close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Kuznetsov

код для вставкиСкачать
Российская Академия наук
Институт проблем региональной экономики
ИННОВАЦИОННОЕ
СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННОЕ РАЗВИТИЕ
ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА:
МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Монография
Под научной редакцией доктора экономических наук,
профессора С. В. Кузнецова
Санкт-Петербург
2011
УДК 330.3
ББК 65.9(2)
И66
Рецензенты:
доктор экономических наук, профессор
А. Н. Петров (СПбГУЭиФ);
доктор экономических наук, профессор
А. М. Ходачек (СПб филиал ВШЭ)
И66 Инновационное социально ориентированное развитие экономики региона: методология и методы исследования: моногр. / под науч. ред. С. В. Кузнецова. – СПб.: ГУАП, 2011. –
308 с.: ил.
ISBN 978-5-8088-0660-3
В монографии рассмотрены актуальные проблемы теории и методологии инновационного социально ориентированного развития
региональной экономики. Важное место в ней занимают вопросы
стратегического управления инновационным развитием российских
регионов. На основе исследования реальной практики регионального стратегирования обосновываются направления его улучшения, которые лежат в сфере укрепления существующих и создания
новых институтов территориального управления. Раскрываются
методологические подходы к повышению инновационности экономики регионов на основе управления агломерационным процессом,
эффективных кластерных стратегий. Показывается роль стратегического планирования в формировании и развитии кластеров в регионах Северо-Западного федерального округа.
Для научных работников, специалистов в области экономики, преподавателей, аспирантов и студентов вузов, а также для
специалистов-практиков различных уровней территориального
управления.
Книга подготовлена коллективом авторов
под научным руководством С. В. Кузнецова
УДК 330.3
ББК 65.9(2)
ISBN 978-5-8088-0660-3
© Коллектив авторов, 2011
© ИПРЭ РАН, 2011
© Санкт-Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения (ГУАП), 2011
ВВЕДЕНИЕ
Одним из ключевых вопросов, стоящих сегодня на повестке дня
перед органами федерального и регионального управления, является определение приоритетов региональной политики, обоснование
основных направлений перевода экономики на инновационный
путь развития, выбор конкретных инструментов реализации региональной политики. Поиск механизмов и инструментов эффективного управления социально-экономическим развитием территорий
в контексте инновационного развития страны ведется и в научном
сообществе.
В основу предлагаемой монографии легли результаты исследований, проведенных в Институте проблем региональной экономики (ИПРЭ) РАН в 2009–2011 гг. Монография продолжает разработку закрепленных за институтом научных направлений и развивает положения, обоснованные в предыдущий трехлетний период
(2006–2008 гг.).
В условиях глобализации мировой экономики научноинновационная сфера становится одним из важнейших объектов конкуренции и решающим фактором конкурентоспособности
стран и регионов. В области измерений инновационного развития
решалась весьма сложная задача – как на основе ограниченного
числа показателей получить достаточно объективные и надежные
обобщающие оценки инновационного уровня региона и увязать их
с конкурентным потенциалом. В связи с чем даны международные
сопоставления инновационного фактора конкурентного потенциала регионов России. Полученные результаты могут использоваться
в практике научного анализа, управления и планирования.
В контексте инновационного развития регионов России возрастает роль их взаимодействия с соседними регионами (как российскими, так и иностранными). Как в России в целом, так, в том числе,
и на Северо-Западе в ряде случаев в приграничных регионах и муниципалитетах появились внешние сети, несущие инновационную
составляющую, меняющую традиционные стратегии выживания.
Россия и ЕС после расширения стали более близкими соседями, что
предполагает не только новое качество экономического сотрудничества, но и обострение существующих проблем. Появляются новые механизмы передачи знаний, технологий и инновационных
продуктов, осуществляемые современными экономическими акторами: транснациональными компаниями, международными организациями, трансграничными регионами и т. д. Приграничное
3
и трансграничное сотрудничество таким образом выступает фактором инновационного развития.
Приграничные регионы испытывают интенсивное влияние
трансграничных межрегиональных взаимодействий, в том числе,
и на их инновационное развитие. Степень и формы этого влияния
могут быть определены и выделены в модели трансграничных межрегиональных взаимодействий в сфере инновационного развития
экономики и учитываться при формировании экономической политики приграничного региона.
Значительное место в монографии отводится вопросам методологии развития взаимодействия научного и инновационного потенциалов в условиях построения инновационной экономики в регионе. С инновационным процессом теснейшим образом связано его
научное обеспечение, причем основная группа проблем эффективности инновационного процесса касается не управления собственно научной сферой, а обеспечения трансфера научных результатов
в реальный сектор, инновационного инвестирования в рамках региональной инновационной системы, организации его условий.
Стратегической проблемой является создание условий формирования инновационного потенциала с учетом стратегий социальноэкономического развития региона.
Исходя из сходства и различия понятий инновационной экономики и экономики, основанной на знаниях, в монографии особое
внимание уделяется спектру теоретических вопросов по адаптации
к инновационному типу регионального развития подходов и инструментов, форм и механизмов, системы управления реализацией
научного потенциала инновационного развития региональной экономики. Затрагиваются проблемы формирования региональной
инновационной системы, взаимодействия научной, инновационной и промышленной политик, капитализации знаний, определения региональных особенностей инновационного развития, повышения науконасыщенности регионов.
В этом плане становится необходимым теоретическое обоснование возможности выделения инновационной функции науки,
определения рамок взаимодействия науки и образования, создания
региональной инновационной системы, формирования инновационной модели экономики в регионах разного типа, характера и степени комплексности изменений в сфере технологий, институтов,
бизнеса, властных структур и общества.
Возрастание роли экологических факторов в обеспечении
условий жизнедеятельности и конкурентоспособности регио4
нальной экономики делает необходимым развитие регионов на
принципах эколого-экономической сбалансированности. Экологоинновационная подсистема рассматривается как организационноэкономический механизм с соответствующей инфраструктурой,
ориентированной на достижение сбалансированности экологоэкономического развития региона. Переход к такому типу развития представляет собой крупномасштабную организационноэкономическую инновацию.
В монографии рассматриваются проблемы институциональной
сферы и оценки потенциала эколого-экономической сбалансированности регионального развития в условиях перехода к инновационной экономике.
Возможность перевода экономики регионов на инновационный
путь развития в значительной степени определяется состоянием,
структурой, основными характеристиками человеческого потенциала региона. Сквозной темой исследования является приоритет
социальных целей в рамках инновационной стратегии развития региона и взаимообусловленности экономических и социальных факторов регионального развития. На основе междисциплинарного
подхода в монографии дается комплексный анализ категории «человеческий потенциал региона» и его основной части – трудового
потенциала, представляются механизмы развития человеческого
потенциала в рамках социально ориентированного регионального
развития и рекомендации по разработке и реализации соответствующей региональной политики. Анализируется социальная среда
региона, в том числе новые трансформационные феномены, возникающие в условиях перехода к инновационному типу развития.
Раскрываются методологические аспекты формирования стратегии демографического развития региона, а также теоретические
основы управления развитием трудового потенциала инновационной социально ориентированной экономики.
Значительное внимание в монографии уделено роли и значению
качества в инновационном развитии региона, проблеме создания
многоуровневой системы менеджмента качества в СЗФО, реализации инновационных методов управления в целях повышения качества жизни населения в регионах.
В целом монография отражает результаты комплексного исследования, охватывающие во взаимосвязи экономические, социальные и экологические проблемы.
Монография подготовлена авторским коллективом в составе:
А. А. Антонова (1.2.3); Д. Т. Ахобадзе (2.6); О. А Буркацкая (2.2);
5
канд. филос. наук И. Г. Васильев (3.4.2); канд. экон. наук С. В. Вершинина (3.2.3); д-р экон. наук, проф. Б. М. Гринчель (1.4); д-р экон.
наук, проф. М. А. Гусаков (2.1, 2.2); канд. экон. наук М. Г. Джанелидзе (2.4); П. В. Зайцева (2.7); д-р экон. наук, проф. Б. С. Жихаревич (1.1, 1.2.1); Н. П. Жук (2.7); д-р экон. наук, проф. М. Ф. Замятина (2.6); д-р филос. наук, проф. О. И. Иванов (3.1.1); д-р экон.
наук С. А. Иванов (3.1.2); д-р экон. наук Н. Е. Колесников (3.4.3);
д-р экон. наук, проф. С. В. Кузнецов (ведение, заключение, 3.3, 3.4);
канд. филос. наук Л. К. Кузьмина (3.4.1); канд. экон. наук Н. А. Лебедева (1.2.2, 1.3); А. Н. Леонтьева (2.7); д-р экон. наук Н. М. Межевич (2.7); д-р экон. наук, проф., чл.-кор. РАН В. В. Окрепилов
(4); д-р экон. наук, проф. А. А. Румянцев (2.3); канд. экон. наук
М. В. Свириденко (3.3.2); канд. экон. наук М. Б. Скворцова (3.2.1);
канд. экон. наук Г. П. Смирнова (2.5); канд. экон. наук Л. Д. Тюличева (3.3.1); канд. экон. наук Н. Е. Чистякова (3.2.2); канд. экон.
наук Т. В. Шабунина (3.2.3); канд. техн. наук Н. Н. Шестакова
(3.2.1); канд. экон. наук С. А. Ширнова (3.2.1); канд. экон. наук
С. П. Щелкина (3.2.3).
Авторы надеются, что монография будет полезной для научных
работников, преподавателей, аспирантов и студентов экономических специальностей вузов, а также специалистов-практиков в
области территориального управления. Будем рады учесть все замечания и предложения читателей в дальнейшей научной деятельности.
6
ГЛАВА 1
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА СТРАТЕГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
ИННОВАЦИОННЫМ РАЗВИТИЕМ РЕГИОНАЛЬНОЙ
ЭКОНОМИКИ
1.1. Стратегическое управление экономикой российских регионов
как региональный институт: вопросы методологии
1.1.1. Региональные институты
В социально-экономическом развитии регионов большую роль
играют институты, отсутствовавшие в советское время. Среди
первых, появившихся в новой российской экономике институтов,
можно назвать рынок капиталов, рынок жилья, рынок труда. В последнее время на региональном уровне получают развитие новые
институты: институт стратегического планирования, институт
кластеров, институт ипотеки. В результате в регионах складывается институциональная среда, которая оказывает значительное
влияние как на экономику, так и на пространственную организацию общества – городскую среду, включающую многообразные искусственные и природные элементы, а также поведение людей.
Для описания новых явлений и процессов, выявления специфики их институциональных форм, изучения роли институтов в региональном развитии в наибольшей мере пригоден институциональный подход.
Следует отметить, что современная институциональная теория
неоднородна и содержит различные подходы к анализу экономических систем. Само понятие института имеет несколько трактовок.
Исторически первым и поддерживаемым многими авторами является понимание института как «правил игры», представляющих собой
формальные нормы (законы, права) и неформальные ограничения
на взаимодействия людей (традиции, привычки и пр.). В концепции
О. Уильямсона такая интерпретация соответствует понятию институциональной среды, а сами институты понимаются как механизмы
управления контрактными отношениями1. Согласно Дж. Ходжсону2 институты можно определить как системы устоявшихся и общепринятых социальных правил, которые структурируют социальные
1 См.: Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Лениздат.,
1996. С. 11.
2 См.: Ходжсон Дж. Что такое институты//Вопр. экономики. 2007. № 8. С. 28.
7
взаимодействия. По его мнению, детальный анализ формирования
устойчивых привычек и норм должен быть отправной точкой исследования в экономике и других общественных науках.
Р. М. Нуреев считает, что институт – это «правила игры в обществе, или созданные человеком ограничительные рамки, которые
организуют взаимоотношения между людьми, а также система
мер, обеспечивающая их выполнение»1.
Таким образом, понятие института может трактоваться очень
широко и включать наряду с конкретными формами организации
производства, обмена, распределения и потребления сложившиеся
правовые нормы, обычаи, правила поведения субъектов, его мотивы и стимулы.
В рамках институционального анализа выделяют два взаимодополняющих блока, характерные для любого регионального рыночного института: институциональную среду и организационную
структуру.
Институциональная среда включает в себя правовые, организационно-экономические и социально-политические нормы и правила, образующие базис для производства, обмена и распределения. Важнейшей функцией правил является снижение уровня неопределенности, с которой сталкиваются субъекты, принимающие
решения. Если правила, образующие институциональную среду,
расширяют возможности деятельности для всех его потенциальных участников, можно говорить о снижении трансакционных
издержек как издержек по заключению сделок, координации интересов и разрешения конфликтов, возникающих между экономическими субъектами. К росту трансакционных издержек приводят
решения, сужающие возможности деятельности, например принимаемые региональными органами власти решения, ограничивающие конкуренцию или ущемляющие права и интересы мелких и
средних бизнес-структур в кластере.
Основу институциональной среды составляет законодательное
обеспечение прав собственности. Важную роль играет также налоговое и земельное законодательства, государственная кредитнофинансовая и инвестиционная политики, правовые нормы по защите конкуренции, поддержке науки и образования, инновационному
развитию и т. д. Ведущую роль в определении формальных правил,
составляющих институциональную среду, играет государство.
1 Нуреев Р. М. Теория общественного выбора: курс лекций. М.: Изд. дом ГУ
ВШЭ, 2005. С. 27.
8
В формировании институциональной среды активно участвуют
также территориальные органы, принимая нормативно-правовые
акты, направленные на привлечение инвестиций, развитие инфраструктуры, пространственное развитие, поддержку малого и среднего бизнеса, устанавливая налоговые скидки, выделяя целевые
субсидии, кредиты и гарантии по кредитам и т. д.
Институты можно подразделить на системообразующие (глобальные) и локальные. К первым относятся такие институты как
рынок или директивное планирование. Господство одного из этих
институтов в социально-экономической системе определяет сущность системы. К подобным институтам относится институт собственности. Для многих стран, включая современную Россию, системообразующим стал институт коррупции, пронизывающий все
общественные процессы.
Примером локальных институтов может быть государственное
лицензирование, с помощью которого государство пытается регулировать определенные сферы деятельности, обеспечивая, например,
безопасность строительных работ. Альтернативным институтом
является саморегулирование, когда функции поддержания профессионального уровня в той или иной сфере берут на себя ассоциации
профессионалов. Наличие альтернативных институтов делает актуальным вопрос о выборе того или иного института для решения
определенной задачи. Нередко происходит заимствование и имплантация институтов, что порождает проблемы отторжения института,
перенесенного из другой культурной и институциональной среды
в новый контекст. Возможен и «захват института», когда в новом
контексте он используется в интересах определенной группы.
В подходе с позиций институционализма привлекает то, что,
следуя выводу об ограниченности рыночного механизма, он стремится найти способ дополнить его демократическим механизмом
формирования и проведения в жизнь целей, отражающих интересы
общества в целом. Причем разработка критериев общественных интересов и формирование целей экономического развития отдаются
государству. Такая трактовка институционализмом проблемы учета общественных интересов открывает возможность применения
методологии стратегического управления к региональным процессам. При этом общественные интересы отражаются государством
в стратегических целях регионального развития, а разрабатываемые в региональном стратегическом плане мероприятия направляются, в частности, на формирование институциональной среды,
адекватной поставленным целям.
9
Стратегическое управление экономикой региона в современных
условиях становится прежде всего управлением региональными
институтами. Будучи направленным на создание благоприятной
институциональной среды оно призвано способствовать решению
широкого круга социально-экономических задач развития регионов, включая инновационное развитие.
1.1.2. Территориальное стратегическое планирование
как институт
Стратегическое планирование социально-экономического развития регионов и городов как применяемая на практике технология
появилось в России в середине 1990-х годов. Это было творческое
заимствование западного опыта стратегического планирования,
широко распространившегося на региональный и муниципальный
уровни как в Северной Америке, так и в Европе с 1980-х годов.
Идеология стратегического планирования коренным образом
отличается от директивного планирования. При директивном планировании главным было правильно сосчитать, учесть большее
количество вариантов технологий, выбрать наилучший вариант
с помощью математических расчетов и оптимизационных моделей.
Предполагалось, что реализация – дело техники: будет команда и
все ее выполнят. Даже в советской командной системе при господстве государственной собственности и диктатуре партии это было
не совсем так. Тем более данная стратегия не работает в условиях
рыночной экономики. Поэтому в основе стратегического планирования лежит процесс коммуникаций между реальными носителями интересов и ресурсов – так называемыми «стейкхолдерами» и
поиска консенсуса по поводу основных целей и направлений развития региона. Приказ уступает место балансу интересов и договоренностям. При этом в методическом инструментарии на место
математических методов расчетов приходят социопсихологические методы коллективной мыследеятельности, предполагающей
проведение креативных дискуссий и выработки консенсуса. В итоге плановый документ превращается из объемного тома с набором
таблиц количественных плановых показателей в лаконичный документ, фиксирующий основные договоренности стейкхолдеров и
используемый не только для выстраивания стратегического управления, но и для маркетинга территории, привлечения инвестиций,
брендинга. Такое планирование получило название «коммуникативного».
10
Первым полномасштабным опытом применения коммуникативного территориального планирования в России стала разработка в
1996–1997 годы. Стратегического плана Санкт-Петербурга. Тогда
был создан стандарт для первой волны стратегий путем синтеза европейской и американской практик, проверявшихся российскими
реалиями. Акцент был сделан на двух аспектах.
Во-первых, отказ от традиционной для советского планирования
количественной детализации и комплексности в пользу концентрации на главном для выживания, адаптации и устойчивого развития города в конкурентной рыночной среде, что обусловило внимание к таким процессам, как выбор целей и ориентиров, прорисовка
желаемого будущего города, определение стратегии и направлений
развития, обеспечивающих конкурентоспособность территории в
целом как места для жизни, хозяйственной деятельности и временного пребывания.
Во-вторых, включение в процесс планирования стейкхолдеров
и организация поиска договоренности между ними по поводу будущего в рамках многостороннего и конструктивного диалога бизнеса, власти и общества. Для формирования плана была образована
специальная организационная структура из 14 тематических комиссий. В состав комиссий входили сотрудники администрации,
представители бизнеса, научных институтов и общественных организаций. За время подготовки Стратегического плана было проведено три репрезентативных опроса горожан, более 50 совещаний,
15 открытых заседаний тематических комиссий и Экспертного совета, три общегородские конференции, в которых приняли участие
почти две тысячи человек. Постоянно действовал и обновлялся
интернет-сайт проекта. Планирование из закрытой деятельности
кабинетных специалистов превратилось в общественный процесс.
Отметим, что Стратегический план Санкт-Петербурга не имел
статуса правового акта, а был принят в форме договора общественного согласия, под которым подписались 144 члена специально созданного Генерального совета.
Пионерная разработка Стратегического плана Санкт-Петербурга
привлекала своей принципиальной новизной и вдохновила множество последователей. Уже через несколько лет стратегическое
планирование перестало быть ярким экспериментом и стало рутиной управления. Стандарты методики планирования стали задаваться централизованно, начала складываться государственномуниципальная вертикаль стратегий, сформировался объемный
рынок государственных и муниципальных заказов на услуги по
11
стратегическому планированию; были защищены десятки кандидатских и докторских диссертаций, написаны учебные пособия,
по которым читались курсы лекций, собраны библиотеки лучшей
практики. Появились все основания для рассмотрения стратегического планирования как значимого социального института. Однако на его примере стали хорошо видны проблемы имплантации,
искажения и попыток захвата.
В самом общем виде институт регионального стратегического планирования может быть определен как система отношений
(формальных правил, устойчивых процедур и норм) по поводу разработки и реализации стратегических планов развития региона.
Стратегическое планирование как институт имеет собственную
структуру. Центральным элементом в ней выступают организации
людей, которые можно назвать субъектами планирования. Все они
образованы из индивидов, выполняющих определенные роли и
функции.
Основными субъектами стратегического планирования являются:
– региональные органы власти, выступающие в роли заказчиков
разработки или самостоятельно разрабатывающие стратегические
планы и возглавляющие их реализацию;
– федеральные органы власти, предлагающие или закрепляющие нормативные рамки для регионального стратегического планирования;
– местные органы власти, участвующие в разработке или стремящиеся к продвижению своих интересов при разработке стратегии региона;
– организации-консультанты, как правило, нанимаемые властями для разработки и методического сопровождения;
– местные эксперты – носители знаний о специфических условиях и перспективах развития данного региона;
– бизнес (местный и внешний), работающий в регионе или рассматривающий возможности работать в регионе;
– политические партии, некоммерческие организации, общественные объединения, представляющие интересы населения региона.
Каждый субъект имеет собственные эгоистические интересы,
которые оказывают влияние на ход планирования.
Руководители и сотрудники органов государственной и муниципальной властей порой бывают больше заинтересованы не в
реализации приоритетных направлений развития города, а в пере12
распределении ресурсов, которые используются сотрудниками
в собственных целях. Таким образом, для работников властных
структур стратегическое планирование может выступать способом
получения доходов: либо непосредственно в форме «откатов», либо
косвенно путем включения в план направлений развития или проектов, реализация которых выгодна структурам, аффилированным
с данным сотрудником.
Стратегическое планирование, безусловно, политизированный
процесс. В зависимости от выбранных форм и технологий его осуществления он может либо содействовать развитию и поддержке
инициатив местного сообщества, либо усилению вертикали власти
или повышению рейтинга конкретного политика.
Что касается консалтинговых компаний, то они в первую очередь заинтересованы в существовании института стратегического
планирования, поскольку это один из источников их доходов. В их
задачи входит поддержание интереса власти к планированию, убеждение ее в необходимости разработки стратегических документов.
Безусловно, консалтинговые компании конкурируют между собой
на рынке услуг. Не исключается возможность наличия неформальных связей между консалтинговыми компаниями и представителями властных структур, что может влиять на проведение тендера
на выполнение заказа.
Важным субъектом выступает региональный бизнес. Его представители готовы участвовать в стратегическом планировании,
поскольку будущее социально-экономическое положение территории важно для развития их деятельности. Их интересует, прежде
всего, максимизация прибыли, которая может быть достигнута за
счет улучшения хозяйственного климата региона в целом или получения преференций в результате проведения выгодной для него
селективной экономической политики. В небольших регионах возможны ситуации, когда представители ведущей отрасли начинают
доминировать в разработке стратегии, подчиняя остальных субъектов.
В этой связи особенно важна активность такого субъекта планирования, как некоммерческие организации (НКО). Они могут стать
«третьей силой», препятствующий сговору власти и бизнеса за счет
населения, или союзником стороны, интересы которой ущемляются. Через участие в разработке стратегически важных документов
НКО могут оказывать реальное воздействие на органы власти, влиять на развитие региона в направлении, благоприятном для групп
населения, интересы которых они представляют.
13
Несмотря на то, что каждый субъект имеет свои собственные интересы, существует поле пересечения, общий интерес. В той мере,
в какой долговременные интересы субъектов связаны с данной территорией, они заинтересованы в разработке и реализации такой
социально-экономической стратегии, которая бы способствовала
устойчивому, поступательному развитию региона как условия реализации интересов отдельных субъектов1.
Возможны, конечно, и ситуации столкновения интересов сторон. Наиболее вероятно подобное развитие событий в отношениях
власти, бизнеса и третьего сектора. В меньшей степени возможен
конфликт между властью и консалтинговыми компаниями. Подобные организации во многом зависят от финансирования со стороны
власти и вынуждены уступать требованиям заказчика. Невыгодно
для консалтинга только уменьшение объема рынка заказов, что
возможно, если органы власти сами будут заниматься разработкой
стратегий. Здесь возникает опасность извращения или даже захвата института, когда стратегическое планирование превращается
лишь в оправдание занятости чиновников и доходов консультантов. Противодействовать такому положению могут только НКО и
независимые СМИ.
В идеальной модели стратегического планирования предполагается реализация партнерства и достижение общей цели во имя
удовлетворения интересов всех сторон. На практике чаще всего
осуществляется перевес в пользу интересов одной из сторон, сейчас
это власть. В настоящее время видна явная тенденция к снижению
вовлеченности бизнеса и некоммерческих организаций в разработку стратегических документов.
Любой институт возникает или создается для удовлетворения
тех или иных социальных потребностей. Данная роль является
основополагающей при функционировании институтов. С исчезновением потребности постепенно изживает себя и реализующее
ее образование. Какие потребности может удовлетворять стратегическое планирование? Прежде всего, оно позволяет снизить неопределенность будущего, что повышает уверенность в завтрашнем
дне как для различных групп населения, так и для бизнеса и политиков. Главной функцией, которую реализует стратегическое
планирование, является прогрессивное развитие территориального образования. Также оно выполняет такие характерные для
1 Андрианов А. Ю. Стратегическое партнерство, ориентированное на развитие региона//ВлГУ. 2007. № 18. Режим доступа: http://journal.vlsu.ru/index.php?id=259
14
всех институтов функции, как интеграция (упорядочение системы
взаимодействий власти, коммерческих предприятий и общественных объединений), воспроизводство общественных отношений и
коммуникация (распространение информации внутри института и
за его пределами). Стратегическое планирование помогает продуктивному взаимодействию и консенсусу между тремя секторами.
1.1.3. Проблемы формализации института
территориального стратегического планирования
Институты делятся на формальные и неформальные, в зависимости от степени закрепленности в правилах, которые создаются
и поддерживаются представителями государственного и муниципального управления. Стратегическое планирование сейчас находится в переходной форме. Изначально оно было привнесено в Россию по инициативе консультантов и международных организаций.
Первые стратегические планы создавались без нормативной базы,
их правовой статус был неясен. Сосуществовало несколько школ регионального стратегического планирования, продвигавших методические схемы и соответствующие образцы поведения субъектов
стратегического планирования. Как правило, в их число входили
совместная разработка стратегических документов, взаимная ответственность за реализацию стратегии, мониторинг результатов.
С середины 2000-х годов начались попытки государства создать законодательные рамки, формализующие складывающийся
до той поры относительно свободно и в известной мере хаотично
институт стратегического планирования, обобщить и закрепить
в нормативных документах сложившуюся практику регионального
стратегического планирования. Инициатором стало Министерство
регионального развития РФ (далее – Минрегион РФ), создавшее
практику настоятельного стимулирования субъектов федерации
к разработке стратегий и обсуждения этих стратегий на заседаниях
межведомственной комиссии.
Однако не остались в стороне и другие государственные структуры. Указом Президента РФ 12 мая 2009 года была утверждена
«Стратегия национальной безопасности Российской Федерации
до 2020 года». Выступая при ее обсуждении на заседании Совета
Безопасности, Президент сказал: «Стратегическое планирование –
важнейший фактор устойчивого развития нашей страны, фактор
обеспечения её национальной безопасности. Мы не раз говорили
о том, что мы должны внедрять такого рода планирование в нашу
15
повседневную жизнь и в дальнейшем просто не сможем обходиться
без единого порядка в подготовке такого рода основополагающих
документов… Рассчитываю на то, что создание подобной целостной
системы стратегического планирования будет способствовать тесной координации между федеральным центром, между субъектами нашей страны, регионами, муниципалитетами и гражданским
обществом в целом. Фактически речь идет о формировании такой
вертикали стратегического планирования под руководством главы
государства. И такого рода планирование должно опираться на чёткую нормативную базу».
В Стратегии национальной безопасности дан четкий перечень
документов стратегического планирования. Однако параллельно
продолжается разработка федерального закона «О государственном
стратегическом планировании», порученная Министерству экономического развития (далее – Минэкономразвития). В нем перечень
документов стратегического планирования гораздо длиннее.
Но и Минрегион РФ не оставляет попыток захватить лидерство
в создании рамок для стратегического планирования. Это министерство внесло в Правительство Концепцию совершенствования
региональной политики в Российской Федерации, в которой говорится, что «стратегическое планирование осуществляется путем
разработки и реализации согласованных концепций, доктрин,
стратегий, программ и проектов (планов) развития территорий».
В этой концепции перечисляются другие документы стратегического планирования (табл. 1.1). Нетрудно подсчитать, что из 28
упоминаемых в этих трех источниках документов лишь 3 вошли во
все три системы, а 5 – в две из трех систем документов. Таким образом, на стадии согласования даже не самих стратегических документов, а только их перечня и названий возникают трудно преодолимые ведомственные разногласия. И такая ситуация длится уже
довольно долго, что невольно подталкивает к мысли: а удастся ли
даже на уровне федеральных структур выработать единое мнение
о документах планирования?
Еще бóльшие сложности возникают при согласовании содержания планов по вертикали и горизонтали. На сайте Минрегиона
РФ приведена любопытная таблица, где перечислены все субъекты
Федерации, отмечено наличие у них стратегических документов и
содержится оценка – соответствует или не соответствует данный
документ Концепции долгосрочного развития России (КДР–2020).
Каковы критерии соответствия, кто и как принял решение о соответствии, остается непонятным.
16
17
Из законопроекта «О государственном
стратегическом планировании»
Из проекта Концепции
совершенствования
региональной политики РФ
1. Схемы территориально1. Концепция долгосрочНа федеральном уровне
ного социально-экономи- 1. Прогноз научно-технологического развития Российской го планирования Российской Федерации (15)
Федерации на долгосрочный период
ческого развития Рос2. Схемы территориально2. Прогноз социально-экономического развития Российсийской Федерации
го планирования субъек2. Программы социаль- ской Федерации на долгосрочный период
тов Российской Федера3. Концепция долгосрочного социально-экономического
но-экономического
ции (83)
развития Российской Федерации
развития Российской
Федерации на краткос- 4. Долгосрочная бюджетная стратегия Российской Федера- 3. Федеральные долгосрочные программные
ции
рочную перспективу
3. Стратегии (програм- 5. Отраслевые документы стратегического планирования на документы развития
отраслей экономики и сомы) развития отдельных долгосрочный период
циальной сферы (23)
6. Стратегии социально-экономического развития федесекторов экономики
4. Стратегии развития
ральных округов и отдельных территорий
4. Стратегии (концепфедеральных округов (отции) развития федераль- 7. Государственная программа вооружения Российской
дельных территорий) (9)
ных округов
Федерации
5. Долгосрочные (феде5. Стратегии и комплек- 8. Схемы территориального планирования Российской
ральные) целевые просные программы социа- Федерации
граммы (их концепции)
9. Федеральные целевые программы
льно-экономического
(43)
развития субъектов Рос- 10. Основные направления деятельности Правительства
6. Взаимно согласованные
Российской Федерации на среднесрочный период
сийской Федерации
ДРОНД федеральных
11. Проекты по реализации основных направлений деятельности Правительства Российской Федерации на средне- органов исполнительной
власти (64)
срочный период
Из Стратегии
национальной
безопасности
Документы государственного стратегического планирования
Российской Федерации
Таблица 1.1
18
Из законопроекта «О государственном
стратегическом планировании»
12. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочный период
13. Сводный годовой отчет о результатах и ходе исполнения
проектов по реализации основных направлений деятельности Правительства Российской Федерации
14. Иные документы
В субъектах Российской Федерации
Стратегия социально-экономического развития субъекта
РФ на долгосрочную перспективу
Целевые программы, реализуемые за счет средств бюджетов субъектов РФ
Схема территориального планирования субъекта РФ
Прогноз социально-экономического развития субъекта РФ
на среднесрочный период
Программа социально-экономического развития субъекта
РФ на среднесрочный период
Годовой отчет о результатах и ходе исполнения программы социально-экономического развития субъекта РФ на
среднесрочный период
Иные документы, решение о разработке которых принято
высшим должностным лицом либо высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ
Из Стратегии
национальной
безопасности
6. Межгосударственные
программы, в выполнении которых принимает
участие Российская Федерация
7. Федеральные (ведомственные) целевые программы
8. Государственный оборонный заказ
9. Концепции, доктрины и основы (основные
направления) государственной политики в
сферах обеспечения
национальной безопасности и по отдельным
направлениям внутренней и внешней политики
государства
Примечание. В скобках указано количество документов
к 2012 г.
7. Региональные
документы долгосрочного социальноэкономического развития, увязанные с
федеральными долгосрочными программными
документами (83)
8. Местные документы
долгосрочного социальноэкономического развития
(24154)
9. Документы территориального планирования
муниципальных образований (24154)
Из проекта Концепции
совершенствования
региональной политики РФ
Окончание табл. 1.1
Отмеченные проблемы формирования жесткой вертикали планов вызывают вопрос: а нужно ли возвращаться к такой детальной
системе планирования, до боли напоминающей советскую систему
планов с добавлением слова «стратегический»? И не рухнет ли ставшая столь громоздкой и пока не вполне стройной система под своей
тяжестью? Удастся ли найти труднодостижимое равновесие между
уровнем единообразия, потребным для обеспечения сводимости и
координации стратегий, и необходимостью оставить в стратегировании место для инициативы и творчества, без которых в современном мире невозможно выиграть конкуренцию?
Тем временем, несмотря на отсутствие федеральных законодательных рамок, институт территориального стратегического планирования в России успешно функционирует. Разработки стратегий районного, городского, регионального и макрорегионального
уровней продолжаются. Создание нормативно-правовых актов по
стратегическому планированию происходит на региональном и
местном уровнях. Следует отметить, что некоторые субъекты добились большего успеха в нормативном регулировании процесса
планирования. Поэтому можно говорить, что во многих регионах
институт стратегического планирования уже формализован.
Формализация института стратегического планирования может
играть двоякую роль. С одной стороны, она способствует созданию
единого терминологического аппарата, закреплению системы стратегического планирования и согласованию разработки стратегий
на трех уровнях (федеральном, региональном и муниципальном).
С другой стороны, она может привести к изменению сути. Так, установление жестких сроков и требований может привести к изготовлению скороспелых стратегий «для галочки», без реального вовлечения стейкхолдеров и общества. Опасен и крен в сторону роста числа
количественных показателей, обилие которых затеняет суть стратегических направлений развития и делает план нереализуемым.
Примером такой трансформации служит переход к новой системе
государственного планирования в Санкт-Петербурге (с 2004 г.). Кроме того, создание «вертикали стратегий» может привести к доминированию верхнего уровня, подстройке региональной стратегии под
федеральные интересы, что не всегда является благом для региона.
Отметим, что институты, особенно формальные, имеют в своей
структуре материальные ресурсы, обеспечивающие работу и санкции за неисполнение предписанных норм. Применительно к региональному стратегическому планированию в этой связи можно
назвать уже упоминавшиеся федеральные министерства, а также
19
сетевые структуры, такие как исследовательские организации в
системе РАН, ведущие соответствующие исследования. Определенную роль играют ежегодные форумы по тематике стратегического
планирования, проходящие в Санкт-Петербурге под эгидой трех
федеральных министерств и Государственной думы.
Таким образом, можно с уверенность говорить, что региональное стратегическое планирование сформировалось в России как институт, что открывает возможности использования применительно
к нему институционального анализа, в том числе прикладного, и
постановки вопроса об улучшении (реформировании) этого института. При этом следует изучить и оценить1:
– степень соответствия или несоответствия формальных целей
взаимодействия и мотивов взаимодействующих сторон;
– степень достижения заявляемых целей и величину транзакционных издержек, а как следствие результативность (эффективность) взаимодействия;
– фактическое или потенциальное наличие альтернативных институтов, более эффективных в достижении тех же целей и величину положительной разницы;
– величину потерь (выгод) в случае перехода к другому институциональному равновесию со стороны каждого стейкхолдера в отдельности и всех их вместе;
– степень потенциального сопротивления (заинтересованности)
в переходе к другому институциональному равновесию и ключевые
«группы сопротивления» и «группы содействия» институциональной трансформации;
– потенциально необходимые для успешной и устойчивой институциональной трансформации изменения в смежных институтах.
1.2. Региональное стратегическое планирование
и инновационное развитие
1.2.1. Адаптация институтов регионального развития
и стратегирования к потребностям
инновационного развития
Почему не идут инновации? Среди основных причин невосприимчивости российской экономики к инновациям В. Вишневский и
1 См.: Кадочников Д. В. Проблемы прикладного институционального анализа//
Актуальные экономические проблемы России: электр. журн. 2010. Вып. 7. Режим
доступа: http://www.wleontief.ru/upload/program/Kadochnikov.pdf
20
В. Дементьев1 выделяют такой коренной недостаток современной
институциональной среды России, как высокие риски ущемления прав собственности, что ориентирует бизнес на краткосрочные
цели, способствует агрессии и жестокой конкуренции.
Безусловно, предпосылкой спроса на инновации является конкурентная среда. Но это должна быть среда добросовестной конкуренции, и инновации должны быть решающим, если не единственным, фактором победы в конкурентной борьбе. А в условиях, когда
можно заработать без инноваций, только за счет разнообразных видов ренты, конкуренция не стимулирует инновации, но порождает
агрессивность.
В итоге компании оказываются и не заинтересованными в инновациях, и не готовыми к ним. Кроме того, что важно, они оказываются не способными к сотрудничеству.
Сотруенция – «два в одном». Распространено мнение, что для
устойчивого развития в долгосрочной перспективе, для инноваций
необходимо именно сотрудничество, а не только соперничество экономических субъектов. Развитие страновых и региональных инновационных систем предполагает совместные исследования и другое
техническое сотрудничество между предприятиями и учреждениями общественного сектора, совместное патентование, совместные
публикации, мобильность и обмен персонала, кооперацию в реализации интеллектуальных прав собственности и в политике на рынке труда. То есть преимуществом компании становится умение не
только конкурировать, но и сотрудничать.
В английском языке возникло специальное слово «coopetition»
или «co-opetition» (иногда «coopertition» или «co-opertition») как
неологизм, призванный обозначить кооперационную конкуренцию. Если верить Википедии, то слово было замечено еще в 1913 году2. Сейчас оно популярно благодаря Бранденбургеру и Налебуфу,
вынесшим термин «co-oреtitiоn» в название книги3, посвященной
сотрудничеству конкурентов и соответствующим стратегиям поведения, изучаемым теорией игр.
Coopetition возникает, когда компании работают совместно в
отдельных частях своего бизнеса, которые не являются их уни1 См.: Вишневский В., Дементьев В. Инновации, институты и эволюция//Вопр.
экономики. 2010. № 9. С. 41–62.
2 Coopetition//http://en.wikipedia.org/wiki/Coopetition
3 Brandenburger А., Nalebuff В. Co-Opetition: А Revolution Mindset That Combines
Соmреtitiоn and Cooperation: Тhе Gаmе Тheогу Strategy That’s Changing the Gаmе of
Business. N. Y.: Doubleday Currency, 1996.
21
кальными конкурентными преимуществами и когда каждая из
компаний получает возможности экономии за счет совместных
расходов. Недавний пример: компании «Пежо» и «Тойота» договорились о совместном производстве деталей для нового автомобиля, который продается одновременно под торговыми марками
каждой из компаний (Пежо 107, Тойота Авго и Ситроен С1). Компании получают экономию за счет эффекта масштаба при производстве частей, оставаясь конкурентами во всех остальных сферах
бизнеса.
Термин и концепцию «co-opetition» использовал в начале 1990-х
бизнесмен Раймонд Ноорда, характеризуя таким образом стратегию компании Novell. Такой тип взаимоотношений компаний был
остро необходим в сфере информационных технологий, когда конкурирующим компаниям нужно было договариваться о стандартах
(например, стандартах передачи данных), позволяющих оборудованию разных компаний работать в сетях.
Слово «coopertition» использует как торговую марку американская компания FIRST Robotics, которая конструирует и организует игры и соревнования для школьников и студентов, ориентированные на развитие интеллекта и интереса к науке и технологиям.
В 2009 году один из учредителей этой компании получил патент на
«метод создания Coopertition», сконструировав игру, в ходе которой две команды соревнуются в создании и управлении роботами,
причем подсчет очков устроен так, что победитель получает в итоге
не только свои очки, но и удвоенное количество очков второй команды. Этот метод воспитывает профессиональное доброжелательное сотрудничество в ходе конкуренции. В компании FIRST уверены, что взаимоотношения, обозначаемые понятием «coopertition»
создают инновации, будучи основаны на концепции, что команды
могут и должны сотрудничать даже соревнуясь1.
Приведенные примеры согласуются с мнением, что сотрудничество конкурентов особенно значимо для инноваций в промышленности, которые в современных условиях, как правило, являются
результатом взаимодействия различных субъектов (фирм, университетов, общественных агентств, финансовых организаций и т. д.),
вступающих в формальные и неформальные партнерские взаимоотношения.
1 Заметим, что подобная идеология лежала в основе так называемого «социалистического соревнования», отличием которого от «капиталистической конкуренции» как раз объявлялась взаимовыручка, обмен опытом, помощь сопернику.
22
О симбиозе сотрудничества и конкуренции много говорится и в
работах, посвященных кластерам. Считается, что именно умение
организовать партнерские отношения внутри кластера, не ограничивая конкуренцию участников кластера, – одно из условий
успеха кластерной политики. И, кстати, это одно из коренных
отличий кластеров от территориально-производственных комплексов.
Внимание к данному явлению и возрастание его значения может
оправдать введение в русском профессиональном языке специального термина, или даже двух, например: «сотруенция» и (или) «соткуренция».
Зачем два термина? Экономические отношения, которые характеризуются двумя противоположными типами – сотрудничество и конкуренция, на практике могут включать в себя эти противоположные типы в разных пропорциях. В сотруенции больше
сотрудничества, чем конкуренции, а в соткуренции – больше конкуренции, чем сотрудничества. Можно построить и более длинную
шкалу: интеграция – сотрудничество – сотруенция – соткуренция – конкуренция – корпоративная война.
Достраивая приведенную шкалу слева и справа в более общих
мировоззренческих категориях, можно сказать, что интеграция
ассоциируется с подавлением самостоятельности, директивным
планированием и подчинением, а корпоративная война – с анархией и необузданной свободой. Тем сложнее выглядит задача совмещения этих противоположных стихий в сотруенции или соткуренции.
Безусловно, сотруенция не является чем-то абсолютно новым.
Если обобщать, то можно сказать, что все люди – конкуренты и любое сотрудничество есть сотрудничество конкурентов. Но введение
нового термина, на наш взгляд, может подтолкнуть и исследователей, и практиков к более тщательному изучению и более адекватному использованию феноменов сотрудничества конкурентов и
кооперационной конкуренции. В той же кластерной политике – без
четкого понимания того, что мы пытаемся найти пересечение интересов именно конкурирующих организаций, – не удастся выбрать
адекватные методы взаимодействия.
Сотруенция в регионе. В деятельности компаний, сосуществующих в одном регионе или городе, всегда присутствуют элементы
конкуренции и сотрудничества. Поставщик и потребитель сотрудничают в рамках цепочки создания стоимости, при этом каждый
из них конкурирует на своем продуктовом рынке с третьими ком23
паниями, производящими аналогичные продукты или услуги, а в
рамках региона или города они конкурируют друг с другом за локализованные ресурсы. Так, партнеры (сотрудники) по технологической цепочке, расположенные в одном городе (регионе), оказываются конкурентами, когда подбирают себе персонал общей квалификации (менеджеров, секретарей и т. п.) или производственную
площадку.
Сотруенция объективно необходима в региональной политике.
Работающие в одном регионе бизнесы используют и конкурируют за одни и те же ресурсы, например человеческий капитал или
энергетические мощности. Потенциально каждый из них может
выиграть от совместной деятельности по развитию человеческого
капитала или хотя бы от совместного обсуждения долгосрочных
перспектив развития региона. Если сотруенции нет, каждая из
компаний предпочитает строить собственные отношения с властью, добиваясь локальных улучшений, скажем, транспортной
инфраструктуры в зоне интересов компании. А могли бы оказать
совместное давление на власти в интересах повышения эффективности расходования бюджетных средств для улучшения транспортной ситуации во всем регионе.
Наиболее очевидные зоны внутрирегиональной сотруенции –
профессиональное образование, когда конкуренты могут совместно
учредить и финансировать учебное заведение по подготовке и переподготовке кадров, всевозможные центры коллективного пользования, инфраструктурные проекты.
Но захотят ли конкурирующие компании вкладываться в развитие общих ресурсов? Близкие по сути проблемы давно изучаются
институциональной экономикой, например «проблема безбилетника». Скажем, жильцы многоквартирного дома при создании ТСЖ
уклоняются от участия в управлении, даже от участия в годовых
собраниях, надеясь, что другие за них все организуют. Нужен
внешний импульс, а иногда и давление, «принуждение к сотрудничеству», чтобы возникла сотруенция.
Изучение подобных явлений выявило и потенциально негативные стороны развития способности к сотрудничеству. Такое сотрудничество в России легко может обернуться преступным сговором,
картельным соглашением, сращиванием правоохранительных органов и бандитов. Опасна также недооценка ассиметрии доверия:
всегда останутся люди и компании, готовые под видом сотрудничества нанести вам ущерб. Можно ли все-таки в таких условиях организовать сотруенцию и как это сделать?
24
Стратегическое планирование – сотруенция для наращивания
потенциала сотруенции. Территориальное стратегическое планирование может рассматриваться как один из характерных примеров сотруенции, направленной, в том числе, и на развитие потенциала сотруенции.
Вот что говорится об этом, правда, применительно к индикативному планированию: «Нужно учиться формировать длинные
правила взаимодействия, преодолевая семейно-клановый эгоизм и
инвестиционную близорукость. Для этого можно использовать испытанный в мировой практике механизм – индикативное планирование (национальное, региональное, местное) со встроенной системой стимулирования»1.
На наш взгляд, уместно было бы говорить не только об индикативном планировании, а обо всех разновидностях планирования,
в которых существенным элементом является многосторонний
диалог заинтересованных лиц. Эти виды планирования называют
«планированием, основанным на сопричастности» или «коммуникативным планированием».
Об этом, собственно, было нами заявлено более 10 лет назад, когда стратегическое планирование характеризовалось как «самостоятельное определение местным сообществом целей и основных направлений устойчивого социально-экономического развития в динамичной конкурентной среде», с акцентированием внимания на
процесс, включающий стейкхолдеров. Когда в Санкт-Петербурге
в 1996 году начинали разрабатывать первый в России городской
стратегический план, внимание акцентировалось именно на коммуникативном процессе2. Затем возобладало «технократическое»
направление и разработчики стратегий большее внимание стали
уделять количественным показателям, начались попытки строить грандиозные пирамиды стратегий. Сейчас, похоже, спираль
сделала полный виток, происходит возвращение на новом уровне
к пониманию ценности стратегического планирования как институционального механизма выстраивания совместных действий для
развития общества. Наилучший результат при этом состоит как раз
в том, чтобы добиться синтеза конкуренции и сотрудничества, организовать соткуренцию.
1 Вишневский В., Дементьев В. Указ. соч. С. 58.
2 См.: Жихаревич Б. С. Стратегический план Санкт-Петербурга: от государственного к частно-общественному планированию//Гуманитарные науки. 1998. № 1 (11).
С. 43–51.
25
В качестве результатов территориального стратегического планирования в регионе надо рассматривать:
– стратегический план как документ,
– наличие согласованных перспективных ориентиров развития
у стейкхолдеров, снижение неопределенности будущего,
– конкретные проекты соткуренции, направленные на развитие
региона,
– коммуникативный процесс совместной выработки решений,
который может при необходимости легко запускаться и воспроизводиться,
– повышение доверия между контрагентами, участвующими в
совместной работе над планом,
– накопление «кооперационного потенциала региона» как совокупности связей, позволяющих образовывать коалиции для продвижения интересов отдельных региональных групп компаний
или регионального сообщества в целом.
Такое планирование само по себе улучшает институциональную
среду и способствует инновациям, даже если предметом планирования не является собственно инновационное развитие.
Важность коммуникаций в процессе планирования программ
развития, направленных на институциональные изменения, отмечал В. Л. Тамбовцев. По его мнению, моносубъектность процесса
планирования – коренной методологический недостаток большинства разработок программ развития. Этот недостаток может быть
преодолен путем перехода «к переговорной организации, которая
позволяет реализовать принцип соучастия в институциональном
проектировании»1. Переговорная организация процесса формирования стратегии считается более действенной, но она сопряжена с
большими издержками, участники переговоров далеко не всегда
готовы раскрывать информацию и представлять для переговоров
первых лиц.
Тем не менее необходимым фактором улучшения институциональной среды и перехода на инновационный путь развития является именно кооперативная выработка путей развития экономики
через посредничество власти, сотрудничество конкурентов (сотруенцию), вовлечение в процесс принятия решений широкого круга
заинтересованных лиц, формирование атмосферы «синергетического партнерства».
1 Тамбовцев В. Л. Программы развития: методология разработки//Вопр. экономики. 2007. № 12. С. 103.
26
В результате в обществе увеличивается социальный капитал как
способность к сотрудничеству индивидов1 и кооперационный капитал, который по аналогии можно определить как способность компаний к сотрудничеству, в частности к сотруенции. Применительно
к региональному развитию кооперационный капитал – это способность ключевых участников регионального развития (стейкхолдеров) договариваться по поводу видения будущего региона и флагманских проектов, способствующих достижению желаемого будущего.
Коммуникативное планирование далеко не единственный инструмент наращивания потенциала сотруенции. Если полезность
прироста кооперационного капитала для регионального развития
будет доказана, можно запустить механизмы поощрения проектов
сотруенции. Аналогом могут быть проекты международного научного сотрудничества, когда условием получения гранта является
включение в группу ученых из нескольких стран.
Какое стратегическое планирование содействует инновационному развитию? Из вышеизложенного можно заключить, что
правильно организованное территориальное стратегическое планирование потенциально может сильно и позитивно влиять на институциональную среду, стимулируя инновации, сотруенцию как
внутри регионов, так и между регионами, и способствуя в итоге
социально-экономическому развитию.
Можно ли на основании изучения российской практики проследить это влияние? Определенные подходы к поиску ответа на
поставленный вопрос были нами сделаны в рамках исследования
качества стратегического планирования в субъектах Федерации,
расположенных в двух федеральных округах – Северо-Западном
и Северо-Кавказском. Методика и результаты исследования изложены в двух публикациях2. Использовался весьма грубый под1 См.: Полищук Л., Борисова Е., Пересецкий А. Управление коллективной собственностью в российских городах: экономический анализ товариществ собственников жилья//Там же. 2010. № 11. С. 115–135.; Полищук Л. Корпоративная социальная ответственность или государственное регулирование: анализ институционального выбора//Там же. 2009. № 10. С. 4–22.; Мельник С. А. Особенности социального
капитала местного самоуправления//Вестн. Костр. гос. технол. ун-та. 2010. № 24.
С. 10–14.
2 См.: Региональная антикризисная политика в 2008–2009 годах: опыт СевероЗапада России/под науч. ред. Б. С. Жихаревича. СПб.: Леонтьевский центр, 2010.
160 с.; Регионы Северо-Кавказского федерального округа: сравнительный анализ
конкурентоспособности и стратегий развития/под науч. ред. Б. С. Жихаревича и
А. Б. Крыловского. Сер. Научные доклады: независимый экономический анализ.
№ 215. М.: Моск. обществ. науч. фонд, 2010. 184 с.
27
ход к квантификации: экспертным образом сопоставлялись ранги
изучаемых регионов по качеству стратегического планирования
и уровню деловой активности (состояния экономики). Пока однозначных выводов не получено. Тем не менее удалось констатировать: при плохих объективных предпосылках даже очень хорошее
стратегическое планирование не помогает в улучшении показателей социально-экономического развития, но при благоприятных
объективных предпосылках лучшее качество планирования коррелирует с уровнем развития экономики.
Одна из трудностей решения обозначенной исследовательской
задачи состоит в сложности изучения и оценки процесса планирования, степени его коммуникативности, вовлечения заинтересованных сторон. Это практически невозможно сделать на основе
итоговых плановых документов и официальных сообщений об обсуждениях, необходимы интервью на местах.
Проще проследить ближайшие очевидные результаты: составил
хороший план – получил федеральное финансирование. Этот мотив
становится сейчас преобладающим: стратегии и планы создаются
либо по команде сверху, либо как условие получения финансирования. Это существенно влияет на избираемую технологию разработки плана; как правило, происходит отказ или заметное уменьшение внимания к коммуникационной составляющей планирования,
что естественно уменьшает потенциальное воздействие планового
процесса на уровень кооперационного капитала.
Многолетний опыт дает основание полагать, что главная ценность планирования – его процесс. Забюрократизованность процесса, превращение плана в самоцель, отсекание от процесса бизнеса и общества делают планирование пустой тратой времени,
оправданием существования чиновников и обслуживающих их
консультантов. Бессмысленно пытаться сделать всеобъемлющий
и до мелочей количественно определенный план регионального развития. Важнее превратить стратегическое планирование
в общественный институт, позволяющий за счет многостороннего
диалога вовлекать в процесс планирования экспертов и общество,
добиваться улучшений в хозяйственном климате, возрастания
кооперационного капитала, повышения квалификации управленцев.
Чтобы подтвердить этот умозрительный тезис и методически надежно доказать, что одним из важных результатов стратегического
планирования может стать наращивание кооперационного потенциала региона, необходимо научиться:
28
– изучать и оценивать процесс планирования, степень его коммуникативности, вовлечения заинтересованных сторон,
– изучать и измерять степень готовности к сотруенции, уровень кооперационного капитала региона.
Тогда станет возможно, сопоставляя регионы друг с другом или
один регион до и после очередного цикла стратегического планирования, делать основательные выводы. Исследование можно спланировать так, чтобы при этом выявлялись те технологии планирования, которые в большей степени способствуют возникновению
проектов сотрудничества конкурентов и приросту способности к
соткуренции, а также условия, при которых возможно образование
коалиций конкурентов для регионального развития.
1.2.2. Зарубежная практика стратегического планирования
инновационного развития
На протяжении последних 30 лет большинство зарубежных
стран используют методы стратегического планирования на уровне страны, региона, города, создавая примеры лучшей практики
друг для друга и для России. В последние годы, примерно, начиная
с 2000 года, в условиях нарастающей глобализации, перехода к информационному обществу и формированию «новой экономики» в
стратегических плановых документах все больший акцент делается на инновационных аспектах.
Ниже представлен обзор четырех стратегических документов,
разработанных в последние годы. Во всех присутствует тема кластеров, которая будет развита в следующем параграфе уже применительно к российским реалиям.
США: стратегическая инициатива
«Инновационная Америка»1
В 2007 году Национальная ассоциация губернаторов (НАГ)
США разработала стратегическую инициативу «Инновационная
Америка», нацеленную на усиление конкурентоспособности Соединенных Штатов в глобальной экономике на основе повышения
способности регионов к инновациям. Для реализации стратегической инициативы «Инновационная Америка» НАГ создала специ1 Innovation America. A Call to Action: Why America Must Innovate/National
Governors Assoc. (NGA); NGA Center for Best Practices. Режим доступа: http://www.
nga.org/Files/pdf/0702INNOVATIONCALLTOACTION.PDF
29
альную комиссию, состоящую из губернаторов, представителей научного и делового сообществ.
Главная цель инициативы заключается в создании рабочих мест
с высокой заработной платой и повышении жизненного уровня.
Инновационная инициатива формирует девять стратегических направлений, по которым должны работать региональные власти:
– формирование у предприятий стимулов для развития, основанных на принципах инновационной экономики;
– соинвестирование в инфраструктуру инноваций;
– соинвестирование в сферу подготовки кадров и повышения
квалификации работников;
– содействие развитию предпринимательства;
– поддержка промышленных кластеров;
– снижение затрат бизнеса без снижения уровня жизни;
– помощь в повышении производительности;
– пересмотр мер по развитию экономики;
– привлечение федеральной помощи.
В условиях «новой экономики» основным стратегическим направлением деятельности региональных властей должно стать
формирование такой экономической среды, которая будет способствовать поддержке технологических перемен, предпринимательского духа, поощрять приобретение знаний и повышение квалификации.
Одним из основных критериев успешности местной экономики
должен стать рост доходов. Гораздо более высокие доходы могут
обеспечивать своим жителям регионы с высокой концентрацией
интеллектуальных секторов производства, а не низко- и среднетехнологичных производств. Не менее важным является уровень квалификации работников, занятых на высокотехнологичных предприятиях.
Необходимо, чтобы применяемые региональными властями стимулы для развития территории, соответствовали задачам развития
инновационной экономики. Льготы, предоставляемые на территории, должны поощрять именно инновации, а не создание новых рабочих мест. Однако пока в большинстве штатов льготы предоставляются в связи с созданием рабочих мест, несмотря на то, что это редко
побуждает компании нанимать новых работников. Также льготы для
частных компаний должны зависеть от уровня установленной заработной платы: если заработная плата определенной доли работников
компании находится ниже соответствующего уровня, компания не
вправе получать льготы. Полученную экономию средств региональ30
ные власти могут направить на поддержку фирм, которые больше
средств вкладывают в новое оборудование, навыки и НИОКР.
Новое значение в современной глобальной экономике приобретает и кластерная стратегия. Кластеры повышают возможности
трудоустройства, поскольку между местными школами и предприятиями часто формируются каналы по трудоустройству; быстро
распространяется информация о новых рабочих местах и карьерных возможностях.
Региональные власти должны максимально использовать возможности кластеров активизировать местную экономику путем
развития инноваций, предпринимательства, диверсификации бизнеса, расширения занятости. В качестве инструментов налоговой
политики для поддержки развития кластеров могут быть использованы специальные налоговые кредиты на НИОКР, а также налоговые льготы, предоставляемые предприятиям за организацию
обучения работников или создание высокооплачиваемых рабочих
мест. Также со стороны региональных властей поддержка кластеров может осуществляться за счет прямых инвестиций штата или
выделения грантов для проведения НИР в университетах штатов и
исследовательских центрах частного сектора. Уже сейчас штаты,
наиболее активно проводящие политику развития кластеров, создали крупные долгосрочные «инновационные» фонды, обслуживающие фирмы, входящие в кластеры.
В условиях «новой экономики» основным приоритетом для успеха функционирования кластеров является привлечение и удержание творческих людей, генерирующих идеи. Задача по привлечению «творческого класса» актуальна как для крупных городов, так
и для небольших поселений, как для вновь формирующихся кластеров, так и для уже функционирующих. Таким образом, главная
сила кластеров заключается в нематериальных активах, особенно
в знаниях работников компаний и механизмах, позволяющих быстрее обмениваться ими.
Канада: кластерная стратегия как часть национальной
инновационной стратегии1
Содействие кластерным инициативам бизнеса оказывают в Канаде все уровни власти – федеральный, региональный и муници1 Стратегия излагается на основе Методических рекомендаций по реализации
кластерной политики в северных субъектах Российской Федерации. Режим доступа: HTTP://WWW.OPEC.RU/DOCS.ASPX?ID=225&OB_NO=86777
31
пальный, но конкретные формы поддержки различаются на каждом уровне. К настоящему времени Канада имеет опыт в реализации следующих кластерных инициатив:
– биотехнологический кластер (Монреаль, Торонто, Ванкувер,
Оттава, Галифакс);
– информационно-телекоммуникационный кластер (Ванкувер,
Калгари, Квебек и др.);
– кластер высоких технологий (Монреаль, Онтарио и др.);
– мультимедийный кластер (Монреаль, Торонто, Ванкувер); винодельческий кластер (Ниагара);
– кластер пищевой промышленности (Торонто) и др.;
– комплексный региональный кластер, включающих в себя ряд
промышленных кластеров (Эдмонтон).
Кластерная стратегия является частью национальной инновационной стратегии Канады. Координацию стратегии осуществляет
Национальный исследовательский совет (далее – Совет), состоящий более чем из 20 институтов и национальных программ, охватывающих широкий спектр дисциплин и предлагающих ряд услуг
по всей территории Канады для помощи в стимулировании инновационной деятельности на местном уровне.
Основной целью инновационной стратегии Канады является вовлечение существующих наработок в области исследований, технологий и инноваций в повседневную деятельность правительства,
академий и частного сектора для повышения общего инновационного потенциала, квалификации и уровня знаний. Для достижения
поставленной цели Совет реализует технологические кластерные
инициативы, которые стали ответом на низкий уровень научноисследовательской деятельности в канадских компаниях и необходимость оживить экономику регионов. На настоящий момент в программе задействованы кластеры самого разного размера и стадий
развития: Сагенейские алюминиевые технологии (48 компаний,
1 университет, технические колледжи, 3 промышленных объединения); Эдмонтонские нанотехнологии (21 компания, 1 университет, 1 промышленное объединение); Ванкуверское объединение топливных и водородных технологий (35 компаний, 3 университета,
2 крупных промышленных объединения) и др.
Каждая региональная кластерная инициатива находится в ведении региональных представительств Совета. Отличительной чертой региональных кластерных инициатив, сформированных при
участии Совета, является то, что все кластеры входят в сети, выходящие за пределы их регионов.
32
Помимо технологических кластерных инициатив Совета на федеральном уровне правительство Канады оказывает поддержку
кластерам в реализации политики по привлечению инвестиций, содействии в реализации продукции компаний на внешних рынках,
регулированию рынка рабочей силы, инвестирования в перспективные научные исследования и разработки, создании образовательных программ, защиты интеллектуальной собственности и т. д.
Привлечение новых иностранных инвестиций и сохранение уже
имеющихся капиталовложений определяется как приоритетная
стратегическая цель всех правительств Канады. Основными направлениями Стратегии являются:
– создание привлекательного инвестиционного климата;
– глобальный маркетинг Канады как страны, благоприятной
для иностранных инвестиций;
– проведение эффективных инвестиционных кампаний, включая постинвестиционный мониторинг и предоставление иностранному инвестору возможности ускоренного доступа к высшим должностным лицам страны для решения их вопросов.
На уровне провинций Канады кластерная политика получает
активную поддержку, которая заключается в финансировании научных разработок, реализации образовательных программ, привлечении внешних инвестиций и оказании сопутствующих услуг.
Ведущую роль в управлении кластерной политикой на уровне провинций оказывают агентства регионального развития – управляющие компании при правительстве провинций. Агентства регионального развития выступают своего рода фундаментом для образования и поддержки кластерных инициатив, формируя стратегический подход к развитию региона и среднесрочные бизнес-планы
по достижению ближайших целей.
Наиболее существенная роль в реализации кластерной политики
отводится органам местного самоуправления. В их задачи входит
широкий спектр вопросов, начиная от создания образовательных
программ, заканчивая обновлением всех ключевых инфраструктур
для нужд кластеров. Успешным примером управления реализацией кластерных инициатив на муниципальном уровне является проект кластерного развития Большого Эдмонтона, который, по сути,
является уникальным примером создания крупного регионального
кластера.
Для реализации проекта была создана специальная управляющая компания – корпорация экономического развития Эдмонтона,
в наблюдательный совет которой входят крупнейшие предприни33
матели региона, а также представители экспертного и научного
сообществ. Для реализации кластерных инициатив Эдмонтона
промышленные лидеры, региональные партнеры и корпорация
экономического развития Эдмонтона разработали стратегический
план – Конкурентную стратегию Большого Эдмонтона, которая является основным стратегическим документом, определяющим преобразование экономики региона на долгосрочную перспективу.
