close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Konf Boer

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное автономное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
Международная
научно-практическая конференция,
посвященная Году культуры в Российской Федерации
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
ВЫПУСКНИКА ВУЗА –
ВАЖНЕЙШИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ КАЧЕСТВА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
24–25 октября 2014 г.
Санкт-Петербург
2014
УДК 001
ББК 74
П68
Рецензенты:
начальник Управления делами Федеральной службы судебных приставов,
действительный государственный советник юстиции 3 класса,
кандидат военных наук А. В. Попов;
руководитель российского отдела международной правозащитной организации
«Международная амнистия» С. А. Никитин
П68 Правовая культура выпускника вуза – важнейший показатель качества образовательной деятельности // Международная научно-практическая конференция, посвященная году
культуры в Российской Федерации. 24–25 октября 2014 г. /
под ред. В. М. Боера, П. П. Глущенко. – СПб.: ГУАП, 2014. –
159 с.
ISBN 978-5-8088-0964-2
Конференция посвящена Году культуры в Российской Федерации.
В ходе работы конференции исследованы понятия, содержание, принципы, составные части и пути и направления ее повышения. В конференции приняло участие более 300 человек из 17 образовательных учреждений города, области и Северо-Западного федерального округа.
С основным докладом выступила первый заместитель председателя
комитета по культуре Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, профессор, кандидат социологических
наук Драпеко Елена Григорьевна.
УДК 001
ББК 74
ISBN 978-5-8088-0964-2 © Санкт-Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения, 2014
Президиум конференции
Докладчики конференции во главе с первым заместителем
председателя Комитета по культуре Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации,
профессором Драпеко Е.Г.
3
Состав организационного комитета
Антохина Юлия Анатольевна – ректор Санкт-Петербургского
государственного университета аэрокосмического приборостроения, доктор экономических наук;
Оводенко Анатолий Аркадьевич – Президент СанктПетербургского государственного университета аэрокосмического
приборостроения, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Боер Виктор Матвеевич – проректор по учебно-воспитательной
работе, декан юридического факультета, заведующий кафедрой
правоведения и таможенного дела ГУАП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, почётный работник науки и техники Российской
Федерации;
Бабурин Сергей Николаевич – Президент Ассоциации юридических вузов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Глущенко Петр Петрович – заместитель декана юридического
факультета ГУАП по научной работе, доктор юридических наук,
профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный
работник высшего профессионального образования;
Драпеко Елена Григорьевна – заместитель председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по культуре, профессор, кандидат социологических наук;
Бондарь Николай Семёнович – судья Конституционного Суда
Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный
юрист Российской Федерации;
Прокофьев Виктор Фёдорович – декан юридического факультета Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, кандидат юридических наук, профессор, заслуженный
юрист Российской Федерации;
Малько Александр Васильевич – директор Саратовского филиала ГУ Института государства и права РАН, доктор юридических
наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Никитин Сергей Анатольевич – руководитель российского отдела международной правозащитной организации «Международная
амнистия»;
4
Лойт Хиллар Харриевич – заведующий кафедрой государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических
наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального
образования Российской Федерации;
Сафин Фярит Юсупович – первый заместитель декана юридического факультета, заведующий кафедрой уголовного права и таможенных расследований юридического факультета ГУАП, доктор
юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Пучнин Алексей Сергеевич – председатель Санкт-Петербургской
избирательной комиссии, кандидат юридических наук
5
ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ
24 ОКТЯБРЯ 2014 г., ПЯТНИЦА
Санкт-Петербург, ул. Ленсовета, д. 14, Актовый зал – 3 этаж
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
09.30–10.00 – регистрация участников
10.00–10.20 – открытие конференции, приветствия, гимн России
10.25–12.30 – пленарное заседание, работа секция
12.30–13.30 – кофе-брейк
13.30–17.00 – работа секций, круглых столов
Пленарное заседание:
Культура – политическая и идеологическая основа единства
народа, государства, общества
Модераторы:
А. А. Оводенко – Президент Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Е. Г. Драпеко – заместитель председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по
культуре, профессор, кандидат социологических наук;
В. М. Боер – проректор по учебно-воспитательной работе, декан
юридического факультета, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации.
НАУЧНЫЕ ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
10.25–12.30
Культура национальная и международная: проблемы локализации противостояния.
Культура политическая: пути обеспечения единства понимания и функционирования.
Культура идеологическая как национальная идея объединения
граждан Российской Федерации.
6
Правовая культура – показатель качества и эффективности
правовой системы правового государства.
Причины основных противоречий в понимании роли и места национальных культур в межгосударственных отношениях.
Пути и направления повышения эффективности организации и
осуществления международных культурных мероприятий.
Культура общения, поведения, исполнения долга перед народом,
государством, обществом.
12.30–13.30 – кофе-брейк
13.30–17.00 – «круглые столы»
«КРУГЛЫЙ СТОЛ» № 1 – ауд. 33-07
Культура организации и осуществления образовательного процесса
Модераторы:
Ф. Ю. Сафин – первый заместитель декана юридического факультета, заведующий кафедрой уголовного права и таможенных
расследований юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации,
почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
П. П. Глущенко – заместитель декана юридического факультета
ГУАП по научной работе, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный адвокат России, почётный работник высшего профессионального образования
Российской Федерации;
В. В. Цмай – заведующий кафедрой международного и таможенного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических
наук, профессор, почётный работник высшего профессионального
образования Российской Федерации.
Тематика научных сообщений, дискуссий:
Культура субъектов образовательных правоотношений: понятие,
содержание, особенности проявления формирования, повышения.
Культура донесения (подачи) учебного материала (цели, задачи,
пути достижения).
7
Культура организации обсуждения учебных вопросов, решения
конкретных ситуаций.
Культура подведения итогов занятия, оценки его результатов,
обоснования выводов, предложений по устранению, исправлению,
предупреждению недостатков.
Культура организации и осуществления итоговых занятий (защита контрольных, курсовых работ, итогов различных видов практик).
Проблемы обеспечения культуры общения в процессе проведения мастер-классов.
«КРУГЛЫЙ СТОЛ» № 2 ауд. 34-04
Правовая культура – важнейшая составная часть культуры национальной, государственной, народной
Модераторы:
Х. Х. Лойт – заведующий кафедрой государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Э. В. Кузнецов – заведующий кафедрой теории права и государства юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук,
профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
М. В. Сербин – заместитель декана юридического факультета
ГУАП по учебно-методической работе, член российской академии
юридических наук, вице-президент Молодёжного Союза Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.
Предполагаемая тематика научных сообщений, дискуссий:
Понятие, сущность, содержание правовой культуры.
Правовая агитация: механизм, проблемы осуществления.
Правовая пропаганда: формы, методы осуществления.
Правовое воспитание: проблемы организации и осуществления.
Субъекты правоотношений, возникающих в сфере воспитания
правовой культуры.
Правовая культура преподавателя.
Правовая культура студента юридического факультета.
8
Правовая культура адвоката.
Правовая культура судьи.
Правовая культура лиц, осуществляющих следственные действия.
Мастер-классы:
Правовая культура использования правовых методов правозащитной деятельности.
Правовая культура осуществления административного (служебного) расследования.
Правовая культура применения видов и форм юридической ответственности.
Правовая культура использования правовых способов защиты
прав, свобод и законных интересов граждан.
25 ОКТЯБРЯ 2014 г., СУББОТА
«КРУГЛЫЙ СТОЛ» № 3 ауд. 11-19
Правовая культура выполнения курсовых, выпускных и магистерских работ
Модераторы:
В. М. Боер – проректор по учебно-воспитательной работе, декан
юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
П. П. Глущенко – заместитель декана юридического факультета
ГУАП по научной работе, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный адвокат России, почётный работник высшего профессионального образования
Российской Федерации;
Е. В. Болотина – профессор кафедры государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, доцент.
Тематика научных сообщений, дискуссий, рекомендаций:
Правовая культура обоснования актуальности темы исследования.
Правовая культура обоснованности определения цели и задач
исследования.
Правовая культура определения структуры (оглавления) исследования.
Правовая культура обоснования теоретической, практической
значимости и научной новизны исследования.
9
Правовая культура исполнения исследования: проблемы плагиата и авторства.
Правовая культура оформления результатов проведенного исследования.
Мастер-классы:
Правовая культура сотрудничества научного руководителя и выпускника.
Правовая культура оценки работы, представленной на защиту.
Участники «круглых столов» и мастер-классов
Антохина Юлия Анатольевна – ректор Санкт-Петербургского
государственного университета аэрокосмического приборостроения, доктор экономических наук;
Оводенко Анатолий Аркадьевич – Президент СанктПетербургского государственного университета аэрокосмического
приборостроения, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
Бондарь Николай Семёнович – судья Конституционного Суда
Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный
юрист Российской Федерации;
Бабурин Сергей Николаевич – Президент Ассоциации юридических вузов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный
деятель науки Российской Федерации, заслуженный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Никитин Сергей Анатольевич – руководитель российского отдела Международной правозащитной организации «Международная
амнистия»;
Исаков Владимир Борисович – вице-президент Торгово-Промышленной палаты Российской Федерации, доктор юридических
наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации;
Савицкая Светлана Евгеньевна – член Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по обороне, дважды Герой Советского Союза, космонавт;
Бортко Владимир Владимирович – депутат Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации;
Малько Александр Васильевич – директор Саратовского филиала Института государства и права РАН РФ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
10
Боер Виктор Матвеевич – проректор по учебно-воспитательной
работе, декан юридического факультета ГУАП, заведующий кафедрой правоведения и таможенного дела ГУАП, доктор юридических
наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, почётный работник науки и техники Российской
Федерации;
Лойт Хиллар Харриевич – заведующий кафедрой государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических
наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального
образования Российской Федерации;
Сафин Фярит Юсупович – первый заместитель декана юридического факультета, заведующий кафедрой уголовного права и таможенных расследований ГУАП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Боер Анна Александровна – исполняющая обязанности заведующего кафедрой гражданского права юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, доцент;
Кузнецов Эдуард Вениаминович – заведующий кафедрой теории права и государства юридического факультета ГУАП, доктор
юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Сербин Михаил Викторович – заместитель декана юридического факультета ГУАП по учебно-методической работе и магистерской
подготовке, член российской академии юридических наук, вицепрезидент Молодёжного Союза Российской Федерации, кандидат
юридических наук, доцент;
Цмай Василий Васильевич – заведующий кафедрой международного и таможенного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, почётный работник высшего
профессионального образования Российской Федерации;
Булатов Рашид Борисович – профессор кафедры государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических
наук, доцент;
Болотина Елена Валентиновна – профессор кафедры государственного права юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, доцент;
11
Глущенко Пётр Петрович – заместитель декана юридического
факультета ГУАП по научной работе, доктор юридических наук,
профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почётный
адвокат России, почётный работник высшего профессионального
образования Российской Федерации;
Прокофьев Виктор Фёдорович – декан юридического факультета Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, кандидат юридических наук, профессор, заслуженный
юрист Российской Федерации;
Чернов Сергей Николаевич – декан юридического факультета
Петрозаводского государственного университета, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
Ломакина Ирина Борисовна – профессор кафедры теории права и государства юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор;
Бернацкий Георгий Генрихович – заведующий кафедрой теории
и истории государства и права юридического факультета СанктПетербургского государственного экономического университета,
почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, доктор юридических наук, кандидат философских наук, профессор;
Луковская Дженевра Игоревна – заведующая кафедрой теории
и истории права Санкт-Петербургского государственного университета, почётный работник высшего профессионального образования
Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор;
Тимофеев Станислав Владимирович – декан юридического факультета Российского государственного гуманитарного университета, доктор юридических наук, профессор;
Попов Андрей Владимирович – начальник Управления делами
Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации,
действительный Государственный советник юстиции 3 класса, кандидат военных наук;
Бондуровский Владимир Владимирович – заместитель начальника Управления Межпарламентской Ассамблеи государств –
участников СНГ, кандидат юридических наук, доцент;
Бебенин Сергей Михайлович – председатель Законодательного
Собрания Ленинградской области;
Стрекозов Владимир Георгиевич – судья Конституционного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации;
12
Смольяков Анатолий Антонович – профессор кафедры государственного права юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
Бугель Николай Васильевич – профессор кафедры административного права и процесса Санкт-Петербургского университета
управления и экономики, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
Игнатенко Дмитрий Иванович – профессор кафедры административного права и процесса юридического факультета СанктПетербургского университета управления и экономики, доктор
юридических наук, доцент;
Жильский Николай Николаевич – профессор кафедры административного права и процесса юридического факультета СанктПетербургского университета управления и экономики, доктор
юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
Васильчикова Нина Александровна – заведующая кафедрой
гражданского права Юридического института Генеральной прокуратуры, доктор юридических наук, профессор;
Вихров Алексей Алексеевич – профессор юридического факультета Санкт-Петербургского государственного экономического университета, доктор юридических наук, профессор;
Сапун Валентин Андреевич – профессор кафедры теории и
истории государства и права юридического факультета СанктПетербургского государственного экономического университета,
доктор юридических наук, профессор;
Драпеко Елена Григорьевна – заместитель председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации по культуре, профессор, кандидат социологических наук;
Лапина Марина Афанасьевна – заведующая кафедрой административного и информационного права Финансового университета
при правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор;
Зайченков Сергей Иванович – заместитель директора по развитию Комитета по транспортно-транзитной политике СПбГУ правительства Санкт-Петербурга;
Демидов Алексей Александрович – председатель Экспертной
комиссии по вопросам нравственности социальной информации,
председатель правления МОО «Информация для всех»;
13
Журавлёв Владимир Павлович – Председатель избирательной
комиссии Ленинградской области, кандидат юридических наук, доцент;
Дмитриев Владимир Яковлевич – депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга;
Сокол Святослав Михайлович – член Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по строительству и земельным отношениям, член Правления Российского
Союза товаропроизводителей, кандидат технических наук.
14
ДРАПЕКО Е. Г.
Первый заместитель председателя Комитета
по культуре Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации, профессор
кандидат социологических наук, народная
артистка России
РОЛЬ И МЕСТО ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
В ЖИЗНИ
И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГРАЖДАН
Руководствуясь тем, что 2014 год провозглашен Годом культуры
считаем актуальным представить обоснования роли и места правовой культуры в жизни каждого гражданина России, особенно студентов Юридических вузов, факультетов, укреплении правопорядка, обеспечения режима законности, реализации и защиты конституционных прав, свобод и законных интересов граждан. Правовая
культура является составной частью культуры общей, культуры
национальной и даже в определенной части культуры международной. Не ставя перед собой целей раскрытия сущности, содержания
и особенностей приведенных видов культуры, сосредоточим внимание лишь на правовой культуре, возможностях ее повышения, активизации в укреплении законности и правопорядка.
Правовую культуры следует, понимать как совокупность: крайне необходимой определенной части правопредписаний, без знания
которых сложно представить цивилизованного человека, разумно,
обдуманно действующего дома, в обществе, на работе; наличие навыков и умений пользоваться правопредписаниями; и самое главное, правовая культура – это стремление, понимание необходимости руководствоваться в своей повседневной жизни и деятельности
только законами и подзаконными актами. Принято считать и этому
имеются обоснования, доказательства, что воспитанному, активному гражданину следует знать и уметь пользоваться основными
предписаниями трудового, жилищного, гражданского, семейного и
административного права.
Многим гражданам хотелось бы услышать разумные, убедительные ответы на такие четыре вопроса: а) сколько и в каком объеме
требуется знать законы, подзаконные акты? б) какую степень знаний и умений необходимо иметь, чтобы ими можно пользоваться, на
их основе строить различные взаимоотношения? в) каким образом
действовать тогда, когда ожидания от исполнения законопредписаний не достигают положительного результата? г) как поступить при
15
наличии сведений о том, что проще и легче решить вопрос, не связывая его с необходимостью действовать по законопредписанию?
Ранее уже сообщалось и автор вправе утверждать о том, что
каждому гражданину, и не только Российской Федерации, необходимо владеть знаниями основных, проблемных положений трудового, жилищного, семейного, гражданского и административного законодательства. Объем знаний можно ограничить сведениями о том, какими правами, обязанностями наделены работники и
работодатель в сфере трудовых правоотношений; содержание прав
граждан, проживающих в жилом фонде (государственном, муниципальном, общественном, частном), ибо объем прав и жилищных
интересов весьма разнообразен, а их незнание может завершиться
утратой мест проживания, в том числе и в частном секторе; в гражданском законодательстве необходимо знать основания возникновения гражданских правоотношений, способы защиты гражданских
прав, свобод и законных интересов, порядок разрешения имущественных и личных неимущественных прав гражданско-правовыми способом; в семейных правоотношениях важно знать о правомочиях супругов, родителей, детей и иных членов семейных правоотношений. Административное законодательство фактически
ежедневно, ежечасно находится в сфере различных общественных
отношений (дома, на работе, в общественных структурах), начиная
с пользования инженерно-техническим сооружением и завершая
возвращением домой, используя транспорт, лифт1.
Уровень правовых знаний в указанных выше областях, сферах
правового регулирования, позволяет избавиться от многих проблем, сложностей во взаимоотношениях граждан с гражданами,
гражданами с юридическими лицами, граждан с органами власти
(федерального, субъектного, местного уровней). К сожалению, довольно часто бывает так, что решение вопроса затягивается, осложняется. В таких случаях приходится прибегать к механизму правозащитной деятельности с тем, чтобы обеспечить защиту прав, свобод и законных интересов граждан, а именно к правовым методам,
средствам и способам. Предпочтительнее всего обращение к административно-правовому способу, не требующему особых знаний
права, денежных затрат и позволяющему гораздо быстрее разрешить любую проблему, не обращаясь к судебно-правовым формам
реагирования на допущенные нарушения прав, свобод и законных
интересов граждан.
Вопрос о наличии сведений о том, что можно обойти закон, не
обращая на него внимание, имеет особое значение. Автор рекомен16
дует: никогда не поддаваться соблазну не заметить, не исполнить
законопредписание, ибо рано или поздно это серьезно осложнит
жизнь такого экспериментатора, так как соблюдение законов и подзаконных актов способно предотвратить осложнения и даже проблемы, так как незнание закона не освобождает от ответственности,
а знания, умения и стремление жить и действовать по закону, кроме
пользы, ничего иного дать не смогут.
В начале статьи, акцентируется внимание на том, что о понятии,
сущности и назначении правовой культуры написано достаточно
много и разного содержания, что еще раз свидетельствует о том,
что там, где два юриста, существует минимум как два мнения. Попытаемся отдельные из них представить и оценить. Так, профессор
Вопленко Н. Н. считает, что самостоятельного института правовой
культуры нет, несмотря на то, что она, ее элементы присутствуют
во всех явлениях общественной жизни2. Согласиться с таким подходом к правовой культуре сложно, ибо та совокупность норм, которая соотносится с их пониманием, применением и исполнением отвечает критериям, при наличии которых их вправе отнести к правовому институту, а именно: специальные субъекты – практически
вся Россия; объекты – охраняемые законами и подзаконными актами ценности материального и морального характера, на которые
имеют место покушения со стороны субъектов данного института;
правоотношение; правовая база и механизм правового регулирования. Все пять критериев налицо.
Профессоры Каминская В. И. и Ратников А. Р. под правовой
культурой понимают системы овеществленных и идеальных элементов, относящихся к сфере действия права, их отражение в сознании и поведении людей. Ну что же, по-философски, в общем контексте, однако признается ее наличие как в сознании, так и в поведении тех, кто ее имеет, приобрел. Профессор Сальников В. П., один
из основоположников данного правового института, под правовой
культурой понимает обусловленное специальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества. В данном понятии правовая культура понимается как общее достояние, достижение значимости знания законоположений всем обществом, государством, и это правильно. Автор
настоящей статьи ставит перед собой цель раскрыть и представить
не общую температуру правового характера по государству, а правосознание отдельно взятого представителя государства.
Доктор юридических наук Морозова Л. А. считает правомерным
правовую культуру признать «системой взглядов, оценок, убежде17
ний, установок относительно важности, необходимости, социальной ценности юридических прав и обязанностей, которые формируют позитивное отношение к праву, законности, правопорядку, обеспечивают социально полезное поведение в правовой сфере»3.
Вряд ли обоснованно правовую культуру отождествлять с ценностью норм, прав, обязанностей, ибо нередко носители правовой
культуры отступают от правопредписаний, нарушают их сознательно. Верно, правовая культура, битва за нее, за ее высокий уровень должны находиться в центре внимания государства, общества,
ибо без этого не обеспечить законность, правопорядок, реализацию
и защиту прав, свобод и законных интересов граждан.
В силу указанного и не только, автор убежден в том, что правовая культура представляет собой именно три составные части: а)
знание необходимого объема правопредписаний для жизнедеятельности; б) умения и навыки их правомерно применять и в) стремление, убежденность в том, что нужно в обществе, государстве строить отношения только на основе договоренностей, то есть правопредписаний.
Представленные части правовой культуры важны и значимы,
однако последняя часть имеет нравственное значение и зависит от
многих факторов: истинности законопредписаний, то есть: а) соответствия их международно-правовым критериям4; б) правомерности действий органов государственной власти и ее должностных
лиц; в) неотвратимости применения мер принуждения за отступление от правопредписаний вне зависимости от того, кто его допустил; г) соответствия правопредписаний традициям, обычаям правоисполнителей и правоприменителей.
Правовая культура в силу своей социальной значимости для человека, общества, государства включает: ценностную оценку правовых институтов, процессов, норм и принципов; свидетельствует о
том, насколько высоко качественное состояние правосознания каждого и государства в целом; представляет собой высшую форму признания интересов и потребности в правовом упорядочении любых
видов правоотношений; являет собой неотъемлемую часть культуры общей, национальной; служит условием становления правового
государства и полностью зависит от нравственной культуры населения, должностных лиц, в первую очередь.
В правовой культуре принято признавать: обыденную, профессиональную и теоретическую, идейную, а также: личностную,
групповую, общественную. Все вместе указанное может иметь место при наличии постоянного проведения в жизнь: правовой идео18
логии, правовой пропаганды, правовой агитации, правового воспитания. Особую значимость названные формы становление правовой
культуры имеют в процессе юридического образования. Вот поэтому очень важно, чтобы преподаватель знал об этом и в пределах необходимого для каждой дисциплины, формы занятий использовал
элементы правовой культуры повседневно, активно, умело, подкрепляя примерами, фактами.
Принципы правовой культуры: законность, гласность, нравственность, ответственность, обязательность (для должностных
лиц любого органа власти, ранга), всенародность. Основными функциями правовой культуры вправе признать: праворегулятивную;
правовоспитательную; правопредупредительную; правоохранительную; правопринудительную; прогностическую; ценностно-нормативную.
Правовая культура, по своей значимости в жизни и деятельности граждан, государства, общества, по убеждению автора, обязана
занимать главенствующее место в идеологической, информационной, воспитательной, предупредительной, правозащитной работе,
иной подход вряд ли позволит обеспечить бесконфликтность, патриотическое отношение к государству, обществу, исполнению своих полномочий, какими бы они ни были важными, значимыми для
граждан, общества.
1 Боер В. М., Глущенко П. П., Сербин М. В. Правозащитная деятельность. Современная теория и практика. Ч. 1. М.: Юрист, 2013. С. 9–132; Теория и практика правозащитной деятельности / В. М. Боер, П. П. Глущенко, М. В. Сербин. СПб., 2014.
2 Теория государства и права: учебник. М., 2008. С. 29–31.
3 Морозова Л. А. Теория государства и права: учебник. М.: Эксмо, 2008. С. 431.
4 Глущенко П. П. Механизм правовой регламентации обеспечения защиты личных, гражданских и имущественных прав, свобод и законных интересов граждан
в РФ: монография. СПб.: Изд-во СПбАУЭ, 2009. С. 80–83; Правозащитная деятельность: теория и практика защиты прав, свобод и законных интересов человека и
гражданина / под общ. ред. П. П. Глущенко. СПб.: Изд-во ГУАП, 2014.
19
ГЛУЩЕНКО П. П.
заместитель декана юридического факультета
ГУАП, доктор юридических наук, профессор,
помощник депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации
ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА,
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА:
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ,
ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ
Настоящая постановка вопроса требует уяснения понятий, содержания и функций, предназначения как правовой политики,
так и правовой культуры. Прежде всего, следует напомнить о триединстве политики, экономики и права, т. е. о том, что государство
безбедно функционирует, если в нем политика, экономика и право
представляют собой единство, взаимозависимость. Дело в том, что
политика функционирует, осуществляется, на основе законов, а законы способны действовать только в случае их экономической обоснованности, обеспечения.
Экономические основы государства обязаны в свою очередь быть
подкреплены, защищены законами, правом. Однако при этом, главным является полное соответствие политики, права, экономики чаяниям если не всего населения, то абсолютному его большинству.
В этом же случае, если политика и право призваны защищать экономические интересы определенной лишь части населения государства сложно надеяться на лояльное отношение к политике, праву
и экономическому благополучию относительно небольшой части
граждан государства.
Как, например, должно реагировать население, в большинстве
своем еле сводящее концы с концами, на постоянный рост цен абсолютно на все, при том уровне зарплаты, пенсий, пособий, на обсуждение в Государственной Думе надуманной проблемы о компенсации из бюджета арестованного имущества богатых граждан за рубежом (особенно если это не заводы, а виллы и дворцы), на выделение
главному нано-специалисту еще 100 миллиардов рублей, повышение заработной платы государственным служащим.
Арестованное имущество за рубежом ведь есть свидетельство тому, сколько увезено из Российской Федерации денег, работавших не
на нужды России, его граждан, обороноспособность, охрану окружающей среды, охрану здоровья граждан, поддержку пенсионеров – старшего поколения, отдавших силы и здоровье на благо сво20
его государства, бросившего им гроши, и забирающего пенсионный
фонд.
После столь затянувшегося вступления приступим к ответу на
вопросы темы статьи, а именно что следует понимать под политикой, правовой политикой и правовой культурой. Сложность заключается в том, что существует множество пониманий, подходов и
определений политики, правовой политики и правовой культуры.
Ограничимся лишь некоторыми понятиями, наиболее понятными, доступными для осмысления, восприятия. Политику принято
считать, понимать объективно обусловленным и целенаправленным участием граждан в делах государства, в решении проблем, вопросов имеющих прямое отношение к жизни общества в целом на
основе использования властных механизмов. Политика как правило имеет два основных направления, две важнейшие функции: а)
целенаправленность граждан в сфере властных, государственных,
классовых, национальных интересов и б) обоснование важности,
необходимости существования, поддержки государственных институтов и иных политических формирований[1, с. 9–10].
Под правовой политикой следует понимать научно обоснованную, последовательную и повседневную деятельность государственных и негосударственных структур нацеленных на создание
эффективного механизма правового регулирования, цивилизованного использования юридических методов, средств и способов для
достижения полного обеспечения прав, свобод и законных интересов граждан, укрепления законности, правопорядка, дисциплины,
формирования правовой государственности и высокого уровня правовой культуры и правовой жизни общества, личности[2, с. 26–31,
11–21].
К правовой культуре, несмотря на множество суждений, предложений, автор считает возможным относить совокупность: а) знаний определенной, крайне необходимой части предписаний различных видов отраслей российского права; б) умений ими правомерно
пользоваться и в) стремлений, убеждений в повседневной, тем более
практической деятельности всегда, везде действовать только на основе предписаний законов и подзаконных актов.
Руководствуясь понятиями, содержанием политики, правовой
политики и правовой культуры позволительно заметить, что все три
дефиниции преследуют одну и туже цель – создать надлежащие условия для проведения в жизнь следующих конституционных принципов: а) обеспечить достойную жизнь и свободное развитие человека – ч. 1 ст. 7 Конституции; б) создать условия для неукоснитель21
ного обеспечения признания, соблюдения и защиты прав и свобод
человека и гражданина – ст. 2 Конституции; в) достичь такого уровня деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, чтобы права и свободы человека и гражданина определяли смысл, содержание и применение законов, деятельность
законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, судебной власти – ст. 18 Конституции; г) наделение граждан
реальным правом обращений лично, а также коллективно в любые
органы государственной власти и местного самоуправления – ст. 33
Конституции, Федеральный закон № 59-ФЗ от 02.05.2006 г. «О порядке рассмотрения обращений российских граждан»; д) обучение
граждан умениям защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законами – ст. 45 Конституции и создать реальные условия для того, чтобы граждане стали доверять государству, его органам власти, должностным лицам и им не нужно будет
обращаться в международные органы по защите их прав и свобод –
ч. 3 ст. 46 Конституции.
Приведенные и надеемся обоснованные 6 (шесть) важнейших конституционных принципов станут реально исполняемыми, действующими только в том случае, если осуществляемые политика, правовая политика будут повседневно направлены на повышение уровня
правовой культуры абсолютно всех, и прежде всего должностных
лиц органов государственной власти и органов местного самоуправления, что обязательно скажется на стремлении всех граждан систематически повышать правосознание, уровень правовой культуры.
Возможно ли, достижимо ли такое? Да, естественно, при условии, что на это будут направлены политика, правовая политика,
правовая идеология, правовая пропаганда, правовая агитация и
правовое воспитание[3, с. 12–13, 5–11, 24–28].
Итак, правовая политика и правовая культура могут быть признаны находящимися во взаимодействии, взаимосвязи. Автор склонен это признать руководствуясь следующими доводами:
– правовая политика и правовая культура предназначены для
цементирования устоев государства, тем более правового, социального, демократического;
– проявление сложностей, проблем в проведении в жизнь правовой политики возникает в случае, если становлению правовой культуры, особенно тех органов, конкретных должностных лиц, которые обязаны ее (правовую политику) осуществлять, не уделяется
должного внимания, нет контроля за соблюдением ими соответствующих правопредписаний;
22
– отсутствие должного уровня правосознания, правовой культуры порождает стремление не вчитываться в правопредписания,
а выполнять их не задумываясь насколько неверно их восприятие,
осуществление скажется на уровне государственных взаимоотношений. Давно сказано, что от послов во многом зависит межгосударственные отношения. В нашем случае, от подготовленности в сфере
политики и права, то есть правовой культуры лиц занимающихся
внешней политикой всецело зависит как будут взаимодействовать
государства – использовать силу права, закона или право сильного;
– правовая политика и правовая культура способны дополнять
друг друга, способствовать их возвышению, эффективности, повышению уважения государства, его политической и правовой систем;
– правовая политика и правовая культура базируются на экономике и праве, от них зависят и, в силу указанного нуждаются в том,
чтобы им уделялось первостепенное внимание;
– взаимозависимость и взаимодействие правовой политики и
правовой культуры подтверждаются еще и тем, что концепция правовой политики, как и правовой культуры преследуются целями
совершенствования правовой системы, механизма правового регулирования, механизма правозащитной деятельности;
– обоснование взаимодействия и взаимозависимости правовой
политики и правовой культуры подтверждается единством принципов: законности, приоритетности прав и свобод человека и гражданина, юридической ответственности, гласности[4, с. 215].
1 Демидов А. И. Понятие, принципы и приоритеты правовой политики /Правовая политика. Словарь и проект концепции / под ред. А. В. Манько. Саратов, 2010.
С. 9–10.
2 Правовая политика: Словарь и проект концепции / под ред. А. В. Малько. Саратов, 2010. С. 26–31; Глущенко П. П., Сапун В. А. Правовая политика правового
государства – основа и показатель содержания правовой жизни // Ученые записи
Санкт-Петербургского университета управления и экономики. 2011. № 1. С. 11–21.
3 Лазарев В. В., Драпеко Е. Г. Правовая культура правового государства: теория,
практика, проблемы повышения уровня значимости // Закон. Право. Государство.
2014. № 3. С. 12–23; Боер В. М., Глущенко П. П. Правовая культура-понятие, содержание, проблемы повышения // Там же. С. 5–11; Вихров А. А., Глущенко О. П. Роль
и место правовой культуры в сфере стабилизации общественных отношений // Там
же. С. 24–28.
4 Правозащитная деятельность в правовом государстве (НИР) / под общ. ред. П.
П. Глущенко. СПб., 2012.
23
БАЖЕНОВ А. В.
доцент кафедры уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, доцент
САФИН Ф. Ю.
заведующий кафедрой уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор
ЮРИДИЧЕСКИЕ ЗАПРЕТЫ КАК ФАКТОРЫ
КРИМИНАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
На протяжении ряда лет в нашем обществе наблюдается устойчивый рост репрессивности массового сознания. Его вполне возможно
объяснить, как «страхом перед преступностью», так и растущей авторитарностью власти, но только не оправдать. Результаты опросов
Левада-центра свидетельствуют, что более половины опрошенных
россиян сегодня «ратуют» за полнейшую изоляцию от общества (и
даже за ликвидацию): наркоманов, проституток, гомосексуалистов,
членов религиозных сект и …далее по списку. Таким пожеланиям
«трудящихся» политическая элита следует с особым удовольствием, продолжая усиливать репрессивность наказания и расширять
сферу недозволенного (запрещенного). Следует полагать, что Дума
VI созыва может стать самым «производительным» парламентом
в российской истории, принимающая ежедневно десятки законопроектов, иногда единогласно в трех чтениях. Культивируя запретительную логику во всех сферах российского законодательства,
в 2013 году парламент запретил нам курение в общественных местах, матерщину в медийном пространстве, гей пропаганду, оскорбление чувств верующих, усыновление сирот однополыми парами,
«интернет-халяву» и пр. На подходе – нелепые ограничения в сфере оборота алкогольной продукции. Но любое ли «нежелательное
поведение» нуждается в жестких запретах? И не порождает ли новый запрет еще более тяжкие последствия, нежели само запрещаемое поведение? Так, ряд ученых (Я. И. Гилинский), из числа факторов девиантного и преступного поведения, выводит по значимости
на первое место именно правовой и моральный запрет. Стремление
каждого человека к максимальной самореализации, самовыражению и самоутверждению носит исключительно объективный характер. Но бесконечная череда запретов, встающая у него на пути,
вынуждает либо смириться с социальными требованиями, либо нарушать (обойти) их. И выбор поведенческих сценариев в таких усло24
виях не очевиден, но прогнозируем. Поскольку, человеческая деятельность всецело направлена на удовлетворение растущих потребностей, а неудовлетворенность последних автоматически порождает наивысшие девиантогенные и криминогенные риски. Ситуацию
во многом усугубляет и безмерно растущая запрограммированность
и заурегулированность жизни в современном обществе1.
Практикой многократно доказано, что избыточные ограничения
и запреты на продажу алкогольной продукции всегда оборачивается ее подпольным производством, незаконным ввозом в страну, повальным самогоноварением и массовым потреблением непищевых
спиртосодержащих жидкостей; расширяется «поле деятельности»
для организованной преступности, растет коррупция. Тотальный
запрет наркотика в стране – не ликвидирует его, а заботливо передает запрещенный, но активно развивающийся рынок под контроль
наркокартелей, обогащая его миллиардами долларов. В итоге, эти
«хозяйствующие субъекты» не только скупают недвижимость и
берут под контроль весь банковский сектор, но и покупают власть
через организуемые выборы, формируемые партии, выдвигаемых
кандидатов. По оценкам экспертов и аналитиков, новации антитабачного законодательства в России – чудовищны и катастрофичны. Они выгоняют 50 млн. курильщиков из общественных мест на
улицу как единственно легальную территорию для курящих. Очевидно, что миллионы людей, дымящих на улице, откровенно диссонируют с популяризацией национальных идей о здоровом образе жизни. По мнению интернет сообщества, вводимые антипиратские запреты в сети интернет определенно направлены против логики функционирования «всемирной паутины» и способны нанести
удар абсолютно по всем (и владельцам сайтов, и правообладателям,
и пользователям). Подобное регулирование интернет коммуникации определенно недопустимо, поскольку борьба будет вестись не
с пиратами, а с самим интернетом. Ограничения и запреты на организацию азартных игр в стране уже привели к разрастанию рынка
коррупционных услуг, многомиллиардными налоговыми потерями
бюджета, безработице сотрудников игорных заведений, созданию
подпольных сетей казино, «крышуемых» силовиками. Избыточное
запретительство в сфере оказания сексуальных услуг с неизбежностью породило их подпольный криминальный рынок и запредельную коррумпированность тех, кому надлежит следить за исполнением бесчисленных запретов. Борьба в стране за чистоту нравственности через запрещение порно продукции уже неоднократно приводила к закрытию выставок произведений живописи, запрещению
25
литературных произведений и кино-видео продукции. Коррупция
продолжает приобретать тотальный характер только благодаря растущему запретительству, когда обойти запрет бывает жизненно
необходимо (в здравоохранении, образовании, решении жилищных
и бытовых проблем), а возможно лишь с помощью взятки. Из сказанного становится очевидным, что растущее в стране запретительство абсолютно бесперспективно и опасно.
Во-первых, святая вера в могущество запретов и жесточайшие
санкции за их нарушение не срабатывает. Строгость любых запретов всегда компенсируется их массовым неисполнением. Во-вторых,
«войну» государства с алкоголем, табаком, наркотиками, порнографией, существованием публичных домов и т. д. люди воспринимают как войну с ними лично. А воевать с собственным народом попросту преступно.
1 См.: Гилинский Я. И. Запрет как криминогенный фактор, или всякое ли зло
нужно запрещать? // Журнал «Индекс / Досье на цензуру» 30/2009.
АГАЕВ Г. А.
доктор юридических наук, профессор кафедры
уголовного права Санкт-Петербургского
университета МВД России, профессор
РОЛЬ УГОЛОВНОГО ПРАВА
В ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТА
Понятие культуры – сложное, многоликое и весьма своеобразное. Слово «культура» вошло в русский язык довольно поздно. Как
отмечает П. Я. Черных, оно стало известно лишь с середины 30-х годов XIX века1. Наличие данного слова в русском языке зафиксировала выпущенная И. Ренофанцем в 1837 году «Карманная книжка
для любителя чтения русских книг, газет и журналов». Названный
словарь выделял два значения этого слова: во-первых, «хлебопашество, земледелие», во-вторых, «образованность»2. В предложенных
толкованиях явственно проступала наследственная печать его латинского происхождения: как известно, «cultura» по-латыни – это
«возделывание», «обработка» (от colô – «возделываю», «обрабатываю землю»), а также – «воспитание», «образование», «почитание»3.
Следует напомнить, что в литературе различают культуры различ26
ных исторических эпох, общественно-экономических формаций,
культуру труда, художественную культуру, политическую культуру, правовую культуры и т. д. Видимо, нет смысла расшифровывать значение каждого из названных выше направлений культуры.
Остановимся лишь на одной из них – «правовая культура». Представления людей о правовой культуре столь же многообразны и
сложны, как и общие представления о культуре вообще.
