close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ctarovoytovaTelozakon

код для вставкиСкачать
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
АССОЦИАЦИЯ ФИЛОСОФИИ ПРАВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА
О. Э. Старовойтова
ТЕЛО И ЗАКОН
Монография
Санкт-Петербург
2006
УДК 34
ББК 67.400.7
С77
Старовойтова О. Э.
С77 Тело и закон: Монография / Старовойтова О. Э.; вступ. ст.
Э. В. Кузнецова. – СПб., 2006. – 144 с.: ил.
ISBN 5-8088-0170-2
Эта книга посвящается анализу новых проблем юридической науки,
которые можно объединить под названием «правовая соматология» ( от
греч. soma – тело). Суть ее в изучении множества проявлений тела, организма человека в юриспруденции. Известно, что российский закон
стоит на страже телесной неприкосновенности человека и гражданина.
Сегодня же мы находимся на пороге того, что называется «биотехническим веком». Биотехнология стремительно развивается, и уже становится обыденным явлением тот факт, что закон иногда не соответствует реальности. Человеческий геномный проект принес в общество целый ряд
социальных, юридических и этических вопросов, которые остаются нерешенными и являются темами для продолжительных дебатов. Среди
них такие, как право собственности на тело, тело и человеческое достоинство и др. В книге автор обращается к далекой истории этого вопроса
и новейшим трудам современных юристов, философов и психологов. В
широком смысле речь идет о необходимости правовой регламентации и
защиты прав человека и гражданина на свое тело.
Книга предназначена для юристов – для всех, кого интересуют проблемы соотношения человеческого тела и закона. Данное исследование
является началом более фундаментального труда автора под названием
«Основы правовой соматологии», выход в свет которой предполагается
в 2006 году.
Рецензенты:
экс-президент Всемирной Ассоциации философии права и социальной философии, доктор
права, профессор университета Буэнос-Айреса (Аргентина) Эугенио Булыгин;
доктор юридических наук, профессор С. Г. Стеценко
(Российский новый университет, г. Москва)
ISBN 5-8088-0170-2
2
© ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский
государственный университет аэрокосмического
приборостроения», 2006
© Ассоциация философии права
Санкт-Петербурга, 2006
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
Книга О. Э. Старовойтовой – одно из немногих научных исследований в России, в котором предпринята попытка с позиций юриспруденции осмыслить проблему человеческого тела. К вопросу о
теле обращались многие философы, социологи, антропологи и не в
последнюю очередь художники и поэты. Так, О. Мандельштам писал: «Дано мне тело – что мне делать с ним, таким единым и таким
моим?» Реально современной наукой и культурой достигнут высокий уровень свободы в этой сфере (бодибилдинг, силиконопластика,
изменение пола). Все это открывает широкий простор для всевозможных экспериментов с телом. Отныне тело воспринимается не
как судьба. А как первичное сырье, нуждающееся в обработке.
Пришествие новых биотехнологий еще более обострило эту проблему. Сегодня, когда элементы человеческого тела, включая кровь,
гаметы и органы, распространяются вне тела для трансплантации,
мы рискуем утратить наши былые представления о человеческом
теле. Наступает время, когда необходимо будет пересмотреть основные вопросы этики, политики и юриспруденции в связи с технологическим и научным прогрессом. На международном уровне уже
предпринимались попытки поместить генетические технологии
внутри рамок прав человека. В книге О. Э. Старовойтовой речь идет
о соматических правах человека, которые являются частью естественных прав. Автор обращает внимание читателя на то, что право
человека на свое тело является его естественным и неотъемлемым
правом. Он может распоряжаться своим телом. Простого обывателя
это утверждение, возможно, повергнет в шок. «Как, – скажет он, –
Вы оправдываете суицид?!» Но не следует спешить с выводами.
Имеется в виду право, а не обязанность: «может» – не означает
«должен». Так же и «право на жизнь» не следует отождествлять с
«обязанностью жить».
В книге речь идет о соматических правах человека и определении
тела в историческом эволюционном процессе. Автор выделяет среди
правопритязаний личности особую группу, основанную на фундаментальной мировоззренческой уверенности в праве человека распоряжаться своим телом (трасплантации органов, изменении пола,
искусственном репродуктировании, реконструкции тела и др.).
3
О. Э. Старовойтова исследует понятие тела в философской и теологической интерпретациях, при этом особо подчеркивает, что само
совершенствование тела приходит не через изменение или трансформацию физического тела, а через сближение с духовным. В книге подвергнута обстоятельному анализу «соматическая» проблематика в учении выдающегося русского философа С. Л. Франка, который замечал, что человек по своей сути греховен. Свобода личности,
по его мнению, включает в себя и свободу греховной воли. Государство и право, по словам С. Л. Франка, должны ограждать жизнь от
гибельных последствий греховной воли, ограничивать свободу действий, но не могут заниматься задачей внутреннего перевоспитания
человека, которое есть дело его автономии воли. Он справедливо
замечает, что человечество постоянно поддается соблазну смешивать внешнее верховенство государственной власти с ее внутренней
неограниченностью и самодержавием. Государство, мнящее себя
вершителем человеческих судеб, есть одно из самых страшных и
гибельных проявлений человеческой практики.
Новые научные разработки и эксперименты над человеческим телом, с одной стороны, приносят избавление от многих серьезных
недугов, связанных со здоровьем человека, а с другой – стали источником неограниченного вмешательства в человеческую природу и
повлекли за собой серьезные этические и правовые проблемы. Есть
опасения, что современная наука стоит на грани создания химер,
которые потрясут основы нашего мироздания. Генетический «риск»
становится важным обстоятельством, чтобы подумать о нашем теле,
о том, как мы действуем и отвечаем за наше здоровье и каково правовое положение «общества риска». В генно-инженерной деятельности существуют риски как для здоровья человека, его жизни, так и
для среды его обитания. Проблема выявления и правовой регламентации (ограничения) этих рисков для России особенно важна. Продажа запасных частей тела становится детерминирующим фактором
рискованных генетических экспериментов. Выражая обеспокоенность последствиями неконтролируемых экспериментов и научных
исследований, автор справедливо считает, что клонирование человека в будущем должно проводиться не только с его письменного согласия, но и под контролем закона. Замысел клонирования является
вызовом самой природе человека, неотъемлемой частью которого
4
является свобода и уникальность личности. Первородный грех человека не должен повториться, иначе вместе с муками рождения исчезнет и само продолжение человеческого рода.
В книге подчеркивается важное положение о том, что личность
человека не сводится только к его генетическим характеристикам.
Международные акты утверждают право любого человека, независимо от его генетических характеристик, на уважение его человеческого достоинства и прав. Понятие человеческого достоинства, по
мнению автора, должно распространяться и на нерожденного человека (эмбриона и плода).
Особый интерес вызывают рассуждения автора о теле и собственности. Является ли человек собственником своего тела? В научной литературе нет однозначного ответа на этот вопрос.
Эта нерешенная проблема влечет за собой ряд других вопросов, в
частности о наличии или отсутствии вещного права в отношении
тела человека. Может ли быть тело объектом гражданских правоотношений, могут ли органы и ткани человека являться объектами
сделок? Эти проблемы анализируются О. Э. Старовойтовой в историческом ракурсе, и предлагаются решения, которые могли бы
представить интерес для законодателей в процессе совершенствования российского законодательства.
Хотелось бы отметить еще один очень важный момент. В современной научной литературе появился новый термин – «медицинский труэнтизм», автором которого является А. П. Зильбер. О. Э.
Старовойтова в своих более ранних работах неоднократно обращалась к трудам этого замечательного исследователя. По этому поводу
весьма интересно следующее замечание А. П. Зильбера: «Медицинский труэнтизм как социологический феномен – это противовес узкой профилизации, специализации, вынужденной ограниченности
людей, действий, знаний. Такой противовес необходим для сохранения и восстановления гармоничного развития и личности, и общества, потому что гармоничное развитие требуется для процветания
человечества не меньше, чем развитие техники, экономики, медицины, юриспруденции. Когда две последние области – медицина и
юриспруденция – совмещаются в одном лице, это всего лишь частный пример общего проявления медицинского труэнтизма, конечная
5
цель которого – улучшение общества и составляющих его личностей» 1 .
Видимо, не случайно А. Шопенгауэр в начале XIX века, заметил
он, отдавал человека на «откуп» всего трем специалистам из специальностей социономического типа: врач видит всю немощность человека, священник (педагог) – всю его умственную ограниченность
и юрист – всю его испорченность.
Имея в виду ту проблематику, которая изложена в этой и других
работах О. Э. Старовойтовой, можно сказать, что она является одной
из немногих юристов-труэнтов в нашей стране.
Э. В. Кузнецов,
заслуженный деятель науки РФ,
доктор юридических наук, профессор
1
Зильбер А. П. Связи медицины и юриспруденции (к проблеме медицинского
труэнтизма) // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности: Матер. 1-й Всерос. науч.-практич. конф., Москва, 16 мая 2003 г. / Под
общ. ред. С. Г. Стеценко. М.: Изд. группа «Юрист», 2003. С. 25.
6
Введение
Конец ХХ века ознаменовался крушением многих рационалистических мифов о человеке, обществе, праве и государстве. Утратившее связь с Бытием человеческое сознание единственно достоверной реальностью самоуверенно признало самоё себя (cogito ergo
sum). В соответствии с этим смысл жизни должен был быть не обретен, а создан, сконструирован самим человеком. Подобная интерпретация вела к тому, что религия многим стала казаться иллюзией,
а правоведение постепенно превращалось в прибежище позитивистских концепций, в соответствии с которыми государственный закон
был призван подменить естественную суть права, неразрывно связанную с нравственностью. Духовности, объявленной чем-то второстепенным, вскоре было отведено последнее место. В социальной
сфере, подобно расщеплению атома, началось разрушение самих
основ человеческого существования. Потребовался грандиозный
историко-метафизический эксперимент тоталитаризма, приведший к
гибели миллионов людей и разрушению многих сфер жизнедеятельности общества, чтобы избавиться (и пока, к сожалению, не до конца) от рационалистических иллюзий, прочно укоренившихся в сознании значительного числа людей ХХ века.
В действительности оказалось, что сознательная жизнь имеет
свои законы, вовсе не такие, как представлялось просвещенческосоциологическому рационализму, и важнейший из них – это признание (как ни трудно это для самодавлеющего рассудка) границы, далее которой недопустимо стороннее вторжение. Эта граница на языке философии права определяется как личная свобода человека и его
естественные права. Эти права воплощают универсальные общечеловеческие категории добра, справедливости, равенства, свободы,
милосердия, утверждают приоритетную роль личности в общественных отношениях. Права и достоинства личности, идеалы правового государства, как свидетельствует история, не только согласуются с российскими традициями, но являются, по утверждению С.
7
С. Алексеева, прямым и логичным продолжением новых граней
христианских ценностей.
Рост социальных возможностей личности и ее ответственности за
свои действия постепенно и неуклонно получали государственноюридическое оформление. Их закрепление в процессе исторического развития государств первоначально происходило в виде национальных хартий, деклараций, норм конституций. Первые же представления о равенстве возникли очень давно (например, принцип
талиона, жребий как равенство перед судьбой). Идею и практику
прав и свобод гражданина дала истории одна из наиболее известных
нам древних цивилизаций – Афины. Вместе с тем следует подчеркнуть, что права и свободы человека реально проявлялись, осмысливались и закреплялись в процессе длительной социальной эволюции.
И развитие этого процесса свидетельствует, прежде всего, о прогрессе человеческого общества.
Нужно заметить, что в научной литературе имеют место и другие
суждения о значимости прав и свобод человека, с которыми вряд ли
можно согласиться. Так, видные представители российской консервативно-самодержавной доктрины ХIХ – начала ХХ веков М. Н.
Катков, К. П. Победоносцев, Л. А. Тихомиров весьма своеобразно
трактовали идею прав человека, считая, что личная свобода губительна для общества. Еще дальше шел К. Н. Леонтьев, который рассматривал права человека как деструктивную силу, особенно для
России, держащейся, по его мнению, на византийской государственной традиции. 2 По справедливому замечанию В. Ю. Багдасарова, в
силу открытого пренебрежения интересами личности такая доктрина не смогла стать частью официальной идеологии абсолютизма даже в наиболее реакционный политический период. 3
В системе известных естественных прав человека можно выделить и обособить группу таких, которые связаны с правом человека
распоряжаться своим телом. Их называют соматическими правами
(от греч. soma – тело). Интерес к этой проблеме возник не сегодня.
История свидетельствует, что закон в различных его проявлениях
2
См.: Леонтьев К. Н. Византизм и славянство // Россия глазами русского: Чаадаев, Леонтьев, Соловьев. СПб., 1991. С. 195, 270.
3
См.: Багдасаров В. Ю. Права человека в российской империи // Вопросы истории отечественной правовой мысли. Ставрополь: Ставроп. кн. изд-во, 1996. С. 91.
8
постоянно защищал, а на ранних исторических этапах и оценивал
человеческое тело. Так, например, в своде древнерусского права
эпохи Киевского государства – Русской Правде большое внимание
уделялось преступлениям против личности, среди которых выделялись убийства и увечья. В «Законах ранних Английских королей»
начала XVII века определялась цена за тело и его органы. В наши
дни внимание к человеческому телу лишь усилилось. Это объясняется не в последнюю очередь бурным развитием биологии и медицины. Современный этап развития человеческой цивилизации справедливо называют веком биотехнологий.
Новейшие биомедицинские технологии принесли избавление от
многих серьезных недугов. Однако, наряду с предоставлением огромных положительных возможностей, новые научные достижения
стали источником определенных трудностей. Возможность неограниченного вмешательства в человеческую природу повлекло за собой возникновение серьезных этических и правовых проблем. При
этом многие из них не имеют однозначного решения, являются
предметом научных споров. В частности, уже давно требуют юридического решения вопросы, связанные с определением начала человеческой жизни и ее конца, с юридическим статусом коматозных
больных, человеческого эмбриона, с допустимостью вмешательства
в генетические характеристики человека.
Следует особо подчеркнуть, что широкое использование новых
биотехнологий сопровождается недостаточностью, а иногда и полным отсутствием специального правового регулирования в этой
сфере деятельности. Многие достижения биомедицинской науки в
силу своей крайней востребованности начинают применяться, так и
не получив надлежащей регламентации со стороны закона. Это, в
свою очередь, влечет за собой последствия, связанные с серьезными
нарушениями прав интересов граждан любого государства.
Право на тело и его юридическая регламентация, как центральная
проблема исследования, охватывает целый комплекс соматических
прав, которые основываются на мировоззренческой уверенности в
«праве» человека распоряжаться своим телом и его органами, то
есть создавать и ликвидировать их, «реставрировать» или «модернизировать», и даже, как замечает В. И. Крусс, производить «фундаментальную реконструкцию», изменять функциональные возможно9
сти организма и расширять их технико-агрегатными либо медикаментозными средствами. 4 В этот комплекс следует в первую очередь
включить: право на трансплантацию органов и тканей человека,
право на аборт, клонирование, искусственное репродуктирование и,
наконец, право на смерть. Именно эти аспекты столь широкой темы
оказались в центре внимания при проведении данного исследования.
Заметим, что задача исследователя не сводилась лишь к поискам
упрощенного ответа на вопрос – имеет ли человек право распоряжаться своим телом или нет? Важнее было проследить эволюцию
человеческой мысли и поступков в этом вопросе и провести сравнительный анализ соответствующего законодательства в его исторической ретроспективе. Чтобы понять сущность соматических прав,
необходимо учитывать, что сам человек воплощает в себе телесное и
духовное начало. Третье тысячелетие знаменует начало перехода к
новой социально-культурной парадигме, которая влечет за собой
создание этики нового правопонимания, а также более глубоких
представлений о самом человеке и его правах. Эти проблемы с учетом новых научных достижений и социального опыта нуждаются в
специальных разработках, и их успех будет зависеть от усилий целой группы специалистов – представителей различных областей
знаний.
Весь комплекс проблем, связанных с правовой регламентацией
соматических прав человека, может быть представлен как новое направление в юридической науке под названием «правовая соматология». Для юристов проблемы «науки о теле» не являются чем-то
сторонним. Напротив, человеческое тело (живое или мертвое) заслуживает особого внимания со стороны закона. Составными частями этого общего научного направления, по мнению автора, могут
выступать «правовая трансплантология» и «правовая танатология»,
общая характеристика которых отчасти излагалась автором в более
ранних публикациях.
Несмотря на возросший интерес современных ученых и практиков к, казалось бы, совершенно новой научной проблеме, следует
4
См.: Крусс В. И. Личностные («соматические») права человека в конституционном и философско-правовом измерении: к постановке проблемы // Государство и
право. 2000. № 10. С. 43.
10
подчеркнуть, что «соматическая» проблематика отнюдь не нова для
отечественного и зарубежного познания.
Юридическая регламентация соматических прав человека как самостоятельная тема исследования практически не разрабатывалась
ни в советский, ни в постсоветский периоды развития отечественной
юридической науки. Исключением в этом отношении, пожалуй, является подготовленная В. И. Круссом в 2000 году научная статья,
автор которой ограничивался лишь постановкой самой проблемы.
Сказанное, однако, не означает, что данная тема в том или ином
аспекте вовсе не затрагивалась в российском правоведении. Проблемам человеческого тела, его жизни, смерти или реконструкции в
юридическом аспекте были посвящены отдельные работы Е. Г.
Афанасьевой, Н. А. Ардашевой, О. Л. Дубовик, А. И. Йорыша, Н. В.
Кальченко, М. И. Ковалева, Н. А. Маргацкой, А. Е. Никитиной, Т. В.
Никишиной, Е. В. Новиковой, С. В. Полубинской, С. Г. Стеценко, О.
А. Хазовой, Ю. Р. Храмовой.
Кроме того, в истории российской науки уже давно существует
учение, принципиально связанное с вопросом о «соматических»
правах личности, автору которого удалось удивительным образом
совместить вполне рациональную интерпретацию природы человека
с духовными основаниями православной традиции. Речь идет о теоретическом наследии выдающегося русского философа С. Л. Франка
(1877–1950), внесшего также значительный вклад в развитие отечественной правовой мысли. 5
В современной России тема человеческого тела в тесной связи с
проблемой духовности – одна из наиболее обсуждаемых в научной
литературе (А. Ю. Ашкеров, Х. А. Гулинг, А. П. Зильбер, И. С. Кон,
И. В. Силуянова, Н. Н. Трубников и др.).
В современной зарубежной юридической науке эта тематика
представлена более широко и основательно в работах Р. Дворкина,
Д. Берга, Р. Бонни, А. Бенхема, Д. Вертса, Г. Вольфсласта, Э. ГузикМакарука, Т. Гутмана, П. Кёнига, Р. Клауса, Р. Коэн-Алмагора,
А. Ланга, А. Миллера, Р. Меркеля, Д. Моргана, А. Рёрихта, Е. Ри-
5
См.: Черноков А. Э. Учение С. Л. Франка о государстве и праве: Автореф. …
канд. юрид. наук. СПб., 2002.
11
чардсона, М. Ричардса, У. Саксофски, В. Тёрнера, Дж. Херринга,
У. Шрота. 6
Зарубежные юристы в последнее время активно обсуждают проблемы, связанные с правовым регулированием соматических прав
человека, биоэтикой, медицинским правом. При этом учеными и
практиками предлагаются интересные концепции, принимаются
конкретные законодательные акты, судебные решения, связанные с
защитой права на охрану жизни. Например, во Франции в этом направлении много сделано Национальным конституционным комитетом по вопросам этики, рекомендации которого, хотя и не имеют
юридической силы, но оказывают существенное влияние на судебную практику и правотворчество. В частности, они учтены в законах
от 29 июля 1994 года «Об уважении тела человека и об изъятии и
использовании частей и продуктов человеческого организма», воспроизведенных затем в предписаниях кодекса об общественном здоровье, а также уголовном и гражданском кодексах.
Следует подчеркнуть, что и в России уже более десяти лет активно формируется нормативно-правовая база в области генноинженерной деятельности, биотехнологии и биомедицины.
Исходя из принципов уважения к правам человека, признания
ценностей личности и учитывая недостаточно изученные биологические и социальные последствия научных экспериментов для личности, 19 апреля 2002 года Государственная дума Российской Федерации приняла Федеральный закон «О временном запрете на клонирование человека», которым введен пятилетний запрет на клонирование человека. Россия готова к подписанию Конвенции Совета Европы по правам человека и биомедицине (Страсбург, 1996 г.), открытой к подписанию с апреля 1997 года. Подписание Конвенции
влечет за собой рассмотрение вопроса о присоединении к дополнительному к ней Протоколу «О запрете на клонирование человеческих существ» (Париж, 1998 г.), подписанному 17 европейскими
странами. Для любой страны, подписавшей Конвенцию, присоеди6
См., например: Bainham A., Scalter S. D., Richards M. Body Lore and Laws. Oxford-Portland Oregon, 2002. 346 p.; Cohen –Almagor R. Euthanasia in the Netherlands.
Dordrecht-Boston-London: Kluwer Academic Publishers, 2004. 205 p.; Wertz D. C.,
Fletcher J. C. Genetics and Ethics in global Perspective. Dordrecht-Boston-London: Kluwer Academic Publishers, 2004. 476 p.
12
нение к Протоколу не является автоматически обязательным, оно
определяется ее национальным выбором.
В 2003 и 2004 году в Москве прошли научные конференции, посвященные проблемам медицины, этики, религии и права, на которых вопросам соматических прав человека было уделено особое
внимание.
13
ГЛАВА 1
Соматические права и определение тела
в историческом эволюционном процессе
Проблема соматических прав человека сегодня предстает как новое направление в юридической науке. Это поистине грандиозная
проблема XXI века. Она, в сущности, является вызовом законодательству, которое и в России, и во многих зарубежных государствах
нуждается в основательной корректировке.
Новейшие биомедицинские технологии, с одной стороны, приносят избавление от многих серьезных недугов, связанных со здоровьем человека, а с другой – стали источником неограниченного вмешательства в человеческую природу и повлекли за собой серьезные
этические и правовые проблемы.
Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине Ж. Доссе считает, что неразумное использование новых технологий может
привести к катастрофическим последствиям. Сегодня вопрос стоит
так: с развитием биомедицинских технологий неконтролируемая
эволюция соматических прав в том направлении и в том темпе, которые диктует современная жизнь, может повлечь за собой утрату
наших былых представлений о человеке. Современная наука стоит
на грани создания химер, которые потрясут основы нашего мироздания. Сказки и мифы о русалках, леших, кентаврах и циклопах
вполне могут стать «воспоминанием о будущем».
Следует заметить, что широкое использование биомедицинских
технологий сопровождается в настоящий момент недостаточностью,
а в ряде случаев и полным отсутствием правового регулирования
этой сферы деятельности. Данное обстоятельство влечет за собой
серьезные нарушения прав человека.
Как известно, под правом человека понимается, прежде всего,
право, которое универсально (распространяется на всех, кто относится к биологическому виду «гомо сапиенс») и которое эгалитарно
14
(все равноправны). С этой точки зрения становление прав человека
началось с момента воплощения их идеи в философско-правовых
учениях Нового времени. Это идеологический подход, обращение к
которому основывается на более чем двухвековой либеральногуманистической традиции. «Права человека» – это глобальная социальная и идеологическая, а не только лишь специфически юридическая категория.
Однако такой подход, по мнению В. Ю. Багдасарова, не отрицает
более широкой (историко-социологической) трактовки прав человека, когда под правами подразумеваются любые исторически существовавшие социальные возможности человека. 7
Данный подход, несомненно, обладает высокой гносеологической ценностью, более того, он незаменим в исследовании правовых
явлений и особенно при конструировании адекватных моделей правовых систем.
Рассуждая о правах человека, необходимо помнить о сопутствующих терминах: индивид, индивидуальность, личность. Индивид
– это отдельный человек, часть природы, общества. Определенным
началом индивида является телесно-натуралистическое начало, материальное начало. Индивид не знает разделения телесного и духовного. Индивидуальность – это то, что отличает одного человека от
другого изнутри – на уровне сознания. У индивидуальности особенные, единичные, неповторимые свойства. Это явление души. Это
феномен одиночества. А одиночество может стоять и под знаком
положительного. Г. Ибсен говорил, что самый могущественный человек тот, кто стоит на жизненном пути одиноко.
В понятии личность представлена прежде всего духовная сущность человека. По словам Н. Бердяева, личность не есть часть чегото, функция рода или общества. Личность нельзя мыслить ни биологически, ни социологически. Личность духовна и предполагает существование духовного мира. 8
Таким образом, человек воплощает в себе и телесное и духовное
начало.
7
8
См.: Багдасаров В. Ю. Права человека в российской империи. С. 6.
См.: Человек. 2002. № 4. С. 189.
15
Проблема человеческого тела наряду с проблемой духовности –
сегодня одна из широко обсуждаемых тем. 9
Вопросы, которые ставятся перед людьми в третьем тысячелетии
(«Существуют ли границы самовольного изменения бытия человеком?», «Кто я: клон или человек, человек или машина?», «Имеет ли
право человек на самоуничтожение?» и др.) вызывают необходимость создания этики нового правопонимания, в конечном счете –
новой парадигмы мышления.
Как уже отмечалось, среди правопритязаний личности, представляющей человечество на рубеже третьего тысячелетия, можно выделить особую группу таких, которые основываются на фундаментальной мировоззренческой уверенности в «праве» человека самостоятельно распоряжаться своим телом: осуществлять его «модернизацию», «реставрацию» и т. д. Сюда же можно отнести право человека на смерть, изменение пола, гомосексуальные контакты,
трансплантацию органов, право на искусственное репродуктирование, стерилизацию, аборт, клонирование, а затем – и на виртуальное
моделирование в смысле полноправного утверждения (дублирования) себя в неметрической форме объективного существования.
Права эти имеют сугубо личностный характер и определяются как
«соматические».
Для того чтобы понять эти права, проследить их эволюцию, определить их роль и место в системе естественных прав человека, необходимо обратиться, прежде всего, к самому понятию «тело» (человеческое тело).
Что же такое «тело»? С этим понятием имеют дело анатомы и
физиологи. «Тело» исследуется и описывается наукой и религией,
поэтами и художниками (вспомним высказывание Делакруа о том,
что женское тело создано из «морской пены и поцелуев»). Человеческое тело имеет разные типы номинации (тело как источник наслаждения или физиологическое тело). Тело выступает как пакетное по9
Например, «тело как вещь» – см.: Ашкеров А. Ю. Жак Люк Нанси как антрополог современности // Человек. 2000. № 5; Возможности и границы совершенствования облика человека – см.: Гулинг Х. А. Портрет Дориана Грея. Некоторые соображения о наших поисках физического и этического совершенства // Человек. 2001. №
4; Мужское тело как эротический объект – см.: Кон И. С. Битва за штаны // Человек.
2001. № 5; Body lore and laws. Oxford-Portland Oregon (USA), 2002. 246 p.
16
нятие, включающее в себя целый ряд значимых ценностей. Среди
них мы выделяем такие понятия, как организм, плоть, телесность,
тело без органов, кожа, кровь.
Тело – термин традиционно эстетического и социогуманитарного знания, обретающий имманентный категорический
статус в понятийном комплексе философии постмодернизма. 10 Практически у всех философов, стремящихся к построению оригинальных онтологий, так же как и у мыслителей, принципиально отвергающих онтологию как таковую, можно обнаружить однозначное
согласование понятия «тела» с базовыми категориями их интеллектуальных систем.
Уже у Декарта предполагалось, что принадлежность «res
cogitans» (то есть «бытию мыслящему»), принципиально несовместима с «res exensa» (то есть «бытием протяженным»). 11 Таким образом, мыслящий субъект трактовался как принципиально бестелесный. Согласно схеме Лейбница, положение «я должен иметь тело»
суть моральный императив. При этом Лейбниц допускал действительное единение между душой и телом, составляющее их основу. 12
У немецкого философа Эдмунда Гуссерля, основателя феноменологии, в границах модели «тело как реальность для сознания» было
обосновано принципиальное различие тела-объекта и тела-субъекта:
между телом, «воспринимающим внешнее себе», и телом, которое
«оказывается в этот момент восприятия воспринятым». 13
10
См.: Новейший философский словарь: 2-е изд., перераб. и доп. Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. С. 1026.
11
Декарт Рене (1596–1650) – французский философ, математик, физиолог, один
из основоположников «новой философии». Несомненным началом, моделью истины для Декарта являлось положение «я мыслю, следовательно, я существую»
(cogito ergo sum).
12
Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646–1716) – немецкий философ, математик,
юрист, историк. Возможное, считал Лейбниц, – это то, что логически непротиворечиво; тождественно-истинные утверждения – это область вечных истин или истин
разума, логических сущностей, возможное противоречие действительному.
13
Феноменология в понимании Гуссерля – это описание смысловых структур
сознания и предметностей, которые осуществляются в процессе «вынесения за
скобки» как факта существования или бытия предмета, так и психологической деятельности направленного на него сознания. Феноменология чужда всякой теории,
она знаменует собой дотеоретический момент исследования. Феноменология должна описывать чистое сознание как таковое, не руководствуясь в своей работе никакими иными мотивами, кроме мотивов самой непосредственной данности.
17
По Гуссерлю выделяются четыре вида в конструировании телесного единства: 1) тело как материальный объект; 2) тело как «плоть»
(живой организм); 3) тело как выражение и компонент смысла; 4)
тело как элемент – объект культуры.
Французский философ и историк Мишель Фуко (Foucault, 1926–
1984) рассматривал общество как продукт исторически выработанных и взаимообусловленных социальных и телесных практик, причем в подавляющем большинстве обществ на всем протяжении истории – практик преимущественно карательного типа. В условиях
тоталитаризма тело располагается в фокусе «терапевтической политики» репрессивного государственного аппарата: деятельность последнего являет собой «анатомополитику» человеческих тел и «биополитику» населения – модель газовых камер Освенцима и режима
ГУЛАГа. 14
В современной философии принято трактовать тело как: 1) универсальную структуру единого опыта людей. Тело изначально по
отношению к природным и культурным объектам, именно благодаря
ему они и существуют; 2) неосознанный горизонт человеческого
опыта (в противовес пониманию тела как некой суммы органов);
3) центр трансформации действий (как подвижный предел между
будущим и прошедшим); 4) тело физическое; 5) центральный элемент процессов коммуникации в предельно широком смысле этого
понятия.
Среди понятий, имманентных «телу», выделяют «плоть». Плоть –
понятие парадигмы Другого в границах философии постмодернизма. По мнению Мерло-Понти, «мое тело» и есть плоть, которую я
впервые замечаю, сталкиваясь с «телом Другого». Идея оптического
обмена (взгляда) телами позволяет зародиться идее телесной промежуточности, образу плоти. 15
В философии существует понятие «тело без органов». Это понятие противопоставляется нередко другому понятию «организм» как
системе определенных органов. Таким образом «тело без органов»
14
См.: Новейший философский словарь. С. 1028.
Мерло-Понти Морис (Merleau-Ponty, 1908–1961) – французский философ,
представитель феноменологии, ставил перед собой задачу исследовать человеческий опыт в аспекте рационального (необходимого) и случайного, в его историчности и действительности неоднородности.
15
18
реализует себя за рамками «организма». Аналогом понятия «тела без
органов» выступает в этом аспекте понятие «трансгрессивного тела». Понимание трансгрессии очень важно для осмысления нестандартных манипуляций с человеческим телом в различных ситуациях. Спецификой этой общей ситуации выступает ситуация запрета,
когда некий предел мыслится в качестве непереходимого в силу своей табуированности в той или иной культурной традиции.
В данном контексте моделируется ситуация «праздника», где эта
ценность (табуированный «запретный плод») проступает в празднествах, в ходе которых позволено – даже требуется – то, что обычно
запрещено. Во время праздника, сферой которого с самого начала
выступает сексуальность, именно трансгрессия придает ему чудесный, божественный вид. Сущностным моментом трансгрессивного
акта выступает, по мнению Ж. Батая, именно то, что он нарушает
линейность процесса. 16
Наконец, понятие «крови» как компонента тела. Кровь – это универсальный культуроформирующий символ, который достигает
культового статуса одновременно со становлением человека. Кровь
– это символ жизни тела. В истории кровью скрепляли договоры,
кровь являла собой знак оплаты богам за производимые деяния человека. Зримая кровь отражала состоявшийся телесный контакт
(«откровение»). Татуировки, проколы ушей, шрамы инициаций рассматривались в качестве знаков совершеннолетия – как символ преодоления стен бытия человеческого дома – тела. Кровопускание,
впервые зафиксированное XIII века до н. э., имело сакральное объяснение об очищении кровью, возможности смыть кровью позор,
грех, вину (кровная месть). Важно заметить (имея в виду участившиеся сегодня попытки трансформации тела), что модификации изначального «тела» были созвучны в историческом эволюционном
процессе обретению человеком самого себя. Жизненная важность
крови придала также особое значение и ее цвету. А. А. Грицианов
16
Батай Жорж (Bataille, 1897–1962) – французский философ и писатель. О нем
говорили как о «самом светлом уме Франции». В своем оригинальном понимании
«трансгрессии» Батай исходит из предпосылок о согласованности всех человеческих установлений как результате «общественного договора» и естественном, «органически» присущем каждому индивиду стремлении к собственной «суверенности», которая никогда не достигается в рамках социальных ограничений.
19
приводит высказывание из Библии: «Отчего же одеяние твое красно?» – именно это по легенде спросили ангелы у Иисуса Христа в
день его триумфального вознесения. Ответ известен: «Тот, кто выходит «красным» из «давильного пресса» и есть Господь Бог». 17
Своеобразны представления о теле в истории теологической интерпретации о соотношении тела и души.
То, что верующие любят того, кого не видели, – это чудо и великая тайна, поэтому, как сказано в ст. 7 первого Послания Петра, эта
вера подвергается проверке и испытанию. 18
Согласно Новому Завету мы состоим из трех частей: духа, души
и тела.
Дух человека – это глубочайшая часть человеческого существа.
Он имеет способность проникать в самую глубину того, что связано
с человеком, тогда как разум человека способен знать лишь то, что
на поверхности.
Духовный человек – это тот, кто не потворствует плоти и не действует согласно душевной жизни, а живет согласно своему духу,
слитому с Духом Божьим. Слово духовно указывает на дух человека, побуждаемый духом Божьим в полной мере осуществлять свою
функцию и тем самым заменить собой человеческую душу в управлении и распоряжении человеком. Поскольку Бог – есть Дух, все,
что от Духа Божьего, является духовным.
Как говорится в ст. 14 первого Послания Павла к Коринфянам,
«душевный человек не понимает того, что от Духа Божьего, ибо это
для него неразумность и он не может этого знать, потому что распознается духовно». 19 Душевный человек по своему составу не способен к духовному восприятию. Духовный человек – это тот, кто отре-
17
См.: Новейший философский словарь. С. 520.
Имя Петр обозначает «возрожденный» и «духовный». Петр, согласно Новому
Завету, является апостолом Иисуса Христа. Его послание было написано для верующих иудеев около 64 г. по Р. Х. И в первом, и во втором Послании Петра говорится о Божьем правлении и о верующих иудеях как избранниках Божьих. Цель
этого Послания состоит в том, чтобы утвердить и укрепить страдающих верующих,
которые были избраны Богом.
19
Апостол Павел был Божьим посланцем. Послание коринфянам было написано
около 59 г. по Р. Х. Послание написано не только для того, чтобы помочь избежать
коринфянам ошибок в своей жизни, но и «созидать святых в Коринфе».
18
20
кается от своей души и не живет душой, а позволяет господствовать
над всем своим существом своему возрожденному духу.
Наше тело, согласно Новому Завету, – это храм Святого Духа.
«Или вы не знаете, что ваше тело – храм Святого Духа в вас, которого вы имеете от Бога, и вы не свои собственные?» (ст. 19 Первого
послания Павла к коринфянам). Наше тело было сотворено для Господа, а Господь, который внутри нас, нужен для нашего тела. Он
питает его материальной пищей и дает ему свою жизнь воскресения,
которая поглощает его элемент смерти вместе с его слабостью и болезненностью.
Обращаясь к коринфянам в своем первом Послании, Павел, имея
в виду, что последние злоупотребляли своим телом, предавались
блуду и чревоугодию, говорил: «А побиваю свое тело и порабощаю,
чтобы, проповедуя другим, самому не стать не одобренным» (ст. 27
гл. 9 Послания). Здесь не имеется в виду, что нужно жестоко обращаться с телом, как учит аскетизм, или что нужно считать тело порочным, как учит гностицизм. 20 Имеется в виду, что нужно укротить
тело и сделать его побежденным пленником, чтобы оно служило
нам в качестве раба для исполнения нашего святого предназначения.
Согласно Писанию тело не должно использоваться для потворства
вожделению.
Таким образом, согласно канонам православного христианства,
тело может быть душевным и духовным. Душевное тело – это природное тело, которое живет за счет души, тело, в котором господствует душа. Духовное тело – это воскрешенное тело, пропитанное
духом, тело, в котором господствует дух. Когда мы умрем, наше
природное тело, будучи душевным, будет посеяно, то есть погребено, в тлении, бесчестии и слабости. Когда оно будет воскрешено,
оно станет духовным в нетлении, славе и силе. В ст. 44 первого Послания Павла коринфянам говорится: «Сеется тело душевное – воскрешается тело духовное. Если есть тело душевное, то есть тело и
духовное».
20
Гностицизм (греч. gnosis – познание, знание) – эклектическое религиознофилософское течение поздней античности, выступившее одной из культурных форм
связи оформившегося христианства с мифофилософским элиминистическим фоном
и вероучениями иудаизма, зороастризма, вавилонских мистериальных культов.
21
Не то тело, которое сеется, чтобы умереть, а воскрешенное тело,
которое дает Бог, и которое имеет другую форму и находится на более высоком уровне. Тем самым коринфяне получили ответ на свой
вопрос: «С каким телом приходят?»
Посредством творения Адам стал живой душой, имеющей душевное тело. Посредством воскресения Христос стал животворящим
Духом, имеющим духовное тело. Адам, будучи живой душой, является природным; Христос, будучи животворящим Духом, является
воскрешенным. Сначала при воплощении Он стал плотью для искупления; затем при воскресении Он стал животворящим Духом для
наделения жизнью. В результате воплощения у Него было душевное
тело, как у Адама; в результате воскресения у него есть духовное
тело. Его душевное тело стало духовным посредством воскресения.
«Но не духовное первое, а душевное, потом – духовное», – говорится в первом Послании коринфянам (ст. 46).
Что же касается соотношения понятий «тело» и «плоть», то тот
факт, что слова «плоть» и «тело» используются в ст. ст. 10 и 11 второго Послания Павла взаимозаменяемо, показывает, что наша
смертная плоть – это наше «падшее» тело.
Итак, согласно религиозным канонам, внешний человек состоит
из тела, которое является его органом, и души, которая является его
жизнью и личностью. Внутренний человек состоит из возрожденного духа, который является его жизнью и личностью, и обновленной
души, которая является его органом. От жизни души необходимо
отречься, но способности души: разум, волю и чувства – необходимо обновить и возвысить, сделав их послушными, чтобы их мог использовать дух, личность внутреннего человека. «Поэтому мы не
унываем, – говорится во втором Послании Павла, – напротив, хотя
наш внешний человек разрушается, но наш внутренний человек обновляется днем за днем» (ст. 16).
Обращаясь к проблемам, связанным с осуществлением нашего
права на собственное тело, представители православного христианства исходят из того, что наше тело находится в материальной сфере, а Господь – в духовной. Бог «приспособил нас», «подготовил
нас», «придал нам нужную форму» и привел нас в соответствие
именно для того, чтобы наше смертное тело было поглощено Его
жизнью воскресения. «И все мы должны быть явлены перед судным
22
престолом Христа, чтобы каждый получил то, что сделал посредством тела, соответственно тому, что он сделал – будь то хорошее или
плохое» (ст. 10 второго Послания Павла). 21
Совершенствование приходит не через изменение или трансформацию физического тела, а через сближение с духовным. Апостолам, которые постоянно подвергались гонениям вплоть да смерти,
было угодно лучше умереть, чтобы освободиться из стесняющего их
физического тела и быть дома у Господа в той сфере, которая лучше.
По мнению упомянутого ранее С. Л. Франка, определяющим качеством для человека является его индивидуальное самоопределение
в мире, взятие на себя лично ответственности за происходящее с
ним и вокруг него. Одна из центральных идей его философии – идея
Богочеловечества. Личность соразмерна и сопряжена Богу, неразрывно связана с ним. В свою очередь, бог сроден человеку, позволяет ему укорениться в мире, выступает гарантом его бытия, но и все
тайны заключены в человеке – мир очеловечен и непостижим вне
человека. В мирской жизни задается антитеза стремления к добру и
невольного впадения в грех, в духовной жизни – антитеза внешне
организованного устройства жизни, содержащего зло, но не способного преодолеть человеческую духовность, и сферы духовного –
нравственной жизни. Конкретное взаимодействие этих начал и определяет характер и векторную направленность исторического процесса. В предисловии к итоговому труду своей жизни, книге «Реальность и человек», автор определяет ее основной замысел как «преодоление того рокового раздора между двумя верами – верой в Бога
и верой в человека, который столь характерен для европейской духовной жизни последних веков и есть главный источник ее смуты и
трагизма». 22
Он справедливо замечал, что одним из характернейших признаков современной духовной культуры является отсутствие в ней ка21
Коринфские верующие любили апостолов и заботились о них. Но, несмотря
на это, они оказались совращены лжеучителями. Поэтому апостол Павел написал
свое первое Послание с целью вернуть их на истинный путь. В своем Послании он
был смел и откровенен, но также нежен и мягок. Павел был утешен и одобрен впоследствии, когда до него дошли известия о благодарности коринфян.
22
Франк С. Л. Реальность и человек / Сост. П. В. Алексеев. М.: Республика, 1997. С. 208.
23
кого-либо определенного и признанного учения о сущности человеческой души и о месте человека и его духовной жизни в общей системе сущного. Можно, конечно, найти богатый запас глубоких мыслей и ценных соображений в древней философии – у Платона, Аристотеля, стоиках и Плотина, в христианской философии, в мистической литературе, в новой философии – у Лейбница, Шеллинга. По
его мнению, прекрасное обозначение «психологии» – учения о душе
– было просто незаконно похищено и использовано как титул для
совсем иной научной области, в которой живой целостный внутренний мир человека, человеческая личность, то, что называется нашей
«душой», нашим «духовным миром», в ней совершенно отсутствует.
Кто когда-либо из учеников современной психологии лучше понял
себя самого, свой характер, тревоги и страсти, мечты и страдания?
Для того чтобы уяснить себе человеческую жизнь, свою и чужую,
нужно изучать произведения искусства, письма, дневники, биографию и историю. Достоевский и Толстой, Мопассан и Ибсен, Флобер
и Ключевский – вот единственные учителя психологии в наше время.
Пробуждение религиозного сознания и религиозных интересов
привело к возрождению религиозных учений о душе, так как религиозное сознание, прежде всего, ставит вопрос о смысле и назначении человеческой жизни. Это религиозное возрождение можно и
нужно приветствовать. Не говоря уже о том, что оно имеет свою собственную очевидную ценность, весьма полезно для успеха чисто научного знания, ибо ведет к расширению и углублению человеческого
опыта. Ничто не характеризует так ярко непродуманность позитивистского эмпиризма, как его непонимание и недопущение им некоторых основных форм опыта. По словам С. Л. Франка, позитивистский
эмпиризм, в сущности, недалеко ушел от того анекдотического схоластика, который запрещал усматривать через телескоп пятна на солнце,
потому что у Аристотеля ничего про них не сказано.
Впрочем, этим предубеждениям, именно с точки зрения эмпиризма, должно было быть ясно, что всякое расширение, углубление
опыта ведет к обогащению знания.
Не следует пренебрегать другими формами опыта (кроме эмпиризма), в том числе интуитивным опытом и религиознонравственным сознанием. Огульное отрицание и высмеивание иных
24
форм познания свидетельствует лишь о высокомерной, псевдонаучной узости.
Анализ проблемы души человека С. Л. Франк проводит в тесной
связи с не менее важной проблемой тела человека. Он показывает
закономерную связь душевных и телесных явлений, их взаимозависимость. Душевные явления не предопределены соматически. Человек не является рабом своего тела. Несомненно, наша зависимость
от голода, жажды, полового чувства существует. «Но именно это
сознание подчиненного, рабского характера этого низшего, «соматического» единства душевной жизни (сознание, которое есть у всякого разумного человека, совершенно вне отношения к его этическому или религиозному миросозерцанию) непосредственно свидетельствует, что активное единство «души» не исчерпывается этой
«низшей энтелехией». 23 Невыразимая тайна личности человека – это
тайна глубочайшего единства души и тела. Благополучный обыватель, считал С. Л. Франк, всегда довольный сам собой, своим обедом
и женой, есть существо менее целостное, чем грешник, внутренне
раздираемый борьбой между плотью и духом, ибо сама эта борьба
есть свидетельство страстной, интенсивной энергии самоофромления, стремления к высшему единству. Каждое человеческое существо имеет всегда свою особую чувственно-наглядную картину мира, в
центре которого стоит его особое «собственное» тело, и эта особая
чувственная картина образует конкретную центральную, отправную
сферу, твердую базу всего знания и миросозерцания.
Лишь через связь с телесными процессами душевная жизнь является пространственно и временно локализованной реальностью. В
силу этого вопрос об отношении между «душой» и «телом» не есть
какая-то посторонняя для нас проблема. Понимание этой проблемы
определяет понимание самой природы душевной жизни человека,
его, порой, необъяснимых проступков. Голод, жажда, тепло и холод,
физические страдания и наслаждения – область, в которой наша душа испытывает зависимость от тела. Эта зависимость душевной
жизни от телесных процессов определяет ту сторону жизни, которою она реально соприкасается с предметным миром и входит в состав последнего. Говоря о связи души и тела, С. Л. Франк замечает,
23
Франк С. Л. Указ. соч. С. 125.
25
что никакие теории не могут устранить того факта, что наша душа
действительно прикреплена к телу, что тело есть келья, внутри которой мы сидим и через окна которой мы глядим на внешний мир. 24
Мы видим, что отражается на сетчатке нашего глаза, мы чувствуем
то, что прикасается к нашему телу и совершается внутри него; мы
физически страдаем только от нашей боли; мы злы и нетерпеливы,
когда наш желудок пуст, и довольны, когда он полон. Однако мы
можем посмотреть на наше тело извне, тогда оно предстает перед
нами как ограниченный кусок реальности в составе бесконечного
мира.
В наших мыслях, воспоминаниях мы уносимся далеко от нашего
тела, и тогда оно теряет свое центральное положение. Мы способны
переживать, сознавать чужие страдания и радости, чужую боль. Но
это было бы невозможно, если бы наша «душа» была безусловно
прикована к нашему телу.
Более того, разве не существует чисто душевной молодости и
старости, совершенно независимых от расцвета и старения нашего
тела? По мнению С. Л. Франка, эта истина нами в достаточной мере
еще не оценена. Мы можем возвышаться над временем, высказывая
вечные истины, познавая бесконечно удаленное от нас прошлое и
предвидя будущее.
Таким образом, если связь между «душой» и «телом» обнаруживается, с одной стороны, как зависимость душевных явлений от телесных, то с другой стороны, она непосредственно проявляется как
обратная зависимость телесных процессов от формирующей активности душевного бытия.
«Непосредственное эмпирическое наблюдение, как известно,
ближайшим образом показывает закономерную связь душевных и
телесных явлений в смысле их взаимозависимости: так, ощущения,
эмоции и т. п. с необходимостью возникают при известных раздражениях нервной системы, и, с другой стороны, душевные явления
волевого типа суть эмпирическое условие осуществления известных
телесных процессов (например, движение органов тела)». 25
С. Л. Франк не отрицал, что его представление приближается к
древнему, по существу платоновскому пониманию души как по24
25
26
Франк С. Л. Указ. соч. С. 185.
Там же. С. 206.
средника между идеальным миром духовного бытия и чувствнноэмпирическим миром временной жизни. «Голова души, – говорит
Плотин, – находится на небе, ноги ее на земле». 26
С. Л. Франк справедливо замечал, что живой субъект душевной
жизни – то, что мы зовем живой конкретной личностью, – есть
именно это непосредственное конкретное единство психофизической, «соматической» формирующей силы с духовным своеобразием – единство, сохраняющееся даже в самой острой раздвоенности и
противоречивости между «низшей» и «высшей» стороной человека.
«Невыразимая тайна личности есть именно тайна этого глубочайшего единства разнородного в ней – тайна, которая может быть лишь
художественно выявлена, но не логически вскрыта». 27
В этой предопределенной ограниченности чувственной основы
знания обнаруживается, по словам С. Л. Франка, роковая слабость
человеческого духа, его прикованность к ограниченному человеческому телу.
Прекрасное лицо или тело – есть принадлежность «организма». И
это прекрасное обладает какой-то особой очевидностью. Прекрасное
не допускает и не требует объяснения, потому что не определено
логической связью с чем-либо иным. Все «прекрасное» воспринимается нами как нечто, в котором незримое внутреннее бытие соединено с внешним, телесным и воплощено в последнем. Во всем этом,
как утверждает С. Л. Франк, эстетически воспринимаемом, есть нечто «душеподобное», – нечто, что есть некая внутренняя жизнь, воплощенная и выраженная во внешнем облике, подобно тому, как
наша «душа» выражает себя в мимике, взгляде, улыбке, слове. 28 Конечно, имеются исключения, когда мы часто (в эротическом переживании) впадаем в естественное заблуждение, смешивая «душеподобное нечто» с подлинной душой его носителя, и лишь позднее обнаруживается наше заблуждение, – например, когда убеждаемся, что
«небесное» прекрасное женское лицо принадлежит весьма грешной
и ничтожной душе.
26
Плотин ссылается на диалог Платона «Федр», где говорится, что душа «голову свою скрывает в небесах» (Плотин. Эннеады У, 1, 10 // Избранные трактаты: В 2
т. М., 1994. Т. 1. С. 25).
27
Франк С. Л. Указ. соч. С. 134.
28
Там же. С. 267.
27
Для правильного понимания вопроса о праве человека распоряжаться своим телом по своему усмотрению, на наш взгляд, большое
значение имеют слова С. Л. Франка о том, что сам человек фактически есть греховное существо. Наряду с автономной волей, выражающей его связь с Богом и ориентированной на Бога, он обладает
еще самочинной волей, которая сама есть условие греха и которая
влечет его к греховным деяниям, разрушая гармоническую основу
его бытия. Человек может совершать любые действия, в том числе и
греховные. Он свободен. Но свобода не есть возможность чего угодно. Свобода есть необходимость, внутренняя необходимость, она
противоположна только рабству и принуждению извне. «Святые не
менее, а более свободны, чем грешные, хотя в силу своей святости
они не могут грешить. Августин со свойственной ему лаконичностью выразил это в следующих словах: «Великая свобода – быть в
состоянии не грешить; но величайшая свобода – не быть в состоянии
грешить». 29
Греховные деяния многообразны по своей форме и содержанию.
К примеру, стерилизация, клонирование, умерщвление тела – это
грех. Грех по своему существу, относящийся к человеческой воле,
обнаруживается в человеческих действиях, в отношениях между
людьми. Грех и зло имеют некую внутреннюю, духовную сущность
и зачастую поддаются внешнему воздействию. Если закон запрещает проведение абортов, то они совершаются помимо закона, принося
еще больший вред всему обществу. С. Л. Франк писал, что в силу
неустранимости этой внутренней, истекающей из свободы человека
сущности зла внешняя борьба со злом необходимо носит характер
принуждения – ближайшим образом морального принуждения через
внушение страха или стыда перед общественным мнением, но в конечном итоге принуждения физического, иногда при полицейских
действиях. Но принуждение, как таковое, само есть объективно греховное действие, хотя бы оно исходило из субъективно праведного
мотива, ибо оно является нарушением свободы человеческой личности. В силу власти греха человек, таким образом, поставлен в трагическое положение; в своей внешней, умышленно-человеческой
борьбе с грехом он морально вынужден прибегать к греховным
29
28
См.: Франк С. Л. Указ. соч. С. 373.
средствам. Закон, власть, государство и даже суровая, извне налагаемая и выраженная в общих нормах моральная дисциплина – все
формы и выражения принудительной организации жизни, принудительной внешней борьбы со злом и грехом – в этом смысле сами
греховны и потому бессильны преодолеть и уничтожить само существование греха. 30
Возникает вопрос: «значит закон и само государство бессильны в
преодолении греховных или просто преступных действий?» Закон
призван оберегать жизнь человека от гибельных последствий, а это
невозможно без применения принуждения. Арестовать убийцу, насильника, поставить внешнюю преграду эгоистическим действиям,
причиняющим страдания другим людям, обезвредить преступную
волю, является основной задачей правоохранительных органов.
Именно в этом состоит задача внешне принудительной борьбы со
злом.
Однако, по мнению С. Л. Франка, задачу этой борьбы нужно отчетливо отличать от другой задачи – сущностного преодоления греха. Эта задача является основной. Известно, что со времен Каина с
помощью только принуждения не удалось исправить ни одного преступника.
«Общественный порядок, – по справедливому замечанию С. Л.
Франка, – должен быть не только целесообразным – в смысле наилучшего удовлетворения земных нужд человека, – но и праведным.
Право и государство подчинено не только идее порядка, но и, прежде всего, идее справедливости, моральной правомерности». 31
С. Л. Франк полагал, что свобода личности включает в себя и
свободу греховной воли. При этом она рассматривалась им как незыблемая сфера, на которую не распространяется никакое внешнеорганизационное принудительное вмешательство. Государство и
право должны ограждать жизнь от гибельных последствий греховной воли, ограничивать свободу действий, но не могут, по его мнению, заниматься задачей внутреннего перевоспитания человека, которое есть дело его автономной воли. 32
30
См.: Франк С. Л. Указ. соч. С. 391.
Там же. С. 392.
32
Франк С. Л. Указ. соч. С. 393.
31
29
Государственная власть, будучи извне суверенной, изнутри не
самодержавна, а ограничена священной, неприкосновенной для нее
сферой свободы личности – свободы личной инициативы, только
внутри которой может успешно совершаться борьба между нравственной волей человека и греховной, мнимо-свободной его волей. Он
справедливо замечает, что человечество постоянно поддается соблазну смешать внешнее верховенство государственной власти с ее
внутренней неограниченностью и самодержавием. И здесь надлежит
помнить слова Августина о том, что вне справедливости государства
предстают как большие разбойничьи шайки. 33 Государство, мнящее
себя вершителем человеческих судеб, есть одно из самых страшных
и гибельных проявлений человеческой практики. Живым воплощением такой практики является «тоталитарное» государство.
Необходимо еще раз привести очень важный вывод, сделанный
С. Л. Франком: «Решающим здесь может быть только неколебимо
твердое и ясное сознание различия между задачей внешнего ограничения жизни от зла и задачей сущностного преодоления греха и вытекающее отсюда сознание неприкосновенности и свободы внутреннего существа человека». 34
Завершая наш краткий обзор идейно-теоретических и исторических основ учения о соматических правах человека, мы констатируем, что проблема соматических прав человека относится к разряду
глобальных философско-правовых проблем, игнорировать которую
сегодня невозможно. Мы полностью присоединяемся к утверждению В. И. Крусса о том, что конституционным решениям этой проблемы должно предшествовать ее философско-правовое осмысление. Кроме того, нельзя не учитывать и аргументацию теологического порядка. «Причем, фундаментальные нормативные установления,
по которым юридическая наука, религия и философия достигли бы в
этом вопросе принципиального согласия, необходимы не завтра, а
уже сейчас. Пора, наконец, увидеть за деревьями лес. Слишком
33
Августин Блаженный Аврелий (354–430 гг.) – христианский теолог и философ. Его работы (например, «Против Фавста», «О духе и букве», «Исповедь», «О
природе и благодати») оказали большое влияние не только на формирование христианского религиозного канона, но и на эволюцию европейской культуры в целом.
Именно им было дано обоснование различия между «внешней» благодатью как
буквой закона и «внутренней» благодатью как его духом.
34
См.: Франк С. Л. Указ. соч. С. 394.
30
страшная угроза таится в его чаще. Последовательная эволюция
«соматических» прав в направлении, заданном современными тенденциями жизни, может повлечь итоговую для человека потерю:
утрату самого человека. В «зеркале» цивилизации может однажды
вместо привычного образа отразиться обличье совсем другого антропотворного создания». 35
35
Крусс В. И. Указ. соч. С. 46.
31
ГЛАВА 2
Соматические права и генетический риск
В ХХ веке достижения биологической науки положили начало
«эпохе биотехнологии», которая позволила ученым проникнуть
во многие сферы человеческой жизни. В области медицины появились такие новые технологии, как: пластическая хирургия, изменение пола, фетальная терапия, ксенотрансплантация 36 , суррогатное материнство и др. Расшифровка молекулярной структуры
генетического материала человека – ДНК – ознаменовала новый
этап в развитии биологии и привела к созданию новых биомедицинских технологий – генетических. Генетическими технологиями являются генетическая терапия, генетическая диагностика,
создание трансгенных животных, химер, наконец, клонирование
человека.
Термины «биотехнология», или «биомедицинская технология»,
часто используются как в медицинской, так и в юридической доктринах, а также в нормативно-правовых актах. При этом четкого законодательного определения этих терминов в российских нормативных актах не содержится, 37 что представляет собой одну из серьезных проблем в области регулирования медицинской деятельности в
нашей стране. Отчасти данный пробел восполняется Конвенцией о
биологическом разнообразии, подписанной в Рио-де-Жанейро 5 ию-
36
Ксенотрансплантация – межвидовая трансплантация (то есть донор и реципиент относятся к разным видам, например человек и свинья).
37
См.: Биомедицинские технологии и право в третьем тысячелетии / В. П. Сальников, О. Э. Старовойтова, А. Е. Никитина, Э. В. Кузнецов. СПб.: Фонд «Университет», 2003. С. 8.
32
ня 1992 года и ратифицированной Федеральным законом от 17 февраля 1995 года № 16 – Ф3. 38
В соответствии со ст. 2 настоящей Конвенции – «биотехнология»
означает любой вид технологии, связанный с использованием биологических систем, живых организмов или их производных для изготовления или изменения продуктов или процессов с целью их
конкретного использования. В современной научной литературе
также употребляется термин «генная» (или «генетическая») инженерия. В наши дни наука, занимаясь исследованиями жизненного процесса, поднимает непредсказуемые проблемы: ученые работают над
путями изменения и дублирования генных структур, которые определяют комплекс всего живого, включающими в себя трансплантацию генов, контролирующих передачу наследственных характеристик от одного живого организма другому. Эти технологии сделали
теоретически возможным создание разновидности мутантов и даже
их дублирование, так называемое клонирование. Следует заметить,
что на сегодняшний день практическое использование генетической
инженерии проводится за рубежом в мягкой форме. Например, путем изменения генной структуры определенной бактерии ученые
могут получить организм, вырабатывающий интерферон – протеиновую субстанцию, которая может помочь людям в борьбе против
рака. Другая бактерия, полученная в результате генного скрещивания, очищает нефть или взаимодействует с ней, разлагая ее на отдельные компоненты (и это может быть использовано в случае разлива нефти и загрязнения ею окружающей среды). Будущие изобретения представляют собой вакцины против гепатита и малярии, самооплодотворяющиеся растения, новые виды горючих материалов и
т. д.
К сожалению, по мнению А. Миллера, может существовать и
темная сторона генетической инженерии. 39 Например, есть большая
вероятность того, что подобные эксперименты могут привести к по38
Конвенция о биологическом разнообразии (Рио-де-Жанейро, 5 июня 1992 г.)
//Собрание законодательства Российской Федерации (далее: СЗ РФ). 1996. № 19. Ст.
2254; Бюллетень международных договоров. 1996. № 9. С. 3; Федеральный закон
РФ «О ратификации Конвенции о биологическом разнообразии» от 17 февраля 1995
г. № 16 – ФЗ // СЗ РФ. 1995. № 8. Ст. 601.
39
См.: Artur R. Miller. Miller’s Court. Boston, 1982. P. 258.
33
лучению новой гибридной бактерии, которую современные антибиотики не воспримут. И если один из этих микроорганизмов окажется за пределами лаборатории, он может привести к такому бедствию, с которым человечество может и не справиться. Практически
недалек тот день, когда мы все сможем оказаться перед необходимостью разработки или изменения жизненных форм до более высокого уровня, чем простые микробы. Когда настанут эти времена, мы
должны будем поставить перед человечеством вопрос: либо мы действительно хотим «играть» в Бога, либо должны рисковать, нарушая
утонченный природный баланс экспериментами, которые совершенно неожиданно могут привести к катастрофическим результатам.
Так же как и в случае с ядерной энергией, можно говорить, ссылаясь
на генетическую инженерию, что джин выпущен из бутылки. Но мы
можем пожелать ему никогда не покидать свою бутылку, чтобы он
не доказывал нам, что он дьявол. 40
Конечно, новые научные разработки, эксперименты над человеческим телом (трансплантацию, клонирование, стерилизацию и т. д.)
можно законодательно запретить. Но, по мнению многих зарубежных исследователей, это будет нарушением традиций продвинутого
технологического общества, одной из которых является свобода научных исследований. Эта позиция запрета несовместима с притязаниями на то, чтобы называться свободным обществом. Есть и другой подход к этой проблеме, представители которого считают, что
следует обозначить границу своего вмешательства в силы природы.
Без всякого сомнения, существовали троглодиты, которые считали, что самое лучшее, что можно сделать с новым изобретением под
названием «огонь», это уничтожить его. Колесо истории знало и инквизицию, которая налагала запрет на свободное волеизъявление.
Примером этому являлось преследование Галилео Галилея, стремление предотвратить распространение «опасного» знания. Крупные
светские и религиозные специалисты верили, что стабильность католической Европы находилась под угрозой из-за поддержки Галилеем теории Коперника о том, что Земля и все другие планеты вращаются вокруг Солнца. Церковь поддержала мнение Платона о том,
что Земля является центром Вселенной; она полагала, что церковная
40
34
См.: Artur R. Miller. Указ. соч.
власть будет разрушена, если это убеждение будет неверным. Исходя из этого, неудивительно, что Галилей был подвержен пыткам,
был признан виновным и должен был отречься от своих «еретических» взглядов на астрономию. Случай с Галилеем напоминает нам
об отвратительной сущности «контроля за мыслью». Поэтому многие зарубежные исследователи этой проблемы считают, что прямой
запрет на генетическую инженерию и другие технологии, привносящие существенные изменения человеческого тела, не является позитивной идеей.
Американский исследователь А. Миллер полагает, что, возможно, поиски регулирования проблем, связанных с генетическим риском в США, начнутся с научных исследований конгресса США. Например, будут проводиться заседания, на которых ученые и эксперты проанализируют потенциально опасные новые технологии и найдут пути предотвращения различных неблагоприятных последствий.
Теоретически, когда будет собрана вся необходимая информация,
законодательный орган встанет перед необходимостью принятия
соответствующего закона. Однако, по мнению А. Миллера, юриспруденция сталкивается с практикой инертности закона. По его
мнению, инертность – это не только характеристика активности закона (вернее – отсутствие ее), но и самого конгресса. 41 По его утверждению, у американских законодателей существует практика –
не иметь дел с проблемой, пока не будет слишком опасно ее игнорировать. Суды имеют склонность доверять только фактам, но ждать
появления этих нежелательных фактов более чем непредусмотрительно.
Задержки в установлении контроля со стороны закона могут
лишь способствовать нарастанию негативных последствий в нашем
высокоскоростном технологическом веке. Пока трудно представить,
каким образом закон сможет прибавить в скорости. Остается лишь
надеяться на то, что он не останется далеко позади вредных научных
результатов или монстров, созданных руками человека.
Прогресс науки в человеческой генетике начинает менять способ
медицинской клинической практики своим дальнейшим расширением возможности взглянуть на важнейшие биологические механиз41
См.: Artur R. Miller. Указ. соч. С. 300.
35
мы. 42 В настоящее время уже возможно непосредственно исследовать ДНК, чтобы определить предрасположенность к беспорядочности небольшого количества менделевского одиночного гена и начать
изучать увеличивающееся число условий, где несколько генетических факторов играют роль в комбинации с окружающими факторами. Считается, что движение в этом направлении может привести к
обществу, где индивиды и их доктора скорее будут искать генетическое объяснение, чем общественное, где индивиды рассматривают
себя восприимчивыми к генетическим рискам и отсюда обязанностям и где разница между индивидуумами будет уменьшена до их
генетических кодов. А. Липпман называл эту ситуацию «генетизацией». 43 Однако многие американские специалисты полагают, что,
несмотря на высказывания о возможности перехода к генетической
парадигме, прогнозирующая способность генетического анализа в
общем будет низкой. Вместе с тем никто не отрицает того, что тело
и личность могут быть видоизменены посредством генетического
эксперимента.
Общепринятым уже является то, что самовосприятие людей зависит от того, как функционирует их тело и как оно выглядит для окружающих. Генетический «риск» становится важным обстоятельством, чтобы подумать о нашем теле, о том, как мы действуем и отвечаем за наше здоровье и каково правовое положение «общества риска».
Тест на наличие ВИЧ в теле человека стал доступен с 1980 года.
Этот тест позволяет обнаружить наличие вируса в теле задолго до
появления симптомов. Вирус иммунодефицита человека поражает
тело медленно, разрушая иммунную систему, что со временем становится результатом многочисленных последствий на разные части
тела. Стоит подтвердиться тому, что индивид является носителем
ВИЧ, как сразу появляются последствия для этой личности. С инфицированным начинают обращаться как с элементом общества, которого необходимо изолировать и который подвергается дискримина-
42
См.: Bell J. The New Genetics in Clinical Practice (1998); 316 British of Medical
Journal 618.
43
Lippman A. Prenatal Testing end Screening: Constructing Needs and Reinforcing
Inequities (1991) (XVII) // American Journal оf Law and Medicine (1 and 2) 15.
36
ции в разных контекстах. 44 Предотвращение передачи вируса другим остается высоким приоритетом в США. Так же как и результаты
генетического теста, которые конфиденциальны, законодательство
есть и на ВИЧ-арене для защиты медицинской тайны индивида. Существовала надежда, что эти четкие правила сохранения конфиденциальности информации, имеющие отношения к ВИЧ, позволят людям добровольно пройти обследование и изменить поведение без
страха разоблачения и, как следствие, позора. Исключения в этом
законодательстве возможны в некоторых конкретных случаях (например, в случае сексуального преступления или необходимости
эффективного лечения), если индивид требует этого.
Сейчас, с введением новых методов лечения, появились призывы
обращаться с ВИЧ так же, как и со многими другими публичными
угрозами, и убрать с него статус исключительности. Между тем вопросы об отслеживании партнера, о проблемах конфиденциальности
и праве на информацию в юриспруденции США остаются актуальными. 45 Право США требует установленного законом уведомления
о новых случаях ВИЧ контролем общественного здоровья в соответствии с Актом о болезни 1984 года и Регламентом общественного
здоровья (инфекционные заболевания) 1988 года, SJ1988-1546. 46
Американский исследователь Э. Чапмен ставит такой вопрос:
«Если генетическое заболевание, а это не только ВИЧ, влечет за собой ужасную жизнь и раннюю смерть, то не означает ли это, что,
например, аборт – единственно возможное решение, чтобы искоренить человеческие страдания?» 47
Ответ на такой вопрос не является простым. Новые научные
данные показывают, что собственный образ и качество жизни
людей с генетическим заболеванием (обнаружено графиком тела)
считается ими позитивным. Очевидно, общество еще слабо понимает, что такое жизнь с генетическим заболеванием. Проблема
образа тела имеет большое значение для лиц с генетическими состояниями. В самом деле, действительно ли после анализа ДНК
появляется уникальное понимание наших тел и наших отноше44
См.: Body Lore and Laws. P. 317.
См.: Ibid. P. 318.
46
Ibid. P. 321.
47
Ibid. P. 322.
45
37
ний, что дает нам определенное знание, или знание генетики преувеличивается? Как замечает по этому поводу Э. Чапмен, «мы
уже видели, что некоторые аспекты генетического обследования
могут не быть столь уникальными, как считается. Однако финальный аспект этого знания, которое может быть уникальным,
относится к способу, с помощью которого оно может быть использовано, чтобы предотвратить передачу генетического состояния будущим поколениям. Это происходит не так, как с ВИЧ или
другим болезненным состоянием, и это, возможно, ключевая область, где результаты генетических тестов различны. В принятии
решения о качестве жизни будущих поколений и их праве на существование мы затрагиваем вопросы, которые могут повлиять на
юридическую практику. Например, правовые вопросы об исках,
когда ребенок рождается с генетическим заболеванием, зная, что
его родители могли пройти обследование и прервать беременность, чтобы продолжить работать над созданием «идеального
ребенка». 48
Ответы на эти вопросы и решения могут быть ужасными, поскольку нет четкого понимания того, как работает генетика. Даже
для людей, которые живут всю жизнь с генетическим состоянием,
понимание наследственности и деталей генетических процессов
не ясны.
Э. Чапмен полагает, что американские исследователи обращаются с генетикой по-особому, потому что понимают, что существуют
вопросы конфиденциальности из-за больших последствий для других, в то время как, вероятно, они должны обращаться с ней поособому благодаря использованию результатов обследований. 49
ХХ век внес большие перемены в научный фундамент медицины, границы которой изменились. Вместе с тем для медицинской
юриспруденции появились метаморфозы, такие же удивительные,
как научные и технологические перемены.
Радикальные перемены заключаются в том, чтó может быть достигнуто через генетическое исследование, клонирование, регенерацию и использование (порой посмертно) гамет. Эти достижения возвестили о том, чтó может быть названо «восстановлением тела». Не48
38
См.: Body Lore and Laws. Р. 324.
сомненно, что многие достижения науки, медицины и хирургии являются настоящим вкладом в укрепление здоровья человека. Но, как
справедливо замечает Д. Морган, вместо того чтобы изучать социальный феномен как естественный, многие ученые сейчас изучают
естественный феномен как социальный. 50
Наука и медицина сегодня вовлечены в нравственные дебаты, где
конфликты между научным методом и философским, метафизическими и нравственными вопросами неизбежны. Между тем, как считает Д. Морган, роль закона четко еще не определена. Наука овладела силой «определять ситуацию по ту сторону знания», в основной
части, потому что интересные, трудные и целесообразные вопросы
являются не научными, а социальными и этическими. 51 Было заявлено, что существуют важные перемены в способах, при которых
развивалось моральное принятие решения в медицине, что не менее
важно для изучения медицинского права. Моральное принятие решения в пределах медицины становится все более институализированным как предмет формализированных процедур и принуждений. 52
Сегодня, по мнению В. Фелстинера, медицинское право в основном сводится к проблемам определения понятий (человек «больной», «хронический» и т. д.), обвинений (исследование индивидуальной и государственной ответственности за здоровье и здравоохранение и наша коллективная ответственность за здоровье других
наций), требований (например, каково наше право на здравоохранение, доступ к услугам) и суждений (о том, кто мы и кем мы хотим
стать). Каждая из этих проблем имеет важные нравственные и философские аспекты, делая моральный и символический упор на право.
Эти вопросы затрагивают более широко наши попытки определить
тип общества, к которому мы себя причисляем или которым мы хотим стать. Все эти вопросы имеют важные философские, этические,
социологические, политические, а также правовые аспекты. 53
49
Ibid.
См.: Body Lore and Laws. P. 329.
51
De Sousa Santos B. Tovard a New Common Sense: Law. Sciens and Politice in The
Paradigmatic Transition. L.: Routlege, 1995. P. 47.
52
Jenning B. Possibilities of Consensus: Tovards Democratic Moral Discourse //
Journal of Medicine and Philosophy. 1991. 447. P. 16.
53
Felstiner W. The Emergence and Transformation of Disputes: Naming, Blaming
50
39
Исследование различных ценностей и ценностных различий является особенностью так называемого «общества риска». Согласно
А. Гидденсу, одна из замечательных метаморфоз ХХ века – это переход от того, что «природа» могла бы сделать человечеству, к тому,
что человечество может сделать и уже сделало с «природой». Общества риска – это общества, которые живут «после природы». Вместе
с тем, считает А. Гидденс, наступает и конец традиции: о том, что
такое этика, из чего она состоит, как применяется, к кому и каким
образом – уже больше не является предметом спора. Жить после
окончания традиции, полагает А. Гидденс, значит жить в мире, где
жизнь уже более не является судьбой. Почти любой газетный материал и большинство медицинских тяжб связаны с открытием, как,
например, по поводу посмертного использования спермы или хранения человеческого тела при криогенной температуре. Пришествие
«общества риска» предполагает новую политику, потому что оно
предполагает переоценку ценностей и стратегий, относящихся к их
выполнению.
Медицинское право в данном контексте способствовало ряду
примечательных метаморфоз, которые оставили глубочайший отпечаток как в медицине, так и в праве. 54 Законодательство Англии запрещает клонирование, когда техника предполагает замену ядра
клетки эмбриона, взятого у человека или другого эмбриона. В качестве морального суждения, создан ли новый тип эмбриональной
жизни с помощью процесса замены ядра клетки, специалисты в области этики и богословы долгое время делали упор на значении оплодотворения в генезисе жизни. Л. Касс считает, что пока яйцеклетка и сперма являются живыми клетками, что-то новое и живое в определенном смысле приходит в бытие с оплодотворением, и потому
можно говорить о появлении новой личности со своей генетической
идентификацией. 55 М. Бразиер полагает, что замена ядра бросает
вызов нашему пониманию того, что такое человеческий эмбрион и
какие могут быть моральные требования к таким экспериментам.
Этот автор напоминает, что оппозиция эмбриональному исследоваand Claming // Law anв Society Review. 1980–1981. P. 15.
54
Giddens A. A. Risk and Responsibility // Modern Law Review. 1999. N 62. P. 1–16.
55
Kass L. The Maening of Life – in the laboratory // The Ethics of Reproductive
Technology. N. Y.: Oxford University Press, 1992. P. 23.
40
нию часто основывается на том, что оплодотворение является чрезвычайно важным в процессе зарождения жизни; именно слияние
яйцеклетки и спермы начинает новую жизнь, генетически уникальную человеческую жизнь. Но когда эмбрион создается заменой ядра
клетки, а не с помощью слияния яйцеклетки и спермы, – когда оплодотворение не имеет место, – о какой уникальности может идти
речь? 56
Иначе этот вопрос рассматривает Д. Морган, который полагает,
что использование замены ядра клетки для производства человеческих эмбрионов может быть созданием новой формы эмбриональной жизни, той, которая генетически виртуально идентична ядру
клетки донора. Хотя эти эмбрионы отличаются методом их создания, они, несомненно, являются человеческой эмбриональной жизнью, которая при нормальных условиях может стать человеческим
существом. 57
Многие исследователи за рубежом одобряют британскую модель регулирования эмбриональных исследований, изложенную в
Акте 1990 года о человеческом оплодотворении и эмбриологии, но
быстро развивающаяся жизнь и новые биомедицинские технологии
вносят свои коррективы в решение этих проблем. Мы должны видеть, чего следует избегать и с чем не следует расставаться. Какие
генетические риски ожидают нас в процессе новейших экспериментов с человеческим телом. Юриспруденция сталкивается в этой
сфере человеческих отношений с большими трудностями прежде
всего потому, что в самой науке существует «разночтение» этих
вопросов.
Нередко слова означают лишь то, что хочет тот или иной исследователь. Роль закона принижена, а законодатели еще робко реагируют на вновь возникающие острые вопросы, связанные со статусом
человеческого тела и научными экспериментами над ним.
В генно-инженерной деятельности существуют биотехнологические риски как для здоровья человека, его жизни, так и для среды
его обитания. Проблема выявления и правовой регламентации (ограничения) этих рисков для России особенно важна. Россия с ее эко56
Brazier M. Regulating the Reproduction Business? // Medical Law Review. 1999.
7. P. 189.
57
Morgan D. Issues in Medical Law and Ethics. L.: Caverdish Publishing, 2001. P. 83.
41
логически неблагоприятными районами и недостаточно эффективным сельским хозяйством имеет все предпосылки для развития в
ней биотехнологической промышленности и генной инженерии
(трансгенные животные для трансплантации, трансгенные растения
с повышенной пищевой и кормовой ценностью, утилизирующие загрязнители и т. д.). Сегодня в различных научных центрах хранятся
микроорганизмы различных биологических коллекций, которые могут использоваться для генной модификации, создания бактериологического и биологического оружия с непредсказуемыми последствиями. Например, кишечная палочка, обитающая в организме человека, если в нее встроить гены вируса обезьяны, способные превращать нормальные клетки человека в раковые, может вызвать эпидемию злокачественных заболеваний. Как известно, экспорт таких
микроорганизмов подлежит жесткому государственному контролю. 58 Генно-инженерная деятельность в отношении человеческого
тела (генная терапия) регулируется Федеральным законом от 12 июля 19… № 96 «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности»». Генная (или генетическая) терапия представляет собой лечебный подход, основанный на введении чужеродных генов в человеческий организм. Особенностью генной терапии является то, что
последствия таких экспериментов пока не предсказуемы. Именно на
этой непредсказуемости и основаны различные фантазии обывателей о создании химер. Основой законодательства, регламентирующего оказание лечебной помощи, как известно, является информированное добровольное согласие пациента. Но можно ли рассматривать согласие как информированное, если сам врач, проводящий
эксперимент, может говорить лишь об ожидаемом эффекте, до конца
не спрогнозированном?
Еще более проблематичны генные манипуляции в отношении
еще не рожденного ребенка. По российскому законодательству еще
58
См.: Распоряжение Президента РФ от 14 июня 1994 г. № 298 «О контроле за
экспортом из Российской Федерации возбудителей заболеваний (патогенов) человека, животных и растений, их генетически измененных форм, фрагментов генетического материала и оборудования, которые могут быть применены при создании
бактериологического (биологического) и токсинного оружия», а также заменивший
это распоряжение Указ Президента РФ от 29 августа 2001 г.
42
не рожденный ребенок не может быть субъектом правоотношений.
Поэтому возникает вопрос о том, по отношению чего должно быть
согласие родителей, если нет субъекта правоотношения?
Сегодня многие процедуры, связанные с генной терапией, стали
реальностью. В США и Англии разрешено клонирование в пробирке
человеческих эмбрионов до возраста не более 14 дней для того, чтобы получить из них культуры стволовых клеток, необходимых для
терапии многих заболеваний. Стали обычными в СМИ сообщения о
конкретных проектах клонирования людей в тех странах, где на эти
действия не существует законодательных ограничений. В научной
литературе появился новый термин – оффшорная биотехнологическая лаборатория (off-shore biotech lab).
Как справедливо замечает Ю. Р. Храмова, масштабность применения генно-инженерных технологий в зарубежных странах и
их грядущая экспансия на российский рынок уже в скором времени потребуют значительной доработки базового закона. На сегодняшнем этапе он содержит множество отсылочных норм, неконкретных предписаний. Для его надлежащего применения необходимы не только формирование юридической практики, но и разработка правил безопасности при проведении генно-инженерных
работ, которые пока сформулированы лишь на теоретическом
уровне. 59
Следует заметить, что существующее законодательство в области
здравоохранения не раскрывает понятие медицинского риска и условий его обоснованности. Данное обстоятельство создает большие
трудности в правоприменительной деятельности. Юридическое решение вопроса о риске имеет большое значение. Известно, что одним из последних международно-правовых документов, которые
устанавливает общие принципы и стандарты осуществления медицинских вмешательств в среду здоровья человека и экспериментов
на людях, является Конвенция Совета Европы «О защите прав и
достоинства человека в связи с использованием достижений в био59
См.: Храмова Ю. Р. Генная инженерия: правовые требования к обеспечению
охраны здоровья и экологической безопасности населения России // Современное
медицинское право в России и за рубежом: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр
социал. науч.-информ. исслед.: Отд. правоведения; ИГП. Центр эколого-правовых
исслед.; Центр адм.-правовых исслед. М.: ИНИОН, 2003. С. 425.
43
логии и медицине» (1997 г.). В соответствии со ст. 15 Конвенции
«все научные исследования в области биологии и медицины должны
проводиться свободно в соответствии с положениями данной Конвенции и других нормативно-правовых актов, гарантирующих защиту человека». В научной литературе долгое время велись споры о
том, чьим интересам отдавать предпочтение – интересам человека,
подвергающегося научному эксперименту, или интересам науки,
общества в целом?
Полностью избавиться от риска в биомедицинских исследованиях невозможно. И вместе с тем прогресс в биомедицине невозможен
без научно-исследовательской работы, составной частью которой
является эксперимент.
Нам представляется, что интересы человека, который подвергается эксперименту, имеют более важное значение, чем интересы науки
и научные эксперименты, даже если они проводятся в интересах будущих поколений людей. Поэтому правовым гарантиям при проведении научных экспериментов над человеком, его телом следует
уделять особое внимание. Одной из важнейших международных
норм, направленных на регламентацию проведения экспериментов
на людях, являлась (еще до принятия Конвенции Совета Европы 60 )
ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах. 61 В ней говорилось, что «никто не должен подвергаться пыткам
или жестоким, бесчеловечным, унижающим его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его
свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам». Новый международно-правовой документ, каким является
Конвенция Совета Европы, более четко определяет круг вопросов,
которые необходимо урегулировать в связи с проблемой проведения
экспериментов на человеке. При этом необходимо заметить, что Конвенция не формулирует какие-либо определения, оставляя эту задачу
на усмотрение национального законодательства. Данное обстоятель60
Convention for Protection of Human Rights and Dignity of the Human Being with
regard to the Application of Biology and Medicine // Convention on Human Rights and
Biomedicine, Strasbourg, 1996. November. DIR / JUR (96) 14.
61
Международный пакт о гражданских и политических правах // Права человека. Основные международные документы: Сб. док. М.: Междунар. отношения, 1989.
С. 35–60.
44
ство, на наш взгляд, создает определенные сложности для медицинской практики и ее законодательной регламентации. Например, в зарубежной и отечественной научной литературе до сих пор существуют различные подходы к пониманию таких терминов, как «биомедицинское исследование» и «научный эксперимент».
Так, Д. В. Пристансков полагает, что понятие «биомедицинское
исследование включает в себя эксперименты на человеке и эксперименты над животными, то есть лабораторные эксперименты, и, следовательно, является наиболее широким понятием». 62
С точки зрения М. Н. Малеиной, биомедицинское исследование
относится к разряду стадий внедрения новых методов диагностики и
лечения. Она понимает под ним первое после опытов на животных
исследование на человеке, в процессе которого складывается научное обоснование нового предложения и собираются сведения, важные не только для клинического применения, но и с точки зрения
иммунологии, генетики, механизма развития организма.
М. Н. Малеина относит к биомедицинским исследованиям только
эксперименты на здоровых людях-добровольцах, поскольку результаты таких исследований нельзя предсказать точно и не исключено
ухудшение состояния здоровья участников (например, испытание
вакцин, эксперименты, проводимые в экстремальных условиях в целях изучения приспособляемости организма человека к неестественному образу жизни 63 ). Нам представляется, что научные эксперименты могут проводиться как над животными, так и на человеке,
причем не только над больными и здоровыми людьми и их телами,
но и над мертвыми. Примером этому может служить Дополнительный протокол к Конвенции о защите прав человека и человеческого
достоинства, который, как известно, запретил любые манипуляции
(эксперименты и операции) с целью создания человеческого существа,
идентичного другому животному или мертвому человеку. 64
62
См.: Пристансков Д. В. Биомедицинские исследования на человеке в свете
международно-правового регулирования // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности. С. 303.
63
См.: Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве. М., 1995. С. 57–58.
64
См.: Additional Protocol to the Protection of Human Rights and Dignity of the
Human Being with regard to the Application of Biology and Medicine? On the Prohibition of Cloning Human Beings. 12 /1 /1998.
45
Наше утверждение о том, что «эти эксперименты могут проводиться», не означает, что они должны проводиться. В ряде государств действительно приняты законы о запрете на клонирование
(Великобритания, Дания, Испания, Аргентина и др.). Тем не менее,
несмотря на законодательные запреты, исследования продолжаются.
Поэтому необходим глубокий анализ, поскольку последствия такого
рода рисков пока никому не известны. Более того, есть специалисты,
которые считают, что клонирование человека является делом недалекого будущего. Так, американский профессор Р. Честер в своей
статье «Клонирование для репродукции человека: американская
перспектива» заявляет, что применение данной методики как одной
из возможных форм репродукции человека не должно быть запрещено законом, но его следует строго контролировать правительством. 65
Р. Честер различает клонирование человеческого организма и отдельных его клеток. Клонирование человека, по его мнению, является формой асексуальной репродукции человека.
Любой человек (мужчина или женщина) может воспользоваться
этим для воспроизводства своего генотипа. Юридическая наука пока
не может в этом случае дать ответ на вопрос, кем считать полученный организм – близнецом данного человека или его ребенком.
В связи с этим заметим, что определенную категорию людей не
беспокоит не только этот не решенный вопрос, но и вопрос о том,
является ли вообще человеческий клон личностью.
Дело в том, что для таких людей более важной является проблема
создания человеческих клонов как запасных частей своего тела. И не
только своего тела, но и других тел. То есть проблема продажи запасных частей тела становится детерминирующим фактором рискованных генетических экспериментов. Добавим к этому, что «существуют некоторые основания полагать, что предрасположенность к
жестокости и убийству генетически предопределяется». 66
Выражая обеспокоенность последствиями неконтролируемых
экспериментов и научных исследований, мы полностью разделяем
65
См.: Chester R. Cloning for human Reproduction: One American Perspective //
Sydney law rev. Vol. 23. P. 319–346.
66
См.: Йорыш А. И. Правовые и эстетические проблемы клонирования человека
// Современное медицинское право в России и за рубежом. С. 252.
46
мнение А. И. Йорыша о том, что клоны людей должны официально
иметь те же юридические права и ответственность, что и любое другое человеческое существо. 67 Человеку принадлежит право собственности на его генетический код, он может распоряжаться им по
своему усмотрению. Однако клонирование человека в будущем
должно проводиться не только с его письменного согласия, но и под
контролем закона.
Замысел клонирования является вызовом самой природе человека, неотъемлемой частью которого является свобода и уникальность
личности. Соблазн репродукции людей с заданными параметрами
может повлечь за собой разрыв связи нравственности, которая существует внутри нас, и «звездным небом над головой», то есть закономерностями в самой природе. Первородный грех человека не
должен повториться, в ином случае вместе с муками рождения исчезнет и само продолжение человеческого рода.
Именно такого рода опасения легли в основу законодательных
запретов новейших манипуляций, связанных с воспроизводством
людей.
В ФРГ клонирование людей запрещено с 1 января 1991 года Законом о защите эмбрионов (от 13 декабря 1990 г.) В параграфе 6
этого закона провозглашено: «Тот, кто искусственно вызывает возникновение человеческого эмбриона с такой же генетической информацией, как у другого эмбриона, зародыша человека или умершего, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет». 68 В
этом же законе дается нормативное понятие эмбриона, под которым
понимается оплодотворенная, способная развиваться человеческая
яйцеклетка с момента слияния ядер (то есть через 24 часа после оплодотворения.) По прямому тексту упомянутого закона эмбрион,
произведенный путем клонирования, не является эмбрионом.
Тем не менее, на наш взгляд, проблема остается нерешенной до
конца. Ни в приведенном законе, ни в других известных законодательных актах (в том числе и международных) в целом статус эмбриона не определен. Этим вопросом наряду с Советом Европы про-
67
См.: Там же. С. 252.
См.: Gesetz zum Schutz von Embryonen. Dezember. 1990. Vol. 13. B § 7 этого
Закона запрещается также образование монстров и гибридов.
68
47
должают заниматься ЮНЕСКО и Комиссия по правам человека
ООН.
Подводя краткий итог рассмотрения этой неоднозначной проблемы, заметим, что сегодня мы стоим на пороге «биотехнического века». Биомедицинские технологии стремительно развиваются по всему миру. В этих условиях уже стал обыденным явлением тот факт,
что закон иногда дает сбои и не успевает за столь стремительным
движением. Человеческий геномный проект принес в общество целый ряд социальных, юридических и этических вопросов, которые
остаются нерешенными и являются темами для продолжительных
дебатов. Например, юридическая позиция, касающаяся права собственности на тело и его органы, очень сложна и зависит не только от
действующей правовой нормы, но и от всего вклада юридической
науки в решение проблем права собственности, гражданских правонарушений, уголовного права, коммерческого права, а также справедливости. Нет точных ответов на фундаментальный вопрос, кто
является обладателем ДНК, может ли ДНК быть предметом авторских прав? Существуют вопросы, которые беспокоят специалистов
по человеческой генетике. Известно, что страховые компании и работодатели заинтересованы в знании данных генетических тестов
определенных лиц. Но может ли информация о генетике храниться в
базе данных? Кто имеет право на такую информацию? Эти вопросы
остаются открытыми.
Развитие репродуктивных технологий возобновило споры о юридическом статусе эмбриона и утробного плода. Есть вопросы, которые касаются святости жизни в противовес ее качеству. Прогресс
науки в человеческой генетике начинает менять способы медицинской клинической практики. Считается, что движение в этом направлении может привести к обществу, где скорее будут искать генетическое объяснение, чем общественное, где индивидуумы рассматривают себя восприимчивыми к генетическим рискам и отсюда
обязанностям и где разница между индивидуумами уменьшена до их
генетических кодов. Американский исследователь А. Липпман называл это «генетизацией общества». 69 В принципе тело и личность
могут быть видоизменены посредством генетического теста. Зная о
69
См.: Lippman A. Prenatal Genetic Testing and Screening: Constructing Needs and
Reinforcing Jneguities American Journal of Law and Medicine (1991) (XVII) (1 and 2) 15.
48
своей генетической предрасположенности, человек может начать
думать по-другому о своем теле и, как результат, может подумать об
изменении личности. Самоличность рефлексивна и постоянно развивается.
В развитии нашей личности мы думаем о том, кто мы и откуда
пришли. Генетические же исследования имеют силу заставить думать нас по-другому о том, что мы рассказываем и что думаем о себе. Индивидуум может прийти к чувству, что его личность связана с
генетическим состоянием в том смысле, что болезнь или риск заболеть в будущем находится во всем теле. 70
Генетические тесты, даже если болезни еще нет, отодвигают здоровых людей к людям категории риска, что, в свою очередь, может
подвергнуть их дискриминации. Учитывая, что в отечественной и
зарубежной юридической литературе определение понятий «тестирование», «биомедицинское исследование» и «эксперимент» остается дискуссионным, закон должен взять под контроль эти манипуляции с человеческим телом, чтобы не превратить всю популяцию людей в «общество риска». В этом смысле нам становится ясным недавний призыв М. Фокса и Дж. Макхейла к пересмотру сложных
вопросов этики, юриспруденции и политики, которые поднимаются
технологическим и научным прогрессом. 71 Нам представляется, что
эти призывы следует не только поддержать но и приложить усилия
для их реализации.
В обществе, связанном с риском, последний стал важным аспектом того, что мы думаем о наших телах, и того, что мы делаем с ними. Уже сейчас можно задать вопрос: не приведут ли генетические
исследования к изменению того, как мы рассматриваем свое тело и
как мы идентифицируем себя? Не вызовут ли генетические исследования принципиально нового восприятия тела? Очевидно, что генетические исследования способны изменить наше отношение к самим
себе. Они могут изменить и даже прервать нашу жизнь, потому что
наше растущее самоощущение будет связано с сознанием риска болезни и инвалидности, угрожающей нам в будущем. Английский
70
См.: Kavanagh A. M. and Broom D. H. Embodied Risk: My Body, Myself // Journal of Medical Ethics. 1998. 25. P. 176.
71
См.: Fox M. and McHale J. Regulating Human Body Parts and Products // Special
issue of (2000) Health Care Analisis. Р. 8.
49
исследователь Э. Чапмен в своей статье «Восприятие тела и генетический риск» сравнивает переживания людей, у которых на восприятие собственного тела повлияло проведение анализов по трем заболеваниям: болезни Хантингтона, кистозного фиброза и ВИЧ. Сопоставляя эти три заболевания (первые два – наследственные, а третье –
вирусное), она показывает, что генетические исследования не всегда
приводят к появлению своеобразного ощущения «тела, связанного с
риском». Скорее, можно сказать, что при каждом из трех заболеваний чувства по поводу риска, связанного с возможным влиянием
заболевания на представление о теле, было разным. 72
Тогда до какой степени можно считать генетические исследования уникальными? Е. Чапмен считает, что отличительным фактором
здесь являются генетические знания и практические действия в области генетики и что они влияют не только на ныне живущие поколения, но и на будущие поколения, и что решения, принимаемые
сейчас, могут изменить жизнь в будущем. Правда, нельзя не учитывать и наличие других суждений о природе генетических исследований, когда считают, что они имеют лишь не очень большое отношение к тому, что можно рассматривать как «регулирование». Последнее должно производиться с учетом моральных аспектов, которые
оправдывали бы его. Необходимо ценить мораль научного изыскания в ее подходе к таким фундаментальным вопросам, как рождение, смерть, инвалидность, уважение к людям. Что касается генетического риска, то эта проблема поднимает один нерешенный вопрос:
действительно ли после анализа ДНК появляется уникальное понимание значимости наших тел и наших отношений, что дает нам определенное знание, или наше знание генетики преувеличивается?
Очевидно, что некоторые аспекты генетического обследования не
могут быть столь уникальными, как считается. Безусловно, к генетическому риску может измениться отношение в будущем. Искушение производить «идеальных людей» или лечить сложные заболевания, такие, как болезнь Хантингтона, которая сегодня является фатальным дегенеративным состоянием, обычно развивающимся в
72
50
Chapman E. Perception of the Body and Genetik Risk // Body Lore Laws. P. 309–328.
среднем возрасте и вызванная мутацией гена, может оказаться достаточным, принимая, конечно, во внимание, что такие технологии
могут быть доступными. Действительно ли мы будем готовы управлять генами? До сих пор повышение характеристик в человеческом
теле типа интеллекта и индивидуальности находились вне поля нашей досягаемости. Нет никаких вариантов гена, настоятельно связанных с высоким интеллектом или физической привлекательностью. Есть очень много слабых генов, взаимодействующих друг с
другом, при этом также учитывается фактор окружающей среды.
Мы полностью согласны с М. Ричардом в том, что этот путь, связанный с генными манипуляциями, окажется очень трудным, даже
если роль многих определенных генов известна. 73
Слишком часто мир генной инженерии был характеризован самонадеянными и нереалистичными заявлениями о том, что может быть достигнуто в изменении характеристик человека. Нам представляется, что
генетическое повышение сложных характеристик человеческого организма типа интеллекта или физической привлекательности на обозримое будущее находится вне наших способностей. Можно, конечно, изменять человеческие характеристики путем отборного размножения, но
такой способ вряд ли является приемлемым. Потребовалось бы много
поколений, чтобы ощутить изменения после тщательного отборного
спаривания. Отборное размножение является длительным, медленным
процессом, и многие родители знают, что, несмотря на разделенный
генетический материал и все экологические влияния, дети часто рождаются непохожими друг на друга и на родителей. Есть старая история
о Б. Шоу и привлекательной актрисе. Эта актриса убеждала талантливого писателя завести вместе ребенка: «С вашими умственными способностями и моей внешностью мы бы имели замечательного ребенка»
– убеждала она. Б. Шоу дал очевидный ответ, что ребенок мог бы
иметь его внешность и ее умственные способности. Мы обращаемся с
генетикой по-особому, потому что мы понимаем, что она имеет огромное влияние на тело, что существуют вопросы конфиденциальности, в
то время как мы должны обращаться с нею по-особому благодаря результатам генетических манипуляций с человеческим телом. Эти про73
См.: Body Lore and Laws. P. 309.
51
блемы должны тщательно рассматриваться на различных уровнях, в
частности на общественном – в том, как мы используем результаты
генетических тестов для репродуктивного выбора; на индивидуальном
уровне – принимая во внимание то, какой развивающаяся генетическая
технология имеет потенциал для клеймения тех, кто живет с генетическими состояниями; и на правовом уровне – в том, как мы регулируем
будущую правовую политику. В российском законодательстве в области здравоохранения понятие медицинского риска не раскрывается. Это
обстоятельство является весьма существенным пробелом в отечественном законодательстве. Правда, в Уголовном кодексе Российской Федерации (УК РФ) 1996 года предусмотрено новое обстоятельство, исключающее преступность деяния, – обоснованный риск. В части I ст. 41 УК
РФ говорится: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для
достижения общественно полезной цели».74
Уголовно-правовое значение обоснованного риска состоит в том,
что лицо, действующее в условиях правомерного риска, не подлежит уголовной ответственности за причинение вреда. В ст. 41 УК
РФ раскрывается содержание обоснованности риска: риск должен
осуществляться только для достижения общественно полезной цели
(ч. I ст. 41); поставленная цель не может быть достигнута не связанными с риском действиями (ч. I ст. 41); лицо, решившееся пойти на
риск, предприняло достаточные меры для предотвращения возможного вреда охраняемым уголовным законом интересам (ч. II ст. 41);
риск не должен быть заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, экологической катастрофы или общественного бедствия
(ч. III ст. 41). Эти положения, несомненно, можно применить и к медицинскому риску. Однако уголовно-правовые условия его правомерности требуют определенной конкретизации. О том, что медицинская деятельность может быть связана с риском, говорится в ст.
31 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан»: «Каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить
имеющуюся информацию о состоянии своего здоровья, включая
сведения о результатах обследования, наличия заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, воз74
52
См.: Уголовный кодекс РФ. М.: ИНФРА-М-Норма, 1997.
можных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и
результатах проведенного лечения». 75
Важный аспект риска, несомненно, связан с прогрессом в области
генетики, генной инженерии. Сейчас человеку доступна репродукция людей с заданными параметрами, то есть изменение не только
генома, но и пола человека; выращивание человеческих эмбрионов
вне материнской утробы. Молекулярная биология вплотную подошла к решению вопроса о создании картографии генома человека,
что позволяет заранее обнаруживать дефективные гены, и, следовательно, не за горами возможность лечения наследственных болезней
и увеличения продолжительности человеческой жизни. Вместе с тем
ученые отмечают опасность и непредсказуемость результатов генетических экспериментов над людьми. Поэтому обоснованность медицинского риска должна учитывать и возможные социальные последствия. Генетические манипуляции с людьми могут проводиться
под видом достижения общественно полезной цели (например, продление жизни людей). Однако если учитывать только медицинские
прогнозы и оставлять в стороне социальные последствия, то это дорога, выложенная благими намерениями, может оказаться дорогой в
ад. Несомненно, Закон Российской Федерации «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» должен быть дополнен
статьей об обоснованности риска медицинского работника. Но эта
статья, во-первых, должна учитывать положения УК РФ об обоснованности риска (не только медицинского); во-вторых, недостаточные практические знания на данном этапе определенных закономерностей функционирования органов и тканей человека, воздействия
новых лекарств и биомедицинских технологий не могут освобождать от ответственности специалиста, рискнувшего на этот эксперимент.
Оправдание риска (особенно, если речь идет о жизни человека,
человечества в целом) – весьма проблематичное занятие. Можно ли
оправдать генетический риск? Рискнем сказать: «Можно, но только
75
См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.
53
в том случае, если наступит положительный результат». До наступления положительного результата риск остается риском. Его обоснованность или необоснованность проверяется результатом.
54
ГЛАВА 3
Тело и собственность
История свидетельствует о том, что закон в разумных его проявлениях постоянно защищал, а на ранних этапах оценивал человеческое тело. Примеров этому достаточно много. Одним из них является Русская Правда – свод права эпохи Киевского государства и феодальной раздробленности, дошедший до нас в списках XIII–XVII
веков. В Русской Правде содержится немало статей, посвященных
купле-продаже, преступлениям против личности, среди которых выделялись убийства и увечья. При этом следует учитывать, что холоп
не обладал достоинством линча и не являлся объектом преступления. Убиение холопа рассматривалось не как убийство, а как истребление чужой вещи. Дети же холопов приравнивались к приплоду скота (ст. 99 Троицкого списка). Лица, имевшие полную правоспособность, не все в одинаковой мере пользовались защитой своих
прав. В этом отношении они разграничивались:
– по общественному положению – Русская Правда ограждала
двойной вирой жизнь княжьих мужей;
– по полу – жизнь женщины оценивалась вдвое меньше, чем
жизнь мужчины.
Вира в 40 гривен взималась за убийство свободных людей; за ремесленника в пользу князя взималось 12 гривен (ст. 15). «Оже ли
утнеть руку, и отпадеть рука любо усохнеть, то 49 гривен». 76
В «Законах ранних Английских королей» начала XVII века в
статьях 53 и 54 говорится: «Тот, кто проколет руку, должен заплатить 6 шиллингов в качестве компенсации. Если рука сломана, 6
шиллингов выплачивается как компенсация. Если большой палец
руки отрублен, то выплачивается 20 шиллингов. Если ноготь большого пальца сбит, выплачивается 3 шиллинга. Если человек отрубил
76
См.: Памятники русского права / Под ред. С. В. Юшкова. М., 1952. Вып. 1. Ст. 5.
55
указательный палец, то он выплачивает 8 шиллингов. Если человек
отрубил средний палец, то компенсация – 4 шиллинга. Если человек
отрубил безымянный палец, то компенсация – 6 шиллингов, а если
мизинец – 11 шиллингов». 77
Если признать, что жизнь бесценна, то это же нельзя сказать о
человеческом теле. Законодательные акты, процитированные выше,
подтверждают, что общество уже давно стало назначать цену за тело
и его органы. Эта практика, к сожалению, продолжается и сегодня,
когда суды и страховые компании требуют компенсацию за потерю
руки, ноги, глаза. Однако фактически эта цена вовсе не является ценой тела или его органа, это всего лишь плата или компенсация,
дающая возможность жертве жить и лечиться и в определенной мере
возможность наказать правонарушителя. Современное уголовное
право защищает телесную неприкосновенность посредством наказания того, кто причиняет вред. Семейное право защищает ценность
физической безопасности и благополучия посредством обеспечения
тех, кто заботится о детях, всем необходимым. Трудовое право защищает автономию и благополучие человека посредством установления допустимого количества рабочих часов, а также правил безопасности и охраны его здоровья.
Ярким примером правовой защиты человека и его тела является
Гражданский кодекс современной Франции (с изменениями и дополнениями по состоянию на 1998 г.). 78 В нем, в частности, говорится, что человеческое тело неприкосновенно. Человеческое тело, его
отдельные органы и изъятые из него органы не должны являться
объектом гражданско-правовых сделок (ст. 16-1). Целостность человеческого тела может быть нарушена лишь в силу необходимости
врачебного вмешательства. Предварительно для этого должно быть
получено согласие заинтересованного лица, кроме тех случаев, когда состояние человека не позволяет ему выразить свое мнение на
врачебное вмешательство (ст. 16-3). Никто не вправе посягать на
77
О «Законах ранних Английских королей» пишет Е. Р. Голд (см.: Gold E. R.
Body Parts Property Rights and the Owneship of Human Biological Material.
Washington: Georgetown University Press, 1996. P. 119–190.
78
Перевод на русский язык извлечений из этого кодекса дается С. В. Боботовым
(См.: Боботов С. В. Наполеон Бонапарт – реформатор и законодатель. М.: Юрид.
фирма «Контракт», 1998. С. 269–299).
56
целостность человеческого существа. Любая генно-технологическая
практика по селекции людей запрещается. Без какого-либо ущерба
для исследований в области предупреждения и лечения наследственных заболеваний не могут производиться трансформации генетически заданных параметров с целью коренного изменения индивидуальных наследственных особенностей человека (ст. 16-4). Заведомо ничтожными являются любые коммерческие сделки по поводу
использования человеческого тела, его органов и производимых на
его основе продуктов (ст. 16-5).
Следует заметить, что в соответствии с законом ФРГ о трансплантации органов под органом понимаются клетки и ткани сложных частей тела, которые образуют единство и имеют определенные
функции. Ткани – это отдельные виды клеточных соединений, из
которых состоит организм и которые выполняют общую функцию.
Примерами являются сердце, почка, печень, кожа, кости, жесткая
оболочка мозга и роговица глаза. Не относятся к органам по закону:
кровь, костный мозг, органы эмбрионов и зародышей, а также их
ткани и части их органов. Также не включаются в понятие «органы»
гены, сперматозоиды и яйцеклетки. 79
Таким образом, законодательство различных государств в процессе своей эволюции всегда рассматривало человеческое тело с аксиологических позиций. Однако понятие его ценности порой сводят
к «благу» (традиция, идущая от Платона) или ее пониманию как
стоимости, экономической ценности (традиция, утвердившаяся в
классической политэкономии, существенно переосмысленная Марксом в «Капитале» и положенная затем в основу марксистской аксиологии). В современном зарубежном правоведении идут дискуссии о теле как собственности. 80
Так можно ли вести речь о теле как собственности? Можно ли
рассматривать человеческий организм с позиций рыночных отношений?
79
Закон «О донорстве, изъятии и пересадке органов « от 5 ноября 1997 года и ли
закон «О трансплантации» – ЗТП – BGBL. 1997. С. 26–31. На русском языке о содержании этого закона см.: Кениг П. Уголовный запрет торговли органами // Современное медицинское право в России и за рубежом. С. 328–338; ЖалинскаяРерихт А. А. Закон ФРГ о трансплантации органов: конституционные и уголовноправовые следствия // Право и политика. 2000. № 7. С. 94–102.
80
См.: Gold E. R. Op. сit.; Body Lore and Laws. Oxford: Portland Oregon, 2002. 342 p.
57
Прежде всего, следует заметить, что то, что собственность значит
для нас сегодня, существенно отличается от того, что она означала
несколько веков назад. Во времена феодализма собственность представляла собой некую сеть обязательств не только между королем и
лордом или между лордом и вассалом, но и между мужем и женой,
отцом и детьми. Крестьянин был в зависимости от своего хозяина, и
эта зависимость выражалась в форме оплаты в виде урожая, труда
или службы в войске. Хозяин, в свою очередь, был в таком же положении по отношению к королю, царю. Помимо владельцев земельных участков к их семьям тоже предъявлялись строгие требования
по отношению к земле. Муж и жена в ряде западных стран ни при
каких обстоятельствах не могли быть лишены права наследования
земли даже в случае смерти одного из них. Землевладельцы не имели права продавать землю, а были правомочны контролировать эту
землю в течение жизни при условии соблюдения обязательств по
отношению к королю, семье, вассалу. С расцветом буржуазии подобные обязательства становились компонентом права собственности и постепенно ослаблялись. Каждый аспект обладания от права
пользования до права владения, права распоряжения, права наследования был разделен, и его обладателем мог стать любой индивид.
Представление о том, что человек и его тело может функционировать как экономическая собственность, было характерно для рабства
и отчасти для феодального периода, но его наследие остается и в
современных реалиях, например таких, как проституция. Американские исследователи Б. Брукс-Гордон и Л. Джелсторн в их работе
«Наем тел: клиенты мужчины и проституция», однако, полагают,
что «наем» тела с целью получения сексуального удовольствия должен быть дифференцирован от «владения телом другого человека
для производства, как в рабстве, или воспроизводства, как в патриархальном браке; современное потребление сексуальных услуг скорее включает аренду или наем, чем владение, где специальный «рабочий» имеет больший контроль над сделкой, чем «клиент». 81 Эти
авторы выделяют социальный и юридический облик мужчин, которые нанимают женские тела для сексуального удовлетворения, прослеживают историческое развитие негативного отношения со сторо81
58
Body Lore and Laws. P. 193–210.
ны общества к клиентам мужского пола и приравнивают клиента
проституток к сутенеру, который является субъектом этого отношения и от которого должно быть защищено как общество, так и отдельные женщины. В ранний период английской истории посещение
мужчинами проституток считалось нормальным с точки зрения мужественности, медицины и закона. Но теперь произошли изменения,
и сегодня подобные поступки чаще всего расцениваются как отклонение от нормы и порой за этим следуют юридические санкции, так
как покупка сексуального доступа к телу женщины считается аморальной и противоправной. Тем не менее указанные авторы полагают, что женщины свободны сдавать в наем свое тело для сексуальных целей.
В течение длительного периода развития современных буржуазных государств закон был способен ответить на большинство юридических споров о телах простым суждением, которое заключалось
в том, что тело не является имуществом и поэтому не может быть
объектом собственности, быть купленным или проданным. Однако с
развитием технологий стали возникать новые суждения и споры о
теле. Юристы вынуждены были развивать более сложные и емкие
суждения по поводу тела, чем просто утверждать только то, чем тело не является. По утверждению современного американского исследователя Дж. Херринга, на простом уровне юридическими обозревателями точка зрения по этому вопросу делится на два подхода.
Есть те, кто утверждает, что принцип автономии является фундаментальным в законе и поэтому люди могут свободно жертвовать
или продавать свои тела или части своих тел так, как они пожелают. 82 С другой стороны, есть те, кто утверждает, что тело не должно
быть коммерциализировано и закон должен ограничить неправильное использование тела, чтобы поддержать его уникальный статус.
Между этими двумя подходами существует большая напряженность. В зарубежных СМИ до сих пор публикуют отчаянные обращения родителей, умоляющих помочь их детям, нуждающимся в
пересадке сердца и других органов. Печальные просьбы родителей о
пожертвовании частей тела напоминают обывателям о том, сколько
людей умирает из-за недостатка органов, доступных для трансплан82
См.: Engleheart H. T. The Body for Fun, Beneficence and Profit: A Variation on
Post-Modern Theme // Persons and Their Bodies. Dordrecht: Kluwer, 1999. P. 21.
59
тации. Некоторые энтузиасты пытаются утверждать, что нехватка
органов показывает, что общество ставит интересы мертвых тел
выше, чем интересы живых. С другой стороны, в общественной
практике наблюдается и беспокоящее отсутствие уважения к телам
мертвых. Что же представляет собой идея о том, что наши тела являются нашей собственностью? В ее основе лежит мысль о том, что
основной элемент понимания роли наших тел есть то, что они взаимосвязаны с другими телами миром вокруг нас. Утверждается, что
изучаемое в этом свете донорство должно быть расценено как отражение естественной взаимосвязи между нашими телами.
Аргумент, что «мое тело – мое», является только частью надлежащего понимания проблемы собственности на тело. Этот аргумент
требует слишком много или слишком мало. Слишком много, потому
что – это больше, чем просто «мое», что-то, что я имею. В некотором смысле – это я. Тело является физическим и временным выражением уникальной человеческой персоны. И потому такая расценка, что наши тела – это просто то, что мы имеем и используем для
достижения своих целей, не может охватить основные различия между нашим телом и другими объектами, которые мы используем для
достижения целей. Для многих людей их тела и их жизненные цели
сильно связаны. Наше тело – это не просто средство достижения целей, оно является неотъемлемой частью этих целей. Без наших тел
наши жизненные планы были бы неосуществимы, Более того, другим людям наши тела представляют то, кем мы являемся: то, что они
видят; то, что идентифицирует нас. В этом смысле наши тела являются не просто «нашими»; они частично охватывают нашу сущность.
Аргумент, что «мое тело – мое» требует слишком мало, так как
не в состоянии охватить взаимосвязь наших тел с телами других людей и с окружающим миром. 83
Наши тела появляются и развиваются в контакте с другими телами. Во время беременности плод и мать делят жидкость и пространство. Далее после рождения ребенок зависит от тела матери, так как
нуждается в питании. Без тела матери тело ребенка не выжило бы.
Мать должна выполнять все то необходимое, в чем нуждается ребе83
60
См.: Leder D. «Whose Body? What Body?» // Persons and Their Bodies. P. 43.
нок. В пожилом возрасте, в силу болезни или недееспособности,
снова тело одного человека может зависеть от тел других людей.
Тело человека, заботящегося об иждивенце, может выполнять функции, которые иждивенец хотел бы выполнять собственным телом.
Целый диапазон человеческих действий, которые мы высоко оцениваем, говорит о взаимосвязанности наших тел. В любых действиях,
начиная от сексуальных отношений до рукопожатий, от спортивных
состязаний до массажа, многие телесные удовольствия проявляются
во взаимодействии с другими телами. Поэтому описание наших тел
просто как «наши» не в состоянии объяснить тот момент, что в нашей жизни телá неизбежно зависят друг от друга и что даже многие
из удовольствий жизни мы получаем именно из взаимосвязи наших
тел.
В этих рассуждениях можно идти и дальше. Наши тела также
связаны и с миром, который нас окружает. Мы питаемся продуктами
природы, которые затем выводятся из организма в виде выделений и
мочи и возвращаются в землю. Мы вдыхаем и выдыхаем воздух. В
наших телах бактерии играют важную роль в работе нашего организма, и их разнообразие может быть пополнено извне. Тело поэтому следует рассматривать не просто как единый статический организм: оно постоянно изменяется и взаимодействует с миром вокруг
нас. Мы даже делим тот уникальный генетический материал, полученный от природы и переданный нашим детям с животным миром.
Из этого можно сделать вывод о том, что генетическая информация о любом человеке не должна принадлежать лишь конкретному
индивидууму, а должна быть расценена как долевая собственность
других людей, у которых есть такие же гены.
Тело не является неким статическим состоянием, его следует
рассматривать как постоянно меняющийся сложный организм.
Возможности наших тел постоянно изменяются, поскольку клетки умирают и создаются новые. К тому времени, когда человек
умирает, он становится биологически иным по сравнению с тем
периодом, когда появился на свет. Следует полагать, что взаимосвязь нашего тела с другими телами и миром вокруг нас является
естественной и действительно необходимой для нашей жизни.
Сущность наших тел постоянно меняется. В свете этих рассуждений, как мы считаем, соматические права человека, связанные с
61
возможностью распоряжаться своим телом: осуществлять его
«модернизацию», «реставрацию», «фундаментальную реконструкцию», изменять функциональные возможности организма,
проводить изменение пола, трансплантацию органов – могут быть
расценены как отражение нормального обмена и взаимозависимости наших тел с другими телами и окружающим миром. Прием
органа от другого человека – это только пример изменчивого
природного характера тела. Однако перечисленные действия с
телом должны проходить под контролем закона, задача которого
сводится к защите соматических прав человека.
Современная социология тела прошла развитие через критический анализ преобладающих рационалистических и познавательных посылок, которые являются наследием картезианства. 84
Р. Декарт считал, что истины достигаются скорее случайно, чем
на основе достоверного метода. Поэтому он призывал не искать
иной науки, кроме той, какую можно найти в самом себе или в великой книге мира. Его призыв был обращен к собственному разуму.
Моделью истины для Декарта являлось положение «я мыслю, следовательно, я существую» (cogito ergo sum.)
Такой интерес к телу, как это ни парадоксально, также является следствием влияния новых теорий языка и культуры, которые,
в общем, рассматриваются как поворотный пункт культуры, где
тело выступает как текст. От антропологии тела теоретический
интерес переместился к квалификациям генетического риска и
другим актуальным аспектам. Проблема тела сегодня занимает
особое положение в социологических и культурных исследованиях. Однако отношения между правовыми и социальными аспектами тела до сих пор не представляли собой заметной проблемы в
научной литературе. Между тем проблема правовых рамок тела
поднимает фундаментальный вопрос – кто всё же владеет телом?
Попытку дать нестандартный ответ на поставленный вопрос
предприняли Эйлин Х. Ричардсон и Брайен С. Тернер из Кэмбриджского университета. 85
84
Картезианство (от Картезий, Cartesius – от имени Декарта) – термин, используемый для обозначения самого Декарта и учений его последователей.
85
См.: Richardson E. H., Turner B. S. Bodies as Property: From Slavery to DNA
Maps // Body Lore and Laws. P. 29–42.
62
В данной попытке они перенесли социологические дебаты в новую сферу: определение тела как собственности через концепцию
менталитета правления. Этот термин появился в последней работе
М. Фуко о государстве и управлении. 86
В ней говорится о том, что современное государство заинтересовано
не в пытках тела преступника, а в получении большой отдачи в моральном плане. Концепция количества населения первоначально была
важным индикатором административного интереса государства. Делалось все, чтобы сделать население полностью производительным. Поэтому понятие произведения потомства, воспроизводства населения
приобрели большое значение в развитии политических институтов.
Вопрос о собственности тела не может быть отделен от проблемы
суверенитета. Как уже отмечалось, идея о том, что тело в целом может функционировать как экономическая собственность, было характерно для рабства и играло важную роль в возрастании патриархальной власти. В традиционных политических системах женщины,
дети и служащие рассматривались как часть домашнего хозяйства, в
котором мужские главы хозяйств имели абсолютные права. Экономика представляла собой просто домашнее хозяйство, в пределах
которого женщина была необходимым имуществом. Данная теория
применительно к королевской власти поддерживала абсолютизм. Но
этому противоречили индивидуалистические понятия частной собственности и ограниченные права королей в осуществлении правления согласно социальному контракту. Там, где собственность определялась инвестициями труда, эта буржуазная теория собственности
зависела от различия между собственностью и контролем имущества, а также прав на его использование.
Существуют серьезные различия между такими понятиями, как,
например, эксплуатация возможностей сексуального труда другого
человека (проституция), владение телами других людей ради экономического производства (рабство) и продажа частей тела для коммерческой выгоды (рынок органов). В центре современных правовых споров о теле человека стоит понятие собственности на самого
себя. Вместе с тем достижения в области новых биомедицинских
технологий открыли новые возможности коммерческой эксплуата86
Foucault M. The Histori of Sexuality. L.: Tavistock, 1979.
63
ции человеческого тела. В частности, современная генетическая
наука стимулировала появление другой группы возможностей, а
именно разработку патентов на новые достижения генетики. Медицинский рынок органов человеческого тела, который сегодня становится реальностью, является глобальным, конкурентоспособным и в
значительной степени неконтролируемым. Правовое регулирование
этого процесса затруднено, учитывая глобализацию рынка тел.
Проблема тела требует большей ясности при любом толковании
социальной и политической теории. Проблема тела занимает центральное положение в любой теории власти и в любом современном
видении гражданства и прав человека. Мы рассматриваем тело в историческом контексте, в пределах которого человеческое тело дифференцируется как целое тело (люди), его части и частицы. В патримониальном государстве в форме монархии предполагались естественные права на целые части людей. В условиях рабского труда
тела были типичной собственностью государства в системе неограниченной власти. Современное государство сталкивается с диапазоном совсем других проблем. С развитием медицинской науки на мировом рынке стало возможным возникновение продажи и обмена
частями тела, например почек. С дальнейшим дифференцированием
тела (то, что мы называем частицами) появляются новые возможности для коммерциализации тела через продажу патентов генетического кода.
Первоначальные формулировки «патриархальности» в интерпретации проблемы тела можно обнаружить в работе Р. Филмера «Патриархия: защита естественной власти королей против неестественной свободы людей (написанной и изданной в 1680 г.). Как отмечается в подзаголовке, Филмер пытался развить критический анализ
раннего «собственнического индивидуализма», утверждая, что существовало «естественное право королей на правление, которое существовало параллельно созидательной власти Бога. Домашняя
власть мужей была основана на том же самом естественном праве. В
XVII веке традиционно медицинские понятия все еще сохраняли
свое значение в оправдании патриархата, потому что медицинская
философия утверждала, что ребенка произвело мужское семя, в то
время как матка женщины была просто переносчиком или сосудом
мужских созидательных сил. Филмеровский патриархализм пошел
64
на спад в конце XVII века, так как реставрация Стюартов конституционно подтвердила теорию договорного, а не естественного права.
Индивидуалистическая защита Дж. Локком частной собственности в
его работе «Два трактата о государственном правлении» (изданной в
1690 г.) стала основным аргументом объяснения собственности как
правового отчуждения. 87
Признавая, что в естественном государстве все вещи взаимосвязаны, он делал вывод о том, что труд тела человека и работа его рук,
по существу, принадлежит ему, а результат этого становится его
собственностью. 88
Точка зрения о том, что труд создает право собственности, могла
бы быть легко распространена и на собственность тела через репродуктивный труд. Владеем ли мы нашими детьми? Локк как либеральный философ отклоняет такое суждение, – суждение, которое
могло бы использоваться для оправдания неограниченной власти
над детьми. Власть родителей, в его представлении, может быть
только временной. Власть, которую родители имеют над своими
детьми, вытекает из той обязанности, которая возложена на них законом – заботиться о своем потомстве до их совершеннолетия. Суверенитет над чьим-либо телом стал фундаментальной посылкой
современных теорий социального развития. Теория либерального
индивидуализма предполагала непрерывность классовых отношений
и эксплуатации рабочей силы служащих и подчиненных. Следует
заметить, что хотя наследство либерального учения Локка заслонило
взгляды Филмера на соотношение права и тела, тем не менее он все
еще интересен своим кульминационным понятием «собственности
на самого себя». В его учении Бог создал землю и дал Адаму власть
над всем сущим. Будучи владельцем Евы, Адам имеет в собственно87
Джон Локк (Lokk, 1632–1704) – английский философ-просветитель, основоположник социально-политической доктрины либерализма. Политическая теория,
изложенная им в «Двух трактатах о государственном правлении», направлена против патриархального абсолютизма. По мнению Локка, следование разумным естественным законам позволяет достичь согласия при сохранении индивидуальной
свободы. Все знания приобретаются нами из опыта, который понимается философом как сугубо индивидуальный. Морально благим он именует то, что ведет к длительному, непреходящему удовольствию человека, то есть то, что полезно. Морально злым является, наоборот, то, что ведет к длительным страданиям, то есть вредно.
88
См.: Locke J. The second Treatise on Government and a Letter concerning Toleration. Oxford: Basil Blackwell, 1956. P. 15.
65
сти их потомство и потомство их потомства. Через первородство на
данный момент есть только один человек, который является собственником самого себя. Все остальные находятся в чьем-то владении.
Эта теория, опираясь на причудливые предположения, обеспечила
правовые основы для американского рабовладения, по которой владельцы раба также владели потомством своих рабов и, таким образом, женщины-рабыни занимали положение, очень похожее на положение скота. Именно их репродуктивная способность внесла свой
вклад в накопление капитала в аграрном рабовладении.
Для того чтобы понять, каким образом государство достигало
возможности управлять телом человека в рациональной системе
управления, необходимо было обратиться к некоторым комментариям Фуко по этому вопросу. В его работе «История сексуальности»
четко выявлены отношения между властью и телом.
Эта возможность, по его словам, была достигнута деятельностью
власти, которая характеризовала анатомо-политику в отношении
человеческого тела и сосредоточивала внимание на теле биологических видов, – теле, насыщенном механикой жизни и служащем в
качестве основы для протекания биологических процессов: размножения, рождения и смерти, уровня здоровья, продолжительности
жизни и долголетия. Контроль над ними осуществлялся через целый
ряд вмешательств и регулирующих средств управления: биополитикой в отношении населения. 89
Традиционная власть королей над телами их подданных, которая
исторически выражалась властью смерти, теперь заменена мощными
машинами административной власти над производительными телами подданных государства. Можно вкратце резюмировать анализ
власти Фуко следующим образом: это дисциплинарная власть, преследующая цель создания рабских, дисциплинированных и эффективных тел через микрополитику дисциплинарных режимов, практик и правил. Современная личность является результатом этих биорежимов. Государственная власть создает власть над жизнью. Фуко
утверждает, что менталитет правления стал общей основой современных форм политической реальности. С демографическим подъемом в Европе появилась необходимость создания системы измере89
66
См.: Foucoult М. Op. cit. P. 139–140 .
ния, наблюдения и контроля. Как следствие, «задача определения
методов оценки населения начинает вырисовываться: демографические оценки, вычисление пирамиды возрастов, различной продолжительности жизни и уровня смертности, исследования взаимоотношений возрастания богатства и роста населения, различные меры
стимулирования брака и рождения, развитие форм образования и
профессионального обучения. В пределах этого набора задач «тело»
– как понятие тела отдельных людей и понятие тела населения –
возникает как носитель переменных характеристик». 90
Фуко интерпретирует осуществление административной власти в
продуктивном значении, которое повышает потенциал увеличения
численности населения за счет, например, государственной поддержки семьи. Участие государства и регулирование репродуктивной технологии – важный пример менталитета правления, в котором
стремление пар к воспроизводству усиливается через государственную поддержку новых технологий.
Конфликт между правовым регулированием и рынком, как системой спроса и предложения, особенно проблематичен в сфере научного расчленения человеческих тел. Потенциальный маркетинг
женских тел посредством репродуктивных технологий становится
очевидностью. Как указывает Дж. Кореа, «сейчас считается приемлемым продать части тела женщины (грудь, влагалище, ягодицы)
для сексуальных целей в проституции и крупной сексуальной индустрии, так что скоро будет считаться разумным продать другие части тела женщины (матки, яичников, яйца) для репродуктивных целей». 91
Маркетинг суррогатных матерей и человеческих гамет по Интернету теперь установился в глобальном масштабе. Технология Интернета развивает глобализацию рынка человеческого тела, который, в свою очередь, стал возможным при помощи новых репродуктивных технологий, и представляет наибольшую проблему при попытках регулировать рынок через установление моральных стандартов, подкрепляемых законом.
90
См.: Foucoult M. Op. cit. P. 171–172.
См.: Corea G. The Mother Machine:Reproductive Technologies from Artificial
Jnseminatio to Artificial Wombs. N. Y.: Harper Row, 1985. P. 2.
91
67
Теория права всегда сталкивалась с трудностями в понимании
всей сложности человеческого тела. Революция в микробиологии и
возможность применения достижений генной инженерии в отношении тела в современном обществе добавили новые сложности для
права. В вопросе о праве на тело, по мнению Э. Ричардсон и Б. Тернера, следует различать три момента: 1) право на целые тела (то есть
право на людей); 2) право на покупку, продажу или хранение части
тел (при пересадках органов, пожертвованиях и продаже органов); 3)
право на «частицы» тел (коды ДНК, генетический материал, относящийся к человеческому воспроизводству, например яйца, сперма),
то есть на элементы, находящиеся на уровне ниже целого организма. 92
Крах рабства и изменения в правовом статусе женщин сделал понятие прямой собственности над человеком устаревшим. Однако
собственность на самого себя все еще принципиальна для либеральной теории, Традиция собственнического индивидуализма (от Локка
и далее) никогда не предполагала в перспективе, что рациональный
человек мог бы продать часть своего тела (например, почку) в интересах прибыли. Глобализация и коммерциализация также сыграли
свою роль в этом вопросе. По словам Э. Ричардсона и Б. Тернера,
«теперь иностранцы могут, например, купить почки казненных преступников в Китае. 10 декабря 2000 года газета «Odserver» сообщала, что богатые клиенты из Малакки платили по 10 000 долларов за
почки в госпитале Народной освободительной армии в провинциальном городе Чунцине, где, как сообщается, осужденным давали
умереть после того, как их органы были удалены. 93
Коммерческое использование частей тела или частиц тела поднимает серьезные этические и правовые вопросы, которые сегодня
не имеют однозначных решений. Создание человеческих эмбрионов
в пробирке и их хранение в клиниках-инкубаторах сделало латентные человеческие тела потенциально доступными для экспериментирования и покупки. Такие технологические разработки конца XX
столетия заставили многие государства всерьез задуматься о необходимости их правового регулирования, чтобы защитить зарождающуюся человеческую жизнь от технологической опасности. Яв92
93
68
См.: Richardson E. N., Turner B. S. Op. cit. P. 39.
См.: Idem. P. 39.
ляется ли «предэмбрион» телом – спорный вопрос, однако принципиальное установление границ его воплощения весьма важно для
юридической практики. Реальная проверка идеи собственности
вполне может заключаться в рассмотрении того, как закон регламентирует эти деликатные аспекты нашей жизни. Поскольку подобные сделки обычно расцениваются как глубоко затрагивающие природу и значение самой жизни, многие государства ввели жесткий
контроль за их осуществлением. Человеческое тело и его части все
более становятся объектом правового вмешательства и регулирования. Обращение к истории – от патриархата Филмера и буржуазного
индивидуализма Локка до менталитета правления Фуко – позволяет
сделать вывод, что традиционное представление юриспруденции о
теле в значительной степени интерпретировалось устаревшими понятиями медицинских наук, которые сначала сделали возможной
продажу тел, затем продажу репродуктивного материала и в конечном счете – продажу генетических карт. Глобализация медицинских
рынков или рынков тела свидетельствует о том, что в настоящее
время какое-либо регулирование использования и покупки тела и
его частей практически отсутствует.
В пределах мировой системы сегодня процветает торговля целыми телами на преступном рынке сексуальных услуг. Как отмечали Э.
Ричардсон и Б. Тернер, активировалась также продажа органов, например почек, из стран третьего мира для богатых пациентов, и этот
рынок также является в значительной степени нерегулируемым.
Существует глобальный рынок репродуктивных материалов, и, наконец, ведется конкурентная борьба за то, чтобы завладеть и управлять генетическими кодами через патенты. В глобальной системе
капиталистических отношений обмена тело человека было овеществлено, превратившись в товар. Из чувствующего живого тела каждодневной жизни оно превращается в вещь, которая меняется как
товар на мировом рынке, где спрос и предложение фактически не
могут управляться при помощи существующих правовых конвенций.
69
Вопрос о наличии или отсутствии вещного права в отношении
тела человека активно обсуждается и в отечественной научной литературе. 94
Является ли человек собственником своего тела? В современной
научной литературе высказываются различные точки зрения по этому вопросу. Есть авторы, которые категорически отрицают право
собственности на тело, полагая, что признание этого права может
привести к криминальной коммерциализации. 95
Другие считают необходимым признать право собственности человека как на свое тело в целом, так и на любой его орган в частности. 96
Третья группа авторов утверждается, правоотношения, возникающие относительно собственного тела не вечны по своей сути.
Право на владение, пользование и распоряжение собственным телом
является, по их мнению, самостоятельным правом, не имеющим
вещной природы. Оно естественно и дано нам в силу природы. Такой позиции придерживаются А. В. Майфай, А. Б. Лисаченко и Е. Н.
Степанова. 97
Большие споры вызывает вопрос о статусе отдельно взятых органов человеческого тела.
Ряд ученых, рассматривая органы человеческого тела как неотъемлемые и естественные части целого, утверждают, что их нельзя
94
См.: Майфай А. В., Лисаченко А. Б. Тело человека, его отдельные части как
объекты правового воздействия (некоторые предложения для обсуждения) // Юридический мир. 2002. № 2.; Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в Гражданском праве Российской Федерации. Екатеринбург, 1994; Маргацкая Н. А. Гражданско-правовые вопросы трансплантации и донорства // Вестник МГУ. Сер.11. Право. 1980. № 2; Сальников В. П.,
Стеценко С. Г. Трансплантация органов и тканей человека: проблемы правового
регулирования // СПб. ун-т МВД России. Акад. права, экономики и безопасности
жизнедеятельности. М.: Фонд «Университет», 2000; Стеценко С. Г. Право и медицина: проблемы соотношения / Междунар ун-т. М., 2002.
95
См., например: Gerike P. A. Human Biologiсal Material: A Proprietery interest of
Part of Monistic Being // 17 OHIO N.U.L. Rev.1991. P. 805.
96
Boulir W. Sprem. Spleens and others valuables: The need recognize property rights
in human body parts // Hofstra Law Review. Spring. 1995. Vol. 23. № 3. P. 693–731.
97
См.: Майфай А. В., Лисаченко А. Б. Указ. соч. С. 8–9; Степанова Е. Н. Характеристика правоотношений между донором и реципиентом в случаях прижизненного органного донорства // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности. С. 152–154.
70
отнести к категории «вещей» и поэтому они не могут быть объектами гражданских правоотношений (Г. Н. Красновский). Другие полагают, что человеческие органы являются личными неимущественными благами и после их изъятия теряют свою индивидуальноличностную определенность ( Л. О. Красавчикова). Третья группа
авторов считают, что органы, изъятые из организма, следует признать вещами и потому они могут быть объектами гражданских правоотношений ( Н. А. Маргацкая, С. С. Шевчук, В. П. Сальников, С.
Г. Стеценко, М. Н. Малеина). 98
Нам представляется, что органы человеческого тела не могут
быть предметом купли-продажи, но они могут быть предметом
сделки, в частности – дарения. Это соответствует требованиям ст. 15
закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или)
тканей человека», которая запрещает покупать или продавать органы человека, но в ней нет и запрета на другие сделки. А. Ф. Майфай
и А. Б. Лисаченко считают, что орган человека становится объектом
права после его отторжения от организма. Процесс присвоения вещи-органа осуществляется в момент проведения хирургической
операции. Именно тогда, по их утверждению, в физический объект
(тело) вкладывается труд и часть тела извлекается из естественной
среды. 99
Органы, изъятые из организма, в этом случае относятся к движимым и неодушевленным вещам. Большая часть из них является неделимыми вещами, но некоторые из них могут быть разделены на
части без изменения назначения (например, использование для
трансплантации частей печени). Изъятые из организма органы становятся вещами, ограниченными в обороте, объектами гражданскоправовых отношений, так как для изъятия прилагается труд хирургов, а для возникновения права собственности, как в свое время пи-
98
Красновский Г. Н. Биоэтические и уголовно-правовые проблемы в законе Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека // Государство и право. 1993. № 12. С. 74–75; Красавчикова Л. О. Указ. соч. С. 15–19; Шевчук
С. С. О некоторых проблемах совершенствования законодательства в сфере здравоохранения // Современное право. 2002. № 2. С. 24; Стеценко С. Г. Право и медицина: проблемы соотношения. С. 115–116; Малеина М. Н. Личные неимущественные
права граждан: понятие, осуществление, защита. М.: МЗ Пресс, 2000. С. 87.
99
См.: Майфай А. В., Лисаченко А. Б. Указ. соч. С. 10.
71
сал О. С. Иоффе, недостаточно одного лишь «вещества природы»,
но необходимо также, чтобы осуществлялся процесс труда. 100
На этом основании Е. Н. Степанова делает вполне справедливые
выводы о том, что до изъятия из организма орган не принадлежит
никому, так как не является вещью и функционирует как часть естественного биологического объекта. После изъятия и до имплантации
реципиенту орган по ст. 218 ГК РФ принадлежит центру трансплантации, осуществившему операцию по изъятию. После имплантации
орган уже не вещь, так как становится частью организма, но уже не
донора, а реципиента. 101
По ее мнению, объектом правоотношения «донор – реципиент»
является изъятый у донора орган, но только в том случае, если в
договоре на оказание медицинских услуг между донором и центром трансплантации будет указано, что право собственности на
изъятый, но еще не трансплантированный орган принадлежит донору. Целесообразность заключения договора дарения (причем в
письменной форме) она видит в закреплении обязанности обеих
сторон не предъявлять друг другу в будущем каких-либо претензий
и их права в любой (до трансплантации органа) момент этот договор расторгнуть в устной форме без каких-либо юридических последствий. Соглашаясь с некоторыми выводами Е. Н. Степановой,
необходимо заметить, что проблема собственности на тело и его
органы в действительности имеет много очень сложных не апробированных нашей юридической практикой проблем. Впрочем, эти
проблемы ставят в трудное положение и судебные органы многих
зарубежных стран. Итак, обратимся к практике судебных споров о
праве собственности на тело. Подчеркнем, что эта практика пока
не столь обширна. Тем не менее ее анализ в более или менее завершенном виде представлен, например, в работе американского
юриста Е. Р. Голда. 102
Предметом анализа Е. Голда явился судебный спор пациента Д.
Мура с лечащим врачом Д. Голдом. В 1976 году Джон Мур обратился в Медицинский центр университета Калифорнии по поводу
одного очень редкого заболевания. Доктор Дэвид Голд, лечащий
100
См.: Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 634.
См.: Степанова Е. Н. Указ. соч. С. 153.
102
См.: Gold E. R. Op. cit.
101
72
врач, подтвердил диагноз и рекомендовал удаление селезенки. Мур
согласился на удаление и стал регулярно посещать Медицинский
центр, где находился под наблюдением и сдавал анализы. С момента первых встреч с Муром Голд определил, что тело пациента
способно производить некоторые важные компоненты иммунной
системы, известные как лимфокины. Он понимал, что муровские
клетки могут быть использованы для производства лимфокинов в
больших количествах, что является благоприятной возможностью
для коммерческой деятельности. Чтобы превратить эту идею в капитал, он подготовился для взятия части клеточной ткани селезенки для исследований. Голд использовал селезеночную ткань и дополнительно органические субстанции, собранные при последующих посещениях Мура Медицинского центра, с целью выведения
культуры для производства клеточных лимфокинов. Осознавая огромный коммерческий потенциал клеточной цепи и получаемой из
нее продукции, оцененной примерно в три миллиарда долларов,
Голд заключил контракты с несколькими фармацевтическими компаниями на коммерческое развитие клеточной цепи. По этим контрактам Голду были выплачены огромные суммы денег. Голд ни
разу не информировал о коммерческой ценности селезенки и других клеток, а только использовал ее в собственных целях. Когда
Муру стало известно о деятельности Голда, он подал на него иск в
суд, обвиняя его в незаконном присвоении органов своего тела и
извлекаемой из них прибыли.
В суде по делу Мура столкнулись различные мнения. В их основе
лежало неоднозначное понимание права собственности применительно к человеческому организму. Одни считали, что предоставление частного права Муру на собственное тело и его части будет препятствовать свободному обмену человеческими биологическими
материалами, дальнейшим научно-исследовательским и опытноконструкторским работам с ними, что в конечном счете послужит
основанием для сокращения производства фармацевтической продукции.
С одной стороны, предоставление права собственности Муру на
тело и его компоненты препятствовало бы торговле ими. (По их
мнению, товары считаются собственностью только тогда, когда они
способствуют функционированию рынка.) С другой стороны, тор73
говля усиливается с предоставлением частного права на биологическую материю исследователям и фармацевтическим компаниям, потому что это поощряет крупномасштабные инвестиции в развитие и
производство новых лекарств, которые будут реализовываться на
рынке. Таким образом, права собственности должны быть предоставлены ученым, работающим в этой области, и фармацевтическим
компаниям.
Представители другого мнения исходили из принципа ценности человеческого организма, которая не тождественна рыночной
оценке. Врачи должны информировать своих пациентов о любом
коммерческом интересе, который могут представлять их биологические материалы. Предоставляя Муру право на получение сведений о коммерческом интересе Голда, они стремились сохранить
возможность Мура принимать независимые медицинские решения.
Нам представляется, что в этом споре вторая позиция является
наиболее привлекательной. Действительно, пациент, страдающий
серьезным заболеванием или решивший пожертвовать частью
своего тела, не может отказаться от необходимой медицинской
помощи. Вместе с тем он не в состоянии проанализировать врачебные рекомендации или ту роль, которую сыграли коммерческие интересы врача при их формулировании. Поэтому врачи обязаны информировать своих пациентов о возможном конфликте
интересов. И это требование можно рассматривать как небольшую проверку влияния этих интересов на рекомендации врача;
оно также способствует увеличению возможности пациента принимать самостоятельные решения. С другой стороны, признание
права собственности на тело за пациентом могло бы быть выражено в формуле понижения вероятности того, что врач находился
бы под влиянием коммерческого интереса в отношении пациента.
Законодательные позиции пациента должны быть улучшены и
укреплены. Он должен быть менее зависим от лечащего врача в
том случае, если речь идет о защите его естественных и гражданских прав. Признание права собственности пациента на тело исключало бы возможность влияния коммерческих интересов врачей на их медицинские рекомендации.
74
Среди американских юристов, принимавших участие в решении вопроса по иску Мура, были и другие достаточно оригинальные суждения. Одно из них состояло в следующем. Учитывая, что
человеческие биологические материалы уже являются предметами торговли на рынке, делается вывод о том, что нет оснований
не признавать интерес пациента в этих материалах. Право собственности могло бы разрешить пациентам, таким, как Мур, извлекать экономическую выгоду из их материй, не задерживая исследований и научных разработок, ведущих к созданию фармацевтических продуктов. Врач должен быть признан ответственным не
только за то, что он не информировал в полной мере больного в
соответствии с законом осознанного согласия на коммерческое
использование частей тела, он должен быть признан ответственным за извлечение любого дохода, полученного за биологический
материал пациента. Согласно предположению, пациенты имеют
право собственности на их тела и органы до их изъятия. Если
врач тайно произвел удаление какой-либо части тела, зная об ее
экономической ценности, он обязан вернуть пациенту любой доход, полученный таким образом. Утверждение оппонентов о том,
что человеческая биологическая материя не является собственностью, по мнению сторонников данной позиции, является очевидным вздором.
Утверждения о том, что неконтролируемая торговля биологическими материалами человека в последнее время принимает все
большие размеры, имеют под собой достаточно веские основания.
Борьба с этим негативным явлением сложна во всех отношениях:
неразработанность соответствующего законодательства, замалчивание самой проблемы, отсутствие необходимых специалистов и др.
Нам представляется, что к решению этого вопроса следует подходить с нестандартной позиции, а именно: необходимо взять под законодательный контроль любые действия, посягающие на соматические права человека. А для этого в первую очередь следует признать
за человеком право владения, пользования и распоряжения собственным телом.
Пока мы спорим о том, являются ли человеческие биологические
материалы собственностью, фармацевтическая индустрия уже давно
рассматривает такого рода материалы как товары.
75
Главный вопрос, очевидно, не в том, могут ли человеческие биологические материалы быть собственностью, а в том, кто и как должен осуществлять контроль над ними. Процесс по делу Мура выявил три ценности, присущие линии клеток: достоинство Мура, его
самостоятельность и рост открытий в фармацевтике. Достоинство и
самостоятельность Мура не учитывались при принятии решения о
предоставлении контроля над линией клеток, ведь во время медицинской процедуры были изъяты ценные клетки без извещения о
том, что они будут использоваться в коммерческих целях. У Мура
не было возможности ни предоставить свои клетки, ни отказаться от
этого. Вопрос о самостоятельности затрагивает два аспекта. Первый
состоит в том, что Голд обращался с Муром как с объектом, на котором он мог применять свои профессиональные знания. Он не счел
нужным раскрыть свой коммерческий интерес к клеткам Мура. С
его точки зрения, Мур был только пассивным участником в этом
процессе. Второй аспект состоит в том, что стало с клетками после
извлечения их из организма Мура. Так как организм и клетки Мура
продолжают быть связаны с их ДНК, то Мур, возможно, чувствовал,
что его клетки продолжают быть частью его самого и после удаления. Таким образом, когда Голд удалил клетки из тела пациента, то
Мур почувствовал, что часть его самого извлечена из его тела. Голд
продолжал контролировать линию клеток Мура, а их обладатель
чувствовал контроль за частью самого себя. Это, вероятно, было
усугублено тем, что Мур по инструкции Голда продолжал снабжать
его кровью и прочими анализами в период удаления селезенки.
Мы полагаем, что контроль за реализацией права человека на
свое тело должен осуществляться со стороны государства. Человеческий организм следует рассматривать как субъект, наиболее ценный в любом цивилизованном обществе. При этом мы допускаем,
что анализу права собственности могут быть подвергнуты не только
экономические, но и неэкономические ценности. И хотя многие полагают, что экономические ценности существенны, они, тем не менее, не должны быть главенствующими в рассмотрении данного вопроса. В вопросах права собственности на тело и его части следует
обращаться к ценностям, которые не ограничиваются лишь рыночными интересами. Ценности имеют широкий спектр: от священности человеческого тела и до уважения к нашим предкам, а также же76
лания служить обществу. Поскольку мы часто отождествляем себя с
нашим телом, мысль о том, чтобы вырезать и отдать часть нашего
тела другому человеку, выглядит неуютной для многих, кто верит,
что человек создан по подобию божьему и что вскрыть человеческое
тело – грех. С другой стороны, если уж надо расстаться с чем-то настолько важным нашему телу, как, например, печенью, легким, то
многие из нас предпочли бы сделать это ради близкого человека или
из альтруистических побуждений, но не за денежное вознаграждение. Собственность на человеческие биологические материалы и
контроль над ними заключает в себе массу несравнимых между собой ценностей в рамках нашего понимания. Одной из таких уникальных ценностей, на наш взгляд, является человеческое достоинство.
Таким образом, человеческое тело продолжает оставаться предметом обсуждения с позиций собственности. В порядке адекватного
ответа на существующие вопросы и требования пациентов, исследователей, фармацевтических компаний и широких масс должен быть
разработан статутный проект, чтобы регулировать права и обязанности различных сторон. Данный проект должен быть гибким: в нем
должны найти свое воплощение идеи различных исследователей
проблемы права собственности на человеческое тело.
77
ГЛАВА 4
Тело человека и право на человеческое достоинство
Право человека на достоинство закреплено в ст. 21 Конституции
Российской Федерации, где говорится, что достоинство личности
охраняется государством, ничто не может быть основанием для его
умаления, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому
жесткому или унижающему человеческое достоинство обращению
или наказанию, никто не может быть без добровольного согласия
подвергнут медицинским, научным или иным опытам. На международном уровне принята Всеобщая декларация о геноме человека и
правах человека. Ст. 2 Декларации провозглашает: «Каждый человек
имеет право на уважение его достоинства и его прав, вне зависимости от его генетических характеристик». 103
Говоря о человеческом достоинстве, можно сказать, что достоинство человека нарушено, если его личные качества поставлены под
сомнение. П. Хеберле писал: «О содержании понятия «достоинство
человека» можно говорить применительно ко всей его жизни – от
рождения до смерти. Но в ряде случаев этот конституционный
принцип действует даже до и после упомянутых событий. Примерами могут служить защита личного достоинства умершего и дискуссия о правах плода в чреве матери». 104
Понятие «человеческое достоинство» отражает свойства и характеристики, которые определяют некое существо как человека. При
этом такими свойствами могут считаться родовые признаки, присутствующие у всех и любого человека и отличающие его от всех остальных существ.
103
См.: Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека // Этикоправовые аспекты проекта «Геном человека»: Междунар. док. и аналитич. матер. /
Сост.: В. И. Иванов, Б. Г. Юдин. М., 1988. С. 102.
104
Государственное право Германии: Пер. с нем. М., 1994. Т. 1. С. 22.
78
В юридической доктрине и практике неоднократно вставал вопрос об определении человека и человеческого существа. Особенно
остро необходимость в таком определении обнаруживалась при законодательном регулировании и применении действующего законодательства об искусственном аборте, донорстве органов и тканей,
обращении с душевнобольными и людьми, находящимися в состоянии комы. В данных пограничных состояниях трудно определить,
имеем ли мы дело с уже или еще живым человеческим существом
или только с агрегатом клеток, тканей и органов.
Разработка техники клонирования обострила проблему юридического определения человека.
Сегодня в международно-правовых актах подчеркивается необходимость именно законодательного определения понятия «человек». Отсутствие четкого термина «человек» или «человечество» не
позволит сформулировать понятие «человеческое достоинство».
Во многих нормативных актах отмечается, что последние достижения в области медицины, в особенности клонирование человека, ставят
под угрозу человеческое достоинство.105 Действительно, главный вопрос, который возникает при поиске путей законодательного регулирования клонирования человека, – это анализ соответствия данной технологии концепции достоинства человека. Однако ни один нормативноправовой акт не дает определения этой категории.
В большинстве конвенций, деклараций и других международноправовых документов упоминание о достоинстве человеческой личности встречается при обосновании естественности и неотчуждаемости основных прав человека. При этом поясняется лишь, что достоинство человека не зависит от его убеждений, социального, материального положения, рождения, здоровья или других признаков.
В связи с этим решение вопроса о противоречии человеческому
достоинству какого-либо явления возможно только после уяснения
смысла самой этой категории. В свою очередь, это требует четкого
определения термина «человек».
105
Конвенция о правах человека и биомедицине 1997 г. и Дополнительный протокол к ней, посвященный запрету клонирования человеческих существ 1998 г.,
Всеобщая декларация ЮНЕСКО о геноме человека и правах человека 1997 г., ряд
документов Совета Европы и некоторые др.
79
Следует отметить, что тема юридической концепции сущности
человека отчасти затрагивалась в работах Н. В. Витрука, В. А. Карташкина, В. Н. Кудрявцева, Е. А. Лукашевой, Г. В. Мальцева, Р. А.
Мюллерсон, B. C. Нерсесянца, Б. Н. Топорнина, В. М. Чхиквадзе и
некоторых других юристов и философов. Указанными авторами были заложены положения, которые послужили отправной точкой для
настоящего исследования. В частности, в юридической литературе
отмечалась зависимость каждой конкретной системы права от
«юридической концепции человека» как субъекта права и соответствующего представления о его правах и обязанностях, а также его
свойствах и качествах. 106 В связи с обсуждаемой проблематикой
упоминали о естественных, неотъемлемых свойствах человека как о
незыблемой основе его юридических прав. При этом отрицалась
идея иерархии прав человека, и в то же время утверждалась святость
человеческой жизни и права, обеспечивающего ее защиту. 107 Важное
значение в целях настоящего исследования имеет идея общечеловеческого измерения. Обращалось внимание на необходимость переосмысления привычной связи между природой и обществом, биологическим и социальным, материальным и духовным, о важности выработки единого целостного видения мира и человека в мире с учетом новейших естественно-научных открытий и идеи естественного
права. 108
106
Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М.: Наука, 1979; Карташкин В. А. Всеобщая декларация и права
человека в современном мире // Права человека в истории человечества и в современном мире / Под ред. Е. Л. Лукашевой. М., 1989; Кудрявцев В. Н., Лукашева Е. А. Новое политическое мышление и права человека // Вопросы философии. 1990. № 5;
Мальцев Г. В. Новое мышление и современная философия прав человека // Права
человека в истории человечества и в современном мире / Ред. Е. А. Лукашева; АН
СССР. Ин-т гос. и права. М., 1989; Мюллерсон Р. А. Права человека: Идеи, нормы,
реальность. М.: Юрид. лит., 1991; Нерсесянц B. C. Права человека в истории политической и правовой мысли // Права человека в истории человечества и в современном
мире; Топорнин Б. Н. Декларация прав человека: новые подходы // Права человека:
проблемы и перспективы. М.: Тип. Минстанкопрома СССР, 1990; Чхиквадзе В. М.
Социалистический гуманизм и права человека. М.: Наука, 1978.
107
Карташкин В. А. Указ. соч. С. 22.
108
Топорнин Б. Н. Указ. соч. С. 23; Чхиквадзе В. М. Указ. соч. С. 27; Нерсесянц
B. C. Указ. соч. С. 23.
80
Однако до настоящего момента проблема определения «сущности и назначения человека» все же в основном остается в сфере
внимания философии, богословия и медицины. В юридической доктрине человек чаще всего рассматривается лишь как некий носитель
прав и обязанностей. По выражению П. Деларова, «понятие личности обрисовывается понятием суммы принадлежащих ей частных
субъективных прав, притом приобретенных и не приобретенных (в
техническом смысле слова), действующих и возможных. 109
В то же время не представляется возможным отрицать, что в основе «суммы действующих и возможных прав» лежит более или менее четкое представление о том, что является характерным для человека как живого существа определенного вида. Это представление
так или иначе отражено в праве любой страны. Это также означает,
что право исходит из некой концепции сущности человека, которая
и определяет содержание как нормативно-правовых актов, так и политику государства. При этом преобладание в правовой системе того или иного взгляда может быть обусловлено не только его распространенностью среди граждан страны, но и предпочтениями государства в лице одного человека или группы людей, то есть искусственно навязываемой государственной идеологией.
При отсутствии в стране (у народа) правовой системы, или в случае ее чрезмерной казуистичности, универсальные представления о
человеке латентно содержатся в философской или (скорее) в религиозной традициях, которые определяют общую политику страны и
конкретное поведение каждого из граждан.
В целях обозначения человеческой личности в международном и
российском законодательстве употребляются термины «человек»,
«человеческое существо», «член человеческой семьи», «лицо» («каждый»). 110 При этом объем понятия этих терминов не раскрывается.
Если обратиться к современному российскому законодательству,
можно сделать следующие выводы об общегосударственном понимании человека. Согласно Гражданскому кодексу (ст. 1, гл. 3 и т.
109
Деларов П. Очерки по энциклопедии права. Т. 1. Очерк 1. О праве в ряду
других сфер умственной жизни человека. СПб.: Тип. Б. Г. Ямпольского, 1878. С. 1.
110
Всеобщая декларация 1948 г. // Международные акты о правах человека. М.:
Изд. группа НОРМА-ИНФРАМ, 1999. С. 39; Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. // Там же. С. 307 и др.
81
д.), 111 человек – это физическое существо, то есть природное (от греческого physis – природа), материальное, органическое живое тело,
имеющее начало – рождение и конец – смерть. Об этом также говорят положения Уголовного кодекса РФ 112 , например статьи об убийстве (ст. 105–110), причинении телесных повреждений (ст. 111, 112)
и т. п.
Положения Конституции РФ (ст. 22, 23, 29), ГК РФ (ст. 1, 9), УК
РФ (гл. 17 и др.) свидетельствуют, что человек мыслится свободным, автономным существом, независимо определяющим свои желания и поступки. Из содержания ст. 19 Конституции РФ, ст. 17 ГК
РФ, ст. 4 УК РФ вытекает понимание равенства любого человека с
другими людьми.
Психическая и физическая возможность отдавать отчет в своих
действиях и руководить ими и, вследствие этого, необходимость нести ответственность отражены в ст. 52 Конституции РФ, ст. 11, 12,
24 ГК РФ, ст. 19 УК РФ.
В то же время признается, что человек – развивающаяся система,
не обладающая всегда и одновременно всеми качествами. Поэтому в
Гражданском, Уголовном кодексах РФ предусматривается меньшая
ответственность или полное ее отсутствие за детьми различного
возраста, душевнобольными, ограничение некоторых их прав. В законодательстве также отражена точка зрения, в соответствии с которой человек – нравственное существо, и поэтому вред, причиненный
человеку и обществу, может быть не только физическим, денежным,
но и моральным. Об этом свидетельствуют ст. 21, 23, 51 Конституции РФ, гл. 8 ГК РФ, ст. 128, 129, 130 УК РФ.
Человек мыслится существом, для которого характерным и естественным является наличие семьи. Об этом упоминается в Конституции РФ, УК РФ, ГК РФ, Семейном кодексе РФ. 113
Как подчеркивает А. Е. Никитина, в российском законодательстве прослеживается отсутствие единого подхода к пониманию чело-
111
Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст.
3301; Там же. 1996. № 5. Ст. 410.
112
Уголовный кодекс Российской Федерации от 1 января 1997 г. // СЗ РФ. 1996.
№ 25. Ст. 2954.
113
Семейный кодекс Российской Федерации. СПб.: Альфа; РАВЕНА, 1996.
82
века. 114 Это, в частности, обнаруживается в установлении противоречащих друг другу прав человека, а также в несоответствии законодательства реальной жизненной практике. При этом одним из последствий данной ситуации является правовой нигилизм граждан.
Другое последствие – это навязывание и культивирование со стороны позитивного права определенных (часто противоестественных)
взглядов на традиционные ценности. Типичным примером, в данном
случае, может послужить ситуация, связанная с суррогатным материнством и абортом.
С одной стороны, общественная мораль и сознание исходят из
высокой ценности материнства, важности нравственного восприятия как самой матерью, так и всеми окружающими актов вынашивания и рождения ребенка. Научные данные физиологии и
психологии свидетельствуют об огромной физической, эмоциональной и духовной связи матери и ребенка. Конституция РФ (ст.
38) подчеркивает, что материнство и детство защищаются государством.
С другой стороны, существующее в российском законодательстве
установление возможности вынашивания и рождения ребенка не с
целью материнства, законодательное разрешение прерывания беременности практически на любых сроках беременности, признание
экстракорпорального оплодотворения ведет к нивелированию ценности этих явлений.
Следует отметить, что задача выработки концепции сущности
человека не может быть решена механически (путем получения исчерпывающих сведений и формулирования четкой дефиниции).
Кроме того, следует иметь в виду, что данная концепция и не должна иметь вид формального жесткого определения в силу ценностной
и трансцендентальной природы человека. Возможно также, что человек, как не сам себя сотворивший, никогда не сможет постичь Истину о самом себе.
Однако современные реалии накладывают на человеческое общество особую ответственность. Научно-технический прогресс утвер-
114
См.: Никитина А. Е. Принцип уважения человеческого достоинства при правовом регулировании биометрических технологий // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности. С. 296–297.
83
ждает другой уровень жизни как в техническом, так и в этическом и
юридическом плане.
Поиск адекватной современной жизни юридической концепции
человека обязывает обратиться к двум источникам знаний о человеке. Первый – это собственное представление людей о самих себе как
о носителях определенных социальных свойств и характеристик. Эти
представления основываются на данных психологии, социологии и
других гуманитарных наук и получают обобщение в философских
выводах. Второй – медицинская наука, которая занимается изучением биологической составляющей – человеческого тела. Именно эти
знания в конечном счете воплощаются в нормативно-правовых актах и определяют, что человек может и должен.
Объем понятия «человек» напрямую связан с историей своего
происхождения. Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И.
А. Ефрона говорит о том, что первоначально термин «человек» был
лишен того внутреннего содержания, какое в него вкладывают теперь. 115 «Человеком» у первобытных племен называется только соплеменник. В переводе с некоторых языков термин «человек» буквально означает «из моей деревни», «из этой земли», «здешний».
С развитием торговли, мореплавания, завоеваний и образования
огромных империй начинается формирование единого общего термина «человек» и «человечество». Идея «человечества» как совокупности всех людей, имеющих одно происхождение, имеет для нас
огромное значение. Именно она легла в основу всех идей и идеалов
гуманитарных концепций дальнейших периодов человеческого
мышления.
Кроме понятия «человек» также используются понятия «личность» и «лицо», «особа», «индивидуум», которые иногда употребляются с тем же значением, а иногда с другим. «Лицо – передняя
часть головы человека; особа; человек; самостоятельное, отдельное
существо». 116 Слово «особа» произошло от особенного, то есть ин115
Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. СПб.: Семеновская Типолитография (И. А. Ефрона), 1890. С. 486–487.
116
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Изд-во иностр.
и национальных слов., 1955. Т. 2. С. 258. Происхождение слова «личность» связано
с понятием личины, маски, определенной жизненной роли (в рамках западного рационализма), а также понятием лика Божьего (в отечественной традиции).
84
дивидуального, отдельного, отличного от других. «Индивидуум (индивид) – от лат. – неделимое, лицо, особь, единица...». 117 Таким образом, все эти слова свидетельствуют, прежде всего, о непохожести,
самостоятельности человеческого индивида.
В соответствии с Большой Советской Энциклопедией – «человек,
высшая ступень живых организмов на Земле, субъект общественноисторической деятельности и культуры. Человек есть живая система, представляющая собой единство физического и духовного, природного и социального, наследственного и прижизненно приобретенного». 118
В ряде классических трудов мы также можем найти достаточно
основополагающих определений человека. 119 В частности, данной
проблемой были озабочены Аристотель 120 , Э. Роттердамский 121 , И.
Кант 122 и Б. Паскаль 123 , Т. Гоббс 124 , К. А. Гельвеций 125 , Л. Фейербах 126 и другие выдающиеся мыслители.
Люди различных исторических эпох и культур по-разному делали
акцент в определении человека. Одни приоритет отдавали духовности человека, другие – животным инстинктам, третьи – способности
говорить и думать.
За долгие тысячелетия у человечества накопилось достаточно
знаний о самом себе. Эти знания всегда находили отражение в праве. По законодательству различных эпох и континентов можно оп117
Даль В. Указ. соч. Т. 2. С. 44.
Большая Советская Энциклопедия. М.: Сов. энцикл., 1978. Т. 29. С. 137.
119
Данный аспект рассматривается в рамках европейской философии. Взгляды
философов Востока не включены в предмет рассмотрения в силу ограниченности
объема работы, а также специфики восточного мировоззрения.
120
Аристотель. Политика // Сочинения: В 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 4. С. 379.
121
Роттердамский Э. Оружие христианского воина // Философские произведения. М.: Наука, 1986. С. 111–114.
122
Кант И. Всеобщая естественная история и теория неба. 1755 // Сочинения: В 6
т. М.: Мысль, 1963. Т. 1. С. 249–251.
123
Паскаль Б. Из «Мыслей» // Размышления и афоризмы французских моралистов XVI–XVIII веков. Л.: Худож. лит. Ленингр. отд-ние, 1987. С. 230, 233, 238.
124
Гоббс Т. Человеческая природа // Избранные произведения: В 2 т. М.:
Мысль, 1964. Т. 1. С. 441.
125
Гельвеций К. А. О человеке // Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1974 . Т. 2. С. 93–97.
126
Фейербах Л. Основные положения философии будущего // Избранные философские произведения. М.: Госполитиздат, 1955. С. 186, 200–203.
118
85
ределить, как менялось представление о человеке. Так, в эпоху Аристотеля естественным считалось, что одни люди созданы для того,
чтобы господствовать, а другие – для того, чтобы быть рабами. Для
Спарты нормальным считалось уничтожать слабое потомство. Для
гуманистов эпохи Возрождения не было ничего противоестественного в том, что женщины и неимущие не обладают основными политическими правами. В некоторых современных обществах положение женщины до сих пор юридически не соответствует международным стандартам. Это обусловлено приписываемыми женщине
свойствами и характеристиками.
«История прав человека – это история прогрессивного расширения правового признания в качестве человека тех или иных людей
для того или иного круга отношений, история обогащения и распространения принципа правового равенства на все более широкий круг
людей и отношений». 127
Не последнюю роль в этом процессе сыграло развитие медицинской науки.
Медицина, как уже говорилось, имеет дело, прежде всего, с другой составляющей человека – биологической. В биологическом отношении человек имеет совершенно определенные признаки, не
свойственные больше никаким живым существам.
В соответствии с современной официальной позицией медиков,
человек – это млекопитающее (класс), подкласс – плацентарных одноутробных, отряд приматов, хордовое животное, характеризующееся живорождением и питанием новорожденных молоком матери
(отсюда название класса). Тело отличается полярностью: имеются
два дифференцированных конца тела; существует двубоковая (билатеральная) симметрия, то есть обе половины тела являются сходными, а большинство органов – парными; различима сегментарность –
тело делится на сегменты, расположенные последовательно и т. д. 128
Медицинской науке известны органы, входящие в организм человека, их примерное взаимодействие и другие характеристики нормального человеческого тела. Изучены некоторые патологии и дефекты человеческого организма.
127
Нерсесянц B. C. Права человека в истории политической и правовой мысли //
Права человека в истории человечества и в современном мире. С. 23.
128
Анатомия человека / Под ред. М. Г. Привеса. М.: Медицина, 1985 . С. 36.
86
Большое значение для медицины имеет категория нормы. «Норма
– это гармоническая совокупность таких вариантов строения и соотношения таких структурных данных организма, которые характерны
для человека как вида и обеспечивают полноценное выполнение
биологических и социальных функций». 129 В свою очередь, аномалия (anomalos, греч. – несходный) определяется медицинской наукой
как «отклонение от нормы, выраженные в различной степени. Они
также имеют разновидности, из которых одни... не нарушают установившегося равновесия со средой и, следовательно, не отражаются
на функции... Другие аномалии сопровождаются расстройством
функций организма или отдельных органов, нарушают равновесие
организма со средой... или даже полностью приводят его к полной
нежизнеспособности...» 130
Таким образом, на основании выделенных медицинских признаков всегда можно отличить человека от другого существа. В то же
время практика показывает, что, даже имея четкие биологические
критерии, люди неоднозначно отвечают на вопрос «Человек ли это».
Например, умственно неполноценных людей, несмотря на аномалии развития организма, в любом случае признают людьми. Юридически за ними признается человеческое достоинство и право на защиту, хоть и ограниченных, но все-таки принадлежащих им человеческих прав. Это также касается и людей с врожденными аномалиями в развитии тела (например, без рук, других частей тела, без каких-либо органов, при условии жизнеспособности такого человека,
сиамских близнецов и т. д.).
Однако при рождении ребенка без головы, мозга или других жизненно важных органов – сердца, легких и т. д. определение его статуса крайне затруднительно. Несмотря на свою нежизнеспособность, он может прожить несколько часов или минут (иногда, дней).
В юридическом отношении эта ситуация вызывает затруднения: как
относиться к такому ребенку в указанный период? Как к человеку с
аномалиями или уже как к нечеловеку (совокупности органических
тканей)?
129
130
Анатомия человека. С. 35.
Там же. С. 35.
87
Из практики акушеров известно, что обычно таких детей усыпляют медикаментами до наступления их естественной гибели либо
оставляют без ухода и те погибают от переохлаждения или от других причин. 131 Очевидно, в одном из указанных случаев мы имеем
дело с эвтаназией, во втором – с убийством (неоказание помощи
больному). Однако формально и об эвтаназии, и об убийстве можно
говорить лишь тогда, когда объектом врачебного вмешательства является существо, признаваемое с юридической точки зрения человеком.
Вышесказанное приводит к выводу о том, что вопрос об определении человека впервые и постоянно возникает при рождении человеческого существа, поскольку именно рождение является единственным (пока!) способом появления человека на свет. При этом для
определения правового статуса человека фактор определения начала
жизни является наиболее важным. Именно в этот момент появление
человека отражается в правовой действительности.
Рождение человека в юриспруденции получило значение «юридического факта». В различные времена данное явление (с точки
зрения его социального значения – обретения прав) понималось поразному как законодателями, так и врачами и философами.
Медицина различает два периода онтогенеза человека (индивидуального развития):
1. Внутриутробный (пренатальный или антенатальный):
– эмбриональный (первые 8 недель), когда происходит формирование органов и частей тела, свойственных взрослому человеку;
– фетальный-плодный, когда увеличиваются размеры и завершается органообразование;
– перинатальный период начинается с 28 недель беременности,
включает период родов и заканчивается через 7 полных дней жизни
новорожденного.
2. Внеутробный (постнатальный). 132
Как видно из вышеприведенных данных, медицина признает
внутриутробный период частью жизни человека. Общепризнано
131
Шервин У. Международная ситуация в области защиты жизни // Право на
жизнь. М.: МНПП «ЭСИ», 1994. С. 8.; Уилки Дж., Уилки Б. Аборт. Вопросы и ответы. М.: МНПП «ЭСИ», 1994. С. 43.
132
Анатомия человека. С. 33.
88
также, что индивидуальное развитие начинается с момента оплодотворения яйцеклетки.
Таким образом, медицинские данные четко отражают реальное
начало бытия человека – момент оплодотворения. Именно с него
начинает развиваться человеческий организм. Именно здесь проходит четкая граница между бытием и небытием. По общепринятым
представлениям эмбриологов, уже самая первая клетка человеческого зародыша – зигота – является неповторимой и содержит всю информацию о человеке: его пол, рост, цвет волос, черты лица, структуру белков, группу крови, способности. 133
Важно отметить, что такой, казалось бы, однозначный факт, как
медицинское определение начала жизни человека, по-разному преломляется в законодательствах различных государств и эпох. Данная
проблема на протяжении долгого времени вызывает серьезные дискуссии в среде юристов. Это во многом обусловливает сложность
правового регулирования таких вопросов, как эвтаназия, аборт, искусственное оплодотворение, трансплантация, генетические вмешательства и, в частности, клонирование человека.
Понятие человеческого достоинства нигде юридически не определено. В юридической доктрине данная проблема неоднократно
была предметом специальных исследований. 134
Под понятием «человеческое достоинство» правоведы подразумевали, прежде всего, определенные социальные свойства человека,
такие как честность, благородство, великодушие и т. д. Таким образом, большинство исследователей, как правило, ограничивались
взглядом на данную категорию как на общее выражение принципа
гуманизма всей правовой системы государства.
Вместе с тем в большинстве международно-правовых актов человеческое достоинство упоминается главным образом в преамбулах
133
Коновалова Л. В. Правила и исключения. Дискуссии об этических проблемах
аборта // БиО-этика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998 . С. 154–162.
134
Гумилев В. Е., Рудинский Ф. М. Демократия и достоинство личности / Отв.
ред. Н. М. Топорнин. М.: Наука, 1983; Придворов Н. А. Достоинство личности и
социалистическое право. М.: Юрид. лит., 1977. Проблема свободы и прав человека
в современной идеологической борьбе / Ред. Д. А. Керимов, В. М. Чхиквадзе. М.:
Политиздат, 1986. Социалистическая концепция прав человека. / Отв. ред. В. М.
Чхиквадзе, Е. А. Лукашева. М.: Наука, 1986.
89
как базовая исходная категория, из которой выводятся основные человеческие права-признаки: свобода, неприкосновенность, равенство и т. д. Именно оно является основанием всех прав и свобод человека. В связи с этим при правовом регулировании новых явлений и в
правоприменительной практике возникает много проблем и закономерные споры о том, что противоречит человеческому достоинству,
а что нет.
Термин «достоинство» имеет значение стоимости, ценности, соразмерности, сообразности. 135 Из этого следует, что человеческое
достоинство – это то, что сообразно человеку. В таком же смысле
употребляются понятия «человеческая природа» и «человеческое
естество». Согласно толковому словарю В. Даля, под природой, в
данном случае, можно понимать нечто земное, плотское, телесное и
вещественное в человеке (в противоположность духовному, невещественному). Это понятие также подразумевает и врожденные свойства, прирожденные качества, то есть данные от рода (вида), рождения. Естество, согласно этому же автору, – все, что есть, природа,
порядок ее и законы; сущность по происхождению; неискусственное; непротивное законам природы.
Во многих философских, юридических текстах указывается, что
достоинство человека зиждется на некоем постоянстве в определенном наборе признаков, которые у разных авторов варьируются. Анализ мнений относительно сущности человека приводился выше. Например, Б. Паскаль считал, что человеческое «достоинство – в способности мыслить». 136 Л. Фейербах в определении человека делал
акцент на его разуме, воле, сердце, универсальности и общении с
себе подобными 137 , Н. А. Бердяев – на творчестве и духовности 138 и
т. д.
В. Соловьев справедливо отмечал, что «человеческое достоинство каждого лица, или его свойство быть нравственным существом,
вовсе не зависит от его природных качеств, ни от его полезности:
этими качествами и этой полезностью может определяться внешнее
135
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. С. 479, 480.
Паскаль Б. Из «Мыслей». С. 230, 233, 238.
137
Фейербах Л. Сущность христианства // Избранные философские произведения. С. 186, 200–203.
138
Бердяев Н. О назначении человека. Париж.: УМСА-Press, 1931. С. 50–60.
136
90
положение человека в обществе, относительная оценка его другими
лицами, но никак не собственное значение и человеческие права.
Именно благодаря достоинству, формальной бесконечности разума
во всяком человеке, благодаря тому, что каждое лицо есть нечто
особенное и незаменимое, человек имеет безусловное достоинство и
безусловное право на существование, на свободное развитие своих
положительных сил. Именно поэтому никакой человек не может
быть средством для целей других людей или целей общества...
Только относясь к другим как к лицам, индивидуальный человек и
сам определяется как лицо». И далее: «...высочайшее достоинство
человека... состоит не в том, чтобы побеждать во времени, а в том,
чтобы хранить пределы вечные, одинаково священные для прошедшего и будущего». 139
Если обобщить различные высказывания по определению сущности достоинства человека, то можно условно выделить две основных
позиции. Первая позиция основывается на признании божественности (или, по-другому, трансцендентальности) происхождения человеческой личности и иррациональной ценности любой человеческой
жизни. Другая во главу угла ставит различные социальные качества
человека. Именно эта вторая позиция и легла в основание юридической концепции прав человека.
С учетом отмеченных различий во взглядах, необходимо выделить некоторые общие (наиболее распространенные) положения,
касающиеся неотъемлемых признаков достоинства человека. В числе таких признаков можно назвать следующие:
– неповторимость (как социальную, так и биологическую);
– разумность (не только в смысле умения считать и т. д., а в
смысле умения различать справедливое и несправедливое);
– духовность или нравственность (в смысле возможности испытывать такие чувства, как любовь, сострадание, благодарность);
– свобода (возможность выбирать, а также право, прежде всего,
быть самоцелью, а не средством);
– равенство (и не математическое, которое не связано с понятием
справедливости, а этическое, то есть равенство в человеческом достоинстве);
139
Соловьев B. C. Оправдание добра. Нравственная философия // Сочинения: В
91
– самостоятельность (возможность контролировать свои действия
и нести за них ответственность перед собой и окружающими).
Следует отметить, что в данном случае слово «достоинство» рассматривается в строгом смысле. Дело в том, что его бытовое значение, как правило, подразумевает наличие у человека нравственных
позитивных характеристик, таких как «честность», «великодушие»,
«благородство» и т. д.
Теперь необходимо более подробно обратиться к вопросу об отражении категории достоинства человека в нормативно-правовых
актах. Прежде всего, данная категория наиболее часто встречается в
международных актах, составляющих так называемый Билль о правах. В частности, это Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года, Международный
пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года,
Венская декларация 1993 года, Декларация о расе и расовых предрассудках 1978 года. В этой связи также следует отметить некоторые другие международно-правовые документы общего характера
(устав ООН, 140 устав ЮНЕСКО, 141 устав ВОЗ 142 ). Кроме того, категория человеческого достоинства фигурирует в Конституции РФ,
Основах законодательства РФ о здоровье граждан, ГК РФ, УК РФ и
некоторых других документах.
В преамбуле Всеобщей декларации прав человека 1948 года говорится: «...признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой
свободы, справедливости и всеобщего мира...»
Цитируемая Декларация содержит важный постулат, что люди
«наделены разумом и совестью...» При этом следует учитывать, что
умственно отсталые люди, дети и коматозные больные не имеют или
не могут реализовать такие качества, как разум и совесть. Тем не
менее общество не отказывает им в тех правах, которые могут быть,
2 т. М.: Мысль, 1988. С. 285.
140
Устав ООН (Извлечение) // Международные акты о правах человека: Сб. док.
М.: НОРМА-ИНФРА М, 1999. С. 37–39.
141
Устав ЮНЕСКО // Свод нормативных актов ЮНЕСКО: Конвенции, соглашения, рекомендации, декларации. М.: Междунар. отношения, 1991. С. 25–35.
142
Устав ВОЗ // ВОЗ. Основные документы. Женева: Медицина, 1986. С. 5–26.
92
хотя и не осознанно, но использованы ими или их представителями
в их интересах. Наоборот, Декларация о правах инвалидов от 9 декабря 1975 года, Декларация о правах умственно отсталых лиц от 20
декабря 1971 года, а также Конвенция о правах ребенка от 20 ноября
1989 года 143 специально провозглашают, что за упомянутыми категориями граждан должно признаваться право на уважение их человеческого достоинства. Этих людей признают личностями, независимо от их состояния – физического или психического.
Таким образом, очевидно, что разум, совесть и воля не являются
неотъемлемыми для человека. Следовательно, названные признаки
не могут считаться критериями наличия человеческого достоинства.
Это необходимо учитывать при решении вопроса об универсальной
концепции сущности человека, которая должна быть положена в
основу правового регулирования любых явлений общественной
жизни.
Далее необходимо рассмотреть качество уникальности человека, которое также признается критерием наличия человеческого
достоинства. Следует сказать, что уникальность как основополагающее качество человеческой особи до последнего момента
только презюмировалась и не была закреплена юридически. До
последнего времени единственным документом, который имел
косвенное отношение к этой проблеме, была Декларация о расе и
расовых предрассудках 1978 года 144 В указанной Декларации провозглашалось право на «непохожесть». В частности, ст. 2 гласила,
что «все люди имеют право отличаться друг от друга, рассматривать себя как таковых и считаться таковыми...» В то же время
оговаривалось, что это право не должно служить основанием неравенства прав людей.
История человечества подтверждает, что свойство неповторимости человека, хоть и осознанное как самостоятельная ценность не
сразу, всегда признавалось неотъемлемой чертой человеческого существа. Именно этим качеством обусловливалась ценность любого
человека – честного и нечестного, доброго и злого, здорового и
больного.
143
Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. // Международные акты о
правах человека. С. 341–342; 343–344; 306–323.
144
Декларация о расе и расовых предрассудках 1978 г. // Там же. С. 114–119.
93
В связи с этим разделение людей на «лучших» и «худших» (в
юридическом отношении) давно было признано недопустимым и
аморальным, а дискриминация была запрещена на уровне международных и национальных юридических актов.
Как свидетельствует естественно-историческая концепция происхождения права, закрепление какого-либо права происходит, как
правило, только тогда, когда определенный интерес начинает нарушаться и, таким образом, осознается людьми как необходимая ценность.
Уникальность человеческой личности начала осознаваться как
ценность только в конце ХХ века. Возможность генетической инженерии, создания химер и клонирования человека посягают на уникальность человека и грозят привести к нивелированию ценности
этого качества.
Вследствие этого, международным сообществом были предприняты меры по защите человеческой уникальности. Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины 1997 года 145 (или, коротко, Конвенция о
правах человека и биомедицине) уделяет особое внимание защите
человека и, прежде всего, его человеческого достоинства со стороны
медицины, биологии и генетики. Данный акт впервые употребляет
(ст. 1) слова «индивидуальность» и «целостность» как свойства человеческой личности, подлежащие защите. В связи с этим в Конвенции устанавливается запрет на вмешательство в геном человека (ст.
13), а также любой формы дискриминацию по признаку генетического наследия (ст. 11).
Тему защиты человеческого генома продолжает и развивает документ международного уровня, который был принят ЮНЕСКО
ООН в ноябре 1997 года под названием Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека. 146
145
Convention on Human Rights and Dignity of the Human Being with regard to
the Application of Biology and Medicine: Convention on Human Rights and Biomedicine // Texts of the Council of Europe on bioethical matters, Strasbourg, February 1999. P. 119–130.
146
Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека // Этикоправовые аспекты проекта «Геном человека» (международные документы и аналитические
материалы) / Сост. В. И. Иванов, Б. Г. Юдин. М., 1998. С. 102.
94
Ст. 1 Декларации провозглашает: «Геном человека лежит в основе изначальной общности всех представителей человеческого рода,
а также признания их неотъемлемого достоинства и разнообразия.
Геном человека знаменует собой достояние человечества».
В ст. 3 Декларации указывается на эволюционный характер генома человека, что приводит, в результате мутаций, а также влияния
природной и социальной среды, к разным его проявлениям. Из этих
положений вытекает два важных момента: первое – то, что личность
человека не сводится только к его генетическим характеристикам;
второе – то, что в основе человеческого существа лежит некая матрица – родовой человеческий геном, то есть некий набор генов. Этот
набор уникален и отличается от набора генов любого другого существа – животного или химеры.
Декларация утверждает право любого человека, независимо от
его генетических характеристик, на уважение его человеческого
достоинства и прав. При этом под человеческими характеристиками
подразумевается как обычное генетическое разнообразие, так и генетические отклонения – заболевания. В ст. 2 документа поясняется,
что признание за человеком достоинства предполагает уважение его
уникальности и неповторимости.
Подобная точка зрения нашла отражение и в российской юридической доктрине. Так, известный исследователь юридических аспектов генетики М. И. Ковалев считает, что «...достоинство неотъемлемо от постоянства, ибо все, что мимолетно и преходяще, не может
обладать каким-либо достоинством. В этом смысле постоянство человеческой сущности и есть его достоинство. Последнее сохраняется благодаря передаче по наследству строго определенных физиологических, психических и душевных качеств, присущих человеческому существу (в общем плане), и индивидуальных признаков,
присущих родителям (в индивидуальном). Именно передача этих
признаков определяет сущность и постоянство человеческой природы и предохраняет поколение от постепенного перерождения». 147
Таким человеческое достоинство юридически должно признаваться за всеми членами человеческой семьи, куда входят люди как
147
Ковалев М. И. Генетика человека и его права: юридические, социальные и
медицинские проблемы // Государство и право. 1994. № 1. С. 22.
95
с физическими, так и психическими недостатками, а также человеческие существа на любой стадии развития, включая эмбриональную. Если толковать это положение буквально, необходимо будет
признать человеческое достоинство и за существами (клонами) без
головы или мозга, органы которых предполагают использовать для
трансплантации. Такие существа должны будут рассматриваться как
члены человеческой семьи (благодаря человеческому геному), но с
физическими и психическими недостатками. В то же время такие
существа не могут быть жизнеспособны, а, значит, по российскому
законодательству их нельзя признать субъектами права. Однако для
использования таких существ в целях трансплантации законодателю
необходимо будет специально закрепить положение, в соответствии
с которым такие существа не будут являться носителями человеческого достоинства.
Традиция понимания человека, его тела, его соматических прав
должна быть основана на категории человеческого достоинства. Защита человеческого достоинства не может оспариваться.
96
Заключение
XXI век является временем раскола между культурно-научными парадигмами. Мы переходим от модернизма к постмодернизму в науке,
этике, культуре, в восприятии и оценке всего того, что нас окружает.
Научная эпистемология меняет свои детерминанты и переходит от специфичности научных дисциплин к мультилогическому диалогу. Все
это определяется необходимым требованием человеческих жизненных
прав перед лицом технологических, биологических, кибернетических и
прочих сдвигов. «Кризис» нашего времени предвещает близость раскола парадигмы. Парадигма – это эпистемологическое пространство, рациональность которого объясняет знание или знания и человеческие
действия, которые происходят в историческом ритме.148
В истории различают три парадигмы: парадигма Возрождения (XVI
в.), классическая (XVI–XVIII вв.) и современная (XIX–XX вв.). Так называемый кризис последней трети XX века, кажется, и является проявлением раскола современной парадигмы, свидетелями агонии которой
мы являемся.
Данная агония не объявляется идеологией, но она имеет место как
подтверждение положения вещей, как социальный феномен или новый
способ бытия в мире (научном и культурном), который нельзя проигнорировать. Политическая неудача идей социализма и государства всеобщего благоденствия, экономическая неудача либерализма – это те
провалы, которые указывают на несостоятельность уже истощившихся
культурных и «эпистемологических» моделей, давая повод для поиска
новых представлений и оценок нашего бытия.
Уже сейчас среди ученых-философов имеется определение новой
парадигмы как постмодернизма. С этим названием многие соглашаются по двум причинам: во-первых, поскольку слово «постмодернизм»
означает всего лишь отражение периода после модернизма, без какоголибо отображения его признака, что, в любом случае, должно быть
преждевременным, даже если и имеются специалисты, которым не
терпится определить постмодернизм ошибочно как идеологию, вместо
того чтобы понимать его как положение вещей. Во-вторых, представ148
См.: Александров А. И., Кузнецов Э. В. Вызов закону XXI века: Сб. науч. ст.
М.: Граница, 1998. С. 117.
97
ляется практичным использовать его для дискуссий по поводу пространства, признаков которого мы еще не знаем. Испанский ученый
Соуса Сантос B. именно так определяет новую парадигму: «…значение
конца XX столетия состоит в том, что оно знаменует начало перехода
от современности к другой социокультурной парадигме, которую в силу отсутствия лучшего названия мы могли бы назвать постмодернизмом».149
Модернизм заставил нас привыкнуть к специфическим научным рациональностям, которые были исключительными для каждой области
знаний. Частные науки были изолированы друг от друга, и каждое направление в науке предполагало особые усилия, направленные на то,
чтобы избежать «засорения», например, биологии, социологии и т. д.
Признак модернизма требовал сохранения рациональностей каждой
дисциплины при понимании того, что указанная позиция должна склоняться к такой целостности науки, совокупная мысль которой станет
безжалостно рациональной, закупоренной в логотипах знания. Между
тем сегодняшний мир определяется очень сложными жизненнопрактическими проблемами, разрешение которых поднимается над научной изоляцией. Критические узлы жизненной практики конца XX
века такие, как эвтаназия, СПИД, человеческое достоинство, соматические права – это категории, которые связывают воедино многие научные дисциплины и определяют наш переход от конфронтации и изоляции к объединяющей реальности.
Постмодернизм объявляет эписистему, сформированную из множества минирациональностей, которые становятся совокупностями во
многих частях.
Постмодернистские проблемы – это не абстрактные проблемы, а
конкретные человеческие проблемы практики бытия и компромисса.
Дискуссии об абортах, контрацепции, клонировании – дилемма между правом индивидуума на жизнь и правом на приемлемый жизненный уровень в эпоху демографического взрыва – все эти вопросы
должны обсуждаться независимо от «профессиональной» позиции спорящих. Необходимо заметить, что это очень важный момент, характе149
Соуса Сантос В. В направлении постмодернистского понимания закона // Юридическая культура и повседневная жизнь / Междунар. ин-т социологии и закона. Онати,
1989. № 1. С. 112.
98
ризующий современное состояние науки, подчеркивает А. П. Зильбер.150
Известно, что в средневековых университетах право и медицина
были важнейшими частями любого высшего образования, и последующее деление на докторов права, философии, медицины и др. было связано с практическим направлением деятельности доктора (то
есть ученого человека). Зильбер А. П. приводит множество примеров из истории науки, когда специалисты в одной области знаний
делали замечательные открытия в другой. Труэнтизм им определяется как противовес узкой профилизации в науке. Так, известный
всему миру французский философ, математик, физик, физиолог, автор многих открытий в математике и естествознании Р. Декарт имел
единственный диплом об образовании – диплом бакалавра права,
полученный им в университете г. Пуатье. С глубоким знанием
предмета Декарт писал о медицине, анатомии и физиологии. Им
введены в научный оборот понятия «рефлекс» и «рефлекторная дуга». Он признавал наличие единства души и тела как особой реальности. Наконец, он гениально предвидел, что таламус и эпифиз – это
важнейшие стимуляторы коры головного человеческого мозга, сознания, с чем сегодня столкнулась реаниматология. Но главное, отмечает А. П. Зильбер, с чем ассоциируется имя Декарта сегодня –
это философия и математика. В связи с этим невольно вспоминается
древняя английская мудрость: «Чтобы знать вкус яиц, не обязательно нести их». Со своей же стороны заметим, что самые удивительные и ценные идеи сегодня ждут своих первооткрывателей на стыке
наук. Следует согласиться с А. П. Зильбером в том, что ученыетруэнты нередко воспринимаются современниками как чудаки и
оцениваются должным образом лишь потомками. Однако их деятельность нужна обществу не меньше, чем труд хороших узких специалистов любого профиля.
Таким образом, научная проблема соотношения тела и закона предопределяет основательный анализ не только сложных юридических
вопросов, но и обращение к научным спорам в этой области, которые
ведут философы, врачи, психологи и историки.
150
См. : Зильбер А. П. Указ. соч. С. 21–25.
99
Именно эти аспекты и легли в основу содержания представленной
работы. Насколько автору удалось сформулировать свое видение этой
сложной проблемы – судить читателю.
Хотелось бы искренне поблагодарить всех тех, кто помогал мне в
подготовке этой книги. В этом смысле она действительно предстает как
коллективный труд.
Автор будет благодарен получить советы, замечания и рекомендации, которые помогут в дальнейшей работе.
100
Библиографический список
Нормативно-правовые акты и другие официальные документы
1. Всеобщая декларация прав человека // Права человека.
Основные международные документы: Сб. док. М.: Междунар.
отношения, 1989. С. 134–142.
2. Венская декларация 1993 г. // Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999.
С. 80–96.
3. Всеобщая декларация 1948 г. // Международные акты о
правах человека. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999.
С. 39–44.
4. Всеобщая декларация ЮНЕСКО о геноме человека и правах человека 1997 г. // Этико-правовые аспекты проекта «Геном
человека»: междунар. док. и аналитич. матер. / Сост. В. И. Иванов, Б. Г. Юдин. М., 1998. С. 99–114.
5. Декларация прав и свобод человека и гражданина 1991 г.:
Постановление ВС РСФСР от 22 ноября 1991 г. // Ведомости
Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного
Совета Российской Федерации от 26 декабря 1991 г. № 52. Ст.
1865.
6. Декларации в защиту клонирования и неприкосновенности научных исследований // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 456–460.
7. Декларация об использовании научно-технического прогресса в интересах мира и на благо человечества 1975 г. // Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМАИНФРА-М, 1999. С. 339–341.
8. Декларация о правах инвалидов от 9 декабря 1975 г. //
Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 341–342.
101
9. Декларация о правах умственно отсталых лиц от 20 декабря 1971 г. // Международные акты о правах человека. М.: Изд.
группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 343–344.
10. Декларация социального прогресса и развития 1969 г. //
Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 324–334.
11. Декларация о расе и расовых предрассудках 1978 г. // Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМАИНФРА-М, 1999. С. 114–119.
12. Декларация Инуяма 1990 г. // Medical Genetics and Society.
Proceedings of an International Panel held in Fukui. Japan, 1990.
Kugler Pub., 1991. Р. 102–103.
13. Декларация о политике в области обеспечения прав пациента в Европе: Сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Под ред.
В. Н. Уранова. М.: Паимс, 1995. С. 82–91.
14. Декларация о трансплантации человеческих органов: Сб.
офиц. док. Ассоц. врачей России / Под ред. В. Н. Уранова. М.:
Паимс, 1995. С. 38–39.
15. Валенсийская декларация по этическим проблемам проекта «Геном человека» 1990 г. // International Digest of health
Legislation. 1992. 42 (2).
16. Декларация о проекте «Геном человека» (Марабелла) 1992
г. // International Digest of health Legislation. 1993. 44 (1).
17. Декларация Бильбао по правовым аспектам проекта «Геном человека» 1993 TV // International Digest of health Legislation.
1994. 45 (2).
18. Декларация Осло о медицинских абортах (1983. № 17. О)
// Врачебные ассоциации, медицинская этика и общемедицинские
проблемы: сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Ред. В. Н. Уранов. М.: ПАИМС, 1995. С. 23.
19. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Права человека: Сб. универсальных и региональных
междунар. док. М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 85–117.
20. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // Международные акты о правах человека. М.:
Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 539–570.
102
21. Женевская декларация ВМА 1948 г. // Врачебные ассоциации, медицинская этика и общемедицинские проблемы: Сб.
офиц. док. Ассоц. врачей России / Ред. В. Н. Уранов. М.: ПАИМС,
1995. С. 22.
22. Женевская декларация Всемирной Медицинской Ассоциации (1968) // Врач. 1994. № 4. 47 с.
23. Заявление комитета по этическим, правовым и социальным вопросам Организации «Геном человека» (HUGO ELSI
Committee) 1996 г. (Гейдельберг) // Genome Digest. April, 1996.
24. Заявление об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов (1987. № 17. М) // Врачебные ассоциации,
медицинская этика и общемедицинские проблемы: Сб. офиц. док.
Ассоц. врачей России / Ред. В. Н. Уранов. М.: ПАИМС, 1995. С.
37–38.
25. Заявление о генетическом консультировании и генной
инженерии (1987. № 17) // Врачебные ассоциации, медицинская
этика и общемедицинские проблемы: Сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Ред. В. Н. Уранов. М.: ПАИМС, 1995. С. 41–42.
26. Заявление о трансплантации эмбриональных тканей (1989.
М17. Т) // Врачебные ассоциации, медицинская этика и общемедицинские проблемы: Сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Ред.
В. Н. Уранов. М.: ПАИМС, 1995. С. 51–52.
27. Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 2. Ст. 62.
28. Заявление участников российской программы «Геном человека» в Черноголовке // Человек. № 4. 1999. С. 15, 16.
29. Клонирование человеческих существ. Рекомендации Национальной консультативной комиссии по биоэтике США // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 447–452.
30. Конституция Российской Федерации 12 декабря 1993 г. //
Российская газета. 1993. 25 дек.
31. Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека: Сб. нормативных актов по охране здоровья граждан РФ / Под ред. Ю. Д. Сергеева. М.: Претор,
1995. 4 с.
103
32. Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII–ХIХ вв.: Сб. док. М.: Госюриздат, 1957. 587 с.
33. Конституция РФ. СПб.: Альфа, 1995. 64 с.
34. Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. / Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМАИНФРА-М, 1999. С. 306–323.
35. Конвенция о биологическом разнообразии (Рио-деЖанейро, 5 июня 1992 г.) // СЗ РФ. 1996. № 19. Ст. 2254.
36. Международный билль о правах // Права человека. 1994.
№ 1. С. 2–3.
37. Международный кодекс медицинской этики // Врач. 1994.
№ 4. С. 47.
38. Международный пакт о гражданских и политических правах // Права человека. Основные международные документы: Сб.
док. М.: Междунар. отношения, 1989. С. 35–60.
39. Международный пакт об экономических, социальных и
культурных правах // Права человека. Основные международные
документы: Сб. док. М.: Междунар. отношения, 1989. С. 20–34.
40. Международный пакт об экономических, социальных и
культурных правах от 16 декабря 1966 г. // Международные акты
о правах человека. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999.
С. 44–52.
41. «Нюрнбергский кодекс» (Приговор Нюрнбергского трибунала) // Врач. 1993. № 7.
42. Основы социальной концепции Русской Православной
Церкви, утверждённые Освященным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 15 августа 2000 г. // Информационный
бюллетень. Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата. 2000. № 8. С. 2–105.
43. «Общие этические правила медицинской генетики» 1995
г. Всемирной Организации Здравоохранения // Guidelines on Ethical Issues in Medical Genetics and The Provisions of Genetics Services. WHO. Hereditary Diseases Programm, 1995. Р. 78–81.
44. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан
от 22 июля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и
Верховного Совета РФ. 1993. № 33. 1318 с.
104
45. Основы законодательства СССР и союзных республик о
здравоохранении // Известия Советов депутатов и трудящихся
СССР. 1970. 32 с.
46. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан
от 22 июля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации.
1993. № 33. Ст. 1318.
47. Пакт о гражданских и политических правах 1966 г. // Международные акты о правах человека. М.: Изд. группа НОРМАИНФРА- М, 1999. С. 53–69.
48. Перечень видов медицинской деятельности, подлежащих
лицензированию (утв. приказом Минздрава РФ от 29 апреля 1998
г. № 142) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов
исполнительной власти. 1998. № 12.
49. Положение
о
порядке
проведения
патологоанатомических вскрытии, утверждённое Приказом Минздравмедпрома России от 29 апреля 1994 г. № 82 // Российские вести. 1994.
15 июня.
50. Постановление Правительства РФ от 25 ноября 1998 г. №
1391 «О федеральной целевой программе «Медицина высоких
технологий» (с изм. от 27 августа 1999 г.) // СЗ РФ. 1998. № 48.
Ст. 5944.
51. Постановление Совета Народных Комиссаров «О порядке
проведения медицинских операций» от 15 сентября 1937 г. //
Сборник законов и распоряжений РКП СССР. 1937. № 62. 274 с.
52. Постановление Правительства РФ от 23 ноября 1996 г. №
1414 «Об утверждении федеральной целевой научно-технической
программы на 1996–2000 годы «Исследования и разработки по
приоритетным направлениям развития науки и техники гражданского назначения» // СЗ РФ. 1996. № 49. Ст. 5572.
53. Приказ министра здравоохранения СССР № 189 от 10 августа 1993 г. «О дальнейшем развитии и совершенствовании
трансплантологической помощи населению РФ» / Мин-во здравоохранения РФ. М., 1993. 55 с.
54. Приказ Министра здравоохранения СССР № 191 от 15
февраля 1985 г. «Об утверждении временной инструкции по констатации смерти» / Мин-во здравоохранения СССР. М., 1985.
105
55. Приказ министра здравоохранения СССР от 17 февраля
1987 г. «О дальнейшем развитии клинической трансплантологии в
стране» / Минздрав. М., 1987.
56. Сборник нормативных актов по охране здоровья граждан
РФ / Под ред. Ю. Д. Сергеева. М.: Претор, 1995. 253 с.
57. Семейный кодекс Российской Федерации. СПб.: АльфаРАВЕНА, 1996.
58. Сиднейская декларация относительно констатации факта
смерти // Сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Под ред В. Н. Уранова. М.: ПАИМС, 1995. С. 22–23.
59. Рекомендации
ЮНЕСКО
о
статусе
научноисследовательских работников (Париж, 20 ноября 1974 г.).
60. Уголовный кодекс Российской Федерации от 1 января
1997 г. // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
61. Уголовный кодекс Испании / Ред. Н. В. Кузнецова, Ф. М.
Решетников; пер. с исп. В. П. Зырянова, Л. Г. Шнайдер. М.: Зерцало,
1998. 218 с.
62. Уголовный кодекс республики Польша 1997 г. // Д. А. Барилович, О. В. Хацкевич, Н. И. Ясинская, Н. Ф. Кузнецова // Уголовные кодексы стран восточной Европы. Минск, 1998. 127 с.
63. Уголовный кодекс Франции 1992 г. // Новый Уголовный
кодекс Франции / Ред. Н. Ф. Кузнецова, Э. Ф. Побегайло; пер.
М. Ф. Гарф, Н. Е. Крылова, М. Ф. Щорс. М.: Юрид. колледж
МГУ, 1993. 212 с.
64. Устав ООН // Международные акты о правах человека. М.:
Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 37–39.
65. Устав ЮНЕСКО // Свод нормативных актов ЮНЕСКО.
М., 1991. С. 25.
66. Устав ВОЗ // ВОЗ: Основные док. М.: Наука, 1986.
67. Федеральный закон РФ «О погребении и похоронном деле» от 12 января 1996 г. // Ведомости Федерального Собрания РФ.
1996. № 3. 33 с.
68. Федеральный закон РФ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» от 20
декабря 1998 г. // Российская газета. 1998. 7 апр. С. 3.
69. Федеральный закон РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и тканей человека».
106
70. Федеральный закон от 9 июня 1993 г. «О донорстве».
71. Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» // Российская газета. 1997. 20 нояб.
72. Федеральный закон от 5 июля 1996 г. № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности // Российская газета. 1996. 12 июля.
73. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений
в Федеральный закон «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» от 12 июля 2000 г. // Российская газета. 2000. 14 июля.
74. Федеральный закон от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ
«О науке и государственной научно-технической политике» //
Российская газета. 1996. 3 сент.
75. Федеральный закон РФ «О ратификации Конвенции
о биологическом разнообразии» от 17 февраля 1995 г. № 16-ФЗ //
Российская газета. 1995. 22 февр.
76. Федеральный закон РФ «О лицензировании отдельных видов деятельности» 25 сентября 1998 г. // Российская газета. 1998.
3 окт.
77. Хельсинская декларация Всемирной медицинской ассоциации 1964 г. // Врачебные ассоциации, медицинская этика и
общемедицинские проблемы: Сб. офиц. док. Ассоц. врачей России / Под. ред. В. Н. Уранова; М.: -ПАИМС, 1995. С. 48–50.
78. Этический кодекс российского врача: сб. офиц. док. Ассоц. врачей России. М., 1995. С. 7–13.
Монографии и учебные пособия
1. Авдеева И. М. Расследование преступных абортов / Отв.
ред. В. В. Братковская; Всесоюз. ин-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. М., 1970. 104 с.
2. Акифьеф А. П. Гены, человек, общество. М.: Прасковья,
1993. С. 66.
3. Акопов В. И. Экспертиза вреда здоровью (правовые вопросы судебно-медицинской практики). М.: Экспертное бюро. М.,
1998.
4. Акопов В. И. Врач и больной: мораль, право, проблемы.
Р.-на-Д., 1994. 192 с.
107
5. Актуальные проблемы пересадки органов / Под ред. Ю. М. Лопухина. М.: Медицина, 1978. Вып. 3.
6. Александров А. И., Кузнецов Э. В. Вызов закону XXI века.
М., 1998.
7. Алексеев С. С. Общая теория права: В 2 т. М.: Юрид. лит.,
1982. Т. 2. С. 359.
8. Анатомия человека / Под ред. М. Г. Привеса. М.: Медицина, 1985. С. 672.
9. Анашкин Г. З. Смертная казнь в капиталистических государствах. М.: Юрид. лит., 1971.
10. Античная философия: фрагменты и свидетельства. М.,
1940.
11. Антология юридического некролога / Сост. В. К. Бабаев,
В. М. Баранов, П. П. Баранов; Р.-на-Д.: РЮИ МВД России, 1999.
12. Антоний, митрополит Сурожский. Проповеди и беседы.
М.: Либрис, 1991.
13. Аристотель // Сочинения: В 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 830.
14. Аристотель // Этика. М.-Л., 1926.
15. Архиепископ Лука (В. Ф. Войно-Ясенецкий). Дух, душа и
тело. М., 1997.
16. Афанасьева Е. Г. Права пациента и некоторые проблемы
медицинской этики в США / Гл. ред. В. М. Чхиквадзе. М., 1993.
20 с.
17. Афанасьева Е. Г. У истоков человеческой жизни: правовые
аспекты / Гл. ред. В. М. Чхиквадзе. М., 1994. 20 с.
18. Афанасьева Е. Г. Права пациента и некоторые проблемы
медицинской этики в США. М.: ИНИОН РАН, 1993.
19. Бердяев Н. О назначении человека. Париж, 1931.
20. Бердичевский Ф. Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушения профессиональных обязанностей.
М.: Юрид. лит., 1970.
21. Бертенсон И. В. О врачебной тайне с точки зрения требования правосудия, администрации и врачебной этики Спб.: Издание К. Л. Реккера, 1894. 36 с.
22. Бехтерева Н. П. Магия мозга и лабиринт жизни. СПб.,
1999.
23. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового Завета, канонические с параллельными местами. Лондон, 1922.
108
24. Биоэтика. Проблемы и перспективы / Отв. ред. С. М. Малков, А. П. Огурцов. М.: ИНФРАН, 1992.
25. Бухарова Л. А. Аборты: классификация, диагностика, терапия. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998. 28 с.
26. Бэкон Ф. Сочинения: В 2 т. / АН СССР. М., 1971.
27. Введение в биоэтику / Под ред. Б. Г. Юдина. М.: ПрогрессТрадиция, 1998. С. 384.
28. Св. Василия Великого Правило 2 // Книга правил святых
апостолов, святых соборов вселенских и поместных и святых отцов. М., 1992.
29. Вилли К. Биология. М.: МИР, 1964. С. 680.
30. Вольтер Ф. М. Избранные произведения по уголовному
праву. М.: Госюриздат, 1956.
31. Врачебная этика и деонтология: Метод. указ. для врачей,
интернов и студентов. Саратов, 1987.
32. Гальтон Ф. Наследственность таланта, его законы и последствия. М.: Мысль, 1996. С. 272.
33. Гегель. Работы разных лет: В 2 т. М.: Мысль, 1973. Т. 2.
С. 630.
34. Гегель. Сочинения. М.: Соцэкгиз, 1939. Т. 9.
35. Гельвеций К. А. Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1974. Т. 1. С.
87; Т. 2. С. 647.
36. Гельвеций К. А. Истинный смысл системы природы: Пер. с
фр. М.: Новая Москва, 1923.
37. Гельвеции К. А. Сочинения. М.: Мысль, 1973.
38. Гесиод. О происхождении богов (теогония): Пер. с др.греч. В. В. Вересаева // Эллинские поэты. М.: Гослитиздат, 1963.
39. Гернет М. Н. Детоубийство. М., 1911.
40. Гернет М. Н., Гольдовский О. Б., Сахарова И. Н. Против
смертной казни. М.: Тип. товарищества И. Д. Сытина, 1906.
41. Геродот. История: В 9 кн. / Пер. с лат. Г. А. Стратановского. Л.: Наука, 1972.
42. Гиацинтов А. Н. Аборт и его социальные последствия //
Церковь и медицина на пороге третьего тысячелетия. Минск: Издво Белорусского Экзархата. М.: Новая книга, 1999. С. 192.
43. Гиппократ. Избранные книги: Пер. с греч. В. И. Руднева.
М.: Гос. изд. биол. и мед. лит., 1936.
109
44. Глушков В. А. Уголовная ответственность медицинских работников за нарушение профессиональных обязанностей: Автореферат. … канд. юрид. наук / Мин-во внутренних дел СССР. Киевская высшая школа им. Ф. Э. Дзержинского. Киев, 1983. 23 с.
45. Гоббс Т. Избранные произведения: В 2 т. М.: Мысль, 1964.
Т. 1. С. 583; Т 2. С. 748.
46. Гольбах П. Система природы или о законах мира физического и мира духовного. М.: Соцэкгиз, 1940. С. 456.
47. Горелик И. И. Правовые аспекты пересадки органов и тканей. Минск: Высш. шк., 1971. 91 с.
48. Громов А. П. Врачебная деонтология и ответственность
медицинских работников. М.: Медицина, 1969.
49. Деларов П. Очерки по энциклопедии права. Спб., 1878. Т. 1.
50. Диоген Лаэртский. Жизнь, учение и изречения мужей,
прославившихся в философии: Пер. с греч. Е. Шмидт-фон-дерЛауниц. Ревель, 1898. № 1–6.
51. Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: Мир, 1993. С. 316.
52. Драгонец Я., Холлендер П. Современная медицина и право
/ Пер. с словац. Л. И. Бадь; Под ред. В. И. Кулешовой. М.: Юрид.
лит., 1991. С. 336.
53. Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1908.
54. Жуковский В. А. О смертной казни // Поли. собр. соч. Пг.:
Лит.-изд. отдел Наркомпроса, 1918. Т. 3.
55. Здравоохранение зарубежных стран / Под ред. О. П. Щепина. М.: Медицина, 1981.
56. Зильбер А. П. Этюды критической медицины. Петрозаводск: Изд-во ПГУ, 1995.
57. Зильбер А. П. Трактат об эйтаназии. Петрозаводск: Изд-во
ПГУ, 1998.
58. Зорза Р. и В. Путь к смерти: жить до конца. М.: Прогресс,
1990.
59. Загоскин Н. П. Очерки истории смертной казни в России.
Казань, 1892.
60. Иванов В. И., Ижевская В. Л. Генетика человека: этические проблемы настоящего и будущего. Проблемы евгеники //
Биомедицинская этика / Ред. В. И. Покровский. М.: Медицина,
1997. С. 98–115.
110
61. Ивашкевич Г. А. Преступление без наказания. Львов, 1995.
62. Иеринг Р. Интерес и право. Ярославль, 1880.
63. Игнатьев В. Н. Этический комитет: история создания, модели, уровни и перспективы деятельности // Биомедицинская этика / Ред. В. И. Покровский. М.: Медицина, 1997. С. 207–223.
64. Игнатьев В. П., Лопухин Ю. М., Юдин Б. Г. Конвенция
Совета Европы по биоэтике // Биомедицинская этика / Ред. В. И.
Покровский. М.: Медицина, 1997. С. 6–29.
65. Ильин И. А. Путь духовного обновления // Сочинения: В 2
т. М.: Моск. филос. фонд.; Медиум, 1994. Т. 1. С. 510.
66. Ильин И. А. Философия Гегеля как учение о конкретности
Бога и человека. Учение о человеке: В 2 т. СПб.: Наука, СанктПетербург. изд. фирма, 1994. Т. 2. С. 541.
67. Иоффе О. С. Шаргородский М. Д. Вопросы теории права
М.: Госюриздат, 1962. С. 381.
68. Йорыш А. И. Научно-технический прогресс и новые проблемы права. М.: Междунар. отношения, 1981. С. 167.
69. Калиновский П. П. Переход: последняя болезнь, смерть и
после. Донецк: Сталкер, 1998.
70. Кампанелла Т. Город солнца / Пер. с лат. Ф. А. Петровского; АН СССР. М.-Л., 1947.
71. Кант И. Метафизика нравов. М.: ЧОРО, 1994.
72. Кант И. Основоположения к метафизике нравов. М., 1912.
73. Кант И. Всеобщая естественная история и теория неба.
1755 г. // Сочинения: В 6 т. М.: Мысль, 1963. Т. 1. С. 543.
74. Каролина: Уголовно-судебное уложение Карла V / Под
ред. С. З. Зиманова. Алма-Ата: Наука КазССР, 1967. С. 152.
75. Карташкин В. А. Всеобщая декларация и права человека в
современном мире // Права человека в истории человечества и в
современном мире / Ред. Е. А. Лукашева; АН СССР. Ин-т гос. и
права. М., 1989.
76. Кассирер Э. Опыт о человеке: введение в философию человеческой культуры // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 28–30.
77. Керимов Д. А. Философские проблемы права. М.: Мысль,
1972. С. 472.
111
78. Керимов Д. А. Философские основания политико-правовых
исследований. М., 1987.
79. Коваленко П. П. Пересадка тканей и органов. Р.-на-Д.,
1976.
80. Комаровский Ю. А. Судебно-медицинская экспертиза с
применением молекулярно-генетических методов: Метод. рекомендации / СПб юрид. ин-т Генеральной прокуратуры РФ. СПб.,
1997. 16 с.
81. Кони А. Ф. О врачебной тайне // Собр. соч.: В 8 т. М.,
1967. Т. 4.
82. Кони А. Ф. К материалам о врачебной этике. Харьков,
1928.
83. Кони А. Ф. Самоубийство в законе и жизни. М.: Юрид.
лит., 1967. Т. 4.
84. Коновалова Л. В. Правила и исключения. Дискуссии об этических проблемах аборта // Биоэтика: принципы, правила, проблемы
/ Ред. Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 154–162.
85. Коркунов Н. М. Лекции по теории права. Спб.: Юрид. магазин Н. К. Мартынова, комиссионера Гос. Тип., 1907. С. 364.
86. Красновский Г. Н. Биоэтические и уголовно-правовые
проблемы в законе Российской Федерации о трансплантации органов и (или) тканей человека // Государство и право. 1993. № 12.
С. 69–75.
87. Кругов Ю. Н. Убийство при смягчающих обстоятельствах
по советскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид.
наук. М., 1967. С. 15.
88. Крылов И. Ф. Врач и закон. Л.: Знание, 1972.
89. Кузнецов Э. В., Сальников В. П. Наука о праве и государстве. М.; СПб., 1998.
90. Кузнецов Э. В. Философия права в России. М., 1989.
91. Курило Л. Ф. Некоторые этические вопросы технологии
эмбриональных стволовых клеток // Проблемы репродукции.
2000. № 3. С. 6–11.
92. Курило Л. Ф. Развитие эмбриона человека и некоторые морально-этические проблемы методов вспомогательной репродукции // Проблемы репродукции. 1998. № 3. С. 39–47.
112
93. Лаврин А. П. Хроника Харона. Энциклопедия смерти. М.:
Московский рабочий, 1993.
94. Лабрюйер Жан де. Характеры или нравы нынешнего века:
пер. с фр. М.-Л.: Худож. лит., 1974.
95. Ламерти Ж. О де. Сочинения. М.: Мысль, 1983.
96. Ларошфуко Ф. Мемуары. Максимы. Л.: Наука, 1971.
97. Левин A. M. Право на жизнь. М., 1925.
98. Ленцман Я. А. Происхождение христианства. М.: Политиздат, 1990.
99. Леонтьев О. В., Бойцов С. А. Леонтьев Д. В. Правовые аспекты деятельности врача лечебного профиля. СПб.: Петербург –
XXI век, 1997.
100. Леонтьев О. В., Колкутин В. В. и др. Врач и Закон. М.:
Эдиториал УРСС, 1998.
101. Ливий Т. История Рима от основания города. М.: Наука,
1989.
102. Линденберг-Челищев В. А. Таинство встречи: пер. с нем.
М.: Кранто-Логос, 1997.
103. Лукашёва Е. А. Право, мораль, личность / Отв. ред. В. М.
Чхиквадзе. М.: Наука, 1986. С. 262.
104. Лукиан. О смерти Перигрина // Избр., атеистич. произв. /
Пер. Н. П. Баранова; АН СССР. М., 1955.
105. Лукреций Т. К. О природе вещей: Пер. с лат. Ф. А. Петровского; АН СССР. М., 1946.
106. Лурье С. Я. Геродот. М. Л.: АН СССР, 1947.
107. Лурье С. Я. Демокрит. Л.: Наука, 1970.
108. Маккьюсик В. Размышления о социальных, юридических и
этических аспектах «Геном человека» // Этико-правовые аспекты
проекта «Геном человека»: Междунар. док. и аналитические матер. / Сост. В. И. Иванов, Б. Г. Юдин. М.: Медицина, 1998.
С. 126–131.
109. Малеина М. Н. Человек и медицина в современном мире.
М.: БЕК, 1995. С. 260.
110. Малеин Н. С., Малеина М. Н. Закон и охрана здоровья граждан. М.: Прогресс, 1986.
111. Мальцев Г. В. Новое мышление и современная философия
прав человека // Права человека в истории человечества и в со113
временном мире / Ред. Е. А. Лукашева; АН СССР. Ин-т гос. и права. М., 1989. С. 34–39.
112. Мамут А. С. Декларация прав человека и гражданина 1789
г. – веха на пути к универсальной концепции прав человека //
Права человека в истории человечества и в современном мире /
Ред. Е. А. Лукашева; АН СССР. Ин-т гос. и права. М., 1989.
113. Марк А. Наедине с собой. Размышления / Пер. с греч.
С. Роговина. М., 1914.
114. Маркс К. Различие между натурфилософией Демокрита и
натурфилософией Эпикура // К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних
произведений. М.: Госполитиздат, 1955.
115. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: В 30 т. М.: Госполитиздат, 1955–1973 гг. Т. 20. 1960. С. 827.
116. Матюшин А. И. и др. Деонтология медико-биологического
эксперимента. М., 1987.
117. Медицина и права человека: Пер. с фр. М.: ПрогрессИнтер, 1992.
118. Медицина и права человека // Нормы и правила международного права, этики, католической, протестантской, иудейской,
мусульманской и буддийской морали. М.: Прогресс-Интер, 1992.
214 с.
119. Медицина и право: Матер. конф. / Ин-т «Открытое общество.
Фонд содействия». Программа «Право»; Международная Академия
предпринимательства; Сост. Л. Э. Амиров; гл. ред. А. В. Алексеева.
М., 1999. С. 158.
120. Мельников B. C. Социальные и правовые аспекты медицинской деятельности / Кировский гос. ин-т,. Киров, 1997.
121. Мельцер Э. Право на убийство (борьба с вырождением):
Пер. с нем. Л. И. Василевского. М.: Пучина, 1926.
122. Мендельсон Г. А. Ответственность за производство незаконного аборта по советскому уголовному праву: В свете Указа
Президиума Верховного Совета СССР от 23 ноября 1955 г. «Об
отмене запрещения абортов» / Отв. ред. В. Д. Меньшагин. М.:
Изд-во МГУ, 1957. 62 с.
123. Мечников И. И. Этюды оптимизма. М.: Научное слово,
1907.
114
124. Мирский М. Б. История отечественной трансплантологии.
М.: Медицина, 1985.
125. Митрополит Антоний Сурожский. Жизнь, болезнь, смерть.
М., 1995.
126. Мокринский С. П. Медицина в конфликтах с уголовным
правом. Спб.: Сенатская тип., 1914. С. 104.
127. Молль А. Врачебная этика. Обязанности врача во всех отраслях его деятельности. Для врачей и публики: Пер. с нем. Спб.:
Изд. А. Ф. Маркса,1903.; Гослитиздат, 1956.
128. Монтень М. Опыты. М.: Наука, 1980. Т. 1–2.
129. Мор Т. Утопия: Пер. с лат. / АН СССР. М., 1953.
130. Моруа А. Отель Танатос // Фиалки по средам. М.: Внешторгиздат, 1991.
131. Мур Ф. История пересадок органов: Пер. с англ. / Под ред.
Р. В. Петрова. М.: Мир, 1973.
132. Мюллерсон Р. А. Права человека: идеи, нормы, реальность.
М.: Юрид. лит., 1991. С. 156.
133. Наследков В. Н., Наследкова Т. Б. Медицинская культура и
биоэтика // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г.
Юдин; Эдиториал УРСС. М., 1998. С. 337–358.
134. Назаров А. Г. Наука и безопасность России. М.: Наука,
2000. С. 599.
135. Наука, которая себя изжила. Беседа с Н. П. Бочковым //
Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г Юдин. М.:
Эдиториал УРСС, 1998. С. 437–447.
136. Нежметдинова Ф. Т., Исланова Н. Н. Право и медицина:
биоэтические основы. Казань: Изд-во «Дом печати», 1998. 280 с.
137. Нерсесянц В. С. Правда человека в истории политической
и правовой мысли // Права человека в истории человечества и в
современном мире / Ред. Е. А. Лукашева; АН СССР. Ин-т гос. и
права. М., 1989. С. 21–29.
138. Нерсесянц B. C. Общая теория права и государства. М.,
1999.
139. «Не хотим быть клонами! Проблемы современной евгеники» // Биоэтика: принципы, правила, проблемы. М.: Эдиториал
УРСС, 1998. С. 420–437.
115
140. Новгородцев П. И. Право и нравственность // Правоведение. 1995. № 6.
141. Новгородцев П. И. Введение в философию права: Кризис
современного правосознания / СПб ун-т МВД России и др., СПб.,
2000. С. 347.
142. Новоселов В. П. Ответственность работников здравоохранения за профессиональные правонарушения. Новосибирск: Наука. Сиб. предприятие РАН, 1998.
143. Огарков И. Ф. Врачебные правонарушения и уголовная
ответственность за них. Л.: Медицина, 1968.
144. Организационно-правовые основы врачебной деятельности. Минск, 1991.
145. Право на жизнь: Сб. ст. М.: МНПП «ЭСИ», 1994. 59 с.
146. Памятники русского права. Вып. 6. Соборное Уложение
царя Алексея Михайловича 1649 г. / Сост. Е. Г. Баскакова и др.
М., 1952–1963 гг.
147. Российское законодательство Х–ХХ вв.: В 9 т. М.: Госюриздат, 1984. С. 503.
148. Паскаль Б. Мысли. М.: Библ-ка всемирной лит., 1974.
149. Паскаль Б. Из «Мыслей» // Размышления и афоризмы
французских моралистов XVI–XVIII веков. Л.: Худож. лит. Ленингр. отд-ние, 1987. С. 571.
150. Петросян М. Е. Врач и пациент. Этико-правовой аспект /
АН СССР. М., 1990.
151. Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности. М., 1981.
152. Петражицкий Л. И. Теория государства и права в связи с
теорией нравственности. Спб., 1907.
153. Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс советского
уголовного права: В 6 т. Часть особенная. М.: Наука, 1970. Т. 1.
С. 432.
154. Платон. Сочинения: В 3 т. М.: Мысль, 1968.
155. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. СПб.: Тип. А. С.
Суворина, 1891. Т. 1.
156. Покровский И. Ф. Формирование правосознания личности:
вопросы теории и практики. Л., 1972.
157. Попов В. Л. Правовые основы медицинской деятельности.
СПб., 1997.
116
158. Попов В. Л. Судебная медицина. СПб.: ВМА, 1993.
159. Правовые основы регулирования медицинской деятельности. СПб., 1995.
160. Против смертной казни: Сб. матер. / Сост. В. Коган-Ясный.
М.; Л., 1992.
161. Психология смерти и умирания: Хрестоматия / Сост. К. В.
Сельченок. Минск: Харвест, 1998.
162. Радищев А. Н. О человеке, о его смертности и бессмертии /
АН СССР. М.-Л., 1941. Т. 2.
163. Рождённые in vitro. Беседа с Б. В. Леоновым; Курило Л. Ф.
Право родиться // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред.
Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 120–129.
164. Роттердамский Э. Оружие христианского воина // Философские произведения. М., 1987.
165. Рот О. Клиническая терминология: Пер. П. М. Ольхина.
Спб., 1898.
166. Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре. М.: Соцэкгиз,
1938. С. 124.
167. Сальников В. П., Стеценко С. Г. Трансплантация органов и
тканей человека: проблемы правового регулирования. СПб., 2000.
168. Сальников В. П. Русская философия права. СПб., 1999.
169. Сальников В. П. Правовая культура сотрудников органов
внутренних дел. Л., 1988.
170. Сальников В. П. Социалистическая правовая культура: Методологические проблемы. Саратов, 1989.
171. Сальников В. П. Правовая культура. Общая теория права:
Курс лекций. Н. Новгород, 1993.
172. Сальников В. П., Кузнецов Э. В., Старовойтова О. Э. Правовая танатология. СПб., 2002.
173. Сартр Ж. П. Бытие и ничто (Извлечения) // Человек и его
ценности: В 2 ч. М.: ИНФАН, 1988. Т. 1. С. 139.
174. Секст Эмпирик. М.: Мысль, 1975. Т. 1.
175. Семья и биоэтика // Матер. междунар. симпоз. СПб.: Март,
1998. С. 288.
176. Сенека Л. А. Нравственные письма к Луцилию. М.: Наука,
1977.
117
177. Сергеев Ю. Д. Профессия врача. Юридические основы.
Киев: Высш. шк., 1998.
178. Силуянова И. В. Искушение клонированием или человек
как подобие человека / Московское подворье Свято-Троицкой
Сергиевой лавры. Сергиев Посад, 1998. С. 78.
179. Силуянова И. В. Биоэтика в России: ценности и законы.
М., 1997.
180. Слюсарев А. А. Биология с общей генетикой. М.: Медицина, 1978. С. 472.
181. Смерть и после. СПб.: Спикс, 1994.
182. Смертная казнь: за и против / Сост. О. Ф. Шишов, Т. С. Парадянова; Под ред. З. Г. Келина. М.: Юрид. лит., 1989.
183. Смирнов К. Н. Фауст против Мефистофеля? Диалоги и
размышления о нравственных проблемах научно-технического
прогресса. М.: Политиздат, 1987. С. 286.
184. Смольянинов В. М., Ширинский Г. А., Пашинян Г. А. Судебно-медицинская диагностика живорождённости. М.: Медицина, 1974. 120 с.
185. Соборное Уложение Царя Алексея Михайловича 1649 г.
М.: Изд. Историко-филол. фак-та Императорского Московского
Ун-та, 1907. С. 196.
186. Соловьёв B. C. Оправдание добра. Нравственная философия // Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С. 892.
187. Спиноза Б. Этика. М.; Л.: Соцэкгиз, 1932.
188. Спиридонов Л. И. Теория государства и права. М.: Проспект, 1996. 304 с.
189. Судебная реформа и эффективность деятельности органов
суда, прокуратуры и следствия: Тез. выступлений аспирантов,
адъюнктов, соискателей // Науч.-практич. конф. молодых ученых,
25 апреля 1998 г. СПб., 1998.
190. Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. Спб., 1870. Т. 1, 2.
191. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Спб., 1902. Т. 1–2.
192. Тайны смерти: сборник произведений о странствиях, переселении и перевоплощении человеческой души. Харьков: Фортуна-пресс: Оригинал, 1996.
118
193. Теория государства и права: Курс лекций / Ред. Н. И. Матузов, А. В. Малько. М.: Москва, 1997. 672 с.
194. Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского,
В. Д. Перевалова. М.: Инфра-Норма, 1997.
195. Терапевтические методы прерывания беременности. Доклад научной группы ВОЗ. Женева: Медицина, 1999 . 144 с.
196. Тертулиан К. С. Ф. Апология VIII, 8 // Богословские труды. М.: Московская Патриархия, 1984. Сб. 25.
197. Тимофеев В. И. Административно-правовое регулирование
охраны здоровья народа СССР: Учеб. пособие. Пермь, 1991.
198. Тимофеев В. И. Административно-правовое регулирование
охраны здоровья народа в СССР: Учеб. пособие. Пермь, 1991.
199. Тихомиров А. В. Медицинское право. М.: Статут, 1998.
418 с.
200. Трансплантация органов: Тез. Докл. XI Всесоюз. науч.
конф. по трансплантации сердца, печени, почек и др. органов.
Львов: Свит, 1990.
201. Трансплантология: Руководство / Под ред. акад. В. И. Шумакова. М.: Медицина, 1995; Тула: Репроникс ЛТД, 1995.
202. Трубников Н. Н. О смысле жизни и смерти. М.: РОССПЭН, 1996.
203. Трубецкой Е. Н. Смысл жизни / Сост.: А. П. Полякова,
П. П. Апрышенко. М.: Республика, 1994.
204. Теория и права и государства / Под ред. Г. Н. Манова. М.:
БЕК, 1996.
205. Уилкер Д. и др. На грани смерти и жизни: Краткий очерк
современной биоэтики. М., 1989.
206. Уилки Дж., Уилки Б. Аборт. Вопросы и ответы. М.: МНПП
«ЭСИ». 1994. 64 с.
207. Улыбин В. В. Смерть в погребальных обрядах на Руси от
православия до постсоветского периода (историко-литературное
исследование). СПб., 1995.
208. Утевский Б. С. Уголовное право. М., 1960. С. 184.
209. Фейербах Л. Основные положения философии будущего.
Вопрос о бессмертии с точки зрения антропологии // Избранные
философские произведения. М., 1995.
119
210. Фигуры Танатоса: искусство умирания: Сб. ст. / Под ред.
А. В. Демичева, М. С. Уварова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1998.
211. Философский словарь. Словарь по этике. 1981.
212. Фойницкий Я. Я. Курс уголовного права. Спб., 1916.
213. Фролов И. Т. Прогресс науки и будущее человека. М.: Политиздат, 1975. С. 223.
214. Фролов И. Т. О человеке и гуманизме: работы разных лет.
М.: Политиздат, 1989. С. 558.
215. Фролов И. Т. Философия и история генетики. Поиски и
дискуссии. М.: Наука, 1988. С. 414.
216. Фролов И. Т. О человеческом в человеке: Сб. М.: Политиздат, 1991. С. 382.
217. Харакас Стенли О. Православие и биоэтика // Биоэтика:
принципы, правила, проблемы / Ред. Б. Г. Юдин. М.: Эдиториал
УРСС, 1998. С. 315–328.
218. Цицерон. Об обязанностях. М.: Наука, 1975. 248 с.
219. Цицерон М. Т. Избранные сочинения. М.: Худож. лит.,
1975.
220. Черони У. Права человека. Демократия. Светская этика //
Права человека в истории человечества и в современном мире /
Ред. Е. А. Лукашева; АН СССР. Ин-т гос. и права. М., 1989.
221. Чхиквадзе В. М. Международные аспекты проблемы прав
человека // Права человека: проблемы и перспективы. М., 1990.
222. Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. М.: Юрид. изд-во, тип. им. Евг. Соколовой в лгр., 1947.
С. 512.
223. Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. М.: Юриздат, 1948.
224. Швейцер А. Культура и этика. М.: Прогресс, 1973.
225. Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М.: Прогресс,
1992. С. 572.
226. Шервин У. Международная ситуация в области защиты
жизни // Право на жизнь. М.: МНПП «ЭСИ», 1994. 59 с.
227. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости: Пер. с
нем. Н. М. Губского. Спб.: Герольд, 1914.
228. Шор Г. В. О смерти человека. Введение в танатологию. Л.:
Кубуч, 1925.
120
229. Эллюль Ж. Технологический блеф // Это человек: Антология / Сост. П. С. Гуревич. М.: Высш. шк., 1995. С. 265–295.
230. Эпикур. Сочинения / Пер. с греч. С. И. Соболевского //
Лукреций о природе вещей. М.: Изд-во АН СССР, 1947. Т. 2.
231. Юдин Б. Г. Клонирование человека: предварительные уроки дискуссии // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Ред. Б.
Г. Юдин. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 460–467.
232. Юм Д. О самоубийстве. М.-Л.: Академия, 1965. Т. 1, 2.
233. Явич Л. С. Сущность права: Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридических
форм общественных отношений. Л.: Изд-во ЛГУ, 1985.
234. Ярошенко К. Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М.,
1990.
Статьи
1. Авдеев М. И. Правовое регулирование пересадки органов и
тканей // Советское государство и право. 1968. № 9. С. 83–88.
2. Алисевич В. И. Некоторые этические и правовые вопросы
трансплантации тканей и органов // Философские и социальные
проблемы биологии и медицины. М., 1977. С. 107–109.
3. Альбицкий В. Ю., Гумилёва М. Э., Максимов И. Л. Аборт:
этико-правовые проблемы // Медицина, этика религия и право:
Матер. конф. / Сост. В. И. Шамшурин; М.: Междунар. ун-т (в Москве), 2000. С. 45–56.
4. Ардашева Н. Понятие эксперимента в медицине и защита
прав человека // Государство и право. 1995. № 12. С. 102–107.
5. Баев А. А. Генетическая инженерия // Журнал Всесоюзного
химического общества им. Д. И. Менделеева. М.: Изд-во «Химия», 1984. Т. XXIX. № 2. С. 4–6.
6. Бердичевский Я. С. Преступления против жизни новорождённого: детоубийство и подкидывание детей // Изучение преступности и пенитенциарная практика. Одесса.: Изд. Упр. исправительно-трудовыми учреждениями НКВД УССР. Вып. 3. 1930.
7. Быкова С., Юдин Б., Ясная Л. Что думают об эвтаназии
врачи? // Врач. 1994. № 4. С. 48–51.
121
8. Бородин В. В. Демократическая правовая культура: понятие и содержание // Вестник СПб ун-та МВД России. СПб., 1999.
№ 4.
9. Вермель И. Г., Грицаенко П. П. О причине вреда здоровью
в свете положений нового УК РФ // Суд.-мед. эксперт. 1997. № 2.
С. 42–43.
10. Витрук Н. В. Права человека: состояние и перспективы
развития // Право и власть. М., 1990.
11. Вич Р. Модели моральной медицины // Биоэтика проблемы
и перспективы / Отв. ред. А. П. Огурцов. М., 1992. С. 37–46.
12. Волож З. Л. Право на кровь // Вестник сов. юстиции. 1928.
№ 7. С. 214–218.
13. Гейлин У., Кассе Л. Р. и др. Врачи не должны убивать //
Человек. 1993. № 2. С. 52–54.
14. Глаголевский П. А., Здановский В. М. Клонирование //
Проблемы репродукции. 1998. № 3. С. 11–16.
15. Глушков В. А. Уголовно-правовые аспекты пересадки органов // Советское государство и право. 1968. № 9. С. 88–93.
16. Глушков В. А. Социологические и правовые аспекты эвтаназии // Социологические исследования. 1992. № 7.
17. Григорьев Н. Регламентация трансплантации // Советская
юстиция. 1993. № 7. С. 19–20.
18. Григорьев Н. Регламентация трансплантации // Советская
юстиция. 1993. № 7. С. 19.
19. Громов А. П. Правовое регулирование пересадки органов и
тканей // Врач. 1992. № 5. С. 36–37.
20. Громов А. П. Эйтаназия // Суд.-мед. эксперт. 1992. № 4.
С. 3–5.
21. Гусев А. Уголовная ответственность медицинских работников за причинение смерти по неосторожности // Врач. 1998.
№ 3. С. 3–4.
22. Докинз Р. Мыслить ясно о клонировании / Биоэтика: принципы, правила, проблемы. М., 1998. С. 452–456.
23. Доссе Ж. Научное знание и человеческое достоинство //
Курьер ЮНЕСКО. 1994. (ноябрь) С. 5.
122
24. Дубовик О. Л. Законодательство ФРГ о трансплантации
органов и тканей // Журнал российского права. 1998. № 10/11.
С. 206–212.
25. Заявление православной церкви // Вестник СПб. Епархии.
1996. № 8.
26. Игнатов Н. Г. Сибурина Т. А. Становление правового самосознания населения в области здравоохранения // Российский
медицинский журнал. 1996. № 6. С. 11–14.
27. Идея смерти в российском менталитете / Под ред. Ю. В.
Хен. СПб.: Изд-во РХГИ, 1999. С. 304.
28. Иойрыш А. И., Красовский О. А. Правовые аспекты генной
инженерии // Государство и право. 1997. № 3. С. 112–115.
29. Йорыш А. И. Давайте успокоимся! // Человек. 1998. № 3.
С. 20–23.
30. Йорыш А. И. Правовые и этические проблемы клонирования человек // Государство и право. 1998. № 11. С. 87–93.
31. Клонирование человека // Известия. 1998. 21 янв.
32. Ковалев М. И. Генетика человека и его права (юридические, социальные и медицинские проблемы) // Государство и право. 1994. № 1. С. 12–22.
33. Ковалев М. И. Право на жизнь и право на смерть // Государство и право. 1992. № 7. С. 68–75.
34. Колясева И. Г, Гордон Э. С., Витер В. И. Правовое регулирование трансплантации // Современные вопросы суд.-мед. и экспертной практики. Ижевск, 1991. Вып. 5. С. 35–39.
35. Конюхов Б. В. Долли – случайность или закономерность //
Человек. 1998. № 3. С. 6–19.
36. Вспомогательные репродуктивные технологии: юридические аспекты / B. C. Корсак, М. Б. Аншина, Э. В. Исакова, Б. А. Каменецкий, С. Н. Черников // Проблемы репродукции. 1998. № 5. С.
25–35.
37. Красновский Г. Н., Иванов Д. Н. Актуальные вопросы правового регулирования трансплантации органов и тканей в РФ //
Вестник МГУ. Сер. 11. 1993. № 5. С. 50–54.
38. Красновский Г. Н. Биоэтические и уголовно-правовые
проблемы в Законе Российской Федерации «О трансплантации
123
органов и (или) тканей человека» // Государство и право. 1993.
№ 12. С. 69–75.
39. Генная инженерия и право / О. А. Красовский, Д. П. Кобяков, В. И. Дудов, А. Г. Голиков, А. И. Йорыш // Тез. докл. междунар. конф. по проблемам биоэтики / ИБФМ РАН. Пущино, 1998.
С. 79–80.
40. Сравнительный анализ основных руководящих положений
международных организаций по безопасности в биотехнологии /
О. А. Красовский, Д. П. Кобяков, И. С. Комолов, А. И. Йорыш //
Биотехнология. 1996. № 12. С. 51–54.
41. Крусс В. И. Личностные («соматические») права человека
в конституционном философско-правовом измерении к постановке проблемы // Государство и право. 2000. № 10.
42. Кураев А. Диакон. Наша брань не против науки // Православная беседа. 1998. № 2. С. 27–30.
43. Лучник А. Клеточная хирургия – быть ей или не быть? //
Химия и жизнь. 1984. № 8. С. 72–75.
44. Малеина М. Н. О праве на жизнь // Советское государство
и право. 1992. № 2. С. 50–59.
45. Малеина М. Н. Право индивида на физическую/телесную/
неприкосновенность // Государство и право. 1992. № 2. С. 50–59.
46. Малеина М. Н. Правовое регулирование донорства крови //
Советская юстиция. 1993. № 24. С. 12–13.
47. Малеина М. Н. Уйти достойно // Человек. 1993. № 2.
С. 47–51.
48. Малеин Н. С. Прогресс медицины и право // Медицина и
право: Сб. науч. тр. СПб., 2000. Вып. 1. С. 134–145.
49. Международный Билль о правах // Права человека. 1996.
№ 1. С. 2–3.
50. Монин А. Душа генетически не обусловлена // НГ-наука.
1997 (сентябрь). № 1.
51. Мясников А. Грехопадение медицины // Права человека.
1991. № 14. С. 42–57.
52. Неговский В. Смерть, умирание и оживление: этические
аспекты // Врач. 1992. № 8. С. 33–35; № 9. С. 31–33.
53. Неговский В. Будущее реаниматологии // Анестез. и реаниматология. 1978. № 5. С. 3–9.
124
54. Огурцов А. П. Этика жизни или биоэтика: аксиологические
альтернативы // Биоэтика: проблемы и перспективы / Отв. ред.
А. П. Огурцов. М.: Ифран, 1992. С. 5–27.
55. Открыт ген гениальности // Российская газета. 1997. 20
дек.
56. Пациент имеет право («круглый стол») // Человек и закон.
1995. № 10. С. 48–56.
57. Планета двойников // Российская газета. 1998. 10 янв.
58. Погасни А. К. Этика, право и жизнь: проблема последствий // Медицина, этика религия и право: Матер. конф. / Сост.
В. И. Шамшурин; Междунар. ун-т. М., 2000. С. 97–101.
59. Покровский В. И., Щепин О. П. и др. Основные положения
развития здравоохранения России и его законодательное обеспечение // Рос. мед. журнал. 1995. № 2. С. 4–7.
60. Покуленко Т. А. Информированное согласие: вызов патернализму // Биоэтика: проблемы и перспективы / Отв. ред. А. П. Огурцов. М.: ИФРАН, 1992. С. 47–53.
61. Права человека в условиях становления гражданского общества // Государство и право. 1997. № 10. С. 102–110.
62. Рудинский Ф. М. Жизнь и здоровье советского человека
как объект конституционной охраны // Сов. гос. и право. 1979. №
1. С. 5–12.
63. Савенко Ю. С. Медицинское право, биоэтика и права человека // Медицина и право: Матер. конф. / Ин-т «Открытое общество. Фонд содействия». Программа «Право»; Междунар.
Акад. предпринимательства / Сост. Л. Э. Амиров; гл. ред. А. В.
Алексеева. М., 1999. С. 122–129.
64. Сальников В. П. Правовая культура общества: понятие и
структура // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1986.
№ 7. С. 44–54.
65. Сафуанов Ф. Экспертиза психологического состояния матери, обвиняемой в убийстве новорожденного ребенка // Российская юстиция. 1998. № 3. С. 29–30.
66. Силуянова И. В. Клонирование – болевая точка культуры //
Православная беседа. 1998. № 2. С. 30–35.
67. Соловьев В. Н. Медицина и гражданское право // Медицина, этика, религия и право: Матер. конф. М., 2000. С. 38–39.
125
68. Старовойтова О. Э. Понятие танатологии // История государства и права. 2000. № 4.
69. Старовойтова О. Э. Проблемы танатологии в критическом аспекте // Взаимодействие правоохранительных органов и
экспертных структур при расследовании тяжких преступлений.
Деятельность экспертных служб, органов дознания и следствия в
процессе расследования тяжких преступлений. СПб., 1997.
С. 119–123.
70. Стеценко С. Г. Уголовно-правовые аспекты трансплантации органов и тканей // Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия. СПб., 1998.
С. 73–74.
71. Стуруа М. Доктор Сид – Галилей или Кеворкян? // Московский комсомолец. 1998. 15 янв. С. 3.
72. Суховерхий В. Л. Гражданско-правовое регулирование отношений по здравоохранению // Сов. гос. и право. 1975. № 6.
С. 104–108.
73. Тищенко П. Д. К началам биоэтики // Вопросы философии.
1994. № 3. С. 62–66.
74. Фролов И. Т. Начало пути (краткие заметки о неоевгенике)
// Человек. 1997. № 1.
75. Чтобы обессмертить россиян, нужно их клонировать // Вечерняя Москва. 1998. 27 янв.
76. Шаргородский М. Новые вопросы права в связи с развитием техники и естествознания // Вопросы современного развития
советской юрид. науки. М., 1968. С. 10.
77. Шеховцова Н. Роды без греха // Аргументы и факты. 2001.
№ 4. С. 8.
78. Шишков С. Будет ли в России Медицинский кодекс? //
Российская юстиция. 1997. № 1. С. 37–39.
79. Шкаровская В. Клондайку // Аргументы и факты. 2001.
№ 4. С. 8.
80. Этика геномики // Человек. 1999. № 4. С. 5–16; № 5. 1999.
С. 8–15.
81. Эутаназия («круглый стол») // Мед. Консультация. 1995.
№ 1. С. 2–11.
126
Диссертации, авторефераты
1. Бахин С. В. Научно-технический прогресс в области медицины и международно-правовая защита прав человека: Автореф.
… дис. юрид. Наук / Ленингр. гос. ун-т. Л., 1990. С. 21.
2. Бердичевский Ф. Ю. Основные вопросы расследования
преступных нарушений медицинским персоналом профессиональных обязанностей (криминалистическое и уголовно-правовое
расследование): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1966.
3. Боештян К. М. Профессиональная правовая культура и ее
формирование у работников полиции Республики Молдова: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1997.
4. Быкова С. Ю. Этико-философские аспекты и проблемы эвтаназии: Автореф. дис. … д-ра филос. наук / МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 1993. С. 23.
5. Волошенко А. И. Взаимосвязь норм внутригосударственного и международного права по обеспечению и защите личных и
политических прав человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
М., 1992.
6. Геращенко Л. И. Медицинские аспекты проблемы прав человека (Социально-философский анализ): Автореф. дис. … канд.
филос. наук / Санкт-Петербург. гос. ун-т. СПб., 1996. С. 17.
7. Гончаренко В. Д. Право человека на свободу от пыток и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения или наказания. Теоретико-правовые аспекты:
Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. 229 с.
8. Иванюшкин А. Я. Философские основания биомедицинской этики: Автореф. дис. … д-ра филос. наук / Ин-т философии.
М., 1990. С. 49.
9. Кальченко Н. В. Право человека на жизнь и его гарантии в
Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград,
1995. С. 193.
10. Квачадзе М. О. Вопросы защиты прав человека в современной медицине (международно-правовые и внутригосударственно-правовые аспекты): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Тбилиси, 1999. 87 с.
127
11. Лаврентьева Т. А. Ответственность за незаконное производство аборта по советскому уголовному праву: Автореф. дис.
… канд. юрид. наук / Сарат. юрид. ин-т. Саратов, 1974. 20 с.
12. Линник Л. Н. Конституционное право граждан РФ на
жизнь: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1993.
13. Линник Л. Н. Конституционное право граждан Российской
Федерации на жизнь: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Моск.
юрид. ин-т. М., 1993. С. 21.
14. Маргацкая Н. А. Гражданско-правовые проблемы донорства и трансплантации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Моск.
ун-т им. М. В. Ломоносова. Юрид. фак-т. М., 1984. 24 с.
15. Маргацкая Н. А. Гражданско-правовые проблемы донорства и трансплантации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1984.
16. Пронин С. Л. Ценностные основания человеческой деятельности: Мораль, политика, наука: Дис. … канд. филос. наук.
М., 1998. С. 109.
17. Сальников В. П. Правовая культура: теоретикометодологический аспект: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Л.,
1990.
18. Самсонов В. Н. Административная ответственность в области здравоохранения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,
1980.
19. Стеценко С. Г. Трансплантация органов и тканей человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998.
20. Старовойтова О. Э. Правовые проблемы танатологии (историко-теоретический аспект): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
СПб., 2001.
21. Томилина В. П. Методика расследования криминальных
абортов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Свердл. юрид. ин-т.
Свердловск, 1950. 15 с.
22. Стеценко С. Е. Юридическая регламентация медицинской
деятельности в России (исторический и теоретико-правовой анализ). Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002.
128
Иностранная литература
1. Additional protocol to the Convention on Human Rights and
Biomedicine on the Prohibition of Cloning Human Beings (ETS No.
168) // Texts of the Council of Europe on bioethical matters.
Strasbourg, February 1999. P. 131–134.
2. Alpers A., Lo B. Physiciaan – assisted suicide in Oregon: A
bold experiment // JAMA. 1995. Vol. 274. № 6.
3. Ascli D. A., Dekay M. L. Euthanasia among US critical care
narses Practeces, attitudes and social aand professional correlates //
Med. Care. 1997. Vol. 35. № 9.
4. Arthur R. Miller. Miller's Court. Houghton Miffm company
Boston, 1982.
5. Beauchamp T. L., Chilolress J. F. Principles ofbiomedical ethics. N. Y., 1994.
6. Вас A. L., Wallace J. I., Starks H. E. e. a. Physician-assisted
suicide and euthanasia in Washington state // JAMA. 1996. Vol. 275.
№ 12.
7. Bernard Christian. Good life, good death: a doctor's case for j
euthanasia and suicide. Prentice-Hall, 1980.
8. Bioethics in Europe / Arthur Rogers, Denis Durand de Bousingen. Netherlands, 1995.
9. Brahams D. Euthanasia in the Netherlands // Lancet. 1990.
Vol. 335. P. 591–592.
10. Cloning of man: A brave new hope or horror / Ed / by Martin
Ebon. Scarborough (Ontario): New Amer. Libr. Of Canada Ltd. 1978.
P. 201.
11. Cole D. J. Symposiums on death. Thereversibility of death //
Med. Ethics. 1992. Vol. 18. № L. P. 26–42.
12. Convention on Human Rights and Biomedicine on the Prohibition of Cloning Human Beings // Texts of the Council of Europe on
bioethical matters, Strasbourg, February 1999. P. 119–130.
13. Downing A. B. e d. Euthanasia and the right to death. L.
14. Durkheim E. Le suicide. P., 1912.
15. Eliot D. W. When is moment death // Med. Sci. Law. 1964.
Vol. 4.
16. Euthanasia around the world // Brit. Med. J. 1992. Vol. 304. №
68118. P. 7–110.
129
17. Explanatory report to the Additional Protocol to the Convention on Human Rights and Biomedicine on the Prohibition of Cloning
Human Beings Texts of the Council of Europe on bioethical matters,
Strasbourg, February 1999. P. 135–136.
18. Fletcher J. The ethics of genetic control: Ending reproductive
roulette. Garden City (N. Y.): Anchor press: Doubleday, 1974. P. 218.
19. Infertility Treatment Act (Act № o. 63/1995) // Government
Gazette, 31 August 1995 P. 2284, InfertilityTreatment Ammendment
Act 1997, № o. 37/1997.
20. Honnefelder L. Nature and status of the embryo: philosophical
aspects // Medically-assisted procreation and the protection of the human embryo. Third symposium on bioethics, Strasbourg, 15–18
December 1996. P. 14.
21. Right to live and right to die. Symposium // Med. Times. 1967
Nov. P. 1171–1196.
22. Simpson K. The moment of death (a new medico-legal problem) // Acta Anaest. Scand., 1968 Suppl. 29. P. 361–379.
23. Smith S. L. H. Right to die // Lancet. 1970. № 7682. Nov. 21.
P. 1088–1089.
24. Toynbee A. et al. Man's concern with death. L.: Hoddei &
Stoughton, 1968.
25. Trowell H. Right to die // Lancet. 1970. Vol. 2. № 7686. Dec.
19.
26. Walters L. The ethics of human gene therapy // Nature. 1986.
Vol. 320.
27. Webster's new world dictionary. N. Y., 1968.
28. Viable offspring derived from fetal and adult mammalian cells
/ I. Wilmut, A. E. Schnieke, J. McWhir, A. J. Kind and K. H. S. Campbell // Nature. 1997. 27 February. P. 810–813.
130
АССОЦИАЦИЯ ФИЛОСОФИИ ПРАВА
САНКТ-ПЕТЕРБУРГА
Ассоциация философии права Санкт-Петербурга (АФП СПб) была основана в 2005 году. 25 мая 2005 года решением Исполнительного комитета Международной ассоциации права и социальной
философии Санкт-Петербургская ассоциация была принята в качестве новой полноправной секции Всемирной Ассоциации права и
социальной философии (GVR).
GVR была создана 1 октября 1909 года в Берлине. Ею было проведено 22 всемирных конгресса по праву. Очередной Всемирный
Конгресс состоится в августе 2007 года в Польше (г. Кракове) по
теме: «Право и правовая культура». GVR сегодня объединяет более
45 национальных секций различных стран мира. Каждая страна
представлена своей ассоциацией. Исключение сделано для Франции
и России. Эти государства представлены двумя ассоциациями.
В России одна ассоциация расположена в Санкт-Петербурге
(президент – профессор Э. В. Кузнецов), другая в Москве ( президент – академик В. С. Нерсесянц).
Целью деятельности АФП СПб является культивирование и развитие философии права, идей, связанных с утверждением и защитой
прав человека и гражданина как на национальном, так и на международном уровнях. Ассоциация будет способствовать возрождению
и распространению прогрессивных идей выдающихся философов и
теоретиков права России, а также дальнейшей интеграции современной российской юридической науки с мировым научным сообществом. АФП СПб не преследует никаких экономических целей.
Ассоциация приложит необходимые усилия для решения задачи,
престижной для России в целом – организация и проведение Всемирного Конгресса по философии права и социальной философии в
Санкт-Петербурге.
131
132
Президент Ассоциации философии права Санкт-Петербурга
КУЗНЕЦОВ Эдуард Вениаминович –
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки Российской
Федерации, заведующий кафедрой теории
права и государства, заместитель декана
юридического
факультета
по
международным связям.
Родился 20 мая 1938 г. Закончил
юридический факультет Ленинградского
государственного
университета
и
спецаспирантуру этого же университета для
преподавания во франкоязычных странах. Несколько лет работал
народным судьей. Защитил кандидатскую диссертацию на тему:
«Категории причины и следствия в правотворчестве» (1970) и докторскую диссертацию на тему: «Философия права в России» (1990).
Основное научное направление – «Теория и философия права». Подготовил 25 кандидатов и докторов наук. Является Президентом ассоциации философии права Санкт-Петербурга. Избран академиком
Международной академии акмеологических наук. Неоднократно
приглашался для чтения лекций по теории и философии права в
университетах Швеции и Испании. Принимал участие в работе всемирных конгрессов по философии права (Швеция, 2003; Испания,
2005). Опубликовал свыше 150 научных работ, среди которых:
«Введение в теорию права» (М., 1987); «Философия права в России»
(М., 1989); «Наука о праве и государстве». (М.-СПб., 1999); «Вызов
закону XXI века» (М., 1998); «Основы русского правоведения». Ч. I.
(СПб., 1997); «Биомедицинские технологии и право в третьем тысячелетии» (СПб., 2003). Имеет государственные награды.
133
President of the St. Petersburg’s Fssociation of the Philosophy of law
Edward V. Kuznetsov is a Doctor of law, Professor; the honored worker of
science of Russian Federation.
Edward V. Kuznetsov graduated from the Leningrad State University (law
faculty). He also completed his education at the post-graduate course of studies, created specially for the training post-graduates in teaching in the French
speaking countries.
For several years Edward V. Kuznetsov worked as a Judge in People’s
Court.
He defended a thesis on «The category of the cause and effect in law making» (1970) and a thesis on «The philosophy of law in Russia» for the Doctor’s
degree (1990). His main scientific interests are the theory and the philosophy
of law.
Edward V. Kuznetsov trained 25 candidates and Doctors of science.
He was elected a member of the International Academy of the Acmeological sciences. Edward V. Kuznetsov gave lectures on the theory and philosophy
of law at the Universities of Sweden and Spain. He also took part in the World
Congresses in the philosophy of law (Sweden, 2003; Spain, 2005).
Edward V. Kuznetsov is an owner of more than 150 papers, among which
are «The introduction in the law theory» (Moscow, 1987), «The philosophy of
law in Russia» (Moscow, 1989), «The science of law and state» (Moscow-St.
Petersburg, 1999), «Challenge for the law of the XXI century» (Moscow,
1998), «The fundamentals of the Russian jurisprudence. P. 1.» (St. Petersburg,
1997), «Legal thanathology» (St.Petersburg, 2002), «The law ontology in the
Russian scientific tradition (L. Petrazhitsky)» (together with I. Rakitskaya,
St.Petersburg, 2002), «Biomedical technologies and law in the third millenium» (St. Petersburg, 2003), etc.
Edward V. Kuznetsov is an owner of the state awards.
e-mail: kuznetsov@femida.aanet.ru
e-mail: agroup@rambler.ru
tel.: (007)-(812)-343-2171
(007)-(812)-313-7091
fax: (007)-(812)-315-86-10
134
ОБРАЩЕНИЕ
Президента Ассоциации философии права Санкт-Петербурга
заслуженного деятеля науки Российской Федерации,
доктора юридических наук, профессора
Кузнецова Эдуарда Вениаминовича
к представителям власти, бизнеса, науки, культуры и религии
Господа, коллеги и друзья!
В марте 2005 года была создана Ассоциация философии права
Санкт-Петербурга. Философию права издавна сравнивали с птицей
Феникс, которая возрождалась из своего пепла всякий раз, когда ее
противники праздновали, как им казалось, очередную победу над
ней. Грядет время, когда Феникс вновь расправит могучие крылья и
слово «право» обретет свое естественное значение – справедливость.
Как правило, люди стремятся не просто к праву, но к справедливому
праву с нравственным потенциалом. Опыт тоталитарной правовой
действительности свидетельствует о том, что юридический позитивизм продемонстрировал поразительное неуважение к праву, перечеркнув его как высокий духовный феномен.
Конец ХХ века ознаменовался крушением многих рационалистических мифов о человеке, обществе, праве и государстве. Утратившее связь с бытием человеческое сознание единственно достоверной
реальностью самоуверенно признало самое себя (cogito ergo sum). В
соответствии с этим смысл жизни должен был быть не обретен, а
создан, сконструирован самим человеком. Религия начала казаться
иллюзией, а правоведение постепенно превращалось в прибежище
позитивистских концепций, в соответствии с которыми государственный закон был призван подменить естественную суть права, неразрывно связанного с нравственностью. Духовность, объявленная
чем-то второстепенным, быстро была сведена на последнее место.
Подобно расщеплению атома в социальной сфере началось разру135
шение самих основ человеческого существования. Потребовался
чудовищный историко-метафизический эксперимент тоталитаризма,
приведший к гибели миллионов людей и разрушению почти всех
сфер жизнедеятельности, общества, чтобы избавиться (но пока, к
сожалению, не до конца) от рационалистических иллюзий, прочно
укоренившихся в сознании многих людей ХХ века. В действительности оказалось, что социальная жизнь имеет свои законы, и важнейший из них – это признание того, что существует граница, дальше которой недопустимо никакое стороннее вторжение. Эта граница
на языке философии права – личная свобода человека и его естественные права. Философия права – это дух закона, буква которого
должна соответствовать этому духу. Почти 100 лет назад в «Вехах»
было замечено, что ошибка русской интеллигенции заключалась в
том, что она воспринимала право не как правовое убеждение, а как
принудительное правило. Необходимо понять, наконец, что от человека, поставленного в положение раба или наемника, нельзя требовать гражданских добродетелей, без которых немыслимо никакое
цивилизованное государство, не будут действовать никакие законы.
XXI век знаменует начало перехода к новой социокультурной парадигме. Сегодня кризис потрясает все сферы человеческой деятельности и культуры. Коллективные и индивидуальные социальные
потрясения, которыми мы подвергаемся, требуют глобального научного ответа. Ответ на этот вопрос возможен только при условии
объединения всех структур нашего общества. Ассоциация философии права Санкт-Петербурга делает лишь первый шаг в этом направлении, осознавая его трудность и выражая надежду на то, что
наши слабые голоса будут услышаны и поддержаны представителями власти, бизнеса, научными работниками, представителями культуры, религии, людьми, для которых слова милосердие, справедливость, доброта и терпимость определяют их образ жизни.
К важнейшим задачам Ассоциации философии права СанктПетербурга относятся:
– возрождение и развитие философии права в современной России, эволюция идей, связанных с познанием и защитой естественных
и неотъемлемых прав человека и закрепленных в законодательстве;
– дальнейшая интеграция современной юридической науки с мировым научным сообществом;
136
– возрождение и развитие прогрессивных идей выдающихся философов права России;
– разработка и организация целевых программ и научных проектов;
– организация российских и международных форумов и осуществление международных программ и мероприятий в области международного сотрудничества в области права;
– проведение научных семинаров по философским проблемам
права;
– оказание консультационных услуг и помощи в подготовке и переподготовке кадров (как российских, так и зарубежных).
Ассоциация открыта для любого нового научного направления в
праве. Она является структурным элементом Всемирной Ассоциации философии права и социальной философии (IVR). 25 мая 2005
года решением Исполнительного комитета Всемирной Ассоциации
философии права и социальной философии Санкт-Петербургская
Ассоциация философии права была принята в состав IVR как новая
секция. Члены Ассоциации принимали активное участие в работе
22-го Всемирного Конгресса IVR в Испании в 2005 году. В России
подобного рода форумы не проводились, хотя Россия в свое время в
этих вопросах имела большие достижения. Еще в 1860 году Б. Н.
Чичерин, а затем П. И. Новгородцев ставили вопрос о необходимости возрождения естественного права в России, и лишь в 1910 году
французский ученый Шармон такой же вопрос поставил для Европы.
Всем известны экономические форумы в Давосе, куда устремляются представители государственных структур, бизнеса и научной
общественности. Однако Всемирный Конгресс по праву – не менее
важное мероприятие и значимое не только для Санкт-Петербурга, но
и для всей России.
Всемирные форумы по философии права проводятся с 1909 года,
то есть с момента создания Всемирной Ассоциации (IVR). На них
рассматриваются актуальные проблемы правовой теории и юридической практики. Так, на 21-м Конгрессе IVR, который проходил в
2003 году в Швеции, выступили современные крупнейшие философы и теоретики права: А. Печеник (Швеция), Р. Алекси (Германия),
Р. Познер (США), Э. Поттаро (Италия) и др. В центре внимания бы137
ли доклады: «Право и экономика», «Закон, мораль и политика»,
«Юстиция, власть и закон», «Новые технологии в праве и политике», «Политика прав человека», «Национальные государства и универсальные ценности» и др. В работах конгрессов принимают участие сотни делегатов из различных стран и континентов. Как правило, эти мероприятия проходят под патронажем первых лиц государства. Так, 17-й Всемирный Конгресс IVR проходил в Италии под
покровительством президента Итальянской республики Оскара Луиджи Скальфаро, Европейского Парламента, председателя кабинета
министров Италии, министра иностранных дел Италии, министра
юстиции Италии, министра образования Италии, Апелляционного
суда и руководителей городской администрации (Болонья). К такой
постановке вопроса должны стремиться и мы.
У нас много идей, реализация которых требует необходимой
поддержки. Присоединяйтесь к нам, поддержите нас, помогите нам!
Нам нужна Ваша моральная, духовная и материальная помощь. Не
вокруг нового шума вращается мир, но вокруг новых идей, – он
вращается неслышно!
e-mail: kuznetsov@femida.aanet.ru
e-mail: agroup@rambler.ru
тел.: 007–812–343–21–71
007–812–313–70–91
138
APPEAL
of the President of the St. Petersburg’s Association of the philosophy
of law, the honored worker of science of Russian Federation,
Doctor of law, Professor Edward V. Kuznetsov to the state
authorities, the representative of all business, scientific,
cultural & religious groups
Dear Sirs, partners & friends!
In March 2005, the Association of the philosophy of law has been established.
At all times the legal philosophy was compared with the Phoenix bird,
which rose from the ashes each time when the opponents, as it seemed to
them, celebrated the victory over it. Time will come and Phoenix bird
will spread mighty wings again and the word “law” will find its natural
meaning – “justice”. As a rule, people aim not simply at the law, but at
the fair law, at the justices with the moral basis.
The experience of totalitarian legal reality testifies that legal positivism says that the striking disrespect for the law and canceled it as a high
moral phenomenon.
The end of the XX century was marked by the destruction of many rationalistic myths about a man, society, state and law. The human consciousness lost link with the objective reality and recognized itself as the
only one authentic reality (cogito ergo sum). According to this statement
the meaning of the life shouldn’t have been found, it should have been
created, constructed by the man himself. Religion seemed to be an illusion and the jurisprudence gradually changed into the refuge of the positivistic ideas. According to these ideas the state law mission was to replace the natural law essence, which was inseparably linked with the morality. The morality was declared something secondary importance and
was rapidly put into the last place. Just as the splitting of the atom the
destruction of the human being fundamentals in the social sphere began.
139
And the greatest historical and metaphysical experiment of the totalitarianism was needed to get rid of the rationalistic illusions, which strongly
took roots in the human consciousness of the XX century. It led to the
many people death and to the destruction of almost all spheres of the human being. Actually it turned out that the social life had its own laws and
that the most important one is the recognition of the special border existence. No one could go over it. Speaking the language of the legal philosophy, this boarder means the personal liberty and the natural human
rights. The legal philosophy is the spirit of the law. And the letter of this
law must to correspond to the spirit.
Almost one hundred years ago it was noted that the Russian intelligentsia mistake was in the fact, that it took law not as a legal conviction,
but as an obligatory rule. And at last, it is necessary to understand that no
one can require any civil virtues from the person in slave’s or hireling’s
status. At the same time no one can imagine any civil state without such
civil virtues, because laws won’t act them.
The XXI century marks the beginning of the transition to a new
social and cultural paradigm. Today the crisis tells on the all spheres of
the social shocks. This situation needs to be scientifically investigated.
The solution of the problem is in the integration of all parts of our society. The St. Petersburg Association of the philosophy of law takes just
only the first step in this direction. We recognize the difficulty of this intention, but we do hope that our weak voices will be heard and we’ll be
supported by the state authorities and the representatives of all business,
scientific, cultural and religious groups. We do hope that we’ll be supported by the people of different nationalities and political convictions,
by those, who consider charity, justice, kindness and tolerance the sense
of their life.
To the main objects of the St. Petersburg Association of the philosophy of law we refer:
revival and development of the legal philosophy in Russia at the time
being; evolution of the ideas, which are connected with the fixed in law
inhere natural human rights cognition and protection;
further integration of the modern jurisprudence into the world scientific society;
revival and development of the outstanding Russian law philosophers
and theorists progressive ideas;
140
working out the target programs and the scientific projects, their organization;
the Russian and the international forums organization, the international cooperation programs in law realization;
participation in the development and realization of the state programs
and arrangements in the sphere of the international cooperation;
the scientific seminars in the philosophical problems of law organization;
consulting and another help in the both Russian and foreign personal
training.
The St. Petersburg Association of the philosophy of law is open to any
scientific direction in law.
The St. Petersburg Association of the philosophy of law is a part of
the World Association of the legal and social philosophy (IVR). On the
25th of May 2005 by the decision of executive community of the legal
philosophy and social philosophy of St. Petersburg Association of philosophy of law has been expected for IVR like a new section. The members of the St. Petersburg Association take an active part in IVR Congresses. Thus, our delegation of the St. Petersburg Association of the legal philosophy will take in the 22nd World Congress in Spain.
We have never held such kind of forums in Russia before. Though
formerly Russia reached great success in this sphere. As early as 1980 B.
Chicherin and P. Novgorodtsev after him put the question about the necessity of the natural law revival in Russia. And only in 1910 the French
scientist Charmont put the same question in Europe.
Everybody knows the economic forums in Davos, which are permanently attended by the state authorities, businessmen and scientific communities. However, the World Congress in law is not less important and
valuable arrangements not only for St. Petersburg, but for the whole Russia.
The World forums in the legal philosophy have been held since 1909,
i.e. since the World Association of the philosophy of law and social philosophy (IVR) was established. They consider all actual problems of the
laws theory and the legal practice there. Thus, the greatest modern philosophers and law theorists spoke in public at the 21st IVR Congress
(Sweden, 2003). Among them were A. Peczenik (Sweden), R. Alexy
(Germany), R. Pozner (USA), A. Pottaro (Italy) and others. Such papers
141
as “Law and economics”, “Law, morals and politics”, “Justice, state
power and law”, “The new technologies in law and in politics”, “The
human rights policy”, “National states and universal values”, etc. attracted everybody’s attention.
The hundreds of delegates from different countries and continents take
part in theses Congress. As rule, these arrangements are held under the
patronage of the top officials of the state. For instance, the 17th World
IVR Congress was held in Italy under the patronage of the President of
the Republic of Italy – Oscar Luidgy Skalfaro, the European Parliament,
the Chairman of the Italy Ministry, the Minister of Foreign affairs of Italy, the Minister of Justice of Italy, the Minister of Education of Italy, the
Court of Appeal and the leaders of the municipal administration (Bolonya). We should also work for the same results.
We have a lot of ideas and we do need your help to realize them! So
please join and help us! We do need your moral and financial help! Not
around the new sounds the world turns, but it turns around the new ideas.
And its rotation is soundless.
e-mail: kuznetsov@femida.aanet.ru
e-mail: agroup@rambler.ru
142
Оглавление
Вступительная статья ............................................................................. 3
Введение .................................................................................................. 7
Глава 1. Соматические права и определение тела в историческом
эволюционном процессе ...................................................................... 14
Глава 2. Соматические права и генетический риск........................... 32
Глава 3. Тело и собственность............................................................. 55
Глава 4. Тело человека и право на человеческое достоинство ........ 78
Заключение............................................................................................ 97
Библиографический список ............................................................... 101
Ассоциация философии права Санкт-Петербурга........................... 131
Обращение........................................................................................... 135
Appeal................................................................................................... 139
143
Научное издание
Старовойтова Ольга Эдуардовна
ТЕЛО И ЗАКОН
Монография
Редактор Г. Д. Бакастова
Компьютерная верстка А. Н. Колешко
Сдано в набор 11.10.05. Подписано к печати 25.12.05. Формат 60×84 1/16.
Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 8,31. Уч. -изд. л. 7,94. Тираж 200 экз. Заказ № 30
Редакционно-издательский отдел
Отдел электронных публикаций и библиографии библиотеки
Отдел оперативной полиграфии
ГУАП
190000, Санкт-Петербург, ул. Б. Морская, 67
144
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
14
Размер файла
1 216 Кб
Теги
ctarovoytovatelozakon
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа