close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

conf yur

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное автономное
образовательное учреждение высшего образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВА
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Всероссийская научно-практическая конференция
6 декабря 2017 г.
УДК 340.11
ББК 67.51
А43
А43 Актуальные проблемы права в условиях глобализации:
Всероссийская научно-практическая конференция (6 декабря
2017 г.) / под ред. В. М. Боера, М. В. Сербина – СПб.: ГУАП,
2018. – 247 с.
ISBN 978-5-8088-1249-9
В сборник вошли материалы Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы права в условиях глобализации» по следующим направлениям: современные вызовы праву в
условиях глобализации; правовой статус личности в современных условиях; перспективы совершенствования российского законодательства (отраслевой аспект); многополярный мир и правовая система
России; международные стандарты и российское законодательство в
области прав человека.
Издание предназначено для практических работников, государственных служащих, научных сотрудников и преподавателей, а также магистрантов и студентов высших учебных заведений России и зарубежных стран.
Сборник печатается в авторской редакции.
УДК 340.11
ББК 67.51
ISBN 978-5-8088-1249-9
© Санкт-Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения, 2018
СОСТАВ ОРГАНИЗАЦИОННОГО КОМИТЕТА
Антохина Юлия Анатольевна – ректор Санкт-Петербургского
государственного университета аэрокосмического приборостроения, доктор экономических наук;
Оводенко Анатолий Аркадьевич – Президент Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения, доктор технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Боер Виктор Матвеевич – проректор по учебно-воспитательной
работе, декан юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации,
почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Бабурин Сергей Николаевич – Президент Ассоциации юридических вузов, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Сербин Михаил Викторович – заместитель декана юридического факультета по магистерской подготовке, кандидат юридических
наук, доцент, вице-президент Молодежного союза юристов Российской Федерации;
Замышляев Дмитрий Владимирович – Президент Молодежного
союза юристов Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент;
Макаров Вячеслав Серафимович – Председатель Законодательного Собрания Санкт-Петербурга шестого созыва;
Вострецов Сергей Алексеевич – депутат Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва;
Лойт Хиллар Харриевич – заведующий кафедрой государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических
наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Заслуженный профессор ГУАП;
Сафин Фярит Юсупович – первый заместитель декана юридического факультета, заведующий кафедрой уголовного права и таможенных расследований юридического факультета ГУАП, доктор
юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской
Федерации;
Боер Анна Александровна – заведующая кафедрой гражданского права юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, доцент;
3
Кузнецов Эдуард Вениаминович – заведующий кафедрой теории права и государства юридического факультета ГУАП, доктор
юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Цмай Василий Васильевич – заведующий кафедрой международного и таможенного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего
профессионального образования Российской Федерации.
Приветствие проректора ГУАП
по учебно-воспитательной работе В. М. Боера
Выступление генерал-лейтенанта милиции в отставке,
к.ю.н., проф. В. Г. Петухова
4
Общественная аккредитация Ассоциации юридических вузов России
юридического факультета ГУАП (декабрь 2017 г.)
На фото (слева направо): д.ю.н., профессор Лойт Х. Х.; д.ю.н., профессор
Сафин Ф. Ю.; д.ю.н., профессор Бабурин С. Н.; к.ю.н., доцент Сербин М. В.;
д.ю.н., профессор Боер В. М.
5
БОЕР В. М.
доктор юридических наук, профессор,
декан юридического факультета ГУАП,
проректор по учебно-воспитательной работе
СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ ПРАВУ
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МИРА
Глобализация – это процесс, который воздействует не только на
мировую экономику, финансовую сферу, средства массовой информации, но и на государственную и общественную жизнь, в том числе и право. Как отмечается, процесс глобализации оказывает очень
большое влияние на изменение некоторых государственно-правовых институтов, норм права и отношений на мировом и внутригосударственном уровнях, тем самым ускоряя процесс универсализации в области права.
Также, следует обратить внимание на изменения в праве, которые происходят под воздействием глобализации, влияющей на изменение сущности права как феномена. Глобализационные процессы все более активно проявляют себя в качестве регулятора общественных отношений не только на национальном, но и на надгосударственном уровне, изменяя, при этом, сущность права.
Процесс глобализации оказывает влияние еще и на его источники права. Оно проявляется на всех уровнях существования правовой
материи, то есть на глобальном, региональном и национальном. На
первых двух уровнях это связано в основном с правотворчеством надгосударственных и международных институтов, а на национальном
уровне – с деятельностью государства. На современном этапе, как доказывает практика, больше всех воздействию со стороны глобализации подверглись источники регионального и национального права.
Так, например, в российской правовой системе присутствует широкое использование в различных отраслях права правового договора как источника права; фактическое признание и применение судебных прецедентов в качестве источника права; появление в системе нормативно-правовых актов указов Президента.
К тому же, глобализация оказывает особое влияние на процессы
правотворчества, правоприменения и правоохраны, так как в данные виды деятельности государственных органов происходит вовлечение межнациональных, надгосударственных и региональных институтов.
Для более глубокого и всестороннего познания права, которое существует и функционирует в условиях нарастающего процесса гло6
бализации мира, важное значение имеет выявление и рассмотрение
основных тенденций его развития. Здесь следует сделать акцент на
вопросы «правовой материи», которые позволят определить не только ее состояние в настоящем, но и перспективы, а также общее направление развития права в будущем.
Так как тенденции развития права, как известно, весьма многочисленны и разнообразны, их следует классифицировать на основе
разных критериев и изучать их не в общем, а дифференцированно,
в зависимости от их принадлежности к тем или иным группам.
Среди тенденций глобального и регионального уровней особо
следует выделить, тенденцию универсализации и унификации
права1.
Основой возникновения и развития этой, как и других тенденций лежит объективный процесс интеграции мировой экономики,
финансов, средств массовой информации, который не мог не отразиться как на эволюции права в целом, так и на формах и способах
его дальнейшего развития.
Безусловно, мнение большинства ученых о том, что универсализация права, которая проявляется в стремлении выработки общего,
всеобъемлющего подхода к праву, и его унификация, означающая
«введение в правовые системы государств единообразных норм», –
явления далеко не новые в государственно-правовой жизни различных стран2.
Хотя универсализацию и унификацию права можно проследить
почти на всех исторических этапах эволюционного развития государственно-правовой материи, в условиях глобализации они проявляют скорее взрывной, революционный характер.
Поэтому многие правоведы характеризуют процесс глобализации как «макромасштабный, многоплановый», хотя и внутренне
противоречивый процесс нарастания общего в элементах мировых
экономической, социальной и правовой систем.
В итоге, переступив порог нового тысячелетия, человечество
должно переосмыслить множество фундаментальных ценностей общественного сознания и серьезно заняться поиском гарантий устойчивого развития и правовой регламентации общественного бытия
в условиях постепенного исчезновения границ между пространством и временем, между людьми и народами. Понятия «глобализация» требует глубокого юридического и политологического переосмысления, такого сопоставления с основополагающими принципами демократического правового государства, которое помогло
бы определить критерии устойчивого и цивилизованного развития,
7
рамки плодотворного международного сотрудничества в условиях
новой действительности»3.
1 Бахин С. В. Сотрудничество государств по сближению национальных правовых систем (унификация и гармонизация права): автореф. дис. … докт. юрид. наук:
12.00.10 / С. В. Бахин. СПб., 2003.
2 См., например: Нерсесянц В. С. Процессы универсализации права и государства в глобализирующемся мире // Гос-во и право. 2005. № 5. С. 36–53.
3 Московский юридический форум «Глобализация, государство, право, XXI
век»: По материалам выступлений. М.: ОАО «Издат. дом «Городец», 2004. С. 27.
СЕРБИН М. В.
кандидат юридических наук, доцент,
заместитель декана юридического факультета ГУАП по науке;
СЕРБИНА Л. А.
старший преподаватель, помощник декана
юридического факультета ГУАП по магистерской подготовке
СМИ И ИНТЕРНЕТ В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРАВЕ
В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ
СМИ, а также интернет часто называют «четвертой властью». Их
роль в избирательном праве бесспорна. Имеется значительное число исследований по рассматриваемой проблематике.
Среди исследователей и аналитиков существует точка зрения,
что результаты выборов во многом зависят от количества затраченных финансовых ресурсов участников выборов (политические
партии) на политическую рекламу в средствах массовой информации, оплату эфирного времени на ТВ и радио1. Однако, в истории
российских выборов были примеры, которые не подтверждают эту
точку зрения. На парламентских выборах 1995 года серьезное поражение потерпела политическая партия «Демократический выбор России», затратившая на политическую рекламу немалые финансовые средства в средствах массовой информации. Тем не менее, это не помогло ДВР набрать более трех процентов голосов избирателей2.
На сегодняшний день, сложилась ситуация, при которой в российском обществе формируется устойчивое негативное отношение
ко всему избирательному процессу. Недоверие к итогам выборов обусловлено детерминантами правонарушений, возникающих в существующем механизме контроля за ходом голосования и подсчета
8
голосов. В связи с этим возникает потребность в повышении роли
общественного контроля в процессе выборов3.
23 января 2012 г. на территории страны был создан корпус наблюдателей «За чистые выборы». Организация работы корпуса опирается на широкую нормативную базу, которую составляют Конституция РФ, ФКЗ «О референдуме РФ», ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации», ФЗ «О выборах Президента Российской
Федерации», «О выборах депутатов ГД ФС РФ» и иные нормативные акты4.
За короткий срок корпус превратился в крупнейшую в России
организацию независимых наблюдателей. В 81 регионе страны были созданы филиалы корпуса наблюдателей «За чистые выборы»,
общей и главной целью которых был контроль за соблюдением законодательства о выборах при проведении голосования и подсчета
голосов5.
Эволюция коммуникационных каналов в конце прошлого столетия, а также появление новой сетевой коммуникации существенно повлияли на всю систему средств массовой информации: традиционную классификацию СМИ пополнила всемирная глобальная
сеть. И, с этого момента, наиболее актуальной становится проблема определения интернет-ресурсов в качестве масс-медиа. Основная
трудность заключается в том, что невозможно однозначно назвать
Интернет, средством массовой информации, потому как само средство передачи информации и сама массовость не определяются точно, и должны пересматриваться каждый раз, в зависимости от ситуации6.
Одной из важнейших особенностей сетевых СМИ является интерактивность. Многие интернет-ресурсы (сетевые издания) предоставляют пользователям возможность оставлять комментарии под
информационными материалами, оценивать публикации, высказываться, – всё это открывает широкий простор для появления,
своего рода «чёрного» пиара. В таких условиях, практически любая
политическая сила может «заказать» обратную реакцию на то или
иное событие. Многие информационные агентства, интернет-издания стараются создать образ призрачной объективности при освещении тех или иных событий, но не следует забывать, что у каждой
новости в каждом ресурсе есть определенная подача. Так называемая, предвзятость прослеживается даже в отборе информационных
поводов, когда, предположим, действия одной политической силы
освещаются шире, нежели другой. Но весь этот внутренний процесс
9
согласования и принятия решения скрыт от «читателя», и пользователь видит только верхушку айсберга – ту новость, то сообщение,
которое СМИ предоставляет его вниманию7.
Безусловно, с развитием информационно-коммуникационных
технологий, поиск политической информации упрощается, однако
анализ предпочтений сетевой аудитории показывает использование
Интернета в основном для удовлетворения потребности в развлечении и общении. Сайты и форумы политических акторов посещаются достаточно редко. По статистике поисковых систем, пользователи сети интернет ежемесячно делают около двух миллионов запросов, имеющих отношение к политике, власти, при общей численности политических ресурсов в Рунете более пяти тысяч сайтов.
М. Федотов, председатель Совета по развитию гражданского общества при Президенте РФ, на одном из заседаний обратил внимание на особенности регионального политического процесса, отметив, что «демократия на региональном уровне у нас может родиться
не благодаря выборам губернаторов, о которых так много говорят, а
благодаря наличию сильного гражданского общества. Именно оно
способно выполнить роль системы сдержек и противовесов; сильное
гражданское общество способно вдохнуть жизнь в демократические
проекты, облагородить общественные начала, тем самым создав условия для дальнейшей демократизации»8.
На этапе подготовки и проведения выборов привлек большой
общественный интерес новый институт гражданского общества –
«Общероссийский Народный фронт»9. В основу же новой концепции «Народного Фронта» положено предложение В. В. Путина10.
Как видно из доклада, подготовленного рабочей группой под руководством секретаря Общественной палаты Российской Федерации Е. Велихова, в России набирает силу диалог общественных сил
и власти. Институты гражданского общества, в отличие от прежних лет, не желают оставаться в стороне от анализа происходящих
процессов. Наблюдаются даже протестные акции в связи с последствиями не только неправильно принятых решений в избирательном процессе, но и по отстаиванию различных интересов отдельных
категорий населения. «Россияне протестуют против необоснованного сноса исторических зданий, точечной застройки, повышения цен
на ЖКХ, обмана дольщиков и т. д.»11.
С точки зрения В. В. Путина, «не принципиально, зарегистрирована организация или нет – важно, что она занимается конкретным и живым делом. И не должно быть никаких организационных,
бюрократических препятствий для организаций подобного рода»12.
10
Общественное мнение, таким образом, является ключевым фактором, который должен учитываться и в законодательном процессе, и в осуществлении исполнительной власти во всех ее проявлениях. Речь идет, конечно, об устоявшемся, устойчивом общественном
мнении, которое действительно отражает настроение народа или
его большинства. В связи с этим уместны слова А. Ф. Кони, что «под
видом «общественного мнения» судье указывается иногда лишь на
голос «общественной страсти», следовать которому… всегда опасно и
нередко недостойно»13.
Поэтому, потребность использования на отдельных фазах общественно-исторической эволюции выборных технологий в процессах
и системах власти обнаруживала себя с различной степенью полноты и эффективности, то исчезая из общественно-государственной
жизни и исторической памяти, то восстанавливаясь в новых социально-экономических и политических условиях14.
Для современной фазы трансформации административной политической системы в демократическую, наибольшую угрозу идеологии и практике политических и избирательных прав и свобод
составляет не прямой конфликт различных политических сил, а
имитация политико-правовых форм участия граждан в избирательном процессе, отождествление фундаментальных (электоральных) условий и предпосылок выборной и представительной демократии со стандартной юридической техникой организации голосования. Положительное решение этой проблемы лежит в плоскости
формирования новой культуры участия граждан в управлении государством. Избирательное право и избирательный процесс могут
выполнить свое целевое назначение лишь в той мере, в какой они
являются отражением демократической правовой и электоральной
культуры15.
В заключение следует отметить, что в условиях изменений избирательного права, СМИ и интернет, с одной стороны, выполняют
контрольные функции институтов гражданского общества, описанные выше, а с другой обеспечивают правовое информирование и
стадию предвыборной агитации.
1 См.: СМИ и политика в России. Социологический анализ роли СМИ в избирательных кампаниях / ред.-сост. И. В. Задорин. М., 2000; Задорин И., Бурова Ю.,
Сюткина А. СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость // Российское общество: становление демократических ценностей? / под
ред. М. Макфола и А. Рябова; Моск. Центр Карнеги. М., 1999; Митюкова Т. Роль
СМИ в избирательном процессе региона // Научно-культурологический журнал.
2004. № 11.
11
2 Паликова А. М. Роль СМИ в формировании электорального выбора российских
избирателей // Государственное управление: Электронный вестник. 2011. № 27.
3 Акунченко Е. А., Красноусов С. Д. Некоторые перспективы развития общественного контроля в избирательном процессе // Теория и практика общественного развития. 2012. №10.
4 Кутявина М. Н., Рыбина Т. И. Роль общественных организаций в избирательном процессе (на примере корпуса наблюдателей «За чистые выборы») // Труды молодых ученых Алтайского государственного университета. 2012. № 9. С. 99.
5 Там же.
6 Антропова М. В. Специфика интернет-СМИ в процессе освещения избирательных кампаний в современной // Знак: проблемное поле медиаобразования. 2012.
№ 2(10). С. 82.
7 Там же С. 84.
8 Заседание совета по развитию гражданского общества и правам человека. 12
ноября 2012, Москва [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://президент.рф/
news/l679l.
9 Стеблецова Н. Н. Новые институты гражданского общества в избирательном
процессе // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2013. Т. 25. № 1. С. 164.
10 Стенограмма выступления председателя партии ЕР на межрегиональной конференции в Волгограде [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.provolgograd.ru/news/id/5409.
11 Велихов Е. П. Доклад «О состоянии гражданского общества в Российской Федерации за 2011 г.». М., 2012 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
oprf.ru/files/dokument2011/dokladOP2011_20022012.pdf.
12 В ОНФ могут принять участие и незарегистрированные организации [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://narodfront.ru/news/20110523/379723804.
html.
13 Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 4. М., 1967. С. 8.
14 Введение в избирательное право: Учебное пособие. М.: РЦОИТ, 2003. С. 11.
15 Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации:
Учебник для вузов / Отв. ред. к. ю. н. А. А. Вешняков. М.: НОРМА, 2003. С. 267.
АНДРЕЕВА Л. А.
старший научный сотрудник Новгородского филиала
Современной гуманитарной академии (Великий Новгород),
кандидат юридических наук
ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Начало XXI столетия характеризуется изменениями в политической и социально-экономических сферах, становлению новых рыночных отношений, предусматривающих множественность форм
собственности, свободу предпринимательства и иной экономической деятельности. В этот период для многих стран мира коррупция
в органах власти и экономики стала одной из актуальных проблем.
Влияние коррупции настолько возросло, что угрожает национальной безопасности многих государств.
В свою очередь глобализация мирового сообщества привела к тому, что коррупция в одной стране негативно сказываться на развитии других стран. Учитывая угрожающий характер и значение для
12
международного сообщества, в XXI веке коррупция стала международной проблемой. В последние годы коррупционная проблема
в различных ее аспектах стала предметом многих научно-теоретических исследований, в том числе связанных и с вопросами противодействия коррупции в органах государственной власти и местного самоуправления, как отдельных стран, так и групп государств.
Однако, в условиях интенсивного формирования в мире государственности и идущими в этой связи процессами, проблема исследования эффективности антикоррупционных мер приобретает новую
значимость. Процесс развития всех сфер социально-экономического и политического уровня жизни предъявляет высокие требования
к подготовке антикоррупционных нормативных правовых актов.
Понимание нормотворчества как организационно-правовой формы
государственной деятельности важно для определения места, которое оно занимает в процессе создания права противодействия коррупции.
Проблема теоретического исследования вопроса о понятии коррупции и ее сущности в настоящее время является одной из важных проблем юриспруденции. Выяснение на основе анализа теоретического и практического опыта принципов и механизмов борьбы
с коррупцией позволит разрешить вопросы, связанные с реализацией функции правотворчества органов власти и местного самоуправления, правоохранительных органов. По причине отставания
теоретических разработок нормотворческая деятельность осуществляется зачастую неэффективно и спонтанно.
Выявленные особенности противодействия коррупционным явлениям, их отличие от уголовных, административных и иных правоотношений, свидетельствуют о конкретизации знаний о юридической природе коррупции, раскрытии условий эффективности
правовых актов и правотворчества в сфере противодействия коррупции.
Основными нормативно-правовыми источниками, используемыми в процессе противодействия коррупции в России, следует считать Конституцию РФ, Уголовный кодекс Российской Федерации,
федеральные законы, в том числе закон от 25 декабря 2008 года №
273-ФЗ «О противодействии коррупции».
Анализ теоретических источников и научной литературы по проблемам противодействия коррупции показал, что проведенные исследования в основном относятся к отдельным вопросам либо к исследованию отдельных субъектов коррупционной деятельности и не затрагивают проблемы сравнительного анализа противодействия корруп13
ции в мире, отдельных странах и деятельности отдельных международных организаций, принимавших многочисленные конвенции.
Однако, несмотря на наличие большого количества научных работ, посвященных этой теме, проблема правового регулирования
противодействия коррупции исследована далеко не полностью.
Очевидно, что стратегия противодействия коррупции должна
ориентироваться на правовые, экономические, социальные, психологические, нравственные и политические меры. При этом ликвидировать коррупцию, как и любое иное социальное зло такого же
уровня, имеющую прочные корни в экономических, политических,
социальных, психологических основах общества, невозможно.
Общепризнано, что коррупционные преступления, как и другие
преступные деяния, представляют собой систему и в зависимости
от различных оснований могут подразделяться на определенные
виды (группы). Коррупционные преступления характеризуются
чрезвычайной латентностью.
Борьба с коррупцией государственных и муниципальных служащих на национальном уровне не может быть сведена только к выявлению и наказанию виновных. Акцент, прежде всего, должен быть
сделан на разработке и осуществлении системы мер предупреждающего (криминологического) характера. Все это обуславливает необходимость проведения соответствующих исследований для преодоления данного явления с привлечением потенциала национальных
правовых систем, выработки эффективной стратегии борьбы с коррупцией, а также законодательного урегулирования этого процесса на национальном и международном уровнях. Слабыми местами
коррупционной среды остается независимость судебной системы,
фаворитизм в решениях государственных органов, организованная
преступность, характерно усиление бюрократии, доля теневой экономики, разрыв между правовыми нормами и социальной практикой. Сложность исследования причин коррупционной преступности заключается в ее многообразии, различном уровне и разнохарактерном влиянии на последствия. Проблема выявления факторов
и условий распространения коррупции является одной из самых
сложных и ключевых, поскольку причины, обуславливающие коррупцию, крайне разнообразны по своей природе, формам проявлений, направленности воздействия.
Комплексность и многогранность коррупции как явления состоит и в том, что в действительности следует рассматривать не одно,
а по существу два разных явлениях – крупную и мелкую коррупцию. Крупная коррупция охватывает как политиков, так и чинов14
ников, которые в угоду интересам не только отдельных лиц, но и
целых государств действуют от имени своего государства и во вред
ему, и носит глобальный характер. Мелкая коррупция распространяется везде, где рядовой гражданин сталкивается с необходимостью обращаться к государству, или, наоборот, – государство, выполняя ограничивающую и регулирующую функции, обязывает
гражданина поделиться своими ресурсами. Для эффективного развития необходимо точное определение основных направлений, которые будут корректироваться по мере осуществления отдельных
мер, недостаточно реализации антикоррупционной программы, необходима также коррекция законодательства, формирование сильного гражданского общества и помощь его институтов, а также заимствование и внедрение зарубежного опыта.
Вместе с тем необходимо осознавать, что каждому государству и
региону присущи определенная специфика коррупционных рисков,
своя структура коррупционных деяний и методы их осуществления.
Мероприятия по профилактике коррупции определили задачи
использования наднациональных антикоррупционных инструментов, отличающихся новизной и оригинальностью для правовой системы и при этом обладающих высоким потенциалом результативности. Например, анализ правовых норм, посвященных конфликту
интересов, позволяет сделать вывод о том, что в определённых видах профессиональной или служебной деятельности возможно возникновение ситуаций, связанных с личной заинтересованностью
лиц, осуществляющих эту деятельность, и наносящих вред интересам граждан, организаций и государству.
Практически в любой сфере проблему легче предотвратить, чем решать имеющуюся, но коррупция достигла такого уровня, что используя только превентивные меры, ситуацию не исправить. Население
давно научилось искать лазейки в законодательстве, а в нормах могут изначально закладываться коррупциогенные факторы. Ежедневно принимаются новые законы, вносятся изменения в действующие,
тем самым давая возможность для внедрения и развития новых коррупционных схем, а имплементация норм международного права
скорее носит криминологический, чем уголовно-правовой характер.
В мировом сообществе необходим глубокий анализ функционирования института противодействия коррупции. Сложные задачи
требуют от представителей правоохранительных органов, органов
государственной власти и местного самоуправления разработки и
исследования вопросов организационно-правовых форм антикоррупционных нормативных актов, их моделирования. При этом сле15
дует отметить, что при исследовании коррупции большинство авторов анализируют процесс преимущественно в плане правоприменения либо юридической техники. Вместе с тем, при богатстве научного и практического материала, степень разработанности проблемы
противодействия коррупции недостаточна, требует новых оценок и
критериев, в том числе оценки с точки зрения инновационных методов обсуждения проектов нормативных актов.
Таким образом, до настоящего времени интенсивно исследовались в основном прикладные проблемы борьбы с коррупцией. Необходим комплексный подход к проблеме правового регулирования
правотворческой деятельности, как органов государственной власти, так и органов местного самоуправления. Опыт деятельности
органов местного самоуправления в сфере собственного регулирования противодействия коррупционным проявлениям недостаточно
обобщен и систематизирован на теоретическом уровне. В этих условиях необходимы научные исследования задач, принципов и методов осуществления правотворчества органами местного самоуправления; разработка рекомендаций для практических работников по
осуществлению регулирования вопросов конфликта интересов государственного гражданского служащего. Учитывая существование
разных типов муниципальных образований, актуальным является исследование особенностей реализации антикоррупционного законодательства на разных уровнях местного самоуправления, претворения в жизнь принципов мирового правотворческого процесса.
Анализ правоприменительной практики при подготовке проектов
нормативных правовых актов по борьбе с коррупцией и прогнозирование эффективности принятия проектов нормативных правовых
актов дают возможность развиваться криминологии, совершенствовать существующий процесс и разрабатывать поправки в законодательную базу, с целью создания условий для проведения анализа
правоприменительной практики при подготовке законопроектов,
а также новых форм участия общественности в законотворческом
процессе и обеспечение свободного доступа к информации.
Автор отмечает актуальные в научном плане вопросы противодействия коррупции, имеющие концептуальный характер, в частности криминологические характеристики коррупционных преступлений, проблемы противодействия коррупции в системе государственной службы, уголовная и административная ответственность
за отдельные виды коррупционных преступлений, конфликта интересов, реформировании системы органов государственной власти
и местного самоуправления, отношения коммерческих структур
16
к коррупционным явлениям, по совершенствованию законодательства и имплементации норм международных правовых актов.
Отношение ученых к законодательному определению понятия
«коррупции» весьма неоднозначно. По мнению ученых, основной целью использования любым лицом на публичной службе, своих служебных полномочий и доверенных ему прав, является личная выгода. Она может носить как материальный характер, например, получение денег, подарков, оказание услуг, морально-материальный
характер, либо, внеочередное присвоение классного чина, воинского
или специального звания, повышение или перемещение по службе,
так и нематериальный характер, т.е. иная личная заинтересованность, например, поощрение, в том числе государственной наградой1.
Феномен «коррупция» – сложное, многоаспектное и многогранное явление, неразрывно связанное с историей человеческой цивилизации с самых древних времен, о чем свидетельствуют сочинения
по искусству государственного управления в религиозной и юридической литературе древних цивилизаций – Египта, Вавилона, Иудеи, Индии и Китая.
Таким образом, коррупция в России имеет многовековую историю, неслучайно ее существование связывают с менталитетом населения, особенностью деятельности органов власти и управления.
Зародившись много столетий назад, коррупция продолжает развиваться и в настоящее время, что получило отражение в национальном нормотворчестве и международных правовых актах. Проявление коррупции можно рассматривать в качестве отклонения от нормативно установленных моделей поведения. Данный подход нашел
отражение в преамбуле Конвенции ООН против коррупции от 31
октября 2003 г. Целесообразно, чтобы все государственные органы
в своей деятельности уделяли внимание совершенствованию системы правоприменения в целях обеспечения эффективности реализации законов и иных правовых актов2.
Присоединение России к международным антикоррупционным
конвенциям, а также вступление 1 февраля 2007 г. в группу государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО) оказали и продолжают оказывать существенное влияние на развитие законодательства в рассматриваемой области.
1Гриб В. В. Общественный контроль: учебник.
2 Правоприменение: теория и практика / отв.
С. 430.
М.: Юрист, 2017.
ред. Ю. А. Тихомиров. М., 2008.
17
БАЖЕНОВ А. В.
доцент кафедры уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, доцент
ПРОБЛЕМА ИСКАЖЕНИЯ КРИМИНАЛЬНОЙ СТАТИСТИКИ:
ПРИЧИНЫ И ПУТИ ЕЁ РЕШЕНИЯ
«Главная трагедийность нашего положения сосредоточена в том, что мы не знаем реального объема преступности и её устоявшихся видов; не знаем её полных социально-экономических последствий; не знаем действительной
эффективности проводимой борьбы; не знаем, как дорого
преступность обходится нашему народу; не знаем адекватного прогноза её возможного развития. Более того, мы глубинно не изучаем и не можем изучать эти проблемы. Мы
привыкли ко всему этому «незнанию», как к стихии».
Открытое письмо профессора В. В. Лунеева1
Криминальная статистика в России серьёзным образом искажена и давно не может выступать основой для формирования уголовной политики государства. Она лишь способна служить для оценки
работы ведомств, участвующих в борьбе с преступностью. Данный
тезис был подтверждён результатами исследования, проведенного Институтом проблем правоприменения в составе Европейского
университета и при поддержке Комитета гражданских инициатив
Алексея Кудрина. На его основе авторы подготовили отчёт и расширенный доклад, который в 2015 году вынесли на суд общественности и правоохранителей2.
Эксперты не без сожаления констатируют, что сама процедура
сбора и анализа данных о преступности глубоко уходит корнями
в советское прошлое, когда и были заложены основы нынешнего
учёта. С тех пор изменилось немногое, несмотря на формальную
отмену «палочной системы» в ходе реформ 2011 года. Раскрываемость преступлений по-прежнему остаётся главнейшей оценкой
работы полицейского ведомства (9 из 27 утвержденных в МВД показателей напрямую связаны с раскрываемостью). Такое положение дел продолжает порочную практику, длящуюся не одно десятилетие, когда трудно-раскрываемые и неочевидные преступления не регистрируются, а до судебного разбирательства доходят
самые простые дела с социально слабым и установленным обвиняемым. С мнением авторов доклада согласен и криминолог Яков
Гилинский, который считает, что нежелание правоохранителей
18
портить статистику и множить число регистрируемых убийств
(ст. 105 УК РФ) зачастую оборачивается квалификацией деяний
по другой статье (ст. 111 ч.4 УК РФ), предусматривающей ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью,
повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. В результате
в России ежегодно не регистрируется до 26 млн. преступлений.
Свыше двух миллионов из них скрываются от учёта правоохранительными органами. Однако, чем выше и лучше достигнутые
показатели, тем на больший бюджет могут рассчитывать и МВД,
и Следственный комитет в перспективе, что неминуемо ведёт
к стремительному разрастанию их бюрократического аппарата.
К примеру, в Следственном комитете спустя два года с момента
создания только половина сотрудников работала следователями
по уголовным делам.
«Палочная система» по-прежнему определяет поведение сотрудников полицейского и других ведомств, когда каждая задача
для них трансформируется только в количественные показатели.
Авторы исследования небезосновательно проводят знаковые параллели между деятельностью правоохранителя с одной стороны,
и работой конвейерного рабочего, с другой. Следователь производит продукт – уголовные дела, но материалы для него собирают
и передают оперативники с участковыми, а приёмку работы ведёт
контролёр из надзорного органа – прокуратуры. Качество каждой
единицы продукта оценивается индивидуально. В случае возврата
уголовного дела на дополнительное расследование единица произведенного продукта признаётся не качественной, за что работника
могут теоретически наказать. Правда, как посетовал начальник
управления статистики Генпрокуратуры России, «только за прошлый год было выявлено двадцать тысяч фактов искажения статистики, но наказания не понёс никто – силовые ведомства своих не сдают». И всё же, стоящий у конвейера заинтересован только в производстве простых деталей, от изготовления сложных он
всегда будет держаться подальше.
Помимо фильтрации и селекции в процессе регистрации преступлений, авторы доклада обращают внимание ещё на одну проблему – фальсификацию статистических карточек, являющихся документами первичного учёта. Следователю всегда важнее правильно
отразить процессуальное решение и квалификацию уголовного дела, а место, время совершения преступления и другие криминологические характеристики для него второстепенны и являются дополнительной нагрузкой, его работа по ним не оценивается. Таким
19
образом, следователи стремятся минимизировать собственные усилия и оставляют реквизиты статкарточек пустыми, с тем, чтобы
их заполняли сотрудники штаба, «лучше разбирающиеся в этом».
В некоторых следственных отделах статкарточками занимается помощник следователя (один за всех), а в других – следователи вносят
все данные сами, но никогда не ставят цифровых значений реквизитов.
Система учёта преступлений с годами конечно «улучшается», но
только не в требуемом направлении. Действительно, большая часть
документооборота стала электронной, но работы от этого у всех –
только больше. Бумажные статистические карточки теперь следует заполнять наряду с электронными, что не приносит правоохранителям никаких плюсов, заставляет отчаянно сопротивляться
нововведениям, отнимая большую часть рабочего времени и ресурсов. Очевидно, что таким образом невозможно решить проблему достоверности криминальной статистики, ибо её решение не может
лежать только в плоскости информационно-технологических инноваций.
Из результатов проведённого экспертами исследования очевидно, что вся картина о состоянии преступности в стране конструируется правоохранительными ведомствами, которым важнее всего
не знание о преступности, а формирование показателей эффективности своей работы. В итоге преступление и его криминологические
характеристики отходят на второй план и имеют значение только
для оценки деятельности МВД, Следственного комитета и частично
Прокуратуры. Для них состояние и структура преступности должны максимально соответствовать внешне заданным ожиданиям,
без каких-либо эксцессов. В их представлении текущие показатели
преступности должны соответствовать предшествующему периоду,
а любые изменения возможны лишь при активно заявленной борьбе с отдельными видами преступлений (так, борьба с коррупцией
требует заметного роста регистрируемых коррупционных преступлений, а успешная профилактика преступности мигрантов – значительного снижения числа преступлений, ими совершённых). Так
создаётся иллюзия управляемости системы, что ни может не вызывать тревогу и профессиональную озабоченность.
Исследование вопросов криминальной статистики привело авторов к неутешительному выводу: у современного общества отсутствует спрос на достоверную информацию о преступности, на фоне
закрытости и недоступности многих данных о ней для криминологического изучения.
20
Принятие новых законов в сфере противодействия преступности как правило опирается на статданные, предлагаемые правоохранительными ведомствами, а чаще не опирается ни на какой
анализ вообще. Доклады, которые готовят сотрудники ведомственных НИИ, сосредоточены исключительно на узких вопросах, типизированы и ориентированы на стандартные методы изучения
преступности, а содержащиеся в них выводы не влияют ни на какие принимаемые решения. В России, к сожалению, лишь редкие
криминологи используют в проводимых исследованиях математические и статистические методы анализа преступности, и практически никто не использует математические модели и подходы последнего поколения. Причина в том, что они располагают крайне
ограниченными сведениями о криминальной ситуации в стране и
фактически лишены возможности использования количественных
методов. Большинство предлагаемых официальных изданий сегодня абсолютно не предназначены для исследования динамики преступности. Росстат к настоящему времени выпустила лишь единственный специализированный сборник о состоянии правопорядка
в России – еще в 2003 году. В данных же полицейского ведомства
собранная о преступности информация предназначена преимущественно для служебного пользования. Генпрокуратура неоднократно предпринимала попытки «изменить подход к публикации данных о состоянии преступности», но они с треском провалились. Однако же, в 2013 году заработал портал правовой статистики crimestat.ru. «Посетив его, можно с удивлением узнать, что Республика
Тыва – многолетний лидер по числу убийств на 100 тысяч населения, половина преступников в Москве имеют только начальное образование, а Россия занимает 3-е место в мире по числу грабежей
после США и Мексики», – не без иронии отмечают авторы доклада,
указывая, что обобщать эти сведения для изучения преступности и
противодействия ей невозможно и некорректно. Они с горечью вынуждены констатировать, что развитие криминологии как науки
в России практически остановилось. Юристы, как свидетельствуют исследования, всё меньше и меньше изучают сегодня криминологию и, как следствие, вообще перестают воспринимать преступность как сложное социальное явление, не поддающееся воздействию законов.
В своих рекомендациях по выходу из сложившейся ситуации
эксперты Института проблем правоприменения предлагают три параллельных пути решения проблемы. Во-первых, они предлагают
создание независимого отдельного ведомства, занимающегося толь21
ко формированием криминальной статистики; во-вторых, – значительное расширение полномочий прокуратуры, с последующим
формированием на её базе всей статистики, связанной с правоохранительной деятельностью; в-третьих – повышение открытости данных о преступности для её эффективного изучения и реализации
мер общественного контроля. Также, авторы исследования предлагают руководству российского МВД обратить внимание на весьма
успешный украинский опыт, где с 2012 года (с принятием нового
УПК) любое производство по делу начинается всегда с момента попадания сообщения о преступлении в единый электронный реестр.
С гордостью следует сообщить, что подобного рода схема была основана на разработках российских учёных.
По-нашему мнению, в странах ближнего и дальнего зарубежья
можно обнаружить и другой – весьма альтернативный опыт формирования криминальной статистики. К примеру, в США вообще
не существует единого централизованного учёта преступлений, а
вместо него проводятся ежегодные соцопросы. С 1972 года американский минюст каждый год проводит «Национальный виктимизационный опрос» с целью выявления «серой» зоны преступности.
И лишь в некоторых штатах существует собственный сбор более детальной криминальной статистики. В Чехии криминальная статистика общедоступна, но содержит лишь данные о раскрытых преступлениях. В Германии она носит централизованный характер и
ведётся исключительно полицейским ведомством. В Казахстане руководство страны вообще пошло на беспрецедентные меры и приняло волевое решение перестать скрывать преступления от учёта.
В результате в Астане, где в течение последних пятнадцати лет регистрировались не более четырёх тысяч преступлений ежегодно,
произошёл скачок до пятнадцати тысяч в год. Рост преступности по
стране в целом составил почти сто процентов, что позволило обществу «взглянуть правде в глаза» и оценить масштабы национального бедствия.
1 См.: Лунеев В. В. Модернизация в условиях преступности (Доклад на XII Международной научной конференции «Модернизация России: проблемы и решения»
ИНИОН РАН 15–16 декабря 2011 г.).
2 См.: Криминальная статистика – через открытость к управляемости (Серия «Аналитические записки по проблемам правоприменения», март 2015) /
М. С. Шклярук, Д. С. Скугаревский, И. В. Бегтин, И. С. Скифский. СПб.: ИПП ЕУ
СПб, 2015.
22
профессор кафедры государственного права
юридического факультета ГУАП,
доктор юридических наук, доцент
БОЛОТИНА Е. В.
ТЕНДЕНЦИОЗНОСТЬ РАЗВИТИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО
УПРАВЛЕНИЯ В ГОРОДАХ ФРАНЦИИ
В XI столетии во Франции, как и в других западноевропейских государствах, отмечается могущество местных феодалов и
слабость центральной власти. Горожане же были противниками
внутренних феодальных войн, сопровождавшихся разбоем. Более того, города были опутаны многочисленными поборами и повинностями в пользу феодалов. В таких условиях города начали
все более решительно выступать против произвола сеньоров за городское самоуправление – коммуну. В свою очередь, желая найти
противовес феодальной системе и всемогуществу Церкви, возглавляемой папой, короли в начале XII века решили передать некоторым городам право создавать самоуправляемые коммуны, представлявшие, в идеале, общие интересы их жителей. Так, было положено во Франции юридическое начало самоуправляемым территориальным образованиям.
В конце XII и в XIII столетиях короли уже увидели в независимых городах – коммунах надежных союзников против своеволия
и заговоров крупных феодалов и могучих епископов. Освобождающиеся коммуны получали от своих сеньоров хартии и, несмотря на
крайнее разнообразие форм городских учреждений, имели в своей
организации некоторые общие черты. Во главе управления стояли
выборные городские советы.
Признавая необходимость дальнейшего развития городских
коммун – союзников своей власти, король не упускал из виду и другую цель: расширение своего домена, где эти коммуны приходилось
ограничивать. Правительство усилило свой контроль и над городским самоуправлением – коммунами. После получения «свобод» и
«привилегий» общественная жизнь городов активизировалась: возникла муниципальная власть во главе с мэрами и эшевенами.
Начавшаяся в 1789 г. революция произвела переворот в организации власти на местах. Революционный режим упразднил старое
территориальное деление, устранив тем самым многообразие подразделений. Местным органам предоставляется известная самостоятельность, поскольку избранные народом руководители новых
административно-территориальных единиц наделены полномочи23
ями решать вопросы местного значения. Так, формируются основы французской системы местного управления: признание естественных границ и права на самоуправление для коммун в сочетании с присутствием государственной администрации в специально
сформированных территориальных образованиях.
Таким образом, суть проведенных в это время реформ может
быть сформулирована как последовательное проведение в жизнь
трех основных принципов: централизации управления, унификации правового статуса и структуры местных властей, организации
самоуправления путем выборов в местные органы власти в сочетании с постоянным контролем со стороны центра. Противоречие
между принципами самоуправления и централизации постоянно
проявлялось во французской истории: тот или иной принцип получал наибольшее развитие в зависимости от политического режима.
Тенденциозным явлением проводимого реформирования и современного состояния муниципального управления во Франции
выступает, по определению соискателя, компромисс между центральной властью и местными органами управления, например,
бюджетной самостоятельностью генеральных и муниципальных
советов и запретом последним заниматься всякой политической деятельностью. Компромиссный вариант также прослеживается в дуализме статуса мэра (представитель центральной власти и коммуны). Он проявился в 50-х годах при реформировании регионального
управления.
Современное состояние муниципального управления на территории Франции является итогом длительного исторического процесса
преобразований. Предпринятая французским правительством в 1982
г. политика децентрализации продолжается до сих пор. Децентрализация является политикой центральной власти по передаче местным
органам власти (органам самоуправления) ряда компетенции, до этого осуществлявшихся государством, и по обеспечению финансовых,
правовых и организационных условий для их выполнения.
Новая система является, безусловно, более дорогостоящей для
государственной казны, чем прежняя, и приводит к определенной
распыленности целей и решений, поскольку территориальные коллективы заботятся в первую очередь о собственных интересах, а не
об интересах страны в целом. Тем не менее, децентрализация способствует лучшему распределению задач и повышению ответственности территориальных коллективов во всех сферах общественной
жизни и, следовательно, повышает уровень демократизации управления территорией.
24
В завершение следует отметить, что постепенное смещение акцентов от местного управления к самоуправлению подразумевает, во
французском варианте, важную характеристику, закрепленную законодательно (закон от 2 марта 1982 г.): не существует никакой иерархии
между территориальными сообществами, никакого контроля одного
уровня власти над другим. Все местные сообщества взаимонезависимы юридически и подконтрольны только государству. Ни одно из сообществ не может давать указаний другому. В то же время исключительные права государства в сфере контроля и частичное сохранение
иерархических отношений – опять же между государством и местными органами власти – во многом позволяют сохранить общую тенденцию: абсолютное доминирование центра, который не допускает возникновения реальных политических конкурентов на местном уровне,
сохраняя за собой исключительное право верховного регулирования.
В целом, историческое развитие Франции, прошедшее через революционные и эволюционные этапы, периоды реставрации и стагнации, было продуктивным в смысле политического творчества,
определения приоритетов в области организационных форм государственной жизни, рационализации взаимоотношений между государством и гражданским обществом.
профессор кафедры государственного права ГУАП,
кандидат юридических наук, профессор;
доцент кафедры государственного права ГУАП,
кандидат юридических наук
БОРОДИН С. С.
ВОЛНИЦКАЯ С. С.
АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ПРОЦЕСС
КАК «ЮРИСДИКЦИОННАЯ»
И «УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ» КОНЦЕПЦИИ
Отметим, что с середины 60-х годов прошлого века в отечественной науке не было таких специальных исследований, как административный процесс. Отечественные правоведы не ставили своей
целью исследовать сущность и содержание административного процесса, а в публикуемых работах отражали лишь отдельные высказывания по этому правовому явлению1.
Разрабатывая «управленческую» концепцию, В. Д. Сорокин одновременно проводил анализ точек зрения ученых, обосновываю25
щих «юрисдикционную» концепцию2. Так, А. А. Мельников отмечал, что предметом административного процесса является разрешение административными органами спорных вопросов, относящихся к компетенции этих органов, и применение мер административного воздействия3.
Однако теоретическое обобщение и дальнейшее развитие данная
позиция получила в монографии Н. Г. Салищевой «Административный процесс в СССР», изданной в 1964 году. По этому поводу В. Д.
Сорокин отметил, что это – первое специальное исследование административного процесса в отечественной правовой науке, сыгравшим немалую роль в активизации разработки проблем этого вида
процесса, и провел научный анализ этой, получившей название
«юрисдикционной» концепции, в разработке которой принимали и
другие авторы.
Положения анализа данной концепции сводятся к следующему.
1. Н. Г. Салищева рассматривает административный процесс как
особый вид исполнительной и распорядительной деятельности, связанной непосредственно с возможностью реализации в принудительном порядке соответствующих административно-правовых актов, определяющих права и обязанности участников материального
административного отношения. Отвечая на поставленный ею же вопрос: относится ли к административному процессу деятельность по
разрешению всех индивидуальных дел в области государственного
управления или это деятельность по рассмотрению государственными органами споров, возникающих при разрешении таких дел, и
по применению мер принуждения, автор говорит, что она склоняется ко второму мнению и дает ограничительное толкование понятию
«административный процесс»4.
Отсюда следует, что автор несколько изменила своё мнение, так
как за год до выхода монографии в 1964 году Н. Г. Салищева придерживалась «расширительного» толкования понятия административного процесса и рассматривала его как порядок разрешения всех
индивидуальных дел в области исполнительной и распорядительной деятельности, выделив в административном процессе десять
производств5.
2. Характерная особенность анализируемой концепции состоит
в признании тождественности понятия административного процесса содержанию понятий «гражданский процесс» и «уголовный процесс». По мнению сторонников этой концепции, процесс, как гражданский, так и уголовный, являются способами обеспечения обязательности норм материального права и применения мер воздей26
ствия (принуждения) по отношению к лицам, нарушающим правовые нормы. Так, Н. Г. Салищева считает, что гражданский процесс
невозможен, если нет спора между сторонами материального правоотношения. Точно также, если нет спора между сторонами административного правоотношения или не если не решается вопрос о применении принуждения, нет и административного процесса, норма
административно-процессуального права не применяется6.
По мнению другого представителя «юрисдикционной» концепции О. В. Иванова, «процесс – это специальная деятельность, и
имеющая целью в установленном законе порядке добиться принудительного осуществления материального права, по властной их
реализации, по применению мер принуждения, являющихся санкциями за неисполнение мер материального права. Цель всякой процессуальной – добиться реализации прав и обязанностей вне правоотношений, которые они образуют помимо воли его участников или
хотя бы одного из них. Это верно применительно как к уголовному
и гражданским процессам, так и к процессу административному»7.
Третий представитель указанной концепции А. В. Самойленко
также отметил: «Административный процесс должен конструироваться по подобию давно и прочно устоявшихся процессуальных систем – уголовного и гражданского процессов. Рамки административного процесса должны логически замыкаться порядком применения мер административных взысканий и иных мер административного принуждения»8.
Из сказанного А. В. Самойленко можно сделать вывод, что административный процесс он понимает, как процесс, связанный только
с одним из видов его производств – производством по делам об административных правонарушениях.
3. Концепция юрисдикционного понимания административного
процесса, оперируя понятиями «процесс» и «производство», вкладывает прямо противоположный смысл в их соотношение. В такой
интерпретации административное производство оказывается явлением более широким, чем процесс. «Следует различать административное производство, как процесс деятельности исполнительных и
распорядительных органов и административный процесс как деятельность по разрешению споров, возникающих между сторонами
административно-правовых отношений, а также по применению
мер административного принуждения»9.
4. Если административное производство – наиболее широкая
часть государственной управленческой деятельности, регулируются хотя и специфической, но группой материальных норм админи27
стративного права, то процессуальным нормам отведено регулирование лишь рассмотрения споров и применения мер принуждения
органами государственного управления. Что же касается споров, то
Н. Г. Салищева считала, что в сфере исполнительной и распорядительной деятельности споры между сторонами административноправовых отношений составляют незначительное число таких дел,
разрешаемых аппаратом управления.
Подводя итог рассмотрения «юрисдикционной» концепции отметим, что Н. Г. Салищева относила административный процесс к институту административного права и определяла его «как регламентированную законом деятельность по разрешению споров, возникающих между сторонами административного правоотношения, не
находящихся между собой в отношениях служебного подчинения,
а также по применению мер административного принуждения»10.
В отечественной литературе 50–60-х годов ХХ в. другая группа ученых рассматривала административный процесс в более широком аспекте, чем представители «юрисдикционной» концепции.
Этот более широкий аспект получил наименование «управленческой» концепции.
Так, один из их представителей С. С. Студеникин писал, что исполнительно-распорядительная деятельность осуществляется на
основе определенных процессуальных правил, совокупность которых составляет административный процесс11.
Г. И. Петров рассматривал административный процесс в широком и узком смысле, при этом в широком смысле он трактовал его
как процесс исполнительной и распорядительной деятельности органов государственного управления. Административный процесс
в узком смысле – это процесс деятельности органов государственного управления по рассмотрению индивидуальных дел, относящихся к их компетенции12.
По мнению В. М. Манохина, административный процесс не только деятельность государственных органов по разрешению индивидуальных дел в сфере государственного управления, но это прежде
всего порядок реализации административно-правовых норм13.
Весьма широко рассматривал административный процесс А. Е.
Лунев и отмечал, что такой процесс всегда имеет место там, где осуществляется деятельность исполнительных и распорядительных
органов14.
По мнению Д. Н. Бахраха, «особенностью административного
процесса является то, что он регулирует не только юрисдикционную деятельность, то есть деятельность по рассмотрению споров и
28
применению принудительных мер, но и деятельность по реализации регулятивных норм, деятельность, так сказать, положительного характера»15.
Опираясь на суждения указанных и других ученых-теоретиков
и административистов. В. Д. Сорокин в 1978 году опубликовал монографию «Проблемы административного процесса», которая, как
и монография Н. Г. Салищевой, стала первой работой, отразившей
обобщенные взгляды сторонников «управленческой» концепции
административного процесса.
Итак, какова же позиция профессора В. Д. Сорокина о понятии
и сущности «управленческой» концепции административного процесса?
Его научная позиция состоит в следующем.
1. Административный процесс – это юридическая форма реализации исполнительной власти, как ветви единой государственной
власти. Следовательно, административный процесс имеет ярко выраженную юридически управленческую природу.
Известно, что юридическая форма, ее многообразие и специфические проявления, непосредственно определяют содержание той
или иной ветви государственной власти, которую эта форма опосредует. Поэтому административный процесс не может не отражать характерные черты исполнительной власти, подобно тому как гражданский и уголовный процессы отражают особенности власти судебной16.
2. На административный процесс в полной мере распространяется такое важное свойство, как динамичность, означающее, что этот
вид процесса реализуется главным образом органами исполнительной власти всех уровней, а в случаях, предусмотренных законом, и
другими субъектами, например, судьями.
3. Административный процесс это деятельность не только государственно-властная, но и юридическая. Причем составляющая административного процесса (как и других видов процесса) охватывает как содержание названной государственно-властной деятельности, так и ее результаты.
4. Как деятельность юридическая, административный процесс,
как и другие виды процесса, объективно нуждается в «собственном» регулировании, что обеспечивается с помощью административно-процессуальных норм.
5. Юридическая природа административного процесса проявляется в том, что административный процесс – это не только урегулированный правом порядок осуществления определенных процедур
29
исполнительной власти по правовому разрешению многочисленных
индивидуально-конкретных дел в сфере государственного управления, но это такая деятельность, в ходе реализации которой возникают многие правовые отношения, которые регулируются административно-процессуальными нормами и приобретают в связи с этим
характер административно-процессуальных отношений.
Завершая исследование «управленческой» концепции, В. Д. Сорокин сформулировал понятие административного процесса следующим образом: «административный процесс есть урегулированный правом порядок разрешения индивидуально-конкретных дел
в сфере государственного управления органами исполнительной
власти Российской Федерации и ее субъектов, а в предусмотренных
законом случаях и другими полномочными субъектами. Административный процесс – это такая деятельность, в которой складываются отношения, регулируемые нормами административно-процессуального права»17.
1 См., например: Лунев А. Е. Вопросы административного процесса // Правоведение. 1962. № 2; Петров Г. И. Задачи кодификации советского административного
права // Советское государство и право. 1968. № 6; Попова В. И. Теоретические вопросы систематизации советского административного законодательства. М.: Госюриздат, 1962; Салищева Н. Г. К вопросу об административном процессе в СССР. Вопросы административного права на современном этапе. М.: Госюриздат, 1963.
2 См.: Советское государство и право. 1963. № 1. С. 131.
3 См.: Там же. С. 131.
4 См: Салищева Н. Г. Административный процесс в СССР. М., 1964. С. 2.
5 См.: Салищева Н. Г. К вопросу об административном процессе в СССР. Вопросы
административного права на современном этапе. М., 1963. С. 134–140.
6 См.: Салищева Н. Г. Административный процесс в СССР. С. 12.
7 Иванов О. В. Рец. на кн. Н. Г. Салищевой «Административный процесс в СССР»
// Труды Иркутского государственного университета . Т. ХХХ1Х. Серия юридическая. Вып. 7. Ч. 2. 1965. С. 256.
8 Самойленко А. В. Административные штрафы милиции как средство охраны
советского правопорядка: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1971. С. 7.
9 Салищева Н. Г. Административный процесс в СССР. С. 13.
10 Там же. С. 16, 43.
11 См.: Студеникин С. С. Социалистическая система государственного управления и вопрос о предмете советского административного права // Вопросы советского административного права. М.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 44.
12 См.: Петров Г. И. О кодификации советского административного права // Сов.
гос-во и право. 1962. № 5. С. 33.
13 См.: Манохин В. М. Органы советского государственного управления. Саратов, 1962. С. 44–45.
14 См.: Советское государство и право. 1963. № 1. С. 130.
15 Бахрах Д. Н. Советское законодательство об административной ответственности. Пермь, 1969. С. 276.
16 Характерные черты исполнительной власти изложил Ю. М. Козлов в своих
учебниках, в частности, в учебнике: Административное право / под ред. проф. Ю.
М. Козлова и проф. Л. Л. Попова. М.: Юрист, 2000. С. 382–383, на который и ссылается В. Д. Сорокин.
17 Сорокин В. Д. Административно-процессуальное право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Изд-во Р. Асланова. «Юрид. центр Пресс», 2008. С. 204.
30
профессор кафедры государственного права
юридического факультета ГУАП,
доктор юридических наук, профессор
БУЛАТОВ Р. Б.
СИСТЕМА КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
РОССИИ: ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ
С принятием новой Конституции России произошли качественные изменения в системе всего российского законодательства. Сегодня в нашей стране сложилось и развивается конституционное
законодательство, актуальность которого обусловлена, во-первых,
усилением роли закона в механизме регулирования общественных
отношений; во-вторых, особым значением Конституции РФ и конституций (уставов) субъектов РФ как системообразующих правовых актов; в-третьих, необходимостью укрепления режима конституционной законности, сохранения целостности российской государственности, обеспечения прав и свобод российских граждан [2,
5, 6, 11, 13, 15, 18, 20, 21, 24, 26, 27, 30, 31, 33, 34, 35].
Конституционное законодательство составляет особую, довольно сложную ветвь законотворчества. «Особую», прежде всего, относительно обычного законодательства. Более того, «особая ветвь»
объективно проецирует такие, ставшие уже привычными, понятия
как «конституционные законы», «конституционность» (и противоположное – «неконституционность»), «конституционное развитие»,
«конституционная законность», «конституционный контроль». Все
это – из разряда конституционализма [3, 4, 7, 8, 17, 22, 25, 28, 29].
Под конституционным законодательством понимается системная
совокупность демократических и политико-нравственных ценностей
общества, воплощенных в конституции, а также – иных конституционных законах. В системе конституционного законодательства приоритет остается, конечно же, за Конституцией Российской Федерации, ключевое содержание которой отражено в нормах ст. 15 (п. 1) [1].
Нынешняя Конституция – это седьмой вариант российского Основного Закона (1832, 1906, 1918, 1925, 1937, 1978 и, наконец, – действующая Конституция РФ 1993 г.) почти за двухвековое конституционное строительство в государственном статусе: Российской Империи, Российской Республики (февраль – октябрь 1917 г.), РСФСР
1917–1924 гг.), СССР и нынешней Российской Федерации.
По нашему мнению, современная Россия (правопреемник и продолжатель прежней российской государственности) жизнедействует в юридическом смысле минимум в двух конституционных стату31
сах: как государственно-организованное общество, а также в качестве дееспособного субъекта мирового сообщества. Правовую основу государственно-организованного общества составляет системная
совокупность основных законов Российской Федерации и ее субъектов: Конституции России и республик, а также – уставов краев, областей и автономных образований. И в этом случае, приоритет – за
Конституцией России, поскольку она: во-первых, «имеет высшую
юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации»; во-вторых, является стержнем российской системы права, включающей «общепризнанные принципы
и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации» (см. п.п. 1 и 4 ст. 15) [1].
В ныне действующей Конституции учрежден порядок определения и изменения статусов республики, а также края, области и автономий (ст. 66). Весьма существенно разграничение понятий «федеральный конституционный закон», «федеральный закон» и «закон», а также особенностей порядка принятия «федеральных конституционных законов» (ст. 108) [1].
Современное российское конституционное законодательство есть
система. И как любая (в данном случае – правовая) система, сконструированная по федеративному признаку, представляет собой
множество конституционных законов, находящихся в системных
связях, образующих конкретную целостность. Система конституционного законодательства России состоит из двух уровней – федерального и уровня субъектов РФ. Ведущее место в ней принадлежит
Конституции РФ и ее правовому регулированию федеративных отношений. Особое значение имеют положения конституции о ее юридическом верховенстве [14, с. 15]. Возможны разные подходы к постижению системы конституционного законодательства. При функциональном анализе выделяются два системообразующих блока: а)
основных законов (Российской Федерации и республик); б) производных от них, – иных конституционных законов. Приоритет в «системной связке» – за «первым блоком», который и предопределяет
нормативно-качественное состояние всей системы конституционного законодательства Российской Федерации.
Представленной нами конституционной системе, характерны: а)
целостное единство и в тоже время разграничение учредительных
положений; б) демократическая легитимность нормативного потенциала; в) верховенство «Основного закона» в федеративном конституционном законодательстве. Конституционными законами следует считать: Конституцию – по определению К. Маркса – «Закон за32
конов» [19, с. 525] – Основной закон, Устав, Конституционная хартия...; органический закон (о государственных органах); законы о
свободе СМИ; иные нормативные акты, предусмотренные Конституцией.
Федеральные конституционные законы принимаются по вопросам, предусмотренным Конституцией Российской Федерации
(ст. 108) [1]. Полтора десятка статей зафиксировали «роспись» вопросов. Попробуем суммировать их:
1. Определен порядок принятия таких законов и их статус по
предметам ведения (особенно ст.ст. 108 и 76).
2. Предметизация законов в сфере конституционных поправок и
пересмотра конституции (ст.ст. 135–137).
3.Прямое предписание урегулировать высшую непосредственную власть народа – референдум (ст. 84).
4.Порядок введения военного и чрезвычайного положения (ст.ст.
87, 88).
5.Порядок принятия и образования нового субъекта Российской
Федерации (ст.65), а также – статус субъектов (ст. 66).
6. Описание и порядок использования государственных символов (ст. 70), регламентация деятельности государственных органов – Правительства (ст.114), Конституционного Суда, Верховного,
Высшего Арбитражного Суда… (ст. 128) и др.
Поскольку Российская Конституция – прямой акт волеизъявления народа, то (по определению) легитимны и учрежденные им конституционные законы. Речь, следовательно, о «дополнительных»
факторах целостности и верховенства Конституции, в конечном
итоге, во всей системе российского права. Постоянное поддержание
легитимности и верховенства конституции обеспечивается периодическим ее толкованием. Кем? Федеральным Конституционным
Судом, в порядке, предусмотренном Основным Законом страны (п.
5, ст. 125) [1]. Различаются понятия «толкование конституции» и
«конституционное толкование». Если в первом случае понимается
интерпретация конституционных норм, то под «конституционным
толкованием» подразумевается соответствие того или иного нормативно-правового акта Конституции РФ [32, с. 28].
Следовательно проблема законодателя в качественной разработке «федеральных конституционных законов». Главное требование –
конституционность: соответствие духу и букве конституционализма [10]. Примерная схема – и в отношении конституций республик
и уставов иных субъектов Российской Федерации, но с поправкой на
федеративное устройство и требования «системы». Право толкова33
ния – у конкретного (конституционного, уставного) суда. Право контроля – за федеративной конституционной юстицией. Так, Уставный суд Санкт-Петербурга создается для рассмотрения вопросов соответствия законов и иных нормативных актов Санкт-Петербурга,
актов органов местного самоуправления Уставу Санкт-Петербурга,
«а также для официального толкования Устава Санкт-Петербурга»
(ст. 51) [12]. Федеральный Конституционный Суд рассматривает дела о соответствии Российской Конституции: «...б) конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации...» (ст. 125) [1].
Таким образом, и в этом варианте легитимность конституций,
уставов, а также законов и иных нормативных актов юридически
гарантирована, а дело – за качественным законотворчеством. Конституции и в целом конституционное законодательство призваны
закреплять демократические основы экономического, социального,
политического, иного устройства; материальные, общественно-политические, духовные ценности. Как сказал бывший спикер Государственной Думы Российской Федерации С. Е. Нарышкин: «Мы
просто обязаны совершить качественный переход к новому уровню
законотворческой политики – как важнейшему звену в строительстве подлинно правового государства, хотя это непросто» [23].
При всем многообразии конституционного регулирования ключевыми его объектами (институтами) были и остаются личность,
общество, государство. И это соответствует истине, а другое дело, –
конкретные исторические условия (эпоха), демократический, политико-правовой режим. Наконец, соотношение фактической конституции (общественные отношения, определенные основные черты и
характеристика общества) и юридической, воплотившей ценности
и институты конституционной значимости.
Российский и, особо, мировой опыт демократического и политико-правового развития свидетельствуют в пользу трех основополагающих институтов конституционализма [10]: 1. Легитимный,
суверенный (в России – многонациональный) народ и свобода личности; 2. Народное представительство; 3. Разделение государственных властей.
Современное российское общество есть исторически сложившийся тип социальной системы. Оно представляет собой синтез множества социальных структур (нации, народности, социальные слои...)
и разномасштабных форм взаимосвязей людей (реальных общественных отношений). Система в общей сложности предопределяет контуры (каркас, модель) нашего общества. Поскольку ядром его
34
является реально существующая политическая система (государство, политические партии и движения...).
Фактические отношения конституционного свойства, воплощенные в конституционном акте, именуются юридической (писаной)
конституцией. Каковы же контуры конституционной регламентации? Приоритетны (обычно) социально-экономические и политические отношения, что отражают соответствующие названия разделов и глав: «Общественное устройство», «Основы общественного
строя», «Основы общественного строя и политики», «Политическая
система», «Партийная система» и др.
Назовем некоторые блоки российского конституционного регулирования общественных отношений [9].
1. Основы конституционного строя. В первой главе (всего 16 статей) Конституции РФ [1] учреждены основополагающие институты
конституционализма, а именно: статус личности как высшей ценности (ст. 3); народ – носитель суверенитета и единственный источник власти (ст. 3); референдум и свободные выборы – высшее непосредственное выражение власти народа (ст. 3); конституционный
статус государства Российская Федерация (демократическое, федеративное, правовое, социальное, светское – ст. ст. 1, 7, 14); республиканская форма правления (ст. 1); разделение властей (ст. 10);
формы собственности и единое экономическое пространство (ст. ст.
8, 9); местное самоуправление и его самостоятельность (ст. 12); политическое многообразие и многопартийность (ст. 13).Отдельно подчеркнем статус конституции: международное право как часть российской системы права; повышенные гарантии «основ конституционного строя» (ст. 16).
2. Конституционный статус личности (глава 2. Права и свободы
человека и гражданина (ст.ст. 17–63) – в развитии статьи 2 (человек,
его права и свободы являются высшей ценностью, гарантированной
государством).
3. Институты непосредственной демократии: референдум и свободные выборы (ст. ст. 3, 81, 82, 94, 96) [1].
4. Институты представительной демократии. Если институты непосредственной демократии (избирательные системы, право и процесс, референдумы и народные законодательные инициативы) активно востребованы мировым конституционным законодательством (специально подчеркнем Конституцию Швейцарии
1874 г.) [16, с. 222, 45], то представительная демократия, на наш
взгляд, подобным образом не отличается. Она, как бы «растворилась» в системе разделения властей.
35
С позиции конституционных ценностей систему демократии
можно определить как синтез прямого и представительного народовластия, т. е. (по основаниям статьи 3) – через систему избираемых народом представительных органов и должностных лиц (Государственная Дума, Президент, губернатор, муниципальный совет...). Центральным и единственным субъектом представительного
учреждения является полномочный от власти избирателей депутат.
5. Конституционный статус государства Российская Федерация:
демократическое, федеративное, правовое, социальное, светское.
Республиканская форма правления. Политический режим.
6. Государственно – (административно) территориальная организация в Российской Федерации.
7. Институт разделения государственных властей (законодательная, исполнительная и судебная) и их федеративное устройство.
8. Конституционный статус муниципальной власти и формы ее
осуществления.
9. Конституционная юстиция: толкование Основных законов и
обеспечение легитимности конституционного строя Российской Федерации.
Таковы основные блоки российского конституционного регулирования общественных отношений. По смыслу они в основном схожи с зарубежными аналогами, однако, где-то с собственными новациями нормативного урегулирования, в чем-то специфичен мировой конституционный опыт.
Источники
1. Конституция Российской Федерации. М., 2017.
2. Аничкин Е. С. Конституционное законодательство Российской Федерации: понятие, признаки, источники // Правоведение. 2006. № 4. С. 89–96.
3. Белоусова Е. В. Конституционно-правовая и муниципально-правовая ответственность как виды публично-правовой ответственности органов местного самоуправления // Вопросы правоведения. 2011. № 1. С. 215–228.
4. Боброва Н. А., Зражевская Т. Д. Ответственность в системе конституционных
норм. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985.
5. Бондарь Н. С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные
ценности в теории и практике конституционного правосудия. Серия: «Библиотека
судебного конституционализма». Вып. 2. М.: Юрист, 2013.
6. Бондарь Н. С. Конституционные ценности – категория действующего права (в
контексте практики Конституционного суда России) // Журнал конституционного
правосудия. 2009. № 6(12). С. 1–11.
7. Бондарь Н. С. Российский судебный конституционализм: введение в методологию исследования. Серия: «Библиотечка судебного конституционализма». Вып.
1. М.: Формула права, 2012.
8. Бондарь Н. С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М: Норма; ИНФРА. М., 2011.
9. Булатов Р. Б. Муниципальная власть и проблемы ее реализации (конституционно-правовой анализ): Дис. … докт. юрид. наук. СПб.: СПбУ МВД России, 2006.
36
10. Булатов Р. Б. К вопросу о зарождении конституционализма в России // Юридическая наука: история и современность. 2013. № 10. С. 60–65.
11. Васильев А. И., Сальников В. П., Степашин С. В. Национальная безопасность
России: конституционное обеспечение: Научное издание. СПб.: Фонд «Университет», 1999 (Серия: «Безопасность человека и общества»).
12. Вестник Законодательного собрания Санкт-Петербурга. 1998. № 5–6.
13. Глущенко П. П. Конституционные права и свободы граждан в Российской
Федерации: теоретические и организационно-правовые вопросы социально-правовой защиты: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. СПб., 1998.
14. Гошуляк В. В. Теоретические проблемы единства системы конституционного
законодательства Российской Федерации // Журнал российского права. 2001. № 9.
15. Зорькин В. Д. Право в условиях глобальных перемен. М.: Наука, 2013.
16. Конституционное государство: Сб. статей. СПБ, 1905.
17. Конституционно-правовая ответственность как особый вид юридической ответственности // Современное право. 2010. № 11. С. 30–35.
18. Конституция, судебная власть и права человека в Российской Федерации:
Матер. докл. и сообщ. участн. межвуз. науч-практ. конф., посвященной памяти
проф. В. А. Ржевского / отв. ред. Н. С. Бондарь. Ростов-на-Дону: РостГУ, 2006.
19. Маркс К. Конституция Французской республики // К. Маркс, Ф. Энгельс.
Полн. собр. соч. Т. 7.
20. Медведев С. М., Числов А. И. Права, свободы и законные интересы граждан
и органы местного самоуправления: Монография / под общ. ред. В. П. Сальникова.
СПб.: Фонд «Университет», 2013 (Серия: «Безопасность человека и общества»).
21. Медведев С. М., Числов А. И. Права, свободы и законные интересы граждан:
формы и средства охраны // Мир политики и социологии. 2012. № 11. С. 65–71.
22. Мокеев Ю. М. Конституционно-правовая ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003.
23. Нарышкин С. Е. Из выступления спикера Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации на итоговой осенней сессии думы rus.ruvr.ru
> Новости…v-zakonotvorchestve – 3828.
24. Оль П. А., Сальников М. В., Тищенко А. Г. Право народов на самоопределение как принцип правового государства, формирующегося в условиях полиэтнической структуры общества: историческая ретроспектива и современность // Вестник
Санкт-Петербургского ун-та МВД России. 2004. № 4.
25. Пиджаков А. Ю., Третьяков И. Л. Особенности российского конституционализма // Мир юридической науки. 2012. № 7. С. 43–50.
26. Право и общество: от конфликта к консенсусу / под ред. В. П. Сальникова,
Р. А. Ромашова. СПб., 2004.
27. Сальников М. В. Равноправие граждан перед законом как условие стабильности общества // Вестник Санкт-Петербургского ун-та МВД России. 2003. № 1.
28. Сергеев А. А. Конституционная ответственность в Российской Федерации //
Конституционное и муниципальное право. 2003. № 1. С. 21–26.
29. Современный российский конституционализм: доктрина и практика: Матер. межвуз. науч.-практ. конф. (Южный федер. ун-т, 13 октября 2010 г.) и круглого
стола (СПб. гос. ун-т, 5 марта 2011 г.) / отв. ред. Н. С. Бондарь. Ростов-на-Дону; СПб.:
Профпресс, 2011.
30. Трифонов В. А. Конституционное право граждан на равный доступ к государственной службе: понятие и сущность // Юридическая наука: история и современность. 2013. № 9. С. 51–56.
31. Хабриева Т. Я. Стратегия социально-экономического развития России и модернизация законодательства // Концепция развития российского законодательства / под ред. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. М., 2010.
32. Хабриева Т. Я. Толкование Конституции РФ: теория и практика. М., 1998.
33. Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции. М.: Норма,
2005.
34. Шахрай С. М. Неизвестная конституция / Constitutio incognitа. М.: Красная
звезда, 2013.
35. Шахрай С. М. О Конституции: Основной закон как инструмент правовых и
социально-политических преобразований / Отделение общественных наук РАН.
М.: Наука, 2013.
37
ВЕСЕЛЬСКАЯ Н. Р.
зав. кафедрой ПРЭО Карагандинского экономического университета
Казпотребсоюза (Казахстан);
ВОЛОДИНА Е. О.
магистрант Карагандинского экономического университета
Казпотребсоюза (Казахстан)
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН
В современном мире постоянно происходят качественные преобразования: вводятся новые технологии и инновации, развиваются
IT-технологии, растет мобильность человеческих ресурсов. В таких
условиях образование и наука должны играть главную роль. Ведущие страны достигли высокого уровня развития благодаря человеческому ресурсу. Естественно, что здесь большое внимание было
уделено образовательной политике, системе высшего образования.
По сути, страны конкурируют не столько товарами и услугами,
сколько системами образования и общественных ценностей. Важно
отметить, что система образования не может развиваться без интеграции в мировое пространство, в связи с чем, она должна быть не
только эффективной, но и отвечать международным стандартам.
Высшее образование является важнейшим социальным институтом, который позволяет удовлетворять общественные потребности, быстро реагирует на внешние и внутренние преобразования.
Установление экономических и политических связей с другими государствами вызывает потребность в универсальных специалистах,
получивших специальную подготовку и отвечающих требованиям
времени. Именно это приводит к стремлению вузов Республики Казахстан преобразовать содержание системы образования под мировые стандарты. Таким образом, процессы глобализации требуют от
системы высшего образования новой целевой ориентации, учитывающей потребности, как отдельных отраслей экономики, так и всего
государства в целом.
На сегодняшний день система образования в Казахстане претерпевает изменения. Для реализации данных преобразований приняты соответствующие нормативно-правовые акты. В частности, современная система образования подкреплена такими правовыми
документами, как Закон «Об образовании», Государственная программа развития образования и науки РК на 2016–2017 годы и рядом других нормативно-правовых актов.
38
В рейтинг IMD топ стран-лидеров, где высшее образование отвечает потребностям экономики, входят Швеция, Сингапур, Дания,
Канада, Финляндия. Казахстан занимает 44 позицию среди 60
стран мира [1].
По состоянию на 2016 год в Казахстане функционируют 125 вузов [2]. Данная цифра меньше, чем в 2014-м и в 2013 г. Это говорит
о том, что политика в области образования направлена на уменьшение количества вузов и на укрепление и развитие оставшихся. Каждый университет должен соответствовать требованиям и полноценно осуществлять свои функции. Только вузам высокого уровня посильная эта задача.
Однако контингент обучающихся уменьшился, по состоянию
на 2016 год он составляет 455 101 человек, притом, что численность
профессорско-преподавательского состава практически не изменилась в сравнении с 2014 годом – 40 844 [1]. Данная ситуация предполагает правильное и оптимальное распределение нагрузку между
преподавателями, а также возможность реализации принципа академической свободы.
Еще одним положительным результатом в данной сфере следует
считать расширение образовательных контактов казахстанских вузов с мировыми университетами. Данная тенденция позволяет изучить опыт ведущих стран, увидеть положительные и отрицательные стороны в сфере образования и, на основе этого, усовершенствовать систему образования, а также соответствовать международным требованиям. В этой связи получила развитие академическая
мобильность. У студентов и преподавателей появилась возможность
прохождения стажировки в зарубежных вузах.
Важным шагом в сфере реформирования образования в Республике Казахстан является также введение национальной модели
аккредитации высших учебных заведений. Данное нововведение
позволяет определить соответствие вузов современным требованиям. Вузы, прошедшие аккредитацию престижны как для студентов, так и для инвестирования.
Реализация социальных проектов в области высшего образования, в том числе и юридического, тем не менее, не смогли решить
всех проблем.
Одна из таких проблем заключается в том, что высшее образование стало обязательным требованием практически во всех сферах
профессиональной деятельности. Получение высшего образования
требует материальных затрат, поскольку на бюджетной основе может обучаться только определенное количество студентов. Несмо39
тря на того, что в мировом пространстве стоимость образования
в Республике Казахстан не является высокой, относительно уровня
доходов населения страны, высшее образование доступно далеко не
всем. Кроме того, доступность образования предполагает создание
возможности его получения всеми гражданами. Однако в реальной жизни ситуация выглядит несколько иначе. В настоящее время большое внимание уделяется идее инклюзивного образования,
которая предполагает совместное обучение студентов со студентами
с особыми образовательными потребностями. Однако, во многих вузах не созданы условия для реализации такого образования, в связи
с чем, инвалиды обучаются в домашних условиях, либо не получают высшего образования.
Качество подготовки специалистов – еще одна проблема высшего образования. Современные требования к специалисту усложняются. В частности, компьютерная грамотность и знание иностранных языков. При этом, не все преподаватели обладают необходимым объемом знаний для обучения студентов в этих сферах. Соответственно, студенты, овладевая навыками самостоятельно, могут
получить ошибочные и противоречивые знания, что отразится на
уровне их образования. Согласно данным Государственной программы развития образования и науки Республики Казахстан на
2016–2019 годы, 66,3% казахстанских работодателей в социологических опросах указали, что образовательные программы не удовлетворяют их требованиям [1], что еще раз подтверждает наличие
указанной проблемы.
Среди проблем высшего образования также можно выделить
отсутствие специальных требований к приему студентов на педагогическое направление. Не разработаны критерии по определению склонности абитуриентов к педагогической деятельности.
Студенты не сдают специального экзамена, который мог бы определить, сможет ли данный абитуриент в дальнейшем осуществлять педагогическую деятельность и действительно ли он готов
к этому.
Как показал международный опыт, кредитная система обучения
отвечает требованиям современности, является наиболее гибкой и
эффективной. В связи с чем, данная система была внедрена и в Казахстане. Теоретически данная система действительно предоставляет большие возможности: обучения в течение определенного времени в зарубежном вузе, выбор своего индивидуального плана занятий, проявление творчества и самостоятельности. Тем не менее,
отрицательные моменты все же существуют.
40
Во-первых, для подготовки к занятиям студент должен самостоятельно добывать, анализировать и использовать информацию.
К сожалению не все вузы могут предоставить такую возможность,
поскольку ощущается нехватка методической литературы и оборудованных аудиторий.
Во-вторых, при составлении индивидуального плана каждый
студент вправе самостоятельно выбрать ряд элективных дисциплин, которые он будет изучать. Как правило, в вузах Республики
Казахстан данная возможность сводится к тому, что студент делает выбор только между двумя дисциплинами и не может выбрать
определенного преподавателя. Зачастую даже такой альтернативы
не предоставляется, а план составляется самой организацией образования и доводится до сведения студента.
В-третьих, по кредитной системе обучения студент может самостоятельно распределить выбранные дисциплины по времени, то
есть определить в течение скольких лет он сможет освоить определенное количество кредитов. В нашей системе образования это сделать невозможно, все студенты обучаются согласно общему графику. Кроме того, кредитная технология должна предоставить возможность освоения дополнительных дисциплин в летний семестр.
На практике, это время используется для пересдачи дисциплин неуспевающими студентами.
Решение данных проблем важно и необходимо, поскольку современная экономика нуждается в конкурентоспособных кадрах
с высшим образованием. С этой целью была принята Государственная программа развития образования и науки в Республике Казахстан на 2016–2019 годы, определяющая ряд задач, которые необходимо реализовать для решения проблем образования [1].
Во-первых, объем государственного образовательного заказа
должен определяться отраслевыми объединениями работодателей
на основе потребностей рынка. Выполнение данной задачи позволит обеспечить востребованность наибольшего количества выпускников, а также все сферы экономики будут обеспечены высококвалифицированными кадрами, что позволит развивать все ее отрасли
системно, стабильно и качественно.
В объеме государственного заказа планируется увеличить долю магистратуры и докторантуры. Особенно это касается педагогического
образования, поскольку необходимы специалисты, способные передавать опыт и знания другим поколениям, способствовать их развитию.
В связи с этим, планируется ввести специальный экзамен для поступления на педагогические специальности, а также проработать
41
вопрос педагогической интернатуры. Данное прогрессивное положение будет способствовать тому, чтобы выпускники, окончившие
вуз, уже были подготовлены для осуществления преподавательской
деятельности, знали не только теоретические положения, но и могли применить их на практике.
Этому, на наш взгляд, будет способствовать также положительное решение вопроса о включении SAT и ACT-тестов в альтернативный способ поступления в вузы. Данные оценочные тесты, разрабатываются теми, или иными предприятиями в целях отбора студентов. Неизвестно, дадут ли эти тесты положительный результат,
однако их можно включить в экзаменационные вопросы, разрабатываемые вузом или Национальным центром тестирования, поскольку работодатели не обладают полноценными навыками по составлению тестов в области образования.
С 2018 года планируется ввести требование, в соответствии с которым, поступление в магистратуру и докторантуру станет возможным только при наличии трудового стажа, прием будет осуществляться на основе сертификатов DSD II, IELTS, DELF или TOEFL.
На наш взгляд, данное положение усложняет процесс поступления в магистратуру и докторантуру. Как правило, если выпускник
устроился на работу, он не будет увольняться по истечении года,
чтобы продолжить обучение. Зачастую работодатели не заинтересованы в получении их работниками образования, требующего их
постоянного отсутствия. Помимо этого, сдача иностранного языка
и получение сертификата предполагает значительные финансовые
вложения. Данные причины могут привести к сокращению количества желающих поступать в магистратуру и докторантуру.
Таким образом, необходимо пересмотреть данные правила. Ведь
главная цель послевузовского образования – высокий уровень профессиональной подготовки специалистов, что требует обеспечить
доступность такого образования.
Модернизация содержания высшего образования в свете мировых тенденций – следующая задача реорганизации системы высшего образования
В рамках данной задачи планируется разработка работодателями рамок квалификаций, то есть профессиональных стандартов, на
основе которых будет модернизировано содержание образовательных программ, введение дисциплин, развивающих коммуникативные навыки и навыки управления, тем самым реализован принцип
связи теории с практикой. Это тот компонент, которого не достает
студентам для достижения высокого уровня образования, особен42
но в сфере предпринимательской деятельности. Предпринимательское мышление и навыки могут формироваться в особых условиях,
создаваемых подготовленным профессорско-преподавательским составом. В связи с этим, должен быть разработан профессиональный
стандарт педагога, механизм независимой сертификации специалистов с высшим образованием, система подготовки и повышения
квалификации ППС.
Важным шагом модернизации содержания высшего образования в свете мировых тенденций является расширение двудипломного образования, реализуемого казахстанскими вузами совместно
с зарубежными университетами. Это позволит получить междисциплинарных специалистов, отвечающих международным требованиям.
Третья задача в области реформ высшего образования – создание
условий для коммерциализации результатов научных исследований. На сегодняшний день необходимая для этого инфраструктура
создана. В частности, функционируют технопарки, бизнес-инкубаторы и другие инновационные структуры. Тем не менее, возникают
проблемы с финансированием научных проектов вузов. Данный механизм требует доработки.
Четвертая задача – усовершенствование менеджмента и мониторинга развития высшего образования, что предполагает предоставление свободы вузам в разработке содержания высшего образования. Реализация данной задачи позволит внедрить принцип открытости и подотчетности деятельности вузов обществу.
Таким образом, основная цель развития системы образования –
удовлетворение долгосрочных интересов общества, государства и
отдельной личности, повышение уровня профессиональной подготовки специалистов путем постепенного реформирования системы
высшего образования.
Реализация данных направлений позволит вывести Республику
Казахстан на передовые позиции в мире, обеспечить будущее общества, а также достойную жизнь каждому гражданину.
Источники
1. Государственная программа развития образования и науки Республики Казахстан на 2016-2019 годы, утвержденная Указом Президента Республики Казахстан от 1 марта 2016 года № 205 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
adilet.zan.kz/rus/docs/U1600000205.
2. Информация Комитета Республики Казахстан по статистике. Высшие учебные заведения Республики Казахстан в 2015/2016 учебном году. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.zakon.kz/4771383-vysshie-uchebnye-zavedenijark-v.html.
43
ГРЫЗУНОВА Е. В.
доцент кафедры государственного права
юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук;
РАХМАТУЛЛИНА Р. С.
студент юридического факультета ГУАП
ПРОБЛЕМЫ ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ
РАБОТНИКОВ КУЛЬТУРЫ
Социальное обеспечение является одним из основных направлений развития любого демократического, правового государства.
В настоящее время низкий уровень заработной платы творческих
работников приводит к закономерному результату – недостаточному уровню их пенсионного обеспечения. Тема, связанная с досрочными пенсиями творческих работников недостаточно разработана. В учебной литературе по праву социального обеспечения работникам культуры не выделена отдельная глава, кроме того, динамичные изменения в законодательной базе приводят к сложности
в практическом применении отдельных положений. Правовое регулирование назначения страховых пенсий творческим работникам
культуры на современном этапе содержит много противоречий, требующих разрешения в данной области.
Право на многие виды социального обеспечения прямо зависит
от страхового стажа. В связи с изменением в законодательстве трудовой стаж постепенно утратил своё значение. На смену ему пришёл
страховой стаж – суммарная продолжительность периодов работы
и (или) иной деятельности граждан в течение жизни, за которые
уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ, а также
иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.
Основным документом теперь является Федеральный закон от
28.12.2014 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Кроме общих правил в нём предусматривается возможность назначения пенсии по
старости раньше установленного возраста для достаточно большого числа граждан, в том числе творческим работникам культуры.
Для достижения поставленной цели нами была выдвинута гипотеза исследования: – если отрегулировать законодательную базу, чётко определить содержание правового обеспечения досрочными пенсиями работников культуры и формы работы по данному направлению, то социально-правовая поддержка будет носить эффективный характер.
44
Для достижения поставленной цели и проверки гипотезы решались следующие задачи исследования:
– исследовать особенности назначения досрочных страховых
пенсий по старости в связи с особыми условиями труда;
– произвести анализ правового регулирования страховых пенсий творческим работникам культуры в РФ;
– сформулировать предложения по совершенствованию законодательства.
Информационной базой для написания данной работы послужили:
1) современные действующие российские правовые нормативные
акты;
2) международно-правовые договоры и соглашения;
3) специальные нормативно-правовые акты для работников
культуры;
4) учебно-методическая литература.
Методологическая основа исследования представлена базовыми
положениями диалектического метода познания, позволяющими
отразить взаимосвязь теории и практики. В работе применяются
как общенаучные методы исследования (анализ, обобщение, диалектический, систематизация, сравнительный методы), а также используются специально-юридические методы познания правовой
действительности: историко-правовой, сравнительно-правовой, метод анализа правовых актов и другие.
Пенсионное законодательство довольно динамично развивается,
это касается и страхового обеспечения работников культуры. Изменения в действующее законодательство были внесены и в 2016 и
в 2017 году, это затронуло интересы, прежде всего, работающих пенсионеров.
Надо сказать, что 2016 год назывался «Годом культуры», он показал дополнительно, что в данной сфере пенсионного обеспечения
дела обстоят не лучшим образом. Низкий уровень заработной платы, а отсюда недостаточный размер пенсионного капитала приводит
к получению низких размеров пенсий.
В 2017 году на заседании Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству, на котором присутствовал президент страны, кроме основных вопросов, обсуждались активно вопросы возможности повышения окладов работникам бюджетных
организаций в 2017 году. В. В. Путин отметил, что оклады работников культуры могут быть увеличены при помощи вливания финансов в бюджет: в размере 4 миллиардов рублей. Благодаря данному
45
шагу, можно будет достигнуть существенного улучшения и сдвига
ситуации в области культуры, с мёртвой точки. Ведь такое финансирование, за последние два года, будет первым.
Глава государства полагает, что сфера культуры отстаёт от
остальных бюджетных областей, более чем в два раза, в среднем по
стране. Президент сказал, что это несправедливо выплачивать сотрудникам культуры заработную плату в 12 800 рублей, когда она
обязана быть раза в два больше. Кроме этого, В. В. Путин заявил,
что будущий рост заработной платы заметным станет только в том
случае, когда руководители учреждений культуры сделают своевременные грамотные действия относительно оптимизации и реорганизации своих подразделений.
В текущем году они индексировалась два раза. Это происходило
в феврале и апреле. Индексация была весьма скупой: порядка 5%
за два этапа. В денежном эквиваленте она составила примерно 300–
500 рублей в зависимости от размера пенсии.
Оба раза индексация не касалась пенсий работающих пенсионеров, денежные выплаты которых не повышаются из-за того, что они
работают даже после выхода на пенсию.
Список профессий и должностей работников театров и других театрально-зрелищных предприятий и коллективов, творческая работа которых даёт право на пенсию за выслугу лет, утверждён Постановлением Совета Министров РСФСР от 28.08.1991 г. № 447.
Список определяет, каким категориям творческих работников,
при каких условиях и в каком возрасте назначается пенсия за выслугу лет.
Право на пенсию дифференцируется в зависимости от стажа
творческой работы на сцене (не менее 15, 20, 25, 30 лет). На основе
такой дифференциации Список состоит из 4 пунктов.
Органы, осуществляющие пенсионное обеспечение, в правоприменительной практике при отнесении того или иного учреждения
к театрам, предусмотренным Списком, исходят из названия театра,
зафиксированного в документах о трудовом стаже. В ряде случаев,
когда название театра по документам и в Списках противоречат друг
другу, то дополнительно рассматривается устав театра, где, согласно
Положению о театре определено его наименование, так же содержащее указание на характер деятельности. В отдельных случаях право
на досрочную пенсию возникает независимо от того в какой театрально-зрелищной организации протекала работа, например, каскадёр.
При подведении итогов нашего исследования видим, что главная
проблема института пенсионного обеспечения состоит в необходи46
мости конкретизации норм закона применительно к конкретным
видам творческой деятельности, которые характеризуются многообразием форм. Как известно, феномен конкретизации юридической нормы возникает тогда, когда обнаруживается её несоответствие регулируемым общественным отношениям, неточное отражение юридически значимой деятельности.
Во-первых, при назначении пенсии творческим работникам является недостаточная конкретизация списка лиц, имеющих право на
льготное пенсионное обеспечение, утверждённое ещё Советом Министров РСФСР (Постановление Совета Министров РСФСР от 28 августа 1991 г. № 447). Органы пенсионного фонда его рассматривают
как исчерпывающий Перечень, не допускающий расширительного
толкования, однако зачастую в трудовых документах организации
наименование должности творческих работников расходятся с данным перечнем. Должность работника может называться не «артист»,
а «актёр», что приводит к отказу в назначении пенсии. В результате
большое число творческих работников вынуждены доказывать своё
право на пенсию в суде. Благо, что судебная практика в этом случае
на стороне работников. Судебная практика показывает, что в качестве правового основания для досрочного назначения страховой пенсии по старости предусматривается длительное выполнение определённой профессиональной деятельности и законодатель право на досрочное получение пенсии связывает с работой в определённой сфере деятельности при осуществлении которой работник подвергается
неблагоприятному воздействию различного рода факторов, обусловленных спецификой и характером труда. Таким образом, определяющее значение для возникновения права на досрочную пенсию имеет
характер деятельности работника, а не наименование его должности.
Во-вторых, при назначении пенсии творческим работникам установлено требование выполнения работником определённых функций
для получения льготной пенсии. Так, право на пенсию после 15 лет
работы получают «артисты балета, театров балета и театров оперы и
балета, исполняющие сольные партии. Данная норма вызывает массу конфликтов на практике. Зачастую артисты исполняют сольные
партии лишь в отдельных постановках. И данный факт пенсионные
органы используют как повод для отказа в назначении пенсии. Так,
гражданин Новиков А. А. работал в Государственном театре драмы и
музыкальной комедии в качестве артиста хора и при этом назначался
к исполнению ролей (сольных партий) как артист (вокалист) солист
в спектаклях. Отказ в назначении пенсии он был вынужден оспаривать в суде, предоставляя афиши, буклеты и приказы на распределе47
ние ролей, а также свидетельские показания. Таким образом, вопрос
о назначении досрочной пенсии в этом случае целиком и полностью
находится на усмотрении суда, так как понятие «артисты, исполняющие сольные партии» является слишком расплывчатым, размытым. Каково должно быть количество этих сольных партий, с какой
периодичностью артист их должен исполнять – закон не определяет.
Получается, что солист должен хранить афиши и буклеты, чтобы доказать своё право на пенсию. Подобная практика свидетельствует о
несовершенстве пенсионного обеспечения.
В-третьих, в постановлении Совета Министров РСФСР это пенсия за выслугу лет, однако Федеральный Закон «О страховых пенсиях» вообще не содержит такой разновидности пенсий, как пенсия
за выслугу лет, что является прямым противоречием в части определения видовой принадлежности назначаемых пенсий. В данном
случае согласно нормам Федерального Закона назначается пенсия
«по старости». Однако эту проблему нельзя решить лишь принятием
новой редакции постановления Совета Министров РСФСР. Так как
действительно правильнее называть пенсии творческих работников
именно пенсиями за выслугу лет, а не пенсиями по старости. Какая старость у тех, кто получает пенсию в 30–35 лет. Но если посмотреть на проблему глубже, то государственная пенсия творческих
работников была бы больше, поскольку привязывается к окладу и
составляет фиксированную сумму, размер же страховой пенсии зависит от суммы накопленных баллов и может регулироваться Правительством. То есть государство, хотя и не лишает творческих работников досрочного выхода на пенсию, но делает такой выход менее привлекательным, уменьшая фактический размер пенсии.
Вывод: действующее законодательство по данному вопросу нуждается в корректировке. Предложение включить в Федеральный закон «О страховых пенсиях» такой вид как пенсия за выслугу лет.
Данная мера позволила бы правильно отразить фактически существующий порядок пенсионирования творческих работников без
ущерба для государственного бюджета. Кроме того, Список творческих работников, имеющих право на льготные условия пенсионирования также целесообразно включить в закон.
Таким образом, дальнейшее развитие российского пенсионного законодательства в рамках установленных процедур позволит на основе анализа демографических, социально-экономических, политических и некоторых других факторов, влияющих на устойчивость пенсионной системы, заблаговременно принимать необходимые меры по
корректировке пенсионного законодательства и обеспечить концеп48
туальную преемственность принимаемых адекватных мер. Право на
пенсию будет важной социальной гарантией каждого работника.
Источники
1. Конституция Российской Федерации (действ. ред.). М., 2017.
2. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
03.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) // «КонсультантПлюс».
3. Федеральный закон от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ (ред. 03.07. 2016) «Об основах обязательного социального страхования» // Российская газета. 2016. 12 июля.
Федеральный выпуск № 7019 (151).
4. Федеральный закон от 28.12.2013 № 400-ФЗ (ред. от 19.12.2016) «О страховых
пенсиях» // Российская газета. 2013. 31 дек. Федеральный выпуск № 6272.
5. Федеральный закон от 01 апреля 1996 г. № 27-ФЗ (ред. от 01. 05. 2016) «Об индивидуальном (персонифицированном) учёте в системе обязательного пенсионного
страхования» // Российская газета. 2016. 06 мая. Федеральный выпуск № 6965 (97).
6. Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ (ред. от 19.12.2016) «Об
обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» // Российская газета. 2001. 20 дек. Федеральный выпуск № 2859 (0).
7. Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ (ред. от 3.07.2016) «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» // Российская газета. 2001. 20 дек. Федеральный выпуск № 2859.
8. Приказ Минтруда РФ 28.11.2014 № 958н «Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчёта размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному обеспечению» (Зарегистрировано в Минюсте
России 31.12.2014 г. № 35496).
9. Постановление ГД ФС РФ от 17.06.1999 № 4132-II ГД (ред. август 2014) «О проекте Федерального закона «О творческих работниках литературы и искусства и об
их творческих союзах» // Правовая Россия [Электронный ресурс]. – http://lawru.
info/dok/1999/06/17/n407297.htm.
10. Постановление Правительства РФ от 16.07.2014 г. № 665 «О списках работ,
производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» // Электронная база «Гарант».
11. Постановление Совмина РСФСР от 28.08.91 № 447 (ред. от 11.09.2007) «Об
утверждении списка профессий и должностей работников театров и других театрально – зрелищных предприятий и коллективов, творческая работа которых дает
право на пенсию за выслугу лет» // Российская газета. 2007. 26 окт.
12. Белоусов М. К. Право социального обеспечения. М.: Норма, 2013.
13. Буданова И. В. К вопросу о реформировании законодательства о досрочном
пенсионном обеспечении // Социальное и пенсионное право. 2014. № 1. С. 7–11.
14. Буянова М. О. Право социального обеспечения России: учеб. М.: Проспект,
2014.
15. Васильева Ю. В. Пенсии работникам творческих профессий в России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Пермь, 1998. С. 1.
16. Галаганов В. П. Право социального обеспечения: учебник для СПО. 8-е изд.,
стер. М.: Академия, 2014.
17. Мачульская Е. Е. Право социального обеспечения. М.: Юрайт, 2016.
18. Орловский Ю. П. Право социального обеспечения: учебник. М.: Юрайт, 2014.
19. Сомов В. А., Торопкин С. А. Льготное пенсионирование как средство решения социально-экономических проблем Российской империи ХIХ – начала ХХ в. //
Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2015. № 3. С. 115–
120.
20. Сулейманова Г. В. Право социального обеспечения: учебник и практикум
для прикладного бакалавриата. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015.
49
ДОЛИНОВСКИЙ С. Л.
старший преподаватель
кафедры информационного права
и правоведения юридического факультета ГУАП
ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ
ПАРЛАМЕНТСКОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ
Существование особой парламентской (парламентарной) формы правления, одинаковой как для республик, так и для монархий, в отечественной литературе еще в 60-х гг. ХХ в. обосновывал
Б. А. Стародубский, который, в частности, писал, что «в капиталистически развитых странах – Англии, Бельгии, Швеции, Японии и
других, где монарх играет ничтожную роль в управлении государством, парламентарная монархия не составляет особой формы правления, отличной от парламентарной республики, а является лишь
разновидностью парламентарной формы правления»1.
Основное различие между монархией и республикой в современном мире заключается в способах замещения поста главы государства – монарха или президента. Однако даже и в этом аспекте наблюдается сближение парламентских монархий и республик. Это выражается в том, что пожизненный срок правления монарха при парламентской форме правления уже не является абсолютным правилом.
Так, в конституциях большинства европейских парламентских
монархий предусмотрена возможность отстранения монарха от исполнения своих полномочий в случае обнаружившейся неспособности к управлению. Как правило, после того как монарх будет способен осуществлять свои обязанности, он может быть восстановлен
в своих правах. Во всех этих случаях соответствующие решения
принимает парламент.
Кроме того, наследование поста главы государства в европейских парламентских монархиях происходит не произвольно, не по
воле выбывающего монарха, не в результате дворцовых переворотов
и интриг и т. п., а в строго очерченных конституционными актами
рамках (например, датский закон о престолонаследии 1953 г., шведский акт о престолонаследии 1810 г., являющиеся составными частями конституций, соответственно, Дании и Швеции – парламентских монархий)2.
При прерывании правящей династии вопрос о монархе решается
обычно парламентами этих стран.
Тем не менее, способы замещения постов монарха и президента
в целом остаются различными. Этого нельзя сказать о роли в госу50
дарственном механизме страны главы государства. Она и в монархии, и в республике при парламентской форме правления является
фактически одинаковой.
В государствах с парламентской формой правления, глава государства играет номинальную роль, особенно в формировании правительства. Несмотря на то, что во многих парламентских монархиях и республиках глава государства назначает главу правительства
и министров, на самом деле состав правительства определяется расстановкой политических сил в парламенте, а при наличии парламентского большинства правительство формируется из представителей соответствующих политических партий, одержавших победу
на парламентских выборах.
Общим для всех государств с парламентской формой правления
является институт контрасигнации – скрепления актов главы государства подписью главы правительства (премьер-министра, председателя правительства, председателя совета министров, в парламентских республиках – Австрии и Германии – федерального канцлера). Так, в соответствии со ст. 67 Федерального конституционного закона Австрии 1920 г. все решения федерального президента для обеспечения их действительности должны быть скреплены
подписью федерального канцлера или компетентного министра.
Согласно ст. 58 Основного закона ФРГ для действительности предписаний и распоряжений федерального президента необходима их
контрасигнация федеральным канцлером или компетентным министром.
Контрасигнация актов главы государства при парламентских
формах правления, безотносительно к тому, является ли государство монархией или республикой, означает, что он юридически не
отвечает за эти акты. Зачастую такое положение дел зафиксировано
в конституциях.
Так, в парламентской монархии – Бельгии – конституционно
установлено, что акт короля не имеет силы, если он не контрасигнован соответствующим министром. Ответственность за негативные
последствия этого акта несет подписавший его министр (ст. 106 конституции Бельгии).
В конституциях государств с парламентской формой правления
нередко подчеркивается высокий морально-политический статус
главы государства.
Президент Италии в соответствии со ст. 86 конституции Итальянской Республики является главой государства и символизирует национальное единство.
51
Таким образом, первой общей чертой для всех государств с парламентской формой правления является номинальная роль в государственном механизме главы государства (монарха или президента).
Исполнительная власть при парламентских формах правления
реально принадлежит правительству, которое всегда формируется
на партийной основе в соответствии с расстановкой политических
сил в парламенте и действует только при поддержке парламента,
ответственно перед ним и подконтрольно ему.
В отличие от места и роли главы государства в государственном
механизме, которые при всех парламентских формах правления
определяются фактически одинаково, правительства при таких
формах правления имеют различия между собой. Различия эти, однако, не зависят от того, монархией или республикой является то
или иное государство, а обусловлены партийным составом правительства, который, в свою очередь, зависит опять же от расстановки
политических сил в парламенте.
В этом смысле следует различать однопартийные, двухпартийные и коалиционные правительства.
Однопартийные правительства формируются партией, обладающей большинством мест в парламенте из числа своих членов. Такое
правительство традиционно действует в Великобритании, а также
в ее доминионах – Австралии, Канаде, Новой Зеландии.
Двухпартийное правительство традиционно до 2009 г. формировалось в ФРГ3. Ведущими политическими партиями в Германии
являются Христианско-демократический Союз (ХДС) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ). Однако ни одна из этих
партий не может обеспечить парламентское большинство. Одной из
партий, представленной в парламенте, почти всегда являлась Свободная демократическая партия Германии (СвДПГ). Только в период с 1998 по 2005 г. СвДПГ заменила партия «Союз 90/Зеленые»,
примкнувшая к социал-демократам.
Коалиционные правительства создаются в тех странах с парламентской формой правления, в которых ни одна из политических
партий не располагает большинством в парламенте. Подобная ситуация, как правило, складывается в Италии, Бельгии, Нидерландах. В такие правительства входят представители партий со схожей
политической ориентацией. Могут складываться коалиции правых
партий, левых партий, правоцентристская и левоцентристская коалиции, центристская коалиция.
При этом однопартийные правительства и двухпартийное правительство в ФРГ являются более стабильными, чем коалиционные.
52
Пользуясь поддержкой парламента, они находятся у власти практически весь срок, на который избран парламент. Это нельзя сказать о коалиционных правительствах, возможность отправления
которых в отставку в результате разногласий в парламенте достаточно велика.
Отсюда вытекает реальный объем полномочий главы правительства. В странах с однопартийным правительством глава правительства одновременно является и лидером правящей партии. Глава
правительства (премьер-министр) в условиях однопартийного правительства при парламентских формах правления фактически выполняет функции главы государства (в Великобритании – королевы, в ее доминионах – королевы в лице генерал-губернатора).
Значительны полномочия главы двухпартийного правительства
в ФРГ – федерального канцлера. Он фактически выполняет функции главы государства. Недаром ФРГ иногда называют «канцлерской» республикой.
В коалиционных правительствах полномочия его главы значительно уже. Принятие единоличных решений главой правительства
в таких случаях исключено. Зачастую глава правительства не оказывает решающего значения на состав правительства. Он определяется в результате переговоров между партиями, входящими в правительство. Глава правительства, как правило, не может и сместить
того или иного министра по собственной инициативе, не согласовав
данный вопрос с соответствующей политической партией, которую
представляет данный министр.
Таким образом, исполнительная власть при парламентских формах правления реально принадлежит правительству, которое всегда формируется на партийной основе в соответствии с расстановкой
политических сил в парламенте и действует только при поддержке
парламента, ответственно перед ним и подконтрольно ему.
Следующей общей чертой для всех парламентских форм правления является характер взаимоотношений между парламентом и
правительством, между законодательной и исполнительной властями. В характере этих взаимоотношений заключаются особенности
разделения властей по горизонтали и системы сдержек и противовесов между ними как необходимого признака реального разделения
властей.
На первый взгляд может показаться, что при парламентских
формах правления разделение властей выражено менее четко, чем,
например, при дуалистической монархии или республике, когда законодательная власть принадлежит парламенту, а вся полнота ис53
полнительной власти – главе государства. При парламентских формах правления юридически закреплено превалирование законодательной власти перед исполнительной, парламента перед правительством. К тому же юридически не вся полнота исполнительной
власти принадлежит правительству, в некоторых сферах этой ветви
власти часть полномочий принадлежит главе государства, которые
могут быть весьма значительными.
Юридическое превалирование парламента перед правительством обычно подробно закрепляется в конституциях соответствующих парламентских республик или монархий. Так, в конституции Испании предусмотрен отдельный раздел об отношениях
между правительством и генеральными кортесами (парламентом).
В указанном разделе испанской конституции, в частности, предусмотрено, что за свою политическую деятельность правительство
несет солидарную ответственность перед конгрессом депутатов
(нижней палатой парламента). Палаты парламента и их комиссии могут затребовать через своих председателей любую необходимую информацию и содействие от правительства и его ведомств, а
также могут потребовать присутствия на своих заседаниях членов
правительства. Правительство и каждый из его членов обязаны
отвечать на запросы и вопросы, обращенные в их адрес в палате.
Если конгресс отказывает в доверии правительству, оно подает королю заявление об отставке, после чего назначается новый председатель.
Возможность отставки правительства путем выражения недоверия предусмотрено практически во всех государствах с парламентской формой правления и является общей существенной чертой
этой формы правления. Однако возможно и противоположное решение о роспуске парламента или его нижней палаты, исходящее, как
правило, от главы государства.
Так, например, в соответствии со ст. 64 конституции Нидерландов король своим указом может распустить каждую из палат парламента. Распустить обе палаты парламента или одну из палат, заслушав председателей палат, вправе президент Италии (ст. 88 конституции Италии). Правом роспуска Национального совета (нижней
палаты парламента) вправе федеральный президент Австрии (ст. 29
ФКЗ 1920 г.).
В большинстве парламентских монархий и республик законопроекты вносятся в парламент в основном правительством, хотя
право законодательной инициативы закреплено за главой государства. Широко применяется институт делегированного законода54
тельства, когда парламент часть своих законодательных полномочий передает правительству.
При парламентских формах правления разделение властей по
горизонтали, с учетом номинальной роли главы государства в государственном механизме, проводится достаточно четко: законодательная власть принадлежит парламенту, а исполнительная
власть – правительству. В системе сдержек и противовесов между
органами законодательной и исполнительной власти парламент
имеет мощный рычаг воздействия на правительство в виде выражения ему вотума недоверия, влекущего за собой отставку правительства, однако эта возможность может быть блокирована совпадением
партийного состава парламентского большинства и правительства.
Правительство, в свою очередь, может предложить главе государства использовать принадлежащее ему право роспуска парламента
или его нижней палаты.
Таким образом, следует выделить следующие основные черты
парламентской формы правления, характерные как для монархий,
так и для республик:
1. Номинальная роль в государственном механизме главы государства (монарха или президента), заключающаяся, в частности,
в необходимости контрасигнации актов главы государства членами правительства, отвечающими за действие этого акта, и вытекающей отсюда юридической неответственности главы государства
с одновременным признанием за ним высокого морально-политического статуса представителя государства внутри государства и на
международной арене.
2. Правительство всегда формируется на партийной основе в соответствии с расстановкой политических сил в парламенте и действует только при поддержке парламента, ответственно перед ним
и подконтрольно ему, а глава правительства зачастую фактически
выполняет функции главы государства.
3. Законодательная власть принадлежит парламенту, а исполнительная власть – правительству, юридически ответственному перед
парламентом.
1Стародубский Б. А. О классификации форм буржуазных государств // Сборник
ученых трудов. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1964. Вып. 4. С. 446–498.
2 См.: Конституции государств Европы. М., 2001.
3Невинский В. В. Вводная статья к Основному закону ФРГ // Конституции государств Европы. Т. 1. С. 574.
55
ДОМБРОВСКИЙ В. В.
заместитель декана юридического факультета ГУАП
по специальности «Таможенное дело», профессор кафедры
международного и таможенного права
ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОЗАЩИТНОЙ
ФУНКЦИИ АДВОКАТУРЫ ЦАРСКОЙ РОССИИ
Предшественником адвокатуры в России являлся институт судебного представительства, упоминания о котором впервые встречаются в XV в. В Псковской судебной грамоте претендовать на наличие поверенных лиц могла только малая часть населения: дети,
женщины, старики, глухие, представители монашества. В тоже
время Новгородская судебная грамота позволяла любому человеку
иметь доверенное лицо, которым могли стать родственники тяжущихся, а также любые другие правоспособные граждане, помимо
облеченных государственной властью или состоящих на службе1.
Важно акцентировать внимание на том, что наибольшее распространение получило родственное представительство. При этом
уже тогда появились наемные поверенные: согласно Псковской судебной грамоте поверенным запрещалось вести больше одного дела
в день («одному пособнику одного дня за два орудия не тягаться»).
Это предписание относится именно к наемным поверенным лицам,
посредством чего власть пыталась упорядочить процесс развития
зарождающегося института профессионального представительства
в судах. Позднее, в судебниках и Соборном уложении 1649 г., можно
встретить постоянные упоминания о наемных поверенных как сложившемся правовом институте2.
Вплоть до издания Свода законов от 1832 г., в русском праве не
содержалось правовых норм, касающихся организации института
поверенных. Отдельно следует подчеркнуть, что до издания Судебных уставов от 1864 г., представительство в суде являлось свободной профессией, не ограниченной корпоративными и организационными обязательствами. Сфера деятельности поверенных в различные исторические периоды была неоднородной: в более древние
времена, когда гражданский и уголовный процесс были нераздельны, поверенные могли принимать участие только в делах особого
рода. После разделения судопроизводства на две вышеупомянутые
ветви (Судебники 1497–1950 гг.), изменилась и роль поверенных:
уголовный суд теперь состоял из нескольких стадий, в том числе состязательного суда и следственного розыска (к участию в котором
поверенные допущены не были). Расширение границ розыскных
56
мероприятий оттеснило на задний план обвинительный процесс, и
как следствие участие поверенных в судопроизводстве3.
С развитием судебной системы появлялись зачатки института правозащиты в уголовном суде, обеспечиваемой подсудимому
стряпчими и прокурорами, возбуждавшими преследование за преступление. Контроль за соблюдением интересов обвиняемого вменялся депутатам, избираемым в качестве представителя сословия
или органа, к которому принадлежал обвиняемый4. Принципы
гражданского судебного процесса были аналогичны уголовным:
предварительная подготовка к суду заключалась в обмене состязательными бумагами между тяжущимися: прошением, ответом, возражением и опровержением. Данная процедура длилась не менее
четырех месяцев, и продолжалась в отдельных случаях до двух лет.
Далее из материалов производства составлялась выписка или докладная записка, которая передавалась тяжущимся. При этом они
имели право прошения о его изменении и/или дополнении. При последующем чтении вышеупомянутого документа в суде имели право присутствовать как тяжущиеся, так и их поверенные, но обсуждение и принятие решения по делу проходили без участия вышеперечисленных лиц. Иными словами, в гражданском суде полномочиями поверенных являлось «хождение по делу»: сочинение, подача
состязательных бумаг, явка в суд, предоставление доказательств,
присутствие на «докладе дела и т. д. Во многих случаях стряпчие
не обладали юридическими познаниями и воспринимались как мошенники, чьи функции не были регламентированы. В народе их называли «крапивным семенем»5.
Представители российской правящей династии негативно относились к идее создания в России института адвокатуры по западному образцу. Петр I воспринимал «ходатаев» как ябедников, товарищей воров и душегубцев. Он считал, что поверенный скорее затрудняет работу судьи и усложняет дело своими пространными ходатайствами, нежели ускоряет процесс судопроизводства. Адвокатами
выступали государственные чиновники низкого ранга в свободное
от службы время или после отставки. Стоит отметить, что термин
«адвокат» был впервые использован в Воинском уставе Петра I от
1716 г. Такое негативное отношение к устройству системы адвокатуры по западному образцу сохранялось практически до упразднения крепостного права. Николай I высказывался по данному
вопросу следующим образом: «Кто, кто погубил Францию, как не
адвокаты? Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер?! Нет… пока я буду
царствовать, России не нужны адвокаты, – без них проживем»6. Го57
сударственный совет, обсуждая проект реформы судебной системы
1864 года, отметил в своем журнале следующий недостаток существующей на тот момент судебной системы: «Одна из причин бедственного положения нашего судопроизводства заключается в том,
что лица, имеющие хождение по делам, большей части люди очень
сомнительной нравственности, не имеющие никаких сведений юридических ни теоретических, ни практических». На этом основании
Государственный совет признал необходимым создание организованной адвокатуры, без которой, по его мнению, «невозможно будет
ведение состязания в гражданских и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и представления
полной защиты тяжущимся и обвиняемых пред судом»7.
Исследование содержания деятельности и полномочий дореформенной адвокатуры, обязывает отдельно рассмотреть возможности адвокатуры в коммерческих судах, которая была организована 14 мая
1832 года и не претерпела практически никаких изменений до революции 1917 г. Практиковать в коммерческом судопроизводстве имели
право исключительно лица, состоящие в списке присяжных стряпчих, ведомый во всех коммерческих судах. Кандидату на включение
в данный список необходимо было предоставить в суд «аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства о звании их и поведении, какие сами признают нужными». По результатам их рассмотрения и
личном ознакомлении с просителем, суд отклонял прошение без объявления причин, либо включал кандидата в список. При этом уже внесенный в список стряпчий также мог быть исключен из него без дальнейших объяснений, причина исключения отмечалась только в протоколе. За внесением в список следовало принятие присяги и получение
права ходатайствования по делам. Число стряпчих не регламентировалось, при этом суд был обязан иметь «обеспечение, чтобы оно было
достаточным и, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе»8. Иными словами, присяжные стряпчие попадали под полную
зависимость от судов: они могли быть допущены или лишены практики без объяснения причин в любой момент. Таким образом, нельзя
воспринимать дореформенную систему адвокатуры в России в классическом ее понимании (правозащитная юридическая помощь), т.к. исключительно возможность адвоката оказывать поддержку своему доверителю на любых стадиях судебного процесса является критерием
существования полноценного института адвокатуры.
Видимо, руководствуясь изложенным, многие ученые сходятся во
мнении, что начало классической русской адвокатуре положила судебная реформа 1864 года. Именно тогда были внедрены состязатель58
ные начала в процессе, уравнены права тяжущихся сторон и судебная
власть отделялась от административной, изменив функциональный и
организационно-правовой статус прокуратуры в России, а также процесс следствия и дознания. Судебная реформа 1864 года была разработана лучшими российскими юристами того времени Н. И. Стояновским, С. И. Зарудным, Д. Л. Ровинским. Учтя опыт западноевропейских стран и традиции собственной страны, они заимствовали отчасти принципы немецко-австрийской адвокатуры. Ее особенности, помимо прочих, заключались в централизации в одних руках судебного
представительства и правозаступничества. Крайне необходимо подчеркнуть, что далеко не все юристы дореволюционной школы относились к этому положительно. Например, профессор Е. В. Васьковский,
бывший противником объединения двух функций адвокатуры, писал
что «адвокат из ученого эксперта и судебного оратора, каким он был
в качестве чистого правозаступника, становится практически дельцом, маклером по юридической части, имеющим тем больше успеха
в публике, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости
в средствах он проявит при устройстве материальных интересов своих
клиентов». Организация российской адвокатуры во многом походила
на французский аналог по системе дисциплинарных взысканий и порядку дисциплинарного производства, а также по характеру внутреннего самоуправления9. Российская адвокатура, основанная на судебных уставах 1864 года представлялась в двух формах: частные поверенные и присяжные поверенные. Законодательно были утверждены
условия получения допуска к работе в присяжной адвокатуре, а именно согласно ст. 354 Учреждений Судебных Установлений от 20 ноября
1864 г. допускались лица: достигшие 25-летнего возраста; имеющие
русское подданство; высшее юридическое образование; опыт практической деятельности. Помимо этого адвокаты должны были быть безукоризненными в нравственном отношении, дееспособными, полноправными подданными, финансово независимыми10.
Внутренняя организация адвокатуры определялась по французскому образцу: присяжные поверенные приписывались к судебным
палатам (ст. 356), образовывая при каждой отдельной палате особую
коллегию и в случае достижения численности коллегии в 20 человек,
обращались в палату с просьбой избрать совет. Далее палата назначала одного из своих членов, собиравшего присяжных поверенных и
открывающего собрание, на котором проводились выборы председателя совета большинством голосов (ст. 357, 360). Также законом предусматривалось создание отделений совета. На практике совет занимался всеми делами корпорации. Согласно упоминаниям А. Ф. Кони,
59
советам, как новым учреждениям (аналогично самому сословию присяжных поверенных), пришлось «вырабатывать одновременно и приемы адвокатской техники, и правила адвокатской этики так, чтобы
другим, на то глядючи, повадно не было так делать». Во второй половине XIX в. председателями советов в большинстве случаев избирали
наиболее опытных и авторитетных адвокатов11.
Также по французскому аналогу были выстроены организация
дисциплинарного судопроизводства и система дисциплинарных наказаний. Привлеченный к дисциплинарной ответственности присяжный поверенный лично вызывался для предоставления объяснений о причинах своего проступка на заседание совета. В случае
отказа от исполнения данного требования без уважительной причины, решение по делу принималось советом на основе имеющихся
данных. При этом решение имело силу только в случае присутствия
на заседании более половины членов совета. Для принятия решения о запрещении практики и исключения из списка присяжных
поверенных необходимо было, чтобы проголосовало не менее двух
третей членов совета. Апелляция предусматривалась по всем решениям совета, за исключением наиболее мягких: предостережения и
выговора (ст. 377). Кассационная жалоба, которая могла подаваться в течение долгого периода времени, с 1885 г. не принималась Сенатом12. Частные поверенные, наряду с присяжными поверенными
также занимались ведением гражданских и уголовных дел. Данная
форма адвокатуры возникла как временная мера при проведении
контрреформ в декабре 1874 г. Согласно установленным правилам,
частным поверенным могло выступать лицо: получившие высшее
юридическое образование; удостоверившие суд в своих знаниях.
Свидетельства на право ведения дел частные поверенные получали от мировых и уездных съездов, при этом их деятельность ограничивалась ведением дел исключительно в том суде, от которого было
получено свидетельство о праве ведения дел13. Также частные поверенные несли дисциплинарную ответственность только перед выдавшим право на ведение дел судом, начинавшим дисциплинарное
производство по предложению прокуратуры, либо по собственному
усмотрению. Наказания для частных поверенных были аналогичны
тем, которым подвергались члены сословия присяжных поверенных.
Первоначально, организация института частных поверенных ставила перед собой целью сокращение количества стряпчих и подпольных адвокатов, репутация которых считалась мошеннической14.
Необходимо отметить, что формирование института адвокатуры
являлось важнейшим шагом на пути становления правового стату60
са личности и гражданского общества: роль адвоката не была ограничена исключительно его служебной деятельностью, он также имел
возможность осуществлять юридические консультации, принимать
участие и управлять правовыми сделками. Иными словами, подобная деятельность адвоката способствовала развитию принципа законности в частности и правового государства в целом. При этом необходимо отметить и некоторые недостатки института адвокатуры
того времени, в том числе те, что возникли по причине совмещения
судебного представительства с правозащитой. По причине необходимости постоянного присутствия в полицейских участках, нотариальных фирмах, поиска информации и встречах с различными людьми
происходила депрофессионализация адвоката как юриста15.
При всех благоприятных результатах, которые принесло сословное самоуправление в сравнении с формальным контролем со стороны судов, нужно отметить, что в некоторых случаях оно было недостаточным. Многие защитники корпоративного устройства наряду с его противниками признавали, что решения советов присяжных поверенных во многих случаях были неоправданно мягки и
снисходительны. Так известный русский юрист Фукс в своей книге
«Судебная доктрина 1861–1864 гг. на практике» достаточно критически оценивал сословную организацию адвокатуры. Помимо упомянутых выше недостатков отдельно необходимо отметить сложившийся в то время антагонизм между адвокатурой и магистратурой,
объяснявшийся наличием крайне слабой связи между двумя этими
институтами. При этом все эти недостатки подчеркивают важность
существования независимого института присяжных поверенных,
обеспечивающих гражданам России право на защиту и оказание
квалифицированной юридической помощи16.
Тем не менее, наличие вышеперечисленных недостатков российской адвокатуры вкупе с общими проблемами судебной реформы привело к созданию в 1894 г. в России высочайше учрежденной
Комиссии по пересмотру положений судебных уставов под руководством Н. В. Муравьева, занимавшего тогда пост министра юстиции.
Целью комиссии была разработка и принятие новых судебных уставов, касающихся помимо прочего и деятельности адвокатов.
Однако, несмотря на проведенную в течение дальнейших 10 лет
серьезнейшую работу, вынесенные на обсуждение предложения Комиссии не были реализованы на практике в силу различных субъективных (отставка в 1904 г. Н. В. Муравьева) и объективных причин
(начало революции в 1905 г.). В период реформы продолжила свое развитие деятельность института адвокатуры по предоставлению право61
вой помощи населению, в особенности беднейшему. С 1890 г. Начала
свое развитие новая коллективная форма адвокатуры в виде юридических консультаций, создаваемых во многих случаях в целях обслуживания потребностей отдельных социальных групп (например,
рабочих). Плата за оказание юридической помощи взималась не всегда и была достаточно невысока17. В 90-е годы XIX века многие начинающие адвокаты создавали отдельные группы, например «Странствующий клуб», члены которого оказывали юридическую помощь
населению. Также создавались центры правовой поддержки и защиты для крестьян и рабочих, являющиеся, по сути, информационными центрами, т.к. плата за советы не взималась вовсе или была чисто
символической. Отдельные представители присяжных поверенных
занимались исключительно защитой «низших классов». При коллегиях присяжный поверенных были организованы фонды оплаты
защиты неимущих по уголовным делам, источником финансирования которых были отчисления из гонораров адвокатов-цивилистов.
И этих же фондов оплачивалась работа адвоката по делам согласно
назначению суда. Итак, главной задачей института адвокатуры в пореформенный период являлось правозаступничества, а иными словами – оказание подданным Российской империи квалифицированной
юридической помощи, аналогично врачебной.
1 Cм.: Лубшев Ю. Ф. Адвокатура в России: Учебник. 2-е изд. М.: Профобразование, 2012. С. 135.
2 См.: Иванова М. В. Историко-правовые аспекты становления адвокатуры России. М.: Юрист, 2008. С. 48.
3 См.: История русской адвокатуры. Т. 1. Гессен И. В. Адвокатура, общество и государство (1864–1914) / Сост. Гаврилов С. Н. М.: Юристъ, 2007. С. 78.
4 См.: Кучерена А. Г. Роль адвокатуры в становлении гражданского общества
в России. М.: Юрист, 2012. С. 45.
5 См.: Барщевский М. Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России. М.:
Юристъ, 2007. С. 56.
6 См.: История русской адвокатуры… С. 79.
7 См.: Там же. С. 85.
8 См.: Кучерена А. Г. Роль адвокатуры в становлении гражданского общества
в России. С. 74.
9 См.: Лубшев Ю. Ф. Указ. соч. С. 143.
10 См.: История русской адвокатуры… С. 88.
11 Cм.: Лубшев Ю. Ф. Указ. соч. С. 147.
12 См.: Иванова М. В. Указ. соч. С. 90.
13 Cм.: Кучерена А. Г. Роль адвокатуры в становлении гражданского общества
в России. С. 81.
14 См.: Иванова М. В. Указ. соч. С. 68.
15 См.: Галоганов А. П. Организация и принципы деятельности российской адвокатуры в условиях формирования правового государства: Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2010. С. 21.
16 См.: История русской адвокатуры… С. 75.
17 См.: Лубшев Ю. Ф. Указ. соч. С. 32.
62
ЕРМОЛОВИЧ Г. П.
профессор кафедры международного и таможенного права
юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук,
заслуженный юрист Российской Федерации
ПЛЕБИСЦИТ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ
ЕГО ПРОВЕДЕНИЯ
Иногда в выступлениях государственных деятелей, политиков и
депутатов используются термины, хотя и близкие по смыслу, но не
одинаковые по значению, например, «страна» и «государство». Примерно так же происходит и с всенародным голосованием.
Для определения голосования о территориальной принадлежности части территории в государстве с использованием мнения
населения, в международно-правовой практике чаще применяют
термин «плебисцит». Хотя в конституционном праве используют
«референдум» как равнозначное понятие, что полагаю неверно [1,
с. 247–250].
После Второй мировой войны в 1946 г. плебисцит проходил на
Фарерских островах в Дании. Копенгаген не признал его значение,
но по его результатам была изменена внутренняя политика и островам стало уделяться больше внимания в экономическом и политическом смысле со стороны центрального правительства. Сейчас же
не исключено, что эти острова в ближайшее время попытаются повторно провести плебисцит.
Канада также проводила плебисцит в провинции Квебек, и его
результаты (1867, 1980, 1995) показали, что сторонников отделения
было меньше, чем противников этого процесса, и поэтому до настоящего времени Канада как федеративное государство сохранило все
свои провинции и территориальную целостность.
В Великобритании в 2014 г. с разрешения Лондона также проходил плебисцит в Шотландии, но и там сторонники отделения Шотландии от Великобритании оказались в меньшинстве. Все усилия
центральной власти и правящей партии были направлены на то,
чтобы убедить шотландцев не отделяться и это, в итоге, им сделать
удалось.
Данное голосование проходило с разрешения властей страны и
давало возможность народу определиться со своим выбором. Один
из основных принципов международного права о «праве нации на
самоопределение» был реализован в полном объёме.
Другие примеры проведения плебисцита по определению территориальной принадлежности не имели поддержки центральных
63
властей страны и поэтому были признаны недействительными. Такими примерами являются голосование курдов в Ираке и каталонцев в Испании в 2017 г. Багдад и Мадрид потребовали отмены результатов и итогов плебисцита с целью сохранения единства и территориальной целостности этих стран.
Неоднократно плебисцит проводился в Приднестровье и привёл
к отделению части территории от Молдавии, а также и к военным
действиям. Только вмешательство России и нахождение миротворцев на границе «заморозили» этот конфликт.
Государственный переворот на Украине и реальная возможность
большого количества жертв в Крыму заставило Россию принять политическое решение и ввести подразделения сил специальных операций
на полуостров с целью не допущения кровопролития и предоставления
возможности населению провести плебисцит. Голосование 16 марта
2014 г. показало, что более 90% жителей высказались за отделение от
Украины и присоединение Крыма к России, что и было впоследствии
оформлено на законодательном уровне в Российской Федерации.
Однако право народа на самоопределение далеко не всегда проходит в спокойном политическом русле. Нередко это сопровождается силовыми действиями против центральной власти страны, терактами,
беспорядками и проч. Цель – дестабилизировать ситуацию в стране,
раскачать её и на этой волне добиться желаемого. По такому пути шли
несколько лет баски в Испании. Например, «ЭТА» – леворадикальная
националистическая организация сепаратистов в 60–80-е годы XX в.
воевали за отделение от Испании. Вели вооружённую борьбу примерно
до 2000 г. сторонники отделения Северной Ирландии от Великобритании (Ирландская республиканская армия). Поддержку своим сепаратистским действиям в 1999 г. получили косовские албанцы, что привело к активным вооруженным действиям и расчленению Сербии. Во
всех вышеуказанных случаях плебисцит не проводился.
Своё недовольство проводимой политикой периодически высказывают жители Синьцзян-Уйгурского района Китая, населения Корсики во Франции, жители нидерланоязычной Фландрии и
франкоязычной Валлонии в Бельгии и в других районах Европы.
Однако самым последним примерам наших дней является Каталония в Испании.
Чем опасны такие действия, которые осуждаются международным сообществом и именуются сепаратизмом?
В соответствии с п. 2 ст. 1 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 2001 г. «сепаратизм –
это какое-либо деяние, направленное на нарушение территориаль64
ной целостности государства, в том числе на отделение от него части
его территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путём, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, и
преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным
законодательством Сторон» [2, с. 225].
Плебисцит не предусматривает насильственные действия – это
способ самоопределения народа через всеобщее голосование, что закреплено в ст. 1 Устава ООН.
Однако эти действия ведут к нарушению основополагающего
принципа международного права. Принципа «территориальной целостности государств», закреплённого в Хельсинском акте 1975 г.,
подписанном всеми европейскими государствами, а также США и
Канадой.
С другой стороны, сторонники отделения какой-либо части от
целого государства могут опираться на другой основополагающий
принцип международного права – «право народа на самоопределение», который отражён не только в Уставе ООН, но и в том же Хельсинском акте. На первый взгляд наблюдается противоречие.
Полагаю, что толковать эти принципы надо таким образом, чтобы не игнорировать ни один из них. А значит, не отдавать предпочтение ни одному из них. Искусство политиков страны, где идут
такие процессы, связано с тем, чтобы найти политическое решение
сложным вопросам, не загонять ситуацию «в тупик» и тем более не
допускать гражданской войны. В том же Акте 1975 г. п. VIII «Равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой» сказано,
что «государства-участники будут уважать равноправие и право
народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими
нормами международного права, включая те, которые относятся
к территориальной целостности государств» [3, с. 46].
Думается, что по этому же пути пошли власти Испании относительно борьбы басков. Последние события в этой стране касались
Каталонии, но не страны Басков. Их вооружённая борьба против
центральной власти прекратилась. Полагаю, это большая заслуга правительства в Мадриде. Оно смогло «сепаратистов» перевести
в «автономистов».
В Северной Ирландии также были острые противоречия между
католиками и протестантами. Ирландская республиканская армия – боевое крыло партии, вела вооружённую борьбу с Лондоном,
и здесь снова потребовались политические решения.
65
Россия пережила тяжёлый период 90-х годов, когда события
в Чеченской республике заставили наше руководство искать выход
из создавшейся ситуации. Антиправительственные силы использовали любые способы, вплоть до захвата заложников, чтобы заставить правительство России согласиться на их условия.
Следует заметить, что в Чечне плебисцита не было. Это в определённой мере «облегчало» задачу Кремля, т. к. в соответствии со
ст. 14 Международной конвенцией о борьбе с захватом заложников
1979 г. отмечено: «Ничто в настоящей Конвенции не может быть
истолковано как оправдывающее нарушение территориальной целостности… государства» [4, с. 229]. В Беслане же были захвачены
в заложники медперсонал и пациенты больницы. Известно, что на
правительстве любой страны лежит задача по сохранению целостности государства. Это конституционная обязанность правительства!
Но эту обязанность в каждом государстве выполняют по-своему.
Возможно, политическое решение вопроса в Великобритании
или в Испании было каким-то примером для руководства нашей
страны? Факт остаётся фактом, но сейчас можно видеть, что решение проблемы в России лежало, именно, через перевод проблемы
в политическое русло и сплочение чеченского народа вокруг нового лидера, который осознал всю пагубность вооружённого противостояния. В свою очередь Москва пошла на беспрецедентные меры,
направленные на оказание экономической помощи и восстановления разрушенного. Параллельно шло восстановление культовых
сооружений, школ, больниц, культурных учреждений, начинали
работать службы социальной поддержки населения, т. е. принимались комплексные меры по оказанию помощи чеченскому народу.
Открывались новые рабочие места, заработали спортивные секции.
Молодёжь республики стали призывать на военную службу. Сегодня предпринимаются попытки по развитию туризма в Чечне. Усилия республиканских властей опирались на всестороннюю помощь
из центра России. Полагаю, можно констатировать, что прежней
остроты проблемы в Чечне нет.
Таким образом, можно заключить, что поскольку в международном праве нет чёткого регламента по проведению плебисцита, то
в этом вопросе многое зависит от искусства политиков страны чувствовать напряжение в государстве и вовремя его «снимать», не доводя до точки «кипения».
1 Подробнее см.: Ермолович Г. П. Неоднозначность терминов в международном
праве / Сб. материалов XI международной научно-практической конференции «21
66
век: фундаментальная наука и технологии». Т. 1. 23–24 января 2017 г. NorthCharleston, USA. С. 247–250.
2 См.: Международное право в борьбе с преступностью: Сб. документов / Сост.
А. В. Змеевский, Ю. М. Колосов, Н. В. Прокофьев. М.: Междунар. отношения, 2004.
С. 225.
3 См.: Действующее международное право: Документы: В 2 т. Т. 1 / Сост.
Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. М.: Междунар. отношения, Юрайт-Издат, 2007.
С. 46.
4 См.: Международное уголовное право в документах: Учеб. пособие: В 2 т. Т. 1 /
Сост. Р. М. Валеев, И. А. Тарханов, А. Р. Каюмова; 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2010. С. 229.
доктор юридических наук, профессор
(Санкт-Петербургский государственный
архитектурно-строительный университет);
ЖИЛЬСКИЙ Н. Н.
ЖИЛЬСКАЯ Л. В.
доктор юридических наук, доцент
(Санкт-Петербургский университет технологий управления
и экономики)
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
Формирование демократических правовых институтов в современной России, развитие частной собственности, установление гражданских свобод и обеспечение свободы совести выводят на первый план
субъективный человеческий фактор социального развития. В настоящее время технологическая революция с информационными технологиями заново формирует материальную основу общества. В современных условиях стремительного развития общественных отношений
именно уровень развития знаний, умений, технологий, информации,
а не только наличие природных ресурсов, определяет благосостояние
общества и уровень жизни каждого гражданина. С точки зрения социальных процессов, интеллектуальный капитал является источником
преобразования и развития всех общественных сфер. В современном
мире любая организация или компания становится производителем
не только товаров, но и знаний, ее работники занимаются производством информации, а инновации становятся источником вновь образованной стоимости. Таким образом, интеллектуальный капитал в большей мере, чем, например, финансовый становится конкурентным преимуществом.
Понятие интеллектуального капитала и связанное с ним понятие
интеллектуальной собственности определяют конкурентоспособность
экономических систем, поскольку процесс любого производства основан на уровне знаний и на обработке информации.
67
Особенностью развития вузов в современных условиях является ускоренная динамика темпов роста численности студентов в вузах
страны. Наряду с экономической потребностью народного хозяйства
в кадрах специалистов у населения появилась социальная потребность в высшем образовании. Главной целью научно-инновационной
деятельности системы образования является подготовка специалистов, научных и научно-педагогических кадров на уровне мировых
квалификационных требований. Важная роль в процессе формирования такой личности была отведена организациям высшего образования. Мировой опыт показывает, что вложения в модернизацию образования приводят к экономическому развитию государства. В настоящее время возрастает роль и функции образовательных и научных
учреждений, что требует качественных перемен в научном и образовательном секторе. Среди основных задач, стоящих перед образовательными и научными учреждениями, следует отметить создание новых
продуктов, технологий производств, позволяющих зарабатывать на
собственных результатах интеллектуальной деятельности. Начался
переход к опережающей модели образования, которая решает вопросы
создания технологической и программной базы для единой образовательной среды в системе школьного, средне-профессионального и высшего образования. В современной России предпринимаются попытки
кардинального реформирования всей системы образования, поиски
ведутся на всех структурных уровнях, включаются различные инновационные программы и новые организационные формы. Ожидалось,
что эти изменения должны привести к росту интеллектуального капитала, но все произошло с точностью до наоборот. Увеличивается разрыв между стремительным развитием общественной жизни и сферой
образования, которая не смогла оперативно ответить на все ускоряющийся темп социальных изменений в современном мире. Одной их
причин кризиса образования является возникший в последние годы
резкий рост спроса на высшее образование, который не могут удовлетворить университеты и их филиалы, количество которых значительно
выросло, причем качество образовательных услуг при этом снизилось.
Это потребовало образования интегрированного инновационного пространства, которое складывается посредством объединения университетов. Укрупнение вузов способствует усилению научно-технической
базы, оптимизации финансирования системы высшего образования.
Процесс интеграции в настоящее время находится в активной фазе,
однако справедливо возникает вопрос, способствуют ли данные процессы сохранению качества образования и повышению конкурентоспособности российских вузов.
68
Так же следует отметить, что неадаптированность современного образования к рынку труда и потребностям общества приводит к росту
безработицы, которая становится важной и затратной для государства
проблемой. Сегодня устроится на работу без соответствующих навыков и опыта работы вчерашнему студенту трудно, а иногда невозможно. Как же приобрести опыт работы, находясь на очном обучении? На
наш взгляд, следует предусмотреть возможность обучения студентов
по индивидуальному плану со свободным посещением занятий.
Система высшего образования призвана обеспечивать главную составляющую экономики страны – кадровую. Очевидно, что необходима активизация развития научно-инновационной деятельности
в высших образовательных учреждениях Министерства образования,
а также использование инновационных подходов, методов обучения,
управления в образовательной деятельности. Инновационная деятельность высшего образовательного учреждения может реализовываться в двух видах:
1) передача технологий получателю, который осуществляет ее промышленное использование;
2) коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности, предполагающее получение прибыли.
Образовательные учреждения высшего профессионального образования на современном этапе являются одной из движущих сил процесса становления инноваций, эффективным инструментом интеграции
науки, образования, производства и предпринимательской деятельности. Должны быть разработаны гибкие программы с различными сроками обучения, для реализации которых необходимо обеспечить взаимовыгодное сотрудничество образовательных организаций и работодателей путем разработки гибких учебных планов, создания мест для
проведения практики студентов, формирования налоговых преференций для предприятий, работающих с образовательными учреждениями. Современный абитуриент имеет многочисленные возможности ознакомиться с рейтингами вузов России, делая свой выбор в пользу того
или иного высшего учебного заведения. Но необходимо помнить, что
одним из главных условий развития системы высшего профессионального образования является вовлеченность студента в образовательный
процесс путем выстраивания цепочки вуз-студент-работодатель.
Особенности отечественной системы высшего образования накладывают свои отпечатки на деятельность вуза. Права на интеллектуальную собственность неразрывно связаны с тем, насколько творчески
настроен профессорско-преподавательский состав и насколько высок
уровень грамотности учащихся. Высшие учебные заведения, как пра69
вило, являются правообладателями на объекты авторского права, такие как учебники и учебные пособия, методические материалы, программы и базы данных, изобретения, промышленные образцы и т.п.
В последнее время широкое развитие в образовании получили информационные технологии, создание которых является сложным и трудоемким процессом. Внедрение информационных систем вызывает
трудности у разработчиков, так как необходимо учитывать все виды
образовательной деятельности: высшее образование, довузовская и
послевузовская подготовка, образовательные услуги дополнительного профессионального образования, научно-технические и исследовательские работы и услуги. Информационные системы способны своевременно предоставлять необходимую, достоверную и взвешенную информацию, пригодную для всестороннего анализа и достаточную для
принятия решений. Процесс обучения в современном образовательном
учреждении является творческим, многоплановым, что требует обеспечения коммуникации не только сотрудников образовательного учреждения, но и их коммуникацию с внешними контрагентами. Чем
выше уровень грамотности по вопросам интеллектуального развития,
тем качественнее формируется портфель интеллектуальной собственности, увеличивая стоимостную оценку интеллектуального капитала
образовательного учреждения. В настоящее время не существует критерия инновационной деятельности вуза, используется система показателей, рассматривающая лишь некоторые направления интеллектуальной деятельности образовательного учреждения: публикационная
активность профессорско-преподавательского состава в российских
и международных журналах, база научно-исследовательских работ,
приглашенные ученые с высокими степенями и т. д. Обобщающая
оценка инновационного потенциала образовательного учреждения
должна быть комплексной и многоуровневой, отражающей специфику его деятельности. Особое внимание, на наш взгляд, следует обратить на независимую оценку качества подготовки обучающихся.
В настоящее время дискуссия в обществе о модернизации национального образования продолжается с удвоенной силой. При общем
понимании требований, отсутствует единство взглядов на способы осуществления преобразований. Иногда предлагаемые рецепты представляют собой прямо противоположные предложения. В обществе нет
единой позиции относительно того, какую управленческую модель
положить в основу системы реформирования национального образования. Между тем именно совершенствование управления системы
образования является обязательным условием к переходу к обществу
знаний и совершенствования человеческого капитала. Современная
70
модель образования должна готовить людей к деятельности, которой
сегодня может быть еще нет. Срок жизни базовых технологий становится все меньше и меньше. Полученные студентами знания устаревают раньше, чем могут быть ими использованы. Иначе говоря, требуется ориентация современного специалиста на так называемое «пожизненное обучение». Целью современного образования становится выработка у обучающихся системного междисциплинарного критического
мышления, приспосабливающегося к требованиям научно-технического прогресса. Необходимо научить универсальным навыкам логики, способности постановки задач, умению выражения своих мыслей
в письменной и устной форме, владению современными источниками
получения и распространения информации. В связи с присоединением России к Болонскому процессу некоторые вузы страны перешли на
двухуровневую модель подготовки специалистов с высшим образованием. Но, тем не менее, большинство вузов по-прежнему готовят специалистов. Структура подготовки в негосударственных вузах гипертрофирована. Основная доля специалистов, подготовленных в негосударственных вузах, приходится на такие группы специальностей как
экономика, управление и гуманитарно-социальные специальности,
которых в настоящее время в отраслях народного хозяйства избыток.
Важной составляющей профессионального образования является
профессорско-преподавательский состав вуза. Уровень профессорскопреподавательского состава государственных вузов сравнительно высокий, численность преподавателей с учеными степенями и учеными
званиями постоянно растет. Отрицательной особенностью структуры
профессорско-преподавательского состава негосударственных вузов
является наличие в ней значительной численности совместителей.
Преподаватель должен быть личностью, грамотным специалистом по
своей специальности, педагогике и психологии, быть в курсе новейших разработок по своей дисциплине. Администрации следует оценивать их работу по конечному результату обучения, меньше отвлекать
от подготовки к занятиям различными бумажными работами, такими как, например, составление программ по одному и тому же предмету для десятков направлений подготовки, введением балльно-рейтинговой оценки, составления всякого рода справок, сведений, карт и
паспортов компетенций, всевозможных методических рекомендаций
и т. д.
В последнее время наметился крен в сторону превращения обучающего процесса в предоставление образовательных услуг. Практика
оказания услуг в образовательном процессе приводит к его коррумпированности. Предоставление образовательных услуг плохо сочетается
71
с задачей воспитания обучаемых, ведет к потере авторитета преподавателя.
Важным направлением учебно-научной деятельности вузов России
является подготовка высококвалифицированных ученых: кандидатов и докторов наук. Относительно новой и чрезвычайно актуальной
является проблема реализации образовательных программ научно-педагогических кадров как третьей ступени высшего образования. Применительно к аспирантским программам особенно отмечается необходимость усиления взаимосвязи между сферами образования, науки и
инноваций с целью повышения исследовательского и аналитического
потенциала. В этой сфере вызывает беспокойство надуманность борьбы за уникальность мышления. Применение к диссертациям системы
программ «антиплагиат», значительно ухудшает качество первоначального текста и затрудняет его понимание. Заменяя самые употребительные синонимы на наиболее редкие, можно выхолостить самую
творческую работу, в то время как для научных трудов важны многочисленные цитирования, споры, дискуссии из которых вырастает абсолютно новый научный продукт.
В любом обществе развитие высшего образования тесно связано
с динамикой социально-экономического развития самого общества.
Запросы общества к образованию постоянно растут и видоизменяются, что проявляется в необходимости постоянной его модернизации
и обновления. В настоящее время общество ожидает от образования
перемен по адаптации его к глобализации и технологическим изменениям, приобретающем характер смены технологического уклада.
В современных условиях определяющим фактом экономического роста и конкурентоспособности страны становятся знания, реализованные в инновациях. В свою очередь инновационное развитие экономики определяется высоким уровнем развития системы науки и образования страны.
Источники
1. Базжина В. В., Лобатюк В. В. Проблемы соответствия системы высшего образования потребностям рынка труда в условиях инновационного развития России //
Экономика и управление. 2014. № 12. С. 67–73.
2. Харламов А. В. Модернизация российской системы образования и проблема
формирования человеческого капитала // Экономика и управление. 2014. № 10. С.
63–66.
72
КАЙНОВ В. И.
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин
Северо-Западного филиала Российского государственного
университета правосудия (Санкт-Петербург)
К ВОПРОСУ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ
АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ
Конституция Российской Федерации1, наряду с иными видами
судопроизводства, устанавливает и административное судопроизводство. Историко-правовые аспекты административного судопроизводства, как в России, так и в зарубежных странах имеют давнюю историю становления и развития2. Следует вспомнить судебную практику преторов древнего Рима, которую можно олицетворить с прообразом административного судопроизводства (мы не удаляемся далее в историю – историю судов древней Греции, Финикии,
Шумер). В западной Европе данный вид судопроизводства отдельно
подразделяется на специализированные (административные) суды
и судебную практику по административным делам специально назначаемых должностных лиц. Весьма интересно практика административного судопроизводства в современной Финляндии3. Согласно
§ 98 (глава 9) Конституции Финляндии в судебную систему данной
республики входят Высший административный Суд и территориальные административные суды. К региональным административным судам в республике Финляндии относятся суды в Хельсинки,
Турку, Хямеенлинна, Коувола, Куопио, Вааса, Оулу, Рованиеми,
Административный суд Аландских островов. Все они рассматривают законность принятых решений (по их нецелесообразности) органами и должностными лицами республики. Кроме этого, систему
административной юстиции Финляндии входят девять специализированных судов, которые рассматривают достаточно узкие специфические споры в сфере управления (рыночный суд, центры по
выдаче экологических лицензий и т. д.). Высший административный суд Финляндии состоит из двадцати судий, сорока референтов
и сорока лиц офисного персонала. В год данным судом рассматривается около четырех тысяч дел. Губернские суды Финляндии рассматривают около двадцати тысяч административных дел в год.
Самая большая нагрузка ложиться на специализированные суды,
которыми рассматривается около ста тысяч административных дел
73
в год. Данная система административного правосудия сложилась
в Финляндии еще в ХVII веке и успешно функционирует и в настоящее время. О продуктивности работы данной судебной системы свидетельствуют следующие факты. Из всех поступивших дел в 2016
году в Высший Административный Суд Финляндии только лишь
4,2% обжалованных решений были удовлетворены. Это говорит об
эффективности работы областных и специализированных административных судов Финляндии. Несмотря на то, что около 32% дел,
которые рассматриваются в административных судах, имеют прямое отношение к сфере управления Европейского Союза (налоги на
добавочную стоимость, сельское хозяйство, конкуренция и монополия) – и, несмотря на это, мы видим такой высокий положительный
результат при рассмотрении административных дел. Что касается
судебных вопросов в системе Европейского Союза – зачастую приходится достаточно долго ждать заключение профильной комиссии по
тому или иному вопросу. Поэтому срок вынесения судебного решение Высшим Административным Судом Финляндии – 11 месяцев,
а уездными судами – до 6 месяцев. Судебное решение размещается
на сайте того административного суда, где было принято решение
и любая заинтересованная сторона может с ним ознакомится. Примерно такая же ситуация и с составлением протоколов об административных правонарушениях в Финляндии – после их составления они по интернету направляются по подведомственностям для
рассмотрения дела по существу. Это существенно снижает коррупционную составляющую при рассмотрении данных категорий дел.
Уместно отметить, что этот опыт необходимо учитывать в Российской Федерации при совершенствовании административного судопроизводства.
Основные вопросы, связанные с рассмотрением административных проступков в Российской Федерации отражены в Кодексе
об административных правонарушениях4. В данном кодексе устанавливается понятие административной юрисдикции как деятельность судов и иных органов управления и их должностных лиц по
рассмотрению дел об административных правонарушениях. По существу, административная юрисдикция – это есть подведомственность рассмотрения дел об административных правонарушениях,
закрепленных в разделе 3 КоАП Российской Федерации5.
Административная юрисдикция в процессуальном отношении
основана на принципах судебной юрисдикции, включает правовую
оценку поведения участников административно-правовых отношений и применение к ним, в необходимых случаях, мер государствен74
но-властного принуждения. Исключением в судебной юрисдикции
является рассмотрение дел об административных правонарушениях судьей, который при рассмотрении дела об административном
правонарушении руководствуется административно-процессуальными нормами, также как и прокурор. Административная юрисдикция органов исполнительной власти, государственного управления и их уполномоченных должностных лиц является по существу
обеспечивающей мерой в процессе реализации их основных функций, например, социальных, экономических, правоохранительных
и других.
Особое значение имеет административная юрисдикция при реализации правоохранительной деятельности, т.к. без юрисдикционных полномочий имеющих государственно-властный характер исполнительные органы и их должностные лица не в состоянии эффективно осуществлять правоохранительные функции, судебная
же юрисдикция в реализации правосудия является основной при
осуществлении всех видов судопроизводства.
Законодательство Российской Федерации об административных
правонарушениях6 устанавливает круг лиц, уполномоченных рассматривать данную категорию дел. К ним относятся:
1. Суды (судьи).
2. Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.
3. Органы исполнительной власти и их должностные лица.
В данном законодательстве значительно расширен круг дел об
административных правонарушениях, рассматриваемые судьями7.
Судьи арбитражных судов так же рассматривают дела об административных правонарушениях совершенные юридическими лицами, а также индивидуальными предпринимателями. В тех случаях, когда административные правонарушения устанавливаются законодательством субъектов Российской Федерации, то они рассматриваются Мировыми судами субъектов Российской Федерации, а
также административными комиссиями.
Кроме названных основных органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях в КоАП Российской Федерации определены еще 58 органов исполнительной
власти уполномоченных рассматривать данные виды правонарушений по существу8.
С учетом вышеизложенного, можно констатировать, что административное судопроизводство является динамично развивающимся институтом судебной системы Российской Федерации. О значимости данного института говорит тот факт, что по статистическим
75
данным городского суда Санкт-Петербурга в 2016 году мировыми
судами Санкт-Петербурга было рассмотрено более ста тысяч дел об
административных правонарушениях, а самим городским судом –
около двух тысяч. Большое количество дел об административных
правонарушениях рассматриваются и в арбитражных судах СанктПетербурга. Поэтому вполне логично в целях оптимизации административного судопроизводства в Российской Федерации создание системы административных судов, перераспределив в их пользу полномочия мировых судов. Данные суды рациональнее создавать по
административным округам (аналогия – арбитражные округа). Это
позволит улучшить специализацию судий, которые будут рассматривать данную категорию дел. В данную концепцию вполне вписывается и идея увеличения внесудебного рассмотрения дел об административных правонарушениях, особенно по налоговым делам, не своевременной выплате заработной платы, незаконным валютным операциям. Это снизит нагрузку на судебные органы, которые в любом
случае будут являться второй инстанцией при рассмотрении данной
категории дел. Думается, что реализация выше изложенных предложений будет способствовать оптимизации рассмотрения дел об административных правонарушениях в Российской Федерации.
1 Конституция
2Кайнов В. И.,
Российской Федерации. Ст. 118, п. 2. М., 2017.
Сафаров Р. А. Административно-процессуальное право России.
М., 2014.
3 Конституция Финляндии. Глава 9. § 98. Издательство Ваммала, 2012.
4 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. М.,
2017.
5 Там же. Раздел 3.
6 Там же. Ст. 22.1.
7 Там же. Ст. 23.1.
8 Там же. Ст. 22.3, 22.4.
КИРЬЯНОВ А. Ю.
кандидат юридических наук,
председатель Исполнительного комитета Российского Союза
налогоплательщиков, член-корреспондент РАЕН,
член Общественной Палаты Российской Федерации (Москва)
ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ
В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ И МИРОВОЙ ПРАКТИКЕ
За время эволюции современных западных обществ были сформированы многочисленные институты и инструменты общественного контроля. Например, общественный контроль над рыночной
76
экономикой осуществляется со стороны институтов гражданского общества, использующих комплекс мер экономической и социальной политики. Как правило, общественный контроль распространяется на национальную оборону, поддержание правопорядка,
обеспечение прав собственности, конкурентную среду на рынках,
общественные сооружения и объекты инфраструктуры, большую
часть услуг здравоохранения и образования, природопользование.
Для России 90-х годов ХХ века ситуация была осложнена тем фактом, что старые образцы поведения и правовые нормы общественного контроля теряли свою значимость, а новые еще не были сформированы. Российское государство стало участником большого количества международных договоров, некоторые из которых не отвечали интересам Российской Федерации.
В настоящее время, когда ситуация изменилась необходимо пересмотреть условия отдельных соглашений, как невыгодных для
России, следует поставить вопрос о выходе из договоров, по которым
страны партнеры не выполняют своих обязательств в ущерб экономике и государственному суверенитету Российской Федерации (последствия санкций). Требуется сформировать правовую систему допустимых пределов влияния глобализации, выработать стандарты
концепции глобальных общественных благ, в том числе обеспечение населения в масштабах всего мирового сообщества, в том числе свободная от загрязнений окружающая среда, комплекс услуг
здравоохранения, образования для всего населения планеты, поддержание мира, безопасности и правопорядка в мировом масштабе,
глобальные информационные сети, стабильность в глобальной финансовой сфере и т.п.
В данное время сформированы предпосылки для переноса на
международный и наднациональный уровни функции обеспечения
контроля населения за национальными экономиками и общественной жизнью отдельных стран. Растущие в условиях глобализации
взаимозависимость и взаимодополняемость требуют совместно противодействовать негативным внешним эффектам. Это подталкивает
страны к выработке совместной политики, совместному регулированию тех секторов хозяйственной деятельности человечества, в которых возникают межгосударственные внешние эффекты. Опыт
мирового экономического развития в первом десятилетии XXI в.
показал, что глобальные рынки не избавлены от дефектов функционирования, особенно это проявилось на финансовых рынках в виде
международных финансовых кризисов. Автор отмечает о наметившейся во многих регионах мира тенденции передачи на наднацио77
нальный и международный уровни части функций национальных
государств в том случае, когда они там могут быть более эффективно реализованы.
Помимо других государств на право России имеют влияние различные факторы, действующие в международном сообществе. Вместе с тем, обеспечивая достаточный уровень открытости миру, Российская Федерация должна гибко участвовать в процессе глобализации, имплементировать эффективные зарубежные системы
управления и правовые механизмы, новейшие научно-технические
достижения, развивать информационные технологии. При этом открытость и общественный контроль участия в наднациональных
структурах в эпоху интернационализации прав и свобод человека
служат необходимой формой их защиты и обеспечения. Автор подчеркивает актуальность исследования способов и результатов воздействия глобализации на систему права России. С теоретической
точки зрения эта необходимость обусловлена раскрытием закономерностей взаимодействия и взаимовлияния систем международного и национального права, а с практической, как возможность совершенствования современного российского законодательства в допустимых пределах влияния глобализации.
Общественный контроль над рыночной экономикой производится со стороны институтов гражданского общества, в том числе
рост социальных расходов в основных развитых странах, создание
систем социального страхования и социальной защиты населения
потребовали от государства, признающего за своими гражданами
право на некоторый достойный уровень существования вне зависимости от конкретных результатов рыночной конкуренции, установления определенных форм и видов общественного контроля. В условиях глобализации, когда происходит становление глобальных
товарных и финансовых рынков, контроль со стороны национальных по своему происхождению и функциям институтов общественной власти утрачивается, а развитые международные либо наднациональные институты общественного контроля не сложились или
не выполняют в полной мере ни ООН, ни международные экономические организации, ни неправительственные организации. В результате происходит определенная эрозия института общественного
контроля за мировой экономикой и рынками. Например, негативные последствия экологически «грязной» хозяйственной деятельности для окружающей среды, когда связанные с экологическим
загрязнением издержки перекладываются на все общество. Задача
государства в этом случае состоит в том, чтобы внешние издержки
78
превратить во внутренние издержки для компании, деятельность
которой вызывает загрязнение. На национальном уровне существуют и функционируют институты общественного и государственного контроля над рыночной экономикой, нейтрализующие данные
«провалы» рынка. В условиях глобализации мировой экономики и
отсутствия барьеров для международной миграции капитала одним
из мотивов перемещения капитала и переноса хозяйственной деятельности мобильных международных компаний в другие страны
становится более низкий уровень налоговых платежей и отчислений в различные социальные фонды, которые выполняют роль источника ресурсов для обеспечения населения. В результате между
странами разворачивается процесс своеобразной налоговой конкуренции, негативной по своему воздействию на бюджет государства.
Проблема недостаточного общественного контроля за глобальными процессами в наибольшей степени осознается в западноевропейских странах, что контрастирует с американским подходом
к глобализации. Страны ЕС смогли не только поднять на наднациональный уровень в рамках Западной Европы сферу общественного
контроля над рыночной экономикой, но и сохранить, а по ряду направлений укрепить свои экономические конкурентные преимущества. Главным приоритетом такой политики должны быть инвестиции в человеческий и социальный капитал. В отличие от США, в европейских странах социальная защита относительно малоимущих
слоев населения имеет достаточно давнюю традицию. Во многих западноевропейских странах концепция «государства всеобщего благосостояния» трансформируется в концепцию «государства социальных инвестиций», в рамках которой акцентируется внимание
на необходимость вложений в человеческий и социальный капитал,
улучшения здоровья и повышения профессионализма и квалификации экономически активного населения. Как противовес стихийности глобальных рынков, можно рассматривать отмеченную некоторыми аналитиками тенденцию к формированию глобальных
общественных сетей (глобальных сетей общественной политики),
к которым присоединяются национальные органы управления и
институты гражданского общества в национальном масштабе, официальные и неправительственные международные организации,
профессиональные ассоциации и даже крупные предприятия.
Общепризнано, что делегирование полномочий без возможности
контроля их исполнения приводит к отчуждению власти от народа.
В этом социальном контракте государство сознательно ограничивает свое всевластие и делит бремя ответственности за цели, средства и
79
результаты управление со всеми заинтересованными сторонами. Контроль – одна из важнейших функций управления, позволяющая выявлять, предупреждать девиации, ошибки и недостатки, искать новые
резервы и возможности. Контроль как стадия управленческого цикла присуща преимущественно деятельности исполнительных органов
власти, именно поэтому возникает проблема ограничения самовластия и произвола чиновников. Привлекая население к участию в публичном управлении, органы власти способствуют пониманию людьми механизмов подготовки и принятия управленческих решений,
знакомят с проектами и планами, приоритетами политики. В условиях «сетевизации» и фрагментации современного общества, возросших темпов его развития, государству все сложнее реагировать на весь
объем общественных запросов, единолично отвечать на вызовы эпохи глобализации. Соответственно, возрастает необходимость концептуального осмысления общих принципов и стандартов общественного контроля в различных сферах государственного и муниципального
управления, формирования единой информационной и методической
базы организации контроля, освоения международного опыта.
Мировая практика свидетельствует об исторически апробированных правовых и культурных основаниях общественного контроля, включающих принципы прозрачности публичной власти и широкого участия граждан в государственном управлении. В США и
странах Европы они законодательно обеспечиваются государством
специальными актами о раскрытии информации, о контроле со стороны гражданских НКО, советов, комитетов при органах исполнительной власти. Важную роль играют волонтерские движения, общественные инициативы, голосования, обсуждения, петиции, экспертизы и журналистские расследования. Все большее признание
получают в мировом сообществе интернет-проекты общественного
контроля. Государство, в частности законодательно, разрабатывает
и реализует формы и способы обеспечения собственной прозрачности. В отличие от словосочетания «общественный контроль», где некий субъект контролирует деятельность государственных органов
власти, «прозрачность» предполагает активную роль государства»1.
Например, в Европейском Союзе сложились четыре основных
формы общественного контроля: опросы общественного мнения,
подписание петиций и предложений от общественных объединений, союзов и общественные консультации, обсуждающие, комментирующие и оценивающие правительственные или муниципальные проекты. Специфика в ограниченности времени обсуждения,
приуроченного к определенному сроку принятия решения.
80
В последние годы в западной политической и управленческой
практике все большее распространение приобретает такая форма
реализации общественного контроля как коллаборации (ситуативные совместные действия) в Интернете. Как системная процедура,
коллаборация требует определенных условий: наличие системы,
выигрывающей от коллективного интеллекта, достаточного количества активистов с необходимыми компетенциями и значимыми
мотивациями, прозрачности обсуждения. Социальные сети связывают пользователей наличием особенной мотивации для принятия
коллективных решений, объединением вокруг задач, требующих
политического и социального решения. События последних лет показали важную роль коллабораций в критические моменты политической жизни. Определенное значение приобрели дискуссионные
площадки и форумы (конференции, гражданские жюри т.п.), предназначенные для совместного принятия решений по разнообразным
политическим вопросам представителями общественности, экспертами и чиновниками. Опыт развития общественных обсуждений
в Западной Европе и США показывает, что с их помощью значительно повышается аргументированность решений, в том числе при
отклонении.
В России происходит институциализация деятельности общественных советов при органах публичной власти. Все большее распространение приобретают организации, подобные Общественной
палате РФ. Ее аналоги существует во многих странах: во Франции –
Социальный и экономический совет, состоящий из представителей
различных профессиональных групп, в Голландии, в Австрии, Общественная палата Казахстана, в Узбекистане создан Общественный фонд поддержки НКО и иных институтов гражданского общества, Общественный совет в Армении2. В Европе общественные
законодательные инициативы реализуется через референдумы,
преимущественно на региональном уровне, реже – на национальном уровне или по узкоспециализированным вопросам. Широкое
распространение в качестве форм общественного контроля во многих странах по-прежнему имеют традиционные публичные гражданские акции, такие как собрания, митинги, демонстрации, пикетирования, забастовки и т.п. Практики общественного контроля в современной России свидетельствуют, что целостная система
контроля в стране еще не сложилась. Эффективный общественный
контроль, как свидетельствует мировой опыт, является одним из
важнейших путей предупреждения и сокращения коррупции. Систематическое осуществление контроля результатов деятельности
81
публичной власти убедительно демонстрирует свою продуктивность: открытость самой контрольной деятельности, полученная
в процессе контроля информация, позволяют принимать продуманные и откорректированные решения, определять наиболее приоритетные задачи, сокращать материальные и финансовые расходы.
1 Антошин В. А., Ершов Ю. Г. Общественный (гражданский) контроль и публичное управление // Вопросы управления. 2016. Вып. 41. С. 14.
2 Гриб В. В. Общественный контроль: учебник. М.: Юрист, 2017.
КУЗНЕЦОВ Э. В.
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой теории права и
государства юридического факультета ГУАП,
Заслуженный деятель науки Российской
Федерации
РОЛЬ ТЕОРИИ ПРАВА
В ФОРМИРОВАНИИ ЮРИСТА
В своем кратком выступлении мне хотелось бы взять под защиту права людей, чья
деятельность и профессия связаны с обеспечением и защитой прав человека и гражданина. Этими людьми являются юристы. В любом цивилизованном
государстве юристы считаются самыми востребованными специалистами. Достаточно сказать, что в современных правовых государствах
законодательные органы, как правило, формируются не из отличившихся спортсменов, певцов или артистов, а, прежде всего, из людей,
имеющих хорошую юридическую подготовку. Для того, чтобы управлять государством, создавать законы, сейчас уже недостаточно быть
хорошей «домохозяйкой». Нужно как минимум знать, что такое закон.
Можно ли говорить о «перепроизводстве», избытке юридических
кадров? На мой взгляд, можно, если при этом иметь в виду, что речь
идет о перепроизводстве безграмотных юристов. Хороших юристов
не бывает слишком много. Следовательно, акцент необходимо делать не на количестве, а на качестве подготовки юристов.
В этом смысле нужно тщательно проанализировать вопрос – кто
и как готовит этих специалистов. И не секрет, что есть вузы, в которых преподавательский состав не имеет необходимой научной квалификации и опыта юридической работы. Это относится и к так называемым «профильным» вузам. Поэтому было бы непроститель82
ной ошибкой решать поднятые вопросы огульно и компанейски. Такой «опыт», к сожалению, в истории нашего государства был. В свое
время известный советский деятель Сольц заявлял: «В руководстве
страной нам нужно поменьше юристов и побольше рабочих и крестьян». Правовой нигилизм во многом определял политику государства в тот период.
Вопрос об улучшении качества подготовки юристов, поднятый
Президентом Российской Федерации, является своевременным и
весьма актуальным. Его решение в сложный экономический период развития нашего государства требует особой тщательности и
профессионализма. Главное, в этой ситуации не растерять золотой
фонд нашей науки.
Несомненно, забота о подготовке юристов должна быть возложена на те вузы, которые располагают высоким научным потенциалом
преподавателей. И среди них на первых позициях должны стоять
многопрофильные учебные заведения, какими являются университеты. На наш взгляд, такие названия университетов, как технические, педагогические или профсоюзные противоречат самой концепции универсальности подготовки специалистов данной категории вузов. Во Франции в Париже, к примеру, университеты именуются так: университет «Париж-7», университет «Париж-10» и т. д.
ГУАП является многопрофильным вузом, где обучаются не только специалисты в области высоких технологий, авиационного приборостроения, но и экономисты, юристы, радиотехники, программисты, философы, лингвисты. Указом Президента РФ двум проректорам вуза и руководителям юридических кафедр присвоены звания «Заслуженного юриста Российской Федерации».
Юридический факультет этого вуза имеет один из самых высоких научных потенциалов не только в нашем городе, но и стране.
Достаточно сказать, что на кафедре теории права 70% преподавателей имеют ученую степень доктора наук, причем, половина из них –
это молодые люди, защитившие докторские диссертации в возрасте
от 30 до 40 лет. Такими показателями может гордиться любой вуз,
и не только нашей страны! Уместно заметить, что истории известны такого рода достижения. Так знаменитый мыслитель Гуго Гроций защитил диссертацию в 16 лет и был в свое время представлен
королю Франции как «чудо Голландии». Русский теоретик права
Н. М. Коркунов стал профессором в 27 лет, и его лекции приезжали
слушать светила со всей Европы.
Многие студенты и преподаватели юридического факультета
имеют высокие научные достижения, являются лауреатами Прави83
тельства Санкт-Петербурга, имеют государственные дипломы «Национальное достояние России», учебное пособие по Теории права и
государства в 2007 г. было отмечено как лучшее на Всероссийском
конкурсе в г. Сочи. Среди выпускников факультета много известных
в стране и за рубежом специалистов, например, бывший начальник
ГУВД Санкт-Петербурга Пиотровский В. Ю., Пичугина А. О. – адвокат (Париж, Франция), Никифоров Никодим – начальник юридического отдела Государственного музея «Исаакиевский собор», Васильев А. В. – главный советник Управления государственной службы,
кадровой и правовой работы, Представительство Республики Саха
(Якутия) при Президенте Российской Федерации (Москва).
Факультет поддерживает тесные связи с вузами Испании, Швеции, Франции, Чехии, Польши. Мы заключили соглашение с древнейшим в Европе Вальядолидским университетом об обмене студентами и их обучении на бесплатной основе и успешно реализовали
его. В мае 2009 года преподаватели факультета выезжали в Польшу для участия в Европейском форуме юристов. Сегодня нас объединяют добрые отношения с Силезским университетом (Польша).
Таким образом, на юридическом факультете ГУАП создана весьма
серьезная база для подготовки специалистов высокого качества. Ее
необходимо развивать и дальше. Создать что-то значительное гораздо труднее, чем разрушить. Вспомним вновь нашу историю. После
1917 года мы отказались от услуг юристов старой школы. Многие
из них, имевших богатейший опыт, остались не у дел, были высланы из страны или уничтожены. Среди них, например, были заведующий кафедрой теории права Санкт-Петербургского университета
Л. Петражицкий и Е. Трубецкой, которого и сейчас называют на
Западе гением в праве.
Необходимо подчеркнуть, что особую роль в подготовке квалифицированных юристов играет теория права. Свидетельством этому является история учебника по теории права для одного ученика. Этим учебником явились «Основы законоведения», написанные
М. М. Сперанским. Текст уникальной работы составлен на основе
юридических бесед, которые состоялись в 1834–1838 гг. у М. М. Сперанского с наследником престола – будущим императором Александром II.
Учебник М. М. Сперанского написан с теоретических позиций
того времени и в нем осуществлен методологический синтез концепции органического права с этикой права, базирующейся на нравственных ценностях. Данная книга была издана в 1845 году уже
после смерти М. М. Сперанского. Этот великий теоретик и практик
84
Встреча д.ю.н., профессора Э. В. Кузнецова с коллегами из Силезского
университета (Польша) на международной конференции 26 июня
2017 года «Философско-правовая наука в России и за рубежом».
На снимке:
Tomasz Jerzy Pietrzykowski – Dr. Hab., Professor of the University of Silesia in
Katowice, Poland, Vice-Rector for International and Domestic Cooperation;
Agneszka Monika Bielska-Brodziak – PhD, Faculty of law and Administration,
University of Silesia in Katowice, Poland;
Эдуард Вениаминович Кузнецов – Доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой Теории права и государства ГУАП, Заслуженный деятель
Науки РФ, Президент Российской Ассоциации философии права;
Zygmunt Augustyn Tobor – Dr. Hab., Professor at the University of Silesia in Katowice,
Poland, Chair of the Department of Legal Theory and Philosophy of law.
российской государственности, знавший более 10 иностранных языков, внес огромный вклад в развитие права и юридической практики в России. Он был основным автором Свода Законов Российской
империи в 15 томах (1832–1835 гг.). Наполеон I предлагал Александру I обменять Сперанского на любое завоеванное им королевство.
Он привлекал к своей работе известных теоретиков и философов
права, какими являлись А. П. Куницын и К. А. Неволин. Уникален
был его проект закона об обучении государственных чиновников,
который он представил российскому императору в 1808 году. Согласно этому проекту все чиновники должны были сдавать экзамены по юриспруденции (в том числе по естественному праву), а также
по одному из иностранных языков. Заметим, что это требование не
утратило своей значимости и в наши дни.
85
В свое время Гегель говорил, что история никого и ничему не
учит. Но она может жестоко проучить, если игнорировать ее уроки.
Необходимо беречь наш научный потенциал. Важно не допустить,
чтобы полезные инициативы, связанные с необходимостью улучшения качества подготовки юристов, растворилась в амбициях и ненужном шуме различных чиновников от науки.
Мир вращается не вокруг нового шума, но вокруг новых идей. Он
вращается неслышно.
Хотелось бы верить, что теория права вместе с другими базовыми юридическими науками, какими являются философия права,
социология права, история государства и права, история политических и правовых учений, которые образуют фундамент всей юридической науки, не будут подвергаться разрушению.
Теория права является азбукой юриспруденции. Не зная азбуки
невозможно научиться читать и правильно понимать закон. В этом
я убедился, работая народным судьей, вынося приговоры и решения. «Jus est ars boni et aequi». Право есть искусство добра и справедливости, считали римские юристы. Этому искусству учит прежде всего теория права и государства.
Разрушение фундамента правовой науки начинается с малого:
сначала это освобождение от курсовых работ по теории права и государства, затем сокращение учебных часов по базовому предмету,
отказ от дипломных работ и, наконец, устранение из учебной программы государственного экзамена по теории права и государства.
Э. В. Кузнецов и его научный руководитель
чл.-корр. АН проф. Д. А. Керимов
86
В этот праздничный день, день юриста, мне бы хотелось сказать
несколько теплых слов в адрес юридического факультета СанктПетербургского государственного университета, где я учился и преподавал, где слушал лекции по теории права выдающегося ученого,
действительного члена многих Европейских академий, моего научного руководителя, профессора Д. А. Керимова.
Эти поэтические строки я посвятил родному факультету и моей
милой сокурснице Зиночке Верховой:
Ты помнишь юрфак возле Смольного?
Его коридоры узкие
И тонкий запах твоих духов,
Они назывались «Русские».
Под шум беспокойной Невы
И громкое пение птиц
До революции здесь процветал
Институт благородных девиц.
По расписанию шёл семинар
По истории Римского права,
А я тебя обнимал-целовал
В пустой аудитории справа.
Профессор Ключевский писал:
«История ничему не учит…»
А я лишь запомнил одно:
«Она жестоко проучит…»
Проучит всех тех, кто забыл,
Что на улице возле Смольного
Был когда-то юрфак –
Alma Mater студенчества вольного!
Наш любимый юрфак,
Где коридоры очень узкие…
Там остался лишь запах твоих духов,
И они назывались «Русские».
87
ЛОМАКИНА И. Б.
доктор юридических наук, профессор
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ПРАВОВЫХ ФЕНОМЕНОВ
В СОВРЕМЕННОМ КОНТИНУУМЕ
Для современного этапа развития мирового сообщества характерны две противоположные тенденции: с одной стороны, вовлечение национальных государств, а значит, и национальных правовых
систем в глобализацию, интеграцию в единый мировой комплекс на
основе рыночной экономики и либерально-демократической системы ценностей, с другой – усиление национальной идентификации,
национальной фрагментации и национального обособления традиционных обществ.
Первая тенденция (глобализационная) сопровождается размыванием социокультурного, в том числе и соционормативного своеобразия
народов. Культивацией «духа глобализма» в национальном пространстве занимаются транснациональные корпорации, национальные
правительства стран базирования транснационального капитала, вынужденные выступать в качестве её проводников, преследуя собственные цели сохранения своего доминирования и защиты интересов «своих» ТНК; представители «международной бюрократии», вокруг которой сложилась политическая и научная элита по сути своей – наднациональная, космополитическая. Этот тройственный союз последовательно реализует идею унификации глобального пространства, желая
придать ему гомогенность в правовой, политической жизни для управления жизненно важными процессами в новом масштабе1.
Национальные правовые системы всё больше испытывают это
влияние. Оборотной стороной этого влияния является протест населения, который имеет различные формы от молчаливого несогласия до откровенно асоциальных выступлений (терроризм).
Противоположную тенденцию являет процесс национальный
(этнический), сопровождающийся поиском дальнейшего национального развития государств, не желающих терять свою культуру,
в том числе и правовую. Сохранение культуры данных народов как
целостных национальных общностей предполагает в качестве необходимого условия наличие у них особых коллективных прав, юридическое закрепление которых, в свою очередь, является одной из
сторон развития демократии.
Обозначенные выше процессы захватили и Россию. С одной стороны, она выступает по отношению к глобальному миру как еди88
ное государственное образование и в этом смысле подвергается унификации. С другой стороны, Россия сама выступает унифицирующим началом по отношению к различным народам, населяющим
её, в том числе и к сибирскому аборигенному населению. На сегодняшний день его положение, кратко может быть проиллюстрировано следующими цифрами.
Так, например, в Эвенкии в сельскохозяйственном секторе экономики от дореформенного потенциала (до 90-х годов XX в.) осталась всего седьмая часть; в Республике Алтай – пятая часть; В Тыве, Хакасии и Бурятии индекс сельскохозяйственного производства составлял в 2002 г. лишь половину своего значения в 1990 г.2
Масштабы безработицы также выглядят ошеломляюще: в Хакасии
каждый седьмой (от экономически активного населения), в Тыве –
каждый четвертый, в Республике Алтай – каждый пятый, в Бурятии – каждый пятый. По Сибирскому федеральному округу в целом
безработным является каждый седьмой3. Показатели жизнеобеспечения многих групп народов сейчас сравнимы с теми, что были
100 лет назад4; в большей мере это касается коренных народов5.
По разным оценкам от 30 до 70% всего населения сибирского региона находятся вне экономики, среди коренных народов доля такого населения в отдельных поселениях доходит до 95%. Почти 90 %
населения Севера и Сибири оказалось за чертой бедности. Под воздействием изменяющихся условий жизни трансформируется ментальность населения, это выражается в росте числа преступлений
в сфере природопользования (браконьерство, сбор редких растений,
занесенных в Красную Книгу). Динамика правонарушений показывает, что с 1997 по 2002 гг. только в Республике Бурятия процент
экологических преступлений увеличился по сравнению с 1997 г
почти в шесть раз. Примечательно то, что каждое седьмое экологическое преступление в Российской Федерации, связанное с незаконной порубкой леса, совершается в Бурятии6. Примерно такая же
картина наблюдается и в других регионах Сибири.
В Республике Тыва за 2003 г. органами внутренних дел было
зарегистрировано 9030 преступлений, что на 20,6% больше, чем
в 2002 г. В расчете на 10 тысяч населения приходилось 290 преступлений. Из общего числа зарегистрированных преступлений
основная часть – тяжкие и особо тяжкие. Более половины (71,7%)
всех преступлений совершены лицами нигде не работающими. Социально опасных размеров достигла наркомания. В 2003 г. зарегистрировано почти в полтора раза (на 46%) больше преступлений,
связанных с оборотом наркотиков, чем в 2002 г. Средняя продол89
жительность жизни мужчин в Сибири (среди коренного населения) – 47 лет7.
Разрушение традиционной (в том числе, и соционормативной) базы сибирских этносов ведет к тотальной деградации и маргинализации аборигенного населения, что порождает межнациональные
проблемы, которые пока носят локальный и преимущественно латентный характер. Однако конфликтная ситуация может в любой
момент разразиться в любом сибирском регионе и особенно там, где
природные ресурсы беспощадно изымаются западными компаниями и олигархами без учета местной специфики.
В современной ситуации Сибирь (дающая 80% энергоресурсов,
60% золотовалютных поступлений страны)8 оказалась поделенной
на зоны олигархического влияния, разъединенное население не может защитить свои интересы, исторически развивать свои этнические обычаи и традиции. К сожалению, у новой элиты наблюдается отчужденность и непонимание чаяний населения Сибири. Это
же проявляется и в средствах массовой информации, особенно центральных. Для них Сибирь и проблемы сибирских этносов, культуры её народов не актуальны или находятся вне ценностей современной вестернизированной цивилизации. Поэтому Сибирь с её населением, её специфической соционормативной системой остается «экзотической, ресурсной окраиной, а не реальной кровной и основополагающей частью России»9.
Между тем, Сибирь это не только ресурсная и геополитическая
доминанта страны, но и душа евразийской сущности России. Сибирь – это место взаимодействия монгольских, тюркских, палеоазиатских и славянских народов, пространство диалога различных
культур, в том числе и правовых. В рамках территории Сибири
исторически сформировался особый социокультурный этнический
тип и особая соционормативная культура, не учитывать которую
нельзя в современных условиях. Поэтому изучение соционормативной культуры (в первую очередь обычного права сибирских этносов)
в совокупности с учетом материальных условий и соответствующей
ментальности позволит лучше понять и осмыслить современные
процессы в сибирском регионе и ответить на многие актуальные
вопросы современности, в том числе и входящие в предмет теории
права.
В данном ракурсе, обычное право олицетворяет часть правовой
жизни. Оно гораздо богаче, чем простая сумма запечатленных письменно правовых обычаев; оно аккумулирует всю обычно-правовую
действительность во всем многообразии социокультурных форм.
90
Это позволяет не противопоставлять «низшие» формы права «высшим», а интегрировать их в одну правовую матрицу, состоящую из
взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов и их связей.
Для традиционалистского социокультурного типа, а к нему относятся и россияне (из 100% опрошенных считают себя традиционалистами 74% русских и 91% коренных народов Сибири)10, нехарактерно индивидуалистическое начало. Напротив, коллективизм,
взаимопомощь, обеспечение общего порядка над расширением личных свобод, усиление роли государства (общества) в регулировании рынка и конкуренции составляет ценностно-мотивационный
комплекс, состоящий в установке на повышение благосостояния не
с помощью чисто рыночных механизмов, а в рамках устойчивого
сбалансированного развития многоукладной экономики под эгидой
государства (общества).
Таким образом, возникает проблема механизма состыковки данной системы ценностей с ценностями западного (индивидуалистического) типа. Ценности – это устойчивые ментальные представления этносов о «правильных» и «неправильных», то есть социально
значимых моделях поведения. Они не могут быть изначально универсальными для народов, стоящих на разных ступенях экономического развития. Об этом в своё время писал Гюстав Леббон, характеризуя особенности культурного развития различных народов,
находящихся на разных ступенях экономического, политического
и правового развития: «Нет ни форм правления, ни учреждений, относительно которых можно было бы сказать, что они абсолютно хороши или абсолютно дурны. Правление дагомейского короля – вероятно, превосходное правление для народа, которым он призван
был править; и самая искусная европейская конституция была бы
для этого же самого народа ниже выработанного им режима… Столь
же резонно было бы стараться убедить рыб жить на воздухе, на том
только основании, что воздушным дыханием пользуются все высшие животные»11.
Стало быть, можно лишь гипотетически предположить, что когда-нибудь универсальные ценности будут таковыми для всех – и для
представителей западной цивилизации, и для аборигенов Севера и
Сибири; когда все противоречия современного мира окажутся снятыми, когда будет устранена асимметрия экономического и политического развития (так как уровень развития изначально был не одинаков у разных народов), когда не будет экономически господствующих
государств и аутсайдеров мировой геополитики, когда будет преодолена чуждость между народами, когда цивилизация станет единым
91
космополисом. Тогда пышным цветом расцветут единые, естественные для всех права и свободы, на базе универсального алгоритма западной либеральной, восточной традиционалистской цивилизации
или некоего их синтеза. Пока же цивилизации осколочны, будет актуальной проблема правового плюрализма и этнического обычного
права как наиболее эффективного средства противостояния «унифицированным, обезличенным, обездушенным стандартам.
1 Рязанов В. Т. Экономическая стратегия России в условиях растущей глобализации мировой экономики // Экономическая теория в XX веке. Т. 2. М., 2004. С. 569.
2 Сибирский федеральный округ в цифрах: Статистический сборник 2015 г. Новосибирск, 2016; Сибирский федеральный округ в цифрах: Статистический сборник
2015 г. Новосибирск, 2016. С. 24, 26, 28, 30, 38, 46.
3 Там же.
4 Попков Ю. В. Проблемы современного этносоциального развития народов Сибири // Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск,
2004. Вып. 6. С. 44.
5 Под коренным народом (этносом) понимается население, которое отличается
своими адаптивными формами природопользования, «вписанными» в экосистему
и следующее в повседневной жизни традиционным нормам культуры.
6 Басаев Д. В. Охрана лесов: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Республики Бурятия): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб.,
2004. С. 3.
7 Социально-экономическое положение Сибирского федерального округа
в 2003 году. М., 2004. С. 69.
8 Бороноев А. О. Сибирский менталитет: содержание и актуальность исследования // Проблемы сибирской ментальности. СПб., 2004. С. 26.
9 Там же. С. 33.
10 Попков Ю. В. Этносоциальные процессы в Сибири в условиях современных
трансформаций // Проблемы сибирской ментальности. СПб., 2004. С. 20.
11 Леббон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995. С. 64.
МАМЕДОВ Н. Д.
преподаватель юридического факультета ГУАП
ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ КАМЕРАЛЬНОГО
И ВЫЕЗДНОГО НАЛОГОВОГО КОНТРОЛЯ
По своей эффективности и значимости налоговые проверки занимают ведущее положение среди контрольных мероприятий налогового контроля. Они направлены не только на выявление составов
экономических правонарушений и причинно-следственной связи
по ним проверяемым лицом, при наличии которых бюджетная система государства лишается значительной части своих доходов. Их
целью также являются предупреждение и пресечение последствий
несоблюдения действующих правил осуществления деятельности
налогоплательщиков, проверка правильности ведения учета и за92
полнения отчетности. При этом необходимо помнить, что в соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 31 НК РФ проведение налоговых проверок входит в систему именно прав налогового органа.
Так, налоговая проверка (статья 87 Налогового кодекса Российской Федерации) является главенствующим и наиболее эффективным методом налогового контроля, представляя собой совокупность специальных приемов и способов, применяемых налоговыми
органами, с целью установления достоверности и законности учета объектов налогообложения, налоговой базы и иных действиях,
предусмотренных законом. Налоговые проверки подразделяются
в зависимости от места их проведения на: камеральные и выездные.
Камеральная налоговая проверка, предусмотренная статьей 88
Налогового кодекса Российской Федерации, проводится по месту
нахождения налогового органа уполномоченными на то лицами согласно их совокупности обязанностей, на основании представленных налогоплательщиком налоговых деклараций и прочих документов, как представляемых налогоплательщиком, так и имеющихся у работников налогового органа.
Согласно статье 89 Налогового кодекса Российской Федерации,
выездная налоговая проверка в отличие от проверки камеральной,
осуществляется налоговым органом по месту нахождения налогоплательщика (плательщика сборов), налогового агента (организации, их филиалов и представительств, индивидуальных предпринимателей) на основе изучения и оценки контроля (осмотр, экспертиза, выемка и т.п.).
Однако, как указывает А. М. Полтнева1, несмотря на то, что по
итогам проведения камеральных налоговых проверок увеличиваются суммы доначисления в бюджеты, данная форма налогового контроля является наиболее трудоемкой, так как трудозатраты
на ее проведение на несколько порядков выше, чем при выездной
проверке – камеральными проверками охватываются, как правило, 100% налогоплательщиков, в то же время выездными проверками – 20–25%.
Выездная проверка (в отличие от камеральной проверки) всегда
проводится на основании решения руководителя налогового органа (его заместителя). Срок охвата деятельности проверяемого выездной проверкой составляет 3 календарных года, непосредственно
предшествующие году ее проведения, а по общему правилу, предусмотренному статьей 89 Налогового кодекса Российской Федерации.
В федеральном законе № 294-ФЗ сохранились требования организационно-управленческого характера по методике проведения
93
контрольных мероприятий, включая четко оговоренные сроки их
проведения. Закон выделяет плановые и внеплановые проверки
предпринимателей. Вопрос о проведении таких проверок всегда
был спорным в судебной практике.
Однако практика свидетельствует о том, что данные положения
в недавнем прошлом не выполнялись представителями налоговой
службы. Только в 2006 году 18% опрошенных заявили о том, что
их компании подвергались налоговым проверкам чаще одного раза
в год, а налогоплательщики рассматривали выездные проверки,
как своеобразный гнет со стороны государства2, что само по себе
не способствует реализации в налогообложении таких принципов,
как справедливость установленного налогового бремени и презумпция добросовестности налогоплательщика.
Концепция добросовестности налогоплательщика построена на
признании факта соблюдения налогоплательщиком в большинстве
случаев норм налогового законодательства и является частью общеправовой презумпции добропорядочности (добросовестности) гражданина. Содержание понятия «добросовестность» носит оценочный характер и при возникновении споров конкретизируется в процессе применения норм закона. В исследовании презумпции добросовестности
следует отметить проблему разграничения понятий «уплата налога» и
«зачисление налога» применительно к налогоплательщикам.
Все чаще поднимается вопрос в научном сообществе о приемах
и методах системы принудительных мер в отношении налогоплательщиков в целях их последующей защиты интересов. Не обошло
стороной и функциональное их применение с выявлением правовых последствий для налогоплательщиков, добросовестно исполняющих свою налоговую обязанностью.
Принимая во внимание отсутствие обязанности доказывания
в судебных органах власти самого понятия добросовестности, действия налоговых органов, обладающих властными функциями носят лишь отсылочный характер по фактам правомерности таких
действий.
При исследовании зарубежного законодательства, следует отметить, что в США, например, судебные органы самостоятельно определяют оценку фактов последующего их отнесения к категории «добросовестность». Хотя при изучении аналогии по отношению к российскому законодательству такая категория применима.
Результатом стало принятие всевозможных актов, таких как
«Концепции системы планирования выездных налоговых проверок», утвержденной Приказом ФНС РФ от 30 мая 2007 г. №ММ-394
06/333@ планирование выездных проверок ведется на основе принципа двухсторонней ответственности. 09 октября 2008 года ФНС
ввела новый 12 критерий подозрительности – «ведение финансово-хозяйственной деятельности с высоким налоговым риском», для
применения которого ФНС обязывает регулярно публиковать наиболее распространенные схемы, «направленные на получение необоснованной выгоды», основанные на сложившейся арбитражной
практике и в том числе – содержащие признаки необоснованности
налоговой выгоды3.
Организация и последующее введение выездной налоговой проверки всегда связано с определенным рядом последствий для налогоплательщика, с учетом того, что фактическое нахождение на его
территории определяется отдельным сроком предусмотренным законодательством.
Одной из ключевых проблем, связанных с организацией и проведением контрольной работы является недостаточный объем информационной базы о налогоплательщиках, связанной с отсутствием
у государственных органов, обладающих такой информацией (органов статистики, отраслевых департаментов администраций городов
и районов (строительства, сельского хозяйства и др.) обязанности
предоставления налоговым органам данной информации или документов.
Обращает на себя внимание и несогласованность со стороны
Минфина РФ разъяснительной политики в правоприменительной
практике в сфере налогов и сборов, которая согласно пп. 5п. 1 ст. 32
НК РФ обязательна для налоговых органов. Отсутствие четких критериев разделения между обязательными и необязательными мероприятиями приводит к нестабильности налогового администрирования.
Высказываются различные точки зрения ученых, дискуссионными являются моменты по фактам описывающей и предписывающей информации, уделяя особое внимание этому источнику как
обязательному для налогоплательщиков, с чем следует согласиться.
В практику эффективной реализации данного процесса следует
отнести предоставление открытого доступа к данной информации,
что обеспечит равный доступ каждого налогоплательщика к единому информационному пространству.
В этой связи следует внести в ст. 85 НК РФ дополнения, расширяющие перечень государственных органов и их должностных лиц,
которым вменяется в обязанность сообщать в налоговые органы сведения, связанные с учетом организаций и физических лиц.
95
Учитывая признак высокой скрытности налоговой преступности, невозможно ее выявление без проведения оперативно-розыскных мероприятий совместного характера с налоговыми органами.
Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК МВД РФ), состоит из 7 специализированных управлений: одно по борьбе с коррупцией, 6 остальных –
по борьбе с экономическими преступлениями (включая налоговые)
в различных сферах (в т.ч. и в бюджетной), выполняет свои четко
оговоренные полномочия в сфере налоговых правоотношений4. Результаты совместной налоговой проверки оформляются актом.
В данный момент, мер, принимаемых Правительством Российской Федерации в части решения проблемы уклонения от уплаты
налогов, недостаточно. Необходимо исходить из того, что без комплексной, всеобъемлющей общероссийской стратегии противодействия преступности, какого-либо стабильного позитивного эффекта
в деле борьбы с исследуемыми явлениями достичь невозможно сразу. Повышение эффективности налогового контроля должно быть
обеспечено посредством разработки и утверждения Порядка взаимодействия правоохранительных и налоговых органов.
Исследуя различные научные подходы в определении классификационных признаков полномочий налоговых органов, акцентируя
внимание на недоработке многих вопросов в административном реформировании, диссертантом утверждается необходимость совершенствования научного подхода организационно-управленческая
структура внутриведомственных взаимоотношений между должностными лицами, что затрагивает одну из немаловажных проблем
правового положения статуса государственного служащего.
Принимая во внимание актуализацию вопроса контрольно-надзорной функции таможенных органов, ее правовой природы, в рамках заявленной темы, диссертантом акцентируется внимание на таможенном контроле, исключения не составляют и нормы международного права затрагивающие и принципы деятельности ВТО, поскольку в российском налоговом и таможенном законодательстве
имеются еще недостатки в регулировании этих вопросов, в том числе затрагиваемые рамками исследуемой тематики.
Несмотря на то, что в последние годы были предприняты административные регламенты, обеспечивающие прозрачность в деятельности налогово-таможенного контроля, неразрешенными остаются вопросы при проведении экспортно-импортных операций.
При проведении интеграционных процессов, несмотря на их положительную характеристику, в целях последующей эффективности
96
таможенного и налогового контроля следует особо обратить внимание на процедурные моменты порядка взаимодействия таможенных и налоговых органов. Именно тогда можно в определенной степени нивелировать недопонимание между контролирующими органами и подконтрольными субъектами, сглаживая конфликт их интересов.
Результаты такого взаимодействия сказываются в первую очередь на развитии экономической и информационной безопасности
в РФ, установленной программными документами.
1 Полтнева А. М. Правовые и организационные основы проведения камеральной налоговой проверки. М., 2008. С. 15.
2 Вислогузов В. Налоговая система становится судебной // Коммерсант. 2006. 7
декабря.
3 Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой
выгоды» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://base.garant.ru/22141501.
4 Указ Президента Российской Федерации от 01.03.2011 № 248 «Вопросы министерства внутренних дел» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://base.
garant.ru.
ПИДДУБРИВНАЯ А. Ю.
доцент кафедры гражданского права юридического факультета ГУАП,
кандидат юридических наук, доцент
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
КОММЕРЧЕСКОЙ ЮСТИЦИИ В РОССИИ
Говоря о коммерческих судах, нужно отметить, что они явились
предвестниками той системы арбитражных судов, которая существуют в современной России, тогда, как и сейчас, судопроизводство
в арбитражных судах (коммерческих) развивалось намного интенсивнее, чем производство в судах общей юрисдикции.
Впервые упоминание о торговых судах встречаются в уставной
грамоте Новгородского князя Всеволода Мстиславовича, данный
суд делился на два отделения, в одном рассматривались споры меду русскими купцами, в другом рассматривались споры, возникающие между новгородскими купцами и немецкими торговцами.
В дальнейшем развитие юстиции происходило в рамках системы
административных органов. Вначале это особый приказ для суда
и расправы «купецким людям» 1667 года, и далее городские магистраты, таможенные и словесные суды. Судьи таких судов избирались населением из числа торговых людей.
97
В 1719 году была создана Коммерц-коллегия, ведающая торговыми и вексельными делами.
В 1721 Петр I создал Главный магистрат, который судил торговые дела. Предписано судам было руководствоваться не обычаями,
а уставами и указами.
Интересен тот факт, что в Уставе о суде таможенном 1727 года
производство в суде по бесспорным искам проводилось устно, если
же требования истца оспаривались, требовалось изучение письменных доказательств, тогда производство в таможенном суде подлежало прекращению, а тяжущихся суд отсылал к третейским судьям.
По упразднении внутренних таможен таможенные суды сохранились только в пограничных и портовых городах, а в прочих их место
заняли словесные суды при магистратах и ратушах, продержавшиеся до судебной реформы 1864 г.
Начало создания коммерческих судов в современном понимании
относится к 1808 году и связано с учреждением в Одессе коммерческого суда, затем такие же суды были созданы в Таганроге (1818),
Феодосии (1819), Архангельске (1820) и других городах. Ориентированы суды были, прежде всего, на проведение примирительных
процедур между участниками торгового оборота, процедура представляла собой смешение арбитражного и третейского разбирательства. Не менее половины состава суда избиралось из авторитетного
купечества, а сам процесс проходил в форме примирительного разбирательства, однако организация и деятельность регламентировалась государством в лице правительствующего Сената.
Становление законодательства о коммерческих судах тесно связано с именем М. М. Сперанского, который участвовал в разработке общего положения о коммерческих судах и устава судопроизводства в коммерческих судах, которые были утверждены 14 мая 1832
года указом Его Императорского Величества Николаем I, в компетенцию суда входило разрешение всех споров и исков по торговым
оборотам, по векселям, договорам и обязательствам словесным и
письменным, свойственным торговле, как между частными лицами всех состояний взаимно, так и по искам государственных кредитных установлений на частные лица.
Устав судопроизводства в коммерческих судах определял вопросы подсудности, вызова и явки в суд, отводов, собирания показаний
и многое другое. Он включал в себя 16 глав, 470 статей и Временные
правила о порядке производства дел о несостоятельности из 28 статей.
Обращение в коммерческий суд начиналось с подачи прошения
председателю суда, который направлял его в соответствующее отде98
ление. Если прошение соответствовало установленным требованиям, то возбуждалось дело. Процесс считался начавшимся с момента
вручения сторонам повесток.
Судебная реформа 1864 года повлекла некоторые изменения
в производстве по торговым делам, во-первых, все виды торговых
судов, кроме коммерческих были упразднены, во-вторых, при рассмотрении споров необходимо было учитывать Устав гражданского
судопроизводства. Исполнение решений коммерческих судов производилось по исполнительным листам через судебных приставов и
находилось вне юрисдикции коммерческих судов.
В 1903 году Съезд представителей биржевых комитетов принял
новую редакцию Устава коммерческого судопроизводства, суть изменений заключалась в том, что система коммерческих судов стала
включать в себя коммерческий суд и судебный департамент, являющийся апелляционной инстанцией. Постепенно количество коммерческих судов сократилось, и они остались в столицах, а также
в Одессе и Варшаве. На остальной территории Российской Империи
дела, подведомственные коммерческим судам разрешались общими
судами, по правилам, указанным в Уставе гражданского судопроизводства.
Компетенция коммерческого суда распространялась на тот город
и уезд, где он находился, рассмотрению коммерческих судов подлежали три категории дел:
– торговые дела;
– вексельные дела;
– дела о торговой несостоятельности1.
Устройство коммерческих судов отличалось от устройства общих
судов смешанным составом судей, часть которых назначалась правительством, а часть выбиралось купечеством из своей среды. От судей требовался образовательный и служебный ценз, причем образовательный мог быть заменен усиленным служебным.
Было установлено два порядка производства дел: словесная расправа и письменное производство. По общему правилу дела разбирались в порядке словесной расправы, которая могла быть заменена
письменным производством пожеланию истца, по просьбе ответчика или по усмотрению самого суда.
Словесная расправа имела следующие особенности: иск мог
предъявляться устно (записывался в особую книгу), решения, вынесенные в отсутствие ответчика, не считались заочными, неявка
истца влекла за собой прекращение дела и взыскание штрафа в размере от 15 до 150 рублей. В отступление от принципа состязательно99
сти на судей была возложена обязанность оказывать покровительство неграмотным и неопытным в ведении дел в суде лицам.
Письменное производство заключалось в обмене тяжущихся состязательными документами. По окончании обмена бумагами канцелярией суда составлялась краткая записка, которая для ознакомления направлялась сторонам, затем на основании этой записки суд
постановлял решение.
Решения по существу дела могли быть обжалованы в апелляционном порядке, если цена иска превышала в столицах три тысячи
рублей, а в Одессе полторы тысячи рублей. Общий срок подачи жалобы составлял два месяца2.
Коммерческие суды действовали до 1917 года. Декретом о суде
№ 1 советской власти они были упразднены.
1Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса (Москва, 1917) / под ред. В.
А. Томсинова. М.: Зерцало, 2014. С. 138–139.
2Шершеневич Г. Ф. Коммерческие суды и производство в них // Е. В. Васьковский. Учебник гражданского процесса (Москва, 1917) / под ред. В. А. Томсинова. М.:
Зерцало, 2014. С. 430–437.
ПРИВАЛОВ К. В.
профессор кафедры гражданского права
юридического факультета ГУАП,
доктор юридических наук, профессор,
Заслуженный работник высшей школы РФ
ИНФОРМАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
В ст. 132 ГК РФ дается характеристика основного объекта предпринимательских правоотношений – предприятия. В частности
указывается, что в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги,
а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение,
товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные
права, если иное не предусмотрено законом или договором.
В приведенном перечислении структурных элементов предприятия просматривается лишь небольшая часть информации, выступающая объектом предпринимательских правоотношений. Речь идет
100
об информации, охраняемой интеллектуальной собственностью
(например, программы для ЭВМ, секреты производства – ноу-хау).
Большая же часть информации, активно используемая в деятельности каждого предпринимателя, не включена в состав предприятия, поскольку она не является видом имущества предпринимателя. Однако действующее российское законодательство детерминирует трансформацию этой информации в реальный неотъемлемый элемент объекта предпринимательских правоотношений,
под которым в праве понимается то, на что направлены субъективные права и юридические обязанности субъектов предпринимательской деятельности1.
Исходные нормативные положения об информации определены
в Федеральном законе от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 29.07.2017)
«Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Информация – это сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления (ст. 2 Закона об информации).
Информация как объект правовых отношений Законом об информации разделена на две группы:
– общедоступная информация (п. 1 ст. 5, 7);
– информация ограниченного доступа, которая устанавливается
федеральными законами (ст. 9).
Общедоступная информация как объект предпринимательской
деятельности имеет три формы. Во-первых, информация доступная
для потребителей о товарах (работах, услугах) и об их изготовителе
(исполнителе), которая по действующему законодательству разделяется на обязательную и добровольную информацию.
Правовое регулирование обязательной открытой информации
предпринимателей для потребителей установлено ст. 8–10 Закона
РФ от 7.02.1992 № 2300-I (ред. от 1.05.2017) «О защите прав потребителей». Так, в п. 2 ст. 10 установлено, что информация о товарах
(работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать:
– наименование технического регламента или иное установленное законодательством Российской Федерации о техническом регулировании и свидетельствующее об обязательном подтверждении
соответствия товара обозначению;
– сведения об основных потребительских свойствах товаров (работ, услуг), в отношении продуктов питания сведения о составе, об
условиях применения и хранения продуктов питания, о дате и месте изготовления и упаковки (расфасовки) продуктов питания, а
также сведения о противопоказаниях для их применения при отдельных заболеваниях;
101
– гарантийный срок, если он установлен;
– адрес (место нахождения), фирменное наименование (наименование) изготовителя (исполнителя, продавца), уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера и др. данные.
Нанесение подобной обязательной информации на товары, подготовка руководств по эксплуатации товаров длительного пользования, планирование программ производства продовольственных
товаров с учетом гарантированных сроков их годности, безусловно,
сказывается на росте издержек производства предпринимателей,
детерминирует изменение юридических обязанностей производителя в сторону их повышения.
Правовое регулирование добровольной открытой информации
предпринимателей для потребителей определено положениями Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ (ред. от 29.07.2017)
«О рекламе». Одна из целей этого закона – реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной информации,
адресованной неопределенному кругу лиц и направленной на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или
поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке (ст. 1, 3,
5 Закона о рекламе).
Ассоциация коммуникационных агентств России (АКАР) оценила объем рынка рекламы в России в 2016 году в 360 млрд. руб.
(вырос на 11%). Самым крупным распространителем рекламы остается телевидение – его объем достиг 150,8 млрд. руб. и вырос на 10%
по сравнению с 2015 годом. Интернет показал наибольшую динамику роста – 21%, объем этого медиа (средства распространения рекламы) достиг 136 млрд. руб.2
В 2017 году рост российского рынка рекламы продолжился. В 1
полугодии 2017 года суммарный объем рекламы в средствах ее распространения превысил отметку в 190 млрд. руб., что на 14% больше, чем в соответствующем периоде 2016 года3.
Приведенные данные наглядно показывают, что добровольное использование предпринимателями открытой информации о товарах,
работах и услугах для потребителей в форме рекламы стало необходимым элементом объекта предпринимательских правоотношений.
Вторая форма общедоступной информации как объекта предпринимательских правоотношений – открытая информация для
предпринимателя о своем контрагенте-предпринимателе.
Правовой режим этой формы общедоступной информации в предпринимательской деятельности регулируется положениями гл. II
102
Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ (ред. от 30.10.2017)
«О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В частности в ст. 5 узаконено содержание
единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, а в ст. 6
указывается, что содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными, за исключением данных о документе, удостоверяющим личность физического лица, содержащихся в государственных реестрах.
Третья форма общедоступной информации как объекта предпринимательских правоотношений – открытая информация для
общества. Так, для мотивации потенциальных инвесторов и защиты прав реальных инвесторов согласно п. 6 ст. 97 ГК РФ публичное акционерное общество обязано раскрывать публично информацию, предусмотренную законом: годовой отчет общества, годовую
бухгалтерскую (финансовую) отчетность; проспект ценных бумаг
общества; сообщение о проведении общего собрания акционеров;
иные сведения, определяемые Банком России (ст. 92 ФЗ «Об акционерных обществах»).
Среди информации ограниченного доступа как объекта предпринимательских правоотношений особое значение имеет коммерческая тайна. Отношения, связанные с установлением, применением,
изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность для предпринимателей в силу ее
неизвестности третьим лицам регулируются положениями главы
75 ГК РФ и Федеральным законом от 29.07.2004 № 98-ФЗ (ред. от
12.03.2014) «О коммерческой тайне».
Одним из современных вызовов мировой экономики является ее
стремительный переход в качественно новой состояние, получившее название «цифровая экономика». Российская Федерация занимает пока 41-е место по готовности к цифровой экономике со значительным отрывом от десятки лидирующих стран, таких, как Сингапур, Финляндия, Швеция, Норвегия, Соединенные Штаты Америки, Нидерланды, Швейцария, Великобритания, Люксембург и
Япония4.
Термин «цифровая экономика» ввел в употребление в 1995-ом
году американский информатик Николас Негропонте (Массачусетский университет)5. Сейчас этим термином пользуются во всем мире, он вошел в обиход и политиков, и предпринимателей. Однако до
сих пор четкого определения содержания этого понятия нет. Тем не
103
менее, большинство специалистов считают, что цифровая экономика – это экономическая деятельность, основанная на цифровых технологиях6.
Цифровая экономика открывает новые возможности для предпринимательства, кардинально изменяя внешнюю и внутреннюю
среду бизнеса. Мировой опыт развития цифровой экономики позволяет определить три основных направления ее эволюции в бизнесе.
Первое направление – развитие электронной торговли товарами и услугами. Рынок электронной коммерции и в мире и в рунете
(российская часть сети Интернет) активно развивается, несмотря на
кризисы и другие негативные явления. В мире средние темпы прироста электронной торговли по данным eMarketer7 составляют около 18–20% в год. В 2016 году рынок электронной торговли в США
и других развитых странах достиг 10–12% от общего ритейла (розничной торговли), в России – 3–4%. Средний уровень в мире составлял примерно 6%8.
Второе направление развития цифровой экономики – роботизация материального производства и сферы услуг.
По прогнозу ЮНКТАД (UNCTAD, United Nations Conference on
Trade and Development) в ближайшие 20 лет в результате роботизации в странах третьего мира, где преобладает материальное производство, потеряют работу две трети занятых9. Что касается стран
Запада, где роботизация материального производства уже почти завершилась, то в них роботизация входит в новую фазу, сейчас начинается роботизация сферы услуг, где занята большая часть населения. Там этот процесс роботизации будет проявляться в сфере
торговли, транспорта, банковского обслуживания. Люди будут вытеснены роботами.
На данный момент Россия резко отстает по уровню роботизации
от передовых стран. По данным Национальной ассоциации участников рынка робототехники (НАУРР), в России на 10 тыс. работников приходится всего один промышленный робот. Это в 70 раз ниже, чем в среднем во всех странах мира10.
Третье направление развития цифровой экономики – стремительное развитие высокотехнологического бизнеса. Благодаря интернету, новые и даже небольшие компании могут реализовать собственную продукцию по всему миру. Поэтому, имея на старте небольшие инвестиции, инновационные компании быстро растут.
История инновационной компании Apple – пример подобного головокружительного успеха. Компания, зарегистрированная в Калифорнии 1 апреля 1976 года, стремительно проделала путь от кро104
хотного гаражного стартапа (компания с короткой историей операционной деятельности) до крупнейшей и самой дорогой корпорации
планеты, изменив мир цифровых технологий. Компания занимает
первое место в мире по рыночной капитализации, размер которой
по состоянию на 5 сентября 2017 года составляет $850 млрд.11 Популярность мобильных телефонов, планшетов, аудиоплееров и компьютеров Apple беспрецедентна. С момента старта продаж телефонов iPhone в 2007 году были реализованы около 1 млрд этих девайсов12.
Таким образом, главный источник богатства общества в эпоху
цифровой экономики не в недрах Земли, а в ноосфере (в сфере разума). Поэтому ключевым элементом экономической части Послания
Президента Российской Федерации В. В. Путина к Федеральному
Собранию 1 декабря 2016 года, являлась идея запуска масштабной
системной программы развития цифровой экономики.
Президент РФ 9 мая 2017 года подписал Указ № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации
на 2017–2030 годы». План реализации Стратегии включает в себя
принятие законодательных и издание иных нормативных правовых актов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации. В развитие данного Указа Правительство РФ 28 июля 2017 года приняло Распоряжение № 1632-р, которым утвердило программу
«Цифровая экономика Российской Федерации».
Главной целью программы является создание экосистемы13 цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех
сферах социально-экономической деятельности и в которой обеспечено эффективное взаимодействие, включая трансграничное, бизнеса, научно-образовательного сообщества, государства и граждан.
В целях управления развитием цифровой экономики Программа определяет цели и задачи по 5 базовым направлениям развития
цифровой экономики в Российской Федерации на период до 2024
года: нормативное регулирование; кадры и образование; формирование исследовательских компетенций и технических заделов; информационная инфраструктура и информационная безопасность.
Основной целью направления, касающегося нормативного регулирования, является формирование новой регуляторной среды,
обеспечивающей благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий, а также для осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием
(цифровой экономики).
105
Реализация программы «Цифровая экономика Российской Федерации», безусловно, придаст новый мощный импульс развитию
использования информации в качестве объекта предпринимательских правоотношений в российском бизнесе, придавая ей новое
качество – интеллектуального ресурса предпринимательской деятельности.
1 http://www.grandars.ru/college/pravovedenie/obekty-pravootnosheniy.html
2 https://adindex.ru/news/researches/2017/03/21/158712.phtml
3 http://www.advertology.ru/article141956.htm
4Программа «Цифровая экономика Российской Федерации». С. 9 //http://static.
government.ru/media/files
/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf
5https://ria.ru/science/20170616/1496663946.html
6Программа «Цифровая экономика Российской Федерации». С. 1; https://
ru.wikipedia.org/wiki/Электронная_экономика
7 eMarketer – это ресурс, на котором можно найти актуальную информацию из
мира цифрового маркетинга. База данных eMarketer включает:
– Статьи о последних трендах в цифровом мире
– Исчерпывающие отчеты и сравнительные таблицы, подготовленные
eMarketer’s аналитиками
– Прогнозы, составленные на основе информации от лидирующих компаний области
– Интервью с выдающимися лидерами цифрового рынка// http://gsom.spbu.ru/
gsom/library/index/emarketer/
8 http s://s e clg roup.r u/a r ticle _tr end s _ glob a l _ e - c om mer c e _ m a rket _ i n _
the_2015_2016.html
9https://www.pravda.ru/economics/finance/money/29-03-2017/1328436-katasonov-0/
10http://www.smolin.ru/vse-novosti/cifrovaya-ekonomika-i-robotizaciya
11https://ru.wikipedia.org/wiki/Apple
12 http://1tmn.ru/ratings/world-ratings/top-50-innovacionnykh-kompanijj-mira-4140006.html
13 Экосистема цифровой экономики – все те сегменты рынка, где добавленная
стоимость создается с помощью цифровых (информационных) технологий // http://
цифроваяэкономика.рф/
ПУСУРМАНОВ Г. В.
доцент кафедры гражданского права
юридического факультета ГУАП
ПЕРЕСТРАХОВАНИЕ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ
И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Глобализация мирового страхового рынка является закономерным следствием многостороннего сотрудничества стран в рамках
международных организаций: Организации объединенных наций,
Европейского Союза, Всемирной торговой организации, Организации экономического сотрудничества и развития. Это сотрудниче106
ство предполагает, прежде всего, реформирование национальных
правовых систем, регулирующих страховую деятельность, предоставление большей экономической свободы национальным страховщикам, выработку единых подходов к разработке и продвижению
на страховой рынок новых услуг в межгосударственном масштабе. Интеграционные процессы в мировой экономике стирают национальные законодательные и экономические барьеры, формируя
единый мировой страховой рынок.
Одним из приоритетных направлений развития национальных
систем страхования является перестрахование. Перестрахование
всегда рассматривалось как эффективная система защиты национального страхового рынка. Оно выступает неотъемлемым элементом осуществления страховой деятельности, без которого невозможно принимать на страхование, а также передавать в перестрахование крупные и сложные риски, осуществлять внедрение новых
видов страхования.
Вместе с тем, события последних лет значительно осложнили использование возможностей перестрахования российскими страховыми организациями. Речь идет о введенных США, странами Европейского Союза, Канадой и рядом присоединившихся к ним государств (Австралия, Великобритания, Новая Зеландия и другие),
против нашей страны в 2014 году экономических санкциях, негативным образом отразившимися на развитии перестраховочного
рынка в нашей стране.
Так, «в России по итогам I квартала 2017 года сократились объемы перестраховочных премий как по входящему, так и по исходящему перестрахованию. Рынок исходящего перестрахования за январь – март 2017 года сократился на 21% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года (с 37,2 млрд. рублей до 29,4 млрд. рублей) и
на 18% по сравнению с 2015 годом, когда объем исходящей премии
составлял 35,8 млрд. рублей. Существенное влияние на сокращение
рынка исходящего перестрахования в этом году оказало падение на
25% объемов перестраховочных премий, передаваемых на международные рынки. В I квартале 2015 года за рубеж было передано
27,7 млрд. рублей, в 2016 объемы исходящей за пределы РФ премии
выросли до 31,2 млрд. рублей, а по итогам I квартала 2017 года упали до 23,5 млрд. рублей»1.
В последние годы давление на страховой рынок России только
усилилось: в реестре «секторальных санкций» присутствуют такие
лидеры страхования как «ВТБ Страхование» и «Сбербанк страхование», страховая компания «СОГАЗ» уже дважды избегала примене107
ния санкционных ограничений за счет изменений в составе акционеров, опасения в связи с возможным введением санкций испытывает и крупнейшая страховая компания «Ингосстрах».
В этих условиях наше государство предпринимает значительные
усилия по оздоровлению перестраховочного рынка. В октябре 2016
года получила лицензию на осуществление перестраховочной деятельности Российская национальная перестраховочная компания
(РНПК) – дочерняя структура Банка России, созданная для формирования дополнительного уровня защиты по санкционным рискам.
Российская национальная перестраховочная компания была образована в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 г. №
363-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации от
27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»»2. Согласно статьям 13.2 и 13.3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» – Национальная перестраховочная компания по заключаемым договорам страхования санкционных рисков будет принимать 100% рисков, коммерческие страховщики по закону также должны будут передавать по 10% от всех
рисков, принимаемых в перестрахование с рынка. При этом Национальная перестраховочная компания следует договоренностям прямого страховщика со своими перестраховщиками по договору, если
передаваемая доля не превышает 10%.
Вместе с тем, нельзя рассматривать создание Российской национальной перестраховочной компании как панацею от влияния
санкционных рисков. Оплаченный уставный капитал РНПК на сегодняшний день составляет – 21,3 млрд. рублей, а заявленный – 71
млрд. рублей. Также РНПК получено гарантийное письмо от Банка России о предоставлении гарантии в пределах 49,7 млрд. рублей, что дает ей возможность принимать на перестрахование риски
сверх установленных лимитов собственного удержания размером до
71 млрд. рублей в исключительных случаях при перестраховании
рисков санкционного бизнеса, который лишен возможности обеспечить страховой защитой крупные риски из-за нехватки емкости
российского рынка3. Вместе с тем, нужно понимать, что уставный
капитал РНПК даже при его 100% оплате будет составлять $1,2
млрд. по среднему курсу ЦБ РФ 59 рублей за 1 доллар США. Как
видим, емкость портфеля РНПК не велика.
Существенное влияние на развитие российского перестраховочного рынка в современных условиях может оказать дальнейшее создание различных страховых пулов. В нашей стране уже образова108
ны Российский ядерный страховой пул, Национальный союз страховщиков ответственности, Российский антитеррористический
страховой пул. Однако, потребность их создания в других секторах
страхового рынка России очевидна. Речь может идти о создании
страховых пулов в области страхования имущественных и грузовых рисков, страховых рисков в добровольной медицине, моторных
рисков, которые могут действовать на принципах сострахования и
перестрахования.
На наш взгляд, недостаточное внимание уделяется и развитию
отношений с нашими ближайшими соседями: Беларусью, Казахстаном, Азербайджаном и другими бывшими союзными республиками. Согласно данным Российской национальной перестраховочной компании, опубликованным в проспекте «Перестрахование в СНГ. Взгляд из России» (III Международный финансово-банковский форум стран-участниц СНГ. «Минские деловые встречи»,
Минск, октябрь 2017 год): «общий объем исходящих из России перестраховочных премий в страны СНГ в 1-ом полугодии 2016 года
составил 1 260 млн. рублей, а в 1-м полугодии 2017 года – 502 млн.
рублей, объем входящих перестраховочных премий из стран СНГ
составил в 1-ом полугодии 2016 года 1 639 млн. рублей, а в 1-ом полугодии 2017 года – 1 463 млн. рублей»4. Как следует из приведенных данных, очевидна тенденция взаимного падения объемов перестраховочных премий со странами СНГ.
В условиях ухудшения ситуации с санкциями российские страховщики начали изучать альтернативные рынки. «Это прежде всего Китай, Индия, Ближний Восток, Япония и Корея», – говорит
заместитель Генерального директора «ВТБ Страхование» Евгений
Ниссельсон»5. Однако, изучение потенциальных возможностей новых партнеров показывает, что они не обладают достаточной емкостью или не стремятся развивать отношения с Россией. В настоящее время необходимо создать многоуровневую систему
перестрахования рисков, ориентированную не только на их размещение, но и на их принятие. В качестве направлений развития перестраховочного рынка в нашей стране можно рассматривать следующее:
– стимулирование размещения рисков на российской рынке
в первоклассных страховых компаниях, имеющих лицензии как на
осуществление страховой, так и перестраховочной деятельности,
а также перестраховочных компаниях, имеющих высокие показатели надежности. При этом Департаменту страхового рынка Центрального банка России необходимо активнее продвигать методики
109
определения и принятия страховых рисков, ориентированные на
международные стандарты;
– осуществление перестрахования рисков в различных российских перестраховочных пулах, активное развитие системы сострахования по принятию страховыми компаниями однородных рисков;
– заключение двусторонних и многосторонних соглашений между национальными регуляторами страхового рынка о взаимном
принятии страховых рисков с нашими ближними соседними государствами: Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Казахстаном,
Киргизией, Молдовой, Таджикистаном, Узбекистаном. Учитывая
потребности развития собственных национальных перестраховочных рынков, представляется, что эти соглашения будут для них актуальными;
– заключение соглашения на межправительственном уровне
с государствами – членами Содружества Независимых Государств о
создании межгосударственной перестраховочной компании, участниками которой могли бы выступить центральные (национальные)
банки этих стран. Это позволило бы принимать на взаимных условиях крупные и сложные риски, связанные, прежде всего, с реализацией совместных инвестиционных проектов;
– заключение двусторонних и многосторонних межправительственных соглашений о взаимном принятии страховых рисков со
странами дальнего зарубежья – Китаем, Индией, Турцией, государствами Ближнего Востока, Бразилией и другими странами, не поддержавшими западные санкции.
1 Российский рынок перестрахования переживает существенные изменения – падение перестраховочных премий на 25% – [Электронный ресурс]. URL:
http://ruleoflaw.ru/2017/06/14/rossijskij-rynok-perestrahovaniya-perezhivaetsushhestvennye-izmeneniya-padenie-perestrahovochnyh-premij-na-25/ (дата обращения 14.11.2017).
2 Российская газета. 2016. 12 июля.
3 Российская национальная перестраховочная компания: [сайт]. URL: http://
rnrc.ru (дата обращения 14.11.2017).
4 Перестрахование в СНГ. Взгляд из России – [Электронный ресурс]. URL: http://
minsk.fbc-cis.ru›doc/pdf/4.pdf (дата обращения 14.11.2017).
5 Риск без подстраховки – [Электронный ресурс]. URL: http://www.insur-info.
ru/press/100242/ (дата обращения 14.11.2017).
110
доцент кафедры государственного права ГУАП,
кандидат юридических наук
СЕРГЕЕВА Е. И.
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СООТНОШЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО И
РЕГИОНАЛЬНОГО ПРАВА
Результативность деятельности государственных органов как
федерального, так и регионального уровней обусловлена, в первую
очередь, существованием в государстве единой согласованной системы законодательства. Развитие стабильной системы законодательства в федеративном государстве определяется соотношением
нормативных правовых актов, принимаемых федеральными и региональными органами государственной власти. Порядок соотношения федеральных законов и законов субъектов Федерации определено в статье 76 Конституции Российской Федерации. Исходя из
содержания части 1 указанной конституционной нормы, по вопросам, составляющим исключительную компетенцию Российской
Федерации, принимаются федеральные конституционные и федеральные законы, обладающие свойством прямого действия на всей
территории России. В сфере исключительных полномочий Федерации субъекты Российской Федерации не обладают правом правового регулирования общественных отношений. Такое положение обусловливается, в первую очередь, особой значимостью вопросов, составляющих компетенцию Российской Федерации.
Что касается совместной компетенции федеральных органов
государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, то часть 2 статьи 76 Конституции РФ
устанавливает общее правило, что по совместным предметам ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные
нормативные правовые акты субъектов Федерации, которые не могут противоречить федеральной Конституции. К совместной компетенции отнесен довольно обширный перечень вопросов в сфере
обеспечения жизнедеятельности государства и его субъектов, по
которым федеральные органы государственной власти принимают основы законодательства или федеральные законы, закрепляющие основы и принципы правового регулирования в конкретной
сфере, а органы государственной власти субъектов РФ, на основании федеральных актов, осуществляют собственное правовое регулирование.
111
Однако подобное установление соотношения между федеральными законами и законами субъектов Федерации в рамках совместной компетенции не является гарантией успешного законотворчества. Складывающаяся законотворческая практика показывает, что и федеральный законодатель и законодатель регионального уровня зачастую вторгаются в компетенцию друг друга, что,
несомненно, негативно отражается на качестве принимаемых нормативных правовых актов. Федеральные законы грешат излишним урегулированием общественных отношений, когда акты содержат в себе отсылочные нормы к иным актам, создавая, таким
образом, серьезные проблемы при толковании законодательства.
Складывающее положение не позволяет законотворческим органам субъектов Российской Федерации регулировать отношения
на своей территории с учетом собственных потребностей и специфики, так как федеральный акт, посредством подобной детальной
проработки, вопросов, лишает регионального законодателя такой
возможности. При этом федеральный законодатель не учитывает,
что значение регионального законодательного регулирования заключается в правовой регламентации общественных отношений
регионального уровня для оптимального развития субъектов Российской Федерации.
В юридической науке неоднократно высказывались мнения о необходимости перераспределения компетенции между Федерацией и
субъектами Федерации. Одним из вариантов распределения полномочий в рамках совместного ведения предлагается применение модели, используемой конституционным законодателем для предметов регионального ведения, а именно законодательно определить
исчерпывающий перечень не региональных, а федеральных полномочий в совместной сфере, отдав все оставшиеся полномочия регионам. Причем установить для федерального законодателя пределы
установления общих принципов, исключив детальное правовое регулирование в совместной сфере, которые должны выполнять регионы в развитие рамочного федерального законодательства, в необходимых случаях опережая его1. Возможно, такое решение и сняло
бы ряд проблем, возникающих в процессе осуществления правового регулирования на федеральном уровне. Однако ограничение федерального законодателя исключительно рамочным регулированием вопросов совместного ведения может повлечь за собой слишком
большую свободу регионального нормотворчества, что в итоге может привести к проблемам во взаимоотношениях федеральных и
региональных властей.
112
Следует отметить, что в настоящее время, развитие системы регионального законодательства все еще напрямую зависит от федеральной власти. Реформирование федерального законодательства,
направленное на решение проблемных вопросов совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации,
дальнейшее развитие законодательства субъектов, строящееся на
принципах самостоятельности и ответственности регионов, будет
способствовать развитию стабильной правовой системы в государстве.
1Безруков А. В. Разграничение компетенции меду публично-территориальными образованиями в условиях федеративных преобразований//Современное право.
2015. № 12. С. 19.
СМОЛЬЯКОВ А. А.
кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ,
профессор кафедры конституционного и международного права СанктПетербургского университета МВД России;
аспирант юридического факультета ГУАП
ДЗАГНИДЗЕ Г. М.
ПРОБЛЕМЫ, ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
И ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
В СФЕРЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ
В УСЛОВИЯХ НЕСТАБИЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ
Предпринимательская деятельность играет важную роль в стабилизации экономики. Она стимулирует использование эффективных методов хозяйствования, усиливает мотивацию труда, обеспечивает развитие инновационной деятельности и инициативы.
В сложных социально-экономических условиях создание благоприятных условий для развития предпринимательства является одним
из приоритетов государственной политики. Государственная поддержка предпринимательской деятельности предполагает использование стимулирующих и регулирующих мер в области бюджетноналоговой, кредитно-денежной, правовой и социальной политики.
Одним из противоречивых элементов государственной политики в поддержке предпринимательства является налоговая политика. Это выражается в том, что, с одной стороны, государством декларируется поддержка предпринимательской деятельности путем
введения различных режимов налогообложения, а с другой сторо113
ны – отсутствует реальный механизм их применения, в том числе
отсутствуют отсрочки по уплате налогов и налоговые каникулы для
предпринимательства. Следует также отметить и тот факт, что налоговая политика имеет централизованный характер, что минимизирует возможности государственной поддержки на региональном
уровне. Несмотря на принятие за последний период специальных
постановлений о поддержке предпринимательства, о приоритетах
его развития, о снижении налогового бремени, многие проблемы
предпринимательства остаются нерешенными. Это увеличивает
уязвимость предпринимательских структур в современных условиях. В связи с этим возникает необходимость в исследовании проблем
государственной поддержки предпринимательства в области совершенствования налоговой политики. Однако проблема государственной поддержки и стимулирующей роли налоговой политики в развитии предпринимательства остается недостаточно исследованной
применительно к современному этапу развития экономики. Политика стимулирования предпринимательской деятельности в развитых и развивающихся странах различается весьма существенно.
В практике промышленно развитых стран преобладают финансовые и инфраструктурные средства стимулирования, а в развивающихся государствах и, в частности, в России – фискальные и налоговые средства стимулирования [4].
В зарубежных странах налоговое стимулирование малого предпринимательства более эффективно, чем в России. Малый и средний бизнес появились в России значительно позже, и их развитие
проходило в более быстром темпе. Поэтому российскому налоговому законодательству нужно еще претерпеть множество изменений
с целью повышения его эффективности и с учетом интересов как государства, так и предпринимателей особенно в сегодняшних кризисных экономических условиях безотлагательного решения ждут
нижеследующие направления налогового администрирования.
Предлагаю рассмотреть проблемы государственной политики в сфере налогообложения предпринимателей в условиях нестабильной
экономики. Несмотря на мораторий в отношении повышения налогов наблюдается негативная тенденция увеличения налоговой нагрузки на предпринимателей вследствие повышения имущественных налогов, введения новых региональных налогов и изменения
налоговой базы; повышение размера страховых взносов; появление
дополнительных мер административного давления из-за расширения прав налогового органа; осложнение деятельности налогопла114
тельщика из-за появления новых информационных технологий
в налогообложении.
1. Введение новых региональных налогов.
В качестве нового вида налогов в 2015 году появился торговый
сбор. Торговый сбор является местным платежом и устанавливается в отношении организаций и индивидуальных предпринимателей, занимающихся торговой деятельностью через объекты движимого или недвижимого имущества (статьи 411, 412 главы 33 Налогового Кодекса Российской Федерации – далее НК РФ). К объектам
осуществления торговли относятся здания, сооружения, помещения, стационарные и нестационарные торговые объекты, и торговые точки, а также объекты недвижимого имущества, используемые управляющими рынками компаниями в деятельности по организации розничных рынков (статья 413 НК РФ). В разных регионах ставки торгового сбора различаются, и каждый регион самостоятельно выбирает и устанавливает его размер. Так, с 1 июля 2015
года на территории города Москвы устанавливается торговый сбор
(Закон г. Москвы от 17.12.2014 № 62 «О торговом сборе»). Суммы
платежей варьируются в зависимости от района, в котором предприниматель ведет торговую деятельность, вместе с тем, в целом,
введение новых налогов и сборов в условиях кризиса негативно отражается на положении компаний, осуществляющих торговую деятельность, поскольку спрос на продукцию падает, закупочные цены растут, увеличиваются и налоги, которые предприниматели вынуждены включать в цену товаров.
2. Увеличение налоговой нагрузки за счет изменения налоговой базы.
Также дополнительная нагрузка на предпринимателей ложится путем распространения практики расчета имущественных налогов исходя из кадастровой стоимости. Во многих регионах суммы
земельного налога увеличились из-за кадастровой переоценки земель. Имущественные налоги увеличились также за счет переоценки. Кроме того, с 2015 года «упрощенцы» должны уплачивать налог
на имущество по кадастровой стоимости в отношении административно-деловых и торговых центров, нежилых помещений, используемых для размещения офисов, торговых объектов, объектов общепита или бытового обслуживания, а также жилых домов и жилых
помещений, не учитываемых в бухучете в качестве объектов основных средств. Соответственно, в связи с увеличением имущественных налогов страдают и арендаторы, поскольку арендодатели пытаются переложить свои обязанности на арендаторов. Чтобы снизить
115
налоговое бремя в настоящее время многие компании оспаривают
кадастровую стоимость имущества. Вместе с тем, общая тенденция
увеличения кадастровой стоимости земли и имущества вынуждает предпринимателей, осуществляющих деятельность, связанную
с растениеводством, разведением скота, заготовлением кормов, отказаться от планов ведения бизнеса.
3. Введение дополнительных мер административного давления.
С 2015 года налоговый орган получил дополнительные права
в отношении налогоплательщиков, в частности, возможность проверки складов вовремя камеральной проверки, а также появились
дополнительные основания для блокировки счетов налогоплательщиков. С 2016 года вводится обязанность по предоставлению ежеквартального расчета по налогу на доходы физических лиц. За непредставление своевременно расчета, налоговый орган может «закрыть счета» налогоплательщика на основании 3.2. статья 76 НК
РФ. Решение налогового органа о приостановлении операций налогового агента по его счетам в банке и переводов его электронных
денежных средств также принимается руководителем налогового органа в случае не предоставления указанным налоговым агентом расчета сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных
и удержанных налоговым агентом, в налоговый орган в течение 10
дней по истечении установленного срока представления такого расчета. Данные изменения свидетельствуют об увеличении административного давления на бизнес.
4. Повышение страховых взносов.
Налогоплательщики постоянно наблюдают рост сумм взносов,
которые уплачиваются в ПФР и ФСС. Первое значительное повышение страховых взносов, уплачиваемых предпринимателями, можно
было наблюдать в 2013 году, когда взносы на обязательное пенсионное страхование возросли более чем в 2,2 раза. Это привело к ликвидации более половины миллиона предпринимателей. В 2014 году вопрос обложения страховыми взносами был скорректирован, вместе
с тем, значительно возрос предельный размер страховых взносов,
зависящий от выручки предпринимателя, что ставит под сомнение
целесообразность эффективного ведения бизнеса, поскольку предполагает значительные отчисления в Пенсионный фонд. В целом,
рост страховых взносов негативно отражается на предпринимательской активности населения.
5. Появление новых налоговых обязанностей.
Налоговое бремя и бремя налогового администрирования негативно отражается на предпринимательской активности, посколь116
ку предприниматели опасаются рисков возложения дополнительных обязанностей на предпринимателей. Вместе с тем, подобные
риски увеличиваются в связи с изменением законодательной базы,
регулирующей налог на добавленную стоимость. Налоговые агенты, не являющиеся плательщиками НДС или являющиеся налогоплательщиками, освобожденными от исполнения обязанностей,
связанных с исчислением и уплатой данного налога, декларации по
НДС должны будут представлять в электронной форме. По сути, дешевая аренда госсобственности может привести к дополнительным
обязанностям по НДС. Согласно п. 1 ст. 24 НК РФ налоговые агенты – это лица, которые обязаны исчислить за налогоплательщика
налог, удержать его из доходов налогоплательщика и перечислить
в бюджетную систему РФ. Налоговые агенты, по сути, являются
посредниками между налогоплательщиками и государством (контролирующими органами). Следовательно, налогоплательщик, не
являющийся плательщиком НДС, должен будет: 1) приобрести специальную программу; 2) заполнять декларации по НДС, даже если
он выступил в качестве агента один раз в квартал, что увеличивает
расходы на ведение бизнеса предпринимателем [8].
Несмотря на экономическое развитие государства, состояние развития института предпринимательства в России по-прежнему остается неудовлетворительным. На сегодняшний день руководством
России предпринимается комплекс мер по государственной поддержке предпринимательской деятельности. Оптимальная система налогообложения для малого бизнеса предусматривает, с одной стороны,
стимулирование деловой активности предпринимателей, а с другой –
наличие достаточно простого и эффективного механизма взимания
налогов. В связи с этим особую актуальность и значимость с позиции
стимулирования развития малого предпринимательства приобретает снижение налоговой нагрузки, упрощение процедур налогообложения и представления отчетности, создание благоприятных условий для легализации и развития малого бизнеса [7].
Необходимость особого подхода построения модели налогового
стимулирования развития официальной предпринимательской деятельности в аспекте оптимизации системы налогообложения для
малого предпринимательства, которая учитывала бы особенности
функционирования этого сектора экономики, не вызывает сомнений. Указанная система должна строиться исходя из определенных
критериев, важнейшие из которых следующие.
– действующий для любой налоговой системы принцип определенности налогообложения в сфере малого предпринимательства
117
должен быть доведен до совершенства – законодательные и нормативно-правовые акты должны быть простыми и понятными любому
предпринимателю, не имеющему специального образования и подготовки в области финансов и налогообложения.
– система налогообложения субъектов хозяйствования, относящихся к малым предприятиям должна быть ориентирована на минимальное количество налогов из максимально возможного числа
действующих в стране налогов и сборов. Исключением должна быть
предпринимательская деятельность, имеющую свою специфику –
например, организации, занимающиеся экспортом или импортом
продукции, не могут быть освобождены от уплаты соответствующей таможенной пошлины, а при реализации подакцизных товаров малые предприятия должны уплачивать акцизы и т. д.
– система бухгалтерского учета и отчетности для малого предпринимательства должна быть максимально упрощена, одновременно позволяя осуществлять необходимый налоговый контроль
формирования налоговой базы и полнотой уплаты соответствующих налогов.
– система налогообложения малого бизнеса должна решать проблему укрывательства получаемых доходов и соответственно налогов, имея в виду, что именно малый бизнес действует в основном
в сферах деятельности, связанных с оказанием услуг и вытекающими из этого огромными потоками налично-денежного обращения.
– система налогообложения должна побуждать организации
малого бизнеса работать не только эффективно, но и открыто. Это
можно достигнуть лишь благодаря установлению для этих организаций щадящей налоговой нагрузки по отношению к организациям, работающим в обычном налоговом режиме [12].
Повышение эффективности налогового стимулирования субъектов малого предпринимательства в России требуется реформирования существующей системы налогообложения. В частности,
следует пересмотреть и упорядочить состав видов экономической
деятельности, по которым следует предоставлять налоговые преференции и при этом необходимо учитывать специфику отдельных
регионов. Акцент должен быть сделан на приоритетные сферы экономики: строительство, жилищно-коммунальное хозяйство, промышленность, производство строительных материалов, а в сегодняшних условиях – на агропромышленный комплекс, что связано
с импортозамещением продовольственных товаров и соответственно обеспечением продовольственной безопасности. При этом особо
льготное налогообложение должно предоставляться малым пред118
приятиям, осуществляющим инновационно-ориентированную деятельность. В целях стимулирования развития предпринимательской деятельности налоговая политика государства в современных
условиях экономики должна содержать следующие приоритеты:
1. Снижение налоговой нагрузки за счет:
– сокращения ставки единого налога при упрощённой системе
налогообложения (УСН), в том числе при объекте налогообложения
«доходы»;
– увеличения ограничения по выручке для применения освобождения от налогообложения НДС;
– обеспечения не повышения налоговой нагрузки на фонд оплаты труда, а также предоставление преференции в виде снижения
ЕСН для предпринимательских организаций , осуществляющих
разработку новых видов оборудования, программ для ЭВМ и т. д. [3]
2. Унификация и упрощение налогового и бухгалтерского учета
за счет формирования единой системы учета, для целей бухгалтерского и налогового учетов.
3. Принятие налоговых мер для повышения финансовой самостоятельности предпринимательских структур за счет:
– предоставления отсрочки, в установленной форме, по уплате
НДС, налога на прибыль организаций и единого налога при УСН
компаниям производственной сферы, сельскохозяйственным предприятиям, компаниям, получившим государственный заказ, исследовательским, а также компаниям, выполняющим социально
значимые программы и т. д. и одновременно испытывающим недостаток в финансовых ресурсах;
– снижения штрафов или освобождения от уплаты пени за нарушения налогового законодательства, допущенные в результате
непредвиденных обстоятельств, вызванных экономическим кризисом [11].
4. Создание условий для повышения законности в налоговой
сфере. Преобразование налогового контроля из фискального инструмента в регулятор. Практическая же реализация данных предложений окажет значительный стимулирующий эффект на процесс
формирования и развития отечественного предпринимательства
в современных условиях.
Но уже сегодня, существуют программы поддержки предпринимателей, принятые на помощь и развитие предпринимательства
в России. Вместе с тем, данные программы не носят комплексный
характер, а направлены на развитие отдельных секторов экономики, ограничены определенными видами деятельности. Кроме того,
119
налоговая политика в сфере налогообложения не имеет комплексного характера, отсутствует информационная база, позволяющая
предпринимателям изучить возможные преференции, воспользоваться льготами в конкретном субъекте федерации или на федеральном уровне [6]. В большинстве своем предприниматели и лица, желающие вести предпринимательскую деятельность, не обладают специальными экономическими, юридическими знаниями,
в этой связи современная государственная политика должна воплощаться не только в разрозненных мерах антикризисной поддержки предпринимателей, но и в специализированных комплексных
программах, доводимых до предпринимателей, понятных любому
гражданину, который хочет заняться предпринимательской деятельностью. Преференции должны предоставляться с момента регистрации индивидуального предпринимателя, иметь безусловный
характер и определённый срок действия.
Таким образом, в целях повышения эффективности налогового
стимулирования малого бизнеса в России требуется реформирование существующей системы налогообложения малого бизнеса. По
моему мнению, следует упорядочить и пересмотреть состав видов
экономической деятельности, по которым следует предоставлять
налоговые преференции. Акцент должен быть сделан на приоритетные сферы экономики: ЖКХ, строительство, промышленность.
При этом особое внимание и особо льготное налогообложение должно предоставляться малому инновационному бизнес. Одним из основных факторов, влияющих на формирование и развитие предпринимательской деятельности, является налоговая политика государства. Уровень налогообложения и качество налогового администрирования имеют ключевое значение в процессе осуществления и развития предпринимательской деятельности [9].
Также следует добавить несколько слов о положительных тенденциях в сфере налогообложения субъектов предпринимательской деятельности. Несмотря на негативное влияние экономических санкций
по отношению к отечественной экономике, в условиях нестабильности ее развития можно наблюдать некоторые положительные тенденции государственной политики в сфере налогообложения предпринимателей. Их достаточное количество, но хотелось бы выделить несколько важных. К этим положительным тенденциям можно отнести следующие меры, принимаемые государством:
1. Принятие антикризисных мер.
В основных направлениях налоговой политики Российской Федерации на 2016 г. и на плановый период 2017 и 2018 гг. содержит120
ся целый ряд антикризисных мер поддержки предпринимателей.
Льготы по налогу на прибыль организаций для новых производств.
В группу новых производств следует отнести специальные инвестиционные контракты и так называемые «гринфилды». Под термином
«гринфилд» (с англ. – зеленое (свободное) поле) за рубежом понимают выделяемый инвестору земельный участок, для строительства
промышленного комплекса «под ключ». Такие участки региональные власти предоставляют крупным промышленным инвесторам
с целью привлечения в регион инвестиций и обеспечения жителей
рабочими местами.
Также к антикризисным мерам можно отнести введение в регионах возможности снижения ставки налога, применяемого в связи
с использованием упрощённой системы налогообложения с объектом «доходы». Напомним, что ранее такая возможность существовала только при использовании объекта «доходы за минусом расходов».
2. Предоставление субсидий.
В настоящее время в определенных отраслях существует возможность получения предпринимателями субсидий. Субсидирование рассматривается как мера поддержки предпринимателей, а
также в плоскости предоставления дополнительных средств на возмещение затрат и недополученных доходов. Согласно ст. 78 БК РФ
субсидии, предоставляемые индивидуальным предпринимателям,
представляют собой денежные средства, выделяемые производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и
(или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров [5].
В качестве направлений расходования бюджетных средств в виде субсидирования можно выделить:
– предоставление субсидий на возмещение затрат в связи с осуществлением деятельности по обращению с отходами;
– сельскохозяйственную деятельность в связи с производством
(реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг (за исключением субсидий производителям сельскохозяйственной техники);
– аптеки;
– иные субъекты хозяйственной деятельности.
Также в ряде регионов существуют программы по субсидированию населения в целях развития предпринимательской активности и ликвидации безработицы. Гражданам, которые в результате предоставления госу121
дарственной услуги были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, может быть предоставлена субсидия на
развитие малого предпринимательства [10].
3. Установление региональных преференций.
В настоящее время для поддержки отдельных регионов на правительственном уровне предпринимаются меры поддержки отдельных регионов. В качестве примера можно привести Дальний Восток
и Крым. На основании ст. 346.20 НК РФ с 2016 г. в случае, если объектом налогообложения являются доходы, налоговая ставка устанавливается в размере 6%. Законами субъектов Российской Федерации могут быть установлены налоговые ставки в пределах от 1
до 6% в зависимости от категорий налогоплательщиков. То есть
субъекты для любого объекта налогообложения могут устанавливать пониженную ставку. Подобные меры региональной поддержки используются во многих странах и призваны усилить предпринимательскую активность в менее развитых регионах или же, как
в случае с Крымом, имеют целью развитие присоединенных к России новых регионов для интеграции в российское экономическое
пространство.
К региональным преференциям также можно отнести преференции особых экономических зон.
Государство предоставляет потенциальным резидентам налоговые, таможенные льготы, создает инфраструктуру, частный бизнес
приходит в эти зоны со своими инвестициями и бизнес-идеями.
Современная налоговая государственная политика предусматривает целый ряд поддержки предпринимателей, однако данные
меры поддержки, как налогового, так и неналогового характера
имеют отраслевую и «точечную» направленность. По распространенному мнению, открывая собственное дело, предприниматели
в большинстве случаев не представляют, какие налоговые и неналоговые льготы они могут использовать в своей деятельности. Различные меры государственной поддержки в условиях нестабильной
экономики должны носить комплексный, всеобъемлющий характер, и распространяться на все субъекты предпринимательской деятельности.
В заключение следует отметить, что очень важным аспектом является развитие иных направлений налогообложения: упрощение
регистрации предпринимателей через Интернет, внедрение сервисов и льгот, повышающих предпринимательскую активность, снижение количества часов, которые налогоплательщик тратит в налоговом органе, что мы в целом можем наблюдать уже сегодня. Во мно122
гих странах наблюдается снижение роли административного ресурса и повышение роли предпринимателя в налоговых отношениях,
что позволяет повысить культуру в области налогообложения. Максимальное упрощение налоговых процедур за рубежом также позволяет сделать вывод о повышении роли налогоплательщика как
центрального звена в налоговых взаимоотношениях. Становление и
применение налоговых стимулов призвано способствовать повышению позитивной активности налогоплательщика, стимулированию
важных для государства процессов. Налоговое стимулирование,
является одной из наиболее реальных форм поддержки и развития предпринимательства, в нашей стране. Подобная положительная практика при разработке политики в сфере налогообложения
должна применяться и в Российской Федерации, если мы хотим государство с крепкой и развивающейся экономикой.
Источники
1. Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 30.06.2014 № 554 «О государственной программе Санкт-Петербурга “Развитие предпринимательства и потребительского рынка в Санкт-Петербурге” на 2015–2020 годы».
2. Налоговый Кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05 августа 2000 №
117-ФЗ (ред. от 06 декабря 2005) // СЗ РФ. 2000. № 32. Ст. 3340.
3. Бочарова О. Н. Государственная поддержка предпринимательской деятельности: монография. Тамбов: Бизнес-Наука-Общество, 2011.
4. Буров В. Ю., Бурова Л. А., Гонин В. Н. Уклонение от уплаты налогов как фактор снижения экономической безопасности малого предпринимательства: Монография. Чита: ЗабГУ, 2014.
5. Вербина О. Л. Региональные особенности развития предпринимательской деятельности: из опыта прошлого // История государства и права. 2015. № 8. С. 56–60.
6. Долгов С. Г. Налоговое бремя как сдерживающий фактор развития малого и
среднего предпринимательства // Юрист. 2015. № 22. С. 32–37.
7. Ефремова Л. И. Автоматизация налоговой деятельности / Л. И. Ефремова, Т.
А. Ефремова // Актуальные вопросы экономических наук. 2010. № 11. С. 29–34.
8. Каледин С. В., Грейз Г. М. Проблемы государственной политики в сфере налогообложения предпринимателей в условиях нестабильной экономики // Экономика
и менеджмент. Вестник ЮУрГУ. 2016. № 2. С. 53–61.
9. Каледин С. В., Грейз Г. М., Шестакова Е. В. Положительные тенденции государственной политики в сфере налогообложения предпринимателей в условиях нестабильной экономики // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и
право». 2017. Т. 27. Вып. 3.
10. Экономика и право. 2017. С. 3.
11. Куприянова Л. М., Соколинская Н. Э/. Тенденции развития и особенности
кредитования малого бизнеса в России: монография. М.: Социально-политическая
мысль, 2011.
12. Российская правотворческая политика в сфере развития малого и среднего предпринимательства / А. П. Мазуренко // Безопасность бизнеса. 2014. № 3. С.
17–19.
13. Ротанова Д. Е., Васильева М. В., Тарабаева Н. М. Налоговое стимулирование
предпринимательской деятельности // Символ науки. 2016. № 6.
123
СМОЛЬЯКОВ АНДР. А.
доцент кафедры государственного права юридического факультета
ГУАП, кандидат юридических наук, доцент
СОДЕРЖАНИЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
НА ДОСТОВЕРНУЮ ИНФОРМАЦИЮ
О СОСТОЯНИИ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
В настоящее время наблюдается тенденция к увеличению роли
информации в обществе. Наиболее высокого уровня развития будет
достигать то государство, которое располагает наиболее качественной информацией. Данное утверждение можно в полной мере отнести к информации о состоянии окружающей среды, которая играет
существенную роль при разработке эффективной экологической политики в целом. Если общество располагает высоким уровнем информатизации, то оно способно успешно решать и экономические, и
природоохранные проблемы. Иными словами, в процессе формирования и развития информационного сообщества значительного внимания, безусловно, потребуют вопросы реализации права на экологическую информацию.
Право на получение достоверной информации о состоянии окружающей среды является основополагающим правом человека. Согласно практике и рекомендациям Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) государство обязано предупреждать людей,
которые находятся под угрозой, о состоянии окружающей среды1.
В деле «Герра и другие против Италии» заявители жаловались,
что местные власти своевременно не предупредили население о высокой степени загрязнения окружающей среды как об основном
факторе риска и не сообщили, как это предотвратить. ЕСПЧ определил, что жесткие экологические проблемы могут нарушать право на неприкосновенность жилища и право на частную и семейную
жизнь, а также угрожать безопасности людей. Суд уточнил, что
правительство Италии обязано было сообщить заявителям о высоком факторе риска и что государство нарушило их права, закрепленные в ст. 8 Конвенции Конвенция о защите прав человека и основных свобод2.
ЕСПЧ обсуждал вопрос о публикации и распространении информации, касающейся неблагоприятных явлений, связанных с массовым уничтожением китов. Было определено, что свобода информации – один из важнейших вопросов с точки зрения защиты прав че124
ловека, в связи с чем имеет большое значение предупреждение людей о случаях загрязнения окружающей среды.
В соответствии с материалами дела «Стил и Морис против Соединенного Королевства» члены экологической организации распространили листовки с критикой компании «Макдоналдс»3. В листовках содержались резкие заявления, и заявители были признаны судами Соединенного Королевства виновными в диффамации.
Следует отметить, что заявители не были журналистами, но ЕСПЧ
установил, что коммерческие организации обладают сильным общественным интересом. Суд счел это нарушением свободы выражения мнения и признал более важным фактором интерес общественности к обсуждаемой теме и необходимость процессуальной справедливости судебного разбирательства по делу о диффамации, а не
необходимость в полной достоверности конкретных деталей, изложенных в листовках.
ЕСПЧ определил, что «в демократическом обществе даже небольшие и неформальные группы, проводящие кампании, должны
иметь возможность эффективно осуществлять свою деятельность,
и в данном случае речь идет о серьезной заинтересованности общества в том, чтобы обеспечить таким группам лиц возможность вносить свой вклад в публичные дебаты, распространяя информацию и
идеи по вопросам, представляющим общественный интерес»4.
Доктрина информационной безопасности РФ в качестве составляющей национальных интересов Российской Федерации предусматривает соблюдение конституционных прав и свобод человека и
гражданина в области получения информации и пользования ею5.
Для достижения указанной целей необходимо обеспечить реализацию конституционного права человека и гражданина свободно искать, получать, передавать, производить и распространять
информацию любым законным способом, и в том числе получать
достоверную информацию о состоянии окружающей среды. В соответствии со ст. 42 Конституции РФ каждый имеет право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды. Аналогичное право закреплено и в ч. 1 ст. 11 Закона об охране окружающей среды.
Кроме этого, Закон в статье 3 в качестве одного из основных
принципов провозглашает соблюдение права каждого на получение информации о состоянии окружающей среды, а в части 3 ст. 63
определяет статус информации о состоянии окружающей среды, ее
изменении, полученной при осуществлении государственного экологического мониторинга.
125
Вместе с тем невозможно практическое осуществление права, если законодательно не определено содержание этого права, – оно будет носить чисто декларативный характер.
В этой связи необходимо отметить, что уже само по себе понятие
информации, которая носит экологический характер, т.е. экологической информации, на законодательном уровне отсутствует. В том
числе, Закон о защите окружающей среды не содержит понятия
экологической информации.
Таким образом, целесообразно ст. 1 Закон об охране окружающей среды дополнить абзацем следующего содержания:
«Экологическая информация – это сведения о состоянии отдельных компонентов окружающей среды, а также о проводимых природоохранных мероприятиях, о негативном воздействии экологически опасных объектов, о принятых экологически значимых решениях».
Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»6 также не предусматривает определение рассматриваемого понятия. Названный закон предусматривает только определение понятия «информация», под которой
понимаются сведения (сообщения, данные) независимо от формы
их представления.
Однако необходимо закрепить определение «экологической информации» с целью более эффективной реализации защиты прав человека на получение информации о состоянии окружающей среды.
В соответствии с Директивой Европейского сообщества 90/313 о
свободном доступе к экологической информации она определяется,
с одной стороны, как состояние «воды, воздуха, земли, фауны, флоры, сельскохозяйственных земель и заповедников», и с другой – как
деятельность, которая либо оказывает, либо может оказать отрицательное воздействие на окружающую среду, либо защищает ее.
Более широко содержание экологической информации регламентируется модельным Законом об охране окружающей среды,
принятым Советом Европы в 1954 г. Согласно этому Закону (ст. 21),
она включает информацию о состоянии воды, воздуха, почвы, фауны, флоры, земли и отдельных природных участков; о деятельности (связанной с такими вредными воздействиями, как шум) или
мерах, вредно влияющих или могущих влиять на эти объекты; о
видах деятельности или мерах, направленных на их охрану, включая административные меры и программы управления охраной
окружающей среды7. Причем эта информация может существовать
в письменной, визуальной, устной форме.
126
Аналогичный подход к пониманию экологической информации
содержится в Модельном экологическом кодексе для государств –
участников Содружества Независимых Государств (Общая часть)8.
В юридической литературе существуют различные подходы
к определению содержания экологической информации.
Так, М. М. Бринчук полагает, что подобная информация содержит в себе сведения следующего характера:
о состоянии воды, воздуха, фауны, флоры, земли, почвы, недр,
природных ландшафтов и комплексов;
об экологической угрозе или риске для здоровья и жизни людей;
о химических, физических и биологических воздействиях на состояние окружающей среды и их источниках;
о деятельности, отрицательно влияющей и могущей повлиять на
природные объекты и человека;
о мерах по охране окружающей среды, в том числе правовых, административных и иных мерах;
о деятельности государственных органов, юридических лиц и
граждан-предпринимателей в сфере распоряжения природными ресурсами, природопользования, охраны окружающей среды, обеспечения соблюдения и защиты экологических прав и законных интересов физических и юридических лиц, если необходимость такой
деятельности установлена российским законодательством9.
Д. С. Велиева обобщив различные подходы к содержанию экологической информации, сформулировала такое определение. Под
экологической информацией Д. С. Велиева понимает сведения об
окружающей человека среде, о деятельности, негативно влияющей
(или могущей влиять) на окружающую среду и организм (здоровье)
человека, а также сведения о мерах по охране окружающей среды и
обеспечению экологической безопасности, о соблюдении и защите
экологических прав граждан10.
В юридической литературе существует мнение, что экологическая информация несколько шире по объему, чем информация о состоянии окружающей среды11. Предусматривается, что экологическая информация включает в себя информацию о состоянии окружающей среды как составную часть. Таким образом, экологическая
информация содержит следующие сведения:
– о состоянии окружающей среды;
– о состоянии компонентов природной среды;
– о состоянии защиты населения и территорий от чрезвычайных
ситуаций;
– о радиационной обстановке;
127
– о радиационной безопасности, информацию в области использования атомной энергии;
– информацию в области проведения работ по хранению, перевозке и уничтожению химического оружия и т. д.
Если рассматривать под окружающей средой не только объекты природы, но и антропогенные объекты, то следует указать, что
содержание экологической информации должно составлять такие
сведения как:
– о соответствии экологическим требованиям жилищных условий;
– о качестве продуктов питания;
– о качестве продуктов бытового назначения;
– о соответствии экологическим нормам решений органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц и т. д.
Исходя из приведенных выше рассуждений, Д. С. Велиева в своих работах проводит классификацию экологической информации
по следующим критериям:
1) по характеру содержащихся в такой информации сведений
можно выделить следующие группы экологической информации:
1.1. О состоянии компонентов окружающей среды (природной
среды, природных и природно-антропогенных объектов и антропогенных объектов).
1.2. О состоянии естественных экологических систем, природных комплексов, природных ландшафтов.
1.3. Об уровне и степени загрязнения окружающей среды.
1.4. О мероприятиях по охране окружающей среды.
1.5. Экологическая информация социально-экономического характера (о жилищных условиях, качестве продуктов питания, об
условиях труда и т.п.).
1.6. Об обеспечении экологической безопасности;
2) в зависимости от режима доступа анализ норм отраслевого законодательства позволяет выделить следующие виды экологической информации:
2.1. Общедоступная (открытая).
2.2. Ограниченного доступа;
3) по порядку предоставления экологическую информацию можно классифицировать на следующие виды:
3.1. Информация, предоставляемая в обязательном порядке в силу закона.
3.2. Информация, предоставляемая в заявительном порядке (т.е.
при обращении заинтересованного лица);
128
4) в зависимости от условий предоставления экологической информации можно выделить:
4.1. Бесплатную информацию.
4.2. Информацию, предоставляемую на платной основе.
Безусловно, данная классификация не является исчерпывающей.
Тем не менее, законодательство должно предусматривать перечень
сведений, которые составляют понятие «экологическая информация». Это необходимо для более эффективной и качественной реализации рассматриваемого права человека и гражданина. Кроме того,
необходимо заметить, что такая информация должна обладать открытым характером. Лицо, желающее получить доступ к такой информации, не обязано обосновывать необходимость ее получения.
Исключение составляет информация с ограниченным доступом.
Таким образом, человек нуждается в получении экологической
информации. Открытость и доступность ее предопределена тем, что
в настоящее время в окружающей среде существует достаточно много негативных тенденций, о которых человек без специального оборудования, специальных приборов не сможет узнать. Среди таких
тенденций можно отметить разрушение экосистем, повышение радиационного фона, степень загрязнения воды, почвы, воздуха, глобальное потепление и т. д.12
Кроме того, человек должен обладать информацией об источниках загрязнения, которые не так просто выявить. Именно поэтому
право гражданина на информацию о состоянии окружающей среды, об экологической обстановке, ее качестве, воздействии на здоровье людей и об источниках опасности представляет собой средством
предупреждения экологических правонарушений13.
Владение перечисленной информацией позволяет выявлять экологические угрозы, субъектов правонарушений, источники и средства в области экологии. Несмотря на наличие такого права как получение информации, следует отметить, что такая информация должна быть представлена гражданину своевременно и в полном объеме.
В истории страны был случай несвоевременного и недостоверного предоставления информации относительно экологической обстановки – авария на Чернобыльской АЭС. Точную и правдивую информацию о степени опасности и возможных последствиях люди
получили со значительным опозданием. Кроме того, следует указать, что законодательство предусматривает предоставлении информации в течение одного месяца, однако в некоторых случаях
такой срок может являться слишком длительным, т.к. под угрозой будет здоровье и жизнь людей. Именно поэтому целесообразно
129
предусмотреть в действующем законодательстве относительно предоставления информации, затрагивающей право на благоприятную
окружающую среду, меньший срок, чем в 30 дней.
Наибольшую сложность будет представлять категория «полная»
информация, т.к. она является достаточно субъективным понятием. Кроме того, следует отметить, что граждане не обладают в некоторых случаях специальными знаниями, позволяющими сформулировать вопрос государственному органу или должностному лицу,
а затем правильно и точно осмыслить предоставленный ему ответ.
Именно поэтому категории «полнота» и «не полнота» информации
является довольно субъективными категориями.
Полнота и своевременность представляемой информации тесно
связана с такими понятиями как искажение и сокрытие информации. Под искажением информации понимается сообщение неполных или неверных данных, официальных прогнозов и оценок относительно фактов, событий или явлений. Под сокрытием информации следует понимать недоведение полностью или в части ее до
сведения лиц, имеющих право на получение или нуждающихся
в получении данных, указанных в диспозиции нормы, когда информация была обязательной или была необходима для воздействия на
события, факты или явления, создающие опасность для жизни или
здоровья людей либо для окружающей среды14.
За сокрытие экологической информации или ее искажение, несвоевременное предоставление предусматривается административная ответственность (ст. 8.5. КоАП РФ15).
Например, предметом спора по одному делу являлось оспаривание заявителем постановления, которым предприниматель была
привлечена к административной ответственности на основании ст.
8.5 КоАП РФ.
Заявителю вменялось не предоставление предпринимателем
в территориальные органы Росприроднадзора отчетности по форме
2-ТП, которую индивидуальные предприниматели и юридические
лица должны сдавать в территориальные органы Росприроднадзора.
Однако, в соответствии с Положением об Управлении Росприроднадзора по РБ, утвержденного приказом Федеральной службы
по надзору в сфере природопользования Министерства природных
ресурсов и экологии Российской Федерации от 27.06.2011 № 455,
Управление Росприроднадзора по РБ осуществляет федеральный
государственный экологический контроль.
Приказом от 14.09.2010 № 402, утвержденным Министерством
природных ресурсов и экологии Российской Федерации, (с внесенны130
ми изменениями от 21.02.2014 № 109), утвержден Список конкретных объектов хозяйственной и иной деятельности по территории Республике Башкортостан, оказывающих негативное воздействие на
окружающую среду и подлежащих федеральному государственному
экологическому контролю, в который ИП Агаева Ж. Б. не входит.
Минэкологии РБ является республиканским органом исполнительной власти, действующим на основании Положения о Министерстве природопользования и экологии Республики Башкортостан, утвержденного Постановлением Правительства от 17.05.2013
№ 200, который осуществляет в пределах своей компетенции управление, регулирование, контроль и надзор, в том числе в области охраны атмосферного воздуха; обращения с отходами производства и
потребления.
Согласно пункту 3.84 Положения, Минэкологии РБ осуществляет региональный государственный надзор в области обращения
с отходами на объектах хозяйственной и иной деятельности, подлежащих региональному государственному экологическому надзору.
Следовательно, Минэкологии РБ в данном случае является уполномоченным органом исполнительной власти по осуществлению регионального государственного контроля и надзора в области охраны атмосферного воздуха и в области обращения с отходами.
Оспариваемым постановлением обществу вменяется несвоевременное сообщение полной и достоверной информации о состоянии
окружающей среды и природных ресурсов, об источниках загрязнения окружающей среды и природных ресурсов или иного вредного воздействия на окружающую среду и природные ресурсы.
Апелляционный суд считает, что поскольку факт непредставления отчетов, содержащих сведения об источниках загрязнения
окружающей среды (отходах) в установленные сроки подтверждается материалами дела, и не опровергнут предпринимателем, Министерство правильно квалифицировало данное бездействие предпринимателя по ст. 8.5 КоАП РФ16.
Таким образом, право граждан на получение информации о состоянии окружающей среды должно соответствовать категориям
доступности, открытости, достоверности, полноты, своевременности. В противном случае реализация данного права невозможна. За
нарушение перечисленных категорий относительно экологической
информации будет наступать административная ответственность
по ст. 8.5 КоАП РФ.
В целях обеспечения конституционного права каждого на получение достоверной информации о состоянии окружающей среды
131
предложено принять на региональных уровнях положения, обеспечивающие возможность подписки на порталах органов государственной власти в информационно-телекоммуникационной сети
«Интернет» на автоматическую электронную рассылку новостей и
докладов о состоянии окружающей среды на электронные почтовые адреса. В названных положениях необходимо предусмотреть
механизм для безвозмездного распространения докладов о состоянии окружающей среды на бумажном носителе, поскольку в настоящее время экологическая информация публикуется в периодических изданиях и реализуется населению за плату, что противоречит
принципу безвозмездного получения экологической информации.
Целесообразно на федеральном уровне принять подзаконный
нормативный акт, регламентирующий создание специального телевизионного канала, освещающего состояние окружающей среды и
проблемы, связанные с ее охраной в России и в ближнем зарубежье,
при этом значительная роль в вещании должна отводиться некоммерческим организациям, занятым изучением и накоплением экологической информации.
Необходимо ст. 1 Закон об охране окружающей среды дополнить
абзацем следующего содержания:
«Экологическая информация – это сведения о состоянии отдельных компонентов окружающей среды, а также о проводимых природоохранных мероприятиях, о негативном воздействии экологически опасных объектов, о принятых экологически значимых решениях».
Кроме того, в действующем экологическом законодательстве
должен быть предусмотрен порядок предоставления экологической
информации.
1 Информация о постановлении ЕСПЧ от 20.03.2008 по делу «Будаева и другие
(Budayeva and Others) против России» (жалобы № 15339/02, 21166/02, 20058/02,
11673/02, 15343/02) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. № 9.
2 Постановление Европейского Суда от 19.02.1998 по делу «Герра и другие против Италии» (Guerra and Others v. Italy) // СПС «КонсультантПлюс».
3 Информация о постановлении ЕСПЧ от 15.02.2005 по делу «Стил и Моррис
(Steel and Morris) против Соединенного Королевства» (жалоба № 68416/01) // СПС
«КонсультантПлюс».
4 Велиева Г. М. Защита свободы информации в практике Европейского суда по
правам человека // Современное право. 2014. № 4. С. 159–164.
5 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утв. Президентом РФ 09.09.2000 № Пр-1895) // Российская газета. 2000. 28 сентября.
6 Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 21.07.2014) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. 2006. № 31
(1 ч.). Ст. 3448.
7 Велиева Д. С. Экологическая информация: проблемы дефиниции и дифференциации // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 18. С. 12–14.
132
8 Модельный Закон Содружества Независимых Государств от 03.12.2009 «Об
экологической ответственности в отношении предупреждения и ликвидации вреда окружающей среде» (принят на тридцать третьем пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи Государств – участников СНГ постановлением № 33-10 от
03.12.2009) // Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств. 2010. № 46. С. 108–140.
9 Бринчук М. М. Экологическое право. С. 248.
10 Велиева Д. С. Экологическая информация: проблемы дефиниции и дифференциации. С. 13.
11 Мишанин К. С. Конституционное право человека и гражданина на благоприятную окружающую среду: гарантии и защита в законодательстве Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 17.
12 См.: Семенихина В. А. Правовое регулирование охраны климата: сравнительно-правовой анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: ИГП РАН, 2010.
13 Сосновский В. В. Обеспечение доступа граждан к экологической информации
как правовое средство профилактики нарушений законодательства об охране окружающей среды (на примере Франции) // Экологическое право. 2012. № 2. С. 29–36.
14 Там же.
15 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.12.2014) // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1).Ст. 1.
16 Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от
28.08.2014 № 18АП-8543/2014 по делу № А07-23277/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
СТАРИН Б. С.
заместитель заведующего кафедрой теории права и государства
юридического факультета ГУАП, почетный работник высшего
профессионального образования России,
кандидат исторических наук, доцент
ПРОБЛЕМЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВА
Правовые проблемы глобализации имеют важное теоретическое
и практическое значение. Данный феномен занимает серьезное место в правосознании международного сообщества, он требует неотложных опережающих решений, способных обеспечить нормальное условие существования человеческой цивилизации.
Глобализация как явление, охватывает собой не только мировую
экономику, финансы, средства массовой информации, где она проявляется в наиболее развитом виде, но и другие сферы и аспекты государственной и общественной жизни, включая право.
В юридической научной литературе по этому поводу верно отмечалось, что глобализация оказывает существенное влияние на
трансформацию, изменения и модернизацию государственных правовых институтов, норм и отношений на всемирном, макрорегиональном и внутригосударственном уровнях, стимулирует, ускоряет
и обновляет процессы универсализации в области права.
133
При этом процессе воздействия глобализации на право в самом
широком, общетеоретическом и методологическом плане отличается такими особенностями и чертами как: 1) разносторонностью его
влияния на право и системность его воздействия, обусловленное самой природой глобализации как системной интеграции идей, принципов, связей и отношений; 2) фундаментальный и вместе с тем (в потенциальном плане) весьма радикальный характер влияния глобализации на право и на процесс развития его теории.
В связи с этим далеко не случайно западные исследователи данной сферы обращают внимание на потенциальную возможность и
даже неизбежность наступления фундаментальных изменений как
в самом праве, так и на его современной теории.
Единые основополагающие правовые принципы, нормы, стандарты – главные условия, параметры единого мирового пространства,
глобального правового сообщества. На этой основе все более расширяется и усиливается взаимодействие норм международного и внутригосударственного права. Сближение национальных правовых систем в международном обмене стало решающей проблемой современности.
Наряду с названными особенностями воздействия процесса глобализации в целом на право, на его отдельные институты и на теорию
права, в реальной жизни имеют место и другие особенности, в той
или иной мере соотносящиеся с ними. По справедливому замечанию
теоретиков права, они в значительной мере отражают современную
социально-экономическую и политическую реальность, сложившуюся к настоящему времени в мире, а также останавливаю внимание
на тех проблемах и трудностях, которые связаны с «приспособлением» права к современным реалиям, порожденным самой глобализацией.
Международное право играет все большую роль в развитии и совершенствовании национальных, внутригосударственных нормативно-правовых систем. Международная сбалансированность этих
систем (за некоторым исключением) стала правилом. Общепризнанные принципы и нормы международного права в подавляющем большинстве своем совпадают с национальными интересами отдельных
государств (государственный суверенитет, незыблемость конституционного строя, территориальная целостность государств и т. д.).
Необходимо подчеркнуть, что глобализация и международное
право – явления неразрывные. Глобализация стимулирует возникновение новых проблем международного права, а последнее решает их с помощью правового механизма. Глобализация стимулиру134
ет такие важные тенденции развития международного права, как
расширение сферы действия и интенсификации регулирования.
Право охватывает все новые области взаимодействия государств, а
правовое регулирование становится все более интенсивным, проникает вглубь этого взаимодействия. Постоянно нарастают темпы развития международного права, которое становится исключительно
сложной многоотраслевой системой.
Следует отметить, что на формирование современного миропорядка все более заметную роль оказывает совокупность различных
факторов: достижений научно-технического прогресса, подлинные
прорывы в изучении Вселенной необходимость реагировать на них,
рост национального самосознания народов, отстававших в экономическом развитии, совокупность социальных, нравственных, религиозных и иных факторов, на протяжении веков, формирующих
особенности их образа жизни, характера, менталитета. При этом,
далеко не последнюю роль в становлении современного миропорядка, как мы отмечали, играет международное право, нормы которого проводят с одной стороны, строгие ограничительные линии, они
должны препятствовать разгулу в мире – анархии и хаоса, а с другой – способствовать моделированию поведения государств в целях
развития прогресса во всех его проявлениях, последовательной демократии международных отношений.
Какие в настоящее время существуют пути и формы влияния
процесса глобализации на право? Это очень важный и весьма актуальный вопрос. Не менее значимым является вопрос, а «в каких
направлениях глобализация воздействует на право?». Ряд ученых,
которые занимаются проблемами глобализации, выделяют совершенно справедливо и обоснованно как минимум три основных направления ее воздействия на право, а вместе с тем на теорию и методологию его познания.
Первое из этих связывается с воздействием глобализации на характер отношений друг с другом национальных правовых систем, которые, в силу их тесной связи и взаимодействия, в настоящее время уже
недостаточно исследовать каждую в отдельности, а необходимо рассматривать их в общей системе. Прежние теории, исходящие из «самодостаточности внутригосударственного права» и направленности
международного публичного права на регулирование только внешних
связей, возникающих между различными государствами, на самом
деле, в значительной мере расходятся с реальной действительностью.
Второе направление воздействия глобализации на право и на его
теорию позиционируется, по мнению ряда ученых-правоведов в об135
ласти англосаксонского права, преимущественно с изменением основного направления развития данной семьи, которое все больше
останавливает свое внимание на проблемах мирового (глобального)
правопорядка.
Третье направление связывается с воздействием глобализации
не столько на право как явление, сколько на его теорию и соответствующую методологию. При этом западные правоведы, не без оснований исходят из того, что под влиянием процесса глобализации
с неизбежностью будут «видоизменяться» старые правовые теории
и возникать новые «правовые модели», в основу которых будут «заложена» новая правовая культура, идеология, а также новая методология познания окружающей человека правовой среды.
Глобализация оказывает серьезное влияние на источники национального права, что видно на примере эволюции источников права современной России. Результатом этого стало более широкое использование в различных отраслях права правового договора как источника права; фактическое признание и применение судебной практики
(прецедента) в качестве источника права; появление в системе нормативно-правовых актов, с введением президентской формы правления
в России, указов Президента; закрепления в Конституции РФ 1993
года положения о том, что «общепризнанные принципы и нормы
международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» и что « если международным договором Российской Федерации установлены
иные правила, чем предусмотрена законом, то применяются правила международного договора» (Конституция РФ 1993 г., ст. 15, п. 4.).
В Концепции внешней политики, утвержденной Президентом
РФ В. В. Путиным12 февраля 2013 г., определены следующие приоритеты Российской Федерации в решении проблем формирования
мироустройства: верховенство права в международных отношениях; укрепление международной безопасности; международное экономическое и экологическое сотрудничество; международное гуманитарное сотрудничество и права человека; информационное сопровождение внешнеполитической деятельности.
Следует подчеркнуть, что из вышеперечисленных проблем, вне
сомнения, центральной является утверждение верховенства права
в международных отношениях и его постоянное совершенствование. Международное право является мерой юридически дозволенного, критерием правовой правомерности поведения его субъектов
в любых областях международных отношений. Верховенство права
должно быть категорией постоянной и незыблемой.
136
Таким образом, современный этап развития мировой цивилизации, как представляется нами, требует поиска адекватных механизмов к взаимодействию стран и народов, сближению государственно-правовых систем. Международное право является сейчас
одним из важнейших факторов, обеспечивающих более или менее
прочное существование человеческого общества. Следует признать,
что роль права вообще возрастает в условиях глобализации и угрозы глобальных проблем современности. На фоне обостряющихся
локальных конфликтах в современном мире и общих проблем, происходит повсеместное осознание необходимости развития конструктивного диалога и совместного поиска путей преодоления накопившихся противоречий. Наиболее предпочтительными в данной ситуации оказываются именно международно-правовые механизмы,
предлагающие согласованность действий субъектов и поиск компромисса при принятии решений.
Мировому сообществу необходим сегодня более высокий уровень
управления социальными и политическими процессами. Наиболее
острые угрозы начала ХХI столетия – международный терроризм,
национальные и религиозные конфликты, коррупция, незаконный
оборот наркотиков, торговля людьми и другие возможно нейтрализовать лишь солидарными усилиями всего прогрессивного человечества, с опорой на инструменты международного права. Одной из
объективных закономерностей развития права на современном этапе является углубление взаимодействия международного внутригосударственного права, что в свою очередь, обуславливает интернационализацию последнего. В условиях глобализации правовые системы различных государств должны быть совместимы и способны
взаимодействовать друг с другом. Это может быть достигнуто как
признанием приоритета международного права над национальным,
так и совершенствованием внутригосударственного права под влиянием международного.
Источники
1. Богатырев В. В. Глобальные процессы в праве. Владимир, 2011.
2. Конституция Российской Федерации. М., 2017.
3. Лукашук И. И. Глобализация, государство, право, ХХI век. СПб., 2012.
4. Макагон Б. В. Процессы глобализации в современном праве и их проявление
в российском законодательстве. Белгород, 2008.
5. Марченко М. Н. Государство и право в условиях глобализации. М., 2008.
6. Молевич Е. Ф. Введение в социальную глобалистику. М., 2007.
7. Уткин А. И. Глобализация: процесс и осмысление. М., 2012.
137
ТИМОФЕЕВА И. В.
доцент кафедры правоведения и таможенного дела ГУАП, кандидат
юридических наук, доцент
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ
ЗАЩИТЫ СОБСТВЕННОСТИ В РОССИИ
История развития частноправовых отношений практически
всегда вращалась вокруг человеческого «я». Иными словами, люди
пытались оградить от публичного интереса что-то свое. Этот факт
повлиял на развитие такой категории, как собственность. Она была довольно популярна, особенно в сфере правовых отношений. Известно, что уже в законах царя Хаммурапи имелись нормы, регламентирующие государственное регулирование отношений собственности. Более детально категорию расписали древние римляне. В их
обществе собственность имела первостепенную роль, потому что
к тому времени достаточно сильно развились торгово-экономические отношения.
Сегодня данная категория не вызывает никакого удивления как
у юристов, так и у представителей иных сфер человеческой жизнедеятельности. Более того, термин приобрел несколько основных
трактовок, что иногда вводит многих в заблуждение. Помимо этого,
существует ряд норм, которые не просто обеспечивают права собственности граждан, но и защищают их от всевозможных нарушений. Об основных способах защиты пойдет речь далее в статье.
Защита права собственности доступна исключительно в сфере
юридических отношений. Но эта категория настолько многогранна, что имеет сразу несколько трактовок и может использоваться
в разных сферах деятельности. Если говорить с экономической точки зрения, то собственность представляет собой совокупность вещей, которые принадлежат одному человеку, то есть это имущество
определенного лица. Следует понимать, что это, прежде всего, отношение торгово-экономического характера. Что касается термина
«имущество», то он показывает лишь структурную часть собственности. Проще говоря, имуществом признаются конкретные вещи из
всего массива собственности человека.
В юридическом контексте имущество – это структура или же
комплекс прав, которым субъекты определенной отрасли обладают в отношении своего имущества. В этом случае собственность как
правовая категория имеет три основополагающих формы, а именно:
государственную, муниципальную, частную. Термин используется
138
в нескольких отраслях права. В некоторых, например, в гражданском праве, он являет собой целый институт, регулирующий процесс владения, распоряжения и пользования.
В данной статье рассмотрена собственность шире в юридическом
контексте. Дело в том, что защита права собственности возможна
лишь посредством специальных механизмов. Они существуют в отдельных отраслях правовой науки.
Право собственности регулируется Гражданским кодексом Российской Федерации. По своей сути, оно является «идеальным»
вещным правом. Помимо самого отношения лица к своему имуществу также может присутствовать определенное право интеллектуальной собственности. Однако подобная структура является всего
лишь теоретической. Реальная суть собственности состоит из права
пользования, владения и распоряжения той или иной вещью. Следует отметить, что официальной трактовки данного понятия нет.
Его суть известна еще со времен римского права, однако даже юристы того времени не могли дать ответ на вопрос, что означает данная
категория. Этот философский камень цивилиста долгое время будоражил умы ученых, ведь защита права собственности должна строиться, прежде всего, на её понятии. Наиболее удачным объяснением является теория о том, что право собственности – это наиболее
полная и непосредственная власть над вещью. Некоторые ученые
подразделяют подобную трактовку на два критерия, а именно: –
Объективная сторона права собственности позволяет совершать
любые действия по отношению к имуществу с долей определенных
ограничений; – Субъективная сторона показывает личный характер осуществления любых действий на свое усмотрение.
Как уже говорилось ранее, право собственности известно со времен Древнего Рима. После рецепции римского права, во времена
Средневековья, появилась определенная проблема. Она была связана с существованием сразу двух правовых режимов управления
собственностью. С одной стороны, субъектом был феодал, с другой – вассал. В правовой доктрине того времени не содержалось каких-либо разъяснений по этому поводу. Таким образом, возникала
возможность сразу нескольких сторон, которые могли влиять на
судьбу имущества. Позднее была разработана определенная правовая лазейка, которая допускала полное объединение нескольких
прав на одно и то же имущество. Современные тенденции в континентальном праве привели к признанию права собственности неделимым. Другими словами, оно может быть сосредоточено в руках
лишь одного лица. А вот в странах англо-американского права со139
вершенно иное понимание собственности. Там эта категория очень
напоминает феодальную. Это исключает полное право собственности у частных лиц на недвижимость. Что касается движимых объектов, то они могут перебывать в частной собственности отдельных
лиц.
Современное гражданское право Российской Федерации выстроено классическим образом на трех китах: владении, распоряжении
и пользовании. В зависимости от наличия всех трех элементов принято выделять полное право собственности или его видовые ответвления. Защита права собственности и иных вещных прав в Российской Федерации организовывается на основе рассмотрения каждого из элементов. Существуют основные моменты приобретения
и прекращения прав человека на те или иные вещи. Необходимо
помнить, что рождение человека не является основанием для появления возможности управлять определенной вещью. Только посредством конкретных юридических фактов человек может обрести
представленную в статье категорию. К подобным фактам относятся: – непосредственно изготовление вещи собственником или предоставление им материалов для этой цели; – использование имущества, которое впоследствии принесло какие-либо плоды, результаты; – приобретение имущества посредством договора купли-продажи или иной сделки; – наследование имущества.
При этом законодатель также регламентировал процесс прекращения права собственности. Подобное внимание к этой категории
исходит из принципа неприкасаемости права собственности. В стандартном варианте человек теряет свои права на имущество в случае
их передачи иным лицам, гибели имущества или отказа от своей
собственности. Хотя существуют случаи, когда государство имеет
полное право принудительно прекратить режим владения собственностью. К подобным случаям можно отнести следующие: – национализация; – конфискация; – реквизиция; – погашение собственностью обязательств; – принудительный выкуп для нужд муниципального и государственного характера; – изъятие земли, которая
используется не по своему целевому предназначению. Помимо представленных аспектов законодатель может установить иные способы
принудительного прекращения права собственности.
Согласно международно-правовым актам и действующему законодательству Российской Федерации, каждый человек имеет право
владеть и распоряжаться имуществом. Вдобавок к этому свой пакет
возможностей гражданин может использовать как единолично, так
и совместно с другими субъектами права. Представленный экономи140
ко-правовой режим подкреплен принципом неприкосновенности собственности. Как мы понимаем, любые установленные законом или
иными нормативными актами рамки кем-то всегда нарушаются. Это
негативное явление может случиться и с рассматриваемой категорией. Таким образом, защита права собственности осуществляется для
удержания существующего режима и его абсолютной охраны. Следует отметить, что этот институт гражданской отрасли реализуется гражданами или другими субъектами через судебные инстанции.
При этом защита права собственности и иных вещных прав может
осуществляться в неюрисдикционной форме (самозащита). Чаще всего используется судебная форма защиты. Дело в том, что она дает гарантированный результат в случае выигрыша дела.
Следует также заметить, что защита права собственности и других вещных прав может быть организована посредством двух видов
исков в зависимости от имеющейся формы нарушения.
Судебная защита права собственности производится посредством виндикационного и негаторного исков. Что касается первого
вида, то он был известен еще со времен Древнего Рима. В переводе
с латыни название иска расшифровывается как «объявление о силе, применении силы». В современной теории гражданского права
представлено современное понятие этого способа защиты. Виндикационный иск – это вид иска от собственника к лицу, которое незаконно владеет его имуществом. Иными словами, это истребование
своего имущества из незаконного, чужого владения. Защита права
собственности и других вещных прав с использованием этого судебного хода позволяет фактически вернуть свое имущество. Что такое
виндикация недвижимости? Многие способы защиты права собственности основаны на существующей презумпции надлежащего
владельца, особенно когда речь идет о виндикационном иске. Согласно данной теории непосредственный или же фактический владелец является надлежащим, то есть собственником имущества.
Этот факт создает множество проблем для человека, который подает виндикационный иск в суд, потому что обязанность доказывания
ненадлежащего владения со стороны ответчика полностью ложится на плечи истца. При этом ответчик освобождается от каких-либо
обязательств доказывания своей правоты.
Таким образом, надлежащему собственнику очень трудно выстроить грамотную стратегию защиты своего имущества. Тем не менее, если на руках у истца есть все необходимые документы, а также фактические доказательства неправоты ответчика, то вещь истребовать из незаконного владения не составляет труда.
141
Гражданско-правовая защита права собственности при помощи
виндикационного иска может осуществляться только при наличии
ряда обязательных условий. Ими обусловливается тот ряд случаев,
когда субъект может обратиться в суд с предъявлением представленного иска. К подобным условиям можно отнести: 1) Собственник полностью лишен господства над имуществом, и оно, в свою
очередь, полностью выбыло из его владения. Когда оно фактически остается во владении надлежащего собственника, а третье лицо оспаривает его право, то подается иск о его признании; 2) Имущество, по отношению к которому предъявляется иск, существует в неизменном, первоначальном виде во владении третьего лица.
В случае существенных изменений или гибели имущества право
собственности автоматически прекращается, а надлежащий владелец может только потребовать возмещение ущерба; 3) При помощи
виндикационного иска производится защита права собственности,
а предметом заявления будет требование о возврате имущества, которым владеют незаконно.
В некоторых государствах существует вещная защита права собственности. Ключевым способом этой формы является вещный иск.
Следует отметить, что в законодательстве России не существует подобного понятия, хотя этот институт достаточно схож с виндикационным судебным иском. В классическом понимании вещное требование, или же иск, – это требование внедоговорного характера
к третьим лицам о прекращении нарушений прав на конкретную
вещь или устранении аспектов, которые создают эти нарушения.
Как уже говорилось ранее, данный институт имеет много сходств
с виндикационным способом защиты (абсолютный характер, материально-правовое требование, восстановительный характер, осуществление через судебную инстанцию). Хотя подобной категории
в гражданском праве и законодательстве России нет, она существует в доктринальных работах многих ученых как ключевая основа
всех известных способов защиты прав на собственность.
Вещные способы защиты права собственности включают в себя
возможность предъявления негаторного иска, который относится
к специфическому способу судебной охраны прав. Ранее уже было
отмечено, что виндикационный и негаторный иски являются ключевыми в гражданском праве. Однако они существенно отличаются
между собой. Негаторный иск представляет собой требование недоговорного характера надлежащего собственника, адресованное третьим лицам, о прекращении или устранении препятствий, которые
создают сложности в процессе непосредственного распоряжения
142
или пользования имуществом. Негаторный иск наряду с виндикационным можно охарактеризовать как базис, на котором строится
вещно-правовая защита права собственности посредством судебной
инстанции.
Учитывая вышеуказанную трактовку, можно сделать вывод, что
основанием для негаторного иска являются обстоятельства, обосновывающие права истца на пользование, владение и распоряжение
вещью. С другой стороны, обстоятельством является поведение третьего лица или лиц, вследствие которого истец не может использовать свою собственность в полной мере. Таким образом, можно выделить круг лиц, которые могут быть сторонами в споре. Истцом
всегда выступает: – титульный владелец имущества; – собственник; – субъект вещного права, которое ограничено; Что касается
ответчика, то практически всегда им выступает лицо, чьи неправомерные действия вызывают у истца сложности в процессе реализации своего права собственности. Следует отметить, что помимо всех
требований, которые истец желает удовлетворить посредством иска, он также имеет полное право требовать от другой стороны возмещения вреда и убытков, понесенных им вследствие невозможности
реализовывать свое право на протяжении определенного времени.
Правовая защита права собственности при помощи негаторного
иска вот уже много лет вызывает споры среди юристов как практической сферы деятельности, так и научной. Сам спор зародился
еще в римском праве. Суть заключается в том, что негаторный иск
нельзя причислять к универсальным по своему характеру способам защиты. Подобное мнение сложилось вследствие того факта,
что данный судебный метод можно использовать абсолютно в любом случае, лишь бы спор не был связан с фактическим лишением
владения. Тем не менее, иные практики парируют данный вывод,
ссылаясь на то, что виндикационный способ по своей сути прямо
пропорционален, однако вопросов по поводу его универсальности не
возникает. На сегодняшний день правовые способы защиты права
собственности вызывают множество теоретических споров, но это
не мешает их использовать гражданам Российской Федерации с целью защиты и охраны своих нарушенных или ущемленных прав.
Защита права собственности и других вещных прав может реализовываться гражданами Российской Федерации непосредственно, без использования судебных инстанций. В гражданском праве
самозащитой признаются инициативные действия субъектов, направленные на недопущение реального нарушения их правового
режима, а также действия, направленные на уменьшение послед143
ствий после каких бы то ни было нарушений права. Данная категория предусмотрена в статье 12 Гражданского кодекса Российской
Федерации. В статье 14 разъясняется, что самозащита должна быть
соразмерной с нарушением. Она не может выходить за общепринятые рамки, которые установлены нормами морали в обществе.
Наряду с правом собственности люди реализуют массу иных
правомочностей в своей повседневной жизнедеятельности. Сюда
можно отнести договорные, наследственные, обязательственные и
иные правоотношения. Таким образом, в гражданском праве сложилась целая вереница способов обеспечения защиты прав. Сюда
можно отнести вещно-правовые способы и обязательственно-правовые, используемые преимущественно в случае нарушения договорных или обязательственных отношений. Отличным примером является защита прав интеллектуальной собственности. Помимо титульной правомочности данная категория содержит массу иных,
сопутствующих юридических аспектов, если учитывать специфическую характеристику интеллектуальной собственности вообще.
Таким образом, в данной статье было приведено понятие защиты
права собственности, а также основные виды её реализации. В заключение нужно отметить, что защита сама по себе является правоотношением с характерным предметом, объектом и сторонами. Однако, учитывая принцип диспозитивности в гражданском праве,
человеку дана возможность выбирать те способы, которые для него являются наиболее удобными. Плюс ко всему юристы постоянно
моделируют все новые аспекты защиты гражданских прав, потому
что человечество эволюционирует, а значит, и сам характер права
меняется.
ТОМИН В. А.
доцент кафедры государственно-правовых дисциплин СПбЮИ (ф) АГП
РФ, кандидат юридических наук
ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНСТИТУТА
ГРАЖДАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
В 2014 году в Федеральный закон от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» (далее – Закон о гражданстве) были внесены два блока изменений.
Первый блок относится к расширению оснований для получения российского гражданства в упрощенном порядке регламенти144
руемые частью 2 статьи 14. К таковым основаниям добавили целый
ряд субъектов:
– индивидуальных предпринимателей, осуществляющих предпринимательскую деятельность в РФ не менее трех лет с ежегодной
выручкой не менее 10 миллионов рублей;
– инвесторов, чья доля вклада в уставном капитале российского
юридического лица, осуществляющего деятельность на территории
России, составляет не менее 10%;
– иностранных граждан – квалифицированных специалистов,
осуществляющих функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере занятости населения и безработицы1.
Кроме того, статья 14 была дополнена частью 2.1, в которой вводится новый субъект, имеющий право на получение Российского
гражданства в упрощенном порядке «носитель русского языка».
Определение понятия «носитель русского языка» дается в статье 33.1 «лицо, владеющее русским языком и повседневно использующим его в семейно-бытовой и культурной сферах, в случае, если
данное лицо либо их родственники по прямой восходящей линии
постоянно проживают или ранее постоянно проживали на территории Российской Федерации либо на территории, относившейся
к Российской империи или СССР, в пределах Государственной границы Российской Федерации»2.
Заявление о признании временно пребывающего на территории Российской Федерации иностранного гражданина или лица
без гражданства носителем русского языка подается в комиссию не
позднее 15 суток до истечения срока временного пребывания иностранного гражданина или лица без гражданства на территории
Российской Федерации.
Заявление о признании проживающего на территории Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства носителем русского языка подается в комиссию не позднее чем
за три месяца до истечения срока проживания иностранного гражданина или лица без гражданства на территории Российской Федерации.
Такая комиссия формируется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функций по
контролю и надзору в сфере миграции, и его территориальными органами3.
Комиссия назначает время для иностранного гражданина и
устраивает с ним собеседование. По результатам собеседования
145
с иностранным гражданином или лицом без гражданства комиссия
принимает решение о признании либо непризнании его носителем
русского языка.
Положительное решение такой комиссии дает право подать заявление о выдаче вида на жительство или о приеме в гражданство
Российской Федерации.
Срок действия решения комиссии о признании иностранного
гражданина или лица без гражданства носителем русского языка
неограничен.
Деятельность комиссий детально регламентируется Приказом
ФМС России от 26.05.2014 № 379 «Об утверждении Требований
к специалистам, входящим в состав комиссии по признанию иностранного гражданина или лица без гражданства носителем русского языка, Правил проведения собеседования комиссией по признанию иностранного гражданина или лица без гражданства носителем русского языка с иностранным гражданином или лицом
без гражданства, Требований к форме заявления о признании иностранного гражданина или лица без гражданства носителем русского языка и Требований к форме решения комиссии о признании
иностранного гражданина или лица без гражданства носителем
русского языка о признании иностранного гражданина или лица
без гражданства носителем русского языка»4.
Если комиссией принято отрицательное решение, то иностранный гражданин имеет право обратиться повторно, но только не ранее чем по истечении одного года после принятия такого решения.
Само определение субъекта «носитель русского языка» на взгляд
автора, должно бы быть размещено законодателем не в статье 33.1,
а в статье 3 Федерального закона «О гражданстве» вместе с другими
основными понятиями введенными данным законом.
Определение нового субъекта как «носитель русского языка»
представляется автору неудачным т.к. противоречит отдельным
принципам Конституции Российской Федерации, а именно понятию «многонациональный народ» приведенному во введении Конституции праву Республик устанавливать свои национальные языки в качестве второго государственного на своей территории (ч. 2 ст.
68 Конституции РФ) и соответственно упрощать получение гражданства носителям своего национального языка.
На взгляд автора более приемлемым был бы термин «соотечественник», введенный в оборот Федеральным законом от 24.05.1999
№ 99-ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом».
146
Внимательный анализ текста Приказа ФМС России № 379 от
26.05.2014 позволил автору сделать вывод о коррупционности этого
приказа т.к. признание лица «повседневно использующим русский
язык в семейно-бытовой и культурной сферах» даже комиссионное,
на наш взгляд, носит исключительно субъективный характер.
Второй блок изменений Закона о гражданстве связан с дополнением статьи 6 правилом о том, что гражданин РФ, имеющий иное
гражданство либо любой действительный документ, подтверждающий право на его постоянное проживание в иностранном государстве, обязан подать письменное уведомление о его наличии в территориальный орган федерального органа исполнительной власти,
уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции в течение шестидесяти дней со дня приобретения данным гражданином иного гражданства или получения им
документа на право постоянного проживания в иностранном государстве (ч. 3 ст. 6 Закона о гражданстве).
В соответствии с ч. 8 ст. 6 Закона о гражданстве форма и порядок подачи указанных выше уведомлений устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции. Все
перечисленные правила применяются в отношении граждан РФ,
имеющих (приобретших) гражданство одного и более иностранного
государства либо получивших один и более документ на право постоянного проживания в иностранном государстве. В случае приобретения гражданином РФ каждого иного гражданства или получения им каждого нового документа на право постоянного проживания в иностранном государстве данный гражданин или его законный представитель обязан подать об этом новое уведомление (ч. 11
ст. 6 Закона о гражданстве).
Следует обратить внимание на то, что от обязанности подачи
всех перечисленных уведомлений освобождены граждане РФ, постоянно проживающие за пределами РФ.
За несоблюдение указанных предписаний установлена уголовная и административная ответственность. В УК РФ введена ст.
330.2, в КоАП РФ введена ст. 19.8.3.
Поскольку в тексте самого Закона о гражданстве основания для
введения таких мер не названы, автор попытался выяснить их из
текста Пояснительной записки к проекту Закона. В ней установление обязанности гражданина РФ сообщать о наличии у него гражданства обосновывается следующим образом: «Поскольку гражданин Российской Федерации, имеющий гражданство (подданство)
147
иностранного государства, находится в политико-правовой связи
одновременно с РФ и с соответствующим иностранным государством, перед которым он также несет конституционные и иные, вытекающие из законов данного иностранного государства, обязанности, значение для него гражданства Российской Федерации как политико-юридического выражения ценности связи с Отечеством объективно снижается. Волеизъявление такого лица может обусловливаться не только требованиями конституционного правопорядка
Российской Федерации и интересами ее народа, но и требованиями,
вытекающими из принадлежности к иностранному государству».
Как видно из приведенного текста значимые основания для введения таких мер отсутствуют.
Следует также обратить внимание на то, что в Законе, несмотря
на его относительно небольшой объем, усматривается значительное
количество неясностей, неопределенностей, неточностей и противоречий. Назовем лишь некоторые из них. Так, например, закон не
делает различие между бипатридами с государствами с которыми
у Российской Федерации заключен международный договор о взаимном признании двойного гражданства и иными государствами.
Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения его норм5. Особую значимость требования определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе общего правового регулирования приобретают применительно к уголовному законодательству, являющемуся
по своей правовой природе крайним (исключительным) средством,
с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она
не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности6.
Как указывается в Постановлении Конституционного Суда от
27.05.2008 №8-П, принцип формальной определенности закона,
предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ
лишь при условии, что она адекватна общественной опасности пре148
ступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления.
В целом изложенное дает достаточные основания для вывода о
недостаточной нормативно-технической проработанности внесенных в Закон о гражданстве изменений и дополнений.
1 См. подробнее: Ч. 2 Ст. 14 Федерального закона от 31.05.2002 № 62-ФЗ (ред. от
31.12.2014) «О гражданстве Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 22. Ст. 2031.
2 Ч. 1 Ст. 33.1 Федерального закона от 31.05.2002 №62-ФЗ (ред. от 31.12.2014) «О
гражданстве Российской Федерации».
3 Приказ ФМС России от 26.05.2014 № 380 «О порядке формирования и работы
комиссий по признанию иностранного гражданина или лица без гражданства носителем русского языка» // Российская газета. 20.06.2014.
4 Российская газета. 20.06.2014.
5 Постановления от 15 июля 1999 года № 311-П и от 27 мая 2003 года № 9-П.
6 Определение Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 года № 270-О.
доцент кафедры государственного права Ленинградского
государственного университета им. А. C. Пушкина
УХАНОВ И. С.
О РЕАЛИЗАЦИИКОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ГРАЖДАН
НА БЛАГОПРИЯТНУЮ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ
В ПРЕДЕЛАХ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ
ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ
Конституционное признание права человека на жизнь в благоприятной окружающей среде как естественного, неотчуждаемого
права, принадлежащего к третьему поколению прав человека, предполагает его гарантированность и закрепление приемов и способов
юридической защиты1. В настоящее время в России в соответствии
с международными нормами в области прав человека действует разветвленная система законодательства, направленная на регулирование и защиту права на благоприятную окружающую среду.
Однако, простого закрепления экологических прав и свобод
в Конституции и иных нормативно-правовых актах явно недостаточно. Необходимо чёткое закрепление механизмов их осуществления в реальной жизни. Нормы права, закреплённые конституционно, очень часто в реальной жизни не выполняются и не реализуются, вследствие каких-либо экономических, социальных, политических юридических либо иных причин. В российском законодательстве необходимо конкретизировать конституционные положения,
содержащие право на благоприятную окружающую среду, в част149
ности указать и детализировать пути и порядок его реализации, систему гарантий, а также способы его защиты. Чрезвычайно важно,
чтобы были определены меры, обеспечивающие научно-обоснованное сочетание экологических и экономических интересов общества,
удовлетворение его потребностей в окружающей среде с учетом интересов будущих поколений.
Одной из особенностей современного периода развития России
является законодательное регулирование многочисленных социально значимых проблем, среди которых наиболее актуальна экологическая. В ст. 7 Конституции РФ отмечается, что Россия социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
Говоря о достойной жизни, можно отметить, что это касается и
прав человека на благоприятную для жизни окружающую среду.
Развитие этого положения мы можем найти в ст. 42 Конституции,
где как раз и предусматривается право каждого на благоприятную
окружающую среду, а также на достоверную информацию о ее состоянии. Следовательно, можно отметить, что решение проблем
окружающей среды в интересах человека и общества является одним из элементов создания в России социального государства.
М. М. Бринчук относит к субъектам права на благоприятную
окружающую среду граждан Российской Федерации и иностранных граждан, находящихся на территории Российской Федерации2. М. И. Васильева отмечает, что данное право может относиться
не только к индивидуальным [включая апатридов – лиц без гражданства], естественным или коллективным правам [население, общество], но и правам человечества – близким к особым публичным
правам, так как является средством защиты не только индивидуального, что, безусловно, самоценно, но и всеобщего (публичного)
экологического интереса3.
Исполнение обязанностей и обеспечение реализации права на
благоприятную окружающую среду связаны с совокупностью задач, вопросов, проблем, функций, которые для этого предстоит решать (стремиться к решению), осуществить (стремиться к осуществлению). Одним из способов, позволяющих улучшить состояние
окружающей среды и тем самым способствовать реализации права
граждан на благоприятную окружающую среду, является создание
особо охраняемых природных территорий (ООПТ).
ООПТ обеспечивают существенный вклад в сохранение, восстановление и изучение экосистем, биологического и ландшафтного
150
разнообразия, возобновляемых природных ресурсов, здоровой среды для жизни настоящего и будущего поколений людей, стабилизации экологической обстановки, экологическое просвещение населения, исследование природных процессов, выполнение международных обязательств Российской Федерации в сфере охраны природы.
Что касается России, то здесь в настоящее время насчитывается
107 государственных природных заповедников, 49 национальных
парков, около 2,5 тыс. заказников и 7,7 тыс. памятников природы
федерального и регионального значения. Всего в Российской Федерации создано около 12 000 ООПТ различных уровней и категорий.
22 декабря 2011 года правительство Российской Федерации издало распоряжение за номером 2322-р «Об утверждении Концепции
развития системы особо охраняемых природных территорий федерального значения на период до 2020 года и плана мероприятий по
реализации по реализации Концепции развития системы особо охраняемых природных территорий федерального значения на период до 2020 года». Целью данной концепции является развитие системы особо охраняемых природных территорий путем повышения
эффективности государственного управления в сфере организации
и функционирования системы особо охраняемых природных территорий в интересах устойчивого развития Российской Федерации,
обеспечения экологической безопасности, охраны биологического и
ландшафтного разнообразия, сохранения и рационального использования природного и культурного наследия4. В соответствии с данной концепцией, в период до 2020 года предусматривается создание
11 заповедников, 20 национальных парков и 3 федеральных заказника, а также расширить территорий существующих 11 заповедников и 1 национального парка.
Сети ООПТ регионального и местного значения представлены
природными парками, региональными и местными заказниками,
а также ведомственными геологическими, ихтиологическими, гидрологическими, лесными, охотничьими заказниками, памятниками природы и иными.
Закон об ООПТ показал достаточную эффективность и до настоящего времени позволяет сохранять уникальные природные комплексы и объекты, имеющие особое природоохранное, научное,
культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение, как общенациональное достояние.
Вместе с тем, обширная правоприменительная и судебная
практика правового регулирования в сфере ООПТ показала, что
некоторые вопросы организации, охраны и использования ООПТ
151
прописаны недостаточно четко, либо упущены, что затрудняет реализацию и существенно сокращает область применения Закона
об ООПТ, приводит к разночтениям и произвольным толкованиям
отдельных его положений в зависимости от интересов различных
субъектов5.
Для жителей Европы и Америки отдых в национальных парках
является одним из самых популярных. В настоящее время в России
граждане слабо представляют, чем экотуризм отличается от обычного отдыха на природе. Классические экотуры нацелены, прежде
всего, на экологическое просвещение путешественников, хотя и
предполагают знакомство с историческим прошлым населяющих
регион народов, с их традиционным образом жизни, ремёслами,
фольклором, способствуют развитию местной экономики. Ориентированные на различные категории путешественников, экотуры могут включать как элементы активного туризма (сплавы по рекам на
катамаранах и рафтах, велопутешествия, лыжные походы) с проживанием в палатках, так и «цивилизованное» размещение в домах
отдыха и на турбазах, и многочисленные экскурсии.
В России большое количество таких особо охраняемых территорий как заповедники. И количество заповедников существенно превышает количество национальных парков, 107 против 49. Однако,
в настоящее время явно отмечается тенденция на активное создание в России преимущественно национальных парков. Период становления и развития национальных парков в России пока еще весьма короток. И пока очень немногие из них могут похвастаться разнообразием познавательных маршрутов; в ряде парков сфера обслуживания туристов, в том числе информационного, до сих пор находится в стадии формирования6.
Доступ на территорию национальных парков регулируется в зависимости от расположения природных и историко-культурных
объектов. Согласно Федеральному закону «Об особо охраняемых
природных территориях» в пределах национальных парков выделяются различные функциональные зоны. В частности:
– заповедная зона, которая закрыта для посещения туристами;
– зона познавательного туризма – предназначенная для организации экологического просвещения и ознакомления с достопримечательностями национального парка;
– рекреационная зона – предназначенная для отдыха;
– зона культурного, бытового и информационного обслуживания туристов, в которой, как правило, располагаются гостевые дома и туристические базы.
152
Отдельно стоит выделить и культурно-познавательные и этнографические туры с посещением исторических деревень с осмотром
памятников материальной и духовной культуры, природных объектов и музейных экспозиций, жилых традиционных поселений, знакомство с историей края, этнографией в условиях «живой» деревни. Например, в Кенозерском национальном парке проводятся экскурсии в Центр народных промыслов и ремесел в д. Усть-Поча, где
предполагают организацию мастер-классов по традиционным промыслам и ремеслам, выступление фольклорного коллектива Парка.
1 Велиева Д. С. Конституционно-правовые вопросы реализации права человека и
гражданина на благоприятную окружающую среду в России: Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Саратов, 2001. С. 7.
2 Бринчук М. М. Экологическое право (право окружающей среды): Учебник для
вузов. М.: Юристъ, 1998, С. 142.
3 Васильева М. И. Публичные интересы в экологическом праве. М.: Изд-во МГУ,
2003. С. 93–95.
4 Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 3. Ст. 452.
5 Проблемы законодательства об особо охраняемых природных территориях и
предложения по его совершенствованию. (Аналитический обзор законодательства
и проект новой редакции Федерального закона «Об особо охраняемых природных
территориях»). Всемирный фонд дикой природы (WWF). М., 2009. С. 9.
6 Уханов И. С. Развитие национальных парков, как объектов туристического
бизнеса в Северо-Западном регионе // Государственно-правовая политика в СевероЗападном регионе: Сборник материалов международной научно-практической конференции. СПб., 2010. С. 276.
АДЫГЕЗАЛОВА Г. А. кызы
магистрант юридического факультета ГУАП
ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВ ЖЕНЩИН В ИСЛАМСКИХ
СТРАНАХ В XXI ВЕКЕ
Сегодня, несмотря на существующие нормы и законы в исламских
странах ведущими продолжают оставаться принципы, изложенные
в Коране, шариате, что в свою очередь ведет к разночтениям в определении правового статуса женщин. По-прежнему ущемленное положение женщин считается отличительной чертой многих исламских
стран, так, например, во властных структурах данных государств
очень редко можно встретить женщин. Кроме того такое положение
женщин проявляется и в семейной жизни, во многих исламских семьях женщина по-прежнему хранительница очага, домохозяйка занимающаяся воспитанием детей, а мужчина содержит семью.
На проблему прав женщин в мусульманских государствах существует несколько точек зрения. Так согласно одной, положение
153
женщин в исламских странах считают ущемленным, угнетенным,
согласно другой, женщины в исламском праве имеют значительно
больше прав, чем в западном обществе.
Сложность решения проблемы прав женщин предопределяется
рядом сакральных, социальных, юридических и культурных проблем. Международное право носит в этих странах исключительно
светский характер, а исламское право имеет в своей основе сакральные нормы, поэтому не претерпевает изменений.
В частности, «Всеобщая декларация прав человека» 1948 г. провозглашает равенство всех людей в правах и свободах вне зависимости от расовой принадлежности, цвета кожи, пола, религии и
так далее (статья 2); право на жизнь и личную неприкосновенность
(статья 3); равенство всех перед законом (статья 7); право на честь и
достоинство (статья 12); на убежище (статья 12); на свободу слова,
совести, религии (статья 18) и так далее1. Между тем многие международные правовые акты не являются источниками исламского
права, и их исполнение не является священным долгом, и соответственно никаких санкций за нарушение этих норм в отличие от исламского права не подразумевают.
Кроме того важным является и то, что на протяжении длительного промежутка времени именно религиозные нормы, а не светские определяли общественное устройство в исламских странах,
поэтому и сейчас они занимают ведущее положение в жизни данных государств. В свою очередь нужно отметить, что в этом и есть
специфика мусульманских стран, в связи, с чем европейская концепция о правах женщин и исламская не могут быть одинаковыми,
поскольку такая система не совместима с мусульманской моралью2.
Необходимо также отметить, что правовой статус женщин в мусульманских странах не оставался неизменным. Влияние европейских государств способствовало отделению государства от религии,
что привело к относительной демократизации мусульманского общества. Сегодня женщина в мусульманском мире активна, то есть
вопреки бытующему мнению, учеба и работа для мусульманок разрешены, они занимаются журналистской деятельностью, врачуют,
обучают. Однако многие семьи продолжают жить традиционно, как
и их предки, поскольку именно от женщин зависит воспитанность и
религиозность будущих поколений.
В поддержку позиции о том, что женщины в исламском государстве имеют гораздо больше прав, чем на Западе, приводится ряд аргументов. Ислам утверждает равенство женщин и мужчин, женщине в исламе отводится особая роль – матери, сестры, жены, при154
теснение и нарушение прав которых строго наказуемо. Женщины
в семье обладают особыми правами, пользуются почетом. Женщина может вести социальную и экономическую деятельность, накоплять доходы. Кроме того мужчина должен обеспечивать ее средствами, чтобы женщина ни в чем не нуждалась3.
Также женщина сама может выбирать работать ей или нет, но
есть сферы деятельности, которые непозволительны женщинам, но
к таким относятся как правило виды работ, связанные с физическими нагрузками, а также с увеселительными заведениями, например, казино. Ислам одобряет полигамию, но вместе с тем первая
жена решает разрешить ли мужу взять вторую жену, она может подать на развод4.
Однако можно привести и ряд аргументов в пользу точки зрения о том, что женщину в исламских странах ущемляют в правах.
Так, например, в Саудовской Аравии женщина не может водить автомобиль. Религия отражается во всех аспектах жизни, что порой
приводит к неожиданным последствиям. В качестве такого примера можно привести инцидент в Мекке, произошедший в марте 2002
года, когда сотрудники религиозной полиции не дали ученицам одной из женских школ покинуть здание, в котором начался пожар,
поскольку на них не было традиционных головных платков и длинных платьев. Только после этого случая Министерство образования
Саудовской Аравии разрешило службам спасения в неотложных
случаях иметь прямой доступ на территорию женских школ.
Помимо этого в арабских странах существует практика сохранения чести и достоинства женщины, что часто приводит к ограничению передвижения, и является нарушением статьи 13 Всеобщей декларации прав человека5.
Расширяющийся в последнее время процесс глобализации требует от исламских стран модернизации, но с сохранением некоторых тенденций. В частности, Всеобщая декларация прав человека
в исламе, закрепляет равноправие женщины и мужчины при условии выполнения женщиной своих семейных обязанностей и соблюдения требований исламской этики в отношении защиты ее чести
и достоинства. Такого же принципа придерживаются некоторые
страны, например, согласно конституции Бахрейна равенство мужчины и женщины возможно при условии, что при этом не затрагиваются нормы исламского шариата.
Усиливаются кроме того тенденции, когда женщины начинают
бороться за свои права. Так, например, иранская журналистка Масих Алинежад начала компанию под названием «Моя тайная сво155
бода» против законов, обязывающих женщин носить хиджаб, которые ввело теократическое руководство Ирана. Лозунг этой кампании: «Каждая иранка имеет право выбирать, нужен ей хиджаб или
нет». Некоторые считают, что сама идея скрывать волосы, основана
на неправильной интерпретации Корана6.
Происходят также изменения и в политической жизни, если
раньше женщины были полностью отстранены от политики, то на
современном этапе в ряде стран женщины получили избирательные права, например в Саудовской Аравии. Кроме этого в 2004 году
впервые в истории Бахрейна пост министра здравоохранения был
отдан женщине. Также в 2004 году женщине была доверена должность министра экономики и торговли ОАЭ, и уже в 2007 году женщины составили 22,5% от общего состава Федерального национального совета страны. Изменения эти коснулись, конечно, не всех исламских стран, но, тем не менее, сдвиги в сторону модернизации
происходят.
Таким образом, дискуссия по вопросу проблем прав женщин
в исламских странах ведется и сегодня. Но по существу причиной
нарушения прав женщин является не правильное понимание ислама. Тем не менее, на современном этапе в условиях процесса глобализации происходят изменения, в результате которых права женщин расширяются. Однако эти процессы, связанные с решением
гендерного вопроса носят противоречивый характер, то есть наряду
с прогрессивными тенденциями, имеет место сегрегация, что тормозит процесс модернизации, поскольку европейская правовая модель не совсем подходит для исламских стран.
1 Всеобщая декларация прав человека. 2016.
2Магомедов А. М. Права женщин в исламском
праве // Евразийский юридический журнал. 2014. №10 (41). С. 57–62.
3Иноземцева Е. Н. К вопросу о положении женщин в исламе // Власть. 2012.
№ 12. С. 98–100.
4 Петросян А. Хиджаб свободы, или Женщина в исламе. С. 23–27.
5 Положение женщин на Ближнем Востоке. 2016. С. 40.
6См.: Asra Q. Nomani, Hala Arafa. As Muslim women, we actually ask you not
to wear the hijab in the name of interfaith solidarity [Электронный ресурс]. – URL:
https://www.washingtonpost.com/news/acts-of-faith/wp/2015/12/21/as-muslim.
156
АНЧУГОВА М. В.
студент юридического факультета СПб им. В. Б. Бобкова филиала
Российской таможенной академии
ПРАВОВОЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ
В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
Я выбрала данную тему, так как считаю наиболее интересной и
актуальной. Правовой статус – сложная, собирательная категория,
отражающая весь комплекс связей человека с обществом, государством, коллективом, окружающими людьми. В структуру этого понятия входят следующие элементы: а) правовые нормы, устанавливающие данный статус; б) правосубъектность; в) основные права
и обязанности; г) законные интересы; д) гражданство; е) юридическая ответственность; ж) правовые принципы; з) правоотношения
общего (статусного) типа. При этом, как уже отмечалось, права и
обязанности, особенно конституционные, их гарантии образуют основу правового статуса. Данное положение закреплено в статье 64
Конституции Российской Федерации [1].
Правовой статус – это совокупность прав, свобод, обязанностей и законных интересов личности, признаваемых и гарантируемых государством. В основе правового статуса лежит фактический социальный статус, т.е. реальное положение человека
в данной системе общественных отношений. Право лишь закрепляет это положение, вводит его в законодательные рамки. Социальный и правовой статусы соотносятся как содержание и форма. Правовой статус личности определяется всей совокупностью
прав человека и гражданина, отраженных в нормах всех отраслей действующего права.
На первых порах исследования категория «правовое положение (статус) личности» рассматриваются как равнозначные понятия. Понятия «правовой статус» и «правовое положение» личности
равнозначны. В. А. Кучинский разграничивает понятие «правовое
положение» и «правовой статус» и рассматривать их (Н. В. Витрук)
следует как два самостоятельных понятия: правовое положение
(статус) личности в широком смысле и правовое положение (статус)
личности в узком смысле [2, с. 189–191].
Основу правового статуса личности составляют ее права, свободы и обязанности, закрепленные в Конституции РФ и других важнейших законодательных актах, провозглашенных в Декларации
прав человека и гражданина. Это главным образом и определяет
157
правовое положение личности в обществе, ее роль, возможности,
участие в государственных делах.
Правовой статус объективно отражает как достоинства, так и
недостатки реально действующей политико-юридической системы, принципов демократии, государственных основ данного общества. Потому его нельзя правильно понять и раскрыть, не обращаясь к сущности того уклада, в условиях которого он складывается
и функционирует Правовой статус – это часть, элемент общества.
В разные исторические эпохи правовой статус граждан был неодинаков. Достаточно сравнить рабовладение, феодализм и буржуазный период, чтобы убедиться в этом. Существенно зависит он и
от типа политического режима в рамках одной и той же формации.
Причинная обусловленность его сложная и богатая [3].
Для современного юридического статуса личности в Российской Федерации характерны такие особенности, как крайняя его
неустойчивость, слабая социально-правовая защищенность, отсутствие надежных гарантирующих механизмов, неспособность государственных властных структур эффективно обеспечить интересы
гражданина, его права, свободы, жизнь, честь, достоинство, безопасность.
Правовой статус личности несет на себе печать того глубокого
кризиса (социально-экономического, политического, духовного),
который переживает Россия сегодня, подвержен всем его катаклизмам. Изменилась материальная основа статуса (многообразие форм
собственности, включая частную, имущественное расслоение, появление рынка труда, безработицы, падение жизненного уровня).
Единство и стабильность правового статуса подорваны процессами суверенизации, межнациональными и региональными конфликтами.
Появились значительные группы людей (беженцы, мигранты,
перемещенные лица) вообще без четкого правового статуса. 25 миллионов российских граждан внезапно, помимо своей воли, превратились в «иностранцев». Их положение резко ухудшилось. В свою
очередь, огромная масса людей из ближнего зарубежья оказалась
на территории России. Иным стал статус самого государства.
Правовой статус индивида существенно дестабилизируется в результате тех неурядиц, которые происходят сегодня в обществе: социальная напряженность, политическое противостояние, сложная
криминогенная обстановка, рост преступности, экологические и
технологические катастрофы, шоковые методы проведения реформ
и т. д.
158
На правовое состояние личности оказывают свое воздействие и
нравственно-психологические факторы – потеря личностью социальных ориентиров и приоритетов, духовной опоры, неадаптированность к новым условиям. Личность испытывает глубокий социальный дискомфорт и неуверенность в завтрашнем дне.
Экстремальность ситуации, противоречия, переоценка ценностей, ломка сложившихся за 75 лет устоев, изменение морально-политического климата, образа жизни – все это не могло не сказаться
на общем положении отдельного индивида и на условиях его существования.
Но кроме перечисленных негативных тенденций, есть и позитивные.
Под правовой статус личности подводится современная законодательная база (Конституция РФ, Декларация прав и свобод человека, Федеральный закон «О гражданстве» и другие важнейшие акты). При этом нормативная основа создается с учетом международных критериев в данной области.
Закладывается новая концепция взаимоотношений личности и
государства с приоритетом личности как высшей социальной и моральной ценности, патерналистские начала этих отношений уступают место свободному партнерству и сотрудничеству в соответствии с принципами гражданского общества.
Правовой статус, как и многие другие юридические институты,
очищается от идеологического и классового догматизма, апологетики, тоталитарного сознания и мышления индивида как носителя
этого статуса; он стал более адекватно отражать современные реалии.
Осуществляется переход от командно-запретительных методов
регламентации правового положения личности к дозволительноразрешительным, от сковывающего любую инициативу и предприимчивость бюрократического централизма к разумной автономии и
самостоятельности.
Меняется соотношение и роль структурных элементов правового статуса: на первый план в нем выходят такие приоритеты, как
права человека, достоинство личности, гуманизм, свобода, демократизм, справедливость. Сняты многие ограничения личной свободы индивида, провозглашен принцип «не запрещенное, законом
дозволено», усилена судебная защита прав граждан, действует презумпция невиновности.
Практическое значение проблемы правового статуса состоит
в том, что она непосредственно затрагивает интересы людей, отражается на их судьбах, особенно в переломные периоды, когда обще159
ство формируется, рушатся старые и нарождаются новые связи,
структуры, отношения.
Правовой статус – это комплексная, интеграционная категория,
отражающая взаимоотношения личности и общества, гражданина
и государства, индивида и коллектива, другие социальные связи.
Поэтому важно, чтобы человек правильно представлял свое положение, свои права и обязанности, место в той или иной структуре,
ибо, как справедливо отмечается в литературе, «в жизни нередко встречаются примеры ложно понятого или присвоенного статуса» [4, с. 178–180].
Завершая, можно сделать вывод, что в целом конституционное
регулирование правового статуса личности в Российской Федерации соответствует современным мировым стандартам.
Однако при этом следует помнить, что провозглашение тех или
иных (пусть самых демократических) прав и свобод в конституции
в наших российских условиях, является лишь планом будущего
строительства [5,с. 231–255].
Источники
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от
21.07.2014 № 11-ФКЗ). М., 2017.
2. Комаров С. А. Общая теория государства и права: учебник для бакалавриата и
магистратуры. 9-е изд., испр. и доп. М.: Юрайт, 2018. (Серия : Бакалавр и магистр.
Академический курс).
3. Права человека и правовое социальное государство в России: Монография /
Н. А. Воронина, А. С. Запесоцкий, В. А. Карташкин / Отв. ред. Е. А. Лукашева. М.:
Норма: НИЦ ИНФРА-М, 2011.
4. Ануфриев В. А. Социальный статус и активность личности. М., 1984.
5. Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1987.
ГАСАНОВА С. С. кызы
магистрант юридического факультета ГУАП
ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ
СУБЪЕКТОВ СЕМЕЙНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
Субъектами семейных правоотношений являются лица, которые
обладают семейными правами и обязанностями по отношению друг
другу. На основании ст. 2 Семейного Кодекса Российской Федерации, можно отметить, что субъектами семейных правоотношений
являются в первую очередь родители, дети, супруги, а в определенных случаях иные родственники (бабушки, дедушки) и лица, кото160
рые наделяются ответственностью семейно-правовых обязательств,
примером данного правоотношения могут быть родители, которые
заботятся о своих детях.
В своих научных трудах Иоффе О. С. считал, что субъектом семейных правоотношений должны быть только граждане независимо от того какой бы разновидностью семейных отношений это не
было. Но государство в свою очередь должно обеспечивать правовое
регулирование именно этих отношений. В этой связи, необходимо
провести различия между семейными правоотношениями и правоотношения, которые урегулированы нормами семейного законодательства и конечно Семейного Кодекса Российской Федерации. Что
же понимается под семейным правоотношением? Семейное правоотношение это отношения между членами семьи, которые действуют в кругу семейно-правового регулирования, а так же между родственниками первой и второй степени родства.
К указанным правоотношениям, которые составляют предмет
семейного права, нельзя не отметить, что оно так же примыкает и
к другим правоотношениям. В соответствии со ст. 109, 111 Семейного Кодекса Российской Федерации, в котором указывается, что
возлагать обязанность на администрацию организации по месту работы плательщика алиментов и удерживать алименты из заработной платы или другого дохода плательщика нужно сообщить судебному – приставу исполнителю и лицу, который получает алименты
в случае, увольнения плательщика, о новом месте работы или места
жительства, если известно организации.
Как выделяют многие авторы, что граждане незаменимы, в связи с чем любое семейное правоотношение рассматривается и должно
рассматриваться как уникальное правоотношение1. Самой главной
предпосылкой для участия граждан в семейных правоотношениях
является семейная правоспособность.
Под семейной правоспособностью понимается способность граждан иметь семейные права и нести обязанности, она в равной степени признается за всеми гражданами и может ограничиваться только в ситуациях и порядке, которые прямо прописаны в законе.
Перемены, которые происходят в гражданской дееспособности,
естественно, влияют и на семейные правоотношения. Если происходит ограничение или лишение лица гражданской дееспособности,
то это приводит и к ограничению либо лишению семейной правоспособности2.
Семейная правоспособность определяется как способность совершать семейно-правовые акты и иметь имущественные и личные
161
имущественные права и обязанности, которые предусмотрены законодательством.
В своих трудах Веберс Я. Р., Королев Ю. А., Далин В. И., Хватова
М. А. более подробно и детально рассматривают, что семейная правоспособность подразумевается, как юридическая возможность,
обладающая не всеми правами и обязанностями, а только то, что
предусмотрено Семейным Кодексом3.
Под семейной правоспособностью предусматривается способность гражданина реализовать все семейные права и обязанности.
Если рассматривать гражданскую правоспособность, в которую
входят только приблизительный круг субъективных прав и возможность лица, владеющим любыми обязанностями, где в Семейном Кодексе указано достаточно верно и точно. В Семейном Кодексе
не указана данная норма, но в ст. 18 Гражданского кодекса она прописана и исходя их этого, можно прийти к выводу, что в этом и состоит индивидуальность Семейного Кодекса4.
При рождении ребенка в семье возникает правоспособность. Как
писал, Шершеневич Г. Ф. правоспособность появляется не раньше,
чем родится маленькое чудо в семье5. Мейер Д. И. придерживается
такого же мнения и утверждает, что субъектом права является ребенок, и его право на жизнь подтверждается свидетельством о рождении. Свой первый документ ребенок получает в роддоме, где указаны
имя, фамилия, отчество и с этого момента родители несут ответственность. Так же свидетельство о рождении ребенка можно получить и
в суде на основании принятого решения. Если у родителей рождается двойня или больше детей, то обязательно медицинскими работниками зафиксировано очередность рождения. Если отсутствует государственная регистрации рождения ребенка, то это не лишает его семейной правоспособности. В результате несчастного случая ребенок
рождается мертвым, то он не обладает семейной правоспособностью,
но если умер на первой или второй недели жизни, то в этом случае он
обладал семейной правоспособностью на этот короткий срок.
Согласно ст. 19 Конституции Российской Федерации любой
гражданин обладает семейными правами независимо от того, какого он пола, национальности, вероисповедания, место проживания и
в этом случае семейная правоспособность принадлежит всем гражданам6. Рясенцев В. А. утверждает, что семейная правоспособность
возрастает и расширяется по мере взросления гражданина. В свою
очередь Данилин В. И. согласен с мнением вышесказанного автора,
что правоспособность постепенно пополняется новыми элементами
в течение всей жизни7.
162
Подводя итог можно сделать определенный вывод, что семейная
правоспособность и дееспособность возникает одновременно.
На сегодняшний день в цивилистике встречаются разные мнения. Так, ряд авторов говорит об едином определении правоспособности и дееспособности в гражданском и семейном праве, другие авторы – о том, что в семейное право нельзя механически перенесены
соответствующие гражданско-правовые категории, дееспособность
в семейном праве является самостоятельным видом дееспособности, третьи – что дееспособность, как семейный институт, вообще
не нужна8.
Несмотря на то, что ранее действовавшее и современное законодательство не дают легальной дефиниции понятия «семейная дееспособность», из анализа норм права, которые содержатся в Семейном Кодексе Российской Федерации. При отсутствии понятия в семейном законодательстве, обратимся к легальной его дефиниции,
которая дана в ч. 1 ст. 21 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Так, законодательство понимает под дееспособностью «способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять
гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности
и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном
объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста».
На наш взгляд, в семейном праве под дееспособностью следует
понимать способность совершать действия, направленные на приобретение, преобразование, изменение или прекращение семейных
правоотношений, а также действия, направленные на осуществление принадлежащих лицу семейных прав и несение обязанностей,
им корреспондирующих.
Как считает Беспалов Ю. Б., совершеннолетие граждан является
единственным основанием для приобретения ими полной семейной
дееспособности. Но вместе с тем необходимо возразить данной позиции, поскольку, согласно общему праву, в праве семейном дееспособность имеют совершеннолетние дееспособные лица, т. е. граждане, которые достигли 18 лет и не были признаны судом недееспособными в связи с психическим расстройством.
Исходя из этого, мы понимаем, что совершеннолетний гражданин, который был признан судом недееспособным, не имеет полной
семейной дееспособности. А по гражданскому праву он вообще ее
лишен полностью.
В связи с этим, можно сделать вывод, что как и в гражданском
праве, в семейном дееспособность различается по объему.
163
1 См.: Гражданское право: учебник: В 3 т. Т. 3. Ч. 2 / под ред. Е. Н. Абрамова,
Н. Н. Аверченко, Ю. В. Байгушева. М., 2010. С. 287.
2 См.: Королев Ю. А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации.
М.: Юстицинформ, 2010. С. 56.
3 См.: Хватова М. А. Семейная дееспособность физических лиц. М.: Норма,
2009. С. 21.
4 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1995 № 51-ФЗ (в ред.
от 20.01.2016). М.: Эксмо, 2017.
5 См.: Шершеневич Г. Ф. Русское гражданское право. М.: Проспект, 2007. С. 458.
6 См.: Конституция Российской Федерации. Герб. Гимн. Флаг. М.: Эксмо, 2017.
7 См.: Данилин В. И. Семейное право в вопросах и ответах. М.: Юристъ, 2000.
С. 89.
8 См.: Беспалов Ю. Ф. Некоторые вопросы семейной дееспособности ребенка //
Нотариус. 2005. № 2. С. 13.
ГАШКОВА А. Э.
магистрант юридического факультета ГУАП
О НЕКОТОРЫХ ОСНОВАНИЯХ ПРЕКРАЩЕНИЯ
ЖИЛИЩНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
При рассмотрении в целом вопроса прекращения жилищных правоотношений необходимо учитывать, что право на жилище гражданами реализуется как право пользования помещением и право собственности на него. Основаниями для прекращения
прав пользования выступают, как правило, смерть нанимателя либо уничтожение самого жилого помещения (например, вследствие
чрезвычайной ситуации или старения и разрушения здания).
Жилищные правоотношения граждан-собственников жилья
прекращаются практически по тем же основаниям, что и жилищные правоотношения пользователей. Однако они возникают в случае, когда наряду с собственником в конкретном жилом помещении
проживают иные лица: члены семьи, получатели ренты, наниматели, временные жильцы, так как у данных лиц существуют свои
права и обязанности, связанные с жилым помещением.
При рассмотрении конкретных оснований прекращения права собственности на жилое помещение, как вариант прекращения
жилищных правоотношений, следует отметить, что основания для
этого могут быть событиями или действиями, а, в свою очередь, действия могут быть совершены добровольно или принудительно.
Наиболее ярким примером прекращения права собственности
на жилое помещение в результате события, как объективного и неустранимого факта, являются чрезвычайные ситуации и стихийные
бедствия (землетрясения, наводнения и т. д.). Собственники непригодных помещений, в таких случаях, имеют право на получение
164
жилья вне очереди и впоследствии приобретают право собственности на это в том случае, если погибшее жилье было застраховано.
Вместе с тем, они утрачивают свое право собственности на прежнее
(погибшее) жилье. Собственник жилья, погибшего в результате бедствия, имеет право получить в течение трех дней в собственность
другое жилое помещение или (в течение десяти дней) адекватную
стоимости погибшего жилья денежную компенсацию. Иным событием, которое прекращает право собственности на жилье является
смерть собственника, которая прекращает его жилищные правоотношения.
В качестве примера прекращения права собственности на жилье
в результате добровольно совершенных действий является гражданско-правовая сделка (например, сделка купли-продажи, дарения, мены, завещания).
В основе лишения права собственности на жилье в принудительном порядке лежат два правовых положения:
1. Ни один человек не может быть лишен своего имущества кроме как по решению суда. Отчуждение имущества в принудительном
порядке для государственных нужд возможно лишь при условии
предварительного и стоимостного (равноценного по стоимости) возмещения (статья 35 Конституции РФ).
2. Особенности и условия прекращения права собственности могут устанавливаться исключительно законом (пункт 3 статья 212
ГК РФ).
Прекращение жилищных правоотношений собственника предусмотрено в рамках возможности принудительного изъятия недвижимого имущества (жилья) у собственника, что регламентирует статья 235 ГК РФ. При этом в законодательстве существует ряд
оговорок, согласно которым невозможно отчуждать жилье, в котором проживают малолетние дети (за исключением случаев обмена
на лучшее или сходное по условиям проживания), кроме того, законодательно запрещено лишать человека жилья в том случае, если
оно является единственным. Но следует отметить, что такие оговорки работают далеко не во всех случаях, в особенности, это касается
случаев залога жилого помещения.
Принудительное лишение жилья и прекращение жилищных
правоотношений собственника жилого помещения в настоящее время осуществляется посредством [1]:
− обращения взыскания на недвижимое имущество по долговым
обязательствам его собственника (статья 237 ГК РФ, закон «Об ипотеке…»);
165
− конфискации (статья 243 ГК РФ, статья 52 УК РФ);
− реквизиции (статья 242 ГК РФ);
− выкупа определенной доли в общей собственности (статья 252
ГК РФ);
− изъятия бесхозяйственного жилого помещения (статья 293 ГК
РФ);
− изъятия жилья у лица, которому оно не может принадлежать
(статья 238 ГК РФ);
− отчуждения недвижимости в связи с изъятием земельного
участка (статья 239 ГК РФ).
Источники
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №
51-ФЗ (ред. от 29.07.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 06.08.2017) // База КонсультантПлюс. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/aa87cf
bfdb5358dce8542e6c9b4b0593639d20e9/.
2. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ (ред. от
29.07.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 10.08.2017) // База КонсультантПлюс. –
URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_51057/.
ГУДИЛИНА Е. Н.
аспирант обучения Аспирантской школы по праву Национального
исследовательского университета «Высшая школа экономики»
ПРЕДВЫБОРНАЯ КАМПАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ:
ПЕРСПЕКТИВЫ УТОПИЧЕСКОГО
На современном этапе развития общества одной из актуальнейших проблем остается правовое регулирование общественных
отношений в сфере политико-правового волеизъявления народа
(т.е., проблемы избирательного права). Это связано с тем, что порядок организации и проведения выборов как одной из форм прямой демократии непосредственно связан с уровнем демократизации
в конкретном государстве. Тенденцией развития большинства государств, в том числе и Российской Федерации, становится стремление к отражению различных политико-правовых течений в программах и предвыборных кампаниях в первую очередь политических партий1.
Такая тенденция отражает закрепленное положение Конституции РФ об основах конституционного строя (ч. 1–3 ст. 13 Конституции РФ о постулировании идеологического многообразия, запре166
те установления конкретной идеологии в качестве государственной
или обязательной и о политическом плюрализме). В то же время ч.
5 статьи 13 Конституции РФ запрещает «создание и деятельность
общественных объединений, цели или действия которых направлены на … разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни». Системное толкование рассматриваемой статьи позволяет сделать вывод о возможности использования любых идеологий
в предвыборных кампаниях, кроме тех, которые разжигают рознь
в различных ее проявлениях.
Обратимся к Федеральному закону от 11.07.2001 № 95-ФЗ (ред.
от 28.12.2016) «О политических партиях»: в ст. 22 «Программа политической партии» закрепляется требование наличия программы,
определяющей «принципы деятельности политической партии, ее
цели и задачи, а также методы реализации целей и решения задач»2
Такое требование является не только механизмом, с помощью которого государство может оценивать деятельность партии как легальную / нелегальную (например, вопросы разжиганию социальной,
расовой, национальной и религиозной розни). Прежде всего наличие программы позволяет электорату сделать осознанный выбор:
прямая демократия как фундамент представительной демократии
требует рационального подхода к содержанию программ политических партий3. Транспарентность (а именно отсутствие секретности,
доступность информации; открытость, прозрачность) позволяет реализовывать избирательные права народа наиболее эффективно.
Исходя из выше перечисленного, можно сделать вывод, что содержание программы политической партии является одним из определяющих факторов победы/проигрыша на выборах различных уровнях (федерального, регионального, местного). Отметим, что выбор
положений той или иной идеологии является с одной стороны объективным условием (это связано, например, с особенностями функционированиях различных сфер общества, в том числе социально-экономической, духовной и т.п., уровнем благосостояния населения, положением государства на международной арене), с другой же – субъективным (понимание лидеров партии и съезда политической партии
общественной ситуации, изменения которой возможны в рамках той
или иной идеологии; субъективные предпочтения различных политико-правовых идей, убеждений, ценностей и т.п.).
Анализ программ политических партий современного российского парламентаризма4 иллюстрирует преобладание следующих
идеологий:
– либеральный консерватизм5;
167
– социализм XXI века, подразумевающий обращение к коммунизму, марксизм-ленинизму, антикапитализму, антифашизму и
патриотизму6;
– либеральный демократизм, основывающийся на идеях антикоммунизма, этатизма, смешанной экономики, национализма и
правого популизма7;
– социал-демократизм8.
Следовательно, выбор народом как носителем суверенитета (ч. 1
ст. 3 Конституции РФ) той или иной политической партии определяет вектор дальнейшего развития государства (в т.ч. содержание законопроектов, которые будут вноситься в Государственную Думу ФС
РФ и далее по процедуре законотворческого процесса). Это подчеркивает значимость понимания разнообразных политико-правовых
идеологий. Мысль Платона о том, что именно идеи правят миром, не
теряет своей актуальности вне зависимости от исторического контекста. Человек, как существо деятельностное, обладает способностью
моделировать свое будущее, и до осуществления конкретных действий «держит» в сознание идеальную картинку (т.н. идеал в структуре деятельности). Сущностное в этом идеале и есть идея (совокупность идей). Именно поэтому целесообразно рассмотреть проблему
утопий как прообраза возможных изменений, определяющих будущее не только конкретного человека, но и общества в целом.
Стремление, направленность человека на изменение, а не приспособление к окружающему его миру, является движущей силой
человечества. Анализ и понимание механизма изменения реальности – не только теоретическая, но и практическая проблема, способная существенно изменять не только наше представление о мире, но
и сам этот мир.
Политико-правовая мысль предоставляет различные варианты
толкования утопического. Понимание утопии как возможного сценария развития общества видоизменялось на протяжении веков:
утопия Платона9 существенно отличается от утопии Кампанеллы10, утопии Герцки11 – от утопий Сунь Ятсена. Естественно, что
возникла потребность в теоретическом осмыслении представленных форм утопий и понимания утопического: отношение же к утопиям менялось от понимания их как химер, выдумок, до признания
утопического сознания в качестве базового элемента человеческого
мировоззрения12.
Такая динамика была заложена уже в самом выборе понятия:
двусмысленность греческих слов «εὐτόποσ» и «οὐτόποσ», обозначающих «место, которого нет» и «хорошее место» соответственно. Т.е.,
168
от история наполнения содержанием «утопии» по сути и проделала
путь от вынесения утопии далеко за рамки объективной, привычной реальности13 до элемента этой реальности (пусть еще и не реализованного на практике).
Именно в работах Эрнста Блоха произошло переосмысление утопии: утопия понимается не просто проект будущего и/или химера,
а как неотъемлемое качество сознания14.
Исследование утопий и утопического сознания – это не только
приращение научного знания и формулирование новых подходов
к проблеме, но и возможность изменения настоящего в рамках правового поля. Такие исследования могут оказать значительное влияние на дальнейшее политико-правовое развитие гражданского общества и государства, в том числе и в Российской Федерации: например,
как различные сценарии такого будущего (скорее в долгосрочной
перспективе) и предпосылки их реализации, до изменения параметром политической системы в ближайшее время (выборы как форма
достижения утопии). Отметим, что программы политических партий, до момента смены статуса партии на правящую (как результат
проведения выборов), можно рассматривать в качестве утопии.
Одним из различий содержания программ является темпоральная составляющая (кратко-, средне- и долгосрочные программы).
В большинстве случаев побеждают партии, предлагающие достижение результатов именно в кратко- и среднесрочной перспективе.
В то же время кардинальные изменения возможны скорее именно
в долгосрочном планировании.
Источники
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от
21.07.2014 № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Предвыборная программа Партии «Единая Россия» на выборах депутатов
Государственной Думы ФС РФ VII созыва [Электронный ресурс] // Единая Россия [Официальный сайт]. – URL: http://er.ru/party/program/ (дата обращения
23.11.2017).
3. Программа партии [Электронный ресурс] // Коммунистическая партия Российской Федерации [Официальный сайт]. – URL: https://kprf.ru/party/program (дата обращения 23.11.2017).
4. Программа ЛДПР [Электронный ресурс] // ЛДПР [Официальный сайт]. –
URL: https://ldpr.ru/party/Program_LDPR/ (дата обращения 23.11.2017).
5. Программа партии [Электронный ресурс] // Справедливая Россия [Официальный сайт]. – URL: http://31.44.80.183/files/pf59/075833.pdf (дата обращения
23.11.2017).
6. Черткова Е. Л. Метаморфозы утопического сознания (от утопии к утопизму)
// Вопросы философии. 2001. № 7.
7. Федеральный закон от 11.07.2001 № 95-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О политических партиях» // СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.
169
8. Bloch E. Geist der Utopie. Erste Fassung (1918). Frankfurt am Main:
Suhrkamp, 1971.
1 Необходимо учитывать также выборность Президента РФ, глав субъектов РФ
и т. д.
2 В ч. 2 указанной статьи закрепляется, что «изменения и дополнения, вносимые в программу политической партии, в течение месяца после их внесения представляются в федеральный уполномоченный орган для сведения».
3 Отметим, что при принятии политико-правового решения в выборе той или
иной партии предполагается реализация именно рационального типа легитимности (поддержки власти со стороны народа, а не, например, харизматичного и / или
традиционного.
4 В первую очередь, анализ программ таких политических партий VII созыва Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, как Единая
Россия, ЛДПР, КПРФ и Справедливая Россия.
5 Предвыборная программа Партии «Единая Россия» на выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ VII созыва [Электронный ресурс] // Единая Россия [Официальный сайт] URL: http://er.ru/party/program/ (дата обращения 23.11.2017).
6 Программа партии [Электронный ресурс] // Коммунистическая партия Российской Федерации [Официальный сайт] URL: https://kprf.ru/party/program (дата
обращения 23.11.2017).
7 Программа ЛДПР [Электронный ресурс] // ЛДПР [Официальный сайт] URL:
https://ldpr.ru/party/Program_LDPR/ (дата обращения 23.11.2017).
8 Программа партии [Электронный ресурс] // Справедливая Россия [Официальный сайт] URL: http://31.44.80.183/files/pf59/075833.pdf (дата обращения
23.11.2017).
9 Основные характеристика утопии Платона: соответствие между космосом
в целом, государством и отдельной человеческой душой; четкая дифференциация
людей (три начала человеческой души – три начала государства – три сословия; иерархическая соподчиненность начал во имя сохранения целого: как итог меритократия и справедливость).
10 Основные характеристика утопии Кампанеллы: духовная аристократия (меритократия, но с религиозным содержанием); государство, которое карает и пресекает неправильное поведение; ликвидировать институт семьи как источник стремления к частной собственности, которое является причиной социального неравенства.
11 Основные характеристика утопии Герцки: построение самоуправляемой колонии, основанной на кооперативных началах; запрет ренты и ростовщических
процентов: земля и капитал должны предоставляться бесплатно конкурирующим
предпринимателям; отмена норм прибыли.
12 Черткова Е. Л. Метаморфозы утопического сознания (от утопии к утопизму)
// Вопросы философии. 2001. № 7.
13 Например, следующее понимание утопий и утопического: «Ересь утопизма
можно … определить, как искажение христианской идеи спасения мира через замысел осуществить это спасение принудительной силой закона» (в работе Франка С. Л.
«Ересь утопизма»); «Эти новые социальные системы заранее были обречены на то,
чтобы оставаться утопиями, и чем больше разрабатывались они в подробностях, тем
дальше они должны были уноситься в область чистой фантазии» (Энгельс Ф. «Развитие социализма от утопии к науке»); «Понятие утопического мышления отражает … открытие, … а именно: определенные угнетенные группы духовно столь заинтересованы в уничтожении и преобразовании существующего общества, что невольно
видят только те элементы ситуации, которые направлены на его отрицание» (Мангейм К. «Идеология и утопия») и т. д.
14 Bloch E. Geist der Utopie. Erste Fassung (1918). Frankfurt am Main:
Suhrkamp, 1971. Такая постановка вопроса и рассмотрение утопии вслед за Э. Блохом не как девиации, а как нормы, согласуется и с идеями А. Маслоу, приближая
нас «к пониманию истоков человеческого любопытства, неиссякаемого стремления
к познанию, к мудрости, к открытию истины, неизбывного рвения в разрешении загадок вечности и бытия». (А. Маслоу. «Мотивация и личность»).
170
магистрант юридического факультета ГУАП
КАТИХИНА А. О.
ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА УСТУПКИ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ КАК СПОСОБ ПЕРЕМЕНЫ ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ
В РОССИИ
Правовое зарождение уступки права требования, как одного из
вида обязательств в России, произошло в римском праве. По мнению профессора Д. Д. Гримм: «Римские юристы понимали уступку
права требования (цессию) как волеизъявление кредитора, которое
позволяет переносить свое обязательственное требование на другого
кредитора». Уступка права требования в Римской империи признавалась двух видов: 1 – выраженная в форме завещательного распоряжения; 2 – выраженная в форме договорного соглашения. Уступка права требования носила неформальный характер акта. Как и
в российском законодательстве, Римская империя не требовала согласие должника на уступку права требования [7].
История развития российского законодательства об уступке права требования и переводе долга восходит к дореволюционным временам. Институт уступки права требования в дореволюционный
период признавался, как и в законодательных актах, так и подкреплялся мнениями в юридических кругах. По мнению И. А. Покровского, «обязательство вступило на путь циркуляции и само сделалось объектом оборота» [8].
Безусловно, положения уступки права требования в дореволюционном времени регулировались лишь в отдельных случаях и в качестве примера, можно рассмотреть Свод законов Российской империи, а именно ч. 1 т. X. ст. 2058: «Крепостные и долговые заемные
письма без залога волен заимодавец до срока и после срока передать
другому, кто похочет заплатить ему деньги вои за заемщика и принять все право его ко взысканию без оборота на заимодавца».
Следующим важным этапом развития института уступки права требования, была разработка проекта Гражданского уложения.
Однако в отличие от Свода законов Российской империи, в проекте
Гражданского уложения уже была разработана целая глава, посвящённая уступке требований и переводу обязательств (ст. 1679–1692).
В этой главе закреплялись лишь общие положения, часть которых
дошла и до сегодняшнего дня. В ст. 1679, верителю принадлежало право, уступить принадлежащее ему требование другому лицу,
не имея согласия должника. Уступить требование было возможно,
171
даже если оно не подлежало еще исполнению или было поставлено в зависимость от конкретного условия. В ст. 1680 и 1681 Проекта Гражданского уложения устанавливались случаи, при которых
уступка права требования могла ограничиваться. Ст. 1683 была посвящена форме уступки, а в ст. 1686 и 1687 решались вопросы ответственности первоначального кредитора перед новым кредитором за
действительность требования и состоятельность должника.
Из анализированного Свода законов Российской империи и Проекта Гражданского уложения, можно сделать вывод, что данные
нормативные акты, послужили «фундаментом» для разработки современных положений, регулирующие перемену лиц в обязательствах.
После дореволюционного периода, произошло развитие новой
плановой социалистической экономики, которое кардинально поменяло весь существующий гражданский оборот. Изменения произошли в большинстве институтов гражданского законодательства,
в том числе изменению подвергся и институт уступка права требования.
Так в 1922 г. Постановление ВЦИК представило новый Гражданский кодекс, который содержал три статьи (ст.ст. 124, 125 и 128),
посвященные уступке права требования [2]. Однако в новом Гражданском кодексе не было предусмотрено легального определения
понятия уступка права требования, что порождало двоякое представление об этом институте. Стоит отметить, что в свою очередь,
институт уступки права требования все же получил широкое применение, например в соответствии со ст. 124 Гражданского кодекса
1922 г. уступка требования кредитором другому лицу не допускалась только в случае, если противоречила закону или поскольку
требование было связано с личностью кредитора.
В 1964 г. Верховный Совет РСФСР утвердил новый Гражданский
кодекс РСФСР, который еще более детально подошел к вопросу правового регулирования уступки права требования. В Гражданский
кодекс РСФСР уступки права требования была посвящена своя глава № 19, которая называлась «Уступка требования и перевод долга».
Во время действия Гражданского кодекса РСФСР решающая точка
зрения признавала правовым основанием уступку права требования как особую (специальную) сделку: «соглашение об уступке требования».
До 1917 г. влияние классического римского права на российское
законодательство было настолько сильным, что последнее не признавало в виде общего положения передаваемости обязательств, а
172
указывало только на отдельные случаи. Так, в отдельных нормах
допускался переход прав к другому лицу по заемному письму, маклерским торговым запискам на продажу товаров, коносаментам,
накладным при железнодорожных перевозках, закладным свидетельствам при продаже в товарных складах, векселям. Обобщая
исторический анализ можно прийти к выводу, правовой уровень
проработки уступки права требований был достаточно низкий.
В законодательстве того времени отсутствовали большинство общих положений, регулирующие уступка права требования, а также
отсутствовали юридически закрепленные указания на содержание,
условия, форму уступки права требования, однако если рассматривать определенные гражданские отношения, то при перемени лиц
в обязательствах, закреплялась форма передачи прав обязательств.
В 1994 г. в Российской Федерации был принят ныне действующий Гражданский кодекс (далее – ГК РФ). Принятие нового Гражданского кодекса стало необходимым шагом вследствие широкого
развития гражданского оборота, поэтому в ГК РФ выделала целая
глава, посвященная перемене лиц в обязательствах, которая значительно отрегулировала имеющийся механизм развития данного института. ГК РФ в большей части вернулся к нормам Гражданского
кодекса 1922 г. Теперь в нем прямо указано на то, что положения
о купле-продаже применяются к движению имущественных прав,
если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4
ст. 454 ГК РФ) [1].
В заключении хочется отметить, что институт уступки права
требования в России прошел большой нестабильный период развития, связанный с напряженностью и интенсивностью правового регулирования. В юридической литературе проводился обобщающий
исторический анализ отношений по урегулированию уступки права требования, который позволяет выявить основные тенденции и
направления формирования данного института и его развитие. Однако, как и ранее, вопрос о правовой природе уступки права требования продолжает оставаться одним из наиболее спорных в юридической науке.
Источники
Нормативные правовые акты:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994
г. № 51-Ф3 (в ред. от 7 февраля 2017 г.). М., 2017.
2. Постановление ВЦИК от 11.11.1922 «О введении в действие Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Гражданским кодексом Р.С.Ф.С.Р.»)
173
3. Гражданский кодекс РСФСР (утвержденный Законом РСФСР от 11 июня 1964 года «Об утверждении Гражданского кодекса РСФСР») // Ведомости ВС
РСФСР. 1964. № 24. Ст. 406.
Монографии, книги, научные статьи:
4. Советское гражданское право / под ред. И. М. Новикова. М.: Госстандарт,
1959. С. 209–210.
5. Добрачев Д. В. Гражданско-правовые формы защиты прав кредитора. М.: Инфотропик Медиа, 2017.
6. Почуйкин В. В. Уступка права требования: основные проблемы применения
в современном гражданском праве России. М., 2006. С. 34.
7. Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права. М.: Зерцало, 2003. С. 348–349.
8. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998.
С. 240–241.
9. Анохин В., Керимов М. Уступка права требования на основании договора //
Хоз-во и право. 2014. № 4. С. 49–56.
10. Опыты цивилистического исследования: Сборник статей / рук. авт. кол. и
отв. ред. А. М. Ширвиндт, Н. Б. Щербаков. М.: Статут, 2016.
КИРИЕНКО Л. С.
магистрант юридического факультета ГУАП
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
И СТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ГРАЖДАНСКОЙ СЛУЖБЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Актуальность темы работы обусловлена тем, что в момент распада СССР и становления РФ, как нового государства институт государственной гражданской службы формируется как социальный и
правовой институт.
Для строительства новой системы государственного и муниципального управления, принципиальное значение имеют утвержденное Указ Президента РФ от 22.12.1993 г. № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государственной службе»1 и Федеральный закон от 31.07.1995 г. №119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации2.
Осваивают новые принципы работы, основанные на прямом действии Конституции Российской Федерации, органы законодательной, представительной и судебной ветвей власти, которые все более
превращаются в самостоятельные и важные ветви государственной
власти.
Особое значение в этом отношении имеет Федеральный закон «Об
основах государственной службы Российской Федерации». Он устанавливает правовые основы организации государственной службы в Российской Федерации и основы правового положения государственных служащих Российской Федерации. В статье 1 даются
174
классификации государственных должностей, а именно «А», «Б»,
«В», в п. 2 и п. 3 дается подробная расшифровка отнесения должностей к той или иной категории. В статье 6 дается классификация
государственных должностей государственной службы: высшие,
главные, ведущие, старшие и младшие, а также квалификационные требования к служащим. В статье 7 рассматриваются квалификационные разряды государственных служащих: действительный государственный советник Российской Федерации 1-го, 2-го и
3-го класса; государственный советник Российской Федерации 1-го,
2-го и 3-го класса; советник Российской Федерации 1-го, 2-го и 3-го
класса; советник государственной службы 1-го, 2-го и 3-го класса;
референт государственной службы 1-го, 2-го и 3-го класса.
В законе определяются также порядок прохождения государственной службы (ст. 21), необходимость проведения конкурсов и
испытании при замещении государственной должности государственной службы (ст. 22 и 23), порядок аттестации государственного служащего (ст. 24) и ряд других важных моментов.
Определенное значение для организации государственного
управления, деятельности органов государственной власти и управления имело закрепление в законе принципов государственной
службы (ст. 5). Впервые в нормативно-правовых актах закреплены
принципы верховенства Конституции РФ и федеральных законов
над иными нормативными правовыми актами; обязанности госслужащих признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина; приоритета этих прав и свобод; единства системы
государственной власти, разграничения предметов ведения между
Российской Федерацией и субъектами РФ; равного доступа граждан к государственной службе в соответствии со способностями и
профессиональной подготовкой.
Подводя итоги работы, проделанной в нашей стране за 1990-е
годы, можно сказать, что Конституция Российской Федерации от
12.12.1993 г.3 впервые в отечественной истории закрепила на конституционном уровне положения, связанные с государственной
гражданской службой, а Указ Президента Российской Федерации
от 22.12.1993 г. № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государственной службе» и Федеральный закон от 31.07.1995 г.
№ 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» нормативно закрепили ряд важнейших понятий и положений, связанных с государственной службой.
Однако этот Федеральный закон фактически не стал законом
прямого действия. Поэтому был принят ряд мер по организации
175
в новых условиях государственной гражданской и муниципальной
службы как правового и социального института: 1) по подбору, расстановке, подготовке и переподготовке, повышению квалификации
кадров, созданию и укреплению кадровых структур практически
во всех федеральных, региональных и местных органах; 2) органам
государственного и муниципального управления много сделано по
слому прежней административно – командной системы управления, подбора, подготовке и расстановке работников органов государственной власти и управления, по переходу от административно-командной к рыночной экономике и к современной демократической государственной муниципальной кадровой политике4.
В качестве существенного недостатка новой системы государственной службы в Российской Федерации выделяют номенклатурное наследие как основной фактор формирования нового государственного аппарата. Советский Союз и даже Российская империя
определили особенности политического строения России 1990-х
годов. Степень преемственности в ряде аспектов огромна5. Можно
сделать вывод, что коренные политические преобразования, происходившие в период «перестройки» и последующие действия российского правительства значительно усложнили процесс создания системы государственной и муниципальной службы, которая отвечала бы требованиям правового государства. Экономический и социальный кризис ухудшили положение дел и поставили на повестку
дня решение проблемы оптимизации и повышения эффективности
деятельности государственной и муниципальной службы. Решение
данной проблемы пришлось уже на 2000-е, ознаменовавшие новый
этап в государственном развитии России.
1 Указ Президента Российской Федерации от 22.12.1993 г. № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государственной службе» // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5073 (утратил силу в связи с изданием
Указа Президента Российской Федерации от 19.01.2000 г. № 72).
2 Федеральный закон от 31.07.1995 г. № 119-ФЗ «Об основах государственной
службы Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 31. Ст. 2990 (утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной
гражданской службе Российской Федерации»).
3 Конституция Российской Федерации 1993 г. М., 2017.
4 Войтович В. Ю. Государственная и муниципальная служба: учебное пособие /
Удмуртский ун-т, изд-во Института экономики и управления ФГБОУ ВПО «УдГУ».
Ижевск, 2013.
5 Крыштановская О. Финансовая олигархия в России // Известия. 10.01.1996.
176
студент СПбЮИ (ф) АГП РФ
КОЛЕСНИЧЕНКО С. К.
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
ЧЕРЕЗ ВВЕДЕНИЕ В УЧЕБНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
АНАЛИЗА МЕТОДОВ ПРАКТИЧЕСКОГО
ПРИМЕНЕНИЯ ИЗУЧЕННОГО
Одним из следствий и проявлений постсоветских изменений
в стране стала модернизация подхода к образовательному процессу
в Российской Федерации.
В первую очередь это затронули сферу очного преподавания юриспруденции, наиболее активно и быстро воспринимающая различные преобразования, что, в свою очередь, повлекло и значительные
изменения непосредственно образовательного процесса, которые
стали определять как будущий вектор развития, так и демонстрировать отдельные проблемы, теперь все более актуальные вчера еще
считавшиеся невозможными, в связи с чем, требуется усовершенствование процесса познания юридической науки.
Президент Российской Федерации издал указ «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации» от 26 мая 2009 г. № 599, что говорит о пристальным вниманием высшего государственного руководства. Речь идет
о повышении качества юридического образования, о неспособности
многих юридических факультетов готовить юристов достойного качества.
Цель всех без исключения высших учебных заведений – это выпуск квалифицированных кадров. Перед написанием данной работы, мы задумались о том, какое изменение образовательного процесса позволит поднять уровень знаний выпускников на новый уровень?
Для выяснения ответа на поставленный вопрос, мы считаем, требуется уделить внимание мнению самих выпускников.
Для этого в рамках нашего исследования был произведен
опрос слушателей факультета переподготовки кадров СанктПетербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры.
Данная категория лиц была выбрана не случайно, большинство
из вышеперечисленных юристов окончили институт не более трех
лет назад и как никто другой понимают, каких знаний не хватает
выпускнику.
177
Сведя данные опроса воедино, мы узнали, что более семидесяти
процентов респондентов говорят о нехватке практических знаний
в области применения законодательства. Шестнадцать процентов
считают, что будущему юристу обязательно нужно уделить внимание стрессоустойчивости и одиннадцать процентов указали на проблемы, связанные с ораторским мастерством.
Как известно один источник информации не всегда может оказаться верным. Для устранения этого недостатка мы обратили
к студентам второго курса магистратуры, которые более года работают добровольными помощниками в органах прокуратуры.
Собеседование с указанными выше респондентами так же показало, что продолжительный период времени, применяя знаний, полученных при обучении по программе бакалавриата, вскрыл проблемы, связанные с неумением применять на практике нормы права.
Как мы видим, не достаточный уровень квалификации студентов, напрямую связан с отсутствием практического умения примять законодательство и, как следствие, для ликвидации этого проблема требуется изменение образовательного процесса, который,
безусловно, должен способствовать подготовке юристов с точки зрения их дальнейшей профессиональной пригодности.
Решение проблемы предполагает рассмотрение противоречия,
заключающегося в том, что в учебных программа высших учебных заведений не уделено недостаточно внимания такому важному
аспекту, как умения применить норму права.
Мы считаем, что обозначенная нами проблема требует все более
безотлагательного решения, которое напрямую зависит как от корректировки учебной программы, так и от непосредственного изменения стиля преподавания. Для молодых граждан нашего государства хорошее образование – это некая социальная гарантия счастливого будущего, поэтому совершенствование образовательного
процесса всегда актуально и имеет практическую значимость.
Проанализированная нами информация может быть использована как министерством образования, так и учебными отделами,
методистами кафедр и преподавателями высших учебных заведений.
Мы поставили целью нашей работы рассмотреть возможные изменения программы обучения студентов и методов преподавания
что, в свою очередь, определило тему нашего исследования «Совершенствование юридического образования через введение в учебную деятельность анализа методов практического применения
изученного».
178
Гипотеза нашего исследования заключается в том, что преподавание практических знаний – это будущее эффективного и верного
пути развития образовательного процесса будущих юристов. Подтверждение данной гипотезы предполагает решение следующих задач:
– изучить фактическую ситуацию методом опроса студентов;
– изучить позицию научного сообщества по этому вопросу;
– сформулировать собственный взгляд на эту проблему.
Процесс преподавания юриспруденции есть систематизированное и длительное воздействия преподавателя на студента с целью
влияния на его мышление, поведение и в целях получения последний знаний и умений.
Таким образом, нужно разработать методику, которая позволит
эффективно и органично вписать в учебный процесс занятия, которые помогут студенту получить знания и понимание практического
применения правовых норм.
Профессор Высшей школы экономики Н. А. Давыдов предложил
преподавать институт практического применения знаний в форме
анализа на семинарских занятиях процесса практического использования знаний через призму игровых занятий, т.е. прохождения
всех этапов в живую.
Главный аргумент противников этой позиции это несоразмерное, а парой и невозможное увеличение количества учебных часов.
Интересным представляется мнение преподавателя негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарской гуманитарной академии» О. А. Серовой, которая предлагает так называемый «проблемный подход» на
семинарских занятиях. «Проблемный подход» – это «открытое условие юридических задач», при котором задание не имеет заранее
известного правильного ответа. Каждый студент может додумать
условия задачи по своему усмотрению. Важно, чтобы при решении
оной были указан пошаговый процесс получения всех документов и
нормативно – правовые акты, которые применялись.
На наш взгляд, данный вариант возможен только применительно к страшим курсам по некоторым дисциплинам. Вопрос их эффективности остается открытым, т.к. такой вариант не позволяет
преподавателю самостоятельно и изначально вложить верное понимание практического применения знаний, а допускает только коррекцию доводов обучающегося.
Преподаватель Воронежского института Федеральной службы
исполнения и наказания Е. П. Симаева предложила совершенство179
вать методику преподавания в данном аспекте через перераспределение целей лекционных и практических занятий. Предлагается
поместить лекционный материал в электронном учебно-методическом комплексе на сайте вуза для студентов в целях ознакомления
и первоначального усвоения. На лекции же затронуть только наиболее дискуссионные и проблемные вопросы посредствам диалога со
студентами, а так же выборочная проверка знаний обучающихся.
Мы позволили себе дополнить предложение Е. П. Симаевой. На
наш взгляд, такая методика позволит уделить внимание на семинарских занятиях непосредственно анализу практического применения законодательных актов. Например, при изучении предмета
гражданского права появится возможность на семинарских занятиях проводить ролевые игры, связанные с самостоятельным составлением решений судов по сходным вопросам.
Семинары, проведенные таким способом, позволят студенту научится самостоятельно применять и использовать те или иные нормы права в близких к реальным условиях. Кроме того, это положительно повлияет на умение аргументировать, рассуждать и отстаивать собственную точку зрения.
Кроме того, при изложении проблемных вопросов на лекции
следует привлекать лиц, осуществляющих практическую деятельность, связанную с предметом лекции. Что позволит студентам усвоить не только теоретический, но и практический аспект соответствующей темы.
Мы считаем, что для повышения уровня квалификации студентов юридических факультетов высших учебных заведений, исходя из проанализированной нами информации, образовательные
стандарты должны быть подкорректированы с упором на введение
в учебную деятельность анализа методов практического применения изученного.
КОПЯТКЕВИЧ Ф. П.
магистрант юридического факультета ГУАП
ПРАВОВОЙ СТАТУС ПРОКУРАТУРЫ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ
ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Правовой статус прокуратуры России при осуществлении правозащитной функции представляет собой совокупность прав, обязанностей и юридической ответственности органов прокуратуры, уста180
новленных и регулируемых законодательством Российской Федерации, а также необходимых для реализации правозащитной функций.
К законодательству, закрепляющему правовое положение органов прокуратуры при выполнении правозащитной функции относятся: Конституция Российской Федерации, Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации», Гражданский
процессуальный кодекс Российской Федерации, Уголовный процессуальный кодекс Российской Федерации и иные нормативно-правовые акты, Уголовный кодекс Российской Федерации.
К указанным выше иным нормативно-правовым актам, регулирующим правовой статус прокуратуры при реализации правозащитной функции можно отнести приказы Генеральной прокуратуры Российской Федерации, такие как: приказ № 48 «О полномочиях руководителей органов и учреждений прокуратуры Российской
Федерации в дисциплинарной и некоторых других сферах» и приказ № 679 «Об утверждении Положения о порядке проведения аттестации и сдачи квалификационного экзамена федеральными государственными гражданскими служащими органов прокуратуры
Российской Федерации».
Основной закон Российской Федерации закрепляет правовое положение органов прокуратуры лишь одной статьёй, 129. Данная
статья устанавливает подконтрольность всех полномочий прокуратуры, в том числе и при осуществлении правозащитной функции
федеральному закону, а также определяет порядок назначения и освобождения от должностей прокуроров различных уровней территориальных образований.
Как указано в статье 129 Конституции России правовое положение прокуроров определяется федеральным законом, а именно Законом Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации». Обратим особое внимание на данный источник правового
статуса прокуратуры, поскольку в отличии от Конституции Закон
Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации»
в полном объеме раскрывает перечень правомочий, обязанностей, а
также юридической ответственности органов прокуратуры. Согласно нормам данного закона в полномочия прокуратуры входят такие
правомочия, как беспрепятственное посещение территорий и помещений поднадзорных органов, требование предоставления необходимых документов, а также информации, вызов должностных лиц,
а также граждан для объяснений. Кроме того прокуроры вправе
приносить протест на незаконные правовые акты; требовать устра181
нение коррупциогенных факторов в нормативно-правовых актах;
вносить представление должностному лицу с требованием устранить допущенные нарушения закона и привлечь виновное должностное лицо к дисциплинарной или материальной ответственности; обращаться в суд с требованием о признании такого правового акта недействительным, выносить постановление о возбуждении
производства об административном правонарушении; объявлять
предостережение о недопустимости нарушения закона, рассматривать, а также проверять обращения граждан.
Также необходимо отметить, что исходя из норм процессуального законодательства Российской Федерации прокурор участвует в рассмотрении дел судами, при этом он вправе обратиться в суд
с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса. Прокурор в пределах своей компетенции приносит в вышестоящий суд
апелляционное, частное и надзорное представление (жалобу) на незаконное или необоснованное судебное решение (приговор, определение, постановление). В соответствии с уголовным процессуальным кодексом прокурор при осуществлении уголовного преследования, в суде выступает в качестве государственного обвинителя.
Кроме всего вышеуказанного прокуроры осуществляют и иные
полномочия, возложенные на них Федеральным законом «О прокуратуре РФ», процессуальным и иным законодательством Российской Федерации.
Многие ученые-юристы, такие как А. Я. Мыцыков считают, что
правовой статус прокуратуры, влияющий на реализацию правозащитной функции, на конституционном уровне не в полной мере
закреплен, что негативно сказывается на осуществлении прокурорами своих полномочий. Нам представляются справедливыми данные выводы авторов, а предложение о введении федерального-конституционного закона «Об органах прокуратуры Российской Федерации» актуальным.
При этом следует указать, что правовой статус при реализации
правозащитной функции неразрывно связан с положением органов
прокуратуры среди трех ветвей власти, определённых Конституцией Российской Федерации. Так, ученый-правовед Н.В. Мельников
считает, что прокуратура в силу своего правового статуса не относится ни к одной из трех традиционно выделяемых и нашедших отражение в Конституции Российской Федерации ветвей единой государственной власти. С нашей точки зрения более логичным и оптимальным представляется выделение органов прокуратуры в отдельную ветвь государственной власти – надзорно-контрольную.
182
Источники
1. Конституция Российской Федерации. М.: Эксмо, 2017.
2. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» № 2202-1-ФЗ от
17.01.1992. М.: Норма, 2017.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации М.: Эксмо, 2017.
4. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 48 «О полномочиях руководителей органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации
в дисциплинарной и некоторых других сферах» от 6 августа 2002 года // Сборник
основных организационно-распорядительных документов Генпрокуратуры РФ. М.,
2014. № 2.
5. Мельников Н. В. Прокурорская власть // Государство и право. 2012. № 2.
6. Мыцыков А. Я. Прокуратура. Проблемы развития // Законность. 2013. № 1.
7. Бойков А. Д. Третья власть в России. М., 2015.
8. Кобзарев Ф. Об общности целей и задач прокуратуры и суда как основы их взаимодействия в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2014. № 3. С. 122–
124.
9. Правоохранительные органы России: учебник / под ред. В. П. Божьева. М.,
2012.
10. Рябинина Т. К. Нравственные начала уголовного процесса. Курск, 2014. С.
198, 199.
11. Демидов И. Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью //
Законность в Российской Федерации. М., 2013.
12. Гущин В. З. Правозащитные функции военной прокуратуры в современных
условиях // Журнал российского права. 2013. № 4.
13. Курочкина Л. А. Обеспечение прокурором прав участников судебного разбирательства уголовных дел. М., 2014. С. 8, 9.
14. Чайка Ю. Я. О развитии органов прокуратуры // СПС «Консультант Плюс».
магистрант юридического факультета ГУАП
КРИВОЩЕКОВА Е. А.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАКТИКА
ПРИМЕНЕНИЯ НЕЗАВИСИМЫХ ГАРАНТИЙ
В КОНТРАКТНОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Целью института независимой гарантии является максимально быстрое обеспечение исполнения обязательства: «Вся суть независимой гарантии в том, чтобы дать возможность бенефициару получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений
принципала-должника» [7].
В соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ
«О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для
обеспечения государственных и муниципальных нужд» [1] (далее –
Закон о контрактной системе, Закон), гарантийное обеспечение заявок на участие в закупках (ст. 44, 45 Закона), и гарантийное обеспечение исполнение контрактов (ст. 96 Закона), при условии выставления государственными и муниципальными заказчиками соответствующих требований, является обязательным.
183
Участник закупки во всех процедурах, кроме электронного аукциона, может обеспечить свою заявку двумя возможными способами: внести денежные средства на счет заказчика или оператора
электронной площадки либо представить заказчику независимую
гарантию. В электронном аукционе обеспечение заявки допускается только посредством внесения денежных средств [10; 2].
Сведения о независимых гарантиях, выдаваемых банками России, подлежат включению в реестр банковских гарантий, который
ведет Казначейство России. Важно, что независимые гарантии, используемые в обороте в контрактной системе, должны соответствовать не только нормам статей 368–379 ГК РФ, но и специальным
требованиям Закона и соответствующих подзаконных нормативноправовых актов [11].
Независимая гарантия, используемая для целей госзакупок,
должна быть выдана исключительно банками (банковская гарантия). Более того, с 01.01.2018 Федеральным законом от 29.07.2017
№ 267-ФЗ [12] статья 45 Закона о контрактной системе дополняется
новыми частями 1.1 и 1.2, в соответствии с которыми банковские гарантии для целей госзакупок имеют право выдавать банки, входящие в специальный перечень Министерства финансов Российской
Федерации. До 01.01.2018 заказчиками принимались в качестве
обеспечения заявок и исполнения контрактов только банковские гарантии, выданные банками, входящими в перечень, предусмотренный статьей 74.1 НК РФ, установленный для целей налогообложения.
Банковская гарантия участника закупки должна обладать всеми обязательными реквизитами, предусмотренными ст. 368 ГК
РФ: дата выдачи; принципал; бенефициар; гарант; основное обязательство, исполнение по которому обеспечивается гарантией; денежная сумма, подлежащая выплате, или порядок ее определения;
срок действия гарантии; обстоятельства, при наступлении которых
должна быть выплачена сумма гарантии. Также, как уже было сказано, согласно ч. 2 ст. 45 Закона банковская гарантия, предоставляемая для целей госзакупок, должна быть безотзывной и содержать
следующие условия.
А) Сумма банковской гарантии, подлежащая уплате гарантом
заказчику.
Б) Обязательства принципала, надлежащее исполнение которых
обеспечивается банковской гарантией.
В данном вопросе интересен момент включения в обеспечиваемые обязательства возможности взыскания по гарантии начислен184
ных принципалу неустоек. Каких-либо препятствий для включения в гарантию условия об обеспечении ею в том числе обязательства принципала по выплате заказчику начисленной суммы неустойки не существует.
В то же время имеется иной, более узкий подход к функции независимой гарантии. Так, в силу п. 4 ст. 368 в независимой гарантии должно быть определено основное обязательство, исполнение
по которому обеспечивается такой гарантией. «Из упоминания законодателем только основного обязательства вытекает, что обязательство по погашению суммы неустойки не является основным
обязательством и не может обеспечиваться независимой гарантией
для целей гражданского законодательства РФ» [9]. Данный подход
представляется противоречащим принципам договорного права, и
значительно умаляет ценность банковской гарантии как в юридическом, так и в экономическом отношении. Представленная в рамках Закона о контрактной системе более общая формулировка об
обязательствах принципала, по сравнению с имеющееся в ГК РФ,
позволяет заказчику взыскивать суммы неустоек за счет обеспечения по гарантии.
В) Обязанность гаранта уплатить заказчику неустойку в размере 0,1 процента денежной суммы, подлежащей уплате, за каждый
день просрочки.
В данном случае также установлены специальные требования
к ответственности гаранта: она имеет ограничительное свойство.
Как указывает Гринь О. С., в отношении независимой гарантии
в практике сформулировано решение – «гарант по общему правилу несет ответственность как любой другой должник по денежному обязательству. Поэтому такое проявление свойства акцессорных
способов обеспечения исполнения обязательств, как ограничение
ответственности лица, предоставившего обеспечение, может рассматриваться как общее правило для данной группы обеспечительных конструкций» [6].
Г) Условие, согласно которому исполнением обязательств гаранта является фактическое поступление денежных сумм на счет, на
котором учитываются операции со средствами, поступающими заказчику.
Данный момент представляет собой принципиальное значение
для бенефициаров в вопросе взыскания неустойки за неисполнение
обязательств, либо, в определенных случаях, процентов за пользование чужими денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ. Изучая внимательно вопрос возможности такого взыскания, приходим
185
к выводу о необходимости взыскания неустоек не по дату выдачи
гарантом платежного поручения, но по дату поступления реальных денежных средств на счет Федерального Казначейства России,
в связи со следующим.
В соответствии со ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается
надлежащим его исполнением, т.е. денежное обязательство может
быть признано исполненным только в момент поступления денежных средств на счет получателя, а не в день подачи соответствующего поручения банку плательщика [13]. В соответствии с п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О
некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу п. 1 ст. 316 ГК РФ, если иное не предусмотрено
законом, по денежным обязательствам, исполняемым путем безналичных расчетов, местом исполнения обязательства является место
нахождения банка (его филиала, подразделения), обслуживающего
кредитора (получателя средств). При этом моментом исполнения денежного обязательства является зачисление денежных средств на
корреспондентский счет банка, обслуживающего кредитора, либо
банка, который является кредитором. В отношении государственных заказчиков такие функции осуществляет Казначейство России.
Д) Срок действия гарантии с учетом требований статей 44 и 96
Закона
Согласно части 3 статьи 44 Закона банковская гарантия, выданная участнику закупки банком для целей обеспечения заявки на
участие в конкурсе или закрытом аукционе, должна соответствовать требованиям статьи 45 Закона о контрактной системе. Срок
действия банковской гарантии, предоставленной в качестве обеспечения заявки, должен составлять не менее чем два месяца с даты
окончания срока подачи заявок. Согласно ч. 3 ст. 96 Закона срок
действия банковской гарантии должен превышать срок действия
контракта не менее чем на один месяц.
Вопрос о сроке действия гарантии принципиально важен для заказчиков (бенефициаров). В соответствии со ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением
периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.
В арбитражной практике сложилась позиция, согласно которой
из п. 2 ст. 374 и п. 1 ст. 376 ГК РФ следует, что срок, на который
186
выдана гарантия, является существенным условием гарантийного обязательства. При его отсутствии гарантийное обязательство
в силу ст. 432 ГК РФ следует считать невозникшим [14]. Более того, в Определении ВАС РФ от 02.03.2011 № ВАС-1716/11 по делу №
А40-151273/09-47-1043 [4] суд пришел к выводу, что указание на
действие гарантийного обязательства до полного выполнения обязательств принципала перед бенефициаром не может быть расценено в качестве условия о сроке, на который выдана банковская гарантия, поскольку указанная формулировка не отвечает требованиям
ст. 190 ГК РФ.
Е) Отлагательное условие, предусматривающее заключение договора предоставления банковской гарантии по обязательствам
принципала, возникшим из контракта при его заключении
Исходя из ч. 1 ст. 157 ГК РФ сделка считается совершенной под
отлагательным условием, если стороны поставили возникновение
прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно
которого неизвестно, наступит оно или не наступит.
Как указывают некоторые автор [5], «остается правовая неопределенность по вопросу о том, необходимо ли при замене способа и
предоставлении новой банковской гарантии заказчику проверять
ее на соответствие законодательству о контрактной системе, в том
числе в части включения в нее отлагательного условия». Согласно
ст. 45 Закона свободы усмотрения в этом вопросе нет. С другой стороны, по мнению А. А. Ахвердяна [5], при «системном толковании
Закона включение указанного условия обязательно на этапе определения поставщика, который заканчивается заключением контракта. Однако в рассматриваемой ситуации речь идет уже о другой стадии – стадии исполнения контракта. В связи с этим соблюдение вышеуказанного требования не является обязательным».
В действительности, данное условие, предусмотренное законом,
противоречит существующим реалиям. По смыслу указанной нормы получается, что заключение контракта рассматривается законодателем как необходимое условие для заключения договора предоставления банковской гарантии. Между тем, согласно ч. 3 ст. 54,
ч. 3 ст. 70 Закона обеспечение исполнения контракта должно быть
предоставлено участником до момента подписания заказчиком контракта (в момент передачи участником подписанного проекта).
Таким образом, включение указанного условия в банковскую гарантию является обязательным для заказчиков, тогда как по факту
оно является бессмысленным, поскольку фактически банковская
гарантия вступает в силу с момента ее выдачи.
187
Ж) Установленный Правительством РФ перечень документов,
предоставляемых заказчиком банку одновременно с требованием об
осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии.
Такой перечень документов установлен вышеупомянутым Постановлением Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005. Появление
указанного перечня позитивно влияет на практику отношений по
гарантии, поскольку устраняет «несправедливое право банковских
организаций включать в условия банковских гарантий «удобные»
для себя документы» [15], что также повышает ценность и эффективность гарантий.
Источники
1. Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере
закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных
нужд» // Российская газета. 12.04.2013.
2. Письмо Минэкономразвития России от 26.07.2016 № Д28и-1893 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.12.2017).
3. Определение Верховного Суда РФ от 03.08.2017 № 305-КГ17-3351 по делу №
А40-207745/2015 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.12.2017).
4. Определение ВАС РФ от 02.03.2011 № ВАС-1716/11 по делу № А40-151273/0947-1043 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 11.12.2017).
5. Ахвердян А. А. Проблемы реализации в государственных (муниципальных)
контрактах положений, позволяющих изменять (уменьшать) размер и способ обеспечения исполнения контракта в соответствии с ч. 7 ст. 96 Федерального закона от
05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг
для обеспечения государственных и муниципальных нужд» // СПС КонсультантПлюс. 2017.
6. Гринь О. С. Особенности ответственности по обеспечительным обязательствам // Lex russica. 2017. № 5. С. 46–58.
7. Карасева С. Ю. Обзор практики рассмотрения дел Верховным Судом РФ //
СПС «КонсультантПлюс». 2016.
8. Публичные закупки: проблемы правоприменения: Материалы IV Международной конференции (10 июня 2016 г., МГУ имени М.В. Ломоносова). М.: Юстицинформ, 2016.
9. Тасалов Ф. А. Взыскание неустойки в рамках законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок // Актуальные проблемы российского права.
2017. № 7. С. 73–82.
10. См. подробнее: Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от
24.09.2015 № 05АП-8294/2015 по делу № А24-1306/2015 // СПС«КонсультантПлюс»
(дата обращения: 08.12.2017).
11. Постановление Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе
в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (вместе с «Дополнительными требованиями к банковской гарантии, используемой для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», «Правилами ведения и размещения в единой информационной системе в сфере закупок реестра банковских гарантий») // СЗ РФ. 2013. № 46. Ст. 5947.
12. Федеральный закон от 29.07.2017 № 267-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета.
04.08.2017.
13. Постановление ФАС Московского округа от 04.03.2013 по делу № А4043015/11-49-376, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 11.03.2010 по
делу № А45-13715/2009, постановление ФАС Московского округа от 30.03.2011 №
188
КГ-А40/2406-11 по делу № А40-95628/10-151-829, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29.04.2013по делу № А25-1628/2012, постановление ФАС Центрального округа от 28.08.2013 по делу № А08-7000/2012, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2012 по делу № А35-7047/2012
// СПС КонсультантПлюс. 2017.
14. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 № 27 «Обзор
практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» // Экономика и жизнь. 1998. № 7.
15. Богдан В. Г. Новеллы в обеспечении исполнения обязательств сторонами государственного контракта в рамках Федеральной контрактной системы // Военное
право: электрон. научн. изд. 2013. № 4.
ЛАБУНЕЦ И. В.
студент юридического факультета ФГКОУ ВО «Санкт-Петербургская
академия Следственного комитета Российской Федерации»
К ВОПРОСУ О МЕСТЕ КУЛЬТУРНЫХ ПРАВ
В СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
Современное состояние международных отношений характеризуется высокой степенью взаимообусловленности и взаимозависимости их участников: отмечается переориентация внимания
государств с исключительно национальных приоритетов на решение вопросов международной повестки. Выполнение требований
и целей учредительных международных нормативных правовых
актов является обязательством, поставленным правом международных организаций, представляет собой принцип pacta sunt servanda (принцип обязательного выполнения международных обязательств – «договор должен быть исполнен»), в том числе, выполнение обязательств по решению вопросов гуманитарного предназначения. Общественно-политическая ситуация, сложившаяся на
платформе современного международного сообщества, представляет синтез диаметрально противоположных тенденций. Страны Ближнего Востока и Центральной Азии переживают кризис,
ставшим следствием навязывания стереотипного «прогрессивного» типа развития, именуемого «западным». Стремление политических акторов международных отношений обратить «мусульманский мир» в сторону отказа от традиционных ценностей повлекло идеологическое противостояние и, как результат, военное решение данной проблемы. Вместе с тем, в странах западного мира
современный социальный прогресс формируется такими системными явлениями, как интернационализация, интеграция, глобализация. Так, по мнению А. Н. Чумакова, «глобализация – это
многоаспектный естественно-исторический процесс становления
189
в масштабе планеты целостных структур и связей, которые имманентно присущи мировому сообществу людей, охватывают все его
основные сферы и проявляются тем сильнее, чем дальше человек
продвигается по пути научно-технического прогресса и социально-экономического развития» [11, с. 15]. В связи с этим, актуальным становится вопрос о влиянии международных глобальных
интеграционных процессов на культурные права человека, совокупность которых является гарантом сохранения культурного кода человечества, а также, служит стимулом для личного эстетического наслаждения человека.
Принимая во внимание, что процессы глобализации и социальной дифференциации народов мира являются одним из главных
вопросов международной повестки, представляется необходимым
изучить совокупность культурных прав человека. Культурные
права человека, как компонент «второго поколения прав человека», закреплены в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года [1]. Классификация прав человека осуществляется по степени общности
прав, их носителям, сферам распространения, возможностям осуществления, формам нормативного воплощения, процедурам защиты и т. д. [4, с. 35]. Так или иначе, совокупность всех прав человека представляет собой целостную сферу. Это единый комплекс,
структурные подразделения которого не разграничены между собой, а связаны и взаимообусловлены [9, с. 17].
Д. С. Ивакина перечисляет следующие признаки, отличающие
данную группу прав: отражение духовно-культурные и правовые
закономерности развития государства и гражданского общества,
определяют мировоззренческое содержание и уровень гуманизма
российского законодательства, обеспечивают духовное развитие
человека, стимулируют индивида стать полноценным участником
политического, духовного, социального и культурного прогресса,
а также, подлежать повышенной защите [7, с. 146]. Государство,
посредством создания эффективной институциональной системы,
обязано совершенствовать механизм защиты и гарантии культурных прав. В диссертационном исследовании А. Н. Морозов определяет механизм гарантии культурных прав как «совокупность экономических, социальных, политических, идеологических и правовых средств и способов, имеющих целью обеспечение культурных прав и свобод человека и гражданина при их реализации» [8,
с. 6]. Культурные права человека, являясь по своей правовой регламентации конституционными в российской национальной пра190
вовой системе, обладают специфическим набором средств и методов защиты [6, с. 77]. Также, стоит обратить внимание на объект
правоотношения, складывающегося в сфере реализации культурных прав человека. Таковым, выступают культурные ценности.
В научной литературе понятие «культурная ценность» определяется как особый вид ценности, способный удовлетворить научные, духовные и эстетические потребности человека и содержащий в себе научную, мемориальную, этнографическую, художественную или иную ценность [5, с. 235]. Р. Б. Булатов отмечает, что
к культурным ценностям относят вещи, имеющие признаки, не
поддающиеся стоимостной оценке: старина и уникальность [3, с.
36]. Механизм обеспечения защиты культурных ценностей представляет собой сложившееся нормативное и организационное регулирование. Это система специальных звеньев, выраженных во
многоуровневом устройстве. Для унификации и централизации
политики в сфере охраны и сохранения культурных ценностей,
как фактора национальной идентичности и развития межгосударственных связей в рамках ООН было создано специализированное
учреждение Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры – ЮНЕСКО (UNESCO – United Nations
Educational, Scientific and Cultural Organization). Учредительный
акт предусматривает создание в странах-членах национальных комиссий – органов по координации участия различных национальных учреждений, что способствует расширению международного
взаимодействия [10, с. 389]. Деятельность ЮНЕСКО также обеспечивает общеобязательность ст. 27 Всеобщей декларации прав человека, создавая необходимые условия участия каждого человека в культурной жизни общества [2]. Сохранение и использование
культурных ценностей немыслимо без особого правового режима
их охраны, который находит своё отражение в реализации полномочий международными организациями, национальными правоохранительными органами.
Безусловно, глобализационные процессы оказывают влияние
на универсализацию культурных прав в целом, развитие диалога культуры, однако данная тенденция в любом случае должна
ограничиваться национальным законодательным регулированием каждого государства. Культурные права являются основными правами и свободами, о чем свидетельствует их закрепление
в международных стандартах и в национальных конституциях.
Данные права имеют особую значимость для человека и для общества в целом.
191
Источники
1. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах
(Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Доступ из справ.-правовой системы «ГАРАНТ»
(дата обращения: 28.10.2017).
2. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН
10.12.1948 г.) // Доступ из справ.-правовой системы «ГАРАНТ» (дата обращения:
28.10.2017).
3. Булатов Р. Б. Культурные ценности: правовая регламентация и юридическая
защита. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1995.
4. Глухарева Л. И. Права человека в современном мире. М., 2003.
5. Горбачёв В. Г., Растопчин В. Г., Тищенко В. Н. Культурные ценности. М., 1989.
6. Железнов Б. Л., Хайруллин Р. А. Культурные права и Конституционный Суд
Российской Федерации // Вестник экономики, права и социологии. 2010. № 1. С. 77–
79.
7. Ивакина Д. С. Понятие и признаки основных культурных прав человека и
гражданина в Российской Федерации // Вестник Саратовской государственной
юридической академии. 2014. № 1 (96). С. 145–148.
8. Морозова А. Н. Конституционно-правовые гарантии участия граждан в культурной жизни российского общества: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.
9. Толкачёв Н. Б. Теоретико-методологические основания реализации личных
конституционных прав и свобод человека и гражданина: автореф. дис. … докт.
юрид. наук. СПб., 1998. С. 17.
10. Соколова А. С. Вклад ЮНЕСКО в сохранение всемирного культурного наследия // Теория и практика общественного развития. 2013. № 11. С. 389–394.
11. Чумаков А. Н. Глобализация. Контуры целостного мира: монография. 2-е
изд., перераб. и доп. М., 2016.
ЛЕОНОВА Е. В.
студентка РГПУ им. А. И. Герцена
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЛОББИЗМА В РОССИИ:
СЕГОДНЯ И В ПЕРСПЕКТИВЕ
Лоббизм – это практика воздействия физических лиц и организаций на органы государственной власти и местного самоуправления с целью склонения их к принятию тех или иных решений, в том
числе к изданию нормативно-правовых актов [1].
На сегодняшний день в России лоббистская деятельность не регламентирована на федеральном уровне специальным законодательством. Стоит отметить, что для России институт лоббизма вовсе
не является новым. Лоббизм существовал в Российской империи, а
затем в СССР. В 1990–2010-е годы в РФ неоднократно предпринимались попытки принятия лоббистского законодательства на федеральном уровне, однако закончились неудачно.
Правовой основой лоббизма фактически являются нормы Конституции Российской Федерации: п. 1 ст. 30 («каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные
союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности обще192
ственных объединений гарантируется»), п. 2 ст. 45 (право каждого
гражданина защищать свои права и свободы всеми способами, не
запрещенными законом), ст. 33 («граждане Российской Федерации
имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления»).
Также следует выделить несколько правовых актов, которые
в настоящее время в некоторой степени опосредованно регулируют
деятельность субъектов лоббистских правоотношений в Российской
Федерации. Одним из таких основных юридических актов является
Федеральный закон «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ (с изменениями и дополнениями).
В статье 117 (часть 1) ГК РФ предусматривается создание ассоциаций для артикуляции и агрегации интересов, которые способствуют наиболее точному и эффективному выражению и сплочению
различных общественных и политических интересов, а также выявлению и удовлетворению интересов и потребностей членов социально-политических объединений и движений. Именно эти организации приводят к осознанию гражданами того факта, что их частные проблемы или их личные воззрения широко распространены
в обществе и, что граждане, сплотив усилия, имеют больше шансов
добиться своих целей.
Российское законодательство также регулирует деятельность
партий как элемента системы представительства интересов посредством Федерального закона «О политических партиях» от 11 июля
2001 г. № 95-ФЗ (с изменениями и дополнениями). Этот закон существенно ограничивает перечень потенциальных лоббистов – физических и юридических лиц и их возможности как спонсоров партий. Кроме того, возможности иностранных лоббистов как спонсоров партий существенно ограничены не только этим законодательным актом, но и Федеральным законом «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 № 7-ФЗ (с изменениями и дополнениями).
Уже более пятнадцати лет в российском общественно-политическом дискурсе всё чаще звучит тезис о необходимости регулирования лоббистской деятельности. Это необходимо, чтобы работа профессиональных лобби перешла на новый качественный уровень,
минимизировала коррупционные схемы и теневые заговоры.
Однако даже самое совершенное правовое регулирование лоббистской активности, потенциально воплощённое в российском законодательстве, не способно полностью вытеснить коррупционные
193
схемы в лоббистской практике. Действительно, лоббизм как комплексный социально-политический феномен обуславливает сложности его регулирования. С. В. Васильева подчеркивает, что «лоббистская деятельность подчиняется не только правовым нормам,
но и правилам этического поведения, кодексам профессиональной
этики лоббистов» [5].
Таким образом стоит отметить, что совершенствование российского законодательства в сфере лоббирования необходимо. Конечно, правовая основа данной технологии не решит всех проблем, но
позволит перейти лоббистской деятельности на новый, имеющий
правовые основания уровень. В настоящее время в российской
практике мы часто сталкиваемся не с так называемым не «цивилизованным» лоббизмом, исходящий из принципов личных корыстных интересов, что, безусловно, препятствует построению «цивилизованного» лоббизма, а также подрывает имидж лобби и всего, что
с ним связано. Поэтому, принятие законопроекта о лоббизме имеет в своей основе поддержание принципов демократии, обеспечивая
и гарантируя равные права всем участникам социально-политических и социально-экономических отношений, позволяя вести диалог с государством, достигая взаимовыгодных соглашений.
Источники
1. Бинецкий А. Э. Власть, бизнес, лобби // Известия. 19.10.2005.
2. Нещадин А. и др. Лоббизм в России: этапы большого пути // Социс. 1996. №
3–4.
3. Павлов В. Г. Инициативный законопроект о лоббизме // Государство и право.
1998. № 12.
4. Проект федерального закона «О регулировании лоббистской деятельности
в федеральных органах государственной власти» // Государство и право. 1998. № 1.
5. Шпигель Л. Т. Технологии лоббирования. М., 2009.
МАКЕЕВ И. В.
магистрант юридического факультета ГУАП
СПЕЦИФИКА САМОЗАЩИТЫ ТРУДОВЫХ ПРАВ ГРАЖДАН
Согласно конституционным положениям, права и свободы человека являются высшей ценностью, обязанность государства – признавать, соблюдать и обеспечить необходимые условия для их защиты (ст. 2). Государственная защита не исключает самостоятельных активных действий граждан по защите своих прав всеми способами, не запрещенными законом (п. 2 ст. 45 Конституции Россий194
ской Федерации (РФ)). Такой подход дает возможность каждому
проявлять инициативу, использовать различные способы отстаивания своих прав, причем данные действия зачастую являются весьма результативными.
Принципы самозащиты в рамках различных отраслей права. На
практике данные принципы реализуются недостаточно хорошо изза наличия пробелов и нечеткостью формулировок некоторых норм
права.
Во избежание разночтений, необходимо дать легальное определение самозащиты работником своих прав. Это самостоятельные
действия (бездействие) работников по охране и защите своих трудовых прав и интересов без обращения либо наряду с обращением
в органы по рассмотрению трудовых споров, в органы по надзору
(контролю) соблюдения трудового законодательства, выраженные
в отказе работника от работы в случаях нарушения его трудовых
прав, предусмотренных законом.
Законодатель наделил работника дополнительной возможностью отказаться от исполнения своих трудовых обязанностей, так
как в трудовых отношениях самой незащищенной стороной является именно работник. Данное право содержится в статьях ТК РФ, которые находятся в различных отделах нормативно-правового акта.
Как нам кажется их необходимы систематизировать сгруппировав
в одном разделе.
В соответствии со ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Данное положение конкретизировано в ТК РФ, согласно которому к способам защиты трудовых прав и законных интересов
работников отнесены самозащита работниками трудовых прав; защита трудовых прав и законных интересов работников профессиональными союзами; государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых
актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита (ст.
352). Третья и четвертая формы сориентированы на защиту, осуществляемую государством, вторая – обществом в лице профсоюзов, а первая – самим работником.
Можно утверждать, что право работника на самозащиту лежит
в основе правового регулирования трудовых отношений и является
принципиально важным. Но, как отмечается в юридической литературе, указанные фундаментальные правомочия работника недостаточно оценены законодателем. На сегодняшний день право работника на самозащиту не входит в перечень принципов трудового
195
права, предусмотренных в ст. 2 ТК РФ, хотя для других форм защиты прав работников, перечисленных в ст. 352, есть соответствующий принцип, закрепленный ст. 2 ТК РФ [4]. Отсутствие у одной
из основных форм защиты трудовых прав (самозащиты) принципа,
на котором эта правовая конструкция должна развиваться, вызывает оправданное недоумение.
В Трудовом кодексе легально не определено понятие самозащиты работником своих прав, что влечет за собой неоднозначные трактовки рассматриваемого права разными авторами.
В.П. Грибанов к мерам самозащиты относит только фактические действия, направленные на охрану личных или имущественных прав и интересов управомоченных лиц [5]. О. Желтов рассматривает формы самозащиты в виде самостоятельных действий и
бездействий работника [4]. Ряд авторов отмечают, что следовало бы
отнести к самозащите и такую форму, как обращение работников
в юрисдикционные органы за разрешением индивидуальных или
коллективных трудовых споров.
Самозащита имеет правоохранительный характер, так как ее
основанием является грубое нарушение трудовых прав работника,
специально указанное в законе (ст. 142, 219 ТК РФ и пр.). При этом
работодатель может добровольно устранить нарушение или, не
признав его, отклонить претензию работника. А поскольку законодательство не исключает возможность одновременного использования самозащиты и другого способа защиты трудовых прав и
свобод, то во втором случае заключение о наличии или отсутствии
нарушения может сделать полномочный орган, к которому обратился работник.
Глава 59 Трудового кодекса «Самозащита трудовых прав работника» весьма лаконична и состоит из двух статей. В соответствии ч.
1 ст. 379 под формами самозащиты понимается отказ работника от
работы, не предусмотренной трудовым договором и отказ от работы,
непосредственно угрожающей жизни и здоровью работника. Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 379 ТК РФ в целях самозащиты трудовых
прав работник вправе отказаться от осуществления своей трудовой
функции и в других случаях, предусмотренных ТК РФ и иными
федеральными законами. Статья 380 ТК РФ указывает на обязанность работодателя не препятствовать работникам в осуществлении
самозащиты.
Данные положения определяют только один способ самозащиты
права работника – отказ от выполнения трудовых обязанностей – и
содержат неисчерпывающий перечень форм самозащиты.
196
Таким образом, с учетом изложенного к самозащите прав работника можно отнести самостоятельные действия (бездействие) работников по охране и защите своих трудовых прав и интересов без обращения либо наряду с обращением в органы по рассмотрению трудовых споров в органы по надзору (контролю) соблюдения трудового
законодательства, выраженные в отказе работника от работы в случае нарушения его трудовых прав, предусмотренных законом.
Право работника отказаться от работы содержат статьи разных
разделов ТК РФ. Например, ст. 142 ТК РФ предусматривает, что
в случае задержки заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.
Таким образом, норма о праве работника приостановить работу содержит форму самозащиты. Однако размещена эта форма самозащиты в разделе ТК РФ, именуемом «Оплата и нормирование труда».
При этом ст. 142 ТК РФ называется «Ответственность работодателя
за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся работнику». Между тем в трудовом праве ответственность, как и в других отраслях права, – это вид юридической ответственности, которая, как правило, всегда связана с государственным принуждением.
Трудовой кодекс РФ содержит следующие ссылки на право работника отказаться от работы в рамках самозащиты: отказ от незаконного перевода на другую работу (ст. 72.1); отказ от направления в командировку, когда в соответствии с законодательством такое направление может состояться только с письменного согласия
работника (ст. 259 ТК РФ) и др. При этом в одних статьях закон
прямо устанавливает отказ от работы (ст. 219), в других – такой отказ, как средство пресечения нарушения трудовых прав, вытекает из закона (ст. 221), в-третьих – отказ допускается при действиях или распоряжениях работодателя, запрещенных законом (ст.
60 ТК РФ). Разбросанность форм самозащиты по всему Трудовому
кодексу вызывает трудности по вопросу применения этих норм на
практике.
Подводя итоги, хочется сказать, что необходимо дальнейшее
изучение и развитие института самозащиты работником своих
прав, на сегодняшний день его нормы не в полной мере выполняют
свою защитную функцию. Совершенствование правил, регулирующих данную сферу отношений, послужит предпосылкой эффективного развития правового государства и гражданского общества
в России.
197
Источники
1. Папичев Н. В. Защита прав человека и проблема метода правового регулирования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2012.
2. Общая теория права и государства / под ред. В. В. Лазарева. М., 1994. С. 170.
3. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С. 101.
4. Желтов О. Самозащита работниками трудовых прав // Кадровик. Трудовое
право для кадровика. 2015. № 9. С. 39–45.
5. Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 117–132.
6. Витрук Н. В. Общая теория правового положения личности. М., 2016. С. 159.
МАКСИМОВ А. М.
студент СПбЮИ (ф) АГП РФ;
ВЛАСЮК А. Ю.
студент СПбЮИ (ф) АГП РФ
К ВОПРОСУ О РЕФОРМЕ ТРЕТЕЙСКОГО
РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В РОССИИ
Арбитраж (третейское разбирательство) как альтернатива государственным судам широко распространен по всему миру, но, к сожалению, в России он не приобрел должной популярности. Обоснованно считая третейское разбирательство эффективным механизмом разгрузки государственных судов и способом повышения
инвестиционной привлекательности России, законодателем была
проведена его реформа, внесшая глубокие изменения в данный институт1. Изменения направлены на создание эффективных и конкурентоспособных на международной арене третейских судов, доверие к которым в сфере бизнеса будет значительно выше, что также приведет и к снижению нагрузки на государственные суды2.
Низкий авторитет, прежде всего, связан с распространением
«карманных судов», образованных под влиянием коммерческих
организаций, которые в эти же суды и обращались за «справедливым» разрешением спора3. Существовала и проблема прикрытия
фиктивных сделок посредством заключения сторонами арбитража мирового соглашения, которое затем официально приводилось
в исполнение судебными приставами. Все это в итоге прибавляло
лишнюю работу и без того перегруженным государственным судам.
Перейдем непосредственно к анализу реформы. Первое, что стоит отметить, – это привнесение терминологической ясности в за198
конодательство об арбитраже4. Тем не менее, в процессуальном законодательстве сохранилась путаница в отношении иностранных
третейских судов и международных коммерческих арбитражей5.
Остаются и похожие до степени смешения понятия «решение арбитражного суда» и «арбитражное решение».
Реформа коснулась и арбитражного соглашения – государство
стремится избежать обращения в государственные суды и направить стороны спора в арбитраж6. Но, как показывает практика,
предприниматели в качестве подстраховки обращаются в государственные суды с целью иметь возможность в дальнейшем обжаловать решение.
Наиболее важные изменения арбитражного законодательства
коснулись порядка образования постоянно действующих арбитражных учреждений (далее – ПДАУ)7, в котором Совет по совершенствованию третейского разбирательства (далее – Совет) играет
первую роль. Потенциальная подконтрольность Совета государству прослеживается уже из процедуры его формирования8 –Министерство юстиции РФ по результатам проведения консультаций
определяет кандидатуры лиц, которым предлагает войти в состав
Совета9; другая же его часть – не более одной трети – состоит из
лиц, замещающих государственные должности, и государственных служащих. Председателем Совета является заместитель Министра юстиции РФ, а одним из его заместителей может быть лицо, занимающее государственную должность, или государственный служащий.
Интересна и одна из функций Совета – выявление, обобщение,
распространение и поддержка лучших российских и международных практик в сфере арбитража. Очевидно, что понятие «лучшая практика» весьма размыто. Остаются непонятными критерии
определения такой практики, ее соотношение с практикой арбитражных судов РФ, меры ее поддержки. Более того, не станет ли
распространение такой практики ее навязыванием?
При подготовке рекомендации Совет анализирует репутацию
некоммерческой организации, масштаб и характер ее деятельности с учетом состава ее учредителей (участников), а также финансовое обеспечение. Несмотря на имеющееся разъяснения10 данное
требование содержит коррупционный фактор, а также «закрывает» двери в институциональный арбитраж небольшим или новообразованным организациям.
Установленный порядок получения разрешения привел к неожиданно резкому снижению количества ПДАУ, а значит, инсти199
туциональный арбитраж рискует потерять доступность и привлекательность. Отсутствие третейских судов и увеличение нагрузки
на них скажутся на стоимости арбитража и сроках рассмотрения
дел. Можно ожидать и рост количества третейских судов adhoc,
для образования которых не требуется получение вышеупомянутого права.
Также важно понимать, что небольшое количество ПДАУ при
отсутствии для МКАС необходимости получения разрешения создает условия способные привести к монополизации последнего11.
Такая ситуация крайне недопустима, ведь арбитраж – это прежде
всего выбор.
Долгожданным нововведением стала возможность рассмотрения ряда корпоративных споров в рамках арбитража, администрируемого ПДАУ. При этом законодатель установил обязательные требования в защиту участников юридического лица, часть
из которых связана с их оповещением. Но успешность применения
таких норм при арбитраже корпоративных споров крупных юридических лиц явно стоит под вопросом12.
Что же станет с «карманными» судами? Разумные требования
законодателя ограничивают возможность создания «карманных»
судов и участия в них, но до сих пор остаются «лазейки», способные привести к конфликту интересов13. Интересно, что наличие
конфликта еще не является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения или отмены арбитражного решения14. Прикрытие же
фиктивных сделок по-прежнему может осуществляться в третейских судах adhoc или иностранных третейских судах15.
Таким образом, реформа третейского разбирательства довольно
противоречива. С одной стороны, законодатель резко ограничил
злоупотребления в сфере арбитража и значительно расширил круг
арбитрабельных споров. С другой стороны, были созданы условия,
значительно снижающие его доступность и, более того, угрожающие самой его природе –появились рычаги огосударствления, навязывания единообразной практики и монополизации. Сказанное
последним, повторимся, пока остается лишь возможными последствиями, учитывая и первоклассный состав Совета. Тем не менее,
нет никаких правовых механизмов предотвратить их проявления
в будущем. В этой связи разрешительный порядок – скорее зло,
чем благо: ликвидировать «карманные» суды и повысить авторитет арбитража можно было «меньшей кровью» путем ужесточения
мер, направленных на устранение конфликта интересов, и введе200
ние судебного порядка ликвидации «запятнавших» себя третейских судов. Роль же Совета стоит ограничить посреднической и сугубо научно-информационной деятельностью. Такие меры, на наш
взгляд, будут действительно способствовать развитию арбитража.
Источники
1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002
№ 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 №
138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
3. Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» от 29.12.2015 № 382-ФЗ // СЗ РФ. 2016. № 1 (ч. I). Ст. 2.
4. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи
6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» в связи с принятием
Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской
Федерации» от 29.12.2015 № 409 // СЗ РФ. 2016. № 1 (ч. I). Ст. 29.
5. Мировые достижения в области разрешения конфликтов // Журнал «Третейский суд». – URL: https://goo.gl/tUkhGR (дата обращения: 15.11.2017).
6. Новая форма третейских судов // ИПП «Гарант.ру». – URL: https://goo.gl/
sP9Mse (дата обращения: 15.11.2017).
7. Новый закон об арбитраже: ключевые изменения // Legal Insight. – URL:
https://goo.gl/5PSGRb (дата обращения: 15.11.2017).
8. Что делать с арбитражными оговорками после 1 сентября 2016 г. // Арбитражная ассоциация. – URL: https://goo.gl/XQY8q3 (дата обращения: 15.11.2017).
1 Основой реформы стали Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» от 29.12.2015 № 382-ФЗ (далее – Закон об
арбитраже) и Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» в связи
с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве)
в Российской Федерации» от 29.12.2015 № 409.
2 Из интервью бывшего заместителя Министра юстиции РФ Елены Борисенко
для журнала «Экономика и жизнь» [Электронный ресурс]. – URL: https://goo.gl/
LQEUSc.
3 По мнению еще существовавшего Высшего арбитражного суда РФ это вело
к нарушению гарантии объективной беспристрастности суда и, как следствие, справедливости рассмотрения спора в виде нарушения равноправия и автономии воли
спорящих сторон (как пример – Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 мая 2012 г. № 16541/11).
4 Ст. 2 Закона об арбитраже разграничивает понятия «арбитраж», он же «третейское разбирательство», «третейский суд» и «постоянно действующее арбитражное учреждение».
5 В ГПК РФ встречаются термины «третейский суд (арбитраж)», в АПК РФ –
«международный коммерческий арбитраж (третейский суд)». Все это – скорее, дань
обычаю называть третейский суд для рассмотрения споров, вытекающих из внешнеэкономической деятельности, международным коммерческим арбитражем.
6 Ст. 7 Закона об арбитраже: 1) при толковании арбитражного соглашения любые сомнения толкуются в пользу его действительности и исполнимости;2) арбитражное соглашение, содержащееся в договоре, распространяется на любые споры,
связанные с заключением договора, его вступлением в силу, изменением, прекращением, действительностью, возвратом сторонами всего исполненного по договору,
признанному недействительным или незаключенным, если иное не следует из самого арбитражного соглашения.
201
7 Согласно ст. 44 Закона об арбитраже ПДАУ создается при некоммерческой организации, получившей право на осуществление функций ПДАУ. Разрешение предоставляется актом Правительства РФ на основании рекомендации Совета по совершенствованию третейского разбирательства. Международный коммерческий арбитражный суд (далее – МКАС) и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате РФ осуществляют функции ПДАУ без необходимости получения соответствующего права.
8 Согласно Закону об арбитраже и Положению о порядке создания и деятельности Совета, утвержденному Приказом Минюста России от 13.07.2016 N 165 «О Совете по совершенствованию третейского разбирательства», Совет создается при Министерстве юстиции РФ на общественных началах. В состав Совета, утверждаемого
приказом Министерства юстиции РФ, входят от 20 до 40 членов, включая Председателя Совета, его заместителей и Секретаря Совета.
9 Исключением являются по два представителя от общероссийских объединений предпринимателей и торгово-промышленных палат из состава лиц, предложенных соответствующими организациями.
10 Положение о порядке создания и деятельности Совета к сведениям, подтверждающим репутацию некоммерческой организации, относит сведения о финансовых, экономических и иных показателях деятельности некоммерческой организации, о реализуемых (реализованных) некоммерческой организацией проектах и
проведенных мероприятиях, о поддержке (и ее формах) некоммерческой организации органами государственной власти, международными организациями.
11 П. 12 Положения о МКАС при ТПП РФ: МКАС вправе образовывать отделения вне места своего нахождения, обеспечение деятельности которых осуществляется специально созданными для этой цели филиалами (представительствами)
ТПП. Такие отделения уже были образованы в Ростове-на-Дону, Уфе, Иркутске.
12 С одной стороны, практика надлежащего оповещения далеко не всегда идеальна; с другой стороны, если речь идет, например, об акционерных обществах, держатели крупных пакетов акций всегда будут оповещены, тогда как миноритарии
порой не заинтересованы в деле либо их участие не оказало бы никакого влияния.
13 Такие ситуации возможны при администрировании ПДАУ арбитража, в котором в качестве стороны выступает: 1) учредитель (участник), который является
членом исполнительного органа некоммерческой организации с числом участников
более ста, при которой создано ПДАУ (оно же лицо, которое входит в узкий круг
лиц, способных фактически определять действия этой некоммерческой организации); 2) организация, в которой лицо, к компетенции которого относится решение
вопросов, связанных с назначением, отводом или прекращением полномочий арбитров, или его близкие родственники, имеют право прямо или косвенно распоряжаться значительным процентом (но менее 50%) голосов в высшем органе этой организации.
14 Это вполне соответствует взглядам ВС РФ и КС РФ (как пример – Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений статьи 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», пункта 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О некоммерческих организациях» в связи с жалобой открытого акционерного общества
«Сбербанк России» от 18 ноября 2014г.).
15 По типу дела о Российско-Сингапурском арбитраже (АС Московского округа,
№ Дела А40-219464/2016).
202
студент СПбЮИ (ф) АГП РФ
ОГНЕВ К. А.
ЗАЩИТА СОБСТВЕННЫХ ГРАЖДАН ЗА РУБЕЖОМ
КАК ФАКТОР ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В статье 2 Конституции Российской Федерации провозглашается: «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и
гражданина – обязанность государства»1. Исходя из этого постулата, Российская Федерация имеет все правовые основания для применения необходимых мер, в том числе Вооруженных Сил, чтобы
обеспечить защиту российских граждан, оказавшихся в опасности.
При этом статья не имеет территориальных ограничений, а в пункте 2 статьи 7 Федерального закона «О гражданстве» говорится о
том, что все предоставленные права гражданам России, а именно
Конституцией, федеральными конституционными законами, федеральными законами и другими нормативно-правовыми актами,
должны быть реализованы в полном объеме как внутри страны, так
и за ее пределами2. Иными словами, как отмечает профессор И. Л.
Честнов, население формирует государственную власть и одновременно подчиняется ей, эти двусторонние отношения выражаются
в правоотношениях подданства, гражданства – взаимных правах
и обязанностях гражданина и государства3. Общеизвестный принцип защиты и покровительства российских граждан, находящихся
за рубежом, провозглашенный в части 2 статьи 61 Основного закона, конкретизирован в подпункте 2 пункта 2 статьи 7 Федерального
закона от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» и провозглашен
одной из основных целей международного сотрудничества в сфере
обеспечения безопасности4.
Вместе с тем, защита граждан за рубежом посредством введения
войск – исключительно вынужденная и крайняя мера, которая на
сегодняшний день еще не является общепризнанной практикой и
находится в стадии становления в качестве обычая международного права. Однако, стоит упомянуть выводы Международного трибунала по бывшей Югославии, согласно которым бремя ответственности за действия частных лиц, в том числе и организованных преступных групп на своей территории, лежит именно на государстве,
причем вне зависимости действовали они в рамках государственного указа или по своей инициативе. Таким образом, если какое-либо государство применяет силу в отношении иностранных граждан
203
или допускает такое давление со стороны частных лиц – в любой из
этих ситуаций – государство гражданства должно достойно и оперативно ответить на эти вызовы, а значит, возможно, применить силу.
Введение вооруженных сил и проведение военной операции для
защиты граждан за рубежом следует относить к понятию «гуманитарной интервенции» или так называемой «активной самообороны», или на американский манер «превентивной самообороны».
Сама идея гуманитарной интервенции стала одной из ключевых причин споров и противоречий в современных международных
отношениях, поскольку ее концепция вступает в прямое противоречие с принципами государственного суверенитета, территориальной целостности и полномочий ООН, закрепленными в Уставе
ООН5. Серьезные и систематические нарушения прав человека диктуют острую необходимость защиты от преступления, совершаемого не против отдельного государства в целом, а против конкретного
человека.
Гуманитарная интервенция, как правило, предполагает наличие косвенной ситуации. Данная разновидность интервенции представляет из себя ряд санкций, в основном, экономических и правовых, но, если потребуется – вплоть до эскалации вооружённого инцидента, если виновное государство не в силах исполнять международные обязательства по обеспечению мира и безопасности. Исходя
из вышесказанного, очевидная проблема гуманитарной интервенции заключается в противоречии между наличием суверенитета
у отдельных государств и желанием других государств защитить
права человека в тех случаях.
Именно поэтому, в современном международном праве правомерность подобных действий является дискуссионным вопросом и
до сих пор вызывает ожесточенные споры среди юристов и политиков6. Так, по мнению профессора международного права из Нидерландов В. Д. Вервея, «на сегодняшний день существует лишь несколько понятий в международном праве, которые неоднозначны
и юридически противоречивы также как понятие «гуманитарная
интервенция»7. Возможность использования силы в гуманитарных
целях, не имеющей определенного содержания и четкой правовой
основы, теперь объявляется базой возрожденного, хотя и не провозглашенного «нового мирового порядка», не раз отмечала бывший
премьер-министр Великобритании М. Тэтчер8.
В российском варианте право гуманитарной интервенции в современных международных отношениях определяется в качестве
применения силы или угрозы силой, осуществляемые государством
204
или группой государств за пределами своих границ, без согласия
страны, на территории которой применяется сила, и направленные
на предотвращение или пресечение масштабных и грубых нарушений основных прав людей, не являющихся гражданами государств,
осуществляющих гуманитарную интервенцию9.
На наш взгляд, гуманитарная интервенция, как и применение
российских Вооруженных сил за рубежом для защиты наших сограждан, уместна при следующих условиях:
1. серьезность нарушения или неотвратимость угрозы причинения вреда;
2. благие намерения и отсутствие политического подтекста;
3. соразмерность применения силы, которая включает в себя:
3.1. во-первых, существование неизбежной угрозы,
3.2. во-вторых, неспособность государства защитить иностранных граждан на своей территории,
3.3. в-третьих, единственная цель – защита, а пропорциональность мер военного вмешательства обеспечивает вмешательство на
территорию государства, которое должно прекращаться немедленно, после решения задачи по оказанию помощи;
4. прогнозируемая высокая вероятность успеха, а последствия
вмешательства не должны быть тяжелее последствий невмешательства.
Именно в таком ключе, в Военной доктрине Российской Федерации, утвержденной Указом Президента от 25.12.2014 г., перечислены случаи, при которых Российская Федерация считает правомерным применение своих Вооруженных Сил за рубежом:
1. в соответствии с решением Совета Безопасности ООН по поводу
восстановления (поддержания) мира;
2. в соответствии с решениями иных структур коллективной безопасности, к примеру, решения организации Договора о коллективной безопасности или Совета глав государств Содружества Независимых государств и пр.;
3. в обеспечение защиты своих граждан, находящихся за рубежом10.
Как результат, в последние годы использование доктрины «гуманитарной интервенции» или ввода войск для помощи собственным гражданам, находящимся за рубежом, приобретает все большую актуальность во внешней политике России. Российская Федерация наглядно продемонстрировала способность к обеспечению
суверенитета и независимости, защите прав российских граждан за
рубежом:
205
1. Грузино-осетинский конфликт. Вследствие агрессии Грузии
по отношению к неподконтрольной ей самопровозглашенной республике Южная Осетия, погибли военнослужащие миротворческого
контингента и мирные граждане Российской Федерации. Россия
была вынуждена ввести свои войска для принуждения агрессора
к миру11.
2. Российско-украинский конфликт. Вследствие просьбы Автономной Республики Крым Россией была предоставлена помощь для
обеспечения мира и спокойствия12. Президент России В.В. Путин получил разрешение Совета Федерации на использование Вооруженных сил России на территории Украины для защиты российских
граждан13. Согласно Приложению № 2 к Соглашению между Российской Федерацией и Украиной о параметрах раздела Черноморского флота в составе Черноморского флота Российской Федерации на
территории Украины находится 25 тыс. военнослужащих, включая
1987 человек в морской пехоте и морской авиации наземного базирования14, поэтому дополнительного ввода войск не потребовалось.
Таким образом, действия Российской Федерации в решении важнейших международных проблем, в урегулировании военных конфликтов и в обеспечении стратегической стабильности основано на
нормах международного права в межгосударственных отношениях15. На наш взгляд, существование справедливой и объективной
причины для обращения к вооруженному насилию является наиболее важным условием jus ad bellum или права государств применять
силу. Поскольку современные этические воззрения на возможность
применения силы закреплены в международных договорах, содержащих общепризнанные международные нормы, то правовой анализ каждого конкретного случая применения силы должен основываться на общем запрете применения силы, содержащемся в Уставе ООН. Однако, после тщательного анализа современной практики
применения силы можно сделать вывод: государства не возражают
против её справедливого применения. Они возражают только против чрезмерного её применения, т.е. нарушения принципа соразмерности применения силы – jus in bello, статьи 2 (п.4, п.7), 39, 42 и
51 Устава ООН16. Тем не менее, с особой осторожностью ООН и международное сообщество оценивают заявления государств о правомерности применения силы в любых случаях, отличных от отражения агрессии против своего суверенитета.
1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конститу-
206
ции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от
21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Справ.-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 14.11.2017).
2 О гражданстве Российской Федерации: Федеральный закон Росс. Федерации
от 31.05.2002 № 62-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Справ.-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 14.11.2017).
3 Честнов И. Л. Теория государства и права: учебник для юридических высших
учебных заведений / И. Л. Честнов, В. Б. Сапельников. СПб.: Знание, 2006. С. 71.
4 О безопасности: Федеральный закон Росс. Федерации от 28.12.2010 № 390-ФЗ
(ред. от 05.10.2015) // Справ.-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 14.11.2017).
5 Искендеров П. А. Гуманитарные интервенции в контексте геополитики [Электронный ресурс]. – URL: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/
gumanitarnye-interventsii-v-kontekste-geopolitiki/ (дата обращения 17.11.17).
6 Тарасова Л. Н. Правовые основания использования силы государствами для
защиты своих граждан за рубежом // Современное право. 2013. № 1. С. 109.
7 Verwey W. D. Humanitarian Intervention Under International Law // Netherlands
International Law Review. Vol. 32. 1985. P. 357–358.
8 Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося
мира / Пер. с англ. М.: Альпина Паблишер, 2017. С. 24.
9 Шелов-Коведяев Ф. В. Словарь «Что есть что в мировой политике» [Электронный ресурс]. – URL: http://www.wehse.ru/cgi-bin/wpg/wehse_wpg_show_text_print.
pl?term1304072945 (дата обращения 10.11.2017).
10 Военная доктрина Российской Федерации (утв. Президентом РФ 25.12.2014
№ Пр-2976) // Справ.-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения:
14.11.2017).
11 Грузино-осетинский конфликт: хроника [Электронный ресурс]. – URL: http://
www.spb.kp.ru/daily/theme/1130/ (дата обращения 12.11.2017).
12 Премьер Крыма попросил Путина о помощи [Электронный ресурс]. –
URL:http://www.ntv.ru/novosti/849559/ (дата обращения 11.11.2017).
13 Россия не вводила войска в Крым, заявил президент Путин [Электронный ресурс]. – URL:http://www.ntv.ru/novosti/862420/ (дата обращения 17.11.2017).
14 Соглашение между Российской Федерацией и Украиной о параметрах раздела Черноморского флота (Заключено в г. Киеве 28.05.1997) (с изм. от 21.04.2010) //
Справ.-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 14.11.2017).
15 Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии
национальной безопасности Российской Федерации» // Справ.-правовая система
«КонсультантПлюс» (дата обращения: 14.11.2017).
16 Устав Организации Объединенных Наций (Принят в г. Сан-Франциско
26.06.1945) ) // Справ.-правовая система «КонсультантПлюс».
магистрант юридического факультета ГУАП
ОРЛОВА В. А.
СУДЕБНЫЙ ПОРЯДОК ЗАЩИТЫ ПРАВ РЕБЁНКА ПРИ РАЗВОДЕ РОДИТЕЛЕЙ
При разводе родителей важно обеспечить соблюдение прав несовершеннолетних. Существует целый ряд законодательных актов,
регламентирующих гарантии прав несовершеннолетних детей при
расторжении брака.
Согласно статье 1 Конвенции ООН о правах ребенка ребенком
является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего
207
возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.
Ст. 56 Семейного Кодекса РФ говорит о том, что ребенок имеет
право на защиту своих прав и право на защиту от злоупотреблений
со стороны родителей.
В соответствии с п.1 ст. 60 Семейного кодекса, все несовершеннолетние дети имеют право на материальное обеспечение своими родителями. В случае развода бывшие супруги по-прежнему должны
содержать своих отпрысков. Тот из родителей, кто проживает после расторжения брака отдельно, обязан выплачивать алименты на
содержание отпрысков. Согласно п. 2 ст. 60 Семейного кодекса (далее – СК), алименты поступают в распоряжение человека (матери
или отца), с которым проживает ребенок и используются для его
обеспечения, воспитания и обучения.
Согласно статье 80 СК родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.
В соответствии с п.2 ст. 80 СК РФ в случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке.
П.3 ст. 80 СК РФ гласит, что при отсутствии соглашения родителей об уплате алиментов, при непредоставлении содержания несовершеннолетним детям и при непредъявлении иска в суд орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о взыскании алиментов
на несовершеннолетних детей к их родителям (одному из них).
Ст. 81 Семейного кодекса РФ устанавливает размер алиментов
следующим образом:
– при наличии одного ребенка возрастом до 18 лет родитель, не
проживающий с ним после расторжения брака, обязан ежемесячно
выплачивать на его содержание сумму, равную 1/4 от всех своих доходов;
– размер денежных взысканий в пользу двух несовершеннолетних детей составляет 1/3 часть от доходов;
– сумма алиментов на трех и более детей составляет половину от
всех доходов отца (матери).
Согласно статье 55 СК РФ ребёнок имеет право на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. Расторжение брака родителей, признание
его недействительным или раздельное проживание родителей не
208
влияют на права ребенка. В случае раздельного проживания родителей ребенок имеет право на общение с каждым из них.
Право ребенка на жилье, в том числе и в случае развода родителей, регулируется Жилищным Кодексом. Пункт 2 ст. 54 СК РФ
устанавливает, что несовершеннолетний имеет право жить и воспитываться в семье, а также проживать совместно с родителями.
Согласно п.2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей, опекунов. Местом
жительства гражданина признается место, где он постоянно или
преимущественно проживает (п. 1 ст.20 ГК РФ), т.е. место жительства несовершеннолетних определено самим законом: несовершеннолетний постоянно (преимущественно) проживает вместе со своими родителями (законными представителями).
Согласно п. 1 ст. 55 СК РФ Расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка.
Жилищный кодекс РФ (далее – ЖК РФ) предусматривает, что
в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за
бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи (ч. 4 ст. 31 ЖК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 31 ЖК РФ (в ней дан перечень граждан,
являющихся членами семьи собственника жилого помещения),
приходится признать, что совместное проживание необходимо для
того, чтобы отнести гражданина к членам семьи собственника.
Причем переход права собственности на жилье к другому лицу
является основанием для прекращения права пользования жилым
помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не
установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК РФ).
В п. 4 ст. 292 ГК РФ говорится, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного помещения либо
оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом
интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
Забота о детях, их воспитание являются не только правом, но и
обязанностью родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции РФ).
209
Каждый имеет право на жилище, которого не может быть лишен
произвольно (ч. 1 ст. 40 Конституции РФ). Обеспечение интересов
детей должно быть предметом основной заботы их родителей (ст. 65
СК РФ).
Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования
данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Но ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов, которая осуществляется родителями (п. 1 ст. 56 СК РФ).
Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих
детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом,
духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 63 СК РФ).
Согласно ст. 156 Уголовного Кодекса РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти
обязанности, а равно педагогическим работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним,– наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного
за период до одного года, либо обязательными работами на срок до
четырехсот сорока часов, либо исправительными работами на срок
до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет
с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.
Таким образом, права детей при разводе родителей обеспечиваются при помощи целого ряда законодательных актов, регламентирующих гарантии прав несовершеннолетних детей при расторжении брака.
Источники
1. Анашкин В.И. Классификация прав ребенка при раздельном проживании родителей в Российской Федерации // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. 2015. № 3–4.
210
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №
51-ФЗ (ред. от 05.12.2017) // СПС «Консультант Плюс», 2017.
3. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ (ред. от
29.07.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 10.08.2017) // СПС «Консультант плюс»,
2017.
4. Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.). Ратифицирована Постановлением ВС СССР 13 июня 1990 г. № 1559-1 //
СПС «Консультант Плюс», 2017.
5. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании
12 декабря 1993 г.) // СПС «Консультант плюс», 2017.
6. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от
14.11.2017) // СПС «Консультант плюс», 2017.
7. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
29.07.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 26.08.2017) // СПС «Консультант плюс»,
2017.
магистрант СПбЮИ (ф) АГП РФ
ОСИПОВА Т. С.
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЯ
ПРЕДМЕТОВ, ИМЕЮЩИХ ОСОБУЮ ЦЕННОСТЬ
Современный мир представляет собой тесное взаимодействие
многочисленных культур со своими традициями и ценностями1.
Это взаимодействие может выражаться, в том числе, в проведении
совместных художественных выставок, научных исследований, изучении исторических артефактов, передаче части культурного наследия страны в другую на определенный промежуток времени.
Тем не менее, не исключены ситуации, когда исторические, культурные, научные или художественные ценности, находящиеся на
территории нашей страны, подвергаются преступным нападениям.
В связи с этим, необходимо рассмотреть вопрос, касающийся квалификации хищения предметов, имеющих особую ценность, в том
числе, являющихся собственностью других государств.
Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ)2 содержит около десятка норм, предусматривающих ответственность
за посягательства на объекты культурного наследия. Наиболее распространенной из них является ст. 164 УК РФ «Хищение предметов, имеющих особую ценность».
Очевидно, что предмет данного преступления носит особый характер, на чем и акцентировал наше внимание законодатель, выделив состав из числа «простых» хищений. В диспозиции ст. 164
УК РФ речь идет о «хищении предметов или документов, имеющих
особую историческую, научную, художественную или культурную
ценность, независимо от способа хищения». Однако, не в норматив211
но-правовых актах, не в юридической науке, нет единства мнений
по поводу определения культурных ценностей. Елена Александровна и Сергей Александрович Будановы объясняют это сложностью и
многогранностью данного понятия, которое может исследоваться и
оцениваться с философской, культурологической, юридической и
иных точек зрения3.
Так, в учебнике обществознания, по которому училось не одно
поколение старшеклассников, культура определяется как совокупность накопленных обществом ценностей и норм, и вещный мир,
находящийся вне человека, и внутренняя культура личности4.
В таком же ключе рассматривает культуру ст. 3 «Основ законодательства Российской Федерации о культуре»5.
Однако, содержание ст. 164 УК РФ и уголовное законодательство
в целом придают данным понятиям более узкое и специфическое
значение.
С этой точки зрения интересна ст. 7 Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей»6, в которой приводится перечень категорий предметов, подпадающих под действие Закона. В тексте данной
статьи речь идет лишь об объектах материального мира, имеющих
культурное значение. Хочу подчеркнуть, что термин «культурное
значение» в тексте данной статьи имеет обобщающий характер, что,
по моему мнению, является правильным, если принимать во внимание философское значение термина «культура». В связи с этим считаю необходимым из формулировки ст. 164 УК РФ исключить слова
«историческую, научную, художественную» и дополнить текст статьи Примечанием, определяющим культурные ценности.
Как было отмечено ранее, при квалификации деяний по ст. 164
УК РФ возникают определенные трудности. Остановлюсь на наиболее спорных моментах.
Достаточно сложным и далеко неоднозначно решаемым является
вопрос о том, в какой момент следует рассматривать хищение предметов, имеющих особую ценность, оконченным, если оно совершено путем разбойного нападения. Он вопрос связан с еще одним, более глобальным. Речь идет об отнесении разбоя к формам хищения,
что в современной научной литературе многими авторами ставится
под сомнение (Ю. А. Антонов, М. А. Кауфман). Обоснованием такой
точки зрения стало то, что законодатель сформировал состав разбоя
как усечённый, указав в качестве деяния не хищение, а нападение
в целях хищения.
Если придерживаться данной позиции (лишь разбой, увенчавшийся успехом, является формой хищения), тогда проблема квали212
фикации хищения предметов, имеющих особую ценность, в форме
разбойного нападения решается: состав будет окончен лишь после
фактического изъятия и (или) обращения имущества. Если же нападение успехом не увенчалось, речь будет идти о покушении на ст.
164 УК РФ.
Если же всё-таки придерживаться общепринятой позиции, возможны два варианта признания состава оконченным:
1) на этапе нападения с целью его хищения (отсылка к усеченному составу ст. 162 УК РФ (разбой), для окончания которого необходимо лишь начать выполнение объективной стороны)
2) в момент фактического незаконного завладения имуществом
(отсылка к Примечанию ст. 158 УК РФ (кража), в котором сказано,
что хищение – изъятие и (или) обращение имущества).
Первой позиции придерживается Юрий Игнатьевич Ляпунов7,
по мнению которого, разбой с целью хищения предметов, представляющих особую ценность, не увенчавшийся их завладением, должен квалифицироваться как покушение на преступление, предусмотренное ст. 164 УК РФ.
С другой стороны, можно расставить нормы по степени их «специализированности». Несмотря на то, что понятие хищения относится ко всем составам, в случае со ст. 162 (разбой), оно принимает несколько иную форму (нападение в целях хищения). То есть, по
своей сути, норма, регулирующая хищение при разбойном нападении, является специальной по отношению к норме, речь в которой
идет о хищении в целом. Следовательно, необходимо обращаться
к норме, регулирующей конкретную форму хищения, в данном случае, к ст. 162 УК РФ.
Еще один проблемный вопрос – конкуренция норм ст. 164 и 226
УК РФ (хищение либо вымогательство оружия). Например, при совершении кражи коллекционного оружия, представляющего особую культурную ценность. Также возможны несколько вариантов
квалификации:
1) квалификация по совокупности преступлений (ст. 164, ст.
226УК РФ)
2) квалификация либо по ст. 164 УК РФ, либо по ст. 226 УК РФ
С одной стороны, составы данных преступлений находятся в разных разделах УК РФ (ст. 164 относится к преступлениям в сфере
экономики, в то время как ст. 226 – к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка), то есть имеют
различные родовые объекты. Более того, если квалифицировать
данное деяние лишь по ст. 226, это повлечет за собой необоснован213
ное снижение меры наказания, ведь санкция ст. 226 намного ниже.
Этой позиции придерживается и Василий Владимирович Векленко8.
С другой стороны, нельзя не отметить то, что при квалификации
по совокупности преступлений имеет место двойное вменение признаков преступления, ведь диспозиции статей практически идентичны.
На практике, такие преступления, по большей части, квалифицируются лишь по ст. 164 УК РФ. По моему мнению, необходимо
дать разъяснения в соответствующих Постановлениях Пленума
Верховного суда9, указав, что подобные преступления являются
уголовно наказуемыми лишь по ст. 164 УК РФ и дополнительной
квалификации по ст. 226 УК РФ не требуется.
Еще одним интересным вопросом является квалификация хищения одного или нескольких предметов, входящих в коллекцию,
в случае, если по отдельности они не обладают признаками особой
ценности.
В соответствии со ст. 134 ГК РФ10, если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по
общему назначению, они являются сложной вещью. Если утрачена
часть этой сложной вещи, коллекция фактически перестает существовать. Следовательно, если коллекция обладала особой культурной ценностью, она утрачивает также и это свойство. То есть необходима квалификация (к примеру, если хищение совершается в форме кражи), по ст. 158 УК РФ (если был умысел на похищение лишь
части коллекции и было осознание того, что эта часть не представляет особой ценности) либо по ст. 164 со ссылкой на ч. 3 ст. 30 (если
был умысел по покушение всей коллекции, но по не зависящим от
виновного обстоятельствам это не удалось).
В соответствии с другим подходом, необходимо учитывать не
фактическое наличие или отсутствие сложной вещи, а то значение,
которое имела ее часть для целой коллекции. Если культурная
ценность последней уменьшается, необходима квалификация по ст.
164 без ссылки на ст. 30 УК РФ.
По моему мнению, данный подход (которого придерживается и
Елена Александровна Буданова) является более верным с точки зрения задач Уголовного кодекса, определенных в его 2 статье. В связи
с этим считаю необходимым дать разъяснения в соответствующих
Постановлениях Пленума Верховного суда11, указав, что хищение
одного или нескольких предметов, входящих в коллекцию, в случае, если по отдельности они не обладают признаками особой цен214
ности, должно квалифицироваться по ст. 164 УК РФ без ссылки на
ст. 30 УК РФ.
Подводя итоги, отмечу, что преступление, предусмотренное ст.
164 УК РФ, имеет повышенную опасность относительно «обычных»
хищений и может сравниться, разве что, с разбойным нападением.
В связи с чем ошибки при квалификации преступлений по статье
164 УК РФ, в особенности, совершенных в отношении культурных
ценностей, являющихся собственностью других государств, вдвойне недопустимы, а ее текст требует качественной переработки и внесения соответствующих изменений.
1 Малиновский А.С. Культурная глобализация (глокализация). Локальное и
транснациональное / Вестник Томского государственного педагогического университета. 2013. № 1 (129). С. 176-178.
2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
3 Буданова Е.А., Буданов С.А. Проблемы квалификации хищения предметов,
имеющих особую ценность / Пробелы в российском законодательстве. № 2. 2013.
С. 154-157.
4 Обществознание. 10 класс. Базовый уровень / Боголюбов Л. Н. и др. 5-е изд.,
доп. М., 2018. С. 101.
5 Закон РФ от 09.10.1992 № 3612-I «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» // СПС «КонсультантПлюс».
6 Закон РФ от 15.04.1993 № 4804-I «О вывозе и ввозе культурных ценностей» //
СПС «КонсультантПлюс».
7 Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. С. В. Дьякова, Н. Г. Кадникова. 2-е изд., доп. М.,
2012. С. 270.
8 Векленко В. В. Квалификация хищений. Омск: Омская Академия МВД России, 2001.
9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое»; Постановление Пленума Верховного
Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «КонсультантПлюс».
10 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №
51-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое»; Постановление Пленума Верховного
Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «КонсультантПлюс».
215
РУСАКОВ И. И.
студент юридического факультета ГУАП
АНАЛИЗ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ
ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
СОВРЕМЕННОГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Вопрос о формировании эффективного антитеррористического
законодательства является крайне актуальным для современной
России, которая за короткий срок постсоветского существования
успела столкнуться с самыми жестокими проявлениями терроризма. Сегодня мы присутствуем при расцвете этого явления, в эпоху
его невероятной силы, когда терроризм вышел за пределы отдельных стран и диктует свою волю мировому сообществу, активно заявляя свои права на управление умами тысяч и миллионов людей.
Именно в этот сложный для мира час нам и нужно вернуться к истокам, изучить историю становления терроризма, так как только доскональное знание данного явления поможет нам выработать новые
способы борьбы с ним.
Наибольшей точности подобного анализа мы можем добиться,
обратившись к истории развития Российского терроризма, а именно к его дореволюционному периоду, который можно ограничить
условными рамками 1866-1917 годов. Этот период был необычайно богат на террористические акты, совершаемые различными революционными движениями и организациями. Однако тут перед
нами встанет одна довольно серьёзная проблема – при анализе
террористических актов тех времён с точки зрения современного
российского законодательства, они перестают быть террористическими актами, так как действия террористов прошлого подпадают под совершенно иные составы преступления. Как, например,
квалифицировать убийство террористами-народовольцами Александра II с точки зрения современного Уголовного Кодекса Российской Федерации? Как посягательство на жизнь государственного
деятеля, как действия направленные на захват и насильственное
удержание власти, или всё-таки как террористический акт? Без
разрешения подобных вопросов, дальнейший анализ истории развития терроризма невозможен, и именно на этот вопрос и будет дан
ответ в данной работе.
Как и на любой вопрос в этом мире, на вопрос данного исследования не существует чёткого и однозначного ответа. Юристы и историки придерживаются самых различных точек зрения, порой пере216
секающихся и противоречащих друг другу. Попробуем же проанализировать некоторые из них.
Начнём с точки зрения, отрицающей террористический характер действий революционных организаций периода 1866-1917 годов.
Историки и правоведы, придерживающиеся данной точки зрения,
полагают, что действия террористов того периода на самом деле не
являются террористическими актами в современном понимании
данного слова. Так, например, доктор юридических наук, профессор Петрищев полагает, что действия революционных деятелей того периода, направленные на убийство царствующих особ и высокопоставленных государственных лиц, нельзя отождествлять с современным пониманием терроризма, так как сегодня российское
уголовное право отнесло бы подобные политические убийства к совершенно иным составам преступления, например, к убийству государственного служащего, или убийству по причине политической
ненависти или вражды1.
И действительно, данные статьи в совокупности наиболее полно
описывают действия революционеров тех лет. Именно идеологические и политические мотивы социалистической борьбы заставляли
эсеров и народовольцев завозить из Швейцарии динамит, рискуя
своими жизнями изготавливать нестабильные и готовые взорваться
от случайной встряски бомбы, а затем и вовсе отдавать эти жизни,
совершая убийство очередного царского сановника во имя маячащего в неопределённой перспективе идеального государства. Казалось бы, все вышеупомянутые составы преступлений на лицо. В таком случае, получается, что, с точки зрения современного права,
называть революционеров прошлого террористами просто невозможно – они не попадают под это определение. Скорее их можно назвать экстремистами, т.е. людьми, которые придерживаются крайних взглядов и действий, радикально отрицающими сложившиеся
в обществе нормы и правила.
Но так ли всё однозначно на самом деле?
Рассмотрим противоположную точку зрения, которая признаёт
действия революционеров указанного выше исторического периода террористическими актами. Этот подход базируется на анализе
объективной и субъективной сторон данного преступления.
Изучая объективную сторону деяний террористов начала двадцатого века, мы можем выделить два факта, свидетельствующих о
том, что и с точки зрения современного уголовного права, они будут
являться террористическими актами. Первый факт – использование общественно опасного способа совершения преступления. Под217
тверждений наличия данной черты в деяниях террористов того времени огромная масса, достаточно лишь сказать, что самые громкие
убийства, совершённые революционерами того периода совершались с использованием бомб – вспомнить хотя бы попытку убийства
Александра II, посредством подрыва целого поезда, или подрыв кареты Министра Внутренних Дел В. К. Плеве, вследствие которого
были выбиты стёкла в домах в радиусе километра. Второй факт –
наличие угрозы совершения террористического акта, то есть именно того факта, который и отсутствует во всех смежных с терактом
составах. Те же самые террористы эсеры неоднократно публиковали и распространяли прокламации, в которых прямо называли имя
следующей своей жертвы. Данная характерная черта может быть
хорошо проиллюстрирована отрывком книги лидера Боевой Организации Эсеров Бориса Савинкова «Конь Бледный»:
«А нашего губернатора, Сенька, слышь, бомбой. Каждый день на
столе прокламация: жди, мол, для себя бомбы, скоро рвать будем. И
помяни мое слово: не иначе, как разорвут его»2.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что у террористических актов того периода были черты, свойственные лишь данному
составу преступления, а именно наличие общественно опасного способа и наличие угрозы совершения террористического акта.
Переходя к анализу субъективной стороны, необходимо выделить специальные цели террористического акта: 1) устрашение населения; 2) дестабилизация деятельности органов власти и международных организаций; 3) оказание воздействия на принятие органами
власти и международными организациями определённых решений.
Анализируя деятельность революционеров данного периода,
можно сделать вывод, что их целями было вовсе не простое убийство по политическим или идеологическим мотивам. Да, убийство
представителей государственной власти было одним из элементов
их программы, однако оно не являло собой самоцель и имело гораздо более широкие задачи. Так, в своей работе «Террористический
элемент в нашей программе» революционер и идеолог партии эсеров Виктор Михайлович Чернов пишет:
«(терроризм это) одно из самых крайних, и энергичных средств
борьбы с самодержавной бюрократией, сдерживания правительственного произвола, дезорганизации правительственного механизма, агитации и возбуждения общества, пробуждения энтузиазма и боевого духа в самой революционной среде»3.
Та же самая точка зрения отражается и в программном документе партии эсеров «Основные положения программы социалистов218
революционеров», в разделе «Средства революционной борьбы» которого, можно найти подобные строки:
«Одним из сильных средств борьбы для такой партии, диктуемым нашим революционным прошлым и настоящим, явится политический террор, заключающейся в уничтожении наиболее вредных и влиятельных при данных условиях лиц русского самодержавия. Систематический террор, совместно с другими, получающими только при терроре огромное решающее значение, формами открытой массовой борьбы приведет к дезорганизации врага»4.
Таким образом, можно сделать вывод, что действия направленные на убийство представителей власти в дореволюционной России
можно считать террористическими актами, отталкиваясь от их целей в виде дезорганизации и оказания воздействия на органы государственной власти. С этой точки зрения, действия революционеров того периода можно квалифицировать как совершение террористического акта и осуществление связанных с ним преступлений,
таких как организация террористического сообщества и участие
в нём, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и другими сходными составами.
Почему же вопрос о квалификации преступлений совершённых
белее ста лет назад сегодня имеет такое особое значение? Потому
что сегодня мы живём в эпоху невероятного развития терроризма,
когда он приобретает всё новые и новые формы, такие как кибертерроризм и экологический терроризм, а эти формы, в свою очередь,
требуют надлежащей правовой регламентации. Именно детальный
исторический анализ такого явления, как терроризм и способствует
дальнейшему развитию антитеррористического законодательства,
позволяя различать сходные составы преступлений. Этот анализ
позволяет глубже понять саму суть явления терроризма, а значит
и позволяет находить новые возможности для более эффективной
борьбы с терроризмом и профилактики террористических проявлений.
1ПетрищевВ.Е. Заметки о терроризме. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 190–191.
2 Савинков Б. В. Конь бледный.
3 Чернов В. М. Террористический элемент в нашей программе// О. В. Будницкий.
История терроризма в России. Ростов-на-Дону, 1996.
4«Наши Задачи». 2-е изд. / «Союз Русских Социалистов-Революционеров». 1900.
219
САЛЫКИНА А. О.
студентка юридического факультета ГУАП
ПРОФИЛАКТИКА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
Наказание нельзя назвать единственно верным способом противодействия преступности. Человек в ходе своего развития пришел
к выводу, что наиболее рациональным видится предупреждение
преступления. Ведь предупредив совершение противоправного деяния, не возникнет необходимости наказывать за него. Однако поиск путей реализации такой идеи нельзя назвать легким и скорым.
Помимо личностных факторов на преступное поведение личности оказывают влияние и иные факторы, не связанные с его личностью. Любое воздействие можно назвать эффективным, только
в том случае, если оно будет совершаться с учетом всей совокупности факторов. Рассматривая женскую преступность, по мнению отдельных авторов, следует выделить следующие группы факторов1:
– факторы, связанные с неблагоприятными процессами в области культуры, искажением подлинной женской предназначенности
(эмансипация, феминизм, криминальные субкультуры);
– факторы, связанные с социально– политической ситуацией
в обществе и государстве;
– факторы, относящиеся к трудовой деятельности женщины;
– факторы, связанные с семейной и бытовой сферой жизни.
К первой группе факторов следует отнести недооценку в сознании современного общества истинно женских функций, сложившихся с давних времен. Приоритет отдается мужским видам деятельности (производство, коммерческая деятельность), а не исконно
женским, таким как рождение детей, забота о семье и доме. В Конституции значится: «Материнство, детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание – равное право
и обязанность родителей»2. Это говорит о том, что государство признает безусловное равенство мужчин и женщин, в связи с чем устранение данного фактора видится невозможным. Все это демонстрирует социальный процесс, итогом которого становится утрата обществом женственности и разрушение женской культуры. Таким образом женская культура перерождается, женщина обретает новую
роль в современном мире.
К следующей группе факторов относятся: разрушение отечественной экономики, инфляция, закрытие социальных служб,
вследствие чего происходит падение уровня жизни, обеднение зна220
чительной части граждан, безработица (коснувшаяся в большей мере именно женской части населения), ограничение возможностей
обеспечить достойную жизнь законными способами.
Происходит разрушение устоев культуры труда, взаимоотношений в коллективе и семье. Все это разрушает институт семьи, люди
не решаются обзаводиться законной семьей, склоняются к временным отношениям между мужчиной и женщиной. Такой кризис лишает женщину естественной среды обитания и оказывается отправной точкой криминализации. Неуверенность в завтрашнем дне способствует развитию пьянства и алкоголизма, равно как и семейные
неурядицы.
Наряду с семьей рушатся институты воспитания (система правового воспитания, деградация школьной системы, системы социального контроля). Например, за замечание юной девушке, которая курит, представитель общественности может поплатиться собственным здоровьем.
Расширение теневой экономики и преступного бизнеса служат
причинами наркомании и проституции, которые в свою очередь являются отправной точной криминализации и деградации женского
населения. Число женщин, имеющих опыт потребления наркотиков,
в том числе и «разового» опыта, в последние годы заметно возросло.
Межнациональные конфликты, участившиеся в последние годы, играют криминогенную роль. В результате них женщины теряют близких и родных, лишаются места жительства, теряют привычную среду. Процессы миграции наиболее пагубно отражаются
на женщинах. В результате данного процесса женщина (девочка)
может стать объектом надругательств, что приводит к её нравственной деградации, установлению нежелательных связей с преступным миром.
Факторы, связанные с трудовой деятельностью, заключаются
в недостатках правового регулирования женского труда. Трудоустройство женщин связано с большим перечнем препятствий, условия труда нередко не соответствуют женской физической природе,
работающие женщины получают заработную плату в среднем на
25% ниже, чем мужчины, занятые той же профессиональной деятельностью.
Недостаточная социальная поддержка заключается в ненадлежащей охране труда, отсутствии заботы о детях работающей женщины, отсутствии дополнительных льгот.
Наблюдается недостаток профессионального образования. Также отметим, что большая часть сокращенных рабочих мест были
221
заняты женщинами. Ухудшение социального страхования усугубило и так плачевное положение, связанное с безработицей.
Феминизация некоторых областей деятельности. Самая феминизированная социально-профессиональная группа – это работники социальной сферы3. Количество женщин в ней в 5 раз превышает количество мужчин. В ее основе – работники учреждений науки,
образования, здравоохранения, управленцы среднего звена. Уровень благосостояния этой группы населения долгое время оставался на низком уровне.
Наиболее обширной группой факторов можно назвать факторы,
связанные с семейной жизнью и бытовой сферой. К ней относятся
семейные конфликты, отсутствие постоянного места проживания,
распад семьи, недостаточность материального обеспечения.
В последнее время негативное воздействие агрессивной рекламы каких-либо благ сочетается с низким уровнем достатка женщины и трансформирует её нормальное желание выглядеть достойно и
жить в достатке в мотивацию совершения корыстных преступных
деяний.
Сочетание тяжелой профессиональной деятельности женщин
с исполнением ею семейных, приводит к негативным последствиям.
Женщина не может проявить себя в должной мере, все время работает с перегрузками, испытывая усталость, нервное напряжение,
у нее могут появиться психические расстройства, ощущение враждебности мира, своей неудачливости и иные. Издавна положение
женщины сложилось таким образом, что очень важную роль для
неё играет семья. Именно она в значительной мере определяет поведение женщины, а, соответственно, характер семейных взаимоотношений и материальный достаток в семье являются показателями
степени жизненного благополучия. Поэтому даже противоправная
деятельность женщины часто направлена на улучшение положения
семьи, а не на удовлетворение собственных потребностей. Деньги и
ценности, приобретенные преступным путем, расходуются на нужды детей и близких.
Разумеется, в рамках одной работы сложно выразить полный
спектр факторов, способствующих преступности женщин, но даже
с учетом перечисленных, государство сможет поддерживать на допустимом уровне женскую преступность.
Рассматривая всю систему профилактики преступности, следует учесть, что деятельность правоохранительных органов связана
в большей степени с моментом, когда преступление уже совершено
и с периодом, когда женщина несет наказание за свое деяние. Рас222
следование преступлений требует специальной подготовленности.
В ходе предварительного расследования необходимо анализировать
мотивы, причины и условия совершения женщиной преступного
деяния, вскрывать его предпосылки, которые часто таятся в преступлениях других лиц.
Лишение женщин свободы – сложная социальная проблема.
Женщина и тюрьма несовместимы. Во многих работах можно увидеть весь трагизм ситуации «женщина в тюрьме». На каждого, кто
впервые приходит в исправительно-трудовую колонию для женщин, это место производит гнетущее впечатление4. Поражает сам
факт нахождения в тюремном обличии женщин, самой природой
предназначенных для совершенно иной судьбы.
Иногда в местах лишения свободы рождаются дети и тем самым
приговор матери фактически распространяется на неповинного новорожденного. Одним из необходимых направлений для решения
этого вопроса является создание в местах лишения свободы условий жизни, которые были бы близки к человеческим. Конечно, это
требует материальных затрат, к которым общество не готово. Современная пенитенциарная система нашей страны потрясает своим состоянием.
Рассматривая социальные, политические и экономические причины женской преступности, легко определить линии поведения
для абсолютно всех государственных органов и общественных объединений. Главным направлением воздействия на женскую преступность в нашей стране следует признать сохранение и поддержание
женской культуры. Обществу необходимо признать ценность женственности. Защита женской культуры должна стать приоритетной
в государственной политике и общественном мнении. Семейное и
школьное воспитание надлежит корректировать и приводить в соответствие с задачами развития «женской культуры».
Осмысления и особенной коррекции требует политика реформ,
проводимая в нашем обществе. Особое внимание следует уделить
концепции Г.Ф. Хохрякова, который попытался раскрыть глубинные причины всплеска преступности в России и, прежде всего преступности женщин. По его мнению, столкновение бывшего советского общества с так называемыми общечеловеческими ценностями
вызвало потрясение потому что «цивилизованный мир» не привнес
с собой ничего способствующего сохранению целостности психического мира человека5.
Вопрос укрепления семьи, способствование восстановлению данного общественного института должен быть одним из важнейших
223
для государства. Обеспечение каждой семьи жильем необходимая
предпосылка семейного благополучия, которое играет одну из первых ролей в жизни женщины. Решение этой проблемы требует времени и значительных капиталовложений.
Особую проблему составляет состояние занятости населения.
Снижение уровня безработицы – проблема, характерная для всех
развитых стран. В нашей стране эта проблема требует большого
внимания. Для ее разрешения необходимы создание специальных
органов, занимающихся предложением рабочих мест незанятой части населения, приток инвестиций, возрождение национального
производства. Необходимость стремления к тому чтобы женщины
выполняли посильную работу в соответствии с полученным образованием очевидна.
Правовое регулирование охраны труда женщин должно быть
подвергнуто совершенствованию. Женщинам следует предоставить
систему льгот по семейным обстоятельствам, обеспечить сокращенный рабочий день, запретить использовать женский труд на вредном производстве. Все это будет способствовать укреплению семейных отношений, профилактике заболеваний женщин, конфликтов
на бытовой почве.
Уменьшить уровень детоубийств видится возможным посредством социальной и медицинской заботы о беременных. Как правило женщины, совершающие такие преступления не имеют семьи,
жилья, дохода. Все это демонстрирует основные направления профилактики.
Для эффективной профилактики женской преступности в семейно-бытовой сфере необходимо использование системных мер и
формирования специальных субъектов. Некоторые авторы считают, что одним из оптимальных вариантов решения, было бы создание муниципальной службы патронажа семьи, которая выполняла
бы следующие задачи:
– выявление неблагополучных семей;
– психологическое и правовое консультирование супругов;
– защита детей от насилия, алкоголизма и наркомании, профилактика бродяжничества и проституции среди детей, пресечение
попыток продажи несовершеннолетних;
– оказание целевой материальной помощи женщинам и детям;
– создание временных убежищ для женщин и детей, подвергшихся насилию;
– привлечение к профилактике преступлений в семье работников социальной сферы и общественности;
224
– координация усилий других государственных органов по предупреждению преступлений в семейно-бытовой сфере;
– создание фондов материальной поддержки семьям с недостаточным достатком;
– организация отдыха и медицинского обслуживания матерей и
беременных женщин, психологическая и материальная поддержка
одиноких беременных женщин в целях профилактики стрессов и
общественно опасных деяний.
Перед обществом стоит серьезная задача проводить профилактику алкоголизма, наркомании, проституции, беспризорности. В нашем государстве накоплен определенный опыт, как положительный, так и отрицательный, что, безусловно, во многом упрощает
задачу. Отсутствие национальной идеи, культ бездуховности и материального обогащения ведут к социальной деградации общества.
Проблема женской преступности – это не проблема каждой конкретной женщины, преступившей закон и не правоохранительных
органов, а всего государства и общества в целом.
1Филиппова Е. Криминология. М.: Литрес, 2016 С.
2 Силласте Г. Г. Женщина как объект и субъект
142.
социальной безопасности //
Женщины за социальную безопасность и устойчивое развитие. М.: Юрид. лит.,
1998. С. 65.
3 Там же.
4 Попов В. В. Лишение свободы на длительный срок и пожизненно: нормотворчество, правоприменение, правосознание: материалы научно-практической конференции. Вологда: Вологодский ин-т права и экономики, 2012. С. 127.
5Филиппова Е. Криминология. С. 142.
магистрант юридического факультета ГУАП
СОРОКИНА Ю. В.
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИ ВЗЫСКАНИИ НЕУСТОЙКИ
ПО ДОГОВОРУ ПОСТАВКИ
В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской
Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок производимые или закупаемые
им товары покупателю.
Ответственность за несоблюдение договорных обязательств поставки установлена положениями ГК РФ. В качестве меры ответственности в ГК РФ фигурируют наиболее распространенные требования о замене, доукомплектовании, полном и частичном отказе
225
от поставки, уменьшении цены, устранении недостатков, отказе от
исполнения условий договора, возмещении убытков, выплате неустойки.
В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная
сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения1. Неустойка является акцессорным обязательством, обеспечивая исполнение основного обязательства. С прекращением основного обязательства прекращается
обязательство об уплате неустойки. При цессии основного обязательства требование об уплате неустойки переходит к новому кредитору, однако в договоре возможно предусмотреть условие о сохранении права требования неустойки за цессионарием.
Виды неустойки можно разделить на законные (закрепленные
в законодательстве) и договорные (отраженные в условиях договора).
Статья 331 ГК РФ подчеркивает императивность положений статьи 330 ГК РФ о соблюдении письменной формы при взыскании договорной неустойки. Стоит отметить, что несоблюдение положений
статьи 331 ГК РФ может повлечь недействительность соглашения о
неустойке.
Неустойку в качестве меры ответственности необходимо рассматривать в срезе с убытками. В этой классификации можно выделить
зачетную (убытки взыскиваются в части, непокрытой неустойкой),
альтернативную (взыскание либо убытков, либо неустойки), исключительную (взыскание только неустойки), штрафную (взыскание и
убытков и неустойки).
Исходя из способов начисления неустойки выделяется: начисление неустойки за каждый день просрочки (пени); единовременная
выплата.
В первом случае проблема состоит в постоянном увеличении цены иска на сумму недоначисленной неустойки в связи с увеличением
периода просрочки оплаты товара. Истцу необходимо неоднократно
оплачивать госпошлину с каждым последующим заявлением и обращаться в суд, что может нести временные и финансовые потери.
Поскольку договорная неустойка является и мерой ответственности то ее нельзя установить за совершение правомерных действий, таких как, к примеру, односторонний отказ от исполнения
условий по договору поставки (односторонний отказ с 2015 года возможен только в случае, если обе стороны осуществляют предпринимательскую деятельность). Если отказ от договора является право226
мерным действием, то в принципе нельзя начислять неустойку, поскольку отсутствует какое-либо нарушение2.
Помимо того не допускается начисление пени на неустойку3.
В связи с неудачной законодательно применимой формулировкой
в судебной практике имеется проблема квалификации штрафной
неустойки и неустойки (пени) на неустойку. Штрафная неустойка
подразумевает исключительно взыскание убытков и неустойку на
просрочку по оплате товара.
С целью правильной квалификации условий о штрафном характере при выплате неустойки, к примеру, рекомендована формулировка: «В случае нарушения обговоренных условий оплаты на срок
свыше 5 дней, покупатель выплачивает штрафную неустойку в размере 1% от суммы долга за каждый день просрочки».
Правильность формулировки при взыскании неустойки по договору поставки является необходимым условием для обеспечения рациональной работы механизма восстановления нарушенных прав.
Так, например, в пункте договора при формулировке механизма
взыскания неустойки указано «При нарушении сроков поставки Товара, установленных в настоящем договоре, ПОКУПАТЕЛЬ вправе
предъявить к ПОСТАВЩИКУ требование об уплате неустойки, а ПОСТАВЩИК обязан это требование удовлетворить из расчета 0,1% за
каждый день просрочки, но не более 20% от суммы договора».
При подаче истцом заявления о взыскания неустойки по договору, содержащему такой пункт, суд отказал в удовлетворении иска,
исходя из несогласованности сторонами договора условия о порядке исчисления неустойки, так как формулировка содержала лишь
сумму, которая не должна превышать общую неустойку. Договор
не содержал сведений, от какой суммы будет исчисляться 0,1% за
каждый день просрочки.
В данном случае, с целью положительного исхода дела для истца, в договоре следовало уточнить «При нарушении сроков поставки товара, установленных в настоящем договоре, ПОКУПАТЕЛЬ
вправе предъявить к ПОСТАВЩИКУ требование об уплате неустойки, а ПОСТАВЩИК обязан это требование удовлетворить из
расчета 0,1% за каждый день просрочки от суммы договора, но не
более 20% от суммы договора».
Обзор судебной практики показывает, что в случае если истцом
затребована неустойка в размере, превышающем последствия нарушения обязательства, суд, с целью соблюдения интересов сторон
и недопущения злоупотребления со стороны кредитора, уменьшает размер неустойки, вне зависимости требовал ли этого ответчик4.
227
Таким образом, суд каждый раз оценивает обоснованность размера
требуемой неустойки. В одном из постановлений ФАС Московского
округа отказывая во взыскании неустойки в полном объеме указал,
что истцом не представлены доказательства соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком. Бремя доказывания соразмерности необоснованно возлагается на истца.
Помимо выплаты неустойки законодатель в качестве меры ответственности предусмотрел возмещение убытков. Несмотря на
сходные по смыслу значения терминов при отступлении от условий
договора, при взыскании убытков кредиторам приходится самостоятельно доказывать обоснование неблагоприятных имущественных последствий при неисполнении контрагентом условий по договору поставки. Порядок исчисления убытков закреплен в статье 524
ГК РФ. В случае если механизм взыскания убытков оговорен четко,
бремя доказывания не столь осложнено внешними факторами.
Сторонам «выгоднее» предусматривать именно штрафную неустойку. Как подчеркивают эксперты, на практике немало таких случаев, когда убытки по договору поставки превышают размеры неустойки, а иски об их взыскании не предъявляются. Такое положение
объясняется тем, что взыскание убытков – процесс более сложный
по сравнению с взысканием неустойки, не требующей доказательств.
Если для предъявления иска об уплате неустойки достаточно одного
лишь факта гражданского правонарушения, то по делам о взыскании убытков предмет доказывания значительно шире.
Доказыванию в соответствии с законом подлежит: факт наличия
убытков, их размер, причинная связь между убытками и действиями нарушителя и совершение кредитором всех мер для их предотвращения5.
Исходя из положений статьи 394 ГК РФ, главы 23 ГК РФ, взыскание неустойки одновременно является как способом защиты
гражданских прав, так и мерой ответственности за нарушение исполнения обязательств по договору.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что целью неустойки помимо предупреждения ситуации нарушений условий является стимулирование контрагента нарушителя к исполнению обязательств.
1 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: Федеральный закон от 26 января 1996 № 14-ФЗ (ред. от 28.03.2017) // Российская газета: № 23
от 06.02.1996, № 24 от 07.02.1996; № 25 от 08.02.1996; № 27 от 10.02.1996.
2 Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 17.12.2013 по делу № А4530039/2012.
228
3 Постановление ФАС Поволжского округа от 25.01.2013 по делу № А5516241/2012.
4 Информационное письмо ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 ГК РФ».
5 Скворцов А. Доказывание убытков по договору поставки // Юрист. 2003. № 40.
магистрант СПбЮИ(ф) АГП РФ
ТРЯСОУМОВ В. А.
К ВОПРОСУ О НАСИЛЬСТВЕННЫХ
ПОЛОВЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ
На современном этапе развития российского права, происходят
значительные изменения в уголовное законодательство страны. Мы
полагаем, что со следующими изменениями Уголовного Кодекса
Российской Федерации должны быть решены некоторые вопросы
квалификации насильственных половых преступлений, о которых
пойдет речь в данном исследовании.
К насильственным половым преступлениям относятся два состава преступления – это изнасилование (ст. 131 УК РФ) и насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Структура статей 131 и 132 УК РФ сходна, также, как и санкции за их совершение. «История изменений редакции ст. 132 УК РФ 1996 года,
предусматривающей ответственность за насильственные действия
сексуального характера, совпадает с историей изменений статьи 131
УК РФ, предусматривающей ответственность за изнасилование»1.
На этой основе возникает вопрос об обоснованности разделения
в разные составы преступления насильственных половых преступлений. В литературе отмечается, что «вряд ли в приведённых случаях можно говорить о торжестве принципа справедливости, когда практически сходные деяния влекут столь различные уголовноправовые последствия»2. С нашей точки зрения, целесообразным
является объединение насильственных половых преступлений
в один состав, а именно в насильственные действия сексуального
характера.
Уголовный Кодекс РСФСР 1922 года предусматривал ответственность за изнасилование в ст. 169. В данной статье было предусмотрено единственное обстоятельство, отягчающее ответственность – самоубийство потерпевшей.
В Уголовном Кодексе РСФСР 1926 года ответственность за изнасилование была установлена в ст. 153. Под изнасилованием понималось половое сношение с применением насилия, угроз, запугива229
ния, путём обмана или с использованием беспомощного состояния
потерпевшего лица (также были предусмотрены следующие квалифицирующие признаки: самоубийство потерпевшей, групповой
способ совершения преступления и изнасилование лица, не достигшего половой зрелости).Также, 4 января 1949 года Указом Президиума Верховного Совета СССР в эту статью был включен ещё один
квалифицирующий признак – наступление в результате изнасилования тяжких последствий.
Особенным отличием данной нормы от современной статьи 131
УК РФ являлось то, что в ней не было указаний на женский пол потерпевшей. Ввиду этого, в литературе и судебной практике предлагалось квалифицировать насильственное мужеложство как изнасилование. Это означает, что в определенный период все насильственные половые преступления квалифицировались как изнасилование, вне зависимости от пола жертвы и преступника. Однако
7 марта 1934 года было принято постановление ЦИК СССР, которое
установило ответственность за мужеложство, причем также наказывалось мужеложство добровольное.
Под насильственными действиями сексуального характера современная литература понимает: половое сношение, как половой
акт между мужчиной и женщиной, когда потерпевшим выступает мужчина; мужеложство и лесбиянство – сексуальные контакты
между мужчинами и женщинами соответственно; иные действия
сексуального характера – это удовлетворение половой потребности
другими способами. Изнасилование же – это половое сношение, когда жертвой выступает женщина3.
Фактически, эти преступления имеют одинаковый объект, при
этом различие заключается лишь в установленной законодателем
объективной стороне преступления. Это несет проблемы не только
в криминалистическом аспекте доказывания каждого состава преступления, но и в уголовно-правовом плане.
Так, если виновный совершил в любой последовательности изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, то его деяние следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных
статьями 131 и 132 УК РФ, независимо от того, был ли разрыв во
времени4.
С нашей точки зрения это не совсем обоснованная позиция. При
совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера в течение непродолжительного времени, при тех же
обстоятельствах, в отношении одной и той же потерпевшей, а так230
же, если эти деяния охватывались единым умыслом, содеянное необходимо рассматривать как единое продолжаемое преступление.
Так, например, совершение нескольких изнасилований или нескольких насильственных действий сексуального характера при
тех обстоятельствах, что указаны выше, Верховный Суд рекомендует квалифицировать как единой преступление, хотя часто бывает, что общественная опасность второй ситуации намного выше, нежели первая.
Нередко насильственные действия сексуального характера являются формой насилия в отношении женщины, для понуждения
ее к половому сношению.
Так, Калининский районный суд Тверской области вынес обвинительный приговор в отношении Найденко В.В. и признал его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131
УК РФ и ч. 1 ст. 132 УК РФ. Желая вступить в половой акт с потерпевшей, Найденко несколько раз совершил в отношение её насильственные действия сексуального характера, и поняв, что он подавил
волю потерпевшей к сопротивлению, действуя в продолжение имеющегося преступного умысла, ввел свой половой член во влагалище
потерпевшей против ее воли, тем самым, совершил половое сношение с применением насилия и с угрозой его применения5.
Таким образом, целью совершения насильственных действий
Найденко В.В. было подавление воли потерпевшей к сопротивлению, что было учтено судом при вынесении приговора, так как «основным» преступлением следует признать изнасилование.
При расследовании половых преступлений возникают различные трудности квалификации содеянного: например, при неполном введении полового члена в женские половые органы. Моментом начала полового акта в литературе и судебной практике признаётся момент проникновения полового члена мужчины в женские половые органы. В тоже время изнасилование считается
оконченным с момента начала полового акта, однако если непосредственного введения полового члена не было, то в зависимости
от обстоятельств содеянного возможна квалификация как покушения на изнасилование либо как насильственных действий сексуального характера.
Представляется, что объединение составов преступлений, предусмотренных ст. 131 и 132 УК РФ в один снимет ряд проблем уголовно-правовой квалификации насильственных половых преступлений, и такое решение будет соответствовать духу современного
Уголовного Кодекса Российской Федерации.
231
1 Байбарин А. А., Гребеньков А. А. Половые преступления: учебное пособие /
Юго-Зап. гос. ун-т. Курск, 2013. С. 31.
2 Там же С. 37.
3 Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» от 4 декабря 2014 года № 16 / А. Н. Попов.
СПб.: СПбЮИ (филиал) АГП РФ, 2016.
4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной
практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой
свободы личности» // СПС «КонсультантПлюс». ВерсияПроф [Электронный ресурс].
Электрон.дан. [М., 2016].
5 Приговор Калининского районного суда Тверской области № 1-187/2014
1-187/2014Г от 1 октября 2014 г.
ФАТЕЕВА А. А.
студентка СПбЮИ (ф) АГП РФ
ПРОИЗВОДСТВО И РАСПРОСТРАНЕНИЕ
ЭКСТРЕМИСТСКИХ МАТЕРИАЛОВ
Что такое экстремизм? Ажиотаж вокруг этой темы возрастает с небывалой скоростью, в связи с этим и выдвинем ее актуальность. Среди большинства граждан нет понимания азов самого понятия экстремизм, его значения. В связи с этим все больше и больше совершается правонарушений, квалифицируемых статьей 20.29
КоАП РФ. Исходя из этого, перед нами встает цель выявления тех
аспектов, которые помогут снизить уровень данной тенденции, а
возможно в будущем и исключит ее. Для этого изучим этимологию
понятия экстремизм, и что под ним подразумевает законодатель
в РФ. Разберем состав правонарушения ст. 20.29 КоАП РФ и основания привлечения к ответственности за нее гражданина исходя из
этого проанализируем Федеральный список экстремистских материалов опубликованный Министерством юстиции РФ.
Большинство проблем, связанных с пониманием значения понятия экстремизм связано с тем, что это слово заимствовано из латинского языка, и означает крайний, чрезмерный. В толковом словаре Ожегова, сказано, что экстремизм – приверженность к крайним
взглядам и мерам (обычно в политике). В СССР термин экстремизм
почти не использовался, его можно было заметить лишь в нескольких научных статьях, сборниках, журналах. Появление «экстремизма» в юридической литературе, законодательных актах РФ связано с событиями в Чеченской республике, а также с первым президентским сроком В. В. Путина. 25 июля 2002 г. Появляется действующий по сей день Федеральный закон № 114-ФЗ «о противо232
действии экстремистской деятельности». Именно в нем дано самое
точное определение понятию экстремизм и сейчас оно отождествляется с экстремисткой деятельностью. В законе подразумевается, что
экстремизм это:
1)насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
2) публичное оправдание терроризма и иная террористическая
деятельность;
3) возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
4) пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
5) нарушение прав, свобод и законных интересов человека и
гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения
к религии;
6) воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение
тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;
7) воспрепятствование законной деятельности государственных
органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;
8) совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте
«е» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;
9) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных
с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения,
либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций;
10) публичные призывы к осуществлению указанных деяний
либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;
11) публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего
государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в соверше233
нии им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;
12) организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;
13) финансирование указанных деяний либо иное содействие
в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем
предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.
Мы видим, что экстремизм сложное, неоднозначное явление и уж
точно прямо не относится с фашизмом, а ведь у многих в сознании
эти понятия не разграничены, а скорее наоборот даже отождествлены. С чем это связано? 70–80-е годы прошлого века этому поспособствовали СМИ СССР, обсуждая проявления экстремизма в западных
странах. В результате без теоретической основы сложился мощный
массовый стереотип общественного сознания в котором понятие экстремизм находилось в одном ряду с терминами фашизм, неофашизм.
Затем проблема экстремизма в России приобрела развитие в середине 90-х годов XX века. С тех пор положено начало проведения ряда
мероприятий государства, направленных на эффективное регулирование правовых и социальных отношений в данной сфере. В связи
с этим вышел указ Президента РФ от 23 марта 1995 г. № 310 (в ред. от
3 ноября 2004 г.) «О мерах по обеспечению согласованных действий
органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма
и иных форм политического экстремизма в РФ». Касаемо КоАП РФ
статья 20.29 «производство и распространение экстремистских материалов» была введена в главу 20 настоящего Кодекса Федеральным
законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ. В целях реализации Федерального закона от 15 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Влечет наложение административного
штрафа на граждан, должностных и юридических лиц.
Субъектом данного правонарушения являются граждане, должностные и юридические лица. С субъективной стороны правонарушение совершается умышленно. Объектом данного правонарушения являются общественные отношения в сфере обеспечения общественного порядка и общественной безопасности. Объективная сторона правонарушения – массовое распространение экстремистских
материалов, а равно в их производстве либо хранении в целях массового распространения.
Под массовым распространением понимается деятельность, направленная на ознакомление с экстремистскими материалами не234
определенного круга лиц. Не является массовым распространением
передача экстремистских материалов определенному субъекту для
осуществления профессиональной деятельности, когда данные материалы выступают предметом профессиональной деятельности,
либо при передаче экстремистских материалов субъекту для ознакомления без цели последующего массового распространения.
Материал считается экстремистским, если он содержится в опубликованном федеральном списке экстремистских материалов. Федеральный список экстремистских материалов формируется на основе поступающих в Минюст России копий, вступивших в законную силу решений судов о признании информационного материала
экстремистским. Наименование и индивидуализирующие признаки информационных материалов включаются в федеральный список экстремистских материалов в строгом соответствии с резолютивной частью решения суда.
Обратимся непосредственно к Федеральному списку экстремистских материалов. Статьей 13 Федерального закона от 25.07.2002 №
114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», пунктом 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от
13.10.2004 № 1313, на Минюст России возложены функции по ведению, опубликованию и размещению в сети Интернет федерального
списка экстремистских материалов. По состоянию на 19.10.2017 он
имеет 4272 пункта. Данный документ структурирован только хронологически, он не имеет ни алфавитной упорядоченности, ни тематического деления (кино, живопись, музыка и т. д.). Если потратить
на осмотр каждого экспоната Эрмитажа минуту, то его можно обойти за 13 лет. Точно не один год понадобится для основательного изучения Федерального списка экстремистских материалов, учитывая
то, что структуры у него нет и он периодически обновляется.
Следующая проблема состоит в том, что некоторые пункты настолько не идентифицированы и не целесообразны, что их невозможно применить, есть и ряд таких, само описание которых уже
является экстремистским. Случается и так, что судьи признают материал экстремистским несколько раз, он вносится в список, при
обнаружении дубляжа, исключается. Исходя из этого, можно прийти к выводу, что ведение списка Министерством Юстиции РФ – это
просто обязанность, а не инструмент, при помощи которого в судопроизводстве материал можно трактовать как экстремистский.
На данный момент мы проживаем в прогрессивном обществе,
активно использующем электронные гаджеты в целях коммуника235
ции, образования, досуга и т. д. В социальных сетях люди не редко
в общем доступе высказывают свое мнение, интерес к тому или иному предмету, оставляют рецензии, комментарии. Сами того не подозревая граждане совершают правонарушения квалифицируемые
статьей 20.29 КоАП РФ, а ведь государственные органы проводят
мониторинг интернет ресурсов особенно с целью выявления экстремистских материалов. Так обращаясь к судебной практике мы видим изобилие случаев.
Типичный пример: Судья Индустриального районного суда
г. Барнаула Алтайского края Х, рассмотрев дело об административном правонарушении в отношении гражданина Y, привлекаемого к административной ответственности по ст. 20.29 Кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях
Y на своей Интернет-странице в социальной сети «ВКонтакте»
в 2013 году, находясь у себя дома добавил в разделе аудиозаписи
на своей странице песню под исполнением группы Z в записях,
доступных для всех желающих, которая находится до настоящего времени на странице Y в открытом доступе. Вышеуказанная аудиозапись внесена в федеральный список экстремистских
материалов и запрещена решением Советского районного суда г.
Брянска от 16.06.2014 за № 2435. Доступ к печатным фото, аудиои видеоматериалам, размещенным на странице Y не ограничен.
Доступен всем пользователям сайта, тем самым Y допустил массовое распространение экстремистских материалов, включенных
в опубликованный федеральный список экстремистских материалов. Суд постановил признать Y виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначить ему наказание в виде административного
штрафа в размере 1000 рублей.
Таким образом, будь федеральный список экстремистских материалов четче и структурированней, а также постоянно регулярно упоминался, цитировался в СМИ данных ситуаций было бы на
порядок меньше. Есть и категориях тех лиц, которые действительно совершают данные деяния намеренно. Целью административного наказания за совершение административного правонарушения
является предупреждение совершения новых правонарушений как
самим правонарушителем, так и другим лицам. Так могут ли такие
санкции пресечь правонарушения? Конечно нет, поэтому в интересах законодателя задуматься об изменении мер ответственности. Не
стоит забывать о правовой культуре.
236
Источники
1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 06.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2016) //
Правовая система «Консультант Плюс». – URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_34661/.
2. Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от
25.07.2002 №114-ФЗ // Правовая система «Консультант Плюс». – URL: http://www.
consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37867/.
3. Федеральный список экстремистских материалов // Официальный портал
Министерства юстиции РФ. – URL: http://minjust.ru/ru/ extremistmaterials?field_
extremist_content_value=&page=1.
4. Родина М. Е. Экстремизм и экстремистская деятельность как политико-правовые категории // Российский следователь. 2016. № 20. С. 26–29.
магистрант юридического факультета ГУАП
ФИЛИМОНОВ Д. С.
ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПРАВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ СУПРУГОВ В РОССИИ
Для всестороннего изучения предмета настоящего исследования
необходимо в первую очередь уделить вниманию развитию института собственности супругов, принципы которого неоднократно менялись на протяжении истории, уходящей своими корнями во времена становления государства Киевская Русь.
Древнерусской семьей считался сложный кровнородственный
союз супругов между собой, родителей и детей, других родственников, проживающих совместно. Взаимоотношения женщин и мужчин в рамках семейной общины определялись языческими традициями, строящимися на патриархальной основе. Власть главы семейства была неограниченной: он определял занятие каждого и
властвовал над семейством. До момента принятия христианства
у языческих славянских племен, сохранялась полигамия. Имущественные положения жены было, поставлено в зависимость формы,
в которой заключался брак [1]. Брачные взаимоотношения, складывающиеся посредством обряда приведения невесты, предполагали
имущественную обособленность супругов и возможность расторжения брака. С обрядом приведения также соединялся обряд внесения
приданного, состоящего из движимого имущества, в частности,
женских украшений, вещей приобретенных трудом жены, которые
впоследствии признавались имуществом жены (не без участия, однако, прав мужа). Замужняя женщина в «свободном браке» обладала имущественной правоспособностью, но с ограничениями в пользу мужа, как главы семьи.
237
С принятием христианства на Руси (Х в.), в развитие норм в области регулирования отношений супругов, происходит рецепция канонических правил Византии. Вопросы семейных отношений всецело перешли в ведения церкви. Брак стал моногамны, и церковь
требовала сочетания законного развода. Переведенный на русский
язык Номоканон – основной источник брачно-семейного законодательства – был дополнен постановлениями русских князей и получил название Кормчей книги [2]. В результате в России была установлена полиюридическая система, включающая в себя канонические нормы православия, нормы византийского законодательства
и нормы обычного права, что привело к установлению равенства
в имущественных отношениях супругов: муж не имел права распоряжаться имуществом жены без ее согласия, а после смерти супруга
у вдовы появились определённые права на часть нажитого имущества, нажитого в браке.
Начиная с середины XVI в., можно наблюдать общность семейного имущества, ограничения прав владения и собственности жены.
В отношении приданного исследователи отмечают противоречия.
Так, с одной стороны, источники свидетельствуют о сохранении
женой своих прав на приданое [3] и запрете его отчуждения мужем
без согласия жены; с другой стороны, приданное поступало в общее
распоряжение супругов, и муж имел преимущественное право над
распоряжением этим имуществом. Также наблюдается дифференциация в отношении недвижимого имущества; вотчина, поместье,
тяглое городское имущество [4]. Родовая вотчина после смерти мужа женой не наследовалась, что касается купленных и жалованных, то, жена с юридической точки зрения, считалась совладелицей [5]. Таким образом, можно заключить, что купленные вотчины
являлись общей собственностью супругов.
В декабре 1917 г. Было издано два декрета, устанавливающих базовые, наиболее принципиальны положения, направленные на разрушение старого буржуазного принципа зависимости жены от мужа и положивших начало принципу равенства супругов: «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния» и « О расторжении брака».
Единственной формой брака для всех граждан независимо от
вероисповедания стало заключение гражданского брака в государственных органах. Нормы обоих декретов акцентировали внимание
на защите интересов женщин как социально и экономически более
слабых, что не было представлено в нормах дореволюционного семейного законодательства. Первым объектом кодифицированного
238
урегулирования явился в РСФСР Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном семейном и опекунском праве (далее
кодекс 1918 г.).
По мере развития и укрепления советского строя, изменения
в социально-экономических условий сохранение принципа полной
раздельности имущества супругов пошло вразрез с интересами замужней женщины. Женщина к этому времени еще не достигла фактического равенства в образовательном и профессиональном отношений, часто занималась ведением домашнего хозяйства, оставаясь
в прямой экономической зависимости от мужа и не имея права претендовать на приобретение за время совместной жизни имущество.
В 1969–1970 гг. в развитие этого акта во всех союзных республиках были приняты кодексе о браке и семье. Кодекс законов о браке
и семье РСФСР (далее – Кодекс 1969 г.), воспринял принцип общности имущества, нажитого супругами в период брака. При разделе общего имущества супругов их доли признавались равными. От
принципа равенства долей суд мог отступить в отдельных случаях,
учитывая интересы несовершеннолетних детей или заслуживающие внимания интересы одного из супругов: например, увеличить
долю одного из супругов, если другой супруг уклонялся от общественно полезного труда или расходовал общее имущество в ущерб
семьи.
Новеллой явилась возможность признания личного имущества
общей совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества: капитальный ремонт, достройка
и т. п. (ст. 22 Кодекса 1969 г.). В 1990-е гг. распад советского строя,
общественные и экономические перемены несли под собой неизбежную потребность не только корректировке, но и в кардинальном изменений целого ряда институтов семейного законодательства. Впервые понятие «договорный режим имущества супругов» появилось
в отечественном праве с принятием первой части Гражданского кодекса Российской Федерации. Правоотношения супругов в 1996 г.
были подробно регламентированы номами семейного права.
Е. А. Чефранова дает авторскую периодизацию, включающие
три стадии: первая – первобытная, отличающаяся общностью всех
членов первобытной семьи, вторая – характеризующаяся наличием
раздельной или общей долевой собственности и, наконец, третья –
связанная с формированием особой имущественной общности, в основе которой лежит совместная собственность супругов в отношении приобретенного во время брака имущества [6].
239
Эволюция имущественных отношений супругов со времен древней Руси до настоящего времени происходила под влиянием религиозных, экономических и политических факторов.
Источники
1. Момонтов В. В. Формирование семьи и брака в русском средневековом праве
IX–XIV вв. М.: Зерцало-М, 2003. С. 55.
2. Антокольская М. В. Семейное право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ,
2003. С. 48.
3. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор Истории русского права. М.: Территория
будущего, 2005. С. 525.
4. Победоносцев К. П. Курс гражданского права: В 3 т. Права семейственные, наследственные и завещательные. М.: Статут, 2003. С. 124.
5. Ефременкова Д. А. Эволюция правого положения супругов в России (IX – конец ХХ вв.): дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 48.
6. Чефранова Е. А. Механизм семейно-правого регулирования имущественных
отношений супругов: автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2007. С. 7.
7. Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 года. М.: Изд-во
МГУ, 1961. С. 200.
8. Полянский П. Л. «Секуляризация» брачно-семейных отношений в XVII в. //
Вестник МГУ. Сер. 11: Право. 2011. № 4. С. 53, 66.
9. Оршанский И. Г. Исследования по русскому праву, семейному и наследственному. СПб.: Типография В. Безбородова и К, 1877. С. 107.
ЧУРАКОВА М. А.
магистрант юридического факультета СПбЮИ (ф) АГП РФ
АНАЛИЗ СТАТЬИ 171.3 УК РФ,
ПРЕДУСМАТРИВАЮЩЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
ЗА НЕЗАКОННЫЕ ПРОИЗВОДСТВО
И (ИЛИ) ОБОРОТ ЭТИЛОВОГО СПИРТА, АЛКОГОЛЬНОЙ
И СПИРТОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ
В настоящее время основной целью правового регулирования
экономических отношений в сфере предпринимательской деятельности выступает формирование экономического правопорядка, обеспечивающего материальное благополучие общества и государства.
Одной из форм уголовно-правовой охраны отношений в сфере предпринимательства является закрепление ответственности за осуществление незаконной предпринимательской деятельности. Федеральным законом от 26 июля 2017 г. № 203-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» [4] первый абзац первой
части статьи 171 УК РФ изложен в новой редакции, которая подталкивает к выводу о том, что состав преступления, предусмотренный
новой статьей 171.3 УК РФ, вводимой тем же Федеральным законом,
240
представляет собой специальный состав незаконного предпринимательства. Законопроект указанной нормы обсуждался еще с апреля
2015 года, но только в июле 2017 вступил в силу, теперь в Уголовном кодексе России появилась отдельная статья за незаконное производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Ранее такие действия подпадали либо под
общую норму – незаконное предпринимательство, либо под состав
мошенничества, что вызывало противоречия в правоприменительной практике. Таким образом, введение рассматриваемой новеллы
должно покончить с вопросом разграничения составов при совершении описанных в диспозиции ст. 171.3 деяний. По мнению инициаторов внесения изменений, действующие ранее нормы не обеспечивали решение проблем незаконного производства алкоголя, что
приводило к потерям поступлений в государственный бюджет и
к снижению конкурентоспособности добропорядочных производителей [10].
Объективная сторона общей нормы незаконного предпринимательства характеризуется двумя альтернативными действиями:
осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна. Присутствие в диспозиции статьи разделительного союза «или»
дает основание полагать, что данные действия являются альтернативными, что означает исключение возможности вменения одновременно двух признаков [13]. Такой теоретический вывод подтверждается и Федеральным законом «О лицензировании отдельных
видов деятельности» от 04.05.2011 № 99-ФЗ [5]. Однако судебная
практика не всегда считается с мнением законодателя, некоторые
суды в приговорах указывают сразу на оба взаимоисключающих
действия – и занятие предпринимательством без лицензии, и без
регистрации. Новелла же регламентирует уголовную ответственность за незаконное производство, закупку (в том числе импорт),
поставку (в том числе экспорт), хранение, перевозки и (или) розничная продажа этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей
продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая
лицензия обязательна. Грамматическое толкование данной нормы
позволяет сделать вывод, что законодатель, используя комбинацию
разделительного и соединительного союзов «и (или)», предусматривает возможность сочетания различных действий при совершении
преступления. Данная конструкция статьи представляется оправданной, потому что, выступая специальной нормой по отношению
к незаконному предпринимательству, диспозиция должна охваты241
вать всю возможную совокупность действий, предшествующих реализации преступного умысла. Но стоило ли так подробного перечислять возможные действия, образующие объективную сторону?
Возможно ли было ограничится указанием на особенность предмета преступления – этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция и более лаконично изложить суть деяния. Сомнения возникают и относительно указания в диспозиции на осуществление деятельности без получения соответствующей лицензии,
потому как невозможно однозначно ответить на вопрос: подпадают
ли под данную норму нарушения, связанные с просрочкой лицензии, отказом в её получении и подобные ситуации или же криминализированы только те случаи, когда лицо и не собиралось вовсе
обращаться в государственный орган за её получением. К