Правовая культура – часть культуры общества. Она опосредует
все основные сферы деятельности общества: законодательство, правотворчество, правореализацию, права и свободы граждан, механизм государства, принципы и методы его деятельности, правосознание во всех его видах и уровнях и, таким образом, является важным индикатором качества правовой жизни общества, которое можно выразить понятием правокультурность. Это уровень и степень
прогрессивно-правовых достижений, воплощенных в человеческой
деятельности и ее результатах. Правокультурность определяет меру
юридической цивилизованности государства и общества, их правовой прогресс. Это показатель высоты правового сознания общества,
она характеризует важнейшие культурно-правовые ценности, которые служат своего рода «пропуском» в семью цивилизованных народов мира. Состояние правовой культуры любого государства является важным показателем степени зрелости конкретно-исторической
правовой системы. Не случайно правовую культуру именуют «второй природой», так как она определяет все существенные черты человеческой деятельности, в том числе процесса социального нормирования, оказывает влияние на политику в различных сферах общественной жизни, в том числе в сфере противодействия преступности.
В этом наблюдается сущность правовой культуры. Вместе с тем, для
того, чтобы понять влияние уголовного права в формировании правовой культуры, полагаем целесообразным определить и сущность уголовного права. Что же такое «Уголовное право»? С юридической или
научной точки зрения уголовное право – это отрасль права, нормы
которой устанавливают принципы уголовной ответственности, применения наказаний за преступления, определяют конкретные деяния, которые являются преступлениями и меры наказания за них.
Можно посмотреть на уголовное право как на совокупность юридических норм, содержащих принципы, основания уголовной ответственности, совокупность составов преступлений, основные меры наказания, принципы назначения наказания.
Однако существуют и другие философские взгляды, в соответствии с которыми уголовное право – это мера государственного при27
нуждения. Государство пытается защитить себя и общество от преступных посягательств, используя при этом уголовное право, как
меру государственного принуждения, создает определенный аппарат принуждения. Вся эта структура позволяет определенным образом добиться снижения уровня преступности, в какой-то мере обезопасить общество от нежелаемого воздействия на общественные
отношения. Таким образом, следует признать, что основными задачами уголовного права является – охрана прав и свобод человека
и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ
от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (ст. 2 УК РФ)4.
Все это «достигается» путем закрепления в праве определенных деяний (действий или бездействий), за которые предусматривается
уголовная ответственность в виде определенного наказания. В этом
наблюдается сущность уголовного права. В свете сказанного становится очевидным, что правовая культура и уголовное право в своей
сущности является одним из основных регуляторов поведения человека и имеет целью создать наиболее гармоничные общественные
отношения, воздействуя через мораль и нравственность. Не могу не
согласиться с имеющейся в науке позицией, согласно которой уголовное право осуществляет воспитательную функцию, содействуя
развитию правокультурности населения.
Сам факт издания уголовных законов позволяет гражданам нашей страны понять, какие деяния законодатель считает вредными и опасными для личности, общества и государства. Применение
уголовного закона воздействует на сознание не только правонарушителя, но и других лиц, воспитывая такое свойство, как правопослушание, т. е. осознанное соблюдение запретов государства. Большинство граждан не совершают преступлений в силу воспитанной
в них нравственной позиции. Однако часть людей, не отличающихся стойкими нравственными убеждениями, допускающих так называемое отклоняющееся поведение (т. е. систематическое пьянство, совершение аморальных поступков, нарушение правил общественного поведения и т. д.), также воздерживается от совершения
преступлений из-за страха перед уголовной ответственностью и наказанием. Поэтому роль уголовного права заключается, как в воспитании у граждан сознания необходимости соблюдать установленные в государстве общественные отношения и не причинять вреда
охраняемым ценностям, так и в удержании неустойчивых в мо28
ральном отношении лиц от совершения преступлений под страхом
наказания.
Следует напомнить, что уголовное право – одна из немногих
юридических научных дисциплин, которая непосредственно связана с формированием профессионального правового сознания у студента. Именно с преподавания уголовного права начинается закладка фундамента индивидуальной правовой культуры будущего
юриста, формирования у него научной базы юридического мировоззрения и глубокого уважения к праву как к величайшей социальной ценности. К тому же, как мы видим, в нормах уголовного права
заложены те основные принципы, которые так или иначе находят
свое отражение в правовой культуре население. На самом деле, если в нормах, которые они соблюдают, заложено культурное начало, то, живя по этим нормам, субъекты уголовно-правовых отношений так или иначе соблюдают правила общежития, вытекающие из
культурных установлений, приобщаются к культуре, практически
исполняют предписания уголовного закона. Таким образом, возвращаясь к основному вопросу «Роль уголовного права в формировании правовой культуры студента» можно сделать вывод о том, что
уголовное право является одним из факторов, влияющих на развитие общественных отношений в государстве, и следовательно, на
развитие правовой культуры в целом.
1 См.: Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского
языка. М., 1993. Т. I. С. 453.
2 Ре..ф..ц И. [Ренофанц И.] Карманная книжка для любителя чтения русских
книг, газет и журналов. СПб., 1837. С. 139.
3 В латинских источниках впервые слово встречается в трактате Марка Порция
Катона Старшего (234–149) «De agri cultura» («О сельском хозяйстве» – самом раннем памятнике латинской прозы. В переносном значении слово «культура» употребил Марк Туллий Цицерон (106–43), назвав философию «культурой души» («cultura
animac») и тем самым сделав решающий шаг к расширению значения слова и рождению нового понятия.
4 Уголовный кодекс Российской Федерации: текст с изм. и доп. на 01 октября
2014г. М.: Эксмо, 2014.
29
МАЛЬКО А. В.
директор Саратовского филиала Института государства и права РАН,
доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ,
вице-президент Ассоциации юридических вузов России, главный редактор
журнала «Правовая политика и правовая жизнь»
ПРАВОЗАЩИТНАЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Правовая политика1 все больше становится объектом пристального научного анализа, привлекает к себе внимание не только ученых-юристов2, но и практиков3. В Украине (г. Киев) создан и действует Институт правовой политики, в Германии есть специальный
научный журнал «Правовая политика», Саратовский филиал Института государства и права РАН уже десять лет издает академический и вузовский юридический научный журнал «Правовая политика и правовая жизнь». В последние годы словосочетание «правовая политика» все чаще встречается и в нормативно-правовых актах4.
Под правовой политикой можно понимать научно обоснованную, последовательную и системную деятельность государственных и негосударственных структур по созданию эффективного механизма правового регулирования, по цивилизованному использованию юридических средств в достижении таких целей, как наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, укрепление дисциплины, законности и правопорядка, формирование
правовой государственности и высокого уровня правовой культуры
и правовой жизни общества и личности.
Правовая политика призвана управлять процессами правового
развития конкретной страны, повышать степень упорядоченности и
организации юридического бытия. Она представляет собой систему
приоритетов в юридической деятельности, в правовой сфере, основывается на общепризнанных нормах международного права, находит свое преимущественное выражение в правовых актах и юридической идеологии конкретной страны. Верно подчеркивается в литературе, что «результатом правовой политики служит не только
определенная направленность законодательства, но и определенная
идеология…»5.
Правовая политика ориентирует общество и соответствующие
органы государства на решение актуальных проблем – на защиту
прав и законных интересов субъектов, прогрессивно-юридическое
развитие той или иной страны и совершенствование ее правового
регулирования. Она необходима для формирования полноценной и
30
эффективной правовой системы. Правовая политика – это, прежде
всего, системная деятельность по оптимизации юридического ресурса, это набор мер и действий, которые должны отвечать на проблемы и вызовы юридической жизни общества.
Вместе с тем все больше возникает потребность перехода от анализа правовой политики в целом (что уже в значительной степени
сделано) к детальному исследованию важнейших ее разновидностей. Это только обогатит общую теорию правовой политики, насытит ее многогранным содержанием, покажет ее различные стороны
и преимущества.
Например, сейчас вполне обоснованно «взялись» за правоохранительную политику, что находит свой отклик и на практике.
Речь идет о масштабной модернизации правоохранительной системы: в частности, в 2007 году проведены структурные изменения
в Прокуратуре РФ, при которой образован Следственный комитет6,
в 2008 году Президент РФ объявил об очередном этапе реформирования судебной системы7, в 2010 году пришло время преобразовывать милицию, в результате чего власть и общество надеются на более качественную и профессиональную деятельность этого органа,
одновременно предлагая переименовать ее в полицию8 и т. д.
Однако наряду с правоохранительной нужно исследовать и формировать и правозащитную политику, которая, в свою очередь,
выступает особой разновидностью как правоохранительной, так и
правовой политики в целом.
Если под правоохранительной политикой понимается научно
обоснованная, последовательная и комплексная деятельность государственных и негосударственных структур по повышению эффективности охранительной функции права, совершенствованию правоохраны, выстраиванию правоохранительной системы, то под правозащитной политикой можно понимать научно обоснованную,
последовательную и комплексную деятельность государственных и
негосударственных структур по оптимизации защиты прав человека, совершенствованию средств и способов правозащиты, выстраиванию полноценной правозащитной системы.
Следует поддержать мнение Ю. Ю. Ветютнева об активном использовании термина «правозащитная политика», которую он
определяет как особую область правовой политики, целостную систему мер, направленных на защиту прав человека. Основное требование к правозащитной системе и правозащитной политике – их
эффективность, то есть способность выполнять свои социальные задачи, которые непосредственно проявляются в фактически достиг31
нутом уровне защищенности прав человека. Им верно подчеркивается, что «гармонизация правозащитной системы выступает одним
из неотложных направлений правозащитной политики…»9.
Правоохранительная и правозащитная политика являются разновидностями правовой политики в целом, выступают взаимосвязанными и взаимопроникающими институтами современной правовой жизни, отвечающими потребностям формирования в России
правового государства. Вполне обоснованно отмечается в литературе, что «в деятельности государственных органов и иных государственных, а также негосударственных институтов могут наблюдаться элементы как правозащиты, так и правоохраны, причем соотношение их может быть различным: могут существенно преобладать либо правозащитные, либо правоохранительные начала, или
же правозащита и правоохрана осуществляются приблизительно
в равной степени»10.
Однако, несмотря на такую тесную взаимосвязь и глубокое взаимодействие между данными видами правовой политики есть и отличия, которые базируются, в том числе, и на имеющихся различиях в понятиях «правовая охрана» и «правовая защита».
На наш взгляд, понятие «правовая охрана» – более широкое, охватывающее собой и «правовую защиту». Правильно подмечено Н.
И. Матузовым, что «защита есть момент охраны, одна из ее форм»11.
Защита – частная форма охраны, воплощающая фокусирование охранительного правового режима на конкретных случаях нарушений или посягательств на те объекты, которые выступают предметом юридического обеспечения12. Следует в этой связи согласиться с Л. В. Саенко в том, что «потребность в защите права возникает только после его непосредственного нарушения, либо при существовании угрозы такого нарушения. Охрана же прав начинается
с установления общего правового режима… с обозначения гарантий
и другой деятельности, осуществляемой до нарушения прав и свобод»13.
Отсюда, как верно подчеркивается в литературе, «предмет правозащитной деятельности значительно уже, чем правоохранительной»14.
Кроме всего прочего, если правоохранительная политика ориентируется на выстраивании правоохранительной системы, то правозащитная политика – на выстраивании правозащитной системы.
Последняя, как известно, опять же выступает составной частью
первой. Поэтому правозащитная политика, в конечном счете, «работает» и на правоохранительную политику, содействует повыше32
нию эффективности в целом охранительной функции государства
и общества.
Следовательно, всякая правозащитная политика выступает
правоохранительной, но не всякая правоохранительная – правозащитной.
Необходимость формирования правозащитной политики связана с тем, что в правозащитной деятельности существует немало
проблем:
1) ей недостает системности, последовательности, научной обоснованности;
2) правовая основа правозащитной деятельности оставляет желать лучшего, правовое регулирование названной сферой не отлажено в полной мере, в том числе и на конституционном уровне и
т. п.
3) субъекты правозащиты зачастую действуют разрозненно, несогласованно, без достаточной координации друг с другом, слабо
взаимодействуют между собой (в частности, государственные и негосударственные структуры, внутригосударственные и международные и т. д.);
Поэтому правозащитная политика позволяет рассматривать
в единстве все институты и инструменты, связанные с правами человека и их защитой, исследовать их взаимодействие между собой и
с другими социальными явлениями.
Важнейшей задачей правозащитной политики выступает формирование полноценной правозащитной системы, под которой
в литературе понимают структурированную, иерархически выстроенную совокупность тех правовых явлений, характеризующую направления, средства, способы и эффективность защиты прав человека в обществе15, единый комплекс взаимосвязанных государственных и негосударственных организаций и отдельных лиц (правозащитников) и юридических явлений (права, правосознания,
правовой культуры, разнообразных видов юридической практики
и т. д.), с помощью которого эффективно и качественно осуществляется защита (охрана и т. п.) прав и законных интересов людей и их
объединений16.
Суть правозащитной политики заключается в выработке и реализации правозащитных идей и целей стратегического свойства.
В практическом аспекте данная политика представляет собой разностороннюю деятельность многих субъектов, направленную на решение следующих задач:
1) оптимизация правового регулирования обозначенной сферы;
33
2) повышение гарантированности механизмов правозащиты;
3) улучшение координации правозащитных государственных и
негосударственных структур;
4) углубление взаимодействия внутригосударственных и международных институтов правозащиты;
5) формирование правозащитной культуры у государственных и
муниципальных служащих и т. д.
Причем весьма значимая роль в современных условиях уделяется личности, которая, используя различные средства и способы
правовой защиты (включая и самозащиту), призвана активно отстаивать свои интересы, рассматривается как важный субъект правозащитной деятельности. Здесь уместно будет напомнить о том,
что Конституционный Суд РФ еще в 1995 году сформулировал правовую позицию, согласно которой личность в ее взаимоотношениях
с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои
права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов17.
Основными формами реализации правозащитной политики в современной России могут выступать: доктринальная, правотворческая, правоприменительная, образовательная и другие.
Во многом сначала основные идеи правовой политики возникают
в рамках юридической науки, ученые их выдвигают и обосновывают в своих трудах, экспертных заключениях, концепциях. Вот почему первой формой реализации правозащитной политики логичнее считать доктринальную.
Правозащитную политику, прежде всего, необходимо основательно исследовать на общетеоретическом уровне. Более того, нужна Концепция правозащитной политики, которая по своим масштабам должна так или иначе быть межотраслевой, охватывающей
многие направления правозащитной деятельности и под которой
можно понимать систему теоретических положений, содержащих
цели, задачи, средства, принципы, приоритеты, формы реализации
названной правозащитной политики. Именно в рамках данной
Концепции важно рассмотреть модели более результативного взаимодействия субъектов правозащитной деятельности (как структур
государственной власти, так и гражданского общества). Только при
тесном и четком взаимообеспечении обозначенных субъектов возможен прорыв в повышении качества правозащиты.
Предлагаемая Концепция может вполне базироваться на имеющихся наработках в этой сфере – на проекте Концепции антикор34
рупционной политики в Российской Федерации18 и проекте Концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года19.
Нужно отметить, что обеспечение концептуализации теоретических взглядов и практических подходов в области правового регулирования является одной из первоочередных задач современного правоведения. Действительно, продукт, который должна давать юридическая наука может быть выражен в более концентрированной, аргументированной, системной, целостной форме – в форме концепций.
Особенно это касается крупных научных проблем, наиболее злободневных, востребованных как наукой, так и практикой. Зачастую
ученые сетуют на власть, практиков, что они далеко не всегда прислушиваются к научным разработкам. В этом есть немало истины.
Однако и ученые подчас не всегда дают научный продукт в целостном, системном виде – в форме, например, концепций, разработанных проектов законов и т. д. Научные наработки будут выглядеть гораздо убедительнее и заметнее влиять на власть, на соответствующие
правотворческие и правоприменительные структуры, если их давать
на уровне концепций, где научные взгляды оформляются в более основательном, аргументированном, комплексном виде.
Концепция же правозащитной политики должна отвечать социальным реалиям и учитывать как собственный исторический опыт,
так и достижения мировой подобной практики. Концепция – это не
только свод общетеоретических положений, но и своего рода программа конкретных действий.
Предлагаем следующую структуру Концепции правозащитной
политики: введение и 4 раздела. Во введении необходимо дать общую
характеристику современного состояния правозащитной системы
России с анализом позитивных и негативных тенденций в ее развитии, определением качественных и количественных параметров.
В 1 разделе – «Общие начала правозащитной политики» – важно включить дефиниции и характеристику таких понятий, как:
правоохранительная и правозащитная деятельность; правозащитная функция; правозащитная система; правозащитная политика;
функции, приоритеты и механизм реализации правозащитной политики и другие. В этом же разделе нужно определить цели, задачи и принципы правозащитной политики, Так, в качестве ее цели
можно назвать повышение эффективности правового регулирования в рассматриваемой сфере, оптимизацию правозащитной деятельности, а, в конечном счете, более надежную и гарантированную
защиту прав человека. Здесь же следует обозначить круг субъектов
формирования и осуществления правозащитной политики (орга35
ны правосудия, прокуратуры, внутренних дел, а также институты
гражданского общества) и основные формы ее реализации (доктринальная, правотворческая, правоприменительная, образовательная и т. д.)
2 раздел – «Содержание правозащитной политики» – может
включать в себя определение системы правовых актов, закрепляющих все направления правозащитной политики в соответствии с общегосударственными подходами; указание научных основ ее формирования; информационно–правовые средства ее реализации и т. п.
3 раздел – «Основные направления правозащитной политики» – может содержать следующие составные элементы: 1) правозащитная политика в сфере действия органов законодательной власти; 2) правозащитная политика в сфере действия органов исполнительной власти; 3) правозащитная политика в сфере осуществления
правосудия; 4) противодействие коррупции в правозащитной системе и пр.
4 (заключительный) раздел Концепции будет содержать предложения по совершенствованию и развитию законодательства о правозащитной деятельности.
Правотворческая форма реализации правозащитной политики
связана с совершенствованием нормативно-правового регулирования обозначенной области общественных отношений. Считаю, что
для более качественного улучшения защиты прав человека требуется новая Конституция РФ, которая будет основным законом, выражающим интересы, прежде всего, гражданского общества, а не отдельных властных органов и олигархических групп. Сегодняшняя
Конституция, легитимность которой под большим вопросом, создавалась второпях, в узких и темных коридорах власти и под конкретного президента – Б. Н. Ельцина. В силу этих и многих других
причин она не содержит полноценной системы гарантий, провозглашенных ею прав и свобод личности. Названные гарантии должны
воплотиться в системе соответствующих юридических обязанностей и юридической ответственности в отношении органов публичной власти и должностных лиц. Речь идет о своеобразной «нравственно-правовой клетке для власти» (специальные законы, регламенты, этические кодексы и т. д.), с помощью чего статус чиновников должен трансформироваться из «привилегированного» в действительно «обслуживающий» гражданское общество и личность.
Необходимо установить реальную ответственность как для высших
органов государственной власти и соответствующих должностных
лиц (начиная с полноценных импичмента для президента, вотума
36
недоверия правительству и т. д.), так и для всего остального «служивого люда».
Все больше требуются прочные нормативно-правовые основы,
создающие благоприятные условия для правозащиты, повышающие ее надежность и гарантированность. Так, только в одной правозащитной сфере – правосудии – на обсуждении находятся законопроекты «О Верховном Суде Российской Федерации», «О судах
общей юрисдикции», «Об административных судах», «Об административном судопроизводстве», принятие которых позволит подобный вид правозащиты сделать более действенным.
Правоприменительная форма реализации нацелена на оптимизацию деятельности правоприменительно-защитных органов, на
устранение ошибок и иных недостатков в их работе. В частности,
Европейский Суд по правам человека неоднократно обращал внимание на системные ошибки нашего судебно–правового механизма,
на тотальное неисполнение судебных решений и пр. Поэтому в целях более качественной правозащиты в современных российских
условиях важно активнее использовать влияние Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского Суда по правам человека на правозащитную деятельность
суда.
Кроме того, требуется дальнейшее совершенствование специализированных институтов, связанных с защитой прав личности:
уполномоченных по правам человека, адвокатуры, нотариата и т. д.
Образовательная форма может проявляться как при разработке
и чтении спецкурсов для студентов и магистрантов «Правозащитная деятельность»20 или «Правозащитная политика», так и при
преподавании иных предметов, которые так или иначе «выходят»
на правозащитную проблематику. Кроме того, важно постоянно обучать искусству пользования юридическими защитными инструментами различные слои граждан.
Таким образом, правозащитную деятельность необходимо переводить на новый уровень – более системного использования ее ресурсов – на уровень правозащитной политики, что только повысит
качество и эффективность защиты прав личности в современной
России.
1
2
Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект № 09-06-00156)
См., например: Правовая политика России: теория и практика / под ред. Н.
И. Матузова, А. В. Малько. М., 2006; Бакарджиев Я. В. Теоретико-методологические основы исследования юридической политики государства. Курган, 2008; Рудковский В. А. Правовая политика и осуществление права. Волгоград, 2009; Право37
вая политика: словарь и проект концепции / под ред. А. В. Малько. Саратов, 2010.
Последнее из названных изданий во многом является своеобразным отчетом перед
широкой научной общественностью сотрудников Саратовского филиала Института государства и права РАН за десятилетие научной деятельности, направленной на
исследование проблем правовой политики.
3 В частности, в свое время была подготовлена Концепция правовой политики
Торгово-промышленной палаты Российской Федерации на 2004–2008 годы, в 2002
году в Республике Казахстан была принята Концепция правовой политики до 2010
года, утвержденная Указом Президента РК, а в 2009 году – обновленный вариант
с 2010 до 2020 года.
4 См., например: Приказ Министерства юстиции РФ от 29 апреля 2005 года «Об
утверждении положения о департаменте международного права и сотрудничества»;
Приказ МВД РФ от 5 января 2007 года «Об утверждении основных направлений совершенствования правового обеспечения организации и деятельности системы Министерства внутренних дел Российской Федерации на 2007–2017 годы».
5 Майер-Малы Т. Идея права – правовая наука – правовая политика // Право XX
века: идеи и ценности. М., 2001. С. 99.
6 См.: Федеральный закон от 5 июня 2007 года «О внесении изменений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. № 24. Ст. 20830.
7 См.: Распоряжение Президента Российской Федерации от 20 мая 2008 года //
Российская газета. 2008. 24 мая.
8 См.: Проект Федерального закона «О полиции» // Российская газета. 2010. 12
августа.
9 Ветютнев Ю. Ю. Несколько замечаний о теории правозащитной системы //
Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и проблемы гармонизации / под ред. В. М. Баранова. Н.Новгород, 2003. С. 64.
10 Автономов А. С. Права человека, правозащитная и правоохранительная деятельность. М., 2009. С. 39.
11 Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1972. С. 130–131.
12 См. подробнее: Малько А. В., Субочев В. В., Шериев А. М. Права, свободы и законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М., 2010. С. 31.
13 Саенко Л. В. Конституционно-правовые основы охраны и защиты семьи в Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 11.
14 Пономаренков В. А., Пономаренкова И. А. Правоохранительная и правозащитная деятельность: содержание и соотношение понятий // Актуальные проблемы правоведения. 2010. № 2. С. 77.
15 См.: Баранов В. М. Предисловие // Российская и европейская правозащитные
системы: соотношение и проблемы гармонизации. Н.Новгород, 2003. С. 7–8.
16 См.: Карташов В. Н. Правозащитная система: понятие, основные типы и
принципы // Там же. С. 12.
17 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года № 4–П по
делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Аветяна // СЗ РФ. 1995. №
19. Ст. 1764.
18 Проект концепции антикоррупционной политики в Российской Федерации /
под ред. А. В. Малько. Саратов, 2007.
19 Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года
/ под ред. А. В. Малько. М., 2008.
20 См.: Пермяков Ю. Е. Программа курса «Правозащитная деятельность» (разработана для студентов юридического факультета Самарского государственного
университета) (2005–2010 гг.) // Юриспруденция в поисках идентичности / под ред.
С. Н. Касаткина. Самара, 2010. С. 326–329.
38
СМОЛЬЯКОВ А. А.
профессор кафедры конституционного и международного права СПбУ
МВД России, кандидат юридических наук, профессор
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОЦЕССА
ОПТИМИЗАЦИИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО УСТРОЙСТВА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Проблема государственного устройства – одна из наиболее сложных и актуальных в конституционном праве и государственной политике, в силу значимости для жизни народов, населяющих любую
страну. В российской истории этот вопрос неоднократно выходил
на передний план, порой даже стоял «ребром», при этом решался
не только мирным путём. На протяжении длительного времени великие умы человечества сделали немало попыток для того, чтобы
«нарисовать» и воплотить в жизнь максимально оптимальную модель государственного устройства. В итоге можно утверждать, что
до настоящего времени ни одна страна мира не располагает идеальной системой государственного устройства, которую можно было бы
безоговорочно принять и исполнить в практике государственного
«строительства». Более того, даже мировая история не знает подобных примеров. Поэтому, в настоящее время, как и много веков назад, когда только стали появляться и развиваться первые государства, Россия сталкивается с одной из сложнейших проблем – проблемой оптимального государственного устройства.
Необходимо констатировать, что за последние годы накопился
огромный массив противоречий связанных с дискуссией об оптимальности существующего в настоящее время состава субъектов
Российской Федерации. Мало кто отрицает неэффективность нынешнего субъектного состава, на даже намёк на его возможную оптимизацию вызывает зачастую неоднозначную реакцию со стороны
политических и общественных сил.
Российская Федерация – это сложносоставное государство, имеющее в своём составе согласно ч. 1 ст. 5 и ч. 1 ст. 65 Конституции
РФ шесть разновидностей субъектов Федерации: республики, края,
области, города федерального значения, автономная область и автономные округа. Конституционные нормы не препятствуют образованию новых субъектов Федерации как то присоединение республики Крым и города федерального значения Севастополь, а равно
и сокращению их количества. Современная Россия включает в свой
состав 85 субъектов. Много это или мало, и сколько должно быть?
39
Обратимся за сравнением к иностранным государствам. Зарубежный опыт в отношении субъектного состава не предлагает исчерпывающих решений, поскольку в состав современных федераций входит различное число субъектов, которое не является константным. Однако Российская Федерация в вопросе количества
субъектов Федерации оказалась «впереди планеты всей», ибо нет
в мире федеративного государства, обремененного таким количеством субъектов. В США на 308 миллионов населения – 50 штатов,
в Индии почти на 2 миллиарда человек – 25 штатов и семь союзных
территорий, в Канаде на 34 миллиона жителей – 10 провинций и 3
территории, в ФРГ – 16 земель на 82 миллиона человек, в Австралии – 22 миллиона человек живёт в 6 штатах1.
Предусмотренный ст. 65 Конституции РФ субъектный состав
Российской Федерации стал своеобразной платой федерального центра за компромисс, за стабилизацию федеративных отношений, ибо
речь в 1993 году шла не столько о совершенствовании федерализма, сколько о сохранении государственного единства, недопущении
распада России. В 1990–1991 гг. ранее бесконфликтно существовавшая в составе РСФСР система «матрёшечных» образований распалась. Чтобы перетащить на свою сторону автономии, Борис Ельцин
фактически инициировал выход автономных округов и областей из
состава краёв и «обычных» областей. Всё это происходило под лозунгом «парада суверенитетов», затронувшего не только республики, но и субъекты Федерации, образованные по территориальному
принципу, что выразилось в их «республиканизации». Нельзя не
вспомнить и так называемый «ультиматум тридцати двух»2, в котором края и области требовали соблюдения равноправия субъектов
РФ, которое, по их мнению, заключалось в предоставлении им статуса республик со всеми вытекающими отсюда последствиями («государственным» статусом, долей «суверенных» полномочий и т. д.).
На этом фоне и происходило формирование современного субъектного состава Федерации со всеми его, в настоящий момент прекрасно исследованными в литературе недостатками, среди которых
и слишком большое количество субъектов, и «пестрота» их статуса,
позволяющая говорить о неравноправии, и неопределенность в правовом положении отдельных субъектов (автономных образований).
Конституционная модель российского федерализма на сегодняшний день такова, что при формальном равенстве субъектов, закреплённом ч. 1 ст. 5 Основного закона, существует фактическое неравенство. Т.е. на языке государствоведов РФ является асимметричной федерацией.
40
Впервые в современной России идею разделения России на семь
губерний: Северную, Московскую, Южную, Поволжскую, Уральскую, Сибирскую и Дальневосточную высказал ещё в 1999 г. В.
Жириновский в своей книге «Новое устройство России». Тогда точку зрения Владимира Вольфовича сочли радикальной, а его самого
назвали «отчаянным радикалистом». Однако через год президент В.
В. Путин издал указ от 13 мая 2000 г. № 849 «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе», иначе говоря, образовывались семь федеральных округов: Северо-Западный, Центральный, Приволжский, Южный, Уральский,
Сибирский, Дальневосточный, а в каждый из них назначался полномочный представитель Президента РФ. Нетрудно заметить, что
так называемый радикализм Жириновского, но озвученный и законодательно-закреплённый Президентом, уже не воспринимался таковым, даже наоборот был поддержан рядом губернаторов и других
влиятельных политиков.
Семь федеральных округов просуществовали вплоть до 19 января 2010 г., когда Президент РФ Д. А. Медведев своим Указом № 82
«О внесении изменений в перечень федеральных округов, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000
г.» создал восьмой федеральный округ путём выделения нового из
Южного федерального округа. Им стал Северо-Кавказский федеральный округ с центром в Пятигорске. Полномочным представителем Президента РФ в Северо-Кавказском федеральным округе
стал экс-губернатор Красноярского края А. Хлопонин, одновременно являясь заместителем председателя Правительства РФ. Тем самым создался прецедент в конституционном праве РФ, и мы снова
стали свидетелями того, как закон быстро и без лишним проволочек переписали под конкретного человека. Изменения потребовались в ФКЗ «О Правительстве РФ», т.к. согласно ст. 11 Закона член
кабинета министров не может занимать должности в структуре других органов государственной власти. А полномочные представители
президента в округах входят в состав администрации президента.
В результате 29 января 2010 г. необходимые поправки были внесены. На наш взгляд, нельзя не согласиться с большим количеством
мнений о том, что это назначение сугубо политическое, связанное
с проблемой выстраивания структуры межнационального диалога
и межнациональных отношений на Северном Кавказе, а также решением экономических вопросов.
Замечу, что после инициирования в 2000 г. президентом В. Путиным преобразований во властной вертикали предполагалось, что
41
административно-территориальное деление будет сориентировано
на федеральные округа. По мнению экспертов, на уровне федерального закона следовало бы определить правовой статус федеральных округов как новых территориально-политических образований в составе Российской Федерации, а в перспективе, возможно, и
внести изменения в федеральную Конституцию3. В качестве одного
из возможных вариантов обсуждался и путь укрупнения субъектов
Федерации посредством их объединения через референдум. В итоге
начал реализоваться второй сценарий.
Основная проблема укрупнения регионов связана, прежде всего,
с изменениями именно субъектного состава России, закреплённого
ч. 1 ст. 65 Конституции РФ, а не с вхождением тех или иных субъектов в границы какого-либо федерального округа. В данном случае
правовой основой служит Федеральный конституционный закон
от 17 декабря 2001 г. № 6-ФКЗ «О порядке принятия в Российскую
Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской
Федерации». Можно предположить, что изначально разработчиками Закона подразумевалось, что основная его направленность – это
совершенствование субъектного состава Федерации посредством
укрупнения субъектов. Однако в процессе работы над Законом случилось так, что именно данный аспект изменения субъектного состава оказался крайне слабо отражен в его тексте. Радикальное
укрупнение субъектов Федерации вряд ли может быть достигнуто посредством практической реализации его норм, ибо процедура объединения субъектов достаточно громоздка и может длиться
сколько угодно долго даже на фоне стремления к объединению населения субъектов при отсутствии политической воли к объединению у региональных элит и руководителей субъекта.
Необходимо констатировать, что за последние годы было пять
успешных примеров объединения, почти все они представляли собой слияние автономного округа и области в край4.
Стоит отметить, что изначально идея укрупнения регионов преследовала чисто экономическую цель: объединить бедные и слаборазвитые края и области с богатыми и успешными и таким нехитрым способом решить проблемы бедности и занятости населения.
Некоторое время так и происходило: зажиточная Пермская область
объединилась с Коми-Пермяцким АО, влачившим незавидное существование. Бурно развивающийся Красноярский край, слившись
с Таймырским и Эвенкийским автономными округами, подарил некий шанс на процветание этих не самых удачливых, с финансовой
точки зрения, регионов.
42
Нет чёткой приверженности к лагерю сторонников или к лагерю
противников укрупнения у первых лиц государства. Так, Владимир
Путин до сих пор дистанцируется от обсуждения проблемы объединения и всячески подчеркивает, что насильно никого укрупнять не
будут – люди сами решат, нужно ли им объединение. При нынешней «выстроенности» политических элит под Президента очевидно,
что без четкой команды из Кремля «коллективизация» регионов не
начнётся.
Но существуют и объективные проблемы в концепции укрупнения. Например, законодательно не закреплены пределы укрупнения субъектов Федерации, что также свидетельствует как о непродуманности процесса реформирования российского федерализма,
так и об абстрактном представлении властью его результатов. Кто
серьезно исследовал последствия, к которым приведет стихийное
укрупнение? Не будет ли стихийное укрупнение шагом в сторону
реализации сценариев Зигмунда Бжезинского, предсказывавшего
в свое время распад России на три части: Европейскую, Сибирскую
и Дальневосточную и освобождение, таким образом, «творческого
потенциала народа России» из под «тяжелой руки московской бюрократии»5? Если вместо 83-х будет создано 20–30 субъектов Федерации, то федеральный центр столкнется с тем, что новые субъекты станут очень мощными в экономическом, политическом и социальном отношении, что позволит им весьма успешно конкурировать
не только друг с другом, но и с Федерацией в целом. Трудно управлять 83 субъектами Федерации, но еще труднее управлять крупными, экономически и политически мощными регионами, наверняка даже претендующими на некоторую суверенизацию, ибо в ходе
укрупнения неизбежна тенденция к расширению властных амбиций региональных элит. Поэтому считаю необходимым на законодательном уровне предусмотреть меры федерального сдерживания
по ряду случаев укрупнения – например, при превышении максимальных территориальных, демографических и бюджетных показателей (классический пример такого рода, на наш взгляд, – это
гипотетическое объединение Тюменской области с Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами). С другой стороны, существует необходимость законодательного закрепления мер
федерального протекционизма для некоторых случаев укрупнения
(например, при объединении сложносоставных субъектов, при объединении субъекта-донора с дотационным субъектом и др.). Сегодня
эти задачи решаются посредством договоренностей глав регионов
с Президентом РФ, результатом чего становятся указы о поддержке
43
интегрирующихся территорий6. Следует поставить данный процесс
на твердые законодательные рельсы.
Как уже отмечалось ранее, до сегодняшнего дня нет единой позиции о количественном составе субъектов РФ. Цифры разнятся от
7–10 губерний, предложенных Жириновским, до 40–50 Мироновских. На наш взгляд, оптимальным для России числом субъектов
было бы 55–60, полностью равноправных относительно друг друга.
Россия – государство с огромной территорией и многонациональным населением, с исторически сложившейся национальной федерацией, поэтому считаю невозможным пренебрегать этими факторами при разработке и реализации концепции укрупнения. Многие
национальные республики на современном этапе не готовы распрощаться со своей обособленностью (независимостью), которая гарантируется им как субъекту Федерации7. В связи этим не представляется возможным реализовать идею, высказанную А. И. Солженицыным ещё в начале 90-х годов об отказе от национального критерия в формировании субъектов путем перехода к губернскому принципу государственного устройства.
Отсюда – следствие, которое, в свою очередь, складывается из
ряда отдельных задач: во-первых, необходимо обеспечение полного равноправия субъектов относительно друг друга, что потребует
новой единой модели статуса субъекта и новых критериев его формирования, что соответственно должно быть закреплено и урегулировано законодательно; во-вторых, необходимо достижение экономической и управленческой эффективности созданных субъектов; в-третьих, необходимо законотворчество по данному вопросу,
в частности, внесение изменений и поправок в Конституцию РФ,
принятие пакета конституционных законов, других не менее важных нормативно-правовых актов; и, наконец, в-четвертых, требуется окончательное урегулирование отношений по линии «центр – регионы».
С учетом изложенного становится вполне очевидно, что само по
себе совершенствование субъектного состава Российской Федерации является всего лишь «верхушкой айсберга» на фоне решения
проблем модернизации федерализма в целом. Укрупнение субъектов Федерации неизбежно вызовет ломку всей структуры федеративного устройства и потребует создания новой, более жизнеспособной в современных условиях. Реализация субъектами Федерации
конституционного права на объединение предполагает, по сути, радикальную реформу всей государственности и крупномасштабную
конституционную реформу, которая будет сопровождаться новым
44
витком передела власти и собственности, – вот реальная цена модернизации федеративных отношений в России.
1
2
В России проживает около 142 миллионов человек.
См.: Зенков В. Ультиматум тридцати двух // Российская газета. 1993. 26 августа.
3 Медведев Н. П. Политическая регионалистика. М., 2002. С. 85.
4 Исключение: присоединение Усть-Ордынского Бурятского АО к Иркутской области.
5 Бжезинский З. Великая шахматная доска: Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Междунар. отношения, 1999. С. 239–240.
6 Аналогичные указы были приняты в отношении Пермской области и КомиПермяцкого автономного округа, а также Красноярского края, Таймырского и
Эвенкийского автономных округов.
7 «В отношении изменения наименования субъектов. Я в Москве одной из журналистов коротко сказал: татарстанцы никогда с этим не согласятся. Это позиция
на сегодня. И никаких таких крайностей не ожидается и не будет», – заявил экспрезидент Татарстана Минтимер Шаймиев.
ГОРОДИНЕЦ Ф. М.
профессор кафедры уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор
УТЮГОВА Е. Ф.
преподаватель кафедры правоведения и таможенного дела юридического
факультета ГУАП
СУБКУЛЬТУРА ПРЕСТУПНОГО МИРА
КАК ЭЛЕМЕНТ КУЛЬТУРЫ ОБЩЕСТВА
Культура общества представляет собой комплекс социальных,
этнических, экономических, правовых и иных компонентов определяющих общее состояние общества и его качественный уровень.
Субкультура это один из способов дифференциации национальной культуры, позволяющей установить определенную градацию
и маркирование социальной стратификации общества. Давая оценку этим делениям общенациональной культуры, можно согласиться с тем, что все они могут быть разделены на продуктивные (положительные) и контрпродуктивные (вредные, отрицательные). Рассматривая структуру культуры предполагается сочетание элементов культурной системы, включающих нормы, институты, группы,
слои и т. п. категории, которые взаимодействуя между собой, формируют то качественное состояние, которое и признано именовать
культурой. Стремление определить характерные черты или особен45
ности присущие той или иной субкультуре, специалистами изучены и предложены следующие позиции:
1) наличие своеобразных норм, ценностей, мировосприятия, что
часто приводит к нонконформизму, входящих в данную субкультуру;
2) специфический стиль жизни и поведения;
3) наличие внешней атрибутики, проявляющейся в одежде,
украшениях, жаргоне, манерах и т. п.;
4) наличие более или менее явного инициативного центра генерирующего идеи [1, с. 22].
В преимущественном смысле носителем субкультуры является
социальная группа, имеющая указанные ранее признаки, которые
отличают ее от других общностей. По мнению Щепанской Т. среди
основных характерных особенностей, выделяющих субкультуры
как разновидность культуры следует указать:
а) знаковые (идеология, ментальность, символика);
б) поведенческие (обычаи, ритуалы, нормы, стереотипы и модели
поведения);
в) социальные (социальная группа, страта и т. д., определяемая
как носитель собственной субкультуры или ее «порождающая среда») [2, с. 96].
Определение «субкультура» было предложено как результат
признания неоднородности культурного пространства, которое стало особенно заметно проявляться после ухода от политики колониализма и обретения самостоятельности значительным числом государств на планете. Ранее под культурой предполагалось так называемая господствующая мировоззренческая, этическая, эстетическая, профессиональная система, исходящая от правящей элиты
и демонстрируемая элитами имеющими сакральное подкрепление.
Термин же «субкультура» в научной литературе закрепляется в 30е годы XX века и активно используется в 60–70-е годы, в связи с попытками познать появляющиеся «новые миры» и как следствие после деколониализации, появляющиеся новые типы культуры. Приставка «sub» (т. е. под), значит неофициальные, скрытые слои, подстилающие «дневную поверхность» господствующей культуры. Тем
самым субкультура не может претендовать на самостоятельный
институт в общественном пространстве, она являет собой элемент
в рамках более общей системы, характеризующей основу цивилизации и единство общности людей (т. е. то, что мы привыкли называть культурой). Тем самым подобное рассмотрение подводит нас
к мысли о том, что субкультура как подсистемный компонент спо46
собна влиять на укрепление, обновление, восстановление, зарождение культуры, равно как и на ее разрушение, противопоставление и
иные контрпродуктивные перспективы.
Криминальная субкультура представляла интерес для авторов
в художественных произведениях, где отражался тюремный быт,
его проявление между людьми, как в самой среде осужденных, так
и в отношениях между администрацией и осужденными. Предметно эти проблемы представлены в работах Достоевского Ф. М., Гернета М. Н., Пикуля В. И., Солженицына А. И. и других авторов, которые рассматривали криминальный мир в своих произведениях без
особой ретуши и сглаживания острых проблем общества. Влиянием
субкультуры преступного мира на общество, его молодого поколения, занимались видные ученые, писатели и практики. Отдельные
работы Макаренко А. С., Карпова П. И., Медынского Г., Стручкова Н. А. и других, способствовали определению методов и способов
изучения влияния тюремной субкультуры на общество в целом, а
также на отдельных его индивидов в частности. Исследованием субкультуры среди осужденных как одной из составляющих общенациональной культуры в России занимаются юристы, социологи,
психологи, педагоги, врачи и другие специалисты, изучающие девиантное поведение, его проявления и способы противодействия
ему, как с исторических позиций эволюции данного явления, так и
в современных условиях. Исторические вехи субкультуры преступного мира классифицированы в работе Казака Б. Б. и Ушатикова А.
И., где ими предложены 6 этапов становления и развития тюремной
субкультуры:
– дореволюционный (до 1917 года);
– первые годы советской власти (1917–1929)
– гулаговских лагерей (1930–1953)
– постсталинский (1953–1960)
– хрущевский (1960–1970)
– постсоветский (70-е годы и по настоящее время) [3, с. 368–380].
Рассматривая качественные особенности каждого из этапов следует обратить внимание на то, они на ряду с общим целостным
единством, а именно принадлежность к криминальному миру имеют свои особенности, которые выражены в том, какие категории
лиц находились в местах заключения в тот или иной период истории. Первый этап имел свою градацию среди обитателей тюрем и
царских каторг. Верхним статусом среди этих лиц обладали «Иваны» – хитрые, опытные, способные ввести в заблуждение сотрудников тюрьмы и уйти от наказания за совершенные грехи. Это бы47
ли выходцы с улицы, где они «воспитывались», где формировались
их принципы и взгляды, а также приобретался их криминальный
опыт. Они представляли угрозу для лиц содержащихся в заключении, а иногда и для тюремной администрации. «Они были законодателями, судьями и палачами, выносили и приводили в исполнение
приговоры, иногда смертные, но не всегда непреложные» [4, с. 86].
На следующей ступени данной иерархии находились «храпы», т. е.
возмутители тишины, которым сам процесс противостояния комулибо доставлял удовольствие, они испытывали удовлетворение от
происходящего конфликта, но сами при этом уходили со сцены «театра» действий, дабы не быть подвергнутыми преследованию со стороны администрации. Они стремились попасть на высшую ступень,
но зачастую их прошлое, степень подготовки и иные особенности не
позволяли этому реализоваться. Третье место в этом списке было
у «жиганов». Они представляли многоликую категорию провинившихся, это были в основном те, кто имел свойство нарушать правило, даже если этого не надо было делать. Они представляли такую
категорию бесшабашников, которые не задумывались о своих перспективах, о своем будущем, о последствиях своих поступков и т. д.
Нижнюю ступень в этом временном пространстве социальной прослойки занимала т.н. «шпанка». Они были страдающими ото всех,
их не уважала ни одна из подгрупп, их пугали, над ними издевались, часто они становились жертвами при отсутствии вины. В современной терминологии криминологических понятий их назвали
бы виктимной категорией.
Второй этап начинается на начальной стадии советского периода, когда в местах заключения сосредотачивается разнообразная
среда состава осужденных. Там оказались криминальные преступники, перешедшие из предыдущего времени истории развития
страны, появились новые криминальные арестанты, а наряду с ними в местах заключения оказались и политические оппоненты нового режима, возражавшие его утверждению. Работники мест заключения не могли полноценно решать поставленные задачи и отношения между осужденными стали регулироваться ими же самими.
Происходит расслоение на новые страты. Вершину этого сословия
заняли преступники, именуемые «Иванами», их поддержали «щипачи», которые также большую часть жизни проводили в заключении и соблюдали правила преступного мира. Увеличение числа
осужденных к лишению свободы в этот период снижает эффективность работы персонала исправительно-трудовых учреждений, что
сказывается на негативном проявлении криминальной субкульту48
ры в среде осужденных. На третьем этапе гулаговских лагерей происходит наполнение исправительных учреждений «классовыми
врагами». Их количество в 30-е годы увеличилось в 10 раз, это использовали криминальные авторитеты, которые понимали, что новые пополнения в места лишения свободы не знакомы с их правилами, не готовы противостоять сложившимся устоям и отношениям.
В среде криминальных групп происходит трехуровневая стратификация воров. Они делятся на:
– «воров в законе»;
– «обычных воров»;
– «шестерок» (исполнителей воли воровских авторитетов).
Все три группы распространяют правила, при которых сами они
не работают, при том, что в этот период законодательно труд стал
обязательным для всех осужденных, но они получают заработную
плату и зачеты за счет труда других осужденных. Следующую, вторую после воров подгруппу представляла та категория, за счет которой жили «воры», это были «мужики». Они были из числа раскулаченных или из тех, кто не принимал воровских правил, а их преступление чаще всего были исключением из общих правил их жизни.
На третьей ступени этого временного периода классификации были
«фраера», к числу которых относились коммерсанты, торгаши, мошенники и другая публика, готова поживиться за счет других.
Отдельно следовало бы рассматривать период Великой Отечественной войны, так как этот период был особенным как для народа так и для осужденных как части этого народа. В самом начале войны из мест лишения свободы было освобождено порядка
четверти содержащихся там осужденных. В последующий период
1942–1943 гг. освободили еще около десятой части остававшихся
в местах заключения осужденных. Они направлялись на фронт,
где из их числа формировались т.н. штрафные батальоны. Их роль
в ходе боевых операций была предопределена их статусом. В период войны последователи криминальных традиций не одобряли поступки отдельных воров, которые воевали на стороне государства.
Происходит противостояние в самой преступной среде и деление
преступного мира на враждебные группы. В среде осужденных
начинают действовать «суды», что предполагало сходки представителей преступных группировок, где судили изменников воровского закона [5, с. 92]. К этим процедурам не было однозначного
отношения как в среде осужденных так и в обществе, потому как
это отношение навязывалось верховодящей в преступном мире того периода категорией.
49
Далее следует постсталинский этап (1953–1960 гг.). В этот период государство принимает ряд мер, которые должны были повлиять
на локализацию криминальных элементов от общества и развенчания авторитетов преступного мира. В 1956 году МВД СССР в ведении которого находилась вся система исправительно-трудовых учреждений предложило эксперимент, в ходе которого была создана
исправительно-трудовая колония в г. Соликамск, получившая название «Белый лебедь», где содержались только «воры в законе».
Эта колония просуществовала в данном статусе, с точки зрения содержащихся до конца 80-х ХХ века. В ходе таких решительных мер
по воздействию на криминальный мир, которые были поддержаны
партийным руководством правящей на тот момент КПСС, администрацией исправительно-трудовых колонии стало без надлежащей
оценки поддерживать лиц демонстрирующих отделение преступного сообщества, сохранение традиций и нравов преступной среды.
Это породило покровительство администрации приспособленцев,
которые преследуя личные интересы, готовы были на компромиссные действия с администрацией, демонстрируя свою преданность
и стремление оказать содействие в вопросах организации исправительного процесса в местах лишения свободы.
Часто такое стремление сопровождалось унижением и подавлением мнения осужденных ради достижения собственных целей,
демонстрирующих свою прилежность администрации. Далее такую категории в среде осужденных именовали «пошляками» или
«лопнувшими». Администрация использовала публичное выступление бывших «воров в законе» для воздействия на других осужденных. Но как показывает жизнь, сформировавшиеся традиции и
обычаи невозможно искоренить с помощью запретов, а также посредством поддержки такой позиции так называемых «исправившихся». Это длительный и многоуровневый процесс, который предполагает создание и формирование среди подрастающего поколения новых приоритетов, новых подходов к моделированию и прогнозированию своего будущего. Подростки, которые в этот период
оказались в т.н. статусе «безотцовщины», потому что многие из родителей не вернулись с войны, были основным сырьевым материалом для криминальных авторитетов. Подражание нормам и ценностям криминальной субкультуры это один из способов самоутверждения, определение личности в системе общественных отношений,
ее самовыражения. Большинство из них по различным причинам
не получили признания среди сверстников, не удовлетворены своей социальной ролью и не готовы к самоутверждению посредством
50
положительных, законопослушных поступков. Рассматривая этот
этап эволюции криминальной субкультуры следует признать, что
общество и государство понимают объективную реальность существования криминальной субкультуры в подростковой среде, а также видят необходимость внимания к ней в рамках изучения и предупреждения воспроизводства преступных стереотипов в мышлении
молодежи.
Хрущевский этап 1960–1970 гг. характеризуется завышенными
возможностями государства в борьбе с преступностью, в том числе и
эффективностью исправительно-трудовой системы. Послевоенный
энтузиазм порождал новые стремления власти, которые не всегда
коррегировались с реальными возможностями общества в целом и
отдельных его категорий в частности. Администрация ужесточает
требования к нарушителям. Увеличивается число лиц прибегающих к методу нонконформизма, как способу выразить свое отношение к происходящему. Иногда это отношение было не результатом
внутреннего убеждения а как реакция на предпринимаемые меры.
Все чаще преступные лидеры подстрекают осужденных на массовые неповиновения и протесты, это выражается в голодовках, членовредительстве, нанесении не двусмысленных татуировок типа:
«раб КПСС», «раб коммунизма» и т. п. Структурно воровские группировки видоизменяются. Не все готовы страдать для поддержания
кем-то статуса имени «вора в законе». Некоторые запреты для воровских категорий стали забывать, предполагалось, что в новых условиях этим лицам предоставлялся больший формат дозволенного
или допустимого. К примеру, допускалось создание семьи, позволялось работать, а при желании и уходить из преступного сообщества.
Эти правила, не всеми поддерживались, сохранялась так называемая прежняя прослойка криминального мира, которая сопротивлялась нововведениям и не признавала их. Появились «нэпманские
воры», которые не признавали новых правил и считали справедливыми те традиции и нравы, которые формировались десятилетиями
и пришли к ним из прежней жизни. Их неподчинение проявлялось
не только в отношении с другими ворами, но и в не соблюдениях
режима, правил и условий содержания, они не пришивали нагрудные знаки, перешивали одежду, установленного образца, допускали иные правонарушения, которые были сопряжены с нововведениями администрации. Работать они по-прежнему не стремились, а
использовали эксплуатационный метод, когда в бригаде числилось
несколько воров, а их норму закрывали за счет других осужденных.
Они стремились продемонстрировать свою лояльность администра51
ции, вели себя, как правило, сдержано по-деловому, не уподоблялись оскорблении и грубости, подчеркивая тем самым свой статус.
Говорить они старались, не повышая голос, размеренно, и кратко.
Этап, который определен рамками 70-х гг. прошлого века и сохраняется по настоящее время, характеризуется тем, что весь этот
период основным типом учреждений осуществляющих реализацию
наказания в виде лишения свободы является колония. Ранее она
именовалась исправительно-трудовая, а потом просто исправительная. Там происходит так называемое «барачное воспитание», где
лица, оказавшиеся в этой среде, не могут игнорировать или отказаться от правил и условий, существующих там. Ослабление нравственных устоев в обществе приводит к тому, что в жизнь вторгается жесткая и беспринципная составляющая культуры, именуемая
криминальным ее компонентом, или тюремная субкультура. Появляется такое представление о возможном и запретном, как «жить
по понятиям», что стало возможным при обширном проявлении
правового нигилизма и снижении правовой культуры общества.
Современное состояние общества находится в том качественном варианте, который позволяет сосуществовать криминальным
авторитетам и представителям власти, не демонстрируя при этом,
крайне антагонистических форм. Познание криминальной (тюремной) субкультуры в нынешних условиях актуально и обусловлено
необходимостью обеспокоиться тем, с каким вектором развития совершенствуется эта субстанция, и как она отражается на развитии
общества, государства, страны. Часто на уровне индивидуального
восприятия не все готовы возразить, сделать замечание, подсказать, порекомендовать, а иногда и остановить человека, совершающего антисоциальный поступок, правонарушение или преступление. С одной стороны, закон позволяет быть в этой ситуации безучастным, но если десятилетие назад аморальной поведение становилось предметом обсуждения в семье, коллективе, в обществе, но
как принято говорить: «сегодня нас уже ничем не удивишь». Проблемы личности совершающей проступки на начальной стадии вопреки обществу и государству не вызывает особой тревоги у самих
же общества и государства. Тюремная субкультура в некоторых ситуациях пропагандируется с экранов, на страницах художественных произведений и т. п.
Часто персонажи с криминальными качествами являются героями сюжетов, а иногда всего произведения, вызывают уважение
зрителей и читателей, в частности, фильм «Бригада», где известный
квартет стал для подрастающего поколения своеобразным ориенти52
ром для подражания. Их манеры, культура общения, позиции вызывали восторг у молодежи и служили тем ориентиром, которому
стремились следовать подростки. После показа этого фильма в некоторых школах школьники в произведениях о будущей профессии
называют желание стать бандитом. Современные исправительные
учреждения пока сохраняют вариант коллективного воздействия
на преступника и тот механизм, который был предложен в послевоенный период на волне народного ликования и стремления преобразить общество за счет собственных и коллективных усилий. Но в отличие от периода 60–70 гг. ХХ века число лиц, придерживающихся
аморальных принципов и содержащихся в местах лишения свободы, увеличилось. Из этого не следует, что общество в целом, с точки
зрения морали и нравственности, стало слабее, беспринципнее, скорее наоборот, в большинстве своем правильные, законопослушные
люди преобладают в этом обществе, но примирение с негативными
проявлениями, терпимость к их наличию в быту, на работе, в школе
и в других местах стало системной нормой человеческого существования. Правильно было отмечено Фефеловым П. А., что «сложные
и многообразные задачи искоренения преступности пока не могут
быть решены исключительно общими мерами воспитания. В условиях существования преступности как социального явления, преступление создает своего рода антиобщественный прецедент и тем,
что наличие преступного поведения, показывающего наглядно, что
такое поведение, возможно, становится одним из факторов формирования новых преступных мотивов» [6, с. 136]. Применение к преступнику меры наказания как способа самозащиты общества, предполагает создание в этом обществе примера, которому не надо следовать, но этот процесс должен получить сопровождение не только
правового характера, но и иметь социальное направление. Из этических соображений, скорее продуктивным будет вариант исключения персонификации таких характеристик, что позволит избежать
провокационных и антипедагогичных мер влияния.
Нынешняя пенитенциарная система не готова реализовать те
меры, которые будут способствовать созданию в ее учреждениях
атмосферы признания контрпродуктивности самого преступного
поведения и человека его совершившего как носителя этого атрибута. Рассматривая отношения общества и конкретной личности
к преступному поведению индивида следует разграничивать отношение к поступку и отношение к самому человеку. Тем самым, система, представляющая государство не должна быть ориентирована
на подавление индивида, она должна приоритетом своей деятель53
ности рассматривать попытки, сформировать у человека качества
законопослушания и подчинения. С поступлением в исправительные учреждения (имеется в виду лицо, оказавшееся впервые в местах лишения свободы для реального отбывания этого вида наказания) осужденный оказывается в среде, которая представляет собой
сложный, многоуровневый и многоликий спектр элементов, образующих ту атмосферу, которая для него является новой, непознанной,
неизвестной, даже при условии, что он, что-то стремился узнать,
его чему-то учили или что-то рассказывали о том, как вести себя
в подобных условиях. В этот период происходит определение лица
в какую-то категорию, предполагающее своеобразную стратификацию, при том, что расслоение осужденных, это опасная процедура и
деление, находящихся в местах лишения свободы на страты, которые не отождествляются друг с другом. Здесь существует правило
при которых сверху вниз движение возможно, а вот снизу вверх, затруднено, а иногда исключено. Тюремные правила выражены в существующих неформальных нормах, установках, санкциях и процедурах разрешения конфликтов, которые возникают как в отдельных группах, так и в массовом коллективном порядке. «В тюремных законах есть две группы норм и правил:
– это правила и заповеди осужденного (кодекс запретов);
– это правила, касающиеся тюремной элиты.
Последние регламентирует отношения «блатных» с правоохранительными органами и администрацией колонией, их отношение
с остальными категориями осужденных, а также определяют порядок взаимоотношений в воровских группировках и преступных сообществах» [7, с. 387]. Как может показаться внешне, это примитивные условности, которые могут быть, как учтены, так и проигнорированы, но это обманчивое представление о действии или влиянии фактически нигде не закрепленных, но определяющих правила поведения в преступном мире.
Субкультура, которая базируется на этих нормах, обеспечивает смягченную интеграцию человека в определенную среду при условии отрицания им стандартов и норм поведения существующих
в цивилизованном обществе. Нынешние условия в сложившейся
многоуровневой системе стимулирует поиск «своей ячейки» в этом
многоликом пространстве человека, которых вынужден куда-то
примкнуть. Как правило, рядом оказываются «внимательные» и
«заботливые» соседи, земляки, просто сердобольные люди и тому
подобные категории, которым не безразлична судьба новенького.
Обращаясь к изучению этого типа культуры невольно необходимо
54
изучить атмосферу, в которой реализуется ее отношения. Как отмечал Медынский Г.А.: «самое страшное – не начальник, не решетка, не замок, не правила режима, самое страшное, оказывается, это
своя же братия. Зло, загнанное в четыре стены, старалось и здесь
быть злом и изыскивало способы насилия над человеком, сильного
над слабым, наглого над жертвой своей наглости» [8, с. 462].
Криминальная среда, порождающая и воспроизводящая криминальную субкультуру сегодня относительно молода, многонациональна и представляющая своеобразный социальный срез общества, является объективной реальностью. Игнорировать или не замечать ее, это значит усугублять ситуацию, усложнять ее с точки
зрения положительной перспективы. Представляя собой один из
компонентов общей культуры, криминальная субкультура привлекательна для молодежи своей романтичностью, таинством, необычным проявлением и не требующая подтверждение в определенной
квалификации, т. е. усвоил – хорошо, не усвоил, ничего страшного.
Усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры, как правило быстрее и устойчивее происходит с личностью, не удовлетворенной своим статусом. Человека, который оказывается в этой среде,
испытывает жизнь, или он устоит перед этими «предложениями»
или смирится с тем, что он теперь отвергнут обществом и его мир
теперь виден только через зарешеченное окно. Повышенная подверженность к криминальной субкультуре у молодежи и лиц, не обладающих надлежащим образованием и жизненным опытом. Привлекательность криминальной субкультуры для этих категорий обусловлена следующими факторами:
«1) наличием широкого поля деятельности и возможности для
самоутверждения и компенсации неудач, постигших их в обществе;
2) процессом криминальной деятельности, включающей риск,
экстремальные ситуации и окрашенные налетом ложной романтики, таинственности и необычности;
3) снятием всех моральных ограничений;
4) отсутствием всех запретов на информацию и прежде всего интимную;
5) учетом состояния возрастного одиночества, переживаемого
подростком и обеспечением ему в «своей» группе моральной, физической, материальной и психической защиты от агрессии извне» [9,
с. 112].
Изучение криминальной субкультуры проводилось в рамках
МВД СССР, но до 1985 года эта тема замалчивалась и лишь в период «перестройки» это направление получило возможности широко55
го исследования и огласки. Появились работы, посвященные изучению криминальной субкультуры, были подготовлены диссертационные исследования и учебники. Такой подход позволил в некоторой степени систематизировать знания и подкрепить их фактическими иллюстрациями. Познания криминальной субкультуры
позволяет выявить механизмы воздействия на личность и стороны человеческих отношений наиболее подверженных криминальному заражению. «Под криминальной субкультурой понимается
совокупность духовных и материальных ценностей, регламентирующих и упорядочивающих жизнь и преступную деятельность
криминальных сообществ, что способствует их живучести, сплоченности, криминальной активности и мобильности, преемственности поколений правонарушителей. Основу криминальной субкультуры составляют чуждые гражданскому обществу ценности,
нормы, традиции, различные ритуалы, объединившихся в группы
молодых преступников. В них в искаженном и извращенном виде
отражены возрастные и другие социально-групповые особенности
несовершеннолетних. Ее социальный вред заключается в том, что
она уродливо социализирует личность, стимулирует перерастание
возрастной оппозиции в криминальную, именно поэтому является
механизмом «воспроизводства» преступности в молодежной среде»
[10, с. 29]. Вместе с тем, лица, находящиеся в местах лишения свободы при всей суровой реальности и напускном безразличии мечтают и надеются на свободу. Перспектива с положительным исходом
сохраняется при всех сложностях и аномалиях бытия в этих учреждениях. Обитатели тюрем и других мест содержания осужденных,
прибывая в хорошем настроении, признаются в том, что они признательны судьбе, что их прошлую криминальную жизнь прервали, не допустили падение на дно. Но это, к сожалению, периоды,
когда у них наступает «просветление». В большинстве случаев эти
рассуждения не подкрепляются стремлением в будущем изменить
жизнь к лучшему, уйти от криминальных «обременений». Достоевский Ф. М., находясь в заключении, писал: «с самого первого дня
моей жизни в остроге, я уже начал мечтать о свободе. Расчет, когда
кончатся мои острожные годы, в тысячи разных видах и применениях, сделался моим любимым занятием. Я даже и думать ни о чем
не мог иначе и уверен, что так поступает всякий, лишенный на срок
свободы» [11, с. 94]. Но как показывает жизнь, криминальные «оковы» прошлой жизни так быстро не отпускают.
Необходимо приложить усилия, проявить характер, чтобы сбросить с себя пыль криминальной субкультуры, избавиться от пресле56
дующих в различных жизненных ситуациях, ее проявлений. Этот
процесс необходимо организовывать в самих пенитенциарных учреждений с помощью психолог и педагогов, обладающих жизненным
опытом. В современной России реализуется концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года,
утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 №
1772 – р. (в ред. от 31.05.2012). Среди основных направлений развития
уголовно-исполнительной системы в разделе социальная, психологическая и воспитательная работа с осужденным, закреплено: «развитие социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными в направлении обеспечения их ресоциализаций, освоение
основных социальных функций как необходимое условие исправления и успешной адаптации в обществе после освобождения. Оптимизация этой работы должна строится на основе функционального взаимодействия сотрудников всех служб исправительного учреждения
с привлечением к исправительному процессу органов исполнительной власти, а также институтов гражданского общества» [12].
Преступное поведение в мире имеет устойчивую тенденцию к росту, формы проявления приобретают новые варианты и механизмы.
После второй мировой войны преступность стала международной
проблемой, ее влияние на качественный срез общества губителен,
она создает сложности в политической, экономической, социальнобытовой сфере, не создавая при этом положительных проявлений,
способствующих развитию и совершенствованию общественных отношений как в отдельных странах так и в мире в целом. Исследования показывают, что увеличения численности населения за последнее десятилетие равно примерно 100 миллионов в год, то есть
на 1–1,5%, в то время как преступность демонстрировала рост на
5% и более. В мире за последние 30–40 лет она увеличилась в тричетыре раза, в странах бывшего СССР в шесть-восемь раз, в США
в семь-восемь раз, в Великобритании и Швеции в шесть-семь раз, во
Франции в пять-шесть раз, в Германии в три-четыре раза, в Японии
в полтора-два раза и т. д. По материалам ООН увеличение числа преступлений в мире составляет 5%. Определены некоторые тенденции
характеризующие мировую преступность:
– Профессионализация преступности;
– Интенсификация преступности;
– Структурные изменения, связанные с ростом организованной
преступности;
– Интеллектуализация преступности: вытеснение «уголовного»
типа и сферы корыстной преступности и замена его типом «интел57
лектуального», «предприимчивого» преступника, в широком распространении новых, ранее неизвестных форм и методов преступной деятельности и т. д.;
– Усиление корыстной направленности (преимущественно в России);
– Увеличение изощренности, вооруженности и технической оснащенности преступности;
– Возрастание доли тяжких преступлений сопровождающихся
насилием и уничтожением материальных ценностей;
– Коррумпированность, сращение органов власти и криминальных структур;
– Рост безнаказанности преступников;
– Интенсивное расширение криминогенной социальной базы за
счет увеличения маргинального слоя люмпенизированных групп
населения (безработных, бездомных и др. категорий людей по жизненному уровню находящихся за чертой бедности), особенно среди
молодежи (характерно для России);
– Криминализация содержания СМИ;
– Превращение криминального поведения в обыденный атрибут
жизни [13, с. 94–95].
Вышеназванные тенденции питаются тем материалом, который
создает и распространяет криминальная субкультура, она же является питательной средой и для неокрепших, несформировавшихся
личностей, которые подвержены стороннему влиянию, подражанию их поведения не отдавая отчет тому, к чему это может привести, какие последствия грядут после такого социального питания.
В настоящее время юристы, психологи, социологи исследующие
проблемы девиантного поведения и его последствия, солидарны
с позицией норвежского криминолога Кристи Н., который наряду
с предлагаемыми вариантами на Западе обосновывает свой гуманный по его мнению механизм реализации наказания, он рассматривает усредненную позицию между теориями «не карательного воздействия» и концепцией «удерживающего воздействия» [14, с. 52].
Фундаментально его предложение предполагают гуманизацию уголовной и уголовно-исполнительной политики, с использованием
альтернативных лишению свободы видов наказания и применения
института пробации. Эта модель предполагает увеличение пропорции психологического применения. Зачастую во внутреннем противоречии рождается стимуляция негативных проявлений, а иногда и
преступлений, которые питаются компонентами субкультуры преступного мира. Последние два десятилетия одной из наиболее ди58
намично развивающихся отраслей юридической психологии в России являлась пенитенциарная психология. Это было связанно с институализацией в пространстве уголовно-исполнительной системы
России, полноценной психологической службы [15, с. 33–52]. Хочется верить, что меры осуществляемые в рамках реализации Концепции реформирования уголовно-исполнительной системы России
позволят скорректировать поведение лиц оказавшихся в сложной
жизненной ситуации после совершения преступления и эффективно интегрироваться им в социальную среду общества.
Источники:
1. Сотников И. М. Дифференциация студенческой субкультуры в современном
Российском обществе: дис. … канд. соц. наук. М., 2009. С. 22.
2. Щепанская Т. Субкультуры // Современный городской фольклор. М.: Изд-во
РГГУ, 2003. С. 96.
3. Ушатиков А. И., Казак Б. Б. Основы пенитенциарной психологии: учебник /
под ред. С. М. Пономарева. Рязань: Академия права и управления Минюста России,
2001. С. 368–380.
4. Пикуль В. И. Каторга. СПб.: Тухань, 1994. С. 86.
5. Водолазский Б. Ф., Вакутин Ю. А. Преступные группировки, их обычаи, традиции, «законы» (прошлое и настоящее). Омск, 1979. С. 92.
6. Фефелов П. А. Общественная опасность преступного деяния // Сов. гос. и право. 1977. № 5. С. 135.
7. Ушатиков А. И., Казак Б. Б. Основы пенитенциарной психологии. С. 387.
8. Медынский Г. А. Избранные произведения: В 2 т. М., 1973. С. 462.
9. Пирожков В. Ф. Криминальная психология. М.: Ось-89, 2012. С. 112.
10. Кондратьев М. Ю. Подросток в системе межличностных отношений закрытого воспитательного учреждения. М.: Изд-во Федер. ин-та социологии образования, 1994. С. 29.
11. Достоевский Ф. М. Записки из мертвого дома. Мурманск, 1982. С. 94.
12.
http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=13060
Дата обращения [04.06.2014].
13. Лунеев В. В. Преступность в XXI веке (методология прогноза) // Социологические исследования. 1996. № 7. С. 94–95.
14. Кристи Н. Причиняя боль: Роль наказания в уголовной политике. СПб.,
2011. С. 52.
15. Дебольский М. Г. Психологической службе УИС 20 лет: организация и развитие // Прикладная юридическая психология. 2012. № 1. С. 33–52.
59
ВАСИЛЬЕВА Я. С.
кандидат психологических наук, доцент кафедры
уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП
РОЛЬ ПРАВОВОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ
В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
СТУДЕНТОВ-ЮРИСТОВ
В условиях развития современного общества достаточно остро
обозначена проблема формирования правовой культуры личности, являющейся системообразующим признаком базовой культуры человека. Наибольшую актуальность этот вопрос приобретает
применительно к студентам высших учебных заведений, как многочисленному и социально-активному пласту общества, которому
в дальнейшем предстоит обеспечивать реализацию государственных задач через профессиональную деятельность. Внедрение новых
образовательных стандартов показывает необходимость не только
в улучшении качества профильного образования, но и в вопросах
повышения правовой компетентности студентов высших учебных
заведений1.
Правовая культура личности студента, в общем виде, проявляется в объеме и глубине правовых знаний, навыках и умениях эффективного применениях этих знаний на практике. Важно уточнить,
что формирование правовой культуры происходит внутри процесса
правовой социализации. Этот процесс позволяет не только непосредственно усваивать правовые нормы и ценности, но и трансформировать их через личный опыт в социально-правовые установки и формы поведения индивида в реальной жизни. Зеленков Л. Г. обобщает, что процесс социализации включает усвоение и присвоение всего
комплекса нравственно-правовых ценностей, которые усиливаются
по мере продвижения человека к более высоким ступеням зрелости2.
Высшее учебное заведение, выступая агентом социализации, является значимым элементом, влияющим на уровень правовой культуры студента. Многочисленные исследования, связанные с изучением правовой социализации студентов, привели к необходимости
ее разграничения на нормативную и реальную. Нормативная социализация включает не только знание законов, но и нормативные
установки на их выполнение в смоделированных ситуациях. Реальная социализация, прежде всего, это социально-правовое поведение в повседневных жизненных ситуациях.
60
Специфика юридического образования, подразумевающая большой объем преподавания правовых дисциплин, непосредственно
связана с формированием нормативной социализации студентов
юристов. Совершенно закономерно, что уровень нормативной социализации студентов юридических факультетов значительно превышает те же показатели у студентов других факультетов.
Результаты изучения реальной правовой социализации, показывают данные иного качества. Например, опрос студентов юридического факультета Московского гуманитарного университета, выявил
у студентов последних курсов внутриролевой конфликт правового
поведения, а именно высокий показатель нормативно-правовых знаний вступает в конфронтацию с показателями возможности нарушения закона. Будущие юристы демонстрируют возможность нарушения закона, если речь о помощи близким или ситуация вынуждает
поступиться законом для решения своих личных проблем3.
Таким образом, формирование профессиональной правовой
культуры в процессе юридического образования представляет собой двойственный процесс: накопление правовых знаний и трансформация накопленной информации в личные убеждения. Первый
процесс протекает через изучение юридических дисциплин и формирование образа правового мышления. Успешность второго процесса напрямую зависит от условий протекания правовой социализации. Большинство образовательных методов, реализуемых в высшей школе, направлены на активизацию внешнерегулятивной
функции контроля поведения студента, в ущерб саморегулятивной,
что в свою очередь, негативно сказывается на социализации. Образовательные программы, формы и методы обучения, должны обеспечивать формирование устойчивых мотивов, убеждений и форм
правового поведения студентов-юристов. Для достижения этих целей, целесообразно проведение следующих мероприятий:
– организация активной правовой деятельности студентов в рамках изучения правовых дисциплин, направленной на развитие
практических навыков и умений студентов;
– внедрение активных методов обучения (семинары-диспуты, решение ситуационных задач, ролевые игры по проблемным ситуациям правоприменения и т. п.);
– увеличение количества часов теме «правовая психология»
в рамках изучения дисциплины «юридическая психология»;
– включение в образовательную программу студентов очной формы обучения дисциплины «юридическая конфликтология» и «личность в аспектах юридической деятельности»;
61
– проведение психологических занятий-тренингов, направленных на формирование правовой культуры.
1 Горбатова М. К., Надыгина Е. В., Носакова Е. С. Новые подходы к формированию правосознания студентов-юристов в контексте реформирования высшего юридического образования // Юридическое образование и наука. 2011. № 4.
2 Зеленков Л. Г. Процесс формирования правосознания личности как объект социологического исследования: автореф. дис. … канд. социол. наук. СПб., 2008.
3 Агранат Д. Л. Нормативная и реальная правовая социализация студентов –
будущих юристов // Знание, понимание, умение. 2008. № 4.
ЛОМАКИНА И. Б.
доктор юридических наук, профессор кафедры теории права и
государства юридического факультета ГУАП, профессор
ПРАВОВОЙ ПЛЮРАЛИЗМ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ
ПОДХОД К ОСМЫСЛЕНИЮ ТРАДИЦИОННОЙ
СОЦИО-НОРМАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ:
ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ
Для современного этапа развития мирового сообщества характерны две противоположные тенденции: с одной стороны, вовлечение национальных государств, а значит, и национальных правовых
систем в глобализацию, интеграцию в единый мировой комплекс на
основе рыночной экономики и либерально-демократической системы ценностей, с другой – усиление национальной идентификации,
национальной фрагментации и национального обособления традиционных обществ.
Первая тенденция (глобализационная) сопровождается размыванием социокультурного, в том числе и соционормативного своеобразия народов. Культивацией «духа глобализма» в национальном
пространстве занимаются транснациональные корпорации, национальные правительства стран базирования транснационального капитала, вынужденные выступать в качестве ее проводников,
преследуя собственные цели сохранения своего доминирования и
защиты интересов «своих» ТНК; представители «международной
бюрократии», вокруг которой сложилась политическая и научная
элита по сути своей – наднациональная, космополитическая. Этот
тройственный союз последовательно реализует идею унификации
глобального пространства, желая придать ему гомогенность в правовой, политической жизни для управления жизненно важными
процессами в новом масштабе1.
62
Национальные правовые системы все больше испытывают это
влияние. Оборотной стороной этого влияния является протест населения, который имеет различные формы от молчаливого несогласия до откровенно асоциальных выступлений (терроризм). Противоположную тенденцию являет процесс национальный (этнический),
сопровождающийся поиском дальнейшего национального развития государств, не желающих терять свою культуру, в том числе и
правовую. Сохранение культуры данных народов как целостных
национальных общностей предполагает в качестве необходимого
условия наличие у них особых коллективных прав, юридическое
закрепление которых, в свою очередь, является одной из сторон развития демократии.
Обозначенные выше процессы захватили и Россию. С одной стороны, она выступает по отношению к глобальному миру как единое государственное образование и в этом смысле подвергается унификации. С другой стороны, Россия сама выступает унифицирующим началом по отношению к различным народам, населяющим
ее, в том числе и к сибирскому аборигенному населению.
Разрушение традиционной (в том числе, и соционормативной) базы сибирских этносов ведет к тотальной деградации и маргинализации аборигенного населения, что порождает межнациональные
проблемы, которые пока носят локальный и преимущественно латентный характер. Однако конфликтная ситуация может в любой
момент разразиться в любом сибирском регионе и особенно там, где
природные ресурсы беспощадно изымаются западными компаниями и олигархами без учета местной специфики.
В современной ситуации Сибирь (дающая 80% энергоресурсов,
60% золотовалютных поступлений страны) оказалась поделенной
на зоны олигархического влияния, разъединенное население не может защитить свои интересы, исторически развивать свои этнические обычаи и традиции. К сожалению, у новой элиты наблюдается отчужденность и непонимание чаяний населения Сибири. Это
же проявляется и в средствах массовой информации, особенно центральных. Для них Сибирь и проблемы сибирских этносов, культуры ее народов не актуальны или находятся вне ценностей современной вестернизированной цивилизации. Поэтому Сибирь с ее населением, ее специфической соционормативной системой остается «экзотической, ресурсной окраиной, а не реальной кровной и основополагающей частью России»2.
Между тем, Сибирь это не только ресурсная и геополитическая
доминанта страны, но и душа евразийской сущности России. Си63
бирь – это место взаимодействия монгольских, тюркских, палеоазиатских и славянских народов, пространство диалога различных
культур, в том числе и правовых. В рамках территории Сибири
исторически сформировался особый социокультурный этнический
тип и особая соционормативная культура, не учитывать которую
нельзя в современных условиях. Поэтому изучение соционормативной культуры (в первую очередь обычного права сибирских этносов)
в совокупности с учетом материальных условий и соответствующей
ментальности позволит лучше понять и осмыслить современные
процессы в сибирском регионе и ответить на многие актуальные вопросы.
Представляется, что в данном вопросе концепция правового
плюрализма могла бы существенно расширить границы и установить методологические основания изучения фундаментальных вопросов о сущности права, источниках и формах его объективации,
легитимации, функционировании и ряд практических вопросов.
Например, законодательной политики, нацеленной на изменение
законов и системы распределения прав в пользу национальных
меньшинств, ведущих традиционный образ жизни. В этом плане
правовой плюрализм как научный подход выступает в рамках идеологии мультикультурализма как парадигма, в которой обсуждаются варианты национальных и этнических проблем межкультурной
коммуникации. Подобная система взглядов предполагает и практическое решение вопросов экономического, политического, культурного равноправия этнических групп, предоставления им определенных льгот, гарантий и прав, в том числе права на самобытное традиционное существование (инсерцию).
Одним из вариантов признания мультикультурализма в современном обществе является вариант, предложенный Ю. Хабермасом. Он признает аккультурацию национальных меньшинств только в рамках политической культуры, при сохранении за другими
сегментами общества культурно-этнических проявлений3. Ф. Хекманн, известный немецкий специалист в области этнической социологии, настаивает на другом варианте «этнического корпоративизма», где каждое этническое сообщество должно добиваться самостоятельного формально-правового статуса «для определенного веса
в вопросах политики»4.
М. Уолцер иначе представляет вариант мультикультурального
общества, акцентируя внимание на защите прав этнических меньшинств особыми государственными мерами, он указывает на то,
что, защищая права одних, создавая для них особые условия или
64
особый статус, государственная политика превратилась бы в откровенно шовинистическую, сеющую рознь между людьми, сообществами, имеющими разную этническую принадлежность. Она провоцировала бы социальную дезинтеграцию на всех уровнях общества5.
Своеобразный взгляд на правовой плюрализм предложила современный российский политолог С. Декер. Выводя его из трехуровневой правовой системы: «государственного права», включающего законы всех уровней власти; «местного права», то есть правоприменительной практики местных органов государственной власти, и
обычного права, действующего в общинах коренных народов6, она
пишет, что «местное право» возникает в ответ на неэффективность
государственного права, осуществляемого местным чиновничьим
аппаратом. Это право, по ее мнению, носит произвольный, недемократичный и принудительный характер. Порождаемая им обстановка исключает возможность появления полуавтономной сферы,
в которой могло бы процветать обычное право. Она считает, что в результате этого коренные народы могут оказаться жертвами коррумпированных элементов российского общества, которые в ряде случаев, пользуясь отсутствием эффективного государственного права,
навязывают населению новые разновидности местного права с целью бесконтрольного обеспечения своих собственных узких интересов.
Не вдаваясь в критический анализ современных мультикультуральных идей, остановимся на сугубо концептуальных вопросах,
входящих в предмет теоретического правоведения. Правовой плюрализм можно рассматривать как подход, представляющий собой
попытку поиска новых возможностей изучения обычного права как
социокультурного феномена. Достоинством плюралистического
подхода является и то, что он не выносит априори положительной
или отрицательной оценки в отношении любого вида права, будь то
государственно организованного или социального права (в том числе, и обычного права). Его применение обусловливает признание
того факта, что обычное право существует в обществе всегда. В нестабильных социально-экономических и политических условиях
обычно-правовые феномены (правовые обычаи) могут «отменять»
или, вернее, «замещать» недействующие законы обычно-правовыми нормами.
С позиций правового плюрализма можно лучше понять происходящее и ответить на ряд вопросов: почему так часто действие того или иного закона не приносит ожидаемых результатов? почему
65
обычное право, так основательно искореняемое из области официального права, до сих пор занимает определенную нишу в правовой
системе, вопреки предсказаниям апологетов монизма о благополучном «закате обычного права»?7 Данный подход позволяет шире и
глубже взглянуть на обычное право как на всегда существующую
данность, как на некий субстрат, содержащий в снятом виде весь
предшествующий человеческий опыт; как на то, что, по сути, определяет «дух народа» и «дух права».
Г. В. Мальцев не без основания полагает, что современное политизированное общество должно вновь овладеть культурой права,
научиться доверять его автономной силе, использовать его исторические традиции8.
Такая постановка проблемы не нова для науки, но отнести ее
к числу достаточно изученных вряд ли возможно. Эти идеи, впервые обозначенные еще французскими просветителями (Ш.-Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо) и в дальнейшем развиваемые представителями исторической школы права (Г. Гуго, Ф. К. Савиньи и Г. Ф. Пухтой), к сожалению, не нашли достойного места в современной российской теории права, за исключением ее редких представителей,
пробивающихся «через тернии нормативизма»9. Хотя, как представляется, на обновленной методологической базе эти идеи могли
бы выглядеть выигрышно, а правовой плюрализм, признающий цивилизационное многообразие, оказал бы в этом случае неоценимую
услугу.
Таким образом, только с позиций правового плюрализма возможно комплексное изучение обычного права во всем многообразии
его социокультурных форм. Предполагая различные механизмы
правообразования в зависимости от типа культуры, правовой плюрализм не отрицает и не умаляет механизм государственного законотворчества. Он предполагает разнообразные правотворческие интенции различных групп, в том числе этнических, для которых закон – это всего лишь один из механизмов регуляции общественных
отношений, при этом, как показывает социальная практика, зачастую не самый эффективный, ввиду его чрезмерной оторванности
(искусственности) от традиционной жизни. Поэтому игнорирование
иных правообразовательных механизмов, в том числе обычно-правовых, приводит к искажению всей правовой реальности.
Следовательно, необоснованной выглядит этатистская идея о
приоритетности норм закона (права в узком смысле). В связи с этим
напомним слова известного ученого: «Вы никогда не узнаете, на что
похожа мышь, если будете тщательно изучать ее отдельные клетки
66
под микроскопом, так же как не поймете прелести готического собора, подвергая каждый его камень химическому анализу»10. Значит, изучение теоретической юриспруденцией только норм законодательных актов, пусть даже это и ближе к практической юриспруденции, существенно обедняет феномен права, делает его непривлекательным и скучным, оторванным от реальной, повседневной
жизни людей.
Очевидно, что плюралистический подход предполагает широкое
правопонимание, выходящее за рамки монистического этатистского определения права «как системы общеобязательных, формально определенных норм, выражающих государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, издающихся или
санкционирующихся государством и охраняющихся от нарушений возможностью государственного принуждения» (определение
М. И. Байтина). Стало быть, лишь с позиций правового плюрализма
становится возможным говорить об обычном праве как о многогранном интерсубъективном явлении общественной жизни, источниками которого выступают материальные условия жизни конкретного
народа и ментальные установки, во многом обусловливающие его
многообразие. Этот подход демонстрирует характер и особенности
обычного права в традиционной этнической среде; предусматривает
иной взгляд на государственно организованное право, а именно, как
на результат исторического развития этнического обычного права;
обнажает механизмы перехода обычного права в государственно организованное.
Правовой плюрализм открывает новые возможности для интерпретации правового феномена, позволяет внести определенные коррективы в либеральные положения об универсализме прав и свобод, индивидуалистических ценностях, которые, безусловно, имеют важное социальное значение для цивилизаций, породивших их,
но отнюдь не для тех, кому они «импортируются» в качестве «универсальных».
Для традиционалистского социокультурного типа, а к нему относятся и россияне (из 100% опрошенных считают себя традиционалистами 74% русских и 91% коренных народов Сибири)11, нехарактерно индивидуалистическое начало. Напротив, коллективизм,
взаимопомощь, обеспечение общего порядка над расширением личных свобод, усиление роли государства (общества) в регулировании рынка и конкуренции составляет ценностно-мотивационный
комплекс, состоящий в установке на повышение благосостояния не
с помощью чисто рыночных механизмов, а в рамках устойчивого
67
сбалансированного развития многоукладной экономики под эгидой
государства (общества).
Таким образом, возникает проблема механизма состыковки данной системы ценностей с ценностями западного (индивидуалистического) типа. Ценности – это устойчивые ментальные представления
этносов о «правильных» и «неправильных», то есть социально значимых моделях поведения. Они не могут быть изначально универсальными для народов, стоящих на разных ступенях экономического
развития. Об этом в свое время писал Гюстав Леббон, характеризуя
особенности культурного развития различных народов, находящихся на разных ступенях экономического, политического и правового
развития: «Нет ни форм правления, ни учреждений, относительно
которых можно было бы сказать, что они абсолютно хороши или абсолютно дурны. Правление дагомейского короля – вероятно, превосходное правление для народа, которым он призван был править; и самая искусная европейская конституция была бы для этого же самого
народа ниже выработанного им режима… Столь же резонно было бы
стараться убедить рыб жить на воздухе, на том только основании, что
воздушным дыханием пользуются все высшие животные».
Стало быть, можно лишь гипотетически предположить, что когда-нибудь универсальные ценности будут таковыми для всех – и
для представителей западной цивилизации, и для аборигенов Севера и Сибири; когда все противоречия современного мира окажутся снятыми, когда будет устранена асимметрия экономического и
политического развития (так как уровень развития изначально
был не одинаков у разных народов), когда не будет экономически
господствующих государств и аутсайдеров мировой геополитики,
когда будет преодолена чуждость между народами, когда цивилизация станет единым космополисом. Тогда пышным цветом расцветут единые, естественные для всех права и свободы, на базе универсального алгоритма западной либеральной, восточной традиционалистской цивилизации или некоего их синтеза. Пока же цивилизации осколочны, будет актуальной проблема правового плюрализма
и этнического обычного права как наиболее эффективного средства
противостояния «унифицированным, обезличенным, обездушенным стандартам»12.
1 Рязанов В. Т. Экономическая стратегия России в условиях растущей глобализации мировой экономики // Экономическая теория в CC веке. Т. 2. М., 2004. С. 569.
2 Бороноев А. О. Сибирский менталитет: содержание и актуальность исследования // Проблемы сибирской ментальности. СПб., 2004. С. 23.
68
3 Habermas J. Vergangenheit als Zukunft Das alte Deutschland jm neuen Europa?
Ein Gespraech mit Michael Haller. Zuerich, 1993. S. 138–139.
4 Heckmann F. Ethnische Kolonien // Oesterreichische Zeitschrift fur Soziologie.
1991. № 3. Р. 25–41.
5 Walzer M. Comment // Multiculturalism. Examining the Politics of Recognition /
Ed. A. Gutman Princeton. New Jersey, 1994. P. 99–103.
6 Декер С. Изучение правового плюрализма в контексте России // Человек и право. Книга о летней школе по юридической антропологии. М., 1992. С. 131.
7 Зивс С. Л. Источники права. М., 1981. С. 152; Алексеев С. С. Проблемы теории
права. Свердловск, 1973. Т. 2. С. 35; Шебанов А. Ф. Форма советского права. М.,
1968. С. 63; Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973. С. 342; Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001; Абдулаев М. И., Комаров С. А. Проблемы теории государства и права: учеб. СПб., 2003. С. 277.
8 Мальцев Г. В. Ранние формы права и государства // Проблемы общей теории
права и государства. М., 1999. С. 135.
9 Поляков А. В. Феноменолого-коммуникативный подход: Курс лекций. 2-е изд.,
доп. СПб., 2003; Честнов И. Л. Правопонимание в эпоху постмодерна. СПб., 2002;
Графский В. Г. Интегральная (синтезированная) юриспруденция: актуальный и все
еще незавершенный проект // Правоведение. 2000. № 3; Мальцев Г. В. Ранние формы права и государства и др.
10 Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. СПб., 2002. С. 47.
11 Попков Ю. В. Этносоциальные процессы в Сибири в условиях современных
трансформаций // Проблемы сибирской ментальности. СПб., 2004. С. 20.
12 Леббон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995. С. 64.
ГЛУЩЕНКО П. П.
заместитель декана юридического факультета по научной работе,
доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской
Федерации
магистрант юридического факультета ГУАП
АНФЕРОВ Р. С.
СООТНОШЕНИЕ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
С ОБОСНОВАНИЕМ НЕОБХОДИМОСТИ ВНЕСЕНИЯ
ИЗМЕНЕНИЙ В ТРУДОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Прежде всего, обратимся к содержанию трех норм Конституции,
имеющих прямое отношение к трудовому законодательству:
– часть 1 статьи 7 «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Изумительное звучание. А как на самом деле, почему у многих нет даже
подобия достойной жизни, а после предпринятых экономических
санкций, тем более;
– часть 2 статья 55: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы че69
ловека и гражданина». Все ли так благостно в этой сфере, увы, еще
много что предстоит сделать и особенно в сфере трудовых правоотношений;
– Статья 2 Конституция РФ объявляет права и свобод у человека высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является прямой обязанностью государства. Абсолютно верно то, что ценнее человека в государстве ничего
быть недолжно, а на деле работнику платят гроши, а руководители
мучаются над тем, куда потратить деньги. Кстати, недоплаченные
работникам.
В силу приведенного считаем, что в ТК необходимо внести изменения следующего характера. Они продиктованы именно правосознанием, элементарно правовой культурой1:
– при принятии работодателем локальных нормативных актов,
затрагивающих интересы работников, проекты таких актов для
учета мнения согласно ТК обязаны направляться только в большой
профсоюз – ФНПР. Естественно, что в силу своей подконтрольности
работодателя мнение профкома ФНПР всегда совпадает с мнением
работодателя. Поэтому локальными нормативными актами зачастую ущемляются права и интересы работников, а это обязывает
внести изменения в ТК с тем, чтобы локальные нормативные акты
принимались работодателем с учетом мнений профсоюзов;
– первичная профсоюзная организация не имеет права самостоятельно выходить с предложением к работодателю о ведении коллективных переговоров, т.к. ТК наделил таким правом только всю
профсоюзную организацию юридического лица, от имени всех работников. В силу указанного считаем необходимым внести изменение в ТК, которое бы представило право каждому профсоюзу (независимо от его численности) вести коллективные переговоры от имени членов соответствующего профсоюза;
– важно законодательно закрепить обязательность учета мотивированного мнения соответствующей профсоюзной организации
при наложении любого дисциплинарного взыскания на работника – члена данной профорганизации. Это лишит работодателей возможности необоснованно применять к работникам дисциплинарное
взыскания с целью запугать их. Такая норма к тому же позволит
профсоюзам осуществлять контроль за исполнением работодателями трудового законодательства в части наложения дисциплинарных взысканий на работников;
– следует обязательно вернуть в ТК РФ норму, предусматривающую возможность увольнения члена профсоюзного органа по лю70
бому основанию только после предварительного согласования вышестоящего профсоюзного органа. Это связано с необходимостью
защиты от увольнения по инициативе работодателя активных работников, являющихся членами выборных профсоюзных органов
свободных профсоюзов, по сфабрикованным работодателем якобы
прогулам и иным «нарушениям» дисциплины труда;
– требуется внесение в ТК норму о нераспространении срока исковой давности для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора В настоящее время такой срок составляет 3 месяца, а в случае увольнения работника – 1 месяц2. В качестве примера для чего это необходимо сделать, приводим следующие обоснования, доказательства. Всем известно, что заработная плата работников состоит из ряда составляющих: оклад, премия, всякого рода
надбавки. Работодатель не начисляет работникам какую-либо надбавку (стимулирующие надбавки, к примеру). Люди обращаются
в бухгалтерию, пытаются выяснить, правильно ли им начисляется
зарплата. Естественно, получают ответ, что все правильно. Работники все-таки докапываются до истины, но за это время истекает
срок более 3 месяцев. Теперь они уже обязаны идти в суд, а в суде
представитель работодателя заявляет о пропуске работниками срока для обращения с иском.
Даже если права работников действительно были нарушены, суд
отказывает им в иске. Пленум ВС РФ один из своих постановлений
разъяснил, что в случае продолжающихся трудовых отношений
нельзя применять трехмесячный срок для обращения в суд, так как
нарушение носит длящийся характер. Однако бесспорным образом
распространил это свое постановление только на случай, когда заработная плата была насчитана, но не выплачена (а таких случаев
и не бывает практически!). Зато случаев, подобных приведенному,
хоть отбавляй, но на них постановление не распространяется несмотря на то, что нарушение и имеет длящийся характер. С тем, чтобы не зависеть от постановлений ВС, необходимо внести в ТК норму
о нераспространении срока исковой давности для обращения в суд
при длящемся нарушении трудовых прав. Тем самым будут соблюдены конституционные права работника на судебную защиту.
Активная деятельность свободных профсоюзов выявила очередную, мягко говоря, недоработку формулировки ст. 398 ТК РФ. В существующей редакции данная статья позволяет работодателю нарушать права работников в массовом порядке, оставаясь при этом
недосягаемым для правосудия3. Дело в том, что статья 398 дает
определение коллективного трудового спора как « неурегулирован71
ные разногласия между работниками и работодателями по поводу
установления и изменения условий труда, заключения изменения
и выполнения коллективных договоров, соглашений…». ТК определяет процедуру разрешения коллективного трудового спора (примирительная комиссия, трудовой арбитраж, забастовка). При этом
обращении работника или профсоюза в суд с истоком об обязании
работодателя выполнить нормы коллективного договора не закрепляется, поскольку данный вид спора согласно определению ст. 398
ТК является не индивидуальным, а коллективным.
Реализация права работника на установленные коллективным
договором социально-трудовые гарантии зависит от коллектива работников предприятия, но если коллектив не решается на активные
действия, коллективный спор вообще не возникает, и работник не
получает того, что работодатель обязан ему предоставить согласно
коллективному договору. Получается, что работодатель может вообще не исполнять коллективный договор. Между тем, это – по сути трудовой кодекс в локальном виде на конкретном предприятии.
Его выполнение относительно каждого работника обязательно для
работодателя в силу статьи 22 ТК. Отнесение данного вида спора
к коллективному трудовому спору совершенно нелогично. Более того, это противоречит конституционному праву на судебную защиту и законным интересам работников. С тем чтобы ликвидировать
приведенную недоработку, улучшение и устранить противоречие
с конституцией в данном вопросе, необходимо внести в статью 398
ТК РФ изменение, исключив из нее слова «и выполнение коллективных договоров, соглашений».
Экономические санкции, принятые против Российской Федерации США и европейскими государствами, «вооружили» работодателей против своих работников. Вот только некоторые частые приемы «выхода» из кризиса.
1. «Меня уволили в самом начале кризиса, просто сказали: пиши по собственному желанию и уходи», – вспоминает Елена Гнатюк, бывший менеджер по кредитованию физических лиц в одном
из крупных столичных банков. Такие увольнения без всяких компенсаций стали нормой во время кризиса. Выход – ни в коем случае
не поддаваться таким «просьбам» со стороны работодателя.
2. Большинство работодателей в нашей стране стремительно начали избавляться от сотрудников, при этом вообще не думая ни о
каких выплатах увольняемым, посредством сокращения, изменений организационного либо технологического характера, забывая
о том, что ст. 74 ТК обязывает за два месяца предупреждать об этом
72
работника. Важно также помнить, что от работников избавляются
не из-за экономических проблем, а предлагают уйти по соглашению
сторон, но и здесь компании не готовы платить более двух зарплат.
Наиболее защищенные в России остаются топ-менеджеры: им
в случае расторжения контракта по инициативе работодателя положены «золотые парашюты», позволяющие спокойно отдохнуть и
неспешно искать новое месть работы, но топ-менеджеров на рынке
труда всего около 10%, а остальные работники при нынешнем законодательстве не защищены ничем, кроме смутной перспективы
получать мизерное пособие по безработице.
В то время как в Европе защита уволенных вследствие банкротства или кризисного влияния – норма, в России подобные меры
только вызывают большое раздражение у предпринимателей. Налоговые нагрузки увеличиваются, обязательств становится больше, чем сейчас, а работодатели сетуют на явный перевес законодательства в сторону работника. И этот перевес не пустой: рынок труда в России переходит в стадию адекватного работника за адекватные деньги и компенсации.
Учитывая информацию, руководствуясь правосознанием, имея
определенные знания в сфере трудовых правоотношений, предлагаем следующие меры защиты работников.
Первой считаем выплаты компенсаций за стаж. Итальянская
мера, смешанная с фразой «старикам у нас везде почет» из русской
песни имеет право поселиться в трудовом кодексе. Тем, кто работал
в компании несколько лет, при увольнении выплачивают «почетные выходные». «Я работала в компании 3 года, и вот теперь плановые сокращения, – рассказывает дизайнер Наталья. – Все происходит по закону, только вот что мне, что моей коллеге, которая
проработала всего полгода, платят тот минимум, который должны. Обидно». Мы убеждены в том, что за отработанное время следует платить. Причем если вашу зарплату в свое время сократили,
то на выплате при увольнении это не должно отражаться. «Это, разумеется, мера, ведь чем больше человек работает в компании, тем
больше он ей приносит», – отмечает управляющий директор кадрового агентства «Адэкко» Наталья Долженкова. И авторы абсолютно
с ней согласны.
Второй мерой считаем за раннее увольнение обязательную выплату неустойки. Несмотря на то, что Трудовой кодекс не гражданско-правовой документ, однако его особенности не помешали бы работникам в плане защиты их интересов. Так, если с сотрудником
заключено соглашение сроком на год, а увольняют его через пол73
года, уместно было бы ввести неустойку. Необязательно выплачивать работнику зарплату за неотработанные 6 месяцев не по его вине – это может быть за 3 месяца. Однако эта поправка должна удовлетворять требованием работника и работодателя: если неустойку
платит работодатель, то же самое должен сделать и работник при
увольнении по собственному желанию раньше срока окончания договора. «Сейчас сотрудник и работодатель находятся в неравных условиях. Первый всегда может уйти из компании, а вот уволить его
практически невозможно, если две стороны уровнять в правах. Это
положительно скажется на экономике», – комментирует директор
департамента по работе с персоналом компании «Эльдорадо» Руслан Ильясов.
Третьей мерой считаем применение штрафов за увольнение
по собственному желанию. Явное нарушение со стороны работодателя – большое количество уволенных по собственному желанию.
В «мирное» время из компании за месяц по неясным причинам не
могут уйти 15–20 человек, что в кризис было повсеместным явлением. Как прописать это в законе? Трудовой кодекс мог бы ограничить
процент или количество таких уволенных. Если квота превышена,
требуется проверка трудовой инспекции и прокуратуры с выяснением причин. Если нарушения явные и выявлены – штрафы и другие административные меры. Такие проверки в период массовых
увольнений инициировались только отдельно взятыми работниками в отдельно взятых случаях. «Правильной мерой в кризис было
решение не увольнять работников толпами. Но в нынешней экономической ситуации наш кодекс – очень тяжелое трудовое законодательство для всех сторон», – комментирует ситуацию независимый
НR-эксперт Александр Сивогривов.
Четвертой мерой считаем защиту лиц, получивших профзаболевание. В первую очередь необходимо обновить список болезней,
куда на данный момент, например, не входит частичная потеря зрения от работы за компьютером. Сотрудники спасаются, как могут:
носят специальные очки, делают зарядку для глаз. Но со временем
приходится констатировать ухудшение зрения. «С юридической
точки зрения процесс признания профзаболевания очень сложен.
Думаем, что можно прописать обязательное медицинское освидетельствование раз в полгода или год, где будут выявляться болезни
и выясняться их причины», – комментирует адвокат, специалист по
трудовым и арбитражным спорам Павел Ламбров.
Пятой мерой считаем необходимым увеличить время на обращения в суд4. Увольнение не по закону наделяет правом на обраще74
ние в суд и прокуратуру. Такая мера давления на нерадивого работодателя стала нормой в пик кризиса. Действительно, многие обиженные работники жаловались на незаконные действия их директоров
и своими действиями инициировали многочисленные проверки.
Проблема в том, что не каждый знал, что имеет право обратиться
с жалобой на работодателя только в течение месяца после последней
выплаты зарплаты. «Я обратилась в прокуратуру в последний возможный день, как раз ровно через месяц после того, как мне перевели компенсацию за отпуск. К тому времени я не работала в компании уже 3 месяца. Задолженности выплатили, проверку провели.
А могла бы и не успеть», – делится Елена, бывший маркетолог в рекламном агентстве.
Итак, работать есть над чем, но это, прежде всего, зависит от
уровня правовой культуры законодателя, судебной власти, субъектов трудовых правоотношений, повседневного контроля со стороны
органов и должностных лиц, уполномоченных обеспечивать реализацию и защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц в сфере трудовых правоотношений.
1 Вихров А. А., Глущенко О. П. Роль и место правовой культуры в сфере стабилизации общественных отношений // Закон. Право. Государство. 2014. № 3. С. 24–29.
2 Институт охраны труда в Российской Федерации: история и современность:
монография / под общ. ред. П. П. Глущенко. СПб., 2010.
3 Правовые основы организации и осуществления охраны труда в рыночных условиях : сборник научных трудов / под общ. ред. П. П. Глущенко. СПб., 2008.
4 Государственно-правовая защита прав и законных интересов лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью / Глущенко П.П. // Мир юридической
науки. 2012. № 1. С. 4–8; Глущенко П. П., Сербин М. В. Механизм социально-правовой защиты прав и законных интересов субъектов трудовых правоотношений // Социология и право. 2011. № 3. С. 53–57.
аспирант юридического факультета ГУАП
ЗЕМЛЯНСКИЙ Д. А.
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
На данный момент в юридической литературе существует множество определений правовой культуры. Е. В. Аграновская определяет правовую культуру как «элемент общей культуры общества,
представляющий специфический способ человеческого существования в правовой сфере: способы правового регулирования отношений, формы взаимодействия субъектов общественных отношений,
их социальное отношение к явлениям правового порядка». Т. А. Ар75
теменко считает, что правовая культура – «это не просто отношение
к праву (правосознанию), а, прежде всего, уважение правовых норм
и принципов». Следовательно, не каждому человеку, обладающему
правосознанием, присуща правовая культура. Отсюда, по мнению
И. Г. Смолиной, правовая культура – «это глубокое знание и понимание права, высокосознательное исполнение его предписаний как
осознанной необходимости и внутренней потребности (это единство
правовых знаний, оценок и поведения)». Еще в одном из определений правовая культура определяется как качество правовой жизни
общества и степень гарантированности государством и обществом
прав и свобод человека, а также знание, понимание и соблюдение
права каждым отдельным членом общества.
В связи с вышеизложенным, представляется возможным определить правовую культуру как сложившуюся, обусловленную экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность культуры, которая проявляется в формировании, передаче и сохранении правовых ценностей, служащих
ориентиром юридически значимого поведения субъектов права, и
представляет собой качественное состояние правовой системы, степень правового развития как личности, так и общества.
На современном этапе развития, правовая культура России довольно слабо развита. Во многом, это вызвано политикой СССР, –
различные реформы, законопроекты не проходили стадий общественных дискуссий, в связи с чем право и закон стали ассоциироваться у граждан с привилегиями, исключениями, избирательностью. Развал страны, переход к рыночным отношениям и резкая
смена вчерашних идеалов вызвала сильную дифференциацию общества, коррумпированность различных уровней власти. Гражданин являлся при этом не субъектом права, а объектом «воли
сверху». Принимается множество законов и поправок к ним, имеющих индивидуализированный характер.
Политика и в современной России не всегда приносит ожидаемый результат. В широких слоях населения может расти недовольство действующей властью и существующей обстановкой в обществе
из-за каких-либо необдуманных шагов в политике. Зачастую, после
какого-либо происшествия, ЧП поручается найти или «назначить»
виновных и привлечь к ответственности, после чего «на горячую голову» изменяются и поправляются правовые нормы. Такие меры
носят не превентивный характер, а индивидуально-определенный.
Возможные в будущем правонарушения не предотвращаются, так
как детальный анализ причин случившегося не проводится.
76
В недавнем прошлом экспертным центром probok.net, занимающимся сбором информации и направлением предложений в правительство Москвы и других регионов, в крупных городах была размещена скандальная реклама, сравнивающая нарушивших правила
дорожного движения водителей с бараном. Всего по стране будет висеть более тысячи билбордов1. Статьей 21 Конституции РФ установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не
может быть основанием для его умаления2…
Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», вступившим в силу с 1 марта 2011 года и заменившим закон
РCФСР от 18 апреля 1991 года № 1026 «О милиции», были внесены изменения в составную часть единой централизованной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации. Новый
закон в рамках реформы МВД вызвал бурные обсуждения среди населения – компетентность и правовая культура работников останется на прежнем уровне, методы работы не изменятся, а коррупционные связи не будут разорваны. Тем не менее, закон был одобрен.
В октябре 2010 года начальник финансового управления МВД Светлана Перова заявляла, что по предварительным оценкам переименование обойдется в 2,2 млрд рублей: 500 млн – на изготовление новых табличек для зданий и наклейки для автомобилей, 700 млн –
на оформление имущественных прав на здания и помещения, переводимые из собственности субъекта в федеральную собственность, 1
млрд – на изготовление нагрудных знаков.
Обобщая данные, получаемые в результате многочисленных социологических опросов, приходится признать, что общая правовая
культура в России далека от нормы, что отечественная правовая
культура претерпевает существенные деформации, во многом обусловленные сложностью переходного периода именно в социокультурном плане, возникновением аксиологического, когнитивного вакуума, плюрализмом менталитетов.
Необходимо воспитание способности личности самостоятельно и
критически мыслить, формирование умений отстаивать свои права
и использовать для этого возможности правовой системы государства. Кроме того, обозначена важность воспитания человека с высоким уровнем правовой культуры, хорошо знающего свои права и
обязанности и уважающего права других людей, толерантного в общении, демократически и гуманно настроенного в решении правовых вопросов.
Для успешного проведения государственной политики необходима социально-экономическая, политическая и правовая стабиль77
ность в стране, устойчивое положение, как граждан, так и общества
в целом. Прежде всего, необходимо, объединять усилия по повышению условий жизни людей, эффективности работы государственных структур и общественных институтов. Все это нужно для формирования законопослушания и правовой модели поведения для
подавляющего большинства общества. Процесс правовой социализации в идеале предполагает замену правомерного поведения по
принуждению правомерным поведением, обусловленным личностными особенностями и отвечающим интересам и потребностям общества. В качестве основного субъекта социализации выступает молодежь, потому что именно на этой стадии личностного развития
человек усваивает базовые ценности общества, формирует набор
правовых установок и стереотипов, определяющих направленность
правового поведения.
Необходимо рассматривать население не как пассивных объектов воспитательных, просветительских усилий государства, а как
партнеров в формировании правового государства, обуздании коррупции и бюрократизма. С этой целью следует заинтересовывать,
вовлекать в общественные инициативы широкие слои населения,
побуждать к правовому поведению, к тому, чтобы граждане становились более сознательными и организованными, требовательными к себе и власти.
Точно выразился по этому поводу министр юстиции России А. В.
Коновалов: «Мы должны устранять изоляцию общества от права и
закона, формировать традицию присутствия права в судьбе человека как двигатель его жизни. Крайне важно, чтобы гражданин участвовал в формировании права и в его исполнении на муниципальном уровне, в муниципальной организации для того, чтобы самим
людям организовывать жизнь на своей территории»3.
____________________
1 Уткин В. Материалы экспертного центра Рrobok.net [Электронный ресурс]. URL: http:// Рrobok.net. 2014.
2 Конституция Российской Федерации. М.: Норма. 2013. Ст. 21.
3 Родин И. Цикл публичных лекций, посвященных 20-летию
Конституции // Независимая газета . 26.03.2013. № 6. С. 23.
78
КУРГАНОВ А. И.
студент юридического факультета ГУАП
СЕРБИН М. В.
кандидат юридических наук, доцент
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
БУДУЩИХ ЮРИСТОВ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Философско-методологическая рефлексия развития государства
предполагает осмысление эволюции феномена правовой культуры
социальных субъектов в частности, студентов юридических факультетов, от степени развития которой в определяющей степени
зависит судьба государства. Если этимологически понятие «культура» означает «возделывание», «обработку», то правовая культура
в самом общем плане может быть представлена как средство и результат «взаимообработки» гражданского общества и государства.
Одной из особенностей российского менталитета является понимание государства как некоего свыше данного феномена, к созданию и
эволюции которого простые граждане мало причастны. Даже слово «государство» в отличие от, например английского «state» (штат,
основание, строение) означает «владение государя», то есть в основе
самого понятия «государство» заложено понимание полной зависимости государства от правителя. Поэтому не случайно мы все время ждем реформ сверху, чтобы правители улучшили свое государство во благо простых граждан. Нам представляется, не нужно студенческому сообществу мыслить такими «штампами», ведь каждый студент юридического факультета является «социальным философом», который, прежде всего, стремиться выявить насущные
проблемы и предложить пути их решения. Поэтому исследование
аспектов правовой культуры будущих юристов жизненно необходимо, особенно в современных условиях, когда ставится задача гуманизации общественной и государственной жизни, когда человек
провозглашен Конституцией Российской Федерации высшей ценностью и на первый план выдвигаются гарантии его прав и свобод.
Так, А. С. Кобликов отождествлял профессию юриста с врачом
общества, потому как деятельность юриста касается важнейших
благ, интересов людей, нередко связана с вторжением в их личную
79
жизнь, а иногда и с ограничением прав, принятием решений, влияющих на судьбу человека [3].
В связи с этим вполне законно возникает вопрос: «Что является
тем базисом для студентов юридического факультета, который формирует веру в общеобязательность законодательных требований, и
святость принятых и действующих законов»? Нам представляется, что именно правовая культура студентов – юристов может стать
таким базисом, ведь она позволяет понимать недостатки и достоинства нормотворчества и более активно использовать их на общее
благо в правоприменительной деятельности.
Также считаем необходимым обратить внимание на то, что
в процессе освоения правовых дисциплин студентами, выявляются
причины, побуждающие человека соблюдать законодательство, что
позволяет действующим правовым нормам прогрессировать. Основных причин три: конформизм (подражание другим), принципиальное одобрение российского законодательства и страх наказания.
В связи с этим особый интерес представляет мнение А. И. Маркеева, который указывал, что если в той или иной учебной группе нет
хотя бы половины лиц, одобряющих российское законодательство,
это сигнал к необходимости включения дополнительных мер правового воспитания [4].
Важно отметить, что особую сложность представляет правовое
воспитание студентов, нравственно склонных к совершению противоправных поступков. Очевидно, что данные студенты могут
в дальнейшем попытаться использовать знание законов во вред обществу. Мы полагаем, перед преподавателем встает задача внедрить
в сознание такого студента новые убеждения и взгляды в сочетании
с его отказом от уже сложившихся позиций и установок, искажающих его правовую культуру.
Вместе с тем, в юридической литературе развернулись баталии
ученых о том, какими же качествами должен обладать современный юрист. Связано это с тем, что ряд практикующих юристов
требуют себе от общества определенных привилегий для занятия
профессиональной деятельностью, обосновывая свою точку зрения тем, что действующее законодательство позволяет оказывать
юридические услуги любым лицам независимо от образования и
опыта работы этих лиц. На наш взгляд, законодателю давно пора
решить эту проблему и ввести право на допуск к осуществлению
такого вида деятельности. К примеру, на управление автомобилем
обязательно требуется удостоверение, подтверждающее право на
управление им. В суд же может явиться любое лицо и выступать
80
в процессе в защиту прав клиента без проверки образования и квалификации.
Также представляется необходимым, обратить внимание на профессиональную компетентность будущего юриста. И это определенное веление времени, поскольку российские студенты воспитываются сейчас в основном на критериях материального благополучия
и личного успеха. Из юридического образования уходит моральная
идея служения обществу, будущие юристы начинают осознавать себя не столько профессионалами, сколько предпринимателями или
чиновниками [2]. По этому поводу В. Л. Толстых писал о том, что
произошла деградация студенческой морали. Студенты – юристы
посещают лекции в спортивных костюмах, а на перерывах, обсуждают не правовые проблемы, а последние модели сотовых телефонов
[5].
Подводя итог, следует отметить тот факт, что на юридическом
факультете «Санкт – Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения» у части студентов такое понимание присутствует, но постепенно, в процессе изучения теории
права, бесед с преподавателями, анализа специальной литературы
к студентам – юристам приходит осознание своего места в иерархической структуре Российской Федерации, они начинают разделять
истинные ценности и отношения от всего случайного и негативного.
Через такое формирование правовой культуры будущего юриста,
де – факто происходит и дальнейшая корректировка законотворчества, правосудия, а также правоохранительной деятельности.
Источники:
1. Конституция Российской Федерации (с поправками от 21.07. 2014) // Российская газета. 2014. 21 июл.
2. Бланков А. С. Воспитание правовой культуры и правосознания современного
студента и юриста // Актуальные вопросы экономики, управления и права: сборник
научных трудов (ежегодник). 2011. № 2.
3. Кобликов А. С. Избранное: Юридическая этика. Военные суды России. М.,
2005.
4. Маркеев А. И. Инновационное развитие правовой культуры // Философия образования. 2011. Т. 36. № 3.
5. Толстых В. Л. Юридическое образование в современной России // Юридическое образование и наука. 2005. № 4. С. 12.
81
КОЗЛОВА Е. К.
магистрантка юридического факультета ГУАП
САФИН Ф. Ю.
доктор юридических наук, профессор
ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
КАК ЭЛЕМЕНТ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
Понятие «правовая культура» относительно недавно появилось
в категориальном аппарате российской теории права. Как самостоятельная эта категория отсутствует в ряде современных системных
изложениях общей теории права.
На сегодняшний день существует множество определений правовой культуры, вероятно, это обусловлено тем, что отсутствует
единый подход к трактовке самой категории «правовая культура»
По нашему мнению, стоит придерживаться понятия, которое
дал Сальников В.П., он трактует понятие «правовая культура» следующим образом – «Правовая культура общества представляет как
разновидность общественной культуры, отражающей определенный уровень правосознания и законности, совершенства законодательства и юридической практики, охватывающей все ценности,
которые созданы людьми в области права. По существу, это совокупность всех позитивных компонентов правовой деятельности в ее
реальном функционировании, воплотившая достижения правовой
мысли, юридической техники и практики. Ее элементами выступают составляющие позитивную правовую реальность обстоятельства. Она пронизывает само право, правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, законотворческую и правоприменительную, а так же иную правовую деятельность, всю позитивную юридическую действительность в функционировании и развитии ее составных частей».
Правовая культура общества всегда будет зависеть от уровня
правосознания всего населения страны. Однако в правовой сфере
общественной жизни определяющим компонентом духовной культуры является профессиональное сознание юристов. Именно от его
уровня зависит качество практической правовой деятельности –
как правотворческой, так и правоприменительной.
Так называемым фундаментом процесса формирования профессионального правосознания является высшее юридическое образо82
вание, так как наличие именно такого образования дает возможность осуществлять практическую юридическую деятельность высшей квалификации.
Высшее юридическое образование – часть правовой культуры
российского общества. Которая складывается из образовательной
деятельности, осуществляемой высшими учебными заведениями, и
которая имеет такую цель как формирование у обучающихся системы знаний и навыков, соответствующих государственным образовательным стандартам и необходимых для осуществления профессиональных функций юриста в интересах российского общества и
государства.
Формирование профессиональной правовой культуры юриста
в процессе юридического образования и правового воспитания личности представляет собой двойственный процесс: накопление правовых знаний; превращение этой накопленной информации в личные убеждения. Эффективность обучения профессиональным знаниям зависит от наличия развитого мышления у студентов, что
в значительной мере обеспечивается путем формирования понятийного аппарата через изучение теоретико-методологических аспектов юридических дисциплин. В процессе юридического образования формируется образ понятийного юридического мышления, его
стиль и деонтологические установки, интуиция справедливости и
законности принимаемых решений.
Процесс правового воспитания должен, прежде всего, обеспечить
переход правовых знаний в правовые убеждения воспитуемых, что
достигается посредством изучения историко-теоретических юридических дисциплин, философии права, иных форм познания места и роли права в развитии цивилизации, его значения для минимизации социальных конфликтов, обеспечения свободы личности,
так как в основе формирования правовой культуры лежит глубокое
знание принципов и норм права, признание его социальной ценности. Структура, вырабатываемого таким образом правового убеждения, включает в себя не только знание правовых норм и не только
уверенность в истинности этих знаний, но и постоянную готовность
действовать, руководствуясь ими.
Так же важнейшим элементом правовой культуры является наличие в стране детально разработанного, охватывающего все основные сферы отношений, беспробельного, внутренне непротиворечивого и технически совершенного законодательства, последовательно отражающего идеалы демократии, свободы и справедливости,
высокий уровень его кодифицированности, упорядоченности и ин83
формационной обеспеченности. Уровень правовой культуры проявляется также в степени развития юридической науки в стране, эффективности правового образования. Забота об исторических юридических памятниках, их охрана, сохранение, научное изучение –
также необходимые элементы правовой культуры. Юридическая
наука является важной областью человеческой деятельности, она
представляет собой систему специальных знаний о праве, правовых явлений, а так же тех общественных явлений, которые непосредственно взаимодействуют с правом
Таким образом, формирование высокого уровня профессионального правосознания юристов должно стать центральной идеей всего
юридического образования, поскольку от того насколько качественно решена данная задача напрямую зависит профессиональный
уровень выпускника, а именно его компетентность, практическая
готовность к будущей профессии, устойчивость к профессиональной деформации и многое другое. Юрист, обладая развитым профессиональным правосознанием, способен стать активным носителем правовой культуры, идей демократии и справедливости и, следовательно, успешно участвовать в решении проблем укрепления
законности, повышения правовой культуры и правосознания населения.
Источники:
1. Комаров С. А. Общая теория государства и права: учебник. 7-ое изд. СПб.: Питер, 2012.
2. Лаптенок С. Д. Духовно-нравственный мир учащейся молодежи: пособие для
педагогов и руководителей школ. Минск: Амалфея, 2001.
3. Марченко М. Н. Проблемы теории государства и права. М.: ТК Велби, Изд-во
Проспект, 2008.
4. Оксамытный В. В. Теория государства и права. М.: НОРМА, 2007.
5. Петров А. В., Горбатова М. К. Основные тенденции развития высшего юридического образования в современной России: монография. Н.Новгород: Изд-во ННГУ,
2012.
6. Сальников В. П. Правовая культура: Теория государства и права: курс лекций
/ под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., Юрист, 1997.
КРЕЩАНОВСКАЯ А. А.
магистрантка 1 курса юридического факультета ГУАП
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА АДВОКАТА
Степень развитости правовой культуры в том или ином конкретном сообществе определяется глубиной юридического образования, правового воспитания, качеством подготовки, уровнем совершенства юридической науки, а также правового мышления.
84
Все это свидетельствует о том, что правовая культура представляет собой не просто совокупность правовых и неправовых институтов, но и особое качественное состояние последних, чем характеризуется уровень развитости, эффективность всей правовой системы
в целом. Правовая культура личности выражается в трех основных
состояниях – правовых культурных ориентациях, творческой деятельности по их реализации и результатах реализации указанных
ориентаций.
Высокий уровень правовой культуры служит непременным условием надлежащего осуществления личностью своих прав, свобод
и обязанностей. О правовой культуре личности можно, следовательно, говорить, во-первых, постольку, поскольку личность знает, понимает и верно осмысливает, оценивает свои права, свободы и обязанности; во-вторых, поскольку личность реально ими пользуется
в процессе своей практической жизнедеятельности.
В настоящее время происходит небольшой рост уровня правовой
культуры населения Российской Федерации, и указанное повышение является незначительным. Результатом повышения уровня правовой культуры граждан РФ становится актуализируемая потребность в качественной (квалифицированной и добросовестной) юридической помощи. Удовлетворить актуализированную потребность
могут лица, получившие статус адвоката, в соответствии с Законодательством Российской Федерации. В связи с этим имеет смысл подробнее рассмотреть элементы профессиональной правовой культуры
адвоката, основные проблемы и методику их разрешения.
Конституция РФ в статье 48 регламентирует положение о том,
что «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи». Реальное наполнение этой нормы может дать только адвокатура, что достигается рядом установленных
законом требований к кандидату на право стать адвокатом: наличие двухгодичного стажа работы по юридическим специальностям,
сдача квалификационного экзамена, другие предъявляемые требования, особенно морально-этические. Хочется отметить, что деятельность адвокатуры предопределена ее направленностью – служением интересам граждан, отстаивающих свои законные права.
В связи с этим можно выделить следующие элементы профессиональной правовой культуры адвоката, а именно:
1) знание законодательства и возможностей юридической науки;
2) умение пользоваться правовым инструментарием – законами
и другими правовыми актами в повседневной деятельности, юридической техникой, достижениями юридической науки и практики;
85
3) убежденность в необходимости и социальной полезности законов и подзаконных актов, в ценности права как меры свободы и
справедливости;
4) честность и добросовестность;
5) нравственная свобода и профессиональный опыт.
Наличие элементов, указанных в п. 1–2 вышеуказанного перечня, обеспечиваются качеством полученного юридического образования. Наличие элементов, указанных в п. 3–5, обеспечиваются
внутренними убеждениями адвоката, его совестью и соблюдением
им морально-этических норм и принципов.
В рассматриваемой теме хочется подробнее коснуться значения
в правовой культуре адвоката таких элементов, как честность и добросовестность адвоката, а также нравственную свободу и профессиональный опыт. Актуальность обсуждения данных ценностных
предпочтений видится в свете сложившейся в настоящее время совокупности этических проблем в обществе, правоприменительной
практике, правосудии, порой именуемых нравственной деградацией, сопровождающейся разрушением правовой системы, падением
престижа права. Эти проблемы затрагивают и адвокатское сообщество в том числе. Нельзя назвать честным и добросовестным поведение адвоката, если он помогает преступнику уйти от ответственности путем лжи и обмана, даже если этот обман используется для
достижения законной цели – защиты от обвинения.
К сожалению, в Российской Федерации в настоящее время среди
адвокатов весьма распространены такие проступки, как отказ либо уклонение от защиты, разглашение адвокатской тайны, лжезащита. Не редкими также являются случаи, когда статус адвоката
приобретают как люди, имеющие недостаточный уровень юридических знаний, так и люди, обладающие низкими нравственными
качествами. Поэтому в настоящее время существует явная необходимость возрождения здоровой нравственности среди адвокатского
сообщества, ее лучших национальных особенностей и проявлений.
Поскольку именно нравственная составляющая обусловливает социальную ценность юридической профессии как никакой иной [1.
с. 123].
Кроме того, хочется обратить внимание на то, что не в права, а
именно в обязанности адвоката входят такие моральные качества,
как честность и добросовестность в осуществлении им защиты. Данный вывод вытекает из норм, Федерального закона от 31.05.2002 №
63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации», а именно:
86
– подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона: «Адвокат обязан честно, разумно и
добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя
всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации
средствами»;
– подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона: «Адвокат обязан соблюдать Кодекс
профессиональной этики адвоката».
Крупнейший знаток истории и этики адвокатского дела в России Е. В. Васьковский, акцентируя отдельное внимание на вопросах адвокатской этики, отмечал следующее: «Нужно иметь в виду,
что адвокатура, вращаясь постоянно в сфере борьбы нравственного
с безнравственным, дозволенного с недозволенным, справедливого
с несправедливым, подвержена тысяче таких искушений, которые
не знакомы другим профессиям. Честности врача или архитектора
грозит испытание только в очень редких случаях, честности адвоката – на каждом шагу. Кто будет предлагать доктору или архитектору вознаграждение за то, чтобы он отнесся недобросовестно к своей обязанности, затянул болезнь пациента, построил дом из плохого
материала? Адвокаты же получают подобные предложения чуть ли
не каждый день. Выиграть процесс, как бы ни был он неправ с нравственной или юридической точки зрения и какие бы способы ни пришлось для этого употреблять, а если не выиграть, то хоть затянуть
его... в уголовном процессе избегнуть наказания хотя бы с помощью
лжесвидетелей и поддельных документов, – вот с какими просьбами обращаются нередко тяжущиеся и подсудимые к адвокату... Поэтому адвокатура в отличие от других либеральных профессий требует особой и притом крепкой внутренней организации, которая бы
гарантировала честность и добросовестность членов сословия» [2, c.
63]. Адвокат как защитник права и правовых ценностей, личности
как части общества не может строить свою деятельность на иных
категориях, являющихся антиподами честности и нравственности.
Также немаловажными показателями правовой культуры адвоката являются его нравственная свобода и профессиональный
опыт. Данные элементы лежат в основе независимости – одной из
ключевых характеристик профессии адвоката. Адвокат, выполняя
свои профессиональные обязанности, не должен обращать внимания ни на какие указания любых лиц, соблюдать лишь требования
действующего законодательства. Он не должен бояться выполнять
профессионально свои обязанности, ибо трусость – самый страшный порок, который несовместим с высоким званием адвоката. Собственная процессуальная позиция, способы и средства выполнения
поручения должны определяться адвокатом независимо от следо87
вателя, прокурора или суда. Оказывая квалифицированную юридическую помощь, в том числе участвуя в процессе, адвокат высказывается по разнообразным вопросам дела, и его мнение помогает
вырабатывать процессуальные решения. Но данное мнение представляет ценность только в том случае, когда адвокат выражает его
свободно, без оглядки на частное определение или иной документ,
который может служить поводом к постановке вопроса об ответственности адвоката [3].
Отсюда вытекает характерный показатель правовой культуры адвоката – это участие адвоката в судопроизводстве, а именно, выступление адвоката в суде. Успешное выступление адвоката в суде невозможно без достаточного знания им, помимо норм материального
и процессуального права, законов логики, психологии и педагогики.
Адвокат должен иметь ясное представление о функциональном
назначении, содержании, структуре и принципах построения судебной речи, ее форме, композиции, стиле, технике и других компонентах, без которых нельзя рассчитывать на произнесение им качественной речи в суде, надеяться на достижение посредством ее эффективных процессуальных целей судоговорения.
Для адвоката судебные прения должны иметь цель помочь суду
и всем присутствующим на судебном заседании лучше разобраться
в фактических и юридических обстоятельствах уголовного, административного или гражданского дела, уяснить их смысл и значение, сделать правильные выводы. Непосредственное участие в судебных прениях адвоката, освещение им всех исследуемых по делу
фактов с позиций защиты реально способствует установлению судебной истины, служит одной из гарантий предупреждения судебных ошибок. Вот почему суд обязан выслушивать мнения участников судебных прений и обсуждать их в совещательной комнате.
Выступление адвоката, особенно в суде с участием присяжных
заседателей, оказывает большое влияние на формирование внутреннего убеждения судей. В результате судебных прений, когда
весь доказательственный материал, собранный по делу, подвергается юридическому анализу, когда все спорные вопросы дела становятся предметом живой дискуссии, когда каждый из участников
процесса обосновывает свои требования и предложения и возражает против требований и предложений противной стороны, суду легче прийти к правильным выводам, постановить законный и обоснованный приговор или принять правильное решение.
Судебные прения, где весь собранный по делу фактический материал подвергается всестороннему анализу, где адвокат высказы88
вает свои суждения по всем вопросам, подлежащим рассмотрению
суда, помогают суду и всем присутствующим на судебном заседании
гражданам лучше разобраться в обстоятельствах дела, сделать из
результатов судебного процесса правильные выводы. При этом выступление адвоката всегда должно быть направлено только на обеспечение полного, всестороннего и объективного исследования всех
обстоятельств дела, установление по нему судебной истины, оказание своему доверителю квалифицированной юридической помощи
в целях принятия судом законного и обоснованного решения или
приговора. Судебные прения не должны представлять собой состязание адвоката в пустом красноречии.
Поскольку судопроизводство имеет не только сугубо правовой,
но и нравственный аспект, адвокат, выступая в прениях, обязан соблюдать этические правила, направленные на сохранение чести и
достоинства своей адвокатской профессии.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что правосудие немыслимо без высокой правовой культуры, которая предполагает
не только безупречное поведение адвоката, точное и неуклонное соблюдение им требований закона, но и служит показателем его нравственной дисциплины и достоинства. Поэтому наполнить свою профессиональную деятельность высокой правовой культурой является прямой обязанностью каждого адвоката, участвующего в судопроизводстве и выступающего с судебной трибуны.
В завершение данной темы имеет смысл упомянуть слова великого судебного оратора Анатолия Федоровича Кони, а именно: «Высокие цели правосудного ограждения общества и вместе с тем защиты личности от несправедливого обвинения должны быть достигаемы только нравственными способами и приемами» [4].
Задачами российской адвокатуры являются не только реализация конституционного права граждан на судебную защиту и оказание квалифицированной юридической помощи в отстаивании своих прав и свобод, законных интересов как ценностей средств, но и
обеспечение их качества, уважение к праву и верховенство права,
воплощение права как ценности цели. Поэтому феномен адвокатской культуры, как совокупности ценностей специфической адвокатской деятельности, направлен также на формирование положительного образа права в судебном правоприменении.
Источники:
1. Сорокин В. В. Понятие и сущность права в духовной культуре России. М.,
2007.
2. Васьковский Е. В. Организация адвокатуры // Адвокат в уголовном процессе
/ Под ред. и с предисл. д.ю.н., проф. П. А. Лупинской, сост. С. Н. Гаврилов. М., 1997.
89
3. Гармаев Ю. П. Пределы полномочий защитника в уголовном процессе и типичные правонарушения, допускаемые адвокатами: Практический комментарий
законодательства // СПС «КонсультантПлюс».
4. Преступления и наказания адвокатов (отзыв на монографию Р. Г. Мельниченко «Правовое регулирование института профессиональной ответственности адвокатов в Российской Федерации») (Воронов А.А.) («Адвокат», 2010, № 11) // СПС «КонсультантПлюс».
5. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
6. Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Первым Всероссийским
съездом адвокатов 31.01.2003г.) // СПС «КонсультантПлюс».
ГАЦАЛОВ Р. Р.
председатель научного студенческого общества
Юридического института Санкт-Петербургского
Университета управления и экономики
РОЛЬ И МЕСТО ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
В СТАНОВЛЕНИИ ЮРИСТА –
ПРАВОЗАЩИТНИКА
Общество поменялось, поменялось за какие-то 20–30 лет настолько, что его невозможно узнать. Вместе с изменением общества
изменилось и право, оно адаптировалось, под реалии современной
жизни. Каждый человек ставит себе цель в жизни, кто-то хочет изменить жизнь благодаря науке, кто-то хочет придумать что-либо
для вечной жизни, а кто-то хочет, чтобы жизнь была справедлива,
чтобы отношения в обществе складывались на основе взаимоуважения, чтобы каждый знал, что он под защитой – Закона. Особое
место занимают юристы. Проблем в области юриспруденции достаточно много, решать же эти проблемы надо сегодня. Не малую роль
в решении этих проблем играют студенты юристы, они молоды и
в них генерирует много идей, которые можно и нужно воплощать.
В подготовке юристов много разных направлений, но основным является правозащитная деятельность, ибо право создано для того,
чтобы в первую очередь служить обществу, устанавливать справедливость и стабильность. Целевое направление студентов состоит
именно в правовой защите населения, в том, чтобы общество верило
в систему правосудия и закон, который выше всего.
Будущая профессиональная деятельность студентов правозащитников меняется каждый день, в силу неиссякаемого информационного потока, который кардинально изменяет не только количество правовых норм, но и качество правового регулирования общественных отношений. Право изменилось, оно стало более гибким,
90
в нем стало слишком много пробелов, которые используют как лазейки в нормах права. В условиях описанных выше, студента нужно готовить с самого начала, с первого курса к правозащитной деятельности. Его нужно подготовить к тому, что право не всегда может быть оценено справедливым, потому что справедливость для
каждого своя, но задача правозащитника состоит в том, чтобы быть
объективным и на основе закона и честности сделать все, чтобы защитить субъекта права от каких-либо посягательств на данное ему
законом. Программа подготовки должна соответствовать требованиям будущей практики, в противном случае подготовка студентов
к правозащитной деятельности не даст ожидаемого результата.
Важно отметить в рамках обсуждаемой темы роль, место правовой культуры в нашем обществе в целом и в частности в рамках обучения в ВУЗах. В первую очередь следует отметить, что культура –
это все то, что создано человеком, имеет основу в духе человека и является результатом его творчества. Из вышесказанного логичный
вывод, что правовая культура – это успехи и достижения в развитии права и государства, в совершенствовании правовой и государственно-правовой организации жизни свободных людей. Далее мы
с вами не можем отрицать, что правовая культура и правовое государство – это неделимое целое. Невозможно представить себе правовое государство, без высокого уровня правовой культуры.
Прежде всего, правовая культура зависит напрямую от уровня
правового сознания общества, то есть от того, насколько глубоко
освоены им такие правовые феномены, как ценность прав и свобод
человека, ценность правовой процедуры при решении споров, поиска компромиссов; насколько информировано в правовом отношении население, его социальные, возрастные, профессиональные и
иные группы, каково эмоциональное отношение населения к закону, суду, различным правоохранительным органам, юридическим
средствам и процедурам, какова установка граждан на соблюдение
правовых предписаний и тому подобное. Если мы вернемся в нашу
действительность, в современные условия построения правового государства, то мы увидим, что уровень правового сознания находится в аморфном состоянии, причем как у государственного аппарата,
так и у населения. Именно поэтому автор неоднократно приводил
свое ведение одного из путей решения проблем в области построения правового государства, через призму повышения правовой грамотности общества.
Существует доктринальный подход к определению деформаций
правовой культуры, который выделяет 3 вида деформаций: 1) пра91
вовой инфантилизм, 2) правовой нигилизм, 3) перерождение. Самой
опасной из трех является третья форма, ибо ее последствием является совершение преступления. Первые же две менее опасны. Однако они являются своеобразной миной замедленного действия и то,
что они сегодня менее опасны, означает лишь одно, в один день она
взорвется, а последствия будут непоправимы [1. с. 92–104].
Наша задача состоит в том, чтобы воспитывать правовое сознание, в обществе акцентируясь на подрастающее поколение. Маловероятно, что наши труды по воспитанию правового сознания у людей, которые воспитывались и жили в другом обществе, где проблем
как правовых, так и социальных было гораздо меньше и у которых
сегодня имеет место стойкое недоверие к праву, его справедливости
будут эффективны. Мы предполагаем, что в наших силах создать
новое общество, которое можно будет увидеть не завтра и даже не
через 10 лет, но через несколько десятилетий, когда они будут на
ключевых позициях и сами будут создавать свою действительность.
Исходя из выше сказанного, из той цели, которую мы хотим достичь, а именно построения правового государства мы считаем, что
ключевое место на этом, можно сказать праведном, пути занимают
профессиональные специалисты в области права, те самые юристы,
о которых раньше говорили с глубочайшим уважением, к которым
относились как к людям дела, с осознанием их важности в обществе. К сожалению, сегодня мы сталкиваемся с проблемой того, сегодня даже сами юристы, или как их еще называют – юЛисты, не
осознают свою роль в современном обществе и государстве. Отчасти
здесь есть вина государства, ибо созданы условия, когда уровень образовательного процесса падает с лестницы кубарем вниз, преподаватели и студенты поставлены в такие узкие рамки, что нет свободы
для развития мысли, для развития своего мнения по тому или иному поводу, чем, следует отметить, должен обладать каждый юрист.
Именно в данном аспекте мы видим низкий уровень правового сознания людей, стоящих у штурвала.
Можно выделить следующие важнейшие качества, которыми
должен обладать современный юрист, и которые необходимо прививать будущим юристам в процессе профессионального образования:
а) гражданская зрелость и высокая общественная активность;
б) профессиональная этика, правовая и психологическая культура;
в) глубокое уважение к закону и бережное отношение к социальным ценностям правового государства, чести и достоинства человека и гражданина;
92
г) твердые моральные убеждения, ответственность за судьбы людей и порученное дело;
д) нетерпимость к любому нарушению закона.
Очень важно ознакомление населения с образцами и идеалами, правовым опытом и традициями тех стран, где уровень правовой защищенности личности, а следовательно, и уровень правовой
культуры, выше, чем в России, где более сильны саморегуляторы
гражданского общества, прежде всего – стабильное законодательство, действуют традиции уважения к закону и ответственности перед ним; правовой культурой проникнуты все структуры государственного и социального механизма. Мы в России пока похвалиться
таким положением, к сожалению, не можем.
Тем более важно обучать этому будущих юристов-профессионалов, чтобы основную цель своей деятельности они видели в защите
прав и свобод человека от произвола общества и государства, то есть
в защите слабого от сильного, что является одним из центральных
постулатов общемировой, общечеловеческой морали, нравственности и культуры в целом.
Далее следует отметить, что мы говорим о подготовке специалистов, о развитии у них высокой правовой культуры и в этом аспекте уместно было бы рассмотреть направление подготовки, которое
прижилось в системе образования всего несколько лет назад – это
бакалавриат. Однако долгое время данная система применялась не
так часто, как сегодня. Уместен вопрос – почему? Ответ прост, потому что как и в любом государстве, образовательная сфера определяется экономическими потребностями. В России опыт выпуска
бакалавров юриспруденции указывает на проблемы, с которыми
им приходится сталкиваться при трудоустройстве. К сожалению,
работодатели сегодня слабо осведомлены о такой образовательной
степени. Для многих из них это какой-то промежуточный уровень,
характеризуемый недостаточностью подготовки и знаний. Также,
невостребованность магистерских программ объясняется более
продолжительным сроком обучения (6 лет) по сравнению с дипломированным юристом (5 лет). Однако этот дополнительный год подготовки не дает преимуществ при приеме на работу. То есть, у студента, выпускника нет никакой уверенности в своем завтрашнем
дне, а поэтому у него нет стремления к познанию, стремления стать
профессионалом своего дела. Ведь он понимает, что если он не из семьи «сильных мира сего», то и с трудоустройством будут проблемы.
Автор акцентировал внимание на связи проблем, с одной стороны проблема правовой культуры, ее развития, а с другой стороны
93
проблема системы образования. Дело в том, что невозможно подготовить профессионального юриста, если у него низкий уровень правового сознания. Это нонсенс, однако реальность показывает, что
у многих выпускников юридических факультетов, уровень правового сознания не только не повысился, но стал ниже, чем при поступлении на обучение.
Вопрос о том, каким путем повысить уровень правового сознания, уровень подготовки будущего правозащитника в рамках обучения, более чем справедлив. Мы считаем, что при подготовки, уж
коль нас поставили в жесткие рамки болонской системы, следует
более отдавать предпочтение практическому освоению теоретического материала, отдавать предпочтение моделированию различных ситуаций, где необходимо знание не только материальной или
процессуальной нормы права, но и умение логически мыслить.
Для студента самое главное – это суть, смысл. Студент, который
не ищет смысл, суть, истину – это не студент юридического факультета потому, что как он может верить во что-либо, если он не понимает о чем идет речь. Правозащитная деятельность – это одно из таких
понятий, которое объясняется многими ученными по-разному, к единому мнению придти очень сложно. Понятие правозащитник законодательно не закреплено. Однако есть определение в словарях, что это
человек, публично выступающий перед властями с требованием соблюдения ими общепризнанных прав и свобод человека. Если следовать логике, то получается правозащитником можно назвать любого
человека, который много говорит о правах человека и гражданина.
Нам все же кажется, что в понятие правозащитник закладывается
более глубокий смысл и им нельзя раскидываться без нужды. Будущий юрист, выбравший направление правозащитной деятельности,
по сути, является правозащитником. Его деятельность общественно значима, она заключается в том, что он публично или индивидуально для каждого человека, пытается сделать так, чтобы все было
в рамках закона, и процветала справедливость.
Автор предполагает, что наиболее верное определение правозащитной деятельности будет следующим: Правозащитная деятельность – совокупность экономических, политических, социальных,
идеологических, организационных, административно-правовых
мер, мероприятий регламентированных либо не запрещенных национальным законодательством, находящихся в полном соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными стандартами прав и свобод человека,
вырабатываемых и проводимых в жизнь компетентными органами
94
и организациями в целях обеспечения реализации и защиты прав,
свобод и законных интересов граждан [2, с. 204]. Содержание правозащитной деятельности составляет целесообразное положительное изменение ситуации с нарушениями прав человека и преобразование ее в интересах человека, общества и государства.
С первого курса юристов учат идеалу, говорят, как должно выглядеть государство и общество. Но студент сталкивается с проблемой, когда его отправляют на практику. В реальности он видит,
что все иначе, чем говорили ему на лекциях. То, что он видит в реальности, вызывает изначальное недоверие к системе правосудия.
Недоверие вызвано тем, что мало того что студент видит как много
пробелов в законодательстве, так он еще видит как подкупают, воздействуют на правосудие. Поэтому в ходе обучения следует задать
правильное направление, объяснить, что целью студентов является
предотвратить все то, что не по закону и морали и постараться не откланяться от направления в сторону правосудия и справедливости.
Студент-правозащитник – как это гордо звучит. Назвать так любого студента нельзя, потому что тогда исчезнет значение, которое
в него закладывалось изначально, не все ведь реально душой, сердцем болеют за то, чему учатся, но каждый может постараться направить свои профессиональные качества в область правозащитной
деятельности. Студент, который хочет защищать правосудие, права человека должен готовиться к этому, со студенческих лет. У студента нет, конечно, столько же возможностей, сколько у дипломированного юриста, но, тем не менее, он может также осуществлять
правозащитную деятельность в рамках закона. Например, студент
может осуществлять правозащитную деятельность путем повышения правовой культуры у населения, или например, помогая населению в области защиты собственных прав любыми законными путями, объясняя процедуру обращения в суд или иные органы правосудия, или например, защищая права студентов в вузе, тем самым
повышается опыт в области правозащитной деятельности.
Студент, выбравший направление правозащитной деятельности
должен осуществлять правозащитную деятельность еще со студенческих лет, тем самым нарабатывая себе опыт и рост в этой области.
Методов (мер) осуществления правозащитной деятельности достаточно для того, чтобы студент постарался осуществить некоторые
посильные ему, в частности есть социальные меры осуществления
правозащитной деятельности, которые могут выражаться в повышении правовой культуры, пропаганде стремления к правовому государству.
95
Целевую подготовку студента в правозащитной деятельности
можно осуществлять в рамках юридического факультета, тем самым решаются сразу несколько проблем, во первых студент становится не только теоретиком, но и практиком, а также может постараться решить основные проблемы правозащитной деятельности
такие как: отсутствие должного уровня правовой культуры, отсутствие должного числа доступных центров, мест получения юридической помощи.
Фундаментом, неким толчком, который мы называем целевое
направление, была бы именно практика студента. Однако под практикой студента, будущего юриста, подразумевается не только прохождение обязательной практики в каких-либо организациях, государственных структурах, но в том числе участие студента в судебных процессах. Важно отметить, что не только как зрителя, но
и как представителя интересов. Действующее законодательство
России установило возможность представления интересов граждан в суде через представителей. В этом аспекте актуальность и широкое поле практики в правозащитной деятельности для студента
очевидны. Студент, таким образом, может представлять интересы
граждан в судебных разбирательствах (во всех, кроме уголовных)
решая сразу массу проблем, среди которых проблема не возможности оплатить услуги адвоката у большинства граждан практически
на всей территории России и проблема расхождения теории и практики у студентов.
Таким образом, подводя к логическому завершению данную статью, нужно отметить, что правозащитная деятельность основное
звено правового государства, ибо без нее не возможно создание правового государства. Целевое направление студента обусловлено не
только преподносимым материалом в ходе обучения, но самое главное тем, насколько у студента развито правовое сознание, насколько он верит в силу закона и правосудия, насколько объективно и
хладнокровно он смотрит на актуальные проблемы и насколько
сильно он прикладывает усилия для решения этих проблем.
Источники:
1. Гацалов Р. Р. Достижение целей исполнения уголовного наказания посредством принудительных работ в России: перспективы становления института // Лидерская теория происхождения государства и права: Актуальные проблемы теории
и практики. С. 99–102.
2. Институт правозащитной деятельности в Российской Федерации (проблемы
становления и совершенствования) [Электронный ресурс]: сборник научных статей
/ С.-Петерб. акад. упр. и экон; Редкол.: П. П. Глущенко (гл. ред.) и др.. – Электрон.
текстовые дан. – СПб.: Изд-во СПбАУЭ, 2007. – 204 с. – Электрон. версия печ. публикации . – Б.ц.
96
БAЖЕНОВ А. В.
доцент кафедры уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП, кандидат юридических наук, доцент
НОВЫЕ ПРОФЕССИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ:
«ГОРИЗОНТЫ» БУДУЩЕГО
Сферу образования в современном мире эксперты считают самой консервативной. Однако, появление новых технологий начинает стремительно детерминировать ее нарастающие трансформации.
Информационные и коммуникационные технологии находят свое
выражение в следующем:
1) в образовании все активней применяются инструменты обучения с привлечением ИТ: онлайн курсы, симуляторы, тренажеры,
игровые онлайн-миры, которые позволяют интенсивно развивать
когнитивные навыки и осваивать продуктивные состояния сознания;
2) ИТ позволяют сделать образование индивидуализированным,
когда само обучение подстраивается под запросы учащегося и его
индивидуальные особенности (скорость обучения, предпочтение
формы получения знаний);
3) в образовании активно внедряются игровые формы обучения,
поскольку именно игра (доказано психологами) позволяет всесторонне и эффективно осваивать изучаемый материал;
4) образование становится все более предметным и практикоориентированным, с фокусировкой внимания на реальные проекты
учащихся и их старт-апы;
5) образование перестает выступать лишь этапом в начале самостоятельного жизненного пути, а становится непрерывным процессом, сопровождающим человека на протяжении всей жизни;
6) стремительное переустройство современной жизни влечет за
собой неизбежное устаревание большинства интеллектуальных и
рабочих профессий. Сей факт становится ощутимым и в образовательной сфере. К примеру, профессия вузовского лектора уже через
пять лет, по оценкам экспертов, «выйдет на пенсию». Не нуждается
в доказывании, что запись под диктовку стандартного лекционного курса напрочь «убивает» мотивацию к учебе, любую информацию можно найти в Сети, а ведущие вузы мира предлагают сегодня
на выбор бессчетное количество обучающих онлайн-курсов. Становится очевидным, что лекторы должны передавать учащимся лишь
уникальный опыт, который иным способом не получить. Таким об97
разом, читать в будущем лекции станут либо обладатели уникальных знаний и опыта, либо люди высокого артистизма и умения «зажечь» аудиторию. Еще Плутарх в своих сочинениях утверждал, что
«…студент – не сосуд, который надо наполнить, а факел, который
нужно зажечь». А зажечь может лишь тот, кто горит сам. Поэтому, только блестящий лектор, способный привить любовь к предмету, сможет по праву считаться национальным достоянием. Однако,
это – удел «избранных».
В 2014 году впервые в России было проведено футурологическое
масштабное исследование, организаторами которого выступила Московская школа управления «Сколково» и Агентство стратегических инициатив. Активное участие в нем приняли свыше трех тысяч российских и зарубежных экспертов, которые попытались выстроить образ новых востребованных профессий в 19 отраслях экономики на период до 2030 года.
«Атлас новых профессий» – так будет именоваться и в скором
времени увидит свет альманах, составленный экспертами на основе
проведенных исследований. Образовательной сфере в нем отводится самостоятельный раздел, где будет представлен перечень новых
профессий с кратким описанием их рабочих задач.
К примеру, тьютор станет самой востребованной профессией
в сферах среднего и высшего образования. Он будет обязан сопровождать индивидуальное развитие учащегося в рамках дисциплин,
формирующих образовательную программу, а именно – способствовать его самоопределению, раскрытию личностного потенциала,
разрабатывать образовательные и профессиональные траектории
развития подопечного. Также в круг тьюторских обязанностей будет включено ведение консультационной работы, лекций, семинаров и тренингов. Крайне обширными станут и требования в этой
профессии к знаниям, умениям и личностным качествам человека.
Образовательным учреждениям и родителям учащихся необходим
высоко эрудированный специалист, обладающий фундаментальными знаниями в области психологии, управления, педагогики. На
фоне высокой эмоциональной устойчивости тьютор должен уметь
ясно и четко формулировать мысли, устанавливать доверительный
контакт с учащимися, слушать и слышать их, понимать и прогнозировать мотивы поведения в различных ситуациях, а главное –
поддерживать с ними обратную конструктивную связь.
В ближайшие годы незаменимыми участниками образовательного
процесса, по замыслу экспертов, могут стать модератор, игромастер,
игропедагог. Так, профессия модератора будет «заточена» на ведение
98
групповой работы с учащимися, а именно – групповое обсуждение
проблемы или коллективное творчество, нацеленные на улучшенное
усвоение нового материала в ходе практической деятельности. Игропедагог сможет вскоре вообще полностью заменить традиционного
школьного учителя, став игровым персонажем проводимых занятий.
Также он примет участие в разработке образовательных программ на
основе игровых методик, созданием которых займется другой специалист – игромастер. Последний обязан будет не только конструировать деловые игры (исторические, фантастические, обучающие), но и
сопровождать их проведение с использованием симуляторов.
После 2020 года в образовательной среде может появиться еще
один персонаж – тренер по майнд-фитнесу. Данный специалист будет задействован в разработке программ развития индивидуальных
когнитивных навыков (память, концентрация внимания, скорость
чтения, устный счет и др.) с учетом специфики психотипа и задач
пользователя.
В обозримом будущем внутри образовательных учреждений нарисуется еще и координатор образовательной онлайн-платформы,
который будет сопровождать подготовку онлайн-курсов по изучаемым дисциплинам, организовывать и продвигать конкретные курсы, а также координировать общение преподавателей и студентов
в рамках курсов и платформ.
По результатам проведенных исследований, разработкой образовательных программ и маршрутов обучения в будущем займутся
организаторы проектного обучения и разработчики образовательных траекторий.
Стоит признать, что будущее, умело сконструированное экспертами, вариативно и зависит от прилагаемых всеми усилий: его можно создать. Однако, его наступление возможно лишь в случае, если
появятся специалисты, способные его воплотить (реализовать намеченные планы перспективного развития). К экспертам-футурологам возникает закономерный вопрос: какие вузы смогут обучить
этих специалистов, дать «профессионалам будущего» хорошую базовую подготовку?
Известно, что система российского образования сегодня прибывает в состоянии глубокого упадка и деградации. За годы нескончаемых реформ она обескровлена длительными периодами недофинансирования, разрушена и деморализована навязчивым бюрократическим контролем.
В итоге, такая ломка образования лишила значительную часть
перспективной молодежи возможности получения диплома, а глав99
ное – надежды на реализацию жизненных стратегий и ожиданий.
Сумевшие получить диплом, но не нашедшие применения своим
способностям, интенсивно покидают страну: за последние десять
лет из нее выехало 2 млн. квалифицированных специалистов и
каждый год продолжают покидать не менее 150 тысяч. Вслед за молодыми специалистами, лучшие представители вузовской интеллигенции успешно перебираются в престижные научные центры
«передовых» стран. В связи с этим, вопрос о подготовке эффективных специалистов будущего остается определенно открытым.
ЦМАЙ В. В.
доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой
международного и таможенного права, почетный работник высшего
профессионального образования РФ
ШАРИАТ, МУСУЛЬМАНСКОЕ ПРАВО
И ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
Как отмечает профессор Саидов А. Х., «Мусульманское право
как система норм, выражающих в религиозной форме в основном
волю религиозной знати и в той или иной степени санкционируемых и поддерживаемых теократическим мусульманским государством, в своей основе сложилось в эпоху становления феодального
общества в Арабском халифате в VII–X вв. и основано на мусульманской религии – ислам»1.
Ислам до недавнего времени в средствах массовой информации
и в обыденном сознании большинства граждан представлялся как
религия достаточно примитивным, обращенным в прошлое учением, оправдывающим слепой фанатизм, нетерпимость и ограниченность. Считалось, что ислам не имеет будущего, да и к нынешним
условиям мало подходит, поскольку сохраняет свои позиции лишь
там, где налицо отсталость, средневековые пережитки, архаичные
традиции. К пережиточным институтам причислялся сам ислам, а
значит и шариат.
С аналогичных позиций еще недавно оценивались и другие религиозные системы. Но время поставило все на свои места. Стало
ясно, что отстали от жизни и стали примитивными не религиозно-этические учения, а наши представления о них. Вместе с тем,
нравственно-духовный и интеллектуальный потенциал, возможности влиять на образ жизни во благо человека не менее значительны, нежели у других мировых религий. Этот вывод в полной
100
мере подтверждается знакомством с шариатом – своего рода квинтэссенцией ислама.
Что такое шариат?
Исламская традиция связывает понятие шариата с использованием данного термина в Коране для обозначения начертанного
Аллахом пути, идя которым правоверный достигает нравственного совершенства, мирского благополучия и может попасть в рай.
В исламской литературе утвердилось общее определение шариата как «комплекса закрепленных прежде всего Кораном и сунной
предписаний, которые определяют убеждения, формируют нравственные ценности и религиозную совесть мусульман, а также выступают источником конкретных норм, регулирующих их поведение»2.
Часто и естественно возникает вопрос о том, какие именно предписания подразумеваются под шариатом? Идет ли речь исключительно о религиозной сфере или шариат есть нечто большее?
В этой связи необходимо отметить, что шариат никогда не исчерпывался догматическими и культовыми вопросами. Не меньше, а
может быть, даже большее значение в нем уделяется проблемам повседневной жизни, поведению мусульман в их отношениях между
собой, с властью и иноверцами. Известно, что ислам является не
только определенной идеологией, религиозно-этическим учением,
но и не в последнюю очередь особой культурой, цивилизацией. Он
охватывает как решение догматических и культовых вопросов, так
и регулирование поведения мусульман – верующих и одновременно
просто людей, на формирование образа их жизни в целом.
Универсальный характер ислама наглядно проявляется в шариате, содержание которого, однако, неодинаково трактуется различными течениями исламской мысли и мусульманско-правовыми
школами. Согласно наиболее распространенной точке зрения, изложенной, например, в сочинении «Учение об источниках мусульманского права» известнейшего египетского законоведа Абд альВаххаба Халляфа (1888–1956 гг.) все предписания шариата разделены на три категории – предписания относительно религиозной
догматики (ал-ака’ид), мусульманской этики (ал-ахлак) и «практические» предписания, которые в свою очередь делятся на предписания, регулирующие культовое поведение (ал-’ибадат) и предписания, регулирующие отношения между людьми, а также отношения
мусульманского государства с подданными, другими конфессиями
и государствами (ал-му’амалат)3. Последние включают в себя следующие виды норм:
101
– нормы личного статуса (ахкам ал-ахвал аш-шахсиййа), регламентирующие главным образом семейно-брачные и отношения наследования;
– гражданские нормы (ал-ахкам ал-маданиййа), касающиеся
гражданских сделок и договорных обязательств, нацеленных на
урегулирование финансовых отношений между гражданами;
– деликтные нормы (ал-ахкам ал-джинаиййа), определяющие
санкции за преступления и направленные на защиту жизни, имущества, чести и прав человека;
– процессуальные нормы (ал-ахкам ал-мурафат), упорядочивающие систему судопроизводства и призванные обеспечить ее справедливость;
– нормы государственного и административного права (ал-ахкам
ал-дустуриййа);
– нормы налогового регулирования (ал-ахкам ал-дустуриййа ваал-малиййа), касающиеся права неимущего и малоимущего в исламском государстве и направленные на регулирование финансовых отношений между богатыми и бедными, между государством и
гражданами.
Согласно мнению ряда авторитетных исследователей, теология
занимает в шариате даже подчиненное положение по отношению
к праву, либо вообще относят к шариату лишь предписания, регулирующие внешнее поведение человека и прямо не касающиеся его
религиозной совести и внутренней мотивации поступки4.
Прежде всего, необходимо остановимся на включенных в шариат правилах поведения. Ислам уделяет значительно большее внимание по сравнению с другими религиями чисто светским вопросам, повседневным поступкам людей, их взаимоотношениям в самых различных сферах жизни. Не следует также забывать, что догматические постулаты и нравственные требования ислама веками
практически не изменялись и мало зависят от особенностей многочисленных районов его распространения. Они исчерпывающим образом изложены в авторитетных источниках, обращены лишь к мусульманам и предстают в их глазах вечными.
В противоположность этим предписаниям правила поведения
практически неисчерпаемы. Большая их часть подвержена влиянию местных условий и не едина для всего исламского мира. Рассмотрение шариата как нормативной системы предполагает выяснение принципиального вопроса о том, предусматривает ли шариат
готовые нормы, подходящие ко всем жизненным случаям, включает ли шариат точные и однозначные правила поведения мусульман
102
по любому поводу. Среди различных подходов к данной проблеме
выделяются два. Согласно одному из них, в шариате имеются ответы на все вопросы и готовые правила поведения на любые жизненные случаи. Тем самым он представляет собой универсальную и не
знающую пробелов систему норм, досконально регулирующую образ жизни мусульман.
Но с таким мнением согласны не все. Среди авторитетных исламских ученых преобладает иной подход к проблеме. В соответствии
с ним нормативная сторона шариата складывается из нескольких
разновидностей предписаний. Одна из них – имеющие ясный смысл
и однозначно понимаемые положения Корана и сунны. Эти правила носят непосредственно религиозный характер, и их исполнение
обычно считается обязательным для мусульман, составляя часть их
религиозного статуса.
К другой разновидности относятся те предписания Корана и
сунны, которые также имеют религиозную природу, но отличаются многозначностью либо устанавливают не точные правила поведения в каждом случае, а лишь общие рамки, ориентиры, толкование
и рациональное осмысление которых позволяет находить решение
в каждой конкретной ситуации в соответствии с требованиями конкретной эпохи. Главное отличие этой группы норм шариата в том,
что она неодинаково толкуется различными направлениями исламской мысли и мусульманско-правовыми школами.
С нормативными предписаниями шариата тесно связаны так называемые корни фикха (термин «фикх» означает как доктрину мусульманского права, так и его нормы), выполняющие роль источников исламских правил поведения. Одни из них считаются выражающими божественное откровение, а другие – чисто рациональными.
К первым относятся Коран и сунна, а ко вторым – разработанные
мусульманскими правоведами рациональные способы толкования
неоднозначных предписаний этих источников и, главное, решения
вопросов, по которым они вообще хранят молчание. Без этих рациональных способов оценки поведения людей исламский образ жизни
вообще немыслим.
Поиск правил поведения на основе рационального толкования
самых общих постулатов или многозначных положений Корана и
сунны либо в случае наличия пробелов в этих источниках получил
название иджтихад5. На его основе и формулируется подавляющее
большинство норм, регулирующих взаимоотношения людей. Конечно, такая свобода оценивать мирские проблемы «по своему усмотрению» не является абсолютной и предоставлена далеко не каж103
дому. Суть иджтихада в том и заключается, чтобы на не имеющий
готового решения вопрос найти ответ, который соответствовал бы
шариату. Поэтому мусульманские правоведы полагают, что муджтахид не создает новое правило поведения, а лишь ищет и «извлекает» его, обнаруживает решение, изначально содержащееся в шариате – если не в его точных положениях, то в его многозначных
предписаниях или общих принципах и целях. Не случайно муджтахид должен удовлетворять очень жестким критериям. В частности, он обязан свободно владеть арабским языком, досконально
знать имеющиеся в Коране и сунне практические правила поведения, глубоко усвоить основные цели и принципы шариата, обладать
мастерством «извлечения» норм из «корней фикха», знать обычаи и
традиции мусульман, быть справедливым, умным и честным.
Существует несколько категорий муджтахедов, различающихся
по степени владения искусством иджтихада. К высшей из них относятся имамы – основатели мусульманско-правовых школ-толков6.
Именно развитие иджтихада привело к формированию этих школ.
Рангом ниже – факихи (правоведы) и муфтии (знатоки шариата, дающие заключения по религиозно-правовым вопросам) – пользуются большим авторитетом среди мусульман.
В современном мусульманском мире сохраняются сложившиеся
еще в первые века ислама школы, творческое развитие которых на
основе иджтихада продолжается и ныне. В связи с этим, многие авторитетные мусульманские мыслители прошлого и современные правоведы не разделяют взгляда, будто «врата иджтихада» были закрыты еще в раннем средневековье. При этом, согласно преобладающему
среди мусульманских ученых мнению, по одному и тому же вопросу
разные муджтахиды могут придерживаться несовпадающих взглядов, которые в равной степени имеют право на существование. Именно это лежит в основе разнообразия мусульманско-правовых школ.
Таким образом, именно иджтихад гарантирует соответствие шариата различным историческим, национальным, культурным и
иным условиям. Ведь после прекращения пророческой миссии Мухаммада только с помощью иджтихада возможно решение новых
проблем, с которыми встречаются мусульмане. В иджтихаде в полной мере проявляется характер шариата, который не связывает мусульман жесткими рамками и не просто допускает, но и предполагает участие человека в устройстве своей жизни в решении мирских
проблем. В иджтихаде воплощена еще одна отличительная черта
шариата – сочетание божественного откровения с рациональным
творчеством человека.
104
Существенным моментом является то, что выработанные на основе иджтихада оценки не могут противоречить точным и однозначным предписаниям Корана и сунны. Кроме того, рациональный поиск нужного решения должен вестись в рамках общих целей
и ориентиров ислама, исходных начал шариата. Так шариат призван служить интересам человека и удовлетворять его мирские потребности, одни из которых являются жизненно необходимыми,
другие облегчают его существование, а третьи могут считаться излишествами. Одновременно предполагается, что любая исламская
норма нацелена на поддержание и защиту одной из пяти ценностей
шариата – религии, жизни, разума, продолжения рода и собственности. Лишь первая из этих ценностей непосредственно выражает
богооткровенную природу шариата, а остальные подчеркивают его
мирскую направленность.
Взаимосвязь духовного и «земного» прослеживается также
в классификации всех защищаемых шариатом интересов и прав
на принадлежащие Аллаху, отдельным людям либо одновременно
как всевышнему, так и индивидам. Все поступки человека делятся на обязательные, рекомендуемые, разрешенные, порицаемые и
запрещенные. Шариат предъявляет строгие требования главным
образом к выполнению мусульманами религиозных обязанностей
и соблюдению культовых запретов, а по отношению к светским делам занимает несколько иную позицию. Здесь ведущим для шариата является чрезмерно не обременять человека, не сковывать его
жесткими ограничениями, в чем отражается характерная для шариата склонность к умеренности и неприятию крайностей. Такой
подход, оставляющий человеку достаточно широкую свободу выбора, закрепляется знаменитой аксиомой, согласно которой исходной
оценкой действий, слов и вещей является дозволение, если иное не
предусмотрено Кораном или сунной.
Универсализм шариата, взаимодействие в нем религиозно-этического и правового начал ярко проявляется в оценке им того или
иного поступка. Шариат допускает возможность двух подходов,
один из которых берет за основу внутренние намерения человека,
а другой – его внешнее поведение. На таком несовпадении было основано одно из различий функций муфтия и кади: муфтий в своих суждениях относительно конкретного дела исходил преимущественно из религиозных соображений, а второй учитывал чисто
правовые, формальные моменты. Поэтому их оценки одного и того
же поступка могли не совпадать, но обе признавались действительными. Не случайно шариат исходит из того, что гарантиями соблю105
дения большинства его норм являются как потусторонние, религиозные санкции, так и земная, правовая ответственность7.
Отмеченные цели и ориентиры шариата лежат как бы между религией, нравственностью и правом, которые при решении мирских
вопросов, как правило, взаимодействуют.
Дело в том, что если шариат представлять, как это принято в исламской мысли, в качестве совокупности предписаний Корана и
сунны, то в нем можно обнаружить относительно немного положений правового характера. Вне этих рамок шариат заключает в себе
лишь потенциальную возможность быть источником права. Такая
возможность превращается в действительность тогда, когда отдельные айаты Корана или хадисы получают правовое истолкование.
Роль такого интерпретатора шариата играла мусульманско-правовая доктрина8 (фикх). Как одна из шариатских наук она имеет
выраженную религиозную направленность. Таким образом, взаимосвязь религии, фикха и права закономерна. Ориентация мусульманско-правовой доктрины на основополагающие догмы ислама неизбежна в условиях господства религиозного мировоззрения в мусульманском мире.
Вслед за доктриной тесно связанным с религией оказалось и само
мусульманское право. Ведь его основным источником на протяжении веков была доктрина, что также объективно обусловлено: именно доктрина стала наиболее приемлемой формой, в которой религиозная идея может взаимодействовать с правовым началом. Вместе
с тем вывод о религиозном характере исламской философии права
и правосознания в целом, определяющих легитимность мусульманского права, нельзя безоговорочно переносить на него самого. Тесное
взаимодействие с религией определяет не столько собственную природу мусульманского права, сколько специфику его восприятия.
Поэтому было бы ошибкой смешивать шариат с мусульманским
правом. Шариат, нередко называемый «божественным законом», –
в целом религиозное, а не правовое явление. Он служит общей мировоззренческой основой для мусульманского права, связанного
с религией через исламское правосознание. Взаимосвязь доктрины,
религии и права в исламе можно представить следующим образом:
Коран и сунна, составляют содержание и источник шариата, который в свою очередь является основой доктрины, играющей роль ведущего источника мусульманского права.
Вместе с тем природа мусульманского права заключается не в его
подчинении божественному откровению, а прежде всего в отражении в нем идеи права. Сформулированные доктриной нормы, прин106
ципы, конструкции лишь внешне представляются «извлеченными»
из шариата – Корана и сунны. На практике они нередко весьма далеки от первоначального значения священных текстов. Доктрина
не связана их буквальными формулировками. В результате осмысления ею предписания шариата как бы выделяются из его общего
содержания, становятся относительно самостоятельными, приобретая правовые черты. Точнее, в некоторые из айятов Корана и хадисы доктрина вкладывает правовой смысл, другие же становятся
для нее основой, источником формулирования правовых выводов.
Решающая роль доктрины в правовом осмыслении шариата проявляется еще ярче в общих принципах права, сформулированных
в средние века. Их авторитет наглядно выразился в официальном
включении 99 из них в так называемую Маджаллу9 – принятый
в Османской империи в 1869–1876 гг. Свод мусульманско-правовых норм по вопросам гражданского и судебного права. Например,
«затруднение влечет облегчение», «необходимость делает запретное
разрешенным», «никто не вправе распоряжаться собственностью
другого лица без его разрешения» и т. д.
Указанные принципы были сформулированы мусульманскими
юристами на основе рационального осмысления всех источников мусульманского права и многовековой практики его действия. Их разработка – заметный вклад мусульманской юриспруденции в развитие
шариата и одновременно в мировую правовую культуру. Данные принципы имеют правовую природу и не носят религиозного характера.
Общие принципы права рассматриваются мусульманско-правовой доктриной в качестве исходных требований, ориентиров и критериев, которым должна отвечать любая правовая оценка.
Одновременно мусульманское право выступает позитивным
правом в той мере, в которой его нормы и принципы, разработанные доктриной, реализуются на практике. При этом на протяжении столетий сама доктрина непосредственно служила ведущим
источником мусульманского позитивного права. Начиная с XIX в.
эти нормы и принципы все чаще включаются в законодательство,
идет процесс их кодификации. В современном мире мусульманское
право сосуществует и тесно взаимодействует с другими правовыми
культурами10. Возможности такой совместимости, включения его
норм и принципов в действующее позитивное законодательство, основанное на европейских образцах, объясняется именно правовой
природой указанных положений. В данном отношении анализ мусульманского права подтверждает, что источником закона, по сути,
должно быть только право.
107
Таким образом, можно сделать вывод, что мусульманское право – не синоним шариата. Различие этих понятий основано на правовых критериях: шариат включает все обращенные к людям предписания Корана и сунны, а к мусульманскому праву относятся
лишь те принципы и нормы, которые были разработаны или истолкованы доктриной и отвечают требованиям права.. Шариат в собственном смысле – в целом религиозное явление, в котором можно
обнаружить лишь отдельные следы правового начала. В отличие от
него мусульманское право – преимущественно правовой феномен,
хотя и выступающий порой в религиозной оболочке и ориентированный на религиозное правосознание.
Конечно, различия между шариатом и мусульманским правом
нельзя абсолютизировать, поскольку эти два явления не могут
обойтись друг без друга. Ведь свое назначение исламская философия права, мусульманско-правовая доктрина в целом видит в осмыслении исходных ценностей шариата, толковании его целей и обращении к «корням фикха» для формулирования правовых норм и
принципов, прежде всего на пути иджтихада. В свою очередь в широкой трактовке шариат включает все разработанные доктриной
выводы, в том числе и правовые по своему содержанию. Необходимо подчеркнуть, что общие принципы права фактически признаются частью шариата, рассматриваются в одном ряду с божественным откровением, хотя и являются результатом творчества мусульманских юристов. Тем самым шариат обогащается достижениями
мусульманско-правовой культуры. Не случайно конституционные
суды ряда мусульманских стран подчеркивают, что под шариатом
подразумеваются общие принципы мусульманского права.
Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что шариат не
сводится к мелочному регулированию каждого шага мусульманина, навязыванию ему жестких и не учитывающих изменяющегося
образа жизни правил. Кто видит в нем свод давно известных решений на любой случай, тот не понимает назначения и смысла шариата. Ведь его суть заключается не в подчинении человека раз и навсегда установленному порядку, а в том, чтобы научить его оценивать ту или иную ситуацию и поступать в ней по-исламски, не забывая при этом собственного интереса, потребности других людей и
особенности той среды, в которой он живет.
Именно поэтому религиозно-этические и правовые принципы
вместе с «корнями фикха» (в том числе и с концепцией иджтихада)
составляют стержень шариата, по крайней мере в том, что касается
регулирования мирских взаимоотношений людей. Особенно велика
108
их роль в решении проблем не предусмотренных Кораном и сунной,
а именно они чаще всего и возникают. Ведь готовые правила поведения можно встретить не более чем в 300 стихах Корана и 500 хадисах. Поэтому для поиска ответов на конкретные вопросы, которые
ставит перед мусульманами жизнь, они обращаются к этому важному фонду шариата: иджтихад позволяет найти подходящие правила в случае молчания Корана и сунны или истолковать их многозначные предписания.
Не случайно многие известные ученые рассматривают шариат
в качестве основы, источника правил поведения мусульман, общего
учения об исламском образе жизни. Такой взгляд означает, что сам
по себе шариат еще не дает ответов на любые вопросы, но содержит
все необходимое для их поиска. Поэтому не приходится удивляться,
что, как уже отмечалось, он ассоциируется с исламским правом как
всеобъемлющей системой социально-нормативного регулирования.
Сочетание божественного и рационального, постоянства и гибкости – характерная черта шариата. Важно иметь в виду, что решения, рационально сформулированные на основе общих ориентиров
шариата, лишены божественного характера и, следовательно, могут
модифицироваться с течением времени и изменять образ жизни мусульман.
Шариат демонстрирует уважение к обычаям и традициям мусульман, которые должны учитываться при решении конкретных
вопросов. По преобладающему в мусульманской юриспруденции
мнению, обычай может служить оправданием даже отхода от некоторых предписаний Корана и сунны.
Таким образом, шариат позволяет интерпретировать и применять его нормы, изначальные ориентиры и принципы с учетом условий жизни мусульман, их обычаев и интересов, находить такие конкретные решения, которые идут в ногу со временем. Вобрав в себя
опыт поколений, традиции десятков стран, представления миллионов мусульман об идеале и гармонии во взаимоотношениях людей,
он стал заметным явлением духовной культуры, отражающим как
собственно исламские, так и многие общечеловеческие ценности и
достижения. Другими словами, шариат может вполне считаться не
только достоянием мусульман, но и важной частью мирового наследия в сфере социально-нормативной культуры.
В конечном счете современная роль шариата и его судьба зависят
от того, будет ли сделан акцент на те его стороны, которые соответствуют нашему времени, а значит, отвечают интересам современного человека, отражают идеи, близкие как мусульманам, так и дру109
гим народам. Если это произойдет, то шариат будет принадлежать
не только истории и современности, но и будущему.
1 Саидов А. Х. Сравнительное правоведение.
2 Ислам: Энциклопедический словарь. М.:
М.: Норма-М, 2011. С. 271.
Наука; Гл. ред. восточной лит-ры,
1991. С. 292.
3 Халидов А. Б. Книжная культура: Очерки истории арабской культуры V–XV
вв. / отв. ред. О. Г. Большаков. М.: Наука, 1982. С. 46.
4 См., например: Сюкияйнен Л. Р. Шариат и мусульманско-правовая культура.
М.: Ин-т гос. и права РАН, 1997. С. 6.
5 См.: Сюкияйнен Л. Р. Исламское право: взаимодействие юридического и религиозного начал // Ежегодник либерально-юридической теории. Вып. I / под ред. В.
А. Четвернина. М.: Изд. Дом ГУ-ВШЭ, 2007. С. 189.
6 Подробно о правовых школах см., например: Цмай В. В. Регулирование семейно-брачных отношений мусульман правом «личного статуса» / СПб ГУАП. СПб.,
2000. С. 37–64; Хайдарова М. С. Основные направления и школы мусульманского
права // Мусульманское право (структура и основные институты) / АН CCCР. Ин-т
гос. и права. М., 1984. С. 38–48.
7 См.: Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право: Вопросы теории и практики. М.:
Наука; Гл. ред. восточной лит-ры, 1986. С. 183.
8 Подробнее о мусульманско-правовой доктрине см.: Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право. Вопросы теории и практики. С. 65–79.
9 Подробнее о Маджалле см.: Цмай В. В. Регулирование семейно-брачных отношений мусульман правом «личного статуса». С. 98–116.
10 См.: Саидов А. Х. Сравнительное правоведение. С. 281–289; Марченко М. Н.
Сравнительное правоведение: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011.
С. 776.
СТАРИН Б. С.
заместитель заведующего кафедрой теории права и государства
юридического факультета ГУАП, кандидат исторических наук, доцент,
почетный работник высшего профессионального образования
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ВОСПИТАНИЯ
И ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Актуальность исследования проблемы правового воспитания обусловлена двумя факторами, прежде всего, разработкой и внедрением
в жизнь новых основ российского законодательства, а также присоединением России к международным документам о правах детей и юношества, а также повышением уровня правовой культуры населения.
Важность правовой культуры в условиях становления демократического правового государства существенно возрастает. Право
играет особую роль в процессе становления правового государства
и зрелого гражданского общества. Суть проблемы в том, что необходимо найти оптимальное сочетание вмешательства государства и
свободы усмотрения общества во всех сферах жизни людей. В настоящее время необходимо конструктивное взаимодействие общества и
государства, в том числе и по вопросам образования.
110
Единственным инструментом, позволяющим обеспечить участие
общества в делах государственных, гарантом его интересов выступает Закон. Но недостаточно только наличие хороших законов. Во
всем обществе должна сложиться обстановка безусловного уважения закона. Иначе закон, гарантирующий самые передовые демократические нововведения, будет фикцией, пустым звуком. То есть
необходимо наличие высокого правосознания личности и общества,
высокой правовой культуры.
Ведущими принципами в осуществлении системы правового
воспитания является принцип гуманизма и принцип законности.
Принцип гуманизма предполагает признание человека высшей
ценностью, защиту его достоинства и гражданских прав, создание
условий свободного и всестороннего проявления способностей личности. Принцип законности предполагает строгое выполнение законов и основанных на них правовых актов всеми государственными
органами, должностными лицами, общественными организациями
и гражданами.
Назначение правового воспитания состоит в том, чтобы служить
осуществлению политики государства, прежде всего по социальной
защите детей и молодежи, но эту роль оно может выполнять только
при условии строжайшего соблюдения всех норм права.
Всем нам хотелось бы жить в правовом государстве, чувствовать,
что мы защищены дома, на улице, на работе. Россия идет по пути
коренного обновления правовой системы, но путь этот, к сожалению, долог и непрост, он сложен и противоречив. Выдающийся русский мыслитель, правовед и философ Иван Александрович Ильин
сказал такие слова: «Государственное и политическое обновление
может прийти только из глубины правосознания и человеческого
сердца»[3, с. 4]. Справедливость этих слов ежедневно подтверждается нашей жизнью. Вот почему правовое воспитание личности относится к числу ключевых проблем, стоящих перед нашим государством. Это направление может быть названо фундаментальным
в силу своего влияния на все сферы общественной жизни.
Правовое воспитание – это целенаправленная деятельность государства, общественных организаций, отдельных граждан по передаче юридического опыта, систематическое воздействие на сознание и поведение человека в целях формирования определенных позитивных представлений, взглядов ценностных ориентаций, установок, обеспечивающих соблюдение, исполнение и использование
юридических норм. Правовое воспитание предполагает создание
специального инструментария по донесению до разума и чувств
111
каждого человека правовых ценностей, превращение их в личные
убеждения и внутренний ориентир поведения.
Правовое воспитание – сложная и многоаспектная деятельность,
проявляющаяся в нескольких формах. Среди них:
– пропаганда права средствами массовой информации;
– издание литературы по юридической проблематике;
– устная правовая пропаганда;
– правовое образование граждан;
– профессиональное правовое образование;
– наглядная правовая информация;
– влияние юридической практики;
– влияние произведений литературы и искусства;
Целями правового воспитания являются:
– достижение прочных знаний людей о законотворчестве, законности, правах и обязанностях личности, в первую очередь, тех
норм, которые непосредственно касаются человека;
– повышение авторитета закона как непреложной социальной
ценности, уважение к нему, решительная борьба с правовым нигилизмом;
– создание у граждан устойчивой ориентации на правомерное
поведение, формирование установок и привычек законопослушания, навыков и умения участвовать в правосудии и иных формах
юридической деятельности, а также создание атмосферы протеста и
нетерпимости ко всем случаям его нарушения, неотвратимости ответственности.
Кризис современного правосознания в России во многом определяется низким уровнем правовой культуры. Как только общество
отказалось от тоталитарных методов советского неправового государственного управления и попыталось встать на путь правового
государства, как только скованные ранее в политическом и экономическом плане люди получили более или менее реальную возможность пользоваться правами и свободами, так тотчас же дали о себе
знать низкий уровень правовой культуры общества, десятилетиями
царившие в нем пренебрежение к праву, его недооценка.
Правовая культура предполагает определенные знания исходных начал, основных положений действующего законодательства и
умение ими пользоваться. Не имея необходимых знаний о правовой
системе государства, действующем законодательстве, граждане не
могут реализовать свои права и обязанности, защитить свои интересы, Ужасно, когда юридически неграмотными оказываются лица, осуществляющие законотворческую деятельность или работаю112
щие в судебных, правоохранительных органах, занимающие посты
в органах государственной власти и управления.
Правовая культура представляет собой часть культуры общества, создаваемой постепенным, преемственным общественным
развитием, совокупной работой сменяющих друг друга поколений,
капитализацией их общей деятельности и опыта. Культура общества – это исторически сложившаяся система общечеловеческих духовно-нравственных ценностей, в соответствии с которыми формируется образ жизни и осуществляется социальная регуляция отношений между людьми.
Правовая культура как система духовно-нравственных и правовых ценностей выражается в достигнутом уровне развития правовой действительности, нормативных правовых актах, правосознании, в соответствии с которыми формируется законопослушный и
осуществляется регулирование общественных отношений, устанавливающих правопорядок в стране.
В наши дни нельзя говорить не только о высоком, но даже о среднем уровне правовой культуры российского общества. Кризис современного правосознания во много определяется низким уровнем
правовой культуры. Повысить ее способны тщательно продуманная
правовая пропаганда в средствах массовой информации, широкий
доступ к нормативно-правовой базе, разработка и внедрение действенных форм вовлечения граждан в правотворческую и правоохранительную деятельность.
Иван Александрович Ильин в своей замечательной работе «Путь
духовного обновления», написанной в начале 30-х годов XX века,
сказал слова, актуальные и в наше время: «Современный мир переживает глубокий кризис – религиозный, духовный и национальный. Из него необходимо найти выход. Этот выход надо каждому
из нас найти прежде всего в самом себе, творчески создать его, убедиться и удостовериться в его верности. И только потом можно будет указать его другим, надо самому начать быть по-новому. Обновленные люди, одолевающие соблазн, найдут друг друга. Найдя, они
заткут новую ткань духовного бытия, Это единственный путь. Иного нет»[3, с. 5].
Источники:
1. Алексеев С. С. Право. Законы, правосудие, юриспруденция в жизни людей.
М., 1998.
2. Болотов В. А. Проблемы правового образования в контексте модернизации
общего образования. М., 2002.
3. Ильин И. А. Путь духовного обновления. Мюнхен, 1962.
4. Певцова Е. А. Теория и методика обучения праву. М.: Владос, 2003.
113
ВЛАСОВА О. В.
студентка 4 курса юридического
факультета ГУАП
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
БУДУЩИХ ЮРИСТОВ
В научной литературе встречается множество определений правовой культуры. Правовая культура представляет собой уровень правосознания граждан и должностных лиц, их убежденность в необходимости соблюдать юридические нормы, это и право в целом, и
культура правовых учреждений, и культура правотворческой деятельности. [1, с. 15].
Такое широкое понимание правовой культуры представляется наиболее правильным, потому что высокий уровень и качество
каждого из составляющих ее элементов позволяют говорить о высоком уровне правовой культуры общества.
Правовая культура-это не просто то или иное отношение к праву,
но прежде всего уважительное отношение. Поэтому можно утверждать, что не каждому человеку, обладающему правосознанием, присуща правовая культура. Лицо, обладающее правовой культурой,
характеризуется определенным уровнем знания действующих юридических норм, ему свойственно уважительное отношение к праву
и, оно строит свое поведение в соответствии с теми положительными оценками права, которые выносит.
В качестве примера ценностных завоеваний культуры в средствах и формах правовой деятельности можно указать на законность и правосудие. Без них трудно было бы ожидать надлежащего
правопорядка.
Юристу необходимы строгие моральные установки, поскольку
в ближайшем будущем уже вчерашний студент будет участвовать
в разрешении различных правовых проблем, разрабатывать законы,
заниматься иной юридической практикой, но нельзя говорить о воспитании правосознания студента-юриста в отрыве от его личности.
Поэтому необходимо воспитывать юриста как личность, обладающую не только правовой грамотностью, но и нравственностью.
Выпускник в числе общекультурных компетенций должен обладать: высоким нравственным сознанием, уважительно относится
к праву и закону чувством нетерпимости к любому нарушению закона в собственной профессиональной деятельности, добросовестно
114
исполнять профессиональные обязанности, соблюдать принципы
этики юриста [2, с. 31].
Уровень знания права зависит от того, является ли гражданин
профессиональным юристом, работником, правотворческой или правоприменительной сферы или он занимается иной деятельностью:
для будущего профессионала-юриста необходимо доскональное знание правовых предписаний. Прежде всего, сам юрист должен быть
образцом высокой правовой культуры в отношениях с гражданами и
подчиненными. Должен строго и точно соблюдать правовые предписания, должен активно бороться за законность. Профессиональная
правовая культура предполагает способность юриста подавлять свои
внутренние эмоции, уметь владеть собой в любых ситуациях.
Студентам важно не только получать знания, но и применять
их на практике. При изучении правовых дисциплин студенты часто обращаются с частными вопросами для, того что бы узнать свои
права в той или иной ситуации. Но никогда не стоит забывать, что
право одного человека порождает обязанность другого. Очень важно в этой связи научить студентов уважать чужие права и юридически грамотно защитить свои.
Для подготовки специалиста в области юриспруденции необходимо формирование положительной мотивации, профессиональной
направленности, без которых нельзя говорить о профессиональной
пригодности к работе в юриспруденции.
Для реализации основной идеи необходимо следующее:
– применение активных и интерактивных форм и методов: включение студентов в игровые ситуации, диалоговый метод обучения,
соревнования, организация конкурсов, дискуссий;
– организация встреч с работниками исполнительной, законодательной и судебной власти;
– выполнение заданий для самостоятельной работы, имеющих
практическую направленность;
– создание условий для включения студентов в общественную
работу;
– созданием условий для достижения успеха, диагностики уровня знаний и личностного развития;
– изучение передового опыта преподавателей;
– на протяжении периода обучения сформировать у студентов
устойчивую позицию уважения к праву;
– научить студента самостоятельно выделять главное в том или
ином нормативно-правовом акте, научить понимать его суть и правильно толковать;
115
– нацеленность процесса профессионального образования на
формирование правовой культуры в течение всего периода профессиональной подготовки студентов;
– создание в вузе Центра юридической консультации. Деятельность данного центра заключается в оказании бесплатной правовой
поддержки всем желающим гражданам. Основная профильная направленность правовой помощи – это семейные, гражданские, земельные, жилищные, предпринимательские и иные правоотношения. В состав центра будут входить: преподаватели – консультанты и 10 студентов 2–4 курсов. В центре юридической консультации
студенты получат навыки юридической практики и представление
о том, как можно защитить их права, опираясь на закон.
Студенты будут консультировать граждан, составлять документы, разъяснять процедуру обращения в административные органы
и суды, грамотно и вежливо общаться с гражданами, а также корректно себя вести в той или иной ситуации, но данная деятельность
будет контролируема преподавателем. Это не просто теоретическое
обсуждение правовых проблем, как на традиционных занятиях, не
наблюдение за деятельностью профессионалов, как в ходе ознакомительной практики и даже не помощь в работе, как на производственной практике.
Стремление разобраться в проблеме, понять, как работает правовая система в жизни и как правильно ее применять – все это будет
способствовать профессиональному росту молодых юристов.
Формирование нравственных ориентиров у студентов – одна из
основных задач любого педагога. Положительная динамика повышения правовой культуры, может быть, не столь заметна, но она существует.
Показателями уровня культурного воспитания студентов являются их участие в общественных мероприятиях, уважение к историческому прошлому своей страны и желание защищать свою страну, работать не только для удовлетворения своих потребностей, но и
для процветания своей Родины.
Источники:
1. Левина С. В. Воспитательная функция права и правовая культура: содержание и формы сосуществования // Российский юридический журнал. 2010. № 6.
2. Марков К. В. Правовая политика государства в сфере экономики: вопросы теории и практики // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 12.
3. Теория государства и права / под ред. С. С. Алексеева. М.: Норма, 2005.
116
ЛАЛИАНЦИ Э. И.
кандидат медицинских наук, магистрантка 1 курса юридического
факультета ГУАП
МЕСТО И РОЛЬ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА, ЗАНИМАЮЩЕГОСЯ
ЛЕЧЕНИЕМ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
Жизнь и здоровье человека являются первостепенными и неотчуждаемыми благами, признанными в Российской Федерации национальным достоянием, обеспечиваемым предписаниями Конституции, федеральных законов и законов субъектов Федерации.
Принципы охраны здоровья, лежащие в основе государственно –
правового регулирования управления здравоохранением, воплощают в себе коллективные социальные ценности, которые должны
быть адекватно реализованы в сфере охраны здоровья, соблюдение
которых одинаково обязательно для всех субъектов здравоохранительных правоотношений.
Здоровье человека – это высшее благо, без которого утрачивают
свое значение многие другие права и ценности [4, с. 278–287]. Важность эффективного функционирования системы российского здравоохранения по-прежнему остается актуальной проблемой. Социальное государство, призванное обеспечить новое качество жизни,
основанное на справедливости и нравственности, в качестве одного
из важных направлений своей деятельности выдвигает обеспечение
прав на охрану здоровья человека. Это право неотделимо от прав человека на жизнь и достойное существование, являющихся общезначимыми благами, необходимыми каждому. Современный период
развития системы охраны здоровья в России характеризуется значительными преобразованиями, протекающими на фоне снижения
продолжительности жизни, выраженного ухудшения здоровья населения, обострения экологической обстановки, развития новых,
порой негативных, тенденций в социально-экономической сфере,
наличие явных противоречий в законодательном обеспечении многих вопросов оказания медицинской помощи населению [1, с. 16].
Создание эффективной модели управления здравоохранением
является приоритетным направлением при проведении реформы
здравоохранения и формировании государственной политики в области охраны здоровья населения.
Одним из центральных направлений дальнейшего совершенствования института государственно – правового регулирования управ117
ления здравоохранением является постоянная деятельность в законодательной сфере Российской Федерации, действующей в области
охраны здоровья. Законодательная, нормативная база, созданная
за последние десятилетия в данной сфере несовершенна. Далеко не
все в здравоохранении подчинено закону, а нерешенные проблемы
не только требуют правового решения, но и практической реализации уже существующих нормативных правовых актов. Как отмечает Мартин А. Й. М. Буийсен, нормы поведения пациентов, медицинских организаций, финансовых организаций, действующих в области здравоохранения, а также их клиентов, являются выражением
законных прав: права на медицинское обслуживание, на равенство
обращения, на соблюдение тайны личной информации, на неприкосновенность рассудка и тела. Однако это еще не все, поскольку
юридическое обоснование никогда не является чисто техническим
обоснованием. Закон всегда служит целям морали [2, с. 14–16].
Обеспечение прав и законных интересов российских граждан
в сфере охраны здоровья представляет собой важнейшую социальную задачу. При этом уровень отечественного здравоохранения существенно отстает от мирового. Причины этого явления – монополизм государственной формы собственности в здравоохранении,
недостаточность финансирования отрасли, социально-правовая незащищенность, как пациентов, так и врачей. Наличие у определенной части нашего общества, прежде всего у должностных лиц, возможность пользоваться зарубежной медицинской помощью, вместо
того, чтобы развивать свое здравоохранение. Приоритетными направлениями реформы здравоохранения являются оптимизация
управления, рациональное и целевое использование финансовых и
материальных ресурсов, правовая защита пациентов, а также, что
особенно важно, жесткая юридическая ответственность за результаты медицинской деятельности, прекращение перекладывания
проблем излечения больных на граждан вместо поиска государственных вложений.
В последние столетия общество стремительно развивалось во
всех направлениях. Разумная деятельность человека дала огромные возможности для изменения среды его обитания с целью создания условий, наиболее комфортных для жизни и способствующих
продуктивному удовлетворению своих физиологических потребностей. В результате жизнедеятельности человека значительно изменился химический состав воды, воздуха, продуктов питания.
Существование в новой, неестественной, а зачастую достаточно
агрессивной для человека среде функционирования, отличающей118
ся от естественной, приводит к всевозможным нарушениям тех или
иных его систем. Ухудшается как физическое, так и психическое и
духовное здоровье индивида.
Одной из актуальных социальных проблем наших дней стали
онкологические заболевания. По статистике сейчас эта патология
стоит на втором месте после сердечнососудистой патологии среди
причин смерти населения России. Санкт-Петербург занимает первое место в России по заболеваемости онкологическими заболеваниями (в городе и области более 100 тыс. онкологических больных).
В связи с этим возникает проблема качества жизни онкологических
больных [9, с. 119–122]. Государственная статистика заболеваемости населения России появилась в середине 19 века после введения
22 июля 1842 года закона: «В целях приведения в ближайшую известность числа больных по всей Империи, ищущих врачебного пособия» (Мамонов В. Н., Новосельский С. А., 1915), по которому врачи были обязаны ежегодно представлять губернскому врачебному
отделению сведения о пользованных ими больных. Одним из первых исследований по статистике рака в России является работа Тихонова П. И. «К учению об опухолях» (1900), в которой автор приводит данные о заболеваемости раком, полученные им на основании
разработки амбулаторных журналов клиники, где он работал. П.
И. Тихонов собрал огромный фактический материал (2481 случай
опухолей) за 35 лет (1861–1896 гг.). В 1908 году учреждено Всероссийское общество борьбы с раковыми заболеваниями; в 1914 году
состоялся Первый Всероссийский съезд по борьбе с раковыми заболеваниями. В 1910 году вышло в свет первое руководство по онкологии Н. Н. Петрова. В 1925 году П. А. Кувшинников и П. И. Куркин
сформулировали основные принципы организационно – методического построения статистики рака в СССР. Ежегодная разработка
данных заболеваемости населения Ленинграда началась с 1928 года
(Е. Э. Бен, 1929) [8, с. 6–26; 9].
Постановление Совнаркома 1934 года № 1135 способствовала
широкому развитию сети онкологических учреждений в стране.
Создание центральных онкологических поликлиник и онкологических отделений предусматривалась в 52 краевых и областных
центрах. Таким образом, в первой половине ХХ века в России было
накоплено достаточное количество фактического материала, определившее необходимость создания организации специализированной онкологической службы и системы учета всех случаев злокачественных новообразований. В 1950 году Министерство здравоохранения СССР издает специальный приказ о введении обязательной
119
первичной медицинской документации на онкологических больных. Новая информационная система позволила существенно расширить объем и улучшить качество поступающих в обработку данных первичной медицинской документации.
Российская Федерация – одна из самых трудных стран для проведения онкоэпидемиологических исследований и осуществления
общей оценки закономерностей распространения злокачественных
новообразований. Почти 150 млн. человек, более 100 национальностей и народностей, многократное различие в часовых и географических поясах, в профиле производства и экономическом состоянии, в доступности специализированной медицинской помощи и
состоянии здоровья населения оказывает прямое и косвенное влияние на формирование данных онкологической статистики. Вот
именно, в силу указанного, важно наделить все общество, больных,
родственников, должностных лиц медицинских учреждений на необходимость познания здравоохранительного законодательства и
пунктуального его исполнения прежде всего медицинским руководящим персоналом. То есть ежедневное повышение уровня правосознания правовой культуры и веры в то, что любое отклонение от
правопредписаний обязано влечь соответствующий вид государственного принуждения.
В настоящее время стало ясно, что, изучая качество жизни больных, недостаточно оценивать только степень сохранности физических функций и способность к активности. Социально-психологические аспекты качества жизни не менее важны, но нередко остаются на втором плане. В современной системе здравоохранения
специальные учреждения, оказывающие помощь онкологическим
больным, по ряду причин не способны осуществлять комплексную реабилитацию. Неразвита система социальной, юридической
и экономической поддержки данной группы населения, мало исследований посвящено проблемам качества жизни онкологических
больных. Все вышеизложенное свидетельствует об актуальности
избранной темы. В силу сказанного, особое место в решении проблем совершенствования оказания медицинской помощи онкологическим больным отводится уровню правосознания и правовой культуре медицинского персонала.
Среди разнообразных направлений медицинской науки онкология занимает несколько обособленное положение. Используя все современные достижения мировой науки, онкологи применяют также такие, нигде больше не встречающиеся методы лечения, как лучевая терапия, химиотерапия совершенно особыми препаратами –
120
цитостатиками, операции часто носят калечащий характер. Да
и в психологическом аспекте диагноз «рак» вызывает страх, ощущение фатальной катастрофы. Для планирования противораковой борьбы, согласно существующим оценкам, России необходимо
иметь почти в два раза больше врачей, чем работает сейчас, которые
будут оказывать высокотехнологическую медицинскую помощь.
Медицинская помощь в индустриальных странах с высокоразвитой системой здравоохранения подразделяется на профилактическую, лечебную, реабилитационную. В секторе здравоохранения современных индустриальных стран в наше время произошли сложные взаимообусловленные изменения. Наряду с диагностикой и терапией органических болезней получили признание психосоматика
и учета факторов риска, вытекающих из взаимосвязанного воздействия общества, рабочей и окружающей среды на здоровье и болезни человека. В связи с этим ВОЗ в 1990 г. была разработана и провозглашена всеобъемлющая концепция охраны и укрепления здоровья. Принципы охраны и укрепления здоровья, содержащиеся
в концепции, Обозначены как система государственных, социально-экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на
эффективное и раннее возвращение больных и инвалидов в общество и к общественно полезному труду.
Реабилитация онкологических больных – целая система государственных, социально – экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на адаптацию к новым условиям функционирования и жизнедеятельности организма, возникших в результате
заболевания и лечения злокачественной опухоли. Правовая регламентация охраны здоровья человека является базой, фундаментом
социально – экономических и медико-санитарных мероприятий,
обеспечивающих достойную жизнь всех людей в обществе, поскольку каждый из его членов реально или потенциально является пациентом. В силу особого психологического состояния, практически
полной зависимости больного человека от лечащего врача, которому он доверяет самое дорогое – свое здоровье, юридическое обеспечение при оказании медицинской помощи, прежде всего, должны
быть направлено на своевременное, четкое и последовательное соблюдение врачом прав пациента.
Правовой основой охраны здоровья в России, прежде всего, является Основной Закон государства – Конституция РФ. В ст. 41
Конституции РФ указывается, что каждый имеет право на охра121
ну здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения
оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений, а также
бесплатный доступ к дорогостоящим инновационным препаратам.
Это право закреплено в государственных гарантиях на бесплатное
лечение онкологических больных. Однако, на сегодняшний день
не все больные получают лекарства и лечение бесплатно вовремя.
Полученные отказы становятся причиной вынужденных перерывов в лечении. Их продолжительность нередко превышает допустимую (а в случае гормональной терапии, например, недопустим
и перерыв в один день) и ведет к необходимости повторения всего
курса лекарственной терапии с понятными негативными последствиями как для здоровья пациентов, так и для государственного
бюджета.
Общеизвестно, что наше государство обеспечивает бесплатное лечение онкологических и гематологических заболеваний, предоставляет многочисленные социальные льготы. К сожалению, не имея
необходимой информации, онкологические больные не используют
дополнительные шансы и привилегии. Если это касается бытовых
удобств, то не так страшно, ими можно воспользоваться и с отсрочкой, но когда речь идет о жизни и здоровье – необходимость таких
знаний принципиальна и безотлагательна.
Каждый должен знать о своих правах и о возможностях их защиты, юридических и социальных вопросах, сопутствующих процессу долговременного лечения, возвращения к трудовой деятельности, оформления инвалидности.
Знание организационных основ оказания медицинской помощи
и нормативной правовой базы позволит больным успешно реализовать свои права, получать бесплатно всю необходимую помощь,
предусмотренную законодательством, увереннее чувствовать себя
при столкновении с трудностями в процессе лечения и последующей реабилитации.
Большой проблемой могут стать многочисленные формальности
и бюрократические препоны, а также местные нормативные акты
и схемы реализации решений государственных органов. Однако
каждый должен помнить, что есть основополагающие нормы, действующие на территории Российской Федерации – это, прежде всего, Конституция РФ, а также Всеобщая декларация прав человека
и Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений медицины. Эти международные документы
122
также ратифицированы нашей страной и должны соблюдаться повсеместно.
Правовыми основами Российского законодательства о здравоохранении в настоящее время являются:
– соответствующие положения в Конституции Российской Федерации и конституций республик в составе Российской Федерации;
– Закон «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» и другие законы Российской Федерации;
– указы и нормативные акты Президента России;
– постановление правительства Российской Федерации;
– приказы, инструкции и положения Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации;
– правовые акты субъектов Российской Федерации.
В Конституции РФ (1993г.) отдельная статья 41 посвящена праву
граждан России на охрану здоровья и медицинскую помощь. Кроме
того, вопросы охраны здоровья граждан и организации здравоохранения прямо или косвенно отражены и в других статьях Конституции РФ (ст. 2, 19, 20, 21, 37, 38, 39, 40, 42, 58 и др.) [7, с. 19–20]. Значительным событием в области охраны здоровья населения России
стало принятие 22 июля 1993 г. «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан», которые были разработаны институтом социальной гигиены, экономики и управления здравоохранением им.
Н. Е. Семашко. При подготовке данного закона были использованы
международные правовые акты: Декларация прав человека, Европейская стратегия по достижению здоровья для всех ВОЗ. 1980 г.,
отечественный опыт, предложения по совершенствованию и повышению качества медицинского обслуживания.
За защитой прав человека призваны следить Уполномоченные
по правам человека. Во многих регионах именно они вмешиваются
в противоправные действия местных органов власти и добиваются
своевременного и квалифицированного решения проблем лечения,
получения бесплатной помощи и медикаментов. Защищать права,
гарантированные Конституцией, обязаны также Представители
Президента в федеральных округах. Добровольно взяли на себя эту
миссию многие политические и общественные партии и движения.
Ограничения, налагаемые местными медицинскими чиновниками на оказание помощи пациенту, нарушают данные требования
международного и российского права. О необеспеченности в надлежащей мере этих прав в России свидетельствуют многочисленные
случаи, связанные с неприемлемыми для сохранения жизни сроками ожидания плановой медицинской помощи. Сегодня необходима
123
концентрация ресурсов на решении наиболее значимых для нашего
общества проблем. Одним из основополагающих принципов законодательной деятельности должно стать ресурсное обеспечения законов и других программных документов, касающихся права гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь [1, с. 98].
Принцип соблюдения прав человека и гражданина в области охраны здоровья – одна из наиболее важных задач государственной
политики в области укрепления здравоохранения. Как неоднократно отмечал Сергеев Ю. Д., значительная роль в том, что уровень отечественного здравоохранения существенно отстает от мирового,
отводится несовершенству законодательной базы в этой сфере общественных отношений [3, с. 3]. Точнее почти полное отсутствие
реальных правовых механизмов обеспечения охраны здоровья.
В современных условиях роль сферы здравоохранения должна все
больше меняться в направлении укрепления здоровья. Выходя за
рамки простой ответственности за предоставление клинической и
лечебной помощи. Службам здравоохранения необходимо иметь более широкие полномочия, предполагающие полный учет и уважение культурных потребностей. Эти полномочия должны быть направлены на удовлетворение потребностей отдельных лиц и общества в здоровой жизни, и более тесное взаимодействие между сферой здравоохранения и самыми разными социальными, политическими, экономическими аспектами общественных отношений [1, с.
120–121].
Источники:
1. Глущенко П. П., Куртяк И. В. Правовые проблемы обеспечения управления
здравоохранением в Российской Федерации: монография. СПб., 2008. С. 16, 53–54,
98, 120–121.
2. Мартин А. Й. М. Буийсен. Здравоохранительное право (концепции) // Медицинское право. 2003. № 2. С. 14–16.
3. Сергеев Ю. Д. Медицинское право в Российской Федерации // Медицинское
право. 2003. № 2. С. 3.
4. Лукашева Е. А. Права человека и правовое социальное государство в России.
М., 2011. С. 278–287.
5. Крашенинников П. В., Степашин С. В., Яковлев В. Ф. Конституция Российской Федерации. М.: Статут, 2013. С. 19–20.
6. Сафронникова Н. Р. Превентивная онкогинекология. СПб., 2008. С. 6–26.
7. Лалианци Э. И. Клинико-популяционная оценка эффективности оказания медицинской помощи онкогинекологическим больным: дис. … канд. мед. наук. СПб.,
2014. С. 119–122.
124
ТЕНИЩЕВА М. Н.
магистрантка 1 курса юридического факультета
ГУАП
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА СОТРУДНИКОВ
УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА
Прежде чем говорить о правовой культуре сотрудников криминальной полиции, я бы
хотела сказать, что не все сотрудники имеют
юридическое образование. До принятия Федерального закона от
07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»1 на службу в ОВД принимались
мужчины с 18 лет, прошедшие службу в армии, с полным средним
образованием. Юридическое образование не являлось приоритетным. С принятием НПА сотрудников обязали получить высшее
юридическое образование, вплоть до увольнения из органов. Исходя из чего я могу сделать вывод: сотрудники уголовного розыска
имеют неплохие практические знания и навыки, но не более того.
Они знают, как правильно получить нужную им информацию, чтоб
списать материал и получить галочку за раскрываемость. Правовое
государство, если оно является таковым, требует не раскрытие преступления, а его предотвращения.
Правовая культура представляет собой общественный уровень
знаний и отношения общества к праву. Она основана на трех составляющих:
– наличие правовых знаний, правовой информации;
– умение применять правовые знания и законы;
– жажда, стремление действовать исключительно на основании
законов и подзаконных актов.
В наше время не все сотрудники уголовного розыска в полной мере обладают правовой культурой, в своей работе они ориентируются
не на закон, а на свои внутренние предпочтения, они привыкли действовать, как им вздумается. Эта тенденция не наблюдалась в самом начале зарождения нового института сыщиков. Главным нормативно-правовым актом того времени был Устав Благочиния, или
Полицейский. Он содержал важные положения, касающиеся полномочий должностных лиц2. Особой правовой культурой сотрудники сыска не обладали, но они действовали строго на основании закона и предписания вышестоящих чинов.
Сотрудники криминальной полиции не в полной мере обладают
правовыми знаниями. А те, кто обладает правовыми знаниями, не
125
всегда могут применить их на практике. Таким образом, никто не
может гарантировать, что уголовное производство будет проведено
по закону.
На сегодняшний день для сотрудников ОУР главными нормативно-правовыми актами являются Конституция РФ, Федеральный
закон «Об оперативно розыскной деятельности» от 18.07.1997 г. №
101-ФЗ, Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс,
Кодекс об административных правонарушениях3. В рамках своего исследования я провела анкетирование сотрудников уголовного
розыска, в ходе которого выяснилось, что многие из них понятия
не имеют, что такое правовая культура, зато удалось выяснить, что
они в совершенстве владеют интернетом. Таким образом, я не могу сделать окончательный вывод, что у них полностью отсутствует
правовая культура, просто она у них очень низкая.
Правовая информация влияет на поведение оперативника в тесной связи с другой социальной информацией, проходящей через
призму культуры и мировоззрения сотрудника, его интересов, индивидуальных черт психики и т. п.4 Можно выделить несколько
причин, которые создают препятствия регулятивной роли права сотрудников ОУР. К данным причинам можно отнести:
– специфические особенности службы в полиции;
– образование, стаж службы в полиции;
– успешность карьерной службы5.
Главными причинами пренебрежения правовыми нормами являются низкий профессиональный уровень, плохое знание законов,
безынициативность и т. д. При оценке каждой конкретной рабочей
ситуации нередко происходит расхождение между нормативными
представлениями и ценностями, оказывающими влияние на поведение и мировоззрение сотрудников ОУР. Надо признать, что когда правовая норма диктует одно, а социально-экономические условия жизни – другое, решающую роль для выбора поведения в итоге
играют условия жизни.
Подводя итоги по изучению правовой культуры сотрудников
уголовного розыска, я сделала выводы:
– правовая культура сотрудника уголовного розыска не может
быть сформированна без правовой культуры человека;
– главными институтами, в рамках которых происходит становление правовой культуры, является семья и государство;
– ведущую роль в формировании правовой культуры играют
нравственные нормы и мораль.
126
1
2
Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции».
Шумилов А. Ю. О понятии научной школы профессионального сыска // Оперативник. 2010. № 1.
3 Янгол В. Н. Оперативно-розыскное право: учебно-методический комплекс.
СПб.: ГУАП, 2013. С. 12.
4 Давыдов С. И. Ситуационный подход в теории и практике ОРД в ОВД: монография. Барнаул: БЮИ МВД России, 2009. С. 34.
5 Шумилов А. Ю. Проблемы законодательного регулирования оперативно-розыскной деятельности в России: монография. М., 2003. С. 176.
ШИРИНКИНА М. М.
студентка СПО юридического факультета ГУАП
СМОЛЬЯКОВ А. А.
кандидат юридических наук, доцент
ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ,
КАК РЕШАЮЩИЙ ФАКТОР СНИЖЕНИЯ
УРОВНЯ ПРЕСТУПНОСТИ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Воспитать человека интеллектуально, не воспитав его
нравственно, – значит вырастить угрозу для общества.
(Т. Рузвельт)
Всем известная истина гласит, что сегодняшняя молодежь – это
будущее страны. Воспитание подрастающего поколения – один из
важнейших вопросов, который стоит перед современным государством и обществом. Необходимо, чтобы молодые люди получали образование и воспитание высокого качества, что бы обеспечило процветание Российской Федерации в дальнейшем.
Необходимо задаться вопросом, какие составляющие входят
в понятие воспитания? И какими рычагами эффективнее воздействовать на молодежь для того, чтобы вырастить достойных законопослушных граждан нашей страны?
При такой постановке вопроса, в первую очередь необходимо говорить о правовом воспитании и правовой культуре. Целенаправленная деятельность государства, общественных организаций, отдельных лиц по передаче правовой культуры, опыта и механизмов
разрешения конфликтов гарантирует соблюдение, исполнение и использование правовых норм воспитуемыми. Это происходит бла127
годаря формированию в сознании молодых людей определенных
нравственных, ценностных, политических и идеологических позитивных установок.
В настоящее время молодым людям свойственно безучастно относится к своему уровню правовой культуры, многие считают это
не более чем красивым сочетанием слов. Как следствие, ярко выраженное отрицательное отношение к личному участию в обеспечении правопорядка – нежелание оказывать содействие правоохранительным органам: сообщать о фактах противоправного поведения,
выступать в качестве понятых при производстве следственных действий, свидетелями в процессе расследования правонарушений.
Это демонстрирует не просто низкий уровень правосознания, это
показывает одну из страшнейших форм его деформации. Правовой
нигилизм в молодежной среде зачастую бывает связан с некомпетентной критикой права, правовой мифологией и политическим радикализмом. В конечном итоге, отрицая правовую идеологию, разрушая правовые взгляды, представления и установки, правовой нигилизм способствует дестабилизации взаимоотношений в обществе,
порождает конфликты и противоречия. В самом крайнем выражении правовой нигилизм невольно санкционирует преступность и
дает ей возможность рядиться в мантию идейности и прогрессивности.
Не имея полного или частичного понятия о правовой культуре
молодежь, как следствие, все чаще становится субъектом преступлений, совершаемых в нашей стране. Также этот факт свидетельствует о деморализации общества, о том, что нравственные устои
ставятся под сомнение. В таких условиях и происходит кризис общества. Признаться, страшно подумать, что будет с государством,
если подрастающее поколение будет волновать не общественная
жизнь, а собственное благополучие, полученное любыми средствами. По сути, так и рождается подростковая преступность, в поисках себя молодые люди ставят во главу угла свои потребности, а не
общественные интересы. Чтобы не быть голословными, приводим
статистику: темпы роста молодежной преступности значительно
опережают взрослую. Ее доля в общей криминальной статистике
держится между 50% и 60%.
Проблема молодежной преступности решаема, и суть ее состоит
в профилактической деятельности государства по повышению правовой культуры молодых граждан нашей страны. Ведь, как говорила Екатерина II: «Гораздо лучше предупреждать преступления,
нежели их наказывать».
128
Объектом профилактического воздействия должны стать основные, наиболее значимые в социальном отношении сферы жизнедеятельности молодежи, такие как семья, учеба, досуг, трудовая занятость, здоровье.
Именно на них необходимо сосредоточить основные усилия. Если будет больше уделяться внимания молодежи, преступность среди молодых людей можно будет свести к минимуму.
Средствами формирования правовой культуры являются пропаганда права, развитие у молодых граждан юридических знаний,
практическое укрепление законности. В ее укоренении ведущую
роль могут сыграть средства массовой информации. Распространение на доступном уровне правовой информации, включение определенных рубрик в периодические издания, целевой аудиторией которых является молодежь, повысит заинтересованность подрастающего поколения к насущным проблемам права и государства.
В решении проблемы главным фактором успеха станет вызванный интерес у молодежи к своему уровню правосознания. Для достижения данной цели необходимо больше внимания уделять проблеме правового воспитания еще со школьной скамьи. Подростки
должны участвовать в беседах, лекциях, мастер-классах, проводимых с участием родителей, учителей, представителей прокуратуры, полиции. В интерактивной форме общения заключается их возможность задать вопрос, требующий ответа, обменятся мнениями,
иногда даже поспорить, вступив в дискуссию.
Несомненно, формирование правовой культуры – сложный длительный процесс, затрагивающий все стороны общественной жизни. Не медля, проведя реформы в образовательной системы России,
мы, вероятно, не увидим результат, но укоренившись, через 20–30
лет правовая культура принесет свои плоды.
По нашему мнению, личный пример руководителей, преподавателей, родителей, должностных лиц государственного аппарата будет являться лучшим стимулирующим средством для формирования культуры в обществе.
Решение вопроса о правовой культуре подрастающего поколения
граждан является превалирующим в гражданском и правовом государстве. По нашему глубокому убеждению, каждый человек обязан начать с себя, задаться вопросами: Что я могу сделать для общества? Как я могу повысить свой уровень культуры и знаний?
129
КОЗЫРЕВСКАЯ А. С.
магистрантка 1 курса юридического факультета ГУАП
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА МАГИСТРАНТА
Понятие «правосознание» есть составная часть понятия «правовой культуры», которая отличается многоплановостью, многоаспектностью, сложным характером.
В литературе приводятся различные определения понятия «правовая культура». По мнению Е. А. Певцовой, в современной юриспруденции насчитывается около 250 различных определений правовой культуры [1, с. 73]. Например, проф. В. И. Каминская и проф.
А. Р. Ратинов [2, с. 43], исследовавшие данную проблему, определяли правовую культуру как «систему овеществленных и идеальных элементов, относящихся к сфере действия права, их отражение
в сознании и поведении людей».
Проф. В. П. Сальников [3, с. 17] характеризует правовую культуру как особое социальное явление, которое может быть воспринято
как качественное правовое состояние и личности, и общества, подлежащее структурированию по различным состояниям. По мнению
проф. А. П. Семитко [4, с. 34], под правовой культурой понимается
обусловленное всем социальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания и в целом в уровне
правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав человека.
По мнению канд. юрид. наук Е. В. Аграновской [5, с. 137], правовая культура – «это система взглядов, оценок, убеждений, установок относительно важности, необходимости, социальной ценности
юридических прав и обязанностей, которые формируют позитивное
отношение к праву, законности, правопорядку, обеспечивают социально полезное поведение в правовой сфере». Правовая культура – это «совокупность правовых ценностей, выработанных человечеством, отражающих прогрессивно-правовое развитие общества»,
считает Н. Н. Вопленко [6, с. 41]; это «совокупность знаний и навыков, умение применять их на деле, обеспечить законность», утверждают П. П. Баранов и А. П. Окусов [7, с. 72].
Существуют и другие позиции в отношении понятия «правовая
культура». Важно подчеркнуть, что правовая культура:
130
1) включает в себя ценностную оценку правовых институтов,
процессов, форм, деятельности конкретного общества. Другими
словами, она характеризует правовые ценности общества, прогрессивные достижения в сфере права;
2) отражает качественное состояние правовой жизни страны, поэтому для каждой страны характерен свой уровень правовой культуры;
3) является высшей формой осознания интересов и потребностей
общества в правовом регулировании, следовательно, право представляет собой социальную ценность, своего рода юридическое богатство;
4) составляет часть общей культуры. Вместе с тем она занимает
самостоятельное, обособленное место в социокультурном пространстве;
5) во многом зависит от нравственности общества и нравственных качеств людей, осуществляющих правовую деятельность;
6) служит непременным условием и предпосылкой формирования правового государства и правового общества в целом.
Иначе говоря, правовая культура – это качественное состояние
правовой жизни общества. Среди юристов нет единодушия и относительно структуры правовой культуры. Например, проф. В. П.
Сальников в качестве структурных элементов правовой культуры
выделяет компоненты юридической действительности в их особом
ракурсе эталонов поведения, а также право и правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, правомерную деятельность субъектов. При этом особое внимание он уделяет деятельной
стороне правовой культуры, выделяя:
а) деятельность непосредственно в правовой сфере;
б) деятельность неправового характера, но связанную с действием права (журналистика, кино, литература и т. д., отражающие
правовые идеи, оценки, чувства). В содержание правовой культуры
входят не просто законность, правопорядок, правосознание, а уровень их развития.
Проф. А. П. Семитко среди элементов правовой культуры называет:
1) уровень развития правосознания населения, т. е. насколько
информировано оно в правовом отношении, насколько усвоены им
правовые ценности;
2) развитие правовой деятельности, поскольку уровень развития
правосознания может быть зафиксирован лишь в правовом поведении. При этом правовая деятельность проявляется в теоретической
131
деятельности (исследования ученых-юристов), образовательной (обучение в юридических учебных заведениях) и практической – правотворческой и правореализующей);
3) степень совершенства системы юридических актов различного
вида, в которых закрепляется право данного общества. Среди них
определяющее значение имеет законодательство государства. Но
уровень правовой культуры общества раскрывают и индивидуальные правоприменительные акты.
Выделение данных трех элементов правовой культуры условно, так
как все они тесно взаимосвязаны и каждый из элементов проявляется в двух других. Важно подчеркнуть, что при характеристике уровня
правовой культуры речь может идти не о самих правовых явлениях –
правосознании, правовой деятельности, системе правовых актов, а об
уровневых состояниях, т. е. степени прогрессивного развития.
Чаще всего в структуре правовой культуры вычленяют три составляющие: знания о праве; отношение к праву; навыки правового поведения. Таким образом, человек, обладающий высокой правовой культурой, должен ориентироваться в законодательстве, обладать позитивным правосознанием, основанным на уважении права, уметь при необходимости правильно его реализовать, в том числе в конфликтных ситуациях. Следовательно, правовая культура
представляет собой образ мышления, норму и стандарт поведения,
а в целом – правовой менталитет общества.
Понятие «правовой менталитет» сравнительно новое для отечественной юридической науки, оно характеризуется устойчивостью,
особым правовым духом общества или народа, нормативно-ценностными ориентациями, обусловленными культурно-историческими,
религиозно-этническими и морально-психологическими особенностями развития. Национальный правовой менталитет должен обязательно учитываться при разработке новых актов, иначе они не будут
восприняты обществом и, следовательно, не будут эффективно использоваться в повседневной жизни. Таким образом, правовая культура и правовой менталитет общества тесно связанные явления, но
правовой менталитет – более широкое понятие, включающее в себя
все мировоззрение общества, всю картину правовой действительности. Правовая культура проявляется главным образом в трех уровнях: обыденном, профессиональном и теоретическом. Обыденный
уровень правовой культуры ограничивается рамками повседневной
жизни людей и, не поднимаясь до уровня теоретических обобщений,
активно используется людьми в повседневной жизни при реализации субъективных прав, выполнении возложенных обязанностей.
132
Профессиональный уровень правовой культуры складывается
у тех лиц, которые специально занимаются правовой деятельностью,
у юристов. При непосредственном, каждодневном соприкосновении
с правовыми явлениями у них вырабатывается профессиональный
уровень правовой культуры. Лицам, обладающим этой культурой,
свойственна более высокая степень знания и понимания правовых
явлений, а также профессионального поведения. Профессиональная
правовая культура в этом случае представляется как определенный
уровень правового сознания и юридической практики личности, способствующий более широкому применению форм и методов профессиональной деятельности, ориентированной на уважение достоинства личности, признание и соблюдение прав и свобод человека.
Основные черты профессиональной правовой культуры включают в себя следующие элементы:
1) воспитание у человека, профессионально занятого в сфере
юридической деятельности, стремления к саморазвитию и самосовершенствованию;
2) формирование у него жизненных целей и моральных идеалов,
лежащих в основе программы самосовершенствования и являющихся побудительными силами и мотивами правоохранительной
деятельности;
3) привитие необходимых нравственных, правовых знаний, выработка практических умений и навыков;
4) воспитание самосознания и способности к объективной моральной оценке своей профессиональной деятельности;
5) развитие привычек волевого саморегулирования в психологически сложных ситуациях;
6) активное использование личного примера высоко этического,
нравственного поведения юриста, что может выступать важнейшим
побудительным мотивом профессионализации и гуманизации его
служебной деятельности и одним из основных компонентов модели
нравственно-правовой культуры личности.
Критерий включенности в систему общественного разделения
труда и, соответственно, распределения, обмена и потребления лежит не только в основе дифференциации профессиональной и непрофессиональной деятельности, но и профессиональной правовой
деятельности в широком и узком плане. В первом случае под профессиональной правовой деятельностью следует понимать любую
профессиональную деятельность, регулируемую правом, то есть
профессиональная деятельность в ее правовой форме, а во втором –
только та профессиональная деятельность в правовой форме, кото133
рая характеризуется тем, что в систему общественного разделения
труда она включена именно через профессиональное осуществление
правового регулирования общественных отношений. Поэтому для
юриста важным структурным элементом его правовой культуры является социально-правовая активность.
Теоретическая правовая культура включает в себя высокий
уровень не только знания права, но и понимания его глубинных
свойств и ценностей, механизма действия, факторов, воздействующих на эффективность права, и т. д.
Обладая высокой правовой культурой, гражданин в состоянии
свободно себя ориентировать, исходя из признания социальной ценности права и собственного избранного поведения. В наше время это
особенно важно, поскольку, с одной стороны, еще существуют многие морально устаревшие, не отвечающие интересам правового государства и гражданского общества юридические правила, а с другой – появилась угроза нарушения закона под прикрытием демагогических рассуждений о демократии.
Государство и общество заинтересованы в формировании высокой правовой культуры на всех уровнях и во всех формах, используя в этих целях правовое просвещение. Последнее включает в себя:
а) правовое обучение (обучение основам права в школе, профессиональная правовая подготовка в юридических вузах и др.);
б) правовую пропаганду через средства массовой информации,
выпуск разнообразной юридической литературы, создание компьютерных баз данных («Гарант», «Консультант-плюс», «Кодекс», распространение правовой информации через Интернет).
Для развития правовой жизни общества существенны все три
уровня правовой культуры, но особую значимость имеет профессиональная правовая культура, так как она определяет работу всех государственных учреждений, всего государственного аппарата, его
звеньев, политических объединений и др. Не менее важна роль и
теоретической правовой культуры: она раскрывает уровень развития юридической науки в целом, без чего невозможна правильная
правовая политика государства, определяющая стратегию и тактику развития юридической жизни страны.
1 Певцова Е. А. Современные дефинитивные подходы к правовой культуре и правовому сознанию // Журнал российского права. 2004. № 3.
2 Каминская В. И., Ратинов А. Р. Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974.
3 Сальников В. П. Правовая культура: проблемы формирования гражданского
общества и правового государства // Демократия и законность. Самара, 1991.
134
4 Семитко А. П. Правовая культура социалистического общества: сущность,
противоречия, прогресс. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1990.
5 Аграновская Е. В. Личность и правовая культура // Сов. гос. и право. 1998. № 12.
6 Вопленко Н. Н. Правосознание и правовая культура. Волгоград, 2000.
7 Баранов П. П., Окусов А. П. Аксиология юридической деятельности. Ростов
н/Д, 2003.
МАМЕДЯРОВ А. А.
аспирант кафедры уголовного права и таможенных расследований
юридического факультета ГУАП
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННОГО
ВОСПИТАНИЯ МОЛОДЕЖИ
На современном этапе развития общества обострилась проблема морально-нравственного воспитания личности в связи с происходящими экономическими и политическими изменениями в стране. Наблюдается снижение воспитательной роли семьи; ориентация
молодежи преимущественно на рыночные ценности в ущерб духовно-нравственным; развитие различных форм асоциального поведения детей и молодежи; обесценивание в общественном сознании
таких понятий, как «патриотизм», «долг», «совесть», «честность»,
«порядочность», «ответственность», «нравственность» и т. д. Не может оставить равнодушным низкий уровень культурных запросов
молодежи. У молодежи стали непопулярны театр, классическая музыка, художественная литература.
«Воспитав человека интеллектуально, не воспитав его нравственно, – значит вырастить угрозу для общества» (Теодор Рузвельт). Свободное время многих учащихся и студентов – это преимущественно пустое времяпрепровождение. В связи с этим государство определяет морально-нравственное воспитание как первостепенный приоритет в образовании, которое должно стать органичной составляющей педагогической деятельности, интегрированной
в общий процесс обучения и развития.
Следует отметить, что морально-нравственное воспитание личности в России является традиционно значимым на протяжении
полутора веков. Еще основоположник отечественной педагогики
К. Д. Ушинский подчеркивал, что истинное, созидающее человека
воспитание – это, прежде всего, духовно-нравственное воспитание.
Именно оно является основой характера человека, личности [1].
Нравственное воспитание молодежи – это сложный и многогранный процесс формирования у молодых людей нравственных идеа135
лов, чувств, понятий и убеждений, привычек нравственного поведения, осуществляемый под воздействием социальных институтов
с целью подготовки ее к активному участию в общественной, производственной и культурной жизни, выполнения различных социальных ролей, т. е. это введение объективных условий в субъективный
мир личности на уровне сознания, чувств, поведения.
«Нравственность – это склад души, выражающийся в страстях
и поступках» (Аристотель). Формировать нравственность – значит,
воздействовать не только на убеждения человека, представления и
понятия, но и обеспечивать практическую регуляцию поведения,
отношения со средой. Важную роль в формировании нравственности играют привычки, которые формируются и закрепляются, проходя через сознание.
Воспитание человека всегда направлено на формирование определенных ценностей, которые рассматриваются в качестве основ
воспитания. Именно ценности лежат в основе большинства сегодняшних концепций воспитания. Формируясь в деятельности, мировоззрение в форме убеждений, идеалов, коренных принципов является ядром духовного мира личности, поскольку определяет ее
жизненные цели, интересы, средства их достижения в процессе деятельности.
Нравственное воспитание должно быть ориентировано на формирование таких качеств личности, как созидательность, уважительность (отношение к предметному миру); благородство, честь, толерантность, коллективизм, взаимоуважение (отношение к другим
людям); гуманизм, самокритичность, достоинство, ответственность
(отношение к себе); целеустремленность, самоорганизованность,
пытливость, познавательная активность (отношение к знаниям);
трудолюбие, усердие, прилежание (отношение к труду); экологичность, восторженность, самоотождествление (отношение к миру
живой и неживой природы); патриотизм, общественный долг, гуманизм (отношение к обществу) [3].
Анализ практики воспитания молодежи все больше убеждает,
что эффективная организация учебно-воспитательного процесса
в образовательных учреждениях немыслима без глубокого изучения лицами, работающими с молодежью, системы нравственных
ценностей молодых людей, которой она руководствуется в своей
жизни, как в конкретном единичном поступке, так и в жизненных
принципах.
Действенным средством, формирующим нравственные ценности молодежи, является постоянное развитие ценностной системы
136
образовательного учреждения, где молодой человек в течение нескольких лет не только получает базовое образование, профессию,
но и формируется как личность. В развитии нравственных ценностей молодежи огромная роль принадлежит педагогам, их личностным качествам. Особенности ценностных отношений преподавателя пронизывает весь учебный процесс и воздействует на формирование ценностно-ориентационного блока студентов. Позитивные
деловые, моральные, интеллектуальные, политические и другие
качества преподавателя, его знания, уровень жизненного и профессионального опыта, психологический склад и т. д. обусловливают
авторитет среди учащейся молодежи [4].
На занятии в учебных заведениях моделирование духовно-нравственного пространства позволит слушателям понять, на созидательных или разрушительных позициях организованы отношения
в системе, определить, организуется в образовательном пространстве занятия синхронное или рассогласованное взаимодействие систем. Управляя развитием своего интеллекта, субъектам учения необходимо гармонично моделировать свои отношения и к саморазвитию, и к окружающему миру.
Теория постановки и реализации мировоззренческой цели на занятиях актуальна, т.к. постановка и реализация воспитательных
целей является сущностной характеристикой будущей деятельности учащихся.
На наш взгляд, можно выделить некоторые возможности учебного заведения, способствующие морально-нравственному воспитанию:
1) усиление нравственно-ценностного потенциала учебных дисциплин;
2) применение личностно ориентированных образовательных
технологий;
3) создание атмосферы духовности;
4) организация процесса самовоспитания студентов;
5) включение студентов в добровольческую и волонтерскую деятельность, в проведение милосердных акций; в работу общественных организаций, а также социально значимых проектов.
Источники:
1. Абрямян Н. Ю. Нравственное воспитание студентов вуза на основе реализации ценностно-смыслового потенциала традиций: автореф. дис. канд. пед. наук.
Томск, 2009.
2. Еремина И. С. Преподавание дисциплин государственно-правового цикла как
средство развития интеллектуального и духовного потенциала учащегося: Система
ценностей современного общества. С. 324–327.
137
3. Матлин В. Н. Психологические основы нравственного воспитания. Минск:
Изд-во БГУ, 1972. С. 95.
4. Патрикеева Э. Г. Ценностные ориентации современной учащейся молодежи:
монография. Арзамас: АГПИ, 2008.
5. Тимченко В. В. Анализ уровня воспитанности морально-нравственных качеств у студентов вуза // Вестник Бурятского гос. ун-та. 2014. № 1(1). С. 98–101.
ПРОНИНА А. С.
магистрантка 2 курса юридического факультета ГУАП
ОПЫТ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН ПО РЕАЛИЗАЦИИ
И ЗАЩИТЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
НА ПРИМЕРЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ФРАНЦИИ
Российская наука авторского права признает, что развитие авторского права в России началось значительно позже, чем в странах
Европы, и поэтому идет не по своему индивидуальному пути развития, а по одному из уже существующих и признанных российским
законодателем наиболее оптимальным. В теории авторского права
признается существование двух основных концепций – концепции
Copyright, получившей распространение в странах с англосаксонской правовой системой, таких как Великобритания и США, и характеризующихся приоритетом имущественных прав и интереса
потребителя в авторских правоотношениях, и концепции «Морального права» («Droitsmorals»), основной идеей которой является приоритет и защита личности автора. Данная система взяла свое начало в римском праве и получила свое распространение в праве стран
континентальной Европы, а также нашла свое отражение в российском праве1. Одним из наиболее ярких представителей данной концепции авторского права является Франция, как один из основных правопреемников системы римского права. Именно поэтому
детальное рассмотрение законодательства Франции в сфере авторского права представляет особый интерес для проведения аналогии
с российским авторским правом.
Франция является участницей Бернской конвенции об охране
литературных и художественных произведений (1886), Всемирной
конвенции об авторском праве (1952), Соглашения об аспектах прав
интеллектуальной собственности, связанных с торговлей (1995), а
также имеет постоянное представительство в ЮНЕСКО, международной организации по охране произведений искусства.
Являясь страной-членом Европейского Союза, Франция адаптировала свое внутреннее право под издаваемые советом ЕС директи138
вы, а именно Директивы 93/98/EEC о гармонизации срока действия
авторского права, увеличившего его до 70 лет после смерти автора,
и Директивы 2001/29/ЕС, которой был создан особый правовой режим технических мер защиты2.
Все эти международно-правовые акты с учетом особенностей
развития правовой мысли Франции нашли свое отражение в едином кодифицированном нормативно-правовом акте «Кодексе интеллектуальной собственности» (CPI), объединившем в себе законы от
11 марта 1957 года, 3 июля 1985 года, 1 августа 2006 года, 12 июня
2009 года и 28 октября 2009 года. Кодекс определяет авторское право как право, распространяющееся на «…все произведения умственного труда человека, независимо от жанра, формы выражения, ценности и направления» (ст. L.112-1.9). Такое определение объекта авторского права представляется более корректным в отличие от российского законодательства, поскольку в ч. 4 Гражданского кодекса законодатель формально ограничил действие авторского права
только произведениями науки, литературы и искусства, введя необходимость создания определенных критериев для отнесения того
или иного результата мыслительной деятельности человека к одной
из вышеназванных категорий.
Защите авторского права во Франции придается особое значение. Принцип защиты авторских прав закреплен статьей L.111-1
CPI, который предусматривает, что «автор умственного произведения обладает правом на произведение по самому факту его создания, исключительным правом собственности на произведение,
включающим в себя интеллектуальные и моральные, а также экономические атрибуты»3.
В своем решении № 2006-540DC от 27 июля 2006 года Конституционный совет пришел к выводу, что права на интеллектуальную собственность, включая авторские и смежные права, относятся к комплексу прав собственности, отнесенных к имущественным
правам человека и закрепленных в Декларации прав человека и
гражданина 1789 года.
Система принципов защиты авторского права по французскому
законодательству условно делится на пять основных частей. По сути, эти принципы нашли свое отражение и в российском законодательстве, однако наблюдаются и некоторые отличия, поэтому остановимся на них подробнее.
1. Авторские права дают их обладателю право на частное использование своего произведения независимо от условий. Права, предоставленные авторам, делятся на две основные группы, обладающие
139
различными правовыми режимами – экономические права, которые позволяют автору определять возможные способы использования его произведения и получать соответствующее вознаграждение и личные неимущественные права, цель которых заключается в защите личности автора, выражаемой через его произведения
(CPIL.121-1, L.122-1).
2. Охрана авторского права не требует соблюдения формальностей. Предоставление правовой охраны дается автору при наличии
только факта создания оригинального произведения. При этом стоит отметить, что принципиальное значение имеет не содержание,
которое, так же как и по российскому авторскому праву, не охраняется законом, а его форма. Это положение напрямую нашло свое
отражение в Кодексе интеллектуальной собственности, поскольку в оригинале правовая норма звучит как «lacréation d’une forme
originale» т. е. «создание оригинальной формы».
Авторское право в том числе защищает творческие произведения,
не имеющие автора, что указывает на отсутствие необходимости соблюдения административных формальностей или предварительной
регистрации. Правила об обязательном экземпляре поэтому также
не имеют никакого влияния на возникновение авторского права.
Тем не менее, проведение депонирования и регистрации облегчает доказательство авторства и даты создания произведения. Для
этого закон предусматривает следующие способы формальной защиты произведения, которые позволяют автору установить дату
создания произведения и идентифицировать себя в качестве автора
собственного произведения:
– при помощи судебного пристава или нотариально;
– в одном из 19 центров Национального института интеллектуальной собственности (INPI) в Париже или регионах. Этот процесс
заключается в отправлении в Центр произведения, подлежащего
регистрации в качестве объекта авторского права с вложением конверта с обратным адресом, в котором само произведение и прилагаемые документы будут направлены заявителю после внесения специальной записи и штамповки.
– в одной из компаний по сбору и распределению прав, выбранной в зависимости от вида объекта. Автор также может отправить
себе или третьей стороне свое произведение в запечатанном конверте с уведомлением о вручении, не открывая конверт для сохранения
почтового штемпеля.
3. Нарушение авторского права является предметом уголовного
преследования (CPI, с L. 335-1 по L. 335-10). Принципиальная осо140
бенность, отличающая этот пункт от российского права, заключается в том, что уголовное преследование отмечается не в уголовном
законе, а в самом кодексе Интеллектуальной собственности.
В случае нарушения авторских прав, их владелец может заявить о нарушении и последующем преследовании нарушителя либо
в рамках гражданского и административного производства для возмещения убытков, либо уголовным судом для назначения уголовного наказания.
Например, нарушение авторских прав в виде создания подделки
наказывается в виде штрафа 300 000 евро и 3 лет лишения свободы (CPI Л. 335-2 с.). Могут быть наложены также дополнительные
наказания – закрытие производства, конфискация, опубликование
судебного решения и др.4
Закон устанавливает превентивные меры в виде изъятия контрафактной продукции, что позволяет владельцу быстро остановить любое нарушение его прав посредством конфискации контрафактных экземпляров и представить доказательства подделки (CPI
L. 332-1 Л. 332-4). Эту процедуру могут проводить «судебные» полицейские и специальные агенты национального центра или специализированных общественных организаций, например, Общества
защиты кино- и мультипликационных произведений.
4. Срок охраны авторского права также сходен с предоставляемым сроком охраны по российскому законодательству. В отличие
морального права, которое является бессрочным, экономические
права, предоставленные авторам, ограничены во времени.
Согласно статье L. 123-1 СPI, «автор на протяжении всей своей
жизни обладает исключительными правами на использование своего произведения в любой форме и получение денежной прибыли.
После смерти автора это право переходит к лицам, находящимся на
его иждивении, и длится с первого дня календарного года, следующего за годом смерти автора, в течение 70 лет». В конце этого периода произведение попадает в общественное достояние, так что его
использование является бесплатным при условии соблюдения личных неимущественных прав автора.
– Произведения, созданные в соавторстве. Отсчет 70-летнего периода действия экономических прав на произведения начинается от
календарного года, следующего за годом смерти последнего соавтора.
– Коллективные произведения, созданные анонимно или под
псевдонимом. Защита таких произведений длится 70 лет с 1 января календарного года, следующего за годом опубликования произведения.
141
– Посмертные произведения, опубликованные после истечения
70-летнего периода действия экономических прав. Защищаются
авторским законодательством в течение 25 лет, начиная с 1 января
календарного года, следующего за годом опубликования. При этом
законодатель счел необходимым компенсировать потерю заработка
правообладателям авторских прав, понесенных авторами и их наследниками во время вооруженных конфликтов 1914–1918 годов и
1939–1945 за счет увеличения срока охраны на время, равное длительности конфликта (CPI , ст. L. 123-8 и L. 123-9)5.
5. Защиту авторских прав не следует путать с другими системами защиты, которые имеют другой объект и относятся к другой системе права:
– правами на промышленную собственность, в том числе патентного права, правом на товарные знаки, полезные модели и конструкции, которые подчиняются режимам защиты, установленным в других частях Кодекса интеллектуальной собственности;
– защита от недобросовестной конкуренции и защита личных
прав, таких как право на уважение частной жизни, чести, репутации, которые регулируются в соответствии с правилами гражданского законодательства.
Эти режимы защиты могут осуществляться одновременно с защитой авторских прав. В связи с развитием информационной сферы и необходимостью особой защиты авторских прав на произведения в условиях использования информационных технологий, было
принято два наиболее значимых закона для защиты прав авторов
в этой сфере. Это Закон DADVSI (Авторское право и смежные права в информационном обществе) и закон HADOPI (Высшее право по
распространению произведений и защите прав в Интернете).
Закон DADVSI в 2006 году произвел значительные изменения
в концепции авторского права. Цель этого закона заключается в защите авторских прав в условиях глобализации и интегрирования
объектов авторского права в цифровую среду. Вот некоторые важные моменты, установленные этим законом6.
Частное копирование и DRM
Закон устанавливает принцип частного копирования, регулируя
тем самым отношения в системах DRM (системы управления цифровыми активами, или Digital Rights Management).
При установлении принципа вознаграждения для авторов от
продажи цифровых копий, закон подтверждает право на частное
142
копирование в системе DRM. В то же время, легализация DRM сопровождается санкциями против работников вещания и пользователей программного обеспечения в обход DRM.
Воспроизведение в библиотеках
Библиотеки, музеи и архивы, которые имеют право воспроизводить произведения в силу своего направления деятельности, при
этом не препятствуя нормальному использованию произведения.
Авторское право работников частного сектора
и государственных служащих
Автор произведения, являющийся работником по договору, обладает следующим комплексом прав: он может потребовать указания его имени там, где его произведение используется, и запретить
внесение изменений в его работу.
Статус авторского права государственных служащих попрежнему остается ограниченным, несмотря на некоторые положения закона DADVSI от 1 августа 2006 года, который их значительно
изменил.
Так, например, государственный служащий может отстаивать
право отображения своего авторства на произведении, созданном
в рамках служебного задания. Но администрация может вносить
изменения в произведение без согласия автора, и автор не имеет
права отзыва произведения.
Финансовый аспект, связанный с авторскими правами для работников в порядке выполнения служебного задания, также является новым: в случае продажи работы, автор имеет право на компенсацию, как при коммерческой эксплуатации произведения.
Закон о HADOPI7 в настоящее время является предметом многочисленных дискуссий и изменений и предусматривает, что правообладатели произведений, скаченных в сети Интернет нелегально,
могут обратиться в HADOPI (Высший совет по распространению
произведений и защите прав в Интернете). Именно такой порядок
позволяет идентифицировать титульного владельца прав на произведение, которое было нелегально скачено, и запустить процедуру
«ответного удара».
В эту процедуру включается три основных этапа.
1. В случае нелегального скачивания, владелец контента получает предупреждение по электронной почте.
143
2. При повторном нарушении на его адрес высылается заказное
письмо.
3. После третьего нарушения его действия подпадают под категорию преступлений и наказываются штрафом.
Также закон предусматривает ответственность собственников
локальных сетей, которые не являются лицами, непосредственно совершившими правонарушение. Такой собственник считается совершившим правонарушение по «грубой небрежности», ему
направляется заказное письмо из HADOPI, а в случае повторного
нарушения наказывается штрафом. Такое определение вины собственника локальной сети основывается на том, что он совершает
правонарушение в результате халатности, не осуществив необходимую техническую защиту подключения.
Важную роль в защите и охране авторских прав во Франции
играют различные некоммерческие организации, которые по своему характеру сходны с организациями коллективного управления
имущественными правами авторов в России, однако их значение и
масштабы деятельности значительно превышают роль российских
авторских обществ, которые только начинают формироваться в условиях рыночной экономики. К таким обществам во Франции относятся8: SEAM – Общество издателей и авторов музыкальный произведений (Société des Editeurs et Auteurs de Musique), CFC – Французский центр реализации права Копии (Centre Français d’exploitation
du droit de Copie) – общества, являющиеся членами Международной
федерации авторских обществ по правам на воспроизведение произведений IFRRO (International Federation of Reproduction Rights
Organization), а также иные общественные организации, такие как
Национальная ассоциация управления аудиовизуальными произведениями (ANGOA), Гражданское общество французских литературных издательств (SCELF), Французское общество литераторов
(SGDL), Общество авторов и композиторов драматических произведений (SACD), Национальный центр кино и анимации (СNC) и др.
Рассмотрим деятельность таких общественных организаций на
примере CFC, основной целью которой является защита прав авторов литературных произведений и издателей, а также защиты авторских прав работников СМИ9.
Структурно данное общество состоит из трех коллегий, в каждой
из которых представительствуют 4 члена организации – коллегия
авторов и авторских обществ, коллегия книжных издательств, коллегия издательств прессы (СМИ). Основной целью организации является защита прав авторов и издательств от незаконного копирования
144
произведения. Свою деятельность организация структурно подразделяет на три основных составляющих: авторизация, распределение,
контроль. Согласно опубликованным данным, в настоящее время более 80 тысяч организаций, осуществляющих бумажное и цифровое
копирование литературных произведений и их частей, заключили
договор с CNC и осуществляют оплату произведенного копирования
согласно установленному в договоре тарифу. При этом по официальным данным доход от таких договоров в 2013 году составил 49 миллионов евро. Из поступающих на счет CNC средств авторам, наследникам и иным правообладателям выплачиваются гонорары в зависимости от природы и ценности произведения, содержания договора
и характера производимых копий. За время существования организации (с 1996 г.) авторам, издательствам и наследникам было выплачено около 388 млн евро. На правах контрольного органа, СNC проводит ежегодные аудиторские проверки более 500 организаций, осуществляющих копирование литературных произведений для выявления нарушений авторского законодательства и условий договора.
Проанализировав опыт Франции, как государства, обладающего
сходной с применяемой в России системой авторского права, можно отметить следующее. В настоящее время французское законодательство отражает теорию философского начала авторского права и
приоритета личности автора и его моральных прав над экономической составляющей авторского права. Однако защите имущественных прав также уделяется внимание. Это отражается как в нормативно-правовых актах, устанавливающих существенные штрафы
за нарушения авторских прав, а также уголовное наказание, значительно превышающие установленные пределы наказания по российскому праву, так и в деятельности негосударственных организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими правами, как гарантов защиты авторских прав и получения гонораров
за использование, воспроизведение и копирование произведений.
1 Ефемова В. В. Авторское право на произведения изобразительного искусства
в России и Франции. М.: Институт государства и права РАН, 2009. С. 26.
2 http://www.legifrance.gouv.fr/
3 Кодекс Интеллектуальной собственности Франции от 15 июня 1992 г. // http://
www.legifrance.gouv.fr/
4 Там же.
5 Там же.
6 LOI № 2006-961 du 1er août 2006 relative au droit d’auteur et aux droits voisinsdans
la société de l’information // http://www.legifrance.gouv.fr/
7 http://www.hadopi.fr
8 http://www.cnc.fr
9 http://www.cfcopies.com/
145
АКИАДЖИЕВА С. В.
студентка СПО юридического факультета ГУАП
ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
СТУДЕНТОВ В НАПИСАНИИ ДИПЛОМНЫХ РАБОТ
«Если ты украл свою мудрость из одной-единственной книги, то
ты презренный плагиатор, литературный вор. Но если ты крадёшь
из десяти книг, то называешься исследователем, а если из тридцати-сорока книг, то ты – выдающийся исследователь» [1].
Проблеме плагиата в научных работах уделяется большое внимание. На сегодняшний день, благодаря развитию информационных технологий, в Интернете можно найти огромное разнообразие
информации. Проблеме плагиата в научных работах в настоящее
время уделяется большое внимание. В новостях появляются сообщения об уличенных в плагиате высокопоставленных чиновниках,
с несколько меньшим резонансом публикуются сообщения о плагиате в работах рядовых представителей профессорско-преподавательского состава, еще реже, но все-таки поступают опровержения
от уличенных [2].
Идет борьба с плагиатом и в вузах, где проводится проверка представленных дипломных работ, курсовых, а иногда и рефератов. Будет ли списывание студента контрольной работы у другого студента являться плагиатом? При изучении актуальности данной темы,
был произведен анализ статьи опубликованной в Интернет-журнале «Науковедение» № 4, 2013 г. Преподавательский состав Тюменского государственного университета считает, что недобросовестное
поведение студента, а именно списывание у своего соседа является
плагиатом.
Можно ли назвать этот вывод правильным? Для разрешения вопроса следует обратиться к законодательству и дать определение
плагиата. Значение слова плагиат находит истоки в римском праве, первоначально, от латинских слов означало plagio – похищаю и
plagium litterarium – кража литературной собственности [4].
Следует отметить, что единообразного определения плагиата и
разграничения его от действий по использованию, копированию,
опубликованию чужих авторских материалов законодательством
не урегулированы. Большинство исследователей этого явления находит определение в словарях или в документах отдельных вузов.
Плагиат означает присвоение чужого произведения, исключительных имущественных и личных неимущественных прав, пре146
жде всего, право авторства. Плагиат настолько распространен, что
иногда даже при описании плагиата прибегают к плагиату. В Википедии «народной энциклопедии» утверждается, что «В римском праве plagium (букв. похищение) означало преступную продажу в рабство свободного человека, за что полагалось бичевание (ad
plagas)» [5]. Эта фраза взята из энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона без указания источника заимствования. Вся остальная статья повторяет из энциклопедического словаря, и получается, что тоже является плагиатом. Нормы о защите авторских прав,
в большинстве своем, регулируются ГК РФ и частично УК РФ.
К примеру, в Положении о конкурсе научно-исследовательских
работ студентов ГУ-ВШЭ плагиат определяется как «использование
в письменной работе чужого текста, опубликованного в бумажном
или электронном виде, без полной ссылки на источник или со ссылками, но когда объем и характер заимствований ставят под сомнение самостоятельность выполненной работы или одного из ее основных разделов» [6].
Получается, что добросовестный студент также является распространителем плагиата. Излагаемый материал контрольной работы
является текстовым заимствованием, так как он основан на трудах
ученых и авторов учебных пособий. Действия заимствования сами
по себе не могут быть признаны плагиатом. Другой пример: При написании дипломных работ в качестве источников студент опирается на труды других ученых, привлекает газетные публикации, изучает теории, и уже на основе заимствованных концепций предлагает свои варианты решения. Следовательно, написание диплома
само по себе не может являться полным авторством. Возьмем в пример учебник по истории. Ведь автор учебника не придумал сам исторические факты, он их заимствовал.
Понятие плагиата не имеет вполне определённого содержания, и
в частных случаях не всегда возможно однозначно отделить его от
сопредельных понятий: подражания, заимствования, соавторства
и других подобных случаев сходства произведений. Во всяком случае, совпадение отдельных идей обычно не является плагиатом, поскольку любые новые произведения в чём-то основаны на идеях, не
принадлежащих автору.
Каждый вуз устанавливает процент допустимости плагиата
в дипломных работах. Процент самостоятельности работы варьируется от 60% и более. Происходящие трансформации и кризисное состояние правовой культуры и правосознание студентов в современной России требуют поиска возможных путей их решения. О какой
147
научной новизне работы, особенно в гуманитарных дисциплинах
можно толковать, если у большинства студентов отсутствуют навыки и мотивация для самостоятельного выполнения письменных работ. Но даже способный студент не в силах написать работу, не прибегая к концепциям и мыслям других авторов.
Меры наказания определены в официально утвержденных нормативных документах учебных заведений, которые определяют,
что плагиат в выпускной квалификационной работе принципиально недопустим и меры которые могут быть применены к нарушителю – это отчисление, снижение баллов за пройденный курс, вплоть
до публичного осуждения таких студентов.
Но тот факт, что программа «Антиплагиат» требует профессионального совершенствования и дальнейшей разработки, чтобы показать и доказать, что та или иная проверяемая работа действительно является аутентичной авторской или, напротив, содержит незаконные заимствования, многие учебные заведения не учитывают.
Решить данную проблему не так легко. Прежде чем ужесточать
дисциплинарную ответственность студентов, следует дать единообразное определение «плагиата» и «текстового заимствования», рассмотреть вопросы о том, как быть при частичном переписывании
или изменении чужого произведения без ссылки на автора, каков
объем произведения необходимо присвоить, чтобы признать факт
плагиата, определить процент допустимости заимствования.
Конечно же, важным является и правовое воспитание и работа
со студентами. Как отмечает проректор Международной академии
бизнеса и новых технологий Сергей Разумов: «Уверен, что для любого честного человека легче сделать ссылку на работу другого автора, нежели выдавать ее за свою. Поэтому необходимо повышать уровень информационной культуры студентов, вводить соответствующие учебные дисциплины» [7].
Источники:
1. Ос Амоз. Повесть о любви и тьме. М.: Амфора, 2007.
2. Котляров И. Д. Научная периодика: проблемы и решения // Издательский
процесс. № 4.
3. http://naukovedenie.ru/
4. Судариков С. А. Авторское право. М.: Проспект, 2010.
5. https://ru.wikipedia.org/
6. Положение о конкурсе научно-исследовательских работ студентов ГУ-ВШЭ,
утвержденное Ученым Советом ГУ-ВШЭ от 28.06.2013 г. протокол № 47.
7. Газета Новые известия. http://www.newizv.ru/. 20 сентября 2012.
8. Правила для авторов журнала «Проблемы развития АПК региона» // Проблемы развития АПК региона. 2011. № 1.
148
ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ГУАП
В 1995 году, когда началась подготовка юристов в ГУАП, в основном это был начальный курс, на котором изучались общеметодологические дисциплины. Теорию государства и права читали доктор
юридических наук, профессор Д. И. Луковская и доктор юридических наук, профессор Э. В. Кузнецов. Историю отечественного государства и права читал доктор юридических наук, профессор А.
И. Королев. Историю государства и права зарубежных стран читал
доктор юридических наук, профессор К. Е. Ливанцев. Историю политических и правовых учений читала доктор юридических наук,
профессор Д. И. Луковская. Конституционное право читала доктор
юридических наук, профессор Л. Б. Тиунова. По мере продвижения
по ступеням учебного плана для чтения лекций были приглашены
новые преподаватели. В 1996 году блок цивилистических наук в вузе вели: доктор юридических наук, доцент Р. А. Ромашов; кандидат
юридических наук Г. Т. Ромашова; адвокат-практик по проблемам
гражданского права Е. Сергеева; сотрудник следственного аппарата Красносельского РУВД, адъюнкт Санкт-Петербургской академии МВД России А. А. Налепина; правоохранительные органы и
экологическое право – заслуженный юрист России, кандидат юридических наук, профессор Н. Г. Янгол; финансовое право – кандидат экономических наук, доктор юридических наук, профессор С.
В. Игнатьева. Многие из них работали в качестве почасовиков-совместителей, а затем перешли на постоянное место работы в ГУАП.
В вуз пришли работать: кандидат философских наук, доктор юридических наук, профессор В. П. Федоров; доктор исторических наук, профессор В. А. Журавлев; доктор исторических наук, профессор В. А. Иванов; доктор социологических наук, профессор Г. Д. Ковалев; доктор юридических наук, профессор А. А. Вихров; кандидат юридических наук, доцент Ф. Ю. Сафин. По мере освоения учебного плана происходила дальнейшая ротация кадров, а также шло
плановое повышение квалификации преподавателей путем подготовки и защиты докторских диссертаций. Работая на факультете,
защитили докторские диссертации: В. М. Боер, Н. Г. Янгол, Э. П.
Григонис, Ф. Ю. Сафин, Г. А. Агаев, Ф. М. Городинец, В. В. Цмай,
О. Э. Старовойтова, Н. Б. Алати, И. Б. Ломакина; кандидатские диссертации защитили: А. А. Смольяков, А. А. Георга-Копулос, А. А.
Боер, Е. И. Сергеева, И. В. Тяпкина, К. С. Харин, В. А. Журавлев,
О. Г. Павельева, А. Л. Боер. Такого роста научного потенциала на
юридическом факультете в течение 15 лет не наблюдалось ни в од149
ном юридическом вузе страны. Это позволило заместить должности
заведующих юридическими кафедрами докторами наук, постоянно
работающими в вузе.
Для чтения специальных курсов университет пригласил известных практиков. Так, курс «Оперативно-розыскное право» читал
заслуженный юрист Российской Федерации, кандидат юридических наук, профессор, действительный государственный советник
Санкт-Петербурга, Судья Уставного Суда Санкт-Петербурга, генерал-лейтенант милиции в отставке В. Г. Петухов. Специальный
курс «Правовые основы государственной службы» читает известный специалист в области кадровой политики заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, доктор юридических
наук, профессор, генерал-майор милиции в отставке, бывший заместитель начальника Санкт-Петербургского университета МВД России, а ныне заведующий кафедрой государственного права нашего
университета Х. Х. Лойт.
Ленинград всегда славился тем, что его вузы оказывали поддержку районам Крайнего Севера и Дальнего Востока в подготовке кадров. С распадом СССР и вхождением в рыночную экономику
связи города с этими регионами ослабли, возникли трудности в получении заочного образования в крупных городах страны. ГУАП
продолжил традиционные связи с удаленными регионами страны.
Лучшие профессора факультета неоднократно выезжали в эти районы для оказания консультационной помощи студентам-заочникам.
Только благодаря таким творческим контактам десятки студентов
из Якутии, Магадана, Норильска и других районов смогли успешно
завершить свое обучение и получить высшее юридическое образование. Теперь они работают на государственной службе, депутатами органов государственной власти субъектов Федерации. Успешно
решались государственные задачи по повышению уровня правовой
культуры граждан, борьбе с правовым нигилизмом, укреплению
законности и правопорядка в этих отдаленных районах со сложной
криминогенной обстановкой. Мы считаем, что в нашей стране нельзя отказываться от заочной формы обучения. Опыт ВЮЗИ свидетельствует, что в такой огромной стране необходимо развивать все
формы обучения. В 2005 году на юридическом факультете университета была создана кафедра информационного права и правоведения во главе с доктором юридических наук, профессором Виктором
Матвеевичем Боером.
Современный этап развития российской государственности, происходящие общественные преобразования в стране свидетельству150
ют о том, что Россия пошла по пути развития цивилизованных
стран мира, осуществляя переход к информационному обществу.
Во всем мире специалисты различных отраслей науки объединяют свои силы для поиска решений практических задач, создают
информационные базы и институты. Таким образом, формируется
международное информационное пространство. Современные информационные технологии изменяют не только социально-политическую структуру общества, но и образ жизни, мышление людей.
Информационные институты, обладая глобальным влиянием, охватывают практически неограниченное пространство, становясь
действенным фактором прогресса. В этой связи, информация приобретает все большую ценность и в общегосударственных, и в частных интересах, а это требует изучение информационных отношений не только как социального, но и правового феномена.
Важнейшими направлениями повышения эффективности действия права в настоящий момент становятся совершенствование
правовой информации, улучшение правового информационного
обслуживания управления, должностных лиц и граждан, чем обусловлена огромная роль правовой информации в управлении, в правотворческой и правоприменительной деятельности.
Предметная сфера научной и учебной деятельности кафедры
весьма разнообразна. Учитывая необходимость повышения уровня
всеобщей правовой культуры, профессорско-преподавательский состав кафедры реализует эти направления деятельности в преподавании студентам, обучающимся не только по специальности «Юриспруденция», но и по неюридическим специальностям. Кафедра
обеспечивает преподавание таких учебных дисциплин, как: «Информационное право», «Юридическая риторика», «Правовая информатика», «Компьютерные технологии в науке и образовании»,
«Информатика и математика», «Теория государства и права», «Конституционное право», «Административное право», «Уголовное право», «Гражданское право», «Коммерческое право», «Финансовое
право», «Хозяйственное право», «Право социального обеспечения»,
«Трудовое право», «Гражданский и арбитражный процесс», «Законодательная метрология», «Правоведение», «Правовое обеспечение
сервиса», «Правовое обеспечение инновационной деятельности»,
«Правовое обеспечение информационной безопасности», «Правовое обеспечение экономики», «Правовые основы управленческой
деятельности», «Правовое регулирование маркетинговой деятельности», «Правовое регулирование налоговых отношений», «Правовое регулирование банковских и валютных операций», «Правовое
151
регулирование рекламной деятельности», «Практика разрешения
налоговых споров», «Российское законодательство в сфере здравоохранения» и др.
На кафедре под руководством доктора юридических наук, профессора В. М. Боера активно работает студенческий научный кружок, на заседаниях которого студентами и аспирантами совместно
с преподавателями кафедры и практическими работниками обсуждаются актуальные проблемы информационного права и сравнительного правоведения, рассматриваются на основании действующего законодательства и практики его применения особенности
правового регулирования отдельных видов информационных правоотношений: обеспечение информационной безопасности, охрана
всех видов тайн, отношения в сети Internet, защита интеллектуальной собственности. Студентам обеспечена возможность получения
практических навыков работы с самыми современными информационно-справочными системами в подключенном к сети Internet
компьютерном классе.
Кафедра государственного права была образована в составе юридического факультета 18 апреля 2001 г. Первым заведующим кафедрой стал заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, доктор социологических наук (первый в стране защитил
такую диссертацию), профессор Ковалев Г. Д. На кафедре трудится
высококвалифицированный преподавательский состав. Долгие годы преподавал известный ученый-конституциалист заслуженный
деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук,
профессор Зиновьев А. В., ушедший из жизни в декабре 2009 г. Кафедра является выпускающей по государственно-правовой специальности и обеспечивает преподавание таких учебных дисциплин,
как Конституционное право России, Муниципальное право, Административное право, Финансовое право, Конституционное право
зарубежных стран, Налоговое право, Избирательное право, Административный процесс и др. В том числе читаются авторские курсы: «Правовые основы государственной службы в Российской Федерации», «Конституционное (уставное) право субъектов Российской
Федерации», «Защита неимущественных прав конституционных
прав и свобод личности», «Российский федерализм: проблемы теории и конституционно-правового регулирования». Преподаватели
кафедры также проводят занятия по государственно-правовым дисциплинам по программам бакалавриата и магистерской подготовки. Преподавательский состав кафедры активно участвует в учебно-методической и научно-исследовательской работе. На кафедре
152
подготовлен и издан целый ряд учебников, курсов лекций, учебных
пособий, монографий.
Кафедра уголовного права и криминологии, существующая со
дня основания факультета, активно участвует в разработке актуальных проблем современного уголовного, уголовно-процессуального и
уголовно-исполнительного права, криминологии, криминалистики, юридической психологии, теории и практики оперативно-розыскной деятельности, проведении криминологической экспертизы проектов нормативно-правовых актов Секретариата Межпарламентской Ассамблеи стран-участников СНГ, государственных органов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Пять профессоров
кафедры являются членами различных диссертационных советов
по рассмотрению работ на соискание ученой степени доктора наук.
Среди приоритетных направлений научных исследований кафедры
в настоящее время проблемы теории и практики применения законодательства об ответственности за преступления против порядка
управления (д.ю.н., профессор Агаев Г. А.), обеспечения прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовно-процессуального принуждения (д.ю.н., профессор Гельдибаев М. Х.), реализации международно-правовых стандартов обращения с осужденными в Российской Федерации, криминальной ювенологии (к.ю.н., доцент Баженов А. В.), мотивации преступного поведения (к.ю.н. Боер А. Л.).
Кафедра теории права и государства обеспечивает преподавание таких общегуманитарных и общепрофессиональных учебных
дисциплин, как «Теория права и государства», «История политических и правовых учений», «История отечественного государства
и права», «История государства и права зарубежных стран», «Римское право», «Введение в специальность», «Философия права», «Социология права», «Обычное право», «Теория, история и практика
реализации прав человека» а также уникального спецкурса «Современные проблемы теории права и государства». Кроме того, преподавателями кафедры осуществляется чтение ряда дисциплин государственно-правовой специализации: «Право и религия», «Актуальные проблемы российской государственности», «Актуальные
проблемы свободы совести и вероисповедания». Особого внимания
заслуживает уникальный по своему научному потенциалу профессорско-преподавательский состав кафедры.
В рамках реализации научно-исследовательской деятельности
преподаватели, аспиранты и студенты участвуют в конференциях,
симпозиумах, семинарах, коллоквиумах, круглых столах вузовского, межвузовского, регионального, российского и международного
153
уровня. Преподаватели и сотрудники кафедры активно участвуют
в различного рода грантах. Так, сотрудник кафедры Ахмедова Л. А.
в 2009 г. была отмечена Государственной Думой РФ на Всероссийском конкурсе «Моя законотворческая инициатива» серебряным
знаком отличия «Национальное достояние»; монография «Теория
права и государства», подготовленная Боер А. А., Кузнецовым Э. В.,
Старовойтовой О. Э., на Всероссийском конкурсе в г. Сочи была отмечена диплом как лучшая научная книга 2007 года.
В 2003 г. руководством ГУАП было принято решение о создании
кафедры международного права в составе юридического факультета. В 2009 г. кафедра международного права была переименована
в кафедру международного и таможенного права. Со времени основания на кафедре постоянно проводится научно-исследовательская
работа по актуальным проблемам международного, космического,
воздушного, европейского, транспортного, таможенного права, а
также по международному сотрудничеству по борьбе с преступностью и международной защите прав человека. Преподаватели кафедры участвуют в научно-практических конференциях, проводимых в нашем вузе, вузах города и России, а также в зарубежных
странах. Профессора Цмай В. В. и Ермолович Г. П. являются членами диссертационных советов на соискание ученой степени доктора
юридических наук.
Кафедра гражданского права обеспечивает преподавание по таким учебным курсам, как: гражданское право; гражданское процессуальное право; предпринимательское право; коммерческое
право; трудовое право; экологическое право; право социального
обеспечения; жилищное право; семейное право; земельное право;
международное частное право. Основные направления научных исследований, проводимых профессорско-преподавательским составом кафедры: защита прав собственности и иных вещных прав; несудебные формы защиты прав; правовое обеспечение экологической
безопасности; конституционно-правовое регулирование отношений
в сфере общественной организации труда Российской Федерации.
Кафедра уделяет особое внимание исследованию вопросов формирования цивилистической политики государства в аспекте Болонского процесса и внедрению балльно-рейтинговой системы контроля качества усвоения материала студентами.
В 2013 году на факультете при кафедре информационного права и правоведения введены учебные дисциплины: «Правозащитная
деятельность и права человека» для специалистов и бакалавров и
«Правозащитная деятельность» – для магистров. В этом же году
154
открыто заочное отделение для магистров по направлению «Правозащитная деятельность» и введена должность руководителя магистерской программы «Правозащитная деятельность», которую занимает доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист
Российской Федерации, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации Глущенко П. П.
В 2013 г. учрежден приказом № 01-310/13 от 04.10.13 научно-практический журнал «Закон. Право. Государство. Lex. Jus.
Civitas», первый номер которого вышел в свет в декабре.
Профессорско-преподавательский потенциал юридического факультета представляет собой динамичный, творческий коллектив,
способный решать научные и образовательные задачи современной
России, активного участника Болонского процесса. На факультете
происходит уже третья волна эволюционного обновления и совершенствования научно-педагогического коллектива юридического
факультета ГУАП.
155
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Агаев Г. А.,
Акиаджиева С. В.,
Анферов Р. С.,
Баженов А. В.,
Васильева Я. С.,
Власова О. В.,
Гацалов Р. Р.,
Глущенко П. П.,
Городинец Ф. М.,
Драпеко Е. Г.,
Землянский Д. А.,
Козлова Е. К.,
Козыревская А. С.,
Крещановская А. А.,
Курганов А. И.,
Лалианци Э. И.,
Ломакина И. Б.,
Малько А. В.,
Мамедяров А. А.,
Пронина А. С.,
Сафин Ф. Ю.,
Сербин М. В.,
Смольяков А. А., проф.,
Смольяков А. А., доц.,
Старин Б. С.,
Тенищева М. Н.,
Утюгова Е. Ф.,
Цмай В. В.,
Ширинкина М. М.,
156
Содержание
Состав организационного комитета.................................... 4
Программа конференции.................................................. 6
Драпеко Е. Г. РОЛЬ И МЕСТО ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
В ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГРАЖДАН......................... 15
Глущенко П. П. ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА, ПРАВОВАЯ
КУЛЬТУРА: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ,
ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ................................................. 20
Баженов А. В., Сафин Ф. Ю. ЮРИДИЧЕСКИЕ ЗАПРЕТЫ
КАК ФАКТОРЫ КРИМИНАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО
ОБЩЕСТВА.................................................................... 24
Агаев Г. А. РОЛЬ УГОЛОВНОГО ПРАВА В ФОРМИРОВАНИИ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТА................................. 26
Малько А. В. ПРАВОЗАЩИТНАЯ ПОЛИТИКА
СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ................................................. 30
Смольяков А. А. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОЦЕССА
ОПТИМИЗАЦИИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО УСТРОЙСТВА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ............................................ 39
Городинец Ф. М., Утюгова Е. Ф. СУБКУЛЬТУРА ПРЕСТУПНОГО МИРА
КАК ЭЛЕМЕНТ КУЛЬТУРЫ ОБЩЕСТВА........................... 45
Васильева Я. С. РОЛЬ ПРАВОВОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ
В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
СТУДЕНТОВ-ЮРИСТОВ................................................... 60
Ломакина И. Б. ПРАВОВОЙ ПЛЮРАЛИЗМ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ОСМЫСЛЕНИЮ ТРАДИЦИОННОЙ СОЦИО-НОРМАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ:
ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ............................................... 62
Глущенко П. П., Анферов Р. С. СООТНОШЕНИЕ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ С ОБОСНОВАНИЕМ НЕОБХОДИМОСТИ
ВНЕСЕНИЯ ИЗМЕНЕНИЙ В ТРУДОВОЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО.................................................... 69
Землянский Д. А. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ.................................................................. 75
157
Курганов А. И., Сербин М. В. НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ БУДУЩИХ ЮРИСТОВ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ......................................... 79
Козлова Е. К., Сафин Ф. Ю. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ............... 82
Крещановская А. А. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА АДВОКАТА..... 84
Гацалов Р. Р. РОЛЬ И МЕСТО ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
В СТАНОВЛЕНИИ ЮРИСТА – ПРАВОЗАЩИТНИКА.......... 90
Бaженов А. В. НОВЫЕ ПРОФЕССИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ: «ГОРИЗОНТЫ» БУДУЩЕГО......................... 97
Цмай В. В. ШАРИАТ, МУСУЛЬМАНСКОЕ ПРАВО
И ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА................................................ 100
Старин Б. С. ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ВОСПИТАНИЯ
И ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ................................................................. 110
Власова О. В. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА БУДУЩИХ
ЮРИСТОВ...................................................................... 114
Лалианци Э. И. МЕСТО И РОЛЬ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА, ЗАНИМАЮЩЕГОСЯ
ЛЕЧЕНИЕМ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ.................... 117
Тенищева М. Н. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА СОТРУДНИКОВ
УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА................................................. 125
Ширинкина М. М., Смольяков А. А. ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ, КАК РЕШАЮЩИЙ
ФАКТОР СНИЖЕНИЯ УРОВНЯ ПРЕСТУПНОСТИ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ......................................... 127
Козыревская А. С. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА МАГИСТРАНТА. 130
Мамедяров А. А. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МОРАЛЬНОНРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ МОЛОДЕЖИ................. 135
Пронина А. С. ОПЫТ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
ПО РЕАЛИЗАЦИИ И ЗАЩИТЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
НА ПРИМЕРЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ФРАНЦИИ.............. 138
158
Акиаджиева С. В. ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ
СТУДЕНТОВ В НАПИСАНИИ ДИПЛОМНЫХ РАБОТ.......... 146
ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ГУАП............................... 149
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ........................................... 156
159
Научное издание
Международная
научно-практическая конференция,
посвященная году культуры в Российской Федерации
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
ВЫПУСКНИКА ВУЗА –
ВАЖНЕЙШИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ КАЧЕСТВА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
24–25 октября 2014 г.
Публикуется в авторской редакции
Компьютерная верстка А. Н. Колешко
Подписано к печати 11.12.14. Формат 60 × 84 1/16.
Бумага офсетная. Усл. печ. л. 9,3. Тираж 100 экз. Заказ № 658.
Редакционно-издательский центр ГУАП
190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
15
Размер файла
3 356 Кб
Теги
boer, konf
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа