и парламентом большинством голосов социалистов.
Дальнейшее функционирование полиции, по мнению юристов
и политологов того времени, могло быть начато только после удовлетворения требований всех политических группировок. Такой
вывод был обусловлен тем, что ни одна политическая группа не
соглашалась с требованиями другой относительно дальнейшего
функционирования правоохранительной системы, преследуя
свои цели.
Изменения, произошедшие в полиции, были предопределены
еще и тем, что образовалась Красная гвардия, милиция и шюцкор, а затем в Финляндии была создана собственная армия.
Идея создания независимой от рабочих организации, выполняющей функции полиции, разрабатывалась еще до забастовки
полиции города Хельсинки. Помимо муниципальных органов
власти эта идея обсуждалась и в военных кругах. Началом изменений стали заново образованные весной 1917 года Активный
комитет (АК) и Воинский комитет (ВК). Давние взаимоотношения ВК с военным руководством Германии были весьма успешно
возобновлены. Это послужило поводом для обсуждения вопроса
об организации регулярных воинских частей в Финляндии.
По мере дальнейшей работы этих комитетов вопрос о функции
полиции в стране стал частью всего процесса создания вооружен41
ных сил. Руководители АК и ВК, ротмистры Х. Окерман и Х. Игнатиус уже к началу лета 1917 года представили сенатору Токои
план организации конного полицейского отряда численностью
1200 человек. Начальник коллегии внутренних дел сенатор Серлахиус одобрил этот план, однако сенат во главе с Токои проект
отклонил, аргументировав это тем, что правительство должно
«использовать разум, а не грубую полицейскую власть».
В ответ на нежелание сената участвовать в создании государственной полиции в Хельсинки в качестве альтернативы по инициативе представителей предприятий и NMKY1 была основана
организация под названием «Объединение ночных стражей»,
которая на платной основе осуществляла охрану на предприятиях. При создании организации в качестве консультанта участвовал подполковник Яландер. Организация была укомплектована
в основном полицейскими, состоявшими на службе в полицейском управлении Хельсинки.
Меры, проводимые правительством в 1917 году по укреплению правопорядка в стране, осуществлялись не только в столице
и крупных городах, но и в провинции. Началом реформ в провинции послужило забастовочное движение, охватившее сельское хозяйство страны. Это привело к организации полицейских
сил, отвечающих требованиям землевладельцев. Во многих местностях землевладельцы были вынуждены организовывать свои
собственные охранные подразделения. Эти подразделения были
весьма непритязательно вооружены, однако они могли, будучи
весьма многочисленными, эффективно подавлять намерения забастовщиков.
В начале августа 1917 года сенат Токои был расформирован.
Коалиционный сенат оказался недееспособным и в качестве
правительственной альтернативы подготовил чистые партийные списки. Основным вопросом, который объединил новый
сенат, стал вопрос о роли полиции в стране в связи с отсутствием в распоряжении правительства мощного административнорепрессивного аппарата власти. На проведенных депутатами
переговорах были рассмотрены два варианта: первый вариант –
образование социал-демократического сената, обеспечивающего
сохранение правопорядка в стране на основе действующей полиции; второй вариант – образование буржуазного сената, который
1 Христианский
42
союз молодых людей
самостоятельно должен сформировать мощную полицейскую систему.
Рассмотрев эти предложения, правительство представило
план начальника коллегии внутренних дел Серлахиуса. План
основывался на реальном видении событий в стране. Попытки
управлять страной, не используя полностью все силы и средства
власти, по мнению Серлахиуса, привели к анархии: забастовки
милиции; помехи в уборке хлеба; продовольственные беспорядки, происшедшие в Турку и Хельсинки, – вот только малая часть
того, что произошло. Призывы власти к народному разуму и доброй воле не были услышаны. Выходом из сложившейся ситуации он считал создание и размещение в Хельсинки по-военному
организованного центрального отдела полиции. В поддержку
этого плана он представил две тысячи подписей жителей Хельсинки.
Практическая организация дела была доверена полковнику
К. Е. Бергу, служившему полицмейстером Хельсинки. В руководство по организации отдела полиции вошли: подполковник
Б. Яландер (помощник Берга) и лейтенант К. Восс-Шрадер. Однако план мог быть осуществлен только при сохранении нейтралитета находящихся в стране российских войск. Это было
обусловлено активным участием российских солдат и матросов
в общественной жизни рабочих, что вызывало обеспокоенность
не только у правительства, но и у самих руководителей рабочего
движения.
Сенат обратился с просьбой к Временному правительству России о невмешательстве российских войск в дела финского гражданского населения и наведения порядка в стране. В обращении
подчеркивалось, что деятельность сената станет невозможной,
если российские органы власти или войска будут чинить препятствия созданию сильной полицейской системы в стране. Генералгубернатор М. А. Стахович1 все же не верил, что находившиеся в
стране российские войска станут безучастно смотреть на роспуск
учреждений милиции.
Беспорядки, прошедшие в сельской местности по всей стране летом 1917 года, ускорили планы буржуазных группировок
по созданию новой полицейской организации в стране. В связи
1 Стахович Михаил Александрович (1861–1923) – с марта по октябрь 1917
года генерал-губернатор Финляндского княжества, октябрист, будучи раннее депутатом Думы отстаивал права и независимость Финляндского княжества.
43
с этим знаменательна ситуация, которая продемонстрировала
возможности рабочих милицейских организаций: 17 августа
1917 года при обсуждении городским муниципалитетом Хельсинки экстренных денежных пособий для рабочих перед зданием Биржевого дома собралась пришедшая с Сенатской площади
толпа, в которой были вооруженные российские матросы. Ни полиция, ни даже вызванные представители рабочих и солдатских
советов не смогли убедить толпу разойтись, и часть митингующих ворвалась в зал заседаний. Российские матросы отступили
от здания Биржевого дома лишь тогда, когда после длительных
переговоров их смогли убедить, что совещание было созвано не
по инициативе рабочих организаций. Полиция при разгоне манифестантов проявила такую энергию, которую впоследствии не
одобрили даже самые радикальные элементы. Муниципалитет
освободили спустя пять часов, когда к Биржевому дому прибыло
тридцать конных полицейских, которые дубинками и стрельбой
в воздух из револьверов разогнали толпу демонстрантов. После
разгона митинга городской муниципалитет Хельсинки назначил
комитет для формирования полицейской организации.
И хотя все закончилось успешно, начальник отдела полиции
К. Ровио получил от созданной парламентом следственной комиссии упрек в том, что он допустил данные события, но несмотря на это комиссия посчитала Ровио соответствующим должности начальника отдела полиции.
Данные события ускорили процесс создания полиции Финляндии. Бывший сенатор К. Кастрен1 от имени города попросил
Яландера помочь ему в организации полиции в Хельсинки, обещая полную свободу действий, а также необходимые для этого
финансовые средства. Помощником Яландера стал служивший
полицмейстером города Терийоки2 и занимавшийся вопросами подготовки полиции ротмистр И. Хелениус, который, как и
Яландер, входил в руководство ВК. Организованная в результате
их совместной деятельности школа начала функционировать в
городе Кайвохуоне в середине сентября.
В течение месяца было создано второе конное полицейское
подразделение. Руководителем отдела был назначен ротмистр
1 Кастрен Каарло – председатель правительства Финляндии с 17 апреля по 15
августа 1919 года, член Национальной Прогрессивной партии.
2 Ныне г. Зеленогорск, входящий в городскую черту Санкт-Петербурга.
44
Г. Аренберг, один из активистов ВК. В ВК численность конной
колонны была запланирована в 200 человек, а численность пехотного подразделения – в 1200 человек. Хельсинки со своей стороны подготовился к принятию лишь 600 человек. Дислоцировавшаяся в Саксаниеми колонна конной полиции насчитывала
190 человек, тогда как муниципальные подразделения, находившиеся в Кайвохуоне и в усадьбе Маитокескус – приблизительно
400 человек и, таким образом, даже близко не соответствовали
численности пехотного подразделения.
Наиболее дееспособная из всех полицейских подразделений
колонна в Саксаниеми была не полностью укомплектована оружием и лишь с большим трудом избежала роспуска, которого
требовали социал-демократы.
Новые полицейские подразделения были слабо вооруженными и не выполняли официально полицейских функций. Их политическое отношение к действующему сенату было негативным.
Лишь после того как принадлежавший к центральным фигурам
ВК Х. Оккерман стал в августе начальником палатной коллегии,
оно изменилось. Оккерман поставил условием своего участия в
работе сената создание в соответствии с представлением ВК специального комитета для руководства «организацией отечественных войск». Комитет стал своего рода военным министерством,
у которого был официальный статус. Созданные подразделения
таким образом подчинялись не только муниципалитету, но и
данному комитету.
На общем политическом фоне деятельность этих подразделений была малозначительной, но выполняла основную свою
задачу – быть достаточной силой для сдерживания движения
рабочих в Хельсинки. Личный состав участвовал в охране важных объектов. Кроме того, данные подразделения образовывали
общий полицейский резерв страны. На базе этих подразделений
были основаны школы, в которых проходили занятия, на которых изучалась полицейская теория и практика.
Личный состав по своему социальному статусу состоял в
основном из крестьян. Основу подразделений составляли уволившиеся со службы после начала революционных выступлений полицейские (данных сотрудников было достаточное количество –
не менее четверти). На них была возложена основная функция –
обучение личного состава, кроме того, они являлись связующим
звеном между новобранцами и старослужащими.
45
Вопрос о реформировании полиции в стране вновь был поднят
в конце октября 1917 года, когда сенат начал его рассматривать.
Профсоюзная организация рабочих Финляндии отказалась принять участие в обсуждение этого вопроса. Наоборот они выступили с обращением, призвав организованных трудящихся «для самозащиты и на всякий возможный случай» создать собственную
военную рабочую гвардию. Политическая обстановка в стране
после этого обращения стала критической, даже руководители
рабочего профсоюза опасались, что массы станут неуправляемы
и выйдут на улицы.
Сенат был вынужден снова приступить к попыткам легализации военных организаций. Сенаторы назначили на вакантную
должность губернатора Уусимаа Яландера, приняв при этом решение, что полномочия дисциплинарной комиссии в Хельсинки
необходимо прекратить. По предложению Яландера, на должность полицмейстера был назначен Хелениус. Целью этого назначения было доверить поддержание порядка отстраненному
после революции и служившему в школах полиции командованию.
Решение сената сразу же вызвало острую критику со стороны
рабочих организаций. Газета «Työmies» (Рабочий) высказалась
о назначение Яландера губернатором в угрожающем тоне. Когда
29 октября 1917 года приказ сената о прекращении полномочий
дисциплинарной комиссии пришел на рассмотрение собрания
самой дисциплинарной комиссии, последнее решило распоряжению сената не подчиняться. Только один представитель города, входивший в состав дисциплинарной комиссии, согласился
с требованием сената. В его выступлении было отмечено: «следствием неподчинения могут стать беспорядки в городе, прекратить которые не сможет никакая власть».
На собрании рабочих организаций, проведенном в Доме трудящихся, меры сената были восприняты как односторонний
разрыв заключенного ранее соглашения с Токои, при этом было
вынесено решение – силам правопорядка приступить к забастовке.
В это же время представители дисциплинарного комитета и
рабочих организаций обратились за помощью к находящимся в
Хельсинки российским войскам. В ответ они получили обещание вооруженной поддержки, если это потребуется. По призыву
дисциплинарного комитета российские вооруженные подразде46
ления устроили проверки в расположении полиции Хельсинки –
полиция оказалась беспомощной перед российскими войсками и
вооруженными рабочими формированиями.
Политически ситуация настолько накалилась, что генералгубернатор Н. И Некрасов1 не согласился, по просьбе губернатора Яландера, произвести сенатское расследование. Яландер
получил письменный ответ генерал-губернатора, из которого
следовало, что органы контрразведки России не имеют к этому
никакого отношения. Под угрозой возможной забастовки и вооруженного конфликта Яландер решил отказаться от приведения
полицейских сил Хельсинки в повышенную боеготовность. Сенат одобрил решение Яландера и опубликовал совместно с Финским земельным комитетом заявление, адресовав его российской
армии и помощнику генерал-губернатора, о том, что российские
войска собираются препятствовать осуществлению запланированных преобразований.
Данный инцидент еще дальше удалил друг от друга два лагеря, которые образовались в начале революции 1905 года.
В связи с этим дальнейшую деятельность белых школ полиции решено было направить в военное русло.
Деятельность полицейских школ, организованных ВК, прекратилась лишь во время ноябрьской забастовки 1917 года, когда красногвардейцы разогнали колонну Саксаниеми и школу полиции в Кайвохуоне. Списки личного состава школы полиции в
Кайвохуоне попали в их распоряжение, и небольшое количество
учащихся было задержано. Рядовые учащиеся через несколько
дней были отпущены на свободу, командный состав был расстрелян. Сумевшая скрыться большая часть кавалеристов осенью–
зимой 1917–1918 года была переведена небольшими группами в
Южную Похъянмаа, где они были записаны на службу в белую
армию как Уусимааский драгунский полк.
Несмотря на то, что деятельность школ полиции прекратила
свое существование, большая часть людей продолжала прежнюю
службу в полиции в разных частях Хельсинки и Финляндии.
Оставшаяся часть была направлена в шюцкор дожидаться развития ситуации. После того как разразилась гражданская война,
людей старались по возможности переправлять на белый фронт.
1 Николай Виссарионович Некрасов (1879–1918) – с апреля по октябрь 1917
года временный генерал-губернатор Финляндского княжества.
47
Часть во время восстания скрывалась в Хельсинки и участвовала
в операциях по очистке в связи со взятием города, создавая костяк новой полиции. Основным направлением дальнейшего развития полиции Финляндии стало укрепление позиции шюцкора
и провинциальной полиции.
Несмотря на политическую нестабильность в стране и продовольственный кризис в Хельсинки, в Петроград 15 (28) декабря
1917 года выехали представители Финляндского сейма Энкель и
Идман, которым было поручено выяснить отношение Советского
правительства к вопросу признания государственной независимости Финляндии. Узнав о положительном ответе, буржуазное
правительство вступило в переговоры с Советом Народных Комиссаров (СНК). 18 (31) декабря 1917 года СНК в подписанном
Лениным документе признал независимость Финляндии: «В ответ на обращение Финляндской республики Совет Народных Комиссаров в полном согласии с принципами (правами) наций на
самоопределение, постановляет: войти в Центральный исполнительный комитет с предложением:
а) Признать государственную независимость Финляндской
республики и
б) Организовать по соглашению с Финляндским правительством особую комиссию из представителей обеих сторон для разработки тех практических мероприятий, которые вытекают из
отделения Финляндии от России»1.
В тот же день декрет был вручен Лениным финляндской делегации в составе премьер-министра П. Свинхувуда и государственного секретаря К. Энкеля.
Подписание данного документа согласовывалось с провозглашенной Совнаркомом Декларацией прав народов России от 2 ноября 1917 года. Именно согласно Декларации и стало возможно признание государственной независимости Финляндии. Впоследствии
на III Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 3 (16) января 1918 года была принята Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, где была провозглашена окончательно «полная независимость Финляндии»2.
1 Постановление СНК РСФСР о признании независимости Финляндской республики. Внешняя политика СССР 1917–1944 гг. Сб. док. Т. 1. С. 43.
2 Правда. 1918. 4 янв. В качестве дополнения к документу по докладу
И. В Сталина была принята «Декларация революционного правительства о независимости Финляндии».
48
Значение постановления Совнаркома о признании независимости Финляндии весьма важно с правовой точки зрения. В нем
Советское правительство на практике подтвердило разработанные Лениным принципы национальной политики, где важнейшим положением является право народов на самоопределение.
Юридически этот документ завершал давнее стремление финского народа к независимости. Образовалось самостоятельное
государство, у которого начинали складываться разносторонние
экономические и политические отношения с Россией1.
Финская полиция после столь ярких политических событий
открыла для себя довольно большие перспективы самостоятельного развития. Прежде всего это касалось создания МВД Финляндии (правопреемник сенатской экспедиции), в которое и
вошли органы полиции страны.
Нестабильное политическое положение ни в коей мере не подорвало работу финской полиции, а даже, наоборот, послужило
толчком к новому витку ее развития.
В сенате Свинхувуда2 был подготовлен законопроект «О полицейской службе», опубликованный в газетах в январе 1918 года.
В основе проекта была заложена идея о создании новых дисциплинарных комиссий, которым отводилась лишь рекомендательная функция. Проект сената не успели рассмотреть ввиду угрозы
захвата Красной гвардией бывшего дома генерал-губернатора,
который в то время получил имя Смольного. В ответ на угрозы
столичные власти решили активно сопротивляться этому беззаконию. Однако были вынуждены отказаться от сопротивления,
1 Несмотря на принятие Декретов, согласовывавшихся с внешней политикой
Советской России, руководители молодой республики считали Декреты временными. Приход к власти в Финляндии рабочих должен был изменить их значение. По сути, данные Декреты были уступкой Ленина социал-демократам Финляндии. Впоследствии Ленин вспоминал: «Я очень хорошо помню сцену, когда
мне в Смольном пришлось давать грамоту Свинхувуду, что значит в переводе на
русский язык «свиноголовый», – представителю финской буржуазии, который
сыграл роль палача. Он мне любезно жал руку, мы говорили комплименты. Как
это было нехорошо. Но это нужно было сделать, потому что тогда эта буржуазия
обманывала народ, обманывала трудящиеся массы тем, что москали, шовинисты, великороссы хотят задушить финнов.» См.: Ленин В. И. ПСС Т. 38, С. 158.
2 Свинхувуд Пер Эванд (1861–1944) – с ноября 1917 по май 1918 года первый премьер-министр Финляндии. Во время революции 1918 года председатель
Вааского сената. В 1930–1931 гг. премьер-министр Финляндии. В 1931–1937 гг.
президент Финляндии. См.: Советский энциклопедический словарь. М., 1981.
С. 1190.
49
после того как представитель гвардии заявил, что захват будет
осуществлен вооруженным отрядом в несколько сотен человек.
Единственным выходом из сложившейся ситуации стал призыв властей, обращенный к рабочим организациям разрешить
ситуацию законным путем.
Типичным явлением весны 1918 года стал подъем национального самосознания финнов. Наиболее ярким примером стала запись на службу в полицию студентов, ранее презиравших и отказывавшихся от этой службы. Однако прилив новых сил, по сути
своей не только не профессиональных, но и политически неблагонадежных, не мог оказать существенную помощь в наведении
правопорядка.
Без сомнения, этот опыт хорошо помнили власти в 1918
году, когда стали заниматься набором в школы полиции – ведь
на службе в полиции на руководящих должностях находились
люди, которые участвовали в формировании сил полиции еще в
1905–1906 годах. Тем не менее положение, по сравнению с тем,
каким оно было десятилетием раньше, не изменилось.
Таким образом, полиция времен забастовки стала в большинстве своем еще более политически неблагонадежной, так как на
службу шли городские жители. В результате доля рабочих из
числа горожан в полиции города Хельсинки осенью 1917 года
выросла до 80% от общей численности. Ранее эта цифра находилась на уровне 60–70%.
Каковы же были причины неспособности правящей власти
Финляндии до и после 1917 года добиться создания дееспособной
полицейской организации?
Прежде всего, – это неспособность правительства одобрить
принятие законопроектов о деятельности полиции в стране. Наличие прогрессивных идей в это время не гарантировало принятие их в империи, особенно в отношении деятельности полиции.
Свидетель тех политических преобразований Р. Шауман и
историк Т. Хиетаниеми отметил три важных обстоятельства:
первое – активная деятельность Красной гвардии и рабочей
милиции в 1917 году совместно с российскими войсками (солдатами и матросами), которые являлись очагом революционных
выступлений. По отношению к ним финские политические партии были абсолютно несостоятельны. Кроме того, хотелось бы
выделить несплоченность финских партий, отсутствие консенсуса между ними для решения важных политических задач;
50
второе – отсутствие благонадежных сотрудников для поддержания правопорядка как в стране в целом, так и в Хельсинки;
третье – рекрутирование полицейских. После большой забастовки 1905 года была сделана попытка набора личного состава в
провинциях, которая не увенчалась успехом.
Еще во время становление конституционной монархии в России требовались коренные преобразования в полицейской системе. Однако ни общество, ни правящие круги оказались неспособны и неподготовлены к этим преобразованиям, следствием чего и
стала возможна февральская революция 1917 года.
Важным обстоятельством явилось и то, что в 1917 году в Финляндии отсутствовал постоянный, действующий по всей территории шюцкор, который оказал огромное влияние как на организационную деятельность полиции, так и на ее кадровую политику
в последующие десятилетия.
В результате всех политических преобразований, произошедших в России и затронувших Великое княжество Финляндское,
существенным изменениям подверглась деятельность полиции
княжества. Активная деятельность рабочих организаций после
политических событий 1905 года показала полицейскому руководству, что надеяться на сотрудников, поддерживающих идеи
марксизма, невозможно. В связи с тем, что количество таких
работников в рядах полиции было достаточно велико, они не
боялись открыто высказывать недовольство действиями руководителей, а иногда и саботировали их приказы. В рядах полиции
не все придерживались политических идей Красной гвардии, но
недостаточность финансирования и низкий социальный статус
делали остальных сотрудников как хельсинской полиции, так и
полиции княжества сочувствующими этим идеям. Данная проблема не могла быть не замечена руководством полиции княжества. Решение, принятое руководством Хельсинкской полиции,
было для того времени достаточно кардинальным, но весьма необходимым для поддержки политической стабильности в городе
и стране. При непосредственном участие общественных организаций, поддерживаемых и финансируемых военными ведомствами Германии, в пригороде Хельсинки были созданы три школы:
в поселках Кайвохуоне и Митокескус и школа для обучения
конной полиции в городе Саксаниеми. Создавая данные школы,
руководство полиции и страны видело в них основу новой политически надежной полиции. Несмотря на это, активная деятель51
ность рабочих организаций свела все надежды правительства на
нет.
Впоследствии рекруты, прошедшие обучение в данных школах, составили основной костяк мощной политической силы последующих десятилетий – шюцкор Финляндии.
Все проекты по реформированию полиции России, отвергнутые правительством, послужили поводом к выступлениям рабочих организаций и разъединению политических сил княжества.
Данное обстоятельство не могло не отразиться на политической
стабильности общества, так как полиция и жандармерия являлись основной силой, охраняющей устои общественной жизни
страны1.
Эпоху политических реформ произошедших в стране и в княжестве следует охарактеризовать как переломную для судьбы
Финляндии. Падение царизма в России и Октябрьская революция 1917 года открыли для Финляндии возможность стать независимой, войти суверенной страной в мирового сообщество.
Таким образом, развитие полиции Финляндии в период с 1905
по 1918 годы, обусловленное коренными революционными преобразованиями в Российской империи, характеризуется следующими особенностями:
развитие полиции в Великом княжестве Финляндском до февральской революции 1917 года в России в основном шло в одном
русле с развитием полиции в Российской империи и в некоторых
случаях наблюдалось некоторое продвижение вперед в плане
ее реформирования. Об этом свидетельствует частичная реализация в Финляндии отвергнутого в метрополии проекта преобразования полиции Фриша. Более развитой оказалась финская
полиция и в сфере подготовки полицейских кадров. В период с
1906 по 1917 годы на всей территории Российской империи существовало только две полицейские школы – одна в Финляндии
(пригород Хельсинки – Свеаборг), а другая в Вильно (тоже, кстати, не на исконно русской земле).
После февральской революции 1917 года в России и до обретения Финляндией независимости в декабре 1917 года в сфере
1 Несмотря на отказ от реформ, в Хельсинки в это время было создано адресное и транспортное бюро, соответствующие всем требованиям того времени. При
регистрации лиц по всей стране стали использоваться новейшие, разработанные
и апробированные в странах Западной Европы, систематизированные методы
учета, такие как, например, дактилоскопия и фотосъемка..
52
полицейской деятельности в Финляндии происходили процессы, с одной стороны, схожие с общероссийскими, а с другой стороны, имеющие специфические национальные черты. Так же
как и в России, полиция была первоначально переименована в
милицию, но в Финляндии милиция стала пониматься как возращение к прежнему ленсменскому управлению и как муниципальный орган охраны общественного порядка. Одновременно
стала формироваться и государственная полиция Финляндии.
Специфической чертой организации охраны общественного порядка в Финляндии в рассматриваемый период стало и то обстоятельство, что в этих целях был создан шюцкор как организация
крупной буржуазии и землевладельцев, возникшая в противовес
Красной гвардии – организации рабочих, также выполнявшей
функции охраны общественного порядка.