В Конкурентной стратегии определены восемь кластеров, являющихся главными генераторами развития Большого Эдмонтона:
– передовое промышленное производство;
– сельское хозяйство и лесоматериалы;
– биомедицина и биотехнология;
– инженерно-техническое обслуживание;
– информация и информационное обслуживание;
– нефть, газ и химикаты;
– туризм и развлечение;
– транспорт и логистика.
В целях развития кластеров было разработано девять флагманских инициатив, которые представляют собой «прошивающие,
пронизывающие» инициативы, направленные на решение острых
проблем и использование возможностей, являющихся общими для
многих кластеров, что фактически означало сотрудничество между
кластерами. Первые достижения появились уже через два года после принятия стратегии.
Метрополия Хельсинки: инновационная стратегия
В качестве основного инструмента реализации инновационной
стратегии метрополии Хельсинки выбрано сотрудничество основных стейкхолдеров региона, к которым относятся местные власти
городов, расположенных в регионе, университеты и политехнические институты. Будущая конкурентоспособность метрополии
Хельсинки и его привлекательность для потенциальных стратегических партнеров, инновационных центров со всего мира, будут
зависеть от эффективной совместной работы в рамках сотрудничества всего региона.
Метрополия Хельсинки объединяет четыре города: Хельсинки,
Эспоо, Вантаа и Каунианен с общей численностью населения около 1 млн жителей; на территории расположены 9 университетов,
8 политехнических институтов, множество исследовательских институтов, а также большое количество различных организаций,
34
занимающихся инновационной деятельностью. Бизнес региона
играет важную роль в коммерциализации инноваций и внедрении
результатов исследований. Уровень образования населения региона очень высок. Однако в настоящее время метрополия Хельсинки
не использует в полной мере свои преимущества и сильные стороны
для превращения в международный центр инноваций.
Для усиления инновационности региона необходимы существенные финансовые вложения и организация новых форм сотрудничества. Самой сильной стороной финской инновационной системы
является сотрудничество между частным и государственным секторами. Хороший опыт сотрудничества между университетами и
частными компаниями уже накоплен и в метрополии Хельсинки.
Однако гораздо меньше развито сотрудничество между организациями общественного сектора, это в равной степени относится как
к местным властям, так и к университетам и политехническим институтам.
На начальной стадии разработки инновационной стратегии
было сформулировано видение будущего метрополии Хельсинки, которое было одобрено Консультативным советом метрополии
Хельсинки.
Метрополия Хельсинки – динамично развивающийся центр мирового уровня бизнеса и инноваций. Услуги высокого качества, искусство и наука, творческий потенциал и адаптационные возможности содействуют процветанию его жителей и всей Финляндии.
Метрополия Хельсинки развивается как единый регион, близко
к природе, это место, где хорошо жить, учиться, работать и заниматься бизнесом.
Движение в направлении достижения видения будущего метрополии Хельсинки планируется осуществлять по следующим основным стратегическим направлениям:
– усиление привлекательности метрополии Хельсинки как международного научного и исследовательского центра;
– укрепление кластеров, основанных на знаниях и создание общей платформы для развития;
– реформирование и внедрение инноваций в сфере предоставления государственных услуг;
– поддержка инновационной деятельности.
Каждое стратегическое направление было конкретизировано
несколькими стратегическими предложениями. Для реализации
предложений Инновационной стратегии региона Хельсинки разработаны конкретные меры и механизмы.
35
Международное региональное сотрудничество:
«инновационный треугольник» ЭЛАт
Проект по формированию «инновационного треугольника»:
Эйндховен (Нидерланды), Лувен (Бельгия), Ахен (Германия) –
ЭЛАт – реализуется в соответствии с Лиссабонской стратегией ЕС,
которая определила новую стратегическую цель: в течение следующего десятилетия ЕС должен стать территорией с самой конкурентоспособной, динамичной, основанной на знаниях экономикой
в мире, способной к устойчивому экономическому росту, с большим количеством хороших рабочих мест и высокой социальной
сплоченностью. Достижение этой цели требует общей стратегии,
нацеленной, в том числе, на переход к экономике, основанной на
знаниях, и к обществу, готовому стать информационным обществом и обществом исследований и разработок.
Проект ЭЛАт нацелен на то, чтобы облегчить доступ к информационному обществу в целях перехода к экономике, основанной
на знаниях в рамках международного региона1. Партнерами в проекте ЭЛАт являются три города, представляющих три европейские
страны (Эйндховен, Лувен и Ахен), два региональных органа власти и один университет. Все партнеры – стейкхолдеры, играющие
ведущую роль в развитии инноваций и формировании информационного общества в регионе. В настоящее время каждый регион
успешен в развитии инноваций, исследований и внедрении результатов исследований. Но для будущего развития местные и региональные органы власти Эйндховена, Лувена и Ахена поняли, что
необходимо стратегическое сотрудничество, поскольку каждый регион в отдельности не обладает необходимой критической массой,
чтобы стать ведущим регионом в сфере развития технологий в Европе или на мировом уровне (только на основе объединения сумма
будет больше, чем отдельные части). Регионы ориентированы не на
конкуренцию, а на сотрудничество для достижения совместных целей, они объединяют технологии, проекты и маркетинг.
Новым в этом проекте является то, что приграничные европейские регионы объединяют усилия, чтобы реализовать совместную
инновационную политику как основу для содействия процветания
своих регионов. Проект ЭЛАт – это инициатива «снизу вверх», которая находится полностью в русле национальных политик стран,
регионы которых участвуют в проекте, и политики ЕС в целом.
1 См.: Regional Research Intensive Clusters and Science Parks/European
Commission. Belgium: EC, 2008. 152 p.
36
Треугольник ЭЛАт является территорией, обладающей потенциалом для того, чтобы превратиться в ведущий европейский технологически развитый регион и стать модельным для всей Европы
международным регионом с экономикой, основанной на знаниях на
базе межграничного сотрудничества и межрегиональной кооперации. ЭЛАт объединяет новые процессы, связанные с существенными изменениями в производстве, обмене и использовании знаний,
которые могут быть представлены как модель тройной пространственной спирали (бизнес, научные институты и правительство).
Проект ЭЛАт создаст новый слой трехсторонних связей, сетей и организаций, чтобы институциализировать взаимодействие, стимулировать организационный творческий потенциал и региональную
сплоченность.
Анализ рассмотренных выше и ряда других документов стратегического планирования, созданных в последние годы за рубежом,
выявил следующие закономерности современного этапа развития
стратегического планирования.
1. Территориальное стратегическое планирование приобретает
все более системный характер, а также охватывает все большие по
масштабу территории. В частности, разрабатываются стратегии
для регионов, объединяющих территории нескольких стран и не
имеющих формального юридического статуса.
2. Складывается система территориального стратегического
планирования, причем в некоторых случаях для этого разрабатывается только один стратегический документ, в других случаях
плановые документы носят более узкий характер, но являются
взаимосвязанными и дополняют друг друга. Например, к общим
стратегиям развития добавляются стратегии развития отдельных
сфер, секторов и отраслей (стратегия развития транспорта, стратегия социальной интеграции и т. д.).
3. Ключевое место в системе стратегического планирования стали занимать инновационные стратегии и стратегические планы.
Такие стратегии стали разрабатываться в первую очередь в странах
с высоким уровнем развития в ответ на современные вызовы, поскольку в условиях перехода к «новой экономике» и к информационному обществу изменяются и акценты в стратегическом планировании. В настоящее время поддержание конкурентоспособности
и эффективное сбалансированное развитие возможно только на
основе инноваций.
4. Инновационные стратегии на современном этапе не являются
отраслевыми или секторальными стратегиями, они нацелены на ре37
шение ключевых задач, стоящих перед обществом в экономической
и социальной сферах, но на основе использования новых инструментов их достижения – инноваций. Поэтому они нацелены на достижение комплексного и сбалансированного развития территорий.
5. Характерной чертой новейшего этапа развития стратегического планирования зарубежных стран является четкая связь планов с
инвестиционными стратегиями. Стратегические документы – уже
не просто перечень пожеланий о том, каким регион должен стать в
будущем, а обоснованная система целей и мер по их достижению,
разработанная на основе инвестиционных приоритетов.
6. Как и прежде, можно проследить два пути инициирования
разработки стратегий – снизу и сверху, однако на современном этапе, когда территории, для которых разрабатываются стратегии,
все более укрупняются и выходят за рамки административных границ даже отдельных стран, одним из ключевых механизмов стратегического планирования становится партнерство всех основных
стейкхолдеров территории.
7. Стратегические документы, которые инициируются с более
высокого уровня власти, становятся более мягкими по содержанию
и носят рекомендательный, а не директивный характер.
1.2.3. Управление агломерационным процессом
как инструмент повышения инновационности
экономики региона
Ориентация страны на инновационное развитие резко поднимает роль городских агломераций как возможных поставщиков инноваций. Агломерация характеризуется наибольшей концентрацией
интеллектуального и материального потенциалов, инвестиционных, инфраструктурных и ряда иных преимуществ, что при учете
влияния синергетического эффекта создает множество предпосылок для инновационного развития.
Влияние агломерационных процессов на уровень инновационного развития региона может быть очень значительным, и адекватное управление способно многократно усилить позитивный эффект
или лимитировать негативный.
В настоящее время выделяют примерно 30 сложившихся агломераций различной степени развитости1.
1 См.: Агломерации – созвездия городов//Численность населения: демографическая политика, население городов и агломераций: электр. журн. Режим доступа:
http://www.popul.ru/forwhat/aglomeracii
38
Задача исследования агломераций осложняется тем, что они не
имеют нормативной базы и не являются единицей статистического
наблюдения. Кроме того, агломерация – это объект, не имеющий
фиксированных границ, так как процесс ее внутрирегиональной
территориальной экспансии протекает во времени довольно динамично, а зачастую и неуправляемо1.
На предварительном этапе исследования были сделаны сравнительные оценки уровня инновационного развития 22-х крупнейших агломераций РФ. В связи с этим были выдвинуты две гипотезы: а) наличие крупной агломерации в регионе является благоприятным фактором для высокого инновационного потенциала региона и б) чем крупнее агломерация, тем больше вероятность, что
ее наличие коррелирует с высоким инновационным потенциалом
региона.
Исходя из гипотезы о том, что агломерационный процесс может
способствовать инновационному развитию региона, посылка данного исследования заключается в том, что мы ожидаем, что у агломерированных регионов (агломерированным мы называем регион,
на территории которого есть одна и более агломераций) уровень инновационного развития выше, чем у неагломерированных.
Для исследования были отобраны 30 наиболее сложившихся
на данный момент в России агломераций. В это число вошли как
внутрирегиональные, так и межрегиональные агломерации. На сегодняшний момент в исследуемых регионах России агломерации
являются центрами и основными двигателями экономического
развития.
Для исследования роли агломерационного процесса в инновационном развитии региона были использованы «ранжированные оценки по уровню инновационного развития» инновационного развития регионов России, полученные в ходе исследований
ИПРЭ РАН по программе фундаментальных исследований ООН
РАН «Модернизация и экономическая безопасность Российской
Федерации»2.
Эти нормированные оценки были рассчитаны по следующим показателям:
1 См.: Антонова А. А. Инновационное развитие Санкт-Петербургской агломерации: сб. матер. Всерос. науч.-практ. конф. «Инновационная экономика: проблемы и перспективы развития в Северо-Западном федеральном округе РФ», СанктПетербург, 9–10 ноября 2010 г./РАН. ИПРЭ. СПб.: ГУАП, 2010. С. 17.
2 См.: Модернизация и экономическая безопасность России:/под ред. Н. Я. Петракова. М.: Финансы и Кредит, 2009. Т. 1. 568 с.
39
1. Число занятых в науке, исследованиях и разработках на
10 тыс. занятых в экономике.
2. Доля внутренних затрат на исследования и разработки валового регионального продукта (ВРП).
3. Количество выданных патентов на 1000 занятых в исследованиях и разработках.
4. Доля затрат на технологические инновации в ВРП.
5. Инновационная активность организаций.
6. Удельный вес инновационной продукции в общем объеме продукции и услуг региона.
7. Удельный вес машино- и приборостроения в экономике региона.
Нормированные (по среднему из 7 показателей) оценки были
разделены на 5 групп, соответствующих пяти уровням инновационного развития.
Посмотрим, сколько регионов, имеющих на своей территории
агломерации, попало в каждую группу и каков их удельный вес
в общем числе регионов в группе (табл. 1.2). Из таблицы видно, что
корреляция уровня инновационного развития региона и удельного
веса агломерированных регионов в общем числе регионов в группе сильно выражена: с повышением показателя инновационности
число агломерированных регионов в группах увеличивается.
На рис. 1.1 показано, насколько усиливается диспропорция
в соотношении числа агломерированных и инновационно-развитых
регионов в группе с низким уровнем инновационной развитости.
£ÇÄÁоÊË»Ç É¾¼ÁÇÆÇ»
ÈǼÉÌÈȹÅ
œÉÌÈȹÈÇÌÉÇ»Æ×ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇɹÀ»ÁËÁØ
sǺҾ¾ÐÁÊÄÇɾ¼ÁÇÆÇ»»¼ÉÌÈȾ
sÐÁÊÄǹ¼ÄÇžÉÁÉÇ»¹ÆÆÔÎɾ¼ÁÇÆÇ»»¼ÉÌÈȾ
Рис. 1.1. Соотношение доли агломерированных регионов
в общем числе регионов по пяти группам (1 – высокий,
5 – низкий уровень инновационного развития)
40
Таблица 1.2
Группировка регионов по уровню инновационного развития
и удельный вес агломерированных регионов в группах
(курсивом выделены агломерации с населением свыше 1 млн)
Но- Уровень по Число
Число
Наименование агломера- Доля агломеример
инноварегио- агломери- ций на территории агло- рованных региогруп- ционному нов в рованных мерированных регионов
нов от общего
пы развитию группе регионов в
числа регионов
группе
в группе, %
1
Высокий:
более 11,5
17
12
2
Повышенный:
10,5 до
11,5
Средний:
от 9,5 до
10,5
6
3
12
4
9
3
36
6
3
4
5
Пониженный: от
8,5 до 9,5
Низкий:
менее 8,5
Московская,
Санкт-Петербургская,
Нижегородская,
Ярославская,
Пермская,
Самарско-Тольяттинская,
Казанская (и Нижнекамская), Екатеринбургская, Воронежская, Челябинская,
Томская, Волгоградская
Красноярская,
Кировская,
Ижевская
70,6
Тульская,
Уфимская,
Ростовская,
Новосибирская
Омская,
Саратовская, Брянская
33.3
Иркутская,
Новокузнецкая,
Краснодарская,
Владивостокская,
Архангельская,
Абаканская
16,7
50
33.3
Таким образом, мы видим, что агломерационные процессы создают предпосылки для инновационной активности, что доказывается корреляцией числа высоко агломерированных регионов и числа регионов с высоким уровнем инновационной активности: среди
41
регионов, характеризующихся высоким и повышенным уровнем
инновационного развития, более 50 % составляют агломерированные регионы.
В ходе упоминавшегося предварительного исследования была
выявлена подобная тенденция – в 15 случаях из 22-х факт наличия
агломерации сочетался с высоким (выше среднего по стране) уровнем инновационного развития региона. При этом основное число
несовпадений оказалось в нижней части ряда, где расположены
агломерации с меньшей численностью населения.
По результатам проведенного исследования можно сделать вывод о том, что наша первая гипотеза а) – «наличие крупной агломерации в регионе является благоприятным фактором для высокого
инновационного потенциала региона» – подтверждается. Данные
табл. 1.2 также свидетельствуют о том, что чем крупнее агломерация, тем больше вероятность, что ее наличие коррелирует с высоким инновационным потенциалом региона – из 17-ти лидирующих по уровню инновационного развития регионов 10 содержат в
себе агломерацию-миллионера, а если рассмотреть 10 крупнейших
агломераций РФ, то по показателю инновационного развития ни
одна из них не опускается ниже группы со «средним» показателем,
80 % из них характеризуются «высоким» уровнем инновационного
развития согласно ранжированию источника1.
Для ускорения темпов инновационного развития, начиная с
определенного уровня развития региона, нужны дополнительные
или другие инструменты и стимулирующие механизмы, помимо
тех, что может предоставить неуправляемый процесс урбанизации.
Для обеспечения устойчивого экономического роста на основе инноваций могут быть задействованы различные механизмы и институты управления инновационным развитием, некоторые из которых отражены на схеме (рис. 1.2).
Очевидно, что развитие агломерации требует координации и
управления в какой-либо форме. В настоящее время такое управление в России в должной мере не реализуется. По нашему мнению,
целесообразно дифференцировать управляющие воздействия применительно к следующим группам агломераций:
– динамично развивающиеся,
– требующие модернизации,
– распадающиеся.
1 См.: Модернизация и экономическая безопасность России. Т. 1. С. 38.
42
¬©š™¦¡ ™¯¡¸
™œ¤§¥ž©™¯¡§¦¦´¢
¨©§¯žªª
¡¦¦§›™¯¡§¦¦§ž
©™ ›¡«¡ž
£Ä¹Ê˾ÉÁÀ¹ÏÁØ
§ÊǺԾ˾ÉÉÁËÇÉÁÁ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇɹÀ»ÁËÁØ
¨ÉǼɹÅÅÆÇϾľ»ÇÂÈǽÎǽ
¡Æ»¾ÊËÁÏÁÇÆÆԾžιÆÁÀÅÔ
ªËɹ˾¼ÁоÊÃǾɾ¼ÁÇƹÄÕÆǾ
ÌÈɹ»Ä¾ÆÁ¾
ªËɹ˾¼ÁоÊÃǾÈĹÆÁÉÇ»¹ÆÁ¾
Рис. 1.2. Механизмы и институты управления инновационным
развитием региона
Управляющие воздействия могут оказывать региональные,
межрегиональные и федеральные органы управления. Могут вводиться специальные координационные комиссии:
– по инвестициям (формирование инвестиционной привлекательности территории),
– по природопользованию (использование земельных, водных
и других ресурсов, формирование туристической привлекательности, охрана природных парков, исторического наследия и т. д.),
– по транспорту,
– по пространственной политике (перераспределение промышленных объектов),
– по дезурбанизации (создание малоэтажных жилых районов в
пригородной зоне с обеспечением легкой транспортной доступности) и т. д.
Ряд необходимых комиссий определяется либо на базе определения основания для управляющего воздействия, либо для каждой
конкретной агломерации.
43
Итак, если считать доказанным, что инновационное развитие и
высокий уровень агломерационной развитости региона взаимозависимы, то правомерен вопрос о выборе мер содействия развитию
агломерации, наиболее способствующих повышению инновационности экономики региона? По нашему мнению, необходим следующий ряд мер:
1. Привлечение инвестиций.
2. Опережающее инфраструктурное развитие (транспортные,
газо-, электро-, водоснабжение, канализационные сети, связь).
3. Либеральная земельная политика (как в отношении населения, так и в отношении предпринимателей).
4. Либеральная жилищная политика (поддержка и привлечение
новых жителей).
5. Взвешенная экологическая политика.
6. Антикоррупционные меры.
7. Антиспекуляционные меры.
8. Сотрудничество местных и региональных властей.
9. «Агломерационный» маркетинг.
В реализации этих мер должны быть объединены усилия федеральных, местных, региональных властей, предпринимательского
сектора и населения.
1.3. Методологические подходы к повышению
инновационности экономики региона
на основе эффективных кластерных стратегий
1.3.1. Роль кластеров в структуре региональной
инновационной системы
В настоящее время преобладающей является точка зрения, что
в современной экономике давно уже конкурируют не отдельные
предприятия и отрасли, а кластеры, причем регион не может быть
конкурентоспособен во всех секторах экономической деятельности. Региональные экономики, в которых отсутствуют кластеры,
гораздо менее конкурентоспособны на мировом рынке в долгосрочной перспективе.
По итогам опубликованных исследований на территории России
существует значительное количество потенциальных кластеров, но
они являются далеко не полностью сформировавшимися и требуют
больших усилий и инициатив участников по их развитию и совершенствованию организации и структуры взаимодействия.
44
Главной проблемой построения кластера является необходимость убеждения в положительном эффекте от кластеризации
участников бизнес-процесса, которые не принимают нововведений
и не склонны к риску участия в межфирменной кооперации (раскрытию информации). Эти риски обусловлены возможностью оппортунистического поведения и сохранением крупных структур,
контролирующих рынок. Важными составляющей для успешного
развития кластеров являются развитая инфраструктура и качественные институты, формирование которых наряду с прозрачной
информационной системой и постепенной сменой менталитета на
восприимчивость к нововведениям ускорит формирование кластеров «естественным путем». В современной российской действительности власти активно «продвигают» идею кластерной организации,
причем так быстро, что предприниматели не успевают ею «проникнуться» и разобраться в принципах организации. Несмотря на некоторое скептичное настроение в бизнес-среде относительно формирования кластеров, кластерная организация производства доказала, что она эффективна в США и европейских странах. Таким
образом, необходимо создание условий для успешного воплощения
кластерных инициатив1.
Важной отличительной чертой кластера является его инновационная ориентированность, поскольку именно она формирует критическую массу знаний и генерирует инновационный поток, что
необходимо для конкурентного успеха. Нечто новое обычно появляется на стыке различных отраслей знания, а различие в познаниях стимулирует инновации.
Кластерный подход – это не симбиоз разнообразных технологических изобретений, а система распространения новых знаний,
которая ориентирована на создание условий для эффективного
взаимодействия различных хозяйствующих субъектов и стимулирование бизнес-образований, поддерживающих инновации –
устойчивые и динамичные конкурентные преимущества высокого
порядка.
Таким образом, существенные проявления глобализации кардинально изменили форму мировой конкурентной арены – субъектами конкуренции становятся новые эффективные формы
взаимодействия – кластеры, которые могут составить основу ме1 См.: Формирование региональных инновационных кластеров: отчет о НИР/
ВШЭ. М., 2010. Режим доступа: http://www.promcluster.ru/index.php/publicationscls.html
45
ханизма повышения конкурентоспособности отдельно взятого
региона, а также в масштабах всей страны, благодаря синергетическому эффекту взаимодействия элементов кластера, повышению производительности, инновационности базовых и смежных
секторов1.
Для реализации имеющегося потенциала несырьевого роста
экономики, ускорения развития, повышения конкурентоспособности и эффективности российской экономики Правительством
РФ в последнее время был предпринят ряд конкретных мер для
формирования сильных кластеров, основанных на достижениях в
инновационной сфере. При этом ведущая роль в достижении конкурентной устойчивости региона принадлежит кластерам с активной инновационной базой, поскольку именно они формируют критическую массу знаний и генерируют инновационный поток, что
необходимо для конкурентного успеха.
Специальных исследований, посвященных инновационным
кластерам сравнительно немного. Необходимо признать, что отечественная статистика пока не оперирует понятием «инновационный
кластер», несмотря на то, что в международных статистических и
информационно-аналитических обзорах постоянно присутствуют
данные о развитии инновационных региональных и других кластерах.
На основе изучения подходов Минрегиона РФ и основных опубликованных концепций инновационных кластеров, можно принять за основу следующее определение: инновационный кластер –
это объединение, основанное на инновационном взаимодействии,
способствующем распространению практико-ориентированных
знаний2.
Учитывая особую роль инновационных кластеров в экономическом развитии регионов, государство ставит перед собой задачу
сформировать благоприятную инновационную среду для развития
инновационных кластеров, а также создать необходимые условия
для их взаимодействия.
В научной литературе пока не решен вопрос, влияет ли развитие
кластеров в регионе на региональную инновационную систему или
развитие региональных инновационных систем и функционирование кластеров основываются на совершенно разных идеях.
1 См.: Симонова Л. М., Иванова С. А. Конкуренция регионов в условиях глобализации: кластерный подход//Вестн. Тюм. гос. ун-та. 2009. № 4. С. 240–246.
2 См.: Там же. С. 243.
46
Кластеры, в рамках концепции региональной инновационной
системы в литературе, обычно рассматриваются в качестве их составного элемента, однако, с другой стороны, инновационность –
лишь одна из характерных черт кластеров, которые могут образовываться как в новых, высокотехнологичных, так и в традиционных отраслях промышленности.
В России в последнее время происходит осознание значимости
кластеризации экономики и принятие конкретных шагов в практическом внедрении кластерной политики, в том числе и в развитии инновационной сферы. В первую очередь государственная
поддержка развития кластеров в РФ нашла свое отражение в законотворчестве в инновационной области и собственно в области
кластерной политики (кластерных инициатив и других элементов
кластерного подхода).
Концепция кластерного развития пока не утверждена Правительством РФ, поэтому Минэкономразвития РФ приняло соответствующим приказом Методические рекомендации и нашло способ
финансирования развития кластеров в регионах через центры кластерного развития.
В апреле 2010 года прошел конкурс, и его выиграли семь регионов: Пермский край, Татарстан, Томская область, Калужская область, Самарская область, Ульяновская область, Санкт-Петербург.
В рамках создания региональных центров кластерных развития
на условиях софинансирования этих центров со стороны региональных бюджетов регионы могут получить до 20 млн рублей на
развитие этой организации. Центр кластерного развития – это организация, которая занимается реализацией нескольких кластерных инициатив в регионе, т. е. является фасилитатором в развитии
кластеров.
Минэкономразвития РФ намерено активно использовать кластерный подход как один из эффективных инструментов регионального развития, в том числе и в инновационной сфере. При этом
власти не намерены навязывать кластерную инициативу сверху.
Региональный кластерный проект должен доказать, что готов производить конкурентную на мировом рынке продукцию. Однако
роль государства в управлении региональным развитием останется
определяющей.
На федеральном уровне созданы необходимые инструменты поддержки кластерных инициатив, которые, в том числе, позволяют
субъектам федерации и муниципалитетам получить федеральное
софинансирование. Так, в период 2009–2011 годов среди инстру47
ментов, потенциал которых может учитываться при разработке
следующих стратегических документов:
1. Межведомственная рабочая группа (МРГ) Минэкономразвития России по выработке государственной политики в сфере развития предпринимательской деятельности в территориальных кластерах – создана в целях координации отраслевой региональной
политики поддержки предпринимательства и деятельности институтов развития.
2. Программа Минэкономразвития России по поддержке малого
и среднего бизнеса, а именно приказ № 59 от 16 февраля 2010 г.,
который конкретизирует мероприятия в области содействия кластерному развитию, которые получают поддержку в рамках программы.
3. План мероприятий по стимулированию инновационной активности предприятий, осуществляемых в рамках реализации
в 2009–2010 годах Основных направлений деятельности Правительства РФ на период до 2012 года, утвержденный поручением
Правительства РФ от 4 августа 2009 г. № СИ–П7–4455. В плане
имеется специальный пункт, предусматривающий выделение субсидий субъектам РФ на цели развития инновационных территориальных кластеров.
4. Курсы подготовки представителей власти по вопросам кластерной политики.
Это лишь некоторые из инструментов государственной политики, которые могут быть дополнительно задействованы муниципальными образованиями при формировании и реализации стратегических плановых документов.
Однако, по данным проводимых опросов предпринимателей,
практически половина, если не больше респондентов, в том числе
ориентированных на развитие сотрудничества между компаниями,
скептически относятся к возможности государства содействовать
развитию кластерных проектов какими-то специфическими мерами, в том числе и потому, что видят в них форму несправедливых
преференций одним участникам рынка за счет других. Наиболее
востребованными мерами экономической политики со стороны
государства являются, по мнению предпринимателей, общие инструменты поддержки, поскольку предприятия заинтересованы
в расширении спроса за счет государственных заказов, в совершенствовании инфраструктуры и режима доступа к инфраструктуре (включая коммунальную и энергетическую инфраструктуру),
в поддержке банковского сектора и кредитования.
48
Полноценные кластеры в регионах появятся тогда, когда власть
и бизнес смогут прийти к общему мнению о том, что это такое и как
оно должно работать. По мнению бизнеса, в России поддержка кластеров со стороны властей пока сводится к написанию программ,
может, и разумных, но неэффективных.
1.3.2. Роль стратегического планирования
в формировании и развитии кластеров в регионах СЗФО
В данный период формирование и развитие кластеров становится частью стратегии любого региона. Развивать кластер в отрыве
от развития региона в целом неэффективно, для успешной реализации региональная стратегия и стратегии развития отдельных кластеров в регионе должны быть взаимно согласованы.
При разработке региональной стратегии надо учесть, какие
ключевые точки роста существуют в регионе и что могут сделать
различные группы интересов для развития этих ключевых точек
роста. В то же время при выявлении перспективных кластеров и
при планировании их развития обязательно должны быть учтены
рамки региональных стратегий.
В настоящее время кластер является объектом поддержки
в рамках стратегий регионального развития, разработчики которых нередко предусматривают меры по их формированию, рассчитывая на то, что кластеры повышают производительность, инновационность, конкурентоспособность, прибыльность и занятость
в находящихся в данном регионе фирмах.
Формирование и развитие кластеров является совместной задачей бизнеса и органов власти соответствующего уровня (федерального, регионального и муниципального – в зависимости от масштаба кластера и существующих задач по его развитию); только
взаимодействие между ними гарантирует достижение успеха в построении кластера. Важнейшим элементом кластерного принципа
развития региона является установление диалога и сотрудничества
между всеми участниками процесса – малыми и крупными предприятиями, соответствующими властными структурами, сервисными и научно-исследовательскими организациями, системами
профессионально-технического образования, СМИ и др.
В создании и развитии кластерных систем важную роль играет стратегическое планирование. Именно стратегия должна стать
стержнем, вокруг которого разворачивается функционирование и
развитие кластера. В современных условиях выигрывают те пред49
приятия и экономические системы, на чьей стороне лучшие создатели стратегий и их лучшие исполнители.
Большинство российских регионов объявили о создании производственных кластеров, вписав такой пункт в стратегии и антикризисные стратегии. Там, где промышленные объединения возникли
не по указанию сверху, а из экономической целесообразности, кластеры смогли за короткий срок стать «полюсами конкурентоспособности» своих территорий.
Существует мнение, что кризис стал стимулом к модернизации
не только отдельных предприятий, но и всей структуры экономики. Он привел к пониманию, что новый технопромышленный уклад
базируется на интеллектуальной собственности, требует не столько
управления отдельными предприятиями, сколько создания условий для преобразования знаний в новые технологии.
Власти большинства российских регионов провели «кластерный анализ» своих территорий (кое-где по настоятельному совету
сверху, а где-то по собственной инициативе). Заявлений о создании
кластеров практически во всех субъектах федерации чрезвычайно
много, но реально действующих – пока единицы. Причем чаще всего это структуры, которые начали создаваться еще несколько лет
назад по инициативе самих регионов, их бизнес-структур. Это же
полностью относится и к регионам СЗФО.
Для того чтобы проследить, существует ли прямая зависимость
между наличием кластерной стратегии в рамках стратегии развития региона и уровнем инновационности региона, был проведен
анализ взаимосвязи рейтинга инновационной активности региона
и наличия и качества стратегий развития кластеров.
Сейчас достаточно много научных и консалтинговых организаций составляют различные рейтинги регионов, в том числе и
рейтинги инновационности. В принципе, они различаются незначительно. Нами был выбран рейтинг, составленный в начале
2010 года по данным 2009-го, Национальной ассоциацией инноваций и развития информационных технологий – НАИРИТ
(табл. 1.3)1.
В ходе исследования были проанализированы документы стратегического планирования регионов на предмет наличия и степени
проработки в них кластерных политик и стратегий.
1 См.: Рейтинг инновационной активности регионов 2009 г.//Национальная
ассоциация инноваций и развития информационных технологий. Режим доступа:
http://www.nair-it.ru/news/17.03.2010/135
50
Таблица 1.3
Соотношение уровня инновационной активности регионов СЗФО
и уровня разработки кластерных стратегий
Субъект Рейтинг иннова- Стратегии социальноФедерации ционной активэкономического
ности (по данным развития субъектов
НАИРИТ)
РФ
СанктЛидеры инПетербург новационной
активности
(2-е место)
Республи- Высокая инка Коми новационная
активность
(14-е место)
Калинин- Средняя инградская новационная
область
активность
(40-е место)
Новгородская
область
Низкая инновационная
активность
(44-е место)
Мурманская
область
Низкая инновационная
активность
(54-место)
Псковская область
Низкая инновационная
активность
Наличие стратегии
(программы) развития
кластеров
Концепция социально-экономического
развития Санкт-Петербурга до 2025 г.
Премии Правительства
Санкт-Петербурга, за
лучший инновационный
проект, реализуемый в
рамках кластера.
Концепция кластерной
политики Санкт-Петербурга до 2025 г.
Создается центр прототипирования
Стратегия эконоПредставлен анализ размического и социвития кластеров, сфорального развития
мулировано видение
Республики Коми на кластерной политики в
период до 2020 г.
Республике
Стратегия социаль- В Стратегии формировано-экономического ние и развитие кластеразвития Калинин- ров запланировано на
градской области на 2011–2015 гг.
средне- и долгосроч- Работает программа по
ную перспективу
созданию янтарного
кластера
Стратегия социаль- Продекларирована нено-экономического обходимость создания
развития Новгород- кластеров
ской области до
2030 г.
Стратегии экономи- В Стратегии дана четкая
ческого развития
ориентация на стимулиМурманской обрование формирования
ласти на период до кластеров в области
2015 г.
Стратегия социально-экономического
развития Мурманской области на
период до 2025 г.
Концепции страте- В Стратегии детально
гии социально-эко- описаны возможности
номического разви- развития туристического
51
Окончание табл 1.3
Субъект Рейтинг иннова- Стратегии социальноФедерации ционной активэкономического
ности (по данным развития субъектов
НАИРИТ)
РФ
(55-е место)
Вологодская
область
Низкая инновационная
активность
(56-е место)
Архангельская
область
Низкая инновационная
активность
(60-е место)
Ленинградская
область
Низкая инновационная
активность
(64-е место)
Республика
Карелия
Низкая инновационная
активность
(70-е место)
Ненецкий Нет данных
АО
о рейтинге
52
Наличие стратегии
(программы) развития
кластеров
тия Псковской области до 2020 г.
кластера, а также заявлено участие в межрегиональных кластерных
ассоциациях (без указания в каких именно)
Концепция страВ Концепции перечистегии социальнолены кластеры, которые
экономического раз- могут развиваться в
вития Вологодской области
области на долгосрочную перспективу (2020 г.)
Стратегия социаль- В Стратегии зафиксироно-экономического вано создание в области
развития Арханмощного машиностроигельской области до тельного кластера
2030 г.
Концепция социаль- Нет данных
но-экономического
развития Ленинградской области на
стратегическую перспективу до 2025 г.
Стратегия социаль- В Стратегии рассмано-экономического триваются возможразвития Респуности формирования
блики Карелия до
конкурентоспособных
2020 г.
кластеров в различных
сферах. Но нет четкого
изложения кластерной
политики.
«Точки роста» в Республике Карелия рассматриваются как центры
формирования территориально-производственных кластеров
Стратегия социаль- Нет данных
но-экономического
развития Ненецкого
автономного округа
до 2030 г.
Ниже на примерах регионов (СЗФО) проанализировано предположение о наличии взаимосвязи качества разработки стратегии развития региона, включая стратегии кластеров с рейтингом
инновационной активности региона. При анализе использованы
стратегические документы, опубликованные в открытой печати.
Поскольку стратегические документы не отличаются оригинальностью и зачастую разработаны по единому шаблону, проанализированы только самые характерные.
Республика Коми
В группу «Высокая инновационная активность» попал только
один регион СЗФО – Республика Коми, которая с 206 баллами занимает 14-е место в общем рейтинге регионов.
В Республике Коми создана достаточно целостная система долгосрочных плановых документов, позволяющая целенаправленно
форсировать формирование кластеров в регионе, в том числе в инновационной сфере. Прежде всего, это Стратегия экономического
и социального развития Республики Коми на период до 2020 года
(утверждена Постановлением Правительства РК от 22.12.2009 г.
№ 390).
Первый вариант Стратегии республики был принят в 2006 году,
и уже тогда основное внимание Стратегии было нацелено на формирование и реализацию портфеля инвестиционных проектов, направленных на диверсификацию экономики, повышение ее конкурентоспособности на основе инновационного развития, с использованием кластерных технологий.
Одной из форм государственно-частного партнерства, способных положительно повлиять на развитие экономики республики,
рассматривается развитие региональных кластеров. Основная цель
формирования кластеров – рост конкурентоспособности продукции
и услуг организаций в республике на основе усиления инновационной составляющей, укрепления взаимосвязей между организациями, соответствующего снижения издержек.
В Стратегии закреплена необходимость разработки и реализации
плана мероприятий, направленных на формирование предпосылок
для укрепления фактически сложившихся кластеров (топливного и
лесного) и поддержку создания новых кластеров (кластера по индивидуальному малоэтажному жилищному строительству), а также
на определение возможных мер адресной поддержки и содействия
развитию кластеров в Республике Коми.
53
Стратегией предусмотрена необходимость организации адресной поддержки приоритетных кластеров: разработка программ и
стратегий развития приоритетных кластеров, а также механизма
согласования стратегий развития отдельных кластеров со Стратегией развития республики.
Авторы Стратегии отчетливо понимают, что активное формирование кластеров потребует изменения системы получения, обобщения и анализа информации о состоянии секторов экономики и развитии отдельных организаций.
Для поддержания реализации одного из ключевых направлений
Стратегии по формирование инновационной системы в республике
было принято Постановление Правительства Республики Коми от
14 сентября 2009 г. № 260 О долгосрочной республиканской целевой программе „Развитие научной и инновационной деятельности
в Республике Коми на 2010–2012 гг.”.
Несмотря на достаточно высокий инновационный рейтинг, присвоенный Республики Коми, руководство Республики достаточно
критично оценивает ситуацию в инновационной сфере, считая, что
она пока складывается неоднозначно. Еще есть резервы для увеличения доли организаций, осуществлявших технологические инновации, однако республика опережает по этому показателю Республику Карелию, Ленинградскую и Мурманскую области.
Среди основных проблем инновационного развития Республики
Коми можно назвать следующие:
– недостаток у предприятий собственных средств на инновации;
– недостаточная финансовая поддержка со стороны государства;
– недостаток инвестиционного и венчурного капиталов;
– неразвитость инновационной инфраструктуры;
– слабое взаимодействие между наукой и бизнесом;
– неразвитость системы профессиональной подготовки и переподготовки кадров для инновационной сферы;
– неразвитость «инновационной культуры» республики;
– отрицательное влияние внешних факторов (в том числе мирового финансового кризиса).
В последние годы Правительством Республики Коми был принят ряд системных мер по укреплению научного и инновационного
потенциала:
– принят Закон Республики Коми «О государственной поддержке инновационной деятельности на территории Республики
Коми»;
– утвержден план мероприятий по его реализации;
54
– в целях реализации механизмов финансовой поддержки инновационной деятельности принято постановление Правительства
Республики Коми от 7 июля 2008 г. № 167 «О порядке и условиях
предоставления отдельных форм государственной поддержки инновационной деятельности на территории Республики Коми»;
– создана Межведомственная комиссия по развитию науки и инновационной деятельности при Экономическом совете Республики
Коми;
– проводятся республиканские конкурсы инновационных проектов по различным номинациям в различных отраслях экономики и социальной сферы.
Важным документом для продвижения развития кластеров в
инновационной сфере является Программа мер по развитию конкуренции в Республике Коми (2010–2012 гг.) (утверждена распоряжением Правительства Республики Коми от 27 ноября 2009 г.
№ 436-р)1. Программа мер в развитие Стратегии формирует видение кластерной политики в Республике.
В настоящее время в стадии становления находятся региональные кластеры в нефтегазовой промышленности и в лесопромышленном комплексе, а в перспективе возможно формирование туристического кластера.
К основным мерам по реализации кластерной политики в программе отнесены следующие:
1. Информационное обеспечение кластерной политики: проведение исследований, подготовка аналитических докладов; доведение
результатов до широких кругов; сбор и обработка информации.
2. Повышение квалификации трудовых ресурсов: взаимодействие с образовательными учреждениями; создание специализированных программ обучения; государственная поддержка программ
подготовки управленческих, инженерных и технических кадров
для формируемых кластеров; создание специализированных
научно-исследовательских институтов.
3. Разработка научно-технической политики: взаимодействие
государства с субъектами, занимающимися исследованиями; организация исследований по разработке технологий, требуемых для
развития кластера.
4. Анализ и совершенствование нормативно-правового регулирования. 1 См.: Программа мер по развитию конкуренции в Республике Коми (2010–
2012 гг.). Режим доступа: http://www.komi.fas.gov.ru/news.php?id=597
55
5. Привлечение инвестиций в кластеры.
6. Развитие инфраструктуры кластеров.
7. Проведение форумов, конференций, выставок, направленных
на упрочение связей (в том числе, межличностных) между участниками кластеров.
Калининградская область
Группу «Средняя инновационная активность» замыкает Калининградская область (50 баллов, 38-е место в общем рейтинге регионов), других регионов СЗФО в этой группе нет.
В Калининградской области разработана Стратегия социальноэкономического развития Калининградской области на средне- и
долгосрочную перспективу (утверждена Постановлением Правительства Калининградской области от 9 марта 2007 г. № 95)1.
В Стратегии, как при анализе, так и в программной части основные отрасли области рассматриваются в качестве потенциальных
кластеров.
Развитие конкурентоспособных кластеров предполагается осуществлять на базе отраслей традиционной производственной специализации Калининградской области:
– морской транспорт, эксплуатирующий удачное географическое положение калининградских портов;
– отдельные сегменты пищевой промышленности (рыболовство
и переработка рыбы);
– производство отдельных видов потребительских товаров (мебель, текстиль);
– сектор розничной торговли;
– туризм и индустрия гостеприимства.
Формирование и развитие кластеров запланировано только на
долгосрочный период – 2011–2015 годы. В рамках одного из сценариев развития Калининградской области рассматривается возможность формирования на Балтике достаточно крупного кластера
морского судостроения с центром в Санкт-Петербурге.
Однако можно утверждать, что к настоящему времени в области
не сложилось конкурентоспособных кластеров, представляющих
интерес в масштабе Балтийского региона и тем более Европы.
1 См.: Стратегия социально-экономического развития Калининградской области на средне- и долгосрочную перспективу. Режим доступа: http://www.gov39.ru/
index.php?option=com_content&view=article&id=7019&Itemid=111
56
Стратегия не дает четкого ответа на вопрос, на каком типе конкурентных преимуществ и, следовательно, на основе какой кластерной региональной политики будет развиваться область в долгосрочной стратегии. Традиционные для последнего десятилетия
XX века отрасли, обеспечивали устойчивый рост ВРП, но вряд ли
смогут сейчас стать локомотивами роста. Например, транспортная
специализация предполагает значительные вклады в модернизацию существующих инфраструктур, а новых видов деятельности
(как это происходит, например, в Эстонии с телекоммуникационным кластером) пока не возникло.
С макрорегиональной точки зрения, отсутствие мощных территориальных кластеров, значимых на пространстве Балтики, затрудняет международное позиционирование области как лидера
макрорегиональных процессов.
В качестве альтернативы стратегии развития кластеров на территории Калининградской области в Стратегии рассматривается
запуск и реализация флагманских проектов, которые, как предполагается, позволят резко повысить специализацию территории за
счет сосредоточения на конкретных видах деятельности, востребованных в макрорегиональном контексте, но не имеющих (или имеющих в ограниченном масштабе) высокого коэффициента локализации, который характерен для большинства кластеров.
В число таких проектных направлений, способных стать ядрами вновь образованных кластеров, помимо транспорта и портового комплекса могут войти энергетический комплекс, здравоохранение, туризм и курортные технологии, нефтепереработка и ряд
других.
Но это возможно только в средне-, а скорее, в долгосрочной перспективе, поскольку потребует ряда институциональных, проектных и инфраструктурных решений.
Программой социально-экономического развития Калининградской области на 2007–2016 годы (Закон Калининградской области
№ 115 от 28 декабря 2006 г.) предусмотрено обеспечение правовой
и организационной поддержки формирования территориальных
кластеров по следующим направлениям:
– пищевая переработка;
– производство мебели;
– производство строительных материалов;
– судостроение и судоремонт;
– янтарное производство и дизайн;
– развитие торговых сетей.
57
К 2012 году запланировано увеличение числа малых предприятий – элементов кластера – на 50 %. Ответственным исполнителем этого направления являются Министерство экономики и Министерство промышленности Калининградской области. Также
Министерству промышленности поручена разработка областных
программ по развитию кластеров в приоритетных направлениях
деятельности.
В настоящее время наиболее предметно обсуждается необходимость формирования проекта развития фармацевтического кластера для того, чтобы пролоббировать его включение в Федеральную
программу развития данной отрасли до 2020 года.
А реально пока в области работает только Программа развития
янтарной отрасли на 2007–2011 годы. В рамках программы запланировано создание янтарного кластера, объединяющего производственную, торговую, культурную, туристическую и образовательную сферы. Целью создания кластера в этой сфере является:
увеличение количества занятых в янтарной отрасли, расширение
межрегионального и международного сотрудничества, а также
создание имиджа Калининградской области как центра мирового
рынка янтаря.
В группу «Низкая инновационная активность» попало большинство регионов СЗФО: Новгородская, Мурманская, Псковская,
Вологодская, Архангельская области, Ямало-Немецкий автономный округ, а замыкает группу Ленинградская область (64-е место,
23 балла).
Новгородская область
Новгородская область (45-е место, 41 балл) занимает самое высокое место из всех регионов СЗФО в группе «Низкая инновационная
активность».
Стратегия социально-экономического развития Новгородской
области до 2030 г., подготовленная чиновниками администрации
Новгородской области и Центром социально-консервативной политики «Северо-Запад» в очень сжатые сроки, представлена на официальном сайте Администрации области в виде многостраничного
(более 700 с.) отчета НИР1.
1 См.: Стратегия социально-экономического развития Новгородской области до
2030 г. Режим доступа: http://region.adm.nov.ru/economy/strateg
58
К стратегическим приоритетам Новгородской области отнесены финансирование содержания исторических памятников за счет
средств федерального бюджета, формирование единой молодежной
патриотической политики, устойчивое социально-экономическое
развитие. Тема кластеров также затрагивается в Стратегии, но
больше в аналитическом аспекте, чем в форме конкретных направлений развития области.
В аналитической части Стратегии отмечен недостаточный уровень развития в Новгородской области региональных производственных кластеров, включающих, в том числе, субъекты инновационной деятельности.
Авторы описывают возможные традиционные меры по развитию и укреплению кластеров, предполагающие укрепление сетей
взаимодействия между экономическими субъектами-участниками
кластера с целью обеспечения доступа к новым технологиям, облегчения выхода на внешний рынок, централизации знаний и активов, распределения рисков, активизирования инвестиционных
процессов внутри кластера.
Сделано предположение, что, опираясь на собственные сырьевые
ресурсы, Новгородская область способна сформировать два полноценных кластера полного цикла: лесопромышленный и льняной,
а также при консолидации усилий с Ленинградской, Вологодской,
Псковской областями, Санкт-Петербургом и Республикой Карелия
может быть создан единый историко-культурный кластер. Но проработки путей формирования заявленных кластеров в Стратегии
не приводится.
Необходимо отметить разное понимание авторами сути кластеров в отдельных разделах Стратегии. Так, на территории поселка Панковка (10,3 тыс. жителей) рассматривается возможность
размещения кластера автокомпонентов с численностью занятых
порядка 5 тыс. работников. Также предлагается создание миникластеров по сбору, хранению и заготовке ягод, грибов, березового
сока, лекарственно-технического сырья и т. д.
Ликвидировать жилищные и социальные проблемы жителей
Новгородской области также предполагается «на основе объединения усилий предприятий Новгородской области при формировании
ряда инновационных высокотехнологичных кластеров».
Несмотря на то, что авторы Стратегии неоднократно использовали термин «кластер», реальной кластерной политики для Новгородской области не предложено, и пока не ясно, в каком очередном
долгосрочном плановом документе она может быть представлена.
59
Мурманская область
Мурманская область занимает 54-е место в рейтинге с 33-мя баллами. Стратегия социально-экономического развития Мурманской
области до 2025 г. (утверждена постановлением Правительства
Мурманской области от 26.08.2010 г. № 383–ПП) содержит видение
развития кластеров на территории области, причем кластеры предполагается развивать вокруг крупных стратегических проектов1.
Стратегия рассматривает различные сценарии возможного
развития Мурманской области. Наиболее амбициозным и, одновременно, в полной мере соответствующим модернизационной
ориентации руководства России является «Стратегический центр
освоения Арктики. Этот сценарий принят как целевой, ключевыми
параметрами которого являются: активное, комплексное и устойчивое освоение ресурсов Арктики, качественно новый экономический рост, инновационная, основанная на знаниях экономики,
модернизация и развитие городских систем, а также открытое для
международных обменов пространство.
В целях реализации миссии выдвинут ряд стратегических инициатив, таких как развитие Мурманского транспортного хаба,
создание технологического комплекса для добычи газа и газового
конденсата Штокмановского месторождения, включая базу технологического флота, завод сжиженного природного газа, береговую
и морскую трубопроводную инфраструктуру, развитие городской
экономики как инструмента привлечения населения, восстановление рыбопромышленного сектора и развитие туризма.
Стратегия ориентирована на стимулирование формирования в
Мурманской области кластеров, связанных с добычей ресурсов на
шельфе, разработкой запасов руд и транспортной логистикой:
– технологический кластер обеспечения шельфовой добычи
в Арктике (центром «кристаллизации» кластера должна стать
учрежденная Правительством Мурманской области Ассоциация
«Мурманшельф», которая объединяет более 240 предприятий промышленности, строительства, транспорта, сервисных, логистических, финансовых и образовательных организаций);
– горно-химический и металлургический кластер Мурманской
области (развитие кластера тесно связано с вводом в эксплуатацию
новых месторождений и приходом новых инвесторов);
1 См.: Стратегия социально-экономического развития Мурманской области до
2025 г. Режим доступа: http://economics.gov-murman.ru/ekonomika_oblast/ostrategiya_soci/
60
– производственный и транспортно-логистический кластер на
основе Мурманского транспортного узла (МТУ) (проект МТУ представляет собой кластер, включающий стивидорные компании,
Мурманский филиал ФГУП «Росморпорт», логистические и транспортные компании, ОАО «РЖД», оператора ПОЭЗ, владельцев грузов, нефтеперерабатывающий завод и др.).
В Стратегии определены поэтапные сроки развертывания кластеров на основе стратегических проектов.
Одна из стратегических инициатив – это создание Сетевого центра знаний, компетенции и превосходства для жизни работы и
освоения ресурсов Арктики. Деятельность такого Центра превосходства, исследования и безопасности Арктики должна состоять из
трех блоков:
– образование и исследования, базовыми элементами которого
являются Кольский научный центр РАН, Арктический центр подготовки специалистов, учебные подразделения ООО «Газпром добыча шельф», Shtokman Development AG, а также нефтяной компании «Роснефть»;
– инновации и технологии с такими базовыми элементами, как
индустриально-технологический парк на базе центра подводных
исследований и центра высокотехнологичного ремонта ОАО «Объединенная судостроительная корпорация», Государственная корпорация РОСНАНО, венчурный фонд, а также созданная в Мурманской области Ассоциация «Мурманшельф», которая объединяет
240 российских и иностранных компаний – поставщиков нефтегазовой промышленности;
– безопасность. Одна их задач Центра – создать систему комплексной безопасности для обеспечения охраны населения и экосистем Арктической зоны Российской Федерации от угроз возникновения чрезвычайных ситуаций как природного, так и техногенного
характера.
Можно сделать вывод, что Стратегия Мурманской области,
являющаяся одной из немногих стратегий, утвержденных после кризиса, характеризуется четкой ориентацией на социальноэкономическое развитие области на основе кластерного подхода.
Архангельская область
Архангельская область занимает 60-е место с 27-ю баллами.
Стратегия социально-экономического развития Архангельской
области до 2030 года – это практически единственный стратегиче61
ский документ среди субъектов СЗФО, который декларирует создание в области мощного машиностроительного кластера, прежде
всего речь идет о судостроении1.
Среди направлений деятельности компаний – строительство и
ремонт атомных и дизельных подводных лодок, производство нефтегазодобывающих платформ, строительство гражданских судов,
а также ряд других направлений. Здесь создан единственный в России центр по строительству, ремонту и утилизации атомных подводных лодок.
На наш взгляд, авторы подменяют понятием «кластер» концентрацию в регионе предприятий военно-промышленного комплекса
(ВПК), оставшихся со времен СССР. Безусловно, это является хорошей базой для формирования именно кластерных взаимоотношений, но лишь в будущем. О развитии других кластеров в Стратегии
речь не идет.
При анализе стратегий субъектов Северо-Запада становится очевидно, что в большинстве случаев понимание кластера ограничивается территориальной концентрацией предприятий одной или
нескольких связанных отраслей. О сотрудничестве между участниками экономической деятельности и синергетическом эффекте
упоминают далеко не все. Такое же понимание кластеров неявно лежит в основе большинства региональных кластерных инициатив: в большинстве своем мероприятия по развитию кластеров ориентированы на увеличение производственных мощностей
в определенных секторах, в то время как стимулированию сотрудничества между существующими предприятиями уделяется мало
внимания.
На современном этапе развития российской экономики идея использовать развитие кластеров в качестве инструмента стимулирования повышения инновационности экономического развития
российских регионов может столкнуться с рядом следующих проблем:
– возможные противоречия внутри кластеров;
– сильный скептицизм со стороны потенциальных участников
кластеров в отношении способности российских органов власти
успешно применять меры поддержки;
– отсутствие ярко выраженного понимания потенциальных преимуществ и проблем развития кластеров.
1 См.: Стратегия социально-экономического развития Архангельской области
до 2030 г. Режим доступа: http://www.dvinaland.ru/economy/strategy/
62
Целесообразно показателями успешности развития кластера в
регионе считать не показатели отдельных предприятий или группы предприятий, а только показатели экономики региона в целом.
Органы государственной власти, если считают необходимым содействие развитию кластеров в регионе, должны сосредоточиваться не на помощи отдельным предприятиям, а на реализации проектов, которые составляют основу развития кластера, но при этом не
могут быть реализованы ни одной из частных компаний – прежде
всего это инфраструктурные проекты.
Формирование кластеров возможно на основе общих мер государственной поддержки развития экономики региона, без применения специфических для кластера инструментов. В связи с этим
и в региональных стратегиях целесообразно прописывать общие
меры содействия развитию бизнеса без преференций по секторам.
1.4. Теория и практика измерения конкурентного потенциала
российских регионов
Мы рассматриваем категории конкуренции, конкурентоспособности, конкурентных свойств и преимуществ региона как новые
инструменты, которые призваны привнести в региональное развитие дополнительные импульсы для экономического и социального
роста.
Соревновательность и состязательность каждого субъекта конкурентной борьбы, конкурентного выживания приводит к увеличению его потенциала. Конкуренция в живой природе проявляется
в борьбе за существование. В экономике и социальной сфере свободная конкуренция способна также выполнять дополнительную
мобилизующую функцию, быть своего рода усилителем производительной силы живого труда и инновационной деятельности.
Конкуренцию территорий в целом можно определить как соревнование между субъектами территориального управления (регионами, городами, муниципальными образованиями) в их стремлении «завоевать» различные целевые группы потребителей местных ресурсов и условий жизнедеятельности.
Важнейшими направлениями, по которым осуществляется конкуренция городов и регионов, являются:
– сохранение и привлечение населения, особенно в трудоспособном возрасте и высококвалифицированного;
– привлечение мигрантов, в том числе маятниковых;
63
– сохранение и развитие действующих предприятий, привлечение новых предприятий, имеющих перспективы увеличения сбыта
своей продукции;
– привлечение новых инвестиций в развитие действующих или
создание новых предприятий, в коммунальную инфраструктуру, в
жилье и социальный комплекс;
– осуществление и развитие транспортно-транзитных функций
территории;
– увеличение торговой сети, объемов торговли;
– развитие системы профессионального образования и здравоохранения как отраслей специализации, особенно университетов,
медицинских центров и клиник;
– привлечение и развитие информационных центров, СМИ,
кино- и телестудий и т. д.;
– привлечение туристов всех типов;
– проведение крупных культурных, политических, научных,
спортивных и других событий и мероприятий, на которые приезжает много людей и которые усиливают позитивный имидж региона, его городов;
– размещение в городе и регионе различных управленческих
структур, как коммерческих, так и общественно-политических.
В рамках перечисленных направлений конкуренции можно выделить группы потребителей, за которых стараются конкурировать
регионы и города: капитал и финансовые ресурсы; предприятия,
как действующие, так и новые; люди (жители, туристы, квалифицированные мигранты); транзитные грузовые и пассажирские потоки; возможность проведения различного рода межрегиональных
или международных мероприятий (праздники, соревнования, конференции и т. д.); размещение корпоративных, государственных и
международных управленческих организаций и представительств.
Получить больше потребителей, повысить востребованность
региона и города власти всех уровней стараются путем создания у
себя каких-либо привлекательных условий, определенное сочетание которых удовлетворит потребителя, и он отдаст предпочтение
тому или иному региону или городу. Часть из названных потребителей являются глобальными «покупателями», которые могут выбирать место размещения в различных странах, часть привязана
политическими, экономическими, культурно-историческими связями к определенной стране, региону, городу.
Конкурентный потенциал развития регионов является новым
достаточно емким понятием, которое необходимо ввести и в на64
учный оборот, и в практику территориального управления для
осмысления проблемы повышения эффективности развития в
условиях глобализации экономических процессов и межрегиональной социально-экономической либерализации в области движения капитала, производства, населения. Традиционно потенциал развития стран и регионов зависит от наличия и эффективности использования ресурсов производства и социальной сферы.
В широком смысле это рост производительности, о которой как об
интегральной оценке конкурентного преимущества местоположения говорит М. Портер1. Однако М. Портер имеет в виду в основном
конкуренцию производителей и, следовательно, экономические
результаты от роста производительности труда и капитала. Мы же,
говоря о развитии регионов, имеем в виду комплексное социальноэкономическое, экологическое, культурное и другие виды развития, которые актуальны для потребителей. Поэтому конкурентный
потенциал региона должен обеспечивать, давать шансы на развитие региона не только в экономическом, но и в более широком, актуальном смысле или целях. Итак, развитие регионов зависит от
ресурсов (на что больше всего внимания уделяют власти) и производительности (в отмеченном выше широком понимании), т. е. от
результатов на единицу затрат.
Высокие конкурентные свойства региона обеспечивают и дополнительный приток ресурсов развития (капитал, трудовые ресурсы
и др.) и увеличение их эффективности. Поэтому можно считать, что
конкурентные преимущества региона, если они имеются по сравнению с другими равноприемлемыми по своим характеристикам
регионами, позволяют привлечь больше ресурсов развития или содействуют росту результатов на единицу ресурсов. Конкурентным
преимуществом является и развитие инновационной сферы, так
как это содействует росту производительности труда и получению
социальных результатов. Таким образом, конкурентные преимущества являются общим условием развития региона. В свете этого
конкурентные преимущества можно понимать как конкурентный
потенциал региона, дающий возможность дополнительного развития за счет увеличения востребованности данного места у потребителей в условиях свободной территориальной конкуренции.
Таким образом, под конкурентным потенциалом развития региона понимается совокупность конкурентных преимуществ и
привлекательных характеристик данного региона, которые спо1 См.: Портер М. Конкуренция: пер. с англ. М.: Вильямс, 2000. С. 328–329.
65
собствуют эффективному использованию имеющихся и привлечению внешних ресурсов и выделяют регион среди других субъектов
конкуренции по его возможностям для эффективного социальноэкономического развития. В каждый исторический момент и применительно к конкретному региону можно говорить о позитивном
воздействии на развитие только тех конкурентных преимуществ,
которые сегодня востребованы потребителями.
Нами были выбраны следующие четыре фактора для измерения
конкурентного потенциала – два экономических и два социальных: экономическое развитие, инновационное развитие, качество
жизни и развитие человеческого потенциала.
Не включены в число измеряемых факторов конкурентного потенциала инфраструктура, развитость структуры экономики и эффективность управления. Имеющиеся статистические индикаторы
пока не позволяют подобрать необходимые для оценки этих факторов показатели. Тем не менее частично эти факторы нами будут
учитываться при подборе показателей, характеризующих другие
части конкурентного потенциала. Так, для характеристики фактора качества жизни учтен один из показателей экологии. Фактор
экономического развития косвенно учитывает наличие ресурсов
факторов производства и эффективность структуры экономики.
Следует подчеркнуть, что четкого разграничения влияния каждого отдельно взятого фактора на практике провести невозможно, ибо
все факторы, отображающие конкурентные преимущества региона
воздействуют на экономический и социальный рост одновременно.
Влияние каждого из них опосредуется влиянием других и не выступает в чистом виде. Деление конкурентного потенциала на элементы определяется актуальностью отдельных направлений развития в данной стране и в данное время. Выделение тех или иных
факторов должно изменяться с течением времени по мере достижения или снижения актуальности определенных целевых установок
или движущихся сил развития и появления новых.
Критерием оценки конкурентного потенциала по каждому фактору являются степень привлекательности данного региона для потребителя и уровень эффективности развития.
Количественная мера конкурентного потенциала может быть
получена на основе сопоставления определенного набора первичных количественных показателей и применения алгоритма сведения этих показателей в обобщающие и интегральную оценки.
Из имеющихся в статистических ежегодниках «Российский
статистический ежегодник 2010» и «Регионы России. Социально66
экономические показатели 2010» были отобраны или трансформированы в новые, более адекватные сущности оцениваемого явления
(31 показатель), перечисленные в табл. 1.4.
Таблица 1.4
Показатели для измерения конкурентного потенциала регионов
по фактору конкурентного потенциала «Экономическое развитие»
№
п/п
Название показателя
Соответствие показателя критериальным
признакам конкурентного преимущества
и эффективности
1. Экономическое развитие
1.1 ВРП на 1 занятого в экономике Характеризует производительность и
уровень развития экономики
1.2 Рентабельность продукции
Характеризует эффективность про(работ, услуг) по добыче поизводства и конкурентоспособность
лезных ископаемых, обрапредприятий важнейших отраслей
батывающих производств,
экономики региона
производства и распределения
электроэнергии, газа и воды
1.3 Инвестиции в основной капи- Частично характеризует инвестиции
тал, в % к основным фондам в в модернизацию производства
экономике
1.4 Стоимость основных фондов на Чем выше фондовооруженность, тем
одного занятого в экономике выше производительность в экономике и социальной сферах
1.5 Доля занятых на малых пред- Развитие малого предпринимательприятиях к общей численно- ства делает экономику устойчивой
сти занятых в экономике
и является хорошим индикатором
конкурентного преимущества
1.6 Производительность на малых Содействует росту производительнопредприятиях
сти в регионе
1.7 Доля занятых на предприяти- Характеризует распространенность
ях с иностранным капиталом наиболее совершенных по организации и технологии производств
1.8 Производительность труда на Содействует росту производительнопредприятиях с иностранным сти в регионе
капиталом
1.9 Доля обрабатывающих произ- Характеризует степень прогрессивноводств в отраслевой структуре сти и конкурентоспособности структув ВРП
ры экономики на современном этапе
2. Инновационное развитие
2.1 Численность занятых в науке, Характеризует ресурсы начальной
исследованиях и разработках стадии инновационного процесса
на 10 тыс. занятых в экономике
67
Продолжение табл. 1.4
№
п/п
Название показателя
2.2 Доля внутренних затрат на
исследования и разработки в
ВРП
2.3 Количество выданных патентов на 1000 занятых в исследованиях и разработках
2.4 Доля затрат на технологические инновации в ВРП
2.5 Инновационная активность
организаций
2.6
2.7
3.1
3.2
3.3
3.4
3.5
3.6
3.7
68
Соответствие показателя критериальным
признакам конкурентного преимущества
и эффективности
Характеризует усилия предприятий
региона по инновационному развитию
Характеризует эффективность и производительность труда в инновационной области
Характеризует интенсивность этапа
реализации инновационного процесса
Характеризует распространенность
в организациях региона различных
видов инновационной деятельности
Удельный вес инновационной Характеризует эффективность запродукции в общем объеме
вершающей стадии инновационного
продукции и услуг региона
процесса в регионе
Удельный вес обрабатываюХарактеризует основную экономичещей промышленности в эконо- скую среду, в которой реализуются
мике региона
инновационные процессы
3. Качество жизни
Фактическое потребление до- Характеризует уровень потребления
машних хозяйств на чел./год как важнейшую характеристику
(северное искажение)
качества жизни
Расходы консолидированного Является дополнительной характебюджета на одного жителя в
ристикой потребления домашних
тыс. р. на чел./год (северное
хозяйств за счет средств бюджета на
искажение)
социальное развитие
Начисленная зарплата в месяц Косвенно характеризует произвоработников организаций (се- дительность труда и эффективность
верное искажение), тыс. р.
экономики
Оборот розничной торговли
Характеризует уровень спроса как
на душу населения (северное важного фактора конкурентоспособискажение)
ности региона, страны
Доля населения с доходами
Характеризует уровень бедности в рениже прожиточного миниму- гионе как индикатор, понижающий
ма, %
его конкурентоспособность
Уровень безработицы
Характеризует недостаточную инвестиционную привлекательность
региона
Благоустройство жилого
Характеризует качество условий профонда
живания населения, их соответствие
современному уровню
Окончание табл. 1.4
№
п/п
Название показателя
Соответствие показателя критериальным
признакам конкурентного преимущества
и эффективности
3.8 Сброс загрязненных сточных Характеризует пониженное качество
вод, на одного жителя в год, м3 жизни
3.9 Число преступлений, связан- Характеризует опасность условий
ных с насилием над личнопроживания или временного пребыстью, на млн жителей в год
вания в регионе
4. Развитие человеческого потенциала
4.1 Ожидаемая продолжительВажный индикатор здорового образа
ность жизни мужчин, в годах жизни и эффективности использования человеческого потенциала
в регионе
4.2 Уровень рождаемости на 1000 Характеризует воспроизводственчел. населения
ный процесс населения и будущие
социально-экономические возможности региона
4.3 Коэффициент младенческой
Характеризует эффективность воссмертности в возрасте до 1 года производственного процесса и бытона 1000 родившихся
вую культуру населения
4.4 Число студентов в государХарактеризует мотивацию к высокой
ственных и муниципальных
квалификации
средних и высших учебных
заведениях на 1000 чел. населения
4.5 Доля населения с высшим и
Характеризует квалификационное
средним профессиональным
качество человеческого потенциала
образованием в общей численности занятых
4.6 Число преступлений, соверУчитывает изъяны воспитания и подшенных несовершеннолетни- готовки к жизни молодого поколеми или при их участии, на 100 ния, является индикатором антимотыс. несовершеннолетних
тивации к образованию и труду
Алгоритм измерения конкурентного потенциала
регионов России
Выбранные нами показатели либо уже имели, либо были приведены в относительную по отношению к размерам региона или
используемым ресурсам форму. Таким образом, размер региона,
его объемные показатели не будут влиять на оценки конкурентоспособности и величину конкурентного потенциала. Регион может
69
быть небольшим, но конкурентоспособным и наоборот. Следующей
методологической проблемой, которую необходимо решать – это
перевод натуральных показателей в безразмерную форму. Мы считаем, что диапазон различий в конкурентоспособности регионов, с
учетом неравномерности социально-экономического пространства,
может на сегодня быть установлен в 20-кратной величине. Это
размер шкалы возможных различий в конкурентном потенциале
между передовыми и отстающими регионами. Таким образом, мы
избавляется от социально-экономической размерности отдельных
показателей, что позволяет в дальнейшем суммировать эти оценки по любому набору показателей как по отдельному фактору, так
и для интегральной оценки конкурентного потенциала региона по
всем факторам.
Полученное число баллов будет являться количественной характеристикой конкурентной привлекательности региона по конкретному показателю, а сумма баллов по всем показателям отдельного
фактора, деленная на число используемых для оценки фактора показателей, – оценкой конкурентного потенциала по фактору. При
суммировании баллов по отдельным показателям им может быть
придана значимость (т. е. вес), при этом важно, чтобы сумма весовых коэффициентов при показателях была равна числу показателей по фактору. Описанную методику расчета можно представить
в следующей математической форме:
Si =
Ni1max - Ni1min
,
20
(1)
где Si – шаговый диапазон по i-му показателю; Ni1max – усредненное по трем лучшим регионам максимальное значение i-го показателя; Ni1 min – усредненное по трем наименее развитым регионам
минимальное значение i-го показателя1.
После расчета величины шагового диапазона показателя, соответствующие одному баллу конкурентного потенциала (Si) весь
диапазон значений конкретного показателя разбивается от усредненного по трем худшим и трем лучшим регионам значений на 20
равных отрезков, соответствующих значениям оценок конкурентного потенциала от 1 до 20 баллов. Таким образом, независимо от
размерности показателей, их абсолютных значений вне оценки
1 Усредненное по трем лучшим и трем худшим по значению показателей регионам осуществляется для исключения влияния разных «выбросов» показателя в
большую и меньшую сторону на группировку регионов.
70
переводятся в универсальную безразмерную форму, позволяющую
суммировать их по всем показателям, усреднять по группам показателей в пределах фактора, суммировать пофакторные оценки для
получения интегральной характеристики конкурентного потенциала. Эти расчеты осуществляются по формулам (2)–(4):
ÊÏ j =
å Kij Nijá
mj
,
(2)
где КПj – нормированная оценка в баллах конкурентного потенциала по j-му фактору; Nijá – оценка в баллах конкурентного потенциала по i-му показателю j-го фактора; Kij – коэффициент весомости i-го показателя в группе j-го фактора;
mj
(3)
å Kij = mj , 1
где mj – число показателей измерения конкурентного потенциала
региона по j-му фактору.
В настоящее время, ввиду отсутствия достоверных суждений о
весомости показателей, их весовые коэффициенты принимаются
равными 1. Мы считаем, что такой подход дает меньше искажений, чем произвольное «назначение» коэффициентов весомости без
каких-либо теоретических обоснований.
На основе полученных оценок по факторам может быть аналогично получена интегральная оценка конкурентного потенциала
региона путем суммирования факторных оценок (с равными или
дифференцированными коэффициентами весомости каждого отдельного фактора) и их нормирования путем деления суммы на
число факторов. Получаем «нормированную оценку нормированных оценок по факторам»:
ò
å
î=1
Kj KÏ j
(4)
ÊÏè =
n
где КПи – нормированная интегральная оценка в баллах конкурентного потенциала региона; Kj – коэффициент весомости j-го
фактора; n – число учитываемых факторов конкурентного потенциала.
Итоговая оценка конкурентного потенциала какого-либо региона как по отдельным показателям, так и по факторам, а также
71
интегральная оценка, теоретически может находиться в диапазоне
от 1 до 20. Но практически, чем многограннее критерии оценки,
тем, по мере перехода от отдельного показателя к их множеству,
диапазон сокращается и дифференциация совокупности конкурентных преимуществ снижается. Это, мы считаем, соответствует
принципу нивелирования отдельных конкурентных преимуществ
при переходе к их совокупности. Необходимо отметить, что чрезмерная концентрация конкурентных преимуществ у какого-либо
региона может быть опасна, так как это может создавать своего
рода «социально-экономическую черную дыру», куда будут стремиться все «потребители» территории (инвесторы, жители, туристы, спортивно-культурные и научные мероприятия и т. д.), что
приведет к усилению неравномерности социально-экономического
пространства страны. В такой регион в России превратилась в последние 20 лет Москва, что привело к серьезным проблемам развития самой столицы (транспорт, стоимость жилья, управляемость
развитием) и близлежащих регионов центрального федерального
округа, потенциальные экономические потребители которых все
чаще предпочитают Москву.
1.4.1. Практическое применение измерений
конкурентного потенциала регионов для оценки
и мониторинга развития
Рассмотренная выше методология измерения и алгоритм расчетов прошли серьезную апробацию на фактических статистических
показателях социально-экономического развития регионов, путем
многочисленных сопоставлений получаемых оценок и рейтингов
конкурентных преимуществ регионов с исследованиями других
авторов и суждениями органов власти, научного анализа достоверности результатов1. В результате этих проверок и исследований
удалось выявить и устранить целый ряд неточностей, неадекватных индикаторов конкурентных преимуществ, статистически не1 См.: Особенности региональной структуры инновационного процесса в России и Северо-Западном Федеральном округе/Б. М. Гринчель, Л. В. Дорофеева,
О. И. Кошкарова, Е. А. Назарова//Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития. 2010. № 2–3. С. 111–127; Гринчель Б. М. Инновационное развитие,
как фактор конкурентного потенциала регионов России//Проблемы анализа и моделирования региональных социально-экономических процессов: матер. докл. Всерос. науч.-практ. конф. Казань, 22–23 апреля 2010 г. Казань: Изд-во КГФЭИ, 2010.
С. 100–103; Модернизация и экономическая безопасность России. Т. 1. С. 381–416.
72
надежных показателей, вследствие чего число и состав факторов
конкурентного потенциала был сокращен с первоначальных 6 до 4,
так как для несомненно важных с точки зрения конкурентных возможностей регионов факторов инфраструктурного и рекреационнотуристического развития не удалось подобрать в существующей
статистике надежных показателей. Весьма интересным и важным
моментом, который был выявлен и устранен при экспериментальной проверке и доработке методологии и алгоритма измерения
конкурентного потенциала регионов, было северное искажение
ряда стоимостных показателей, примененных при расчете фактора «качества жизни». На ранних этапах исследований при ранжировании регионов России по фактору «Качество жизни» в первую
двадцатку регионов наряду с Москвой, Санкт-Петербургом, Московской, Липецкой, Самарской областями, республикой Татарстан и рядом других, чье лидерство не вызывало сомнений, попали
8 расположенных на Севере или Дальнем Востоке регионов России,
в том числе Камчатский край, Магаданская, Сахалинская области,
Республика Саха (Якутия), Чукотский округ и другие. Такая высокая оценка качества жизни в этих регионах вызвала сомнения в
правильности методологии расчетов и исходных показателях. После тщательного анализа мы пришли к выводу, что северное искажение влияет на четыре стоимостных показателя фактора качества
жизни: расходы консолидированного бюджета на одного жителя
в тыс. р. на чел./год; начисленная зарплата в тыс. р. в месяц работников организаций; фактическое потребление домашних хозяйств
на чел./год.
Так, например, расходы консолидированного бюджета на одного жителя в тыс. р. на чел./год при среднем показателе по России
в 44 тыс. р. на человека (2008 г.) в республике Саха (Якутия) составили 87 тыс. р., Магаданской области – 98 тыс. р., Чукотском
автономном округе – 296 тыс. р. (для сравнения в Ростовской области 24 тыс. р.). Показатель среднемесячной начисленной заработной платы по России в 2008 г. был 17,2 тыс. р., в Камчатском
крае – 27,2 тыс. р., Магаданской области – 28 тыс. р., Чукотском
автономном округе – 38 тыс. р. В соответствии с такими статистическими данными без коррекции эти регионы России получали
при расчетах неоправданно завышенные оценки качества жизни.
В связи с выявленными несоответствиями оценочных показателей
сущности изучаемого явления для северных регионов было предложено предварительно пересчитывать эти статистические данные
с учетом существующих северных коэффициентов и надбавок к за73
работной плате. Это достаточно приближенная коррекция, но, тем
не менее, имеющая объяснение и уменьшающая искажения итоговых оценок.
Ниже приведены нормативные балльные оценки конкурентного
потенциала регионов, сгруппированных по федеральным округам
(табл. 1.5), и рейтинги регионов в последовательности, построенной по интегральным оценкам конкурентного потенциала за 2009
год (табл. 1.6).
По материалам этих таблиц можно сделать ряд следующих наблюдений и выводов:
1. В большинстве регионов балльные оценки не имеют резких
колебаний более 5–8 % от года к году, что соответствует инерционному характеру сущности явления потенциала развития. В то же
время имеющиеся колебания оценок могут быть объяснены теми
или иными явлениями и событиями в регионах: кризис 2009 г., погодные колебания, техногенные катастрофы и бедствия.
2. По оценкам конкурентного потенциала регионов можно рассчитать и оценить среднеарифметические или средневзвешенные
оценки конкурентного потенциала в разрезе федеральных округов
(табл. 1.7). Из таблицы видно, что наиболее конкурентоспособными и привлекательными являются Уральский, Центральный, Приволжский и Северо-Западный федеральные округа с достаточно
сопоставимыми оценками конкурсного потенциала по большинству факторов. Со значительно пониженным конкурентным потенциалом следуют Южный, Сибирский и Дальневосточный округа. Лишь по уровню развития человеческого потенциала Южный
округ лидирует на общероссийском пространстве. На наш взгляд,
даже такие первоначальные суждения о социально-экономическом
пространстве на основе оценок конкурентоспособности несут новую
информацию и познания.
3. По результатам измерений конкурентного потенциала можно
сделать важный вывод о взаимовлиянии уровня инновационного
развития и других факторов жизни регионов. В табл. 1.8 рассчитаны по группам регионов, отличающихся по рейтингам инновационного развития, средние обобщающие оценки конкурентного потенциала по факторам. Группа наиболее инновационно активных
регионов со средней оценкой инновационного потенциала 13,1 балла имеет и более высокие, чем в последующих группах оценки по
экономическому развитию (10,4 против 7,4 во второй группе), по
качеству жизни (9,3 против 7,3 во второй группе), по человеческому потенциалу (10,0 против 8,1 во второй группе).
74
75
Центральный федеральный округ
Белгородская область
Брянская область
Владимирская область
Воронежская область
Ивановская область
Калужская область
Костромская область
Курская область
Липецкая область
Московская область
Орловская область
Рязанская область
Смоленская область
Тамбовская область
Тверская область
Тульская область
Ярославская область
Москва
Регионы по округам
11,14
7,44
8,15
9,39
7,16
10,19
7,39
8,44
10,06
12,82
9,23
9,14
7,74
8,23
7,98
9,11
9,93
14,76
2008
11,32 11,11
7,03 5,44
8,40 8,11
8,83 6,78
6,84 5,78
10,78 9,89
7,33 7,00
8,09 6,67
10,61 11,33
13,21 12,89
8,25 7,44
8,97 7,44
8,11 7,22
8,28 5,56
8,28 6,56
9,65 8,33
9,74 9,78
15,34 15,22
Интегральная оценка
12,30
5,00
8,10
7,40
5,20
13,00
8,10
6,10
10,00
15,10
5,70
8,20
9,70
6,30
9,50
9,80
8,80
16,30
10,29
8,71
10,29
12,57
8,86
12,43
8,29
9,00
10,14
13,71
11,86
10,00
7,86
8,86
10,14
10,29
13,57
10,86
8,57
9,00
12,00
11,14
10,14
12,57
8,71
7,86
13,43
13,00
11,29
9,86
8,14
9,00
9,86
11,29
13,71
11,57
11,67
8,11
7,56
8,56
6,67
10,11
7,44
9,44
10,44
14,33
8,44
10,11
7,89
9,00
8,56
10,33
7,89
16,44
12,22
6,78
6,67
7,44
5,00
9,89
6,00
9,22
11,00
14,56
7,00
9,00
7,44
9,67
7,78
10,00
7,44
17,00
11,50
7,50
6,67
9,67
7,33
8,33
6,83
8,67
8,33
10,33
9,17
9,00
8,00
9,50
6,67
7,50
8,50
16,50
12,17
7,33
6,83
9,33
7,00
7,67
6,50
9,17
8,00
10,17
9,00
8,83
7,17
8,17
6,00
7,50
9,00
16,50
Факторы конкурентного потенциала
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
потенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральные и факторные нормированные оценки конкурентного
потенциала регионов России по федеральным округам
за 2008–2009 гг. (в баллах)
Таблица 1.5
76
Северо-Западный федеральный округ
Республика Карелия
Республика Коми
Архангельская область
Вологодская область
Калининградская область
Ленинградская область
Мурманская область
Новгородская область
Псковская область
Санкт-Петербург
Южный федеральный округ
Республика Адыгея
Республика Дагестан
Республика Ингушетия
Кабардино-Балкарская Республика
Республика Калмыкия
Карачаево-Черкесская Республика
Республика Северная Осетия – Алания
Чеченская Республика
Краснодарский край
Регионы по округам
7,76
7,32
7,23
7,61
5,15
7,12
7,98
6,46
8,79
6,93
7,49
6,30
8,13
5,13
7,86
8,39
6,52
9,10
5,44
4,11
3,57
5,11
2,56
4,63
4,11
6,29
8,67
6,84 7,56
6,94 9,44
6,75 7,67
7,49 11,22
8,86 13,00
9,66 12,11
8,08 9,22
8,53 8,00
6,11 5,33
15,40 13,78
7,24
7,96
6,77
9,24
10,05
8,67
8,78
8,20
6,23
14,19
2008
8,00
4,20
5,10
3,70
3,30
4,00
4,40
5,90
9,60
5,60
8,80
6,60
8,10
10,10
14,00
7,50
10,90
4,70
17,80
5,00
6,14
1,17
6,43
1,83
7,17
6,29
1,40
6,86
6,86
6,29
5,14
11,14
7,86
7,57
8,86
12,29
6,57
12,43
4,43
4,57
2,80
6,57
2,80
7,71
6,29
2,00
5,29
6,43
4,29
5,71
9,57
5,57
8,86
7,71
10,71
7,00
14,29
6,78
7,89
6,78
7,67
4,78
6,00
8,00
7,88
9,56
6,22
8,44
6,11
7,44
9,33
8,67
9,56
8,00
7,67
14,22
7,44
9,00
7,67
8,00
4,33
5,78
8,22
6,43
8,78
6,33
7,00
6,33
5,78
10,78
7,78
9,11
7,67
8,22
12,67
10,50
11,83
13,67
13,33
11,33
13,67
15,17
10,50
11,33
8,33
7,67
8,17
7,17
10,00
6,33
7,50
4,50
5,33
16,33
11,17
11,50
13,33
12,17
10,17
11,00
13,00
11,50
11,50
9,00
7,67
8,33
6,50
9,00
8,00
8,00
4,83
4,50
16,83
Факторы конкурентного потенциала
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
потенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Продолжение табл. 1.5
77
Ставропольский край
Астраханская область
Волгоградская область
Ростовская область
Приволжский федеральный округ
Республика Башкортостан
Республика Марий Эл
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Удмуртская Республика
Чувашская Республика
Пермский край
Кировская область
Нижегородская область
Оренбургская область
Пензенская область
Самарская область
Саратовская область
Ульяновская область
Уральский федеральный округ
Курганская область
Свердловская область
Регионы по округам
9,00
6,20
7,90
11,20
6,40
7,50
9,60
5,70
10,50
6,70
7,50
10,10
6,80
6,30
6,30
8,60
8,30
8,50
7,25 6,71 6,11 4,60
10,97 10,27 12,33 9,10
10,22 9,67
6,69 6,89
9,22 7,67
11,95 10,33
7,97 7,11
9,66 7,22
9,43 10,78
7,25 6,67
10,86 10,22
8,21 6,78
8,55 6,00
11,05 12,00
8,46 6,44
8,50 7,56
10,18
6,99
9,38
11,82
8,59
9,06
9,99
8,65
10,26
8,10
8,65
11,83
8,27
8,98
5,78
7,33
8,22
9,00
8,15
8,63
9,32
8,86
8,64
8,29
9,49
9,43
2008
Интегральная оценка
11,43
8,00
12,14
13,29
9,86
14,43
13,29
9,86
16,43
9,14
9,14
13,71
9,14
12,71
8,86
8,43
11,71
9,14
10,78
4,11
8,44
11,67
6,67
6,56
7,00
8,89
8,00
7,56
9,67
10,22
7,00
7,00
8,56
8,00
8,44
9,33
10,29 10,57 5,78
13,00 14,57 8,56
10,29
7,29
11,43
13,43
10,57
12,29
15,00
10,71
14,14
9,57
9,29
14,43
9,29
12,86
9,71
7,14
12,14
9,57
10,00
9,67
10,00
11,83
10,00
10,17
7,17
8,33
8,67
8,50
9,67
10,67
10,33
8,50
10,50
10,67
9,17
9,83
10,67
8,67
9,17
11,67
8,83
11,17
7,50
8,00
8,17
9,00
9,67
10,50
10,33
8,67
9,00
10,17
9,17
9,00
5,33 6,83 6,33
7,89 10,00 9,50
9,78
3,89
7,67
11,67
6,78
5,56
7,33
5,44
8,33
8,00
7,89
9,89
7,56
6,33
8,44
7,33
8,11
8,78
Факторы конкурентного потенциала
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
потенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Продолжение табл. 1.5
78
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский федеральный округ
Республика Алтай
Республика Бурятия
Республика Тыва
Республика Хакасия
Алтайский край
Забайкальский край
Красноярский край
Иркутская область
Кемеровская область
Новосибирская область
Омская область
Томская область
Дальневосточный федеральный округ
Республика Саха (Якутия)
Камчатский край
Приморский край
Хабаровский край
Амурская область
Регионы по округам
2008
7,38
7,84
6,43
6,91
5,69
7,76
7,44
6,07
7,31
6,18
8,56
5,56
6,44
7,89
6,56
5,35 4,88
5,44 6,22
4,70 2,67
6,15 5,78
5,86 6,56
4,78 4,67
8,87 11,44
6,34 8,11
6,10 9,89
9,03 8,33
8,39 9,00
10,28 8,67
5,35
6,60
4,17
6,13
7,10
4,95
9,44
7,31
7,74
8,81
8,81
9,54
8,20
8,40
6,70
7,00
6,40
4,50
3,90
2,40
6,40
4,60
3,70
11,30
6,70
6,50
8,60
7,00
10,10
5,00
4,71
6,29
8,14
6,00
2,57
6,86
2,17
4,43
8,00
4,29
10,86
8,00
7,00
9,57
8,57
12,29
3,86
5,00
7,86
7,43
4,57
3,00
5,43
4,57
4,14
6,86
3,71
10,57
7,43
5,71
10,00
9,71
13,14
6,33
8,67
5,22
5,56
7,00
5,11
4,00
3,67
6,00
6,33
4,00
7,11
4,44
6,89
7,67
7,67
6,89
7,11
9,78
5,33
5,22
6,78
5,89
4,11
4,00
5,22
5,00
3,89
6,11
3,56
5,67
7,67
7,00
7,22
11,17
10,83
6,33
7,67
5,17
8,83
9,33
8,17
8,33
7,50
6,83
8,33
8,67
7,17
9,67
10,00
10,33
10,33
8,17
5,83
8,00
5,00
8,00
8,33
7,83
8,83
7,00
7,83
7,50
7,67
6,50
9,83
9,83
10,67
10,69 10,72 11,33 12,60 5,14 5,00 13,11 12,44 13,17 12,83
10,32 9,97 10,11 9,30 12,57 13,14 7,78 7,11 10,83 10,33
Факторы конкурентного потенциала
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
потенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Продолжение табл. 1.5
79
2008
8,28 8,82 7,67 8,70
8,22 7,69 13,00 9,20
5,09 4,98 5,22 3,90
Нет полных данных
8,71
2,00
3,29
6,17
5,50
4,17
Таблица 1.6
10,43 8,89 10,00 7,83
4,71 11,22 11,33 6,67
4,43 6,67 7,44 5,17
Санкт-Петербург
Москва
Московская область
Республика Татарстан
Белгородская область
Самарская область
Нижегородская область
Калужская область
Тюменская область
Липецкая область
Томская область
Регион (по рейтингу 2009 г.)
2
1
3
5
6
4
10
11
8
13
17
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
2
1
5
15
13
8
16
18–19
10–11
10–11
27–28
1
2
3
10
8
14
12
6
7
16
15
11–12
20–21
4
6
24–28
2
3
11–12
66–67
29–30
13–15
4
18
12
8
44
6
1
14
65
7
11
3
1
2
6–7
6–7
12
35–38
13–14
4
10
57–58
4
1
2
7
6
14
25
13
5
9
47
2
1
21–23
8–9
10
16–17
42–44
48–54
7
48–54
21–23
1
2
21
8
6
17
47
57
5
49
16
Рейтинг по отдельным факторам
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
капитал
2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Рейтинги регионов России по интегральной и факторным оценкам конкурентного потенциала 2008–2009 гг.
Магаданская область
Сахалинская область
Еврейская автономная область
Чукотский автономный округ
Регионы по округам
Интегральная оценка
Факторы конкурентного потенциала
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
потенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Окончание табл. 1.5
80
Свердловская область
Республика Башкортостан
Челябинская область
Ярославская область
Чувашская Республика
Ленинградская область
Тульская область
Чукотский автономный округ
Пермский край
Волгоградская область
Республика Мордовия
Новосибирская область
Рязанская область
Красноярский край
Калининградская область
Ростовская область
Воронежская область
Магаданская область
Краснодарский край
Астраханская область
Пензенская область
Новгородская область
Ульяновская область
Регион (по рейтингу 2009 г.)
7
12
9
16
28
33
26
51
15
18
22
30
25
19
14
20
21
41
27
40
34
45
29
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
6
21
17
20
45–46
7
30–31
26
14
32
37–39
30–31
42–43
9
3–4
24–25
50–51
37–39
27–28
44
62
35
40–41
24
25
22
26
42
4
17
5
20
33
40
30
34
9
13
31
44
28
19
29
43
11
58
7
24–28
9–10
5
13–15
51
24–28
74
1
16
18
33–35
31
20–21
49–50
33–35
9–10
42–43
56–58
54
36–37
13–15
8
2
19
10
5
3
41
21
64
9
17
15
28
29
25
61
35
22
26
63
45
37
23
13
26–29
9
43
39–42
64
24–25
11
5
53–56
30–33
30–33
44–47
13–14
52
19–20
19–20
26–29
22–23
16–17
35–38
15
35–38
53–56
32
15
48
42
67
34
11
3
46
28
37
38
20
61
10
23
40
12
22
45
31
35
60
25–30
25–30
14–15
45–47
24
75–77
61–64
48–54
66–68
38–39
25–30
32–35
40
48–54
25–30
31
32–35
58
11–12
16–17
32–35
80
45–47
27
15
19
33
13
50
60
68
61
30
31
24
39
62
35
37
28
73
11
23
26
78
43
Рейтинг по отдельным факторам
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
капитал
2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Продолжение табл. 1.6
81
Саратовская область
Владимирская область
Омская область
Тверская область
Тамбовская область
Орловская область
Оренбургская область
Ставропольский край
Смоленская область
Курская область
Мурманская область
Республика Северная Осетия – Алания
Удмуртская Республика
Камчатский край
Республика Адыгея
Сахалинская область
Кабардино-Балкарская Республика
Вологодская область
Республика Саха (Якутия)
Костромская область
Республика Дагестан
Кировская область
Республика Ингушетия
Регион (по рейтингу 2009 г.)
42
46
31
49
43
24
48
36
54
38
32
39
37
57
67
44
47
23
53
59
56
35
71
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
57–58
33–34
24–25
54–56
66
42–43
50–51
63–64
45–46
52–53
23
76–77
47
67
68–69
3–4
72
12
29
48
76–77
52–53
78
47
36
45
21
56
62
48
57
18
60
41
72
53
32
39
23
77
38
35
37
73
63
66
36–37
24–28
44
29–30
39–41
17
33–35
32
49–50
38
39–41
61–63
23
70
68–69
77
60
19
68–69
45
64
22
80
38
16
33
30
40
20
36
42
46
48
50
58
31
66
71
67
56
34
75
43
68
32
78
53–56
48–49
44–47
26–29
21
30–33
48–49
26–29
39–42
18
16–17
35–38
61–63
24–25
59–60
8
44–47
50–51
65–66
50–51
39–42
22–23
59–60
39
56
52
33
17
50
30
24
41
18
19
27
54
16
43
8
29
64
49
62
21
68
36
21–23
72–74
25–30
72–74
36
38–39
45–47
18–20
57
42–44
61–64
3
25–30
14–15
18–20
72–74
6
66–68
13
69–71
8–9
48–54
4–5
18
67
25
74
46
32
38
36
64
29
51
4
40
48
12
76
7
70
20
69
9
52
3
Рейтинг по отдельным факторам
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
капитал
2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Продолжение табл. 1.6
82
Карачаево-Черкесская Республика
Брянская область
Республика Коми
Хабаровский край
Республика Карелия
Ивановская область
Архангельская область
Курганская область
Республика Марий Эл
Чеченская Республика
Приморский край
Иркутская область
Республика Хакасия
Псковская область
Кемеровская область
Алтайский край
Амурская область
Республика Бурятия
Республика Алтай
Республика Калмыкия
Еврейская автономная область
Забайкальский край
Республика Тыва
Регион (по рейтингу 2009 г.)
52
58
50
60
63
64
68
62
66
70
75
61
74
72
55
65
73
69
76
77
78
79
80
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
75
68–69
22
36
40–41
63–64
37–39
61
49
59
57–58
33–34
63–64
70
18–19
54–56
54–56
60
73
80
71
74
79
74
67
27
46
64
65
51
69
59
61
50
49
54
68
52
70
55
75
71
79
76
78
80
53
42–43
61–63
46
56–58
39–41
66–67
24–28
52
79
61–63
47–48
71
59
55
47–48
65
56–58
75
78
73
72
76
51
39
73
53
57
27
59
24
47
80
49
52
74
54
60
55
70
62
77
79
72
76
69
69–70
34
30–33
72
67
61–63
68
71
77
39–42
73
76
69–70
44–47
57–58
65–66
53–56
78–79
74
75
61–63
78–79
80
65
53
51
72
58
73
59
69
78
57
70
80
71
26
66
74
55
76
63
75
44
79
77
4–5
61–64
59–60
59–60
48–54
65
55–56
69–71
32–35
18–20
75–77
42–44
48–54
75–77
66–68
61–64
78–79
37
41
11–12
78–79
69–71
55–56
14
63
58
54
34
65
44
72
42
10
75
59
41
79
71
66
77
45
53
22
80
56
55
Рейтинг по отдельным факторам
Экономиче- ИнновационКачество Человеческий
ское развитие ное развитие
жизни
капитал
2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
Интегральная оценка
Окончание табл. 1.6
Таблица 1.7
Среднеарифметические оценки по факторам конкурентного
потенциала регионов по федеральным округам (в баллах)
Интегральная оценка
Федеральный округ
2008
Центральный
Северо-Западный
Южный
Приволжский
Уральский
Сибирский
Дальневосточный
9,4
8,7
7,8
9,3
9,8
7,2
7,1
Факторы конкурентного потенциала
ЭконоИннова- Качество Человечемическое ционное
жизни
ский поразвитие развитие
тенциал
2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009 2008 2009
9,4
8,5
7,7
9,1
9,4
6,8
7,2
8,5
9,7
5,8
8,2
10,0
7,2
7,7
9,1
9,4
6,1
8,0
8,9
6,3
8,0
10,4
8,5
6,2
11,5
10,3
7,0
5,2
10,6
8,0
6,2
11,6
10,8
7,0
5,9
9,6
8,6
7,7
8,1
8,8
5,8
7,9
9,1
8,2
7,6
7,6
8,2
5,4
8,4
8,9
8,1
11,7
9,5
10,2
8,6
7,7
8,7
8,3
11,0
9,4
9,8
8,3
6,6
Таблица 1.8
Взаимозависимость инновационного потенциала регионов
и их конкурентной привлекательности по экономическому
и социальным факторам
Группировки регионов России
по инновационному фактору
20 инновационно активных регионов –
(рейтинги с 1 до 20): Нижегородская
область, Свердловская область, Чувашская Республика, Санкт-Петербург, Самарская область, Ярославская область,
Липецкая область, Республика Татарстан, Пермский край, Томская область,
Челябинская область, Московская
область, Ульяновская область, Калужская область, Республика Мордовия,
Владимирская область, Волгоградская
область, Москва, Республика Башкортостан, Тульская область
Рейтинги с 21 до 40: Орловская область, Воронежская область, Новгородская область, Красноярский край, Курганская область, Магаданская область,
Ивановская область, Новосибирская
Средняя оценка по факторам (балльная оценка, значение показателя)
ИнноваЭконо- Каче- Человеционное мическое ство ческий
развитие развитие жизни капитал
13,1
10,4
9,3
10,0
83
Окончание табл. 1.8
Группировки регионов России
по инновационному фактору
область, Рязанская область, Тверская
область, Удмуртская Республика,
Кировская область, Омская область, Вологодская область, Ростовская область,
Пензенская область, Саратовская
область, Оренбургская область, Тамбовская область, Брянская область
Рейтинги с 41 по 60: Ленинградская
область, Ставропольский край, Костромская область, Белгородская
область, Астраханская область, Смоленская область, Республика Марий
Эл, Курская область, Приморский
край, Мурманская область, КарачаевоЧеркесская Республика, Хабаровский
край, Иркутская область, Псковская
область, Алтайский край, КабардиноБалкарская Республика, Республика
Карелия, Республика Северная Осетия – Алания, Архангельская область,
Кемеровская область
Рейтинги с 61 по 80: Калининградская
область, Республика Бурятия, Краснодарский край, Чукотский автономный
округ, Тюменская область, Камчатский
край, Сахалинская область, Республика
Дагестан, Амурская область, Республика Тыва, Республика Адыгея, Еврейская автономная область, Республика
Коми, Республика Хакасия, Республика Саха (Якутия), Забайкальский край,
Республика Алтай, Республика Ингушетия, Республика Калмыкия, Чеченская Республика
Средняя оценка по факторам (балльная оценка, значение показателя)
ИнноваЭконо- Каче- Человеционное мическое ство ческий
развитие развитие жизни капитал
9,9
7,4
7,4
8,0
7,5
7,0
7,0
8,6
4,3
6,9
7,6
9,0
Рассмотрение примеров применения оценок конкурентного потенциала являются лишь иллюстрацией возможностей использования предлагаемой методологии в практике научного анализа,
управления и планирования.
84
1.4.2. Международные сопоставления
инновационного фактора конкурентного потенциала
регионов России1
В настоящее время в мире происходят существенные изменения,
связанные с глобализацией, что находит проявление во многих сферах жизни общества; задает новые условия развития как страны в
целом, так и регионов в частности. В таких условиях значительную
роль играет международная региональная конкурентоспособность,
что связано с выходом регионов России на мировой рынок как самостоятельных субъектов рыночной экономики, способствующих
росту экономики страны в целом. В данной работе мы предприняли
попытку сопоставить инновационный фактор конкурентного потенциала регионов России с аналогичными оценками по ряду близкорасположенных европейских стран.
Отбор показателей межстрановых и межрегиональных оценок
инновационного фактора осуществлялся на основе имеющихся в
статистических ежегодниках «Российский статистический ежегодник 2009» и «Регионы России. Социально-экономические показатели 2009»2 данных и данных с официального сайта Статистической службы ЕС3.
При выборе показателей оценки фактора инновационного развития учитывались следующие предварительно сформулированные требования к ним4:
– показатели должны соответствовать критериям конкурентоспособности;
– показатели должны характеризовать весь инновационный
процесс, от научных исследований до применения инновационной
техники;
– показатели в российской и европейской статистических системах должны быть методологически подобными и базироваться на
объективных данных;
– величины показателей должны быть достаточно дифференцированы по регионам и странам;
1 Международные сопоставления инновационного развития выполнены автором
совместно с О. И. Кошкаровой.
2 См.: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: стат. сб./
Росстат. М., 2009. 990 с.
3 См.: Официальный сайт Статистической службы Европейского союза. Режим
доступа: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/
4 См.: Гринчель Б. М. Указ. соч. С. 100–101.
85
– показатели не должны характеризовать одно и то же явление,
т. е. не должны иметь значительную величину парной корреляции.
Для международных сопоставлений инновационного фактора
конкурентного потенциала удалось отобрать шесть показателей,
содержащихся в обоих источниках и примерно удовлетворяющих
выше сформулированным требованиям:
– численность занятых в науке, исследованиях и разработках на
1000 занятых в экономике,
– затраты на исследования и разработки в процентах от ВРП и
ВВП,
– количество выданных патентов на 1000 человек занятых в
экономике,
– удельный вес инновационной продукции в общем объеме продукции и услуг региона, %,
– удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации в общем числе организаций, %,
– отношение суммы экспорта и импорта машин и оборудования
к 1000 занятых в экономике.
По показателям, указанным выше с использованием российских и европейских статистических данных за 2008 г. (по ряду показателей и странам – за 2007 г.) были проведены расчеты на примере двадцати наиболее инновационно развитых регионов России
и девяти стран, выбранных для исследования по инновационному
фактору конкурентного потенциала. Таким образом, для сопоставительного анализа была сформирована группа из 29 региональных
субъектов развития, в которую вошли 9 европейских стран Балтийского макрорегиона и 20, имеющих наибольший инновационный
потенциал регионов России.
В группу европейских стран для исследования были включены:
Германия, Дания, Швеция и Финляндия, которые являются как
активными экономическими агентами России, так и весьма успешными в научно-техническом развитии странами. Также в сопоставимую группу были включены Польша, Чехия, Литва, Латвия и
Эстония как недавние наши партнеры по реализации социалистического планового развития.
В табл. 1.9 приведена итоговая оценка конкурентного потенциала по фактору инновационного развития, рассчитанная для группы
стран и регионов, сформированной для исследования инновационного фактора конкурентного потенциала, в которой представлены
в ранжированном виде результаты расчетов. Конкурентный потен86
циал по данному фактору оценивался по шести показателям, характеризующим потенциал региона на различных фазах процесса
«исследование – производство».
Таблица 1.9
Сопоставление инновационного фактора конкурентного потенциала
ряда инновационно развитых регионов России и ряда европейских стран
за 2008 г. (в баллах)
Оценка
конкурентного потенциала
Показатели
Регион
Финляндия
Германия
Швеция
Дания
Москва
Санкт-Петербург
Чехия
Эстония
Калужская область
Московская область
Ульяновская область
Нижегородская
область
Литва
Самарская область
Томская область
Республика Мордовия
Польша
Воронежская
область
Челябинская
область
Инновационный
потенциал
по всем
показателям
Нормированная оценка
инновационного фактора
конкурентного потенциала
1
2
3
4
5
6
20
12
17
16
20
20
9
8
20
20
15
20
16
12
20
9
8
20
15
20
8
12
20
16
4
2
8
20
20
20
11
5
4
20
19
8
20
20
20
20
7
7
17
20
6
20
20
20
20
20
12
20
20
11
115
107
105
95
84
79
79
77
73
19,2
17,8
17,5
15,8
14,0
13,2
13,2
12,8
12,2
20
17
10
12
5
8
72
12,0
12
13
20
20
4
2
71
11,8
20
20
2
9
7
4
62
10,3
9
13
5
9
1
5
17
20
11
9
19
4
62
60
10,3
10,0
17
4
10
4
17
20
3
20
9
5
1
2
57
55
9,5
9,2
5
14
4
9
4
9
14
12
11
6
16
2
54
52
9,0
8,7
9
6
20
7
7
3
52
8,7
87
Окончание табл. 1.9
Оценка
конкурентного потенциала
Показатели
Регион
Республика Татарстан
Пермский край
Ярославская область
Свердловская
область
Чувашская Республика
Латвия
Новгородская
область
Орловская область
Волгоградская
область
Вологодская область
Инновационный
потенциал
по всем
показателям
Нормированная оценка
инновационного фактора
конкурентного потенциала
1
2
3
4
5
6
8
5
2
20
7
5
47
7,8
8
10
7
12
2
7
15
9
12
5
2
2
46
45
7,7
7,5
11
7
3
12
7
4
44
7,3
2
2
17
11
9
1
42
7,0
6
3
5
4
3
3
5
17
8
5
15
2
42
34
7,0
5,7
3
4
8
9
6
4
34
5,7
3
4
10
6
6
1
30
5,0
1
1
2
9
4
2
19
3,2
* По ряду стран-членов ЕС была использована информация за 2006–2007 гг.
Несмотря на некоторую нелинейность оценок показателей по
краям их диапазонов, в целом можно говорить о степени различий
по инновационному фактору конкурентного потенциала. Так, Финляндия, Германия, Швеция имеют почти в 4 раза более высокий
инновационный конкурентный потенциал, чем Орловская, Волгоградская и Вологодская области России. В число лидирующих по
величине инновационной составляющей конкурентного потенциала вошли 4 из 9 отобранных для сравнения стран: Финляндия, Германия, Швеция, Дания. Лидирующие позиции этих стран объясняются тем, что по большинству показателей уровня инновационного развития они имеют наивысшие оценки – по 20 баллов. Дания,
например, по всем показателям получила оценки выше средних по
группе – от 12 до 20 баллов. Важно отметить, что лидирующие по
инновационному развитию страны в анализируемой группе имеют
наиболее высокие оценки по результатам реализации научных раз88
работок в производстве – удельному весу в производстве новой продукции и экспорту и импорту машин и оборудования.
Если говорить о российских регионах, то лидирующие позиции
по обобщающей оценке получили Москва, Санкт-Петербург, а также Калужская, Московская, Ульяновская и Нижегородская области, где широко представлены институты и предприятия ВПК,
имеющие в виду государственное финансирование инновационной
деятельности. Отставание Москвы и Санкт-Петербурга в удельном
инновационном потенциале от Финляндии и Германии составляет
порядка 30–40 %.
Инновационный фактор конкурентного потенциала региона может быть охарактеризован инновационным процессом, в нем протекающем. Соответственно уровень инновационного развития региона напрямую зависит от сбалансированности и эффективности
инновационного процесса.
Известно, что инновационный процесс «исследование – производство» представляет собой последовательность этапов от создания
инноваций до их внедрения, и выглядит следующим образом1:
1. Научные исследования и разработки (наука).
2. Конструирование, проектирование, освоение производства
(инжиниринг).
3. Производство новой техники.
4. Применение новой техники.
Оценивая выбранные для исследования показатели, можно
предположить, что они характеризуют определенные этапы этого
процесса. Так, например, показатель «Численность занятых в науке, исследованиях и разработках на 1000 занятых в экономике»
можно отнести к первому этапу процесса «Исследование – производство», «Количество выданных патентов на 1000 человек занятых в экономике» – ко второму, «Удельный вес инновационной
продукции в общем объеме продукции и услуг региона» – к третьему, а «Удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации в общем числе организаций» – к четвертому этапу
процесса. Таким образом, анализируя полученные результаты в
целом, можно увидеть более подробную картину происходящего в
разрезе отдельных показателей, а затем и этапов инновационного
процесса и на основе этого сформировать определенные предложения по улучшению уровня инновационного развития в рамках исследуемых объектов.
1 См.: Официальный сайт Статистической службы Европейского союза.
89
По показателям инновационного потенциала стран и регионов, характеризующих фазу научных исследований (показатель 1
в табл. 1.9), многие российские регионы опережают европейские
страны. Так, по этому показателю равные и наивысшие балльные
оценки получили Финляндия, Санкт-Петербург, Калужская и Нижегородская области. Далее по развитию науки идут Швеция и
Московская область, в которой сосредоточено очень большое число
институтов ВПК. Такие европейские страны, как Чехия, Эстония,
Литва, Польша, Латвия имеют ниже средних по всей группе (29
стран и регионов) оценки развития науки. Впереди них идут такие
российские регионы, как Ульяновская, Самарская, Томская, Воронежская и Ярославская области. Наиболее характерным признаком различий в инновационном потенциале между европейскими
странами и самыми инновационно развитыми регионами России
является реализация достижений науки в производстве. По этой
группе показателей (с 4-го по 6-й) в число лидеров, опережающих
российские регионы, попали 8 из 9 европейских стран (не вошла
Латвия). Далее по этой группе показателей следуют такие российские регионы, как Самарская область, Москва, Республика Татарстан и Латвия, последняя из группы европейских стран.
Из анализа оценок по первым двум и последним трем показателям наглядно видно, что мотивация и потенциал использования
результатов науки в производстве выше у европейских стран. Таким образом, для повышения и приближения инновационной конкурентоспособности регионов России к уровню европейских стран
необходимо, в первую очередь, модернизировать институты реализации достижений науки в производстве.
90
ГЛАВА 2
МЕТОДОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
НАУЧНОГО И ИННОВАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛОВ
В УСЛОВИЯХ ПОСТРОЕНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ
ЭКОНОМИКИ В РЕГИОНЕ
2.1. Инновационная экономика и инновационная стратегия:
вопросы методологии
Существенные черты инновационной экономики, показывающие принципиальное ее отличие от индустриального этапа развития экономики, перечислены на рис. 2.1.
¡ÆÆÇ»¹ÏÁÇÆƹؼÇËÇ»ÆÇÊËջʾÎÊ;É
½¾Ø˾ÄÕÆÇÊËÁ
›¾½ÌÒÁ¾À»¾ÆÕØsÃÉÌÈÆÔ¾ÃÇÉÈÇɹÏÁÁÁ
ÁÀǺɾ˹˾ÄÁÈɾ½ÈÉÁÆÁŹ˾ÄÁ
›ÊËÉǾÆÆÇÊËÕÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇÈÉÇϾÊʹ
»ÖÃÇÆÇÅÁоÊÃÁ¾ÈÉÇϾÊÊÔ
ªËɹ˾¼ÁؼÇÊ̽¹ÉÊË»¾ÆÆÇÂÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂ
ÈÇÄÁËÁÃÁ
„š¾Ñ¾Æ¹Ø”ÊÃÇÉÇÊËÕÁÀžƾÆÁÂÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»¹
ÁÌÈɹ»Ä¾ÆÁØ
¨¾É¾ÎǽÃÆÇ»ÇÅÌ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÇÅÌÌÃĹ½Ì
ÁÆÍÇÉŹÏÁÇÆÆÔ¾ºÁÇ˾ÎÆÇÄǼÁÁƹÆÇÁ
ÃǼÆÁËÁ»ÆԾ˾ÎÆÇÄǼÁÁ
ªÌÒ¾ÊË»¾ÆÆǾÈÇ»ÔѾÆÁ¾ÀƹÐÁÅÇÊËÁƹÌÃÁ
ÁǺɹÀÇ»¹ÆÁØ
­Ìƽ¹Å¾Æ˹ÄÕÆǾ
ÁÀžƾÆÁ¾
ÈÉÇÁÀ»Ç½Á˾ÄÕÆÔÎÊÁÄÁ
ÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»¾ÆÆÔÎ
ÇËÆÇѾÆÁÂ
­ÇÉÅÁÉÇ»¹ÆÁ¾ÆÇ»ÇÂ
Êɾ½ÔǺÁ˹ÆÁØÁ
ùоÊË»¹¿ÁÀÆÁ
¥ÇºÁÄÕÆÇÊËÕÁÁÆÊËÁËÌÏÁÇƹÄÕÆǾ
ÅÆǼÇǺɹÀÁ¾ÀƹÆÁÂ
¦Ç»¹ØÃÇÆÍÁ¼ÌɹÏÁØ»ÔÈÇÄƾÆÁØƹÌÐÆÇ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇÈÉÇϾÊʹÈÉØÅǼÇÁ
»ÊËɾÐÆǼÇsÊÇÀ½¹ÆÁ¾ºÁÀƾÊÃÇÆϾÈÏÁÂ
œÄǺ¹ÄÁÀ¹ÏÁØƹÌÐÆÇÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇ
ÈÉÇϾÊʹ
Рис. 2.1. Черты инновационной экономики
91
Инновационная экономика – это экономика, в которой господствует инновационный принцип хозяйствования, суть которого
состоит в том, что главным источником различных нововведений
выступает наука и образование, научно-инновационный процесс.
При этом конструируется новая конфигурация его выполнения,
«расщепленная» на два взаимодействующих и взаимопроникающих друг в друга подпроцесса: один – проведение научных разработок и создание технологий, другой – встречный – создание бизнесконцепций формирования новых сегментов рынка и продукции и
проведение научных разработок для ее реализации.
Инновационная экономика характеризуется готовностью к изменчивости и функционирует в постоянном режиме обновления –
производства, структур, институтов. Инновационное развитие
включает более широкий круг институтов развития, проблему
нравственного состояния общества, включая бизнес и власть.
Первостепенной задачей государства, а затем и региона, ставится формулирование инновационной стратегии, стратегии инновационного развития. Ее выбор определяет всю специфику построения национальной и региональных инновационных систем,
которые по существу являются формами реализации инновационной стратегии в регионе.
Инновационная стратегия – это стратегия выбора основного
источника инноваций и движущей силы инновационного развития – разработки собственной науки страны, покупка лицензий и
т. д. В первую очередь речь идет о технологических инновациях, но
в целом это относится и к другим типам инноваций – финансовым,
управленческим, социальным, образовательным, кадровым. А исходя из инновационной стратегии проводится установление ведущих форм экономической организации науки и производства.
Инновационная стратегия формируется в существенно новых
условиях, заключающихся в следующем:
– происходит системный переходный период – к рыночной экономике, к постиндустриальному обществу, к информационному
обществу, к новому технологическому укладу, к обновлению производства под новый уклад (реиндустриализация), к смене экономической структуры, – обозначенный как модернизация экономики и общества;
– осуществляется системный переход к инновационной экономике – построение новых институтов (например, интеллектуальной собственности, венчурного финансирования), механизмов регулирования, форм ее организации;
92
– формируется целостная инновационная система, обеспечивающая выполнение научно-инновационного процесса (с учетом
его дифференциации по степени новизны продукта и услуги) всеми
субъектами научной и инновационной деятельности, регулирование процесса, его взаимодействия с бизнесом.
К сожалению, приходится констатировать, что с учетом экономического и инновационного потенциала страны, степени ее конкурентоспособности в настоящее время возможности для стратегии технологического прорыва и лидерства по широкому фронту
направлений и макротехнологий отсутствуют. Об этом свидетельствует также сравнительный анализ объема финансирования науки и темпов развития экономики России с развитыми и развивающимися странами в долгосрочной перспективе 1.
Кроме того, аргументация о благоприятном периоде для России
для перехода к новому 6-му технологическому укладу2, хотя и верная, но, по нашему мнению, недостаточно оправданна. Аргументация сводится к положению о том, что траектория перехода к новому
укладу еще не сформировалась и есть шанс попасть в восходящий
поток новой длинной волны экономического роста. Относительное
замедление в разработке новых видов продукции и технологии способствует работе над расширением потребностей, а не над замещением существующих базовых технологий данного уклада. Однако
такое положение уже было в недавней истории, приводились те же
доводы, но в отношении перехода к пятому укладу3. Позитивных
сдвигов не произошло, а технологическое отставание усугубилось.
Вместе с тем есть ряд научно-технологических областей, по которым российские разработки не сильно уступают мировому уровню4. Более того, остается возможность для осуществления лидерских позиций по нескольким суперприоритетам.
1 См.: Дынкин А., Иванова Н. Инновационная динамика: глобальные тенденции
и Россия//Проблемы теории и практики управления. 2008. № 5. С. 8–20.
2 Глазьев С. Ю. Мировой экономический кризис как процесс смены технологических укладов//Вопр. экономики. 2009. № 4. С. 34–35; Он же. Возможности и
ограничения социально-экономического развития России в условиях структурных
изменений в мировой экономике: науч. докл./РАН. Национальный ин-т развития.
М.: ГОУ ВПО «ГУУ», 2008. С. 22–42.
3 Гусаков М. А. и др. Исследование инновационного амплуа городов/ РАН. ИСЭП.
СПб., 1995. С. 5–12; Длинные волны, научно-технический прогресс и социальноэкономическое развитие. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1991.
4 Кузык Б. Н. Инновационная модель развития России//Журн. новой экономической ассоциации. 2010. № 7. С. 152.
93
Существует достаточный масштаб для формирования прорывной инновационной стратегии в ряде научных направлений.
Должная стратегия заимствования пока не выработана. Например, рассмотрение торговли технологиями с зарубежными странами
показывает, что в настоящее время практически существует баланс
экспорта и импорта технологий: если по числу – экспорт на треть
больше, то по стоимости – обратная картина. Причем основная масса экспорта технологий по числу – две трети, а импорта по стоимости – 90 % – происходит со странами Организации экономического
сотрудничества и развития (ОЭСР); с другими странами – развивающимися (развитые поименованы персонально) – экспорт по стоимости составляет половину, а импорт – 10 % общей стоимости. Еще
более важно отметить потоки технологического обмена по отраслям
экономики. Так, по числу экспорт в сфере науки и научного обслуживания составляет примерно 70 % общего числа соглашений, а по
стоимости – 30 %, тогда как по импорту – меньше 10 % и по числу,
и по стоимости. Таким образом, продается еще опытная (в лучшем
случае) технология, а скорее всего – результат разработки! Следовательно, во-первых, торговля технологиями с зарубежными странами пока не способствует научно-инновационному воспроизводству
в стране, и во-вторых – до инноваций и собственного производства
не доводятся хорошие научно-технологические результаты1.
Причем такая ситуация «стабилизировалась», не меняется в течение уже семи и более лет. Переломить ее весьма затруднительно.
Более того, исследования показывают, что эта тенденция является
долгосрочной2.
В защиту сугубо «догоняющей модернизации» по массе технологий весьма обоснованно выступает акад. В. Полтерович3. Он указывает на необходимость заимствования технологий, методов управления и уже созданных институтов, приводит примеры успешного
опыта многих развивающихся стран, отмечает наличие определенных общих черт их стратегии, что, безусловно, заслуживает внимания и учета в смешанной стратегии. Основные доводы против прорывной стратегии сводятся к отсутствию для прорывной стратегии
1 Наука России в цифрах/ЦИСН. М., 2002. Разд. 6.16, 6.18; Наука, технологии
и инновации: кр. стат. сб./гл. ред. Л. Э. Миндели; М.: РАН. ИПРАН 2007–2008.
Разд. 3.4, 3.5.
2 Карачаровский В. Долгосрочные тенденции развития инновационного сектора//Экономист. 2010. № 11. С. 61–67.
3 Полтерович В. Принципы формирования национальной инновационной системы//Проблемы теории и практики управления. 2008. № 11. С. 9–10.
94
наличия развитого технологического базиса, относительной неэффективности, утечке умов, неразвитости институтов для трансфера
технологий. Однако все указанные недостатки никуда не деваются и в равной мере препятствуют как догоняющей стратегии, так и
прорывной.
Важной составляющей инновационной стратегии является выявление пути осуществления модернизации, во многом определяющего возможность реализации и скорость модернизации научноинновационного процесса. Какова она должна быть – постиндустриальная, подразумевающая развитие производительных сил на
основе высоких технологий, развитие предпринимательства или
позднеиндустриальная, подразумевающая необходимость восстановления промышленности, крупных корпораций и завершения
индустриализации с опорой на государственные институты1? Очевидно, что государственная активная политика и использование
таких институтов, как государственно-частное партнерство, индикативное планирование и т. п. необходимы. С этим трудно спорить.
Многое может быть взято в смешанную стратегию и ее институциональное обеспечение. Однако позднеиндустриальное развитие нельзя в полной мере называть модернизацией, поскольку сохраняются
старые производственные отношения и структура основных производительных сил меняется замедленно. Поэтому ждать завершения индустриализации нет необходимости, следует проводить ее
параллельно с постиндустриальной инновационной стратегией.
При этом следует иметь в виду, что даже реализация догоняющей стратегии имеет серьезные ограничения, связанные с возможностями инвестиционного процесса. Так, статистически показано
на примере стран ОЭСР за 1980–2006 годы, что при необходимости
догнать и опередить по объему ВВП на душу населения, по технологическому преобразованию другие страны нужны бóльшие длительные капитальные вложения на душу, чем в тех странах, которых
догоняют, причем речь идет об абсолютном объеме, а не о приросте2.
К тому же должна быть большая эффективность душевого объема
вложений, и чем больше эффективность, тем короче период догона.
Вместе с тем развитие высокотехнологичных отраслей не в столь
сильной степени зависит от указанного ограничения.
1 См.: Дементьев В. О характере российской «догоняющей модернизации» и ее
институциональном обеспечении//Рос. экон. журн. 2005. № 2. С. 21–29.
2 См.: Вальтух К. К. Экономическая теория и долгосрочное экономическое прогнозирование//Инновации. 2009. № 9. С. 38–39.
95
Таким образом, на наш взгляд, целесообразно и возможно формировать смешанную инновационную стратегию1:
– локальный технологический прорыв к новому технологическому укладу по ряду макротехнологий на основе собственных открытий и изобретений;
– технологическое заимствование по догоняющей траектории с
учетом собственных научных разработок;
– налаживание совместных производств на основе высокотехнологического перевооружения предприятий, реиндустриализация.
Однако выделения этих трех стратегий недостаточно для функционирования современной инновационной экономики России,
для развития конкурентоспособных продуктов и технологий. Формируются области так называемой меганауки (megascience), области научно-технологической деятельности, мегапроектов, которые
не могут быть осуществлены силами одной страны и требуют более
или менее широкой межгосударственной кооперации. Такая кооперация уже эффективно реализуется как в проектах фундаментальной науки (термоядерная энергетика, адронный коллайдер), так
и при проектировании крупных сложных объектов гражданского
или оборонного характера (международная космическая станция,
многоцелевой истребитель пятого поколения).
Такого рода инновационную стратегию – международное
научно-инновационное сотрудничество в области меганауки и мегатехнологий с учетом или на основе собственных фундаментальных и прикладных исследований – необходимо применять как
можно шире, в большем числе научных направлений, по возможности более масштабно, формируя новый технологический уклад
экономики.
Необходимо подчеркнуть, что все эти четыре направления отвечают требованиям стратегического развития экономики страны и регионов, реализуя тем самым стратегические новшества.
Стратегический характер результатов науки, имеющих приоритетное значение, означает фундаментальное влияние на производство, т. е. высокую степень охвата областей использования и глубину воздействия на экономику в части повышения производитель1 См.: Разработка теории и методологии взаимодействия научного потенциала и
инновационного социально ориентированного развития региональной экономики:
науч. отчет. Этап: Исследование взаимодействия научного потенциала и инновационного социально ориентированного развития региональной экономики/науч. рук.
М. А. Гусаков/РАН. ИПРЭ. СПб., 2009. Разд. 1.
96
ности труда, экономической эффективности. Кроме того, поскольку речь, как правило, идет о смене принципа действия, создании
социотехнических систем, то это может означать фундаментальное
влияние на формирование производственных отношений, отношений в непроизводственной сфере, институтов.
2.2. Подход к построению механизма эффективного
взаимодействия научного и инновационного потенциалов
в условиях инновационного развития
Основой инновационного развития является научный потенциал. В то же время экономическая и социальная значимость науки чрезвычайно ослаблена. Фундаментальная наука ставит своей
целью получение, расширение и углубление знаний, но не в достаточной степени заботится о знаниях для общества, в том числе
ожидаемых принципиальных инновациях. Создание прикладной
наукой технологических решений оторвано от реальных конкурентных потребностей предприятий. Корпоративный, вбирающий
в себя отраслевую науку, и заводской сектор науки пока не способны самостоятельно бороться за рынки, за потребителя и в достаточной мере инноваций не выдают, а лишь следят за технологичностью своего устаревающего производства. Модернизация науки
становится одним из условий инновационного развития.
Несмотря на заявления о том, что имеется достаточно много
готовых научных результатов, в первую очередь в оборонных отраслях, они уже устаревают, не отвечают требованиям готовности
к продвижению в производство и требуют больших вложений и доработок.
Поэтому задачу повышения спроса на результаты науки необходимо решать совместно с задачей роста качества научного предложения.
Основная группа проблем эффективности инновационного процесса связана не с управлением собственно научной сферой, а с
обеспечением трансфера научных результатов в реальный сектор,
инновационного инвестирования в рамках региональной инновационной системы, организацией его условий. Здесь следует подчеркнуть, что научный потенциал достаточно локализован в сфере науки, а инновационный потенциал содержится во всех сферах
деятельности – в сфере науки, в бизнесе, во властных структурах,
у населения.
97
В последние годы существенно снижено ожидание и соответственно спрос на научные результаты как со стороны бизнеса, так и
со стороны общества1.
Причина кроется и в организации самой сферы науки. Наряду
с объективными негативными процессами – отрывом научных организаций от образовательных учреждений, разрывом поколений
научных работников – происходит чрезмерное «увлечение» присуждением ученых степеней не членам научного сообщества, жесткость закрепления научных работников за научными организациями и слабое их вовлечение в неформальные научные коллективы, в
сетевые структуры и т. п. Все это свидетельствует о принципиальном нарушении в организации воспроизводственного процесса.
Как результат – проведение научных исследований без ориентации их конечных результатов на инновации и, что, на наш взгляд,
еще более важно, с замедленным изменением приоритетных направлений научных исследований в соответствии с мировыми тенденциями. Это подтверждается статистикой: неизменностью структуры занятых в научно-инновационном процессе, тогда как суть
процесса существенно изменилась; неизменностью предложения
численности научных кадров по отраслям наук; неизменностью
выданных патентов по структуре областей знаний. Причем это происходит уже в течение 10–15 последних лет 2.
Отсюда сфера науки по-прежнему остается непривлекательной
для отечественных и зарубежных инвесторов. Она не дает сильного
импульса для инновационного развития массы предприятий и для
масштабного по всем регионам становления инновационной экономики. Состояние российской науки, к сожалению, остается критическим. В ряде областей науки утрачена преемственность и роль
в мире.
Необходимость опережающего завоевания рынка (формирование
новых потребностей) как основного критерия предпринимательской деятельности приводит к обязательной опоре инновационного
процесса на фундаментальные научные идеи, радикальные инновации на базе фундаментальных научных исследований. Точнее, следует вести речь о практически ориентированной фундаментальной
науке, которая и становится звеном научно-инновационного процесса.
1 См., например: Арапов М. В. Есть ли будущее у фундаментальной науки в России//Общественные науки и современность. 2005. № 6.
2 См.: Наука России в цифрах. Разд. 3.2 и далее; 2.9, 2.12 и далее; 6.5 и далее.
98
Таким образом, острейшей проблемой стала необходимость
принципиальной ориентации научного потенциала на инновации
и высокие технологии, усиления инновационной функции науки
в базовых и особенно в высокотехнологичных отраслях, в чем и состоит собственно инновационная модернизация науки.
Пока же инновации не стали главным фактором развития в стране и регионах. Так, например, макрорегион «Северо-Запад» в полной мере не следует в форватере передовых мировых тенденций,
свойственных развитым в экономическом отношении странам.
Имеется лишь слабое продвижение, рост по таким показателям,
как доля расходов на НИОКР к ВВП, доля затрат промышленности
в развитии науки, уровень технологического развития, патентная
активность, объем наукоемкой продукции и ее доля в экономике1.
Динамика всех показателей сферы науки и инноваций подтверждает тенденцию, что приниципиальных и объемных подвижек в инновационности регионов макрорегиона и их деятельности,
в развитии – ни по приоритетным направлениям, ни в качестве
персонала, ни в структуре организаций и инфраструктуре, ни в инновационной функции науки, ни в степени инновационности предприятий, ни в формах взаимодействия научного и инновационного
потенциала, – не наблюдается.
Для России и макрорегиона характерна недостаточная сбалансированность этапов инновационного процесса и его недостаточная
настроенность на конечный результат, особенно в фазах инжиниринга и производства новой техники, что обрекает на необходимость использования импортного оборудования. Первая фаза инновационного процесса по затратам существенно ниже, чем в инновационно развитых странах, что связано в том числе с низкой оплатой труда и невысокой технической оснащенностью инженернотехнических и научных кадров.
Главное, что не происходит перелома к ускоренному процессу
формирования высокотехнологичных отраслей. Определенные
предпосылки создаются. Так, все субъекты федерации макрорегиона «Северо-Запад» принимают участие в различных федеральных
целевых (в том числе научно-технических) программах, формируют отдельные элементы инновационной инфраструктуры, научные
1 См.: В рамках Проекта «Анализ комплексного социально-экономического,
экологического развития макрорегиона „Северо-Запад” с учетом технического и инновационного развития»/под науч. рук. В. В. Окрепилова. Разд. 1.3: Развитие сферы науки и инноваций в макрорегионе «Северо-Запад».
99
и инновационные организации принимают участие в разработке
ряда высокотехнологичных продуктов, материалов, услуг. Особенно это относится, что естественно, к Санкт-Петербургу.
Вместе с тем существует отставание по большинству высокотехнологичных отраслей, а также проблема реализации полученных
позитивных научно-технических результатов. Не происходит масштабного освоения новых высокотехнологичных изделий. Не создается полноценная инновационная среда.
Для эффективного построения инновационной экономики, выполнения модернизационных условий ее организации, учета особенностей обоснованы принципы организации инновационной экономики, научно-инновационного процесса, определяющие построение эффективного взаимодействия научного потенциала и инновационного развития региональной экономики, построение форм и
механизмов взаимодействия (рис. 2.2).
¨©¡¦¯¡¨´
Çɼ¹ÆÁÀ¹ÏÁÁÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂ
ÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
¨ÉÁÆÏÁȽÇÅÁƹÆËÆÇÊËÁ
¼ÇÊ̽¹ÉÊË»¹»ÈÇÊËÉǾÆÁÁ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
¨ÉÁÆÏÁÈÊÁÆÎÉÇÆÁÀ¹ÏÁÁ
Åǽ¾ÉÆÁÀ¹ÏÁÁÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
ǺҾÊË»¹Á»Ä¹ÊËÁ
¨ÉÁÆÏÁȽ¾ÅÇÃɹËÁоÊÃǼÇ
ϾÆËɹÄÁÀŹ»ÈÉÇÊËɹÆÊË»¾ÆÆÇÅ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÅɹÀ»ÁËÁÁ
¨ÉÁÆÏÁÈÊÇÇË»¾ËÊË»ÁØÍÇÉÅÁ
žιÆÁÀÅÇ»Çɼ¹ÆÁÀ¹ÏÁÁÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
ËÁÈ̻ԺɹÆÆÇÂÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂ
ÊËɹ˾¼ÁÁ
¨ÉÁÆÏÁÈÔÈÇÊËÉǾÆÁØ
ƹÏÁÇƹÄÕÆÇÂÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂ
ÊÁÊ˾ÅÔ
¨ÉÁÆÏÁÈÔǺ¾ÊȾоÆÁØŹÊÊÇ»ÔÎÁ
ºÔÊËÉÔÎÃÇÅÅÌÆÁùÏÁÂÊ̺ӾÃËÇ»
ƹÌÐÆÇÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂ
½¾Ø˾ÄÕÆÇÊËÁ
¨ÉÁÆÏÁÈÇÊÇÀƹÆÁØÍÁÄÇÊÇÍÁ¾Â
ºÁÀƾʹÃÄ×о»ÇÂÉÇÄÁ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÔκÁÀƾÊÃÇÆϾÈÏÁÂ
¦™¨©™›¤ž¦¡¸
ɾ¹ÄÁÀ¹ÏÁÁÈÉÁÆÏÁÈÇ»
¨ÉÁÇÉÁ˾ËÆÇÊËÕƹÌÐÆÇ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂÈÇÄÁËÁÃÁÁ»ÔºÇÉ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÂÊËɹ˾¼ÁÁ
§º¾ÊȾоÆÁ¾ÊÇо˹ÆÁØ
Ëɹ½ÁÏÁÇÆÆÔÎÁÈÉǽÌÃËÁ»ÆÔÎ
ÃÌÄÕËÌÉÆÔÎϾÆÆÇÊ˾Â
ªº¹Ä¹ÆÊÁÉÇ»¹ÆÆÔÂ
»À¹ÁÅÇÊËÁÅÌÄÁÉÌ×ÒÁÂιɹÃ˾É
ƹÈɹ»Ä¾ÆÁÂÅǽ¾ÉÆÁÀ¹ÏÁÁ
§ËÆÇÊÁ˾ÄÕÆÇʹÅÇÊËÇØ˾ÄÕƹØ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆƹØÈÇÄÁËÁùɾ¼ÁÇƹ
ÊÌоËÇÅÌÉÇ»ÆØÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÊËÁ
ÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
¬Ê˹ÆǻľÆÁ¾»¾½ÌÒÁÎÍÇÉÅ
ÖÃÇÆÇÅÁоÊÃÇÂÇɼ¹ÆÁÀ¹ÏÁÁ
ƹÌÃÁÁÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»¹Ï¾Ä¾»ÔÎ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÔÎÈÉǼɹÅÅ
«Ç˹ÄÕƹØÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÇÊËÕ
ËÉÁ¾½ÁÆÊË»ÇÁÆÆÇ»¹ÏÁÂ
ÃÇÆÊÇÄÁ½¹ÏÁØɾ¼ÁÇÆÇ»
ÇÊ˹ËÇÐÆÇÊËÕùƹÄÇ»
ÃÇÅÅÌÆÁùÏÁÂǺ¾ÊȾоÆÁ¾Èɹ»
ÁÆ˾ÄľÃË̹ÄÕÆÇÂÊǺÊË»¾ÆÆÇÊËÁ
¾¾¹»ËÇÉÌ
Рис. 2.2. Совокупность принципов организации инновационной
экономики и направлений их реализации
100
Подход к построению механизма эффективного взаимодействия научного и инновационного потенциалов в условиях инновационного развития региональной экономики заключается в своей
основе в следующем:
– эффективное взаимодействие научного и инновационного потенциалов призвано реализовать смешанную инновационную стратегию и довести новшество (новую технологию создания продукта
или услуги) до инновации и ее широкого распространения для потребителя;
– инновационная стратегия локального технологического прорыва к новому технологическому укладу реализуется путем построения цепи организационно-экономических форм: организация системы прогнозирования типа Форсайт; создание фонда отбора идей
фундаментальных исследований, пригодных для практического
использования в будущем (примерно 10 лет); разработка рамочных
программ для проведения поисковых и прикладных исследований
по приоритетным направлениям с использованием рыночного механизма конкурсного отбора наиболее эффективных научных предложений; разработка целевых долгосрочных отраслевых и комплексных научно-технических программ для проведения научных
разработок и применение государственно-частного партнерства для
их реализации; подключение крупного бизнеса с инновационными бизнес-концепциями для преобразования новшеств в инновации;
– инновационная стратегия международного научно-инновационного сотрудничества в области меганауки и мегатехнологий
с учетом собственных фундаментальных и прикладных исследований реализуется путем специальной для каждого проекта системы
управления;
– инновационная стратегия технологического заимствования реализуется путем построения цепи организационно-экономических
форм: покупка лицензии или копирование технологии с доработкой с учетом собственных научных разработок; покупка или лизинг нового технологического оборудования; освоение нового производства на предприятии;
– инновационная стратегия налаживания совместных производств на основе высокотехнологического перевооружения предприятий реализуется путем построения совместных предприятий;
– создание инновационной среды для производства и распространения инноваций для широкого круга потребителей путем
многообразных организационно-экономических форм инновацион101
ной инфраструктуры научно-инновационного и производственного
процесса равного доступа для всех типов предпринимательства.
Тем самым может быть осуществлено формирование задела фундаментальных научных результатов на основе конвергенции наук,
создание спектра новых технологий, доведение новых технологий до инноваций (инновационный прорыв), увеличение инновационного уровня предприятий на основе реиндустриализации (до
пятого–шестого технологического уклада), широкое распространение инноваций, инновационное преобразование экономики (создание ее новой структуры и новых организационно-экономических
форм производства).
Наиболее полно охватывает научно-инновационный процесс реализация инновационной стратегии локального технологического
прорыва. Она включает следующую цепь действий.
1. Организация системы прогнозирования типа Форсайт в качестве важнейшего элемента научно-технологической приоритетной
государственной политики.
2. Создание фонда отбора идей фундаментальных исследований,
пригодных для практического использования в будущем (примерно 10 лет).
Речь идет об идеях теоретических исследований, которые
с определенной долей вероятности могут быть применены в поисковых исследованиях и в прикладных разработках, но без указания
на данном этапе конкретной области применения. Острота необходимости такого рода фонда определяется нехваткой радикальных
принципиально новых технических решений, устареванием научного задела и сменой приоритетов. Не менее важным является
справедливое требование активизации инновационной функции
науки, направленности ученых на производство технологических
новшеств, становления новой плеяды ученых – организаторов
науки и производства, способных к формированию новых отраслей промышленности (на это обратил внимание, например, академик Е. Велихов). Это требует определенного изменения взгляда
ученых на фундаментальную науку, принятия необходимости
наличия даже в теоретических исследованиях инновационного
импульса.
Возможно формирование мирового фонда (банка) фундаментальных идей, реализующего функцию общественного блага фундаментальной науки. В развитие данного положения можно привести интересное предложение о создании глобальной программы
виртуальных институтов фундаментальной науки, аккумулирую102
щих критическую массу научных знаний для проекта, а также всю
инфраструктуру, включая регистрацию инноваций, экспертизу,
проведение конкурсов, обучение, для создания старт-ап компании1. Предполагается финансирование проекта заинтересованными странами, с подключением различных фондов.
С другой стороны, в дальнейшем, видимо, станет возможным
формирование глобального рынка фундаментальных научных знаний, в частности результатов этапа освоения идей, рынка практически ориентированных фундаментальных идей, отказавшись от
всеобщности понимания фундаментальных идей как бесплатного
общественного блага. Существует реальная конкуренция в этой
сфере. Со временем возможен переход к патентованию результатов
этапа освоения идей фундаментальных научных знаний. По видимому, может стать реальным патентование технологии определения возможных сфер использования данной практически ориентированной фундаментальной идеи.
3. Разработка рамочных программ для проведения поисковых и
прикладных исследований по приоритетным направлениям.
Рамочные программы реализуют принцип государственного
стратегического планирования и рыночного механизма конкурсного отбора наиболее эффективных научных предложений. Этот
метод системно и эффективно используется в качестве методического обеспечения долгосрочной политики по реализации инновационного типа развития в ЕС2. Политика ЕС характеризуется четкостью целей, этапностью, наличием законодательной базы. В ЕС
осуществляется контроль за продвижением стран содружества по
пути инновационной экономики на основе измерения инновационного развития стран и регионов, их сопоставления и формирования
партнерских консорциумов для подтягивания отдельных регионов
Европы к более высокому инновационному уровню (подпрограмма
«Регионы знаний»)3. Конкурсы проводятся по четко сформулированным задачам в рамках глобальных тематических направлений.
Вместе с тем формируется Европейский научный совет для под1 См.:
Ройтман С., Фиговский О. Наука управлять наукой//Инновации. 2007.
№ 1.
2 См., например: Кузык Б. Н., Кушлин В. Н., Яковец Ю. В. Прогнозирование,
стратегическое планирование и национальное программирование: учебник. 2-е изд.
переараб. и доп. М.: Экономика, 2008. 575 с.
3 См.: 7-я рамочная программа ЕС исследований и технического развития: возможности участия третьих стран. Доклад на заседании Президиума РАН Ричарда
Бургера, Советника по науке Представительства ЕС в России 4 марта 2008 г.
103
держки фундаментальных, прорывных исследований, причем не
ограниченных какими-либо тематическими рамками.
При разработке Стратегии развития комплекса «Наука – образование – инновации» СЗФО России до 2030 года1 были предложены
три рамочные программы – Переход к инновационной экономике
регионов СЗФО, Санкт-Петербург – инновационный центр мирового уровня, Фонд финансирования и стимулирования ориентированных фундаментальных и поисковых исследований (Фонд идей).
Идея рамочного программирования могла бы быть использована для
продвижения научных исследований и инноваций, для сопоставления инновационных достижений в наукоемких регионах страны.
Рамочная программа позволяет определить возможности интеграции регионов в приоритетных направлениях технологического
развития России на базе стратегического партнерства. Рамочные
программы могут использоваться как стратегический инструмент
построения научно-инновационного пространства по стандартной
схеме: постановка системы целей, приоритетов (экспертная комиссия) и определение инновационного уровня региона; проведение
тендеров и конкурсов проектов, проведение мониторинга и выработка путей повышения инновационного уровня регионов; постановка новой рамочной программы через 2–4 года.
4. Разработка целевых долгосрочных отраслевых и комплексных научно-технических программ для проведения научных разработок и применение государственно-частного партнерства для их
реализации.
Целевые и комплексные программы характеризуются четко
поставленной экономической целью и определением конкретных
технологических средств ее достижения (технологического комплекса и сопутствующих средств управления). Следует подчеркнуть, что здесь реализуется методология выполнения научноинновационного процесса по локальному технологическому прорыву на основе государственного стратегического планирования,
когда основная опора в продвижении научного результата ложится
на государство: он определяет приоритеты, формирует государственный заказ, финансирует проект. Бизнес может являться соучастником заказа на основе государственно-частного партнерства.
В условиях рыночной и инновационной экономики, даже с учетом мониторинга и постоянной корректировки мероприятий, такого
1 См.: Стратегия развития комплекса «Наука – образование – инновации»
Северо-Западного федерального округа России до 2030 г. СПб., 2008.
104
рода программы достаточно рискованны и имеют не очень высокие
шансы быть выполненными по установленным задачам и объему.
Особенно это касается комплексных программ. Комплексная
программа должна формироваться для решения комплексной по
своей сути проблемы, выполнения взаимосвязанных задач, взаимозависимых мероприятий программы. В противном случае это будет
просто «арифметическая» программа, сумма не связанных друг с
другом мероприятий, ничего не добавляющая к обычному стратегическому планированию в определенной научно-технической области, служащая лишь в качестве информационной базы для руководства регионом, причем никак не регулируемая (да и надобности
в этом нет) властями региона. Такая «комплексная» программа не
связывает воедино научно-инновационное пространство региона,
макрорегиона. Для формирования по настоящему комплексной
научно-технической программы макрорегиона необходимо начинать с выявления комплекса приоритетов, комплексных научнотехнических проблем, а затем ставить задачу научно-технических
средств их решения, программных мероприятий.
5. Подключение крупного бизнеса с инновационными бизнесконцепциями для преобразования новшеств в инновации, для
трансфера научных результатов и трансфера технологий с целью
их освоения в производстве.
Здесь реализуется методология выполнения научно-инновационного процесса по локальному технологическому прорыву на основе рыночного механизма, когда основная опора в продвижении научного результата ложится на бизнес, он определяет приоритеты,
технологическую платформу, формирует бизнес-заказ, финансирует проект. Государство может являться соучастником заказа на
основе частно-государственного партнерства. Указанная методология зиждется на принципе осознания философией бизнеса ключевой роли инновационных бизнес-концепций в соответствии с новой
конфигурацией выполнения научно-инновационного процесса.
Бизнес-заказ формируется, с одной стороны, для науки, а с другой – на технологии для других бизнесов, которые, в свою очередь,
создают для себя новую бизнес-концепцию, а затем формируют новый бизнес-заказ для науки. Крупный бизнес создает тем самым
научно-предпринимательское поле, научно-предпринимательский
кластер. Примером такого рода кластера становится сетевая структура по разработке Е-мобиля по идее М. Прохорова.
Системность предложенного подхода к построению механизма эффективного взаимодействия научного и инновационного по105
тенциалов опирается на ведущую роль двух субъектов реализации
смешанной инновационной стратегии – крупного бизнеса и государства – на базе в первую очередь рыночного механизма и стратегического планирования, на базе становления инновационной
функции всех субъектов выполнения научно-инновационного процесса, взаимосвязи субъектов проведения научно-инновационного
процесса на всех его фазах.
Представленный организационно-экономический механизм
взаимодействия научного и инновационного потенциалов нуждается в дополнительном обеспечении – институтах, частных механизмах, организационных формах, инновационной среде. Некоторые
достаточно широко используются, другие находятся в стадии разработки и обсуждения.
Формирование ряда организационно-экономических механизмов реализации инновационной стратегии может быть акцентировано на следующих направлениях, отражающих ключевые переходы по фазам научно-инновационного процесса.
1. Продвижение результатов фундаментальных практически
ориентированных исследований.
В рамках разработки стратегических концептуальных и плановых документов на перспективу целесообразно выявлять результаты фундаментальных практически ориентированных исследований, чтобы гибко реагировать на смену приоритетов, возникающих нередко неожиданно и в непредсказанных областях науки и
техники.
Необходимо предусмотреть механизм экстраординарного финансирования фундаментальных результатов, в том числе не относящихся к приоритетным направлениям, проявивших потенциал
к созданию принципиальных новшеств, из резервного фонда РАН.
2. Развитие инновационных компаний на основе бизнеса.
Происходит становление инновационных компаний разного
типа на основе сменяемых бизнес-концепций1 в процессе развития
предпринимателя и его бизнеса. Типы компаний включают формы
кооперации, протокластеры, кластеры и другие сетевые структуры, реализующие инновационные проекты с учетом открытости
1 См.: Разработка теории и методологии инновационного социально ориентированного развития региональной экономики: науч. отчет. Этап: Методология построения совокупности форм эффективного взаимодействия научного и инновационного потенциалов в условиях инновационного развития региональной экономики. Разд. 2.2.
106
организации выполнения научно-инновационного процесса, взаимосвязи с инновационными финансовыми институтами и центрами – технопарками, венчурными фондами, бизнес-инкубаторами и
бизнес-ангелами, банками идей и технологий, технологическими
центрами, агентствами трансфера, центрами развития предприятий, инвестиционными компаниями.
Бизнес-концепция помогает осознанию смысла и предназначения предприятия, формулированию ключевых принципов работы предприятия, уникальности видения бизнеса, тем самым его
трансформации по пути инновационного развития. Бизнес-модель,
по определению Г. Чесбро, полезная общая конструкция, необходимая для того, чтобы состыковать идеи и технологии с их экономическими результатами. Бизнес-модель является конкретизированным «воплощением» принятой предприятием бизнес-концепции.
Для более эффективной организации научно-инновационного
процесса на основе взаимосвязи бизнес-концепций и бизнес-моделей формируются разные структуры. Среди них могут быть отмечены следующие:
– компании, которые на основе имеющегося опыта по внедрению собственных бизнес-концепций осуществляют содействие инновационному развитию экономики, а также распространяют формы взаимодействия научного потенциала и инновационного развития (например, фонд посевных инвестиций Российской венчурной
компании – РВК);
– компании по поддержке инновационных проектов – якорные
компании. Якорной компанией является организация, вокруг
которой на определенной территории возникают сопутствующие
компании, а от лидера отпочковываются новые бизнесы. Бизнесмодель якорной компании построена на основе открытых инноваций. Обычно такие компании на своем опыте показывают, что при
правильно выбранной тактике ведения бизнеса, использовании
связей с другими компаниями в передаче идеи/технологии возможно не только «крепко встать на ноги», но и стать лидером в своей
сфере деятельности. Такие компании можно назвать «носителями»
бизнес-концепции;
– компании как связанные с вложением инвестиций, так и ориентированные только на помощь в консультировании, документальном оформлении бизнеса и т. п. (старт-ап консалтинг, некоммерческие партнерства, региональные органы поддержки, бизнесангелы и т. д.);
107
– финансово-организационные бизнес-модели трансфера научных результатов, созданных на базе бизнес-концепций (франчайзинг). Такая модель в настоящее время завоевывает рынок России.
Причины отставания российского франчайзинга – это слабая законодательная база, практически полное отсутствие заинтересованности со стороны государства, а также слабая защита интеллектуальной собственности.
Представим примерную схему поддержки инновационного
бизнес-проекта (рис. 2.3):
Инновационные компании могут формироваться на базе предприятий, научных организаций, высших учебных заведений.
Бизнес-концепции являются составной частью инновационного
процесса, вовлекая в него массу предпринимателей в качестве полноправных субъектов проведения процесса.
Требуется понимание со стороны крупного бизнеса, что привлечение к проектам множества малых предприятий существенно повышает эффективность деятельности. Именно малый бизнес сможет заняться распространением революционных наработок (в том
числе, например, по нанотехнологиям) как можно шире по разным
отраслям промышленности, регионам, сферам национальной экономики и жизни. Одними из основателей малого бизнеса могут и
должны стать сами ученые, налаживающие научное предпринимательство. В противном случае от самых эффективных научных открытий и изобретений не наступит сдвига в структуре экономики
гражданских отраслей.
©¾¼ÁÇƹÄÕÆÔ¾
Çɼ¹ÆÔ¼ÇÊ
Èǽ½¾É¿ÃÁ
ϾÆËÉÔÀ¹ÆØËÇÊËÁ
©ÇÊÊÁÂÊùØ
»¾ÆÐÌÉƹØ
ÃÇÅȹÆÁØ
šÁÀƾʹƼ¾ÄÔ
¦¾ÃÇÅžÉоÊÃÁ¾
ȹÉËƾÉÊË»¹
›¾ÆÐÌÉÆÔ¾ÍÇƽÔ
»¾ÆÐÌÉÆԾȹÉËƾÉÊË»¹
ØÃÇÉÆÔ¾ÃÇÅȹÆÁÁ
ªË¹½ÁØÊÇÀ½¹ÆÁØ
ºÁÀƾÊÈÉǾÃ˹
ÈÉÇɹºÇËùÁ½¾Á
ªË¹½ÁØɹÀ»ÁËÁØ
ºÁÀƾÊÈÉǾÃ˹ƹ
ÈÌËÁÃÊ˹ÆǻľÆÁ×
š¹ÆÃÁ
ªË¹É˹È
ÃÇÆʹÄËÁƼ
ªË¹½ÁØ
Ê˹ÆǻľÆÁØ
ºÁÀƾÊÈÉǾÃ˹
ªË¹½ÁØÀ¹ÃÉÔËÁØ
ºÁÀƾÊÈÉǾÃ˹
Рис. 2.3. Схема поддержки инновационного бизнес-проекта
108
Продвижению такого рода по своему прорывных с точки зрения
формирования нового рынка продуктов и технологий, хотя и не столь
крупных, но сулящих в случае развития малой или средней инновационной компании значительный народнохозяйственный экономический или социальный эффект, будет способствовать созданная под
патронажем председателя Правительства Российской Федерации
В. В. Путина Агентство стратегических инициатив. В качестве инструментов поддержки бизнеса предусматривается оказание помощи в получении кредитов, гарантии, изменение нормативных актов,
снятие барьеров, поддержка экспорта. Агентство и его региональная
сеть станет посредником между банком и быстрорастущим бизнесом. Отбор проектов будет проводиться экспертным советом с независимыми, в том числе международными, экспертами.
Множество идей и новых технологий в разных отраслях, которые не могли быть реализованы из-за отсутствия финансовой поддержки и недостатка технических возможностей, теперь благодаря
развитию вышеуказанных организационно-экономических форм
(на основе взаимосвязи бизнес-концепции и бизнес-модели) могут
трансформироваться в рыночный продукт. Это дает основание считать, что, несмотря на трудности, с которыми в России сталкиваются инновационные компании, взаимодействие всех участников
научно-инновационного процесса будет развиваться.
3. Обеспечение широкого предложения технических решений,
технологий и инноваций.
Можно вернуться к предложению о формировании системы информационных фондов (идей, технологий), банков потребностей
в нововведениях и коллективов исследователей и разработчиков,
т. е. информационно-коммуникационной системы для обеспечения коммерциализации научных результатов и распространения
технологий. Они могут функционировать на коммерческой основе
как активные структуры, готовящие исследовательские пакеты
данных для потребителей по их запросу (аналогично деятельности
статистических органов и других такого рода организаций). Однако просто доступ к исходной информации должен быть бесплатным
для всех, в том числе для малого инновационного бизнеса, консультационных фирм.
4. Инновационная модернизация всех составляющих, участников научно-инновационного процесса, создание условий формирования их инновационной готовности.
Особенно важным является введение комплекса мер в отношении следующих субъектов научно-инновационного процесса:
109
Сфера науки и образования
Необходимо опираться на новую парадигму формирования
научно-инновационной сферы, а именно на реструктуризацию как
сети, так и отдельных организаций на базе выделения коллективов
с интеллектуальной собственностью и центров роста инноваций.
Наблюдаемый фактически переход государства на новый подход
к финансированию научной и инновационной деятельности ставит
на твердую опору реализацию такой парадигмы. Подход, как видно, заключается в следующем:
– точечном выделении средств на конкретные проекты;
– решении конкретных задач – повышение оплаты труда, обеспечение жильем, гранты молодым ученым, создание центров коллективного пользования и т. д.;
– стимулировании деятельности в первую очередь коллективов
и отдельных ученых, а не организаций;
– равноправии разнообразных структур, с разной формой собственности в конкурсном отборе проектов.
В связи с проблемой инновационной модернизации науки нельзя обойти вниманием создание инновационного города «Сколково». Этот проект видится, с учетом указанной парадигмы, в определенной мере как некая альтернатива существующим институтам,
в том числе академическим, поскольку он позволяет работать с отдельными перспективными в научном и инновационном отношении коллективами ученых, минуя формальную организационную
структуру. Эти наиболее эффективные коллективы как бы изымаются из институтов. Происходит достаточно объективное расслоение института на успешных ученых и не очень успешных. Причем
первые получают существенно большее финансирование для работы и могут проявить себя в еще большей степени. В целом повышается эффективность результатов научной и инновационной деятельности, всей сферы науки, в любых ее формах.
В этом же ключе видится предложение академика Е. Велихова о
создании Российской ассоциации содействия науке и соответствующего фонда. По сути можно в определенной мере считать эту идею
реализованной в форме вышеуказанного Агентства стратегических
инициатив. Со временем может произойти некоторое перераспределение функций: новые структуры (в том числе научные и инновационные предприятия университетов) возьмут на себя в определенной мере инновационную функцию фундаментальных практически ориентированных исследований, а РАН сосредоточится на
110
фундаментальных базовых исследованиях, функции духовного
производства и культурного феномена.
Начавшиеся более активно преобразования научно-инновационной сферы придадут новый импульс процессу интеграции ученых
академических институтов и университетов, их взаимодействию
с научно-техническими подразделениями корпораций и предприятий, а также формированию региональных инновационных
кластеров. Позитивные примеры такого рода образований демонстрирует Национальный исследовательский центр «Курчатовский
институт» вместе с Московским физико-техническим институтом
и Высшей школой экономики, инновационные системы Казани,
Томска, Челябинска и других регионов. Значительный потенциал
в этом отношении имеют наукограды. Целесообразным является
создание такого рода крупных национальных исследовательских
центров по выделенным приоритетным направлениям, ответственных за выполнение соответствующего мегапроекта.
Таким образом, в настоящее время фактически формируется
конкурентная среда проведения научных исследований – фундаментальных и прикладных – и создаются конкурентные существующим организационно-хозяйственные механизмы взаимодействия научного и инновационного потенциалов. Тем самым реализуется глубокая реструктуризация научно-инновационной сферы,
обеспечивающая большую эффективность научно-инновационной
деятельности и развитие экономики.
Развитие национальной и региональных
инновационных систем
Углубляется понимание структуры инновационных систем. Их
организационная основа должна создаваться не только как обобщенная структура страны или региона по обеспечению научноинновационного процесса, а «дробиться» на локальные инновационные системы – в пространственном отношении, для отдельных
целей, отраслей, макротехнологий формируются сетевые формы
организации – кооперативные, кластерные и т. д.
Одним из способов повышения эффективности форм взаимодействия научного и инновационного потенциала региональной экономики является консолидация научно-технологических потенциалов субъектов макрорегиона и регионов для выполнения федеральных и региональных целевых научно-технических программ,
формирования интегрированной региональной инновационной системы или взаимодополнения по ряду ее звеньев.
111
Стимулирование капитализации знаний
и инновационного спроса
Инновационная восприимчивость производства видится в контексте теории экономики переходного периода как проблема реиндустриализации. Проблемой является повышение качества предложений науки и развитие конкурентоспособности.
Проблема инновационной восприимчивости как обеспечение
платежеспособного спроса является преувеличением, так как отсутствие платежеспособности должно реально вести к банкротству
и ликвидации предприятия. Важнее становится органично присущее бизнесу в условиях глобальной конкуренции участие в научноинновационном процессе, спрос на инновации, инновационная организация бизнеса (при условии необходимости достижения минимальной инфляции, роста уровня оплаты труда).
Таким образом, может быть создана новая конфигурация динамично развивающейся национальной инновационной системы,
обеспечивающей эффективное взаимодействие научного и инновационного потенциалов для построения инновационной экономики
в России и регионах.
Выработка модернизационных мер и инструментов инновационного развития, построение организационно-экономического механизма взаимодействия научного и инновационного потенциалов,
отвечающего принципам эффективной реализации инновационной
стратегии, имеет существенную значимость для перехода страны и
регионов на инновационный путь развития.
2.3. Механизмы взаимодействия научного
и инновационного потенциалов в промышленности региона
Механизм взаимодействия научного и инновационного потенциалов – это методы, способы, организации, направленные на достижение цели (создание и реализацию новшеств) инноваций как
итога инновационной деятельности в промышленности региона.
Проблема взаимодействия научного и инновационного потенциалов является ключевой в решении задачи технологического подъема экономики, перевода ее в режим постоянного обновления. Появление термина «взаимодействие» связано с принципиальными
различиями природы науки как сектора деятельности людей и
инновационного потенциала, которые отличаются не только созданием идеального и материального продукта, но, главное, тем, что
инновационный потенциал, функционируя вне и большей частью
112
внутри промышленности, изменяет ее технологическое, экономическое и социальное измерения. Механизм взаимодействия между
научным и инновационным (производственным) потенциалами
в промышленности складывается и имеет тенденции развития под
влиянием множества факторов. В системном виде они могут быть
представлены двумя группами.
Первая группа: природа процесса – исследование – производство порождает:
– потребность в возрастающих инвестициях при освоении научной разработки в производстве, нередко намного превышающих
затраты на проведение исследований;
– повышенный риск в деятельности агентов взаимодействия при
создании инновационного продукта;
– относительно отдаленный срок окупаемости инвестиций в инновации;
– потребность в посреднической деятельности – инфраструктурном обеспечении взаимодействия научного и инновационного потенциалов;
– достижение сопряженности потенциалов, преодоление разрывов между фундаментальными и прикладными исследованиями,
между последними и производственной деятельностью.
Вторая группа факторов, формирующих особенности механизма
взаимодействия, порождена существующей экономической средой
и финансовым состоянием предприятий-потребителей новшеств:
– конкуренция среди промышленных предприятий как главный рычаг инициирования инноваций практически не оказывает
влияние на взаимодействие научного и инновационного потенциалов, которое наблюдается на Западе;
– накопленная технологическая отсталость многих предприятий становится барьером восприимчивости ими современных научных разработок;
– ограниченность финансовых возможностей машиностроительных предприятий из-за относительно низкой рентабельности
производства и масштаба выпуска продукции.
Эти барьеры с трудом преодолеваются существующими механизмами взаимодействия, которые пока не оказывают заметного
влияния на экономический рост, повышение производительности труда. Показатели производительности труда по субъектам
РФ в СЗФО свидетельствуют о чрезвычайно низком его уровне.
Так, в 2009 году они колебались от 630,6 тыс. р. в год на занятого по сумме двух видов экономической деятельности: добычи по113
лезных ископаемых и обрабатывающих производств (Псковская
обл.) до 3113,7 тыс. р. в год/чел. в Республике Коми. Средняя по
СЗФО производительность труда составила 2126,8 тыс. р. в год/
чел. Показатель по Республике Коми отражает не только производительность живого труда, но и в немалой степени стоимостную оценку природной ренты в добыче полезных ископаемых,
в которой производительность труда в Республике Коми равнялась
в 2009 году 4313,7 тыс. р. в год/чел. Вместе с тем производительность труда в сфере добычи полезных ископаемых серьезно отстает
от других стран. Например, в ОАО «Газпром» выработка на человека в 2007 году составляла 202 тыс. долл. Аналогичный показатель компании Exxon mobile – 3,9 млн долл., т. е. почти в 20 раз
больше1.
Очевидно, технологический прорыв может быть достигнут как
путем массового обновления основных фондов импортным оборудованием, так и максимальным приложением к практике отечественных научных достижений. Процесс «онаучивания» производства
реализуется через совокупность механизмов взаимодействия научного и инновационного потенциалов, которые, как показал анализ,
могут иметь и позитивные тенденции, и незаконченность, неотработанность. О некоторых резервах их совершенствования пойдет
речь далее.
Коммерциализация научных разработок
Рыночные отношения в инновационной сфере привели к кардинальным изменениям во взаимодействии научных и производственных предприятий. Эти изменения обусловлены главным
критерием взаимодействия – получением прибыли. Стоимостный
подход во взаимодействии ориентирован на экономическую выгоду
как продавца, так и покупателя новшества. С одной стороны, стоимостный критерий исключает оборот нерентабельных новшеств,
направлен на снижение непроизводительных затрат, на исключение не находящих рыночного спроса разработок, а с другой – он
может сдерживать научный поиск, работу на перспективу. Стоимостный критерий налагает границы взаимодействия как со стороны науки – только лишь очерченной в настоящее время текущей
потребностью в научном обслуживании, – так и со стороны пред1 См.: Бетелин В. Б. Суперкомпьютерные технологии – основа социальноэкономического развития России в XXI в.//Инновации. 2010. № 4. С. 29.
114
приятий – влиянием на них факторов внешней среды (рыночной
конъюнктуры, динамики цен, тарифов и др.).
Хотя коммерциализация может сдерживать внедрение новшеств
из-за невосприимчивости научных новинок применяемыми технологиями или недостаточности средств у предприятий, она направлена на решение текущих задач техники и экономики и поэтому
заслуживает финансовой, организационной, информационной государственной поддержки, разрешения еще существующих в этой
области проблем.
Природа процесса «исследование – производство», характеризуется повышенным риском инвестиций в инновации, отдаленным
сроком их окупаемости, обусловливает выработку институтов, нивелирующих эти свойства и создающих условия для притока капитала в разработку, производство и реализацию новых продукта,
технологии, услуги. Одним из такого рода институтов (например,
наряду с особыми экономическими зонами технико-внедренческого
типа) стали региональные венчурные фонды, формируемые РВК
совместно с регионами и иными инвесторами.
В Санкт-Петербурге в 2007 году создан «Региональный венчурный фонд инвестиций в малые предприятия в научно-технической
сфере Санкт-Петербурга» в форме закрытого паевого инвестиционного фонда с уставным фондом на момент формирования фонда
400 млн р. (из них 200 млн р. – средства РВК и бюджета СанктПетербурга и 200 млн р. – привлеченные средства иных инвесторов) во главе с управляющей компанией «ВТБ управление активами». В 2009 году объем фонда расширен до 600 млн р., в 2010 г. – до
640 млн р. Фондом проинвестированы две компании, находящиеся
в стадии расширения производства, на общую сумму 105 млн р. Намечается оказать финансовую поддержку еще двум компаниям до
150 млн р.
Инвестирование региональным венчурным фондом растущих
инновационных компаний необходимо, но в случае ориентации
только на них вне поля внимания могут оказаться высокорисковые базовые, магистральные проекты. Функциональная задача
региональных венчурных фондов, финансирующих инновационные компании, состоит в первую очередь в том, чтобы не отсеять,
не отклонить новые проекты, открывающие технологические и
социально-экономические перспективы, не «зацикливаясь» на те,
которые сейчас приносят гарантированную прибыль. Считается,
что у венчурных фондов должна быть богатая история неудачных
инвестиций. Пока же венчурные фонды, по мнению инновацион115
ного предпринимателя, находят компании с устоявшимся бизнеспроцессом и вливают в него деньги, чтобы безрисково получать их
обратно1.
Институт венчурных фондов в рыночной экономике создан для
инвестирования рисковых проектов научно-технической сферы.
Главной их особенностью является повышенный риск вложений
с целью возможно более высокого получения дохода. Право на риск
характерное их свойство. За рубежом венчурные инвесторы рискуют: в случае неудачи они не могут предъявлять претензий венчурному фонду. В других случаях государство принимает на себя убытки
неуспешных проектов. Так, финская Национальная организация
по финансированию технологий и инноваций Tekes предоставляет
инновационной компании, ведущей новую разработку продукта,
заем, который покрывает 60–70 % затрат. Если разработка оказалась успешной и вышла на рынок, компания возвращает заем.
Если нет – Tekes переводит выданные деньги в разряд гранта, и возвращать их компания не обязана.
Региональным венчурным фондам необходимо вернуть право на
риск. Институт региональных венчурных фондов может получить
развитие в направлении реализации права на риск по финансированию высокорисковых базовых проектов инновационных компаний из средств государства и частных инвесторов.
На заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России в декабре 2010 года Президент
Д. А. Медведев поддержал заявление о том, что в инновационном
процессе успех всегда сопряжен с поражением и что «система должна научиться прощать поражение».
Роль региональных венчурных фондов как института развития
инновационной деятельности может быть повышена в части финансовой поддержки прорывных, высокоценных инновационных
проектов. Критическое значение имеет она для посевной стадии,
стадии зарождения инновационной компании.
Исключительно с решением этой задачи связывает свою деятельность образованный Фонд посевных инноваций РВК с уставным
фондом 2 млрд р. В инвестиционной декларации фонда говорится,
что инвестирование посевной стадии развития инновационной компании, связанное с высокой степенью рисков, не подразумевает гарантий как по возврату основной инвестиционной суммы, так и
1 См.: Леонтьев А. С правом на ошибку. Интервью с генеральным директором
компании «Алкор Био» Д. Полынцевым//Эксперт Северо-Запад. 2010. № 38. С. 19.
116
по получению доходов. Аналогичный фонд намечается к созданию
в Санкт-Петербурге.
Вертикально и горизонтально интегрированные компании,
холдинги, крупные фирмы и предприятия
В Северо-Западном регионе России вертикально интегрированные компании функционируют в лесопромышленном, целлюлознобумажном, металлургическом, машиностроительном комплексах.
Сила взаимодействия научного и инновационного потенциалов
существенно зависит от отраслевой принадлежности компании.
Высокотехнологичные отрасли относятся к наукоемкому производству, обусловленному характером продукции, постоянно питаемой
результатами научных исследований, с более короткими сроками
обновления, подталкиваемыми к ним конкуренцией с зарубежными фирмами. Именно в этих отраслях в первую очередь образуются
организационные формы взаимодействия научного и инновационного потенциалов, нацеленные на достижение их сопряженности в
производственной деятельности предприятий.
В Санкт-Петербурге к высокотехнологичным отраслям можно
отнести концерн ОАО «Силовые машины» – энергомашиностроение; ОАО «Холдинговая компания «Ленинец» и ОАО «Корпорация
Аэрокосмическое оборудование» – авиаприборостроение и авиационное оборудование; к крупным фирмам ОАО «Авангард» – продукция радиоэлектроники, микросхемотехники и приборостроения, ОАО «ЛОМО» – оптико-механические и оптико-электронные
приборы, ОАО «Светлана» – электровакуумные приборы.
С позиции взаимодействия научного и инновационного потенциалов крупные компании имеют два достоинства:
– объединение стадий процесса исследование – производство «под
одной крышей» наподобие научно-производственных объединений,
существовавших в централизованно планируемой экономике;
– концентрация экономической мощи, создающей финансовые
возможности для инновационного развития компаний.
Именно экономическая мощь концернов «Сименс», «Самсунг
Электроникс», «Дженерал моторс», «Форд», «Даймлер Крайслер»,
ИБМ позволяет им расходовать на НИОКР от 1,5 до 8 млрд долл. в
год, поддерживая необходимый технологический уровень продукции, ее конкурентоспособность на мировом рынке1.
1 См.: Нэ Сунн Парк. «Самсунг Электроникс» на пороге цифровой революции//
Инновации. 2001. № 4–5. С. 90; Крубасик Э. Машина времени от Siemens//Эксперт.
117
Сетевые структуры: стратегические альянсы,
инновационные кластеры
Под сетевой организацией понимается новый организационный
тип, для которого характерна структура сети свободно связанных
между собой равноправных и независимых партнеров. Главное усилие сетевой структуры направлено на сохранение различий между
отдельными партнерами при одновременном признании ими коллективных ценностей и стремлении к достижению общих целей путем активного включения в процессы принятия решений1.
Связанность научного и инновационного потенциалов может
быть осуществлена, если научно-инновационная деятельность
встраивается в процесс получения конечного продукта. Связанность означает, что предложение новшеств (новых изделий, методов, способов) коррелирует со спросом. Этот процесс связи сложен
и нелинеен. Он не просто реакция на сигнал производства, а может
потребовать новых идей, многократного обмена мнений, тщательной конструкторско-технологической или методической разработок. С другой стороны, инициатива по развитию конечного продукта может исходить из научной или инновационной организации. Поэтому так важны организационные формы, позволяющие
осуществить динамические взаимосвязи между инновационными,
образовательными и производственными предприятиями, когда
предложения инновационной продукции становятся реально осуществимыми.
В условиях рыночной экономики, независимости хозяйствующих субъектов в производственной и инновационной деятельности
формами связанности последних могут быть основанные на взаимном интересе различного рода альянсы. Альянс – объединение организаций производственных, научных, инновационных, образовательных на основе договорных соглашений. Альянс представляет
собой стратегическое партнерство – форму кооперации между двумя
и более юридически независимыми организациями. Они объединяют свои ресурсы, разделяют риски, функционально дополняют друг
друга для выпуска конечной продукции и достижения взаимной выгоды. Каждый из партнеров по альянсу остается самостоятельным
2001. № 26. С. 45; Береговой В. А. Венчурный капитал – основа венчурного бизнеса//Инновации. 2005. № 1. С. 68.
1 См.: Мартыненко А. В. Основные принципы функционирования сетевых
структур//Аэрокосмическое приборостроение России. Сер. 1. Экономика авиаприборостроения. Вып. 9. СПб., 2009. С. 146–147.
118
субъектом в отличие от слияния или поглощения. Стратегический
альянс, как правило, является сетью закрытого типа, поскольку
специфическое сочетание партнеров выступает одним из главных
конкурентных преимуществ. Для стратегических альянсов характерно совпадение только некоторых целей контрагентов и, зачастую, только на определенный отрезок времени, при этом партнеры
по альянсу нередко остаются конкурентами во всех сферах деятельности, не касающихся совместно преследуемой цели1.
К стратегическим альянсам относятся функциональные соглашения по совместным научно-исследовательским и опытноконструкторским работам, разработке и выпуску новой продукции,
реализации крупных проектов, освоению рынков.
К типовым формам альянса можно отнести:
– стратегический научно-производственный альянс между двумя организациями: производственным предприятием и научной
или образовательной организацией;
– кластер, объединяющий несколько организаций: производственных, научных, образовательных, инфраструктурных;
– научно-образовательный альянс, объединяющий образовательную и научные организации по подготовке современных специалистов.
Стратегический альянс можно рассматривать как первую ступень развития партнерских отношений2. Вторая ступень альянса – кластер – образует договорное сообщество нескольких организаций с целью объединения усилий и ресурсов в области НИОКР,
освоения рынков новой продукции, услуг, реализации крупных
проектов, привлечения инвестиций.
Под инновационным кластером понимается кластер, сформированный на базе или имеющий в своем составе центры генерации
научных знаний, центры генерации бизнес-идей, центры подготовки высококвалифицированных специалистов; выпускающий
продукцию, обладающую долгосрочными конкурентными преимуществами; действующий на перспективных растущих рынках или
формирующий новые рынки сбыта3.
1 См.: Макаров А. М., Иванов В. Н. Стратегическое партнерство с вузом как инструмент развития промышленного предприятия//Инновации. 2008. № 4. С. 67.
2 См.: Румянцев А. А. Формы взаимодействия научного и инновационного потенциалов в промышленности региона//Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития. 2010. № 2–3. С. 75.
3 См.: Григ Я. Н., Монастырный Е. А. Ресурсный подход к оценке инновационного кластера//Инновации. 2006. № 5. С. 56.
119
В экономической литературе разносторонне описаны значимость кластерной организации, ее структура, функции, свойства,
преимущества, формы, возможности создания. Однако реально соответствующие требуемым характеристикам кластеры, за исключением единиц, практически отсутствуют. Кластеры создаются на
основе общности интересов по инициативе предприятий и организаций при активной поддержке региональных властей.
В Санкт-Петербурге с 2008 года функционирует Инновационнотехнологический кластер машиностроения и обработки с целью
доведения принципиально новых инновационных технологий до
практики, выработки единой схемы организации полномасштабной производительной системы, объединяющей в своем устройстве
фундаментальную практико-ориентированную науку, инновационную промышленность и образование. В состав кластера входит 30 машиностроительных предприятий Санкт-Петербурга. Он
объединяет владельцев инновационных технологий независимо
от форм собственности и размера предприятий, формируя единую
технологическую платформу машиностроения и металлообработки города на базе лучших мировых и инновационных технологий. В деятельности кластера можно выделить созданную систему информационного обеспечения субконтрактинга, в которой
данные о технологических возможностях предприятий объединены в электронной системе мониторинга технологических компетенций1.
В Стратегии инновационного развития Российской Федерации
на период до 2020 года (проект) технологическая платформа определена как инструмент технологического развития путем объединения усилий науки, бизнеса, государства, как коммуникационный инструмент с целью создания перспективных коммерческих
технологий на основе участия всех заинтересованных сторон. Важнейшими направлениями создания технологических платформ
станут: аэрокосмические технологии, информационные технологии, биотехнологии, включая промышленные биотехнологии и
фармацевтику, композитные материалы, ядерную энергетику2.
1 См.: Бабаев О. Будем расти вместе. Интервью с исполнительным директором
Инновационно-технологического кластера машиностроения и металлообработки
Санкт-Петербурга//Петербург в зеркале. 2011. № 2. С. 14–15.
2 См.: Инновационная Россия–2020. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года (проект). Режим доступа: http://www.
economy.gov.ru/minec/documents
120
Научно-инновационные формы организации
технологического прорыва
Технологический прорыв, т. е. достижение передового уровня
технологии в мире и опережение его в будущем, может в первую
очередь опираться на фундаментальные результаты (заделы) академической и вузовской науки.
Взаимодействие научного и инновационного потенциалов в решении задач технологического прорыва демонстрируют компании,
выросшие с нуля, когда группа предприимчивых научных работников в области перспективного научного направления, преодолевая финансовую и иную нужду доводят научную разработку до
конкурентоспособного изделия. Наглядным примером такого рода
компаний может служить ЗАО «Оптоган», основанное тремя сотрудниками Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе
РАН. Компания разрабатывает и производит сверхъяркие светодиоды на базе наногетероструктур, а также осветительную технику
на их основе. Она прошла сложный путь поиска финансирования
от создания опытного образца до рыночного продукта. «И если, –
по словам одного из основателей компании, – люди действительно
хотят на основе своих научных разработок построить бизнес, шанс
для этого можно найти всегда»1. Инновации компании имеют
высший уровень новизны, поскольку нацелены на создание прорывной, «закрывающей» технологии, когда отпадает надобность
в производствах люминесцентных ламп и ламп накаливания. Еще
пример. Небольшая компания «Нанотехнология МДТ» (НТ–МДТ)
превратилась в концерн из предприятий разного профиля (головная компания НТ–МДТ, «Инструменты нанотехнологий», «Нанотехнология Санкт-Петербург», зарубежные филиалы в Ирландии
и Голландии). Компания эволюционировала от сканирующего зондового микроскопа, собранного благодаря энтузиасту основателей,
до новейшего многофункционального оборудования: автоматизированных сверхвысоковакуумных конвейеров, не имеющих аналогов в мире. Численность сотрудников головного предприятия 238
человек: 160 сотрудников имеют высшее образование, 24 человека
имеют ученую степень (3 доктора наук, 21 кандидат наук)2.
1 Смирнова Е. Туда, где возможности//Эксперт Северо-Запад. 2010. № 38.
С. 116–117.
2 Быков В. А. НТ-МДТ: история успеха в приборостроении для нанотехнологий//
Инновации. Спец. вып. (февраль). 2009. С. 75–76.
121
В субъектах РФ на Северо-Западе России ведутся исследования
практически по всему спектру приоритетных направлений науки1.
Результаты некоторых их них могут иметь коммерческий потенциал для создания новой инновационной компании.
Взаимодействие научного и инновационного потенциалов в технологическом прорыве экономики может быть реализовано введением в практику управления инновационной деятельности разработки стратегических инноваций. Опорой могут быть фундаментальные научные результаты, достигнутые к настоящему времени,
способные кардинально изменить в перспективе технологические
основы и иметь масштабные последствия для отрасли, региона,
страны. Сущностью или ключевым признаком стратегической инновации является лежащие в ее основе фундаментальные научные
заделы. Доведение их до инновации образует инновационный процесс, включающий все необходимые этапы и работы, как продолжение в случае необходимости фундаментальных исследований,
так и прикладные исследования, инженерные разработки, промышленное производство.
Основываясь на приведенных выше признаках стратегической
инновации, можно дать следующее ее определение. Стратегическая инновация – это результат ориентированных фундаментальных исследований (продолжение существующих наработок), прикладных исследований, инженерных разработок, воплощенный
в материальном объекте или услуге, реализованный на практике
(намеченый к реализации).
Уровень российских разработок по большинству критических
технологий соответствует мировому или превосходит его в отдельных областях2.
В научной литературе приведены многочисленные примеры возможного вклада фундаментальной науки в технологический прогресс3. Они, как и другие4, могут быть предметом анализа с позиции
1 См.: Румянцев А. А. Движение к технологическому подъему экономики СевероЗапада России: коммерциализация научных результатов и стратегические инновации//Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития. 2010. № 1. С. 52.
2 См.: Кузык Б. Н. Инновационное развитие России: сценарный подход//Вестн.
РАН. 2009. № 3. С. 220.
3 См.: Котов Ю. А., Иванов В. В. Порошковые нанотехнологии для создания
функциональных материалов и устройств электрохимической энергетики//Там же.
2008. № 9. С. 771.
4 См.: Алферов Ж. И. О Программе Российской академии наук в области нанотехнологий//Там же. 2007. № 1.
122
допустимости разработки стратегических инноваций. Изложенные
здесь научные заделы, возможность конкретных практических результатов, относительно длительные сроки их достижения, требуемые немалые инвестиции укладываются в структуру и соответствуют целевой направленности стратегических инноваций.
Направления технологического прорыва могут найти отражения как в традиционных отраслях: станкостроении, машиностроении, добыче и переработке природных ресурсов, аграрном, так и в
отраслях, способных стать стартовыми в создании новой технологической базы: авиационной промышленности и двигателестроении, ракетно-космической промышленности, судостроительной
промышленности, радиоэлектронной промышленности, атомного
энергопромышленного комплекса. Направления технологического
прорыва могут формироваться на базе ядра нового, шестого технологического уклада, к которому отнесены нанотехнологии, биотехнологии, информационно-коммуникационные технологии, технологии новых материалов и их синтез1.
Если в научно-исследовательском институте, вузе есть достигнутые к настоящему времени научные результаты, способные
кардинально изменить в перспективе технологические основы и
иметь масштабные последствия для отрасли, региона, страны, то
они могут стать началом для разработки стратегической инновации. Если вуз выступает в качестве лидера стратегической инновации, то под его эгидой ее разработка и реализация могут быть
достигнуты путем консолидации усилий привлекаемых к участию
в проекте научно-образовательных, научных и производственных
организаций.
Регулирование федеральными и региональными
органами управления взаимодействием научного
и инновационного потенциалов
В механизме регионального регулирования инновационной деятельности можно выделить следующие области.
1. Разработка системообразующих документов регулирования:
концепций, стратегий, программ инновационного развития региона.
2. Создание условий бизнесу для инвестирования в инновации с
целью получения прибыли (инновационная инфраструктура).
1 См.: Кузык Б. Н. Инновационное развитие России... С. 219.
123
3. Инициирование крупномасштабных проектов с участием государственных инвестиций (например, ОАО «Роснано», еще будучи госкорпорацией, инвестировала группу проектов по нанотехнологиям).
4. Поддержка проектов по созданию новейшей технологической
базы. Решение этой задачи связано со стратегической направленностью федеральной и региональной политики, разработкой и реализацией стратегических инноваций.
Обобщающий области регулирования вектор инновационного
развития направлен на качественное изменение производительных
сил: неоиндустриализацию традиционных секторов экономики и
развитие постиндустриальных производств. Значимый инновационный прогресс в обоих этих направлениях может быть достигнут
при участии в программах и проектов государственных (федерации
и регионов) инвестиций.
В Санкт-Петербурге одной из форм поддержки наиболее значимых для города проектов, получивших статус «стратегический»,
является их ручное сопровождение специалистами исполнительных органов государственной власти города, использование существующих налоговых льгот, возможность целевого предоставления
объектов недвижимости1. Кроме того, предусматривается перераспределение бюджетных средств в пользу субсидирования предприятий, заказывающих НИОКР в петербургских научных учреждениях, – часть финансирования этих работ город берет на себя.
Считается, что это дает практический вклад в сами инновации, а не
в инфраструктуру2.
Логика иерархии стратегических документов показывает целесообразность следующего шага – разработки индикативных планов
развития отраслей экономики на ближайшие годы с большей надежностью проработки инвестиционной составляющей.
Индикативные планы снижают неопределенность хозяйственного развития, повышают степень предсказуемости спроса продукции предприятия, которая в свою очередь может стать предпосылкой, обоснованием для принятия решения о техническом развитии
и применении новшеств. Индикативное планирование, являясь
1 См.: Мекка для инвестиций. Интервью с председателем Комитета по инвестициям и стратегическим проектам Администрации Санкт-Петербурга//Петербург в
зеркале. 2011. № 2. С. 6.
2 См.: Инновации берутся от спроса – он первичен. Интервью с председателем
Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Администрации Санкт-Петербурга//Коммерсант Business guide. 2010. № 177. С. 15.
124
методом государственного регулирования, дает возможность частному сектору экономики более адекватного видения будущего. Индикативное планирование играет важную роль для предпринимателей, корпораций, фирм, предприятий в качестве плана-прогноза,
позволяющего лучше ориентироваться в экономической конъюнктуре при разработке собственных планов на средне- и долгосрочную перспективу.
Развитие индикативного планирования может рассматриваться
как направление дальнейшего совершенствования механизма сочетания рыночной экономики с государственным регулированием
путем усиления в неолиберальной экономике плановых рычагов
решения основных задач экономики и, в том числе, НТП.
Понимание необходимости индикативного планирования имеется в руководящих экономических кругах. Опубликован проект
разработки индикативного плана экономического и социального
развития Российской Федерации на период до 2015 года, цели, задачи, структура, порядок и сроки его разработки1.
Развитие индикативного планирования может расширить сферу самоопределения бизнеса в технологической модернизации и
обновлении продукции, стать фактором спроса новинок, активизации на предприятиях инновационной деятельности.
Конкурентоспособность регионов в недалеком будущем будет
определяться состоянием постиндустриальных секторов экономики. На Северо-Западе России для развития постиндустриального
производства имеются все необходимые условия. Во-первых, в регионах ведутся исследования и разработки практически по всем направлениям шестого технологического уклада: биотехнологии, нанотехнологии, информационным технологиям, коммуникационным технологиям и оптоэлектронике, композитным материалам.
Во-вторых, регионы обладают ресурсами для развития альтернативной энергетики: приливной, ветровой, гидроэнергетики малых
рек, производства биотоплива из отходов лесного хозяйства и деревообработки. Имеются ресурсы для производства композитных
материалов, биотехнологическим и другим постиндустриальным
производствам.
Если речь идет о крупномасштабных проектах будущей экономики, а сейчас наступило время качественного изменения произ1 См.: Попова Е. В. Использование стратегического планирования в государственном управлении как необходимое условие перехода к инновационной экономике//Инновации. 2010. № 12. С. 36–40.
125
водительных сил, то необходимым становится направлять весьма
значимые государственные (федерации и региона) субсидии на финансирование технологической революции. Поэтому заслуживает
поддержки создание Национального банка развития под патронажем президента для долгосрочного финансирования базовых инновационных проектов1 или учредить специальный финансовый
институт типа Российского банка реконструкции и развития, куда
направить часть средств стабилизационного фонда2.
Для кредитования такого рода проектов может быть поставлен
вопрос о существенном изменении процентной ставки по займу
из государственных средств. Подсчитано, что доступная, не более
2–3 %, на длительный (более 5–10 лет) период ставка кредитования – обязательное условие для строительства инновационной промышленности3.
При переходе на инновационный путь развития коренным образом изменяется роль региональных властей – требуется повышение
ответственности за инновационное состояние региона. Стратегией
инновационного развития Российской Федерации на период до
2020 года (проект) предусматривается учитывать показатели инновационной активности региона в числе показателей для оценки эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ. Включение в порядок оценки работы исполнительной власти субъектов РФ набора показателей, характеризующих степень
инновационного развития регионов, проведения региональной инновационной политики может стать одним из действенных побуждающих факторов улучшения системы управления инновационной
деятельностью в регионе.
Однако действующие статистические показатели оценки инновационной деятельности несовершенны. Основной показатель –
удельный вес инновационной продукции не всегда может отражать
степень инновационности региона в целом. В ряде регионов СевероЗапада высока доля отраслей по добыче и начальной переработке по1 См.: Гретченко А. А. Создание системы управления научно-инновационной
деятельностью в России//Актуальные проблемы преодоления кризиса: национальные и региональные приоритеты. СПб.: Изд-во НПК «Рост», 2010. С. 156.
2 См.: Котомин А. Б. Инновации в энергосбережении и энергоэффективности в
северных регионах Европейской части РФ//Инновационная экономика: проблемы
и перспективы развития в Северо-Западном федеральном округе РФ... С. 173.
3 См.: Высокие технологии, исследования, промышленность//Сб. тр. Девятой
междунар. науч.-практ. конф. «Исследование, разработка и применение высоких
технологий в промышленности». СПб.: Изд-во Политех. ун-та, 2010. Т. 1. С. 11–12.
126
лезных ископаемых в общем объеме производства продукции. Так,
в Республике Коми, Архангельской области она составляет свыше
50 %, в Мурманской области, Республике Карелия – свыше 20 %.
При этом удельный вес инновационной продукции в 2009 году составлял в Республике Коми 0,6 %, в Архангельской области 0,3 %,
Мурманской области 0,3 %, в Республике Карелия 1,7 %. В СанктПетербурге, где на долю обрабатывающих производств приходится
почти 90 %, удельный вес инновационной продукции в 2009 году
равен 5,5 %.
«Научно-технический прогресс в добывающих отраслях, – как
считают эксперты, – шел преимущественно по пути наращивания количественных параметров без принципиальных изменений
технологии»1.
Если для обрабатывающих отраслей удельный вес инновационной продукции может отражать степень обновления продукции,
инновационного развития производства, то для добывающих отраслей он не характерен. Поэтому для регионов со значительным
производством сырья, наряду с показателем удельного веса инновационной продукции для обрабатывающего сектора экономики
региона, целесообразно ввести в практику показатель удельного
веса применения прогрессивных технологических процессов, соответствующих или превосходящих передовой мировой уровень, который характеризовал бы степень инновационности добывающих
отраслей региона.
2.4. Вопросы методологии формирования
инновационной среды в регионе
В России существуют все элементы национальной инновационной системы (НИС), но они слабо связаны друг с другом. Но, начиная с 2004 г., создана значительная инфраструктура взаимодействия научного и инновационного потенциалов в виде институтов
развития. Так, в стране действуют Инвестиционный фонд РФ, Федеральные целевые программы, Федеральная адресная инвестиционная программа, институты особых экономических зон и государственных корпораций. Принята соответствующая правовая
1 Селин В. С., Цукерман В. А., Виноградов А. Н. Экономические условия и инновационные возможности обеспечения конкурентоспособности месторождений углеводородного сырья Арктического шельфа. Апатиты, 2008. С. 29.
127
база: Федеральный закон (далее – ФЗ) от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ
«О концессионных соглашениях», ФЗ от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ
«Об особых экономических зонах в Российской Федерации», Постановление Правительства Российской Федерации от 23 ноября
2005 г. № 694 «Об инвестиционном фонде Российской Федерации»,
сформировано законодательство, регулирующее деятельность госкорпораций, другие нормативные акты. Развивается институт
государственно-частного партнерства (ГЧП). Введены существенные административные, налоговые и финансовые преференции,
включая предоставление субъектам, функционирующим в системе
институтов развития, миллиардных бюджетных средств.
Несмотря на то, что инновационное развитие неоднократно объявлялось одной из национальных целей России, вопросы: какие
общественные институты должны выступать его инициаторами,
характер его механизмов и их необходимый состав, – по-прежнему
остаются открытыми и являются предметом дискуссий.
В то же время развитие инновационной экономики (особенно в
последний год) стало четко артикулированным государственным
приоритетом, подкрепленным конкретными шагами: создана президентская комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики, вслед за ней правительственная комиссия по высоким технологиям и инновациям. Запускается проект «Сколково»,
создается Агентство стратегических инициатив.
Но, несмотря на предпринятые меры, перехода к инновационному развитию не происходит – остается низкой инновационная активность предприятий, не растет спрос на инновации, не увеличивается
присутствие российской продукции на мировых высокотехнологических рынках. Понятно, что переход к инновационному развитию
требует времени – в большинстве стран, успешно прошедших этот
путь, от момента постановки цели перехода к инновационному развитию до экономической отдачи от него, проходило примерно 10
лет1. Но, помимо этого временнóго лага, остается открытым вопрос
о необходимых условиях инновационного развития. По нашему мнению, его возможность непосредственно зависит от ряда предпосылок
фундаментального характера. Прежде всего, речь идет о становлении
институционального и экономического режимов, обеспечивающих
как заинтересованность предприятий в создании и использовании
инноваций, так и возможность их взаимодействия. Как нам кажет1 См.: Чубайс А. Инновационная экономика в России: что делать?//Вопр. экономики. 2011. № 1. С. 120–126.
128
ся, роль второго фактора учитывается далеко не в полной мере, а он
лежит в основе саморазвития инновационного сектора экономики.
Показатели деятельности российских промышленных предприятий свидетельствуют, что добиться поворота к инновационному
типу развития пока не удается. По распространенному мнению, это
определяется следующими проблемами: технологическое отставание; выбытие, износ и неполное использование производственных
мощностей; недостаток квалифицированных кадров; неэффективная инвестиционная политика; неэффективная государственная
политика в области инновационной деятельности. В этом перечне
не хватает инновационной среды – быстрорастущим высокотехнологическим российским компаниям не хватает технологически
адекватных партнеров (смежных производств).
Важной особенностью инновационного развития является
множественный субъект его реализации. Можно выделить, по
меньшей мере, пять его субъектных блоков: организации научноинновационной сферы, хозяйственные субъекты промышленного
комплекса, органы власти, а также организации, функционирующие на территории региона как элементы экономической инфраструктуры и занятые в инновационной сфере.
Требования к среде зависят от характера деятельности, определяющей потребности субъектов этой деятельности. С этой точки
зрения особенности современного этапа инновационного развития
определяются резким ускорением инновационного процесса и усилением кооперации инновационной деятельности в связи с ее мультисубъектным, сложносоставным характером. Ее характеризуют
углубление кооперации в потреблении, создании и применении новых знаний и зависимость от более широкого круга характеристик
внешней среды, чем ранее.
Еще один аспект развития инновационной среды связан с тем,
что многие современные инновации не замыкаются на уровне технологий, товаров или бизнес-моделей. Судьба большинства перспективных технологий и инноваций напрямую зависит от наличия или создания сопутствующих социальных новаций.
Переход к инновационному развитию требует существенного
пересмотра целевых установок, механизмов и правил, имеющих
отношение к распределению ресурсов, привлечению инвестиций,
стимулов инновационной деятельности. Он обеспечивается не
только законодательной системой, но и механизмами ценообразования, конкуренции, системы рынков. Отсюда исходят задачи по
совершенствованию среды инновационного развития.
129
Механизмы реальной поддержки инновационного предпринимательства так и не сложились – в России не сформирована среда,
в которой собственники инновационных предприятий могли бы
эффективно осуществлять права собственности, а владельцы интеллектуальной собственности получать доходы от ее использования. А это ощутимо осложняет взаимодействие в инновационной
сфере.
В настоящее время инновационное развитие начинает зависеть от тех политико-экономических характеристик общества,
которые ранее не играли существенной роли в развитии научноинновационной сферы, а теперь выступают в качестве его необходимых условий. Увеличивается число факторов, воздействующих
на инновационное развитие. Возможности инновационного процесса оказываются ограничены не только инвестиционными или организационными рамками, но характером социально-экономической
организации общества. Возрастают требования к качеству социального капитала, способности к совместной работе, уровню открытости, доверия, терпимости и партнерства в обществе.
Таким образом, возможность инновационного развития определяется комплексной характеристикой общества, включающей
экономическую, социальную, правовую и культурную компоненты, без формирования которых вложения в инновационную сферу
страны не смогут дать экономической отдачи.
При этом защита прав собственности, эффективность судебной
системы выступают условиями отдачи от инновационных активов,
поэтому возрастает значение качества государственного управления и доверия к институтам власти. Качество государственного
управления выступает важнейшим фактором, лимитирующим возможности инновационного развития. Существующие его механизмы не адаптированы к решению задач инновационного развития, а
бюджетное финансирование инерционно.
Следует согласиться с точкой зрения академика РАН В. Полтеровича1, что вложения в НИС эффективны при условиях системной
координации экономической политики и интерактивного планирования. Речь должна идти о системе институтов, обеспечивающей
взаимодействие между государством, бизнесом и обществом с целью осуществления широкомасштабных проектов модернизации
производства и развития территорий.
1 См.: Полтерович В. Без шоковых рецептов//Эксперт. 2011. № 4 (738). 31 янв. –
6 февр. С. 44.
130
Важнейшими характеристиками этапа инновационного развития являются диверсификация экономики, развитие НИС, формирование эффективной экономической и социальной инфраструктуры. Лишь одно из этих трех направлений лежит внутри научноинновационной сферы, другие значительно шире нее и меры по ее
развитию не обеспечивают их.
Поскольку инновационное развитие является сложным комплексным процессом, включающим политэкономическую составляющую, то оно невозможно без становления экономических и социальных отношений, лежащих в его основе. Необходим экономический базис инновационного развития – экономические отношения,
обеспечивающие инновационные процессы. Создание организационных форм в инновационной сфере без учета этих базисных отношений не сможет обеспечить условия инновационного развития.
Нужен анализ социально-экономической среды инновационного
развития, выходящей за пределы научно-инновационной сферы.
Потребность в анализе с точки зрения формирования инновационной среды связана также с необходимостью учесть происходящие
изменения – инновационные процессы все в большей мере определяют территориальное размещение производительных сил и возможности регионального развития, при этом меняется сам характер
инновационного развития. Методологически значимыми чертами
происходящих при этом изменений выступают следующие.
1. Изменяется сам предмет инноватики – происходит расширение как самого понятия инновация (от технологических инноваций,
характерных для индустриального общества, к социальным и экологическим инновациям), так и инновационного процесса, охватывающего сферу социально-экономического развития и управления.
Увеличивается экономическая компонента инновационного развития. Возрастает удельный вес «мягких» социальных технологий.
2. Меняется роль и формы участия науки в инновационном процессе – формируется экономика знаний.
3. Усиление роли межотраслевого взаимодействия субъектов
инновационной деятельности приводит к развитию среды инновационной деятельности, этапами ее становления стали территориальные формы организации инновационной деятельности и национальные инновационные системы.
4. Проявляется тенденция регионализации инновационного
развития – с середины ХХ века начинают доминировать преимущественно территориальные формы инновационного развития, а
с конца ХХ – начала ХХI века инновационное развитие становится
131
основным фактором улучшения положения регионов в глобальной
экономике. Это усиливает интерес к проблемам инновационного
развития не только со стороны науки, но и практики регионального
управления.
5. Развиваются инновационное программирование и инвестирование на основе разнообразных форм частно-государственного партнерства и участия.
6. Резко возрастает межрегиональное и международное сотрудничество в инновационной деятельности, развиваются межрегиональные и международные инновационно-производственные сети.
Характеризующее этап инновационного развития создание инноваций путем сочетания различных технологий и товаров приводит к быстрому росту числа возможных рынков и прикладных
сфер. Все они требуют не только различных технологических компетенций, но зачастую разных инновационных и организационных
моделей. Отдельно взятая компания не может обладать всеми необходимыми для этого знаниями, поэтому развивается кооперация
в рамках открытых инноваций (в понимании Г. Чесбро)1.
Рост роли инновационной среды связан с изменением самой природы инноваций. Глубокие перемены, которые они претерпевают
сегодня, позволяют сделать вывод о том, что инновации уже не просто изобретения, нацеленные на некий конкретный результат и не
деятельность отдельных изобретателей и предприятий. Инновации
становятся все более:
– глобальными – широкое применение сетевых технологий и открытых стандартов снимает многие географические и информационные преграды;
– междисциплинарными – возникающие проблемы становятся
все сложнее, а инновации требуют сочетания различных областей
знания;
– совместными и открытыми – требуют бóльшей кооперации
и сотрудничества. Предприятия и страны, которые рассматривают интеллектуальные активы как капитал, который необходимо инвестировать и с выгодой использовать, а не как собственность, которой владеют и которую защищают, добиваясь большей
отдачи.
С точки зрения неоинституциональной теории можно выделить
три основные формы координации хозяйствующих субъектов при
1 См.: Chesbrough H. Open Innovation: The New Imperative for Creating & Profiting from Technology. Harvard, 2003.
132
реализации проектов: рыночный ценовый механизм (покупка товаров и услуг на свободном рынке), внутрифирменную иерархию
(самостоятельное выполнение работы в рамках предприятия) и кооперацию (относительно устойчивое взаимодействие самостоятельных партнеров). Иерархия рекомендуется в случае очень высокой
неопределенности среды и высокой специфичности инвестиций.
Рыночные отношения рекомендуются при сравнительно низкой
неопределенности среды и специфичности инвестиций. Кооперация занимает промежуточное положение, что и определяет ее роль
в инновационных проектах.
Резко возросшая роль кооперации на этапе инновационного развития позволяет сделать вывод о том, что инновационная политика
должна быть направлена не на отдельно взятые предприятия, а на
создание условий их взаимодействия.
Важным аспектом инновационного пути развития является рост
процессов специализации и кооперирования в области инновационной деятельности, что увеличивает потребности во взаимодействии секторов и предприятий между собой, повышая требования
к инфраструктуре их взаимодействия. При этом инновационная
деятельность становится единственным в своем роде процессом,
объединяющим науку, технику, производство, экономику, предпринимательство и управление. Усиление потребности в кооперации субъектов инновационной деятельности влияет на развитие
организационно-экономических форм их взаимодействия.
Именно характер взаимодействия формирует те или иные организационно-экономические формы инновационного развития. Так,
например, кластер определяется не просто территориальной близостью, а взаимодействием, позволяющим создавать единые цепочки
формирования добавленной стоимости1.
В связи с этим разработка предложений по развитию механизмов эффективного взаимодействия научного и инновационного потенциалов должна основываться на анализе требований, предъявляемых хозяйственными субъектами к среде инновационной деятельности, а не только с позиций формирования НИС.
Анализ отечественного и зарубежного опыта показывает, что
функционирование инновационных систем как на федеральном,
так и на региональном уровнях невозможно без соответствующей
1 См.: Демидов Н. Кластерный эффект: Петербургский энергомашиностроительный кластер ищет инвестиции, заказы и перспективы развития//Эксперт СевероЗапад. 2011. № 20 (516). Приложение. С. 7.
133
инновационной среды. Без создания единого экономического, информационного, финансового пространства (среды) невозможно
задействовать экономические интересы субъектов рынка в целях
инновационного развития. Рассматривая генезис понятия «инновационная среда», следует отметить, что его появление связано с
ростом значения и масштабов взаимодействий субъектов инновационной деятельности.
Инновационная среда более широкое понятие, чем НИС. Одним из отличий инновационной среды от НИС является то, что она
охватывает не только формализованные организационно оформленные отношения, но и неформальные; включает сеть партнеров
предприятия. В то же время НИС и ее структурообразующий элемент – инновационная инфраструктура являются ключевыми, но
недостаточными элементами инновационной среды. При анализе
инновационного развития с позиций формирования НИС были рассмотрены его организационные формы, но не вскрыты политэкономические основы.
Концепция НИС, безусловно, полезна, но она родилась в странах
со сложившейся предпринимательской культурой и стабильной
практикой отношений фирм с органами государственного управления. Особенности российской истории инновационного развития
приводят к тому, что при ее приложении на практике акцент делается на стимулирование создания инноваций, без уделения достаточного внимания распространению (диффузии) и применению
нововведений.
Есть серьезные основания для опасений, что эта тенденция сохранится и в новых инициативах. К примеру, «Сколково» проектируется как система для создания высокотехнологических стартапов, что, безусловно, необходимо, но тиражирование этой схемы
инновационного развития в рамках всей страны в качестве магистрального направления очевидно уязвимо: вполне возможно, что
старт-апы, выращенные в технопарках, будут отвергаться экономикой (промышленностью), не нуждающейся в них.
Таким образом, мы видим, что инновационное развитие не является технико-технологической проблемой и не решается при помощи наращивания ресурсной составляющей научно-инновационной
сферы. Не является оно и организационной проблемой, решением
которой могло бы выступить развитие различных инновационных структур и определение приоритетов инновационного развития – условием инновационного развития выступает становление
социально-экономического базиса инновационной экономики,
134
основанного на развитии механизмов кооперации субъектов инновационной деятельности.
Растущие при переходе к инновационной экономике масштабы
межфирменной кооперации, усиление взаимозависимости компаний в экономике знаний определяют особую значимость условий
формирования сетевых отношений, основным из которых выступает
развитие инновационной среды. Ее качество интегрально – оно определяется не только состоянием собственно научно-инновационной
сферы, но и инвестиционным и предпринимательским климатом
страны и региона, принятыми нормами делового оборота.
Особую роль для инновационного развития играет качество
предпринимательской (деловой) среды, позволяющее наряду
с традиционной производственной кооперацией развивать особый
тип межфирменных отношений – эффективное взаимодействие по
всей цепочке создания ценностей, включая научные исследования
и разработки.
Такое взаимодействие, выходящее за пределы отдельных предприятий, позволяет им развиваться за счет увеличения нематериальных активов, вовлечения новых знаний в процесс производства.
Специфичной для инновационной сферы стороной является то
обстоятельство, что речь идет не только об активном их обмене, но
и о создании их в процессе совместной деятельности. Это и приводит к появлению новых организационно-экономических форм взаимодействия научного и инновационного потенциалов.
В инновационной экономике получают все большее распространение сетевые отношения, направленные на генерацию и передачу
знаний как стратегического ресурса развития. Общей чертой различных форм инновационной межфирменной кооперации и организации является их сетевая природа.
В сфере производства сетевую организацию определяют как гибкое, в ряде случаев временное взаимодействие между производителями, покупателями, поставщиками и потребителями1.
Сетевая организация связана со становлением экономики знаний, отличаясь как от иерархической вертикальной интеграции,
так и от примитивных отношений самодостаточных рыночных
субъектов. В инновационной экономике развитие межфирменной
кооперации и сетевых форм организации бизнеса связано не только
с разработкой высоких технологий, но и с тем, что сети являются
1 См.: Мильнер Б. З. Управление знаниями. Эволюция и революция в организации. М.: ИНФРА-М, 2003. С. 120.
135
каналом обучения фирм, способствуя приобретению знаний и заимствованию передовой практики.
Возможности кооперации между различными участниками
инновационной деятельности определяются уровнем развития
инновационной среды. Необходима разработка подходов к формированию инновационной среды региона, результатом использования которых будет создание экономических условий для развития
институциональных форм, организационных структур и систем
управления инновационной деятельностью.
Важное расширение понятия «инновационная среда» связано с
тем, что инновационное развитие все чаще рассматривают в рамках
парадигмы экономики, основанной на знаниях. В его основе лежит
организация и управление интеллектуальными ресурсами, нематериальными активами. Экономика знаний формируется, когда
знание становится товаром. Однако рынок знаний существенно
более сложное образование, чем рынок материальных товаров – он
требует наличия таких институтов, в котором обычный рынок не
нуждается. Рынок интеллектуальных продуктов в настоящее время характеризуется не только бурным развитием, но ростом числа
проблем, связанных с его функционированием.
Особенности современных инноваций, их динамичность и требуемый уровень развития знаний предполагают специализацию
предприятия, его концентрацию на определенных ключевых компетенциях. Практика современного бизнеса показывает, что наиболее успешные организации концентрируют свои ресурсы в тех
областях, где они наиболее экономически эффективны. При этом
в условиях экономики знаний область концентрации определяется
не столько технологиями или товарами, сколько компетенциями.
Реализация инновационных проектов вызывает необходимость
дополнения этих ключевых компетенций, а кооперация в рамках
инновационной среды позволяет предприятию эффективно реализовывать преимущества в области его специализации.
Инновационный путь меняет не только среду развития, меняются сами субъекты хозяйствования. Отражением этого является
разрабатываемая в последнее время «знаниевая» теория фирмы
(knowledge-based view of the firm). Она основана на концепции
динамических способностей фирмы1, согласно которой главное
достоинство компаний по сравнению с рынками состоит не в огра1 См.: Teece D. J. Profiting from Technological Innovation//Research Policy. 1986.
Vol. 15. № 6. P. 504–531.
136
ничении оппортунизма (логика контрактных теорий), а в более эффективных процессах создания и передачи знаний. В соответствии
с ней конкурентные преимущества компании связаны не столько с
ее багажом знаний, сколько с ее способностью их создавать и обновлять, а динамические способности фирмы (ее потенциал распознавания новых возможностей реконфигурации знаний, компетенций
и комплементарных активов для достижения устойчивого конкурентного преимущества) являются главным механизмом получения экономических выгод от знаний. Другими словами, динамические способности фирмы отражают предпринимательскую сторону
менеджмента.
Основным в этом подходе является управление комплексом
компетенций и знаний фирмы. При этом фирма рассматривается
не только со стороны компетенций, но и е динамических способностей, а также ее потенциала использовать внутренние и внешние активы. Стимулы так же, как и формальные и неформальные
структуры фирмы, являются элементами управления, которые
влияют на ее динамические способности1. Этот подход представляет особый интерес для изучения инновационных компаний,
поскольку рассматривает границы и управленческие структуры фирм как детерминированные не только трансакционными
издержками, но и особенностями используемых технологий и
знаний.
При переходе к инновационному развитию усиливается роль
регионального уровня, поскольку экономика знаний в качестве
своих существенных составляющих включает процессы «изучать
действуя» (learning by doing) и «изучать взаимодействуя» (learning
by interacting). То есть успех инновационной политики во многом
зависит от того, насколько новые знания формируются в зависимости от характера задач при реализации планов экономического развития региона и насколько тесно взаимодействуют местные элиты
(прежде всего власти, ученые и предприниматели) при выборе целей развития.
Но перенос опыта возможен лишь при определенных условиях.
Формирование единой инновационной среды требует совместимости технологических уровней и динамических способностей взаимодействующих предприятий.
Спрос на инновации вторичен, первичным является спрос на
конечные продукты, основанные на них. Современное состояние
1 См.: Teece D. J. Op. cit. P. 504–531.
137
российской промышленности не порождает достаточного спроса
на продукты высокотехнологических отраслей. Условие формирования инновационной модели развития в РФ – должен сложиться
слой средних и крупных компаний выпускающих конечные продукты и предъявляющих спрос на продукцию друг друга. На этом
спросе будут расти компании инновационных секторов экономики.
Государственная поддержка, не подкрепленная растущим спросом
предприятий, не сможет обеспечить переход к инновационному
развитию.
Вместе с тем в российской экономике появилась группа предприятий, которая потенциально могла бы обеспечить такой спрос
(см. обследование российских инновационных быстрорастущих
средних предприятий, так называемых «газелей»)1. Оно выявило,
что расходы таких компаний на НИОКР в разы превышают расходы крупных компаний, но подавляющая часть сырья и комплектующих приобретается ими за границей. Российские смежники не
производят подходящую им по качеству продукцию – таким образом, предприятия, которые могли бы стать ядрами высокотехнологических кластеров не могут сформировать вокруг себя звенья технологических цепочек производств из-за отсутствия адекватной
инновационной среды.
2.5. Пути активизации инновационного развития
в регионе
Анализ зарубежного опыта в области управления системами инновационного развития свидетельствует о современных тенденциях, характеризующихся ориентацией на глобальную стратегическую интеграцию и установление вертикальных и горизонтальных
связей между отдельными субъектами, регионами, странами2.
В настоящее время большинство развитых стран разработали и
реализуют собственные инновационные стратегии, уделяя особое
внимание формированию институциональных основ экономики
знаний – национальной инновационной системы и рациональному
1 Они уже здесь//Эксперт. 2011. № 10 (744). С. 15; Виньков А., Гурова Т., Юданов А. Создатели будущего – газели с мозгом обезьяны//Эксперт. 2011. № 10 (744).
С. 17–31.
2 См.: Мызрова О. А. Развитие и современное состояние теории инновации//Инновации. 2006. № 7. Режим доступа: URL: http://www.mag.innov.ru
138
использованию в рамках взаимодействия экономических субъектов стремительно растущих интеллектуальных ресурсов1.
Во многих развитых странах благодаря государственной политике, проводимой государственными органами управлениями, развитому правовому обеспечению, различным формам прямого и косвенного государственного регулирования инновационных процессов, достоверной информации о состоянии научно-технического,
промышленного потенциала и системы поддержки инновационной
деятельности, сформированных рынков интеллектуальных продуктов и др., сложились «живые», т. е. постоянно функционирующие «инновационные системы».
Сказанное означает, что появившийся новый перспективный
интеллектуальный продукт на любой стадии его готовности потенциально может «вписаться» в инновационный процесс с получением поддержки для его продвижения в различных форматах. Так,
перспективная идея фундаментального характера может получить
государственную поддержку для доведения ее до «товарного» вида,
затем в процесс включается венчурный капитал, кредиты, общественные или иные фонды, которые имеют разветвленную сеть потенциальных потребителей (в том числе, в различных регионах и
странах). Многие страны не только оперативно используют отечественные научные и научно-технические достижения, но и следят
за «новинками» в других странах в области своих интересов.
Так, во Франции создано Национальное агентство по валоризации научных исследований, которое действует под эгидой ряда министерств, курирующих состояние дел в сфере научных исследований, в промышленности, в секторе малых и средних предприятий.
Агентство предоставляет финансовую поддержку инновационным
предприятиям и научно-исследовательским лабораториям и новым инновационным проектам. Оценка проектов осуществляется
сотрудниками региональных отделений. Отбор осуществляется на
основе приоритетов с технической, экономической и финансовой
точек зрения2.
Инновационная система Финляндии признана самой развитой и
эффективной в Европе и в мире. Большую роль в развитии инновационной системы Финляндии играет государственная Программа
1 См.: Анискин Ю. П. Корпоративное управление инновационным развитием:
моногр./под ред. Ю. П. Анискина. М.: Омега-Л, 2007. С. 213.
2 См., например: Shapira P. US National Innovation System: Science, technology
and Innovation Policy development. Режим доступа: http//charry.iac.gatech.edu/
beta/xoutline/htm
139
центров экспертизы, которая, в соответствии с Актом регионального развития, нацелена на объединение местных, региональных
и национальных ресурсов для поддержки инновационной деятельности. Она сосредоточена на развитии выбранных, конкурентных
на международном уровне отраслей и на развитии деловой активности1.
В национальной инновационной системе США решающую роль
играют университеты, несмотря на огромные заслуги национальных лабораторий. Помимо этого, в США существует огромное количество частных исследовательских корпораций, из которых, пожалуй, наиболее известной является «Рэнд-корпорайшэн». Эти,
как их называют, «мыслительные танки» обслуживают интересы
американских государственных ведомств, а также частных компаний, занимаясь как фундаментальными, так и прикладными исследованиями на коммерческой основе. Трансфер технологий в США
осуществляется, в основном, либо из университетов в промышленность с помощью венчурных компаний, либо путем создания внутри самих компаний крупнейших исследовательских подразделений, такими подразделениями обладают практически все наиболее
известные компании 2.
В Японии разработан прогноз до 2030 года, согласно которому
государство оказывает поддержку интеграционному взаимодействию организаций в развитии науки и технологий3.
В большинстве случаев основной объем финансирования фундаментальных исследований и разработок осуществляется из бюджетных источников (как федеральных, так и региональных). Наряду с бюджетным финансированием значительный объем средств
выделяется крупными корпорациями-производителями наукоемкой продукции, выступающими связующим звеном между наукой
и рынком. Основными инструментами управления взаимодействием инновационно-ориентированных экономических субъектов развитых стран являются информационные, телекоммуникационные
и торговые сети, технопарки, бизнес-инкубаторы, инновационно1 См.: Управление инновационными проектами/Т. В. Александрова, С. А. Голубев, О. В. Колосова, Н. Б. Культин и др.; под общ. ред. И. Л. Туккеля. СПб.: СПбГТУ,
1999. С. 100.
2 См., например: Shapira P. Op. cit.
3 См.: Иванов В. В. Стенограмма «круглого стола» О повышении роли государственного сектора науки в стимулировании инновационно-инвестиционной
деятельности». Москва, 31 октября 2005 г.: аналит. сб./Совет Федерации. М.,
2005.
140
технологические центры, центры трансфера технологий, консалтинговые фирмы.
Важная тенденция современной инновационной политики –
укрупнение регионов как способ обеспечить их конкурентоспособность и минимизировать непроизводительные расходы, в полной
мере использовать известный всем экономистам «эффект масштаба» – является процессом, набирающим силу и обретающим все
новые формы. Именно регионы будут обеспечивать глобальную
конкурентоспособность. Интенсивное новое региональное строительство идет в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
В последние годы ярко обозначилась тенденция к созданию
глобальных сетей инновационной деятельности, среди которых
лидирующее место занимают Европейская бизнес-сеть (European
business network – EBN) и сеть инновационных центров (Innovation
Relay Centers – IRC). Информационно-технологические системы,
такие как ARIST, CORDIS, EPIPOS основаны на базах данных, содержащих самую разнообразную информацию о субъектах и результатах инновационной деятельности, включая информацию
об инновационных продуктах, услугах, технологиях, научных и
инновационных организациях, объектах интеллектуальной собственности и т. п. Быстрое развитие интернет-технологий и других новых информационных технологий позволяет существенно
повысить эффективность решения задачи информационного обеспечения процессов взаимодействия субъектов инновационной
деятельности1.
Как свидетельствует практика, в нашей стране не сложилась
национальная инновационная система содействия инновационному развитию на всех уровнях управления, хотя предпринимается
немало мер в этом направлении. Но все они, как правило, имеют
фрагментарный характер. Поэтому бытует мнение, что имеющиеся научные заделы не востребованы. Ни подтверждения, ни опровержения этой гипотезе не существует, поскольку отсутствуют
информационно-технологические системы о результатах научнотехнической деятельности и потенциальной их востребованности.
Очевидно, что Инновационная стратегия страны формировалась
при отсутствии этой информации. Поэтому можно с достаточным
1 См.: Боровская А., Морозова Т. В., Федосова Т. В. Основные тенденции в управлении инновационно-ориентированным взаимодействием экономических субъектов: мировой опыт. 2009. Режим доступа: http://pp.tti.sfedu.ru/files/doc/statya3.
pdf
141
обоснованием высказать утверждение, что в нашей стране не сложилась система формирования Инновационной стратегии на всех
уровнях управления, в которой предусмотрено осуществление конкретных инновационных программ (с четко обозначенными ожидаемыми результатами) и инновационных проектов с комплексным обеспечением их реализации (системами поддержки).
Подтверждением служит инициатива наиболее активных субъектов федерации искать собственные пути инициирования инновационного развития. Так, создана Ассоциация инновационных
регионов, в состав которой вошли республики Мордовия и Татарстан, Красноярский и Пермский края, Иркутская, Калужская,
Новосибирская, Томская области с целью объединения региональных достижений в науке, технике и опыте инноваций. В Сибири
планируется создать опытную модель комплексного развития территорий, нацеленную на повышение качества государственного
управления, стратегического планирования и прогнозирования
процессов социально-экономического развития. Правительство
Тюменской области инициировало создание Европейского корреспондентского информационного центра (ЕКЦ) в городе Екатеринбурге с участием 42 стран. При этом следует отметить, что в РФ
имеется семь ассоциаций экономического взаимодействия субъектов федеральных округов, в числе которых – Ассоциация «СевероЗапад»1.
Разрабатываются областные и городские целевые инновационные программы с разной степенью проработанности. Многие программы грешат отсутствием системности и программно-целевого
подхода в его истинном понимании и поэтому носят фрагментарный характер. Но при этом следует отметить положительную тенденцию в этой сфере – осознание на всех уровнях управления необходимости активизации инновационных процессов в стране.
В соответствии с вышеизложенным, выделяя мировые и отечественные тенденции интреграционного и системообразующего характера, создания информационно-коммуникационных и
информационно-технологических систем, стремления максимально использовать имеющийся научно-инновационный потенциал
в целях перспективного развития регионов и государств, и отмечая
отсутствие стройных региональных систем комплексного инновационного (и социально-экономического) развития считаем целесообразным попытаться на примере СЗФО РФ рассмотреть вопрос
1 См.: Информационный ресурс: www.n-west.ru|deos|
142
о разработке опытной модели системы управления инновационным
развитием округа на основе консолидации потенциалов субъектов
округа.
Разработка такой модели может осуществляться в формате Комплексной программы, которая должна содержать методологическое и методическое обеспечение предлагаемых мероприятий и мер
и механизм их реализации. Реализация программы должна обеспечить создание системы инновационного развития округа с прогнозированием, мониторингом и возможностями корректирования
(регулирования) процессов развития.
Первым шагом в осуществлении разработки такой Программы
должно быть проведение поискового исследования в формате пилотного проекта. Назначение пилотного проекта: формирование
гипотез, которые должны быть положены в основу Программы,
экспериментальная проверка гипотез с определением реальности и
целесообразности их реализации, выявление имеющихся структур
и субъектов, которые могут быть включены в будущую систему.
В результате выполнения пилотного проекта должна быть скомплектована комплексная программа с указанием ответственных
исполнителей, сроков и источников финансирования. В качестве
гипотезы обозначим наиболее важные позиции (направления мероприятия, меры), которые представляются целесообразными для
включения в Программу:
1. Поскольку структура Ассоциации «Северо-Запад» сформирована по отраслевому принципу и в этой структуре не предусмотрено
решение проблем межотраслевого комплексного характера, считаем целесообразным выдвинуть предложение о создании комитета
инновационного развития СЗФО, который может объединить интересы всех этих комитетов.
2. Организующей основой этого комитета должен быть научноорганизационный центр – рабочая группа ученых – представителей от каждого субъекта, способная организовать деятельность
по проблеме инновационного развития в СЗФО, в том числе с образованием сети рабочих групп по реализации общей Программы.
Возможности Северо-Запада настолько велики, что позволяют разработать и реализовать жизнеспособную комплексную программу
инновационного развития округа. В эту Программу, в первую очередь, должен быть включен ряд мероприятий, нацеленных на выявление научно-инновационного потенциала и его оптимальное, по
крайней мере, рациональное использование, в числе которых реализация перечисленных ниже предложений.
143
3. Создание информационно-коммуникационных банков данных о научных и научно-технических достижениях округа (предложения научно-технической сферы). Проведение аудита (инвентаризации) научных достижений и научно-технических разработок
для продвижения их в качестве реализуемых проектов.
4. Создание информационных банков данных о потенциальных
потребностях всех сфер жизнедеятельности округа в инновациях (спрос на новшества). Проведение аудита потребностей округа
в модернизации. Создание базы данных о потенциале округа по всему комплексу (промышленный, природный, трудовой, поселенческий). В процессе аудита возможным становится выявление ядер
для формирования научно-технического, промышленного, природного характера в целях создания инновационных благоустроенных
«оазисов» для создания и развития конкурентоспособных «продуктов» (в различных сферах жизнедеятельности округа).
5. Создание информационных банков данных об инвесторах и
инновационной инфраструктуре. В этом банке должна содержаться информация обо всех возможностях поддержки инновационной
деятельности.
6. Создание портала «Инновационный СЗФО». Современные
возможности информационных технологий и современная мировая
практика подсказывают целесообразность создания информационной сети округа с распределенными базами данных и оперативным
обменом информацией, с форумами для обратной связи, конференциями и др.
7. Формирование системы продвижения научно-технических
достижений в округе и за его пределами в качестве содействия
формированию международных структур (фондов, лабораторий,
сайтов и др.), усиления взаимодействия академических, отраслевых институтов и вузов. Представляется целесообразным, на наш
взгляд, выступить с инициативой о создании Северо-Западного отделения Агентства стратегических инициатив в качестве филиала создаваемого в стране Агентства стратегических инициатив в рамках Ассоциации «Северо-Запад».
8. Организация разработки долгосрочных прогнозов развития,
стратегий комплексного развития, инновационного развития и
мониторинга их осуществления.
9. Создание долгосрочной стратегической системы подготовки кадров для науки. Программа отбора и подготовки «комплексных команд» из студентов разных специальностей или студентов
с комплексным обучением «предприниматель в научно-технической
144
сфере». Создание фонда молодого специалиста с различными формами поддержки, в том числе и кредитными. Система работы со
школьниками по их ориентации на научную деятельность.
10. Разработка проблемно ориентированных программ для кандидатских и докторских диссертаций. Основной замысел – ориентация на решение проблем округа. Возможно, целесообразным
окажется постановка вопроса о разрешении коллективной защиты
диссертаций при решении крупных проблем.
11. Организация выпуска газеты «Инновационный СевероЗапад», в том числе и в электронном формате.
12. Формирование системы популяризации науки через систему телевизионных передач: научно-популярные и художественные
фильмы, встречи с учеными, конкурсы и олимпиады.
13. Создание системы интеграции интеллектуальных и материальных ресурсов, материально-технической базы и др.
Одной из наиболее острых в деле становления инновационной экономики является проблема по созданию современных
информационно-коммуникационных сетей, включая формирование информационно-коммуникационных банков данных о научных достижениях, потребностях в них и потенциальных ресурсах
для поддержки продвижения научных идей, разработок и иных
научных и научно-технических инноваций и осуществления модернизации во всех сферах жизнедеятельности регионов с высокой
концентрацией научно-технического, интеллектуального и образовательного потенциалов, которые играют локомотивную роль
в становлении инновационной экономики. Решение этой проблемы
может стать значительным импульсом инициирования инновационного развития региональной экономики.
Актуальность создания информационно-коммуникационных
банков подтверждается размещением на сайтах информации о научных результатах и научно-технических разработках (сайты:
РАН, Сибирского, Дальневосточного и Уральского отделений РАН,
научно-исследовательских и научно-технических институтов и организаций и др.). Но для продвижения научных инноваций в практику этого недостаточно.
Для формирования стратегии инновационного развития региона на основе эффективного взаимодействия научного и инновационного потенциалов предлагается концептуальный подход, заключающийся в следующем.
1. По специально разработанной программе проводится исследование состояния инновационного потенциала, которым может
145
располагать регион. Программа содержит подходы к выявлению
потенциала, рекомендуемые методы и показатели, характеризующие потенциал. Фактически осуществляется аудит всех имеющихся информационных источников с дополнительным запросом
информации для уточнения и пополнения. Исследование нацелено на формирование трех информационно-коммуникационных
банков:
I информационно-коммуникационный банк «Научный потенциал» – содержит информацию о научно-техническом потенциале региона. Этот банк может быть представлен двумя блоками.
Первый блок «Предложения науки» содержит, в определенном
смысле, «список» предлагаемых для использования инноваций
с разной степенью (стадией) готовности в формате проектов. Полагаем, что структура базы данных по этому блоку может быть
ступенчатой: от краткой характеристики – до достаточно углубленной. Вектор характеристик должен быть стандартизирован.
Второй блок «Ресурсы науки» содержит информацию о тех ресурсах, которые могут быть задействованы при реализации имеющихся проектов или новых проектов, появившихся в результате
взаимодействия с «потребителями». При этом структура блоков
различается.
II информационно-коммуникационный банк «Спрос на новшества» – содержит сведения о запросах от различных сфер региона
и «собственные ресурсы» и состоит из двух блоков. Первый блок
содержит в определенном смысле «список» субъектов с проектами
бизнес-планов на осуществление модернизации. В процессе аудита
выявляются не только уже подготовленные к модернизации субъекты, но и потенциально целесообразные. Потребности в научных инновациях должны быть представлены в согласованном формате с информацией о них, размещаемой в I информационном банке. Второй
блок «Ресурсы» может содержать информацию о собственных ресурсах (часть из них отражается в бизнес-планах), которые могут быть
дополнительно задействованы при осуществлении модернизации.
III информационно-коммуникационный банк «Ресурсная поддержка инновационной деятельности» – содержит информацию
об инновационной инфраструктуре, структурированная по видам
ресурсов и разнообразным формам и способам поддержки. В состав ресурсной поддержки целесообразно включить: федеральные
органы исполнительной власти; региональные органы исполнительной власти; системы экспертизы инноваций; патентные агентства; центры научно-технической информации; консалтинговые
146
структуры; система научно-технической и проектной экспертизы;
информационные центры и информационные порталы; кадровые
центры; учебные центры и структуры по дополнительному образованию; страховые структуры; научные фонды; инновационные
фонды; венчурные фонды; инновационные центры; выставочные
структуры; структуры, связанные с рекламной деятельностью; лизинговые структуры; центры трансфера технологий; инженерные
центры; бизнес-инкубаторы; научно-образовательные структуры;
учебно-производственные структуры; технопарки; технополисы;
наукограды; особые экономические зоны и иные. Отметим, что некоторые элементы из перечисленного множества могут относиться
ко вторым блокам I и II информационных банков.
2. Указанные информационные банки (ИБ) служат основой для
оперативного подбора подходящих вариантов взаимодействия научного и инновационного потенциалов. Причем инициатива может
исходить как от «потребителей» инноваций, так и от их «производителей», а также может быть осуществлен целенаправленный поиск координирующей (в некоторых регионах они имеются) структурой. Практически здесь проявляется информационно-поисковая
система с прямыми и обратными связями для достижения согласованного взаимодействия. Важным требованием к ИБ – доступность, прозрачность и гласность.
3. Путем объединения научных проектов и бизнес-планов формируется неупорядоченное множество стратегических инновационных проектов, часть из которых может послужить основой для
формирования инновационной стратегии. Одним из подходов для
выявления научных проектов, бизнес-планов, стратегических инновационных проектов может служить объявление конкурсов с
упрощенными условиями.
4. Выявленное множество стратегических инновационных проектов является основой для создания IV информационного банка
стратегических инновационных проектов.
5. С использованием экономико-математических методов с учетом многокритериальности стратегического развития решается
оптимизационная задача выбора наиболее перспективных проектов для включения их в Стратегию инновационного развития региона. Отметим, что эта задача – динамическая, целочисленная, относится к классу задач линейного программирования. Программа
ее решения позволяет «передвигать» проекты во времени их реализации, получать двойственные оценки ограничивающих условий и
область их устойчивости, позволяет исключать неперспективные и
147
¡¦¦§›™¯¡§¦¦´¢¨§«ž¦¯¡™¤
©žœ¡§¦™
***¡š
ÅÅƺ¸ÎÀÆÅŸ×
ÀÅÌȸÉÊÈËÂÊËȸ
*¡š
¥¸Ë¸
¨É¾½ÄÇ
©¾ÊÌÉÊÔ ¿¾ÆÁØ
**¡š
§È¸ÂÊÀ¸
ªÈÉÇÊÔ ©¾ÊÌÉÊÔ
ªÍÇÉÅÁÉÇ»¹ÆÆÔ¾»¹ÉÁ¹ÆËÔ
»À¹ÁÅǽ¾ÂÊË»ÁØ
*7¡š©Êȸʽ»ÀϽÉÂÀ½
ÀÅÅƺ¸ÎÀÆÅÅÓ½ÇÈƽÂÊÓ
›ÔºÇÉÇÈËÁŹÄÕÆÔÎ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆÔÎÈÉǾÃËÇ»
ªÍÇÉÅÁÉÇ»¹ÆƹØÊËɹ˾¼ÁØ
ÁÆÆÇ»¹ÏÁÇÆÆǼÇɹÀ»ÁËÁØ
Рис. 2.4. Алгоритм формирования информационно-коммуникационной
системы в регионе
включать новые проекты. Практически можно построить модель
имитационного инновационного развития.
6. В результате решения задачи определяются наиболее эффективные стратегические инновационные проекты, ориентированные
на достижение заданных целей по периодам и на предусмотренный
горизонт Инновационной стратегии. Отобранные проекты включаются в инновационную стратегию. Формируется стратегия по
программно-целевому принципу с полным обеспечением реализации целостного инновационного проекта для достижения ожидаемых результатов. Создается мониторинг за ее исполнением и для ее
корректировки.
7. Алгоритм формирования информационно-коммуникационной системы в регионе представлен на схеме (рис. 2.4).
148
2.6. Теория и методология формирования
и использования потенциала эколого-экономической
сбалансированности регионального развития
В основе исследования теоретико-методологических основ формирования потенциала эколого-экономической сбалансированности лежит гипотеза, согласно которой фундаментальная проблема
современного развития регионов России – дисбаланс между экономическим ростом и сохранением природного капитала, вследствие
которого ухудшаются условия регионального воспроизводства и
снижается конкурентоспособность региональной экономики. Данная проблема является актуальной для российских регионов.
Действительно экономическое развитие регионов, осуществляемое в течение длительного периода без учета экологической составляющей, усилило отрицательное воздействие общества на природную среду и как результат лимитирующим фактором материального производства и качества жизни становится природно-ресурсный
потенциал территории. В результате развивается глобальный экологический кризис, что делает необходимым изменение природоразрушающих форм социальной практики на мировом, национальном, региональном, местном уровнях.
Если рассматривать «общество – природу» как систему, в которой активными являются обе подсистемы (биосфера – основа жизнеобеспечения, сохранение которой является условием, необходимым для функционирования социально-экономической подсистемы региона и ее отдельных составляющих), то на первое место выходит проблема «равновесия». Поэтому важным в управлении развитием такой системы становится принцип эколого-экономической
сбалансированности, предусматривающий определение экологических границ, «пределов» воздействия хозяйственной деятельности
на природную среду (экологическая ёмкость территории) как совокупность условий жизнедеятельности в настоящем и будущем,
что позволяет обеспечить сбалансированность (равновесие) хозяйственной активности в регионе с воспроизводством саморегулирующихся природных систем на данной территории.
Принцип эколого-экономической сбалансированности основывается на следующих методологических положениях относительно
понятия «регион».
Общество – органическая часть Природы, функционирующая
и развивающаяся за счет динамического обмена энергией, веществом, информацией с природной средой во всех ее компонентах;
149
любой регион географически следует рассматривать не только как
его территорию, но и занимаемое пространство (атмосфера, гидросфера, литосфера); он функционирует и развивается в рамках тех
экосистем, которые расположены на данной территории, и состояние этих экосистем зависит не только от их природных свойств, но
и от антропогенных воздействий.
Поэтому любой регион можно рассматривать как биосоциоэкономическую систему, в которой общество не есть система, обособленная от Природы, и последняя выступает не только как источник ресурсов, но и приемник отходов. Несбалансированность
экономического и природного развития при громадных масштабах хозяйственной деятельности в итоге приводит к деградации
экосистемы, требует огромных средств на возмещение ущерба и
оздоровление природной среды, ужесточения условий хозяйствования.
К основным источникам загрязнения, воздействие которых существенно дифференцировано по субъектам РФ, можно отнести
следующие1:
– выброс загрязнения в атмосферу от стационарных и подвижных источников (по субъектам РФ от 0,5 до 5 т/га);
– загрязнение водоемов сточными водами (по субъектам РФ от
0, 01 до 44,97 %);
– поверхностные воды отнесенные к «грязным», или «чрезвычайно загрязненным» (80 % площади);
– масса производимых отходов, отнесенная к потребляемой
энергии (по субъектам РФ от 0,02 до 56,38 т/тыс.тетра·Дж);
– общий накопленный объем отходов производства и потребления (82 млрд т).
Такая экологическая ситуация оказывает существенное влияние на деградацию экосистем, демографические процессы, компоненты человеческого капитала. По экспертным оценкам, такое
влияние характеризуется следующими данными2:
– «вклад» загрязнений окружающей среды в общую заболеваемость населения составляет 25–30 %, в генетику – 10–15 %;
– «вклад» загрязнений окружающей среды в онкологические
заболевания – 80 %;
1 См.: http://nera.biodat.ru/(данные 2007 г.)
2 См.: Макроэкономическая оценка издержек для здоровья населения России
от загрязнения окружающей среды/С. Н. Бобылев, В. Н. Сидоренко, Г. В. Сафонов,
С. Л. Авалиани и др.; Ин-т Всемирного банка; Фонд защиты природы. М., 2002. С. 32.
150
– экономические издержки для здоровья населения российских
регионов, связанные с загрязнением окружающей среды, составляют в среднем 6,3 % от ВВП.
Разработка теоретико-методологических основ формирования потенциала эколого-экономической сбалансированности требует уточнения понятийного аппарата. До настоящего времени
при раскрытии сущности любого вида потенциала в социальноэкономической сфере доминировал ресурсный подход, при котором
термин «потенциал» отождествлялся с термином «ресурс». Данный подход связан с использованием лишь первой части общего
понятия «потенциал» в качестве совокупности различных средств,
возможностей, ресурсов, с помощью которых можно получить
определенный результат. Применительно к сложным социальноэкономическим проблемам, включая проблему формирования потенциала социально-экономической сбалансированности регионального развития, понятие, «потенциал» включает в себя, наряду
с ресурсной, «деятельную» составляющую, обеспечивающую целенаправленную мобилизацию существующих возможностей для получения необходимого результата. На основе сущностных характеристик таких понятий1, как экология, баланс, дисбаланс, равновесие, потенциал могут быть предложены следующие определения:
– эколого-экономическая сбалансированность регионального развития – соотношение ресурсно-экологических возможностей территории с потребностями региональной социальноэкономической системы, которое обеспечивает воспроизводство
природного, человеческого и произведенного капиталов;
– потенциал эколого-экономической сбалансированности регионального развития – способность системы «природа – общество»
развиваться на принципах эколого-экономической сбалансированности на основе взаимодействия возможностей и ресурсов природной (природно-ресурсный потенциал) и социально-экономической
подсистем региона;
1 Экология – междисциплинарная область знания, наука об устройстве многоуровневых систем в природе, обществе, их взаимосвязи. Баланс (от фр. balance – букв.
весы, ит. – bilanicio – весы, равновесие, лат. – bilanx – из двух чаш) – равновесное
состояние элементов какой-либо системы. Дисбаланс – нарушение установленных
соотношений элементов системы. Равновесие динамическое – относительная неизменность определенного состояния или качества рассматриваемой системы. Потенциал (от лат. potentia) – сила, возможность, резервы, запасы; совокупность средств,
возможностей в какой-либо области; совокупность различных видов ресурсов, с помощью которых можно получить определенные результаты.
151
– формирование потенциала эколого-экономической сбалансированности – процесс, включающий совокупность оценочноаналитических процедур и управленческих действий по выявлению и определению элементов потенциала эколого-экономической
сбалансированности.
Режим функционирования региона на принципах эколого-экономической сбалансированности территориального развития, обеспечивая сбалансированное, взаимонеразрушающее воспроизводство природного, человеческого и произведенного капитала (интегральный ресурс развития территории), создает предпосылки для
разрешения противоречий между возможностями хозяйственного
развития региона и возникновением негативных эффектов для среды жизнедеятельности и здоровья населения как составляющей человеческого потенциала.
В этом основное отличие методологии эколого-экономической
сбалансированности от традиционного подхода, в рамках которого
основное внимание уделяется снижению негативных экологических последствий (загрязнение окружающей среды), ценность природных ресурсов определяется, главным образом, в экономической
сфере, биосоциальная функция природной среды учитывается недостаточно.
Региональное развитие на принципах эколого-экономической
сбалансированности обеспечивает: взаимонеразрушающее воспроизводство человеческого, природного, произведенного капиталов;
позитивную динамику качества жизни населения; повышение конкурентоспособности региональной экономики.
Структура и сущность потенциала эколого-экономической сбалансированности, принципы формирования такого потенциала с
позиций системного, функционального, нормативно-ценностного,
деятельностного и инновационного подходов могут быть определены с учетом следующих составляющих:
– восприятие экологических проблем как социальных и экономических;
– солидарная экологическая ответственность власти, бизнеса,
населения за сохранение природной среды в регионе;
– повышение замкнутости вещественно-энергетических циклов
производства и потребления;
– интеграция естественных, общественных, технических наук
как особый тип их взаимодействия, создающий предпосылки экосинтеза знаний о функционировании и развитии системы «природа – общество»;
152
– учет неполноты информации (принцип неопределенности);
– разумная достаточность и допустимый экологический риск;
– снижение субъективизма в принятии эколого-экономических
решений на основе создания надежной и объективной научнометодической и информационной базы;
– преодоление экологического нигилизма, прежде всего, для
лиц, принимающих решения (ЛПР);
– поддержание экологического равновесия (сохранение определенных соотношений между количеством и качеством экологических компонент: вода, воздух, почвосубстраты, растения, животные);
– рациональное сочетание государственного и рыночного регулирования;
– «равноправие» (равная значимость) и сбалансированность
стратегических целей экономического, социального и природного
развития;
– сбережение природных ресурсов и минимизация экологических рисков;
– превентивность (предупреждение загрязнений выгодно);
– междисциплинарный и межведомственный подходы;
– нулевая толерантность к принятию управленческих решений
по перспективному развитию региона без учета экологического
фактора;
– институциональное обоснование эколого-экономической сбалансированности, соотнесенное с уровнем экологической культуры
населения;
– интеграция в региональном пространстве сетевых отношений.
С учетом изложенного выше структура обобщенного потенциала
эколого-экономической сбалансированности регионального развития показана на рис. 2.5.
Переход к сбалансированному региональному развитию – необычайно сложная задача, поскольку в его основе осознание экологической опасности и глубокие изменения в системе ценностных
ориентаций как в целом регионального сообщества, так и каждого
отдельного его индивида.
С теоретических позиций главное проблемное поле – развитие теории региональной экономики, органически включающей
в себя естественнонаучные выводы, так чтобы достижение целей
социально-экономического развития на региональном уровне было
взаимоувязано со стабильным экологическим равновесием.
153
¨Ç˾ÆÏÁ¹ÄÖÃÇÄǼÇÖÃÇÆÇÅÁоÊÃÇÂ
ʺ¹Ä¹ÆÊÁÉÇ»¹ÆÆÇÊËÁ
§š²žª«›§
¨ÇÊ;ɹÅ
½¾Ø˾ÄÕÆÇÊËÁ
¹ÃÃÌÅÌÄØÏÁÇÆÆÔÂ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä
ɹÊʾÁ»¹ÆÁØ
ɾÊÌÉÊÆÔÂ
¨Ç»ÇÀÅÇ¿ÆÇÊËÁ
ɾ¹ÄÁÀ¹ÏÁÁ
ƹÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁÂ
ÁÆÊËÁËÌÏÁÇƹÄÕÆÔÂ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä
¼ÇËÇ»ÆÇÊËÁ
ÖÃÇÆÇÅÁоÊÃÁÂ
ÁÆ»¾ÊËÁÏÁÇÆÆÔÂ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä
ÊÈÇÊǺÆÇÊËÁ
ÁÆÍÇÉŹÏÁÇÆÆÔÂ
ÌÈɹ»Ä¾ÆоÊÃÁÂ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä
ƹÌÐÆÇ
žËǽÁоÊÃÇÂ
Ǻ¾ÊȾоÆÆÇÊËÁ
£ÌÄÕËÌÉÇÄǼÁоÊÃÁÂ
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆÔÂ
£ÌÄÕËÌÉÇÄǼÁоÊÃÁÂ
¨©¡©§™
Рис. 2.5. Структура обобщенного потенциала эколого-экономической
сбалансированности регионального развития
Процесс перехода к сбалансированному развитию охватывает
все сферы, включая экономическую, социальную, инновационную, институциональную и т. д., поскольку в его основе – переход
к более высокому уровню системной сложности, при котором региональное сообщество рассматривается не как система, обособленная от территориальных экосистем, а как ее органическая часть,
развивающаяся за счет динамического обмена с природной средой
энергией, веществом, информацией.
Такой переход можно рассматривать как механизм взаимоувязки (согласования) социальных, экономических, экологических
факторов в системе принятия решений и выработки приоритетов,
это первые шаги в управлении региональным сообществом как биосоциоэкономической системой.
Отсюда возникает проблема взаимосвязи и взаимообусловленности региональной экологической политики с экономической, социальной, научно-технологической, инновационной и т. д.
Действующая практика учета экологического фактора осуществляется путем включения самостоятельного раздела «Охрана
окружающей среды» в документы по стратегическому планированию: концепции, программы, планы и т. д. Такая политика, хотя
и приводит к локальным эффектам, но в целом загрязнение окру154
жающей природной среды и её негативное влияние на соцальноэкономическую систему нарастает, что свидетельствует о необходимости изменений в традиционной региональной политике, связанных с необходимостью формирования и развития потенциала
эколого-экономической и эколого-социальной сбалансированности.
В эколого-экономической интерпретации – это синхронизация,
согласование, сбалансированность процессов развития социальноэкономической системы и процесса сохранения природной среды
как основы условий жизнедеятельности в регионе.
Теоретической основой эколого-экономической интерпретации
регионального развития является синтез ресурсной и биосферной
концепций общественного развития и теории естественной биотической регуляции окружающей среды, а механизмом реализации
такого подхода – выявление, развитие, использование потенциала
эколого-экономической и эколого-социальной сбалансированности
регионального развития.
С практических позиций большое значение имеет наличие «политической воли» национального и регионального правительств
в вопросе необходимости перехода к сбалансированному региональному развитию.
Теоретико-методологический подход к формированию и использованию потенциала эколого-экономической сбалансированности
основывается на следующих принципах.
Принцип системности
С позиции системного подхода регион рассматривается как
многоуровневая биосоциоэкономическая система, в которой общество является органической частью природы, а их взаимодействие
осуществляется на основе динамического обмена энергией, веществом, информацией. Соответственно, в региональной политике
объект регулирования – взаимосвязи между экономической, социальной и природной средой, находящиеся в функциональной зависимости, а предмет – сбалансированность процесса взаимодействия
этих подсистем на основе формирования и развития потенциала
эколого-экономической и эколого-социальной сбалансированности. Диалектический принцип универсальности взаимосвязи и
взаимовлияния этих подсистем по-разному проявляется на разных
этапах общественного развития. В процессе взаимодействия подсистем можно выделить прямые и обратные связи. Длительное время, когда природа воспринималась только как поставщик ресур155
сов, преобладали «прямые связи» (воздействие хозяйственной деятельности на природную среду). Рост антропогенного воздействия
сформировал и усилил «обратные связи», в результате которых
снижается производительность экономических подсистем (ухудшение условий хозяйственной деятельности, снижение продуктивности экосистем), а в социальной подсистеме усиливается влияние
на здоровье населения (рост заболеваемости, смертности, генетических факторов и т. д. под воздействием экологических факторов).
Поэтому в региональной политике необходим учет и прямых, и обратных связей. С этих позиций эколого-экономическая сбалансированность (ограничение прямых воздействий и более полный учет
обратных связей экономической и природной подсистем) создает
лучшее условие для будущего развития региона, а необходимость
эколого-социальной сбалансированности, с одной стороны, вызвана недостаточным учетом обратной связи «природа – социальная
сфера» – влиянием природной среды на состояние человеческого
капитала (здоровье), а с другой – потребностью воспитания и формирования человека, в систему ценностей которого входит целостное восприятие окружающего мира. Именно поэтому основные
элементы потенциала эколого-экономической сбалансированности
концентрируются в сфере образования и здравоохранения.
Принцип инновационности
Основу потенциала эколого-экономической и экологосоциальной сбалансированности составляют инновации в экономической, социальной, научно-технической и институциональной
сферах. Потенциал эколого-экономической сбалансированности
включает потенциал природного (ассимиляционный, аккумуляционный, потенциал рассеивания) и общественного развития. Инновационный потенциал сбалансированности – совокупность инноваций, основанных на создании и распространении нового знания, его
трансформации в технологии (материально-технические, управленческие, институциональные, образовательные, социальные и
т. д.), характеризующие возможность эколого-экономической сбалансированности регионального развития. При определенных отношениях в системе «власть – бизнес – население» инновационный
потенциал становится реально действующим фактором экоинновационного развития региона. Классификация экоинноваций, составляющих основу инновационного потенциала, может быть выполнена по следующим признакам:
156
– по видам деятельности, воздействующим на природную среду
в регионе: инновации в природоохранной, природопреобразующей,
природовосстановительной сферах;
– по секторам региональной экономики (производственная и
непроизводственная сфера): инновации в производственной сфере
(энергетика, добывающие и обрабатывающие отрасли, торговля,
производственная инфраструктура и т. д.); в непроизводственной
сфере (здравоохранение, образование, наука, туризм и т. д.);
– по элементам природной среды, на которые оказывается негативное воздействие: инновации, снижающие загрязнение атмосферного воздуха, водных объектов, почвы, а также уменьшающие акустические и электромагнитные загрязнения;
– по видам инноваций: инновации в научно-технологической,
институциональной, экономической, инвестиционной, информационной, управленческой, культурологической сферах.
В эколого-экономической сбалансированности главную роль
играют технологические инновации, поскольку технология в предшествующие этапы общественного развития являлась основным дестабилизирующим фактором устойчивого регионального развития.
Материальные и энергетические затраты, необходимые при данном уровне развития технологии для роста или поддержания благосостояния, и объемы загрязнений, поступающих в окружающую
среду в результате функционирования технологий и при аварийных
ситуациях, определяют «вклад» технологий в состояние экосистем.
В результате функционирования технологических систем на выходе в процессе переработки ресурсов создается не только «основной» продукт, но и «побочный» в виде отходов (вещественных,
энергетических, информационных), поступающих в природную
среду и нарушающих ее естественно-природные циклы.
Из этого следует, что если рассматривать инновационную и технологическую деятельность в региональном сообществе как материальную форму, опосредующую взаимоотношения экономической подсистемы (хозяйственной) и природы, то принцип сохранения функциональной целостности и способности к саморегуляции
территориальных экоситем должен стать для такой деятельности
основополагающим.
Отсюда и возникает комплексная междисциплинарная проблема – определение условий и механизмов «включения» технологической (хозяйственной) деятельности в динамику природной среды.
Чтобы обеспечить сбалансированность регионального развития,
технологии как основа социально-экономического развития долж157
ны включаться в качестве органической составляющей в природные процессы, а объектом регулирования должна стать вся совокупность вещественно-энергетических и информационных процессов,
существенных для динамики природной среды. Реализация такого
подхода, при всей сложности и несовершенстве концептуальнометодологических основ, является одной из главных предпосылок
гармонизации социально-экономического развития и экодинамики, поскольку технологический фактор является определяющим
в негативном воздействии на природную среду.
Согласно экономической теории технологических укладов в
основе технологической динамики, определяющей экономическое
развитие, лежит развертывающаяся на основе кластера базисных
нововведений смена (примерно раз в 50 лет) лидирующих технологических укладов.
Переход от индустриального к информационному обществу связан с развитием и становлением пятого, а затем шестого технологического уклада и означает более высокую ступень в экономическом развитии, поскольку каждый последующий уклад улучшает
условия жизнеобеспечения и, таким образом, повышает качество
жизни, но при этом возрастает глубина и масштабы преобразования природы и воздействия на нее результатов хозяйственной деятельности, и переход к новому технологическому укладу может
увеличивать уровень загрязнений, степень деградации экосистем
и, как следствие, снизить качество жизни.
Однако технологические сдвиги под воздействием новых технологий (микроэлектроника, биотехнология, нанотехнология, новые материалы, включая керамику и т. д.) могут порождать ряд
новых загрязнителей, нарушающих качество окружающей среды
(микроорганизмы, созданные методом генной инженерии, высокотоксичные соединения и т. д.), что может привести также к резкому возрастанию техногенных нагрузок на природные системы при
аварийных ситуациях.
Таким образом, внутреннее (созидательно-разрушительное)
противоречие, присущее любому технологическому укладу, в новых технологических укладах не только не исчезает, а может обостряться, что делает актуальной оценку экологических последствий
новых технологий на начальных стадиях научно-инновационного
цикла, а также экологическое сопровождение программ по разработке принципиально новых технологий.
Новые технологии служат источником и базой преобразований,
пронизывающих все сферы жизни общества, но опасность новых
158
технологий для биопсихической организации человека изучена недостаточно. По мнению ряда специалистов, безопасность для человека современных телекоммуникационных систем, технологий виртуальной реальности, компьютерных технологий и т. д., далеко не
бесспорна, поскольку возможные последствия использования новых
технологий для глаз и мозга человека остаются неизученными.
Поэтому одним из главных принципов организации экологической экспертизы новых технологий должен быть принцип многокритериальности и междисциплинарности.
Другая составляющая инновационного потенциала экологоэкономической сбалансированности связана с инновациями в институциональной сфере.
Действующие институты, определяющие «правила игры» хозяйствующих субъектов, «правила поведения» чиновников, участие общественных организаций и населения, проживающего на
данной территории, в решении проблемы сбалансированности регионального развития неэффективны:
– декларативность основных нормативно-правовых актов, определяющих возможности и перспективы перехода России к устойчивому эколого-экономически сбалансированному развитию (Указ
Президента РФ от 1 апреля 1996 г. № 440; Экологическая доктрина Российской Федерации, одобрена распоряжением Правительства РФ от 31 августа 2002 г. № 1225-р; Концепция долгосрочного
социально-экономического развития РФ на период до 2020 г.);
– № 89-ФЗ от 24 июня 1998 «Об отходах производства и потребления», принятый 12 лет назад и действующий сегодня без существенных изменений;
– большое количество регламентных правил и норм и одновременно противоречия и пробелы в природоохранном законодательстве;
– постоянная реорганизация действующих институтов в период
перехода к рыночным отношениям;
– нечеткое распределение полномочий и ответственности между
федеральными, региональными и муниципальными органами власти, что снижает восприимчивость институтов власти к инновациям;
– неэффективность системы и процедуры выработки приоритетов с позиций сбалансированности регионального развития и
их включения в систему стратегических приоритетов социальноэкономического развития региона.
На Президиуме Госсовета по экологии (Элиста, 2010 г.) в числе наиболее принципиальных проблем неэффективности инсти159
туциональной среды, имеющих важное значение для экологоэкономической сбалансированности регионального развития, были
выделены следующие:
– практическая ликвидация института экологической экспертизы (менее 5 % всех объектов);
– субъективность системы нормирования, что позволяет предприятиям оказывать неограниченное воздействие на окружающую
среду;
– минимальная плата за негативное воздействие, которая не индексировалась с 1991 года и не стимулирует предприятия к внедрению «зеленых» технологий;
– отсутствие экономических стимулов для перехода предприятий на «наилучшие существующие доступные технологии»;
– государственный экологический контроль, не имеющий объективной, институциональной информации о состоянии окружающей среды;
– минимальные штрафы за нарушение экологического законодательства (3–5 тыс. р.);
– отсутствие механизмов ликвидации накопленного объема экологического ущерба.
Институциональная составляющая потенциала сбалансированности регионального развития и инновационной восприимчивости хозяйствующих субъектов связана с инновациями в области
нормативно-правовой базы, обеспечивающими повышение мотивации хозяйствующих субъектов к экоинновациям:
– принятие и введение в действие Экологического кодекса РФ,
проект которого был разработан Минприроды в 2007 году;
– эффективная реализация: ФЗ-№ 261 от 23 ноября 2009 г. «Об
энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации», Указа Президента Российской Федерации от 4 июня 2008 г. № 889 «О некоторых мерах по повышению
энергетической и экологической эффективности российской экономики» и других нормативно-правовых актов в области экологоэнергетической безопасности1;
1 См.: Приложение математических моделей к анализу эколого-экономических
систем. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1988; Указ Президента РФ от 13.05.
2010 г. № 579 «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной
власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов в области энергосбережения и повышения
энергетической эффективности».
160
– совершенствование законодательства об отходах производства и потребления на основе модельного закона «Об отходах производства и потребления», принятого 31 октября 2007 г. на двадцать девятом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи
государств-участников СНГ и рекомендованного для использования в национальном законодательстве;
– реализация Федеральной целевой программы «Экологическая
безопасность Российской Федерации» с 2012 года, разрабатываемой в настоящее время Министерством природы и экологии;
– поэтапный план реформирования законодательства в сфере
охраны окружающей среды (5 федеральных законов и 40 подзаконных актов, проходящих в настоящее время процесс согласования)1.
Следует учитывать, что при оценке эффективности институциональных инноваций большую роль играет фактор времени, поскольку имеет место поэтапный процесс: институциональные инновации – институциональная адаптация – институциональная норма.
Принцип «наилучшей существующей доступной
технологии» (НСДТ)
В основе этого принципа эволюция приоритетов научнотехнологического и инновационного развития. Такая эволюция
была обусловлена новыми тенденциями в структуре технологического знания, изменением места и роли новых технологий в решении задач социально-экономического развития и экологических
проблем2.
Ключевые для экономики завтрашнего дня технологии получили название «критических» технологий (в США в конце 1990 г.
Конгрессом было принято решение о создании Института критических технологий).
Второй этап был обусловлен развивающимся экологическим
кризисом, под влиянием которого в научно-технологической политике в качестве самостоятельных были выделены направления НИОКР, связанные с разработкой экологически «чистых» технологий
и производств.
1 См.: Трутнев Ю. П. Реформирование законодательства в сфере охраны окружающей среды Российской Федерации: докл. на Президиуме Госсовета по экологии,
Элиста, 27 мая 2010 г.
2 Замятина М. Ф. Экологизация научно-технологического развития: методологические и организационно-экономические основы/ ИСЭП. СПб., 1997.
161
Третий этап (начало 90-х гг.) связан с выделением в научнотехнологической политике «экологически важных» технологий1.
Во многих странах в этот период при содействии государства
происходила переориентация текущих исследовательских программ на разработку экологически важных технологий.
В России перечень критических технологий по семи приоритетным направлениям развития науки и техники первоначально был
разработан и утвержден на федеральном уровне в июле 1996 года, а
затем в обновленном варианте утвержден 21 мая 2006 года решением № Пр-842 высшего должностного лица государства. Экологически важные технологии выделены в самостоятельное приоритетное
направление «экология и рациональное природопользование».
Следующим этапом стало выделение НСДТ. В зарубежной практике такие технологии рассматриваются как комплексный интегрированный инструмент охраны окружающей среды, как один из новых принципов, на которых основывается взаимосвязь различных
мер экологического, экономического и технического характера2.
Экологический кодекс РФ (проект 2007 г.) предусматривает следующее:
– природопользователи, использующие НСДТ, освобождаются
от платы за загрязнения на установленный период (3–5 лет);
– природопользователи, не использующие НСДТ, вносят плату
за весь объем загрязнений с возможностью открытия специальных
депозитных счетов для внедрения НСДТ;
– список НСДТ утверждается и подвергается постоянному пересмотру органом исполнительной власти в области охраны окружающей среды;
– решение о признании деятельности природопользователя по
НСДТ принимает федеральный орган исполнительной власти в области охраны окружающей среды и соответствующий орган субъекта РФ.
Основные проблемы реализации этого принципа связаны со сроками принятия и введения в действие Экологического кодекса РФ
и периодом, в течение которого будет составлен по отраслям соответствующий реестр НСДТ.
1 Замятина М. Ф., Перелет Р. А. Эволюция приоритетов научно-технической
политики при переходе к устойчивому развитию//Региональная экология. 1996.
№ 3–4; Перелет Р. А. Много ли человеку земли надо//Зеленый мир. 1994. № 4.
2 Редникова Т. В. Понятие «наилучшая существующая технология» в праве зарубежных стран//Экологическое право. 2009. № 4.
162
Принцип солидарной ответственности региональной власти,
бизнеса и населения за экологическое состояние региона1
Согласно этому принципу природная среда воспринимается не
только как источник ресурсов, а как основа жизнеобеспечения,
сохранение которой является условием, необходимым для функционирования региональной социально-экономической системы
и её отдельных составляющих. Ст. 3 ФЗ «Об охране окружающей
среды» в качестве одного из принципов охраны окружающей среды (ООС) предусматривает ответственность органов государственной власти РФ и субъектов РФ, органов местного самоуправления
за обеспечение благоприятной окружающие среды и экологической безопасности на соответствующей территории. В этой же статье закреплена норма об обязательном участии в деятельности по
ООС не только органов государственной власти, но общественных
и иных некоммерческих объединений, юридических и физических
лиц. Реализация этого принципа предполагает активное взаимодействие в регионе субъектов системы «власть – бизнес – население» (социальное партнерство) и связана со становлением в России
гражданского общества, демократизацией общественного развития, конструктивным участием некоммерческих организаций
в разработке и реализации региональной политики по развитию потенциала эколого-экономической и эколого-социальной сбалансированности. Однако для социального партнерства институциональные механизмы взаимодействия, нормативные и организационные
основы нуждаются в совершенствовании.
Принцип перехода от концепции промышленной безопасности
к концепции риск-менеджмента
Угроза региональной безопасности возникает вследствие долговременных негативных техногенных воздействий на природную
среду, аварий технологических систем, крупномасштабных техногенных и природных катастроф.
К числу главных технологических факторов, снижающих экологическую безопасность региона, следует отнести: организация на1 Солидарная ответственность – один из видов гражданско-правовой ответственности должников. Она возникает при неделимости предмета обязательства,
совместном причинении вреда и т. д. и представляет собой совместную ответственность группы лиц, принявших на себя обязательство. В данном контексте неделимым предметом обязательств может быть «сохранение окружающие природной среды для живущих и будущих поколений».
163
учных исследований и технологических разработок в гражданской
и, главное, в военной сферах без оценки и прогнозирования долговременных экологических последствий; несовершенный контроль
за экологически опасными видами технологической деятельности,
неэффективное прогнозирование экологических последствий использования технологий в этой области (захоронение токсичных
радиоактивных отходов и т. д.); неэффективная система утилизации производственных и бытовых отходов; экологические последствия деятельности ВПК, а главное – проектирование и размещение сложных технологических систем и промышленных объектов
без учета эколого-ресурсного потенциала территории, а также кумулятивных и синергетических эффектов, а также техногенные и
природные катастрофы, крупномасштабные аварии сложных технологических систем с высокой степенью экологического риска.
В последние десятилетия в зарубежной и отечественной практике используется концепция экологического риска, согласно которой в процессе проектирования и отбора проектов обеспечивается
экономически и социально обоснованное сведение к минимуму отрицательного воздействия на экосистему и население1 и наметился
переход в региональной политике от концепции промышленной
безопасности к концепции риск-менеджмента. Необходимость учета экологических рисков возрастает и в связи с климатическими
изменениями, поскольку в результате дисбаланса между экономическим ростом и природным развитием, возрастают риски как
вероятность наступления какого-либо события, имеющего неблагоприятные последствия.
В их числе можно выделить следующие частные виды рисков:
– риски, угрожающие безопасности, к которым, например, относятся несчастные случаи на производстве, вызванные неблагоприятной внутрипроизводственной экологической обстановкой;
– риски, угрожающие здоровью населения вследствие ухудшения экологического состояния территории, которые часто имеют
латентный характер и проявляются с определенной задержкой;
1 См.: Порфирьев Б. Н. Концепция риска: новый подход к экологической политике//США: экономика, политика, идеология. 1988. № 11; Он же. Глобальные климатические изменения: новые риски и новые возможности экономического развития страны//Рос. экон. журн. 2009. № 6; Природные риски в условиях современного экономического роста: теория и практика государственного и негосударственного
управления//Там же. 2005. № 1; Рюмина Е. В. Анализ эколого-экономических взаимодействий. М.: Наука, 2000 и др.; Экологические и организационные проблемы
экологической политики в СССР//Изв. АН СССР. Сер. экономическая. 1990. № 3.
164
– риски, угрожающие состоянию среды обитания, что особо
опасно для туристско-рекреационных зон и особо охраняемых природных территорий.
– риски, угрожающие общественному благосостоянию, включая
снижение ценности земельных ресурсов вследствие загрязнения
почв, в том числе выделяемых для строительства элитного жилья;
– финансовые риски (возможные потери собственности, доходов
или прибыли от инвестиций, связанные с экологическими факторами);
– риск нереализации инвестиционных проектов, поскольку их
реализация становится экономически нецелесообразной или технически невыполнимой из-за недооценки значимости экологических факторов риска на стадии обоснования проекта.
К наиболее общим рискам относятся:
– риск нарушения целостности территориальных экосистем
следствием которого может стать ограничение хозяйственной деятельности на конкретной территории;
– риск негативного влияния на демографическую ситуацию,
компоненты человеческого капитала (потенциал здоровья);
– риск ухудшения природного капитала;
– риск истощения природных ресурсов,
– риск ухудшения минерально-сырьевой базы, что ведет к удорожанию продукции, ограничивает экономический рост и оказывает негативное влияние на темпы промышленного производства и
в целом ВРП.
Вышеперечисленные риски имеют следствием снижение конкурентоспособности региональной экономики. Поэтому региональная
политика развития потенциала эколого-экономической и экологосоциальной сбалансированности должна основываться на концепции риск-менеджмента.
Принцип этнокультурной обусловленности процессов
эколого-экономической и эколого-социальной
сбалансированности
Разработка стратегии развития России и её регионов требует
учета культурной динамики, поскольку необходима всесторонняя
поддержка креативности в пространстве традиции и инновации
не только в сфере художественного творчества, но и в сфере политической, экономической, социальной, инновационной и экологической.
165
Снижение культурного потенциала населения России, имеющее
место в последние годы, оказывает негативное влияние на процессы модернизации российской экономики, перспективы которой в
значительной степени определяются качеством человеческого потенциала и условиями его эффективного использования. Особую
актуальность приобретают проблемы формирования и развития
экологической культуры при переходе к сбалансированному региональному развитию.
Изменения культурологической основы регионального сообщества необходимы и неизбежны, так как дисбаланс между экономическим развитием и сохранением природной среды – это, прежде
всего, проблемы культуры и образа жизни, необходимо чтобы высокому уровню технологической культуры соответствовал такой
же уровень гуманитарной культуры, а ЛПР осознавали системную
целостность окружающего мира.
Фундаментом экологически ориентированной деятельности
является экологическая культура, в основе которой синтез нравственности и интеллекта и, как следствие, эколого-экономическое
мышление и поведение.
В основе этих изменений – система ценностей как знаковый элемент общественного сознания, которая изменяется не только под
воздействием материальных условий, но и культуры, что обеспечивает этнокультурную обусловленность поведения.
Проблема в том, в какой степени формирующаяся экологическая
культура, экологическое сознание будут материализовываться в
системе принятия решений по проблемам эколого-экономической
модернизации России, перехода к сбалансированному региональному развитию, поскольку такой переход зависит от уровня экологической культуры политиков, управленцев, бизнесменов и всего
населения.
Экологическая культура территориального сообщества как стандартизированная форма мышления и поведения людей и социальных отношений является неотъемлемой частью общечеловеческой
культуры, развивает потребности и способности территориального
сообщества к эколого-экономической модернизации, готовность
к реализации регионального развития на принципах экологоэкономической и эколого-социальной сбалансированности.
Значимость экологической культуры для сбалансированности
регионального развития нашла отражение в Экологическом кодексе
РФ, проект которого разработан Минприроды РФ в 2007 г., где выделен специальный раздел по формированию экологической культуры.
166
В Санкт-Петербурге Правительством разработана и одобрена
«Концепция формирования экологической культуры населения».
При переходе к инновационной экономике возникает необходимость синтеза инновационной и экологической культуры. Такой
синтез способствует решению экологических проблем как проблем
социальных и экономических, и, как результат, уменьшается негативное воздействие на человеческий (здоровье) и природный капиталы, определяющие перспективы социально-экономического
развития.
Поскольку все элементы социоприродно-экономической системы должны рассматриваться во взаимосвязи и взаимообусловленности, разработка и реализация региональной политики формирования потенциала эколого-экономической и эколого-социальной
сбалансированности, перевод основных методологических положений на уровень конкретных механизмов и методов сложная
задача.
К основным методам важным для формирования и использования потенциала эколого-экономической сбалансированности можно отнести следующие1:
1. Определение экологических границ «пределов» техногенного
воздействия хозяйственной (технологической) деятельности региона на природную среду как совокупность условий жизнедеятельности в настоящем и будущем, что позволяет обеспечить соразмерность хозяйственной (технологической) активности регионального
сообщества с воспроизводством саморегулирующихся природных
систем.
2. Учет экономической оценки ассимиляционного потенциала.
Используя его, занимая определенную часть ассимиляционной емкости, следует платить за такое использование. При этом ассимиляционный потенциал должен рассматриваться как такой же природный ресурс, как вода, земля, нефть и т. д.2
3. Оценка экологической техноемкости территории (ЭТТ). Данный показатель рассматривается как критерий регламентации хозяйственной деятельности на региональном и локальном уровнях,
1 См.: Замятина М. Ф., Ахобадзе Д. Т. Методы включения экологической компоненты при разработке вариантов развития социоприродно-техногенной системы макрорегиона на долгосрочную перспективу//Методологические основы разработки и
реализации Комплексной научно-технической программы Северо-Запада России до
2030 г.: моногр./под ред. В. В. Окрепилова; РАН. ИПРЭ. СПб.: Наука, 2010. 192 с.
2 См.: Голуб А., Струкова Е. Природоохранная деятельность в переходной экономике//Вопр. экономики. 1995. № 2.
167
как главный определитель норматива предельной допустимой техногенной нагрузки (ПДТН)1.
4. Использование экологически скорректированных оценок экономического развития региона на основе соотношение ВРП и экологически скорректированного валового регионального продукта
э
(ВРП ).
5. Экономико-математическое моделирование, разработка моделей, определяющих воздействие хозяйственного (технологического) развития на природную среду региона, на основе выявления
взаимосвязей экономических и экологических характеристик этих
систем2.
6. Оценка состояния социоприродно-экономической системы региона на основе интегральных рейтинговых оценок субъектов РФ,
выполненных Независимым экологическим рейтинговым агентством (НЭРА), Международным социально-экологическим союзом
(МСЭС) и рейтинговым агентством Интерфакс-ЭРА.
Процедура выбора методов включения потенциала экологоэкономической сбалансированности в модели развития и функционирования социоприродно-экономической системы региона
это процесс сложный, трудоемкий, требующий взаимосвязи традиционных подходов и новых методов организации коллективного
мышления.
Потребность в таких методах обусловлена тем, что возникает
«конфликт интересов», связанный с тем, что в ходе обоснования
приоритетов, выбора альтернатив и вариантов развития такой си1 См.: Тихомиров Н. П. и др. Методы экологической регламентации хозяйственной деятельности/Рос. экон. акад. им. Г. В. Плеханова. М., 1994.
2 См., например: Борисов К. Ю. О влиянии природных богатств на долгосрочное развитие экономики//Экономико-математические исследования: математические модели и информационные технологии: сб. тр./СПбЭМИ РАН. СПб.: НесторИстория, 2006.; Гурман В. И., Кульбокс Н. Э., Рюмина Е. В. Опыт социоэкологоэкономического моделирования развития региона//Экон. и мат. методы. 1999.
Т. 35. № 3; Дружинин П. В. Сценарии развития и прогнозирование социальноэкономических особенностей региона Белое море и его водозабора под влиянием
климатических и антропогенных факторов. Петрозаводск: Кар. НЦ РАН, 2007;
Дружинин П. В., Шкиперова Г. Т. Методика оценки влияния развития экономики региона на окружающую среду//Экономический рост, ресурсозависимость и
социально-экономическое неравенство: матер. Всерос. конф., Санкт-Петербург,
17 октября 2008 г. СПб.: Нестор-История, 2008.; Иванищев В. В., Марлей В. Е., Юсупов Р. М. Работы Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации
РАН по экономико-математическому моделированию//Экономика Северо-Запада:
проблемы и перспективы развития. 1999. № 2.
168
стемы сталкиваются интересы экономической, социальной подсистем и Природы со своими «интересами» и «потребностями», представленными соответствующими институтами. Выбор того или
иного метода формирования и использования потенциала экологоэкономической сбалансированности зависит от целей, специфических характеристик и состояния социальной, природной и экономической подсистем.
Теоретико-методологические основы формирования и использования потенциала эколого-экономической сбалансированности могут быть рассмотрены более детально на примере инвестиционной
деятельности в регионе.
Как свидетельствуют результаты анализа региональной инвестиционной деятельности (РИД), в большинстве отечественных
регионов в настоящее время она слабо регламентируется в отношении учета экологического фактора даже при наличии элементов потенциала ее эколого-экономической сбалансированности.
Причин, обуславливающих данную ситуацию, много, но наиболее
значимой, на наш взгляд, является ориентация местных органов
власти на привлечение инвестиционных ресурсов путем создания
сверхблагоприятных условий/инновационного климата, зачастую в ущерб экологическому развитию территории. При относительно недорогих экоресурсах, «мягких» штрафных санкциях за
загрязнение окружающей среды и невысоких налогах в области
природопользования инвесторы стремятся разместить свои производства в крупных промышленных центрах, обладающих, помимо
прочего, мощным потенциалом извлечения агломерационного эффекта (своеобразной формы рентного дохода от местоположения),
позволяющим получать сверхприбыли. При этом обусловленный
данными процессами экономический рост, как правило, сопровождается ухудшением экологической обстановки, что, в свою очередь, отражается на общем снижении качества жизни территориальных сообществ (рост числа заболеваний, увеличение смертности, деградация региональной экосистемы и т. д.). Так, в СанктПетербурге, в период с 2000 по 2008 год, наряду с экономическим
ростом, выбросы загрязняющих веществ в атмосферу увеличились
в 5 раз – с 12 кг/чел. в год до 60 кг/чел. в год, а к 2012 году прогнозируется их увеличение до 75 кг/чел. в год; возросло число экологически обусловленных заболеваний (количество заболеваний
органов дыхания на 1 тыс. жителей увеличилось с 308 до 367 чел.,
т. е. в 1,2 раза, а новообразований – с 8,6 до 10,0 чел., т. е. также
почти в 1,2 раза).
169
Таким образом, недоучет экологического фактора в региональной инвестиционной политике способствовал увеличению уровня
жизни населения при ухудшении его качества.
Наглядной иллюстрацией положения о низком уровне сбалансированности эколого-экономического развития страны в целом и
ее регионов в частности (на примере СЗФО и Санкт-Петербурга) могут служить данные, приведенные в табл. 2.1.
Таблица 2.1
Инвестиции в основной капитал, в том числе направляемый
на охрану окружающей среды и рациональное использование
природных ресурсов (на экологию), в РФ, СЗФО и Санкт-Петербурге
в 2000, 2007 и 2009 гг., млрд. р.*
Регион
2000
2007
Всего В том Удель- Всего В том Удель- Всего
инве- числе ный
инве- числе ный
инвестиций
на
вес, % стиций на вес, % стиций
эколоэкологию
гию
По РФ
1165,2 22,3
в целом
По СЗФО 116,7 3,1
По Санкт- 35,9
0,3
Петербургу
2009
В том Удельчисле ный
на
вес, %
экологию
1,9
6716,2 76,9 1,1
7930,3 81,9
1,0
2,7
0,8
832,5 10,9 1,3
303,4 4,1
1,4
911,2 15,1
324,7 5,5
1,7
1,7
* См.: Стат. сб. «Охрана окружающей среды в России» (М., 2008) и «Россия в
цифрах» (М., 2010).
Как видно из приведенной таблицы, несмотря на значительные
темпы роста экоинвестиций, их абсолютные объемы и удельный
вес в общем инвестиционном потоке остаются незначительными.
Так, если инвестиции в основной капитал, направляемые на ООС
и рациональное природопользование, возросли с 2000 по 2009 год
по РФ – в 3,7 раза, по СЗФО – в 4,9 раза, а по Санкт-Петербургу –
в 20,5 раза, то общий объем инвестиций за этот же период времени увеличился в 6,8, 7,8 и 9,0 раз соответственно. Удельный вес
экоинвестиций в общем объеме капитальных вложений составляет
крайне незначительную величину как по стране в целом, так и по
СЗФО и Санкт-Петербургу в частности, не превышающую 2 %. Более того, за 9 лет (с 2000 по 2009 г.) этот показатель снизился по РФ
в целом с 1,9 до 1,0 %, а по СЗФО – с 2,7 до 1,7 %. Его увеличение
на 0,9 % по Санкт-Петербургу объясняется в значительной мере
170
местоположением города и связанной с этим необходимостью выполнения международных обязательств по охране водных ресурсов Балтийского моря. На эти цели город в 2009 году использовал
99,7 % всех своих экоинвестиций (табл. 2.2).
Сокращение объемов инвестиций, направляемых на охрану атмосферного воздуха в Санкт-Петербурге, обусловлено активным
решением проблем выбросов загрязняющих веществ, исходящих
от стационарных источников. В Санкт-Петербурге только за 10 лет,
с 1990 по 2000 г., объем выбросов от стационарных источников
сократился со 191,5 до 58,4 тыс. т, т. е. в 3,3 раза. В результате
в настоящее время удельный вес загрязнений, исходящих от стационарных источников в городе, составил лишь 10 % от общего
загрязнения атмосферного воздуха. Остальные 90 % приходятся
на передвижные источники, и прежде всего – на автомобильный
транспорт. В этой связи для Санкт-Петербурга и других крупных
промышленных регионов России уже в ближайшее время станет актуальной инвестиционно емкая проблема снижения уровня
выбросов CO2, исходящих от автотранспорта. Евросоюз еще в начале 2000-х годов определил для своих автомобилестроительных
компаний следующую цель: добиться, чтобы средний показатель,
характеризующий токсичность автомобильных выхлопов CO2,
к 2012 году составил 120 г/км (при современном уровне этого показателя 160 г/км)1.
С учетом вышеизложенного в качестве фундаментальной проблемы инвестиционной деятельности в регионе можно выделить
проблему углубления диспропорций между темпами и масштабами региональной инвестиционной деятельности в инновационно
активных регионах и ассимиляционными возможностями региональных экосистем, а целевая установка, связанная с ее решением – введение региональной инвестиционной деятельности в рамки
хозяйственной емкости региональных экосистем на основе массового внедрения энерго- и ресурсосберегающих технологий, целенаправленных изменений структуры экономики, структуры личного
и общественного потребления.
Решение отмеченной проблемы предполагает трансформацию
экологического фактора РИД в активный инструмент регулирования, определяющий темпы, масштабы и характер осуществляемых
структурных изменений в региональной экономике, процессы раз1 Активизируются усилия по сохранению климата планеты//Вестн. коммерческого транспорта. 2007. № 1 (95). С. 27.
171
172
3,1
1,2
1,3
0,4
0,2
100,0
36,9
35,6
15,8
11,7
7,5
12,4
41,3
38,8
100,0
0,1
–
0,0
0,2
0,3
19,2
–
4,1
76,7
8,4
11,1
23,2
39,2
100,0 81,9
10,2
13,5
28,4
47,9
100,0
0,0
1,2
4,9
9,0
15,1
0,3
7,7
32,4
59,6
100,0
–
–
0,0
5,5
5,5
–
–
0,3
99,7
100,0
Санкт-Петербург
Объем Удельинвеный
стиций вес, %
* См.: Стат. сб. «Охрана окружающей среды в России» (М., 2008), «Санкт-Петербург в 2001 году» (СПб., 2002) и «Россия в
цифрах» (М., 2010).
Всего
22,3
В том числе
на охрану и рациональ8,3
ное использование водных ресурсов
на охрану атмосферного
7,9
воздуха
на охрану и рациональ3,5
ное использование земель
другие направления
2,6
Инвестиции
в основной капитал
2009
Санкт-ПетерРФ
СЗФО
бург
Объем Удель- Объем Удель- Объем Удель- Объем Удель- Объем Удельинвеный инвеный
инвеный инвеный
инвеный
стиций вес, % стиций вес, % стиций вес, % стиций вес, % стиций вес, %
РФ
2000
СЗФО
Инвестиции в основной капитал, направляемые на охрану
окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов в РФ, СЗФО
и Санкт-Петербурге в 2000 и 2009 гг., млрд. р.*
Таблица 2.2
мещения новых производственных объектов, модернизацию, передислокацию или закрытие действующих производств. Для крупных инновационно активных регионов, в которых инвестиционные
предложения превышают инвестиционный спрос (лимитируемый,
помимо экологического фактора, недостатком рабочей силы, свободных земельных ресурсов, инженерной инфраструктуры и т. д.),
данная трансформация должна осуществляться в первую очередь.
Именно для этих регионов устойчивое развитие инвестиционной
деятельности, а следовательно, и региональной экономики в целом,
должно базироваться на методологических положениях, согласно
которым экофактор должен выступать не только как условие, ограничивающее развитие РИД, но и как основа этого развития. Данный подход существенно более сложен, чем традиционные методы
регулирования РИД (например, в Швеции в годы экономического
подъема для сдерживания инвестиционной активности взимаются
налоги на инвестиции, а в периоды экономического спада эти налоги резко снижаются или вовсе отменяются). Однако именно он
обеспечивает достижение комплексности и системности в процессе регулирования РИД, осуществляемой на принципах экологоэкономической сбалансированности.
Теоретико-методологической основой решения рассматриваемой проблемы является определение системы факторов и принципов ее решения, а также разработка методов формирования и
стратегических направлений использования потенциала экологоэкономической сбалансированности РИД.
Анализ существующей практики хозяйствования позволил выявить следующие факторы, определяющие возможность и необходимость решения рассматриваемой проблемы:
– действующие механизмы регулирования РИД слабо стимулируют предпринимателей и инвесторов к достижению экологоэкономической сбалансированности своей деятельности;
– рост экстерналий, обусловленных использованием природоразрушающих технологий, и, как следствие, необходимость обеспечения экологической безопасности развития экономики региона;
– необходимость обеспечения конкурентоспособности промышленной продукции на внешних рынках;
– осуществление структурных сдвигов, направленных на сокращение производств, использующих традиционные технологии в
пользу инновационных и социально значимых отраслей хозяйствования;
173
– наличие объективной потребности в эколого-экономической
сбалансированности РИД;
– наличие в крупных промышленных регионах значительного
потенциала получения агломерационного эффекта, и, как следствие, повышенная инвестиционная привлекательность этих территорий, позволяющая инвесторам более полно учитывать региональные экологические проблемы;
– превышение инвестиционных предложений над хозяйственной емкостью региональных экосистем значительной части крупных промышленных центров;
– современная научно-информационная база и компьютерные
технологии, необходимых для осуществления сбалансированной
эколого-экономической инвестиционной деятельности;
– нормативно-правовые, организационные, институциональные
и иные механизмы, позволяющие достичь эколого-экономическую
сбалансированность РИД;
– современная материально-техническая база, позволяющая
осуществлять мониторинг окружающей среды.
Сформулированные выше принципы эколого-экономической
сбалансированности регионального развития применительно к инвестиционной деятельности могут быть детализированы следующим образом:
– принцип целенаправленности. Главная цель РИД – эффективное инвестиционное обеспечение процесса реализации социальноэколого-хозяйственных приоритетов развития территории в границах хозяйственной емкости ее экосистемы;
– принцип «презумпции опасности», согласно которому реализация любых инвестиционных проектов/программ на территории
региона недопустима, если не доказана их совместимость с окружающей средой;
– принцип вариантности, реализация которого предусматривает наличие различных (альтернативных) вариантов социальноэколого-хозяйственного развития региона (регион как транспортнотранзитный, научно-инновационный, туристско-рекреационный,
промышленный центр) в рамках хозяйственной емкости региональной экосистемы;
– принцип гласности и прозрачности процедур эколого-экономического согласования РИД, предполагающий открытость и доступность для инвесторов, менеджеров, граждан информации
о планируемых к реализации инвестиционных программах и проектах;
174
– принцип сочетания административных и рыночных механизмов в процессе эколого-экономического согласования РИД;
– принцип подчиненности РИД приоритетам социально-эколого-хозяйственного развития регионов;
– принцип соблюдения баланса интересов всех участников
РИД.
Важным условием решения рассматриваемой проблемы является формирование в инвестиционно активных регионах потенциала
эколого-экономической сбалансированности РИД с учетом рассмотренных факторов и принципов.
Как выше уже отмечалось, введение в научно-практический оборот понятия «потенциал эколого-экономической сбалансированности РИД» непосредственно связано с переходом экономики страны на модель устойчивого развития, которая предполагает, среди
прочего, достижение баланса интересов инвесторов, объективно
стремящихся минимизировать свои расходы, в том числе связанные с ООС, представителей природоохранных органов, ориентированных на сокращение масштабов вовлечения природных ресурсов
в хозяйственный оборот, и местного населения, заинтересованного
в повышении уровня своей жизни при неухудшении ее качества.
Формированию и использованию потенциала эколого-экономической сбалансированности РИД должно предшествовать определение его сущности. Рассматриваемый потенциал может включать
в себя множество компонентов, количество которых зависит от
степени детализации, региональной специфики, остроты и сложности решаемой проблемы и т. д. Вместе с тем независимо от приведенных условий в состав формируемого потенциала должны
входить информационная, структурная, нормативно-правовая,
организационно-институциональная, научно-технологическая и
кадровая компоненты.
Наиболее значимой структурообразующей компонентой потенциала эколого-экономической сбалансированности РИД является
информационная. Ее предназначение (базовая функция) – информационное обеспечение процесса эколого-экономической сбалансированности РИД.
Основой данной компоненты служат базы данных, представляющие собой организованный и оптимально структурированный
формат, удобный для пользователя. При формировании базы данных важное значение имеет: степень информационного охвата проблематики (соответствующий объем информации); структура базы
данных; совместимость с другими информационными системами;
175
уровень квалификации специалистов, обслуживающих базу данных, и пользователей. Базы данных должны обеспечить быстрое и
доступное проведение эколого-экономического согласования и последующий мониторинг.
Организационным форматом отмеченных баз данных могли бы
служить региональный экологический паспорт и региональная инвестиционная программа.
Региональный экологический паспорт (РЭП) – управленческий документ, отражающий технико-технологические и экологоэкономические показатели работы региональных предприятий и
результаты их воздействия на региональную экосистему. Экологический паспорт является информационной основой регулирования
регионального природопользования. Содержащиеся в экопаспорте
базы данных о воздействиях на атмосферный воздух, водные объекты, об образовании и движении твердых отходов сформированы
таким образом, что могут использоваться в качестве исходных данных для заполнения форм государственной и ведомственной статотчетности, для расчетов содержания загрязнителей в компонентах
окружающей среды с автоматизированной разработкой нормативов
выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду
для экологического обоснования размещения отходов1. Кроме того,
база данных экопаспорта позволяет определять один из основных
показателей эколого-экономической сбалансированности РИД, а
именно – ассимиляционный потенциал региональной экосистемы.
Другой информационный источник – региональная инвестиционная программа (РИП), разработанная на принципах устойчивого развития и позволяющая согласовать не только экологоэкономические пропорции, но и пропорции между рабочими местами и трудовыми ресурсами, между отраслями территориальной
специализации, обслуживания населения и инфраструктурой.
В рамках этих программ осуществляется согласование целей и задач внутрирегионального и общефедерального социально-экологохозяйственного развития.
Такого рода региональная инвестиционная программа призвана служить надежной информационной основой для определения
перспективного совокупного объема региональных инвестиций, а
также потребности инвестиций в ассимиляционном потенциале региональной экосистемы.
1 См.: Экономические проблемы природопользования на рубеже XXI века/под
ред. К. В. Папенова. М.: ТЭИС, 2003. С. 261.
176
С учетом изложенного представляется целесообразным использовать следующий алгоритм формирования информационной компоненты потенциала эколого-экономической сбалансированности
региональной инвестиционной деятельности (рис. 2.6).
Важной компонентой формируемого потенциала эколого-экономической сбалансированности региональной инвестиционной
деятельности является его структурная составляющая, которая
должна отвечать за достижение оптимальных пропорций в процессе распределения ассимиляционного потенциала региональной
экосистемы по секторам народно-хозяйственного комплекса инновационно активных регионов.
Методологической базой для формирования структурной компоненты потенциала эколого-экономической сбалансированности
РИД является согласование социально-экономических и экологических целей и задач развития региона в рамках стратегии обеспечения его устойчивости. Согласование обеспечивает баланс общегосударственных и региональных интересов, достигаемый в ходе
определения перспектив развития в регионе традиционных и новых
отраслей его территориальной специализации. При этом федеральный интерес заключается, прежде всего, в размещении новых или
развитии существующих производств на конкретной территории,
функционирование которых необходимо для государства в целом и
невозможно (неэффективно) в силу ряда причин в других регионах.
В свою очередь, региональный интерес состоит в обеспечении
эффективного роста ВРП при повышении уровня комплексообразования экономики региона и увеличении агломерационного потенциала при оптимальном использовании ассимиляционных возможностей его экологической системы.
С учетом изложенного авторами предлагается следующая схема формирования структурной компоненты потенциала экологоэкономической сбалансированности РИД (рис. 2.7).
В ходе разработки и проведения эколого-экономически сбалансированной структурной политики в рамках РИП целесообразно
учесть, наряду с прочим, коэффициенты ущерба, наносимого местной экосистеме производством той или иной продукции. Например,
по оценкам специалистов1, наибольшими стоимостными коэффициентами ущерба характеризуются такие отрасли промышленности, как электроэнергетика (0,367) и угольная промышленность
1 См.: Рюмина Е. В., Аникина А. М. Экологически скорректированная оценка
экономического развития регионов//Проблемы прогнозирования. 2009. № 2. С. 82.
177
178
§Æ¸¿¸Ê½ÃÀÆÇȽ¼½Ã×ÖÑÀ½ÇÆʽÅÎÀ¸ÃÔÅÓ½
ÀÉÊÆÏÅÀÂÀºÀ¼ÓÀ͸ȸÂʽȺƿ¼½ÁÉʺÀ×
Ƚ¿ËÃÔʸÊƺȽ¸ÃÀ¿¸ÎÀÀ¨ §Å¸¦©
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁιɹÃ˾ÉÁÀÌ×ÒÁ¾ÈÇ˾ÆÏÁ¹ÄÕ
ÆÔ¾ÁÊËÇÐÆÁÃÁ»ÇÀ½¾ÂÊË»ÁØÆǻԾÅǽ¾É
ÆÁÀÁÉ̾ÅÔ¾Èɾ½ÈÉÁØËÁØÆǻԾ˾ÎÆÇÄǼÁÁ
»ÇÀÅÇ¿ÆÔ¾Êľ½ÔÎÇÀ½¾Ø˾ÄÕÆÇÊËÁ
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁιɹÃ˾ÉÁÀÌ×ÒÁ¾»Á½Ô
»ÇÀ½¾ÂÊË»ÁØÈÇ˾ÆÏÁ¹ÄÕÆÔÎÁÊËÇÐÆÁÃǻƹ
§ªÈÉÁ»ÆÇʹ»§ªÎÁÅÁоÊÃÁÎÁɹ½ÁǹÃËÁ»
ÆÔλ¾Ò¾Ê˻־ÃËÉÇŹ¼ÆÁËÆÔÎÁÀÄÌоÆÁÂ
˾ÈĹÑÌŹÁ»ÁºÉ¹ÏÁÂÁÀÓØËÁØÁÀ§ª
»Ç½ÆÔÎÀ¾Å¾ÄÕÆÔκÁÇÄǼÁоÊÃÁÎÁ½É̼ÁÎ
ɾÊÌÉÊÇ»Á˽
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁÇÈɾ½¾ÄØ×ÒÁ¾Î¹É¹Ã˾É
»ÇÀ½¾ÂÊË»ÁØƹ§ªÁÆ˾ÆÊÁ»ÆÇÊËÕÈÉǽÇÄ
¿Á˾ÄÕÆÇÊËÕÌÉÇ»¾ÆÕÈÉÇÊËɹÆÊË»¾ÆÆÔÂ
Çλ¹ËÊ˾ȾÆÕÇȹÊÆÇÊËÁ
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾ÈÇËɾºÆÇÊËÁ©¡¨»¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁ
ÇÆÆÇÅÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¾É¾¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÊÁÊ˾ÅÔ
™¨©¶ª¨
ÀÏ ÐÝÑ £ ÀÏÐÝѨ
Рис. 2.6. Алгоритм формирования информационной компоненты потенциала эколого-экономической
сбалансированности РИД
¨ÇÄÇ¿Á˾ÄÕÆǾɾѾÆÁ¾ÈÇɾ¹ÄÁÀ¹ÏÁÁ©¡¨
ÀÏ ÐÝÑ > ÀÏ ÐÝѨ
ª§œ¤™ª§›™¦¡ž
©¡¨
©¶¨
¡Æ»¾ÊËÇÉÔɹÀɹºÇËÐÁÃÁÈÉǾÃËÇ»
§Æ¸¿¸Ê½ÃÀÆÇȽ¼½Ã×ÖÑÀ½ÌÆÅƺƽ
ÉÆÉÊÆ×ÅÀ½ÆÂÈ˾¸ÖѽÁÉȽ¼Ó¦©
Ƚ»ÀÆŸ
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁÊÇÊËÇØÆÁØÌÉÇ»ÆØÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
¹ËÅÇÊ;ÉÆǼǻÇÀ½ÌιÌÉÇ»¾ÆÕÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
»ÔºÉÇʹÅÁ»É¾½ÆÔλ¾Ò¾ÊË»ÁÊÎǽØÒÁÎÇË
Ⱦɾ½»Á¿ÆÔÎÁÊ˹ÏÁÇƹÉÆÔÎÁÊËÇÐÆÁÃÇ»
ÁÎÊÇÊ˹»ÇºÓ¾Å»ËÐÌĹ»ÄÁ»¹ÆÁØ
Á
Ê˾ȾÆÕÇȹÊÆÇÊËÁ
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁÊÇÊËÇØÆÁØÌÉÇ»ÆØÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
»Ç½ÆÔÎÁÊËÇÐÆÁÃǻǺӾŻǽÇÀ¹ºÇɹÁ
ÌÉÇ»¾ÆÕÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØÊËÇÐÆÔλǽ
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁÊÇÊËÇØÆÁØÌÉÇ»ÆØÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
À¾Å¾ÄÕÆÔÎɾÊÌÉÊÇ»ÌÉÇ»¾ÆÕÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
ÈÇлËÇÃÊÁÐÆÔÅÁ»¾Ò¾ÊË»¹ÅÁÃÇÄÁоÊË»Ç
ƾÄÁϾÆÀÁÉ̾ÅÔÎÊ»¹ÄÇÃÁ˽
sÈÇùÀ¹Ë¾ÄÁÊÇÊËÇØÆÁØÌÉÇ»ÆØÀ¹¼ÉØÀƾÆÁØ
ºÁÇÄǼÁоÊÃÁÎɾÊÌÉÊǻ̽¾ÄÕÆÔ»¾Ê§§¨«
»ÇºÒ¾ÂÈÄÇÒ¹½Áɾ¼ÁÇƹ
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹
ɾ¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÊÁÊ˾Åԙ¨©¶ª
¨É¾½ÈÉÁØËÁØÇɼ¹ÆÁÀ¹ÏÁÁɾ¼ÁÇƹ
¡ÊÎǽÆÔ¾ÁÆÍÇÉŹÏÁÇÆÆÔ¾ÁÊËÇÐÆÁÃÁ
)
2
)
3
)
å ÀÏÐÝÑ
j=1
Ï
j
§Ï¾ÆùɾÀ¾É»Ç»™¨©¶ª3
j=1
3
R = ÀÏÐÝÑ - å ÀÏÐÝÑÔ
j
j=1
R ³ å ÀÏÐÝÑÏj
3
ª§œ¤™ª§›™¦¡ž
R<
3
Ï
3
(ÀÏÐÝÑ )
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾È¾ÉÊȾÃËÁ»ÆÇÂ
ÈÇËɾºÆÇÊËÁ»¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆ
ÆÇÅÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¾ËɾËÁÐÆǼÇ
ʾÃËÇɹÖÃÇÆÇÅÁÃÁɾ¼ÁÇƹ
Ï
2
(ÀÏÐÝÑ )
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾È¾ÉÊȾÃËÁ»ÆÇÂ
ÈÇËɾºÆÇÊËÁ»¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆ
ÆÇÅÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¾»ËÇÉÁÐÆǼÇ
ʾÃËÇɹÖÃÇÆÇÅÁÃÁɾ¼ÁÇƹ
Ï
1
(ÀÏÐÝÑ )
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾È¾ÉÊȾÃËÁ»ÆÇÂ
ÈÇËɾºÆÇÊËÁ»¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆ
ÆÇÅÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¾È¾É»ÁÐÆǼÇ
ʾÃËÇɹÖÃÇÆÇÅÁÃÁɾ¼ÁÇƹ
Ï
j
ÀÏÐÝÑ )
( jå
=1
3
§Èɾ½¾Ä¾ÆÁ¾ÇºÒ¾ÂÈÇËɾºÆÇ
ÊËÁɹÀ»ÁËÁØÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
ɾ¼ÁÇƹ»¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆÇÅ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¾
©¹À»ÁËÁ¾
ǺҾÊË»¾ÆÆǼÇ
ËɹÆÊÈÇÉ˹Á
ÇÈËÁÅÁÀ¹ÏÁØ
ËɹÆÊÈÇÉËÆÔÎ
ÈÇËÇÃÇ»Á˽
ªÇÀ½¹ÆÁ¾
ɹÀ»ÁËÁ¾
ÖÃÇÄǼÁоÊÃÁÎ
ÍÇƽǻ
›Æ¾½É¾ÆÁ¾
ɾÊÌÉÊÇʺ¾É¾¼¹×
ÒÁÎ˾ÎÆÇÄǼÁÂ
¹ÃÉÔËÁ¾
ÖÃÇÄǼÁоÊÃÁ
¼ÉØÀÆÔÎ
ÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»
¨¾É¾½ÁÊÄÇùÏÁØ
ÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»
»ÈÉÇÅÀÇÆÔÁ
À¹Ð¾ÉËÌɾ¼ÁÇƹ
Рис. 2.7. Схема формирования структурной компоненты потенциала эколого-экономической
сбалансированности регионального развития
(
­¹ÃËÁоÊÃǾÈÇËɾºÄ¾ÆÁ¾
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹ËɾËÁÐÆÔÅ
ʾÃËÇÉÇÅÊ;ɹÌÊÄ̼
ÀÏÐÝÑ Ô
(
­¹ÃËÁоÊÃǾÈÇËɾºÄ¾ÆÁ¾
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇÈÇ˾ÆÏÁ¹
Ĺ»ËÇÉÁÐÆÔÅʾÃËÇÉÇÅ
Ǻɹº¹ËÔ»¹×Ò¹ØÈÉÇÅÔÑ
ľÆÆÇÊËÕËɹÆÊÈÇÉËÁ˽
ÀÏÐÝÑ Ô
(
­¹ÃËÁоÊÃǾÈÇËɾºÄ¾ÆÁ¾
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹È¾É»ÁÐÆÔÅ
ʾÃËÇÉÇÅÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»Ç
ÖľÃËÉÇÖƾɼÁÁ»Ç½Ô¼¹À¹
ÀÏÐÝÑ Ô1
Ô
i
ÀÏÐÝÑ )
( iå
=1
3
­¹ÃËÁоÊÃǾÁÊÈÇÄÕÀÇ»¹ÆÁ¾
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹ÇÊÆÇ»ÆÔÅÁ
ÈÇËɾºÁ˾ÄØÅÁsʾÃËÇɹÅÁ
ɾ¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÆÇÅÁÃÁ
¥¾ÉÇÈÉÁØËÁØÈÇɾÊËÉÌÃËÌÉÁÀ¹ÏÁÁ
ɾ¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÆÇÅÁÃÁƹÇÊÆÇ»¾
ÖÃÇÄǼÇÎÇÀØÂÊË»¾ÆÆÇÂʺ¹Ä¹ÆÊÁÉÇ»¹ÆÆÇÊËÁ
179
(0,340), а наименьшими – машиностроение и металлообработка
(0,053) и пищевая промышленность (0,081).
Если сопоставить эти коэффициенты с существующей структурой обрабатывающих производств Санкт-Петербурга, то будет видно, что на долю таких наименее «ущербоемких» производств, как
машиностроение и металлообработка и пищевая промышленность
приходится 60 % всего объема выпуска предприятий обрабатывающей промышленности города. Выпуск продукции в этих отраслях на
каждую 1000 р. влечет за собой ущерб на 53 и 81 р. соответственно1.
Нормативно-правовая компонента потенциала экологоэкономической сбалансированности РИД формируется на базе
основных положений федеральных и региональных законов, нормативных указов и распоряжений Президента РФ, постановлений
Правительства РФ и администраций субъектов РФ, нормативноправовых актов (положений) министерств и ведомств, органов местного самоуправления и т. д., в той или иной мере связанных с рассматриваемой проблематикой. К такого рода документам следует
отнести прежде всего: Концепцию перехода Российской Федерации
к устойчивому развитию; Основные положения государственной
стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и
обеспечению устойчивого развития; Экологическую доктрину Российской Федерации; федеральные законы «Об охране окружающей
природной среды», «Об экологической безопасности», «Об экологической экспертизе»; Водный кодекс; Лесной кодекс; Земельный
кодекс; нормативно-методические документы по оценке воздействия на окружающую среду результатов реализации инвестиционных проектов, проведению экспертизы в ходе инвестиционного
проектирования.
Учитывая региональную специфику эколого-экономической
сбалансированности РИД, обусловленную различиями в степени
остроты рассматриваемой проблемы и региональными возможностями ее решения, эта компонента призвана внести основной вклад
в развитие нормативно-правового обеспечения исследуемого процесса эколого-экономического согласования.
Научно-технологическая компонента потенциала экологоэкономической сбалансированности РИД формируется, в контексте
рассматриваемой проблемы, в качестве важнейшего инновационного инструментария, обеспечивающего эффективную экологизацию регионального инвестиционного процесса. Результативность
1 См.: http://gov.spb.ru/Document/1238580601.ppt
180
мобилизации данной компоненты заключается в обеспечении роста
(экономии) ассимиляционного потенциала региона – базового ресурса эколого-экономической сбалансированности РИД. В общем,
процедуру формирования научно-технологической компоненты
можно представить в виде соответствующей схемы (рис. 2.8).
Организационно-институциональная компонента рассматриваемого потенциала – специфический вид ресурса, с помощью
которого осуществляется структурирование функций и видов
деятельности участников процесса эколого-экономического согласования РИД, а также делегирование полномочий различным
функциональным единицам и на этой основе – осуществление координации и управления деятельностью по достижению поставленных целей. В контексте исследуемой проблемы организационноинституциональная компонента включает в себя: организацию
новых или адаптацию существующих организационных структур
к решению проблемы эколого-экономической сбалансированности
(комитет по природопользованию и охране окружающей среды, комитеты по инвестициям региональных правительств (администраций), экологические и инвестиционные фонды и т. д.); развитие
различных форм институциональной поддержки процесса экологизации РИД (экологический аудит, экологическое страхование,
экологическое нормирование, экологическая сертификация, экологическая экспертиза и т. д.).
Кадровая компонента формируемого потенциала представляет собой трудовой ресурс, участвующий в процессе экологоэкономической сбалансированности РИД, в своем количественном
и качественном единстве. Данная компонента является важнейшим фактором эффективного решения рассматриваемой проблемы.
В общем виде этот ресурс должен включать в себя три основные категории работников: руководители, принимающие решения; контролирующий персонал; специалисты. Их подбор и расстановка по
всем этапам технологической процедуры принятия и реализации
решений в области эколого-экономического согласования РИД, а
также механизмы эффективного стимулирования являются необходимыми предпосылками для эффективного формирования кадровой компоненты потенциала сбалансированности.
Рассмотренные выше теоретико-методологические основы формирования и использования потенциала эколого-экономической
сбалансированности регионального развития, в том числе в сфере инвестиционной деятельности, создают необходимую научнометодическую основу для разработки стратегий развития региона
181
182
Рис. 2.8. Принципиальная схема формирования научно-технологической компоненты потенциала
эколого-экономической сбалансированности РИД
ªÇ¼Ä¹ÊÇ»¹ÆÁ¾º¹Ä¹ÆÊÔÈÉÇÈÇÉÏÁÁ
ÁžιÆÁÀÅÔ
ÁνÇÊËÁ¿¾ÆÁØ
©¾ÀÌÄÕ˹ËÊÇÀ½¹ÆÁ¾ÌÊÄÇ»Á½ÄØʺ¹Ä¹ÆÊÁÉÇ»¹ÆÆǼÇ
ÖÃÇÆÇÅÁоÊÃǼÇÉÇÊ˹ÈÌ˾ÅÌ»¾ÄÁоÆÁØɾ¼ÁÇƹÄÕÆǼÇ
¹ÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹
¦¹ÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁ¾ÁÆ»¾ÊËÁÏÁÁ»ÊÇÀ½¹ÆÁ¾
ÖÃÇÍÇƽǻÈɾ½ÈÉÁØËÁÂÈÇÌËÁÄÁÀ¹ÏÁÁÇËÎǽǻ
ÊÃÇÉÇÊËÆÔι»ËÇŹ¼ÁÊËɹľÂ
¦¹ÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁ¾ÁÆ»¾ÊËÁÏÁÁ»ÊÇÀ½¹ÆÁ¾ÆÇ»ÔÎ
ÁÅǽ¾ÉÆÁÀ¹ÏÁ×½¾ÂÊË»Ì×ÒÁÎÈÉÇÁÀ»Ç½ÊË»
ƹÇÊÆÇ»¾É¾ÊÌÉÊÇʺ¾É¾¼¹×ÒÁÎŹÄÇÇËÎǽÆÔÎ
Áº¾ÀÇËÎǽÆÔÎ˾ÎÆÇÄǼÁÂ
©¾ÀÌÄÕ˹Ëʺ¹Ä¹ÆÊÁÉÇ»¹ÆÆÔÂÖÃÇÆÇÅÁоÊÃÁÂÉÇÊË
ÈÉÁÖÃÇÆÇÅÁÁɾ¼ÁÇƹÄÕÆǼǹÊÊÁÅÁÄØÏÁÇÆÆǼÇ
ÈÇ˾ÆÏÁ¹Ä¹
©¡Ê»ØÀ¹ÆƹØÊɾ¹ÄÁÀ¹ÏÁ¾ÂƹÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁÎ
ÈÉǾÃËÇ»ÇÉÁ¾ÆËÁÉÇ»¹ÆÆÔÎƹÇÎɹÆÌɾÊÌÉÊÇ»
ɾ¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÊÁÊ˾ÅÔ
©¡Ê»ØÀ¹ÆƹØÊɾ¹ÄÁÀ¹ÏÁ¾ÂƹÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁÎ
ÈÉǾÃËÇ»º¹ÀÁÉÌ×ÒÁÎÊØ
ƹɹÏÁÇƹÄÕÆÇÅÁÊÈÇÄÕÀÇ»¹ÆÁÁɾÊÌÉÊÇ»
ɾ¼ÁÇƹÄÕÆÇÂÖÃÇÊÁÊ˾ÅÔ
§ÊÆÇ»ÆԾƹÌÐÆÇ˾ÎÆÇÄǼÁоÊÃÁ¾Æ¹Èɹ»Ä¾ÆÁØÖÃÇÄǼÁÀ¹ÏÁÁ©¡Çº¾ÊȾÐÁ»¹×ÒÁ¾
ÈÇ»ÔѾÆÁ¾ÖÃÇÆÇÅÁ×
º¹ÀǻǼÇɾÊÌÉʹÖÃÇÄǼÇÖÃÇÆÇÅÁоÊÃǼÇÊǼĹÊÇ»¹ÆÁØ
и, в свою очередь, должны найти отражение в региональной политике. В частности, в отношении инвестиционной деятельности
основой этой политики может стать региональная инвестиционная программа, построенная на принципах устойчивого, экологоэкономически сбалансированного регионального инвестиционного
процесса.
2.7. Трансграничное и приграничное сотрудничество
как фактор влияния на инновационное социально
ориентированное развитие экономики региона:
вопросы методологии
В основе задачи методологического обеспечения исследования
приграничного и трансграничного сотрудничества как факторов,
влияющих на управление инновационным социально ориентированным развитием экономики региона, лежит использование таких теоретических концепций, которые могут обеспечить формирование научно обоснованного подхода к процессам управления
социально-экономическим развитием региона. При этом должен
быть гарантирован учет специфики социально-экономического
развития, обусловленного приграничным положением региона и
наличием стратегического макроориентира на инновационное социально ориентированное развитие.
Общая методология, как известно, представляет собой совокупность мировоззренческих подходов, основополагающих концепций
и методов научных исследований. Специальные методологии определяются как группы подходов, концепций, методов, специализированных по предметам, проблемам отдельных отраслей, областей
и направлений науки и научных исследований1.
В поисках общей методологии мы обращаемся к региональной
экономике как отрасли знаний. Здесь сформирован существенный
методологический базис, включающий основные принципы, подходы, методы решения задач социально-экономического развития
региона. В свою очередь каждая конкретная исследовательская
задача, будь то формирование приоритетов регионального развития, разработка механизмов инновационного развития, классификация регионов, нуждается в специальной методологии, осно1 См.: Методология исследования проблем научной и инновационной деятельности в регионе//под ред. А. А. Румянцева; РАН. ИПРЭ. СПб., 1996. С. 23–24.
183
ву которой составляют основные подходы, принципы, положения
методологии региональной экономики, дополненные методологическими положениями, отражающими специфику исследуемого
объекта, особенности его взаимосвязей с другими элементами системы и т. д.
Таким образом, исследовательская задача по разработке методологического обеспечения формирования региональной экономической политики приграничных регионов базируется на общей методологии региональной экономики.
Изучение составных частей трансрегиональных социальноэкономических систем, анализ и дальнейший синтез этих знаний
посредством теорий региональной экономики позволяет сформировать комплексную методологическую базу для изучения процессов
регионального развития, основанного на инновационной социально ориентированной парадигме.
В соответствии с данным подходом изучение особенностей регионального развития приграничного региона требует некого теоретического абстрагирования и сосредоточения на специфике развития приграничных регионов для выявления особенностей и закономерностей, присущих развитию именно данного типа регионов.
Существенное влияние на формирование этих особенностей и закономерностей оказывает комплекс внешних воздействий, включающий общемировые тенденции регионального развития, а также
процессы трансформации социально-экономического пространства
регионов под воздействием внутринациональных процессов. Именно поэтому как специальную методологию мы используем концепцию экономического пространства, относящуюся к теоретическому содержанию именно региональной экономики.
А. Г. Гранберг считает важнейшими характеристиками (качествами) экономического пространства, следующие три показателя:
– плотность (факторы производства и ВРП в расчете на единицу
площади);
– размещение (равномерность, дифференциация и концентрация населения и экономической деятельности);
– связанность (интенсивность экономических связей, зависящая от инфраструктурного обеспечения).
При этом в своих работах А. Г. Гранберг особое внимание уделял
такой характеристике экономического пространства, как открытость. В последние годы сложились благоприятные предпосылки
для интеграции России в международное сообщество. Региональное развитие страны в целом и ее отдельных территорий должно
184
учитывать внешние факторы. Последствия глобализации для нашей страны пока до конца не изучены, но, очевидно, нам не избежать увязки внутренних и внешних процессов, влияющих на инновационное развитие страны.
Ситуация, при которой внешние экономические связи ряда регионов начинают превалировать над внутренними межрегиональными связями, свидетельствует о том, что национальная экономика утрачивает основное системное свойство, а ее элементы – компании и целые территориально-производственные комплексы,
в большой степени работают на укрепление экономических систем
других стран, а не своей собственной, превращаясь в сырьевые придатки транснациональных компаний.
Региональная инновационная политика приграничных регионов базируется на одном из важнейших свойств экономического
пространства – его открытости. Эта открытость создает, как и риски, так и дополнительные возможности, в том числе и при формировании региональных инновационных стратегий.
Рассмотрим сначала категорию «открытость» применительно к
концепции экономического пространства, а затем верифицируем
подходы к региональным инновационным стратегиям в приграничных районах.
Сегодня понимание экономической сущности региона возможно
при опоре на его международную специализацию, участие в международном разделении труда. Последнее предполагает исследования
трансграничного сотрудничества в системе методологии региональной экономики.
В традиционной советской теории региональной экономики
«внешние факторы» часто лишь подразумевались. В частности, в коллективной монографии под редакцией В. Я. Феодоритова и А. И. Попова отмечается: «Основными признаками региона как категории
и объекта планирования являются экономико-географическое единство и целостность воспроизводственного процесса, базирующиеся
на формировании межотраслевых структур с относительной замкнутостью производственного цикла»1. Приведенная формулировка
очерчивает границы региона хозяйственными условиями наибольшей экономической целесообразности и рамками национального хозяйства. Отметим, что иного подхода в 70-е годы прошлого столетия
быть и не могло. Что же происходит сегодня?
1 Социально-экономическое прогнозирование
В. Я. Феодоритова, А. И. Попова. Л., 1977. С. 13.
развития
региона/под
ред.
185
За годы «рынка» механизм функционирования российской экономики стал иным. Страна фактически перестала быть единым народнохозяйственным комплексом, где внутренний спрос и предложение были ориентированы друг на друга. Переориентация сырьевых компаний на внешние рынки (в условиях «сжатия» внутреннего рынка и благоприятной мировой конъюнктуры) и все большая
зависимость от импорта потребительских товаров привели к тому,
что экономическое развитие регионов в большей степени стало зависеть от внешнеэкономических связей, чем от связей внутрироссийских1.
Очевидно, что в настоящее время экономико-географическое
единство и целостность воспроизводственного процесса неизбежно
«пробивается» государственными границами. С другой стороны,
реформы 90-х годов привели к тому, что экономические барьеры
(впервые со времен гражданской войны) возникли внутри страны.
Сложилась ситуация, в рамках которой ряду приграничных регионов стало проще развивать отношения, в том числе и в инновационной сфере, с прилегающими странами, чем с соседними российскими территориями.
Рассматривая вопрос о свойствах экономического пространства,
следует отметить то, что открытость и пограничность – характеристики не совпадающие. Они соотносятся как часть и целое. Наличие открытости является важным условием для появления пограничности, при этом пограничность может являться фактором,
характеризующим экономическое пространство и в условиях закрытой, изолированной экономики. В случае открытой экономики, так или иначе участвующей в глобализационных процессах,
пограничность скорее положительный фактор. Об этом свидетельствуют многочисленные еврорегионы Европы. Лучшим примером
является франко-германское пограничье, более развитое в экономическом отношении, чем центральные районы двух стран, и не
уступающее по показателям душевого ВВП столичным регионам.
В открытой экономике пограничность – это стратегический ресурс
эффективного конкурентоспособного, в том числе инновационного, развития. В изолированном государстве – безусловно, тормоз
на пути экономического развития, так как в этом случае пограничность превращается в периферийность.
1 См.: Гранберг А. Г., Суслов В. И., Коломак Е. А. Крупные регионы России: экономическая интеграция и взаимодействие с мировой экономикой. Отчет по Программе экономических исследований (EERC Russia). М., 1997.
186
Наш опыт исследования открытости российского экономического пространства позволяет выявить несколько их форм. К таковым
относится формирование ареалов приграничного сотрудничества.
Важным элементом любого пространства являются границы, отделяющие его от других пространств. Экономические функции внутренних и внешних границ меняются, отражая ход либерализации
национальных экономик, централизации или децентрализации
властных полномочий. Экономическое значение государственных
границ следует оценивать с различных точек зрения. С позиции
общемировых (глобальных) процессов границы препятствуют развитию интеграционных экономических процессов, создают территориальные социально-экономические различия и одновременно
возможность трансграничного и приграничного сотрудничества.
Для выявления объективных хозяйственных тенденций экономические границы имеют большее значение. С точки зрения национальных интересов страны роль их также противоречива. Интеграционный характер экономики в прошлом вступает в противоречие
с особенностями хозяйства современной конкретной страны, чему
способствуют границы.
Приграничные регионы занимают двойственное положение в
экономическом пространстве государства, будучи одновременно
и центром связей и периферией своего государства. Являясь периферией страны, приграничные территории становятся центром
региона, жизнь которого определяется задаваемыми границей
правилами. В некотором смысле можно даже говорить об экономической гомогенности приграничья в противоположность внутригосударственной экономической гетерогенности. Таким образом,
центральной категорией анализа феномена границ должно стать
понятие «приграничье» (borderland), которое понимается не как
два близлежащих региона по обе стороны границы, но как единое
экономическое пространство.
Структурная динамика, расширение или распад экономических
пространств зависит от соотношения барьерности и контактности
формальных границ. В основе экономического механизма приграничного сотрудничества – дополняющие друг друга барьерная
и контактная функции границы. Впервые географы доказали, что
государственные границы влияют на развитие приграничных районов и страны в целом через свои фундаментальные свойства – барьерность и контактность. Обособляясь от внешнего мира границами, государство посредством таких институтов, как таможенные
и визовые ограничения, курс национальной валюты, законодатель187
ство, регулирующее предпринимательскую деятельность и т. п., защищает интересы национальных производителей и потребителей
и тем самым реализует свою протекционистскую функцию. Кроме
того, через барьерность границ государство защищает национальную безопасность. Барьерность формальных границ сдерживает
динамику неформальных границ, например, через ограничения
для иностранных инвесторов и инноваторов, через тарифные и
нетарифные ограничения для товаров и услуг, через паспортновизовый режим трансграничных движений и т. п.
Контактность выражается в проводимости национальных границ для перемещения через них товаров, людей, финансов, информации. Она обусловлена:
1) степенью либерализации внешних гуманитарных и экономических связей, регулируемых нормативно-правовыми актами;
2) уровнем гармонизации или унификации национальной правовой системы с правовыми принципами международных организаций и правовыми системами соседних стран и стран – основных
экономических партнеров;
3) развитостью институтов, обеспечивающих двусторонние и
многосторонние международные связи (международные соглашения, торговые палаты и представительства, двусторонние комиссии, советы, фонды, ассоциации и другие структуры по содействию
развитию международных экономических и гуманитарных контактов, консалтинговые и посреднические компании и др.);
4) уровнем развития пограничной инфраструктуры (транспортной, таможенной, туристической и др.).
Контактность границ позволяет экономическим агентам совершать экспансию на рынки стран и регионов-партнеров, расширять
зоны сбыта товаров и услуг, выстраивать экономическую стратегию компаний и банков с учетом потенциала зарубежных рынков.
Контактность границ является необходимым условием для формирования экономических интересов за пределами страны и региональных интеграционных группировок. Об этом же писал Керстен
Херрманн-Пиллат, директор института культурологических сравнительных исследований Университета Виттен/Хердекке (ФРГ):
«В современном обществе понятия «экономика», «общество», «политика» перестали больше привязываться к общему понятию «граница» преодолевая практику XIX в.»1.
1 Херрманн-Пиллат К. Предисловие гл. ред. к журналу Politekonom № 11. Режим доступа: www.politekonom.ru/ec_pol/antology/arch_antol/1023142359.rtf
188
Рассмотрим далее некоторые методологические вопросы инновационного развития в приграничных районах. Инновационная
стратегия как составная часть общей стратегии территории представляет собой целенаправленную деятельность по определению
приоритетов перспективного развития и их достижению, в результате которой обеспечивается новое качество экономического развития. Она реализуется посредством прогрессивных, в ряде случаев
нестандартных, но научно и практически обоснованных управленческих решений, принимаемых с учетом специфики конкретных
характеристик регионов и муниципальных образований (например, приграничного положения).
Инновационная стратегия получила признание в качестве одного
из радикальных средств достижения целей, поставленных органами
управления региона или муниципального образования в условиях
высокого уровня неопределенности ожидаемых результатов. Стратегическая цель региональных инновационных стратегий – активизация экономического потенциала территорий – регионов и муниципальных образований. Необходимо отметить, что региональные
инновационные стратегии (РИС) осуществляются не только там, где
созданы (исторически сложились) оптимальные варианты для инновационного развития, но и там, где их нет. Последнее положение также указывает на особое значение приграничных территорий России.
Территориальная проекция РИС, с учетом специфики приграничных и трансграничных взаимодействий, должна опираться не
только на имеющиеся в стране глобальные преимущества и ресурсы, определяющие экономический потенциал государства, но и на
совокупность возможностей, средств и территориальных условий,
в том числе приграничных систем, составляющую экономический
потенциал конкретной территории (региона, муниципального образования), т. е. на потенциал приграничного и трансграничного
сотрудничества. В этом случае для приграничных территорий возможен переход к инновационному типу экономического развития,
способному обеспечить непрерывное обновление технической и
технологической базы производства, освоение и выпуск новой конкурентоспособной продукции, проникновение на мировые рынки
товаров и услуг и, вследствие этого, усилить конкурентные преимущества территории.
Процесс разработки инновационной стратегии включает определение самой инновации, ее цели, формы, функций и конечного
эффекта и прежде всего – инструментов, с помощью которых инновация будет реализовываться. Задача руководства пригранично189
го региона или муниципалитета заключается в том, чтобы найти
особые инструменты, соответствующие условиям приграничного
положения, выяснить, насколько эффективно они будут работать,
а также разработать такую стратегию, чтобы при изменении внешних условий инструменты могли быть легко адаптированы и продолжали работать для успешного достижения цели. Приграничные
регионы, объединенные наличием внешней границы, целесообразно рассматривать как самостоятельную группу, обладающую уникальными возможностями инновационного развития.
Как уже было отмечено, влияние глобализации сформировало
предпосылки для распространения концепции открытых инноваций, которая имеет непосредственное отношение к трансграничному переносу знаний и технологий. Развитие инноваций во многом
зависит от инновационной среды, в целом, открытые инновации
становятся возможными на определенном этапе инновационного
развития территории, субъекты инновационной деятельности которой объединены общей трансграничной инновационной системой,
обладающей уникальными свойствами и характеристиками. Баланс
ресурсов и мобильности для развития инновационной системы находится на региональном уровне, и в некоторых случаях приграничное
положение регионов является определяющим фактором для распространения практики открытых инноваций. «В этих условиях для
формирования инновационной стратегии необходим беспристрастный пересмотр механизмов и инструментов управления территориальным развитием, поиск нестандартных возможностей развития
данного типа»1. С нашей точки зрения особую актуальность приобретают вопросы, связанные с анализом трансграничного взаимодействия региональных и межрегиональных инновационных систем.
Разновидностью региональных инновационных стратегий является трансграничная инновационная система, ее особенностью – то,
что в данном случае она существует в рамках экономических пространств нескольких сопредельных государств.
Цель создания трансграничной инновационной системы – формирование с позиций государственной инновационной политики
благоприятных правовых (регулирование обращения объектов интеллектуальной собственности), организационных (малые и средние инновационные предприятия) и экономических (налоговые
льготы для инвестиций, связанное финансирование, налоговые
1 Межевич Н. М., Жабреев А. А. Приграничная стратегия как инновационная
стратегия//Псковский регионологический журнал. 2011. № 3. С. 32–34.
190
кредиты, кооперативные исследования) условий для эффективного освоения в производстве новейших научно-технологических и
технических достижений.
При разработке соответствующих документов следует учитывать два принципиально различных вида инновационных стратегий развития приграничных территорий (в понимании характера
управления):
1. Наступательные или активные стратегии характерны для
приграничных территорий, основывающих свою деятельность на
реализации возможностей контактной функции границы, она свойственна муниципальным образованиям у международных пунктов
пропуска, на федеральных трассах, в местах, где трансграничная
кооперация унаследована от советского периода.
Активные инновационные приграничные стратегии предполагают то, что задачи управления здесь состоят в мобилизации качественно новых дополнительных активов для обеспечения эффективного социально-экономического развития. Эти инновационные
стратегии ориентированы не на деятельность по приобретению или
получению методик инновационного развития муниципального образования от партнеров. Речь идет о самостоятельной разработке новых моделей инновационного развития на базе региональных, местных, как правило, незначительных ресурсов. Такой подход предполагает больший риск по сравнению с пассивными оборонительными
стратегиями, но способен дать и большие результаты, выраженные
в показателях уровня и качества территориального развития.
2. Оборонительные или адаптационные стратегии приграничных территорий направлены на то, чтобы удержать уровень
социально-экономического развития за счет внутренних ресурсов,
бюджетного выравнивания использования возможностей тех или
иных федеральных ведомств для решения внутренних задач.
В рамках подобных подходов выделяются стратегии инновационного заимствования, предполагающие, что органы управления
регионом или органы управления муниципального образования
делают ставку на «лучшие практики» иных, в том числе иностранных, регионов или муниципалитетов, или даже стран, успешно
применивших то или иное новшество конкурентов, и занимаются
их копированием. Инновационное заимствование используется, к
примеру, в муниципальных образованиях, по каким-то причинам
оказавшихся в зоне повышенного внимания приграничных иностранных участников процесса выработки инновационной стратегии, но не проявляющих должной активности самостоятельно.
191
¨ÇÀ½ÆÁ¾
ÈÇÊľ½Ç»¹Ë¾ÄÁ
¨ÇÀ½Æ¾¾
ºÇÄÕÑÁÆÊË»Ç
©¹Æƾ¾
ºÇÄÕÑÁÆÊË»Ç
©¹ÆÆÁ¾
ÈÇÊľ½Ç»¹Ë¾ÄÁ
¦Ç»¹ËÇÉÔ
Нашим объектом исследований является процесс взаимодействия трансрегиональных инновационных систем. Методологической базой таких исследований является теория «диффузии инноваций». Наиболее ярко данный эффект проявляется на границе
с ЕС, в силу высокого уровня экономической активности в сопредельных регионах. Именно здесь идет процесс, получивший название – «диффузия инноваций». Диффузия инноваций – это процесс
распространения новшеств в обществе, закономерности распространения новых продуктов, технологий, идей среди потенциальных потребителей (пользователей) с момента их появления. Этот
термин получил широкое распространение благодаря работе Эверетта Роджерса «Диффузия инноваций», в которой он предложил
модель функционирования этого процесса (рис. 2.9).
Трансграничные диффузии инноваций – процессы распространения нововведений в социально-экономической, научнотехнической деятельности. Возможность эффективной диффузии инноваций определяется градиентом различий в уровнях
социально-экономического и политического развития соседствующих стран и регионов, а также мобильностью социальных, экономических, технологических и других нововведений, их способности преодолевать пограничные барьеры.
В становлении данного процесса в особых условиях контактирующих экономических пространств различных государств существует значимая специфика. Можно выделить несколько этапов
трансграничной диффузии инноваций.
На первом этапе активизация экономического потенциала приграничных регионов основана на том, что активизировалась при-
Рис. 2.9. Модель диффузии инноваций
Цит по: Модели «диффузии инноваций». http://ono.org.ua/wp-content/
uploads/2011/02/studies.jpg
192
граничная торговля. Говорить об инновационном взаимодействии
на этом этапе нельзя.
На втором этапе, при наличии благоприятных экономических и
политических условий, начинается развитие транспортной и приграничной инфраструктуры, прежде всего международных пунктов
пропуска, что в свою очередь ведет к активизации взаимодействия
бизнеса. Это этап «сращивания» экономик, создания соответствующих инфраструктур для поддержания взаимоотношений между
хозяйственными субъектами, налаживания трансграничных кооперационных связей, формирования транспортных и коммуникационных инфраструктур. Еще раз отметим, что первые два этапа к
инновационной деятельности отнести нельзя, однако они являются значимыми для формирования устойчивой основы, в развитии
дальнейшего, в том числе инновационного, сотрудничества.
На третьем этапе оказываются востребованными приобретенные
в рамках приграничного сотрудничества новые знания и технологии. Появляются стратегические трансграничные альянсы, сотрудничество переходит в кооперацию, в том числе технологическую.
Формируются приграничные региональные кластеры, повышается
качество жизни населения.
Четвертый этап характеризуется взаимопроникновением ресурсов, инвестиций и знаний и ведет к созданию в приграничных
регионах новых инновационных предприятий, опирающихся на
импорт идей и технологий из других регионов и стран или же их
совместно производящих.
Последние два этапа имеют очевидную инновационную составляющую. Они характеризуются усилением транспарентности границ, принципиальным изменением системы потоков ресурсов производства. Национальная среда функционирования экономики
сменяется на международную. Территориально-производственные
комплексы сменяются кластерами, замкнутыми на трансрегиональный – глобальный – масштаб экономики и конкурирующими
в соответствующем масштабе, что касается и кластеров инновационной экономики. Инновационные процессы становятся все более
интернациональными, трансграничными. Это связано с развитием
международных, трансграничных, кластеров, активным распространением инновационных сетей, созданием структур, поддерживающих развитие инновационного процесса.
Современные условия приграничного сотрудничества диктуют
необходимость нестандартного подхода к решению проблемы его
развития. Инновационное качество для приграничного сотрудни193
чества не является постоянным и устойчивым. Именно поэтому его
необходимо развивать с помощью региональных инновационных
стратегий приграничных территорий.
В целом, необходимо четко представлять себе, в какой степени
и каким образом можно использовать внешние ресурсы для эффективного развития экономики страны, в том числе для содействия
процессу модернизации. В свою очередь одним из ключевых факторов обеспечения экономического роста является инновационное
развитие, при этом реализация целей инновационного развития
должна предполагать учет внешних факторов влияния, к числу которых относится приграничное положение.
Процессы глобализации и регионализации сформировали новый пространственный аспект развития Северо-Запада России как
региона. Россия в целом и рассматриваемый регион, прежде всего,
все более активно участвует в международном разделении труда.
Приграничное и трансграничное сотрудничество здесь является
важнейшим фактором, создающим возможности для инновационного пути развития приграничных регионов. Инновационная активность предприятий и бизнес-структур стала фактором, формирующимся, в том числе, за счет приграничного и трансграничного
сотрудничества. На условия развития региональных инновационных систем приграничных регионов процессы глобализации оказывают более мощное воздействие, чем на центральные регионы
страны. Это обусловлено непосредственным геополитическим положением экономического пространства приграничных регионов,
которое предопределяет более высокий интерес со стороны сопредельных регионов в силу географической близости.
Необходимость развития экономического пространства макрорегиона СЗФО в настоящее время ставит вопрос о поиске таких путей развития, которые обеспечили бы устойчивый рост, повышение
уровня благосостояния населения, более эффективную реализацию
задач регионального развития.
В условиях нехватки собственных инвестиционных ресурсов
привлечение иностранных инноваций может стать важным элементом финансирования процесса обновления производственного
потенциала и, следовательно, обеспечения экономического роста.
Среди возможных рисков следует оценить роль процессов глобализации и расширение деятельности экономических агентов – инноваторов соседних государств на российской территории приграничных регионов как фактора снижения роли национального регулирования развития инновационной сферы. Однако в настоящее вре194
мя дефицит инноваций настолько велик, что эту опасность можно
считать потенциальной. Именно поэтому следует рассмотреть имеющиеся положительные примеры трансграничной инновационной
деятельности. В пределах СЗФО они в основном связаны с приграничным сотрудничеством на финском и в существенно меньшем
объеме эстонском и латвийском направлении.
На каких примерах это можно проследить? Следует упомянуть
деятельность мэрии г. Лапперанты, позиционирующую себя как
«Международный университетский комплекс бизнеса и инноваций». В рамках этой деятельности создан промышленный парк на
территории свободной таможенной зоны. При этом технопарк в Лапперанте опирается на четыре пограничных пункта: автотранспортный, железнодорожный, авиатранспортный, водно-транспортный.
В технопарке присутствует мощная структура логистики и консалтинга, работает специальный логистическо-портовый комплекс,
ориентированный на Россию и конкретно на Санкт-Петербург.
Работа комплекса связана с пограничным портом Мустола. Порт
расположен на Сайменском канале и в силу этого привлекает как
финских, так и российских инвесторов и инноваторов. Созданная
на его базе Lappeenranta Free Zone предлагает организационную и
технологическую помощь российским предпринимателям, т. е. по
сути является донором инноваций.
Не меньше внимания уделяется финскими партнерами организационному оформлению инновационной деятельности собственно в сфере науки и инвестиций. Так 2-й Российско-Европейский
инновационный форум прошел успешно 25–26 мая 2011 г. и был
ориентирован на продвижение конкретных примеров делового сотрудничества между российскими и европейскими компаниями.
Во время проведения форума российские компании встречались
с потенциальными бизнес-партнерами в Финляндии. Основные
вопросы, рассмотренные на прошедшем форуме: развитие приграничного сотрудничества, энергоэффективность, информационные
технологии, здравоохранение. По результатам форума были подготовлены конкретные предложения, касающиеся трансграничного
инновационного сотрудничества1.
Следует отметить, что российские структуры в настоящее время
выступают скорее в качестве получателей инноваций, лишь в по1 См.: 2-й Российско-Европейский инновационный форум прошел успешно
(27.5.2011). Режим доступа: http://www.lsyp.fi/?newsid=7834&deptid=16401&sho
wmodul=20&languageid=11&news=1
195
следнее время трансграничный бизнес развивается. Рассмотрим деятельность так называемой NEVA-GROUP, которая 14 лет занимается
трансграничными перевозками грузов по внутренним водным путям
России и Финляндии, агентированием в портах Северо-Западного
региона РФ и имеет значительный опыт в трансграничном управлении флотом. Работая в двух странах и оперируя перевозками в районе Сайменского канала, компания перестроила свою деятельность
на европейские стандарты, т. е. стала по сути объектом инноваций1.
Подведем некоторые итоги. Специфика социально-экономического развития в приграничных районах создает определенные возможности для выявления принципов управления инновационным
развитием приграничных территорий: межтерриториального взаимодействия при сочетании национальных и трансграничных целей
развития; эффективности развития частей и целого трансграничного региона; увязки краткосрочных и долгосрочных целей; разноуровневого, т. е. государственного, муниципального участия.
Переход инициативы от федерального уровня к регионам обусловил определяющую роль регионов в развитии инновационной
сферы, постепенно формируется осознанная региональная политика инновационного развития. Принятие документов развития
в данной сфере является не только важным этапом в становлении
региональных трансграничных инновационных систем, но также и
маркером для зарубежных партнеров, подтверждающим достижение определенного уровня стабильности и прозрачности развития
инновационной сферы на ближайшую перспективу.
Таким образом, для формирования инновационной экономики
необходимо усиление межрегиональных взаимодействий и объединение усилий хозяйствующих и властных субъектов в рамках приграничного региона. Одним из возможных инструментов может
стать создание и реализация трансграничных инновационных стратегий. Также стоит задача определения и поддержки сотрудничества сопредельных регионов по отдельным приоритетным направлениям инновационного развития, концентрация и максимально
эффективное использование ресурсов программ приграничного сотрудничества в рамках реализации региональной инновационной
социально ориентированной политики.
Приграничное и трансграничное инновационное сотрудничество российских регионов, безусловно, является механизмом, спо1 См.: Официальный сайт «NEVA-GROUP». Режим доступа: http://www.
nevahugen.ru/acspedir.php
196
собствующим успешному развитию территорий. С другой стороны,
проведенный анализ свидетельствует о том, что трансграничные
инновации можно рассматривать исключительно как дополнительный, локальный фактор развития. Смещение акцентов от развития
национальной инновационной системы к внешним заимствованиям контрпродуктивно с практической точки зрения и теоретически
не имеет подтверждения. Вместе с тем для ряда регионов с «удачным соседством» данный механизм может быть выявлен и успешно
применен.
197
ГЛАВА 3
ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ
В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
3.1. Человеческий потенциал как объект научного анализа
в теории региональной экономики
3.1.1. Человеческий потенциал, его компоненты
и свойства
Человеческий потенциал является одной из важнейших категорий экономической теории, объявлен приоритетом стратегического
развития страны, служит инструментом межстранового сравнения
социально-экономического развития государств, применяемым
ООН. Однако единого подхода не только к измерению этого феномена, но и содержательной интерпретации сущности человеческого потенциала до настоящего времени не выработано.
Традиционно используемые основные показатели развития человеческого потенциала (ожидаемая продолжительность жизни,
уровень образования, доля ВВП на душу населения) и их модификации, на наш взгляд, явно недостаточны для измерения собственно человеческого потенциала региона и должны быть дополнены
новыми. Это требует углубления наших представлений о «развитии человека» и «развитии человеческого потенциала», ибо это –
разные социальные сущности, а их интерпретация и объяснение
должны опираться на различные показатели.
Так, показатель доли ВВП на душу населения, на наш взгляд,
характеризует не развитие человека и человеческого потенциала,
а фиксирует одно из внешних условий (экономическое) такого развития. Этот показатель затушевывает экономические различия
в условиях развития человека как в одной стране, так и в мире
в целом.
Мы определяем человеческий потенциал как сформированные
во взаимодействии с социальной средой совокупности систем универсальных (общих) и специфических (специализированных) потребностей, способностей и готовностей различных социальных
общностей выполнять общественно необходимые виды деятельности, основные социальные роли, функции, такие роли и функции,
которые обеспечивают как преемственность, так и новации в раз198
витии жизненно важных общественных сфер, а также в обществе
в целом.
Ядро человеческого потенциала – человеческие способности.
Способность к выполнению определенных видов деятельности
можно раскрыть в разных терминах. Полагаем, что для изучения
потенциала способность целесообразно представить состоящей из
двух компонент: знания специальных технологий решения традиционных и нетрадиционных задач и умения (навыков) применять
эти технологии. Подобная трактовка способностей отрывает дорогу
к операционализации этого понятия.
Человеческий потенциал – это не только и не просто реальные
возможности, а это сформированные реальные способности, которые в социальных практиках проявляются и используются или не
проявляются и не используются, обеспечивая социальному миру
его высокую или низкую жизнеспособность.
По нашему мнению, человеческий потенциал – это особого рода
социально-биологическая целостность, которая по своей структуре включает в себя следующие основные компоненты и отношения
между ними: демографическая; здоровья; образовательная; трудовая; культурная; гражданская; духовно-нравственная. Каждая из
выделенных компонент находится в соответствии с общественнонеобходимыми видами деятельности, функциональными императивами: демографическая компонента – деятельность по производству новых поколений; компонента здоровья – деятельность по
обеспечению физического и психического здоровья общества; образовательная – деятельность по производству «общества знания»;
трудовая – деятельность по производству материальных благ и различных услуг; культурная – деятельность по производству духовных благ; гражданская – деятельность по обеспечению социального порядка; духовно-нравственная – деятельность по консолидации
общества на основе нравственных ценностей.
Полагаем, что совокупный человеческий потенциал (страны,
государства) имеет, по крайней мере, три уровня: личностный;
групповой и различных социальных общностей; надгрупповой,
т. е. целостный человеческий потенциал страны, государства. Взаимодействуя друг с другом и объединяясь в различные социальные
группы, общности, люди создают человеческий потенциал группы,
общности, который по своей мощности превосходит потенциалы отдельных личностей (отдельные личности могут приходить в группы
и уходить из них, но созданный при их участии групповой потенциал остается). Группы, взаимодействуя друг с другом, создают че199
ловеческий потенциал более высокого уровня, потенциал страны,
государства. Так создаются, взаимодействуют, взаимоусиливаются или взаимоослабляются разные человеческие потенциалы, или
разные уровни единого совокупного человеческого потенциала.
Опираясь на данное выше определение потенциала, мы можем
приступить к рассмотрению его качественных характеристик.
На наш взгляд, прежде всего необходимо исходить из анализа
внутренней структуры потенциала, т. е. из свойств соответствующих компонент внутренней структуры потенциала (потребностей, способностей и готовностей) и отношений между этими
компонентами.
Мы полагаем, что одной из важнейших качественных характеристик потенциала является степень согласованности, взаимодополнительности, непротиворечивости между его внутренними
компонентами (потребностями, способностями и готовностями).
Чем выше согласованность между внутренними компонентами
потенциала, чем гармоничнее отношения между ними, тем выше
качество потенциала, тем выше вероятность, что носитель потенциала станет реальным коллективным субъектом общественных
отношений. И наоборот: слабая согласованность между потребностями, способностями и готовностями, противоречивость отношений между ними свидетельствуют о низком качестве человеческого
потенциала.
К качественным характеристикам потенциала необходимо также отнести качества каждой из внутренних компонент потенциала,
т. е. мы должны говорить о качестве потребностей, способностей и
готовностей. И речь здесь может идти о степени, мере сформированности, развитости потребностей, способностей и готовностей.
Чем больше, выше развиты потребности индивидов и общностей
в участии в общественно-необходимых видах деятельности, чем
выше развиты способности к выполнению этих деятельностей, чем
выше уровень готовности к включению в эти деятельности, тем качественнее потенциал, тем с большей вероятностью субъект потенциала будет активно участвовать в общественном производстве, в
общественных преобразованиях.
Говоря о внутренних компонентах потенциала, их свойствах,
мы не можем не остановиться на вопросе о равномерности распределения соответствующих компонент и их свойств в целостной
структуре носителей потенциала. Другими словами, чем шире ареал распространения развитых потребностей, способностей и готовностей среди различных категорий населения, тем выше качество
200
совокупного человеческого потенциала. И чем меньше развитых
потребностей, способностей и готовностей в потенциалах разных
социальных групп, тем ниже качество потенциала всего общества.
К числу качественных характеристик потенциала мы также относим его стабильность, способность длительное время сохранять
свои основные качества, и изменчивость, способность противостоять инерции, способность быстро реагировать на изменяющиеся
социально-экономические обстоятельства. Это свойство потенциала мы называем его жизнеспособностью. И действительно, потенциал может достаточно успешно проявляться лишь тогда, когда его
носители, сохраняя свои лучшие качества, одновременно могут их
изменять, приобретая при этом новые качества. Если носители потенциала не смогут его изменить в соответствии с изменяющимися
социально-экономическими обстоятельствами, их потенциал останется не востребованным.
Потенциал создается в определенной социально-культурной
среде, и эта среда оказывает значительное воздействие на соответствующие компоненты потенциала разных социальных групп. Вне
связи с конкретными социальными пространством и временем, вне
связи с исторически выработанной и поддерживаемой культурой
(традициями, нормами, правилами, ценностями, идеалами) формирование потенциала невозможно. Это позволяет нам говорить об
особой качественной характеристике потенциала, о связи человеческого потенциала с исторической традицией данного общества.
Общеизвестно, что попытки привнести в то или иное сообщество
«новый порядок», «новые ценности» обычно не приносят желаемых результатов.
Поэтому соответствующие компоненты потенциала должны
строиться на имеющихся традициях, вбирать в себя все лучшее,
что в них имеется. В то же время связь с традицией не должна препятствовать новаторству. Отсюда можно заключить, что к числу
качественных характеристик человеческого потенциала следует
отнести сочетание в нем традиций и инноваций.
Здесь мы рассмотрели важнейшие, с нашей точки зрения, качественные характеристики потенциала. Все они в разной степени
характеризуют потенциал как особого рода целостность. Но наиболее общей качественной характеристикой потенциала является
его зрелость. Мы полагаем, что зрелым потенциал можно считать
тогда, когда:
– между его внутренними компонентами существует высокая
степень согласованности;
201
– каждая из внутренних компонент достигла высокого уровня
развития;
– носители потенциала ориентированы на ценности социальной
активности, созидания, творчества;
– высокоразвитые внутренние компоненты потенциала широко
распространены среди различных его носителей;
– носители потенциала способны адаптировать его к быстро меняющимся социально-экономическим обстоятельствам;
– в потенциале органически сочетаются традиции и новаторство.
Опираясь на вышеуказанные общие представления о качественных характеристиках человеческого потенциала, можно заключить, что качество человеческого потенциала экономики определяется прежде всего степенью, уровнем развития его трудовой, инновационной, предпринимательской, научно-технической, управленческой компонент, степенью согласованности и взаимосвязи между
ними; разветвленностью и согласованностью систем потребностей,
способностей и готовностей выполнять на общественно необходимом уровне профессиональные роли, инновационную, предпринимательскую, научно-техническую и управленческую активность;
потребностью, способностью и готовностью носителя потенциала
соорганизовать и скоординировать использование указанных видов деятельности в единый целеустремленный процесс созидания.
Зрелым (сформированным) можно считать человеческий потенциал экономики тогда, когда:
– между его особо значимыми для развития экономики компонентами (трудовой, инновационной, предпринимательской,
научно-технической, управленческой и др.) сложилась высокая
степень согласованности:
– каждая из особо значимых для функционирования экономики
компонент достигла высокого уровня развития (т. е. развиты все
необходимые системы потребностей, способностей и готовностей
к выполнению экономически значимых деятельностей, ролей и
функций);
– с учетом специфики экономических деятельностей (сфер развития экономики) сформированы необходимые комплексы систем
потребностей, способностей и готовностей.
Здесь мы можем предложить свою трактовку показателей потребностей, способностей и готовностей как компонент потенциала. К показателям потребностей можно отнести: осознание имеющейся потребности; желание – нежелание удовлетворять имею202
щуюся потребность; силу (интенсивность) наличного желания
удовлетворять потребность; ориентацию на предпочтительный
способ удовлетворения потребностей; привычные (обычные, доступные) способы удовлетворения имеющейся потребности; желание – нежелание развивать новые потребности. Среди показателей
способностей важнейшими являются следующие: глубина (качество) знаний традиционных технологий выполнения деятельностей; глубина (качество) знаний нетрадиционных технологий выполнения деятельностей; качество навыков, умений использовать
традиционные технологии выполнения деятельностей; качество
навыков, умений использовать нетрадиционные технологии выполнения деятельностей; предпочтительные способы реализации
способностей; привычные (доступные, обычные, практикуемые)
способы реализации способностей; самооценка своих способностей;
наличие – отсутствие желания развивать имеющиеся способности;
наличие – отсутствие желания развивать новые способности. Среди показателей готовностей главными являются: наличие – отсутствие установки (настроя) приступить к выполнению деятельности; сила (интенсивность) наличной установки; предпочтительный способ реализации установки; привычный способ реализации
установки.
Предложенный подход ориентирует и научное изучение человеческого потенциала, и практическую работу с ним не столько на
людей, сколько на системы потребностей, способностей и готовностей, которыми обладают люди и общности. Размер группы, общности, организации, отрасли народного хозяйства, численность населения региона, страны, сообщества далеко не всегда определяет
качество их человеческого потенциала. Нередко в сообществах при
значительном их численном составе человеческий потенциал невысокого качества. И, наоборот, в небольших по численности людей
коллективах их человеческий потенциал чрезвычайно велик.
Сегодня потребности, способности и готовности общностей и
индивидов к выполнению социально значимых деятельностей создаются независимо друг от друга. Мы предлагаем формировать
системы потребностей, способностей и готовностей в единстве и
взаимосвязи. Сегодня именно такой предмет необходимо выделять
из многослойной социальной реальности. Системы потребностей,
способностей и готовностей общностей к выполнению социальнозначимых деятельностей, ролей и функций – новый идеальный
объект общественных наук и новый предмет коллективной человеческой деятельности.
203
Особенность нашего подхода к человеческому потенциалу состоит в том, что мы при определении его сущности, содержания,
структуры исходим из всей совокупности общественно необходимых деятельностей и их продуктов, т. е. из функциональных пререквизитов существования социума. Полагаем, что в совокупном
человеческом потенциале общества и его подсистем, включая экономику, существует столько компонент, сколько необходимо деятельностей и их продуктов для обеспечения функционирования и
развития социума и его подсистем.
Каждой сфере общественной жизнедеятельности необходима
специфическая конфигурация компонент человеческого потенциала. Безусловно необходимой для модернизации экономики является инновационный потенциал.
Инновационный потенциал можно определить как сформированную во взаимодействии с социальной средой систему потребностей, способностей и готовностей социальных общностей выполнять такие виды деятельности, результатом которых будет усовершенствование ранее созданных и используемых разнообразных
продуктов и создание новых продуктов, свойства которых открывают новые возможности в решении актуальных общественных,
научных, технических, производственных и других проблем.
Для России формирование и развитие инновационной компоненты человеческого потенциала является и актуальной, и неимоверно
сложной задачей. Без создания в общественном сознании россиян
культа нового, самого передового, самого качественного, лучшего в
мире, сформировать инновационный потенциал невозможно. Развитые капиталистические страны длительное время создавали этот
культ, в результате быть первым, лучшим в мире – стало не только свойством массового сознания населения этих стран, но и линией поведения их граждан. Эти свойства необходимо развивать и у
россиян.
К сожалению, имеющийся в современной России человеческий
потенциал не может обеспечить переход экономики на инновационные рельсы, поскольку жизненно необходимые для этого перехода компоненты человеческого потенциала (предпринимательская,
научно-техническая, инновационная, управленческая, прогнозноаналитическая, сетевая и профессиональная) недостаточно развиты и между ними не сложились гармоничные отношения. Один из
главных практических вопросов создания инновационной экономики – это вопрос о накоплении определенной критической массы
необходимых компонент человеческого потенциала, при которых
204
возможны преобразования различных, прежде всего стратегических, секторов экономики в соответствии с требованиями жесткой
конкурентной борьбы.
Если не будет создана эта критическая масса человеческого потенциала, все правовые, административные акты, направленные
на улучшение условий для инновационного развития экономики,
все декларации, призывы к модернизации так и останутся на бумаге. Путь к созданию этой критической массы – формирование и реализация политики развития человеческого потенциала в России.
3.1.2. Проблемы формирования инновационных свойств
человеческого потенциала
Стратегия инновационного развития Российской Федерации на
период до 2020 года («Инновационная Россия – 2020») определяет
ключевой задачей развития экономики страны формирование «инновационного человека». Как отмечается в этой Стратегии, «инновационный человек» – это не синоним «инновационного предпринимателя», это значительно более емкая и многоаспектная категория, означающая, что каждый гражданин страны должен стать
«адаптивным к постоянным изменениям: в собственной жизни, в
экономическом развитии, в развитии науки и технологий, – активным инициатором и производителем этих изменений».
Сегодня уже ни у кого нет сомнения, что центральной задачей
модернизации экономики России является модернизация трудового потенциала, формирование трудовых ресурсов, отвечающих
потребностям инновационной экономики. Стратегия определяет
и сами эти требования, компетенции, которыми должен обладать
«инновационный человек».
В частности, отмечается, что ключевыми компетенциями «инновационного человека» должны стать:
– «способность и готовность к непрерывному образованию, постоянному совершенствованию, переобучению и самообучению,
профессиональной мобильности, стремление к новому»;
– «способность к критическому мышлению»;
– «способность и готовность к разумному риску, креативность и
предприимчивость, умение работать самостоятельно и готовность
к работе в команде, готовность к работе в высококонкурентной
среде»;
– «широкое владение иностранными языками как коммуникационными инструментами эффективного участия в процессах гло205
бализации, включая способность к свободному бытовому, деловому
и профессиональному общению на английском языке».
Появление стратегии «Инновационная Россия – 2020» и особенно той ее части, где дается характеристика необходимых для
современной экономики компетенций как составляющих «инновационного человека», ознаменовало новый подход к интерпретации
человеческого потенциала. Впервые в документе, принятом на федеральном уровне, человеческий потенциал рассматривается в категориях «способностей» и «готовностей» выполнять те или иные
трудовые функции, социальные роли и т. д. Впервые делается шаг
от традиционной интерпретации этой социально-экономической
категории как совокупности накопленных знаний, умений, здоровья и пр. к раскрытию сущности человеческого потенциала как
способности и готовности индивидов, социальных общностей выполнять те или иные общественно необходимые виды деятельности, как «способности» и «готовности» людей реализовывать на
практике накопленные знания, умения и пр.
Как известно, до настоящего времени индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), рассчитываемый по методике ООН,
учитывает три вида показателей:
– средняя продолжительность предстоящей жизни при рождении;
– уровень грамотности взрослого населения страны и совокупная доля учащихся;
– уровень жизни, оценённый через ВВП на душу населения при
паритете покупательной способности в долларах США.
Индекс развития человеческого потенциала является интегральным многофакторным индикатором. В дополнение к нему используется также система показателей, характеризующая отдельные
количественные и качественные параметры социально-экономической дифференциации социального развития. Она включает:
– коэффициент дифференциации индекса развития человеческого потенциала, характеризующий степень различия в социальноэкономическом развитии анализируемых стран, регионов внутри
страны, социальных групп;
– коэффициент дифференциации индекса здоровья (долголетия), показывающий, насколько состояние здоровья в одной стране
лучше, чем в другой;
– коэффициент дифференциации индекса образования, определяющий степень превышения уровня образования населения в
одной стране над уровнем образования населения другой страны;
206
Рис. 3.1. Динамика величины ИРЧП в Российской Федерации
– коэффициент дифференциации индекса дохода, определяющий
степень экономической дифференциации анализируемых стран или
регионов;
– коэффициент дифференциации индекса смертности как показатель различий в состоянии здоровья сравниваемых стран или
регионов;
– коэффициент дифференциации уровня профессионального
образования, отражающий различия в степени охвата обучением
второй и третьей ступеней образования в исследуемых странах или
регионах.
Нижней планкой «нормальной» величины ИРЧП считается уровень 0,8. Российская Федерация в целом пока не смогла достигнуть
этого уровня1 (рис. 3.1).
Вместе с тем в СЗФО по ряду субъектов РФ (Санкт-Петербург,
Республика Коми, Архангельская и Вологодская области) величина ИРЧП превысила минимально необходимое значение 0,8
(рис. 3.2).
Безусловно, все показатели, используемые при расчете ИРЧП, в
той или иной мере характеризуют состояние человеческого потенциала. Однако, как нам представляется, раскрывают они не столько сущность, сколько содержание данной категории.
1 См.: Доклад о развитии человека 2010. Реальное богатство народов: путь к развитию человека. Опубл. для ПРООН. М.: Весь мир, 2010. С. 149.
207
©¾ÊÈ̺ÄÁù£¹É¾ÄÁØ
©¾ÊÈ̺ÄÁù£ÇÅÁ
™ÉιƼ¾ÄÕÊùØǺÄ
›ÇÄǼǽÊùØǺÄ
£¹ÄÁÆÁƼɹ½ÊùØǺÄ
¤¾ÆÁƼɹ½ÊùØǺÄ
¥ÌÉŹÆÊùØǺÄ
¦Ç»¼ÇÉǽÊùØǺÄ
¨ÊÃÇ»ÊùØǺÄ
ª¹ÆÃ˨¾Ë¾ÉºÌɼ
Рис. 3.2. Индекс развития человеческого потенциала
в субъектах СЗФО
Сущность предмета, явления, любого объекта в общем виде можно определить как постоянное основное свойство. Содержание объекта показывает его внутреннее состояние, совокупность процессов, которые характеризуют взаимодействие образующих данный
объект элементов между собой и со средой – то, что обусловливает
существование и развитие самого объекта.
Стратегия «Инновационная Россия – 2020» впервые определяет
сущностные характеристики человеческого потенциала, что представляется важным не только с точки зрения развития методологии исследования этой важнейшей категории, но и является более
операциональным в плане разработки подходов к управлению развитием человеческого потенциала.
Одновременно следует подчеркнуть, что при теоретической интерпретации человеческого потенциала нельзя, на наш взгляд,
ограничиться только этими двумя компонентами – способностью и
готовностью социальных субъектов выполнять те или иные социальные функции. В основе любых человеческих способностей и готовностей к чему-либо лежат индивидуальные и коллективные потребности в формировании и развитии этих способностей, а также
потребности в реализации этих способностей (готовность). Иными
словами, еще одной, причем базовой компонентой человеческого
потенциала выступают потребности индивидов, социальных общностей.
Таким образом, человеческий потенциал следует определять как
совокупность потребностей, способностей и готовностей различных
208
социальных общностей выполнять общественно-необходимые деятельности, основные социальные роли и функции.
Иллюстрацией того, как те или иные условия, факторы социальной среды влияют на установку людей становиться «инновационным человеком», могут служить результаты экспертного опроса,
проведенного в 2011 году Лабораторией проблем развития человеческого потенциала и воспроизводства трудовых ресурсов региона
ИПРЭ РАН, посвященного выявлению актуальных для инновационной экономики свойств человеческого потенциала.
Исследование охватило 10 субъектов РФ, в него были вовлечены работодатели, представители системы профессионального образования и подготовки кадров, работники региональных органов
управления, сотрудники научных учреждений. Выборка составила
135 чел., в том числе представители реального сектора экономики –
43 чел., руководители и специалисты системы профессионального
образования и подготовки кадров – 51 чел., работники региональных органов управления – 11 чел., сотрудники научных учреждений – 26 чел., другие – 4 чел.
Как показал опрос, для создания условий, благоприятствующих
развитию инновационной составляющей человеческого потенциала, необходимы определенные свойства социальной среды, условия
жизни и работы людей.
В первую очередь, речь идет о соответствующей материальной основе, но не в меньшей степени на процесс формирования человеческого потенциала оказывают влияние различные внешние факторы,
факторы социальной среды, социального пространства, включая образовательное, социокультурное, информационное пространства и пр.
В целом, по мнению специалистов, развитию необходимых человеческих, инновационных качеств в наибольшей степени способствуют сегодня такие аспекты жизнедеятельности, как «отношения в коллективах между работниками» (34,9 %), «отношения к
подчиненным со стороны руководителей» (33,3 %), «материальные
условия жизни россиян» (31,7 %), «отношения в семьях, семейные
ценности» (25,9 %), «образовательно-воспитательная среда: школа, ПТУ, вузы и пр.» (25,9 %).
В меньшей степени развитию человеческого потенциала, в том
числе его инновационной составляющей, способствуют сегодня, по
мнению экспертов, «доминирующие национальные ценности и стереотипы» – 12,0 %, «информационное пространство (СМИ: телевидение, радио)» – 16,5 %, «социальные ценности, нормы отношений
между людьми» – 17,6 % (рис. 3.3).
209
¬ÉÇ»¾ÆÕ¿ÁÀÆÁ
ɹÀžÉÀ¹ÉÈĹËÔȾÆÊÁÂÈÇÊǺÁÂ
£ÌÄÕËÌÉƹØÊɾ½¹
»ÃÇËÇÉÇ»ɹҹ¾ËÊغÇÄÕÑÁÆÊË»Ç
Ä×½¾Â
§ËÆÇѾÆÁػʾÅÕØÎ
ʾžÂÆԾϾÆÆÇÊËÁ
§ËÆÇѾÆÁØÃÈǽÐÁƾÆÆÔÅ
ÊÇÊËÇÉÇÆÔÉÌÃǻǽÁ˾ľÂ
§ËÆÇѾÆÁØ»ÃÇÄľÃËÁ»¹Î
ž¿½ÌʹÅÁÅÁɹºÇËÆÁùÅÁ
¡ÆÍÇÉŹÏÁÇÆÆǾÈÉÇÊËɹÆÊË»Ç
ª¥¡Ë¾Ä¾»Á½¾ÆÁ¾É¹½ÁÇ
›ÁÉË̹ÄÕÆǾÈÉÇÊËɹÆÊË»Ç
¡Æ˾ÉƾËÊÇÏÁ¹ÄÕÆԾʾËÁ
§ºÉ¹ÀÇ»¹Ë¾ÄÕÆÇ»ÇÊÈÁ˹˾ÄÕƹØ
Êɾ½¹ÑÃÇŨ«¬»ÌÀÔÁÈÉ
ªÇÏÁ¹ÄÕÆԾϾÆÆÇÊËÁ
ÆÇÉÅÔÇËÆÇѾÆÁž¿½ÌÄ×½ÕÅÁ
ÇÅÁÆÁÉÌ×ÒÁ¾Æ¹ÏÁÇƹÄÕÆÔ¾
ϾÆÆÇÊËÁÁÊ˾ɾÇËÁÈÔ
Рис. 3.3. Распределение ответов экспертов на вопрос «В какой мере,
на ваш взгляд, развитию необходимых человеческих, инновационных
качеств способствуют сегодня сложившиеся условия жизни и работы
большинства людей» (удельный вес утверждающих, что способствуют)
Отсутствие активного интереса у людей, особенно у молодежи,
заниматься инновационной деятельностью обусловливает и тот
факт, что вузам трудно набрать студентов на те специальности,
прежде всего, технические, в которых остро нуждается инновационная экономика.
Суммарный удельный вес выпускников по укрупненным группам специальностей высшего профессионального образования
«Приборостроение и оптотехника» (200000), «Электронная техника, радиотехника и связь» (210000), «Авиационная и ракетнокосмическая техника» (160000), «Химическая и биотехнологии»
(240000) составил в СЗФО в 2009 г. всего 4,0 %.
Для подавляющего большинства выпускников школ предпочтительными специальностями являются «Экономика и управление»
210
(080000), «Гуманитарные науки» (030000), «Образование и педагогика» (050000) (рис. 3.4).
Какие же действия необходимо предпринять, что решить эту
важнейшую государственную задачу – сформировать «инновационного человека»?
На наш взгляд, главную роль в этом процессе должна играть всетаки система профессионального образования. При этом речь идет
не только о молодежи. Задачу перевода экономики на инновационный путь развития предстоит решать всем, а это значит, что необходимо переобучение взрослого населения, нужна действенная
система непрерывного образования.
Важно также, чтобы инновационные устремления работников
поддерживались на самих предприятия, что на местах происходит
далеко не всегда.
Что касается молодежи, студентов вузов, то содействовать развитию инновационной составляющей человеческого потенциала на
уровне вузов может ФЗ № 217 «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты РФ по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных об›ÇÄǼǽÊùØ
ǺÄ
©¾ÊÈ̺ÄÁù
£¹É¾ÄÁØ ©¾ÊÈ̺ÄÁù
£ÇÅÁ ª¹ÆÃ˨¾Ë¾ÉºÌɼ
¦Ç»¼ÇÉǽÊùØ
ǺÄ
£¹ÄÁÆÁƼɹ½ÊùØ
ǺÄ
™ÉιƼ¾ÄÕÊùØ
ǺÄ
¨ÊÃÇ»ÊùØ
ǺÄ
¥ÌÉŹÆÊùØ
ǺÄ
¨ÉÇϾÆËÔ
Рис. 3.4. Суммарный удельный вес выпускников трех укрупненных групп
специальностей: «Экономика и управление» (080000), «Гуманитарные
науки» (030000), «Образование и педагогика» (050000) в общем составе
выпускников вузов субъектов СЗФО в 2009 г., %
211
ществ в целях практического применения (внедрения) результатов
интеллектуальной деятельности». Создание малых инновационных предприятий при вузах – это хорошая площадка для отработки инновационных решений студентов, развития инновационного
мышления и формирования соответствующей составляющей человеческого потенциала новой экономики страны.
И не менее важный вывод: для активного внедрения инноваций, формирования «инновационного человека» необходима соответствующая нормативная база, мотивирующая людей, особенно
молодежь на занятие наукой, исследованиями, создание продуктов интеллектуальной собственности, защищающая права авторов
на нее.
3.2. Теоретические и методологические основы воспроизводства
человеческого потенциала региона
3.2.1. Сферы воспроизводства человеческого потенциала
и его функции в регионе
Воспроизводство человеческого потенциала представляет собой
сложную систему общественных отношений, связанную с процессами социализации отдельных индивидов, а также с развитием таких качественных характеристик населения, которые обеспечивали бы поступательное социально-экономического развитие региона
в целом.
Формирование и реализация стратегии инновационного развития региона во многом определяется качеством человеческого
потенциала, мотивационными установками населения региона.
Совокупный человеческий потенциал региона является не просто
суммой индивидуальных потенциалов, его воспроизводство предполагает целенаправленные усилия по интеграции потенциалов
отдельных людей в систему социальных связей и целей на основе согласования общественных и личных интересов. Социальная
среда должна обеспечивать необходимые условия формирования
человеческого потенциала, как на микроуровне, так и на мезо- и
макроуровне (уровнях региона и государства). Исходным пунктом
повышения качества человеческого потенциала является создание
позитивных условий в различных сферах социальной среды для сохранения имеющегося потенциала населения и развития всех его
составляющих.
212
Определение влияния разных сфер социальной среды на формирование и реализацию различных компонентов человеческого потенциала населения является непростой методологической проблемой. Во-первых, обе категории и «социальная среда», и «человеческий потенциал» имеют сложную внутреннюю структуру, что затрудняет их структуризацию, с одной стороны, и, соответственно,
выявление четких взаимозависимостей между их элементами, – с
другой. Во-вторых, в настоящее время отсутствуют комплексные
научно обоснованные подходы к анализу изменений количественных и качественных показателей социальной среды и человеческого
потенциала. В-третьих, улучшение параметров социальной среды
не всегда оказывает быстрое воздействие на качество человеческого
потенциала (в силу бóльшей инертности последнего). В-четвертых,
при формировании человеческого потенциала населения абсолютно недопустимо воздействие на отдельные его компоненты без учета их взаимосвязи с другими составляющими или в ущерб другим.
В-пятых, существующая до сих пор неопределенность в стратегии
социально-экономического развития России препятствует проведению в жизнь целенаправленной, действенной политики по формированию качественных характеристик человеческого потенциала
населения, способной обеспечить позитивное развитие в условиях
инновационной экономики.
Целесообразно выделить следующие сферы, влияющие на процессы воспроизводства человеческого потенциала населения: экономическую, здравоохранения, образования, социальной защиты
населения, культуры и управления социальными процессами.
Очевидно, что первые пять сфер непосредственно формируют среду обитания человека, и для них характерна тесная взаимосвязь и
взаимозависимость. В то же время обособление последней сферы
связано с тем, что в ней осуществляется определение общих приоритетов формирования и использования человеческого потенциала и условия реализации политики его воспроизводства, устанавливаются правила взаимодействия всех социальных институтов,
осуществляется координация сфер жизнеобеспечения человека в
рамках выбранных приоритетов и контроль за деятельностью сфер
формирования и реализации человеческого потенциала населения.
Остановимся на анализе вышеназванных сфер.
Экономическая сфера представляет собой область общественной
жизни, связанную с производством, распределением, обменом и
потреблением разного рода предметов и услуг для удовлетворения
материальных потребностей людей. В контексте проблемы воспро213
изводства человеческого потенциала данная сфера имеет два основных значения: 1) обеспечивает материальную основу развития человеческого потенциала и определенный уровень благосостояния
населения (т. е. обеспечивает людей материальными условиями их
существования) и 2) определяет общественные потребности в уровне и качестве человеческого потенциала, способного участвовать в
экономической деятельности.
Влияние экономической сферы на процессы формирования человеческого потенциала населения имеет принципиально важное
значение, поскольку уровень ее развития является необходимым
условием для появления в структуре ценностей индивида вторичных социальных потребностей, связанных с реализацией социальных функций, активным функционированием личности в общественной системе, в то же время достаточный уровень материальной обеспеченности семьи дает индивиду свободу (возможность)
более полно развивать свои способности, определять и реализовывать жизненные стратегии и, наконец, в сфере экономики создается материальная база для совершенствования деятельности других
социальных институтов (здравоохранения, образования и т. д.),
воздействующих на воспроизводство человеческого потенциала,
тем самым она опосредованно влияет на все компоненты данного
потенциала.
В условиях российской экономики наблюдается резкая дифференциация уровня экономического развития регионов, связанная с
их отраслевой специализацией, объемами производства, наличием
на территории крупных городов и т. д.
Так, по ВРП на душу населения в 2008 году СЗФО занимал второе место среди других округов РФ, уступая лишь Центральному
федеральному округу1. За 2000–2008 годы в меньшей степени ВРП
вырос в Мурманской области – в 4,3 раза, в Республике Карелия –
в 4,5 раза, в Вологодской области – в 4,6 раза, в Псковской области – в 5,1 раза, в Архангельской области – в 5,3 раза, в Республики
Коми – в 5,4 раза, в Новгородской области – в 6 раз, в Ленинградской области – в 7 раз, в Санкт-Петербурге и Калининградской области – соответственно в 7,8 и 7,9 раза. Средний рост данного показателя по СЗФО составляет 6,2 раза, что соответствует динамике
роста ВРП на душу населения по России в целом (6,1 раза). Кроме
того, в субъектах СЗФО наблюдается существенная дифференциа1 См.: Регионы России. Социально-экономические показатели 2010: стат. сб. М.,
2010. С. 359.
214
ция по абсолютной величине ВРП на душу населения. В 2008 году
наибольшие значения показателя в Санкт-Петербурге (310 567 р.)
и республике Коми (306 859 р.) превышали минимальный показатель в Псковской области почти в 3 раза. Это свидетельствует
о различных возможностях субъектов СЗФО в решении социальных проблем населения.
Следующая сфера – здравоохранение – оказывает воздействие
на формирование психофизиологического потенциала человека.
В современной науке принята широкая трактовка категории «здоровье», которая помимо физического состояния организма включает «душевное и социальное благополучие» человека. Академик
РАМН В. П. Казначеев определяет здоровье индивида «как динамическое состояние (процесс) сохранения и развития биологических, физиологических и психологических функций, оптимальной трудоспособности и социальной активности при максимальной
продолжительности жизни»1.
Исходя из этого, можно выделить следующие составляющие
здоровья человека: 1) физиологическую (биологическую), включающую соматическое здоровье (состояние органов и систем органов человеческого организма) и физическое здоровье (уровень
развития и функциональных возможностей систем организма);
2) психологическую, определяющую состояние психической сферы человека (включая состояние общего душевного комфорта
индивида, обеспечивающее адекватное социальное поведение и
межличностные отношения, развитие личности, возможности реализации ее трудового, интеллектуального, творческого и духовного потенциала); 3) социальную, связанную со способностью личности реализовать свои социальные функции и его нравственным
здоровьем (способностью принять моральные принципы общества
и общечеловеческие ценности). Очевидно, что проблемы воздействия системы здравоохранения на человеческий потенциал необходимо рассматривать с позиции двух аспектов: медицинского и
социального.
Сфера образования является базовой в процессах воспроизводства человеческого потенциала населения. Образование, как часть
процесса социализации личности, обеспечивает целенаправленный
процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства посредством передачи накопленного человечеством опыта (ценностей, идеологии, социальных норм) и знаний (научных,
1 Казначеев В. П. Очерки теории и практики экологии человека. М., 1983. С. 9.
215
практических и профессиональных) последующим поколениям.
Образование интегрировано в систему общественных взаимосвязей
и тесно взаимодействует с такими сферами общества, как наука,
культура (включая и материальную, и духовную), здравоохранение, профессиональная деятельность и т. п.
Говоря о роли образовательной сферы в процессах формирования
человеческого потенциала населения региона, необходимо отметить увеличение значимости ее компенсаторной и гуманистической
функций. В условиях крайней бедности отдельных слоев населения,
снижения роли и ответственности семьи в воспитании детей и молодежи и т. п. образование должно стать системой, способной обеспечить выравнивание стартовых возможностей и жизненных шансов
для слабозащищенных категорий населения, системой, нивелирующей проблемы формирования человеческого потенциала индивида.
Сфера культуры является ретрансляцией культурных ценностей через сферу образования, что не исключает существования и
выделения культуры в качестве самостоятельной сферы, формирующей человеческий потенциал населения. В настоящее время сфера культуры институционально закреплена как на уровне государства, так и на уровне регионов: созданы министерства и департаменты культуры, издаются законодательные акты, закрепляющие
нормативно-правовую базу функционирования данного института,
разрабатываются федеральные и региональные программы развития культуры и т. д. Возникает вопрос: если государство проводит
определенную политику в данной сфере, то почему в пореформенный период уровень культуры населения неуклонно снижается,
разрушается его культурный потенциал.
Основная проблема заключается в том, что в регулирующих деятельность органов власти документах отсутствуют целевые установки, соответствующие роли и месту данного института в общественной системе, нечетко определен объект управленческого воздействия, не разработаны механизмы формирования мировоззрения
человека и социальных групп исходя из морально-нравственных
ценностей и т. п.1
В связи с этим государственная политика в области культуры
должна включать следующие направления: формирование социо1 См.: Основные направления социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу; Основные направления
государственной политики по развитию сферы культуры и массовых коммуникаций
в Российской Федерации до 2015 года и план действий по их реализации. М., 2008.
216
культурной политики, ориентированной на смысл, ценности, традиции; сохранение культурного многообразия; создание условий
для развития и воспроизводства творческого потенциала общества;
формирование системы позитивных ценностей, направленных на
реформирование экономики и политики страны; обеспечение равенства возможностей и всеобщей доступности культуры; соединение курса экономической модернизации страны с определенной
долей консерватизма (сохранение значимых для России традиций)
в области духовных ценностей и национальной культуры; защита
населения от информации, оказывающей негативное воздействие
на нравственное, физическое, психическое здоровье; разработка наиболее эффективных индикаторов, отражающих состояние
культуры в России, а также позволяющих адекватно соотносить ее
(культуру) с положением в мире.
Сфера социальной защиты населения включает в себя систему
общественных отношений по обеспечению условий для нормальной жизнедеятельности населения. В условиях повышенных социальных рисков и увеличения численности социально незащищенных групп населения повышение эффективности данной сферы
в процессах воспроизводства человеческого потенциала требует со
стороны региональных органов социальной защиты следующее:
1) строгое соблюдение норм, установленных законом, повышение
ответственности (в том числе, и персональной) за их несоблюдение;
2) своевременную адаптацию системы к изменяющимся социальноэкономическим условиям, включая развитие институциональной
структуры, расширение перечня социальных услуг, развитие негосударственных форм социальной помощи, подготовку специалистов; 3) предоставление материальной помощи, обеспечивающей
гражданам право граждан на достойный уровень жизни; 4) внедрение и использование современных социальных технологий, отвечающих потребностям дифференцированного подхода к работе
с различными категориями населения; 5) широкое использование
активных форм социальной поддержки населения (социальной и
психологической адаптации населения), содействующих его самореализации и самообеспечению.
Сфера управления социальными процессами представляет собой
сознательное, целенаправленное воздействие на социальную систему в целом или ее отдельные элементы на основе использования
присущих системе объективных закономерностей и тенденций, целью которого является достижение оптимального функционирования и развития, осуществление поставленных задач. Очевидно, что
217
современное состояние социальной сферы во многом определяется
неэффективностью системы управления.
Проведенный анализ проблемы позволяет оценить уровень влияния отдельных социальных сфер на компоненты человеческого
потенциала населения (табл. 3.1).
Таблица 3.1
Степень прямого влияния сфер общества на процессы воспроизводства
человеческого потенциала населения
Сфера общества
Экономика
Здравоохранение
Образование
Социальная защита
Культура
Социальное управление
Составляющие человеческого потенциала
ПсихофизиоИнтелКоммуни- Творче- Духовлогический лектуальный кативный ский по- ный попотенциал
потенциал потенциал тенциал тенциал
**
****
**
**
***
****
***
**
****
*
****
**
**
*
***
***
****
**
**
*
****
**
****
**
**
*
****
**
****
****
**** – наиболее сильное влияние, *** – сильное влияние, ** – среднее влияние,
* – слабое влияние.
Из таблицы следует, что социальные сферы оказывают различное воздействие на воспроизводство отдельных компонентов человеческого потенциала населения, однако это не означает большую
или меньшую значимость одних сфер относительно других. Каждая из указанных сфер участвует в создании необходимых условий
для формирования и реализации конкретных составляющих человеческого потенциала, отсутствие хотя бы одного из этих условий
может существенно снизить общее качество данного потенциала
(или будет способствовать его разрушению).
Наибольшую степень влияния на потенциал населения оказывают сфера культуры (как формирующая знания и ценности) и
сфера образования (как «передающая» эти знания и ценности). Высокая зависимость психофизического и духовного потенциалов от
системы государственного управления определяется следующими
факторами. В рамках государственной политики может создаваться система здравоохранения (в том числе и пропагандироваться
здоровый образ жизни), от качества медицинского обслуживания
которой будет зависеть физический потенциал населения, а также
(например, через систему массовых коммуникаций) формироваться система общественных ценностей, что, безусловно, отразится на
218
духовном потенциале населения. В то же время процессы формирования и реализации других составляющих потенциала в большей
степени зависит от самореализации самого человека.
Исследование проблем воспроизводства человеческого потенциала предполагает и изучение присущих ему функций. В настоящее
время существует несколько подходов к изучению обозначенной
проблемы.
Один из таких подходов – ресурсный – содержится в Концепции Программы фундаментальных исследований Президиума
РАН «Фундаментальные проблемы пространственного развития
Российской Федерации: междисциплинарный синтез»: при изучении человеческого потенциала предполагается использование
ресурсного подхода. На основании ресурсного подхода к потенциалу некоторыми авторами обозначаются и функции такового. Например, В. П. Кандилов отмечает: «<…> исследование социальноэкономической природы ресурсного потенциала (включая и его
человеческий потенциал. – Н. Ш.) и его структурных компонентов
позволило <…> выделить следующие его функции:
– экономическая функция ресурсного потенциала, посредством
которой осуществляется его основное назначение – создание общественно полезного продукта;
– социальная функция ресурсного потенциала выражается в выравнивании социальной асимметрии и сбалансированном развитии
регионов. Социальное равновесие в обществе реализуется путем
создания нормальных условий существования для большинства
населения страны»1.
Безусловно, данные функции являются ключевыми при исследовании человеческого потенциала, однако обособление только двух функций представляется явно недостаточным, поскольку
вне поля зрения остаются, по крайней мере, проблемы управления
территорией (регионом), обеспечение ее экологического баланса,
социально-психологический аспект состояния граждан, проживающих на территории.
Наша позиция может быть условно отнесена к структурнофункциональному анализу, скорректированному с учетом «рациональных зерен» обозначенных выше подходов. Она сводится к следующим положениям.
1 Кандилов В. П. Развитие ресурсного потенциала региона: автореф. дис. …
канд. экон. наук: 08.00.05 – экономика и управление народным хозяйством (региональная экономика). Чебоксары, 2008. С. 10.
219
Человеческий потенциал любого сообщества (микро- и макрорегиона, страны) представляет собой его человеческие ресурсы,
обладающие качествами и свойствами, определяющими потенциальную возможность развития данного социума (или его деградации). В целом потенциал развития региона помимо человеческого потенциала включает и другие ресурсы развития: природноресурсный; материально-вещественный, созданный в результате
человеческой деятельности; финансовый (финансовые активы
страны).
Исходя из данного определения могут быть выделены следующие основные функции человеческого потенциала:
– количественного воспроизводства (или, как минимум сохранения, а в идеале – увеличения) численности и состава населения,
проживающего на данной административно ограниченной территории и, в частности, в регионе;
– качественного воспроизводства и развития населения территории.
Функции количественного воспроизводства соответствует, прежде всего, демографическая компонента человеческого потенциала, которая может быть разложена на собственно демографическую
и миграционную составляющие. То есть поддержание количественного состава проживающего на территории населения складывается из комплекса общедемографических характеристик постоянно
проживающих на ней жителей, а также учитывает движение прибывающих/выбывающих с пределов данной территории мигрантов. Очевидно, что каждая из составляющих представляет собой
комплекс ряда взаимосвязанных показателей.
Функции качественного воспроизводства соответствует ряд
сложно соотнесенных между собой компонентов человеческого потенциала. К их числу относятся компоненты здоровья населения
административно ограниченной территории (региона), образовательная, трудовая, культурная, морально-нравственная и гражданская. Все они, в той или иной мере, с той или иной стороны, но
в совокупности достаточно целостно отражают качественные параметры человеческого потенциала региона.
Таким образом, функции человеческого потенциала приобретают вид различных направлений вклада в достижение поставленной цели развития территории (региона) – переходу к социальноориентированному инновационному типу экономики.
Соответственно, могут быть выделены следующие функции человеческого потенциала по направленности:
220
– демографические, традиционно трактуемые как воспроизводство численности населения территории (региона), поддержание
необходимой и достаточной численности населения региона для
обеспечения его перехода к социально-ориентированному инновационному типу экономики;
– здоровье-обеспечивающие и здоровье-сберегающие функции,
подразумевающие поддержание нормального уровня здоровья населения территории (региона);
– экономические, включающие обеспечение экономического и
социального развития территории в части производства материальных благ и оказания услуг, обеспечение инновационности развития территории;
– образовательные, подразумевающие общую и специальную
подготовку, переподготовку и повышение квалификации населения в русле ориентации на трудоустройство в условиях «экономики знаний»;
– трудовые, определяемые как обеспечение территории (региона) трудовыми ресурсами, также ориентированными на реализацию своего потенциала в условиях «экономики знаний»;
– социальные, которые раскрываются через обеспечение нормального (не ниже социальных норм) уровня жизни населения
(продолжительность жизни, уровень рождаемости, смертности, образования, социального обслуживания и т. д.);
– культурные (включая этно- и национально-культурные), обеспечивающие прогрессивное культурное развитие территории при
условии сохранения культурных традиций;
– экологические, включающие осознанное обеспечение экологического баланса территории и его экологической безопасности;
– политические (территориально-политические), представляющие собой поддержание внутритерриториальных связей экономического, социального, культурного и иного порядка, поддержание
межтерриториальных (межрегиональных) связей подобного рода,
а также представительство территории на более высоких организационно-управленческих уровнях;
– гражданские, понимаемые как создание, функционирование
и развитие институтов развития гражданского общества;
– управленческие, подразумевающие регулирование нормального функционирования региональной и межрегиональной инфраструктур (в широком смысле включая инженерную, информационную и иные ее виды), поддержание общественной безопасности
и т. п.;
221
– социально-психологические, связанные непосредственно с социальным состоянием граждан, уровнем социальной защищенности, социальным самочувствием, созданием социально-психологического комфорта проживания на территории региона и каждого
из его субъектов.
Важно отметить, что в составе ряда функций в последнее время
актуализировалась инновационная компонента, которая связана с переходом экономики на инновационный путь развития. Она
имеет три формы объективации: способность продуцировать (собственные) инновации (идеи, планы, проекты), восприимчивость
к (внешним, чужим) инновациям (прогрессивность мышления) и
способность функционировать в условиях инноваций (преодоление
инерционности, косности). Инновационность затрагивает такие
функции, как экономическая, трудовая, образовательная, экологическая, социально-психологическая, управленческая, а также в определенной мере проявляется в социальной и культурной
функциях.
Говоря о формировании человеческого потенциала, следует
иметь в виду накопление его объемных (количественных) и качественных свойств и параметров, а относительно реализации – соответственно использование/расходование накопленных свойств.
Так, функции формирования человеческого потенциала по своей сути должны быть направлены на создание оптимальных условий и возможностей достижения поставленной цели – перехода
к инновационному этапу развития экономики.
Вся совокупность поименованных функций человеческого потенциала может быть разделена на относящиеся к человеческому
потенциалу личности или индивидуальному потенциалу человека1 – функции микроуровня и относящиеся к обществу, его развитию в целом – функции макроуровня.
Рассмотрим функции формирования человеческого потенциала
региона. В данном случае результатом формирования человеческого потенциала выступает все территориальное сообщество, и деятельность этого территориального сообщества направлена на достижение определенных целей развития конкретной территории.
1 Человеческий потенциал личности – совокупность свойств и качеств человека, которые могут быть использованы (полностью или частично) в процессе общественного воспроизводства. Ювенология и ювенальная политика в ХХI веке: опыт
комплексного междисциплинарного исследования: моногр./под ред. Е. Г. Слуцкого; отв. ред. Н. Н. Шестакова. СПб.: Знание: ИВЭСЭП, 2004. С. 233.
222
Здесь на первый план выдвигается такая функция формирования
человеческого потенциала, как инновационность. Для успешной
реализации инновационной политики в Российской Федерации
в целом и ее регионах в частности необходимо достижение критической массы ее составляющих, т. е. людей с чувством нового,
творцов предложений и идей, изобретений, ноу-хау и др. Именно
на достижение таких целей, такого вклада в воспроизводство человеческого потенциала и ориентирована инновационная функция.
В значительной степени она сопряжена с образовательной и воспитательной функциями.
Специфической функцией макроуровня является также управление экономической, природной (в широком смысле – экологической), общественной, коммуникационной и иными средами жизнеобеспечения и жизнедеятельности территориального социума. Эту
функцию можно также определить как властно-регулирующую.
К макроуровню следует также отнести функции демографического,
культурного воспроизводства, а также социально-психологические
функции.
Представляется, что с учетом приведенного тезиса весь спектр
функций использования человеческого потенциала может быть
рассмотрен, как минимум, в двух плоскостях: с одной стороны, как
деятельность по воспроизводству (включая формирование и реализацию) самого потенциала, а с другой, – как деятельность территориального сообщества по поддержанию функционирования всего
территориального комплекса (региона) в целом.
Остановимся на первом подходе к проблеме функций использования человеческого потенциала, предполагающем его покомпонентное расчленение на демографическую, образовательную,
здоровье-сберегающую и другие составляющие. Хотя следует понимать, что выделение подходов весьма условно, во многом обособляемые функции пересекаются, переплетаются, взаимно дополняют
либо обусловливают друг друга.
Так, функции реализации демографической компоненты человеческого потенциала фактически представляют собой функции
физического его воспроизводства, или воспроизводства количественного состава (численности) населения, поддержание достаточной по геополитическим и народнохозяйственным критериям
обеспеченности территории по показателям плотности, расселения
населения и т. д.
По состоянию на 1 января 2010 года, численность населения в
СЗФО, находилась на уровне 13,6 млн чел. (9,5 % от всего населе223
ния России)1. При этом территориально население распределено
крайне неравномерно: самая высокая концентрация его отмечается
в одном из крупнейших мегаполисов страны – Санкт-Петербурге,
самая низкая, соответственно, – в Ненецком АО. Формирование общей численности населения зависит, прежде всего, от двух факторов – режима воспроизводства (динамика рождаемости и смертности) и миграционных процессов (эмиграция, иммиграция). СевероЗападный федеральный округ характеризуется крайне низкими
показателями рождаемости и крайне высокими – смертности, естественной убыли населения, очень невысокой продолжительностью
жизни, постарением населения, незначительным миграционным
приростом, негативными тенденциями динамики брачности и ростом разводимости. В этой связи отметим, что реализация функции
демографической компоненты должна опираться на целенаправленную демографическую политику, направленную на развитие количественных и качественных параметров населения региона по критерию его способности поддерживать адекватный уровень освоения
и обслуживания территории, а также обеспечить переход региона
к социально ориентированному инновационному типу экономики.
Использование здоровье-сберегающих и здоровье-обеспечивающих
функций человеческого потенциала логично указывает на соответствующее их содержание и отражает один из признаков качества
населения. Именно качество населения является особым экономическим ресурсом, которое во многом определяет эффективность
социально-экономического развития. Укрепление и охрана здоровья повышают уровень и качество жизни населения, способствуют
развитию производительных сил общества, а инвестирование в здравоохранение составляет вклад в воспроизводство экономических ресурсов общества, в формирование его трудового потенциала.
В настоящее время наблюдается устойчивая тенденция ухудшения качества здоровья населения, причем она имеет место во всех
регионах РФ, во всех возрастных группах населения. За последние десять лет повысилась и общая динамика заболеваемости по
большинству групп болезней во всех возрастных группах населения СЗФО. В течение последних лет в регионе увеличивается доля
заболеваний с хроническим и рецидивирующим течением, растет
число инвалидов. Например, в Санкт-Петербурге каждый седьмой
житель признан инвалидом; велико число детей-инвалидов. В Не1 Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года: стат.
сб./Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2011. С. 7, 8, 13.
224
нецком АО, также входящем в состав СЗФО, ситуация еще худшая,
она поистине угрожающая – при сохранении нынешних тенденций
резерв исторического здоровья коренного населения может быть
исчерпан за 2–3 поколения1.
Реализация образовательных, трудовых и экономических
функций человеческого потенциала, как известно из экономической теории, логически связанных между собой и взаимно обусловленных, осуществляется через категорию «человеческий капитал»:
получение образования (как первичное образование, так и его поддержание, повышение, дополнение и расширение) необходимо для
того, чтобы реализовывать потенциал человека в первую очередь
в процессе труда, экономического производства.
Реализация трудовой компоненты человеческого потенциала региона или трудовых функций происходит в производственной сфере
и в сфере труда, где человеческий потенциал приобретает вид человеческого капитала, а функции, соответственно, – вид функций человеческого капитала. В данном случае следует говорить о реализации
трудового потенциала (эта проблема вынесена в отдельный раздел).
В то же время – с позиций социально-расширительного аспекта – использование трудовой компоненты человеческого потенциала не является самоцелью: посредством приносимого трудом дохода каждая
личность получает не только средства к существованию, но извлекаемый из трудовой деятельности доход открывает перспективы и для
внепроизводственной самореализации человека.
Использование социальных функций человеческого потенциала является одной из ключевых позиций его реализации, без которой было невозможно обеспечить сохранение и развитие человеческого потенциала. Более того, без учета социальной ориентации
реализации человеческого потенциала могла бы возникнуть и начать прогрессировать угроза необратимой социальной деградации
основной массы населения. Принципиально социальные функции
могут быть разделены на два тесно связанных между собой направления – защиты и развития2. Защитная, или социозащитная,
функция вносит значительный вклад в процессы воспроизводства
человеческого потенциала. Она направлена на перераспределение
1 См.: Гурьев Р. В. Особенности формирования и реализации программ социальноэкономического развития регионов, находящихся в экстремальных условиях. Режим доступа: www.pmconsulting.ru/.../pub3.php
2 См.: Соболева И. Социальная политика как фактор устойчивого развития//
Проблемы теории и практики управления. 2003. № 3. Режим доступа: http://rusref.
nm.ru/indexoop.htm
225
доходов и ведет не только к росту объема платежеспособного спроса, но и к улучшению его структуры в результате приближения
к структуре реальных потребностей. Социозащитная функция человеческого потенциала реализуется обществом через особые страховые и бюджетно-налоговые механизмы и обеспечивает базовую
социально-экономическую безопасность населения.
Не менее важное направление представляет собой функция развития человеческого потенциала, связанная: 1) с формированием
социально-экономической среды, благоприятствующей активной
самореализации каждого члена общества и общества в целом и гарантирующей достаточный уровень стабильности и возможность
развития как территории в целом, так и каждого члена территориального (регионального) сообщества (максимальная нагрузка
при этом возлагается на политику занятости и политику доходов/
оплаты труда), а также 2) с обеспечением производства социально
значимых благ в отраслях нематериальной сферы (образовании,
здравоохранении, культуре). Продукт этих отраслей не только обладает самостоятельной ценностью для непосредственных потребителей, но создает определенный социальный эффект и для общества
в целом, представляя собой инвестиции в человеческий потенциал,
аналогичные вложениям в материальную базу.
В целом, весь комплекс функций реализации человеческого потенциала может быть представлен не только в виде совокупности
направлений конкретных видов деятельности по использованию
собственно человеческих ресурсов какой-либо административно
ограниченной территории, но и через различные аспекты человеческого воздействия на состояние и развитие всего множества ресурсов данной территории.
3.2.2. Методология формирования стратегии
демографического развития региона
в условиях перехода к инновационной экономике
Стратегии регионального развития в условиях повышения инновационности экономики должны осуществляться с учетом особенностей демографического фактора, который может накладывать существенные ограничения на функционирование экономики
и всех институтов общества. Создаваемые и уже существующие
стратегические разработки должны постоянно корректироваться
с учетом изменений, происходящих в демографических процессах
и формируемых ими структурах населения.
226
Демографическая ситуация последних лет характеризуется рядом позитивных изменений в российских регионах. В 2009 году,
впервые с 1994 года, наблюдался прирост числа жителей России.
Он сложился за счет уменьшившейся естественной убыли и увеличившегося миграционного прироста.
Прежде всего, произошло некоторое повышение числа родившихся. Число детей, рожденных женщиной за весь репродуктивный период, характеризуется при помощи суммарного коэффициента рождаемости (СКР). Этот показатель увеличился в стране с минимального уровня в 1999 году 1,157 до 1,537 в 2009 году. Однако
федеральный и региональные показатели даже не приближаются
к значениям начала 1990-х годов.
Для того чтобы население имело предпосылки к росту за счет
рождаемости, значения СКР должны превышать уровень 2,1. В современной России только три региона отвечают этим требованиям:
Чеченская Республика (3,376 в 2009 г.), а также республики Тыва
(2,808) и Алтай (2,362).
С начала века увеличивается ожидаемая продолжительность
жизни при рождении в России. Это увеличение достигнуто за счет
уменьшения смертности населения обоего пола старше 45 лет от болезней системы кровообращения и смертности мужчин от внешних
причин. Такие позитивные сдвиги необходимо рассматривать как
первые результаты реализации мер общегосударственной политики.
Продолжительность жизни при рождении составила в стране в 2009
году у мужчин 62,8 года, а у женщин 74,7 года. На этом фоне выделяется достижение уровня 60 лет (выхода на пенсию) в продолжительности жизни мужчин во всех федеральных округах в 2009 году.
Хотя последствия снижения продолжительности жизни, происходившие с конца 1980-х годов еще не преодолены, последние годы отмечены рядом позитивных тенденций на региональном уровне. При
этом на фоне существенной региональной дифференциации показателей смертности различия в направленности динамики этих показателей проявляются слабо. Иными словами, изменения ожидаемой продолжительности жизни при рождении в каждом из регионов повторяют общероссийскую динамику. Поэтому правомерно предположение
о том, что «особенности общей политики в области охраны здоровья
в регионах, видимо, слабо сказываются на показателях смертности»1.
1 Кваша Е. А., Харькова Т. Л. Региональные особенности смертности в России в
начале ХХI века с позиции незавершенности эпидемиологического перехода//Вопр.
статистики. 2010. № 7. С. 41.
227
Достижение определенных позитивных результатов в регулировании демографического развития России и ее отдельных регионов делает не только необходимым, но и возможным дальнейшую
разработку и внедрение в практику новых подходов к проведению
социально-демографической политики. В настоящее время ее осуществление проводится на основе планов по реализации Концепции
демографической политики Российской Федерации до 2025 года и
принятых на ее основе региональных концепций и программ. Причем усилия, предпринимаемые в регионах, служат скорее дополнением к деятельности по улучшению демографической ситуации,
предпринимаемой на федеральном уровне.
Практика реализации региональных демографических концепций и программ последних лет сталкивается с необходимостью ряда
методологических проблем. Одна из них – проблема соотношения
общегосударственных и региональных целей демографической политики при формировании стратегий развития региона.
Действительно, существующая вертикаль власти, структура и
функционирование государственного аппарата обеспечили процедуру формирования, согласования и утверждения региональных
концепций демографического развития и планов по их реализации.
При этом неизбежна определенная унификация содержания принимаемых документов. Поэтому сформулированные в них цели практически везде совпадают с целями общегосударственной Концепции
демографической политики Российской Федерации до 2025 года.
Необходимость формирования стратегий демографического
развития в условиях повышения инновационности экономики
региона неизбежно столкнется с потребностью формирования целей, учитывающих региональную специфику. Представляется, что
формирование этих целей практически возможно на муниципальном уровне. Именно здесь происходит реализация конкретных мероприятий по систематическому и целенаправленному формированию и коррекции демографического поведения (репродуктивного,
брачного, самосохранительного) и созданию необходимых локальных условий для жизнедеятельности населения.
Муниципальный уровень практически выпадает из поля зрения
профессионалов-демографов, поскольку предельным репрезентативным уровнем для демографических исследований является регион. Известное противоречие состоит в том, что формулирование
стратегий демографического развития происходит на национальном и региональном уровнях, а их каждодневная реализация, по
которой может быть в определенной степени рассчитан эффект и
228
отдача, – на муниципальном. Поэтому необходимы проведение и
реализация методических разработок по формулированию целей
демографического регулирования на муниципальном уровне силами специалистов по управлению и социальной работе.
Наряду с общегосударственной и региональной деятельностью
вклад в демографическое развитие регионов оказывает корпоративная социальная политика российских предприятий. Этот аспект
демографического регулирования практически не рассматривается
в современных исследованиях.
Корпоративная социальная политика может быть разделена на
внутреннюю и внешнюю1. Внутренняя политика направлена на
развитие человеческого потенциала персонала, на формирование
корпоративной культуры, на поддержку бывших работников путем оказания материальной помощи, а также на поддержку членов
семей работников.
Внешняя корпоративная социальная политика предприятий
финансирует региональные медицинские, спортивные, религиозные, культурные объекты, оказывает поддержку незащищенным и
социально уязвимым группам населения. Причем такая внешняя
социальная политика оказывает гораздо большее воздействие на
социально-демографическое развитие региона, чем направленная
на более узкий контингент внутренняя корпоративная социальная
политика.
Различия между внутренней и внешней социальной политикой
предприятий практически стираются в моногородах, в условиях
монопольного влияния градообразующих компаний.
Характерной чертой последнего времени является сокращение
внешних программ в условиях кризиса и превалирование внутренних программ. Таким образом, у частных компаний уменьшается возможность прямого влияния на демографические тенденции
в регионах2.
Сложившаяся демографическая ситуация накладывает ряд
ограничений на современное и будущее социально-экономическое
развитие России и ее отдельных регионов. Представляется, что
в условиях повышения инновационности экономики регионов фор1 См.: Козлов В. А. Корпоративная социальная политика российских предприятий: вклад в демографическое развитие регионов//Учен. зап. Открытого демографического семинара молодых ученых. Тетрадь 1/под ред. М. А. Авдеевой. М.: МАКС
Пресс, 2010. С. 123.
2 Там же. С. 136.
229
мирование стратегий их демографического развития должно вестись с учетом этих ограничений и включать в себя направления, в
той или иной степени смягчающих их воздействие на региональное
социально-экономическое развитие.
Структура населения российских регионов на ближайшие 15
лет будет характеризоваться незначительными контингентами
молодежи, вступающей в трудоспособный возраст. В результате
в численности трудоспособного населения возникнет провал (так
называемая «демографическая яма»), который очень болезненно
скажется на всех аспектах функционирования экономики, образования, культуры и вооруженных сил.
В начале XXI века возобновилось, и будет проходить уже безостановочно, старение российского населения – увеличение доли
пожилых и старших возрастов. Ввиду неравномерных деформаций возрастной структуры населения отдельных регионов в прошлом, процесс старения в большей или меньшей степени скажется
на будущем демографическом развитии регионов. Однако для всех
регионов страны он будет одним из главных факторов, определяющих потенциальные возможности социально-экономического развития.
Определенное противоречие между настоятельной необходимостью повышения инновационности региональной экономики и
сложившейся в начале XXI века структурой населения может быть
преодолено за счет выявления демографических ограничений и
оценки степени их влияния на региональное развитие. В последнее время появился ряд научных публикаций, в которых делаются
первые попытки к формированию такого подхода на национальном
уровне1. С учетом этих разработок можно выделить следующие современные демографические ограничения инновационности экономики региона:
1. Неблагоприятный вектор предложений на рынке труда.
2. Высокая смертность и плохое состояние здоровья трудоспособного населения. Сокращение фонда рабочего времени за счет того, что
часть населения не доживает до возраста выхода на пенсию, и низкой
продолжительности жизни, прожитой в здоровом состоянии.
1 См.: Пенухина Е. А. Социально-демографические риски долгосрочного развития российской экономики//Проблемы прогнозирования. 2010. № 2. С. 110–126;
Васин С., Вишневский А., Денисенко М. Демографические изменения и экономика.
Статья первая//Демоскоп. 2010. № 429–430; Статья вторая/А. Вишневский, М. Денисенко, Н. Мкртчян, Е. Тюрюканова//Там же. № 431–432.
230
3. Задача увеличения социальных расходов на стареющее население вступает в противоречие с потребностями экономического
роста.
4. Минимальные возможности внутренней миграции в смягчении напряженности на рынке труда.
5. Рост трудовой миграции как условие успешного функционирования секторов экономики. Рост культурной дистанции между
трудовыми мигрантами и российским населением. Возникновение
деформаций в спросе на локальных рынках жилья.
6. Нарастающая конкуренция между армией, высшими учебными заведениями и рынком труда за привлечение молодежи. Возникновение деформаций на рынке образовательных услуг.
Представляется, что дальнейшие исследования в этом направлении должны вестись по линии разработки методик оценки демографических ограничений по каждому из направлений функционирования региональной экономики и социальной сферы, включающих
систему конкретных показателей, опирающихся на имеющиеся
базы статистических данных и экспертные оценки.
3.2.3. Эколого-социальная сбалансированность
региональной экономики как фактор развития
человеческого потенциала
Совершенствование хозяйственной системы региона объективно
предполагает сбалансированное развитие экономической, социальной и природной баз. Общим выражением возможностей развития
региона можно считать его экономически оцененный совокупный
ресурсный потенциал, включающий природно-экологический,
производственный и человеческий потенциалы. Природные и социальные условия также выступают предпосылкой сбалансированного регионального развития.
Любой регион можно рассматривать как эколого-социальноэкономический комплекс, на функционирование и развитие которого оказывают воздействие внутренняя и внешняя среды. Внутренняя среда характеризуется потенциалом эколого-социальноэкономической сбалансированности комплекса; общим результатом его деятельности; количеством совокупности применяемых
ресурсов; качеством применяемых ресурсов и эффективностью их
функционирования.
Стратегическими целями регионального развития потенциала
эколого-социальной сбалансированности являются: создание бла231
гоприятной окружающей среды; улучшение условий проживания
и здоровья населения; обеспечение экологической безопасности.
Для достижения этих целей необходима разработка региональной
экологической политики, предусматривающей согласованную систему экологических мероприятий, направленных на обеспечение
экологических нужд региона. Региональные органы власти при
разработке на своем уровне экологической политики сталкиваются с рядом проблем. Это, прежде всего, недостаточные правомочия региональных органов в решении экологических проблем,
проблемы в области финансирования, управления, деятельности
природоохранных органов и т. д. Для качественной разработки региональной политики развития потенциала эколого-социальной
сбалансированности необходим учет социально-экономической,
технико-технологической и экологической обстановки на местах,
учет интересов местного населения, которое и должно стать одним
из основных субъектов региональной экологической политики.
Следует отметить, что в Концепции долгосрочного социальноэкономического развития России на период до 2020 года предусмотрены вопросы решения эколого-социальных проблем в разделе
«Экологическая безопасность экономики и экология человека»,
где выделено одно из важных направлений социальной политики –
улучшение состояния здоровья людей, поскольку на сегодня все
в большей мере качество окружающей природной среды влияет на
здоровье людей. Например, онкологические заболевания на 80 %
вызываются неблагоприятными факторами окружающей среды,
порожденными, главным образом, не вполне разумной деятельностью человека, снижение качества окружающей природной среды
обострило проблему генофонда человека1. Уже сейчас каждая четвертая женщина не может родить абсолютно здорового ребенка.
Оценку влияния окружающей среды на здоровье населения в нашей стране осуществляет санитарно-эпидемиологическая служба,
в том числе органы и учреждения Госсанэпидемнадзора. Законодательной основой их деятельности является Закон РФ «О санитарноэпидемиологическом благополучии населения».
Важным направлением региональной политики развития потенциала эколого-социальной сбалансированности является формирование экологической культуры населения, включающей
экологическое образование, воспитание, просвещение. Приори1 См.: Эколого-экономические проблемы России и ее регионов/под ред.
В. Г. Глушковой/Моск. лицей. М., 2004. С. 126.
232
тетность и законодательная основа экологического образования
и просвещения населения определена Конституцией Российской
Федерации в части прав граждан на благоприятную окружающую
среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение
ущерба, приносимого их здоровью или имуществу экологическими правонарушениями (ст. 42), а также поощрения деятельности,
способствующей экологическому благополучию (ст. 41). В законе
Российской Федерации «Об охране окружающей природной среды», которым определена необходимость всеобщности, комплексности и непрерывности экологического воспитания и образования,
оговорена обязательность преподавания экологических знаний в
учебных заведениях, а также экологического просвещения через
СМИ (ст. 7). Кроме того, согласно ст. 75 этого закона предусмотрена
обязательность для управленцев, руководящих работников иметь
профессиональную экологическую подготовку, которые, работая
по трудовому договору или контракту, связаны с деятельностью,
оказывающей или способной оказывать вредное влияние на окружающую природную среду и здоровье человека.
На осуществление всей совокупности процессов, направленных
на развитие региональной эколого-социальной системы, влияет
большое число различных факторов. Одни факторы воздействуют
извне, другие – генерируются самой региональной системой, отдельными её элементами. При этом их действие приобретает благоприятный или неблагоприятный, объективный или субъективный характер. Вопросы эколого-социальной сбалансированности
регионального развития, определения его перспектив и выработки
эффективной стратегии невозможно решить без учёта механизма
комплексного воздействия различных факторов на развитие отдельных элементов и всей региональной системы в целом. К факторам развития потенциала эколого-социальной сбалансированности
на региональном уровне можно отнести:
– обеспечение благоприятного состояния окружающей среды
как необходимого условия улучшения качества жизни и здоровья
населения;
– снижение уровня загрязнений в населенных пунктах, в которых наблюдается резкое негативное влияние источников загрязнения на состояние здоровья населения;
– снижение риска воздействий на здоровье человека и окружающую среду при проектировании, строительстве, эксплуатации и
выводе из эксплуатации промышленных и энергетических объектов;
233
– разработка экологических стандартов качества жизни;
– проведение экологической реконструкции населенных пунктов и промышленных зон в целях создания на этой основе благоприятной среды обитания;
– включение вопросов формирования экологической культуры,
экологического образования и просвещения в федеральные, республиканские и местные программы развития;
– создание информационного поля рекреации и туризма, включая наличие, дифференциацию и доступность информации на всех
уровнях организации социального пространства.
Необходимыми условиями развития потенциала эколого-социальной сбалансированности на региональном уровне являются:
– приоритетный учет интересов и безопасности населения при
решении вопросов о потенциально экологически опасных производствах и видах деятельности;
– обеспечение открытости информации о состоянии окружающей среды и возможных экологических угрозах; бесплатный доступ граждан к экологической информации, жизненно важной для
их безопасности;
– информационное обеспечение учета результатов государственной экологической экспертизы всех проектов, программ и объектов, подлежащих обязательной экологической экспертизе в концепциях и стратегиях регионального развития;
– повышение информированности деловых кругов в области
природоохранного законодательства, рационального природопользования, охраны окружающей среды, экологического аудита, экологического риска, устойчивого развития и методов экологического управления;
– неукоснительное соблюдение природоохранного законодательства всеми гражданами, должностными лицами, государственными органами, общественными и религиозными организациями;
– формирование и развитие экологической культуры (создание
государственных и негосударственных систем непрерывного экологического образования и просвещения; подготовка и переподготовка в области экологии педагогических кадров для всех уровней
системы обязательного и дополнительного образования и просвещения; включение вопросов экологии, рационального природопользования и охраны окружающей среды в учебные планы на всех
уровнях образовательного процесса; привлечение к экологической
проблематике учреждений культуры, музеев, библиотек, природоохранных учреждений, организаций спорта и туризма) и пр.
234
Региональная политика развития потенциала эколого-социальной сбалансированности на основе инноваций на практике – это
политика безопасности и направленного уменьшения экологического риска. Наносимый техногенными факторами вред здоровью
человека невозможно сегодня оценить в общепонятных социальностоимостных эквивалентах. Тем не менее количественной характеристикой экологического ущерба может выступать, например,
уменьшение продолжительности жизни человека. Этот показатель
зависит от уровня превышения гигиенических нормативов и времени воздействия вредных факторов и позволяет оценивать последствия от негативного действия экологических факторов.
В международной практике процедура оценки риска здоровью
при анализе качества окружающей среды предусматривает четыре
этапа: идентификация опасности; оценка экспозиции; выявление
зависимости доза – эффект; характеристика риска (оценка количественных величин риска). Такой подход заключается в возможности анализа ретроспективной и прогнозирования перспективной
ситуации. Кроме того, система оценки риска здоровью органично
вливается в систему общего управления и принятия решений, принятую в административной практике, так как риск может измеряться и иметь стоимость. В соответствии с концепцией приемлемого (предельного) уровня риска, принятой в большинстве развитых
стран мира, право на существование имеют промышленные объекты, для которых величина риска не превышает некоторого предельного значения. Этот подход включает прогнозирование вероятностей и ущербов, расчет оценок риска и сопоставление с некоторыми
критическими значениями. Однако общепризнанных критических
значений индивидуального риска для конкретной территории или
конкретного объекта не существует. Например, в Голландии законодательно установлена величина максимально приемлемого
уровня индивидуального риска 10–6 в год (т. е. вероятность гибели человека в течение года не должна превышать одного шанса из
миллиона)1. В России же средний уровень индивидуального риска
для населения на два порядка превышает уровень, принятый в развитых странах. В рекомендациях Всемирной организации здравоохранения предлагается определять риск как ожидаемую частоту
нежелательных эффектов, возникающих от заданного воздействия
загрязнителя, с учетом основных индикаторов здоровья населения:
ожидаемая продолжительность жизни (в том числе, по категориям
1 См.: Эколого-экономические проблемы России и ее регионов. С. 126.
235
населения); смертность (в том числе по различным причинам); показатели физического развития детей; заболеваемость (в том числе, по видам и категориям)1. Однако ввиду широкого разнообразия
условий проживания в регионах перечень необходимо дополнить
показателями, позволяющими сравнивать территории и оценивать
динамику состояния здоровья населения и среды обитания.
Развитие потенциала эколого-социальной сбалансированности
на основе инноваций требует преобразования существующей институциональной среды. В современных условиях, когда изменяется приоритетность реализации интересов при взаимодействии
общества и природы за счет увеличения влияния экологического
фактора, несовершенство институциональной среды социоэкологоэкономической системы усиливает противоречивость социальных,
экологических и экономических интересов. Противоречия между
экономическими интересами хозяйствующих субъектов и экологическими интересами общества являются источником развития
и совершенствования социоэколого-экономической системы. При
этом под социоэколого-экономической системой мы понимаем совокупность отношений между субъектами по поводу реализации
экономических и экологических интересов, т. е. осознанных и реализуемых потребностей в эффективном использовании природноресурсного потенциала для целей экономического роста и повышения качества жизни населения2. Любое изменение состояния
социоэколого-экономической системы можно рассматривать как
системно-институциональное взаимодействие общества и природы.
По мере усложнения функционирования экономических систем,
увеличения производства и потребления роль природного (экологического) фактора постоянно усиливается.
Функциональная слабость и неустойчивость формальных институтов создали благоприятные условия для активизации неформальной институционализации экологических и экономических
интересов, которая привела к закреплению таких неформальных
правил, которые становясь устойчивыми, подрывают и ограничивают порядок функционирования формальных институтов. Таким
образом, как отмечает О. Н. Сафонова, «возник конфликтный потенциал, обусловливающий противоречия между старыми и новы1 См.: Владимиров В. А. и др. Управление риском. Риск. Устойчивое развитие.
Синергетика. М.: Наука, 2006.
2 См.: Акимова Т. А., Хаскин В. В. Экономика Природы и Человека. М.: Наука,
2006.
236
ми институтами, из-за чего повышаются затраты на оформление
новых институтов рыночной экономики, которые частично разрушаются сразу же после их введения»1.
Институциональной основой инновационной экологически безопасной деятельности в регионе является региональная инновационная система, формирование которой призвано способствовать
обеспечению перехода регионов к инновационному развитию, повышению их конкурентоспособности в условиях становления рыночных отношений, экономического спада и глобализации; обеспечению реализации в регионах страны концепции устойчивого
развития как модели эффективного, непротиворечивого и гармоничного социоэколого-экономического взаимодействия.
Создание региональной инновационной системы (с акцентом на
активизацию экологической деятельности, при обеспечении в регионах России соответствующих правовых и организационно-экономических условий) будет способствовать решению следующих задач
обеспечения развития потенциала социоэколого-экономической
сбалансированности регионального развития региона:
– достижение стабильности, упорядоченности и эффективности
функционирования научно-технического потенциала региона, его
соответствия приоритетным направлениям развития современной науки и техники – в том числе, гармонизации эколого-экономического взаимодействия;
– эффективное управление научно-техническим потенциалом
региона в условиях рыночных трансформаций, глобализации и
кризисных тенденций современного регионального развития;
– установление правильного баланса между всеми субъектами
региональной экономики, задействованными в инновационном
процессе, с акцентом на приоритетную реализацию экоинноваций;
– налаживание эффективных кооперационных связей между
различными субъектами научно-технической и экологической деятельности в регионе, должной координации всех этапов инновационного цикла, обеспечение преемственности и диффузии экоинноваций, их доступности и возможности коммерциализации;
– сокращение инновационного цикла, ускорение модернизации
региональной экономики путем интеграции системы подготовки
и переподготовки научно-технических кадров с производственной
1 Сафонова О. Н. Противоречивость экологических и экономических интересов
как следствие несовершенства институциональной среды эколого-экономической
системы//Журн. экон. теории. 2010. № 1.
237
сферой и инновационным бизнесом, природоохранной деятельностью, с научно-исследовательскими учреждениями и опытноконструкторскими организациями.
Одним из приоритетных направлений совершенствования институциональной среды инновационного экологически безопасного развития региона является повышение эффективности института государственной экспертизы. На наш взгляд, этот институт
претерпел изменение не в лучшую сторону после принятия Градостроительного кодекса РФ в 2004 году и ФЗ «О внесении изменений
в Градостроительный кодекс Российской Федерации» от 18 декабря
2006 года. В результате введения указанных нормативных актов
на законодательном уровне была практически отменена обязательность государственной экологической экспертизы проектов нового
строительства. Ликвидация этого исключительно важного и довольно успешно работавшего института, с одной стороны, привела
к тому, что государственная экологическая политика лишилась
реально работающего инструмента профилактики возможного негативного воздействия на окружающую среду, который в условиях
РФ являлся, по существу, единственным предупредительным рычагом государственного регулирования экологической деятельности
хозяйствующих субъектов. С другой стороны, сворачивание института экологической экспертизы лишило экологической ответственности бизнес фактически единственного легитимного инструмента
демонстрации обществу своей экологической ответственности и
в целом состоятельности.
Таким образом, очевидно, что необходимые для устойчивого,
социоэколого-экономического сбалансированного развития регионов экологические инновации не могут быть обеспечены только
рыночными стимулами. Для этого необходимо целенаправленное
государственное регулирование и институциональные изменения
на всех стадиях инновационного процесса: от научной идеи до внедрения в производство и распространения инноваций.
Обеспечение инновационного экологически безопасного развития регионов должно занять приоритетное место в государственной социально-экономической политике. Это значит, что решение
проблем формирования потенциала социоэколого-экономической
сбалансированности развития регионов возможно только в рамках
экологизации экономики в целом, направленной на создание безопасной для жизне-деятельности человека окружающей среды; снижение числа «экологических горячих точек» и городов с высоким и
очень высоким уровнем загрязнения воздуха, увеличение площади
238
территорий заповедников и национальных парков; развитие экологизации здравоохранения; формирование экологической культуры и
образования; развитие экологического воспитания и просвещения.
3.3. Теория и методология формирования
трудового потенциала инновационной
социально ориентированной экономики региона
3.3.1. Методологические аспекты исследования
трудового потенциала и организации взаимодействия
субъектов его развития
Трудовой потенциал представляет собой важнейшую часть человеческого потенциала. Эта категория была введена в научный
оборот сравнительно недавно в 70–80-е годы прошлого века, когда
в связи с задачей интенсификации производства стал актуальным
вопрос о том, смогут ли работники в перспективе соответствовать
бурно развивающемуся производству. В период системного кризиса российского общества проблемы сферы труда оказались вне сферы внимания государства. В условиях перехода к инновационной
экономике вопрос о наличии у каждого работника не востребованных в прошлом трудовых возможностей вновь приобретает актуальность.
В настоящее время категория «трудовой потенциал» широко используется в социально-экономической литературе применительно
к отдельному работнику, трудовому коллективу (персоналу отдельной организации), экономически активному населению регионов и
всего общества.
Тем не менее единого подхода к теоретической интерпретации
категории «трудового потенциал» до настоящего времени не выработано. Приведем лишь несколько наиболее часто встречающихся
определений:
1. «Трудовой потенциал» – синоним понятия «трудовые ресурсы» и «ресурсы труда»1.
2. «Трудовой потенциал» – синоним понятия «человеческие
ресурсы»2.
1 Экономический словарь/под ред. А. И. Архипова. М.: Велби: Проспект, 2004.
2 Сайт НИИ труда и социального страхования. Режим доступа: ttp://www.
niitruda.ru/science/partnership.html
239
3. «Трудовой потенциал» – синоним понятия «резервы повышения эффективности труда».1
4. Трудовой потенциал как трудовой ресурс, превратившийся в
процессе соединения с рабочими местами в рабочую силу, а затем в
процессе организации труда – в трудовой потенциал2.
5. Трудовой потенциал – интегральный экономический ресурс3.
6. Трудовой потенциал – недополученная трудовая отдача4.
7. Трудовой потенциал объявляется, в отличие от других категорий, характеризующих трудовые возможности, не количественной, а качественной характеристикой этих возможностей5.
8. Трудовой потенциал – совокупность качественных характеристик человека и населения6.
9. Трудовой потенциал отождествляется с демографическими
характеристиками населения7.
10. Трудовой потенциал – производная не только численности
населения, но и объективно обусловленных условий труда (регламентированных времени и интенсивности труда)8.
11. Трудовой потенциал общества – совокупная общественная
способность к труду, потенциальная трудовая дееспособность общества9.
По нашему мнению, определяя содержание категории «трудовой потенциал», следует учитывать то обстоятельство, что данный
термин появился тогда, когда стало ощущаться, что термин «рабочая сила», отражающий фиксированный уровень развития работника, перестал быть достаточным в силу своей статики.
1 Минуллина Н. В. Теоретические аспекты управления кадровым потенциалом
отрасли//Вестн. ТИСБИ. 2008. № 3.
2 Тимофеев А. В. Управление социально-трудовыми отношениями в электроэнергетике//Менеджмент в России и за рубежом. 2003. № 6.
3 Рухманова Н. А. Трудовой потенциал в системе региональной экономики:
оценка и регулирование взаимодействия: автореф. дис. ... канд. экон. наук. Иваново, 2006.
4 Тихомирова О. Г. Организационная культура: формирование, развитие и оценка: учеб. пособие. СПб.: СПбГУ ИТМО, 2008. 156 с.
5 Рынок труда: учебник/под ред. В. С. Буланова и Н. А. Волгина. М.: Экзамен,
2000.
6 Макареня Т. А. Организация и планирование производства. Таганрог: ТТИ
ЮФУ, 2007.
7 Тонышева Л. Л., Чейметова В. А. Социально-трудовой потенциал территории –
выбор стратегии развития//Налоги. Инвестиции. Капитал. 2004. № 3–4.
8 Панкратов А. С. Трудовой потенциал в системе управления производством.
М.: Изд-во МГУ, 1983.
9 Экономика труда в схемах и таблицах: учеб.-наглядное пособие/сост.: Е. В. Шубенкова, Е. Е. Миргород; Рос. экон. акад. М., 2003.
240
Учитывая то обстоятельство, что рабочая сила представляет
собой сформированную, готовую к производственному потреблению способность работника к труду ее следует воспринимать как
совокупность уже выявленных трудовых способностей, о которых
хорошо осведомлен обладатель рабочей силы, вынесший ее на продажу.
В условиях повышенной изменчивости социально-экономических и технико-технологических характеристик сферы труда,
которая стала нормой со второй половины прошлого века и должна
многократно усилиться при переходе к инновационной экономике, приобретает дополнительную актуальность вопрос о наличии у
каждого работника не востребованных в прошлом и настоящем, но,
возможно, необходимых в будущем трудовых возможностей. Соответственно, понадобилась категория, дополняющая по данному
критерию категорию «рабочая сила».
Исходя из этого, мы определяем трудовой потенциал как совокупность образовательных, профессиональных, квалификационных и других трудовых возможностей человека как уже готовых
к реализации в трудовом процессе (они определяют уровень развития трудового потенциала), так и не выявленных, имеющихся в
потенции, но могущих быть востребованными в процессе развития
содержания труда работников (они определяют степень гибкости
трудового потенциала)1.
Чтобы яснее выявить адекватность категории «трудовой потенциал» условиям современного производства, проведем сравнение
категорий «рабочая сила» и «трудовой потенциал» по комплексу
критериев.
Анализ табл. 3.2 демонстрирует адекватность основных характеристик работника, описываемых понятием «трудовой потенциал», изменчивому состоянию трудовой сферы, обусловленному
интенсивным внедрением инноваций разного типа (продуктовых,
технико-технологических, организационных и т. д.
Мы хотели бы выделить самые актуальные для успешного становления инновационной экономики свойства трудового потенциала, нуждающиеся в дальнейшей разработке:
1. Персонифицированность, обусловленность особенностями
личности обладателя трудового потенциала.
1 Тюличева Л. Д. Изменение содержания труда и трудового потенциала рабочих
при переходе от традиционного производства к компьютеризированному: автореф.
дис. ... канд. экон. наук. СПб., 1992. С. 5.
241
2. Динамизм. Трудовой потенциал можно представить в виде непрерывного, развивающегося, многопланового процесса появления,
развития и выявления скрытых трудовых возможностей личности.
3. Динамика трудового потенциала может быть не только положительной, но и отрицательной. Трудовые возможности в неблагоприятной ситуации (ухудшение здоровья, длительные перерывы в
работе, утеря мотивации к труду и другие факторы) могут заметно
и иногда необратимо снижаться.
4. Трудовой потенциал имеет предельное значение – максимум,
который может дать данный человек. В качестве ограничителей
могут выступать природные задатки, обучаемость, характер, здоровье и др.
5. Трудовой потенциал – векторная величина, т. е. низкое значение одного компонента не может быть компенсирована высоким
значением другого1.
6. Трудовой потенциал – многоуровневая величина. Выделяют
трудовой потенциал личности (базисный элемент), трудовой потенциал организации, трудовой потенциал региона, трудовой потенциал страны. При переходе с уровня личности на уровень организации – синергетический эффект.
7. Трудовой потенциал структурируется не только по типу носителя, но и по своим составляющим.
Таблица 3.2
Сравнительные характеристики рабочей силы и трудового потенциала
Параметры
сравнения
Рабочая сила
Состав
Трудовой потенциал
Выявленные трудовые Выявленные и скрытые трудовозможности
вые возможности
Время формиро- Преимущественно в
На протяжении всей жизни
вания
молодости
Стабильность со- Высокая. Содержание Низкая. Изменчивое содержадержания труда труда меняется редко ние труда
Соответствие
Нормой считается
Нормой считается постоянное
работы выявлен- соответствие квалифи- увеличение сложности труда,
ным возможно- кации работ квалифи- трудовое задание, «бросающее
стям работника кации работника
вызов» работнику
Положительная Незначительная (в
Значительная (в форме плавнодинамика
форме профессионали- го или скачкообразного назации – нарастания
растания способности к труду
1 См.: Тихомирова О. Г. Указ. соч.
242
Окончание табл. 3.2
Параметры
сравнения
Рабочая сила
Трудовой потенциал
мастерства в ходе
многолетней работы)
Существует в основном в форме деквалификации
более высокого уровня сложности)
Возможность
Существует. Возможности
отрицательной
уменьшения трудового потендинамики
циала в форме деквалификации, снижения творческой компоненты, снижения трудовой
мобильности
Ожидаемые
Способность справСпособность справляться с
возможности,
ляться с известными известными трудовыми процесработника в об- трудовыми задачами сами и решать новые задачи,
ласти решения
возникающие в результате изтрудовых задач
менений в производстве
Уровень персони- Весьма незначитель- Высокий. Скрытые способности
фикации
ный. Рабочая сила
как неизвестная величина недолжна соответство- сводимы к стандарту, целиком
вать определенным
обусловлены особенностями
профессиональным
личности обладателя трудового
стандартам
потенциала
Способы приоб- Запоминание неРазвитие творческих способретения знаний обходимого объема
ностей по принципу «научиться
информации
обучаться»
Приобретение на- Приобретение навы- Приобретения навыков общего
выков в рамках ков путем повторения характера (навыки постановки
определенного набора проблемы, навыки выдвижедействий, типичных ния альтернатив и т. п.)
для конкретной профессии и специальности
ПрогнозируеВ инновационной
Оценивается соответствие трумость будущей
деятельности, котодовых возможностей имеющихпотребности в
рая характеризуется ся работников с точки зрения
условиях иннова- неопределенностью
их адаптации к стохастическим
ционного произ- и значительным
процессам, способности поддерводства
риском, сложно
живать уровень своей квалифиточно прогнозировать кации сообразно меняющемуся
будущие потребности содержанию инновационной
в рабочей силе как в
деятельности
совокупности специалистов, обладающих
четко очерченными
умениями и навыками
243
Мы предлагаем свой вариант структуризации трудового потенциала. В нем учтены требования к работнику со стороны инновационного производства – мобильность, стремление к саморазвитию,
внутренняя мотивация к труду, ярко выраженные творческие начала личности.
С учетом вышесказанного основными составляющими трудового потенциала можно считать:
– образовательный потенциал, представляющий собой возможности работника в получении новых знаний. Характеризуется образовательным уровнем работника, потенциальной и реальной
образовательной мобильностью, трудоспособностью в области обучения, мотивацией к обучению, наличием творческих элементов в
усвоении знаний и возможностей выработки нового знания;
– профессиональный потенциал, представляющий собой возможности работника в области овладения различными видами профессиональной деятельности. Характеризуется профессиональным
профилем работника, потенциальной и реальной профессиональной мобильностью, трудоспособностью в области овладения различными видами труда, мотивацией к овладению новыми видами
труда, наличием творческого подхода к овладению новыми видами
труда, внесению в них новых элементов;
– квалификационный потенциал, представляющий собой возможности работника в области повышения своего профессионального мастерства. Характеризуется квалификационным уровнем
работника, потенциальной и реальной квалификационной мобильностью, способностью к повышению мастерства, мотивацией к квалификационному росту, наличием творческих элементов в усвоении мастерства и внесении в него новых компонентов.
Таким образом, трудовой потенциал, по нашему мнению, имеет
матричную структуру, в которой можно расположить систему его
разнородных характеристик (табл. 3.3).
Трудовой потенциал – явление, в непрерывном развитии которого заинтересовано общество в целом, регионы, организации и отдельные домохозяйства.
Кроме того, оно достаточно сложно по своей структуре, что требует
участия различных сфер общественного производства в его формировании и развитии. Два данных обстоятельства предопределяют наличие множества субъектов формирования трудового потенциала.
К числу основных субъектов, на наш взгляд, относятся:
– государственная власть федерального уровня;
– государственная власть регионального уровня;
244
245
Образовательный уровень.
Показатели: – количество
лет обучения; – уровень
учебных заведений
Трудовая мо- Образовательная мобильбильность
ность (ОМ)
Потенциальная ОМ – наличие установок на продолжение образования в
обозримом будущем.
Реальная ОМ – участие в
процессе образования и
самообразования
Уровень развития ТП
Образовательный потенциал
Профессиональный потенциал
Система характеристик трудового потенциала работника
Профессиональный профиль –
круг профессий, которыми
владеет работник в настоящее
время
МобильПрофессиональная мобильность
ность (ПМ)
Потенциальная ПМ – наличие
установок на переход от одной
профессии к другой или овладение дополнительными профессиями, специальностями.
Реальная ПМ – переход от
одной профессии к другой,
совмещение нескольких профессий, специальностей в
настоящее время
Трудоспо- Общая трудо- Трудоспособность в области Способность успешно работать
собность способность
умственного труда
по нескольким профессиям,
специальностям
Трудолю- Общая устой- Любознательность, понима- Стремление расширять свой
бие
чивая мотива- ние необходимости образо- профессиональный профиль
ция к труду
вания и др.
Креатив- Творческое
Творческий подход к усвое- Творческий подход к овладеность
отношение к нию знаний, выработка
нию новыми видами труда,
труду
нового знания
внесение в них новых элементов
Уровень
развития
Требования Трудовой потенк работнику циал в целом
Способность все время
повышать качество своего
труда и его сложность
Стремление к совершенствованию в рамках своей
профессии
Наличие творческих
элементов в усвоении мастерства и внесение в него
новых элементов
Достигнутый к настоящему времени уровень
профессионального мастерства
Квалификационная мобильность (КМ). Потенциальная КМ – наличие
установок на совершенствование в рамках своей
профессии
Реальная КМ –осуществляемое в настоящее
время повышение уровня
профессионального мастерства
Квалификационный потенциал
Таблица 3.3
– органы муниципального управления;
– организации-работодатели;
– институты рынка труда;
– домохозяйства;
– организации сферы образования (общего и специального);
– организации сферы здравоохранения;
– организации сферы культуры;
– организации сферы физической культуры и спорта..
Их взаимодействие по поводу формирования трудового потенциала также многообразно по формам.
Взаимодействие по «вертикали власти» идет в основном в форме
согласования политик федерального, регионального и муниципального уровней. Динамика трудовых возможностей общества зависит
от многих факторов. Поэтому в той или иной мере на процессы формирования трудового потенциала замыкаются: экономическая, демографическая, образовательная, молодежная политики, политики
в области здравоохранения, занятости, социального партнерства.
Анализ программных документов развития этих сфер показал,
что уровень согласования этих политик даже на федеральном уровне невысок, что является отражением недостаточно эффективного
взаимодействия различных департаментов. Отчасти это связано
с тем, что такие важнейшие сферы формирования трудового потенциала, как образование и здравоохранение находятся в стадии
перманентного реформирования. По этой причине они, декларируя
свою включенность в решение всех общегосударственных проблем,
в том числе перехода к инновационному развитию, в значительной
мере сосредоточены на решении внутриотраслевых проблем финансирования, оптимизации структуры и т. д.
В процессе развития трудового потенциала идет активное взаимодействие домохозяйств с организациями сфер образования,
здравоохранения, культуры, физической культуры и спорта. Взаимодействие осуществляется как приобретение домохозяйствами
услуг различного типа:
– услуги, имеющие свойства общественных благ, поступают в
распоряжение всего общества и не могут быть исключены из потребления на основании требований их оплаты;
– услуги, имеющие свойства мериторных (от лат. meritus – достойный) благ (эти блага могут предоставляться на платной основе, но
поскольку они представляют собой вложения в развитие трудового
потенциала (в человеческий капитал), то государство предоставляет
бесплатный, минимальный, общедоступный стандарт этих услуг);
246
– услуги, потребление которых связано с потребностями отдельного человека и с его уровнем доходов и предопределяющие возможность для более зажиточных домохозяйств предоставить более
благоприятные условия для формирования трудового потенциала
членов семьи.
3.3.2. Научное обеспечение эффективной
региональной политики развития трудового потенциала
Одним из признаков эффективной экономики является ее инновационный характер, активное использование новых технологий,
образовательных инноваций, направленных на формирование инновационных свойств трудового потенциала региона. Под трудовым потенциалом в общем виде понимаются имеющиеся в настоящем и прогнозируемые в будущем трудовые ресурсы региона. Он
определяется количеством трудоспособного населения и его разнообразными качественными характеристиками, значимыми для
выполнения тех или иных видов трудовой деятельности.
Для управления трудовыми ресурсами необходима, прежде всего, объективная информация о существующей профессиональной и
квалификационной структуре экономически активного населения,
потребностях работодателей в работниках тех или иных профессий, специальностей.
Одной из главных проблем в анализе трудового потенциала региона является отсутствие до настоящего времени надежных методов, позволяющих измерить и оценить уровень развития трудового
потенциала, его основных составляющих. Иными словами, требуется разработка и использование методик, позволяющих получить
информацию, необходимую для объективного анализа ситуации и
выработки адекватных направлений и принятия конкретных мер.
Практика показывает, что в основе анализа трудового потенциала в большинстве исследований представлены количественные измерения. Характеристика качественной стороны трудового потенциала также производится в большинстве исследований с использованием количественных показателей: уровня квалификации,
уровня образования (среднее количество классов образования),
профессиональной подготовки (доля лиц, имеющих начальное профессиональное образование, количество месяцев профессиональной подготовки и т. д.)1.
1 См.: Маслов Е. В. Управление персоналом предприятия: учеб. пособие. М., 1999.
247
Следует отметить, что сбор такого рода информации, особенно в
части получения качественных характеристик, достаточно затруднен. Поэтому чаще всего в исследованиях используется упрощенный подход, когда качественная характеристика трудового потенциала ограничивается данными, отражающими образовательный
и квалификационный уровень, наличие профессиональной подготовки, половозрастной состав.
Рассмотрим состояние трудового потенциала на примере СЗФО
РФ.
Оценить трудовой потенциал некоторые исследователи1 предлагают, основываясь на определении численности и состава лиц,
желающих и готовых участвовать в труде. В практике статистического учета для этих целей в наибольшей степени пригоден показатель экономически активного населения, т. е. той части населения,
которая обеспечивает в рассматриваемом периоде предложение рабочей силы для создания товаров и услуг. Причем в количественном отношении максимально возможная величина трудового потенциала определяется численностью трудоспособного населения,
фактически же – численностью его экономически активной части.
В качественном отношении трудовой потенциал характеризуется
образовательным, профессиональным и половозрастным составом.
Авторы такого подхода считают, что, несмотря на несовпадение количественных границ численности населения и численности его экономически активной части, данный качественно-количественный
анализ позволяет выявить достаточно точно характер тенденций в
численности и структуре трудового потенциала.
Несмотря на сокращение общей численности населения в России и СЗФО, доля жителей округа в трудоспособном возрасте растет, и в настоящее время в трудоспособном возрасте находится наибольшая часть населения – 63,8 % (рис. 3.4).
Как видно из рис. 3.5, в период 1995–2007 годов численность
экономически активного населения СЗФО постепенно растет, данная тенденция особенно заметна с 2000 года, при этом еще быстрее
увеличивается численность занятых в экономике СЗФО.
Не секрет, что в перспективе ожидается сокращение трудовых
ресурсов в большинстве регионов России. Они будут снижаться за
счет уменьшения доли экономически активного населения и соответственно увеличения населения старше трудоспособного возрас1 См.: Маслова И. С. Трудовой потенциал советского общества//Вопр. теории и
методологии исследования. М., 1987.
248
œÇ½Ô
sƹʾľÆÁ¾Ê˹ÉѾËÉ̽ÇÊÈÇÊǺÆǼǻÇÀɹÊ˹
sƹʾľÆÁ¾»ËÉ̽ÇÊÈÇÊǺÆÇÅ»ÇÀɹÊ˾
sƹʾľÆÁ¾ÅÇÄÇ¿¾ËÉ̽ÇÊÈÇÊǺÆǼǻÇÀɹÊ˹
Рис. 3.4. Динамика возрастной структуры населения СЗФО, %
та, т. е. пенсионеров. В этой связи все более актуальными станут
вопросы повышения эффективности управления трудовым потенциалом региона, проблема разработки и реализация единой государственной кадровой политики, позволяющей эффективно формировать и использовать имеющиеся трудовые ресурсы как важнейший стратегический фактор развития региона.
В настоящее время в стране сложился дефицит квалифицированных специалистов массовых рабочих профессий, а также учите
sÐÁÊľÆÆÇÊËÕÖÃÇÆÇÅÁо
ÊÃÁ¹ÃËÁ»ÆǼÇƹʾľÆÁØ
sÀ¹ÆØËÔ¾»ÖÃÇÆÇÅÁþ
œÇ½Ô
Рис. 3.5. Динамика численности экономически активного населения и
количества занятых в экономике в СЗФО, тыс. чел.
249
лей, врачей в сельской местности, профессиональных работников
в сфере государственной и муниципальной служб, наблюдается
низкая и недостаточно эффективная занятость населения в малом
бизнесе, фермерстве, других приоритетных отраслях экономики.
При этом отмечается явный избыток специалистов по экономическим, юридическим проблемам, специалистов с высшим образованием в целом.
Формирование целостной государственной кадровой политики –
сложный, но крайне необходимый процесс. Он должен опираться
на современные научные представления о сущности трудового потенциала, роли экономических и социальных интересов населения
при выборе образовательных траекторий, предпочтительных профессий и сфер экономической деятельности.
В этой связи обозначим спектр проблем научного обеспечения
разработки эффективной региональной политики развития трудового потенциала.
На наш взгляд, следует выделить следующие направления формирования научного обеспечения эффективной региональной политики развития трудового потенциала:
– разработка научных основ региональной политики развития
трудового потенциала, включая методологию постановки стратегических целей, обоснование приоритетов и принципов проведения
этой политики;
– определение содержания, структуры, основных элементов политики развития трудового потенциала на уровне региона и муниципальных образований, обеспечение увязки этих политик;
– определение сущности и состава механизма реализации политики развития трудового потенциала, обоснование основных направлений ее реализации;
– разработка современного организационно-методического обеспечения формирования целевых региональных программ развития трудового потенциала;
– принятие текущих планов, мероприятий по реализации целевых кадровых программ реализации кадровой политики.
Концепция региональной политики развития трудового потенциала должна представлять собой систему научно обоснованных
идей, целей, приоритетов, принципов, определяющих оптимальный подход государственных органов управления субъектом РФ к
решению проблем кадрового обеспечения предприятий и организаций региона, учету интересов социального развития муниципальных образований и отдельных территорий. Эта концепция по свое250
му содержанию должна отражать достигнутый уровень развития
политической, управленческой культуры, современные потребности и возможности регионального социума.
Основным предметом регулирования в процессе развития трудового потенциала региона должны являться:
– общий баланс трудовых ресурсов региона;
– профессионально-квалификационная структура экономически активного населения;
– содержание и качество профессионального образования и подготовки кадров;
– механизмы защиты трудоспособного населения;
– инструменты регулирования квалификации действующих работников и выпускников учреждений профессионального образования (сертификация, лицензирование, контроль и др.);
– механизмы стимулирования работодателей в развитии инновационной экономики (система льгот, преференций, поддержка
патентной деятельности, мотивация к сотрудничеству с учреждениями профессионального образования и подготовки кадров).
В соответствии концепцией в субъекте РФ должна разрабатываться и утверждаться кадровая политика как совокупность целей,
приоритетов и принципов развития и рационального использования трудового потенциала региона. Эта политика должна приниматься, на наш взгляд, на срок не менее 10 лет и содержать следующие элементы:
– цели и основные задачи по своевременному кадровому обеспечению предприятий и организаций, относящихся, в первую очередь, к числу приоритетных отраслей экономики региона;
– конкретные методы и организационные процедуры реализации кадровой политики на уровне региона и отдельных муниципальных образований;
– укрупненное описание текущих (и желательно – перспективных) квалификационных требований работодателей к работникам
востребованных профессий и специальностей;
– перечень необходимых действий по повышению уровня профессиональных знаний и умений действующих работников, формированию профессиональной карьеры выпускников образовательных учреждений;
– мероприятий по обеспечению непрерывного профессионального
обучения, переподготовки, повышению квалификации работников
предприятий региона, обеспечению сертификации их квалификации в соответствии с российскими и международными стандартами.
251
Разработка механизма реализации региональной кадровой политики, формирование соответствующих целевых программ, принятие текущих планов, по реализации целевых программ являются
элементами управления развитием трудового потенциала региона.
При этом региональная кадровая политика должна отражать приоритеты федеральной политики в этой сфере, являться по сути дела
элементом государственной кадровой политики.
Главной сложностью, возникающей при этом, может оказаться проблема установления оптимального сочетание общегосударственных, региональных и местных интересов, а также согласование действий всех субъектов кадровой политики по реализации
этих интересов.
В заключение следует подчеркнуть, что формирование научно
обоснованной государственной кадровой политики, в том числе региональной политики, несомненно, потребует немалого времени и
усилий. Однако надо исходить из того, что эта политика является
не только инструментом повышения эффективности экономики,
перевода ее на инновационный путь, но и средством развития всего
общества, формирования человеческих качеств, необходимых для
современной экономики.
3.4. Теоретические основы управления развитием
трудового потенциала инновационной социально
ориентированной экономики
3.4.1. Особенности управления развитием
трудового потенциала в условиях инновационного развития
Особенности процесса управления развитием трудового потенциала региона детерминируются рядом факторов: ситуацией в экономике, положением на рынке, демографическими тенденциями,
состоянием развития образования, здравоохранения, условиями
жизнедеятельности населения региона и пр.
Развитие инновационной экономики требует, прежде всего,
определения приоритетных направлений развития инновационных
производств, включающих создание институционально-правовых,
экономических условий для развития предпринимательства, малого и среднего бизнеса. Инновационное развитие невозможно без
формирования адекватного восприятия нововведений, создания
благоприятного делового климата.
252
В вопросе управления развитием трудового потенциала важное
значение имеет выработка эффективных механизмов взаимодействия государства, бизнеса, общественных гражданских организаций, развитие систем мониторинга инновационной активности
и его учет при разработке мер, повышающих активность и ответственность.
Поскольку инновационная деятельность характеризуется высокой степенью неопределенности и непредсказуемости, а также многовариантностью на всех стадиях инновационного цикла, то для ее
обеспечения нужен трудовой потенциал соответствующего уровня.
В связи с чем актуальнейшей задачей является формирование трудового потенциала способного и готового выполнять функции, соответствующие современным потребностям инновационной деятельности. Наибольшую ценность представляет интеллектуальный потенциал человека, его возможности и способности инновационной
восприимчивости, инновационной активности и готовности.
Переход к инновационному типу развития страны на основе
избранных приоритетов возможен при соблюдении ряда условий,
таких как: включение действенных механизмов реализации, всеобщая ориентация именно на инновационный прорыв. В первую
очередь необходимы правовые основы, регулирующие действия
субъектов. Необходимо действенное законодательное закрепление
стратегии, позволяющее формировать ответственное поведение
всех субъектов, минимизировать риски, защищать интеллектуальную собственность, создавать оптимальный деловой климат.
Помимо законодательного обеспечения необходимым условием
является программное и прогнозное сопровождение каждого из в