53
Глава 3. Деятельность полиции Финляндии
в период гражданской войны 1918 года
Свержение Временного правительства в России 7 ноября 1917
года поделило политическое пространство Финляндии надвое.
В новой ситуации инициатива в борьбе за независимость перешла от социал-демократов к буржуазным партиям, которые теперь хотели не только политически, но и экономически отделить
Финляндию от России как можно скорее.
В конце 1917 года накалившаяся политическая атмосфера в
Финляндии показала, что существующее правительство к данным событиям оказалось не готово, утратив способность контролировать ситуацию в стране.
Политическая нестабильность, а также отсутствие четкой
правительственной линии в Финляндии оказалось на руку противнику Антанты – Германии и ее военно-стратегическим планам. Согласно германским милитаристским планам территорию
Финляндии следовало использовать в качестве военного плацдарма с целью изоляции России от Европы. Германия одна из
первых 6 января 1918 года признала независимость Финляндии
de facto и предложило свое экономическое сотрудничество.
В декабре 1917 года сразу после обнародования Декларации
независимости правительство Финляндии решило обратиться к
Германии за военной помощью.
В середине января Финляндия���������������������������
предложила
��������������������������
Германии провести демобилизацию егерей, намереваясь создать из них костяк
будущей армии Финляндии. Одновременно правительство просило у Германии военное снаряжение,�����������������������
необходимое
����������������������
для вооружения одной пехотной дивизии. Кроме того, оно надеялось, что
Германия сможет оказать давление на Россию на мирных переговорах в Брест-Литовске, с тем чтобы та вывела свои войска из
Финляндии, и поставить вопрос о передаче Финляндии Петсамо
и Восточной Карелии. Финляндия требовала Петсамо, ссылаясь
на обещание, данное Александром������������������������������
II.��������������������������
�����������������������������
Притязания
�������������������������
финнов на Восточную Карелию основывались на идее общего происхождения
племен, зародившейся в кругах финно-язычной интеллигенции
еще в XIX веке.
Таким образом, будущее Советской России стало зависеть от
того, каким политическим путем пойдет Финляндия.
Рост насилия, отсутствие собственной армии и желание как
можно быстрее отделиться от России не только политически, но
54
и экономически, привели к тому, что руководство Финляндии
стало сотрудничать с Германией.
Понимание того, что мирные переговоры с руководством России по поводу вывода российских войск не увенчаются успехом,
а активность вооруженных отрядов Красной гвардии будет продолжаться, подтолкнули правительство страны к созданию собственных вооруженных формирований – шюцкор.
Образованный в 1917 году шюцкор создавался как организация, выполняющая функции поддержания порядка, и являлся
вооруженным противовесом Красной гвардии и надежным защитником интересов крупной буржуазии и землевладельцев.
Основной задачей шюцкора было обретение независимости и
освобождение Финляндии от политической и экономической экспансии России. К 1918 году по всей стране насчитывалось около
500 отрядов шюцкора численностью порядка 40 тыс. человек. В
разных городах и областях эти отряды назывались по-разному,
например – пожарные команды.
Создание шюцкора не могло пройти незамеченным в стране.
Лидеры пролетариата Финляндии отмечали, что «класс буржуазии лихорадочно организуется и вооружается, несомненно,
против рабочих». Результатом этих событий стал призыв к активным политическим выступлениям, включая насильственный
захват власти в стране пролетариатом.
Видя такое развитие событий и угрозу захвата власти,
12 января 1918 года парламент предоставил сенату полномочия принять меры по наведению в стране «строгого порядка». Руководить этими действиями Свинхувуд поручил
К. Г. Э. Маннергейму1. Для придания им законной силы 25 января сенат объявил шюцкор правительственными войсками.
В этот же день сенат принял решение о начале в стране военных действий2.
1 Карл Густав Эмиль Маннергейм (1867–1951) – барон, генерал русской армии до 1917 года, главнокомандующий и создатель финской армии в 1918 году.
В 1944–1946 годах президент Финляндской республики.
2 Современные историки Финляндии дают различные названия вооруженного конфликта, произошедшего в стране в 1918 году. Одни авторы считали ее освободительной войной, полагая, что немецкие войска освободили Финляндию от
российских войск. Другие авторы называли данный конфликт мятежом, считая,
что рабочее движение подняло вооруженный мятеж с целью передела собственности (см. напр.: Paavolainen J. Poliittiset väkivaltaisuudet Suomessa. H., 1971.).
Лидеры красного движения и историки в СССР называют произошедшие собы-
55
Первым приказом Маннергейма, который военные историки предают забвению, было «Обращение к доблестным русским солдатам», в котором заверялось, что война ведется не
против русских войск, а для разгрома финских «красных хулиганов». Приказ, данный Маннергеймом в Антреа на Карельском фронте войскам, больше известен историкам как
«клятва на клинке». От имени армии Финляндии он
поклялся, что не вложит свой клинок в ножны до тех пор, пока
«последний солдат и хулиган Ленина не будет изгнан как из
Финляндии, так и из Беломорской Карелии»1.
Поддерживая силу своего обращения действиями, Маннергейм направился в провинцию Похьянмаа, где шюцкор пользовался огромной поддержкой у местного населения. Маннергейм
возглавил эти формирования, и 28 января силами шюцкора были
разоружены в Похьянмаа 5 тыс. русских. Желание активных
руководителей шюцкора казнить нескольких офицеров российской армии Маннергейм пресек, заявив, что российские солдаты
и офицеры не поддерживают революцию в Финляндии и России
и, следовательно, не представляют угрозу для него.
В то время как войска шюцкора под руководством Маннергейма пытались уничтожить отряды Красной гвардии и разоружить остатки русских гарнизонов на севере Финляндии, пролетариат принял решение о захвате государственной власти в
стране согласно разработанному плану вооруженного восстания
и о стремлении «избежать ненужного насилия и страданий при
захвате»2.
тия революцией или классовой войной. Бесспорно, произошедшее в 1918 году, по
своим признакам отвечает всем требованиям революции (свержение правительства, отстранение от власти избранного сената, избрание революционного правительства и издание основных законов). «Классовость» войны тоже обоснована и
понятна, так как в данных событиях противостояли две стороны – народ и класс
господ или власть имущих (см. напр.: Hakalehto I. Suomen kommunistinen puolue
ja sen vaikutus poliittseen ja ammatiliseen työväenliikkeeseen. P., 1966). Наиболее
нейтральными из всех последующих названий являются гражданская война (по
аналогии с российской или американской гражданской войной) или междоусобная война, так как при таком определении участие иностранных войск допустимо
(см. напр.: Manninen T. Vapaustaistelu, kansalaissota ja kapina. Taisetelun luonne
valkoisten sotaprogandassa vuonna 1918. Jy., 1982.
1 I bid. P. 115.
2 См.: Приказ № 1 Исполнительного комитета Главному штабу Рабочей гвардии от 26 января 1918 года, Красный архив, 1940, № 2 (99), С. 34–35.
56
Дальнейшие события развивались по восходящей линии. 27
января отряды Красной гвардии почти без кровопролития захватили стратегические пункты в Хельсинки и взяли власть в
столице в свои руки. Когда буржуазный сенат Свинхувуда был
свергнут, во всех крупных городах южной Финляндии – Тампере, Котке, Выборге, Турку, Лахти и Пори – власть перешла в
руки пролетариата. В северных районах страны в таких городах,
как Оулу, Куопио, Миккели, Каяни, Варкаусе вооруженные рабочие также осуществили захват власти, но из-за нерешительной
тактики, отсутствия координации действий, налаженной связи
между отрядами Красной гвардии не могли долго продержаться.
Шюцкор, сконцентрировав в ударный кулак свои силы, подавил
в этих местах восстания рабочих.
27 января 1918 года, когда пролетариат захватил власть в
Хельсинки, исполком принял решение о введении во всей стране
революционного военного положения.
Красногвардейцы, захватив в Хельсинки центральные государственные учреждения, не встретили никакого сопротивления. Члены сената были арестованы, но впоследствии им удалось
бежать. Часть сенаторов скрылась в Хельсинки, часть бежала в
Ваасу, где было сформировано правительство белой Финляндии – Ваасский сенат, председателем которого стал Свинхувуд,
руководившим сенатом впоследствии из Бepлина.
Командование русскими военными частями, которые были
расквартированы в Финляндии, твердо соблюдая нейтралитет,
не вмешивалось во внутренние дела государства1.
28 января 1918 года было создано первое правительство
Финляндской рабочей республики – Совет народных уполномоченных. В правительство вошли: председатель – К. Маннер,
министр иностранных дел – Ю. Сирола, министры внутренних
дел – Э. Хаалайнен и А. Тайми, министры юстиции – Л. Лентомяки и А. Кивиранта, министр просвещения – О. Куусинен,
министр финансов – Я. Кохонен, министр по делам рабочих –
1 Об этом свидетельствует содержание телеграммы военного отдела Центробалта, отправленной 15(28) января 1918 года в СНК для доклада Ленину:
«Смольный. Совет народных Комиссаров. Власть в Финляндии перешла в руки
социал-демократической рабочей партии. Члены сената скрылись. Вооруженные банды белой гвардии совершают на наши войска нападения. Нами предприняты все меры к самообороне. Необходимы инструкции… Положение тревожное.
Отвечайте. Смилга.» См.: ЦГАВМФ, ф. № р. 95, д. 285, л. 7.
57
И. Лумми-Вуори, министр сельского хозяйства Э. Элоранта,
министр продовольствия – О. Токой, министр транспорта –
К. Люндквист, министр информации и почты – Э. Эло, прокурор – М. Туркиа.
В дальнейшем был создан Главный рабочий совет, который
являлся высшим контрольным органом Финляндской рабочей
республики и совместно с СНУ управлял государством.
Главный совет можно отнести по его основной компетенции
к законодательному органу с наличием контрольных функций в
области государственного управления.
Деятельность по поддержанию правопорядка на территориях, контролируемых СНУ, осуществлялась милицией, которая
подчинялась отделу внутренних дел СНУ.
Само министерство внутренних дел СНУ было разделено на
отдел внутренних дел и отдел военных дел. В компетенцию отдела внутренних дел входила координация управления губерний и
комунн, поддержание общественного порядка, управление здравоохранением и вопросы печати.
Согласно закону СНУ от 14 февраля 1918 года «О временной
организации управления», власть в губерниях переходила к
губернским советам уполномоченных в составе четырех членов
(двух членов избирала окружная организация правления губернского города, двух остальных – губернский окружной комитет
социал-демократической партии. При наличии нескольких комитетов в губернии, выборы осуществлялись совместно). Пятый
губернский уполномоченный – он же председатель губернского
совета уполномоченных – назначался СНУ. Совет уполномоченных губернии подчинялся непосредственно отделу внутренних
дел СНУ.
Таким образом, полицейское ведомство и единоличное управление губернатора было упразднено. Взамен вводилась коллегиальное управление губернского совета уполномоченных. Согласно этому же закону охрана общественного порядка на местах, которая до январской революции являлась обязанностью полиции
прилегающих городов и губернской провинциальной полиции,
переходила в руки ордингсмана. Ордингсман являлся должностным лицом, избираемым общинной организацией социалдемократической партии (в городе или сельской местности).
При отсутствии такой организации (особенно в сельской общине) губернский совет уполномоченных имел право предоставить
58
правомочие по избранию кандидатуры любой рабочей организации. Данным законом был введен не только принцип коллегиальности управления, но и принцип сменяемости руководящих
кадров. Должностные лица пребывали на своих постах не более
одного года.
Законодательство СНУ строилось на подготовленной Куусиненом конституции в феврале 1918 года. Оно основывалось на
швейцарском законодательстве, которое Куусинен, работавший
в 1917 году в качестве члена конституционного комитета Столберга, считал идеальным для Финляндии. В проект конституции
вошли основы Декларации независимости США и идеи Великой
Французской революции. Совет народных уполномоченных Финляндии стремился не к диктатуре пролетариата, а к парламентской демократии, основывающейся на принципе национального
суверенитета. Финский историк Сеппо Хентиля считал, что революционеры в Финляндии были скорей социал-демократами, а
не большевиками. Однако дальнейшее развитие событий показало несколько иное.
Между тем боевые действия в Финляндии к середине февраля
1918 года приостановились. Войска Маннергейма и Финляндской социалистической рабочей республики расположились по
обе стороны фронта, который проходил через Южную Финляндию от Ботнического залива до Ладоги севернее Пори, Тампере,
Хейнолы и Выборга по линии Ахлайнен – Вилппула – Мянтюхарью – Антреа (Каменногорск) – Рауту (Сосново).
Войска Красной гвардии насчитывали около 100 тыс. человек,
из них в боевых действиях участвовали 70 тыс. человек. Численность войск шюцкора, участвующих в боевых действиях, также
составляла около 70 тыс. человек.
Подготовка к боевым действиям шюцкора и Красной гвардии
была весьма слабой и недостаточной. Обе стороны испытывали
нехватку в компетентных командирах и оружии.
Военные действия в Финляндии по началу носили террористический характер. Первые террористические акции стала осуществлять Красная гвардия на начальных этапах войны. В этих
действиях участвовали «летучие отряды», которые под предлогом поиска оружия в домах расправлялись с мирным населением
на оккупированных шюцкором территориях. Половина из почти
1600 жертв так называемого красного террора была уничтожена
59
к концу февраля. Значительную часть убитых составляли «ходоки на север»1.
Белый террор начался позже и достиг своего пика на завершающем этапе войны, в апреле–мае 1918 года. Число жертв белого
террора составило около 8,3 тыс. человек. Первые массовые казни красных произошли в феврале в связи с захватом «красных»
районов, остававшихся в окружении на территории, контролируемой шюцкором.
В конце февраля боеспособность белой армии значительно
возросла благодаря прибывшим в Ваасу егерским силам (более
1000 человек)2.
Видя, что победа в войне близка и для этого необходимо увеличить вооруженные силы, находившиеся в Берлине представители Ваасского сената Э. Ельт и Р. Эрих под свою ответственность, без правительственного одобрения, передали 14 февраля
высшему германскому военному руководству ходатайство о посылке в Финляндию войск «для спасения отечества от угрозы поражения».
Прибывшие в начале апреля силы немцев – Остзейская дивизия под командованием генерала Рюдигера фон дер Гольца численностью 9,5 тыс. человек, согласовав свои действия с Маннергеймом высадились на полуострове Ханко. Второй отряд (3 тыс.
человек) высадился в Ловизе и 7 апреля захватил Лахти. Главные силы начали наступление на Хельсинки и взяли его 12–13
апреля 1918 года.
Совет народных уполномоченных четырьмя днями раньше
отправился из столицы в Выборг, взятый впоследствии белыми 26 апреля. После этого лидерам красных пришлось бежать
в Россию. Вместе с ними в изгнание отправились около 5 тыс.
человек.
1 Безоружные местные жители в основном мужчины, пытавшиеся перейти
через линию фронта на север и присоединиться к войскам шюцкора.
2 Егеря обучались более года в Германии, где получили хорошую военную
подготовку. У них был фронтовой опыт, который они приобрели, сражаясь против русских на Восточном фронте Германии, в Курляндии. В гражданской войне
егеря были старшими командирами, командирами подразделений и инструкторами. Около 2 тыс. егерей остались в Германии: часть из них не хотела сражаться
против красных в силу своего рабочего происхождения или по идейным убеждениям.
60
Ваасский сенат прибыл в Хельсинки 4 мая, а 16 мая прошедший в столице парад ознаменовал победу белых в гражданской
войне.
B результате военных действий погибло около 3,2 тыс. белых
и 3,5 тыс. красных. Число погибших среди мирного населения
составило около тысячи человек. Пропавших без вести насчитывалось около 2 тыс. человек. После войны в Лахти в лагерях военнопленных находилось около 28 тыс. пленных красных, лагерь
был устроен на большом поле. На момент окончания военных
действий число красных военнопленных находившихся в различных лагерях страны насчитывало примерно 80 тыс. человек.
Ввиду сложностей с продовольствием и отсутствием должных санитарных условий, свыше 12 тыс. красных погибли в лагерях от
голода и эпидемий. В середине мая 1918 года был учрежден особый суд, в котором рассматривались дела по обвинению красных
в государственной измене. Состоялось 145 судебных заседаний;
всего было осуждено 67788 красных; к смерти приговорили 555
человек; половину приговоров привели в исполнение; к различным срокам лишения свободы было приговорено свыше 60 тыс.
человек. Две трети осужденных были приговорены к тюремному
заключению на срок менее трех лет. В июне 1918 года вступила
в силу поправка к уголовному кодексу, которая допускала вынесение условных приговоров. На основании нового закона 40 тыс.
заключенных были отпущены на свободу как условно осужденные. Осенью последовали новые помилования, но в конце 1918
года в лагерях насчитывалось 6,1 тыс. красных заключенных.
По окончании гражданской войны исполнительная власть в
стране перешла к Сенату до определения формы правления, по
поводу чего в финском обществе и сенате разгорелись споры1.
В середине мая 1918 года парламент временно передал верховную власть Свинхувуду. Республиканцы хотели называть главу
государства «временным президентом». Монархисты же отдавали предпочтение наименованию «регент» (по примеру Швеции,
1 Обусловлено это было тем, что 6 декабря 1917 года Финляндия была провозглашена республикой, а монархисты считали данное решение незаконным
и требовали от парламента осуществлять свои действия на законной основе и
прежде всего в решении данного вопроса руководствоваться Формой Правления
1772 года, действовавшей в период автономии, согласно которой Финляндия попрежнему является монархией.
61
когда там после угасания королевской фамилии пришлось прибегнуть к назначению временного главы государства). Наименование «регент», несмотря на свою спорность, вскоре все же вошло в употребление.
Монархисты предлагали пригласить возглавить руководство
страной германского принца.
Данные планы соответствовали правительственным целям
обеспечения поддержки страны со стороны Германии. В свете
этого регент Свинхувуд вместе с фон дер Гольцем приступил к
подготовке военного союза между Финляндией и Германией.
Для обеспечения этого союза сенат просил у немцев помощи в организации собственных вооруженных сил. В связи с этим Маннергейм вынужден был подать в отставку с поста главнокомандующего. Трения с сенатом у него возникли еще в период гражданской войны относительно того, насколько тесной могла быть
связь Финляндии с Германией. Сенат хотел, чтобы Маннергейм
оставался главнокомандующим, но право заниматься вопросами
создания современной армии Финляндии предоставил немцам.
На это Маннергейм согласиться не мог и в конце мая оставил
свой пост.
С августа по декабрь 1918 года 100 немецких офицеров начали работу по созданию вооруженных сил Финляндии.
В начале июня 1918 года правительство Паасикиви представило парламенту законопроект о монархической форме правления. Как и ожидалось, парламент одобрил его.
Вначале в короли Финляндии прочили Оскара, сына императора Вильгельма II. Однако германский императорский дом посчитал, что для этого ситуация в Финляндии нестабильна. Советников императора тревожило то, что в случае избрания Оскара
королем Финляндии Германии пришлось бы нести ответственность за ее политику. В конце августа выбор пал на шурина Вильгельма II, принца Фридриха Карла Гессенского, которому только
что исполнилось 50 лет. В начале сентября он дал свое согласие
так называемой королевской депутации финнов. Республиканцам удалось отложить избрание короля в парламенте на месяц.
Тем временем произошли драматические перемены в международной обстановке: 9 октября 1918 года Германия попросила
у западных держав перемирия. В тот же день парламент избрал
Фридриха Карла королем Финляндии. Спустя месяц Германская
империя рухнула и страну провозгласили республикой. В новых
62
условиях избрание короля стало для Финляндии тяжелым внешнеполитическим бременем. в конце ноября сенат Паасикиви был
вынужден уйти в отставку.
То, что мировая война закончилась поражением Германии,
выбило почву из-под прогерманской ориентации Финляндии и
сделало неизбежными поиски нового внешнеполитического курса, который нашел бы поддержку у западных союзных держав
и соответствовал решениям Парижской мирной конференции.
Маннергейм, находясь в отставке, провел в Стокгольме в ноябредекабре переговоры – вначале как частное лицо, а затем по поручению правительства – с представителями западных держав
в Париже и Лондоне. Маннергейм пообещал, что правительство
Финляндии откажется от прогерманской ориентации и сблизится с западными державами. 12 декабря Свинхувуд ушел в отставку, и в тот же день Маннергейма избрали новым регентом.
14 декабря Фридрих Карл объявил о своем отречении от престола. Спустя два дня все германские войска покинули территорию
Финляндии.
После избрания Маннергейма регентом 21 июня 1919 года
был принят закон «О Форме правления» в качестве основного закона Финляндской республики.
Согласно Основному закону «О Форме правления», Финляндия провозглашалась «суверенной республикой». В законе указывалось, что высшая власть в государстве «принадлежит народу, представленному своим уполномоченными, составляющими
вместе парламент (Еduskunta)».
Несмотря на то, что авторы проводили принцип народного суверенитета, отражение его в Основном законе было весьма
своеобразным. Законодательная власть, согласно закону, принадлежала не только представителям народа в лице депутатов
парламента, но и президенту республики (это противоречило с
формальной точки зрения положениям теории разделения властей Монтескье, к числу последователей которой относили себя
многие составители этого закона). Высшая исполнительная
власть также принадлежала президенту.
При президенте для руководства общим управлением государством создается Государственный совет, который состоял
из министров и премьер-министра, возглавлявшего этот совет.
Причем члены Государственного совета избирались самим президентом из числа граждан, пользующихся доверием парламен63
та. Парламент осуществляет контроль за деятельностью исполнительной власти.
В деятельности Государственного совета сочетались принципы
коллегиальности при разрешении вопросов и единоначалия, поскольку «каждое министерство управляется одним министром».
Президент республики назначал также высших чиновников
управленческого аппарата, председателей и членов верховного суда, верховного административного суда и апелляционных
судов, полномочных представителей и консулов за границу. Он
назначал офицеров армии и флота, ему принадлежало верховное
командование вооруженными силами страны. Перевод войск на
военное положение осуществлялся по приказу президента, а также непосредственно от президента зависила передача во время
войны командования другому лицу и иностранные дела.
Полиция после войны осуществляла свою деятельность на
основе устаревшего законодательства, единственным на тот момент действием правительства стало увеличение численности
штата полиции. Для этого стали создаваться специальные подразделения, которые были необходимы в соответствии с новыми
требованиями.
Ранее, во время гражданской войны, деятельность полиции
была парализована. Вооруженное восстание в стране разделило
личный состав полиции на два лагеря. часть перешла на сторону рабочих; другая часть, сумевшая спастись в южных районах
страны, перешла на сторону правительственных войск (согласно
постановлению Вааского сената, полиция и все органы правопорядка должны были перейти в подчинение Маннергейму).
Поддержание правопорядка в северных районах страны стало осуществляться согласно положению о военных действиях.
данные функции выполняли органы шюцкора совместно с сохранившейся полицейской организацией и согласно действовавшему ранее законодательству. Контроль за деятельностью полиции в МВД осуществляли три представителя полиции: городской, сельской и сыскной. Каждый из них решал вопросы своих
представительств единолично. Никаких отдельных подразделений, занимающихся регламентацией деятельности полиции, не
было.
Сенат постановил выделить из МВД проверяющего для контроля за работой этих представителей в городах и губерниях с
предоставлением отчета о координации их деятельности. Эту
64
должность до конца 1918 года выполнял полковник Р. Шауман.
Его работу впоследствии продолжил начальник полиции города
Тампере – М. Таллрот.
Отличительной чертой новой полиции стала грамотная кадровая политика. В полицию стали приниматься крепкие физически, добросовестные молодые люди. Усиление полиции политически грамотными и профессиональными сотрудниками
проходило не так просто. В крупных городах личный состав формировался из опытных полицейских, но и среди них проводился
жесткий отбор по политической лояльности к власти и их отношению к событиям 1918 года.
После окончания гражданской войны большая часть полицейских вернулась к прежней работе. В Хельсинкском управлении полиции в ходе проверки были выявлены сотрудники, работавшие там с царских времен и поддерживающие идеи Красной
гвардии, всего около 110 человек, которые были уволены. В полицию крупных городов стали приходить новобранцы из отрядов
самообороны, желающие устроиться на работу в полицию. Полицейские служащие из отделов кадров считали их надежными и
политически выдержанными работниками. Наибольшее количество новобранцев пришло с севера страны, с тех земель, которые
находились под контролем белого движения.
Пришедшие на службу новобранцы проходили довольно строгий отбор: «чем строже отбор при принятии на службу новых
полицейских, тем меньше подозрений и сомнений в их лояльности».
Новый штат полиции набирался из числа бывших белогвардейцев, пришедших в крупные города в поисках работы. В основном они не задерживались долго на этой службе, как правило,
ограничивались несколькими месяцами. Сильная текучесть кадров сохранялась в полиции Финляндии еще довольно продолжительное время. Одной из проблем принятия на службу мужчин была необходимость их обязательной строевой подготовки,
до августа 1918 года им разрешали отсрочку от прохождения
строевой службы, но после этого периода на службу в полицию
уже не брали. В 1918 году численность полицейского состава в
Хельсинки упала до 800 человек. Также возникла проблема с
руководящим составом полиции, на должности руководителей
высококвалифицированные работники приходили неохотно,
предпочитая руководящие должности в армии. Зачисляясь же
65
на работу в полицию, сотрудники из числа военных пытались
оставлять за собой и должности в армии.
Одним из способов оздоровления положения с нехваткой личного состава стало увеличение заработной платы. Связано это
было с тем, что большинство мужского населения страны предпочитало идти либо в армию, либо охранниками в лагеря и тюрьмы,
так как данная работа оплачивалась лучше и имела ряд социальных льгот. В полиции этого не было, годовая зарплата констебля
составляла 7200 марок (около 20 марок в день). Полицмейстер
Хельсинки в октябре 1918 года отмечал, что нет ничего удивительного в том, что полицейская работа остается непопулярной,
так как средняя годовая зарплата неквалифицированных рабочих составляет 12000–13000 марок (30–40 марок в день).
Нехватку личного состава постарались компенсировать предоставлением различных социальных льгот. В Хельсинки, например, для улучшения бытовых условий было построено несколько
квартир для проживания иногородних сотрудников и своя столовая; принято решение увеличить количество хлебных карточек,
тогда когда полицейские еще не были приравнены к рангу военных, чей паек был достаточно высоким. Одной из причин этого
полицмейстер столицы И. Хелениус назвал то, что полицейскому необходимо гораздо лучше питаться, чем обыкновенному рабочему. В число новых льгот вошло: бесплатное получение ткани
для пошива форменной одежды, бесплатное посещение библиотек, специально открытых в 1918 году для полицейских. Хелениус также предоставил проект страхования жизни сотрудников, однако к данному предложению законодатели столицы не
были готовы, хотя в Тампере и Лаппеенранте подобная система
страхования уже действовала.
Несмотря на то, что проводимая кадровая политика была широко разрекламирована в печати, на практике она давала сбой.
раздутый штат работников не давал должного эффекта, к тому
же большая часть новобранцев была политически неблагонадежна. Новобранцы были не готовы к полицейской работе, несмотря
на то, что большая часть из них прошла боевое крещение в стычках на стороне белых в составе шюцкора. Таким образом, вопрос
о подготовке полицейских был довольно актуальным.
Образцом, послужившим в последующем примером для всех
полицейских отделов Финляндии, стало Хельсинкское управление полиции. Выход из сложившейся ситуации нашел полиц66
мейстер Хелениус, который в 1909–1911 годах возглавлял отдел
образования в полицейском управлении Хельсинки, проявив
себя на этой должности как грамотный и квалифицированный
специалист, организовав хорошую подготовку полицейских в
Хельсинки.
Как отмечалось ранее, во время автономии Финляндии уровень подготовки полицейских был довольно слабым, к тому же
подготовка осуществлялась только в крупных городах: Турку
(с 1897 года) и Хельсинки (с 1906 года). Обучение полицейских в
тот период проходило в рамках набора основных знаний, предъявляемых к сотрудникам полиции, выполнявшим свои обязанности в городах. Дополнительно могли быть проведены занятия,
но лишь по усмотрению обучающих офицеров.
Впоследствии в Хельсинки после гражданской войны были
организованы курсы подготовки личного состава. Курсы длились пять-шесть недель, основными предметами были изучение
воинских уставов, занятия спортом и начальные навыки, необходимые в работе полицейского.
Крупные полицейские управления стремились обеспечивать
обучение и организацию личного состава самостоятельно. Недостаток штата особенно остро чувствовался в маленьких городах и
провинциях, что было отмечено сенатом в августе 1918 года.
В 1918 году после войны шюцкор представлял собой дееспособную вооруженную организацию, которая стала все больше вторгаться в правоохранительную сферу, особенно в деятельность полиции, тогда, когда стало понятно, что с формированием новых
полицейских отрядов у правительства вряд ли что выйдет.
В призыве к созданию шюцкора в октябре 1917 года губернатор Яландер сказал, что «в скором времени полицию заменят
мобильные и экономически выгодные добровольные силы шюцкора».
Реформы полиции, осуществленные при министре внутренних дел Г. Игнатиусе, были необходимы не только для самой
полиции, но и для всей системы исполнительной власти в переходный период от зависимого субъекта Российской империи к
правовому, суверенному государству с демократическим государственным режимом.
В целом, подводя итог анализу деятельности полиции Финляндии по укреплению правопорядка в стране во время гражданской войны 1918 года, можно констатировать, что в этот период
67
происходил постоянный поиск путей совершенствования полицейской деятельности, формировались новые полицейские подразделения.
Большое внимание уделялось кадровой политике, что выразилось в основном в двух моментах: в мерах, направленных на
повышение образовательного уровня работников полиции (создание Государственной полицейской школы, губернских подготовительных курсов), и в подборе кадров для полиции через организацию шюцкор.
На последнее обстоятельство следует обратить особое внимание. Шюцкор сыграл большую роль в становлении полиции независимой Финляндии. созданный в 1917 году как вооруженная
организация, ставящая своей целью полную политическую и экономическую независимость Финляндии, в противовес финской
Красной гвардии, шюцкор в отношении полиции играл двоякую
роль. Во-первых, он был призван оказывать помощь полиции в
поддержании правопорядка. Во-вторых, прием на службу в полицию в рассматриваемый период осуществлялся только по рекомендации шюцкора, в которой, в частности, подтверждалась
политическая благонадежность кандидата, непринадлежность
его к враждебным независимости Финляндии силам.
Таким образом, можно сделать вывод, что деятельность полиции Финляндии во время и после гражданской войны 1918 года
ввиду ее тесной связи с шюцкором являлась сильно политизированной.
68
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вхождение Финляндии в состав Российской империи в 1809
году и обретение ею автономного статуса Великого княжества
со своей конституцией, парламентом и правительством в целом
ускорило становление института полиции в княжестве, так как,
во-первых, только после вхождения в состав России в Финляндии
была создана полиция взамен прежних ленсменских (сельских)
органов правопорядка, а, во-вторых, автономный статус Финляндии в составе Российской империи обусловил такой же статус
ее общеуголовной полиции. Негативными чертами нахождения
Финляндии в составе самодержавной России в области организации и деятельности полиции явились политика русификации и
распространение на территории княжества деятельности общероссийской политической полиции.
Развитие полиции в Великом княжестве Финляндском с 1905
года по февраль 1917 года шло параллельно с развитием полиции
Российской империи. Несмотря на общую нормативно-правовую
базу, финская полиция оказалась в более выгодном положении,
чем российская. Об этом свидетельствует частичная реализация
в Финляндии отвергнутого в метрополии проекта преобразования полиции статского советника В. Э. Фриша, вследствие чего
финская полиция оказалась более развитой и в сфере подготовки
полицейских кадров. В период с 1906 по 1917 годы на всей территории Российской империи существовало только две полицейские школы – одна в Финляндии (пригород Хельсинки – Свеаборг), а другая в Вильно.
После Февральской революции 1917 года в России и до обретения Финляндией независимости в декабре 1917 года в полицейской деятельности в Финляндии происходили процессы, с
одной стороны, сходные с общероссийскими, а с другой стороны,
имеющие специфические национальные черты. Так же, как и
в России, полиция была первоначально переименована в милицию, но в Финляндии она стала пониматься как муниципальный
орган охраны общественного порядка, что явилось возращением
к прежнему ленсменскому управлению. Одновременно начала
формироваться и государственная полиция Финляндии, особенностью которой стало то обстоятельство, что были созданы две
политические военизированные организации: шюцкор как организация крупной буржуазии и землевладельцев (основной задачей организации была деятельность, направленная на освобож69
дение Финляндии от политической и экономической экспансии
России) и Красная гвардия – организация рабочих и крестьян,
целью которой было свержение национального правительства и
создание Советской Финляндской Республики. Обе эти организации оказывали существенное влияние на политику, проводимую
правоохранительными и государственными органами власти
страны.
Становление правового государства и гражданского общества
в современной России, развитие и конституционное закрепление основных демократических норм, свобод и прав личности
делает достаточно важным обращение к истории становления
полиции как правозащитного органа. В этой связи было бы неправильно пренебречь историческим и зарубежным опытом, поскольку подобные тенденции в области охраны общественного
порядка и обеспечения общественной безопасности могут иметь
место и в реформируемой России. Изучение исторического пути
развития полиции Финляндии и становления правовых основ ее
деятельности весьма актуально, так как помогает видеть историческую перспективу, способствует восстановлению нарушенных
традиций российского правоохранительного корпуса, а также
позволяет учитывать национальные особенности при подготовке нормативно-правовой базы деятельности ОВД в различных
субъектах РФ. Подробное исследование и историко-правовое
осмысление отечественного опыта в сфере правоохранительной
деятельности вызвано необходимостью учитывать его в процессе
становления и развития основ правового государства и гражданского общества.
70
Список использованной литературы
1. Российские официальные источники
1. Полное Собрание Законов Российской империи.
2. Центральный Государственный Исторический Архив.
3. Государственный Архив Российской Федерации.
4. Собрание Постановлений Великого княжества Финляндии.
5. Центральный Государственный Архив Военно-морского
флота.
6. Сборник циркуляров и инструкций МВД Российской империи.
7. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при правительствующем сенате Российской империи.
2. Монографии, учебники, учебные пособия
1. Аврех А. Я. Царизм и Государственная дума. 1912–1914. М.,
1981.
2. Аврех А. Я. П. А. Столыпин и судьбы реформ в России. М.
1991.
3. Андреевский И. Е. Реформа исполнительной полиции в России. СПб., 1878.
4. Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984.
5. Белецкий С. Руткевич П. Исторический очерк образования
и развития полицейских учреждений в России. СПб., 1913.
6. Боер В. М., Григонис Э. П., Янгол Н. Г. Правовое государство:
проблемы организации и функционирования государственного
механизма Российской Федерации. СПб., 1997.
7. Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960.
8. Григонис Э. П. Государственный механизм России: история
и современность: Монография. СПб., 1999.
9. Гудошников М. А. 1905 г. в Карелии. Петрозаводск, 1926.
10. Даниельсон-Кальмари Р. Соединение Финляндии с Российской державой. Борго, 1890.
11. Дункель Б. Н. Отчет о школе Виленской полицейской стражи. Вильно, 1904.
12. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968.
71
13. Исаев И. А. История государства и права России. М.,
1996.
14. Исторический очерк образования и развития полицейских
учреждений в России. Приложение 5-е к законопроекту о преобразовании полиции в Империи. СПб., 1913.
15. История полиции дореволюционной России: Сб. док. и матер / Под ред. В. М. Курицина. М., 1981.
16. История полиции России. Краткий очерк и основные документы: учебное пособие // Под ред. В. М. Курицина. М., 1998.
17. Клинге М. Очерк истории Финляндии. М., 1990.
18. Конституции зарубежных государств. Американский континент. Ереван. 1998.
19. Коронен М. М. Финские интернационалисты в борьбе за
власть Советов. Л., 1969.
20. Краткое описание местностей, на которые проектируется
распространить реформу полиции. СПб., 1913.
21. Ленин В. И. Первая победа революции // Полн. собр. соч.
Т. 12.
22. Ленин В. И. Доклад ВЦИК и Совнаркома 5 декабря (Всероссийский съезд Советов) // Полн. собр. соч. Т. 38.
23. Мехелин Л. Конституция Финляндии. СПб., 1888.
24. Милюков П. Год борьбы: Публицистические очерки. 1905–
1906. СПб., 1907.
25. Мулукаев Р. С. Система органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1979.
26. Некрасов В. Ф., Борисов А. В. и др. Органы и войска МВД
России. М., 1996.
27. Охранные структуры Российской Империи: формирование аппарата, анализ оперативной практики. М., 2001.
28. Очерки истории Карельской организации КПСС. Петрозаводск, 1974.
29. Постановление СНК РСФСР о признании независимости
Финляндской республики // Внешняя политика СССР 1917–
1944 гг.: Сб. док. Т. 1.
30. Развитие русского права во второй половине XIX – начале
XX века. М., 1997.
31. Саломаа Э. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на рабочее движение в Финляндии, М., 1967.
32. Самодержавие в эпоху империализма: (классовая сущность и эволюция абсолютизма в России). М., 1976.
72
33. Сборник «Финляндская революция». М., 1923.
34. Сизиков М. И. История полиции России (1718–1917 гг.).
Вып. 1. М., 1992.
35. Советский энциклопедический словарь. М., 1981.
36. Совещание по вопросу о реформе полиции. Витебск, 1908.
37. Сюкияйнен И.И. Революционные события 1917–1918 гг. в
Финляндии. Петрозаводск, 1962.
38. Холодковский В. М. Революция в Финляндии и германская интервенция. М., 1967.
39. Юссила О., Хентиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии. М., 1998.
3. Статьи, лекции, диссертации, авторефераты
1. Басай Н. М. Уголовно-процессуальная деятельность милиции общественной безопасности: дис. … канд. юрид. наук. СПб.,
2001.
2. Вестник полиции. 1911. № 29.
3. Вестник полиции. 1913. № 2.
4. Вестник полиции. 1916. № 41-42.
5. Гибов В.В. Сыскная полиция в механизме российского государства (теоретический и историко-правовой аспект): дис. …
канд. юрид. наук. СПб., 1998.
6. Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1995.
7. Дусаев Р.Ф. История образования независимого Финляндского государства: дис. … канд. юрид. наук. Л., 1975.
8. Нарбутов Р. В. Проект развития полицейских органов России 1907 года//Советское государство и право. 1990. № 11.
9. Правда. 1918. 12 янв.
10. Правда. 1918. 4 янв.
11. Рытченко А. В. Механизм правового регулирования правоохранительной деятельности МВД России в конце XIX – начале XX вв. (историко-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук.
СПб., 2001.
12. Суслина И. А. Проблемы реформы полиции в России: концепция А. А. Макарова (историко-правовое исследование): автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001.
13. Уткин Н. И. Организационно-правовые основы создания,
развития и деятельности милиции Карельской АССР (1918–
1926): дис. … канд. юрид.-наук. М., 1981.
73
14. Чеглаков К. В. История возникновения и развития полиции Финляндии // История государства и права. 2000. № 1.
4. Финские официальные источники
1 Кenraalikuvernöörinkanslia. Архив генерал-губернатора
княжества Финляндии.
2. Sisäasiaintomituskunta. Архив МВД Финляндии.
3. Valtiopäivät. Архив Сессии Парламента.
4. Valtiosihteerinvirasto.�������������������������������
Архив статс-секретаря МВД Финляндии.
5. Valtionarkisto. Государственный архив.
6. Sota–arkisto. Военный архив.
7. Helsingin poliisilatiokksen keskusarkisto. Хельсинкское
Управление. Центральный Архив.
8. Helsingin Poliisilaitos. Архив Хельсинкского Управления
полиции.
9. Hallitusmuoto (основные законы, конституция).
5. Зарубежные и финские монографии, учебники,
учебные пособия
1. Ahti M. Salaliiton ääriviivat. Oikeistoradikalism ja hyökkäävä
idänpolitiikka 1918-1919. Espoo, 1987.
2. Ahti M. Tanners minoritetsregring, skuddskarena och fascismens spoke//Historisk tidskrift for Finland. 1984. № 4.
3. Akte-Jalander A. Kaukasiska ar och politiska kristider. Tampere, 1932.
4. Alapuro R. State and revolution in Finland. B., 1988.
5. Aromaa A. Santarmilaitoksen toiminta Suomessa//Suomen
Poliisilehti. 1959. № 4.
6. Autio E. Järjestyskumous maamme kaupungeissa maaliskuun
vallankumouksen ja vuoden 1918 välisenä aikana:�����������������
������������������������
pro grad…of Historical sciences. Helsinki, 1971.
7. Bayley D. H. The Police and Political development in Europe.
Princeton, 1975.
8. Blomsted J. A historical Background of Finnish legal system //The Finnish legal system. Helsinki, 1966.
9. Brotherus K.R. Suomen valtiollisen järjestysmuodon kehitys.
Porvoo – Helsinki, 1968.
10. Chritchley T. A. A History of police in England and Wales.
London, 1978.
74
11. Ehrnrooth R. Sanan vallassa, vihan voimalla. Sosialistiset
vallankumousopit ja niiden vaikutus Suomen tuöväenliikkeesa
1905–1914. Helsinki., 1992.
12. Field J. Police, Power and Community in a Provincial English
Town: Portsmouth, 1815–1875. London, 1981.
13. Forstenzer T. R. French provincial police and the fall of the
second republic. Princeton, 1981.
14. Haapala P. Kun yhteiskuntsa hajosi. Suomi 1914�����������
–����������
1920. Helsinki, 1995.
15. Hakalehto I. Suomen kommunistinen puolue ja sen vaikutus
poliittseen ja ammatiliseen työväenliikkeeseen. Porvoo, 1966.
16. Hakkapeliitta. 1926. № 45.
17. Haller M. H. Historical Roots of Police Behavior: Chicago
1890–1925 //Low and Society Review. 1976. № 1.
18. Helsingin Sanomat. 17.1.1922.
19. Helsingin Sanomat. 19.12.1922.
20. Helsingin Sanomat. 28.1.1922.
21. Helsingin Sanomat. 5.5.1922.
22. Helsingin Sanomat. 07.04.1933.
23. Hentila S. Suomen työläisurheilun historia I. Työväen Urheiluliito 1919–1979. Helsinki, 1982.
24. Hentilä S. Suomen työläisuruheilun historia II. Hamina.
1987.
25. Hersalo N. V. Suojeluskuntain historia I. Puolustusthtionen
kansa. Lappeenranta, 1955.
26. Hersalo N. V. Suojeluskuntain historia II. Puolustusthtionen
kansa. Vanta, 1962.
27. Hietaniemi T. Valtiolliinen poliisi ja talvisota. Teoksessa
tuntematon talvisota. Helsinki, 1989.
28. Hufvudstadsbladet. 07.10.1926.
29. Hokkanen K. Kuösti Kallio I-II. Juva. 1986.
30. Iltalehti. 12.02.1927.
31. Jussila O. Nationalismi ja vallankumous venäläis-suomalaisissa suhteissa 1899–1914. Helsinki, 1979.
32. Jussila O. Suomen perustuslait venäläisten ja suomalaisten
tulkintojen mukaan 1808–1863. Helsinki, 1969.
33. Juva J.T. Suomen historian dokumentteja, 2 osa, Helsinki,
1970.
34. Kansan Sana. 24. 04. 1933.
35. Karjala. 24.11.1929.
75
36. Ketola E. Kansalliseen kansänvaltaan, Suomen itsenaisyys,
sosiaalidemokraatit ja Venäjän vallankumous 1917. Helsinki, 1987.
37. Lappi-Sepalla Т. Teilipuörästä terapiaan. Piirteita rangaistusjärjestelmän hiistoriasta//Vankeinhoidon historiaprojektin
julkaisu. 1982. № 9.
38. Luntanen P. F. A. Sein. A political biography of a Tsarist
Imperialist as administrator of Fiinland.//Studia Historica. 1985.
№ 19.
39. Mannerheim C. G. E. Muistelman I. Helsinki, 1951.
40. Mannerheim C. G. E. Muistelman II. Helsinki, 1952.
41. Manninen T. Vapaustaistelu, kansalaissota ja kapina. Taisetelun luonne valkoisten sotaprogandassa vuonna 1918. Jyvaskyla,
1982.
42. Monas S. The Third Section. Police and Society in Russia under Nicholas I. Cambridge, Mass, 1961.
43. Myös J.W., Kuujo E. Viipurin kaupungin historia III. Lappeenranta, 1975.
44. Niitemaa V. Suomen ratsuvaen historia. Helsinki, 1979.
45. Orlovsky D. T. The Limits of Reform: The Ministry of Internal Affairs in Imperial Russia, 1802–1881. Cambridge, Mass. and
London, 1981.
46. Osmonsalo E.K. Fabian Langenskiöld: valtiollinen elamantyo. Helsinki, 1939.
47. Ossa M. Turun poliisilations 1816–1966. Turku, 1966.
48. Paavolaanen J. Vankileirit Suomessa 1918, Helsinki, 1971.
Book III.
49. Paavolainen J. Poliittiset väkivaltaisuudet Suomessa. ����
H���
elsinki, 1971.
50. Paavolaisen J. Väinö Tanner. Sillanrakentaja. Elämäkerta
vuosilta 1924–1936. Helsinki, 1984.
51. Relander L. K. Presidentin päiväkirja II. Tampere, 1968.
52. Routsalainen V. Suomen Poliisen Liito. 1923-1973, Hameenlinna, 1973.
53. Salkola M.-L. Tyovaenkaartien synty punakaarteiksi. Helsinki, 1985.
54. Selen K. C. G. E. Mannerheim ja hänen puolustusneuvostonsa. Кuopio, 1980.
55. Sihvo А. Muistelman. Helsinki, 1954.
56. Siltala J. Lapuan liike ja kyyditykset 1930. Kuopio, 1985.
57. Sinisalo K. Poliisi. Poliisioikeuden perusteet, Helsinki,
1973.
76
58. Soikanen H. Kohti kansanvaltaa 1. 1899–1937. Suomen Sosialidemoraattinen Puolue 75 vuotta, Vanta, 1975.
59. Soikanen H. Kohti kansavalta II. Joensuu, 1981.
60. Soikkanen H., Sota-ajan valtioneuvosto. Valtioneuvosto
historia. II. Helsinki, 1966.
61. Soine V. Virkamies vine. Porvoo.
62. Stead P.J. The Police of Paris. London, 1957.
63. Suojeluskuntalaisen. 1918. № 5.
64. Suomen poliisilehti 1930. № 23.
65. Suomen poliisilehti. 1930. № 21.
66. Suomen poliisilehti 1922. № 24.
67. Suomen poliisilehti. 1924. № 19.
68. Suomen poliisilehti. 1925. № 6.
69. Suomen poliisilehti. 1934. № 9.
70. Suomen Poliisilehti. 1935 № 23.
71. Suomen Poliisilehti. 1935 № 24.
72. Suomen poliisilehti. 1936. № 9.
73. Suomen poliisilehti. 1945. № 19.
74. Suomen poliisilehti. 1946. № 1.
75. Suomen poliisilehtii. 1934. № 9.
76. Suomen Sosiaalidemokraatti 20.9.1926.
77. Suomen Sosialidemokraatti. 11.3.1922.
78. Suomenmaa. 24.03.33.
79. Talvela P. Sotilaan elama. Muistelmat. Jyvaskyla, 1976.
80. Tanner V. Kahden maailmansodan välissä. Muistelmia 20-ja
30-luvuilta. Helsinki, 1966.
81. Tilly C. The formation of National State in Western Europe.
Princeton, 1975.
82. Tokoi O. Maanpakolaisen muistelma. Helsinki, 1959.
83. Torvinen T. Autonomian ajan senaatti, Valtioneuvoston historia 1917–1966. Helsinki, 1977.
84. Torvinen T. Itsenäistyminen ja valtiomototastelun aika
1917–1919. Helsinki, 1978.
85. Torvinen Т. Itsenaistyminen ja valtiomuototaistelun aika
1917–1919. Valtioneuvoston historia I. Helsinki, 1978.
86. Työmies. 28. 01. 1918
87. Työmies. 14. 11. 1918
88. Työmies. 14.02.1918.
89. Työmies. 14.02.1918.
90. Työmies. 18.08. 1917.
77
91. Työmies. 19.08.1917.
92. Työmies. 19.12.1917
93. Työmies. 23.12.1917.
94. Työmies. 3.02. 1918.
95. Työmies. 14.02. 1918
96. Työmies. 2.01. 1918.
97. Tyomies. 28.01.1918
98. Työmies. 29.01.1918
99. Työmies. 03.02.1918.
100. Tyonies. 29. 01.1918
101. Upola.Е. LP – vaiheista//Poliisimiees. 1945. № 19.
102. Upton A. Vallankumous Suomessa 1917–1918. Jyvaskyla,
1980.
103. Uusi Suomestar. 18. 08.1917.
104. Uusi Suomestar. 19.8.1917.
105. Uusi Suomi. 16. 1. 1922.
106. Uusi Suomi. 23.12.1922.
107. Uusi Suomi. 7.11.1928.
108. Uusi Suomi. 8.11.1928.
109. Vaarama Y. S. Helsingin poliisilaitoksen historiiikka 1826–
1951. Moniste, 1951.
110. Vaarama Y. S. Helsingin poliisilaitoksen historiikki 1826–
1951//Helsingin poliisilaitos. 1951.
111. Virtanen V. Helsingin poliisilaitoksen uudistussuunnitelien
johdosta vuosina 1857–58 käyty sanomalehtipolemiikki// Suomen
Poliisilehti. 1961. № 11, 12.
112. Virtanen V. Maasudun poliisiuudistus vuoden 1888 valtiopäivien käsiteltävänä// Suomen Poliisilehti. 1961. № 10.
113. Wiherheimo O. Ja R. G.. Helsingin kaupungin historia III: 2.
Helsinki, 1950.
114. Yalander А. Kaukasiska ar och politiska kristider. Tampere,
1932.
115. Ylikangas H. Mikä mies oli nimismies? Teoksessa
оikeushistoriasta ja sen tutkimisesta. Helsinki, 1983.
116. Kaukasiska ar och politiska kristider. Tampere, 1932.
117. Suomen Poliisilehti. 1935. № 23, 24.
118. Таnner V. Kunka se oiken tapahtui? Helsinki, l948.Tokoi O.
Maanpakolaisen muistelma. Helsinki, 1959.
78
Preface
When working on this book, we r regulative acts, documents
of the Ministry of Internal Affairs and the Police Department of
the Russian empire, Collection of enactments and decrees of the
government and the Complete Collection of the laws of the Russian
empire. Most archive materials included in this book have not been
published in any historical legal research. Materials of the Finnish
archives from the Chancellery of the General-Governour of the
Finland princedom, Helsinki Police Department, Archive of the
Ministry of Internal Affairs of Finland, State Military Archive
of Finland, Archive of the Parliament of Finland, etc. make up a
significant part of the resources of this book.
In this book, we also used relevant scientific research of Finnish,
Swedish, German and British authors.
The author pays special attention to the specific status of the
Great Princedom Finnish, which can be used in the process of
reforming and improving modern federal structures in Russia.
79
INTRODUCTION
Russia’s large-scale political and legal reforms are aimed at
accelerating the transition to the democratic law-based state,
upgrading and creating the new regulatory environment consistent
with the present-day needs and demands. This is becoming of
increased importance these days owing to adoption and development
of the new values, ideals, and formation of the new level of the legal
culture. Establishment of the law-based state and the civil society
in modern Russia, development and the constitutional stipulation
of the core democratic norms, human and civil rights and freedoms
substantiates the need to address the history of formation of the
police as it does to the reference to history of formation of police
as body of the human rights activity. In this connection it would
be wrong to neglect historical experience, as similar tendencies
and directions of formation and development of police in the field
of public protection and maintenance of public safety may be
observed in reformed Russia. Studying the historical and legal path
of development of Finland actually helps us to see the historical
perspective, this promotes restoration of the broken traditions
between our countries.
Detailed research and historical and legal judgment of domestic
experience in sphere of law-enforcement activity necessitate
consideration during the formation and development of bases of a
lawful state and a civil society.
The sociopolitical situation that had developed in Russia in the
beginning of the 1990s in many respects was similar to the situation
that has been observed in the end of the nineteenth and the beginning
of the twentieth century both in the Russian empire as a whole, and
in its parts, particularly in Finland. Studies on activity of police
bodies of Finland for stabilization of social and economic conditions
in the country in the beginning of the nineteenth century is the
valuable historical material accessible to research and analysis by
the law-enforcement authorities of our country. In a context of a
theme of research, the author pays attention to the special status
of the Great Princedom Finnish, many elements of which are used
during perfection of modern federal attitudes in Russia.
It is evident today that algorithm of the state, the legal reforms
incorporated in the beginning of the twentieth century in Finland,
is chosen rightly. Growth of economic development, decrease in the
crime rate, weighed social policy, system of the actions directed
80
on protection of human rights as a basis of political values of the
modern democratic state and a recognition of these achievements
were the major factors leading to Finland becoming part of the
European Union.
The urgency of a theme is caused by necessity of the analysis
of formation and development of institute of police in Finland,
which is indissolubly connected with research of a political system,
normative and legal base, and reasons and laws leading to a change
in law and political system that has a large scientific and practical
value towards construction of a modern model of a lawful state
in view of historical and world experience. Heightened interest
towards problems caused by the attitude of the personnel with the
state institutes leads to fastening of theoretical positions of the
modern doctrine of the state and the priority of rights of the human
and legal values and ideals, which are caused by the present stage of
social development of the Russian Federation.
Currently, studying of activity of police of Finland in context of
structure of the Russian empire in the Russian literature is the least
of all concerns. In a historiography, the given theme is divided into
three stages.
First
stage—pre-revolutionary.
Among
authors
who
investigated the given problem during this period, it is necessary
to designate such famous scientists and politicians of Russia and
Finland as I.E. Andreevsky, S. Beletsky, S.J. Vitte, R. DanielsonKalmari, V.F. Derjuzhinsky, B.N. Dunkel. M. Korkunov,
L. Mehelin, P. Rutkevich and B.N. Tchitcherin. 1The main feature
of pre-revolutionary researches is that they covered the state-legal
institutes of Russia, considering Finland as part of the Russian
empire, without taking into account the national and original
attributes peculiar to the development of state-legal systems and
institutes in the Great Finnish Princedom.
Second stage - the literature. This is devoted to studying of the
given problem. Of the literature published after 1917, only one had
1 Andreevsky I. E. Reform of executive police in Russia. SPb., 1878; Beletsky S.
Rutkevich P. Historical sketch of formation and development of police establishments
in Russia. SPb., 1913; Vitte S.Y. Remembrances. M.: Publishing house of the social
and economic literature, 1960; Danielson-Kalmary R.. Connection of Finland with the
Russian power. Borgo, 1890; Deruzhinsky V. F. Police law. SPb., 1907; Dunkel B. N.
The report about police guards school of Vilno. Vilno, 1904; Mekhelin L. Constitution
of Finland. SPb., 1888.
81
more likely the publicistic character mentioning the major historical
events, such as the Russian–Finnish war of 1939 and Great Patriotic
war of 1941–1945. The authors most actively engaged in research
of the given problems were N.I. Baryshnikov, V.N. Baryshnikov,
O.A. Rzhevsky and A.O. Chuburjan, whose works differed in the
thorough historical analysis of the periods studied.
The analysis of the literature and the sources entered into a
scientific turn during 1917–1980 concludes that researchers of
this period concentrated on studying the history and state legal
institutes of Finland formed after national freedom formally and
ideologically within the limits of the official doctrine of Marx and
Lenin.
Third stage. The researches that have appeared in last 10 to
15 years have analysed the state legal institutes of Finland and
police of pre-revolutionary Russia. Among them it is necessary to
mention works of such researchers as R.N. Dusaev, N.P. Eroshkin,
V.M. Kuritsin, R.S. Mulukaev, M.I. Sizikov and N.I. Utkin.1
It is certain that scientific and practical interests represent works
of the Finnish historians and lawyers, published in Russian and
Finnish languages, such as K.R. Brotherus, V. Virtanen, M. Klinge,
J. Nevakivi, M. Оssa, D. Paavolajnen, K. Sinsalo, S. Hentilja and
O. Jussila.2
Studied questions during the work concretise matters that were
not investigated in the scientific, historical and legal literature
1 Dusaev R. I. Becoming of the state autonomy of the Great Princedom Finnish
(1808–1809) // Legal problems of history of official bodies. Sverdlovsk, 1983;
Eroshkin N.P. History of official bodies of pre-revolutionary Russia. Moscow, 1968;
History of police of pre-revolutionary Russia: Collection of documents and sources /
Under editing of Kuritsin V. M., MHS of militia MIA USSR. 1981; History of police
of Russia. Short sketch and main documents: School-book / Under editing of V. M.
Kuritsin. M.: «Shield-M», 1998; Mulukaev R. S. System of authority of internal
affairs of pre-revolutionary Russia / USSR MIA Academy. M., 1979; Sizikov M. I.
History of Russian police (1718–1917 )/ M., 1992. Vol. 1; Utkin N. I. Organizationallegal bases of creation, development and activity of militia of Karelian ASSR (19181926): The dissertation ……. of the candidate of juridical sciences. M., 1981.
2 Brotherus K.R. Suomen valtiollisen järjestysmuodon kehitys. Porvoo Helsinki, 1968; Klinge M.. The sketch of Finland history. M., 1998; Ossa M. Turun
poliisilations 1816–1966. Turku, 1966; Paavolaanen J. Vankileirit Suomessa 1918.
H., 1971. Book III; Paavolainen J. Poliittiset väkivaltaisuudet Suomessa. H., 1971;
Paavolaisen J. Väinö Tanner. Sillanrakentaja. Elämäkerta vuosilta 1924–1936.
H., 1984; Sinisalo K. Poliisi. Poliisioikeuden perusteet, H., 1973; Yussilla O.,
Hentilya S., Nevakivi Y. Political history of Finland. M., 1998.
82
but were important enough for the Finnish and Russian history of
period during 1809–1905 and 1905–1918. The basic stages will be
discussed in more details.
Objects of research are sociohistorical preconditions of
formation, development and functioning of institute of body of
the government—polices of Finland since 1809—the period of its
occurrence in structure of the Russian empire by 1918 and also
process of interaction with the government during the investigated
time period.
Formation of police bodies of Finland and formation of normative
and legal base of its activity during the beginning of nineteenth up
to the beginning of the twentieth century is a subject of research,
and also is the analysis of structure of institute of police in system
of bodies of the government.
Chronological frameworks of research cover the period from
the beginning of the nineteenth century till the first decade of the
twentieth century, which is necessary for dividing the research into
stages.
The first stage. This is the stage when Finland figured in
the structure of the Russian empire, in 1809, when the process
of formation of police of Finland, which had earlier not existed
because of the Swedish domination, had begun. Within the limits
of this period, the course of reforming and integration of police of
the Great Princedom Finnish in the all-Russian law-enforcement
system is considered and development of police of the Princedom
in view of national-distinctive factors is shown. In the context of
the theme of research, the special status of the Great Princedom
Finnish is marked and the analysis of the normative and legal
certificates regulating activity of bodies of the government in the
Princedom is presented. Within the limits of the given period is
considered the influence of the major Russian and Finnish reforms
of 1861–1864 on activity of the state authorities in the Finnish
Princedom, particularly polices. The first stage comes to the
end with the beginning of formation of regulatory authorities in
Russia in 1905.
The second stage. The period between 1905 and 1918 is
characterised by revolutionary changes: wreck of the Russian
empire in February 1917 and attainment of national independence
by Finland. During this period, Finland’s own army, the lawenforcement system, the militarised law-enforcement structure –
83
«Suojeluskunnat»1 and the first national legislation were created.
Having found sovereignty, Finland became involved in political and
civil war of 1918.
The basic purpose of this work–is the complex historical and legal
research of formation and development of institute of enforcement
authority of Finland—polices—during the periods of its occurrence
in the structure of the Russian empire and in the first years of the
process of acceptance of sovereignty.
Proceeding with this purpose, the author set before himself
following problems:
• to track occurrence and formation of police of the Great
Princedom Finnish in the structure of the Russian empire;
• to study features of formation of normative and legal base of
activity of police of the Great Princedom Finnish during 1809–
1905;
• to define a complexity of the factors that caused reformation
of police of the Great Princedom Finnish during the revolutionary
changes in the Russian empire, which began in 1905, and their
organisational legal bases;
• to investigate features of development on the basis of archival
materials, state legal mechanism of Finland and stages of reforming
of police of Finland; and
• to characterise activity of police of Finland during civil war.
The methodological base of research is made with principles
of objectivity and with historicism, continuity and systematical
scientific analysis being standard in historical and legal research.
Principles of objectivity and reliability have demanded realization
of tasks in view by all-round and detailed studying of actual material
used and by checking and comparing the facts, their critical
estimation in a view of scientific achievements of past years.
The nature of the problems faced in work has led to application of
diverse methods of research. During work, the author used methods
1 Suojeluskunnat – From the Swedish language. The security guards which was
based in 1917. It was created as the organization which is carrying out functions
of maintenance of the order, was the armed counterbalance of «Red guards» and
the reliable defender of interests of large bourgeoisie and land owners. The primary
goal of «suojeluskunta» was independence and clearing of Finland from political and
economic expansion of Russia. In different cities and areas these groups referred
differently, for example - fire-fighting crews. In the end 1918 – «suojeluskunta» has
formed a basis of the Finnish army. In 1944 the organization «suojeluskunta» has
been liquidated under the Soviet-Finnish peace agreement. (Note of the author)
84
such as comparative historical, systemical, concrete historical,
statistical, formal logic, specially legal and other methods.
The next basic sources have been used at work: normative and
legal certificates, documents of the Ministry of Internal Affairs
and Department of Police of the Russian empire, Assembly of
legalizations and orders of the government and Full assembly of laws
of the Russian empire. Many archival materials that have entered
into work till now have not been published in the historical and legal
literature. The essential place in source study base is borrowed with
materials of the Finnish archives: Offices of the general-governour
of the Finnish Princedom, the Helsinki management of police,
Archive of the Ministry of Internal Affairs of Finland, the State
military archive of Finland, Archive of Parliament of Finland, etc.
In research, scientific works of the Finnish, Swedish, German and
English authors on problems investigated by the author are used.
The important sources are memoirs and diaries of statesmen of
Finland and Russia.
Scientific novelty of this research, primarily, is that for the
first time at monographic level historical and legal aspects of
formation and development of the Finland police are investigated.
The structure and activity of police of Finland during the periods
designated by the author in detail is revealed in this work. Besides,
within the limits of work, the complex analysis of functioning of
institute of police of Finland in system of bodies of the government
in the country, as in the structure of the Russian Empire, and in the
first years of becoming national in the state legal system are given.
In this work, one of the first attempts of the systematised
research of history of legal and organisational bases of formation and
development of police of Finland on the basis of studying archival
materials, historical documents, statistical data on the various
historical periods and works of pre-revolutionary and modern
domestic and foreign historians and jurists in the Finnish, Swedish,
German and English languages is made. In addition, attempt at
complex consideration of historical and theoretical problems of the
given theme lying on a joint of some branches of knowledge - theories
of the right and the state, history of the right and the state, history
of the right and the state of foreign countries and histories of legal
doctrines of Finland and Russia - is made in this work.
The theoretical and practical importance of this research is that
conclusions and positions allow one to understand the history of
85
carrying out and the realization of the process of formation and
development of police of Finland more deeply. The collected and
analysed data are of interest for the legislator at realization of
modern judicial reform and also for acceptance of the measures
directed at struggle against economic crimes, protection of the
individual rights of citizens, revealing of process of overcoming of
corruption and politicization of law-enforcement bodies of Russia.
Results of the research can contribute to the basic sections of history
of the state and the right, which are devoted to solving problems
of development of legal bases of activity of law-enforcement
authorities, to human rights, to formation of a lawful state and a
civil society, to questions of legal regulation of social processes and
to legal relations.
The practical importance of this work is that its basic results can
be used at studying and teaching the theory of the right and the state,
history of the right and the state, history of the right and the state
of foreign countries, a constitutional law of foreign countries and
the administrative law, a subject matter «Law enforcement bodies».
In the context of the theme of research, the author pays attention to
the special status of the Great Princedom Finnish, many elements of
which can be used, and the period during perfection and reforming
of modern federal attitudes in Russia.
86
1. Formation of Norm-Legal Base of the Great Princedom Finnish
Police Activity (1809–1905)
The active actions of Russia in the northwest region, in particular,
to the Swedish Finland, began on 25 June 1807, the day Alexander
I and Napoleon Bonaparte signed the Tylzit contract about the
conclusion of the Russian–French union and connection of Russia
to continental blockade of the Great Britain.
The contract concluded between the two emperors stipulated that
Alexander I should talk Sweden to participate in continental blockade
of Great Britain. The contract did not provide the choice of means
by which the decision of this task can be undertaken. After active
diplomatic steps by Russia had not conceived any action on king of
Sweden, Gustav IV Adolf, it was decided to pass to the military to
take a decision for the given problem. Firstly, military actions of the
Russian armies were not so successful; however, after armies took
the main strategic base of Sweden’s fortress «Sveaborg» and achieved
renunciation of Gustav IV Adolf from the throne on 13 March 1809,
a precondition for peace talks was created. Negotiations between
Russia and Sweden were held in the city of Khamina (Fridrichsgun)
in summer of the same year. Signing Fridrichsgun’s peace treaty,
according to which the territory of modern Finland was attached to
Russia, it was its outcome. Subsequently, it was confirmed on the
Viennese congress in 1815.
Acceptance of a title of Grand Duke by Alexander I Finnish,
issued by the special act since 25 December 1818, meant input of
Finland in the structure of the empire as “The Great Princedom.”
In a combination to convocation of a Borgoss council1 (сlassrepresentative authority), the given fact testified to recognition of
a relatively independent state legal status of the Great Princedom
Finnish in comparison with other formations of the Russian empire
where there were no class-representative institutions of such type.
Constitution2 had been granted to great Finnish Princedom
by Alexander I. There wasn’t any constitution during Swedish
domination, and it did not exist even in the empire. The Council–
1 On March, 27th, 1809 Alexander I has called the Finnish Council, and its
functioning in the city of Borgo though has been stipulated by the charter of 1617,
but actually was not carried out. (author’s comment).
2 «J’ai promis de maintener vorte constitutiion, vous garantit Ma promesse».
I promised to keep your constitution, your organic laws – and your assembly here
certifies execution of my promise (Translated from French language.)). Alexander’s
87
legislature authority and executive authority–ruling Senate that
was elected by the council was founded in the princedom by the
Emperor, Alexander I. Chairman of the senate was the generalgovernour who was appointed by the Emperor.1 The option of
citizenship was been given to inhabitants of Finland.2 The Emperor
exempted Finland from payment of taxes in the central treasury and
allowed it to use the incomes for needs of own economy andto have
the right to keep its own armies.
Alexander I also kept the laws that existed earlier in Finland
and were formed at the time of Swedish domination, such as the
General code of 1734, the Form of board of 1772, the Certificate of
Connection and Safety and the charter of Council of 1617.3
Formation and development of institute of police of Finland
after the Russian–Swedish war began in view of original historical
development of the Finnish law-enforcement system.4 In opinion of
English scientist D.H. Baily, activity of police and the basic stages
of its development were initiated by the Russian officials in view
of this factor. In the Russian empire, the police administration
functioned and operated on the French sample and as a matter
of fact was the only political supervising body that had been
seriously changed in the middle of twentieth century. This fact was
substantially reflected in formation of police of Finland during the
subsequent periods.5
Process of creation of police departments in Finland was carried
out under the control of imperial administration very slowly.6 Since,
the moment of connection of Finland to Russia in 1809 of police as
I speech at opening of Borgoss Council on March, 16th, 1809. See: Central State
Historical Archive – hereinafter the “CSHA”. File 1251, pub. 1, document 5.L.1-2.
1 Grigonis A.P. The specified work. p.35
2 Mehelin L. The Constitution of Finland. SPb.,1888. p.12; Blomsted J. A
historical Background of Finnish legal system //The Finnish legal system. Helsinki,
1966. p.12.
3 Danielson-Calmary. Finnish association with Russia . Borgo, 1890; Mehelin L.
The specified work.; Blomsted J. The specified work.
4 Chritchley T. A. A History of police in England and Wales. London, 1978. p.36–
37.
5 Bayley D. H. The Police and Political development in Europe. Princeton, 197$5.
p.360.
6 Orlovsky D. T. The Limits of Reform: The Ministry of Internal Affairs
in Imperial Russia, 1802–1881. Cambridge, Mass. and London, 1981. Р. 36;
Kenraalikuvernöörinkanslia. 40/1860. Archive the general of the Governour of
Finland Princedom. (Hereinafter “KKK”).
88
the enforcement authority in the Princedom did not exist earlier at
the Swedish domination, the police functions in cities were carried
out by city councils1, with support of city sneaks in countryside –
«lensman». Carrying out tasks of a royal prosecutor in courts and
maintenance of a public order was included in their duties.2
In 1809, it was decided by the Emperor that the head of the
agencies of authority, including police activity in the Finnish
princedom, will be the general-governour. Process of reformation
of police in a princedom began in 1812, and it was determined that
the city3 police will be subordinated to the governour of district and
city police to the governour of city, and policemen will work under
the governour’s authority.
The first police branch appeared in Turku on 13 November 1816.4
This was so because till 1812 this city was the capital of the Finnish
Princedom, and all the basic administrative establishments till 1817
were in it. The police branch consisted of police administration and
police stations whose job included maintenance of a public order,
prevention of hooliganism and crimes, and also proceeding according
to affairs. The statutory act regulating the activity of police of the
princedom as well as of all the empire was Rules or the Charter of
the Main City council of 16 January 1721.5
Because of growth of construction in cities, inflow of labour from
countryside and large number of marginally thinking people from low
estate who were living in cities, the quantity of offences increased.
Growth of violent crimes was unacceptably high for a princedom: if
in 1774–1792 it averaged 1 to 2 out of 1,000 inhabitants, in 1793–
1808– it was 1 to 7 out of 1,000 and in 1809–1830 it was 2 to 5 out
of 1,000.
Because of the crime rate, governours of large cities demanded a
creation of own police departments. So, the magistracy of Helsinki
complained of nearby Sveaborg’s military strong point and of “not
1 Forstenzer T. R. French provincial police and the fall of the second republic.
Princeton, 1981. p.56–57.
2 Stead P .J. The Police of Paris. London, 1957. p.45–46.
3 Cheglakov K.V. History of occurrence and development of police of Finland //
History of the state and the right. 2000. No. 1. P. 49
4 10 ККК. 127/1811.
5 There were also other normative documents accepted later, but till 1862 all of
them were based on the given Charter. Look for example: the Charter of «discipline»
or «for the policeman» of 1782, Regulations about land polices of 1837, etc.
Bastyrkin A. I., Krylov I. F. Quest, Inquest, Investigation. L: LSU, 1984. p.91.
89
having properly organised protection of citizens of Helsinki against
criminality” and asked for reliable police protection.
The idea about creation of police in Helsinki was carried out
only in 1825 when new general-governour A.A. Zakrevsky1 was
transferred as a representative of the sovereign, and one year later,
on 21 December 1826, the order on creation of police in Helsinki
was signed. The staff of police administration of city had only 12
employees.
During the same time in Vyborg, which was in the centre of
frontier movement between Finland and Russia, the question on
formation of own police was raised. The petition about creation of
police was presented to the sovereign in 1820, but in 1834, officials
seriously reflected on a necessity of its creation. Governour K.E.
Mannergejm, referring to activity of members of revolutionary
Polish movement, suggested to begin a more serious process of
preparation and training of policemen in the princedom. As a result,
in 1836, Vyborg had a post of a policeman and an organised police
service, in which three persons were enrolled.
Historians noted that considering the further development of
police of Finland in large cities, only in 1861 was the official name—
police establishment of the Finnish Princedom—sounded, and at the
same time, the police of the princedom were dressed in a uniform.
As was mentioned earlier, first 10 years after war with Russia,
the city police carried out a task in protection of citizens. Generalgovernour F. Shtejnhel became the initiator of introduction of
additional functions of police; in his program, he called for police
to carry out registration of people coming into the city, to double
the watch over visitors and peasants from the next provinces and
finding out the purpose of their arrival, to give a daily report in
office of the senate and also to receive authentic data on occupation
and labour activity of all city dwellers.
In Europe, revolutionary disorders gave serious push to the
further expansion of functions of police. In April 1848, the generalgovernour A.S. Menshikov2 decreed that foreigners who arrived in
1 Zakrevsky Arseniy Andreevich (1786-1865) general-governour of the Finnish
Princedom in 1824-1831. In 1824 has been sent in resignation by Nikolay I, because
of unsuccessful struggle against a cholera in Finland at that time. During 1828 1831 minister of the Ministry of Internal Affairs.
2 Menshikov Alexander Sergeevich - (1787-1869) in 1831-1855 - The generalgovernour of the Finnish Princedom. In a consequence, Menshikov is sea minister of
90
the country not on trading affairs were told that it was necessary to
hold on a note and to try to find out a “... Cleanliness of their ideas
and intentions, and also the attitude to the existing government.’
Despite reforming the police of the princedom, till the end of
nineteenth century the local police had not undergone any serious
changes, as against the city police. Nevertheless, various ways
of better and productive work were considered. So, the generalgovernour of the Finnish princedom F. Shtejnhel decided to
strengthen positions of lensmen for prompting a social order in
provinces and increased their wages at the state level. In 1814,
lensmen received instructions consisting of 12 points, prepared by
Shtejnhel, together with public prosecutor M. Kalonius1, in which
he emphasised that governours can dismiss without the lensmen for
lack of coordination, not adhering to the duties and making mistakes
in their work. The decision on dismissal was not subject to appeal.
Thus, lensmen turned out to be the employees entirely dependent
on the central management. The complete statutory act regarding
the procedure of dismissal of lensmen was finally authorised by the
Declaration only on 24 January 1831.
Further, the question on development of local police both in
Finland and in Russia arose repeatedly. As a result two variants of
possible reforming of local police were submitted:
• The first variant—to continue to develop the government by
the principle of the city managements and to replace thus a “lensmen
management.”
• The second variant—qualitatively increase protection of a
social order from criminal encroachments due to municipal selfmanagement.
The second variant was rejected as the Council decree of 1891,
about improvement and improvement of activity on protection of
the order in countryside, had precisely defined the basic direction of
the further development of local police to develop into government
police.
the Russian empire. (Author’s comment).
1 Kolonius Matias (1738-1817), the well-known lawyer and the politician in
Finland. In 1778 professor of university of city Turku (Aboss Academy), in 17931799. A member of the Supreme court of Stockholm. In 1809 has prepared the offer
under the rules ruling council of Finland, since 1809 the public prosecutor of Finland.
(Author’s comment).
91
Further, in countryside, the post of bridge and hunting “Foht”
was abolished, and for every lensman, district appointed one or
several policemen, who received payment from the state treasury
and on behalf of the governour. Besides, according to the law
on working hours, the local police passed on a uniform operating
schedule.
Distinctive feature of updated police system of Finland was
close cooperation with city and a local police that was promoted
by the decision of 1825 “About association and strengthening of
communications” existed for 40 years. Besides the all-Russian
public prosecutor’s supervision of police activity in the empire,
in Finland was a monitoring system that in the countryside was
carried out by the head of the district lensmen, and in cities, by the
governours, and also one more form of supervision, the so-called
advisory councils, or the centres of joint activity where the control
and supervision were carried out together by the governour, a police
management and lensmen of the district.
Revolutionary moods and ideas that penetrated from Europe
brought in certain corrective amendments to work of the Russian
empire and the Finnish princedom central management of police.
The Ministry of Internal Affairs for strengthening own positions
and maintenance of appropriate order in Finland had entered
censorship.
In the beginning of 1850, there was a plan for the organisation
of police stations; in the countryside, this was caused by growth of
social democratic movement and rising threat of distribution of this
movement in the territory of Finland, especially in the northwest of
the princedom, on the border with Sweden.
Similar plans corresponded also to the policy spelt by vicechairman of senate1 L.G. Haartman who had large ground areas in
that district.
1 In chief of the the Senate there was a general-governour. Its assistants were two
vice-chairmen, one vice - chairman headed economic department, another - judicial.
Economic department divided on expedition which operated various branches of an
economic life of the Great Princedom. The judicial department represented itself as
the Supreme Court of Finland, its members accepted also participation in the decision
of questions of the general management and in discussion of some political problems.
Orders of the Senate were obligatory for all central and provincial establishments of
the Great Princedom. Dusaev R.F. History of formation of the independent Finnish
state. The dissertation ……. of the candidate of juridical sciences. L., 1975. p.25.
92
Haartman, having taken advantage of his acquaintance with
general-governour Menshikov, addressed last the initiative of
putting in order the northwest province. In the letter to Menshikov
he paid attention to the criminal merge of executive and judicial
authorities. In his opinion, this was reason there was a strong
discontent among local population and, as a consequence, mistrust
of the Russian officials. The inefficiency of the given administration
managerial control, as he reasoned, led to civil disobedience and
arbitrariness and growth of immorality in the bottom layers of a
society. He demanded that the judicial authority, the administration
and the church supervise an event, and do it much more steadfastly
than they did during the past decades.
In this connection, the secret committee submitted to the generalgovernour at the senate the basic problem of reduction of loading
the courts with the first instance and the organisation in a province
of a system of police stations.
The senate reacted to the given problem and offers of secret
committee negatively, having proved that incorrect priorities
demanding change of the legislation regarding simplification of
huge quantity of legal proceedings were chosen.
Shteinkhels’ idea of serious police organisation in province
remained unclaimed for about 30 years. However, according to the
decree of 1851, wages of 26 policemen of the police department of
Helsinki were increased. By that time, the department was expanded
by 10 persons. And in 1854, provision of salary to assistants of
lensmen was introduced. Furthermore, governours of frontier
provinces received expected additional means for unforeseen
needs.
In view of rise of legal culture and understanding of the place of
policy in peoples’ life, problems of the development of the police were
discussed by the press and lawyers. These problems were connected
to the principles and bases of police activity and most of all to the
judicial function of the police.
The governour of the district Uudenman, K. Nordstam, elaborated
in 1858 the plan of the activity of the police department of Helsinki
that provided increase in number of policemen and administrative
institutions in the city in view of increase in the population. Then, the
governour proposed to give the police wider authority. That’s why he
proposed to raise the role of police courts by giving them functions of
magistrate and city courts connected to the support of law and order.
93
G. Erhstrem, professor of the university Abo (Turku), reproached
Nordstam for his wrong understanding of the purpose of the police.
He maintained that the police had had this authority since a long
time and so the idea of the authority of police courts was not of
present interest. Erhstrem, referring to the experience of German
policemen, explained that the judicial power belonged to the police.
To his opinion, the execution of judicial functions in France and
Germany by police departments led to the muddle in the division
of duties of courts. This way this muddle passed to a new system,
separated of any organs and absolutely independent judicial system.
Moreover in practice, the activity of the police differed from the
activity of judicial institutions.
On 17 January 1859, the senate designated some experts from
representatives of the city government under the head of generalgovernour for foundation of the committee for preparation of bills.
In 1860, the committee submitted two bills that came into effect
on 6 May 1861 by the imperial decree. According to a first bill, the
police wasn’t an organ of administrative judicial power any more,
and the enrollment into the police was to be based on the principle
of free hiring. There were increased demands made on claimants.
A second law led to new permanent appointments in metropolitan
police of the principality by increasing the size of the police to 40
persons and then to 90.
The same year saw the start of radical reforms in the police
of the empire, which couldn’t avoid the police of the principality
of Finland. The consolidation of city and district police;
subordination of provincial police to governour and generalgovernour; and, most importantly, subordination of all imperial
police system to the Minister for Foreign Affairs (it used to be
realised by III Department of Chancellery of his Imperial Majesty
and by Ministry of the police before); and adoption of the main
law regulating the activity of the police—provisional rules of the
police system in cities and districts of provinces were governed
by general organisation—were the result of the police reform
that was realised in the Russian Empire and later in Finland. As
a result of judicial reform of 1864, the police was deprived of
some judicial functions, it was deprived of the right to carry out
investigatory activity that was passed on to a newly founded court
examining magistrates. The reformation touched upon the police
of the principality of Finland.
94
In Russia, the process of creation of common police system began
in 1862 and finished just by 1880.
According to the reform of the Ministry for Internal Affairs in
the principality of Finland, governing of the police was passed on
to a general-governour. Later the police was submitted to a Civil
Expedition, founded for this purpose, in 1869, and attached to a
Managerial Department of Senate. However, actual governing still
remained with the general-governour. An exception was made to
a gendarme corps of principality that was a part of St. Petersburg
gendarme district.
Reformation of police in the principality was still going on after
the adoption of a law about the police. In the opinion of the committee
head, Nordstam, the increase in commerce, factory industry and
timber industry demanded a rise of police activity not only in the
cities but also in the countryside.
By the preposition of the aforesaid committee the Senate prepared
a bill of reformation of countryside police. This bill got an approval
in Finnish parliament. The Emperor, being careful of conflicts
between representatives of executive power and big landowners,
stated a wish to consider this problem all over again. After its
revision by a Finnish parliament a bill got an imperial approval.
As a result of the reform, provincial officials of countryside
employees received special orders that were secured by a decree of
25 November 1898.
The positive of this reform was that in province lensmen had
absolutely different task: the post of lensman gained its primordial
representative character. He lost the duty of protection of law and
order in the countryside, which was passed on to police constables
who were nominated by general-governour in every province. At
first there were 526 provincial police constables in Finland; in
correlation with population it was 1:3,000 as compared to 1:1,000
in cities.
After this decree, the police functions of lensmen ceased to
exist.
Essential contribution to the development of the police system
in Finnish Principality made F.L. Geiden1 the general-governour.
His line of the unification of police government, proposed in 1880,
1 Geiden, Fedor Logginovich - (1821-1900), in 1881-1897 General - Governour of
the Finnish Princedom. (Author’s comment)
95
differed from the policy pursued by imperial services. Geiden’s
assistant, K. Yakubov, collaborated with and took part in the
program pursued by Geiden. According to the program the Swedish
language was forced out in spite of disapproval of Geiden’s initiative
by supreme strata of Finnish Principality. They considered this
policy to be based on the principle of “divide and be in power.”
In 1884, Geiden in continuation of his program of unification,
paid attention to the lack of coordination in activity of city and local
police, despite the active resolution of 1825 “about consolidation
and strengthening of relations.” In his opinion, the resolution did
not work completely and properly because regulation of the activity
in sphere of exchange of experience and information between these
departments became obsolete. With the beginning of working
on renovation of political system of Finnish society, the senate
emphasised on coordinated work of city and local police, as proposed
by Geiden.
Later in 1896, Geiden made new propositions, where he stressed
attention on concentration of police power in hands of generalgovernour. The senate didn’t support him, declaring that the right
of cities to have a guardianship of police supervision is a privilege
that was given by the Emperor and couldn’t be abolished without
common approval. In the opinion of the senate, the plan by generalgovernour to renovate police system with administrative methods
was an evidence breach of group privileges.
Still some bills connected to the activity of the city police were
adopted and fixed in the decree of 15 December 1897. This decree
put into effect supplementary financing without increase in
personnel of police. Moreover, police departments were permitted
to determine and regulate an estimate of its expenses and number of
personnel by themselves.
So the reformation contributed to the conservation of experienced
personnel and to selection of new personnel. The city police of the
principality by 1897 numbered in general 286 persons, including
personnel and minor commanders, not counting 35 chiefs and
members of part-time staff that helped in police work.
The next step in development of the principality police was the
reformation of the police system of the Russian Empire by Austrian
model. That’s why, in Russia, a special gendarme corps was founded
as an organ of the political police, activity of which covered the
territory of Finland.
96
The organisation of gendarmerie in the principality was
entrusted to a general-governour, N.I. Bobrikov1. The gendarmerie
got the same rights and power as the police but acted independently
and submitted to the government of St. Petersburg gendarme
police district. Moreover, gendarmes of the province in their drill,
administrative and economic activity, were in direct submission to
a military department.
The Minister of Finances of the Russian Empire, S.U. Vitte2,
gave the following characteristics of the situation in Finland that
time: “Bobrikov and Pleve3 began to Russianise Finland, another
word to adopt a series of illicit, from the point of view of Finnish
government, measures: to introduce Russian language, to overflow
Finland with Russian agents, to discharge senators and to put in
place of them persons who have nothing in common with Finland,
and to deport from Finland persons who in any case were against
such tyranny.”4
On the initiative of N.I. Bobrikov, who considered Helsinki to
be a centre of agitation against the state, the police was increased.
In other big Finnish cities and provinces, additional 13 police
departments were made. In 1901 lieutenant colonel F.A. Karlsted,
appointed by the chief of city police of Helsinki, made a list of
suggestions connected to the reinforcement of metropolitan police
1 Bobrikov Nikolay Ivanovich (1839-1904.) In 1898 - 1904 is the general-governour
of the Finnish Princedom. At historians and lawyers of Finland has won bad glory of
a Russifier and the satrap. Under the insisting of Bobrikov - the imperial decision
«About measures to protection in Finland the state order and public calmness» was
accepted on March, 20th, 1903. The decision entered state of emergency into Finland
for 3 years. According to the same instruction supervision of the industry, trade,
landed property, educational institutions and a press was assigned to it. The order
established by it in Finland has become history under the name «a mode of Bobrikov».
Bobrikov has been killed by summer of 1903 by employee of senate Shauman E.
«which subsequently has committed suicide. Jussila O, Hentilya S, Nevakpvi K.).
Political history of Finland. M., 1998, p.74-75, 85.
2 Vitte Sergey Yulievich (1849-1915) - the developer of substantive provisions
of agrarian reforms of Stolypin P. A. The author of the manifest on October, 17th
1905.
3 Pleve Vyacheslav Konstantinovich (1846 - 1904) - the Russian statesman, 1881 director of department of police, 1894 - the state secretary at the State advice of
Russia, 1899 - minister, stats-secretary on affairs of Finland. In 1902 minister of the
Ministry of Internal Affairs and the chief of gendarmerie. He is killed by socialistrevolutionary Sozonov E.S. on July, 15th, 1904 (Author’s comment).
4 Vitte S.Y. Remembrance M. 1960. p.270
97
administration. He proposed to make an address bureau where
“police could receive information about people and avert any
misunderstandings connected to addresses and names.” Moreover,
on his initiative, 24 hours’ duties of yard-keepers were organised in
every house. Their foremost duty was observation for house-dwellers
(such system of yard-keeper’s observation was successfully adopted
from the activity of St. Petersburg gendarmerie). Though the city
magistrate who actively resisted the innovations, owing to Karlsted
in 1903, increased finances of police department of Helsinki, which
permitted increase in the number of personnel. According to salary
list, except for 11 commissars, 21 head constables and 320 constables
served the police department of Helsinki. On the average, there were
3.6 policemen out of 100 habitants.
At the beginnings of 1905, the police of Helsinki was praised
for “total renovation” and considered it to be “a reliable weapon in
hands of government.” This is clearly evident that strengthening of
the police in big cities was a task common to the state.
The national policy of the Russian Empire with respect to west
national regions, including the principality of Finland, always was
more liberal in comparison with other (east and south) national
outlying districts. But still the reformation of the activity of the
Finnish police in the Russian manner consisted not just in application
of methods and legislative basis of police and gendarmerie of the
Russian Empire, but in obligatory demand to know Russian language
and to be able to read and to write in it for Finnish policemen.
For example, in the capital of Finland, police personnel in 1904–
1905 were one-third Russians, and in central police districts this
reached to a half of personnel. Such police machinery as an organ
of state power realised a function of “protection of basis of Russian
State system.” The police organisation structure after reforms were
allowed to keep an eye on all spheres of life and activity of national
outlying districts.1 So the police became an organ of suppression of
national minority and of struggle against revolutionary and national
liberation movement. The migration of “aliens,” places of their
settling, way of living, etc., were strictly observed. It was known
that the existence of police force was setting in this connection on
straight dependence. For example, in the time of reorganisation of
1 Utkin N. I. Organizational-legal bases of creation, development and activity of
militia of Karelian ASSR (1918-1926.) Dissertation... of the candidate of juridical
sciences. M., 1981. p.27
98
the police in Olonetskaya and Arkhangelskaya provinces—places
of concentration of such nationalities like Karelians and Veps—
among other factors, liable to police registration (like places of mass
gathering of workmen, persons who were under a police supervision,
etc.) first of all was their number and settling in districts.1
Summing up all aforesaid, it is noticeable that the reformation
of Finnish police system under the control of Russian centre was
appreciably prevented from its independent development.
In spite of the reformation of the principality police, one
thing stayed invariable—the way to form its part was closed for
representatives of small indigenous nationalities—“aliens”—living
in Finland (Veps, Karelians, etc.), as all documents regulating the
organisation and the activity of police provided definite educational
qualification and contained different reservations, which in practice
excepted the opportunity of admittance to the police of scanty
indigenous population even to the lowest posts.
After the execution of paramount reforms in Finland, functional
duties of persons serving in the police were determined. The main
duty was to submit to police statutes and instructions common
to the state. Reactionary character of Russian autocracy and its
policy with respect to national outlying districts prevented it from
fundamental reformations in the principality, in spite of separate
and liberal enough governmental measures and statutes approved
by Emperor with respect to citizens and police administration of
Finland.
According to a result of an investigation, it was concluded that
formation and development of Finnish police under conditions of
autocratic Russia were stipulated by unique status of the Great
Principality of Finland.
While Russia remained an autocratic monarchy, the principality
of Finland, being its part, had a constitutional monarchy with
Russian emperor, presented by general-governour as its head. The
principality had its own constitution, divided legislative, executive
and judicial power.
As to its internal structure, the principality of Finland
was a unitary formation with combination in the provinces of
decentralization (election to legislative organs were realised by
1 The brief description of districts to which is projected to distribute the reform
of police. SPb, 1913. p.980.
99
representatives of Finnish aristocracy) and centralization (generalgovernour of the principality was appointed by the emperor of
Russia) in governing. This circumstance stipulated structure of
Finnish police that brought into concord the state and the municipal
elements.
Autocratic Russia, with the principality of Finland as its part,
had many characteristics of police state. One of the signs of it
is the presence of common penal and strong political police that
was in Finland. In this attitude, the autonomy of the principality
was broken, its territory entered into the zone of activity of St.
Petersburg gendarme district. The common criminal police as an
organ of executive power of the principality of Finland remained
independent and didn’t take part in common police system of Russia,
and the political police on the territory of principality were common
for Russia.
The entry of Finland into Russia exerted a salutary influence to
formation and development of its police.
The negative factors of being from Finland in structure of
autocratic Russia in sphere of organisation and activity of the police
were the policy of Russification and spreading on its territory of the
activity of common Russian political police.
100
2. Specification of the Activity of Police of Great Finnish
Princedom in the Beginning of Twentieth century (1905–1918)
Changes in the political situation in the country, “The Manifesto
about improvement of state order” of 17 October 1905 that
proclaimed in Russia introduction of civil liberties and edition
of “General state laws” of 23 April 1906, meant the formation of
constitutional monarchy in Russia.
By the manifesto of 17 October, the State Duma had legislative
power and the right to control activity of the administration. The
vision of political and judicial nature of the manifesto was different
in different sections of Russian society. Representatives of liberal
bourgeoisie realised it as legal duty of supreme power; Octobrists,
Nationalists and Black-Hundreders told that it had no elements of
right but only promise. But still most of politicians and lawyers
supposed that from the day of edition of the manifesto of 17 October
Russian absolutism turned into history, and Russia changed into
constitutional monarchy.
After police reform of 1862, the police entered into the
renovated system of Ministry of Internal Affairs. It consisted
of three departments: administrative, legislative and secret. In
1883, a fourth department was incorporated that supervised the
course of political inquiry and a fifth that led public and secret
police supervision. In 1894, a sixth department was incorporated
for insignificant administrative affairs and for giving certificates
of political trustworthiness. In 1902, a seventh department was
incorporated that supervised the inquiry in provincial gendarme
governments. In 1908, an eighth department was incorporated for
managing newly incorporated criminal departments. And finally,
a ninth department was incorporated in 1914 for solving all police
problems in conditions of wartime.
In spite of extension of police in Russia and Finland, there was
no diminution of revolutionary sentiments in country. Far-sighted
statesmen in Russia and Finland understood the importance of
fundamental changes in legislation of the country at large and
the police in particular, that’s why in the beginning of twentieth
century there appeared a list of corresponding bills.
Most elaborated bills of reformation of Ministry of Internal
Affairs was presented before the Emperor by “Special conference”
under the leadership of Count A.A. Ignatiev, a member of the Council
of the Minister of Internal Affairs, an actual councilor of State V.E.
101
Frish, joint committee under the chairmanship of the Minister of
Internal Affairs A.A. Makarov and the interdepartmental committee
under the chairmanship of the director of police department
Trusevich M.I.
Special conference, under the leadership of A.A. Ignatiev,
incorporated in December of 1904, was one of the first institutions
for preparing matter for revision of “special statutes prescribed for
protection of state order.”
Special conference, under the leadership of A.A. Ignatiev
finished mainly preparation of a bill of “Exceptional condition,”
but because of the revolution that began, the government
considered inexpedient to examine the prepared bill. There are
some shortcomings in organisation of police matter that are to be
mentioned. They are mentioned in diaries of sittings of special
conference under the leadership of A.A. Ignatiev. Except measures
directed towards the prevention and prosecution of criminal or illicit
deeds, many other different functions of civil and public economy,
etc., were placed on police’s list of duties. Irrespectively, the police
are the executive body of all governmental and public departments
and establishments. Recovery of different taxes, duties, pledges of
contracts, distribution of salary and pension lists, delivery, demand
and obtain different testimonials, documents, advertisements and
other papers, holding an inquiry into failure of defaulter—all these
are functions of the police that constitute almost all its official
activity.
Subsequently, joint committee under the chairmanship of
A.A. Makarov finished off materials prepared by special conference
under the leadership of A.A. Ignatiev.
Revolutionary events in Russia and Finland of 1905 revealed
with new force shortcomings of organisation and functioning of
whole state mechanism of Tsarist Russia, including the police.
Revolutionary disturbances that took place in November of
1905 in the capital of Finland revealed a number of problems inside
police department of the Principality. General strike, organised
by proletariat of Finland, that demanded election of provisional
government in the country, improvement of conditions of work and
advancement of their social status, showed that it was impossible
to rely on policemen, which supported so-called “Red Guards”
(proletariat of Finland) and refused to execute their official duties.
In this situation, the senate had to temporarily stop to meet the
102
expenses for maintenance of the police of Helsinki1. In such situation,
duties of maintaining public order in Helsinki had been undertaken
by municipal authority. It was an organised police (militia) reserve,
which consisted at first of Russian forces, dislocated in Finland,
and retired Finnish soldiers.
A meeting of municipal council of Helsinki confirmed allotment
of money to create police reserve of 700 people “for safety and order
in such politically restless time.” One of the conditions of financing
was to bring Finnish and Russian soldiers into police matter. This
suggestion was conveyed to general-governour of the principality
of Finland.
After
examining
this
suggestion,
general-governour
I.M. Obolenskiy2 supported a solicitation for reinforcement of the
police, especially in Helsinki, as “highly serious class and political
disagreements,” and protracted strikes of workers took place there.
The Tsar approved his lecture on the importance of reinforcement of
the police in the Principality and its financing. It signified multiple
increase in assignation to development of Finnish police. At the same
time, the number of policemen in Helsinki continued increasing and
reached 750; now it was 7.4 policemen per 1,000 citizens.
The suggestion of general-governour of the principality of
Finland, I.M. Obolensky, almost corresponded to the program,
elaborated by member of special conference and an actual councilor
of state, V.E. Frish, who, working in commission of A.A. Ignatiev,
prepared his own project of reformation of the imperial police3. The
name of this document was “The project of incorporation of state
guard in Russia.” The main idea of the project of V.E. Frish was that
every type of police existing in Russia [general (external), criminal
investigation, guarding, separate gendarme corps, river, port,
provincial guard] was to be united into “State Guard Corps.”
According to the project of V.E. Frish, newly incorporated State
Guard Corps was to be under double subordination. In other words,
1 It is connected with that fact, that on the basis of the decision about municipal
management, maintenance of the law and order was included into duties of
municipality. (Author’s comment).
2 Obolensky Ivan Mikhailovich (1856 - 1910) – general – governour of Finnish
Princedom in 1904 – 1905.
3 More in detail about the project of reform of the police, developed by Frish V.E.,
Narbutov P.V: see the Project of development of police bodies of Russia of 1907 //
the Soviet state and the right. 1990. №11.
103
in combatant and disciplinary relations—under subordination to
War Minister, and “in relation to performance of official duties of
order and safety guarding”—to Minister for Internal Affairs.
State Guard had to be divided into executive police (police of
safety with the political police in its structure) and judicial. “The
police of prosperity” was totally under the authority of urban and
provincial public institutions.
The structure of Corps must be corresponding to administrativeterritorial division of the Empire: in provinces—brigades, in
districts—departments, in cities—companies. According to the
proposal by Frish, territorial formations of state guard were to be
under the authority of local governours, their assistants of external
part and governours of town in provincial towns. V.E. Frish
proposed to enlarge the police staff and to determine the number of
state guard corps at one guardsman per 500 persons in cities and per
1,000 persons in districts. Thus the quantity of police guardsman in
Russia should be 150,000.
Additional money was needed to enlarge the number of
policemen. And naturally the Minister for Finances was hostile to
such suggestions. Understanding that the government wasn’t ready
to meet the sharp rise in expenses of the police, V.E. Frish suggested
a change to an order of his proposal.
It was proposed that serving in state guard would be equal to
military service, and they would be awarded with army ranks
of active service. According to the idea of V.E. Frish, civilian
employees were to fill the corps with officers and soldiers (for five
years).
The project proposed the following order: recruit was called up
for military service to the State Guard corps and served the first
three years with a salary of 5 rubles per year, and the two next years
on a contract with full salary. V.E. Frish believed that such a way
of stuffing the police would permit allotment necessary money for
qualitative improvement of financial position of policemen.
In response to urgent collapse of the authority of police service
among the population, especially villagers, V.E. Frish suggested
introduction of new bills about settlement and government of
district by State Duma. According to his project, he tried to buildup
the police on a new militarised basis, which would be able, first of
all, to quell mass actions and disorders on their own without help of
the army.
104
The project of V.E. Frish, in the whole and in its parts, was not
adopted. This was so, first of all, because of grave financial situation
in the country, and also because of a number of other objective and
subjective reasons. Besides finances, the country was also short of
skilled personnel.
One of the main reasons of rejection of the project of V.E. Frish
was that one of demands, allotted in the project, was the liquidation
of separate Gendarme Corps, but leaders of Ministry of Internal
Affairs, political police in the separate Gendarme Corps brilliantly
confirmed an existence of its deep-rooted traditions, and thus it was
futile to refuse subsequent work of that strong body.
The government considered sufficient measures of increase in
stuff and of improvement of financial position of policemen, as
adopted in 1905–1906; moreover, the revolutionary movement
in the country subsided. Still the situation in the police remained
unsatisfactory, basically for shortage of professional staff and low
social status of policemen in the society.
Notwithstanding that program was not adopted in Russia,
Nikolay II, by his decree allowed partial execution of the program
of V.E. Frish in the principality of Finland. The reformation of
the principality began first of all with recruitment of personnel,
mainly from Lapland and Kareliya, as it was thought that there
was no activity of workers’ committees in those regions or it was
not so successful as in south regions of Finland. General-governour
considered Olonetskaya province in this respect satisfactory enough.
The reason of relative tranquility of the population here was that
the police managed to isolate this province from rest of Russia, and
because of active revolutionary committees in principality, this
region was considered highly insignificant. It permitted to use the
north part of Finland not only as “smithy of personnel,” but also
as a place of political exile. In its turn, it predetermined political
orientation of police activity. According to the statute “about
organisation of police guard in provinces,” adopted by State Council,
spare and injured army ranks gained an advantage in completion
of police guard (they had been endowed with a chance and “so they
had to value the police work”). For example, in whole Empire spare
army ranks that constituted 58% of the police, and in Olonetskaya
province, the police consisted of 74.1% of spare army ranks.
Besides main and additional demands, the statute restricted
admittance to the police on social and national basis.
105
Use of rural population of these regions by administration
of Finland had no success and to complete stuff work citizens of
Helsinki were taken. Their advent to the police was a tribute to time
and politics of the country.
Commission of military men as police heads was not possible, as
the Finnish military men who had retired from armed forces during
initial Russian period did not wish to serve in police as this trade for
military officers was considered humiliating. Despite this mindset,
it was possible to involve a part of military men on service in police
with high salary and a good post. At the end of the nineteenth
century, less than one-third of former military men were on service
in the Helsinki police.
Similar personnel problems did not promote strengthening of
police structure; this speaks volume of the fact that past peasants’
revolts of 1905 in Russia and the Princedom had sped up development
of private(individual) police in the countryside. On 6 December
1905, Nikolay II authorised the proposal of ministerial council on
the right of land owners to create teams of horse-police guards by
their private means. The decision on establishment of providing
guards to different districts belonged to the governour.
In cities involved in suppression of revolutionary events,
policemen, because of the politicization, frequently disobeyed
commands of the management. For example, in 1906, the policemen
involved for suppression of revolt in Sveaborg refused to take part
in dispersal of demonstration.
Despite this setback, the staff of police nevertheless increased
due to additional financing by the government of Russia; it promoted
development and improvement of activity of police in the field of
training and improvement of professional skill of employees.
Training of the Finnish policemen at that time given only in
suburb of Helsinki and Sveaborg. Employment was given after a
special system of preparation with a military bias, which included
facultative employment: shooting, building physical culture,
studying the charter, following regulations and working with an
agency. With the help of this program, aspirations to raise sports and
externally disciplined policemen lifted. The special establishments
on preparation of police did not exist in Russia before. Only in 1904
was a school of horse-police guards in in Vilno-city was created,
which trained district and capital policemen. However, it had not
solved the problem of preparations of a city police in the Empire.
106
After a strike in Helsinki, in 1905, I.M. Obolensky was displaced
from the post of general-governour. N.I. Gerard was appointed in
his place as general-governour .
The efforts to curb the revolutionary movement in territories
of Finland disturbed chairman of Council of Ministers and a
management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. In the
joint report prepared to sovereign, he specified that the generalgovernour of the princedom had not accepted the measures proposed
for prevention of these meetings. Only strengthening of the number
of police of the princedom, in their opinion, was not enough. In
the report submitted by them, an offer was made to update the
government and all control system of Finland.
The report submitted by chairman of Council of Ministers and
Minister of Internal Affairs to sovereign, under the initiative
of Minister of Internal Affairs, P.A. Stolypin, served one of the
factors in autumn of 1906, which was the creation of commission
for preparation of complex reform of police of Russia under
representation of A.A. Makarov (subsequently minister of the
Ministry of Internal Affairs). The commission created at the
Ministry of Internal Affairs had interdepartmental character, as
its structure included the most authoritative representatives of
the various ministries and departments: senator А.А. Glichansky;
the commander of the separate case of gendarmes, the general
lieutenant P.G. Kurlov; director of Department of police, N.P. Zuev;
the chief of the separate case of gendarmes, lieutenant general
D.K.Gershelman; the St. Petersburg town governour, the general
major D.V Drachevsky and others.
The primary goal of the commission was preparation of bills to
reform of police. The commission had to reconsider the current
legislation, determining conditions of service and power of grades of
police, to develop projects of transformation corresponding to time
and to prepare the project of legal regulation of activity of police.
During a session of commission under A.A. Makarov, the creation
of a municipal police in Russia was considered (by an example of
the West-European countries), but this suggestion did not found
support of the majority of members of the commission.
On 6 March 1907, at a session of II State Duma, Minister of
Internal Affairs, P.A. Stolypin, has acted on the prepared project
of police reform under the commission of A.A. Makarov. The basic
theses of his report looked as follows:
107
• To decide on a personal immunity from “personal detention,
search and opening of correspondence by the corresponding judicial
instance to which check was assigned; also to decide on the basis of
legality of the arrest that followed on an arrangement of police.”
• To abolish an administrative exile to a definite place.
• To abolish institute land chiefs.
• To transform police by association with gendarme and the
general police.
• To accept the new police charter.
• To propose protection at a stage of preliminary investigation.
• To enter in full new criminal code.
• To establish institutes of criminal condemnation and conditional
preschedule clearing.
For realization of the given positions, P.A. Stolypin offered the
following measures:
• First, the posts of assistants to governours of police were to
be filled, who would work as subordinates of the general (common)
and gendarme police and security branches. Provincial gendarme
managements were subject, according to this plan, to liquidation,
and on P.A. Stolypin’s suggestion, they assumed to form the
provincial police administrations under the governours, through
their assistants on affairs of police.
• Second, it was proposed to reduce all numerous legal certificates
in case of uniform, i.e., “the charter of a policeman,” in which
the new moments in a life of the Russian state were taken into
account, and, in particular, features of police service in conditions
of the accepted organic laws of the Russian empire of 1906, about
multiparty system, etc.
• Third, it was suggested to create a network of police educational
institutions for preparation of workers of police, as translated
in gendarme bodies, and as the general police army officers and
officials, as a rule, did not know features of police service and were
not ready, especially in new conditions.
• Fourth, a proposal was made to increase salaries of the employee
of police by three times because only through a sufficient payment
would struggle against corruption in police be possible.
However, the reforms offered by P.A. Stolypin were carried out.
It spoke of stagnancy and conservatism of the bureaucratic device
and shortage of financial resources. Besides, the liberal public
demanded before to carry out police reforms and to pass the laws
108
guaranteeing the rights and personal freedom, a proposal that was
unacceptable in those conditions.
Projects of reforming of police existed and were developed in
Finland, but they were entirely based on earlier offered projects;
therefore, nonacceptance of police reforms by the device of the
Ministry of Internal Affairs of Russia and sovereign had been
painfully perceived by the management of police. Despite this,
the police of Finland in opinion of the Ministry of Internal Affairs
of Russia was considered as one of the most progressive lawenforcement structures of the country.
Political situation in the princedom based on both past meetings
and disorders in Helsinki reflected on capacity of police of Finland,
though progress in comparison with police department of other
provinces was obvious. Under the circumstances Nikolay II dismissed,
in 1908, the general-governour of the princedom, V.A. Byokman,
as he did not carry out his duties properly, and –appointed a new
general-governour, F.A. Zein1, who, in opinion of emperor, could
cope with the tasks put before him.
The new general-governour, having assumed the post in 1909,
started to carry out an opposite line that according to him would
strengthen the governours who began to enter in Finland a
political line of the military–administrative management that had
strengthened positions of Russian autocrats. He began to strengthen
governour’s authority. He updated all governours’ staff of the
princedom and replaced almost all team of police officers.
Despite efforts by Zein, the Russian ministerial council and the
general-governour of Finland ambiguously considered a politics
spent. Ministers counted their activity in barren conditions of
malevolence of the population.
Finnish historian, K.R. Brotherus, considered that the basic
intention of Tsarism for a wide autonomy to Finland had already
been carried out. Giving reason for this point of view, he cited
examples of the issued decrees and laws: “regulations about the order
of a Finnish direction concerning interests of the Empire” in 1908
and law “about the order of the edition of laws concerning Finland
and decisions of nation-wide value” in 1910. The given statutory
acts were preceded with such documents as the decree “about time
1 Zein Frants Albert (1862 - 1918) - the general - governour of the Finnish
Princedom before October revolution in Russia 1909 - 1917. (Author’s comment).
109
rules of societies and the unions” (the similar certificate was issued
specially for Finland), rescript “about change of communal selfmanagement” and the manifest “about settlement of a compulsory
military service”. Then began gradual truncation of the legislative
rights: function of regulation of activity of official bodies of Finland
and position “about field management of armies in wartime” were
cancelled, this would under corresponding circumstances equate
Finland to ordinary province. K.R. Brotherus considered that
the given certificates were quite capable to stop all political and
revolutionary changes in Finland; therefore, the expediency of
the further strengthening of positions of Russian autocracy in the
princedom was not deemed necessary.
Final suppression by the Russian bodies of the Finnish autonomy
turned out to be the committee founded in St. Petersburg that
considered introducing martial law in Finland because of the
inability of police to prevent mass actions. Confirmation of the
inability of the Finnish police to prevent revolutionary meetings
led to the reference of governour Zein to committee requesting 150
pedestrian and 50 horse policemen to be sent from St. Petersburg
to each province of the princedom. K.R. Brotherus believed that
the bright character of the activity of Zein was instrumental in
distracting the Finnish public from the basic approach of Tsarism
to the Finnish princedom.
Increasing revolutionary events in the country seriously forced
one to think of continuation of reforming of police in Russia
and in Finland. For this purpose, in January 1908, within the
framework of continuation of the project, “substantive provisions
for transformation of police in the Empire” were allocated by the
special subcommittee under presidency of director of Department
of police of M.I. Trusevich.
As a result of the work done in November 1908 by the
subcommittee of M.I. Trusevich, a discussion on “the project of
substantive provisions of transformation of police in the Empire”
was submitted. The project had three units: establishment of the
police, the separate case of gendarmes and addition from police of
some duties laying on it.
The reforms offered the following results: abolition of provincial
gendarme managements and creation of special offices by the
governour, to which all affairs of the police were assigned, and a
new post of the assistant to the governour that would manage the
110
special offices was introduced.. The clause had a basic condition
that the assistant to the governour was appointed from officers of
the separate case of gendarmes.
For definition of numerical structure of police in each city or
district it was supposed to establish special norms of parity between
a population and police.
For the persons wishing to take up the police posts, the educational
qualification was established; for preparation of police grades,
special rates and police schools were established. Importance of a role
of special educational institutions in business of preparation of the
highly professional staff was designated in the circular No.14532 of
Minister of Internal Affairs to Department of police on 7 May 1913,
in which it was specified that it was necessary to establish police
schools in all of the Empire; such schools in Russia existed only in
Vilno and under Helsinki (Sveaborg).
Considerably the monetary maintenance of grades of police
increased, payment in provinces was planned depending on the
category of district in which these services were provided. The
monetary maintenance of capital police were not increased, as it was
outside of the category.
Despite plenty of specific proposals and the measures directed on
increase of efficiency of police, project of Trusevich did not provide
the main thing—unity of police. Various kinds of police remained
in conducting various departments. The case of gendarmes was kept
practically without any changes.
Because of the onset of World War I and increase of a new
revolutionary wave in the country, the attention toward reforming
of police appreciably decreased. Work of the commissions in Russia
and Finland was reduced to struggle of various groupings both
inside the commissions and inside the police force of the empire;
one was afraid of strengthening the authority of governours and
others, e.g., easing of gendarmerie. Thus, reforms of police that
had prepared enough base for execution could not be developed.
It is necessary to note that one of the reasons of destabilisation
of internal policy of Russia the beginning of the twentieth century
was illiterate personnel selection: from the beginning of war, four
chairmen of the Council of Ministers, six ministers of Internal
Affairs, three ministers of Justice, two ministers of trade and
the industry and four military ministers were replaced. N.P.
Eroshkin, in case of the central authorities, names such condition
as “ministerial leapfrog.”
111
In connection with an increasing revolutionary situation in the
country on 26 September 1916, the Ministry of Internal Affairs
brought the bill in which urgent strengthening of police and increase
in the monetary maintenance in Council of Ministers was spoken
of. On 30 October 1916 Nikolay II ratified the decision of Council
of Ministers “about strengthening of police in 50 provinces of the
Empire and about improvement of service and a financial position
of police grades”; the given decision also concerned Finland.
According to the new law, a number of police grades were
established according to the population, grades of police salaries
were raised, and the educational qualification was considered at
designation for a post.
Legally, the police of prerevolutionary Russia ceased to exist
on 10 March 1917. This day the provisional government issued
the decision “about abolition of Department of police and about
establishment of time management on affairs of public police.” On
6 March 1917, the government declared liquidation of the separate
case of gendarmes, which on 19 March was dismissed, and its affairs
were transferred to the military department.
Thus, formation of constitutional monarchy demanded radical
restructurings in police activity of the Russian empire and in its
component—the Great Princedom Finnish. However, neither the
society nor ruling circles appeared to accept these transformations.
The constitutional monarchy in Russia could not sustain a cargo of
approaching democratic changes, including activity of police, owing
to which the Empire had stopped existing in February 1917.
The political events that were taking place in the mother country
during 1905–1917 did not precisely represent the policies (politics)
of the princedom. This was not because of weak political development
of the society and by virtue of mentality of the Finnish inhabitants.
Political literacy of the Finnish society was low enough, as most of
the population was engaged in agricultural work. For the majority
of inhabitants of Finland, the weather during a season and cost of
a grain were of greater interest than the political situation in the
country. Despite this, the next years strongly changed sense of
justice of the Finnish society.
Inhabitants of Helsinki found out about the excitements in
Petrograd first on 13 March; on 15 March, general-governour Zein
was taken under guard; and on 16 March, renunciation of emperor
became known. The public of Helsinki in Petrograd considered
112
the March events rather easy as they did not render it an essential
influence on political conditions in the country.
On 17 March 1917, authority in Helsinki came under the control
of militaries, which in consequence had transferred functions of
maintenance of the law and order in city to working militia. The
social-democratic party called to divide functions of supporting the
law and order in city with the groups of the local self-defense that
had taken on the role of police. First of all the workers adhering to
Russian position were reduced.
Subsequently, management of the country demanded that police,
the militia, various working groups and representatives of bourgeois
parties gathered for discussion concerning the organisation of police
administrations in the majority of large cities and provinces.
The bill of bases of maintenance of the law and order in
Helsinki and in the country had been considered at the state level
in the beginning of April. The senate founded for this purpose two
committees that should prepare projects of an exit from a developed
situation. The decisions taken on 5 April 1917 concerning activity
of city police administrations became prime.
The primary goal of the first committee became planning and
the organisation of activity of all police system in the country. The
representative of the Ministry of Internal Affairs reviewer, Secretary
A. Krogerus, was appointed by chairman of this committee.
On 12 April 1917, the senate founded the second committee
under the direction of H. Ritavuori. This committee had prepared
the bill for police forces of the city . It is necessary to notice that
offers of committees reflected the points of view of various political
groups. So, reports of the commissions voiced the idea on creation
at a public level of decentralised polices that were not typical of an
existing control system of Finland that was always under control of
the Russians. Committee under Ritavuori deemed return to former
police system impossible and offered polices of the law and order
that were created on the basis of inhabitants of cities, in particular
on the organised working class. He considered that mostly the
working class could maintain the social order in the country. In
opinion of committee, behind the disciplinary commissions created
in large settlements it was necessary to keep control on functions;
thus the responsibility for creation of the given commissions was
assigned to magistracies of cities. The committee suggested that
the most of the members of the commission should consist of the
113
representatives of working class adhering to a state policy spent
in sphere of maintenance of legality in the country. Besides, the
committee recommended additional financing police in large cities.
Supervised by Krogerus, the second committee was formed
because of resignations in the majority of social democratic party
against the term “police” and, following the principles ratified in
XVVIII centuries to entrust police functions by municipal body and
lensmen, naming it “militia.” Besides, the committee considered
that questions of the law and order should be solved and not the
governmental certificates and parliamentary laws.
Offer of Krogerus was not original. The same had taken place in
Russia during provisional government and was not fully justified.1
Therefore, Finland did not get accustomed to the given
innovation, whereas in Russia after dissolution of police, the militia
became receiver of its rights.
The official document proclaimed establishment of the allRussian militia and followed the decision of provisional government
from 17 April 1917. However the first militia formations in both
capitals had arisen little bit earlier: in February 1917 in Petrograd
and on 1 March 1917 in Moscow. Some other cities and district also
followed the example of the capitals.
Thus, offer of Krogerus was in channel with the all-Russian
revolutionary tendencies. However, his offer also had a specific
element—returning of lensmen to management, that is, as a matter
of fact returning to municipalisation of police.
1 Moreover, the name militia till now is used in the modern Russian Federation,
Byelorussia, in Ukraine, the central-Asian countries - former Soviet republics.
Such renaming is justified only on reasons of the revolutionary moment, refusal
of attributes of a former mode, and not justified in any way from the etymological
point of view. In latin language, whence conducts the origin a word «militia» «war»
means. From this root, finally, there are such modern words as «militarism», the
«militarization» connected with the offensive military doctrine, to manufacture
of arms. Later the word «militia» has got value of a national home guard, an army
formed for the period of war, unlike regular army. In value of a national home guard
the word «militia» till now is used, for example, in the USA. In the constitution of
the USA there is a norm that «The Congress has the right … to provide the order of
an appeal of militia for maintenance of execution of laws of the union, suppression
of revolts and reflections of intrusions on its territory». For example: Gregonis A.P.
Law-enforcement bodies in the mechanism of a lawful state. Dissertation of candidate
of juridical sciences. SPb., 1995, p.126; the constitution of the foreign states. The
American continent. Yerevan., 1998. p.306.
114
In spite of the fact that committees had been doing huge work,
any of the bills were not properly considered by executive authority.
In the senate, bills of committees were trusted to the chief of board
of internal affairs, A. Serlahius, who ignored them.
On its part, A. Serlahius, on 4 April 1917, at a session of the
disciplinary commission of Helsinki city, suggested rejection of the
system of militia. His offer was maintained by the public and city
management. As a result additional financing was reduced, and in
the middle of June 1917, it was practically stopped.
Authorities of provisional government of Russia mistrusted
the created Finnish police bodies, especially after capital bodies on
protection of the order had refused in June 1917 to cooperate with
the Russian bodies in investigation and counterespionage.
Even before development of the conclusion of committee of
Krogerus, on 19 May 1917, A. Serlahius sent instructions to
governours of provinces to whom was responsibility of dissolution
of militia and translation of law-enforcement system “on a lawful
basis” was given according to the legislation and estimates of
charges of 1916. Also, A. Serlahius began to appoint to police
officers, military officers and the qualified lawyers who had
caused discontent to the public. The newspaper of 22 May “Kansan
Lehti” (“the National Leaf”) warned the senate, declaring that
“the senate led by Oskari Tokoi should notice that A. Serlahius’
politics, as the chief of protection, is not according to requirements
of the general-governour, and it could serve as an occasion for a
serious disagreement between executive authority and a society.”
According to A. Serlahius’s order, dismissal of 200 serving persons
was proposed.
This resulted in the police going on strike in Helsinki, which
lasted for nearly a month. Exceeding to permissions received from
the senate, vice-chairman of the economic department, O.Tokoi,
concluded a treaty with the police, which satisfied almost all
demands of the strikers.
In the opinion of most of the senators, the decision of Tokoi was
unduly harsh and unacceptable. In spite of hereto, the treaty was
approved by the senate and by the majority voices of socialists in
parliament.
Further functioning of the police, according to lawyers and
political scientists of that time, was only possible after fulfillment
of all requests of political groups. Such an impasse occurred because
115
none of those groups agreed with each other and aimed at satisfying
their own interests.
Changes that were made in police were predeterminated because
of formatting of the “red guards,” police and “suojeluskunta”1,
after which Finland had its own army.
An idea of creation of an independent committee from working
people accomplishing the police functions was being cultivated
before the strike of the Helsinki police. Besides city government,
the idea was discussed in military groups. The changes began
with a fresh forming, in spring of 1917, of an active committee
(AC) and a military committee (MC). An old relationship with a
military leadership of Germany was resumed, which was extremely
successful. There was a discussion about organisation of a regularly
military unit in Finland.
In further working of those committees, the question about police
functions became a part of military unit creation. The officials of AC
and MC, captains Okerman and Ignatius, in the beginning of summer
1917, presented to senator Tokoi a plan of organisation of the horsepolice troops, with 1,200 people. The chief of inner business, senator
Serlihaus was included in the plan, but senate rejected that project,
arguing that “the goverment must use its authority, but not rude
police power.
The unwillingness of senate to take part in creation of state
police in Helsinki led to representatives of an enterprise’s initiative
and NMKY2 to form an alternative organisation “consolidation of
night guards,” which, on the paid basis, guarded the enterprises.
Lieutenant colonel B. Jalander was consulted on the creation of
that organisation, which was to become complete basically with
policemen who were in service in police department in Helsinki.
Strengthening law and order measures that were taken by the
government in 1917 were put into practice not only in the capital
1 «Suojeluskunta» - from Swedish language - the security guards, is based in
1917. It was created as the organization, carrying out function of maintenance of the
order, was the armed counterbalance of «Red guards» and the reliable defender of
interests of large bourgeoisie and land owners. The primary goal of «Suojeluskunta»
was independence and clearing of Finland from political and economic expansion
of Russia. In different cities and areas these groups referred to differently, for
example - fire-fighting crews. In the end of 1918 the «Suojeluskunta» has formed
a basis of the Finnish army. In 1944 the organization – «Suojeluskunta» has been
liquidated under the Soviet-Finnish peace agreement. (Author’s comment)
2 The Christian union of young men. (translation from the Finnish language).
116
but in provinces too. The reason of the beginning of reforms in
province was the strike movement that included the whole country
in agriculture sphere. As a result of this, the police forces that
answered the modern requests of landowners were created. That
forced landowners in many locations to organise own security
department. That subdivisions were unpretentious armed, but
they could efficiently suppress intention of strikers because of its
number.
In August 1917, the Tokoi senate was disbanded. Coalition senate
found it incapable, and as a governmental alternative, prepared
clean party lists. The main issue that consolidated a new senate
was the question of police role in a country that has no powerful
administrative-repressive instrument of authority.
On being prosecuted by deputy negotiations, two variants were
considered: the first variant was formation of social democratic
senate, which would be able to save law and order in country on
the basis of police, and the second variant was the foundation of
bourgeois senate, which had form a powerful police system by
itself.
After consideration of that offer, the government offered its own
plan, a plan by the head of interior board, A. Serlahius. That plan
was based on actual vision of events in the country. A. Serlahius
thought that the attempts of ruling the country without using all
strength and facilities brought anarchy, as a result of which there
are military strikes, clutters in corn harvesting and food disturbance
that took place in Turku and Helsinki, it was only a small part of
what happened. Calling on national mind and goodwill had no
effect. Serhalius thought that creation and placing in Helsinki an
organised and centralised police department was the escape from
that situation. Supporting that plan he produced 2,000 signatures
of Helsinki inhabitants.
Organisation of that business was trusted to colonel K.E.Berg,
chief of city police, along with lieutenant colonel B. Yalander and
Lieutenant K. Woss-Shrader. But that plan could only be realised if
the Russian forces based in Finland kept their neutrality. This was
provided by the Russian soldiers and sailors, who actively took part
in social life of workers, that fact summoned confusion not just only
of government, but in labour movement too.
Senate made a request for nonintervention to the temporary
goverment of Russia. In that circulation was underscored that the
117
activity of senate will stop if Russian authority or forces posed any
difficulties in creation of a strong police system in country. But
general-governour M.A. Stahevich1 disbelieved that the Russian
forces will be apathetically looking at breaking up of military
departments.
Disorders that occurred all summer long, in 1917, through
the countryside accelerated bourgeois groups to make new police
organisation in the country. In connection with it significant
was the situation that demonstrated facilities of working police
organisations: on 17 August 1917, when the senate was discussing
special monetary allowances for workers, a crowd gathered in
the front of Exchange House, which came from Senate Square,
in which there were armed Russian sailors. Not police, nor even
plenipotentiary councils of workers and military, could convince the
crowd to go away; a part of the crowd rushed into the meeting hall.
Russian sailors drew back from Exchange House only after they
were convinced that the conference was not called by the workers’
organisation. When police was dispersing manifestants, it showed
such energy, which was later not approved even by very radical
elements. Municipality became free only after five hours, when 30
cavalry policemen arrived in the Exchange House and dispersed the
crowd with the help of clubs and firing in air from their revolvers.
Urban municipality setup a committee for police formation after
dispersing the meeting.
But in spite of that everything finished successfully; chief of
police K. Ravio received a reproof from investigation committee,
which was generated by the parliament, but that committee thought
that Ravio was good for a police chief.
This event accelerated formation of a police-creation process. Exsenator K. Kastren2 in the name of city asked Yalender to help him
with organisation of police in Helsinki, promising him full liberty
of action and financial assets needed for that action. Teriyoki3, who
1 Stahevich Mihail Alexandrovich (1861-1923), since 03 till 10.1917 - the
general-governour of the Finnish Princedom, oktyabrist, being early the deputy of
the Duma defended the rights and independence of the Finnish Princedom. (Author’s
comment).
2 Kastren Kaarlo - chairman of the government of Finland since on April, 17th
till on August, 15th of 1919, a member of the National Progressive party. (Author’s
comment).
3 Nowadays this city calling “Zelenogorsk” and enter into city feature of St.
Petersburg
118
was the chief of city police, became A Yalender’s aide and I. Helenus
was used in preparation of policemen. The school that they organised
began to function in the middle of September, in Kaivohuone city.
Second, horse-police subdivision was created in a month. Leader
of that department was captain G. Arenberg, who was one of the MC
activists. His helper was P. Kuokkanen, who had an experience in
recruiting. In MC, there were plans of 200 horse-police and 1,200
troopers, but Helsinki was able to accept only 600 people. But in
Saksaniem-city a horse-police column counted only 190 people,
otherwise municipal subdivision that was located in Kaivohuone
and in mansion Mitokeskus had approximately 400 people, and so
did not conform to quantity of infantry subdivision.
The most able to function from all police subdivisions was a
Saksaniem column, but it wasn’t fully armed, and it took him a
lot of effort not to be dismissed, which was the demand of social
democrats.
New police subdivisions were weak-armed and could not fulfill
official functions. Their political relationship to functional senate
was negative. It changed in August, only after H. Okkerman
became chief of chamber house. The special condition of being a
chief of chamber house was creation of special MC committee for
guidance of “organisation of home troops.” That committee became
a military department, which had an official status. Subdivisions
were created in such a way as to submit not only municipal but also
MC committee.
In general political background of that time, the activity of
subdivisions was unimportant, but it fulfilled its main task to be
a sufficient power for controlling the movements of workers in
Helsinki. Personnel were guarding major objects, except that these
subdivisions were police reserve. On the basis of the subdivisions,
there were schools created, in which lessons of police theory and
practice were offered.
By its social status, personnel who were in majority were
peasants. Subdivisions consisted basically of ex-policemen who
were fired from work after the beginning of revolutionary action.
They were teaching the personnel, and also were a link to recruits
and old-timers.
The question about reforming police was discussed again at the end
of October 1917. Union organisation of the workers in Finland was
rejected to be a part on a discussion of that question. Nevertheless,
119
they gave a speech, in which they called organised workers to make
their own military working guard. After that speech, the political
situation in country became critical, even leaders of workers union
were afraid that masses will become uncontrolled and will come out
on the streets.
Senate was obliged to start attempts to legalise military
organisations, again. Senators set up Yalender on a vacant position
of Uusimaa’s governour, and then accepted the decision that
the permissions of disciplinary commission must be stopped. On
suggestion of Yalender, I. Helenus was appointed as the chief of city
police. The aim of this was to entrust order and law to somebody who
was pushed aside after the revolution and was serving in schools of
police.
That decision brought a sharp criticism from workers’
organisations. Newspaper “Worker” wrote about B. Yalanders’
assignment in a menacing tone. When in 29 October 1917, the
order about stopping authority of disciple commission went to
consideration of discipline commission itself, it decided not to obey
the senate order. Only one representative of the city agreed with
demands of the senate. In his speech was marked “... consequence
of insubordination can be disturbances in city, which cannot be
stopped by any authority”.
In the workers’ organisation meeting, which was conducted in
Workers House, the arguments of senate were interpreted as onesided rupture of the earlier agreement with O.Tokoi; meanwhile it
was decided to begin a strike with the power of law and order.
During that time, representatives of disciple committee and
workers’ organisation appealed for help to Russian troops, which
were located in Helsinki. As an answer, they got a promise of
armed support if required. On the calling of discipline committee,
Russian forces settled inspections in police departments, the police
found itself helpless beside Russian troops and armed workers’
formations.
The political situation became so hot that the general-governour
N.I. Nekrasov1 rejected to investigate the senators. Yalender
receved a mail from general-governour in which he said that
Russian counterintelligence did not have any relations with this.
1 Nikolay Vissarionovich Nekrasov (1879-1918), since 04 till 10.1917 - the
temporary general-governour of the Finnish Princedom (Autor’s comment).
120
Under threat of possible strike and armed conflict, B. Yalander
decided against bringing the police forces up to full combat
readiness. Senate accepted that decision of Yalender and published
a declaration, directed to Russian army and to helper of generalgovernour, that the Russian forces wanted to prevent a plan of
transformation.
That incident moved the sides, formed in the beginning of
revolution in 1905, far from each other.
In this connection, it was decided to turn further activity of
white schoolsto military channel.
Activity of police schools, which was organised in MC stopped
only during the November strike in 1917, when the Red Guard
dispersed a Saksaniem column and police school in Kaivohuone. The
personnel of the school were captured by them, and a small number
of students were arrested. Private students were released after a few
days, but the command membership was taken away. The who could
hide were transported to Pohyanmaa, where they wrote to serve in a
white army, such as Uusimaa dragoons regiment.
In spite of this, the activity of police school stopped its
existence; the biggest part of people continued service in police in
various parts of Helsinki and Finland. The last part was directed to
“suojeluskunta,” waiting for a situation progress. After the civil
war began, they tried to redirect people to white front. When the
rising started, one part of them was hiding in Helsinki and took
part in cleaning operations, making a bone of new police. Main
direction of further development of the police now was directed
to strengthening the positions of suojeluskunta and provincial
police.
In spite of the political instability in the country and food crisis
in Helsinki, representatives of Finland’s Saym-Enkel and Idman
went out to Petrograd on 15 December 1917; commission wanted to
know about Soviet Union government’s decision to recognise state
independence of Finland. When the affirmative answer was given,
bourgeois government entered into negotiations with a soviet of
national commissars. On 18 December 1917, an SNC document
signed by Lenin, recognised independence of Finland: “In answer
on appellation of Finland republic, soviet of national commissars in
full agreement with rights of nations to self-determination, enacts:
to enter to a central executive committee with offer:
a) to recognise state independence of Finland republic and
121
b) to organise the special committee, from representatives of
each side, for development practice events, which flew out from
separation of Finland from Russia.”1
The same day a decree was given to Finland delegation, comprising
of Prime minister P. Svinhuvud and state secretary R. Enkel, by
V.I. Lenin.
Acceptance of that document was coordinated with SNK’s
declaration of laws of nations of Russia. Only that document made
possible the independence of Finland. After that on 3 January 1918,
all-Russian congress of workers, soldier’s and peasant’s deputy
accepted the declaration of rights of working and exploiting nation.
That declaration fully proclaimed ”full independence of Finland.”2
Meaning of that document is very important from legal point
of view. In it the soviet government in practice approved the
independence worked out by Lenin’s principles of national politics,
where the most important position is the right of nation to selfdetermination. Juristically that document fulfilled the aspirations
of Finland people to independence. Independent state was formed,
which had an economical and political relations with Russia.3
Unstable position of Finland’s police didn’t determinate its work,
inside out, it served a good push to new coil of its progress.
In January 1918, in Svinhuvud4, a bill “about police service”
was prepared, which was published in newspapers. The basis of
1 The decision of ANC RSFSR about a recognition of independence of the Finnish
republic. Foreign policy of the USSR at 1917 - 1944. Collected documents, vol1, p.43.
2 Newspaper «True.» №2 on on January, 4th 1918. As addition to the document
under the report of Stalin I. V. «The Declaration of the revolutionary government
on independence of Finland has been accepted». Newspaper «True.» №226 on on
January, 12th 1918.
3 Despite of acceptance of Decrees coordinated with foreign policy of the Soviet
Russia, heads of young republic considered Decrees temporal. Coming to power in
Finland workers should change their value. As a matter of fact, the given Decrees
were Lenin’s concession, to social democrats of Finland. Subsequently V.I.Lenin
remembered: «I very well remember a stage when in Smolniy I had to give the
letter to Svinhowood that means in translation into Russian «head of pig», to therepresentative of the Finnish bourgeoisie who has played a role of the executioner.
He kindly pressed a hand to me, we paid compliments. It was bad. But it needed to be
made, because then this bourgeoisie deceived people, deceived workers of weight that
«moskali», chauvinists, «velikorossy» wish to strangle Finns. « Lenin V. I. «PSS»
vol.38, p.158.
4 Svinhuvud Per Evand (1861-1944), since 11.1917 till 05.1918 - first primeminister of Finland. During revolution of 1918-chairman of senate of Vaasa. Since
122
that project was an idea of creation of new discipline committees,
which had only a recommendation function. But the project was
not discussed because of the threatening by Red Guard of capturing
the ex-general-governour’s house, which at that time was called
Smolniy. As an answer for treaty, the capital authorities decided to
resist that illegality. But they were forced from resisting after the
speech of spokesman of guards that the seizure was released by an
armed force of a few hundred..
The only way to exit from that situation was a call directed to
workers’ organisation to be solved by legal way.
Typical event of spring 1918 was the lifting of level of national
self-consciousness of Finns. The brightest example of that were
recordings of students to serve in police, which despised and
rejected those who served earlier. But the new wave of recruits,
nonprofessional and politically unreliable, could not render any
material help in law and order.
Forsooth that experience was better remembered by authorities
when they began to recruit to police school—because in service in
police at lead positions were people who took part in forming police
force in 1905–1906 years. But the position of deals, comparing with
that of 10 years ago, had not changed.
Thereby, the police of strike times became most politically
unreliable, because at service goes the urban peoples. As a result of
this, part of workers in police of Helsinki were 80%. Earlier that
figure was 60%–70%.
But what was the reason of inability of governing authority in
Finland?
First of all—inability of government to approve bills about
activity of police. Presence of progressive ideas in that time was
not guaranteed of accepting it in the empire, especially in the police
sphere.
R. Shauman and historian T. Hietaniemi as witnesses of those
political transformations noted three important circumstances:
The first—the vigorous activity of Red guards and working
militia in 1917 together with the Russian armies (soldiers and
sailors) were the centre of revolutionary performances. In relation
to them, the Finnish political parties were absolutely insolvent.
1930 till 1931 - prime-minister of Finland. Since 1931 till 1937 - the president of
Finland. The Soviet encyclopedic dictionary. - M.: « the Soviet Encyclopedia «, 1981.
p. 1190.
123
Besides it would be desirable to allocate un-solidarity of the Finnish
parties, because of absence of a consensus between them for the
decision of the important political problems.
The second—absence of reliable employees for maintenance of
the law and order both in the country as a whole and in Helsinki.
The third—recruiting of policemen. After the big strike of 1905,
attempt to set up a staff in provinces, which had not seen success,
had been made.
Even during formation of constitutional monarchy in Russia,
radical restructurings in police system were required. However,
neither the society nor ruling circles that appeared were ready for
these transformations, consequence of that February revolution of
1917 became possible.
The important circumstance was also that in 1917 in Finland was
absent constantsuojeluskunta» operating on all territory that had
rendered huge influence, both on organisational activity of police
and on its personnel selection in the next decades.
As a result of all political transformations that took place in Russia
and affected the great Finland princedom, majority changes affected
activity of police. An active activity of workers’ organisations after
the bright political events in 1905 showed police guidance that
pinned one’s hopes on staff that incredibly supported Marxism
ideas. In connection with that number, the stuff in police lines were
big; they were not afraid of expressing their displeasure of actions of
chiefs, and sometimes sabotaged their orders. Not all staff in police
lines agreed with political ideas of Red Guard”, but insufficient
finances and low social status were making other staff believe in
those ideas. That problem could not be noticed by police authorities.
Decisions that were accepted by police authorities was sufficiently
coordinal, but necessary for supporting political stability in the city
and country. With the support of social organisations and financed
by military departments of Germany, in suburb of Helsinki, there
were three schools: in settlement of Kaivohuone and Mitokeskus,
and the school for teaching horse-police in Saksaniem city.
Latter recruits that passed out of those schools were the backbone
of powerful political force for next 10 years—suojeluskunta of
Finland.
All projects of police reforming in Russia that were rejected
by government were serving a reason of statements of workers
organisations and disconnection of political forces of princedom.
That condition reflected on political stability of society, because the
124
police and gendarmerie were the main force of protecting social life
of the country.1
The age of political reforms that happened in the country and in
princedom can be characterised as critical for the fate of Finland.
Fall of Tsarism in Russia and October revolution in 1917 opened
for Finland possibility of independence and to be a part of the world
community as sovereign country.
That way, the progression of police in Finland in period of 1905–
1915, were conditioned by the root revolutionary transformation in
the Russian Empire, as described by next feature:
• Progression of police in great princedom of Finland, before
the revolution in February 1917, in Russia, fundamentally went
one way with the progression of police in the Russian empire, and
in some event, some forward movement in plans of reforming. The
most progressive were Finnish police in sphere of teaching police
frames. During the period of 1906–1917 at all-Russian empire
territory, there were only two police schools—one in Finland, and
the other in Vilno.
• After the revolution in February 1917 in Russia and up to
gaining independence in December 1917, in sphere of police activity
in Finland, there was activity on one side similar to all-Russians and
from the other side, having specific national lines. Also, as in Russia,
the police was renamed militia, but in Finland, the word militia
became a synonym to coming back of lensman’s administration and
as a municipal organ of guarding the social order. At the same time
it began formatting the state police of Finland. Specified line of
organisation of guarding the social order in Finland in concerned
period was that conditions for that aim created suojeluskunta, as a
organisation of big bourgeoisie and landowners, which were created
to counterbalance Red Guard—workers organisation- and executing
functions of guarding social order.
1 Despite of refusal of reforms in Helsinki the address and transport bureau,
corresponding all requirements of that time at this time has been created. At
registration of persons on all country the newest began to be used, developed and
approved in the countries of the Western Europe, the systematized methods of the
account, such as, for example, dactyloscopy and photographing. See for example:
Vaarama Y. S. Helsingin poliisilaitoksen historiiikka 1826-1951. Moniste, 1951.
p.82.
125
3. Finland police activity during Civil War of 1918
Defeat of Provisional government in Russia on 7 November
1917, has divided political space of Finland in to two parts. In a
new situation the initiative in the policy of independence has passed
from social democrats to bourgeois parties that now wanted not
politically, but also economically to separate Finland from Russia
as soon as possible.
By the end 1917 heated political atmosphere in Finland clearly
showed that the existing government was not ready for the present
events, having lost the ability to supervise the prevailing situation
in the country.
Political instability, and also the absence of a precise
governmental line in Finland, had appeared on a platter to the
opponent of Antanta – Germany and to its strategic plans. According
to the German militaristic plans, the territory of Finland should be
used as military jumping-off ground with the purpose of isolation of
Russia from the Europe. Germany, on 6 January 1918, as one of the
first nation recognised the independence of Finland «de facto» and
offered the economic cooperation.
In December 1917, right after promulgations of the Declaration
of independence, the government of Finland has wished to address
to Germany for the military help.
By the middle of January, Finland has suggested Germany to lead
demobilization of huntsmen, to create a skeleton of the future army
of Finland from them. Simultaneously, the government asked for
the military equipment necessary for arms of one infantry division
from Germany.
Also, it hoped that Germany can influence Russia on peace talks
in Brest-Litovsk. Finland wanted Russia to disengage the armies
from their soil and to raise the question about transfer of Finland
Petsamo and East Kareliya.
Finland demanded Petsamo, referring on the promise given by
Tsar Alexander II. Claims of Finns to East Kareliya were based
on idea of the general origin of the tribes, arising in the Finnishlanguage intelligence circles in nineteenth century.
Thus, the future of the Soviet Russia began to depend on the
political wisdom of Finland.
Growth of violence, absence of own army and the desire to be
separated as soon as possible from Russia, not only politically, but
also economically, led Finland to cooperate with Germany.
126
Realising that peace talks with the administration of Russia
for disengaging the Russian armies will not crown success and
activity of the armed groups “Red guards” will proceed, pushed the
government of Finland to creation of their own armed formations
“suojeluskunta”.
Suojeluskunta was created in 1917 as the organisation for carrying
out functions of maintenance of law and order, to counterbalance Red
guards and to reliably defend the interests of large bourgeoisie and
land owners. The primary goal of suojeluskunta was independence
and to take out Finland from political and economic expansion of
Russia.
By 1918, in the entire country there was about 500 groups of
suojeluskunta and about 40 thousand members. In different cities
and areas these groups were referred to with miscellaneous names,
for example as fire-fighting crews.
Creation of suojeluskunta could not pass unnoticed in the
country. Leaders of proletariat of Finland have noted that «The
Class of bourgeoisie feverishly organising and arming, undoubtedly
against workers». Result of these events became an appeal to active
political performances, including violent takeover of the authority
in the country by proletariat.
Seeing such succession of events and threat of takeover in the
country, on 12 January 1918, senate got the powers from the
parliament to establish “The strict order” in the country. To supervise
these actions Svinhowood has instructed K.G.E. Mannerheim.1 For
giving validity to these actions, the senate declared suojeluskunta
as the governmental armies on 25 January.
The same day the senate made a decision on beginning of military
actions in the country.2
1 Karl Gustav Emil Mannerheim – 1867 -1951. Baron, the general of Russian
army up to 1917, the commander-in-chief and the founder of the Finnish army in
1918. In 1944-1946 president of the Finnish republic.
2 Modern historians of Finland give various names of the confrontation which has
occurred in the country in 1918. One authors considered that it’s an emancipating
war, believing, that German armies have released Finland from the Russian armies.
Other authors named the given conflict «revolt», considering, that working-class
movement has lifted armed rebellion with the purpose of repartition of the property
(Paavolainen J. Poliittiset vakivaltaisuudet Suomessa. H., 1971.). Leaders of red
movement and historians in the USSR call occurred events - Revolution or class war.
Indisputable, that the event in 1918, with its attributes, meets all requirements
of revolution (overthrow of the government, discharge from authority of the
127
First order of Mannerheim, which military historians bury
in, was “the Reference to valorous Russian soldiers” in which
affirmed, that the war was not conducted against Russian armies,
but for the rout of Finnish “red hooligans”. Order of Mannerheim to
armies in Antrea on the Karelian front is more popularly referred
by the historians, as “an oath on sword”. He swore on the name of
Finland that will not enclose the sword in sheath until “Lenin’s last
soldier and hooligan will not be expelled from Finland and from
Belomorskaya Kareliya”.1
Mannerheim directed suojeluskunta to a province, Pohyanmaa,
where it received strong support from local population, endorsing
the actions of his force of reference. Suojeluskunta headed for
these formations and, by 28 January, its forces have disarmed
5,000 Russian in Pohyanmaa. Mannerheim stopped active heads of
suojeluskunta to kill several officers of the Russian army, declaring
that as the Russian soldiers and officers did not support revolution
in Finland and Russia, they do not present any threat to him.
While armies of suojeluskunta under the direction of Mannerheim
tried to destroy groups known as “Red Guards” and to disarm the
rest of Russian garrisons in the north of Finland, the proletariat
made a decision of capturing the government in the country,
according to the developed plan of armed revolt2 in the country and
about aspiration “… to avoid unnecessary violence and sufferings
over capture …”.
Further events developed in the line of ascent. On 27 January,
Red guards almost without bloodshed grasped strategic points
in Helsinki and took the authority in capital in their hands. The
authority was handed over to proletariat in all large cities of
selected senate, election of the revolutionary government and the edition of organic
laws). Class separation of the war is based and clear, because two parties resisted
in the given events - people and a class of misters or authority having people (for
example Hakalehto I. Suomen kommunistinen puolue ja sen vaikutus poliittseen
ja ammatiliseen tyovaenliikkeeseen. P., 1966). The most neutral event from all
subsequent events is Civil war (by analogy to the Russian or American civil war) or
Interstine war because at such definition participation of foreign armies is admissible
(for example Manninen T. Vapaustaistelu, kansalaissota ja kapina. Taisetelun luonne
valkoisten sotaprogandassa vuonna 1918. Jy., 1982 (autor’s comment)).
1 I bid. p.115.
2 The order №1 from Executive committee to the General staff of working guards.
January, 26th, 1918. Red archive, 1940, №2 (99), p.34-35.
128
southern Finland: Tamper, Kotka, Vyborg, Turku, Lahti and Pori when bourgeois senate of Svinhowood was overthrown.
In northern areas of the country, in cities like Oulu, Kuopio,
Myakkeli, Kayani and Varkause, the armed workers also have
captured the authority, but because of irresolute tactics, absence
of coordination of actions and the adjusted communication between
groups, Red guards could not hold on for long. Suojeluskunta
suppressed revolt of workers in these places, having concentrated
the forces in a shock fist.
On 27 January 1918, when the proletariat seized the power
of the country, the Executive Committee made a decision about
introduction of the revolutionary martial law throughout the
country.
Red guardians have not faced any resistance, having grasped
the central official bodies in Helsinki. Members of the senate were
arrested, but subsequently they managed to make a runaway. Few
senators disappeared in Helsinki, few other fled to Vaasa, where
the government of white Finland has been generated - the senate of
Vaasa. P.I. Svinhowood became the chairman of the Vaasa senate.
He subsequently supervised over the senate from Berlin.
Command of Russian military parts, which have been billeted in
Finland, did not interfere with internal affairs of the state, firmly
observing neutrality.1
On 24 January 1918, the first government of the Finnish working
republic – Council of National Representatives was created. Into
the government entered: Chairman - Manner, Minister for Foreign
Affairs - Y.Sirola, Ministers of Internal Affairs - E. Haalainen and
A. Taymi, Ministers of Justice - L. Lentomyaki and A. Kiviranta,
Minister of education - O. Kuusinen, Minister of Finance Y. Kohonen, Minister of affairs of workers, E. Lummi-Vuori,
Minister of Agriculture - E. Eloranta, Minister of foodstuffs O. Tokoi, Minister of transport - K. Ljundkvist, Minister of
1 The maintenance of the telegram of a military department of «Centrobalt»
testifies about it. Telegram was sent on January, 15th (28) 1918 to CNC (Council
of national commissioners) for the report to Lenin: «Smolniy.» Council of national
commissioners. The authority in Finland has passed to the socially-democratic
worker party. Members of the senate have disappeared. The armed gangs of white
guards make attacks on our armies. All measures are taken to self-defense by us.
Instructions are necessary. Position disturbing. Answer. Smilga. __________ of
Navy fleet. _____________________
129
the information and mail - E. Elo and the Public Prosecutor - M.
Turkia.
Subsequently, the Main Working Council, which worked as the
highest control body of the Finnish working republic, was created
and together with CNR (Council of National Representatives) ruled
the state.
The main council carried out legislature with presence of control
functions in the field of the governance under its basic competence.
Activities related to maintenance of law and order in the
territories controlled by CNR was carried out by militia, which
reported to the Department of Internal Affairs of CNR.
The Ministry of Internal Affairs was divided into Department
of Internal Affairs and Military Affairs. Department of Internal
Affairs was in charge of issues related to coordination of
management of provinces and communes, maintenance of public
order, management of health protection in the country and matters
regarding the press.
According to the law of CNR, from 14 February 1918, “about the
time of organisation of management,” the authority in provinces
passed to the provincial council of representatives having four
members (the district organisation of board of the provincial
people elected two members, two others were elected by provincial
district committee socially-democratic party). With the presence
of several committees in provinces, elections were carried out in
common. The fifth member, Chairman of the provincial council of
representatives, was appointed by the CNR. Council of province
representatives reported directly to the Department of Internal
Affairs of CNR.
Thus, Police Department and individual management of the
governour was abolished. Instead of that Joint management of
provincial council of representatives was created. Accordingly,
on places where protection of law of public order was under the
jurisdiction of police of adjoining cities and provincial police
before the January revolution, came under the jurisdiction of
“Ordingsman”. Ordingsman was the official selected by the
communal organisation of socially-democratic party (in city or in
countryside). In absence of such organisation (especially in the rural
community) provincial council of representatives had the right to
elect a nominee for any working organisation. As per the current law
the principle of collective leadership of management as well as the
130
principle of removability of the managerial personnel was possible.
Officials stayed on their posts for no more than one year.
Legislation CNR was based on the constitution prepared by O. V.
Kuusinen in February, 1918. It was based on the Swiss legislation
on which Kuusinen worked in 1917 as a member of Stolberg’s
constitutional committee, and considered ideal for Finland. The
tenets of the constitution included bases of the declaration of
independence of the USA and ideas of Great French Revolution.
Council of national representatives of Finland aspired not for the
dictatorship of proletariat, but for the parliamentary democracy,
which were based on the principle of the national sovereignty. The
Finnish historian, Seppo Hentilya, considered that revolutionaries
in Finland were more social democrats than Bolsheviks. However,
the further succession of events has shown the reverse.
Meanwhile, operations in Finland stopped by mid February
1918. Armies of Mannerheim and the Finnish Socialist Working
Republic have settled down on both parties of front which passed
through Southern Finland from the Gulf of Bothnia to Ladoga, to
the northern Finland in Pori, Tampere, Heinola and Vyborg on line
Ahlainen - Vilpula - Myantuhariu - Antrea (Kamennogorsk) - Rautu
(Sosnovo).
Armies of the Red guards totalled about 100 thousand people and
amongst them 70 thousand participated in operations. Population
of armies of suojeluskunta also was about 70 thousand.
Preparation for war operations between suojeluskunta and Red
guards was rather weak and insufficient. The parties did not have
enough competent commanders and the weapons.
Military actions in Finland had a terrorist character initially. The
red guards, at the initial stages of war, began to perform the first acts
of terrorism. “Flying groups” which under a pretext of search for
the weapon in houses, killed innocent inhabitants in the territories
occupied by suojeluskunta. Half of the almost 1,600 victims of “Red
terror” were killed by the end of February. A significant number of
victims killed were the “walkers to the north”.1
White terror began later and reached the peak at the closing stage
of war, in April-May of 1918. The number of victims of white terror
has been about 8.3 thousand people. The first mass executions of
1 Unarmed local residents, basically the men, tried to pass through a front line to
the north and to join armies «suojeluskunta.» (Author’s comment).
131
“red” have taken place in February in connection with the capture of
controllable red in the areas, which have remained as the territory
controlled by suojeluskunta.
Fighting capacity of white army considerably increased by the
end of February, as huntsmen forces arrived to Vaasa (more than
1,000 people).1
Realising that the victory over war is close and it is necessary to
increase the armed forces, representatives of the Senate of Vaasa E. Elt and R. Erikh, situated in Berlin, under the responsibility,
without the governmental approval, on February 14th petitioned to
the supreme German military administration for deploying armies
to Finland “for rescue of fatherland from threat of defeat”.
On 3 April, 9,500 Germans soldiers, Ostzei division under
command of General Rudiger fon der Goltz, landed on the Hanko
peninsula after coordinating actions with Mannerheim. The second
group (3 thousand people) landed in Loviz on 7 April. Lahti was
taken over two weeks later. The main forces began approaching
towards Helsinki and took it on 12-13 April 1918.
Four days earlier to this Council of national representatives
has gone from capital in Vyborg, which was captured by “white”
subsequently on 26 April. After that, leaders of “red” had to escape
to Russia. About 5 thousand people went to exile together with
them.
The senate of Vaasa arrived at Helsinki on 4 May, and on 16 May
the parade, which was the last in the capital, marked the victory of
“white” in the civil war.
As a result of the military actions 32,000 of “white” and 35,000
of “red” were killed. The Death-roll amongst the innocent population
was about one thousand. Almost 2 thousand people went missing.
28 thousand captured “red” were in different camps of prisoners in
Lahti after war; the camps were put up on big floors.
At the moment of the termination of military actions, the number
of “red” prisoners of war situated in different camps of the country
1 Huntsmen were trained more than year in Germany where have received good
military preparation. They had a front experience which they have got, battling
against Russian on East front of Germany, in Kurland. In civil war huntsmen were
the senior commanders, commanders of divisions and instructors. About 2 thousand
huntsmen have remained in Germany: the part from them did not wish to battle
against «red» because of the working origin or on ideological belief. (Author’s
comment).
132
totalled about 80 thousand. Because of complexities with the
foodstuffs and absence of due sanitary conditions, over 12 thousand
“red” were lost in camps due to famine and epidemics. In the middle
of May 1918, the special court was founded. Cases involving “red”
charged for high treason were tried in this court. 145 judicial
sessions took place; in total 67,788 “red” were condemned; 555 people
were sentenced to death; half of verdicts were executed; over 60
thousand people were sentenced to various terms of imprisonment.
Two-thirds condemned have been sentenced to imprisonment for
the term of less than three years. In June 1918, the amendment to
the Criminal code which proposed removal of suspended sentences
came into force. 40,000 prisoners were conditionally released, on
the basis of the new law. New pardons in the autumn followed, but
by the end 1918, there were about 61 thousand prisoners in camps.
Upon termination of the civil war the executive authority of the
country passed to the senate before definition of the formation of
board in the country. After this events in the Finnish society and in
the senate inflamed disputes cropped up concerning the formation
of board in the country.1
In the middle of May 1918, the parliament temporarily transferred
the Supreme authority to Svinhowood. Republicans wished to name
the head of the state as “the temporary president”. Monarchists
preferred the name “regent” (by an example of Sweden). There it
was necessary to appoint new head of the state, after removing of
“a royal surname”. The name “regent” was included into the use,
despite the fact that it was disputable.2
Monarchists suggested “to invite” the German prince to head the
management of the country.
The given plans corresponded to the governmental purposes
of maintenance of support of the country from Germany. With
this view regent Svinhowood together with Fon der Goltz started
preparation of the military union between Finland and Germany.
The senate asked support from Germans in the organisation of their
1 It has been caused by that on December, 6th 1917, Finland has been proclaimed
a republic, and monarchists considered that the given decision illegally and
demanded from parliament to carry out the actions on a lawful basis and first of all
in the decision of the given question to be guided by the Form of Board of 1772 which
operated during an autonomy according to which Finland still is a monarchy. (Note
of the author).
2 Paavolainen J. The specified work. p.218.
133
own armed forces for maintenance of this union. Mannerheim was
compelled to submit resignation from the post of the commander-inchief. There was friction between Mannerheim and the senate even
during civil war, regarding the extent of closeness of communication
between Finland and Germany. The senate wished Mannerheim to
remain in the post of commander-in-chief, but the right to prosecute
subjects of creation of own army of Finland was given to Germans.
Mannerheim could not agree and left the post in the end of May.1
From August till December of 1918, 100 German officers began
the work of creation of armed forces of Finland.
In the beginning of June 1918, government of Paasikivi
presented the bill of the monarchic form of board to the parliament.
Predictably, the parliament approved it.2
At the beginning kings of Finland, designated as Oscar, was the
son of Emperor Wilhelm II. However, the German imperial house
considered this position to be unstable for the situation in Finland.
Advisers of emperor were disturbed by the fact that in case of Oscar’s
election as king of Finland, Germany would bear the responsibility
for his politician. In the end of August the choice was made for
brother-in-law of Wilhelm II, prince Friedrich Karl of Hesse who had
just turned 50. In the beginning of September he gave the consent
of so-called royal deputation of Finns. Republicans managed to
postpone election of the king in parliament for a month.3
There were dramatic changes in international situation in the
meantime. On 9 October 1918, Germany asked for the western
powers of an armistice. The same day the parliament selected
Friedrich Karl as the king of Finland. One month later the German
empire failed and the country was proclaimed as republic. In new
situation election of the king of Finland became a heavy foreign
policy burden. The senate of Paasikivi was compelled to retire in the
end of November.4
As the World War I ended with the defeat of Germany, Finland
was to search for a new foreign policy which would find support at
the western allied powers and correspond to decisions of the Parisian
peace conference from the pro-German orientation. Mannerheim
having resigned carried on the November-December negotiations in
1 Selen
K.S. The specified work. p.179.
J. The specified work. p.230.
3 Haapala P. Kun yhteiskuntsa hajosti. Suomi 1914-1920. H., 1995. P.49-52.
4 I bid. p.60.
2 Paavolainen
134
Stockholm, in the beginning as a private person, and then on behalf
of the government, with the representatives of the western powers
in Paris and London.1
Mannerheim promised that the government of Finland will
refuse pro-German orientation and would approach with the
western powers. On 12 December Svinhowood retired and the same
day Mannerheim was elected as the new regent. On 14 December,
Friedrich Karl declared the renunciation of a throne. Two days later
all the German armies left the territory of Finland.2
After election of Mannerheim as a regent the law “About the form
of board” was passed as the organic law of the Finnish Republic on
21 June 1919.3
According to the organic law (about the form of board) Finland
was proclaimed as a “sovereign republic”.4 It was specified in the
law, that the higher authority in the state “... Belongs to people
presented by the representatives, making together parliament
(Eduskunta)”.5 In spite of the fact that authorities spend a principle
of people’s sovereignty, its reflection in the Organic law was rather
original. According to the law the legislature belonged not only to
representatives of people on behalf of deputies of parliament, but
also to the president of republic (it contradicted from the formal
point of view to positions of the theory of division of authorities of
Montesquieu to which number of followers, many composers of this
law, carried themselves).6 The maximum executive authority also
belonged to the president.7
For a management of the general government the State council
was created under the presidential authority, which consisted of
ministers and the prime minister, who headed this council.8 Members
of the state advice were selected by the president from the citizens
who were enjoying of confidence of the parliament.9 The parliament
carried out the control over activity of executive authority.10
1 Mannerheim
C. G. E. Muistelman II, H., 1952. p.37.
C. G. E. The specified work. p. 43-47.
3 Valtiopaivat 1919, Poytakirjat I, Helsinki 1920, p.1029.
4 Hallitusmuoto. 1919, 1§.1 (The organic law. Later: HM).
5 HM 1919, 2§, 1.
6 HM. §2 ja 3 kohta.
7 HM. §2.
8 HM §2, 3 kohta.
9 HM §36., I kohta.
10 HM §43.
2 Mannerheim
135
In activity of the state council principles of collective leadership
and one-man management were combined at the sanction of
questions because “… each ministry is operating by one minister”.1
The president of republic also appointed high-ranking officials like
administrative personnel, chairmen and members of the Supreme
Court, the Supreme administrative court and appeal courts,
plenipotentiaries and consuls abroad.2 He appointed officers of army
and fleet3, and possessed the Supreme command of armed forces of
the country.4 Translation of armies into the martial law was to be
carried out under the order of the president5, transfer of command
to other person during the war and foreign business also depended
directly on the president.6
After the war the police carried out the activity on the basis of
the out-of-date legislation. The only action for that moment of the
government was to increase the number of police. For this, special
divisions, which were necessary according to modern requirements,
were created.7
Earlier, during Civil war, activity of police has been paralysed.
Armed revolt in the country divided staff of police into two camps,
one part joined the party of the workers, other part, who managed to
be rescued in southern areas of the country, came over to the party
of the governmental armies (according to the decision of the senate
of Vaasa, police and authorities of the law and order should all pass
in submission to Mannerheim). 8
Maintenance of the law and order in northern areas of the
country began to be carried out according to regulations on military
actions in the country. The given functions were carried out by
bodies of suojeluskunta, together with the police organisation and
in accordance to the legislation operated earlier.9
The control over the activity of the police in the Ministry of
Internal Affairs was carried out by three representatives of police:
city, rural and detective. Each of these representatives solved
1 HM
§38.(regulation is excluded).
§87.
3 HM §90 (2 kohta).
4 HM §30.
5 HM §76.
6 HM §76, §39.
7 Mannerheim C.G.E. The specified work. p.70-82.
8 Juva J. T. The specified work. p.70-82.
9 Juva J. T. The specified work. p.340.
2 HM
136
problems of their own representations individually. There wasn’t
any separate divisions engaged in regulating police activity.1
The senate decided to allocate an examiner from the Ministry
of Internal Affairs for controlling the works of representatives in
cities and provinces with granting the report about coordination of
their activity. This post was headed by Colonel R. Shauman till the
end of 1918.2 His work was subsequently carried out by the chief of
police of Tampere city, M. Tallroth.3
Distinctive feature of new police became competent personnel
selection. Strong, diligent young men were accepted in police.
Increasing the number of politically correct and professional
employees in the police was not so simply. In large cities, the staffs
were formed with skilled policemen, but a rigid selection procedure
on the basis of political loyalty to authority and their attitude to
events of 1918 was also prevalent.4
After the end of the civil war, most part of policemen has returned
to their former work. A check in the Helsinki Police administration
revealed nearly 110 people were working there since imperial times
and were supporting ideas of Red guards. They were dismissed.
Staffs came from the groups of the self-defence personnel from the
big cities, wishing to get a job in police. Police employees from staff
departments were considered to be reliable and politically sustained
workers. The greatest number of recruits came from the north of
the country, from grounds, which were under the control of white
movement.5
The recruits who came to join the service had to pass strict
selection. Stricter selection at acceptance on service of new
policemen presented less suspicions and doubts on their loyalty.6
The new staff of police was assembled from ex-White Guards who
have come to big cities in search of work. Basically they did not work
1 Suomen
Poliisilehtii. 1934. №9. p.223.
Poliisilehtii. 1935. №23. p.40.
3 Suomen Poliisilehtii. 1935. №24. p.58.
4 Addendum №
5 Addendum №
6 Some employees who are engaging in espionage in favour of «Red guards» have
been revealed among the persons who have remained on service of police. Criminal
cases have been raised in their attitude. Their cases have been transferred in court
which considered questions of high treasons. However later they have been again
accepted on service in police. HPL. 1919. Reports of interrogations of Oskar Ylanne,
Kalle Yokinen, Emile Laine and Gustaf Niemi.
2 Suomen
137
in police for a long time and on the average worked for only some
months. Strong turnover of staff was maintained in police of Finland
till long time. One of the problems of acceptance of men on service
was necessity of their obligatory drill. They resolved a delay from
passage of front service till August, 1918. After that, those who has
not passed obligatory drill, could not act on the service.1 Number
of police members in Helsinki has fallen to 800 in 1918. Also, there
was a problem with the management of police; highly skilled workers
reluctantly came on supervising posts, preferring supervising posts
in army. During taking on work in police, employees from military
tried to reserve their posts in the army. 2
One of the ways to improve the situation of shortage of staff
became to increase the wages. It was found that the majority of the
male population of the country preferred to join the army or to be
security guards in camp and prison because ofa better pay and a
number of social privileges. In police there were no social privileges;
the salary of constable was only 7,200 marks (20 marks a day). Chief
of police of Helsinki in October 1918 told that there was nothing
surprising that police service remained unpopular as the average
annual salary of unqualified workers was 12,000 to 13,000 marks
(30 to 40 marks a day).3
Shortage of staff was compensated by granting various social
privileges. For example, in Helsinki, for improvement a conditions
of life some apartments for residing non-resident employees and
the dining rooms were constructed, and the decision to increase
quantity of grain cards also was accepted when policemen have not
been equal yet to a rank of military, whose ration was high enough.
Chief of police, I. Helenius has named one of the reasons behind it.
He said, “it is necessary for policeman to eat is much better, than to
the ordinary worker”.4
Next things introduced were new privileges like free-of-charge
receipt of a fabric for tailoring uniform and free-of-charge visit to
1 VA. 1918. The letter of the military ministry. 28.12.1918, The letter of
provincial administration of Uusimaa. 23.07.1918.
2 HPL. 1918. Letters of chief of police of Helsinki to governour of Uusimaa.
17.04.1918, 01.08.1918, 25.11.1920.
3 HPL. 1918. Letters of chief of police of Helsinki to governour of Uusimaa.
30.10.1918.
4 HPL. 1918. Letters of the commissions of transport and public works dated by
25.09.1918; Helsinki police chief to the food commission. 01.07.1918.
138
the libraries specially opened in 1918 for policemen. E. Hellenius
also introduced the project of life insurance for employees; however,
legislators of capital were not ready to accept the given offer,
although in Tamper and Lapenrante the similar system of insurance
already operated.1
In spite of the fact that spent personnel selection was widely
advertised in press, in practice, it gave failure, blew up the staff
of workers that did not give due effect, besides, most of recruits
was politically unreliable. Recruits were not ready for police work;
not looking that the most part from them has passed baptism of fire
in skirmishes on the party of white in structure of suojeluskunta.
Thus the question about training of policemen was quite actual.
The sample that served subsequently as an example for all police
departments of Finland was the Helsinki police administration.
The exit from the turned out situation has found E. Hellenius,
who in 1909-1911 headed a department of formation in police
administration of Helsinki. He proved to be competent and qualified
expert for this post and organised good training for policemen in
Helsinki.2
As it was noticed earlier also during autonomy of Finland, the
level of training of policemen was weak enough, besides trainings
were carried out only in big cities like Turku (since 1897) and
Helsinki (since 1906).3 Training of policemen during this period
passed within the limits of a set of the basic knowledge shown to
the employee of police carried out the duties in cities. knowledge
shown to the employees for carrying out duties in cities. Additional
employment could be lead only under the discretion of the training
officers.4
Subsequently, durations of trainings of staff were organised
in Helsinki after the Civil war. The trainings lasted for five to six
weeks. The basic subjects taught were the army regulations, playing
sports and the initial skills necessary in working as a policeman.5
Large police administrations aspired to provide training and the
organisation of staff independently. Lack of staff was especially
1 Ossa
M. The specified work. p.73-80.
poliisilehti. 1935. №24. p.58.
3 HPL. 1921. Letters of police officer of Helsinki to governours at 04.01.1921.
4 HPL. Vol. VIII. The circular of police-officer of Helsinki at 10.11.1918.
5 HPL. Vol. IX. The answer of police-officer of Helsinki to commission of MIA at
13.11.1918.
2 Suomen
139
felt in small cities and provinces that have been noted by the senate
in August 1918.1
In 1918, after the civil war, suojeluskunta represented the
capable armed organisation which began to interfere more and more
in law-enforcement sphere, especially in police activity, when it
became clear that it will turn out nothing with formation of new
police groups at the government.
In an appeal to creation of suojeluskunta, in October, 1917,
Governour B. Jalander said, “shortly police will replace mobile and
economic voluntary forces of suojeluskunta”.2
The police reforms, which has been carried out by Minister of
Internal Affairs G. Ignatius, were necessary not only for the police,
but also for all system of executive power in a transition period of
the country from the dependent subject of the Russian empire to the
legal, sovereign state with a democratic political system.3
As a whole, summing up the analysis of the Finnish police
activity on strengthening the law and order in the country after
Civil war of 1918, it is possible to ascertain that in this period
there was a constant search for the ways to achieve perfection of
the police activity, and new police divisions (the mobile groups, the
Central detective police and the regional police) were formed in the
country.
Major attention was paid to the manpower policy, which was
expressed, basically, in two moments: in the measures directed on
increasing the educational level of the police staff.
It is necessary to pay special attention to the last circumstance.
Suojeluskunta has played the big role in the independence of
the Finnish police. Suojeluskunta, created in 1917 as an armed
organisation, putting the purpose of full political and economic
independence of Finland, in a counterbalance of the Finnish Red
Guards concerning police played a double role.
First, it was called to assist the police in maintenance of the law
and order.
1 HPL. Vol. X. Police officer of Helsinki by statement of commission of MIA at
15.11.1918.
2 I bid. p.97.
3 Torvinen T. The specified work. p.131-172; Tanner V.Kahden maailmansodan
välissä. Muistelmia 20-ja 30- luvuilta. H., 1966. p.130-170; Routsalainen V. The
specified work. p.15-74.
140
Second, the reception on service to the police in the examined
period was carried out only under the recommendation of
suojeluskunta in which, political reliability of the candidate, in
particular, proved to be true and non-membership of him to the
forces, which was hostile to independence of Finland. Thus, it is
possible to draw the conclusion that the police activity of Finland
after the Civil war of 1918, in view of its close connection with
suojeluskunta, was strongly politicised.
141
CONCLUSION
Accession of Finland to the Russian empire in 1809 and
attainment of its autonomy as the Great Princedom with its own
constitution, government and parliament, in general, prompted the
establishment of the police institute in the princedom, since police
in Finland was created (in place of the former lensmen (countryside)
law-enforcement bodies only after its accession to Russia, and the
autonomous status of Finland in the Russian empire ensured the same
status to its criminal police. The negative features of the Finland
constituting part of the sovereign Russia, as for arrangement and
activities of the police, are the Russification policy and activities of
the all-Russian political police on the territory of the Princedom.
From 1905 to February 1917, the police in the Great Princedom
Finnish was developing together with the police of the Russian
empire. Despite the common regulative legislation, the Finnish
police appeared to be in a more favourable position than the Russian
police, which is confirmed by partial implementation of the police
reformation draft proposed by V.E. Frisch that was rejected in
Russia, as a result of which the Finnish police turned out to be
more developed in the area of training of police officers. From 1906
to 1917, there were only two police schools in the whole Russian
empire, in Finland (Suomenlinna, in the suburbs of Helsinki), and
in Vilno.
After the February 1917 Revolution in Russia and before Finland
was declared independent in December 1917, the political processes
in Finland, on the one hand, were similar to those in Russia, and on
the other hand, they had specific national features. As in Russia, the
police were renamed militia, but in Finland militia was understood
as a municipal body of public order maintenance, which in fact was
a return to the former lensman governance. At the same time, the
formation of the state police of Finland began. Its characteristic
feature was creation of two political militarised organisations, i.e.,
suojeluskunta as a organisation of big bourgeoisie and landowners
(the main goal of this organisation was liberation of Finland from
the political and economic influence of Russia) and the Red Guard,
a workers and peasants organisation, the purpose of which was
to topple the national government and create the Soviet Finland
Republic. Both organisations exerted significant influence on
the policies held by the public and law-enforcement bodies of the
country.
142
Establishment of the law-based state and civil society in modern
Russia, as well as development and constitutional enactment of the
basic democratic principles, liberties and rights underscores the
importance of research of history of the police as a legal advocacy
body. In this regard, it would be wrong to disregard the historic
and foreign experience since similar tendencies in the area of
public order and security maintenance may take place in the Russia
under reforms. Studying the development of the police in Finland
and the legal bases of its activities is of importance today since it
helps see a historic perspective and encourages restoration of the
lost traditions of the Russian law-enforcement institutions and the
use of the national specifics in preparation of the legislative bases
for the activities of the Department of Internal Affairs in various
present-day constituents of the Russian Federation. The detailed
research and historic understanding of the national experience in
the area of law enforcement practices was caused by the need to
consider it in the course of development and establishment of the
bases for the law-based state and civil society.
143
Учебное издание
Чеглаков Константин Викторович
ОХРАНА ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА
В АВТОНОМНЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
(НА ПРИМЕРЕ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО)
Монография
Редактор А. В. Подчепаева
Верстальщик С. Б. Мацапура
Сдано в набор 16.01.09. Подписано к печати 20.03.09.
Формат 60×84 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ л. 9,0.
Уч.-изд. л. 8,35. Тираж 300 экз. Заказ № 188.
Редакционно-издательский центр ГУАП
190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
11
Размер файла
771 Кб
Теги
0274b2b1e1, cheglakov
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа