close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

zakon2 16

код для вставкиСкачать
ЗАКОН. ПРАВО.
ГОСУДАРСТВО
LEX. JUS. CIVITAS
Научно-практический журнал
ЗАКОН
№ 2(10), 2016
ПРАВО
ГОСУДАРСТВО
Санкт-Петербург
2016
LEX
JUS
CIVITAS
Состав
редакционного
совета журнала
Председатель редакционного совета:
Боер В. М., доктор юридических
наук, профессор.
Члены редакционного совета:
Агаев Г. А., доктор юридических
наук, профессор;
Болотина Е. В., доктор юридических наук, доцент;
Ломакина И. Б., доктор юридических наук, профессор;
Федоров В. П., доктор юридических
наук, кандидат философских наук,
профессор.
Состав редакционной коллегии
журнала
Главный редактор:
Глущенко П. П., доктор юридических наук, профессор.
Заместители главного редактора:
Цмай В. В., доктор юридических
наук, профессор.
Члены редакционной коллегии:
Сафин Ф. Ю., доктор юридических
наук, профессор;
Лойт Х. Х., доктор юридических
наук, профессор;
Кузнецов Э. В., доктор юридических наук, профессор;
Петухов В. Г., кандидат юридических наук, профессор;
Журавлев В. А., доктор исторических наук, кандидат юридических
наук, профессор;
Прокофьев В. Ф., кандидат юридических наук, профессор;
Сербин М. В., кандидат юридических наук, доцент.
Учредитель, издатель и распространитель:
федеральное государственное автономное
образовательное учреждение высшего образования
«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ»
Адрес редакции:
Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, д. 67
© Санкт-Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения, 2016
Содержание
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ЦМАЙ В. В. МЕХАНИЗМ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ............................................................................ 7
ГРЕЧИХИНА Н. А. ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ – ВЫЗОВ
САМОСОЗНАНИЮ РОССИЙСКОГО НАРОДА............................................. 16
ПРИСЯЖНЮК А. И. СТАНОВЛЕНИЕ СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ
ОТНОШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ЯЗЫЧЕСТВА И ХРИСТИАНСТВА В ДРЕВНЕЙ РУСИ............. 22
БОЯРОВА Г. А. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
ПРИНЦИПА ДОБРОСОВЕСТНОСТИ
В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ...................................................... 28
ДЕМКИНА А. О. ПРАВИЛА ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКИМИ
ОРГАНИЗАЦИЯМИ ПЛАТНЫХ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ..................... 32
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
БОРОДИН С. С., СМОЛЬЯКОВ А. А. МЕХАНИЗМ ПРАВОЗАЩИТНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ
ФУНКЦИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.............................................................................. 36
ПРИВАЛОВ К. В., ЛЯШЕНКО А. Ю. КОНСТИТУЦИОННОПРАВОВОЙ СТАТУС ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, ПРИНЦИПЫ..................................................... 45
ЛУГОВОЙ А. В. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ................................................................................ 57
ПРОКОФЬЕВ В. Ф. АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО –
ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО РАЗРЕШЕНИЯ ЖАЛОБ
И СПОРОВ................................................................................................................... 63
КУЗНЕЦОВ Э. В., ЛАПИНА М. А. ИНСТИТУТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО
ПРОИЗВОДСТВА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ...... 68
ЛАПИНА М. А. ИНСТИТУТ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА........................................................................... 75
НИКОНОВА М. С. КОНСТИТУЦИОННЫЙ СТРОЙ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, ИСТОРИЯ
И СОВРЕМЕННОСТЬ............................................................................................. 90
ГОГОЛЕВ А. М. ПРАВОВЫЕ РИСКИ В ОБЛАСТИ АДМИНИСТРАТИВНО-ЮРИСДИКЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАЛОГОВЫХ
ОРГАНОВ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РАЗРЕШЕНИЯ............................... 99
3
КОВАЛЕНКО В. В. ПОРЯДОК И ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В СФЕРЕ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
С ОРГАНАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ.......................................... 108
СЕРБИН М. В., СЕРБИНА Л. А. ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ
В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ
И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ИМ........................................................ 113
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ОЖЕВА З. Р., КОСЯКОВА Н. И. ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ НА КОММЕРЧЕСКОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА......................................................................................... 118
ЛЕУШЕВА М. В. ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
ЗА НАРУШЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА..................... 130
ЧАБРИЦКАЯ А. С. ПРАВО НА ЖИЛИЩЕ, КАК ЭЛЕМЕНТ
ПОНЯТИЯ «ДОСТОЙНАЯ ЖИЗНЬ»................................................................ 135
ЛЮБАЕВА Е. И. КОПИРОВАНИЕ ИЛИ ИМИТАЦИЯ ВНЕШНЕГО
ВИДА ТОВАРА ХОЗЯЙСТВУЮЩЕГО СУБЪЕКТА-КОНКУРЕНТА
КАК АКТ НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ КОНКУРЕНЦИИ................................ 140
ПАВЛОВА М. А. ПРАВОВОЙ СТАТУС ИСКУССТВЕННОГО
ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА..................................................................................... 146
БУДИЛОВ А. П. ПРОБЛЕМЫ РАСЧЕТОВ
С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БАНКОВСКИХ КАРТ............................................. 151
КОЗЛОВА Е. К. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА УСЫНОВЛЕНИЯ
(УДОЧЕРЕНИЯ)........................................................................................................ 155
КОЗЫРЕВСКАЯ А. С. ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ХРАНЕНИЯ
ЦЕННОСТЕЙ В БАНКЕ: ОСОБЕННОСТИ, ПОРЯДОК
РАЗРЕШЕНИЯ........................................................................................................... 158
ГАЦАЛОВ Р. Р. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЛИЦ, ЗАНИМАЮЩИХСЯ
БИЗНЕСОМ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА.............................................................. 163
КОЗЫРЕВСКАЯ А. С. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СТОРОН ПО ДОГОВОРУ ХРАНЕНИЯ.................................... 180
ПРИСЯЖНЮК А. И. РЕГУЛИРОВАНИЕ СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ
ОТНОШЕНИЙ НОРМАМИ ОБЫЧНОГО ПРАВА НА СЕВЕРНОМ
КАВКАЗЕ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ....................................... 184
САПОЖНИКОВА Я. А. ДОГОВОРЫ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ
ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ ПРАВАМИ................................................................ 190
ИЗОСИМОВА В. А. ЗАЩИТА ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ОПЕКОЙ................... 195
4
БЕЛИКОВ Д. А. СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ
ПРИНЦИПА ПОЛНОГО ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ............... 200
БОЯРОВА Г. А. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ РАЗУМНОСТИ
В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ................................................................................... 206
ЛЯЛЬКИНА Е. Ю. СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ
ДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СИСТЕМЕ ДОБРОВОЛЬНОГО
МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.......................................................................... 210
ШУСТОВА Т. С. КЛАССИФИКАЦИЯ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ
ДОГОВОРОВ.............................................................................................................. 216
АРДОНСКАЯ А. А. КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА
КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ....................................... 221
ЛИТВИНОВА Е. С. БОЕР А. А. ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ
СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО
ОБРАЗОВАНИЯ В СРЕДНИХ СПЕЦИАЛЬНЫХ УЧЕБНЫХ
ЗАВЕДЕНИЯХ РОССИИ........................................................................................ 225
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
КАЙНОВ В. И., САФИН Ф. Ю. ПРОБЛЕМЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ СТОРОНАМИ ОБВИНЕНИЯ
И ЗАЩИТЫ................................................................................................................ 228
ЛУГОВОЙ А. В. ЧАСТНЫЙ СЫСК – СУБЪЕКТ ОПЕРАТИВНОРОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В БОРЬБЕ С КОРРУПЦИЕЙ
И ТЕРРОРИЗМОМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.................................. 240
БАЖЕНОВ А. В. ЛИЧНОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО
ДЕЛИНКВЕНТА В ФОКУСЕ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО
АНАЛИЗА.................................................................................................................... 252
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ
КАЙНОВ В. И., ЕРМОЛОВИЧ Г. П. ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ
В РЕШЕНИЯХ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
И КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.......... 257
ДОМБРОВСКИЙ В. В. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ
ИСТОЧНИКИ В СИСТЕМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
ТАМОЖЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ......................................................................... 267
СТЕПАНЕНКО Ю. В., ВАШАКИДЗЕ Г. Т. ТРАНСПОРТНАЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ....................................... 279
ДОМБРОВСКИЙ В. В. РОЛЬ И МЕСТО ТАМОЖЕННОГО КОНТРОЛЯ
В СФЕРЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПЕРЕВОЗОК ВНЕШНЕТОРГОВЫХ
ГРУЗОВ АВТОМОБИЛЬНЫМ ТРАНСПОРТОМ.......................................... 284
5
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
БОЕР В. М., ЛОЙТ Х. Х. ПРАВОЗАЩИТНАЯ ФУНКЦИЯ
ОРГАНОВ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ..................... 292
ГЛУЩЕНКО П. П., БУЛАТОВ Р. Б. МЕХАНИЗМ ПРАВОЗАЩИТНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ПОЛНОМОЧИЯ И ПРЕДМЕТЫ ВЕДЕНИЯ
ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ ОРГАНАМИ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ........ 307
БОЕР А. А., ЯТКЕВИЧ О. Г. НОТАРИАТ В МЕХАНИЗМЕ РЕАЛИЗАЦИИ И ЗАЩИТЫ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД
ГРАЖДАН................................................................................................................... 326
АРДОНСКАЯ А. А. САМОЗАЩИТА ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ.................... 337
БОЕР В. В. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ СУБЪЕКТОВ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – ОСНОВНЫЕ СУБЪЕКТЫ
ПРАВОЗАЩИТНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ.................................................. 342
СМОЛЬЯКОВ А. А., БОЕР А. Л. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ
ГАРАНТИИ ПРАВА НА ЖИЗНЬ: МЕХАНИЗМ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ..... 359
КОСТЫШИНА В. С. РОЛЬ И МЕСТО ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ СУБЪЕКТАМИ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАКУПОК...................................................................... 369
ИВАНОВА Н. Н. МЕХАНИЗМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРЕЗИДЕНТА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ С СУДЕБНОЙ И ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ
ВЛАСТЬЮ В СФЕРЕ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ............... 374
ПОЛУХИН А. В. ПРАВОЗАЩИТНАЯ ФУНКЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ТЕОРИЯ
И ПРАКТИКА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ................................................................... 382
Юридический факультет ГУАП...................................................................... 396
Алфавитный указатель..................................................................................... 402
6
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ЦМАЙ Василий Васильевич
заведующий кафедрой международного и таможенного права, доктор юридических наук, профессор, Почетный работник ВПО РФ
МЕХАНИЗМ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ
Аннотация: Статья посвящена представлению понятия, содержания, истории
становления механизма правозащитной деятельности правового государства.
В ней раскрыты история зарождения и становления механизма правозащитной
деятельности, представлены и обоснованы его правовые методы, правовые средства и правовые способы, усвоение которых позволяет обеспечивать реализацию
и защиту прав, свобод и законных интересов граждан.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, институт правозащитной деятельности, механизм правозащитной деятельности, российское правозащитное законодательство, общепризнанные принципы и нормы международного
права, правовые методы, правовые средства, правовые способы.
Annotation: The article is devoted to the presentation of the concept, content,
history of the formation mechanism of the human rights activities of the rule of law. It
disclosed the history of the origin and formation of advocacy mechanism presented
and substantiated his legal methods, legal means and legal means, the assimilation of
which allows to ensure the implementation and protection of rights, freedoms and
legitimate interests of citizens.
Keywords: Russian Federation Constitution, the institution of human rights work,
the mechanism of human rights activities, the Russian human rights legislation,
generally recognized principles and norms of international law, legal methods, legal
means, legal ways.
В обеспечении функционирования правозащитных отношений
важное место занимает механизм правозащитной деятельности,
в силу того, что его уяснение обеспечивает всесторонность и объективность анализа сущности и роли самого института правозащитной деятельности. В первой главе были исследованы сущность, понятие, признаки, особенности правозащитной деятельности, то есть
его статические аспекты. Исследование же сущности, содержания и
особенностей механизма ее функционирования позволяет выявить
динамику этой защиты и, следовательно, создать и реализовать этот
механизм на практике.
Механизмом организации и осуществления правозащитной деятельности вправе признать правовые способы, методы и средства,
регламентированные национальным законодательством и общепризнанными принципами и нормами международного права, на основе
которых обеспечивается реализация и защита прав, свобод и законных интересов юридических лиц и граждан. В состав механизма правозащитной деятельности входят: правовая база, субъекты (граж-
7
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
дане и юридические лица); объекты – охраняемые национальными
законами и общепризнанными принципами и нормами международного права ценности материального и морального характера; правосубъектность субъектов, т. е. объем конкретных полномочий, прав и
обязанностей по отношению друг к другу; нормативные акты национального и международного уровня, общепризнанные принципы и
нормы международного права имеющие прямое отношение к правозащитной деятельности; акты реализации и защиты конституционных прав, свобод и законных интересов граждан; правовая культура
участников правозащитных правоотношений; правосознание субъектов правовых отношений и взаимодействие между субъектами
и объектами, то есть правоотношение, о котором информация была
представлена в первой главе работы.
Субъекты правозащитных отношений наделены различными объёмами полномочий (прав, свобод, обязанностей) которые полностью
зависят от основы этих отношений: оказания правовой помощи или
обеспечения защиты нарушенных прав, свобод, чьих-то попранных интересов. Сущность, содержание, возможности механизма правозащитной деятельности наделяют автора работы правом заявить о том, что
он еще очень далек от совершенства, что процесс его создания всецело
зависит от таких специалистов как: юристы, экономисты, социологи;
способности и стремления различных правозащитных органов и организаций, представляющих интересы многих государств, объединять
усилия направленные на повышение эффективности оказания юридической помощи и совершенствование правозащитных действий.
Социальная ценность любого субъективного права лишь тогда
признается, когда его можно ощутить, осуществить, что естественно
порождает конкретные проблемы в процессе реализации и защиты
прав, свобод и законных интересов граждан, где правореализацией
в широком смысле принято считать, признавать претворение, воплощение юридических норм в фактическую деятельность организаций,
органов, должностных лиц и граждан, в само поведение участников
правозащитных отношений. В научной юридической литературе признаются различные способы (формы) правореализации1, ибо это зависит, по мнению автора работы, от конкретного вида права на основе
которого обеспечивается исполнение, соблюдение предписаний и, как
особая форма, применение2. Естественно, что – признаются, обосновываются и иные точки зрения, отношений к существу, содержанию
правореализации, однако мы разделяем позицию названных выше авторов, считая ее более верной, обоснованной, реально действующей.
Любое использование, применение правовой нормы представляет
собой конкретную форму реализации, выражающуюся в доброволь8
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ных, активных действиях субъектов, правозащитных правоотношений в целях осуществления ими закрепленных в норме субъективных прав. В тоже время под исполнением норм права необходимо понимать обязательное, неукоснительное совершение обоснованных,
разрешённых, дозволенных законом действий, то есть выполнение
юридических обязанностей, совпадающих, а также и не совпадающих с волей человека. Соблюдение правопредписаний есть реализация юридических запретов.
По убеждению автора исследования, одной из форм реализации
правовых норм является их применение, в процессе которого для реализации своих прав и свобод гражданину приходится одновременно
обращаться к различным по содержанию юридическим нормам, а не
только к той, в которой субъективное право сформулировано в общем виде. Механизм и его особенности реализации гражданами отдельных видов прав зависит от его сложности и многоступенчатости, так как он регулируются множеством нормативных актов (Конституцией, Трудовым кодексом РФ – вопросы реализации прав в процессе трудовых отношений), из чего следует, что реализация субъективных прав на практике означает применение положений целой
системы разных по своей юридической природе норм.
Реализация правовых норм, существенным образом отличается
от конкретного права, ибо оно, как правило, зависит от исполнения
чьей-то обязанности, порожденной желанием гражданина реализовать свое право либо восстановить уже нарушенное. Управомочивающие по убеждению, а не обязывающие или запрещающие нормы
наделяют обладателя прав возможностью свободного выбора варианта, порядка их использования, то есть гражданин наделён правом самостоятельно принимать решение с тем, чтобы реализовать,
защитить свое право. Так, в процессе осуществления гражданином
своего конституционного права на получение образования (ст. 43),
он вправе выбрать обучение в вузе, техникуме, ином учебном заведении, очную или заочную форму обучения, определенную специальность, либо вправе отказаться от того или иного предоставляемого
пути получения образования станет заниматься самообразованием.
Механизм правозащитной деятельности наделяет субъектов возможностью реализации социально-экономических прав посредством
использования социальных возможностей, так как это даёт ему
право на получение разнообразных материальных, духовных, иных
благ с тем, чтобы удовлетворить личные и, в известной мере, общественные интересы и потребности. Однако следует помнить, что реализация большинства прав на различных стадиях требует активных,
но законных действий правообладателя.
9
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Государство обязано создавать, обеспечивать условия и предоставлять тот объём средств, возможностей, условий, на основе которых гражданин может реально свободно и беспрепятственно
воспользоваться конституционными гарантиями на реализацию и
защиту своих прав и свобод, где к гарантиям вправе относить способные обеспечить экономические, политические, идеологические
и юридические средства, способные возможность реализовать либо
защитить права, свободы и законные интересы, создать надлежащие
условия для предупреждения их от возможных нарушений3.
Субъектом, гарантирующим реализацию и особенно защиту прав,
свобод и законных интересов граждан согласно ст. 4 Конституции
Российской Федерации является государство, его органы и организации, ст. 45 гласит о том, что государственная защита прав и свобод
человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Роль
государства – главного гаранта прав и свобод определяется, закрепляется и такими статьями Конституции как: ст. 2, 15, 17, 18, 19, 25,
28, 30–33, 37, 39, 40, 43, 45–53.
Особое место в правозащитной деятельности следует по утверждению автора отвести ст. 80 Конституции Российской Федерации,
гласящей о том, что Президент России является гарантом прав и
свобод человека и гражданина. Федеральное Собрание, в свою очередь, обязано обеспечивать защиту прав, свобод и законных интересов граждан посредством разработки надлежащей правовой
системы закрепления государственных гарантий, однако к сожалению многие заслуженные гарантии у граждан изъяли, заменив
копейками. Соответствующие в этой сфере полномочия и предметы
ведения возложены также и на Правительство Российской Федерации, органы государственной власти федерального и субъектного
уровня (ст. 71–74, 114 Конституции РФ). Автору работы приходится
утверждать, что закреплённая Конституцией государственная система, обязанная согласно представленных ранее статей Конституции России обеспечивать гарантии прав и свобод человека, не
справляется с указанными полномочиями реализации и защиты,
а это обоснованно вызывает недовольство многих граждан. Свидетельством этому являются многочисленные нарушения прав и
свобод граждан, в то время как ст. 18 Конституции обязывает признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина
считать смыслом, содержанием и применением законов, деятельностью законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивать правосудием. К сожалению, данная статья, как многие другие ранее приведенные автором, очень далеки
от исполнения.
10
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Принцип прямого действия конституционных прав и свобод, по
убеждению автора исследования, подчеркивает их значение высшей
ценностью общества, на основе которой обязано осуществляться верховенство правовой системы государства, то есть это означает, что
нормативные правовые акты, вся правоприменительная практика
в нашей стране должны им соответствовать, а издание законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина
(ч. 2, ст. 55 Конституции Российской Федерации) не допустимы.
Российской юридической практике известны экономические, политические и юридические гарантии4, которые, в чем убежден автор
работы, обязаны действовать, применяться, социально-экономические гарантии, без особых усилий могут быть реализованы посредством обращения к известному нам механизму правозащитной деятельности. Они, как считает автор, предполагают соответствующую
материальную основу, способную обеспечивать свободную реализацию гражданами своих прав, свобод и законных интересов. В указанную выше базу вправе включить: существующие производственные
возможности; действующую систему учреждений, на основе которых
можно обслужить все виды социальных потребностей общества. Выполнение социальных функций обязывает значительно усилить административные и управленческие функции государства, всех его
видов органов государственной власти, осуществление таких функций неотделимо от воздействия на экономику, посредством налогообложения, инвестиций, антимонопольного законодательства, государственных кредитов, финансирования социальных программ и др.
К политическим гарантиям, как автору представляется, следует
отнести ориентированную политику государства, ее направленность на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, устойчивость политических структур, их
способность к достижению гражданского согласия, исключая дестабилизацию в обществе, должный уровень политической культуры
граждан, возможность отстаивать, защищать свои политические
права в любых инстанциях, на любом уровне.
К юридическим гарантиям, основному объекту функционирования механизма правозащитной деятельности вправе быть отнесены
правовые методы, способы и средства, на основе применения которых обеспечиваются реализация и защита прав, свобод и законных
интересов граждан. Воеводин Л. Д. утверждает о наличии трех разновидностей юридических гарантий, к которой он считает необходимым отнести: компетентность органов государства; установление
ответственности, как должностных лиц, так и граждан за надлежащую реализацию прав и свобод, допущение при этом злоупотребле11
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ний; процедурно-процессуальный порядок защиты и восстановления ущемленных и нарушенных прав граждан5. Автор полностью согласен с данной позицией профессора Воеводина Л. Г.
Кроме того, с нашей точки зрения, юридические гарантии вправе
разбить на три группы, а именно: гарантии использования прав (юридические средства, обеспечивающие правомерную реализацию прав и
свобод); гарантии защиты прав (юридические средства, охраняющие
их); гарантии закрепления прав и свобод законодательным путем.
Разновидностью юридических гарантий, с нашей точки зрения, следует признавать обеспечение и поддержание режима законности, где
под законностью следует понимать общее требование соблюдения
законов6. Обеспечение и поддержания режима законности невозможно без наличия надлежащих экономических, социальных, политических и идеологических условий жизни общества. Режим законности позволяет обеспечить возможность эффективной реализации
и защиты прав и свобод граждан, закрепленных правовыми нормами.
По мнению Лукашевой Е. А., которое нами полностью разделяется,
принцип законности являет собою обоснованную, действующую реально презумпцию правовой природы закона. Отступление от неукоснительного соблюдения принципа законности самым пагубным
образом сказывается на том, что согласно Конституции Российской
Федерации должно быть первейшей обязанностью государства – на
признании, соблюдении и защите прав человека и гражданина. Защищать права человека в условиях несовершенных, разрушенных
или деформированных механизмов – дело крайне сложное, к тому же
это осложняется еще одним фактором, а именно отсутствием ответственности должностных лиц за неисполнение обязанностей, связанных с охраной и защитой прав и свобод человека и граждан.
Исследуя сущность механизма правозащитной деятельности,
крайне важно всегда помнить о возможности его эффективности
только при наличии определенных политических, социальных, социально-психологических составляющих, способных усиливать эффективность правозащитных институтов или, напротив, снижать их действие. Дело в том, с позиции автора, что даже совершенные юридические механизмы абсолютно бессильны в условиях нестабильной политической ситуации, разваливающейся экономики, потери ценностных
ориентиров, моральной деградации, социальной конфронтации.
Механизм обеспечения реализации и защиты прав и свобод граждан во многом зависят от различных факторов, таких как: обоснованного, реального материально-правового регулирования; активной
деятельности судебных органов; участия в обеспечении реализации
и защиты прав и свобод институтов государственной власти, обеспе12
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
чивающих работу с жалобами; систематического функционирования
прокурорского надзора. Подтверждением тому служит Конституция Российской Федерации, ст. 18, 33, 45, которые обязывают органы
государственной власти признавать, соблюдать и защищать права
граждан. Однако нередко реализация гражданами их прав и свобод
зависит не столько от закона, сколько от усмотрения администрации
и произвола недобросовестных чиновников.
Механизм правозащитной деятельности, по убеждению автора
работы, вправе представить как совокупность правовых методов,
средств и способов, закреплённых национальным правозащитным
законодательством, международным правом, общепризнанными
принципами и нормами международного права. В силу указанного
в него входят:
– обязательное, реальное, а не провозглашенное юридическое закрепление всех видов гарантий прав, свобод и законных интересов
граждан и юридических лиц;
– постоянно функционирующая, доступная система охраны и защиты государством, всеми видами органов государственной власти
прав и свобод граждан, обеспечение их реального использования, осуществления эффективной борьбы с различного рода нарушениями7;
– обязательное наличие общественно-политической активности
граждан, сознательного отношения к своим правам, свободам и законным интересам и осуществление государственного и общественного контроля8;
– высокий уровень правовой культуры и правосознания граждан;
– постоянное уделение первостепенного значения развитию общественных организаций;
– обеспечение надлежащей подготовки лиц, призванных либо пожелавших заниматься правозащитной деятельностью.
Уяснение сущности, содержания, особенностей действия механизма правозащитной деятельности настоятельно требует обратить
особое внимание на уяснение сущности реализации и особенно защиты и восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан. Так называемые рыночные реформы, преобразования в политике, культуре, образовании, военной сфере9, их социальные последствия существенно изменили представления о субъектах
права социальной защиты и его механизме, ибо в настоящее время,
в отличие от прежнего советского, нуждающимся в правовой помощи
и защите, стали безработные, вынужденные переселенцы, беженцы,
военнослужащие, члены их семей, бездомные и другие категории
граждан. Именно в силу этого общество нуждается в наличии стройной и целостной государственной системы государственно-право13
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
вой защиты граждан. Необходимым условием осуществления такой
деятельности должна стать система правовых норм, которая регламентировала бы сложные и многоуровневые вопросы действия механизма правозащитной деятельности, использования его правовых
методов, средств и способов.
Как указывалось ранее, институт правозащитной деятельности и
его механизм осуществления включает в себя компоненты различных отраслей международного и национального права, имеет ряд
устойчивых признаков, позволяющих характеризовать его как институт права.
Обязательным и реальным доказательством возможности самостоятельности института правозащитной деятельности и его механизма, по убеждению автора исследования, являются не только
предмет и метод правового регулирования, но и наличие специфичных, характерных только для него принципов. Указанные выше изменения, в части касающейся необходимости совершенствования механизма правозащитной деятельности, настоятельно требуют:
– кардинального повышения эффективности прежде всего правовой системы;
– обязательного учета опыта деятельности международных правозащитных органов и организаций и активного использования
в правозащитной деятельности;
– постоянной работы над повышением уровня правовой культуры,
прежде всего, должностных лиц различных органов и организаций,
в силу того, что правовая культура является показателем способности и готовности органов и лиц осуществлять защиту прав и свобод
граждан, активно и эффективно разрешать вопросы, возникающие
в процессе социальных противоречий;
– создание разветвленной и доступной сети правозащитных инстанций (центров, правовых клиник, консультационных пунктов и т. п.);
– обеспечение возможности приобретения гражданами специальной методической и практической правозащитной литературы.
Автор убежден в том, что вряд ли необходимо акцентировать внимание на том, что механизм правозащитной деятельности будет эффективен, способен удовлетворять требованиям всех участников государственно-правовых отношений только в том случае, если будут
хотя бы частично проведены в жизнь предложенные нами некоторые
направления его совершенствования. Вполне понятно, что без сбалансированной правовой системы, значительного подъема уровня
правовой культуры, учета опыта деятельности отечественных и зарубежных правозащитных инстанций, наличия подготовленных специалистов, наработанных методик, разветвленной, доступной сети
14
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
центров оказания юридической помощи любые намерения и благие
пожелания останутся невостребованными, невыполнимыми.
К изложенному необходимо добавить, что все вышеназванные
юридические и социально-правовые меры возможны при одном непременном условии – наличии политической воли власть предержащих к проведению социально-ориентированной внутренней и внешней политики государства.
1 Правоотношение. Применение права // И. А. Ильин. Собр. соч. Т. 4. М., 1994.
С. 95–100; Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Т.
9. М., 1994. С. 13–27; Юсупов В. А. Правоприменительная деятельность органов
управления. М., 1979. С. 3–19; Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 27–35.
2 Ростовщиков И. В. Реализация прав личности и деятельность органов внутренних дел. Волгоград, 1996. С. 18; Лазарев В. В. Правомерное поведение как
объект юридического исследования // Сов. гос. и право. 1976. № 10. С. 28–31;
Морозова Л. А. Теория государства и права: учеб. М.: Эксмо, 2008. С. 379–382.
3 Проблемы гарантии осуществления и защиты прав граждан: матер. науч.практ. конф. Тарту, 1997. С. 7; Защита прав человека в современном мире: сб.
статей. М., 1993. С. 17–18; Бойцова В. В. Народный правозащитник. Статус и
функционирование. Опыт сравнительного изучения. Части 1, 2. Тверь, 1994. С.
23–28; Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества: Международный научно-исследовательский проект. М., 1994. С. 13–20; Правозащитная деятельность правового государства (НИР) / под общ. ред. П. П. Глущенко. СПб., 2011.
4 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от
23.06.1995 № 8-П; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4.04.1996 № 9-П; Постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 21.12.1996. № 10 «О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан»; Глущенко П. П. Конституционное право России. 2-е изд. СПб.: Питер, 2012. С. 52–122.
5 Воеводин Л. Г. Юридические гарантии конституционных прав и свобод
личности в социалистическом обществе. М., 1987. С. 57–58; Доступность квалифицированной юридической помощи. М.: Юрист, 2009; Механизм правовой регламентации обеспечения защиты личных, гражданских и имущественных
прав, свобод и законных интересов граждан в РФ: монография / П.П. Глущенко.
СПб., 2009.
6 Подробнее см.: Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973. С. 186–202.; Пионтковский А. А., Чхиквадзе В. М. Укрепление социалистической законности и некоторые вопросы теории советского уголовного права и процесса // Сов. гос. и право. 1956. № 4. С. 7–11; Лазарев В. В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1975. С. 57–60.
7 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
21.12.03 № 10 «О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан».
8 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
24.12.93. № 13; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации
от 4.04.96. № 9-П.
9 Подробнее см.: Коровников А. В. Социальная защита военнослужащих: становление, развитие и правовое регулирование. М., 1995. С. 113–162; Глущенко
П. П. Социально-правовая защита военнослужащих, лиц, уволенных с военной
службы и членов их семей. СПб., 1999.
15
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ГРЕЧИХИНА Наталья Александровна
ведущий специалист-эксперт ТУ Росимущества в городе Санкт-Петербурге,
референт государственной гражданской службы Российской Федерации 3
класса, магистрантка юридического факультета ГУАП
ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ – ВЫЗОВ САМОСОЗНАНИЮ
РОССИЙСКОГО НАРОДА
Аннотация: В статье рассмотрены вопросы, относящиеся к деятельности тоталитарных сект на территории Российской Федерации, приведены примеры деятельности «Саентологической церкви города Москвы», Богородичного центра и
«Ашрам Шамбала».
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, тоталитарные секты,
деструктивная организация, граждане, юридическая ответственность, правовое
государство, органы государственной власти, Государственная дума, суды, прокуратура, религия.
Annotation: The article considers the issues related to the activities of totalitarian
sects on the territory of the Russian Federation, examples from activity of «Church of
Scientology of Moscow», the Marian centre and «Ashram Shambala».
Keywords: The Constitution of the Russian Federation, a totalitarian sect,
destructive organization, citizens, legal liability, legal state, public authorities, State
Duma, courts, the Prosecutor’s office, religion.
Активная деятельность нетрадиционных религиозных объединений на территории Российской Федерации стала привычным
явлением. В настоящее время секты отходят от религиозности и
скрываются под иными формами: от курсов иностранных языков
и восточных единоборств до центров реабилитации наркозависимых. Тоталитарные секты мотивируют гражданина на отказ от
исполнения конституционных обязанностей, асоциальность, разрушение семьи, подрывают психическое и физическое здоровье, а
также обманным путем завладевают имуществом попавших под
влияние секты граждан. Однако весь ужас и масштаб проблемы понимают лишь те, чью семью непосредственно коснулась трагедия.
В большинстве своём люди до сих пор не понимают проблемы и
говорят, что «спокойно относятся к сектантству, потому что человеку там хорошо, ну и ладно». Еще есть мнение, что «человек, попавший в секту, уже не будет прежним, поэтому не надо его возвращать». Эти точки зрения были высказаны в отношении адептов
культов восточного направления, где пропагандируется отрешение от мира и достижение нирваны путем медитативных практик.
Существует также мысль о терпимости по отношению к сектам
как представителям инакомыслия в связи с объективными причинами их возникновения.
16
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
В эпоху кризиса и на фоне падения уровня дохода населения и депрессивного состояния граждан Российской Федерации активность
сект увеличилась. По данным главы комиссии Мосгордумы по делам
общественных объединений и религиозных организаций Палеева А.
активность сект возросла на 30%1. В целях удержания адептов в сектах помимо психотехник, подавляющих волю, применяются наркотические и психотропные вещества. Разрушение сознания человека и
стирание границ личности приводит к психическим расстройствам,
что в свою очередь упрощает управление поведением человека и направление его в нужное для руководителя русло, носящее криминальный характер.
Деятельность сект спровоцирована из-за рубежа и направлена на
уничтожение российского общества в целях влияния на политические процессы. Хочу привести так называемый план Аллена Даллеса
об уничтожении СССР: «Окончится война, все утрясется и устроится.
И мы бросим все, что имеем: все золото, всю материальную мощь на
оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание
людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые
ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих
союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться
грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного и необратимого угасания его
самосознания. <…> Мы будем всячески поддерживать и поднимать
так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху.<…> Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся
в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство
и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов – прежде всего
вражду и ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и
незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом. И
лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать
и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни,
опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем
браться за людей с детских, юношеских лет, и главную ставку всегда
будем делать на молодежь – станем разлагать, развращать и растле17
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
вать ее. Мы сделаем из нее циников, пошляков и космополитов. Вот
так мы это сделаем!.»2. Вокруг этого плана развернуто множество
дискуссий, кто-то называет его «фальшивкой», кто-то утверждает,
что это истинная правда. Сторонники обоих позиций приводят свои
аргументы, но, обратясь к современной действительности, мы увидим, что российское общество движется по указанному сценарию, а
Даллес, в случае авторства, мог бы уже доложить об исполнении указанного плана.
Доктор медицинских наук, профессор, судебно-психиатрический
эксперт высшей категории Федор Кондратьев в своем интервью
pravda.ru рассказал, что в США функционирует специальная служба
«по изменению веры и религии современной молодежи и вообще
россиян»3. Поддерживаются (огромными деньгами) любые религии,
только не православие и не настоящий ислам, т. к. эти религии выступают основой государственности, и подорвав эту самую основу и
уничтожив самосознание россиян, очень легко будет завладеть богатствами России. Огромную роль в государственном перевороте на
Украине сыграли секты, целое поколение взращивалось на основе
идеологии насилия и применения оружия, а также пренебрежения
к своей Родине, в конечном итоге эти граждане вышли на Майдан и
совершили антиконституционный переворот. Россия в настоящий
момент идет по тому же пути. По оценкам экспертов около 800 тыс.
человек находятся под влиянием сект4. Исходя из данной цифры, я
полагаю, что здесь не учтены адепты культов, маскирующиеся под
клубы единоборств, курсы иностранных языков, а также различные
тренинги и коммерческие предприятия.
Скорее всего, в этой связи, проблеме тоталитарного сектантства
в России стали уделять внимание не только религиоведы и духовные
лица, но также юристы, правозащитники и государственные деятели. Так, 08.12.2015 в Государственной Думе прошел круглый стол на
тему «Секты и деструктивные культы как вызов национальной безопасности России». В ходе работы круглого стола обсудили вопрос о
целесообразности разработки отдельного закона о противодействии
сектам и деструктивным культам, а также о закреплении в законодательстве понятия «секта». Ряд экспертов склоняется к мнению о
том, что пока в России это делать нецелесообразно, так как есть опасность «разворота» потенциального нового законодательства против государства. Все эксперты подтверждают, что всплеск активности деструктивных организаций наблюдается в тяжелое для страны
время.
По разным данным на территории России действует примерно 80
крупных и более 800 мелких организаций сектантской направлен18
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ности. Часто граждане задают вопрос: «А какая секта самая опасная?». На мой взгляд, самая страшная секта для конкретного человека та, в которую попал его родственник, а для страны опасны все.
Одна из сект «на слуху» – это саентологическая церковь, основателем которой является Рон Хаббард. По данным саентологов, у них открыты 3100 так называемых «церквей», «миссий» и филиалов в 107
странах мира и привлечено около 8 миллионов адептов5. 23.11.2015
Мосгорсуд удовлетворил исковое заявление Главного управления
Министерства Юстиции Российской Федерации о ликвидации «Саентологческой церкви Москвы», суд также обязал общее собрание
религиозного объединения создать ликвидационную комиссию и
установил срок ликвидации – 6 месяцев, а также исключить из реестра юридических лиц религиозное объединение «Саентологическая церковь города Москвы»6. Основным аргументом Министерства
Юстиции Российской Федерации стал факт регистрации слова «саентология» в качестве товарного знака, следовательно, не может быть
религиозной организацией. Представители саентологов планируют
обжаловать решение в Верховный суд. В 2010 году в регионах суды
признали экстремистскими ряд книг Рона Хаббарда. В этих книгах
идет откровенный призыв к насилию, а также оправдание убийства
и самоубийства. Кодекс саентолога также оправдывает данные деяния. К сожалению, у данной секты множество аффилированных лиц,
которых ликвидировать не так-то просто. Например, Кировский районный суд Уфы отказал в иске прокурору Республики Башкортостан
о ликвидации некоммерческого партнерства «Уфимский центр Дианетики и Саентологии»7. Обвинение было предъявлено по незаконной торговле витаминами. Далеко ходить не надо, в центре СанктПетербурга на Невском пр. улыбающиеся молодые люди приглашают
бесплатно пройти тест на определение проблем личности, объясняя
бесплатность сего мероприятия реализацией международной программы. В итоге гражданин идет прямо в лапы или «щупальца» саентологов и либо отдает деньги, либо остается в рабстве в надежде
выйти из организации успешным человеком, и так проходит не один
год. По мнению психологов, жертвы саентологии реабилитации практически не подлежат.
Под прикрытием православия на территории России действует
секты «Богородичный центр». Точных данных о численности общин
и адептов нет. По данным секты, у них открыты более 100 общин и
около 100 тыс. адептов8. Теоретическая база – учение Богоматери,
открытое основателю секты Вениамину Береславскому и записанное им примерно в 40 томах с употреблением нецензурной лексики.
Учинение отрицает исполнение гражданских обязанностей, от новых
19
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
адептов требуется отказ от семьи и брака, воспитания детей, сон разрешается только 2–3 часа, животная пища исключается полностью,
необходимо пройти чин отречения от матери с выполнением задания
ударить её по лицу или плюнуть на могилу. Женщин-адептов мотивируют на заключение фиктивного брака с кем-нибудь из «отцов» в целях передачи секте квартиры или иного имущества. В 2006 г. в Липецке вокруг данной секты разгорелся скандал. Под видом исторической выставки секта пропагандировала свое учение. Под воздействие
сектантов попали дети, пришедшие с учительницей на выставку. Сектанты стали психически обрабатывать детей, и ей пришлось выволакивать их на улицу, т. к. сами они уже выходить не хотели. У некоторых детей поднялась температура, кто-то слышал музыку, у кого-то
лились слезы. Детям пришлось проходить курс реабилитации в психоневрологическом диспансере. Уголовное дело возбуждено не было.
Левобережный суд Липецка постановил организатору выставки выплатить штраф в размере 800 руб.9 по административному делу за
оскорбление религиозных чувств граждан (ст. 5.26 КоАП РФ).
В 2010 году в Новосибирске был вынесен приговор – 11 лет колонии строгого режима – лидеру секты «Ашрам Шамбала» (она же
«Школа богинь», «Школа йоги» и т. д.) Константину Дмитриевичу
Рудневу за изнасилование сектантки и хранение наркотиков. Секта
была открыта в 1989 году, и с тех пор правоохранительные органы
пытались привлечь его к ответственности, но бывшие адепты отказывались давать показания по разным причинам. В итоге только
одна пострадавшая от данной секты в 2010 году обратилась в правоохранительные органы с заявлением. Потерпевшими по делу проходили родители, чьи дети стали жертвами секты. Ряд адептов покончили с собой. Однако секта действует до сих пор, в том числе на территории Санкт-Петербурга, а в представлении адептов Руднев К. Д.
несет тяжкий крест страданий за них всех. За создание деструктивной организации Руднева К. Д. не привлекли по причине истекшего
срока давности.
Вышеизложенным рассмотрены примеры российской действительности разрушительного влияния сект на российское общество, а
также небольшие победы и одновременно поражения российской системы в борьбе с сектами. По мнению д.ю.н., профессора, адвоката, Национального президента Всемирной Ассоциации юристов, Заместителя председателя Международного союза юристов, руководителя
отделения права РАЕН Трунова И. Л. «как правило, руководители и
организаторы – это грамотные образованные люди, преступный характер деятельности хорошо замаскирован и становится известен
страшными криминальными последствиями»10. Данная угроза унич20
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
тожает Россию изнутри, и справится ли русский народ с этим – покажет время. Но времени у нас не так много.
1 http://msk.mr7.ru/society/news/v-moskve-iz-za-krizisa-aktivizirovalis-sekty1079456.
2 http://fizrazvitie.ru/2011/02/unichtogenie-rossii.html.
3 http://www.pravda.ru/society/how/25-03-2015/1253815-sekty-0/.
4 http://www.1tv.ru/news/social/84787.
5 http://www.scientology.ru/#slide4.
6 http://mos-gorsud.ru/news/?id=974.
7 http://www.admire.ru/content/v-iske-o-likvidatsii-tsentra-dianetiki-otkazano.
8 http://www.bc.theosis.ru/index.html.
9 http://gorod48.ru/news/6827/.
10 http://www.osmthrussia.ru/novosti-smi/page3/show242/.
21
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ПРИСЯЖНЮК Александра Игоревна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – д.ю.н., профессор Сафин Ф. Ю.
СТАНОВЛЕНИЕ СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В УСЛОВИЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ
ЯЗЫЧЕСТВА И ХРИСТИАНСТВА В ДРЕВНЕЙ РУСИ
Аннотация: В статье раскрывается история формирования и совершенствования семейно-брачных отношений со времен язычества и христианства Древней Руси до настоящего времени. В ней представлены содержание взаимодействий и противоречий, имевших место между язычеством и христианством в сфере семейно-брачных отношений.
Ключевые слова: Семейно-брачные отношения, Семейный кодекс Российской Федерации, семейное законодательство, институт взаимодействия, противоречия, язычество, христианство, Древняя Русь.
Annotation: The article reveals the history of formation and improvement of the
family relations from the times of paganism and Christianity in Ancient Rus to the
present. It presents the content of the interactions and contradictions that took place
between paganism and Christianity in the sphere of family relations.
Keywords: Family and marital relationships, the Family code of the Russian
Federation, the family legislation, the Institute interaction, contradictions, paganism,
Christianity Ancient Rus.
В современных условиях нормы законодательства и обычного
права, столетиями определявшие уклад семейной жизни, постепенно
теряют свою актуальность. На смену семьи прошлого с подчиненным
характером женщины перед мужем пришли новые, более демократичные семейно-брачные отношения. В отсутствии былой нерасторжимости брака, современный брачный союз стал менее прочным и более
подверженным внешним воздействиям. Поэтому законодатель должен внимательнее и заботливее относиться к семейным отношениям,
что отчетливо понимали уже правители первых государств и посвящали этим вопросам значительную часть своих правовых актов.
На Руси брак считается одним из древнейших правовых институтов. Изначально брачные отношения регулировались языческими
обычаями. Непосредственно перед свадьбой происходило обручение
жениха и невесты, которое получало потом религиозное освещение.
Называлось оно «сговором», представлявшее собой договор между
сторонами о будущем браке. У восточных славян в эпоху язычества
господствовали три формы брачных союзов:
1) умычка – похищение невесты женихом. Постепенно похищение
перестало носить насильственный характер, а совершалось по предварительной договоренности жениха и невесты;
22
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
2) покупка невесты – передача (за определенную цену) власти от
родителей или родственников на невесту ее жениху;
3) приведение – заключался обычай в «ведении» невесты к жениху в дом, причем вместе с невестою приносилось в дом жениха и
приданое (имущество невесты).
В зависимости от того каким образом был заключен брак формировались и личные взаимоотношения в семье: если жена была «куплена» или «приобретена», посредством совершения обряда «умыкания», у нее не было широкого набора личных прав в браке. А вот
в случае совершения «приведения» предполагалась некоторая свобода и возможность расторжения брака.
Следует отметить, что некоторые традиции древних славян сохраняются до сих пор, правда, не имеют такой распространенности
и соблюдения, а выполняются как устойчиво укрепившийся обряд,
соблюдавшийся на протяжении столетий. Например, обряд сватовства, предшествующий самой свадьбе. Эта традиция посвящалась
получению предварительного согласия родных и близких невесты
на свадьбу. Также главной задачей сватовства являлось заключение
имущественных договоренностей, которые служили основой нового
брака. В наше время эта традиция выражается в виде встречи двух
сторон в целях решения организационных вопросов относительно
будущей свадьбы.
Или, например, похищение невесты. Как отмечает Ярмонова Е. Н.,
этот обряд был весьма известным и распространенным явлением и
просуществовал длительный промежуток времени, в деревенской
среде эти традиции сохранились до XV века, а в виде ритуального
элемента свадьбы и до настоящего времени [1, с. 40].
При более детальном рассмотрении развития брачно-семейных
отношений рассматриваемого периода становится очевидным, славяне-язычники уделяли брачным вопросам огромное значение. При
этом главной задачей было не только узаконить союз, но и «создать»
хорошую судьбу для молодых. Для этого применялся целый ряд «магических инструментов», многие из которых стали неотъемлемой частью современных свадебных традиций [2, с. 105].
После принятия христианства в Древнерусском государстве изменился подход к правовому регулированию брачно-семейных отношений и к пониманию их сущности в целом. Понимание брака в язычестве, допускавшем свободу разводов и независимость супругов, шло
в разрез с содержанием христианского брака. Противоречие между
нормами обычного права и нормами, появившимся в условиях христианизации Руси, сохранялось на протяжении длительного времени.
23
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
С принятием христианства на Руси брачно-семейные дела были
в ведении православной церкви, которая подчинялась византийской,
и регулировались нормами церковного права. Христианский брак заключался с соблюдением канонических, светских и общественнонравственных условий. К ним относятся:
– установленный законом возраст. В русском праве последовательно поддерживалась норма о минимальном брачном возрасте для
мужчин и для женщин – соответственно 15 и 12 лет;
– отсутствие близких степеней родства или свойства. Это связано
с запретом половых сношений между близкими родственниками по
библейским канонам;
– умственное здоровье брачующихся. Только лишь в 1722 г. Указом Петра I было официально запрещено вступать в брак больным
душевной болезнью;
– единство вероисповедания. Служители христианской церкви
на Руси проповедовали исключительность своей веры и запрещали
браки христиан с иноверцами, а также с некрещеными «от нашего
языка», то есть местными, древнерусскими язычниками [3, с. 219];
– единобрачие. Запрещалось вступать в новый брак, если предыдущий не расторгнут. Христианство запретило практиковавшееся на
Руси многоженство у язычников. Однако многоженство было не таким уж распространенным и окрепшим институтом. Несмотря на это
переход от полигамии к моногамии был форсирован принятием христианства и произошел достаточно поздно.
Тем не менее, и в дальнейшем после принятия христианства многоженство еще долго сохранялось. Боролись с этим явлением путем законодательного запрета на многоженство: ст. 16 Устава князя
Ярослава Краткой редакции свидетельствует о преследовании двоеженства, допускаемого язычеством [4, с. 169]:
– вступление в брак при отсутствии ранее определенных отношений. Брак одним лицом может повторяться при условии прекращения предшествующих браков лишь три раза;
– согласие родителей или опекунов жениха и невесты на брак.
Родители по отношению к детям того времени имели не только
большие права, но и многие обязанности. «Устав князя Ярослава»
предусматривал ответственность за обеспечение детей и устройство их в жизни [4, с. 118]. Подобную обязанность родителей по
«вскормлению и воспитанию детей», государство возлагало и на
рубеже XIX–XX вв. [5, с. 58]. Хочется отметить, что и современных
условиях родители также стремятся устроить жизнь своим детям,
дать им все необходимое. Воспринимают они это как должное, обязанное;
24
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
– свободная воля брачующихся. В древнерусском обычном праве
при браке через «приведение» уже отмечается согласие брачующихся.
Христианской церковью это заявлено с особенной силой. Поэтому общепризнанной и законной формой брачных союзов стала считаться
форма брака, состоявшая в «ведении» невесты к ее жениху. Заключение брака должно было происходить в форме церковного венчания.
Полнота власти мужа в личных и имущественных отношениях
супругов, характерная черта древнерусских семей, сохранялась и после введения христианства на Руси. Церковь, несмотря на введение
некоторых норм, которые улучшали положение женщин в браке, ее
борьбой с многоженством, наложничеством не меньше сил прилагала для того чтобы утвердить в семье нераздельную власть мужа
над женой, не допустить ее верховенства даже в некоторых отдельно
взятых сферах жизни. Вместе с тем христианство признавало в жене
самостоятельное лицо, а не вещь, полностью и неразрывно принадлежащей мужу.
С принятием христианства изменились имущественные права
жены: кроме прав на приданое она получает право на общесемейное
имущество. В Древней Руси существовала раздельная собственность
супругов. Такое имущественное положение замужних женщин предопределило дальнейшее развитие имущественных отношений супругов, где женщина наделялась широкими правами владения и распоряжения имуществом [6, с. 56].
Несмотря на запрет народных традиций, они сохраняли свою актуальность и живучесть. Отдельные обряды нашли даже свое законодательное закрепление. Так, ст. 35 Пространной редакции Устава князя
Ярослава посвящена установлениям о нарушении сговора о браке.
Таким образом, наблюдается действие как византийских норм
права так и норм обычного права славян. Древние законодатели, рассматривая и разрешая спорные вопросы непосредственно из жизненных казусов, брали случаи, требовавшие разрешения, ставили
законодательные вопросы на основе византийских норм, ответы на
которые искали в древнерусском праве. Древнерусские обычаи постоянно удерживали свою силу, возможно, также и за счет того, что
христианство на тот момент не было массовой религией и существовало только в городах. В глухих деревнях, куда не могли добраться
служители христианского культа, продолжали жить по заповедям
предков-язычников.
Правовая культура Византии в первоначальный период принятия
и распространения христианства действительно оказала влияние на
Русь, но последняя не воспринимала его пассивно, а выступала здесь
как активная сила, которая усвоила новое, произвела отбор нужного
25
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
и одновременно видоизменила нормы более образованного права
с учетом обычаев своей внутренней жизни на основе действовавшего
тогда всего комплекса явлений общественной жизни. То есть можно
говорить о дополнительной стимуляции собственного законотворческого процесса.
Таким образом, представление о браке как о союзе мужчины и
женщины существовало с древнейших времен. Если сравнить условия заключения брака и препятствия к заключению брака, предусмотренные семейным кодексом Российской Федерации, то можно
сказать, что нормы современного семейного права во многом сформировались под влиянием православных и древнерусских обычаев и
традиций.
Например, условия совершения обряда венчания и законодательно определенные условия заключения брака во многом схожи.
Так, ст. 12 СК РФ устанавливает обязательное условие заключения
брака: взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, выраженное в их совместном письменном заявлении в орган загса.
Свобода выбора и решения – это первое условие истинного христианского брака, которое православная каноническая традиция стремится сохранить.
Препятствия к заключению брака, установленные семейным законодательством, также соответствуют церковным обычаям и традициям. К таким обстоятельствам относится запрет на заключение
брака между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в зарегистрированном браке. Этот запрет в первую очередь связан с недопущением случаев многоженства. Второй запрет связан с заключением
брака между близкими родственниками. Недопущение кровосмешения продиктовано многими факторами, в числе которых – медикобиологические и морально-этические соображения. Еще один запрет
не допускает заключение брака между лицами, из которых хотя бы
одно признано судом недееспособным вследствие психического расстройства и тем самым не может понимать значение своих действий
или ими руководить. Церковные правила содержат перечень исключительных обстоятельств, препятствующих совершению обряда
венчания. Так, пару не венчают в том случае, если жених и невеста
состоят в браке с другим лицом или связаны монашеским обетом, состоят в близком кровном или духовном родстве (речь идет о восприемниках при крещении одного человека), психически и физически
больны.
Таким образом, можно сказать, что в нормативной регуляции семейных отношений церковное право определяло нравственные ценности брака, обычное право – правовые действия (обряды, соглаше26
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ния) заключения и расторжения брака, светское право – принципы и
правила реализации идей в обыденном поведении людей.
Источники:
1. Ярмонова Е. Н. Похищение невесты как форма заключения брака на Руси
в языческий период // Вопросы современной юриспруденции . 2014. № 40.
2. Гаврилова А. С. Языческие свадьбы славян. М.: Эксмо: Яуза, 2013.
3. Щапов Я. Н. Брак и семья в Древней Руси // Вопросы истории. 1970. № 10.
4. Краткая редакция Устава князя Ярослава Владимировича «О церковных
судах» // Российское законодательство X–XX веков. Т. 1. М., 1984.
5. Памятники русского права. Вып. 1. Памятники права Киевского государства. Х–ХІІ вв. / сост. А. А. Зимин; под ред. С. В. Юшкова. М.: Гос. изд-во юрид. лит.,
1952.
6. Вахромеева О. Б. Отношения между родителями и детьми: из истории семейного права дореволюционной России // Труды Исторического фак-та
СПбГУ. 2014.
7. Маррезе М. Л. Бабье царство: Дворянки и владение имуществом в России
(1700–1861) / Авторизов. пер. с англ. Н. Лужецкой. М.: Новое лит. обозрение,
2009.
27
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
БОЯРОВА Галина Александровна
магистрантка юридического факультета ГУАП
СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
ПРИНЦИПА ДОБРОСОВЕСТНОСТИ
В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Аннотация: В данной статье рассматриваются новеллы в гражданском законодательстве, касающиеся толкования и применения принципа добросовестности, а также возникшие пробелы в указанной сфере.
Ключевые слова: Гражданское право, принцип добросовестности, презумпция добросовестности.
Annotation: This article describes innovation connected with the principle of
conscientious in Russian civil law, problems with its interpretation and its actual
application.
Keywords: Civil law, principle of conscientious, presumption of conscientious.
С 01 марта 2013 года вступили в силу положения Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы
1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вносящие поправки в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в тексте – ГК РФ). Одним из наиболее значимых нововведений, породивших немалое количество обсуждений
в научных кругах и среди правоприменителей, стало законодательное закрепление принципа добросовестности как одного из основных начал гражданского законодательства Российской Федерации.
П. 3 ст. 1 ГК РФ императивно устанавливает обязанность для участников гражданских правоотношений действовать добросовестно
при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при
исполнении гражданских обязанностей.
Исторически же отсчет начала развития принципа добросовестности в современном российском законодательстве можно начинать
с норм, предусмотренных Гражданским кодексом РСФСР 1964 г., которые, в частности, оперировали понятиями «добросовестный приобретатель» (ст. 152) или «недобросовестный владелец» (ст. 155).
Далее, Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. предусматривался запрет на совершение недобросовестных действий, направленных на ущемление законных интересов
лиц, ведущих предпринимательскую деятельность и потребителей
(иными словами, речь шла о недобросовестной конкуренции) [1].
После того как в 1994 году была принята часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации, принцип добросовестности
28
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
(наравне и при наличии взаимосвязи с принципами разумности и
справедливости) был закреплен в положении п. 2 ст. 6: «При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности,
разумности и справедливости». Также п. 5 ст. 10 ГК РФ напрямую
устанавливает «презумпцию добросовестности»: добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий
предполагаются [2].
Помимо того в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения [2]. Таким образом, в своем историческом развитии
принцип добросовестности приобретал все более устойчивые позиции в системе законодательства. Однако необходимо отметить и
серьезные недоработки законодателя в отношении этого принципа.
В частности, отсутствует четкая дефиниция принципа разумности,
что привело к многочисленным спорам среди ученых, которые возникли еще около столетия назад из-за восприятия принципа разумности как оценочной категории. Так, еще известный российский
юрист рубежа XIX–XX веков профессор И. А. Покровский полагал, что
толкование неясностей в законе судами, а не устранение их законодателем приводит к негативным последствиям и подрывает веру
в «беспристрастность и правомерность судебных решений» [3, с. 118].
Однако не так давно эта проблема была разрешена, хоть и не полностью. Одним из последних наиболее значимых документов, касающихся применения принципа добросовестности, стало Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации». Несмотря на отсутствие четкой дефиниции, в Постановлении указаны критерии оценки поведения как добросовестного или
недобросовестного: «Оценивая действия сторон как добросовестные
или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого
от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и
законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе
в получении необходимой информации» [4].
Учитывая тот факт, что ранее в законодательстве содержались
менее определенные характеристики принципа добросовестности,
можно считать указанное Постановление одной из удавшихся попыток законодателя заполнить возникшие пробелы в этом отношении.
Еще одно значительное нововведение касается уже упомянутой презумпции добросовестности. Ранее эта презумпция формулировалась
следующим образом: «В случаях, когда закон ставит защиту граж-
29
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
данских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права
разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность
участников гражданских правоотношений предполагаются». Иными
словами, добросовестность участников предполагалась при условии,
что суд оценивал, осознавало ли лицо правомерность своих действий
и соответствие их закону. Таким образом, при судебном разбирательстве участники гражданско-правового спора должны были доказать
свою добросовестность.
Новая же редакция Гражданского кодекса избавила их от этой
необходимости и напрямую закрепила презумпцию добросовестности без каких-либо условий. В связи с тем, что таким образом сфера
действия презумпции добросовестности оказалась значительна расширена, Постановлением № 25 был признан не подлежащим применению абзац 1 пункта 38 постановления Пленума ВС РФ и Пленума
ВАС РФ от 29.04.10 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих
в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой
права собственности и других вещных прав». Ранее в этом пункте на
добросовестного приобретателя (на основании ст. 302 ГК РФ) возлагалось бремя доказывания того обстоятельства, что при совершении
сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры
для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.
Однако столь широкое толкование презумпции добросовестности не лишает суд возможности признать поведение лица недобросовестным по собственной инициативе: «При этом поведение одной
из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе
суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника
гражданского оборота от добросовестного поведения» [4]. В этом
случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Впрочем, из этого же положения вытекает другая проблема: с одной стороны, суд обязан ставить указанные обстоятельства на обсуждение сторон (и это соответствует принципам судопроизводства), но
с другой, нет разъяснений, какое решение должно быть принято судом,
если, на его взгляд, принцип добросовестности нарушен, а стороны отрицают этот факт и не признают недобросовестного поведения.
Можно предположить, конечно, что в таком случае суд все же может квалифицировать поведение лица как недобросовестное и применить соответствующие санкции. Но, исходя из общей практики
применения права, становится понятно, что такое решение возможно
30
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
только в том случае, если из обстоятельств дела явно следует, что
недобросовестное поведение не только повлияло на лиц, которые отрицают факт недобросовестности, но и негативным образом затрагивает права и законные интересы третьих лиц либо интересы общества в целом. Таким образом, как видно из вышесказанного, в целом,
все новеллы, касающиеся принципа добросовестности, имеют положительный характер. Они уточняют его положение в системе законодательства, критерии определения добросовестности поведения и
упрощают оценку. Их введение было продиктовано необходимостью,
подтвержденной сложившейся судебной практикой.
Важным и, бесспорно положительным, является и закрепление
презумпции добросовестности в нынешнем, «безусловном» виде.
Вместе с тем нельзя не признать, что применение и толкование принципа добросовестности еще далеко от безупречного, так как с принятием новых законодательных актов возникают и новые правовые
вопросы.
Источники:
1. Харсеева В. Л. Понятие и содержание принципа добросовестности в гражданском праве// Общество: политика, экономика, право. 2013. № 4. С. 123–126.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994
№ 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016) // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]:
справ. правовая система (дата обращения 22.03.2016).
3. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут,
2001.
4. Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 «О применении судами
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]: справ. правовая
система (дата обращения 22.03.2016).
31
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
ДЕМКИНА Анастасия Олеговна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – к. ю. н., доцент Сербин М. В.
ПРАВИЛА ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ
ПЛАТНЫХ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ
Аннотация: В статье рассмотрены законодательные основы предоставления
платных медицинских услуг в Российской Федерации, раскрыты правила и особенности оказания медицинскими организациями данных услуг.
Ключевые слова: Медицинские учреждения, платные медицинские услуги,
российское законодательство, статус медицинских учреждений, условия и основания оказания платных медицинских услуг.
Annotation: The article considers the legislative basis for the provision of paid
medical services in the Russian Federation, describes the rules and characteristics of
the medical organizations of these services.
Keywords: Medical facilities, paid medical services, the Russian legislation, the
status of medical institutions, the terms and grounds for provision of paid medical
services.
Многие люди в современном мире прибегают к услугам платных
медицинских организаций, считая данный способ восстановления и
поддержания здоровья более удобным, менее энергозатратным и эффективным. Болит зуб – человек бежит в соседнюю с домом или работой стоматологию, болит спина – по дороге из фитнес-клуба заглядывает в кабинет к массажисту, а женщины считают себя обязанным
раз в месяц заглянуть к косметологу, почистить лицо или убрать очередную морщинку. Однако мало кто задумывается о последствиях
предоставления таких услуг, точнее думают об этом уже после того,
как удален здоровый зуб, радикулит стал хроническим, пол лица не
двигается после укола красоты. Для того, чтобы предотвратить такие ужасные последствия и полностью насладится качеством оплаченных же Вами медицинских услуг необходимо соблюдать некоторые обязательные правила при обращении в платные медицинские
организации.
Законодательством Российской Федерации такие правила предусмотрены Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006
«Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг»1. Данные правила распространяются на медицинские организации, предоставляющие платные
медицинские услуги потребителям, которые должны быть в полном
объеме отражены в лицензии, выданной в установленном законом
32
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
порядке, предусмотренном Постановлением Правительства РФ от
16.04.2012 № 291 «О лицензировании медицинской деятельности»2.
Таким образом, если исполнитель предлагает оказать услуги, которые отсутствуют в лицензии, или отсутствует сама лицензия, значит,
организация осуществляет свою деятельность незаконно.
Согласно статье 9 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав
потребителей»3 в обязанность исполнителя услуг входит доведение
до сведения потребителя фирменного наименования организации,
места ее нахождения (адрес) и режим работы, информация о виде
деятельности исполнителя, номере лицензии, сроках ее действия, а
также информация об органе, выдавшем указанные лицензию.
Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг предусмотрен расширенный список обязательной для ознакомления потребителем информации. Так, исполнитель обязан предоставить посредством размещения на сайте медицинской организации, а также на ее информационных стендах информацию, содержащую:
– перечень платных медицинских услуг с указанием цен в рублях,
сведения об условиях, порядке, форме предоставления медицинских
услуг и порядке их оплаты;
– сведения о медицинских работниках, участвующих в предоставлении платных медицинских услуг, об уровне их профессионального
образования и квалификации;– график работы медицинских работников, участвующих в предоставлении платных медицинских услуг;
– адреса и телефоны органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и территориального органа Федеральной службы по надзору
в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.
Далее исполнитель обязан заключить договор на оказание платных медицинских услуг. Однако, до заключения договора в обязанности исполнителя также входит уведомить потребителя в письменной форме о том, что несоблюдение указаний и рекомендаций медицинского работника или самого исполнителя, а также назначенного
режима лечения, могут снизить качество предоставляемой платной
медицинской услуги, повлечь за собой невозможность ее завершения в срок или отрицательно сказаться на состоянии здоровья. Чаще
всего такую информацию озвучивают устно перед проведением процедуры или лечения, а также включают отдельным пунктом договора. В некоторых медицинских организациях данное положение содержится в отдельном документе, подписанном обеими сторонами.
Самая распространенная форма такого документа называется уве33
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
домление пациента о несоблюдении назначений (рекомендаций)
врача при оказании платных медицинских услуг.
Договор носит обязательную письменную форму и составляется
в двух экземплярах, если сторонами являются только исполнитель
и потребитель, либо в трех, если одной из сторон также является заказчик – физическое или юридическое лицо, имеющее намерение заказать либо заказывающее платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя. Каждый из экземпляров договора хранится у сторон.
В договоре должна содержаться следующая информация: сведения об исполнителе; фамилия, имя и отчество, адрес места жительства и телефон потребителя и заказчика – физического лица, наименование и адрес места нахождения заказчика – юридического лица;
полный перечень предоставляемых платных медицинских услуг;
стоимость, сроки и порядок их оплаты; условия и сроки предоставления медицинских услуг; ответственность сторон; порядок изменения и расторжения договора. Все экземпляры договора подписывает
каждая из сторон.
Иногда для проведения процедуры требуется предоставление дополнительных возмездных медицинских услуг. Исполнитель обязан предупредить потребителя об этом заблаговременно, и не имеет
право оказывать эти услуги без его согласия.
В соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ
«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»4 во
время оказания услуги в случае возникновения экстренных ситуаций применения дополнительных медицинских услуг для устранения угрозы жизни потребителя при внезапных острых заболеваниях,
состояниях, обострениях хронических заболеваний, необходимые
для этого медицинские услуги оказываются без взимания платы.
Потребитель вправе отказаться от получения услуг после заключения договора. В таком случае договор считается расторгнутым
в одностороннем порядке, но, в свою очередь, потребитель обязан
оплатить расходы, которые фактически понес исполнитель для обеспечения обязательств по договору.
Статья 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» предусматривает возможность
медицинского вмешательства и, как следствие, оказания платной
медицинской услуги только при наличии подписанного обеими сторонами информированного добровольного согласия потребителя,
которое предоставляется на основании информации о целях, методах оказания медицинской услуги, связанном с ней риске, о ее последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания меди34
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
цинской услуги, донесенной медицинским работником в доступной
форме до потребителя.
Для подтверждения оплаты оказываемых медицинских услуг потребителю выдается документ установленного образца, а именно,
контрольно-кассовый чек, квитанция или иной бланк строгой отчетности.
После исполнения обязательств по договору исполнитель обязан
выдать потребителю медицинские документы либо их копии, которые отражают информацию о состоянии здоровья потребителя после оказания услуги. Исполнитель также обязан предоставить по
требованию потребителя в доступной для него форме информацию
об используемых лекарственных препаратах и медицинских изделиях, о сроках их годности, показаниях и противопоказаниях к их
применению.
Соблюдение всех правил оказания платных медицинских услуг
способствует не только повышению их качества, но также развитию
правового государства и устранению заблуждений потребителей по
поводу своего здоровья.
1 Постановление Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 «Об утверждении
Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских
услуг» // СЗ РФ. 2012. № 41. Ст. 5628.
2 Постановление Правительства РФ от 16.04.2012 № 291 (ред. от 15.04.2013)
«О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной
деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории
инновационного центра «Сколково»)» // СЗ РФ. 2012. № 17. Ст. 1965.
3 Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 13.07.2015) «О защите прав потребителей» // Рос. газета. 1996. 16 янв.
4 Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 29.12.2015) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ.
в силу с 01.01.2016) // Рос. газета. 2011. 23 нояб.
35
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
БОРОДИН Станислав Степанович
профессор кафедры государственного права, доктор юридических наук,
профессор;
СМОЛЬЯКОВ Андрей Анатольевич
заместитель заведующего кафедрой государственного права,
кандидат юридических наук, доцент
МЕХАНИЗМ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И
ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ОРГАНОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Аннотация: Статья посвящена раскрытию понятия содержания и сущности государственно-управленческой функции системы органов государственной власти
Российской Федерации и ее места в механизме правозащитной деятельности.
В ней представлены назначение и возможности государственно-управленческой
функции и ее особенности обеспечения правозащитной деятельности.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, конституционное право, органы государственной власти, государственно-управленческая функция, механизм правозащитной деятельности.
Annotation: The article deals with the disclosure of the content of the concept and
essence of state– management features of the Russian Federation, the system of
state power and its place in the mechanism of human rights activities . It presents the
purpose and possibilities of public– management function and its features provide
advocacy.
Keywords: Russian Federation Constitution, constitutional law, public authorities,
public-administrative function, mechanism of human rights activities.
Государственно-управленческая деятельность1, как и само понятие государственного управления, в последние 15 лет употребляются очень редко, а если и употребляются, то со знаком минус. Однако зря, доказательством тому являются многие проблемы, возникающие из-за недопонимания роли и места управления вообще, государственного, тем более. Утверждение о том, что все проблемы будут
решены на рынке, не оправдались и, наконец, утраченное, розданное
начинают собирать в кулак под единое управление с тем, чтобы не
стало поздно и безвозвратно утраченным существо самого государства.
С тем, чтобы разобраться в том, что есть государственно-управленческая деятельность, вначале следует выяснить сущность, назначение управления. Под ним следует понимать совокупность взаимообусловленных, взаимосвязанных действий, направленных на
получение определенного результата, достижение соответствующих целей. Управление в общем виде есть придание определенного
направления проведению тех или иных мер, мероприятий, которое
36
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
возможно при наличии субординации, то есть соподчинения, определения управляемой и управляющей частей в едином механизме
такого вида деятельности. Государственно-управленческая деятельность в свою очередь – есть совокупность регламентированных законопредписаниями, взаимоувязанных, целенаправленных мер, методов, средств, способов, целью которых является подчинение нижестоящей части субъектов этой деятельности, вышестоящей, то есть
управляющей. В нашем случае, в сфере осуществления правозащитной функции, с тем, чтобы надлежащим образом защитить права и
свободы человека.
Государственно-управленческая деятельность, как это видно из
определения требует определенной организации, без которой не
представляется возможным: подобрать подготовленных субъектов
управления; наделить каждого соответствующими полномочиями;
определить им соответствующие место, роль, нишу; обеспечить четкое взаимодействие между участниками управленческих правоотношений; предотвратить дублирование, параллелизм в деятельности
органов системы указанного вида деятельности2; обучить умению
обращения к правозащитной деятельности и обеспечить ее неукоснительное осуществление.
Государственно-управленческая деятельность включает в себя:
учет роли и места управленческих структур в системе общественных
отношений; необходимость формирования современной системы
управления, основанной на законопредписаниях, а не на идеологии и
голой политике; знание особенностей управления различными сферами, особенно социально-экономической; обязанность прогнозировать условия, особенности и проблемы, которые могут возникнуть
на определенном этапе развития с тем, чтобы локализовать, ограничить наступление нежелательных последствий, обеспечить реализацию и защиту прав, свобод и законных интересов каждого гражданина Российской Федерации.
Государственно-управленческая деятельность организуется и
осуществляется на основе принципов, законодательно закрепленных федеральным законодательством. В их число входят принципы:
законности, единоначалия, единства и непрерывности, федерализма,
субординации, обязательности наступления ответственности за неисполнение предписаний. Она непременно требует: выработки форм
управленческой деятельности для системы управления в целом, и
для каждого персонально; разграничения компетенции между органами управления в процессе разрешения возникающих сложностей
и проблем; формулирования задач, функций, направлений деятельности различных органов управления, с учетом сферы, области, в ко37
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
торой им приходится функционировать; выработки правовых форм
взаимодействия между различными звеньями системы управления;
определения и закрепления методов, средств, форм, способов управленческой и правозащитной деятельности, где последняя является
определяющей.
Основными элементами, составными частями государственноуправленческой деятельности на современном этапе, как нам представляется, вправе быть признаны: а) система органов управления
(федерального, субъектного, ведомственного и местного уровней); б)
иные органы, структуры, вернее участники указанной деятельности,
опосредованно имеющие отношение к функциям органов данного
института; в) нормы административного права, в первую очередь,
и иных отраслей права, которые в той или иной степени причастны
к управленческой деятельности; г) правовая ответственность субъектов государственно-управленческой деятельности и д) административно-правовые, государственно-правовые и государственноуправленческие правоотношения3. Все представленные нами составные части государственно-управленческой деятельности обязаны
быть нацелены на осуществление эффективности правозащитной
функции.
Государственно-управленческая деятельность осуществляется
органами государственной власти федерального значения и органами государственной власти субъектов Российской Федерации,
полномочия и пределы ведения которых в концептуальном варианте
закреплены Конституцией Российской Федерации (ст. 71, 72, 73, 76),
однако главная функция всей системы органов государственной власти определена ст. 2 и 18, предписывающей признание, соблюдение
и защиту прав и свобод человека и гражданина считать высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов,
деятельность законодательной и исполнительной власти, местного
самоуправления и обеспечиваемой правосудием.
Государственно-управленческая деятельность предназначена
для осуществления также таких функций как: а) прогнозирование,
б) координация, в) регулирование, г) контроль и д) планирование.
Указанные функции в целом выводят систему органов государственно-управленческой деятельности на институт государственноправовой защиты прав и свобод граждан в силу того, что они предназначены: регламентировать обеспечение бесконфликтности между
государством, личностью и обществом; предупреждение противостояния между субъектами государственно-правовых отношений;
осуществление правовоспитательной работы с субъектами государственно-правовых отношений и охранно-защитные действия, при38
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
званные с одной стороны охранять права и свободы граждан, а с другой стороны применять меры принуждения к нарушителям прав и
свобод граждан.
Государственно-управленческая деятельность складывается из
таких составляющих, как: а) нормативная регламентация, б) оперативное внесение изменений в соответствующую нормативную базу,
в) обеспечение государственно-правовой защиты прав и законных
интересов участников государственно-управленческих правоотношений, г) обеспечение общего направления деятельности участников государственно-управленческих правоотношений, д) оказание
должной помощи всем участникам государственно-управленческих
правоотношений, е) определение основных направлений в осуществлении государственно-управленческой деятельности, ё) заключение государственных контрактов (договоров), ж) осуществление
регистрационных мероприятий и з) обеспечение законности, правомерности лицензирования4.
Эффективность государственно-управленческой деятельности во
многом определяется:
– своевременным выявлением и разрешением функциональных
проблем, существующих в механизме указанной деятельности, в целом и по направлениям, функциям, в частности;
– успешным разрешением организационно-структурных проблем, которые в последние годы являются не менее болезненными,
чем функциональные, тем более в севере правозащитного характера,
исполнение предписаний ст. 2, 4, 7, 8, 32–33, 45–46 Конституции Российской Федерации;
– хозяйственным, ответственным отношением к использованию
ресурсов управленческой деятельности, в целях защиты прежде
всего экономических прав граждан;
– повышением действенности механизмов государственного воздействия на общественные отношения, действующие в сфере обеспечения реализации и защиты конституционных прав и свобод граждан;
– обеспечением системы органов государственно-управленческой
деятельности кадровым составом высокопрофессиональных преданных государственным интересам профессионалов-сотрудников,
готовых и способных обеспечивать реализацию и защиту прав, свобод и законных интересов граждан5.
Основные направления совершенствования механизма государственно-управленческой деятельности в сфере обеспечения реализации и защиты прав и свобод граждан:
1. Кардинальное изменение отношения к уровню нормотворческой и правоприменительной функций системы органов государ39
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ственно-управленческой деятельности, нацеленных на обеспечение
реализации и защиты прав, свобод и законных интересов граждан.
2. Упорядочение организационно-управленческой структуры во
всех органах системы государственно-управленческой деятельности, особенно в сфере осуществления правозащитной функции.
3. Повышение уровня правовой культуры и ответственности
должностных лиц и сотрудников системы органов государственноуправленческой деятельности за любое нарушение в сфере обеспечения реализации и защиты прав и свобод граждан.
4. Уточнение функциональных полномочий органов и их должностных лиц, уполномоченных обеспечивать реализацию и защиту
прав и свобод граждан.
5. Перестройка системы информационно-аналитической работы
в аппарате системы органов государственно-управленческой деятельности.
6. Совершенствование системы непосредственного (живого) участия в механизме осуществления правовой регламентации государственно-управленческой деятельности, нацеленной на проведение
в жизнь правозащитной функции.
7. Внедрение научных подходов к решению практических управленческих задач, нацеленных на повышение народного доверия к органам государственной власти.
8. Повышение качества планирования государственно-управленческой деятельности, в сфере социально-экономического и нравственно-правового характера.
9. Повышение уровня эффективности управления структурными
подразделениями органов, входящих в систему государственноуправленческой деятельности.
10. Овладение должностными лицами и сотрудниками системы
органов государственно-управленческой деятельности методикой
использования правовых методов, средств и способов обеспечения
реализации и защиты прав, свобод и законных интересов граждан.
Прежде всего, обратим внимание на определение и назначение для
государства, общества института управления. В настоящее время
существует множество подходов, взглядов на сущность и предназначение данного правового института административного права.
Управление – есть функция, деятельность организованных систем
(технической, биологической, социальной), обеспечивающая сохранность их структуры, определенный режим функционирования, реализацию их программ и целей6. Винер Н. считает управление определенной совокупностью свойств, взаимосвязей и взаимодействий
в механических, биологических и социальных системах7. Атаманчук
40
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Г. В. в управлении усматривает сознательное, преднамеренное, продуманное, организующее и регулирующее воздействие людей на
собственную, общественную, коллективную и групповую жизнедеятельность, осуществляемую как непосредственно (в формах самоуправления), так и через специально созданные структуры (государство, общественные объединения, союзы и т. п.)8.
Не споря и не отрицая правомерности указанных суждений, утверждений об институте управления, авторы основное внимание
сосредоточат на собственном обосновании его сущности и содержания. Administratio – управление, руководство в переводе с греческого
означает практическое, организующее и регулирующее воздействие
на общественную жизнедеятельность людей, опирающиеся на властную силу управляющей стороны, то есть – это есть определенное
принуждение, регламентированное соответствующими предписаниями, осуществляемое органами либо должностными лицами
в пределах определенной им компетенции, которому обязаны подчиниться управляемые субъекты. В данном определении как минимум усматриваются: субъекты-стороны, участники; определенная
часть правопредписаний, т. е. правовая база, основа; правоотношение, естественно управленческо-правовое; цели и задачи – достичь
выполнения воли управляющей стороны; возможные последствия;
правосубъектность, т. е. набор определенных прав, обязанностей
и ответственность. Итак, управление – есть волевой акт, наделенного соответствующими полномочиями органа, должностного лица,
предпринимаемый в пределах их полномочий, предназначенный для
обеспечения определенных деяний (действий, бездействий) и являющийся обязательным для выполнения, реализации управляемой,
подчиненной стороной.
Назначение управления состоит в том, что оно: отражает внутреннее качество целостной системы; означает целенаправленное упорядочивающее взаимодействие, реализуемое в связях между управляющим и управляемым; служит интересам взаимодействия основных
элементов, представляющих единое целое с общими для всех элементов задачами; является реальным при условии подчинения объекта субъекту управления; существует в рамках взаимоотношений
между людьми; начинается при наличии интереса, знаний, цели и
воли субъектов управленческой деятельности.
Взаимоотношения, возникающие в процессе управления между
его участниками включают в себя соответствующие элементы, части
и именуются деятельностью, естественно управленческой, а в том
случае, если в ней участвует какая-либо государственная структура,
то она именуется уже государственно-управленческой, с вытекаю41
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
щими последствиями и особенностями. Государственно-управленческая деятельность является воздействием одной части людей, наделенных определенными полномочиями на других. Она одновременно: влияет на сознание, поведение и деятельность и тех и других
(управляющих и управляемых); служит формирующей силой для
приобретения знаний, навыков, проявления воли граждан; имеет
практическую целенаправленность – достижение положительного
результата; проявляется через взаимодействие участников управления посредством статичного (структурного) воздействия придающего ему (взаимодействию) устойчивость, определенность, последовательность и динамичного (функционального), связанного с реальным, практическим воздействием на результаты управленческого
труда.
Теперь разберемся с видами государственно-управленческой деятельности социальной направленности. Человечеству известны
следующие виды: механический, технический, биологический и социальный. Для нужд нашего сборника статей, основное внимание обратим на сущность, содержание социального вида государственноуправленческой деятельности. Одновременно напомним, что кроме
государственно-правовой, существуют муниципально-управленческая и общественно-управленческая деятельности. Основными
функциями государственно-управленческой деятельности социального характера являются: осуществление определенной деятельности; внешнее проявление свойств какого-либо субъекта в определенной системе отношений; реальное, целенаправленное, организующее
и регулирующее влияние на управляемое явление.
Организуется и осуществляется государственно-управленческая
деятельность на основе таких принципов, как: законность; гласность; единоначалие; демократизм; признание, соблюдение и защита
прав и свобод человека и гражданина; неотвратимость наступления
юридической ответственности. Основополагающим принципом является принцип законности, требующий соблюдения законопредписаний всеми, всюду и всегда. Он включает в себя следующие требования, предъявляемые к юридическим и физическим лицам: а) единообразие понимания, применения и исполнения правопредписаний, б)
недопустимость противопоставления законности целесообразности,
в) соблюдение презумпции невиновности, г) единство законности,
гласности и демократии и д) неразрывная связь законности с культурностью.
Названные нами принципы государственно-управленческой деятельности: отражают и закрепляют наиболее существенные, общественно-необходимые, устойчивые закономерности, отношения и
42
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
взаимосвязи между элементами в системе управления; охватывают
преимущественно такие закономерности, отношения и взаимосвязи,
присущие управлению, деятельности как целостному социальному
явлению; характеризуют специфику управления и отличают его от
других категорий, их диалектичностью и основанной на этом систематичностью; закрепляют закономерности, отношения и взаимосвязи, объективно существующие в управленческой деятельности
в виде правопредписаний.
Назначение государственно-управленческой деятельности заключается в следующих социально значимых функциях, регулирующей отношения не только между управленческими и управляемыми
системами, но и между всеми юридическими и физическими лицами,
абсолютно во всех общественных отношениях; воспитательной, проявляющейся не только в совершенствовании поведенческой деятельности субъектов управления, а опять-таки всего населения государства, которое в той или иной мере участвует в государственно-управленческой деятельности; предупредительной, направленной на то,
чтобы обеспечить предотвращение нарушений законопредписаний
со стороны участников-субъектов указанной деятельности; охранной, воздействующей в первую очередь на допускающих правонарушения.
Итак, в качестве заключения вправе утверждать о том, что институт государственно-управленческой деятельности имеет особое
значение в жизни любого государства. Он одинаково важен и нужен
государству, обществу, отдельно взятому человеку и, в силу указанного требует постоянного внимания и совершенствования. Основные вопросы, которым надлежит уделять постоянное внимание, как
нам представляется являются: правовая база; обучение кадров; взаимоотношения между субъектами государственно-управленческой
деятельности; включение в этот механизм граждан, ибо их права,
свободы, законные интересы чаще всего являются объектом рассматриваемого нами института; экономико-правовые, экономико-социальные возможности и естественно политика, которую проводит
в жизнь государственная власть.
Важно также подчеркнуть, что управленческая деятельность состоит из: деятельности осуществляемой государственными органами власти Российской Федерации и ее субъектов; деятельности
органов местного самоуправления; деятельности государственных
и негосударственных организаций, учреждений, предприятий, наделенных функциями управления в пределах своей компетенции и
предметов ведения.
43
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
1 Глущенко П. П. Институт административного регулирования в механизме
государственно-управленческой деятельности / Ученые записки СанктПетербургского университета управления и экономики. 2015. № 1 (49). С. 99–
105; Глущенко П. П., Боер В. М. Субъекты государственно-управленческой деятельности: монография. СПб.: СПбУУиЭ, 2015. С. 56–84.
2 Указ. соч. С. 7–28.
3 Лойт Х. Х. Государственно-управленческая функция системы органов государственной власти Российской Федерации, принципы осуществления // Закон. Право. Государство. 2014. № 2. С. 42–60.
4 Оводенко А. А., Лойт Х. Х. Особенности государственно-правового управления социальной сферой в условиях чрезвычайного положения // Закон. Право.
Государство. 2014. № 4. С. 33–50.
5 Лойт Х. Х., Глущенко П. П. Правовой статус органа государственной власти,
субъекта правозащитной деятельности // Материалы международной научнопрактической конференции ГУАП (24–25 октября 2014 г.). СПб.: ГУАП, 2015. С.
21–25.
6 Энциклопедический словарь. М., 1987. С. 12.
7 Винер Н. Институт управления: понятие, содержание, назначение. М., 1999.
С. 5–9.
8 Атаманчук Г. В. Теория государственного управления: курс лекций. М.,
2004. С. 8–10.
44
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ПРИВАЛОВ Константин Витальевич
профессор кафедры гражданского права юридического факультета ГУАП, доктор
юридических наук, профессор, заслуженный работник Высшей школы Российской Федерации;
ЛЯШЕНКО Андрей Юрьевич
студент юридического факультета ГУАП
КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ГРАЖДАН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, ПРИНЦИПЫ
Аннотация: В статье представлены понятие, содержание, принципы формирования и функционирования конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации, позиции и точки зрения ученых и практиков.
Ключевые слова: Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, права, свободы, законные интересы, обязанности, юридическая ответственность, принципы, правозащитная деятельность, механизм правозащитной деятельности.
Annotation: The article presents the concept, content, principles of formation and
functioning of the constitutional-legal status of citizens of the Russian Federation,
positions and points of view of scholars and practitioners.
Keywords: The Constitution of the Russian Federation, generally recognized
principles and norms of international law, the rights, freedoms, legitimate interests,
obligations, legal responsibility, principles, human rights activity, the mechanism of
sensitization.
Исследованию понятия сущности и особенностей становления,
совершенствования конституционно-правового статуса граждан
в Российской Федерации и за рубежом посвящено множество диссертаций1, монографий2, сборников научных статей, конференций,
комментариев Конституции Российской Федерации3. Далеко не все
ученые и практики признают понятие конституционно-правового
статуса граждан Российской Федерации, чаще всего идет речь о правовом, юридическом статусе либо о правах и свободах граждан. Впервые о конституционно-правовом статусе граждан было сказано в работе «Конституционное право России» (СПб.: ГУАП, 2002), профессоров Зиновьева А. В. и Глущенко П. П.
Более подробно содержание именно конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации представлено в работе Глущенко
П. П. «Конституционное право России» (2-е изд. СПб.: Питер, 2012. С. 58–
63). Аналогичное отношение к определению совокупности прав и свобод граждан как к конституционно-правовому статусу граждан просле45
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
живается в работе Шурухнова Н. Г. и Мечникова В. В. «Конституционное
право Российской Федерации» (М.: Эксмо, 2010. С. 67–68).
Предпримем попытку разобраться в содержании и особенностях
правового статуса личности и конституционно-правового статуса
гражданина Российской Федерации, конституционных основ правового положения личности в Российской Федерации, конституционного положения человека и гражданина. Начнем с содержания правового статуса личности, как он представлен и признается в ст. 64 Конституции Российской Федерации. Авторы комментария к Конституции Российской Федерации считают, что правовой статус личности
следует понимать как совокупность прав, свобод и обязанностей, содержащихся в главе 2 Конституции Российской Федерации, т. е. фактически перед нами всего лишь констатация содержания в Основном
законе прав, свобод и обязанностей, без обоснования того, что же
следует понимать под правовым статусом личности4. Авторы считают, что такое определение правового статуса личности крайне поверхностное, ибо в нем отсутствуют законные интересы, ответственность, обоснование на какой нормативной базе осуществляется, действует правовой статус личности, ведь не только лишь на содержании главы 2 Конституции Российской Федерации.
Под конституционными основами правового положения личности
в Российской Федерации авторы издания «Конституционное право
Российской Федерации»5 предлагают понимать «интегрированный
феномен, опосредованный единством прав и свобод, обязанностей
и ответственности, причем недопустимы приоритетные градации
в отношении любого структурного элемента рассматриваемого института». Данное определение вызывает еще больше вопросов, а
именно почему из правового положения исключены законные интересы, которые, как нам представляется, обоснованно определены
«осознанными потребностями человека, гражданина, личности, отраженные или опосредованные в законе… Они представляют права и
свободы их правовое регулирование»6. Особое сомнение естественно
вызывает утверждение о том, что все права и свободы абсолютно
одинаково важны, вряд ли являются однозначными свобода слова и
мысли и право на жизнь, жилое помещение, судебную защиту.
Авторский коллектив учебника7 предпочитает конституционноправовому статусу гражданина «Конституционное положение человека и гражданина» под которым они предполагают понимать элементы трех уровней: 1) права, свободы, обязанности как ядро правового положения; 2) гражданство, правосубъектность, юридические
гарантии как условия реализации прав, свобод и обязанностей; 3)
принципы правового положения личности, как исходные начала.
46
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Своеобразное определение, требующее исследования и соответствующих обоснований для согласия с ним, либо авторского восприятия
относительно обоснованности такой совокупности элементов конституционного положения личности.
Особенность отношения к данному определению заключается
в том, что первый уровень – не вызывает сомнений, второй – позволяет задать обоснованный вопрос относительно гражданства, ведь
речь идет именно о правовом положении граждан Российской Федерации и конечно правосубъектности, ибо это фактически содержание первого уровня. Юридические гарантии в принципе тоже вряд
ли должны входить в определение, хотя конечно без них ни реализации, ни тем более защиты личности не обеспечить, третий уровень –
принципы правового положения личности, т. е. содержание правовой
базы определяющей правовое положение, статус человека не вызывает особых сомнений.
Имеет место и еще одно определение, а именно международноправовой базис прав человека, представленный признанным конституалистом Баглаем М. В.8, который считает и как нам представляется
обоснованно, что определяя правовой статус, правовое положение
человека, личности нельзя забывать о международно-правовой базе,
которая в обязательном порядке является определенной составной
частью правопредписаний, требующих признания и соблюдения.
Исследовав содержание различных подходов и обоснований,
имеющих отношение к теме выпускной квалификационной работы,
представим авторское понимание, видение конституционно-правового статуса гражданина Российской Федерации. Приступим к обоснованию того, почему именно конституционно-правовой статус, а
не просто правовой, тем более правовое положение? Дело в том, что
практически все элементы статуса представлены, закреплены главой 2 Конституции Российской Федерации, где в ст. 17–64 регламентировано содержание прав, свобод, законных интересов, обязанностей и ответственности, кстати не только российских граждан, но и
лиц без гражданства и иностранных граждан. Важность признания
статуса граждан конституционно-правовым обуславливается тем,
что согласно ч. 2 ст. 4 «Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации», а «Права и свободы человека и гражданина….определяют смысл,
содержание и применение законов, деятельность законодательной и
исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются
правосудием» – ст. 18 Конституции Российской Федерации.
Согласно ч. 1. ст. 46 Конституции Российской Федерации « Каждому
гарантируется судебная защита его прав и свобод», более того согласно
47
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ч. 2 ст. 22 «Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению»…. Содержание ст. 4, 18, 22, 46
Конституции Российской Федерации свидетельствует о том, что в конституционно-правовой статус гражданина Российской Федерации наряду с правами, свободами и законными интересами входит и юридическая ответственность. Статьями 38, ч. 2 ст. 15, 57-59 Конституции Российской Федерации определены и закреплены обязанности.
Руководствуясь содержанием указанных выше статей Конституции Российской Федерации вправе представить определение конституционно-правового статуса гражданина Российской Федерации как
совокупность конституционных прав, свобод, законных интересов, обязанностей и ответственности, регламентированных Конституцией
России, национальным законодательством и общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации.
По нашему убеждению, именно представленные в нашем определении конституционно-правового статуса гражданина Российской
Федерации его элементы, составные части позволяют считать, что
при их наличии, но не на бумаге, граждане могут обеспечивать реализацию и защиту своих прав, свобод и законных интересов, помня
при этом о своих обязанностях перед обществом, государством и необходимостью нести соответствующую деянию (действию, бездействию) ответственность.
Из этого следует, что мы не разделяем точку зрения о том, что
в конституционно-правовой статус гражданина необходимо вводить
еще и конституционную правоспособность и дееспособность9, ведь
наличие полной либо частичной недееспособности не лишает гражданина правоспособности, несмотря на то, что за таких граждан приходится подключатся опекунам, попечителям, родителям.
Мы также не разделяем точку зрения10, согласно которой в состав
конституционно-правового статуса считают необходимым вводить
такой элемент как гражданство, ведь речь идет об определении статуса именно гражданина Российской Федерации, а он не может не являться субъектом своего государства.
В тоже время мы согласны с тем, что конституционно-правовой
статус гражданина Российской Федерации покоится, функционирует
на основе принципов – основополагающих начал, правовой основы,
базы конкретных прав, свобод, законных интересов, обязанностей и
конечно юридической ответственности11.
Отсутствуют единство и в определении роли и места принципов
конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации
у ученых и практиков, занимающихся конституционным правом,
48
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
особенно правовым статусом граждан. Так, профессор Глущенко П.П.
к принципам конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации относит так называемые нормы-принципы закрепленные ст. 2, 15, 18, 19, 45–46, 48–49, 51–53, 55–56 Конституции Российской Федерации12.
Шурухнов Н. Г., Мечников В. В.13 к принципам конституционноправового статуса гражданина Российской Федерации относят такие как: а) принцип самостоятельного осуществления человеком его
прав и свобод (ст. 6 Конституции РФ); принцип неотъемлемости прав
и свобод (ч. 2 ст. 27 Конституции РФ). Остальные принципы, представленные в их учебнике совпадают с теми, которые считает обязательными Глущенко П. П. (ст. 19, 45–46, 48–49, 51–53).
Авторы учебника под руководством Кокотова А. Н., Кукушкина
М. И. наряду с уже представленными принципами конституционноправового статуса гражданина Российской Федерации обоснованно,
с нашей точки зрения таковыми признают принцип законности и
принцип равноправия личности14.
Не отрицая в целом классификацию принципов конституционноправового статуса гражданина Российской Федерации представленных выше конституционалистов, считаем все-таки наиболее обоснованным, имеющими прямое отношение к рассматриваемому статусу
принципы отстаиваемые профессором Глущенко П. П.
Итак, принципы: «Права и свободы человека и гражданина – высшая
ценность», и «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и
гражданина – обязанность государства», закрепленные ст. 2 Конституции Российской Федерации имеют особое значение для конституционно-правового статуса гражданина Российской Федерации и признаются фактически всеми учеными и практиками, занимающимися
обеспечением реализации и защиты прав, свобод и законных интересов граждан.
Крайне важное значение для конституционно-правового статуса
гражданина имеет принцип «Неотчуждаемости и принадлежности
основных прав и свобод каждому от рождения», закрепленный в ч. 2 ст.
17 Конституции Российской Федерации. Должное место и значение
в конституционно-правовом статусе гражданина отводится принципу «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими», закрепленному ст. 18 Конституции Российской Федерации, тем более, что из этой же статьи следует еще один
принцип, очень важное предписание, а именно: «Они определяют
смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».
49
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Фактически этими принципами конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации предопределена правозащитная функция всего государства, ее органов власти: а) государственной – для органов законодательных, исполнительных и судебных и б)
местной – местного самоуправления.
Особое место отводится принципу «Равенства прав, свобод и обязанностей» гарантированного ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации. Его особенность состоит в том, что значительное число граждан
сложно воспринимает содержание данной гарантии из-за значительного расслоения граждан в силу социального статуса, социальных возможностей, способностей свести концы с концами, низких пенсий, пособий, зарплаты с ценами на продукты, одежду, обувь, оплату жилья,
тепла, воды, освещения, проезда, выплат на капитальный ремонт.
Примерно такое же недоумение и противоречивость понимания
вызывают принцип: «Постоянного расширения и углубления прав и свобод человека и гражданина». Многим очень хотелось бы узнать в какую сторону имело место расширение и особенно углубление конституционных и иных прав и свобод. Ведь на самом деле все больше
углубляются противоречия, растет недовольство тем, что недостать
медикаментов, в медучреждениях периодически заявляют об отсутствии медикаментов, возможности сделать операцию, выслать по
вызову неотложную помощь. Большое число граждан ютится в полупригодном для проживания жилье, в то время как небольшая часть
«успешных» граждан кичится замками, дворцами, и не только в Российской Федерации.
Далеко неоднозначно воспринимается такой принцип конституционно-правового статуса гражданина Российской Федерации как
принцип: «Сочетания личных и общественных интересов, прав и
свобод человека и гражданина». Видимо в силу того, что он одновременно представляет собой содержание нескольких статей Конституции Российской Федерации, что не позволяет подробно исследовать
их содержание. Однако, следует согласиться с тем, что ни в коем случае недопустимо противоречие, противостояние между личными и
общественными интересами, ибо при таком наличии не обеспечить
надлежащего правопорядка, законности, тиражирования различных
видов розни, предупреждений, которые нетерпимы согласно ч. 3 ст.
17 и ч. 5 ст. 13 Конституции Российской Федерации.
Нельзя не согласиться с профессором Глущенко П. П. в том, что для
содержания, значимости конституционно-правового статуса граждан
Российской Федерации важнейшее значение, особенно в современных условиях занимает принцип «Обеспечения безопасности граждан и защиты
конституционного строя в условиях чрезвычайного положения». Данный
50
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
принцип обязывает государство, его органы власти, местное самоуправление не допускать ограничения прав и свобод граждан, предусмотренных
ст. 20–21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46–54 Конституции
Российской Федерации даже в зоне чрезвычайного положения15.
Абсолютно правомерно представить отличия прав и обязанностей человека от прав и обязанностей гражданина, которые входят
в состав конституционно-правового статуса гражданина Российской
Федерации. К основным правам и свободам гражданина принято относить юридические основы свободы личности, существующие отношения между гражданином и государством, составляющие ядро
статуса личности, а к основным обязанностям – установленные, охраняемые и защищаемые государством, закрепляемые Конституцией требования к гражданину участвовать в обеспечении интересов государства, общества, граждан.
Права и свободы человека – это естественные, неотчуждаемые, признаваемые, соблюдаемые, охраняемые и защищаемые государством,
международным сообществом его возможности свободно, осознанно
и ответственно избирать вид и меру своего поведения, в то время как
к обязанностям человека вправе относить вид и меру должного поведения, детерминированные правами и свободами.
Значительное место в составе конституционно-правового статуса
гражданина Российской Федерации обоснованно отводится принципу законности и принципу юридической ответственности. Принцип законности представлен в ч. 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15.
Принцип законности, как нам представляется вправе понимать
как совокупность предписаний, соблюдение которых является обязательным для государства, его органов и организаций, иных юридических лиц и общественных объединений, должностных лиц и граждан
в целях поддержания надлежащего правопорядка и обеспечения реализации и защиты прав, свобод и законных интересов граждан.
Настоящий принцип важен тем, что предъявляет следующие требования как к гражданам, должностным лицам, так и к государству,
его органам, всем юридическим лицам: а) единое понимание, применение и исполнение всех правопредписаний; б) недопустимость подмены законности целесообразностью; в) неотвратимость наступления государственного принуждения за любое совершенное правонарушение; г) единство законности, демократии и гласности; д) преимущественное право на защиту законом прав, свобод и законных
интересов, граждан.
К сожалению юридическая и судебная практика свидетельствует
о том, что представленные требования принципа законности – важнейшего для конституционно-правового статуса граждан Россий51
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ской Федерации еще очень далеки от должного понимания, тем более
исполнения, что естественно существенно сказывается на его роли и
месте в жизни человека и гражданина, общества, а следовательно и
государства, в целом16.
Следующим значимым принципом конституционно-правового
статуса гражданина Российской Федерации многие ученые и практики, исследующие содержание прав, свобод, законных интересов,
обязанностей и ответственности, входящих в состав конституционно-правового статуса граждан признают принцип юридической
ответственности. По нашему убеждению, данный принцип на самом
деле занимает должное место в статусе.
Для того, чтобы подтвердить либо опровергнуть наше утверждение следует разобраться с понятием, содержанием и особенностями
принципа юридической ответственности. В учебниках по различным
отраслям права, научных статьях и монографиях можно встретить
различные виды определений принципа юридической ответственности. Не останавливаясь на их представлении, акцентируем внимание на одном из них, наиболее убедительном и обоснованном, представленном в учебном пособии17 под общей редакцией профессора
Глущенко П. П.
Авторский коллектив в указанном учебном пособии предлагает
под юридической ответственностью понимать государственное принуждение, основанное на законах и подзаконных актах применяемое и гражданам и юридическим лицам, в деянии (действии, бездействии) которых усматриваются признаки состава правонарушения.
Из данного определения следует: а) что принуждение, воздействие
должно быть санкционировано государством; б) вид принуждения
обязательно закреплен законом либо подзаконным актом; в) принуждение применяется только к тому и тогда, когда в его деянии
(действии, бездействии) усматриваются, обнаруживаются признаки
правонарушения. Из определения также следует, что единственным
основанием наступления любого из семи видов юридической ответственности может быть признано наличие в виновном, противоправном деянии (действии, бездействии) признаков состава преступления, где к таким признакам относятся: субъект (лицо достигшее
определенного возраста и являющееся дееспособным); объект (охраняемые законом ценности материального и морального характера);
субъективная сторона (обоснованное определение вида и степени
виновности правонарушения) и объективная сторона (наличие общественно-опасного деяния (действия, бездействии), общественноопасных последствий от деяния и наличие между ними причинноследственной связи).
52
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Российскому законодательству известны как уже упоминалось,
семь видов юридической ответственности: дисциплинарная, материальная, административная, уголовная, гражданско-правовая, конституционно-правовая и муниципально-правовая. Определяются
они содержанием конкретного правонарушения, имевшего место
в соответствующем правоотношении. Таким образом, из представленного следует, что под охраной принципа юридической ответственности находятся практически все виды прав, свобод и законных интересов, входящих в состав конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации. Именно в этом и усматривается
важность, место и роль этого принципа.
Конституционно-правовой статус гражданина Российской Федерации наряду с правами, свободами, законными интересами и
ответственностью, которые уже исследованы, правда в различной
степени, включает в себя такую важную составную часть как обязанности, определенные и закрепленные Конституцией Российской
Федерации. Не без участия СМИ распространено мнение о том, что
Основным законом закреплено якобы всего пять (5) обязанностей,
что позволяет утверждать об особенности Конституции, в которой
представлены в основном права и свободы.
Однако внимательное исследование содержания второй главы
Конституции Российской Федерации наделяет нас правом представленное утверждение опровергнуть, ибо согласно науки теории государства и права, прав и свобод без обязанностей и ответственности
не бывает, как и обязанностей и ответственности без прав и свобод,
т. е. право, свобода требуют обязательного сопровождения обязанностями и ответственностью и наоборот.
В учебнике обоснованно, по нашему мнению представлены обязанности закрепленные конкретными статьями Конституции Российской Федерации:
– обязанность каждого соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (ч. 2 ст. 15);
– забота о детях, их воспитание – обязанность родителей (ч. 3 ст. 38);
– трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о
нетрудоспособных родителях (ч. 3 ст. 38);
– обязанность общего основного образования (ч. 4 ст. 43), правда
не понятно почему в отступление от ч. 2 этой статьи это возложено на
родителей и законных представителей, а не на государство;
– обеспечение родителями и лицами, их заменяющими получение
детьми основного общего образования (ч. 4 ст. 43);
– обязанность заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ч. 3 ст. 44);
53
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
– обязанность платить законно установленные налоги и сборы
(ст. 57). Данная обязанность, особенно растущие как грибы виды налогов и сборов, вызывают у граждан ощущение, что скоро придется
платить за воздух и передвижение по улицам и переулкам;
– обязанность сохранять природу и окружающую среду, бережно
относится к природным богатствам (ст. 58). Действительность же
свидетельствует о том, что природные богатства уже отданы и закреплены за очень «умелыми» и «достойными» их лицами;
– защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина
Российской Федерации (ч. 1 ст. 59);
– обязанность нести военную службу согласно федеральных законов (ч. 2 ст. 59).
К числу конституционных обязанностей следует отнести и обязанности содержащиеся и представленные в ч. 3 ст. 17 Конституции
Российской Федерации, гласящей о том, что «Осуществление прав и
свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы
других лиц». Из чего следует, что количество конституционных прав
и свобод соответствует аналогичному числу обязанностей.
Остается под вопросом ситуация сложившаяся в последнее время
относительно содержания части 4 ст. 15 Конституции Российской
Федерации, в которой черным по белому утверждается: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные
договоры Российской Федерации являются составной частью ее
правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то
применяются правила международного договора». Настоящая часть 15
статьи Конституции Российской Федерации обязывает в первую очередь исполнять предписания международных договоров, а такими
являются все ратифицированные, т. е. признанные обязательными
к исполнению.
Указанные общепризнанные принципы и нормы международного
права являются частью правовой базы, основы конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации, причем как это следует из части 4 ст. 15 Конституции важнейшей части, обязательной
к учету, исполнению в первую очередь.
Вопрос о содержании ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации возник не на пустом месте, а в силу того, что в 2015 г. Конституционный суд Российской Федерации наделен дополнительными полномочиями, в части касающейся определения, какие Постановления
Европейского Суда по правам человека исполнять, а какие нет, в то
время как более 40% обращений направляемых в указанный международный суд поступает от граждан Российской Федерации.
54
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Итак, осуществленный сравнительно-правовой анализ содержания главы 2 (второй) Конституция Российской Федерации, иных
правовых актов, имеющих отношение к конституционно-правовому
статусу граждан Российской Федерации и источниковедческой базы,
национального и международного уровня, в которой исследованы
сущность и особенности составных частей, элементов исследуемого
статуса позволяют сделать следующие выводы:
– конституционно-правовой статус граждан Российской Федерации включает в себя следующие составные части, элементы: а) права,
б) свободы, в) законные интересы; г) обязанности, д) ответственность и формируется, функционирует на основе принципов;
– в число принципов конституционно-правового статуса граждан Российской Федерации входят принципы закрепленные ст. 2, 6,
15, 17–19, 45, 46, 48, 49, 51–56 Конституции Российской Федерации, а
также принципы законности и юридической ответственности;
– права и свободы, входящие в состав конституционно-правового
статуса подразделяются на а) личные, б) политические, в) экономические, г) социально-культурные;
– конституционные обязанности представлены в ст. 15, 17, 38, 43,
44, 57–59 Конституции Российской Федерации;
– законные интересы – составная часть конституционно-правового статуса представляют собой осознанные потребности человека,
гражданина, личности, отраженные или опосредованные в правах и
свободах, предопределяя их правовое регулирование.
1 См.: Глущенко П. П. Конституционные права и свободы граждан России: современные проблемы социально-правовой защиты. СПб.: СПб Академия МВД
РФ, 1997.
2 Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России. М., 1997; Бондарь Н.
С. Права человека и местное самоуправление РФ. Ростов н/Д, 1998.
3 Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. С. А. Комарова. СПб.: Юрид. ин-т, 2008.
4 Там же. С. 183.
5 Смоленский М. Б., Мархгибле М. В., Тонков Е. Е. Конституционное право Российской Федерации. 2-е изд. Ростов н/Д: Феникс, 2009. С. 191–199.
6 Боер В. М., Глущенко П. П., Сербин М. В. Правозащитная деятельность: современная теория и практика защиты прав, свобод и законных интересов
граждан: УМП. М.: Юрист, 2014. С. 32–34.
7 Конституционное право России: учеб. / отв. ред. А. Н. Кокотов, М. И. Кукушкин. 3-е изд. М.: Норма, 2008. С. 142–143.
8 Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: учеб. для вузов. 3-е изд. М.: Норма, 2001. С. 162–165.
9 Подробнее см.: Шурухнов Н. Г., Мечников В. В. Конституционное право Российской Федерации. 2-е изд. М.: Эксмо, 2010. С. 68; Конституционное право России: учеб. М.: Норма, 2008. С. 144.
10 Шурухнов Н. Г., Мечников В. В. Указ. соч. С. 67–68; Смоленский М. Б., Мархгибле М. В., Тонков Е. В. Конституционное право Российской Федерации. 2-е изд.
Ростов н/Дону, 2009. С. 213–214.
55
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
11 Шурухнов Н. Г., Мечников В. В. Указ. соч. С. 68; Конституционное право России: учеб. М.: Норма, 2008. С. 159; Глущенко П. П. Конституционное право России. 2-е изд. СПб.: Питер. 2012. С. 157, 159.
12 Глущенко П. П. Указ. соч. С. 145; Подробнее см.: Принципы Российского
права: Общетеоретический и отраслевой аспекты / под ред. Н. И. Матузова, А. В.
Малько. Саратов, 2010.
13 Шурухнов Н. Г., Мечников В. В. Указ. соч. С. 68.
14 Конституционное право России: учеб. / под общ. ред. А. Н. Кокотова, М. И.
Кукушкина. М.: Норма, 2008. С. 159–162.
15 Подробнее см.: Боер А. А. Правовая политика в механизме формирования
полномочий органов государственной власти по обеспечению реализации и
защиты прав и свобод граждан в зоне чрезвычайного положения // Научная
сессия ГУАП. Часть III. С. 265–271; Боер А. А., Красняков С. Н. Полномочия органов государственной власти – субъектов чрезвычайных правоотношений по
обеспечению реализации и защиты прав, свобод и законных интересов граждан // Закон. Право. Государство. 2015. № 2 (6). С. 105–115.
16 Подробнее см.: Антохина Ю. А., Боер В. М., Глущенко П. П. Правозащитная
деятельность: теория и практика защиты прав, свобод и законных интересов
человека и гражданина. СПб.: ГУАП, 2016. С. 45–46; Боер В. М., Глущенко П. П. Теория и практика организации и осуществления правозащитной деятельности:
монография. СПб.: ГУАП, 2015. С. 10–11.
17 Юридическая ответственность юридических лиц и граждан / П. П. Глущенко, Т. М. Варюшенкова. СПб.: СПбУУиЭ, 2013.
56
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ЛУГОВОЙ Алексей Валерьевич
советник Президента Международного Объединения частных детективов (IAPD),
аспирант ГУАП
АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ
Аннотация: В статье отображены примеры административного регулирования
антикоррупционной деятельности стран Европы, Азии и Америки.
Ключевые слова: Коррупция, коррупционная деятельность, антикоррупционная деятельность, общественные отношения.
Annotation: The paper displays examples of administrative regulation of anticorruption efforts of the countries of Europe, Asia and America.
Keywords: Corruption, corruption, anti-corruption activities, public relations.
Исследователи феномена коррупции во всем мире так и не пришли
к единому мнению относительно определения «коррупции» в целом.
Так, до настоящего времени, не существует единого определения феномена «коррупции». Поэтому при постановке конкретного научного
вопроса, выбирается такое понятие определения коррупции, которое
в большей степени подходит для целей исследования.
Конкретизировать понятие «коррупции» поможет нам перевод с латинского самого слова «corruptio». Где cor – переводится как
сердце, душа, дух, рассудок, а ruptio – порча, разрушение, развращение. Если проанализировать вышеизложенное, то коррупцией следует называть совокупность общественно опасных деяний, регулируемых многообразными отраслями права общественных отношений в государстве.
В настоящее время борьба с коррупцией стала приоритетным направлением в деятельности всех ветвей государственной власти
стран мира. Последние политические события, происходящие в мире,
доказывают мировому сообществу, что борьба с коррупцией должна
иметь первостепенное значение.
Одним из множества признаков определений понятия коррупции,
является возникновение господствующей власти немногих. Этот
признак явно проявляется в разрушении правового регулирования
всех общественных отношений любого государства, а в дальнейшем
к невозможности регулирования международных общественных отношений. Примером этому является несанкционированные с ООН
политические и военные мероприятия, проводимые на территории
суверенных стран Азии, Евразии, Африки, такими крупнейшими
57
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
странами как США, Англия, Германия. Таким образом, коррупционные явления негативно влияют на международно-правовой климат,
что приводит к самому страшному – человеческим жертвам. В связи
с международной общественной опасностью исследуемой нами проблемы, зарубежные страны проводят активную борьбу с коррупционными проявлениями. Международный опыт противодействия
коррупции и теневой экономики включает совокупность транснациональных и национальных моделей такого противодействия и практику их реализации [1].
В Нидерландах, где уровень коррупции является одним из самых
низких в мире, система борьбы с ней включает следующие меры:
– постоянная отчетность и гласность в вопросах обнаружения
коррупции, обсуждения последствий коррупционных действий и наказание за них. Ежегодно министр внутренних дел представляет доклад парламенту об обнаруженных фактах коррупции и принятых
мерах по наказанию виновных лиц:
– создание системы прав и обязанностей должностных лиц с указанием их ответственности за нарушение должностной этики;
– основной мерой наказания за коррупционные действия является запрещение работать в государственных организациях и потеря
всех социальных льгот;
– создание внутренних служб безопасности в каждой организации;
– организация системы подбора лиц на должности, опасные
с точки зрения коррупции;
– все материалы, связанные с коррупционными действиями, если
они не затрагивают систему национальной безопасности, в обязательном порядке обнародуются;
– создана специальная система обучения чиновников, разъясняющая вред коррупции;
– создана система государственной безопасности по борьбе с коррупцией, обладающая значительными полномочиями по выявлению
случаев коррупции;
– чиновники всех уровней обязаны регистрировать известные им
случаи коррупции, эта информация по соответствующим каналам передаются в министерства внутренних дел, безопасности и юстиции;
– укрепление значительной функции в борьбе с коррупцией подразделений средств массовой информации, с проведением квалифицированных журналистских расследований.
В Германии независимо от конкретных функций госслужащим
вменено в обязанность, исполнять свои задачи беспристрастно и
справедливо на благо всего общества. Госслужащий несет полную
58
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
личную ответственность за правомерность своих действий по исполнению служебных обязанностей.
Госслужащий по истечению срока службы должен держать в тайне
сведения и факты, ставшие ему известными в процессе деятельности. Без разрешения госслужащий не имеет права давать показания
или делать заявления по таким фактам в суде. Запрещено также госслужащим не только заниматься предпринимательской деятельностью, но и участвовать в деятельности правления, наблюдательного
совета предприятия. Если по прекращении служебных правоотношений госслужащий занимается работой, которая связана с его служебной деятельностью в последние 5 лет перед окончанием службы [2].
Антикоррупционное законодательство США носит в настоящее
время системный характер. Оно состоит из правовых актов, регламентирующих лоббистскую, банковскую, биржевую и иные виды деятельности. Борьба с коррупцией отличается тем, что в США фактически нет иммунитетов для должностных лиц, а значительным приоритетом является профилактика коррупционных проявлений. Профилактика основывается на внедрении административной морали,
представляющей собой этические и дисциплинарные нормы.
В США госслужащие не должны участвовать в финансовых операциях, при проведении которых предполагается использование закрытой правительственной информации или использовать такого
рода информацию в личных целях. От чиновников требует закон предоставлять список всех его личных кредитов, кредиторов его жены,
детей, и других членов семьи. О наличии у всех вышеперечисленных
лиц недвижимой собственности. В США также действует Кодекс этического поведения Сената Конгресса (впервые принят в 1958 году
в виде резолюции Конгресса) [3] и Кодекс этического поведения членов Палаты Представителей Конгресса США 1977 года. Действие данных актов распространяется как на членов Конгресса, так и на работников аппарата. Интересен порядок декларирования финансового
состояния для кандидатов баллотирующихся в Сенат – в течение 30
дней с момента выдвижения кандидатуры [1].
В Канаде в 1985 году принят Ценностный этический кодекс госслужащего, в котором прописаны правила поведения всех категорий
чиновников. В первой части кодекса сформулированы общие правила поведения госслужащего. Вторая часть содержит конкретные
требования, предъявляемые к повседневной деятельности чиновников. Так согласно правилам госслужащий обязан отказываться от подарков и иных материальных выгод в любой форме. В случаях, когда
невозможно уклониться от несанкционированных подарков, о них
следует доложить уполномоченному лицу своего ведомства. Третья
59
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
часть кодекса содержит требования к поведению госслужащего после оставления им государственного поста, что предотвращает использование государственной информации в личных целях. В течение года после оставления поста, госслужащему запрещено трудоустраиваться в организации, дела которых он вел от имени государственного ведомства. Также их консультировать в рамках коммерческих интересов. В Канаде Парламентарии официально сохраняют
право владеть и распоряжаться ценными бумагами, занимать посты
в корпорациях, но данное разрешение обставлено целым рядом регламентирующих условий. Все депутаты обязаны ежегодно сообщать
в письменном виде подробные данные о компаниях, в которых они
являются директорами, а также о корпорациях и фондах которыми
они владеют.
Для членов правительства действуют более жесткие правила, все
лица, назначаемые в его состав, должны немедленно выйти из директоратов корпораций. Таким образом, в Канаде запрещено слияние правительства и бизнеса. Ряд правовых норм, направленных на
предупреждение коррупции и на ограничение свободы парламентариев в отношении с деловыми кругами и другими группами давления, содержатся в «Акте о выборах». Им установлены предельно допустимые нормы расходов кандидатов на организацию выборного
процесса. Актом установлено, что кандидатам разрешается использовать не более 1 доллара на каждого из первых 15 тыс. избирателей
округа, по 50 центов – на каждого из 10 тыс. последующих и по 25
центов – на каждого избирателя сверх указанного количества. Нарушение вышеуказанных правил лишают кандидата права на государственные выплаты и дальнейшее баллотирование в Парламент [2].
В Китае, основой механизма борьбы с коррупцией, является Центральная комиссия Коммунистической партии Китая по проверке
дисциплины, основана с декабря 1978 года. В 2007 году было создано
Государственное управление по предупреждению коррупции, утверждена должность министр по контролю коррупции. В задачу ведомства входит изучение причин возникновения коррупции, анализ
методов ее уничтожения, контроль над использованием чиновниками властных полномочий, изучение действующего законодательства с целью исключения способов обхода законов (так называемых
дырок в законе), позволяющих чиновникам уходить от ответственности за правонарушения. Создание вышеуказанного ведомства
имеет большое значение для борьбы с коррупцией в Китае, так как
она приобретает самые разнообразные формы. Госсовет КНР распространил циркуляр запрещающий чиновникам получать биржевые
акции в качестве подарков, отмывать взятки через азартные игры.
60
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Одним из эффективных способов борьбы с коррупцией является ротация кадров во всех органах власти Китая.
В Японии законодательством установлены строгие ограничения
финансирования избирательных компаний, партий и иных политических организаций. Введен жестко регламентированный порядок
осуществления пожертвований в пользу кандидатов на выборах,
политических фондов, определен порядок отчетности по поступающим к ним и расходуемым ими средствам. Определена ответственность лиц как получающих пожертвования, так и представляющих,
посредников между ними.
Южная Корея является примером «культуры прозрачности».
Здесь с 1999 года действует программа «OPEN» – онлайновая система
контроля за рассмотрением заявлений граждан чиновниками государственной администрации. Эталонным назвали в мировом сообществе и новый закон Южной Кореи «О борьбе с коррупцией» от
01.01.2002 года, согласно которому право начинать расследование о
коррупции предоставлено фактически любому совершеннолетнему
гражданину страны. Главное ведомство по борьбе с коррупцией – комитет по аудиту и инспекции обязано начать расследование обвинений по любому заявлению граждан.
Для борьбы с коррупцией в Финляндии, гражданам, с 1999 года
предоставляется право на доступ к разработке законодательных
актов и нормативных документов. Финские чиновники обязаны вести реестр готовящихся документов, которые публикуются в едином формате в интернете. Открытость ведомственных систем, прозрачность происходящих внутри ведомств операций и надлежащий
гражданский контроль сильно снижают потенциал коррупционных
действий. В результате этого, Финляндия, в последнее десятилетия
входит в группу стран, имеющих самый низкий уровень коррупции.
На основании проведенных исследований доказано, что в мире не
существует государств, не пораженных коррупцией. Только формы
проявления коррупционных деяний в разных странах имеют индивидуальный характер. К огромному огорчению, уровень экономической развитости стран, не влияет на искоренение общемировой проблемы коррупционного поведения в системе общественных отношений в странах мира. Некоторые исследователи придают проблеме
коррупции статус моделей, подразделяя ее как систематическая,
спонтанная или случайная. Но важно понимать, что все административно-правовое регулирование антикоррупционных процессов направлено на искоренение этого общемирового зла.
В законодательствах всех стран мира дано общегосударственное понятие самого явления «коррупция». И от четкого понимания
61
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
общих характеристик проблемы, зависит успех ее искоренения. Так
общественное осознание проблемы коррупции не должно ограничиваться восприятием понятий: «дачей и получением взятки, незаконного вознаграждения или злоупотребление служебным положением». Расширяя определение коррупционного поведения в системе
общественных отношений государства, дает нам возможность полноценно бороться с коррупцией.
Главным признаком коррупции, по мнению исследователей многих стран мира, является доминирование власти немногих (олигархии). Так и в мировом масштабе, нарушение норм международного
права руководством отдельных развитых стран, приводит к развязыванию кровопролитных войн, геноциду мирного населения, общемировой экономической дестабилизации. Примером этому является
политика США, Великобритании, Франции в отношении Ливии, Сирии, Украины и других стран. Политика так называемых «двойных
стандартов», доказала адекватно мыслящему мировому сообществу,
что нормы Международного права реально не работают. По мнению
некоторых общественных деятелей, список некоторых служащих, занимающихся международно-правовой деятельностью, попал в список «ненужных мировых профессий».
На основании изложенного в статье материала, возникает острая
необходимость в разработке новых норм, направленных на пресечение разрушающей (коррупционной) политики всех субъектов международно-правовых отношений.
Источники:
1. Сулакшин С. С., Максимов С. В. Базовые модели противодействия коррупции и теневой экономики, зарубежный и международный опыт: монография. Т.
1. М.: Научный эксперт, 2008.
2. Овчинский В. С., Эминова В. Е. Яблокова Н. П. Основы борьбы с организованной преступностью: монография. М., 1996.
3. Соломатин А. Ю. Борьба с коррупцией в США в 20 веке и государственная
модернизация. 3-е изд. М.: Правоведение, 2001.
62
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ПРОКОФЬЕВ Виктор Федорович
декан юридического факультета Новгородского государственного университета
им. Ярослава Мудрого, кандидат юридических наук профессор,
Заслуженный юрист РФ
АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО –
ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО РАЗРЕШЕНИЯ ЖАЛОБ
И СПОРОВ
Аннотация: Статья посвящена показу сущности, содержания и назначения института административного производства, активно используемого в процессе разрешения жалоб и споров. В ней представлены требования 33 ст. Конституции РФ,
Федерального закона № 59-83, КоАП РФ, ГПК РФ и общепризнанных принципов и
норм международного права.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, общепризнанные
принципы и нормы международного права, федеральные законы Российской Федерации, административное производство, жалобы, споры, полномочия органов
государственной власти, юридическая ответственность.
Annotation: The article deals with the essence of the show, the content and
purpose of the Institute administrative proceedings, actively used in the process of
resolving complaints and disputes. It presents the requirements of Article 33 . RF
Constitution, federal law № 59-83, the Administrative Code, Civil Procedural Code of
the Russian Federation and the generally recognized principles and norms of
international law.
Keywords: Russian Federation Constitution, generally recognized principles and
norms of international law, the federal laws of the Russian Federation, administrative
proceedings, complaints, disputes, powers of public authorities, legal liability.
Производство по жалобам, поступившим в органы исполнительной власти (в целом, органов публичного управления) на решения
этих органов и действий их должностных лиц, урегулировано федеральным и региональным законодательством. Как известно, право
на обращение граждан в органы публичной власти является конституционным правом, основанным, прежде всего, на ст. 33 Конституции Российской Федерации. Согласно норме, указанной в ст. 33,
граждане Российской Федерации имеют право обратиться лично или
через своего законного представителя, а также направить индивидуальное либо коллективное обращение в государственные органы,
органы местного самоуправления и должностным лицам.
Порядок обращения граждан в органы публичной власти основан
на Федеральном законе РФ от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», а также на
и иных федеральных законах, таких, как закон РФ от 27 апреля 1993
г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и
63
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
свободы граждан», Федеральный закон РФ от 27 июля 2010 г. № 210ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», КоАП РФ об административных правонарушениях,
ГПК РФ, АПК РФ, НК РФ (глава 19 и 20, где базовой является ст. 137
предоставляющая каждому налогоплательщику или налоговому
агенту право обжаловать акты налоговых органов, действия или бездействия их должностных лиц) и другие.
Важное место в регулировании данной сферы деятельности занимают обязательные для реализации всеми государственными служащими норм, содержащихся в ряде ведомственных НПА – приказах,
распоряжениях, инструкциях и положениях. К примеру, Типовой регламент внутренней организации федеральных органов исполнительной власти, утвержденный Постановлением Правительства РФ
от 15.10.2007 № 675 содержит раздел XII, который регламентирует
Порядок работы с обращениями граждан и организаций, прием граждан; приказ Минфина России от 23 марта 2005 г. № 45н «Об утверждении Регламента Минфина России» в разделе 11 закрепляет порядок работы с обращениями граждан; приказом Минфина России от
10 июня 2010 г. № 57н утвержден Административный регламент Министерства финансов Российской Федерации по исполнению государственной функции «Организация приема граждан, обеспечение
своевременного и полного рассмотрения устных и письменных обращений граждан, принятие по ним решений и направление ответов
в установленный законодательством Российской Федерации срок»;
приказом ФНС России от 15.02.2007 г. № САЭ-3-18/62 утвержден Регламент Федеральной налоговой службы, в 10 разделе которого подробно и обстоятельно раскрыт порядок работы с обращениями граждан.
Административное производство по жалобам входит в административно-юрисдикционную деятельность всех органов исполнительной власти, хотя эти производства имеют свою специфику по
предмету жалоб; органам и должностным лицам их рассматривающим; по процедурам рассмотрения и разрешения жалоб; по ведомственным нормативно-правовым актам регламентирующих порядок
их рассмотрения и т. д.
По сути, административная жалоба – это вид обращения субъектов права в органы публичной власти по поводу нарушения их прав,
установленных законом. Общее понятие обращения, в том числе жалобы, процедуру регистрации, проверки, рассмотрения, ответа дано
в Федеральном законе «О порядке рассмотрения обращения граждан». В данном законе дается определение жалобы как разновидность обращения: «жалоба – просьба гражданина о восстановлении
64
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
или защите его нарушенных прав, свобод или законных интересов
либо прав, свобод или законных интересов других лиц». В самом законодательном определении, на наш взгляд, содержится некая подчиненность, зависимость, «прошение» тому органу, кому адресована
жалоба. Да и само слово «жалоба» не совсем соответствует реалиям
современного демократического государства. Более корректное раскрытие понятия «жалоба» применительно к оказанию публичных
услуг содержится в ст. 2 Федерального закона РФ от 27.07.2010 г. №
210-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»: «жалоба – требование заявителя или его законного представителя о восстановлении или защите
нарушенных прав или законных интересов заявителя органом, предоставляющим государственную услугу…». При этом в гражданском
и предпринимательском праве применяется, на наш взгляд, более
уместный термин «претензия (жалоба)».
Для уяснения юридических свойств и порядка разрешения все
жалобы граждан в государственные органы, можно поделить на два
типа: административные, которые рассматриваются во внесудебном
(в административном) порядке; и судебные, рассматриваемые судами
в порядке уголовного, гражданского, арбитражного, административного, конституционного судопроизводства (на основе норм УПК РФ,
ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ, ФКЗ РФ «О Конституционном суде Российской Федерации»). Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что административная жалоба является подинститутом административной
юрисдикции и рассматривается органом исполнительной власти (в
целом, органом публичного управления). Соответственно, в производстве по административной жалобе участвуют, как правило, две
стороны: лицо, инициирующее производство – подавшее жалобу и
лицо, рассматривающее и принимающее по делу о жалобе соответствующее решение (в лице представителя органа исполнительной
власти). Существенным отличием судебного иска (жалобы-заявления, поданного в суд) является количество участников производства,
обязательным выступает судья, разрешающий конкретное дело.
Административная и судебная жалоба отличаются друг от друга
не только адресатом, количеством участников, но и порядком их рассмотрения. Все жалобы, за исключением тех, которые рассматриваются в порядке осуществления правосудия, относятся к административным.
А. М. Ведерников обращает внимание на то, что административная жалоба, как вид обращения, представляет собой многоаспектное
правовое явление, имеющее определенную значимость в механизме
защиты прав и свобод [1, с. 231]. Право на обращение, в том числе и на
65
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
административную жалобу можно рассматривать с различных сторон, например, как: составляющую правового статуса личности, элемент института прав и свобод человека и гражданина, правоотношение, юридический факт, на основе которого возникает, развивается и
прекращается правоотношение обжалования [2, с. 69].
Спецификой производства является то, что бремя доказывания
правомерности обжалуемых требований или претензий, как правило, возлагается на властного субъекта, тем самым, предполагается, что лицо подавшее жалобу изначально право, то есть основано
на принципе презумпции виновности обжалуемого субъекта. Административно-юрисдикционную деятельность по рассмотрению жалоб органы исполнительной власти проводят наряду с осуществлением своей позитивной административной деятельности.
Административные жалобы классифицируют по различным основаниям: по содержанию (налоговые, таможенные, социальные, природоохранные и др.); по лицам, обратившимся с жалобой (индивидуальные, коллективные); по порядку направления (первичные, дубликатные, повторные); по порядку рассмотрения (административные,
судебные); по форме; срокам; приемлемости и т. д.
В зависимости от содержания жалобы подразделяются:
– на акты ненормативного характера, неправомерное действие
или бездействие органов публичной власти – вышестоящим органом;
– на действия или бездействие должностных лиц органа исполнительных власти – вышестоящим должностным лицом данного или
вышестоящего органа;
– на действия или бездействие должностных лиц органа исполнительной власти путем издания акта ненормативного характера – вышестоящим органом исполнительной власти.
Для некоторых сфер государственного управления установлен
досудебный порядок обжалования. Так, с 1 января 2009 года нормой
п. 5 ст. 101.2 НК РФ введен досудебный порядок обжалования, т. е.
обязательное соблюдение процедуры досудебного обжалования, при
этом, норма п. 3 указанной статьи устанавливает порядок приостановления действия актов налоговых органов, действий их должностных лиц, как при обжаловании в суд, так и при обжаловании их в вышестоящий налоговый орган.
По общим правилам граждане могут обжаловать действия (бездействие) и решения должностных лиц органов публичной власти,
осуществляемые (принимаемые) в ходе исполнения государственной
функции, как в административном порядке – вышестоящему должностному лицу, так и в судебном порядке, в установленный законодательством срок. При этом административное обжалование может
66
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
происходить наряду с судебным обжалованием, предшествовать подаче жалобы в суд, либо судебное обжалование следует непосредственно за административным.
Дела по обжалованию нормативных и ненормативных актов органов публичной власти, а также действия или бездействия их должностных лиц организациями и индивидуальными предпринимателями подведомственны арбитражным судам, а физическими лицами,
не являющимися индивидуальными предпринимателями – судам
общей юрисдикции. В то же время органами публичной власти могут
быть предъявляться различные требования (претензии) облеченные в исковую форму к гражданину или юридическому лицу.
В установленных специальными нормами случаях жалобы, направляемые в суд, процедуры их подачи и рассмотрения отличаются
некоторым своеобразием. Специальные жалобы в арбитражные суды
согласно АПК РФ подаются, если федеральным законом установлен
для определенной категории дел досудебный (претензионный) порядок урегулирования споров. В таких случаях суд может принять дело
к производству, если соблюдена процедура досудебного рассмотрения разногласий.
В арбитражных судах специально образуются коллегии по рассмотрению споров, вытекающих из административно-правовых отношений. Они рассматривают жалобы граждан, имеющих статус индивидуального предпринимателя, и организаций на действия субъектов власти. Рассмотрение жалоб граждан на акты должностных
лиц и органов исполнительной власти в судебном порядке относится
к институту административной юстиции. Нарушение порядка рассмотрения административных жалоб граждан влечет за собой дисциплинарную ответственность должностных лиц.
1 См.: Ведерников Л. М. Юридические гарантии защиты права на жалобу
в административном порядке//Административная юрисдикция: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. / под ред. М.А. Лапиной. М., 2012. С. 231.
2 См.: Козлов Ю. М. Административное право. М.: ЮристЪ, 1999. С. 69.
67
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
КУЗНЕЦОВ Эдуард Вениаминович
заведующий кафедрой теории права и государства, доктор юридических наук,
профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации,
президент Российской Ассоциации философии права (Санкт-Петербург);
ЛАПИНА Мария Александровна
заведующая кафедрой «Административное и информационное право»
Финансового университета при Правительстве РФ
доктор юридических наук, профессор
ИНСТИТУТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА
В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ
Аннотация: Статья посвящена показу сущности, содержания и назначения исполнительного производства и его места и роли в полномочиях Федеральной службы судебных приставов.
Ключевые слова: Исполнительное производство, Федеральная служба судебных приставов, административная юрисдикция, КоАП РФ, административное законодательство, общепризнанные принципы и нормы международного права,
юридическая ответственность.
Annotation: The article deals with the essence of the show, the content and
purpose of the executive production and its place and role in the powers of the Federal
Bailiff Service.
Keywords: Enforcement, the Federal Bailiff Service, the administrative jurisdiction
of the Administrative Code, administrative law, generally recognized principles and
norms of international law, legal liability.
В число административно-юрисдикционных производств входит
и исполнительное производство, представляющее собой деятельность по принудительному исполнению актов с применением мер государственного принуждения1.
Признаки исполнительного производства:
1) данный вид производства охватывает правоприменительную
деятельность юрисдикционного (правоохранительного) характера;
2) содержательная сторона исполнительного производства выражена в деятельности по исполнению актов с применением мер принуждения;
3) имеет свою правовую базу;
4) производство, в основном, направлено на осуществление охранительной функции, которая реализуется через применение принудительных мер;
5) осуществляется в административно-процессуальной форме;
6) осуществляется органами публичной власти.
При этом единственным уполномоченным органом государственной исполнительной власти, осуществляющим принудительное ис68
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
полнение судебного решения, является Федеральная служба судебных приставов (ФССП России). Служба обеспечивает правильное и
своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и
должностных лиц, а также в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, – исполнение иных документов
в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов
граждан и организаций2.
Задачами исполнительного производства являются правильное
и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов
и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях
защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и
организаций.
В сравнении с другими административно-юрисдикционными производствами, исполнительное производство имеет свои особенности:
– во-первых, правовое регулирование отношений исполнительного производства осуществляется с помощью норм ГК РФ (ст. 428–
446), АПК РФ (ст. 318–332), ФЗ РФ (от 21.07.1997 г. «О судебных приставах», от 02.10.2007 г. «Об исполнительном производстве», иных
нормативных правовых актов);
– во-вторых, специфика исполнительного производства заключается в сфере совместного действия судебных процессуальных и административно-процессуальных норм названных законов: каждая
группа процессуальных норм, содержащаяся в вышеуказанных кодексах, регулирует «свои» стороны этой юридической процедуры;
– в-третьих, исполнительное производство связано с необходимостью реализации только судебных решений;
– в-четвертых, реализация судебных решений осуществляют специально подготовленными государственными служащими – судебными приставами-исполнителями, являющихся должностными лицами территориальных подразделений ФССП России.
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях дополнен новым составом правонарушения, предусматривающим ответственность за незаконное использование слов «судебный пристав», «пристав» и образованных на их основе словосочетаний (ст. 17.8.1). Составление протоколов и рассмотрение дел по
данному составу административного правонарушения возложено на
должностных лиц ФССП России.
В перечень должностных лиц и организаций, в наименованиях
которых разрешается использование указанных слов и словосочетаний, включены Федеральная служба судебных приставов, ее структурные подразделения и должностные лица, учреждения, обеспечи-
69
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
вающие ее деятельность, а также профессиональные союзы судебных приставов, их структурные подразделения и должностные лица.
Изменения, внесенные в КоАП РФ, позволили разрешить проблему неправомерного использования коллекторскими агентствами
в своих наименованиях слов «судебный пристав» и «пристав». Основными мерами принудительного исполнения в Российской Федерации
согласно действующему законодательству являются:
1) обращение взыскания на имущество должника – юридического
лица;
2) взыскание по исполнительным документам с физических лиц;
3) обращение взыскания на ценные бумаги;
4) взыскание с предприятий и организаций задолженности по
оплате труда;
5) особенности исполнения судебных актов других органов по
возмещению ущерба, причиненного органами государственной власти и органами местного самоуправления;
6) исполнение решений иностранных судов и арбитражей в России;
7) исполнение российских судебных решений за границей;
8) исполнение международных договоров с участием России по
вопросам исполнительного производства;
9) исполнение решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территории государств – участников СНГ.
В настоящее время исполнительное производство России переживает эпоху перемен. В целях совершенствования порядка исполнения
судебных актов, актов иных органов и должностных лиц, закрепления за ФССП России новых функций в истекшем году были внесены
значительные изменения в Федеральные законы РФ от 02.10.2007 г.
№ 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), от 21.07.1997 г. № 118-ФЗ «О судебных
приставах», а также в иные законодательные акты Российской Федерации, затрагивающие деятельность ФССП.
Федеральным законом РФ от 06.12.2011 г. № 410-ФЗ «О внесении
изменений в Федеральный закон «О судебных приставах» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» на ФССП возложена ранее осуществлявшаяся органами внутренних дел функция
по исполнению постановлений суда о принудительном выдворении
иностранных граждан, а также лиц без гражданства за пределы Российской Федерации.
Теперь исполнение постановлений о принудительном выдворении
осуществляется непосредственно судебными приставами-исполнителями. На судебного пристава по обеспечению установленного по70
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
рядка деятельности судов возложена функция по препровождению
на основании решения суда выдворяемых лиц в специальные учреждения, создаваемые органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации, а также их препровождению до пункта пропуска
через государственную границу Российской Федерации.
Анализируя современное законодательство об исполнительном
производстве как разновидности административно-юрисдикционного производства следует обратить внимание на то, что оно не
всегда носит самостоятельный характер. Так, исполнение постановлений по делам об административных правонарушений согласно
КоАП РФ представляет собой завершающую стадию производства по
делам об административных правонарушениях.
В исполнительном производстве решается вопрос о быстром и эффективном исполнении предписаний, закрепленных во вступившем
в законную силу правоприменительном акте. Всех участников исполнительного производства принято классифицировать на определенные группы3.
В основу классификации субъектов права может быть положен
различный критерий. Но применительно к субъектам исполнительного производства целесообразно их классифицировать в зависимости от отношения к исполнительному производству и той процессуальной роли, которая законом признается за ними на три группы:
– лица принудительного исполнения;
– лица, участвующие в исполнении;
– лица, содействующие исполнению4.
К лицам принудительного исполнения относятся: ФССП РФ, суды,
прокуратура, некоторые государственные органы и органы местного самоуправления. Главным отличительным признаком указанных субъектов выступает властный характер их деятельности, благодаря чему и становится возможным принудительное исполнение
судебных актов, актов других органов и должностных лиц. Кроме
перечисленных субъектов, к этому виду относятся банки, иные кредитные организации, а также организации и иные лица, выплачивающие должнику периодические платежи; эмитенты, держатели реестра или депозитарии. Специфика их правового статуса заключается
также в том, что, несмотря на отсутствие у них собственно властных
полномочий, они принимают активное участие в принудительном
исполнении вследствие наделения их со стороны государства особыми полномочиями в сфере исполнительного производства (наложение взыскания на денежные средства, находящиеся у них на счетах; удержание выплачивающихся должнику-гражданину периодических платежей).
71
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
К лицам, участвующим в исполнении относятся стороны исполнительного производства – взыскатель и должник. Взыскателем и
должником могут быть гражданин и организация, а также объединение граждан, не являющееся юридическим лицом. К указанному
объединению применяются нормы закона об исполнительном производстве, определяющие участие организаций в исполнительном
производстве, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.
В определенных законодательством случаях взыскателем и должником могут быть Российская Федерация, субъекты Федерации и муниципальные образования. Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования выступают в правоотношениях
посредством своих органов или специально назначаемых представителей.
К лицам, содействующим исполнению относятся: работники полиции; налоговые органы; организации, осуществляющие охрану (хранение), оценку и реализацию имущества должника; переводчики; понятые; специалисты. Кроме административно-юрисдикционной деятельности по исполнению актов с применением мер принуждения,
судебные приставы-исполнители осуществляют розыск должников
и их имущества. Это направление деятельности ФССП России является сегодня особенно перспективным, учитывая складывающуюся
социально-экономическую ситуацию, повышение правовой грамотности населения и попытки должников скрыть принадлежащее им
имущество для исключения возможности обращения на него взыскания.
С января 2012 года вступил в силу Федеральный закон РФ от
03.12.2011 г. № 389-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Согласно закону на ФССП
России в полном объеме возложены функции по розыску должниковграждан, розыску ребенка по исполнительному документу, содержащему требование об отобрании ребенка, а также по розыску на основании судебного акта гражданина – ответчика по гражданскому
делу. Розыск в рамках исполнительного производства может осуществляться на всей территории Российской Федерации, а в случаях,
предусмотренных международными договорами, – и на территории
иностранных государств.
Разумеется, совершенствование законодательства Российской
Федерации об исполнительном производстве при отсутствии действенных административных и уголовных средств принудительного
исполнения судебных и иных юрисдикционных актов не обеспечит
максимально эффективного результата.
72
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
В связи с этим в истекшем году при участии ФССП России подготовлен и принят ряд законодательных актов, затрагивающих административную юрисдикцию должностных лиц службы судебных
приставов: Федеральный закон РФ от 18.07.2011 г. № 225-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» и Федеральный закон РФ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 225-ФЗ).
Закон № 225-ФЗ позволяет привлекать к административной ответственности за нарушение законодательства об исполнительном
производстве военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, а также лиц, имеющих специальные или воинские звания. До
внесения в законодательство этих изменений административные
наказания по отношению к военнослужащим не применялись; они
могли быть привлечены лишь к дисциплинарной ответственности
за нарушение воинской дисциплины в соответствии с Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации (утв. Указом
Президента РФ от 10.11.2007 г. № 1495).
Закон № 225-ФЗ устанавливает также порядок привлечения к административной ответственности лиц, виновных в нарушении законодательства об исполнительном производстве, при котором исключается возможность самостоятельного назначения судебным приставом-исполнителем административного наказания путем вынесения постановления по делу об административном правонарушении.
Закон № 225-ФЗ возлагает на должностных лиц ФССП России
полномочия по осуществлению привода в суд лиц, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении. Ранее указанные полномочия были возложены на органы
внутренних дел. Данные новеллы исключают дублирование функций разных федеральных органов исполнительной власти и обеспечивают сосредоточение функции по осуществлению привода лиц,
уклоняющихся от явки в суд, в рамках одного органа – ФССП России,
осуществляющей в соответствии с действующим законодательством
приводы в суды по гражданским и уголовным делам.
Нельзя не отметить еще два важных законодательных акта, регулирующих административные правоотношения, участниками которых являются должностные лица службы судебных приставов: Федеральный закон РФ от 21.04.2011 г. № 71-ФЗ «О внесении изменений
в статьи 17.15 и 31.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 21 Федерального закона РФ «Об
исполнительном производстве» (далее – Закон № 71-ФЗ) и Федеральный закон от 18.07.2011 г. № 226-ФЗ «О внесении изменений в статьи
20.25 и 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных
73
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
правонарушениях и статью 13 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 226-ФЗ).
Законом № 71-ФЗ внесены изменения в ч. 1 ст. 31.9 КоАП РФ и в ч. 7
ст. 21 Закона об исполнительном производстве, увеличивающие срок
давности исполнения постановления о назначении административного наказания с 1 года до 2 лет. Эти изменения обусловлены требованиями правоприменительной практики: судебные приставы часто
сталкиваются с тем, что срок давности исполнения постановления
о назначении административного наказания истекает, и потому им
приходится возвращать частично исполненный или неисполненный
исполнительный документ, что, разумеется, не способствует неотвратимости наступления административной ответственности.
Закон № 226-ФЗ направлен на мотивацию лиц, привлеченных
к административной ответственности, к уплате административного
штрафа в добровольном порядке и увеличивает нижний предел административного штрафа до 1 тыс. руб. за неуплату административного штрафа. Кроме того, Законом № 226-ФЗ вносятся изменения в ч.
5 ст. 32.2 КоАП РФ и в ст. 13 Закона об исполнительном производстве,
обязывающие органы, уполномоченные рассматривать административные правонарушения, проставлять на постановлениях о наложении административного штрафа отметки о неуплате должником
штрафа и в течение трех суток направлять эти постановления судебному приставу-исполнителю на исполнение. Такой подход позволяет
исключить случаи возбуждения исполнительного производства
в отношении лиц, которые уже уплатили административный штраф,
что будет способствовать повышению эффективности системы исполнения постановлений о наложении административного штрафа.
1 См.: Глущенко П. П. Проблемы правового регулирования государственной
гражданской службы Российской Федерации и направления их преодоления,
разрешения // Административная юрисдикция: матер. Всеросс. науч.-практ.
конф. / под ред. М. А. Лапиной. М. 2012. С. 215.
2 См.: Федеральный закон РФ от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ (в действ. ред.) «Об
исполнительном производстве».
3 См.: Гуреев В. А., Гущин В. В. Исполнительное производство: учеб. для магистров. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2012. С. 71–126.
4 См.: Гущин В. В. Субъекты исполнительного производства и их классификация // Актуальные вопросы административного и информационного права:
матер. Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. Г. Ф. Ручкиной, М. А. Лапиной. М.:
Изд-во Фин. ун-та, 2013. С. 139.
74
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ЛАПИНА Мария Александровна
заведующая кафедрой «Административное и информационное право»
Финансового университета при Правительстве РФ
доктор юридических наук, профессор
ИНСТИТУТ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Аннотация: Настоящая статья посвящена показу сущности содержания и особенностей института дисциплинарного производства, используемого в деятельности органов публичной власти. В ней раскрыты стадии, показано их содержание,
проблемы и пути их разрешения.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, дисциплинарный проступок, дисциплинарная ответственность, дисциплинарное правонарушение, государственная гражданская служба, юридическая ответственность, административное право, трудовое право.
Annotation: This article is devoted to showing the essence of the content and
features of the institution of disciplinary proceedings to be used in the activities of
public authorities. It opened the stage, showing their content, problems and ways of
solving them.
Keywords: Russian Federation Constitution, disciplinary offense, disciplinary
responsibility, disciplinary offense, the civil service, legal liability, administrative law,
labor law.
Дисциплинарное производство в органах публичной власти
также относится к административно-юрисдикционным производствам, в связи с тем, что основанием его возбуждения является дисциплинарное правонарушение, совершенное государственным или
муниципальным служащим. Целью дисциплинарного производства
является привлечение лица, совершившего дисциплинарный проступок, к дисциплинарной ответственности. Дисциплинарное производство регулируется как федеральными законами, так и ведомственными нормативными актами. Дисциплинарное производство
предусматривает стадийность, где стадии, как и само производство,
могут иметь свою специфику в зависимости от вида совершенного
дисциплинарного правонарушения и вида деятельности органа публичной власти. Специфика может проявляться в видах и круге дисциплинарных взысканий, применяемых к виновному лицу, видах обстоятельств смягчающих и отягчающих ответственность и других
факторах влияющих на степень данного вида государственного принуждения.
Дисциплинарные правонарушения могут выражаться в нарушении государственным гражданским служащим органа государственной власти:
75
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
1) обязанностей, связанных с государственной гражданской
службой (общие обязанности государственных гражданских служащих закреплены в ст. 15 Федерального закона «О государственной
гражданской службе Российской Федерации»):
− служебных обязанностей, установленных законодательством
о государственной гражданской службы (например, соблюдать при
выполнении служебных обязанностей права и законные интересы
граждан, общественных объединений и организаций; соблюдать
внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти; не разглашать сведения, составляющих охраняемую законом тайну; беречь государственное имущество, в том числе
предоставленное ему для выполнения служебных обязанностей; не
допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать
установленные законом ограничения и запреты, связанные со службой, а также требования к служебному поведению; и др.);
− служебных обязанностей, конкретизируемых в служебном распорядке государственного органа;
− должностных обязанностей, определяемых должностным регламентом и служебным контрактом;
2) требований к служебному поведению государственного гражданского служащего (например, сохранение своих чести и достоинства, не принимать решений из соображений личной заинтересованности; не совершать поступки, вызывающие сомнения в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящего
ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти (налогового органа); проявлять уважение, вежливость
и тактичность по отношениям к гражданам, в пределах служебных
полномочий оказывать им содействие в реализации прав и выполнения юридических обязанностей: выполнять служебные обязанности
добросовестно на высоком профессиональном уровне и др.);
3) ограничений, связанных с прохождением государственной
гражданской службы;
4) запретов, связанных с прохождением государственной гражданской службы.
На основании Федерального закона РФ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» за совершение дисциплинарного проступка, т. е. за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него должностных обязанностей, представитель нанимателя имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:
– замечание;
– выговор;
76
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
– предупреждение о неполном должностном соответствии;
– освобождение от замещаемой должности гражданской службы;
– увольнение с гражданской службы.
Меры дисциплинарных взысканий устанавливаются законом и
не могут изменяться или дополняться органами государственного
управлениям. Законодательством предусмотрена дисциплинарная
ответственность за совершение правонарушений в сфере противодействия коррупции. Меры дисциплинарного взыскания должны
назначаться в точном соответствии с законодательством. При наложении дисциплинарных взысканий должны учитываться тяжесть
проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующая работа и поведение работника. Вина служащего в нарушении
служебной дисциплины должна быть установлена с достаточной
полнотой. Дисциплинарная ответственность госслужащего может
наступать при любой форме вины. Однако, при ее отсутствии в действиях (бездействии) служащего дисциплинарная ответственность
исключается. Строгость дисциплинарного взыскания возрастает,
когда нарушитель дисциплины неоднократно совершал проступки
или когда проступок повлек за собой существенное нарушение порядка работы.
Общие положения дисциплинарного производства включают понятия производства, цели, задачи производства, особенности производства, обстоятельства исключающие производство и др. Регулируются, как правило, административно-материальными нормами.
При определении меры дисциплинарного взыскания учитываются
как смягчающие обстоятельства, так отягчающие обстоятельства
противоправного деяния. Важными в производстве являются обстоятельства, его исключающие. Производство по делу не может быть
начато, а начатое производство подлежит прекращению при: отсутствии события и состава дисциплинарного нарушения; истечении
к моменту рассмотрения дела установленного законодательством
срока наложения дисциплинарных взысканий (оно может быть наложено не позднее двух месяцев со дня совершения правонарушения).
Дисциплинарное производство в отношении государственных
служащих как разновидность административно-юрисдикционной
деятельности публичных органов имеет свою правовую природу
и особенности. Общие положения дисциплинарного производства
в отношении гражданских государственных служащих включают:
понятие производства, цели, задачи производства, особенности производства, обстоятельства исключающие производство и др. Такое
производство регулируется, как правило, материальными и процессуальными нормами административного права.
77
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Дисциплинарное производство в отношении гражданского государственного служащего – особый вид административно-юрисдикционного производства в системе административного процесса
между указанным лицом и представителем нанимателя государственного органа, представляющий собой совокупность процессуальных правоотношений, последовательно совершаемых властными
участниками, и возникающих в результате совершения гражданским
государственным служащим дисциплинарного проступка. Результатом дисциплинарного производства является применение законодательно установленного дисциплинарного взыскания или взыскания
за совершение коррупционного правонарушения к государственному
служащему, виновному в дисциплинарном проступке или коррупционном правонарушении. Иными словами, дисциплинарное производство в отношении государственного служащего – это урегулированная правовыми нормами административно-юрисдикционная деятельность государственного органа (уполномоченных должностных
лиц) по рассмотрению дела и привлечению виновного госслужащего
к дисциплинарной ответственности за совершенный дисциплинарный проступок или коррупционное правонарушение.
Фактическим основанием для возбуждения дела о дисциплинарной ответственности является дисциплинарный проступок или коррупционное правонарушение, совершенное государственным служащим. Дисциплинарное производство имеет своей основной задачей
обеспечение правильного и объективного разрешения дела о дисциплинарном проступке в целях укрепления государственной и служебной дисциплины, охраны прав и законных интересов госслужащих, а также интересов государственных органов, в которых служат
госслужащие, иных государственных органов и организаций, а также
практически всех субъектов административного права, которые
вступают в административно-правовые отношения с госслужащими.
Кроме этого, задачами дисциплинарного производства, являются:
1. Своевременное, всестороннее, полное и объективное выяснение обстоятельств каждого дисциплинарного или коррупционного дела.
2. Разрешение их в точном соответствии с законодательством.
3. Обеспечение исполнения вынесенного по делу о дисциплинарной
ответственности постановления.
4. Выяснение причин и условий, способствующих совершению дисциплинарных и коррупционных нарушений.
5. Предупреждение дисциплинарных и коррупционных нарушений1.
К основным принципам дисциплинарного производства как разновидности административной-юрисдикционной деятельности, которые объективно отражают его свойства и раскрывают его сущ78
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ность, относятся: законность; объективность (материальная истина); гласность; оперативность и эффективность; сочетание единоначалия и коллегиальности при принятии решения; персональная
ответственность представителя нанимателя за принятое решение.
Дисциплинарное производство в отношении государственных
служащих, как и иные административно-юрисдикционные производства, состоит из определенной совокупности стадий, которые
в свою очередь включают этапы производства:
1. Возбуждение дела о дисциплинарном проступке и служебная
проверка фактов и обстоятельств его совершения.
2. Рассмотрение дела о дисциплинарном проступке и принятие решения по делу.
3. Обжалование принятого по делу решения (факультативная стадия).
4. Исполнение решения о наложении дисциплинарного взыскания
или взыскания за совершение коррупционного правонарушения.
Особенностями дисциплинарного производства, возбуждаемого
в отношении гражданских государственных служащих, являются:
1) отношения по поводу применения дисциплинарного взыскания
носят служебный характер, регулируются императивными нормами
и являются специфической разновидностью административных внутриорганизационных отношений;
2) обязательными участниками дисциплинарного производства
являются гражданский государственный служащий, привлекаемый
к дисциплинарной ответственности, представитель нанимателя (руководитель государственного органа), а также иные участники (подразделение по работе с кадрами, правовое подразделение, комиссии,
профсоюзы);
3) отличительные признаки от иных видов административноюрисдикционных производств (например, от производства по делу
об административном правонарушении):
– дисциплинарной ответственности подлежит только госслужащий, находящийся в подчинении у соответствующего руководителя;
– дисциплинарное производство носит упрощенный характер;
– в отношении виновного лица – гражданского госслужащего применяется только дисциплинарное взыскание из системы, установленной Федеральным законом РФ № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе РФ»;
– наличие дисциплинарного взыскания или взыскания за совершение коррупционного правонарушения не влечет за собой судимость, либо административное наказание;
– система дисциплинарных взысканий, применяемых к гражданским госслужащим, в значительной степени отличается от взыска-
79
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ний, назначаемых государственным служащим военной и правоохранительной службы, а также работникам по трудовому договору;
– результат дисциплинарного производства оформляется документально (как правило, приказом).
Таким образом, можно сделать вывод о том, что дисциплинарное
производство – это самостоятельный вид административно-юрисдикционного производства в системе административного процесса,
осуществляемый в рамках внутриорганизационной управленческой
деятельности органа государственной власти.
Производство по наложению дисциплинарных взысканий на госслужащих в настоящее время регламентировано многими нормативными правовыми актами, что предопределено наличием различных видов государственной службы: государственной гражданской
службы, военной службы, правоохранительной службы. На государственных служащих распространяются в соответствующих случаях
нормы трудового законодательства и правила внутреннего трудового распорядка.
Пробелами в регламентации порядка привлечения гражданского
служащего к дисциплинарной ответственности можно назвать – нечеткую урегулированность правового статуса участников, выделенных стадий дисциплинарного производства и принимаемых в их процессе юридически значимых документов, видов доказательств и пр.
Несмотря на это, необходимо заметить, что процессуальное нормирование дисциплинарного производства в сфере государственной
службы отвечает современным общественным отношениям, активно
развивается и детализируется, приобретая свойства полноценного
административно-юрисдикционого производства по рассмотрению
особой категории дел (конфликтов) в сфере государственной службы.
Среди пробелов в регламентации порядка привлечения гражданского служащего к дисциплинарной ответственности в научной
литературе отмечают, как правило, отсутствие перечня участников
дисциплинарного производства, детально определенного их правового статуса, выделенных стадий дисциплинарного производства и
принимаемых в их процессе юридически значимых документов, видов доказательств и пр.
Безусловно, каждый из участников дисциплинарного производства должен иметь свой административно-процессуальный статус.
В настоящее время процессуальные права и обязанности участников дисциплинарного производства (служебной проверки) закреплены в различных нормативных правовых актах: в Федеральном
законе РФ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», КоАП РФ и иных федеральных законах, а также в ведом80
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ственных нормативных правовых актах (регламентах, приказах,
инструкциях).
Основным участником дисциплинарного производства является
государственный гражданский служащий, совершивший дисциплинарный проступок. Кроме него, в производстве участвуют и иные
лица. К примеру, при проведении служебной проверки по факту нарушения служебной дисциплины – должностные лица подразделения органа по вопросам государственной службы и кадров, государственные служащие юридического (правового) подразделения, представители выборного профсоюзного органа. Предполагается, что их
административно-правовой статус как участников дисциплинарного производства закреплен в приказе руководителя органа, назначившим их на проведение служебной проверки по факту нарушения
дисциплины.
Составная часть механизма – особый облегченный порядок возбуждения дела о дисциплинарном производстве, проведения расследования и принятия решения. При этом дисциплинарное взыскание
не может быть применено позднее 6 месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а при расследовании (проверке) – не позднее одного года со дня его совершения. Решение о наложении взыскания оформляется приказом. Приказ подписывается руководителем
органа.
Гражданский служащий вправе обжаловать дисциплинарное
взыскание в письменной форме в комиссию государственного органа
по служебным спорам или в суд (п. 7 ст. 58 Федерального закона РФ
«О государственной гражданской службе Российской Федерации»).
Дисциплинарное взыскание, наложенное в порядке подчиненности,
может быть обжаловано ответственным работником должностному
лицу или органу, непосредственно вышестоящему в отношении того
должностного лица или органа, которым взыскание наложено.
Вышестоящий руководитель (начальник) имеет право изменить
дисциплинарное взыскание, наложенное нижестоящим руководителем (начальником), если оно не соответствует тяжести дисциплинарного проступка. При обжаловании решения необходимо: оценить законность и обоснованность принятого решения, в том числе и с точки
зрения целесообразности
Для подачи жалобы на дисциплинарное взыскание сроки не установлены, представляется, что обжалование должно состояться в течение года в любое время, так как по истечении года, срок «дисциплинарной наказанности» погашается автоматически. Подача жалобы не
приостанавливает приведение взыскания в исполнение за исключением увольнения.
81
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Для обжалования в суд установлен трехмесячный срок. Налагаемые на лицо в письменной форме дисциплинарные взыскания заносятся в материалы личного дела служащего. Представитель нанимателя вправе снять с гражданского служащего дисциплинарное взыскание и до истечения одного года со дня его применения по
собственной инициативе, по письменному заявлению гражданского
служащего или по ходатайству его непосредственного руководителя.
Устное взыскание считается снятым по истечении одного месяца.
Если в течение одного года со дня применения дисциплинарного
взыскания гражданский служащий не подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного
взыскания. За совершение коррупционных правонарушений для государственных служащих установлена юридическая ответственность: уголовная, административная, гражданско-правовая и дисциплинарная ответственность. В случае совершения государственным
служащим коррупционного правонарушения небольшой тяжести,
влекущим дисциплинарную ответственность – представитель нанимателя (работодатель) возбуждает дело (проверку) о коррупционном правонарушении, по результатам которой и принимается или не
принимается решение о дисциплинарной ответственности.
Административно-юрисдикционное производство по делам о коррупционных правонарушениях небольшой тяжести, за совершение
которых предусмотрена дисциплинарная ответственность, законодательством урегулировано в общем виде. В целом, оно аналогично
дисциплинарному, хотя, безусловно, имеет свои особенности.
По фактам несоблюдение гражданским служащим ограничений
и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании
конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных
в целях противодействия коррупции законодательством, влекущих
дисциплинарную ответственность представитель нанимателя назначает проверку, проведение которой поручается подразделению
кадровой службы по профилактике коррупционных и иных правонарушений. По окончанию проверки названное подразделение кадровой службы готовит доклад о результатах проверки – наличию или
отсутствию в действиях (бездействии) государственного служащего
признаков коррупционного правонарушения, влекущего дисциплинарную ответственность. В тех случаях, когда доклад о результатах
проверки, проводимой кадровым подразделением, руководителем
органа направляется в комиссию по урегулированию конфликтов
интересов, то последняя готовит рекомендации по принятию или непринятию государственным служащим мер по их предотвращению
или урегулированию конфликта интересов.
82
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Далее, руководитель органа, учитывая характер совершенного
гражданским служащим коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение
гражданским служащим других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов
и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты исполнения
гражданским служащим своих должностных обязанностей, выносит
взыскание за совершение коррупционного правонарушения – замечание; выговор; предупреждение о неполном должностном соответствии (ст. 59.1 Федерального закона РФ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»).
Спецификой дисциплинарной ответственности за совершение государственным служащим коррупционного правонарушения является то, что кроме применения к лицу названных выше взысканий, за
их совершение, законодателем предусмотрена еще особая мера административного (дисциплинарного) принуждения – увольнение в связи
с утратой доверия.
Увольнение в связи с утратой доверия применяется в следующих
случаях:
1) непринятия гражданским служащим мер по предотвращению
или урегулированию конфликта интересов, стороной которого он
является;
2) непредставления гражданским служащим сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а
также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо
представления заведомо недостоверных или неполных сведений;
3) участия гражданского служащего на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организацией, за исключением случаев, установленных федеральным законом;
4) осуществления гражданским служащим предпринимательской деятельности;
5) вхождения гражданского служащего в состав органов управления, попечительских или наблюдательных советов, иных органов
иностранных некоммерческих неправительственных организаций и
действующих на территории Российской Федерации их структурных
подразделений, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или законодательством Российской
Федерации.
Необходимо иметь в виду, что представитель нанимателя, которому стало известно о возникновении у гражданского служащего
83
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
личной заинтересованности, которая приводит или может привести
к конфликту интересов, также подлежит увольнению в связи с утратой доверия также в случае непринятия представителем нанимателя
мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого является подчиненный ему гражданский служащий.
Взыскания применяются не позднее одного месяца со дня поступления информации о совершении гражданским служащим коррупционного правонарушения, не считая периода временной нетрудоспособности гражданского служащего, пребывания его в отпуске,
других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам, а также времени проведения проверки и рассмотрения ее материалов комиссией по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию
конфликтов интересов. При этом, взыскание должно быть применено
не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении коррупционного правонарушения.
О применении к гражданскому служащему взыскания в случае
совершения им коррупционного правонарушения составляется акт
(приказ), где в качестве основания применения взыскания указывается статья 59.1 ФЗ РФ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».
Копия акта (приказа) о применении к гражданскому служащему
взыскания с указанием коррупционного правонарушения и нормативных правовых актов, положения которых им нарушены, или об
отказе в применении к гражданскому служащему такого взыскания
с указанием мотивов вручается гражданскому служащему под расписку в течение пяти дней со дня издания соответствующего акта.
Гражданский служащий вправе обжаловать взыскание в письменной форме в комиссию государственного органа по служебным
спорам или в суд. Если в течение одного года со дня применения взыскания гражданский служащий не был подвергнут дисциплинарному взысканию – замечанию, выговору, предупреждению о неполном служебном соответствии или взысканию за коррупционное правонарушение – замечанию, выговору, то он считается не имеющим
взыскания.
По мнению ряда ученых, гражданская государственная служба
в большей мере подвержена диспозитивному методу правового регулирования, присущему трудовому праву. В то время как в военной и
правоохранительной государственной службе в значительной мере
используется императивный метод регулирования государственнослужебных правоотношений2.
84
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
В последнее время происходит определенное изменение законодательства в сторону административных (публичных) правоотношений, касающегося дисциплинарной ответственности в системе
государственной службы Российской Федерации3. Примером служит
Федеральный закон РФ от 21.10.2011 г. № 329-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации
в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции»4. В результате принятия этого
закона составы дисциплинарных проступков, за которые предусмотрена дисциплинарная ответственность, по сути, разделены на две
группы: первая – служебные дисциплинарные проступки, а вторая –
коррупционные правонарушения.
В рамках дисциплинарной ответственности к гражданским государственным служащим применяются соответственно меры дисциплинарных взысканий, меры взысканий за совершение коррупционных правонарушений. При этом, изменилось само понятие
«дисциплинарный проступок» и расширились возможности привлечения гражданского служащего к дисциплинарной ответственности. Гражданский служащий теперь может привлекаться к дисциплинарной ответственности за нарушение как непосредственно
должностных обязанностей по замещаемой им должности, так и за
нарушение более широкого круга общих для всех гражданских служащих обязанностей, определенных в ч. 1 ст. 57 Федерального закона РФ от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской
службе Российской Федерации»5. В первоначальной редакции ч. 1 ст.
57 дисциплинарный проступок определялся как «неисполнение или
ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него должностных обязанностей». В результате корректировки законодательства о гражданской службе в ноябре 2011 году
термин «должностных» был заменен на термин «служебных». Понятие дисциплинарного проступка (дисциплинарного правонарушения) законодательно закреплено в ст. 57 Федерального закона РФ «О
государственной гражданской службе Российской Федерации», где
под дисциплинарным проступком понимается – «неисполнение или
ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей», за которое «представитель нанимателя имеет право применить дисциплинарные взыскания».
Из определения вытекают следующие признаки дисциплинарного проступка государственного гражданского служащего:
1) в качестве дисциплинарного проступка могут выступать как
действия, так и бездействие, которые определены в законе как неис85
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
полнение или ненадлежащее исполнение возложенных на гражданского служащего должностных обязанностей;
2) ответственность наступает исключительно за виновные деяния, то есть вина является обязательным признаком дисциплинарного проступка;
3) дисциплинарный проступок выражается в виде нарушений
служебной дисциплины гражданским госслужащим;
4) за совершение дисциплинарного проступка на гражданского
служащего может быть наложено дисциплинарное взыскание.
Перечисленные примеры изменения законодательства о дисциплинарной ответственности государственных гражданских служащих
в обязательном порядке влекут соответствующие изменения норм
законодательства, касающегося дисциплинарного производства. Ряд
норм содержатся в Федеральном законе РФ от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ
«О государственной гражданской службе Российской Федерации».
К примеру, процессуальные нормы, содержащие правила проведения служебной проверки. Она проводится по решению представителя нанимателя или по письменному заявлению гражданского
служащего в тех случаях, когда речь идет о возможном привлечении
гражданского служащего к дисциплинарной ответственности за совершение служебного дисциплинарного проступка. В этом случае
проведение служебной проверки поручается подразделению государственного органа по вопросам государственной службы и кадров
с участием юридического (правового) подразделения и выборного
профсоюзного органа данного государственного органа. В ходе служебной проверки должны быть полностью и объективно установлены все обстоятельства дела.
Свои процессуальные особенности существуют при применении
взысканий за коррупционные правонарушения. Взыскания за коррупционные правонарушения применяются представителем нанимателя на основании доклада о результатах проверки, проведенной
подразделением кадровой службы соответствующего государственного органа по профилактике коррупционных и иных правонарушений, а в случае если доклад о результатах проверки направляется
в комиссию по урегулированию конфликта интересов, – и на основании рекомендации указанной комиссии. В результате решение о применении взыскания принимается либо на основании только одного
документа – доклада о результатах проверки, либо двух документов – того же доклада и рекомендаций комиссии по урегулированию
конфликта интересов.
При этом факультативная стадия обжалования взысканий, наложенных на гражданского государственного служащего, имеет общий
86
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
порядок, как для коррупционного правонарушения, так и для служебного дисциплинарного проступка. Гражданский госслужащий
вправе обжаловать взыскание в письменной форме в комиссию государственного органа по служебным спорам или в суд.
Приведенные примеры материальных и процессуальных норм административно-юрисдикционной деятельности привлечения к дисциплинарной ответственности государственных гражданских служащих убедительно доказывают определенные изменения дисциплинарного производства в отношении государственных служащих
в сторону императивных методов правового регулирования.
Анализ приведенных примеров новелл законодательства (дисциплинарное производство ведется не только по несоблюдению должностных обязанностей, а теперь – по служебным, расширились основания привлечения к дисциплинарной ответственности и др. изменения материальных норм, в том числе за коррупционные правонарушения) показывает необходимость совершенствования процессуальных норм, касающихся совершенствования дисциплинарных
производств.
При этом нормы, регламентирующие дисциплинарное производство в государственных органах, содержатся в многочисленных
нормативных актах, регулирующих прохождение государственной
гражданской службы.
К примеру, привлечение к дисциплинарной ответственности в налоговых органах реализуется в дисциплинарном (административноюрисдикционном) производстве в соответствии с требованиями
Приказа ФНС РФ от 22.08.2011 г. № ММВ-7-4/507 @ «Об утверждении
Инструкции о порядке организации и проведения служебной проверки в Федеральной налоговой службе», который основан на нормах ст. 59.1 и 59.2 ФЗ РФ от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Указа Президента
Российской Федерации от 01.07.2010 г. № 821 «О комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов», Приказа ФНС РФ от 11.04.2011 г. № ММВ – 7-4/260@ «Об утверждении
Кодекса этики и служебного поведения государственных гражданских служащих федеральной налоговой службы», Приказа ФНС РФ от
15.02.2007 г. № САЭ – 3-18/62@ «Об утверждении Регламента Федеральной налоговой службы» и др.
При характеристике участников дисциплинарного производства
существует дилемма – кто должен принимать решение о назначении
дисциплинарного взыскания: руководитель органа, в котором служит государственный служащий как представитель нанимателя или
87
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
наниматель, государственный орган или Российская Федерация для
федерального гражданского служащего, субъект РФ для государственного гражданского служащего субъекта РФ. Отсюда следует некая неопределенность статуса нанимателя, и кто является властным
участником дисциплинарного производства – должностное лицо –
руководитель государственного органа, непосредственно государственный орган, в котором служит государственный служащий или
РФ (субъект РФ)?
Как справедливо отмечает профессор П. П. Глущенко, рассуждая
в своей публикации о государственно-контрактных правоотношениях, отделив государственного служащего от государственного
органа, законодатель столкнулся с проблемой определения сторон
служебного контракта. Назвать стороной контракта государство
как таковое он не решился. Стороной служебного контракта был назван руководитель государственного органа (ст. 23 ФЗ РФ № 79-ФЗ),
а не государство как наниматель, не государственный орган, который выполняет функции государства и в который поступает гражданин, а конкретное должностное лицо. В связи с этим получилось,
что гражданский служащий фактически служит не государству и не
государственному органу, а должностному лицу, ибо в соответствии
с контрактом гражданский служащий несет соответствующие обязательства именно перед ним как стороной контракта. Возможно,
в закон необходимо внести изменение, в соответствии с которым стороной служебного контракта признавался бы государственный орган, а не его руководитель6.
Данное предложение в отношении государственно-контрактных
служебных правоотношений приемлемо и для административноюрисдикционных правоотношений при привлечении государственных служащих к дисциплинарной ответственности.
Определение в качестве властного участника дисциплинарного
производства конкретного руководителя государственного органа
порождает и некоторые другие проблемы. Только добросовестное
служение отдельно взятого гражданского государственного служащего конкретному государственному органу может обеспечить эффективную деятельность этого органа по реализации соответствующих функций государства и в конечном счете эффективность самого
государства.
В заключении отметим, что наиболее актуальными проблемами
дисциплинарного производства в отношении госслужащего, являются пробелы в регламентации порядка привлечения гражданского
служащего к дисциплинарной ответственности. К ним относятся:
нечеткое регулирование правового статуса участников дисципли88
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
нарного производства, выделения стадий (этапов) дисциплинарного
производства и принимаемых в процессе дисциплинарного производства юридически значимых документов, видов доказательств и
др.
1 Подробнее см.: Административная юрисдикция налоговых органов: учеб.
/ под ред. М. А. Лапиной. М. 2012. С. 227.
2 См.: Чаннов С. Е. Административно-правовая модель регулирования служебных отношений в Российской Федерации: понятие и основные черты: автореф. дис. … докт. юрид. наук. Саратов, 2010.
3 См. подробнее: Гришковец А. А. Некоторые проблемы совершенствования
дисциплинарной ответственности государственных гражданских служащих //
Административная юрисдикция: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. / под ред.
М. А. Лапиной. М., 2012. С. 200–205.
4 СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6730.
5 СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
6 См.: Глущенко П. П. Проблемы правового регулирования государственной
гражданской службы Российской Федерации и направления их преодоления,
разрешения // Административная юрисдикция: матер. Всеросс. науч.-практ.
конф. / под ред. М. А. Лапиной. М., 2012. С. 215.
89
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
НИКОНОВА Мария Сергеевна
секретарь деканата юридического факультета ГУАП, выпускница 2015 года
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СТРОЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Аннотация: Статья посвящена представлению сущности содержания и особенностей формирования и функционирования конституционного строя Российской Федерации.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, Декларация прав человека и гражданина, общепризнанные принципы и нормы международного права, конституционное право, основы конституционного строя, содержание и назначение конституционного строя.
Annotation: The article is devoted to presenting the essence of the content and
features of formation and functioning of the constitutional system of the Russian
Federation.
Keywords: Russian Federation Constitution, the Declaration of human and civil
rights, the universally recognized principles and norms of international law,
constitutional law, the foundations of the constitutional system, the content and
purpose of the constitutional order.
Понятие «конституционный строй» зачастую используется в двояком смысле: формальном и содержательном. В первом случае – под
этим термином понимается сам по себе факт наличия в обществе и
государстве устройства. Базирующегося на основном законе (Конституции), которому следует государство. Такое формальное понимание и использование этого термина означает, что любое общество
и государство, основывающиеся на таком законе (Конституции), могут называться конституционными и имеющими такой конституционный строй, безотносительно к содержанию имеющегося у них
основного закона1. В содержательном смысле, под данным термином понимается такой общественный и государственный строй, который отвечает демократическим принципам конституционализма,
прежде всего принципам признания и гарантированности всеобщих
естественных прав человека, принцип разделения властей и др.
Ещё во французской Декларации прав человека и гражданина
1789 г. говорилось, что «общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет Конституции». Можно сказать, что основной закон страны, формально именуемый конституцией, может и не носить подлинно конституционного
характера, а реальное устройство этой страны – характер действительно конституционного строя.
Так же, как тот или иной обычный закон в зависимости от его содержания может и не соответствовать общепризнанным принципам
90
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
и нормам демократической правовой системы, а быть в этом смысле
не правовым законом, так и основной закон (Конституция) не демократического (например, тоталитарного или авторитарного) государства не может быть безоговорочно признан конституционным
только потому, что он назван Конституцией.
Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что конституционный строй в его неформальном, содержательном смысле –
это не просто общественный и государственный строй, урегулированный конституционным законодательством, безотносительно
к его содержанию, а только такой строй, который отвечает принципам гуманизма и демократии, принципам конституционализма, а государство в своей организации и деятельности не только на словах,
но и на деле следует этим принципам.
Существуют и иные определения понятия «конституционный
строй». Так, О. Е. Кутафин считает, что «конституционный строй –
это форма (или способ) организации государства, которая обеспечивает подчинение его праву и характеризует его как конституционное государство»2. В. Н. Дадонов полагает, что под конституционным
строем следует подразумевать систему социальных, экономических
и политико-правовых отношений, устанавливаемых и охраняемых
конституционно-правовыми актами определённого государства3.
Обобщая вышесказанное, можно сказать, что главное свойство
конституционного строя – обеспечивать подчинение государства
праву и Конституции как верховному источнику. Далеко не всякое
государство, даже имеющее самый совершенный основной закон, обладает конституционным строем. Недостаточно и просто закрепить
существование конституционного строя на бумаге. Важно, чтобы
конституции были подчинены абсолютно все субъекты, прежде
всего государство.
Правовая система государства и Конституция должны отвечать
принципу цивилизованности, справедливости, демократичности и
т. д. Таким образом, конституционный строй есть сложившаяся в государстве система экономических, социальных, политических, правовых, нравственных отношений, обеспечивающая подчинение его
справедливым, разумным, цивилизованным правовым предписанием, уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина.
Государственное развитие России длительное время осуществлялось без принятия Основного закона страны. Конституционные
течения стали проявляться лишь в начале 19 века. В последующем,
декабристы и ряд государственных деятелей, таких, как Сперанский,
Новосильцев, фактически выдвинули основные начала Конституции
(Уставная грамота 1820 г.)4. В данный период становлении Россий91
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ской империи, принятие конституции многими государственными
деятелями рассматривалась как международно-статусная необходимость, поскольку во многих странах Европы конституции действовали и тем самым Россия как бы отставала от европейских стран, что
играло существенное значение в её международном статусе.
В 19–20 вв. проекты Конституции России разрабатывались Н. М.
Муравьевым (1824 г.), Г. С. Батеньковым (1826 г.). Можно выделить проекты Конституции Российской империи, такие как «проект Русской
Конституции» (Основной Государственный Устав Российской Империи
1894 г.); проект движения Освобождения (1904 г.). Однако можно отметить, что данные не были безупречными, поскольку не содержали положения о верховенстве конституции, а из текста проекта самой конституции можно лишь сделать вывод о верховенстве Императора.
В условиях монархии после государственных преобразований
1905–1906 гг. в России 23 апреля 1906 года были введены в действие
Основные государственные законы, действие которых было направлено на самодержавное верховенство монарха.
Многие конституционные идеи 19–20 вв. так и остались не востребованы ввиду прихода к власти Советов. Советское государство
пошло по своему пути развития идей конституции и конституционализма.
Первая Российская Конституция была принята в 1918 году. По
сравнению со всеми последующими советскими конституциями она,
как первая Конституция, не опиралась на принцип преемственности конституционного развития. Данная Конституция полностью
зачеркнула весь предшествующий государственно-правовой опыт
прежней России, не оставила камня на камне от государственных институтов и структур последней. Из всех советских конституций она
была в наибольшей степени идеологизированной, носила открыто
классовый характер. В ней полностью отрицалась общедемократическая концепция о народе как носителе так и источнике суверенитета
государства. Она утверждала власть за Советами, за рабочим населением страны, объединенным в городских и сельских Советах. Конституция напрямую утверждала установление диктатуры пролетариата. Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, Конституция лишала отдельных лиц и отдельные группы лиц прав, которые
эти лица или группы лиц прав, которые эти лица или группы лиц использовали в ущерб интересам социалистической революции (ст. 23).
Конституция 1918 г. отличается от последующих также значительным количеством программных положений, определяя во многих своих статьях цели, на достижение которых в будущем направлена Конституция. Это относится к положениям о федеративном
92
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
устройстве России, учрежденном при фактическом отсутствии субъектов, к фиксированию некоторых прав граждан, нацеленных на возможность их реализации в будущем.
Особенностью Конституции 1918 г., является открытое признание применения насилия в целях утверждения принципов нового социалистического строя. Эта черта не характерна для последующих
советских конституций. Так в ст. 3 Конституции говорится об уничтожении паразитических слоев общества, о беспощадном подавлении эксплуататоров. Конституция закрепляла насильственное уничтожение частной собственности, допускала её принудительное безвозмездное изъятие.
С точки зрения юридической техники, относящейся к правовому
оформлению государственно-правовых институтов, обычно четко
выделяемых в конституциях, Конституция 1918 г. была в значительной своей части несовершенной, что объяснялось и объективными
факторами. Отсутствие субъектов федерации не позволяло выделить соответствующий раздел Конституции. Не мог еще быть в обобщенном виде представлен и раздел об основах общественного строя,
поскольку последний еще только закладывался.
Все отмеченные особенности Конституции 1918 г. характеризуют
её как конституцию революционного типа, принимаемую в результате насильственного изменения общественного и государственного
строя, отвергающую все прежние правовые установления, существующие до переворота или революции.
Причиной принятия Конституции 1925 года явилось объединение РСФСР с другими независимыми республиками в союз ССР и принятие первой Конституции СССР 1924 г. В конституциях РСФСР от 10
июля 1918 года и СССР от 6 июля 1923 года (в ред. от 31 января 1924 г.),
от 5 декабря 1936 г., впервые закрепляются нормы о защите прав человека, чести и достоинства граждан, социальной защите всех граждан страны, вне зависимости от национальности, должностного и
имущественного положения его членов, а также присутствует множество других самых наилучших гарантий и пожеланий для граждан
государства.
Конституция СССР 1923г. (в ред.1924 г.) стала вектором для национальных конституций автономных образований СССР, закрепила
государственное устройство. Конституция 1936 г. – это апогей становления и закрепления Советской власти. И не только в идеологическом, но и в экономическом плане. Как отмечают большинство исследователей, для своего времени Конституция СССР 1936 года была
самой демократической конституцией в мире. На основе принятых
конституционных норм в основном сложилась та система государ93
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ственных органов и учреждений, которая просуществовала до 1989
г., то есть вплоть до формирования современной структуры власти.
Конституция СССР 1977 г. – вошла в историю как «Конституция
развитого социализма». В ней были закреплены общие принципы социалистического строя и основные черты развитого социалистического общества, было зафиксировано, что СССР «есть социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян, интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей
страны». Законодательно закреплялась руководящая и направляющая роль КПСС, являвшейся ядром политической системы развитого
социалистического общества. Законодательно закреплялась важная
роль в политической системе общества профсоюзов, комсомола и других массовых общественных организаций. Полностью сохранив права
и свободы, гарантированные советскому народу Конституцией 1936
г., новая Конституция расширяла перечень прав и свобод советских
граждан. В частности к числу политических прав и свобод были добавлены: право участвовать в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов и решений
общегосударственного и местного значения; право вносить в государственные органы и общественные организации предложения об улучшении их деятельности, критиковать недостатки в их работе; право
на судебную защиту от посягательств на честь и достоинство, жизнь
и здоровье, на личную свободы и имущество и др. В данной Конституции были сохранены принципы федеративного устройства СССР,
усиливалась гарантия прав суверенных республик. Конституция закрепила широкие права за депутатами Советов, являвшихся «полномочными представителями народа в Советских народных депутатов».
Все советские конституции 1918–1977 гг. упрочивали и расширяли социально-экономические права граждан, что напрямую зависело от государства – монополиста-собственника. Одновременно
стагнировало развитие личных прав, которые властью практически не соблюдались. Использование политических прав было ограничено Конституцией («в целях развития коммунистического строительства» и т. п.). Монополизм власти партии и государственного
аппарата в экономике, политике, идеологии, контроль за духовной
и личной жизнью людей прямо или косвенно санкционировались
конституционны законодательством. В последнем демократические
процедуры причудливо сочетались с государственным тоталитаризмом, имперской политикой как внутри государства, так и на международной арене.
Несмотря на формальность многих положений советских конституций, именно в этих актах были заложены принципы прав человека,
94
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
основы верховенства конституции, то есть предпосылки будущей российской конституции. Советские конституции не регулировали принцип верховенства конституции, но закрепляли доктрину социалистической законности и обязывали государственные и общественные
организации, должностных лиц соблюдать их положения, а также законы СССР и союзных республик, изданные в пределах их полномочий.
После 1985 г., когда в СССР началась так называемая «перестройка»
всех сфер общественной жизни, Конституция 1978 г. многократно изменялась, в результате чего приобрела принципиально новые черты.
Многие из тех конституционных положений оказались, воспринятыми действующей Конституцией Российской Федерации. Именно
на основе изменившейся Конституции и принятых в её развитие положений законов начался переход от авторитарного к демократическому режиму. Проявлялось это, в частности, в следующем:
– в России на конституционном уровне закреплялись отказ от социалистической модели развития, монополии коммунистической
партии, признание политического плюрализма и многопартийности,
разделения власти, частной собственности и свободы предпринимательства;
– произошли изменения в системе государственной власти: принципиально изменилась избирательная система, были учреждены
пост Президента РФ, двухуровневый представительный и законодательный орган (Съезд народных депутатов РФ и постоянно действующий Верховный Совет РФ) и Конституционный Суд РФ;
– изменились внутри федеративные отношения: все бывшие автономные республики и большинство автономных областей приобрели
статус республик в составе РФ, повысился статус других субъектов
федерации, в 1992 г. был заключен Федеративный договор, ставший
составной частью Конституции;
– были значительно расширены права местного самоуправления;
– 22 ноября 1991 г. принята Декларация прав и свобод человека и
гражданина, инкорпорированная затем в Конституцию;
– после прекращения существования СССР в 1991 г. из Конституции РФ исключены нормы, ограничивающие государственный суверенитет России, и ее конституционное развитие с этого времени
продолжается как развитие суверенного государства (Декларация о
государственном суверенитете было принята Съездом народных депутатов РСФСР еще 12 июня 1989 г., но в ней предусматривалось развитие России в составе обновленного СССР);
– изменилась государственная символика.
Первое официальное упоминание о «конституционном строе»
и «основах конституционного строя» связано с началом глубоких
95
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
преобразований политической системы в стране 16 июня 1990 года
Первый Съезд народных депутатов РСФСР принял новую редакцию
статьи 7 Конституции (Основного Закона) РСФСР, согласно которой
в частности, не допускалось «создание и деятельность партий, организаций и движений, имеющих целью насильственное изменение советского конституционного строя»5.
Ранее в научной литературе широко использовалось понятие
общественного строя, под которым понималась определенная социальная система государства, воплощение его в конституции законов
развития общественно-экономической формации. Данное понятие
конечно было чрезмерно идеологизированным, и связывалось с принадлежностью в государстве средств производства, наличием либо
отсутствием эксплуатации человека человеком – в традиционном
для советской науки ее понимании. В этой связи нередко употреблялись такие термины, как «социалистический строй», «капиталистический строй» и т. д.
Отойти от выше указанной терминологии удалось благодаря
созданной по решению Первого Съезда народных депутатов РСФСР
Конституционной комиссии, ответственным секретарем которой
являлся О.Г.Румянцев – один из наиболее известных в стране теоретиков конституционного строя. По его мнению, конституционный
строй существует далеко не в каждом государстве, имеющем конституцию. Это «целостная система социально-правовых отношений
и институтов, подчиненная безусловным нравственным и конституционным велениям», основанная «на совокупности основополагающих регуляторов, которые содействуют закреплению в общественной практике и в правосознании стабильных, справедливых, гуманных и правовых связей между человеком, гражданским обществом и
государством»6.
Поскольку противоречия в Конституции РФ 1978 г., несмотря
на внесение в нее многочисленных поправок, сохранились (прежде
всего, в нормах, регламентирующих систему государственной власти), вплотную встал вопрос о принятии новой Конституции России.
В 1990 г. I Съездом народных депутатов РСФСР было принято решение о разработке новой Конституции, создана Конституционная
комиссия для подготовки проекта Основного Закона. В это время разрабатывалась масса альтернативных проектов, для обобщения всех
предложений создано Конституционное совещание.
На 12 декабря 1993 г. были назначены референдум по проекту новой Конституции РФ и выборы депутатов Государственной Думы и Совета Федерации (правовой основой проведения указанных референдума и выборов явились соответствующие положения, утвержденные
96
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
указами Президента РФ, так как в тот период в стране не функционировал парламент и вся полнота политической власти была временно
сконцентрирована в руках главы государства. В соответствии с Указом Президента РФ от 21.09.93 № 1400 «О поэтапной конституционной
реформе» было приостановлено действие ряда статей Конституции
1978 г., прекращена деятельность Съезда народных депутатов, Верховного Совета РФ и нижестоящих советов народных депутатов).
12 декабря 1993 г. впервые в истории России всенародным голосованием принимается новая Конституция (в конституционном референдуме приняло участие более 54% граждан России, имеющих право
на участие в референдуме, из них более 58% проголосовали за принятие за принятие вынесенного на голосование проекта). Важно отметить, что на голосовании был вынесен согласованный проект Основного Закона – Конституционное совещание рассмотрело и обобщило
тысячи предложений от различных органов государственной власти,
политических сил, регионов, граждан, ученых, отечественных и зарубежных экспертов.
Понятно, что столь масштабную систему отношений нельзя закрепить в каком-то одном документе. Эти отношения существуют объективно, а задача конституции – закрепить основополагающие устои
государства, принципы его отношения с личностью и гражданским
обществом. В Конституции Российской Федерации эти принципы,
устои именуются Основами конституционного строя. Одновременно
основы конституционного строя выступают как генеральный институт конституционного права России.
Впервые упоминание о «незыблемых основах конституционного
строя России» появилось в Конституции Российской Федерации –
России в редакции от 21 апреля 1992 г., тогда к ним были отнесены
народовластие, федерализм, республиканская форма правления, разделение властей. Примечательно, что в проекте действующей Конституции России глава «Основы конституционного строя» появилась
далеко не сразу. В проекте Основного закона страны, вынесенном на
обсуждение Конституционного совещания 5 июня 1993 года, глава 1
именовалась «Общие положения. Права и свободы человека». Во многом под влиянием Конституционной комиссии в окончательном проекте соответствующие правовые нормы были упорядочены именно
в «Основы конституционного строя». Закрепление их в первой главе
Конституции России не случайно. Тем самым подчеркивается их особое значение в правовой системе – они как бы сводят воедино и обобщают положения Основного закона государства.
Закрепление основ конституционного строя в конституционной
форме имеет важное значение. Она обеспечивает провозглашение
97
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
этих основ от имени народов России их государственной волей. Тем
самым подчеркиваются особая значимость основ конституционного
строя, их верховенство и обязательность для всех субъектов правоотношений, активное воздействие на правовое регулирование всей
системы общественных отношений. Поэтому закрепленные в Конституции основы конституционного строя образуют фундамент
всего правового регулирования государственной и общественной
жизни России, определяют в юридической форме те важнейшие качественные связи, которые свойственны ее организации. Наконец,
именно благодаря конституционному закреплению основ конституционного строя в систему их гарантий включают как материальные,
политические, социальные, так и правовые гарантии. В силу этого их
реализация должна обеспечиваться Российским государством.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации к основам
конституционного строя, относятся, прежде всего, фундаментальные принципы, которые присущи каждому демократическому государству. В их число входит демократизм, выражающийся в народном суверенитете, принцип разделения властей, идеологическое и
политическое многообразие, признание и гарантирование местного
самоуправления, а также провозглашение правового государства, воплощением которого является конституционное государство, т. е. такое, в котором обеспечивается его подчинение праву. Основы конституционного государства составляют и признание им человека, его
прав и свобод высшей ценностью, и социальное рыночное хозяйство,
в рамках которого главным образом осуществляются производство и
распределение товаров и благ.
1 Енгибарян Р. В., Тадевосян Э. В. Конституционное право. М., 2002. С. 77.
2 Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 2011. С. 55.
3 Дадонов В. Н., Ермаков В. Д., Крылова М. А. и др. Большой юридический
словарь. М., 2001. С. 247.
4 Семевский В. И. Политические и общественные идеи декабристов. 1909. С.
55.
5 Микевич А. В. Становление основ нового конституционного строя в Российской Федерации // Государство и право. 1992. № 8. С. 15.
6 Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России: понятие, содержание, вопросы становления. М., 1994. С. 5.
98
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ГОГОЛЕВ Алексей Михайлович
директор Пермского филиала Финансового Университета
при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук
ПРАВОВЫЕ РИСКИ В ОБЛАСТИ
АДМИНИСТРАТИВНО-ЮРИСДИКЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ:
ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РАЗРЕШЕНИЯ
Аннотация: Статья посвящена представлению и обоснованию видов правовых рисков возникающих в сфере административно-юрисдикционной деятельности налоговых органов. В ней акцентировано внимание на направлениях предупреждения правовых рисков, их локализации и эффективном разрешении.
Ключевые слова: Российская Федерации, административно-юрисдикционная деятельность, налоговые органы, национальное законодательство, административное право, субъекты административно-юрисдикционной деятельности, налоги, правоприменение, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to the presentation and justification of types of
legal risks arising in the field of administrative and jurisdictional activity of the tax
authorities. It also focused on the prevention of legal risks directions, their localization
and effective resolution.
Keywords: Russian Federation, administrative and jurisdictional activity, the tax
authorities, national legislation, administrative law, the subjects of the administrative –
jurisdictional activity, taxes, law enforcement, legal liability.
В современных условиях развития российской государственности, исследование вопросов налогового администрирования, определение его сущности и содержания, а также выявление проблем правоприменения в процессе осуществления административно-юрисдикционной деятельности в области налогов и сборов по рассмотрению
данной категории дел и привлечению виновных лиц к ответственности, является весьма значимым, как для теории, так и формирующей
ее практики.
Реформы, проводимые в российском обществе в последние годы,
«обусловили необходимость совершенствования налогового законодательства, обеспечения его эффективной реализации, а также потребность совершенствования механизма налогового администрирования, форм реализации государственной налоговой политики
исходя из того, что налоговая политика, являясь частью финансовой
политики государства, представляет собой совокупность управленческих, нормативных, экономических и политических мероприятий
государства в налоговой сфере. В связи с этим обстоятельством правовое содержание налогового администрирования приобретает новый смысл, наполняется особым содержанием.
99
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Налоговое администрирование − новое понятие в методологии
налогообложения, нашедшее широкое распространение в законодательных актах, научных трудах и практике. Однозначного легального
определения данного термина на сегодняшний день не существует,
точки зрения ученых по данному вопросу различны» [1, с. 68]. Однако
данный термин достаточно основательно входит в научный оборот.
Введенный впервые Федеральным закон от 27 июля 2006 г. № 137-ФЗ
[2, ст. 3436], принятым, как следует из его названия, в связи с осуществлением мер по совершенствованию налогового администрирования,
внесены существенные изменения в часть первую Налогового кодекса
Российской Федерации. В его развитие также принимается Федеральный закон от 27.07.2010 № 229-ФЗ, направленный на урегулирование
задолженности по уплате налогов, сборов, пеней и штрафов и некоторых иных вопросов налогового администрирования.
Указанные законы направлены на совершенствование налогового
контроля, упорядочение документооборота в налоговой сфере, создание комфортных условий для исполнения налогоплательщиками
обязанностей по уплате налогов и сборов. Общеизвестно, что именно
результаты осуществления контрольно-надзорной деятельности государственных администраций в пределах определенной действующим законодательством компетенции (налоговый, финансовый,
бюджетный, таможенный, валютный и др. виды контроля) дают исходные материалы для дальнейшего осуществления административно-юрисдикционной деятельности по фактам выявленных в ходе
контроля правонарушений, рассмотрению данной категории дел и
привлечению виновных лиц к ответственности. В целом, теоретическим аспектам сущности административно-юрисдикционной деятельности органов исполнительной власти посвящена монография
М. А. Лапиной «Административная юрисдикция в системе административного процесса»3. Особенности административно-юрисдикционной деятельности налоговых органов раскрыты в учебнике, написанным коллективом авторов под редакцией проф., д.ю.н. М. А. Лапиной «Административная юрисдикция налоговых органов»4.
Однако, вопросы, касающиеся правовых рисков в сфере административной юрисдикции налоговых органов по привлечению к административной ответственности за правонарушения в области налогов и сборов
в науке административного права и процесса до сих пор не рассматривались, хотя безусловно они представляют определенный интерес.
Общеизвестно, что в формировании доходов российской государственной казны главным является налоговый метод – более 60% доходов бюджетной системы составляют налоговые платежи. Во всех странах с рыночной экономикой налоги признаются основным источником
100
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
доходной части бюджета. По данным ФНС России в консолидированный бюджет Российской Федерации только за 9 месяцев 2013 г., по
сравнению с аналогичным периодом 2012 г. поступило 10 211,4 млрд
руб., что существенно выше уровня прошлого года 9 912,6 млрд руб.
Согласно статистическим данным налоговых органов, в результате осуществления налоговыми органами своих контрольных полномочий, при проведении камеральных и выездных налоговых проверок, нарушения законодательства о налогах и сборах выявляются
в 96% проверенных организаций.
Нарушения законодательства о налогах и сборах представляют
собой не только угрозу финансовой стабильности государства, но и
подрывают основы добросовестной конкуренции, провоцируют социальную напряженность и нестабильность в обществе. По аналитическим данным правоохранительных органов, до 60% налогоплательщиков (физических лиц и организаций) уклоняются от уплаты
налогов, занижают налогооблагаемую базу, скрывают источники
доходов. Сокрытые от налогообложения средства зачастую уходят
в «теневой» оборот, повышают активность криминальных структур,
влияют на развитие коррупции.
Здесь уместно отметить, что главным побудительным мотивом
уплаты налогов всегда была отнюдь не сознательность налогоплательщиков, а меры принуждения, которые могут быть применены к ним при
выявлении уклонения от уплаты налогов и сборов либо уплаты их в неполном объеме. Со временем такие меры были оформлены в соответствующие правовые нормы, регулирующие материальные и процессуальные вопросы применения подобных мер принуждения.
Их перечень в действующем российском налоговом законодательстве обширен: это право налоговых органов производить безакцептное списание сумм налогов и санкций, начислять пени, приостанавливать операции по счетам и т. д. Кроме налоговых санкций предусмотрены выездные и камеральные налоговые проверки, а также процессуальное обеспечение (затребование у налогоплательщиков письменных объяснений, выемка текущей и отчетной документации).
Однако связанная с налоговыми нарушениями судебная практика
неоднозначна, а порой и противоречива. Это, с одной стороны, объясняется периодическим изменением налогового законодательства,
введением новых налоговых платежей, но с другой – требует внимательного анализа, как этих изменений, так и самого института права,
обеспечивающего правомерное поведение всех участников налоговых правоотношений.
При этом следует отметить, что на сегодняшний день в науке административного и финансового права не выработано единого поня101
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
тийного аппарата в исследуемой сфере. Существуют принципиально
разные научные позиции по определению административной юрисдикции и ее соотношения с административным процессом. Нет самостоятельных монографических исследований, посвященных источникам административного или налогового права, вопросам совершенствования механизма правового регулирования в области правоотношений, возникающих в налоговой сфере.
В пользу актуальности данной проблематики говорит и тот факт,
что в последнее время в финансово-правовой науке стал ставиться
вопрос о существовании такой правовой категории как «налоговый
процесс», как самостоятельного вида деятельности, отличного от
административного процесса. Безусловно, что данная точка зрения
представляется весьма спорной, требующей серьезного теоретического обоснования, и, соответственно, дальнейших научных дискуссий. Вполне возможно, что своему возникновению она обязана закреплению в Налоговом кодексе РФ процессуальных правовых норм.
Такое положение создает дуализм не только в практическом
правоприменении, но и «размывает» правовую доктрину, подвигая искусственно искать основания для обособления налоговой ответственности от административной, хотя они, в сущности, отсутствуют. Эти научные усилия целесообразно было направить в более
позитивное и рациональное русло, то есть на совершенствование
системы административной ответственности в области налогов и
сборов.
Анализируя вышеизложенное, можно с большой долей вероятности предположить, что правовые риски законодательства в области
административно-юрисдикционной деятельности налоговых органов в части урегулирования вопросов производства по делам об административных правонарушениях в области налогов и сборов, на
наш взгляд, представляются многоаспектной проблемой, затрагивающей:
– во-первых, выявление правовой природы правоотношений в исследуемой сфере;
– во-вторых, вопросы правовой регламентации материальных,
компетенционных, а также процессуальных норм, составляющих механизм правового регулирования в области налогов и сборов;
– в-третьих, реформы, проводимые в российском обществе в последние годы, обусловили необходимость совершенствования налогового законодательства, обеспечения его эффективной реализации, а также потребность совершенствования механизма налогового
администрирования, форм реализации государственной налоговой
политики. В связи с этим правовое содержание налогового админи102
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
стрирования приобретает новый смысл, наполняется особым содержанием и требует дальнейшего изучения;
– в-четвертых, в современных условиях развития российской государственности, на наш взгляд, исследование проблем привлечения к ответственности за правонарушения в области налогов и сборов является весьма важным как для теории, так и формирующей ее
практики;
-в-пятых, несовершенство налогового законодательства: отсутствие необходимых норм права в одних случаях и одновременное
регулирование одинаковых общественных отношений в разных законодательных актах приводит к значительным трудностям в правоприменении и существованию различных официальных точек зрения, изложенных в правовых актах высших судов Российской Федерации, ФНС РФ и др.
Представляется целесообразным кратко аргументировать нашу
позицию. Уместно отметить, что административно-деликтные отношения и отношения в области установления и применения налоговой
ответственности, выстраиваются в системе исполнительной власти,
поэтому имеют общий административно-правовой фундамент, на
котором базируется деятельность всех органов исполнительной власти. Обе эти группы правоотношений, которые мы пока рассматриваем как обособленные, направлены на обеспечение исполнения соответствующих государственных функций в сфере исполнительной
власти.
В связи с чем, представляется целесообразным рассмотреть соотношение между собой базовых категорий «административное правонарушение» и «налоговое правонарушение».
В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ «Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим
Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная
ответственность».
Анализ данного определения позволяет выявить следующие признаки административного правонарушения:
1) противоправность (наличие прямого нормативного запрета на
совершение определенного действия или воздержания от определенного действия);
2) виновность (системный признак для привлечения к карательной ответственности, заключающийся в наличии при совершении деяния умысла или неосторожности; причем данные понятия должны
быть определены, а ответственность дифференцирована в зависимо-
103
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
сти от формы вины (как правило, ответственность за неосторожные
деяния ниже, чем за умышленные, а невиновное причинение вреда
охраняемым законом интересам не может быть наказуемо);
3) обязательное наличие правового запрета на совершение деяния в соответствующем акте законодательного уровня, причем правовой запрет должен сопровождаться определенной, применительно
к каждому деянию, санкцией.
В еще более обобщенном виде можно сказать, что основной признак административного правонарушения заключается в наличии
логической пары: «противоправность – запрещенность определенным законом». По аналогичной схеме сформулировано и определение
понятия «преступление в ст. 14 УК РФ: «Преступлением признается
виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим кодексом под угрозой наказания». В данном случае признак
прямого правового запрета заменяется на признак общественной
опасности, всегда характерный для причисления деяний к уголовнонаказуемым. Из вышеизложенного следует, что в обоих случаях законодатель делает упор на специализированный закон, содержащий
правовые запреты и санкции.
Упоминание в определении понятия «административное правонарушение» законодательства субъектов Российской Федерации
связано с разграничением предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации административное и административнопроцессуальное законодательство находятся в совместном ведении
федерального центра и субъектов Российской Федерации, что применительно к системе регулирования привлечения к административной ответственности выразилось в возможности установления
законами субъектов Российской Федерации об административных
правонарушениях (обратим внимание на то, что речь опять же идет о
специализированных актах) административной ответственности за
нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов
Российской Федерации, а также нормативных правовых актов органов местного самоуправления (ст. 1.3.1 КоАП РФ).
Уместно также отметить, что установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации в соответствии с п.
«и» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации также находится
в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.
Обращаясь к рассмотрению понятия «налоговое правонарушение», следует отметить, что в соответствии со ст. 106 НК РФ «Налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние
104
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
(действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента
и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность».
Анализ данной дефиниции показывает следующее:
1) наличие в нем общесистемного признака противоправности;
2) наличие в нем общесистемного признака виновности;
3) установление ответственности только законодательными нормами.
Из этого следует, что по всем общесистемным признакам административное правонарушение и налоговое правонарушение между
собой совпадают полностью. При таком подходе также следует обратить внимание на некоторые нюансы. Акцент при определении противоправности на нарушение законодательства о налогах и сборах
общеправового смысла не имеет, так как противоправность, как было
показано выше, возникает в случае нарушения прямого правового запрета, установленного в законе путем формулирования наказуемого
деяния. На чем именно при этом делается акцент – нарушении правил дорожного движения, санитарно-эпидемиологических правил
или законодательства о налогах и сборах – значения не имеет. Субъектом этого правонарушения, несмотря на видимость специфичности, также может стать любое лицо.
Однако если в КоАП РФ на сей предмет имеются исходные правила
(установление минимального возраста лица для возможности привлечения к административной ответственности, понятие должностного лица и условия привлечения его к ответственности, вина юридического лица и т. д.), то при установлении ответственности за совершение налоговых правонарушений установлен лишь минимальный возраст лица для привлечения к данному виду ответственности,
причем полностью идентичный возрасту наступления административной ответственности (16 лет).
Также вместо понятия «юридическое лицо» при определении
субъекта налогового правонарушения НК РФ оперирует понятием
«организация», которое лингвистически является более общим по
отношению к категории «юридическое лицо», при этом как очевидно,
участником налоговых правоотношений может быть только организация, приобретшая право от своего имени вступать в гражданские и
иные правоотношения, то есть имеющая форму юридического лица и
признанная в таком качестве государством.
Таким образом, использование неопределенных категорий
в праве, тем более в случаях, когда речь идет о привлечении к юридической ответственности, является недостатком для соответствующей систем правового регулирования.
105
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
На основании изложенного, можно прийти к однозначному выводу о том, что специфические признаки, обособляющие налоговое
правонарушение от административного правонарушения отсутствуют. Оба эти вида правонарушения являются однопорядковыми
и родственными по своей правовой природе.
Как показал анализ, практика деятельности налоговых органов по
рассмотрению дел о правонарушениях в области налогов и сборов не
отвечает реалиям сегодняшнего дня и далека от совершенства, о чем
свидетельствует статистика рассмотрения данной категории дел.
Особенность данной деятельности заключается в том, что правовое
регулирование производства по делам об административных правонарушениях в области налогов и сборов осуществляется нормами как
материального, так и процессуального права налогового и административного законодательства, что вызывает множество коллизий и
противоречий при их практическом применении и, соответственно,
благоприятную основу для возникновения правовых рисков.
Кроме того, также следует отметить, что правовые риски могут
проявляться в том, что характерной особенностью принятия решения по делу о правонарушении в области налогов и сборов и назначении наказания, является то, что за одно и то же административное правонарушение в налоговой сфере ответственность несут сразу
несколько субъектов правоотношений: юридическое лицо (как правило, в соответствии с нормами НК РФ), должностное лицо или просто физическое лицо (в соответствии с нормами КоАП РФ). А при наличии в составе признаков преступления – то и физическое лицо (в
соответствии с УК РФ).
С введением в действие в 2002 г. КоАП РФ, уже на фоне работающего НК РФ и частично регламентирующего порядок производства
по делам, возникающим из налоговых правоотношений, появились
серьезные проблемы как при применении материальных, так и процессуальных норм права. Крайне актуальна проблема дублирования
правовых норм, устанавливающих основания и порядок привлечения
к ответственности в соответствии НК и КоАП РФ, несовершенство существующего процессуального порядка производства по делам об
административных правонарушениях в налоговой сфере.
По сей день нормативно-правовые акты, регламентирующие
юрисдикционную деятельность в налоговой сфере, разрабатываются и принимаются без единого концептуального подхода и учета
принципа кодификации отраслевого законодательства. Медленно
совершенствуется и юридическая техника налоговых законов, что
определяет рост правовых споров, вызванных разночтениями, ошибочными толкованиями нормативных актов и т. д.
106
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Анализ правоприменительной практики (2002−2012 г.г.) привлечения к административной ответственности за правонарушения в области финансов, налогов и сборов, а также сравнительно-правовой анализ норм КоАП РФ и НК РФ позволяет констатировать, что законодательство об административных правонарушениях в части регулирования отношений в области финансов, налогов и сборов после начала
рыночных преобразований в Российской Федерации перестраивалось
слишком медленно, в результате чего в законодательном массиве возникли параллельные системы таможенной и налоговой ответственности, имеющие единую с административной ответственностью правовую природу; таможенная ответственность была поглощена нормами
КоАП РФ 2001 г.; налоговая ответственность без достаточных доктринальных и прикладных оснований продолжает сохраняться в НК РФ.
Такое положение приводит к дублированию норм, возникновению правовых неопределенностей и иным негативным последствиям, препятствующим реализации выработанных длительной
эволюцией развития права принципам привлечения к юридической
ответственности.
Дублирование ряда материальных и процессуальных норм КоАП
РФ и НК РФ вносит путаницу в правоприменение, дезориентирует
граждан и юридических лиц, являющихся налогоплательщиками и
влечет за собой массу негативных последствий.
Таким образом, существует настоятельная потребность в обобщении и анализе современного состояния правового регулирования,
правоприменительной практики налоговых органов, обладающих
полномочиями в исследуемой нами сфере и разработке предложений
по его совершенствованию с целью устранения правовых рисков и
упорядочения правоотношений, возникающих в области финансов,
налогов и сборов, а также унификации привлечения к ответственности за данные правонарушения.
1 См.: Воронов А. М., Гоголев А. М. Государственное администрирование в области налогов и сборов: правовой аспект // Вестник Финансового университета. 2013. № 2. С.68.
2 Федеральный закон от 27.07.2006 № 137-ФЗ (ред. от 29.11.2010) «О внесении изменений в часть первую и часть вторую Налогового кодекса Российской
Федерации и в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с осуществлением мер по совершенствованию налогового администрирования» // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. 1). Ст. 3436.
3 См.: Лапина М. А. Административная юрисдикция в системе административного процесса: монография. М.: Изд-во Фин. ун-та, 2013.
4 См.: Административная юрисдикция налоговых органов: учеб. / под ред.
М. А. Лапиной. М.: ВГНА Минфина России, 2012.
107
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
КОВАЛЕНКО Вероника Валерьевна
ведущий специалист отдела информационной безопасности ООО «ВИНЕТА»
ПОРЯДОК И ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В СФЕРЕ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
С ОРГАНАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ
Аннотация: Статья посвящена показу содержания и особенностей взаимодействия Президента Российской Федерации с органами законодательной власти
в процессе осуществления им правозащитной функции, предписанной ст. 80 Конституции Российской Федерации.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, Президент России, законодательная власть, правозащитная деятельность, взаимодействие, Федеральное Собрание, Совет Федерации, Государственная Дума.
Annotation: The article is devoted to the display of the content and features of the
Russian President’s interaction with the legislature in the exercise of human rights
functions prescribed by art. 80 of the Constitution.
Keywords: The Russian Constitution, the President of Russia, the legislature,
advocacy, collaboration, the Federal Assembly, the Federation Council, the State
Duma.
В Конституции РФ указаны полномочия Президента, связанные
с функционированием Федерального Собрания. Данные полномочия
направлены на обеспечение прав и свобод общества, гражданина и
человека. В рамках законотворчества глава государства обладает правом инициативы. Он имеет возможность вносить проекты документов
и предложения о поправках, предлагать внесения изменений и пересмотре отдельных частей и положений Конституции, утверждать и
обнародовать законы, использовать свое право наложения «вето»
в отношении принятия федеральных законов. Право законодательной
инициативы Президента позволяет вносить законопроекты в установленном порядке только в нижнюю палату Федерального Собрания.
Данное обстоятельство связано с разграничением в рамках Конституции компетенции палат Федерального Собрания. К компетенции Государственной Думы относится процесс принятия законов, а Совету Федерации – одобрять или нет принятый нижней палатой закон1.
После принятия Федеральным Собранием закона, он официально
провозглашается и публикуется в периодических официальных источниках и только тогда закон обретает законодательную силу. После одобрения Советом Федерации, принятого Государственной Думой федерального закона, проект должен быть направлен Президенту в течение пяти дней с целью обнародования и подписания.
108
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Президенту дается срок в четырнадцать дней для внимательного
ознакомления с федеральным законом (его содержанием) и принятием решения о дальнейшем подписании, либо отклонении подписания закона. В случае подписания закона главой государства необходимо обнародование документа. Глава нашей страны имеет право
отправлять проект закона на доработку с целью последующего повторного рассмотрения, т. е. пользоваться правом отлагательного
вето. Данная процедура разрешения разногласий для института российской государственности новшество, при этом в США она применяется более 200 лет2. При отклонении проекта закона, Президент разрабатывает и предлагает новую собственную редакцию закона либо
целиком, либо какой-то из частей, или может сообщить о нецелесообразности принятия данного закона.
В регламентах нижней и верхней палат Федерального Собрания
предусмотрен приоритетный порядок рассмотрения данных проектов законов. При этом обязательным является выступление представителя главы страны на совещании Государственной Думы, также заслушивается заключение профильного комитета или образованной
официально комиссии нижней палаты. Депутаты Государственной
Думы обязано повторно рассмотреть закон и утвердить одно из следующих решений:
1) принятие закона в редакции Президента – требуется более половины голосов от общего числа депутатов;
2) повторное принятие закона в первичной редакции – требуется
две трети от общего числа депутатов3.
Из анализа опыта взаимодействия государственных ветвей власти
установлено, что использование отлагательного вето Президентом является сильнейшим средством воздействия на законотворческую деятельность парламента. Причины отклонения проекта закона Президентом могут быть различными. Начиная от причин принципиального
несогласия с содержательностью основных положений проекта полностью закона или отдельных пунктов, разделов, глав, статей заканчивая причинами нарушений в процедуре принятия закона, утвержденного Положениями и Регламентом двух палат Федерального Собрания.
Наличие юридических погрешностей, неточностей и каких-то изъянов
в принимаемом законе дают Президенту повод принять заключение о
процедуре повторного рассмотрения данного проекта в Федеральном
собрании. Принципиально для данного решения главы государства серьёзность этих упущений для правильного толкования закона, содержательности и применения его на практике.
Отметим, что такие издержки будут присутствовать без тщательной правовой экспертизы законопроектов и отсутствия правовой
109
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
культуры работы с документами4. Процедура повторного рассмотрения законов в Парламенте предполагает создание палатами законодательной власти согласительных комиссий. Данные комиссии проводят предварительные консультации для выработки компромиссного проекта с уполномоченными представителями Президента и
Правительства, устраивающего все стороны. В данной ситуации действует обычный порядок одобрения рассмотрения закона простым,
а не квалифицированным большинством голосов. Согласно зарубежного опыта правом президентского вето злоупотреблять нельзя. Данное «оружие» Президента скорее стратегическое, чем тактическое,
но его надлежит всегда держать наготове. В большей степени эффективнее «угроза» наложения вето, подкреплённая конкретными аргументами по недостаткам принимаемого закона высказанная Президентом, либо доверенным лицом Федеральному Собранию. Отметим,
что довольно часто применение отлагательного вето главой государства на принятые Парламентом закон «озлобляет» вторую сторону
и не дает обычно ничего полезного для законодательного процесса.
Глава государства обладает правом возвращать федеральный закон без изучения и подписания. Согласно статьи 107 Конституции
РФ, Президент обладает правом отклонять принятые федеральные
законы. Также Президент может возвращать принятые законы без
рассмотрения, мотивируя нарушением конституционной процедуры
принятия или одобрения закона (тогда такой закон не может считаться принятым в соответствии с Конституцией РФ). Из абзаца 6 п.
4 и абзаца 4 п. 5 Постановления Конституционного Суда Российской
Федерации следует, что Президент Российской Федерации согласно
возложенным на него конституционным полномочиям по обеспечению согласованного функционирования и взаимодействия органов
государственной власти (п. 2 ст. 80 Конституции Российской Федерации) обязан принимать необходимые меры по обеспечению непрерывности законодательного процесса. В том числе Президент должен обеспечивать соблюдение палатами Федерального Собрания,
предусмотренного Конституцией, сроков направления принятия федерального закона Президенту5.
При нарушении установленного Конституцией нашего государства порядка принятия федерального закона, Президент вправе вернуть документ в соответствующую палату законодательной власти
(согласно ч. 2 ст. 80 Конституции РФ). При этом необходимо указать
конкретные нарушения конституционных требований, ставящие
под сомнение результаты законотворчества палат Федерального Собрания и принятия закона6. Тогда данный закон не считаться в смысловом понятии «принятый федеральный закон» (согласно ч. 3 ст. 107
110
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
Конституции РФ). Возвращение данного закона в нижнюю и верхнюю
палаты Парламента в смысловом понятии «отклонение» (согласно ч.
3 ст. 107 Конституции РФ). Данное обстоятельство связано с установленными требованиями Конституции РФ к принятию федерального
закона и предусмотренным Конституцией условиями и процедурами носят безусловный характер, т. е. требования не меняются по
желанию и усмотрению «участников» законодательного процесса.
Понятие «неконституционность» федерального закона подразумевает придание депутатами в процессе законотворчества тому или
иному законопроекту статус «федерального конституционного закона». В этом случае необходимо своевременное вмешательство Президента для не допущения подобной ошибки в законотворчестве. Отметим, что Президент при нарушении конституционной процедуры
имеет право возвращать без утверждения, рассмотрения и подписания проекты принятых законов (согласно Конституции РФ и Постановления Конституционного Суда РФ).
Тем не менее, право «вето» Президент нередко использует применительно к федеральным конституционным законам, что ни как
не учтено Конституцией РФ и мотивирует свои действия либо нарушением процедуры, либо отклонением норм от Конституции страны.
Следовательно, если Президент полагает, что в федеральном конституционном законе имеются нормы, несоответствующие Конституции РФ, он обязан подписать данный закон и обратиться в Конституционный Суд, оспаривая «неконституционность» его отдельных
положений. Но Конституционный Суд расширил полномочия Президента, дав разъяснения относительно того, что он имеет право издавать указы по вопросам компетенции самого парламента, если на
данный счёт отсутствует федеральный закон7. Требования, предъявляемые российским обществом к результатам законодательной
деятельности органов государственной власти, должны находить
адекватное отражение в уровне организации процесса и профессионализма его участников.
Необходимо также отметить, что Президент имеет право вносить
предложение о поправках и пересмотре положений Конституции
(согласно ст. 134 Конституции РФ)8, а также обращаться с запросом
в Конституционный Суд России для того, чтобы тот дал толкование
тех или иных норм Конституции (ст. 125)9. Таким образом, в законодательной области, Президент России наделен правом законодательной инициативы, подписывает и обнародует законы, пользуется
правом отлагательного «вето» в отношении Федеральных законов, и
использует данные полномочия непосредственно для охраны прав и
свобод человека и гражданина.
111
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
1 Дегтев Г. В. Конституционно-правовой статус президентов Российской
Федерации и США: сравнительно-правовой анализ. М., 2003. С. 56–60.
2 Там же. С. 65.
3 Постановление от 22 января 1998 г. № 2134-II ГД РФ ФС «О регламенте
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (в
ред. Постановлений ГД ФС РФ от 25.12.2009 № 3065-5 ГД) // СЗ РФ. 2007. № 42.
Ст. 4981.
4 Зуйков А. В. К вопросу о совершенствовании правовой базы института президентства Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2008. № 3. С. 25.
5 Постановление Конституционного Суда РФ «О толковании отдельных положений ст. 107 Конституции РФ» от 22 апреля 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 18. Ст.
2253.
6 Садовникова Г. Д. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный). 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006. С. 80.
7 Кутафин О. Е. Российский конституционализм. М.: Норма, 2008. С. 63.
8 Федеральный закон Российской Федерации о поправке к Конституции
Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ «Об изменении срока
полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы» //
Рос. газета. 2008. № 12.
9 Конституция и Государственная символика Российской Федерации. М.:
Эксмо, 2014.
112
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
СЕРБИН Михаил Викторович
заместитель декана юридического факультета по учебно-методической работе и
магистерской подготовке, член РАЮН, Вице-президент Молодежного союза
юристов РФ, кандидат юридических наук, доцент;
СЕРБИНА Лейла Арифовна
преподаватель кафедры правоведения и таможенного дела ГУАП, магистр
юриспруденции, лауреат «Молодежной премии Санкт-Петербурга», победитель
Всероссийского конкурса Государственной Думы РФ «Национальное достояние»
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ
В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ
И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ИМ
Аннотация: Настоящая статья посвящена злоупотреблениям прав в избирательном процессе и определены меры по совершенствованию законодательства.
Ключевые слова: Избирательный процесс, право, злоупотребление, противодействие.
Annotation: This article is devoted to the abuse of the right in the electoral process
and to identify measures to improve the legislation.
Keywords: Electoral process, right, abuse resistance.
Юридическая категория «злоупотребления избирательным правом» связана, прежде всего, с теоретической концепцией субъективного избирательного права, которая представляет собой целостную
правовую конструкцию, закрепленную в избирательном законодательстве. Ее элементами являются субъект права, его возможности
и обязанность осуществлять право добросовестно и разумно, с уважением к правам и законным интересам иных участников правоотношений. В избирательных кампаниях возникает огромное количество законных интересов. Среди них: агитационный материал кандидата на выборную должность должен мотивировать избирателя
голосовать именно за него и ни за кого другого, население должно
без раздражения воспринимать агитаторов, работники избирательных комиссий не должны проявлять предвзятость и политические
пристрастия к определенному кандидату или политической партии
и т. д.
В литературе констатируется, что юридический позитивизм в настоящее время обнаруживает свою неспособность разграничить злоупотребление правом и правонарушение. Н. А. Дурново говорит о том,
что злоупотребление правом, «не являясь ни правонарушением, ни
правомерным поведением», может тем не менее «носить как противоправный, так и правомерный характер»1. Распространена точка
113
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
зрения, относящая злоупотребление правом к особому виду правонарушения. Например, А. А. Малиновский, анализируя теоретические
основы злоупотребления правом, выделяет как правомерное, так и
неправомерное злоупотребление правом. К неправомерным злоупотреблениям он относит в том числе и уголовные преступления2. В.
И. Крусс определяет злоупотребление правом через конструкцию
ненадлежащего (недолжного) пользования правами и свободами человека и гражданина3. Под злоупотреблением правом он понимает
конституционно недопустимое, формально законное недобросовестное деяние (действие или бездействие) субъекта права, нарушающее права и свободы человека и гражданина и способное причинить
вред частным или публичным конституционным интересам, а также
другим конституционным ценностям. Некоторые исследователи выступают против использования термина «злоупотребление правом».
По мнению М. Н. Малеиной, действия, которые называют злоупотреблением правом, на самом деле совершаются за пределами права,
они лишь внешне напоминают осуществление права, фактически
являясь противоправными по характеру4. Вследствие этого в юридической науке отсутствует единая точка зрения на понятие «злоупотребление избирательными правами». В. В. Игнатенко понимает
под злоупотреблением избирательными правами умышленные деяния отдельных субъектов избирательного права (избирательных
объединений, кандидатов в депутаты или на выборные должности,
наблюдателей, доверенных лиц, избирателей) по реализации своих
субъективных избирательных прав в противоречии с их назначением, формально не составляющие правонарушения.
Злоупотребления избирательными правами принимают различные формы и коренятся в основе многих избирательных технологий
в зависимости от видов самих избирательных прав. Так, при реализации пассивного избирательного права давно известна технология
использования «кандидатов-двойников» (однофамильцев либо лиц,
имеющих другие совпадающие биографические данные) или выдвижения технических кандидатов с целью создания препятствий избрания иного лица, введения избирателей в заблуждение. Стоит отметить, что хотя с виду некоторые технологии с использованием технических кандидатов не причиняют вреда другим лицам (например,
выдвижение технического кандидата с целью обеспечения альтернативности выборов), тем не менее, это причиняет вред общественным интересам, так как с точки зрения законодателя альтернатива
должна быть реальной для обеспечения подлинного выбора. С этой
целью законодатель и предусмотрел правовые механизмы, которые
при данном злоупотреблении обходятся.
114
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
При реализации активного избирательного права также возможны злоупотребления, связанные с использованием этого права
с целью получения избирателями определенной материальной или
иной выгоды. С возвращением в законодательство института досрочного голосования этот вопрос становится особенно актуальным,
поскольку процедура досрочного голосования не всегда может обеспечить одинаковый уровень гарантий избирательных прав по сравнению с основным голосованием (состав комиссии, количество наблюдателей и др.) и должна применяться в исключительных случаях.
Однако в связи с недостатками правовой регламентации досрочного
голосования, а именно отсутствием указания в законе оснований для
участия в досрочном голосовании и их подтверждения, указанная
технология получает почву для массового распространения.
Злоупотребления имеют место и при реализации других избирательных прав, в первую очередь в процессе агитационной деятельности. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»5 содержит единственное упоминание о злоупотреблении применительно к агитации в средствах массовой информации. Согласно
пункту 1.1 статьи 56 указанного Федерального закона при проведении предвыборной агитации не допускается злоупотребление свободой массовой информации в иных, чем указанные в пункте 1 данной статьи, формах. В то же время следует согласиться с мнением,
что установление конкретных законодательных запретов превращает данные явления из злоупотреблений в правонарушения. Вместе с тем злоупотребления должны выявляться правоприменительными органами самостоятельно, и возможны они не только в сфере
деятельности средств массовой информации (например, использование агитации, схожей до степени смешения с агитацией других лиц,
ложные ночные звонки избирателям от имени кандидата, выпуск материалов в поддержку кандидатов непосредственно до их выдвижения и др.).
В действующем Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»6 (далее – Федеральный закон) отражена концепция
закрепления рамок правомерного поведения субъектов избирательного процесса. Так, в статье 56 «Ограничения при проведении предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума» устанавливаются определенные ограничения при проведении предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума, которые в совокупности можно квалифицировать как требование недопустимости
злоупотребления предоставляемыми законом правами в ходе агита115
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ционной деятельности. Лишь в пункте 1.1 этой статьи закрепляется,
что при проведении предвыборной агитации, агитации по вопросам
референдума также не допускается злоупотребление свободой массовой информации. В российском законодательстве отсутствует единый подход к определению методов правового противодействия злоупотреблению избирательными правами. Не выработан он и в юридической науке. Одним из немногих комплексных исследований проблемы злоупотребления избирательными правами является диссертация И. В. Советникова «Злоупотребления правом в избирательном
процессе», в которой рассмотрены теоретические проблемы злоупотребления избирательными правами, проведен анализ наиболее часто встречающихся видов злоупотребления в рамках избирательных
кампаний. Анализ избирательного законодательства показывает,
что если по отношению к одним субъектам избирательного права законодатель довольно строго определяет рамки их правомерного поведения, то по отношению к другим предоставляет более льготный
правовой режим7. Так, в соответствии с пунктом 2.1 статьи 48 Федерального закона действия, совершаемые при осуществлении представителями организаций, осуществляющих выпуск средств массовой информации, профессиональной деятельности и совершающиеся
с целью побудить избирателей голосовать за кандидата, кандидатов,
список, списки кандидатов или против него (них), признаются предвыборной агитацией, если они были совершены с такой целью неоднократно.
В целях противодействия указанному явлению можно выделить
общие и специальные меры. К числу общих мер следует отнести:
– выявление и устранение недостатков правового регулирования,
создающих условия для появления злоупотреблений: ликвидация
пробелов, неточностей, узких мест и т. д.;
– закрепление в избирательном законодательстве запрета на злоупотребление избирательными правами, в том числе с целью создания препятствий реализации прав иными участниками избирательного процесса по аналогии с гражданским законодательством,
а также использование соответствующей гражданско-правовой терминологии применительно к избирательным отношениям (схожесть
до степени смешения, разумные сроки, недобросовестная политическая конкуренция и др.);
– повышение правовой культуры участников избирательного
процесса, формирование позитивного правосознания и повышение
уровня политической грамотности избирателей.
В заключении, хотелось бы отметить, что дальнейшее совершенствование законодательства и, в частности, установление отдельных
116
ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
запретов являются предпочтительным способом противодействия
злоупотреблению правом, но не решают проблему по устранению самого этого явления, поскольку фактические жизненные ситуации не
могут быть учтены полностью в законе, особенно принимая во внимание современные темпы развития общества и технологий. В этой
связи действенным вариантом в противодействии данному явлению
служит именно признание на законодательном уровне самого факта
его существования в объективной действительности путем установления запрета на его совершение, а также наделение правоприменительных органов необходимыми полномочиями по их установлению
и пресечению.
1 Дурново Н. А. Злоупотребление правом как особый вид правового поведения (теоретико-правовой анализ): автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. Н.
Новгород, 2006. С. 9.
2 Малиновский А. А. Злоупотребление субъективным правом. М.: Юрлитинформ, 2007. С. 239.
3 Крусс В. И. Злоупотребление правом: учеб. пособие. М.: НОРМА, 2010. С. 61.
4 Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М.: МЗ Пресс, 2001. С. 28.
5 Федеральный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ (ред. от 09.03.2016) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.
6 Там же.
7 Советников И. В. Злоупотребления правом в избирательном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.
117
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ОЖЕВА Зарина Руслановна
кандидат юридических наук;
КОСЯКОВА Наталья Ивановна
заведующая кафедрой частного права юридического факультета РГГУ,
доктор юридических наук, профессор
ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ
НА КОММЕРЧЕСКОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Аннотация: В статье рассматриваются различные точки зрения на обоснование оснований возникновения исключительных прав на коммерческое обозначение. В ней акцентировано внимание авторов на правомерность их обоснования
исключительных прав.
Ключевые слова: Коммерческое обозначение, исключительные права, предпринимательская деятельность, коммерческое правоотношение, гражданский кодекс РФ, частноправовая монополия, теория исключительных прав.
Annotation: The article discusses the various points of view on justification
grounds of exceptional rights to a commercial designation. It also focused on the
legitimacy of the authors justify their exclusive rights.
Keywords: Commercial designation, the exclusive rights, entrepreneurship,
commercial legal relations, the Civil Code, of a private monopoly, the theory of exclusive
rights.
В отношении коммерческих отношений действуют исключительные права. В целях определения оснований их возникновения считаем необходимым исследовать саму категорию исключительных
прав, которая активно используется законодателем в действующем
законодательстве, при этом, к сожалению, не получила законодательной дефиниции. С учетом этого на доктринальном уровне возникают различные дискуссии относительно правовой природы исключительных прав, их содержания и т. д. Так, например, в отношении
момента и предпосылок возникновения рассматриваемой категории,
ряд ученых доказывают, что понятие исключительных прав имеет
средневековые корни, когда ряду категорий предоставлялись определенные права, при этом в исключительном порядке.
Встречаются также утверждения, которые основаны на теории
частноправовой монополии, разработанной только в конце XIX века,
в основе которой лежит идея монополизации исключительного
права. Данная теория была разработана Рогэнем и касалась авторского права. Рогэн понимал сущность авторского права в предоставляемой правообладателям способности запретить всем иным субъектам использовать данный объект. Очевидно, что такое понимание
сущности исключительного права во многом схоже с правом абсо118
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
лютным. Именно так и понимали данную категорию приверженцы
Рогэна (данного направления): они относили исключительные права
к категории абсолютных прав.
Иная позиция заключается в различных модификациях теории исключительных прав, однако можно сказать, что в основе данных модификаций лежит единая идея – критика проприетарных концепций,
которые основаны на поиске сходства между абсолютным правом и
правом на объекты интеллектуальной собственности. Основным
противником проприетарной концепции является Дозорцев В. А., по
справедливому, на наш взгляд, утверждению которого конструкция
права собственности (как абсолютного права), выступающая идеальным инструментом для операций с вещью на рынке, совершенно не
подходит для введения в оборот результатов интеллектуальной деятельности, поскольку они носят нематериальный характер1.
Чуть позже Дозорцев В. А. указывает на исключительное право
как на квазиабсолютное. Свою позицию автор обосновывает тем, что
исключительное право обособляет ограниченную монополию субъекта права, при этом закрепленной в таком объеме монополии достаточно для того, чтобы запустить объект права в экономический оборот, а также в целях использования и защиты всех прав, вытекающих
из обладания исключительным правом на результат интеллектуальной собственности пользоваться всеми правами, поскольку оно закрепляет монополию, хотя и ограниченную, но достаточную для пуска объекта в экономический оборот и позволяющую пользоваться
правами, а также осуществлять их защиту средствами, которые по
своей правовой природе схожи со средствами, используемыми при
защите абсолютных прав.
Таким образом, исключительное право имеет особое содержание,
отличающее его от абсолютных прав. Исключительность состоит не
в том, что право принадлежит исключительно одному лицу, а в том,
что оно закрепляется исключительно за лицом (лицами), определенным законом, и по основаниям, им установленным»2.
Зенин И. А., который также как и Дозорцев В. А. активно критикует
проприетарную теорию, указывает на выделение предпосылок формирования такой концепции, а также на ее несоответствие триаде
правомочий собственника в классическом ее содержании3.
К признакам исключительных прав в юридической литературе
принято относить следующие. Абсолютный характер исключительного права, что характерно для права собственности. Данный признак заключается в том, что исключительное право закрепляет экономическую «монополию» правообладателя на объект. В этой связи
следует согласиться с высказанной точкой зрения таких именитых
119
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ученых как Васьковский Е. В. и Победоносцев К. П., которые рассматривали абсолютность вещного права как естественное следствие
его вещности, т. е. непосредственной связи с вещью4.
На сегодняшний день содержание абсолютного характера вещного права сводится к закреплению отношения лица к вещи, а не
к другим лицам, исключая для них возможность препятствовать
управомоченному лицу в использовании вещи либо воздействовать
на вещь без его разрешения5. Таким образом можно сделать вывод о
том, что абсолютность права как один из его признаков присущ как
праву собственности, так и исключительным правам, что, однако не
означает их полного сходства.
Исключительное право предоставляет его носителю право использования объекта любым способом, следовательно, как отмечается в научной литературе, правомочия правообладателя схожи
с правомочиями собственника имущества. Мы склонны не согласиться с таким утверждением по следующим основаниям. Не вызывает сомнений, что в классическую триаду правомочий собственника
включаются право владения, право пользования и право распоряжения.
Однако не все перечисленные правомочия применимы в полной мере в отношении объектов интеллектуальной собственности.
Очевидно, что нельзя использовать понятие владения именно в его
классическом понимании как фактическом обладании вещью понимании применительно к нематериальным объектам, которые могут
не иметь материального воплощения. В результате, содержание исключительного права ограничивается правом пользования и правом
распоряжения, которое в отношении объектов интеллектуальной
собственности, и, в первую очередь, в отношении коммерческого обозначения, отличается определенными особенностями.
Исключительное право обладает способностью быть самостоятельным объектом экономического оборота, что также указывает,
по мнению ряда ученых, на сходство права собственности и исключительного права6. Мы также не можем согласиться с такой точкой
зрения, поскольку, в частности, коммерческое обозначение не может
ни при каких обстоятельствах выступать самостоятельным объектом имущественного оборота. Коммерческое обозначение может выступать таковым исключительно в составе предприятия как имущественного комплекса, т. е. как объекта права.
Еще одним аргументом, свидетельствующим о несостоятельности проприетарных теорий, следует назвать срочность права собственности, в отличие от исключительных прав. Право собственности бессрочно. Ограничение права собственности каким-либо сроком
120
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
его действия противоречило бы сущности вещного права. При этом
исключительное право, по общему правилу, является срочным.
Исключительным правам присущ имущественный характер,
который отличает также не только право собственности, но и обязательственное право. В связи с этим следует отметить, что имущественный характер исключительного права отличается от имущественного характера вещного и обязательственного права. Сходство ряда признаков, которые присущи как исключительному праву,
праву собственности, а также обязательственному праву, не дает оснований для отождествления рассматриваемых прав.
Примечательно, что в большинстве международных договоров
(Бернской конвенции по охране литературных и художественных
произведений от 9 сентября 1886 года7, Римской конвенции об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных
организаций от 26 октября 1961 года8, Соглашения ТРИПС, в директивах ЕС и ряда иных документов) исключительные права раскрываются через разные формулировки, например, «право разрешать»
определенные действия, «право разрешать или запрещать» совершение этих действий, «возможность не допускать» их совершения и т. д.
Такой подход закрепления правовой категории исключительных
прав на международном уровне позволяет сделать вывод о том, что
исключительное право дает возможность субъекту по его усмотрению осуществлять, разрешать или запрещать использование объекта интеллектуальной деятельности иным лицам.
При этом отечественный законодатель, исходя из буквального
толкования ст. 1229 ГК РФ, использует позитивный (разрешительный) прием: в соответствии с названной нормой правообладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности
правомочен использовать соответствующий результат или средство
индивидуализации по своему усмотрению любым способом, который не противоречит закону.
Итак, в отношении коммерческих обозначений законодатель использует конструкцию исключительных прав. Использование коммерческого обозначения возможно только с момента возникновения
прав на него.
Считаем, что в отношении рассматриваемой категории возможно
использование конструкции первоначальных и производных способов приобретения исключительных прав на такое средство индивидуализации как коммерческое обозначение. В этой связи необходимо
кратко пояснить соотношение понятий «основание» и «способ». Следует отметить, что в юридической литературе эти понятия достаточно часто отождествляются, что, на наш взгляд, является недопу121
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
стимы. Их нельзя употреблять как синонимы по тем основаниям, что
они обозначают различные юридические факты.
Например, процесс купли-продажи предприятия включает в себя
совокупность различного рода юридических действий, таких как составление проекта договора, подготовка предприятия к передаче, составление необходимо документации и т. д. Совокупность указанных
действий является способом приобретения права на отчуждаемое
предприятие. В свою очередь основания приобретения права представляют собой юридические факты. Которые порождают способы
приобретения исключительных прав на объекты интеллектуальной
собственности, т. е. правоотношения, возникающие на их основе.
Мы считаем, что производные способы приобретения исключительного права на коммерческое обозначение основаны на правопреемстве (в порядке универсального правопреемства – в процессе реорганизации юридических лиц и наследования предприятия, а также
на основе заключаемых различных гражданско-правовых сделок).
Поскольку производные способы приобретения выступают одновременно и способом распоряжения исключительным правом на коммерческое обозначение, эти способы получат детальное исследование в третьем параграфе главы второй.
Соответственно, к первоначальным способам приобретения исключительного права на коммерческое обозначение следует отнести
способы, в основе которых нет правопреемства. По сути, речь в данном случае может идти только об одном первоначальном способе
приобретения прав на рассматриваемое средство индивидуализации, а именно: при его первичном использовании. Именно этот способ будет анализирован в данном параграфе.
Одним из спорных моментов, по нашему мнению, является момент
приобретения исключительного права на коммерческое обозначение. На основании пункта 1 ст. 1538 ГК РФ коммерческие обозначения
не подлежат включению в учредительные документы предприятия,
а также в Единый государственный реестр юридических лиц. Другими словами, чтобы коммерческое обозначение получило правовую
охрану, нет необходимости вносить упоминания о нем в учредительные документы субъекта предпринимательства или в Единый реестр юридических лиц.
При этом, как уже было отмечено, одним из требований законодателя к возникновению права на коммерческое обозначение является
его известность на определенной территории: правообладателю
принадлежит исключительное право использования коммерческого
обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия как имущественного комплекса. При этом за122
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
кон перечисляет возможные способы использования коммерческого
обозначения, отдельно подчеркнув, что такое обозначение обладает
достаточными различительными признаками и его употребление
правообладателем используется в пределах определенной территории.
Исходя из такой редакции пункта 1 ст. 1539 ГК РФ можно сделать
вывод о том, что право на коммерческое обозначение у предпринимателя возникнет только в том случае, если используемое им обозначение получило известность. При этом можно сделать вывод о том, что
в противном случае у правообладателя не возникает исключительное право на рассматриваемое средство индивидуализации. А само
коммерческое обозначение не получает правовой охраны.
Считаем, что заложенный в законе такой подход в определении
момента возникновения исключительного права не только не соответствует сущности правового обозначения, но и противоречит
логике, поскольку остается открытым вопрос, на каком основании
предприниматель использует обозначение до момента получения им
известности.
В данном случае считаем уместным привести норму из пункта
64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
26 марта 2009 г. № 5/29, в соответствии с которой исключительное
право использования коммерческого обозначения на основании пункта 1 статьи 1539 ГК РФ принадлежит правообладателю в случае наличия у обозначения характерных признаков, которые позволяют
его отличать, а также если используемое в качестве коммерческого
обозначение приобрело известность в рамках определенной территории. Поэтому суды при решении соответствующих дел должны
принимать во внимание, что право на коммерческое обозначение не
возникает ранее момента начала фактического использования такого обозначения для индивидуализации предприятия9.
По нашему мнению, в качестве момента возникновения исключительного права на коммерческое обозначение в рамках первоначального способа приобретения прав необходимо рассматривать момент
первого использования данного обозначения, а не момент приобретения этим обозначением известности.
В этой связи считаем целесообразным внести изменения в пункт
1 ст. 1539 ГК РФ в части указания на известность коммерческого обозначения, изложив его в следующей редакции: «Правообладателю
принадлежит исключительное право использования коммерческого
обозначения в качестве средства его индивидуализации, если такое
обозначение обладает достаточными различительными признаками
123
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия используется в пределах определенной территории».
Такая конструкция, мы уверены, будет в большей степени соответствовать международным актам, действующим в рассматриваемой области, прежде всего нормам Парижской конвенции по охране
промышленной собственности о защите от недобросовестной конкуренции. Аналогичным образом должен решаться вопрос о приобретении известности коммерческим обозначением как необходимым
условием возникновения исключительного права на коммерческое
обозначение.
Исходя из буквального толкования пункта 1 ст. 1539 ГК РФ для
возникновения исключительного права на коммерческое обозначение необходимо и достаточно соблюдение двух условий, а именно:
достаточного количеств различительных признаков и известность
коммерческого обозначения в пределах определенной территории,
которые получили раскрытие в предыдущей главе данного исследования.
На основании пункта 6 ст. 1252 ГК РФ в случае если различные
средства индивидуализации юридических лиц, предприятий, товаров, работ и услуг по какой-либо причине оказываются тождественными или сходными до степени смешения, кроме того, если такое
тождество или смешение вводит или создает угрозу ввода в заблуждение потребителя правообладателя или его контрагентов, преимущество имеет то средство индивидуализации, исключительное
право на которое возникло ранее.
Очевидно, что в данной норме нашел закрепление так называемый принцип старшинства права. В этой связи возникает закономерный вопрос о том, как же определить момент возникновения права
на коммерческое обозначение, если в силу закона оно не подлежит
включению в учредительные документы юридического лица, а также
в Единый государственный реестр юридических лиц.
Более того, законодатель вообще не связывает момент возникновения соответствующего права на коммерческое обозначение с какими-либо регистрационными действиями. Итак, как определить момент первого использования обозначения в качестве коммерческого
в целях определения его приоритета в отношении иных обозначений.
Шульга А. К. считает, что такое положение может затруднить применение принципа старшинства права. В частности, автор приводит
пример, в соответствии с которым правообладатель, являясь недобросовестным правообладателем, может предъявить к третьим лицам требование о прекращении использования товарного знака на
124
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
всей территории РФ только лишь потому, что он использовал в качестве коммерческого обозначения на территории РФ идентичное данным товарным знакам обозначение10.
Помимо этого, что в случае коллизии прав помимо прочего необходимо также доказать, что используемое в предпринимательской
деятельности коммерческое обозначение приобрело известность
в пределах конкретной территории, что представляется весьма затруднительным, тем более в тех случаях, когда коммерческое обозначение использовалось в небольшом масштабе и не приобрело широкой известности.
В научной литературе можно встретить предложение о введении
обязательной государственной регистрации в отношении исключительных прав на коммерческие обозначения. Например, по утверждению Клочун Т. Г., государство через свои уполномоченные органы,
должно вести реестр коммерческих обозначений. Свою позицию
автор аргументирует тем, что одновременно с внесением записи о
принадлежности коммерческого определенному правообладателю
у третьих лиц будет возможность получать достоверную информацию о принадлежности такого обозначения указанным лицам.
При этом на сегодняшний день доказывание возникновения и самого наличия исключительного права на рассматриваемое средство
индивидуализации у конкретного правообладателя в случае спора
возможно только в судебном порядке. При этом по ее мнению, соответствующие функции по ведению такого реестра необходимо возложить на Федеральную службу по интеллектуальной собственности.
Интересно отметить, что такой прецедент (ведение реестра коммерческих обозначений) уже есть. Так, с 1 сентября 2009 года на основании Распоряжения Правительства Пензенской области на Пензенскую областную торгово-промышленную палату возложены функции по ведению реестра коммерческих обозначений. Однако считаем,
что введение такого требования в обязательном порядке противоречит действующему законодательству.
Более того, еще в 2009 году Федеральная служба по интеллектуальной собственности была вынуждена отреагировать на сложившуюся ситуацию в сети Интернет, в котором был размещен сайт – www.
reestrko.ru, содержащий предложение патентного поверенного РФ А.
Д. Кудакова по оказанию услуг по внесению коммерческих обозначений в «реестр российских коммерческих обозначений».
Естественно, такие услуги предлагалось оказать на возмездной
основе. В своем Информационном письме Роспатентом было указано,
что помещенные на данном сайте сведения не соответствуют дей125
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ствующему законодательству и особо отметил прямое указание в законе на отсутствие такой регистрации.
В целях решения заявленной правовой проблемы ряд исследователей
предлагают ввести систему добровольной регистрации коммерческих
обозначений, при этом предлагается возложить функции по регистрации исключительных прав на рассматриваемое средство индивидуализации, например, торгово-промышленным палатам11.
Мы не можем в полной мере согласиться с таким предложением
по следующим основаниям. Если предположить, что регистрация
будет носить добровольный характер, это означает, что велика вероятность невнесения в такой реестр какого-либо количества используемых (а также получивших известность в пределах определенной
территории) коммерческих обозначений.
В свою очередь, это приведет к ситуации, когда суды будут либо
отдавать предпочтение тем субъектам предпринимательской деятельности, которые в добровольном порядке занесли используемые
ими коммерческие обозначения в специальный реестр, либо возможно иная ситуация, если суды не будут отдавать предпочтение
такой регистрации как основанной на законе, вследствие чего регистрация коммерческих обозначений на добровольной основе теряет
всякую значимость.
В этой связи опять необходимо вернуться к выявленной нами правовой природе коммерческого обозначения и к тем функциям, которые оно призвано выполнять. Поскольку коммерческое обозначение
в отличие от фирменного наименования не претендует на использование на всей территории РФ, а, соответственно, на общероссийскую
известность, при этом, как правило, используется предприятием на
территории муниципального образования, в котором осуществляется предпринимательская деятельность предприятия. По сути, оно
является факультативным средством индивидуализации по отношению к фирменному наименованию.
В этой связи не имеет смысла ведение общегосударственного реестра коммерческих обозначений. В плане доказательной базы в суде
при возникновении спора в отношении реализации принципа старшинства права, предлагаем только практический совет субъектам
предпринимательства, который заключается в том, что при первоначальном использовании обозначения в качестве коммерческого данный юридический факт зафиксировать, например, у нотариуса.
В данном случае считаем уместным привести пример из судебной
практики, в котором коммерческое обозначение «победило» фирменное наименование. Муниципальное предприятие города Нижнего
Новгорода «Комбинат ритуальных услуг населению» (далее – МП)
126
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области к ООО «Городская ритуальная служба» (далее – ООО) с требованием запретить
ответчику использование в своем фирменном наименовании словосочетание «Городская ритуальная служба».
Данный иск в первой инстанции был удовлетворен Арбитражным
судом Нижегородской области 2 ноября 2009 года. Постановлением
Первого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2010 года
данное решение было оставлено без изменения. При этом суды руководствовались нормами ст. 1225, 1250, 1538, 1539 ГК РФ и исходили
из тождественности и той степени сходства данных обозначений, которая делает эти обозначения сходными до степени смешения, в результате чего затрудняется индивидуализация предприятий.
Ответчик не согласился с принятыми решениями и просил отменить их в кассационной жалобе, поданной в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа. По утверждению ООО, его фирменное наименование отвечает требованиям закона и не использовалось
в качестве коммерческого обозначения, в результате чего положения
ст. 1539 ГК РФ к сложившимся правоотношениям не применимы. Более того, по мнению ООО, словосочетание «городская ритуальная
служба» не является охраноспособным и как коммерческое обозначение не подлежит правовой защите.
Кассационная инстанция установила следующее. МП зарегистрировано 2 марта 1992 года. Согласно пункту 2.1 устава МП предприятие создано для осуществления уставной деятельности по производству продукции (товаров), выполнению работ и оказанию ритуальных услуг, в том числе и в целях решения социальных задач (в том
числе реализации товаров и услуг по минимальным ценам).
Словосочетание «городская ритуальная служба» используется
МП как коммерческое обозначение и с 2000 года выступает средством индивидуализации предприятия на рынке ритуальных услуг,
путем указания на вывесках, бланках, рекламных щитах, на транспорте, принадлежащих предприятию.
При этом основанием использования данного словосочетания при
рекламе оказываемых истцом услуг является пункт 4.10 Положения
об организации похоронного дела в городе Нижнем Новгороде, утвержденного Постановлением администрации города Нижнего Новгорода от 13 апреля 2000 года № 33 «О мерах по совершенствованию
похоронного обслуживания в г. Н. Новгороде», пункт 1.9 Положения об
организации похоронного дела в городе Нижнем Новгороде, утвержденного Постановлением администрации города Нижнего Новгорода
от 30 марта 2005 года 25 «О погребении и похоронном деле в городе
Нижнем Новгороде», приказ директора муниципального унитарного
127
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
предприятия «Комбинат ритуальных услуг населению» С. В. Воронова от 2 октября 2000 года № 127/5 «Об утверждении формы бланка
предприятия».
Аналогичным образом решается вопрос еще в ряде определений
ВАС РФ. Более того, анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что суды в качестве доказательств временного приоритета
использования того или иного коммерческого обозначения принимают различные доказательства. Так, Второй арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 19 января 2010 года по делу № А2813312/2009-393/35 в мотивировочной части указал, что копии печатных изданий (реклама) за 2007-2009 год свидетельствуют о том, что
коммерческое обозначение используется с 2007 года.
Так, в одном из дел в качестве доказательства использования коммерческого обозначения судом были приняты прайс-листы, деловая
переписка, договоры (Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2009 года по делу № А39-2867/200890/21), свидетельства торгово-промышленных палат и реестров объектов торговли муниципальных образований (Постановление ФАС
Центрального округа от 6 марта 2009 года по делу № А62-1171/2008).
Проведенное исследование позволило сформулировать следующее авторское определение коммерческого обозначения.
Под коммерческим обозначением необходимо понимать не подлежащее государственной регистрации или иной фиксации обладающее различительными признаками и используемое на территории
осуществления предпринимательской деятельности предприятия
средство его индивидуализации как субъекта гражданских прав,
выраженное преимущественно в виде словесного обозначения,
которое может включать в себя иные элементы, исключительные
права на которое возникают в силу фактического использования на
вывесках, бланках, в счетах и иными способами, не запрещенными
законом.
1 Дозорцев В. А. Новая эра в охране исключительных прав // Право и экономика. 1995. № 15–16. С. 29.
2 Дозорцев В. А. Появление «исключительных прав» как особой категории
// Проблемы современного гражданского права. М., 2000. С. 297.
3 См., например: Зенин И. А. Гражданско-правовое регулирование отношений, связанных с интеллектуальной деятельностью и индивидуализацией товаров и их производителей. // Гражданское право. / под ред. Е. А. Суханова. Т. 1.
М. С. 633.
4 См.: Васьковский Е. В. Учебник русского гражданского права. М., 2003. С.
260, 262–263; Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Первая часть. Вотчинные права. М., 2002. С. 190.
5 См.: например: Суханов Е. А. К понятию вещного права. // Правовые вопросы недвижимости. 2005. № 1.
128
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
6 См., например: Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа // Право промышленной и интеллектуальной собственности. Новосибирск, 1992. С. 15.
7 Бернская Конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 г. // Бюллетень международных договоров. 2003. № 9.
8 Близнец И. А., Бузова Н. В., Леонтьев К. Б., Подшибихин Л. И. Постатейный
комментарий к Международной (Римской) конвенции об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций / под ред. И. А.
Близнеца. // Интеллектуальная собственность: Документы. Комментарии.
Консультации. 2005. Приложение № 2 (6).
9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29
от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Рос.
газета. 2009. 22 апр.
10 Шульга А. К. Проблемы соотношения товарного знака и коммерческого
обозначения // Общество и право. 2008. № 3.
11 См., например: Уруков В. Н. Соотношение права на фирменное наименование
и права на коммерческое обозначение // Право и экономика. 2007. № 11. С. 13.
129
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ЛЕУШЕВА Марта Владимировна
ведущий специалист – юрисконсульт,
магистрантка юридического факультета ГУАП
ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
ЗА НАРУШЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация: Статья посвящена показу наступления ответственности за нарушение законодательства в сфере земельных правоотношений. В ней исследуются
вопросы, касающиеся прав и обязанностей субъектов земельных правоотношений.
Ключевые слова: Российская Федерация, Конституция Российской Федерации, земельное законодательство, Земельный кодекс, Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, Кодекс об административных нарушениях, Трудовой кодекс, земельные правоотношения, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to the showing of liability for violation of
legislation in the sphere of land relations. It explores the issues concerning the rights
and duties of subjects of land relations.
Keywords: Russian Federation, the Constitution of the Russian Federation, land
law, Land code, Civil code, penal code, Code of administrative violations, the Labour
code, land legal relations, legal responsibility.
Земля является важнейшим природным ресурсом, участвующим
в гражданском обороте. Конституцией Российской Федерации установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности
народов, проживающих на соответствующей территории, подтверждая основополагающую роль земельных участков в социальных, экономических, политических и правовых отношениях [1, ст. 9].
Любые правовые отношения регулируются, прежде всего, Конституцией Российской Федерации, а также Федеральным и иным законодательством. Земельные правовые отношения регулируются нормами
земельного права по поводу приобретения прав на землю, использование и охрана земель, складывающиеся между участниками таких правоотношений – субъектами. К субъектам земельных правоотношений
в соответствии со статьей 5 Земельного кодекса можно отнести физических и юридических лиц, Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования [2, ст. 5].
Примечательно, что земельные правоотношения также могут регулироваться нормами гражданского, административного и иного
законодательства. В этой связи за нарушение земельного законодательства может наступить административная, уголовная, дисциплинарная, материальная гражданско-правовая юридическая ответственность.
130
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Исходя из анализа правовых норм, можно сказать, что юридическая ответственность за нарушение земельного законодательства
это меры, применяемые к нарушителям земельного законодательства в целях предупреждения в дальнейшем правонарушений, наказания виновных лиц, а также восстановления нарушенных прав.
Более того, применение юридической ответственности – это мера
охраны земельного фонда, направленные на защиту субъективных
прав на землю и порядок землепользования.
Следует отметить, что юридическая ответственность за нарушение земельного законодательства возникает при наличии фактических оснований, например явная вина нарушителя. Так что же
является земельным правонарушением? По смыслу правовых норм
земельного законодательства следует, что земельные правонарушения – это противоправное общественно-опасное деяние или бездействие, которые создают угрозу возникновения негативных последствий относительно земельных участков.
К земельным правонарушениям можно отнести нарушение вещных прав на земельный участок, порядка использования земли, нарушение охраны земельных участков и так далее. Кроме того, к земельным правонарушениям также относят ненадлежащее исполнение или неисполнение должностных обязанностей представителей
исполнительных органов государственной власти.
Как и любое правонарушение земельное правонарушение характеризуется свои составом, где есть объект, субъект, объективная и субъективная сторона. Объектом земельного правонарушения являются
земельные участки (земельный фонд); субъектом – физическое лицо,
юридическое лицо, исполнительные органы государственной власти.
Объективной стороной земельного правонарушения можно назвать противоправное деяние, нарушающее земельное законодательство (например, неуплата арендной платы за землю, загрязнение земельных участков). Субъективная сторона – факт наличия
вины правонарушителя (умышленная или неосторожная).
Однако для привлечения к ответственности не всегда требуется
наличие факта вины. Например, анализируя положения Гражданского кодекса Российской Федерации [3, ст. 1079] можно отметить,
что для предприятий – источников повышенной опасности, допустивших аварийный сброс токсических веществ, результатом чего
стало загрязнение земель. В рассматриваемом случае такая ситуация является правонарушением и влечет за собой санкции, если
только причинитель вреда не докажет, что правонарушение возникло вследствие непреодолимой силы либо умышленных действий
потерпевшего.
131
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Юридическая ответственность за правонарушение в области охраны и использования земель классифицируется в главе XIII Земельного кодекса Российской Федерации, а именно: уголовная, административная, дисциплинарная. Кроме того можно выделить и гражданско-правовую юридическую ответственность.
Классификация земельных правонарушений различается исходя
из степени общественной опасности, определяемой посредством выяснения обстоятельств, размеров причиненного ущерба и последствий противоправных действий в целом. Итак, полагаю возможным
привести примеры юридической ответственности, наступающей при
нарушении норм земельного законодательства.
Правонарушения в сфере земельного законодательства являются
уголовно-наказуемыми деяниями, так как имеет место быть посягательство на землю как на охраняемый Конституцией Российской
Федерации природный ресурс. Уголовная ответственность за нарушение земельного законодательства предполагает экономические
правонарушения, представляющие собой посягательство на землю
как на объект хозяйственного назначения [4, ст. 167], при регистрации незаконных сделок с недвижимым имуществом [4, ст. 170]. Кроме
того можно включить и экологические правонарушения как посягательство на землю, как на элемент, входящий в состав экосистемы
[4, ст. 246, 254]. Полагаю возможным отметить и производственные
правонарушения, выраженные посягательством на объекты, произрастающие из земли [4, ст. 231, 260].
Административные правонарушения представляют собой действия или бездействия, влекущие за собой административную ответственность виновных лиц. Административная ответственность
за нарушение земельного законодательства делится в зависимости
от объекта правонарушения и бывает:
– за экономические правонарушения [5, ст. 7.1];
– за экологические правонарушения [5, ст. 8.6];
– за нарушения, возникшие вследствие мелиорации земель и ветеринарии [5, ст. 10.9];
– за нарушении правил использования полосы отвода придорожных полос автомобильной дороги [5, ст. 11.2];
– нарушение законодательства о государственном кадастровом
учете недвижимого имущества [5, ст. 14.35].
Следует отметить, что привлечение лица, виновного в совершении земельных правонарушений, к уголовной или административной ответственности не освобождает его от обязанности устранить
допущенные земельные правонарушения и возместить причиненный ими вред.
132
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Дисциплинарные правонарушения в сфере земельных правоотношений касаются, например, взысканий по службе виновного лица
со стороны руководящего органа. В соответствии со ст. 75 Земельного кодекса Российской Федерации порядок привлечения к дисциплинарной ответственности определяется трудовым законодательством, законодательством о государственной и муниципальной
службе, законодательством о дисциплинарной ответственности глав
администраций федеральными законами и иными нормативными
правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.
Дисциплинарная ответственность может быть применена только
к временному или постоянному работнику, в чьи трудовые обязанности входит соблюдение земельно-правовых норм. Дисциплинарные взыскания выносятся за правонарушения, выявленные в период
рабочего времени и могут быть применены совместно с имущественной и дисциплинарной ответственностью.
Нельзя не упомянуть, что по смыслу положений ст. 75 Земельного
кодекса Российской Федерации, работники организации несут дисциплинарную ответственность, в случае если при земельном правонарушении организация понесла административную ответственность за проектирование, строительство и ввода объектов в эксплуатацию, которые оказывают негативное воздействие на земли и их
загрязнение [6, ст. 192].
Гражданско-правовые нарушения являются следствием причинения имущественного вреда или вреда, причиненного здоровью
граждан и вреда окружающей среде. Гражданско-правовая ответственность за нарушение земельного законодательства представляет собой юридическую норму, включающую имущественное содержание, а значит, меры, применяемые к правонарушителю, носят
имущественный характер. Соответственно, применение ответственности имущественного характера предполагает наличие причиненного ущерба (вынужденные затраты на устранение негативных последствий, возникших вследствие причиненного вреда).
Гражданско-правовая ответственность предполагает материальную ответственность правонарушителя только перед лицом, чьи
права были нарушены, включая имущественные санкции, возложенные на потерпевшую сторону [2, ст. 76].
В заключении полагаю возможным отметить, что земельные правонарушения характеризуются отклонениями от предусмотренного
нормами земельного законодательства поведением, нарушающим
действующий порядок в сфере земельных правоотношений. Земельный правопорядок обеспечивается комплексом мер различных видов
133
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ответственности для защиты интересов общества в рациональном
использовании земельных ресурсов, что закреплено положениями
Конституции Российской Федерации.
Источники:
1. Конституция Российской Федерации. М., 2016.
2. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая). М., 2016.
4. Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 2016.
5. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.
М., 2016.
6. Трудовой кодекс Российской Федерации. М., 2016.
134
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ЧАБРИЦКАЯ Анастасия Станиславовна
преподаватель, аспирантка юридического факультета ГУАП
ПРАВО НА ЖИЛИЩЕ, КАК ЭЛЕМЕНТ ПОНЯТИЯ
«ДОСТОЙНАЯ ЖИЗНЬ»
Аннотация: Статья посвящена одному из важнейших конституционных прав –
праву на жилище, которое рассматривается в качестве элемента понятия «достойная жизнь». В статье приводятся анализ законодательных норм, и позиций различных правоведов, которые обращались к исследованию данного понятия.
Ключевые слова: Жилище, право, достойная жизнь, право на жилище, жилищное законодательство, субъекты жилищных правоотношений, Жилищный кодекс
Российской Федерации, юридическая ответственность
Annotation: This article is focused on one of the most significant right of
constitutional law-right to housing, which is considered as an element of decent living
standard concept. Belowarticleconsistsoflegislativeregulationsanalysisandviewpoints
ofdifferentlegalexpertsthatwerecloselydealingwithresearchofpreviouslymentionedcon
cept.
Keywords: Housing, law, decent living standard, right to housing, housing law,
housing legislation, subjects of housing legal relations, the Housing Code of the
Russian Federation, legal responsibility.
Социальные права человека занимают одну из важнейших позиций
в группе прав, составляющих элемент его правового статуса. Это обусловлено тем, что они являются жизнеобеспечивающими, то есть защищают жизненные интересы населения в государстве. Без надлежащего обеспечения социальных прав населения, в число которых входит
и конституционное право на жилище, нельзя говорить и о закрепленном в Конституции 1993 года положении (ч. 1 ст. 7), что политика Российской Федерации обеспечивает «достойную жизнь»1, не говоря уже
о «свободном развитии человека», поскольку невозможно полноценно
развиваться, как творчески, профессионально, духовно, так и нравственно, и интеллектуально, иными словами, формироваться, как многогранная, самодостаточная личность, а так же чувствовать себя полноценным членом общества, когда человек вынужден существовать либо
в стесненных жилищных условиях, либо не пригодных для жизни.
Понятие «достойная жизнь» в различных нормативно-правовых
актах и научной литературе может быть еще указано как «достойное существование», «достойный уровень жизни», «достойные условия жизни». Анализируя их, можно встретить различные мнения.
Ряд правоведов (Филипова В. М., Серых В. М. 2, Аристов Е. В. 3) в это понятие включают и права на жилище в качестве составляющего элемента, другие (Покровский И. А., Новгородцев П. И.4) напротив относят в качестве элементов другие критерии, минуя право на жилище.
135
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Анализируя Всеобщую декларацию прав человека, а именно в статью 25, можно отметить, что она устанавливает право человека, «на
такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его
семьи»5. В данном правовом акте, «уровень жизни» не имеет слова
«достойный», заменяя его на «такой». Следовательно, законодатель
намеренно подменил данное слово, поскольку слово «достойный»
каждый воспринимает сугубо субъективно. Это может быть связанно с социальным положением человека, доходов, местом его проживания. То есть слово «достойный» с родни слову «достоинство»,
когда человек самостоятельно оценивает себя с позиции внутренней
ценности для социума. Хотя первое, здесь позиционируется с точки
зрения публичной категории. Но, тем не менее, Всеобщая Декларация, право на жилище относит к составляющим элементам должного
уровня жизни человека.
В подтверждение описанной позиции, Филиппова В. М. в своих трудах, благодаря проведенному ею социологическому опросу пришла
к выводу, что для жителей сельских поселений «достойная жизнь»
включает наличие одежды и всех необходимых продуктов питания.
Для жителей городских поселений с доходом от 5 до 15 раз, превышающий минимальный размер оплаты труда, понятие «достойная
жизнь» состоит из таких элементов как: наличие жилья, качественных продуктов питания, одежды, отдыха, и достойного труда6.
Такой международный акт, как Европейская социальная хартия 1996 года (пересмотренная), связывает обеспечение достойного
уровня жизни с «правом работников на вознаграждение за труд»7,
точнее вознаграждение должно быть такое, которое позволило бы
обеспечить достойный уровень. Там же, в ст. 31, закрепляется обязанность для государств, принимать всевозможные меры для поддержания цен на таком уровне, который бы обеспечил доступность жилья
для категорий граждан, не имеющих достаточных средств. Таким образом, в прямом смысле в рассматриваемом правовом акте не содержится в понятии «достойный уровень жизни» в качестве составляющего элемента, право на жилище, но косвенно можно провести связь
между этими двумя правовыми нормами. То есть, те лица, которые
имеют возможность приобрести жилье за счет собственных средств,
можно сказать у них достаточный уровень жизни, а для лиц, которые
не могут самостоятельно улучшить свои жилищные условия, ввиду
не достаточной свой материальной обеспеченности, государства
должны оказывать различные меры поддержки в части реализации
гражданами права жилище, опираясь на их доходы.
136
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Помимо международных актов, существуют также и международные документы, по которым оценивается развитость отдельных
стран. К таким, относится показатели Индекса человеческого развития ООН. Индекс человеческого развития включает в себя уровень
жизни населения (сюда входит кроме прочих и критерий жилищной
обеспеченности населения), уровень образованности, продолжительность жизни. Так, по данным ООН в Докладе о человеческом развитии за 2014 год 1 место – Норвегия, 2 место – Австралия, 3 место –
Швейцария, 53 место – Беларусь, а Российская Федерации на 57 месте8. В 2013 году 55 место, 2011 – 66 место, 2010 – 65 место, 2009 – 71
место. Каждая из стран имеет различный уровень жизни, ввиду развитости стран, возможно поэтому, и устанавливается в национальных правовых актах свои элементы достойной жизни.
В конституционном аспекте «достойная жизнь», не включает обеспеченность жильем, а соотносит это понятие только с позиции выплат пособий, пенсий9; предоставление возможности получить образование, доступ к культуре. Такая позиция кажется не совсем правильной. Поскольку, ввиду признания международных норм (например, Всеобщей декларации прав человека), национальные правовые
акты должны советовать им.
По данным Федеральной службы статистики Российской Федерации число людей с доходами ниже прожиточного минимума
от общего числа населения в период с 2005 по 2014 г. сравнительно
уменьшилось, но все же процент бедности в нашей стране остается
высоким. Так, для сравнения в 2005 году такой показатель составлял
17,8%, в 2012, показатель значительно уменьшился и стал составлять
самый наилучший показатель за весь рассматриваемый период –
10,7%, на 2014 год показатель уже указывал цифры 11,2%10, что в количественном соотношение составляет 16 381 936 человек. Конечно,
для малообеспеченных слоев населения, Конституция РФ гарантирует право гражданам на получение жилья из государственных и
муниципальных фондов по договорам социального найма, но имеется и такая, прослойка населения, которая, еще не является малоимущими, но уже испытывает потребность в жилье. Ранее в прошлых
Конституциях России устанавливалась поддержка со стороны государства абсолютно для каждого гражданина страны, что на данный
момент таковым не является. В современных неолиберальных тенденциях развития государственности, большинство граждан в России вынуждены стараться приобретать жилье за счет собственных
денежных средств. Такая политика государства, обосновывается
тем, чтобы исключить момент иждивенчества населения страны, так
как «никакое общество массового иждивенчества не выдержит»11.
137
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Данная тенденция проявилась в период, в народе называемый «перестройкой», когда основные реформаторы страны всячески старались
«минимизировать роль государства»12 как в обеспечении граждан
жильем, так и в целом в социально-экономической сфере. И соответственно, для обеспечения лиц, которых нельзя отнести к малоимущим и к среднему классу, необходимо создавать различные государственные поддержки для реализации права на жилище.
Павлова И. Д. в своей статье приходит к выводу что понятие «достойный уровень жизни», это «иметь надлежащие жилищные условия и медицинское обслуживание, современную бытовую технику,
средства передвижения…»13. Беребина О. П., напротив, считает элементами достойной жизни материальную обеспеченность соответствующая уровню развитого общества, доступ к культуре, право на
личную и семейную безопасность для трудоспособных и не трудоспособных лиц14. Салихова И. С. также считает, что достойная жизнь
«зависит от процесса всестороннего развития личности, повышения
ее образовательно-квалификационного и культурного уровня, совершенствования интеллектуальных сил и способностей»15.
Таким образом, можно сделать вывод, что необходимо законодательно установить понятие «достойная жизнь», элементами которого будут все основные социальные права (в число которых входит
и право на жилище), которые установлены Конституцией Российской Федерации, а достойным уровнем определить стремление политики государства к увеличению прослойки среднего класса, а не
устанавливать тот минимум, которого достаточно для того чтобы
люди не числились за чертой бедности. То есть, достойный уровень
жизни – это обеспечение всеми конституционными социальными
правами граждан (право на образование, доступ к культуре, право
на пригодное для жизни жилище и обеспечение условий доступности его, право на здравоохранение и т. д.) жизненный уровень которых соответствует среднему уровню экономического потенциала
страны.
1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 №
2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ). М., 2016.
2 Сырых В. М. Комментарий Конституции РФ ст. 7 [Электронный ресурс].
URL:http://az-libr.ru/index.htm?Law&Constn/ru/KRF93/krf007 (дата обращения: 26.04.2014).
3 Аристов Е. В. Социальные права человека и гражданина в Российской Федерации: Конституционное исследование: дисс. … канд. юрид. наук. М.: Рос. академия гос. службы при Президенте РФ, 2005.
4 Новгородцев П. И., Покровский И. А. О праве на достойное человеческое существование // Статьи аспирантов и стажеров, Труды ИГПРАН № 2/2011.
138
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
5 Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей
ООН 10.12.1948) // Рос. газета. 1995. 05 апр.
6 См.: Филиппова Э. М. Принцип «Ориентация на достойный уровень жизни»
в социальном обеспечении Российской Федерации // Вестник Южно-Уральского ун-та. Серия: Право. 2014. № 1. С. 62.
7 Европейская социальная хартия (пересмотренная) (принята в г. Страсбурге 03.05.1996), ратифицирована Федеральным законом от 03.06.2009 № 101ФЗ // Бюллетень междунар. договоров. 2010. № 4. С. 17–67.
8 Программа развития организации объединенных наций // http://hdr.
undp.org/en/content/human-development-report-2014.
9 Комментарий к Конституции Российской Федерации / под общ. ред. Л. В.
Лазарева. М.: ООО «Новая правовая культура», 2009.
10 Федеральная служба статистики Российской Федерации [Электронный
ресурс] // http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/
accunts/.
11 Чиркин В. Е. Сравнительное конституционное право: учеб. пособие для
магистрантов и аспирантов. М.: Юриспруденция, 2011. С. 109.
12 Двадцать лет Конституции Российской Федерации: монография / отв.
ред. А. Г. Лисицин-Светланов. М.: Норма, 2013. С. 149.
13 Павлова И. Д. Достойный уровень жизни как научное понятие // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2015. № 4
(76). С. 22.
14 Беребина О. П. Уровень пенсионного обеспечения: современное состояние и перспективы. М., 1999. С. 9.
15 Салихова И. С. Право человека на достойную жизнь как юридическая категория // Пробелы в российском законодательстве. 2009. № 4. С. 132.
139
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ЛЮБАЕВА Елена Игоревна
магистрантка юридического факультета ГУАП
КОПИРОВАНИЕ ИЛИ ИМИТАЦИЯ ВНЕШНЕГО ВИДА ТОВАРА
ХОЗЯЙСТВУЮЩЕГО СУБЪЕКТА-КОНКУРЕНТА
КАК АКТ НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ КОНКУРЕНЦИИ
Аннотация: В статье рассматриваются вопросы практического применения
положений Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в части запрета на недобросовестную конкуренцию, связанную с созданием
смешения, а именно копирования или имитации внешнего вида товара конкурента, учитывая изменения, введенные Федеральным законом от 05.10.2015 № 275ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты РФ» («четвертый антимонопольный пакет»).
Ключевые слова: Недобросовестная конкуренция, товарный знак, фирменное наименование, копирование и имитация внешнего вида товара.
Annotation: Introduction: the article examines the cases of practical use of the
Competition Act in prohibition of unfair competition associated with the creation of
mixing goods in case of copying or imitation of the goods packages design.
Keywords: Unfair competition, intellectual property rights, trademark, trade name,
copying or imitation of the goods packages design.
Федеральным законом от 05.10.2015 № 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные
законодательные акты Российской Федерации» Федеральный закон
от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о
конкуренции) дополнен новой главой 2.1, детализирующей перечень
форм недобросовестной конкуренции.
Статьей 14.6 Закона о конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем совершения действий (бездействий),
способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего
субъекта конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории РФ. Указанной статьей, в том числе, установлен запрет на копирование или имитацию внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки
такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар1.
Запрет на все действия, способные вызвать смешение в отношении организации, продуктов, промышленной или торговой деятельности конкурента так же установлен статьей 10-bis Парижской кон140
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
венции по охране промышленной собственности, участником которой является РФ2.
Законодательство РФ выделяет две группы средств индивидуализации: во-первых, это средства индивидуализации продукции,
к которым законодатель относит товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, во-вторых,
это средства индивидуализации юридического лица, к которым относятся коммерческие обозначения и фирменные наименования.
В том числе индивидуализировать продукцию могут как обозначения, не зарегистрированные в качестве товарных знаков, так и
общий внешний вид продукции, элементы оформления упаковки и
другие средства. При смешении продукция хозяйствующего субъекта по тем или иным параметрам настолько напоминает продукцию конкурента, что потребитель способен принять его товар за
товар конкурента.
При этом следует учитывать, что в данном случае обязательным
условием применения вышеуказанных положений Закона о конкуренции является то, что внешнее оформление товара хозяйствующего субъекта, копируемое или имитируемое хозяйствующим субъектом – конкурентом во внешнем оформлении собственного товара,
а также внешнее оформление товара последнего не подлежат правовой охране на территории РФ в качестве зарегистрированных объектов промышленной собственности (товарных знаков или промышленных образцов), но при этом определенное время используются,
приобрели различительную способность и известность у потребителей3.
Следует отметить, что копированием внешнего вида изделия является воспроизведение внешнего вида изделия другого предпринимателя и введение его в гражданский оборот.
Санкт-Петербургское УФАС России рассматривало дело по заявлению компании «Валио» (далее – Заявитель) с жалобой на действия
общества «Традиция» (далее – Ответчик) по реализации в торговых
сетях г. Санкт-Петербурга масла сладко-сливочного 82% (180 г.) «Баба
Валя», элементы дизайна упаковки которого, по мнению Заявителя,
сходны до степени смешения с дизайном упаковки сливочного масла
«Валио», 82% (фольга), содержащей комбинированное изображение
со словесным элементом «Valio», словесное обозначение «масло Валио», изображение сидящей девушки с кувшином в руках на белом
фоне4.
При установлении сходства комбинированных обозначений, содержащихся на упаковках масел, Санкт-Петербургское УФАС России
руководствовалось п. 32 «Правил составления, подачи документов,
141
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
являющихся основанием для свершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков», утвержденных приказом Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 г. № 482 (далее –
Правила)5.
Согласно указанным Правилам, комбинации элементов разного
вида обозначений (объемных, изобразительных, словесных, иных)
составляют комбинированные обозначения, оценка сходства которых осуществляется в соответствии с п. 41–45 Правил.
При установлении однородности определяется возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих
товаров одному изготовителю. Вывод об однородности делается по
результатам анализа признаков (таких как род, вид, функция товара,
вид материала, взаимозаменяемость товаров, условия реализации,
круг потребителей) в совокупности, если товары могут быть отнесены к одному и тому же изготовителю.
В соответствии с Правилами, сходство упаковок масел «Баба Валя»
и «Валио» было обусловлено сходством внешней формы, размерами
упаковок, сходством композиционных частей (логотипов в верхней
левой части, словесных обозначений в нижней левой части, изображениями бабушки и девушки в центрально-правой части), цветовой
гаммы. Изображения девушки и бабушки также являются сходными
по цветовой гамме, обе фигуры изображены в синих платьях, с белыми элементами, в руках дополнительные предметы, цвет волос девушки совпадает с желтым цветом масла на тарелке упаковки масла
«Баба Валя».
Незначительные расхождения упаковок масел несущественны и
не могут исключить риск смешения товаров потребителями, могут
создать ощущение «линейки» продукции одного производителя.
Санкт-Петербургским УФАС России было установлено, что Заявитель
начал реализацию сливочное масла «Валио» раньше, чем Ответчик.
На протяжении пяти лет продукт широко рекламировался в СМИ,
в торговых сетях в рамках акций «специальных цен». Заявителем
были затрачены значительные средства на продвижение масла и повышение его узнаваемости.
Таким образом, вводя в оборот сливочное масло «Баба Валя» с дизайном упаковки, сходной до степени смешения с дизайном упаковки
сливочного масла «Валио», Ответчик получил необоснованные преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности,
за счет сокращения расходов на продвижение продукции и использования положительной репутации, приобретенной Заявителем. В процессе рассмотрения дела, Ответчиком дизайн упаковки сливочного
142
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
масла «Баба Валя» был изменен, нарушение антимонопольного законодательства было устранено.
Что касается имитации внешнего вида товара, то она представляет собой своеобразное подражание товару конкурента с целью создания у покупателей впечатления о принадлежности таких товаров
линейке имитируемых товаров. Не может признаваться неправомерным копирование (имитация) внешнего вида изделия или его частей,
если такое копирование обусловлено исключительно их функциональным применением.
Санкт-Петербургское УФАС России рассматривало дело, по заявлению производственного объединения «Конти» (далее – Заявитель)
на действия общества «Бэст Прайс» (сеть магазинов Fix Price) (далее –
Ответчик), и кондитерской фабрики «Ленинградская», нарушающие
антимонопольное законодательство, по реализации десерта «Dolce
Ame» – воздушного зефира в шоколадной глазури с печеньем и вишневым джемом в упаковке в сочетании темного и светлого тонов,
имитирующей упаковку десерта «Bonjour» с целой вишней (Cherry)
Заявителя6.
Ответчик подтвердил, что дизайн упаковки продукции зефир
в шоколадной глазури с печеньем и вишневым джемом «Dolce Ame»
разработан штатными сотрудниками организации, ввиду этого все
исключительные права на дизайн принадлежат Ответчику. Опираясь на методические рекомендациями по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и
товарным знакам от 31 декабря 2009 г. № 1977, Санкт-Петербургским
УФАС России было установлено, что в сравниваемых упаковках применены одинаковые инженерные решения: с одной стороны ориентация надписей и рисунков горизонтальная, с другой – вертикальная.
На горизонтальной стороне соотношение светлого и темного тонов
практически одинаково. Так же упаковки продукции Заявителя и Ответчика выполнены в одной цветовой гамме.
Название продукта на обе коробки нанесено прописным шрифтом. На обеих коробках имеется слово Dessert. Центральное место на
обеих коробках занимает натуралистическое изображение самого
продукта – взбивной массы на печенье, покрытой глазурью.
В обоих случаях сведения о вкусе («Вишневый вкус»/Cherry) нанесены на цветной полосе, расположенной в левой части этикета. Таким
образом, упаковка десерта зефира в шоколадной глазури с печеньем
и вишневым джемом «Dolce Ame» была признана сходной до степени
смешения с упаковкой десерта «Bonjour» с целой вишней (Cherry),
учитывая первое ассоциативное впечатление, сходство внешних
143
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
форм, соотношение светлого и темного тонов, и то, что расхождение
внутренних деталей незначительное. Совокупность элементов упаковки создавало у потребителей впечатление, что предполагаемый
изготовитель продукции – Заявитель.
Материалами дела подтверждено, что в рассматриваемых упаковках Заявитель ввел в оборот десерт «Bonjour» раньше чем Ответчик
ввел в оборот десерт «Dolce Ame». В результате рассмотрения дела обществу «Бэст Прайс» и кондитерской фабрике «Ленинградская» были
выданы предписания об устранении нарушения антимонопольного
законодательства. Таким образом, рассматриваемые в настоящей
статье действия конкурентов были направлены на получение необоснованных преимуществ при осуществлении предпринимательской
деятельности за счет сокращения расходов на продвижение продукции и использования положительной репутации, приобретенной заявителями, противоречили обычаям делового оборота, принципам
добропорядочности, а также могли причинить убытки хозяйствующим субъектам – конкурентам в форме упущенной выгоды и нанести
ущерб их деловой репутации.
Итак, при обращении в антимонопольный орган для защиты нарушенных прав, заявителю следует обратить внимание на следующие
аспекты:
– наличие конкурентных отношений между правообладателем и
изготовителем продукции, предположительно сходной до степени
смешения;
– обращение товаров хозяйствующих субъектов на одном товарном рынке, в одних географических границах рынка, введение в оборот взаимодополняемых или взаимозаменяемых товаров и услуг;
– точную дату введения в оборот продукции (так называемое
«правило преждепользования»);
– наличие признаков сходства товаров до степени смешения;
– «известность» внешнего вида товара заявителя потребителю,
продолжительность реализации товара, его различительную способность;
– анализ затраченных средств на продвижение товара и расчет убытков, в том числе в форме упущенной выгоды и/или анализ
ущерба деловой репутации.
Следует отметить, что отсутствие конкурентных отношений
между заявителем и хозяйствующим субъектом, изготавливающим
и вводящим в оборот товар, копирующий и/или имитирующий внешний вид товара заявителя, не препятствует обращению заявителя за
защитой нарушенных прав в суд.
144
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
1 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»//
СПС КонсультантПлюс/.
2 Конвенция по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) (ред. от 02.10.1979) // СПС КонсультантПлюс/.
3 Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О защите
конкуренции» // отв. ред. И. Ю. Артемьев. М.: Статут, 2015.
4 Решение Санкт-Петербургского УФАС России по делу № К01-52/15 //
http://solutions.fas.gov.ru/to/sankt-peterburgskoe-ufas-rossii/k01-52-15.
5 Правила составления, подачи документов, являющихся основанием для
свершения юридически значимых действий по государственной регистрации
товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков», приказ Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 г. № 482 // СПС КонсультантПлюс.
6 Решение Санкт-Петербургского УФАС России по делу К05-57/14 // http://
solutions.fas.gov.ru/to/sankt-peterburgskoe-ufas-rossii/k01-57-14.
7 Методические рекомендации по проверке заявленных обозначений на
тождество и сходство, утвержденных Приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31 декабря
2009 г. № 197 // СПС КонсультантПлюс.
145
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ПАВЛОВА Мария Анатольевна
магистрантка юридического факультета ГУАП
ПРАВОВОЙ СТАТУС ИСКУССТВЕННОГО
ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА
Аннотация: Статья посвящена показу сущности, содержанию и особенностей
определения правового статуса искусственного земельного участка. В ней представлены история, особенности искусственных земельных участков и порядок их
использования.
Ключевые слова: Правовой статус, искусственный земельный участок, правовое положение субъектов, владеющих искусственными земельными участками,
разрешение споров, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to display of essence, content and peculiarities
of the legal status of artificial land. It presents the history, features of artificial land
plots and the procedure for their use.
Keywords: Legal status of artificial land, the legal status of entities owning artificial
land, dispute resolution, legal responsibility.
Высокая инвестиционная привлекательность намывных территорий, отмечаемая за последнее время в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также в ряде других субъектов Российской Федерации, высветила наличие серьёзного пробела в законодательстве.
Несмотря на то, что намывные и насыпные территории не являются каким-либо новым явлением в российской действительности,
тем не менее до второго десятилетия 21-го века нормативная база,
устанавливающая статус таких территорий, а также регламентирующей процесс их создания, не была разработана.
До принятия Федерального закона «Об искусственных земельных
участках…»1 имущественно-правовой статус намывной территории
являлся весьма неопределённым и порождавшим длительные дискуссии. Подходы к его определению вытекали из походов к определению правовой природы намывной территории. Чёткий ответ на
вопрос «сооружение или земельный участок?» подчиняло намывную
территорию определённому правовому режиму. Положительный ответ на вопрос о сооружении, являющемся объектом капитального
строительства, открывал возможности для формирования юридических фактов, которые служили основанием для создания овеществлённого результата деятельности на водном объекте и регистрации
прав на него. Это позволяло ввести созданный объект в гражданский
оборот.
В литературе того времени прослеживается весьма устойчивая
тенденция при выработке подхода к статусу намывной территории
146
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
проводить анализ имущественно-правового статуса водных объектов и земель водного фонда, после чего переходить к постановке
вопроса: «является ли намыв территории самостоятельным объектом либо благоустройством земельного участка из состава водного
фонда». По мнению Тикка О. К. «применительно к созданию намывной территории не происходит изменения признаков земельного
участка, характеризующих его как объект прав… В процессе намыва
территории для целей последующего строительства не образуется
нового земельного участка»2 (курсив мой). С практической точки зрения (и автор это признаёт) это означает, что созданный земельный
участок для целей последующего строительства не поступает в собственность лица, за чей счёт проведено финансирование работ по
созданию намывной территории как новой вещи в силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации3. Аналогичная позиция
легла в основу Концепции развития гражданского законодательства
при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 года4.
Создание намывной территории было квалифицировано как искусственное приращение прибрежного земельного участка. Таким образом, был достигнут инвестиционный «тупик».
Выходом из сложившейся ситуации являлась возможность доказательства с технической точки зрения, что намывная территория
является гидротехническим сооружением (путём применения, например, оградительных конструкций в виде дамб, шпунта и пр.). Разработка проектной документации на указанное сооружение как на
объект капитального строительства и ввод его в эксплуатацию в соответствии со с строительными нормами правилами позволяли зарегистрировать право собственности на него. Однако даже в этом случае дальнейшее строительство объектов можно было осуществлять
на указанном сооружении исключительно путём реконструкции сооружения.
В целях урегулирования указанных проблем законодателем была
воспринята концепция дуалистической природы искусственного земельного участка, которая получила закрепление в Федеральном законе «Об искусственных земельных участках…». Статья 3 указанного
Федерального закона, как отмечалось выше, даёт определение, из которого следует, что искусственный земельный участок:
– создаётся как сооружение;
– создаётся на водном объекте, находящемся в федеральной собственности, или его части;
– создаётся путем намыва или отсыпки грунта либо использования иных технологий;
147
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
– после ввода его в эксплуатацию признаётся также земельным
участком.
Двойной статус искусственного земельного участка как сооружения (объекта капитального строительства) и земельного участка законодатель подчеркивает, применяя в Федеральном законе далее два
термина: «использование» (ст. 12) и «эксплуатация» (ст. 15). Эксплуатация искусственно созданных земельных участков осуществляется
в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности, а их использование и оборот – в соответствии с Федеральным
законом «Об искусственных земельных участках…», гражданским
законодательством и земельным законодательством. Данная конструкция представляется наиболее удачной, поскольку предоставляет реальный механизм для вовлечения в гражданский оборот искусственного земельного участка, снимая максимально проблемы и
противоречия, возникающие вследствие отличия правовой природы
земельного участка и объекта капитального строительства.
В литературе, как пишет Мельников Н. Н.5, «…справедливо отмечалось, что искусственный земельный участок как единый объект
распадается на два объекта: объект капитального строительства и
земельный участок». Эту же позицию «распада» поддержала Гаврилюк Е. Д.6 В связи с этим хотелось бы отметить, что на наш взгляд,
в процессе создания происходит некий эволюционный синтез, при
котором объект капитального строительства постепенно трансформируется в совершенно уникальный объект, который в результате,
не теряя своих качеств, приобретает новые. Индивидуальность каждого (сооружения и земельного участка) в сочетании предоставляет
возможность для грамотного введения созданного искусственного
участка в гражданско-правовой оборот.
В отношении искусственного земельного участка как объекта
гражданских прав, как отмечает Мельников Н. Н.7, авторы-правоведы единодушны – в условиях развития науки и техники они представляют целесообразным расширение действующей в Российской
Федерации системы объектов гражданских прав путём включения
искусственного земельного участка в перечень таких объектов. Необходимо отметить, что такого рода единодушие возникло в связи
с принятием Федерального закона «Об искусственных земельных
участках…».
Как отмечает Гаврилюк Е. Д.8, дуалистическая природа искусственного земельного участка «…не вполне соотносится с устоявшейся классификацией вещей в науке гражданского права и порождает дополнительные дискуссии относительно используемого понятийного аппарата». По мнению автора, введение единого понятия
148
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
«искусственная территория» как видового для целого ряда объектов
(искусственные земельные участки, искусственные острова и пр.) послужит упорядочиванию знаний об искусственно созданных объектах в юридической науке. С точки зрения правового статуса искусственного земельного участка любопытна предложенная ею дефиниция указанного выше единого родового понятия: «Искусственная
территория представляет собой природно-антропогенный объект
недвижимого имущества, омываемый поверхностными водами полностью или в части, созданный человеком путем намыва либо иным
способом в целях размещения объектов капитального строительства
или в иных целях, права на которую подлежат государственной регистрации». На наш взгляд, данная дефиниция является достаточно
неопределенной – «омываемой полностью или частично», «путём намыва или иным способом», «для размещения объектов капитального
строительства или в других целях» и направленной на выделение
природно-антропогенного характера созданного объекта.
Важным параметром, характеризующим имущественно-правовой статус искусственного земельного участка, является его принадлежность по праву собственности тому или иному субъекту права.
Впервые на законодательном уровне было закреплено, что искусственный земельный участок может находиться в собственности не
только Российской Федерации (субъекта Российской Федерации, муниципального образования), но и в собственности физического лица
(в том числе индивидуального предпринимателя) и юридического
лица. Это внесло определённость в инвестиционные отношения и исключило риски частных инвесторов в отношении права на результат
вложенных инвестиций при соблюдении определённой законом процедуры создания искусственного земельного участка.
Несмотря на наметившийся существенный прогресс и разрешение «тупикового инвестиционного узла», остаётся ещё ряд вопросов, которые в дальнейшем нужно будет решить не только путём совершенствования норм Федерального закона, но и систематизацией
гражданского права в рамках проводимой в настоящее время реформы гражданского законодательства. Представляется разумным
включение искусственного земельного участка в систему вещных
прав и закрепление этого в кодифицированном акте. Помимо этого,
необходимо распространить действие норм по созданию искусственных участков не только на искусственные земельные участки, создаваемые на объектах, находящихся в федеральной собственности,
но также и в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического или юридического лица.
Безусловно, указанные участки являются менее «инвестиционно149
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ёмкими», однако, и они нуждаются в достижении правовой определённости своего статуса. Действуя таким образом, можно будет достигнуть единообразия норм, регламентирующих сферу, связанную
с гражданско-правовым оборотом искусственных земельных участков.
1 Об искусственных земельных участках, созданных на водных объектах,
находящихся в федеральной собственности, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 19
июля 2011 г. // СЗ РФ. 2011. № 30 (ч. 1). Ст. 4594.
2 Тикк О. К. Проблемы правового статуса намывных территорий // Закон.
2007. № 1.
3 Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 1) от 21 октября 1994 года.
№ 51-ФЗ (с изм. на 22 октября 2014 г. № 315-ФЗ) // СЗ РФ. 1994. Ст. 3301; СЗ РФ.
2014. № 43. Ст. 218.
4 Концепции развития гражданского законодательства при Президенте
Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского
законодательства от 7 октября 2009 г. // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
5 Мельников Н. Н. Искусственный земельный участок как объект правового
регулирования гражданского и земельного права: вопросы теории // Современное право. 2014. № 7. С. 99–102.
6 Гаврилюк Е. Д. Искусственная территория как правовая категория // Юридический мир. 2014. № 4. С. 60.
7 Мельников Н. Н. Искусственный земельный участок: поиск универсального определения // Журнал рос. права. 2011. № 5. С. 100.
8 Гаврилюк Е. Д. Искусственная территория как правовая категория //
Юрид. мир. 2014. № 4. С. 61.
150
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
БУДИЛОВ Александр Павлович
магистрант юридического факультета ГУАП
ПРОБЛЕМЫ РАСЧЕТОВ
С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БАНКОВСКИХ КАРТ
Аннотация: Статья посвящена динамике использования банковских карт,
анализу проблем, возникающих при расчетах с использованием банковских карт.
Ключевые слова: Банковская карта, источники правового регулирования
расчетов с использованием банковских карт, проблемы расчетов с использованием банковских карт.
Annotation: Article focuses on the dynamics of the use of bank cards, the analysis
of the problems encountered in the calculations with the use of bank cards.
Keywords: Bank card, sources of legal regulation of payments using bank cards,
payment problems with credit cards.
В настоящее время очевидна тенденция сокращения доли расчетов
наличными денежными средствами при заключении даже мелких бытовых сделок, появления новых видов безналичных расчетов. К числу
таковых относятся и расчеты с использованием банковских карт.
В большинстве экономически развитых стран пластиковая карта
давно является неотъемлемым атрибутом сферы торговли и услуг.
Набрали популярность они и в нашей стране. По статистическим данным Центрального Банка России, на июль 2015 года из 797 российских
кредитных организаций 572 осуществляет эмиссию и (или) эквайринг
банковских карт. В государстве выпущено более 234 миллионов карт,
в то время как в 2008 году было выпущено 103 миллиона карт [4]. На сегодняшний день в среднем приходится почти по две банковские карты
практически на каждого жителя Российской Федерации.
Как видно, такой вид банковских услуг в настоящее время показывает деятельный рост по всем показателям, оставаясь при этом достаточно перспективным направлением развития банковского сектора экономики в России.
Однако, несмотря на то, что с использованием банковских карт
ежедневно осуществляется огромное количество расчетных операций, данный вид банковских услуг имеет ряд проблем.
Детальное законодательное закрепление расчетов, опосредованных использованием банковских карт является одной из наиболее
важных проблем в данной области. В настоящее время в законодательстве Российской Федерации нет специализированного закона,
который бы регулировал выпуск банковских карт, а также операций,
совершаемых по ним.
151
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Основным источником правового регулирования расчетов с использованием банковских карт является Положение Банка России №
266-П. Однако данным Положением затрагивается лишь экономическая сторона регулирования правоотношений, опосредованных банковской картой. В нем содержатся требования в отношении эмиссии
банковских карт [3]. Детальное регулирование операций с использованием банковских карт, а также подробных требований безопасности при данных расчетах осуществляется на основании внутрибанковских правил, которые практически всегда защищают сильную
сторону в данных отношениях – банк.
Отсутствие достаточных мер безопасности при проведении операций с использованием банковских карт и четкой ответственности
банков за халатность при осуществлении данных операций достаточно часто приводит к безнаказанности преступников и нарушению прав граждан, которые являются потребителями услуг, предоставляемых банками с использованием карт.
Пунктами 11, 12 ст. 9 Федерального закона от 27.06.2011 г. № 161ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закона № 161-ФЗ)
предусмотрено, что в случае утраты электронного средства платежа
и (или) его использования без согласия клиента клиент обязан направить соответствующее уведомление оператору по переводу денежных средств в предусмотренной договором форме незамедлительно
после обнаружения факта утраты электронного средства платежа
и (или) его использования без согласия клиента, но не позднее дня,
следующего за днем получения от оператора по переводу денежных
средств уведомления о совершенной операции. После получения оператором по переводу денежных средств уведомления клиента в соответствии с частью 11 данной статьи оператор по переводу денежных
средств обязан возместить клиенту сумму операции, совершенной
без согласия клиента [1].
Несмотря на это судебная практика применения данного Закона свидетельствует о незащищенности потребителя банковской услуги и отсутствии ответственности банка за проведение незаконной операции
преступником, что подтверждается конкретным примером: Е. обратился в 2014 году в Кунцевский районный суд Москвы с иском к ЗАО «М
БАНК» о взыскании денежных средств по договору банковского счета.
В обоснование исковых требований Е. указал, что с ЗАО «М БАНК» он заключил договор банковского счета для совершения расчетных операций по банковским картам, в соответствии с которым истцу был открыт
текущий банковский счет и выдана первичная карта. С банковской
карты истца без его согласия, незаконно были проведены операции по
переводу денежных средств на счета неизвестных лиц. Между тем в на152
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
рушение положений ст. 9 Закона № 161-ФЗ ЗАО «М БАНК» не уведомил Е.
путем направления ему СМС-сообщением информации о проведенных
транзакциях и впоследствии проигнорировал его обращение о спорных операциях, не приостановив перечисление денежных средств с его
счета на счета неизвестных лиц. ЗАО «М БАНК» также отказал Е. в удовлетворении требования о возврате похищенных неизвестными лицами
денежных средств, ссылаясь на условия заключенного между сторонами договора банковского счета и условия пользования банковскими
картами VISA в соответствии с разделом пятым которого с целью уведомления клиента об операциях, совершенных с использованием карты
(ее реквизитов) Банк направляет сообщения, в которых в обязательном
порядке указывается дата совершения операции, сумма в валюте операции и экономическая суть операции.
Уведомление осуществляется, в том числе, посредством отражения информации в выписке по счету, сформированной на бумажном
носителе в Подразделении Банка (п. 5.2.2.Условий договора).
Истец согласился с получением, в соответствии с п. 5.2.2. уведомления о совершенной операции путем отражения ее в Выписке по счету,
предоставленной на бумажном носителе в Подразделении Банка (п.
5.3.Условий предоставления и обслуживания банковских карт).
Согласно п. 9.4. Условий договора. Банк не несет ответственность
за сбои в работе почтовой связи, сети Интернет, в том числе электронной почты, или сетей связи, возникшие по причинам, не зависящим от Банка, и повлекшие за собой несвоевременное получение или
неполучение Клиентом уведомлений Банка.
Как было установлено судом первой инстанции, по электронной
почте Истцу направлено уведомление в форме выписки по счету о
совершенных операциях по Карте. По мнению истца, это противоречит нормам Закона № 161-ФЗ, на основании которого ЗАО «М БАНК»
обязано было возвратить ему сумму спорных операций. Однако, Решением Кунцевского районного суда Москвы от 12.05.2014 г. истцу
было отказано в иске, Апелляционным определением Московского
городского суда от 04.09.2014 г. решение суда первой инстанции было
оставлено без изменений [2].
Таким образом, следовало бы доработать и осуществить законодательное закрепление отражения четкой материальной ответственности (без двоякого понимания) банков за халатность при проведении этих операций, а Положение 266-П дополнить требованием
к банкам о более тщательном удостоверении лица, желающего провести данную операцию.
Не менее актуальной проблемой сегодня является финансовая
неграмотность россиян. Быстрый и достаточно устойчивый эконо153
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
мический рост в стране, а, следовательно, и развитие технологий, не
соразмерно возможности и готовности жителей страны должным образом использовать и воспринимать современные разработки. Масштабность вовлечения и участия граждан в банковском секторе экономики страны напрямую зависит от понимания того, как можно использовать с выгодой для себя новые банковские продукты. Без базовых знаний и навыков невозможно уверенное использование данных
продуктов.
При этом стоит уточнить, что для этого от клиента банка не требуется получения специальности юриста или экономиста. Важны
два аспекта: во-первых, что бы каждый гражданин понимал азы финансовой деятельности, умел распоряжаться семейным бюджетом и
«жить в мире финансов», а во-вторых, что бы существовала инфраструктура, способная разъяснить специфику отдельных продуктов и
банковских операций, совершаемых в соответствии с ними, а также,
если надо, защитить потребителя.
На сегодняшний день, жители России не в полной мере имеют возможность изучения способов и механизмов управления личными
финансами, получают не достаточно информации образовательного
характера, и как результат, испытывают затруднения при расчетах,
опосредованных использованием банковских карт. Таким образом,
проблемами в секторе банковских услуг, связанных с эмиссией банковских карт и операциям, совершаемых с их использованием, на сегодняшний день являются:
1. Отсутствие специального закона, регулирующего данную
сферу;
2. Отсутствие достаточных мер безопасности, применяемых к расчетам, опосредованных банковской картой;
3. Слабая защищенность рядового потребителя данного вида услуг;
4. Недостаточная финансовая грамотность россиян, мешающая
полноценно использовать для себя подобные финансовые инструменты.
Источники:
1. Федеральный закон № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» //
СЗ РФ. 2011. № 27. Ст. 3872.
2. Апелляционное определение Московского городского суда от 04.09.2014
г. по делу № 33-18357 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
consultant.ru.
3. Петрова Н. Зачем искать замену Visa и MasterCard // Коммерсантъ Деньги. 2014. № 12.
4. Официальный сайт Центрального Банка Российской Федерации (Банка
России) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.cbr.ru.
154
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
КОЗЛОВА Екатерина Константиновна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – д. ю. н., профессор Сафин Ф. Ю.
ПРАВОВАЯ ПРИРОДА УСЫНОВЛЕНИЯ (УДОЧЕРЕНИЯ)
Аннотация: Статья посвящена раскрытию сущности, содержания и особенностей правовой природы усыновления (удочерения). В ней представлены порядок,
условия и перечень лиц, которым позволяется усыновлять (удочерять) детей.
Ключевые слова: Семейный кодекс Российской Федерации, семейное законодательство, усыновление (удочерение), порядок, условия и основания усыновления (удочерения), правовой статус усыновителей и усыновленных, ответственность
за нарушение законодательство.
Annotation: The article is devoted to revealing the essence, content and
peculiarities of the legal nature of adoption (adoption). It presents the rules, conditions
and a list of persons who are allowed to adopt (adopt) children.
Keywords: Family code of the Russian Federation, family law, adoption (adoption),
the procedures, conditions and grounds of adoption (adoption), legal status of adopters
and adopted, responsibility for violation of legislation.
Законодателем закреплено, что усыновление или удочерение детей (далее – усыновление) является приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей. В качестве приоритетной формы семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, усыновление закреплено во всех существующих
правовых системах современности [1, с. 207]. Именно усыновление
позволяет в наибольшей степени обеспечить права и интересы ребенка, оставшегося без родительского попечения и, прежде всего,
право ребенка жить и воспитываться в семье.
Вместе с тем, законодатель не дает нам точного определения, характеризующее правовую природу усыновления, он выделяет усыновление как одну из форм воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. В связи с этим нам представляется необходимым
рассмотреть правовую природу усыновления, исходя из его содержания и сущности с учетом мнений ученых – юристов.
В науке семейного права остается спорным вопрос: «Какие правоотношения возникают в результате усыновления, такие же, как между
кровными родителями и их детьми или только аналогичные им?»
По мнению одних авторов, в результате усыновления возникают
отношения родства между усыновителем, его родственниками и усыновленным и его потомством. Акт усыновления в правовом отношении приравнивается к рождению ребенка. В этой связи уместно отметить мнение Я. Р. Веберса о том, что родство является связью не
естественного, а социального характера. По мнению автора, родство
155
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
представляет собой «не только такую связь, которая вытекает из
общности крови, но и такую связь между людьми, которая не имеет
под собой такого факта». Я. Р. Веберс рассматривает усыновление детей как полноценное родство в социальном смысле [2, с. 30].
Таким образом, авторы указанной точки зрения считают, что в результате усыновления усыновленный ребенок в правовом отношении становится таким же родственником, как и его родные дети, а
усыновитель – родителем по отношению к усыновленному ребенку
и его потомству.
Вместе с тем в науке семейного права существует и иная точка
зрения. Так, Е. М. Ворожейкин утверждает, что родство – это только
биологическая категория и никакого другого родства, в том числе
юридического, «формального» не существует [3, с. 38].
Другие авторы считают, что родство – прежде всего кровная связь
лиц, которая не может быть создана законодателем. По мнению В. М.
Забродиной, усыновление есть обеспеченный сохранением тайны добровольный, санкционированный государством юридический акт,
в силу которого между усыновленным (и его потомством) и усыновителем (и его родственниками) возникают отношения, приравненные
к родительским [4, с. 85].
Вместе с тем, по нашему мнению, отношения между усыновителем
и усыновленным ребенком, возникающие в результате усыновления,
сходны с отношениями между кровными родителями и их детьми.
Данной позиции придерживаются и зарубежные ученые. Например,
один из болгарских цивилистов считает, что созданные посредством
усыновления семейные отношения только схожи с отношениями,
которые возникают в результате кровного родства. Несмотря на все
усилия законодателя уровнять такие отношения, абсолютной идентичности добиться не удалось. Объяснение тому то, что происхождение – это биологическая связь лиц, тогда как усыновление есть
искусственная правовая связь. То есть усыновление есть создание
искусственных семейных отношений за отсутствием по общему правилу естественной связи [5, с. 112].
Обоснованием указанной точки зрения является то, что законодателем в Семейном кодексе закреплено положение, согласно, которому права и обязанности при усыновлении ребенка приравниваются к правам и обязанностям, основанным на происхождении. Тут
не говорится об установлении родства между усыновителем и усыновляемым ребенком.
Таким образом, закон имеет в виду аналогию содержания правовых отношений между родителями и усыновителями. Родственная
связь – это связь по происхождению лиц, либо от общего предка – по
156
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
боковой линии. Оно не может быть установлено иным способом, например, регистрацией.
Родство может существовать без регистрации, и, вместе с тем, порождать правовые отношения, например, родство между, дедушкой
и бабушкой, с одной стороны, внуками, с другой. Но в отдельных случаях для того, чтобы реализовать определенные права и обязанности, необходимы документы, подтверждающие факт родства. Регистрация сама по себе не в состоянии создать родство. Когда идет речь
о необходимости удостоверения происхождения детей от родителей
путем регистрации акта о рождении, то это не означает, будто регистрация является фактом, создающим правовую связь. Она лишь удостоверяет наличие юридического факта [5, с. 110].
Что касается правопреемства, то при усыновлении оно полностью исключается, поскольку между усыновителем и усыновленным ребенком возникают отношения сходные отношениям между
кровными родителями и их детьми. По мнению Е. М. Ворожейкина
при усыновлении ребенка родителями не могут быть даны усыновителям, какие – либо рекомендации по воспитанию ребенка [3, с. 47].
Это невозможно даже тогда, когда родители согласны с кандидатом
в усыновители. Родители не могут, каким-либо образом определять
будущие права и обязанности усыновителей. Невозможность правопреемства означает, что родители не могут также передать обязанности нести ответственность за неправомерное поведение ребенка.
По мнению иных авторов, отсутствие правопреемства подтверждается также и тем, что передать в таком порядке можно лишь те права
и обязанности, которыми лицо обладает, а при усыновлении ребенка
часто родитель не обладает никакими правами ввиду их лишения.
В связи с тем, что усыновление является основанием возникновения семейных отношений, а также формой семейного воспитания,
нам представляется целесообразным, рассматривать данные определения в совокупности. Данные определения не противоречат друг
другу, поскольку в результате усыновления возникают семейно –
правовые отношения между усыновителем и усыновленным ребенком, а также являются условием семейного воспитания.
Источники:
1. Муратов С. А. Семейное право. М.: Юрайт, 2013.
2. Веберс Я. Р. Понятие родства как основания возникновения прав и обязанностей // Вестник МГУ. 1962. № 4. С. 30.
3. Ворожейкин Е. М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972.
4. Забродина В. М. О понятии усыновления // Вестник ЛГУ. 1998. № 2. С. 85.
5. Кузьмичева Л. А. Усыновление по действующему семейному законодательству // Правоведение. 2003. № 5. С. 110.
157
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
КОЗЫРЕВСКАЯ Алеся Сергеевна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – к.ю.н., доцент Сербин М. В.
ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ХРАНЕНИЯ ЦЕННОСТЕЙ
В БАНКЕ: ОСОБЕННОСТИ, ПОРЯДОК РАЗРЕШЕНИЯ
Аннотация: Статья посвящена представлению и раскрытию проблем, возникающих в процессе хранения ценностей в банке, а также показу правовых особенностей разрешения указанных проблем.
Ключевые слова: Банк, нормативная база, правовые особенности, практические проблемы, особенности хранения ценностей, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to the presentation and disclosure issues
arising in the course of valuables in the Bank, and also showing the legal features solve
the above problems.
Keywords: Bank, regulatory framework, legal aspects, practical issues, especially
valuables, legal liability.
В последнее время хранение ценностей в индивидуальных банковских сейфах набирает популярность среди граждан. Многие приходят к тому, что оставлять деньги и драгоценности дома ненадежно,
тем более, в случае длительного отсутствия. Нередко хранение денег
в банковских сейфах применяется при расчете между гражданами
при купле-продаже недвижимости. Чтобы исключить возможность
становления жертвой мошенников, используют разные способы помещения покупателем денежных средств в банк и передачи ключа
продавцу. При этом правовое регулирование такого хранения не
всем хорошо известно. В Гражданском кодексе Российской Федерации в осуществлении хранения в индивидуальных банковских сейфах есть определенные правила.
Хранение ценностей в банке является одним из специальных видов хранения и представляет собой обязательство, в силу которого
поклажедатель, в данном случае клиент, передает на ответственное хранение в банк определенное имущество, а банк обязуется хранить его и учитывать его на специальном счете, открытом клиенту
в банке. При этом банк, принимающий на хранение ценности, выступает как хранитель, деятельность которого подпадает как под общие, так и под специальные правила хранения [1, с. 23].
Одной из особенностей данного вида хранения является специфика субъектного состава. Здесь хранителем является банк, а поклажедателем может выступать любой субъект гражданского права.
Существует два вида хранения ценностей в банке:
158
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
1) обычное хранение без эксплуатации индивидуального банковского сейфа;
2) хранение в индивидуальном банковском сейфе [2, с. 1].
Предмет хранения по данному договору – ценности поклажедателя. Согласно п. 1 ст. 921 Гражданского кодекса Российской Федерации к таковым относятся ценные бумаги, драгоценные металлы и
камни, иные драгоценные вещи и другие ценности, в том числе документы.
Брагинский М. И. считает, что входящие в данный перечень документы должны быть связаны с правами на соответствующие ценности. Эта позиция не обоснована, так как Гражданский кодекс Российской Федерации не регламентирует и не ограничивает перечень документов, которые могут быть помещены в банковский сейф [3, с. 781].
Что касается хранения ценностей в банке без эксплуатации индивидуального банковского сейфа, то оно регулируется общими правилами о договоре хранения. Особенностью в этом случае является
выдача банком поклажедателю именного сохранного документа, не
являющегося ценной бумагой. По мнению Брагинского М. И. данный
документ следует считать долговым в понимании ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации [4, с. 782]. Данная позиция представляется верной, так как при получении поклажедателем ценностей, необходимо предъявить именной сохранный документ.
Во всех случаях хранения ценностей в индивидуальном банковском сейфе, поклажедатель наделен правом помещать ценности
в сейф и изымать их из сейфа. Банк должен предоставить клиенту
ключ от сейфа, карточку, идентифицирующую клиента, либо иной
знак или документ, подтверждающего право клиента на доступ
к сейфу и его содержимому.
Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено
два способа хранения ценностей в индивидуальном банковском
сейфе:
1) хранение с использованием поклажедателем (клиентом) индивидуального банковского сейфа.
2) хранение с предоставлением клиенту индивидуального банковского сейфа.
В первом случае у банка возникают следующие обязанности:
– принять от клиента ценности, которые должны храниться
в сейфе;
– осуществлять контроль за их помещением клиентом в сейф и
изъятием из сейфа;
– после изъятия ценностей возвратить их клиенту (п. 2 ст. 922 ГК
РФ).
159
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Справедливо мнение Эрделевского А. М., что при использовании
индивидуального банковского сейфа, банк, как профессиональных хранитель, несет ответственность за повреждение, недостачу
и утрату ценностей, если не сможет доказать, что это произошло
вследствие непреодолимой силы. Размер ответственности при этом
определяется ст. 902 Гражданского кодекса Российской Федерации,
согласно которой банк обязан возместить поклажедателю причиненные убытки [5, с. 1]. Данная модель более выгодна для клиента, так
как банк сам принимает ценности у клиента и отвечает за их сохранность.
В случае с предоставлением индивидуального банковского сейфа,
клиент самостоятельно помещает ценности в сейф и изымает из их
сейфа без контроля со стороны банка. Хранитель должен обеспечивать возможность совершения указанных действий поклажедателю.
Помимо этого, банк обязан осуществлять контроль за доступом в помещение, где расположен сейф. Таким образом, сейф просто сдается
в аренду, и к отношениям сторон применяется правила о договоре
аренды. [6, с. 1]. Именно эту конструкцию банки предлагают своим
клиентам.
При судебном разбирательстве о хищении из банковского сейфа
банки ссылаются на то, что клиенты не доказали сам факт помещения в сейф на хранение именно тех ценностей и в том объеме, которые заявляет клиент. Банк должен отвечать за ценности в любом
случае, несмотря на то, что по условиям договора он не следит, что
именно помещает в сейф поклажедатель. В настоящее время суды общей юрисдикции придерживаются именно такого мнения.
Чтобы банк был освобожден от ответственности, это должно
быть прямо указано в договоре, заключенном между банком и клиентом. Об этом говорится в Определении ВС РФ от 07.12.2010 № 78-В1031: «При отсутствии в договоре такого прямого указания банк несет ответственность за убытки, причиненные клиенту в результате
утраты содержимого сейфа в связи с ненадлежащим исполнением
обязательств по его охране» [7, с. 1].
В соответствии с абз. 3 п. 3 ст. 922 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором хранения ценностей в банке
с предоставлением клиенту индивидуального банковского сейфа не
предусмотрено иное, банк освобождается от ответственности за несохранность содержимого сейфа, если докажет, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома клиента был невозможен
либо стал возможным вследствие непреодолимой силы.
По общему правилу банк отвечает перед клиентом за сохранность содержимого сейфа, кроме случая, когда ответственность была
160
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
прямо исключена из договора, и предметом такого договора является
именно предоставление сейфа клиенту, а не обеспечение доступа
к нему [6, с. 1].
При хищении ценностей из сейфа клиент должен доказать, что
конкретные материальные ценности в указанном размере ранее
были помещены в сейф. Иначе, суд будет вынужден отказать. В качестве доказательств могут служить следующие примеры из судебной
практики:
1) расходные кассовые ордера о снятии наличных средств и выписки по счету клиента о снятии наличных денег, если по датам и суммам данные соотносятся с датой и суммой при закладке ценностей
в ячейку; расписки между участниками сделки; подписанные договоры; справки о совершенных нотариальных действиях; документы,
подтверждающие факт исполнения подписанного договора; материалы проверок правоохранительных органов [7, с. 2];
2) договор аренды банковского сейфа, а также подписанный между
участниками сделки договор купли-продажи, в котором прямо указано на данный способ расчетов – через ячейку в оговоренной сумме
и через конкретный банк [8];
3) свидетельские показания участников сделки, третьих лиц (к
примеру, родственников сторон сделки, риелторов, присутствовавших при закладке денежных средств в ячейку), если эти показания
не противоречат друг другу и иным имеющимся в материалах дела
доказательствам и если свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний [9];
4) объяснения клиента [10] и др. [6, с. 2].
Подводя итог данному исследованию, можно сказать, что хранение ценностей в индивидуальном банковском сейфе является оправданной альтернативой домашнему хранению. Ведь в этом случае ответственность за сохранность ценностей несет банк, при отсутствия
прямого указания об обратном. В случае хищения из индивидуального банковского сейфа важно подтвердить факт, что конкретные
материальные ценности в указанном размере действительно помещались в сейф.
Источники:
1. Терехова Л. Н. Все о договоре хранения. Подготовлено для системы КонсультантПлюс, 2013.
2. Мартышкин С. В. Правовые особенности хранения ценностей в банке //
Юрист. 2014. № 9.
3. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2002.
4. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч.
161
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
5. Эрделевский А. М. Хранение ценностей в банке. Подготовлено для системы КонсультантПлюс, 2003.
6. Бычков А. Ненадежно, как в сейфе // ЭЖ-Юрист. 2013. № 32.
7. Определение ВС РФ от 07.12.2010 № 78-В10-3.
8. Постановление Президиума Ленинградского областного суда от
01.07.2013 № 44г-23/2013.
9. Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда от
30.11.2014 № 33-17743/2014.
10. Апелляционное определение Московского городского суда от 28.06.2014
№ 11-11970.
11. Лялин Д. Ю. Страхование имущества как способ защиты интересов клиентов банков, хранящих ценности в индивидуальном сейфе // Гражданское
право. Подготовлено для системы КонсультантПлюс, 2015. № 5.
12. Петров Д. Пропажа из банковского сейфа: кто в ответе? // ЭЖ-Юрист.
Подготовлено для системы КонсультантПлюс. 2012. № 42.
162
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ГАЦАЛОВ Руслан Рамазанович
советник Уполномоченного по правам человека в республике Северная
Осетия-Алания, магистрант юридического факультета ГУАП
ПРАВОВОЙ СТАТУС ЛИЦ, ЗАНИМАЮЩИХСЯ БИЗНЕСОМ:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Аннотация: Статья посвящена показу сущности содержания и особенностей
функционирования правового статуса лиц занимающихся бизнесом. В ней представлено содержание и проблемы обеспечения государственной поддержки бизнеса, акцентировано внимание на проблемах обеспечения прав и защиты лиц
занимающихся предпринимательской и иной хозяйственной деятельностью.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, предпринимательское
право, Гражданский кодекс Российской Федерации, правовой статус лиц занимающихся бизнесом, права, свободы и законные интересы субъектов предпринимательской деятельности, государственная поддержка бизнеса, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to showing the essence of the content and
functioning of the legal status of persons engaged in business. It presents the content
and the problem of providing state support for businesses, focusing on the problems
of ensuring the rights and protection of persons engaged in entrepreneurial and other
economic activities.
Keywords: Russian Federation Constitution, Business Law, Civil Code of the
Russian Federation, the legal status of the persons involved in the business, rights,
freedoms and lawful interests of business entities, state support of business, legal
liability.
В период 90-х предпринимательская деятельность осуществляется гражданами под свой страх и риск. В стране нет должной государственной поддержки, не создана соответствующая тем временам
нормативно-правовая основа развития данного направления экономики. После многих лет запретов и ограничений обществу становится
слишком многое дозволено, что несет в себе угрозу не только жизнедеятельности предприятия, но даже угрозу жизни самому предпринимателю и его семье.
Отечественные авторы1 утверждают, что проблемами правовой
защиты населения в России начали заниматься с 1991 года с принятием первых законов и упоминанием таких понятий, как социальная и правовая защита. Государственная власть осознает важность
развития экономической реформы, правозащитной деятельности
по отношению к гражданам, занимающихся предпринимательским
делом, об этом свидетельствует выход в то время следующих законодательных документов2: Указ Президента РФ «Об организационных мерах по развитию малого и среднего бизнеса в РФ» № 1485 от
30.11.1992 г., Постановление СМ и Правительства РФ «О первооче163
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
редных мерах по развитию и государственной поддержке малого
предпринимательства в РФ» от 11.05.1993 г. № 446, Указ Президента РФ «О кадровом обеспечении экономических реформ» № 272
от 22.02.1993 г., Приказ федеральной службы занятости России «Об
утверждении положения о порядке работы органов службы занятости с безработными гражданами, желающими организовать собственное дело в условиях выдачи им субсидий» № 37 от 30.03.1993
г., Постановление Правительства РФ от 29.04.1994 г. № 409 «О мерах
по государственной поддержке малого предпринимательства в РФ
на 1994–1995 гг.», Указ Президента РФ «О некоторых вопросах налоговой политики» № 1004 от 23.05.1994 г., Постановление Правительства РФ «О сети региональных агентств поддержки малого бизнеса»
от 29.12.1994 г. № 1434.
Мы видим, что государство активно преследует цели создания
нормативной базы предпринимательской деятельности. По инициативе правительства появляются государственные программы для
поддержки и развития предпринимательства в стране, выделяется
отдельный бюджет для развития бизнес сферы. И уже в 1995 году
создается Государственный комитет РФ3 по поддержке и развитию
малого предпринимательства. Принимается Федеральный закон «О
государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации». В данном Законе государство определяет формы и
методы регулирования и поощрения субъектов малого предпринимательства, в законе четко обозначаются полномочия между Российской Федерацией и ее субъектами. Согласно закону, можно выделить
основные направления государственной поддержки малого предпринимательства4:
1) формирование инфраструктуры поддержки и становления малого предпринимательства;
2) наличие финансовых, технических, информационных ресурсов и научно-технических для применения их на льготных условиях
субъектами малого предпринимательства.
3) возможность применения упрощенного порядка регистрации
субъектов малого предпринимательства, получения лицензий на
право осуществления их деятельности, получения нужных сертификатов на продукцию предприятий, а также предоставления государственным уполномоченным органам ежеквартальной бухгалтерской
и статистической отчетности;
4) создание поддержки для развития внешнеэкономической деятельности субъектов малого предпринимательства, в том числе
содействие их торговым, научно-техническим, информационным и
производственным связям с зарубежными государствами;
164
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
5) создание возможности для получения дополнительного образования – подготовки, переподготовки и повышения квалификации сотрудников малых и средних предприятий.
С принятием различных постановлений о поддержке предпринимательской деятельности в Российской Федерации непрерывно увеличивается число подобных организаций в стране. Происходит положительное развитие и становление юридических норм права в этой сфере, наконец, начинает возникать предпринимательская этика.
Далее, в том же 1995 году принимается Федеральный закон «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов
малого предпринимательства»5. Этот закон немаловажен для развития
предпринимательской сферы в стране. В 1994 году после поднятия налоговых ставок для предприятий наблюдался рост количества уклонений организациями от налогов, что стало негативно влиять на положение экономики в государстве. Данный закон был призван решить проблему. В стране шла активная пропаганда, призывающая предпринимательское население страны к уплате налогов не только своевременно,
но и честно. Принятие этого закона способствовало к созданию и развитию систем налогообложения, благодаря чему к настоящему времени
в Российской Федерации сложились три вида системы налогообложения предприятий:
1. Общеустановленная система, согласно которой малые предприятия и индивидуальные предприниматели платят тот же ряд налогов
наравне с другими налогоплательщиками: налог на добавленную стоимость (НДС), акцизы, налог на прибыль и др. Кроме общей льготы, согласно закону, малым предприятиям предоставляются так называемые
«налоговые каникулы», а с 1 января 2001 г. по НДС необлагаемым минимумом.
2. Упрошенная система налогообложения (УСН) была принята Федеральным законом с 1995 года в форме единого налога на доход малых
предприятий, в дальнейшем по мере необходимости были приняты поправки к закону.
3. Единый налог на вмененный доход для определенных видов деятельности действует согласно Федеральному Закону от 1998 г. В данном
случае объектом налога признается вмененный доход, исчисляемый
единицей физического показателя, который корректируется повышающими или понижающими коэффициентами.
Нужно отметить, федеральные программы поддержки малого предпринимательства, которые были приняты в тот период6: «Федеральная программа поддержки малого предпринимательства на 1994–1995
годы» и «Федеральная программа государственной поддержки малого
предпринимательства на 1996–1997 годы».
165
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Федеральному фонду поддержки малого предпринимательства согласно первой приятой программы были выделены денежные средства
из федерального бюджета на финансирование приоритетных мероприятий данной программы в сумме равной 386,6 млн руб. Но, к сожалению,
программа была выполнена не в полной мере по причине несогласованности исполнительного состава, а также в итоге недостаточного финансирования. Другая программа не была своевременно одобрена Государственной Думой Российской Федерации по причине отсутствия денежных средств у федерального центра.
Для развития предпринимательской деятельности в регионах
России были разработаны региональные программы поддержки и
развития бизнеса. Во многих областях были созданы специальные
органы и фонды поддержки малого предпринимательства. Москва
по-прежнему оставалась и остается самым крупным и развитым регионом страны, где сосредотачивалась и в настоящее время сосредотачивается более четверти всех предприятий в стране. На втором
месте находится Санкт-Петербург, затем Московская и Свердловская
области. Не на последнем месте по развитию следуют Самарская и
Ростовская области.
В настоящее время существуют специальные общественные организации, которые призваны охранять интересы предпринимателей. К таким организациям7 мы можем отнести:
– торгово-промышленная палата России и региональные палаты;
– ассоциация развития и поддержки малого предпринимательства;
– профсоюзы малых и средних предприятий;
– общественно-политическое движение «Развитие предпринимательства» и др.
Данные организации образованы для поддержания и защиты интересов субъектов предпринимательской деятельности. Что касается
современного законодательства, то данную сферу регулируют следующие отрасли права:
1. Гражданское законодательство, в котором закреплены признаки предпринимательской деятельности в ст. 2 Гражданского
Кодекса Российской Федерации. В законе приводится перечень
возможных организационно-правовых форм осуществления предпринимательской деятельности. В данном законе урегулировано
правовое положение индивидуального предпринимателя и коммерческих и некоммерческих организаций, а также согласно гл. 3
Гражданского Кодекса Российской Федерации установлен общий
порядок создания, реорганизации и ликвидации субъектов предпринимательства, а в гл. 27–29 части II Гражданского Кодекса Российской Федерации можно ознакомиться с видами предпринима166
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
тельских договоров, а также с порядком их заключения, изменения
и расторжения.
2. Административное законодательство, данное законодательство
регламентирует отношения, которые связаны с предприятием и осуществлением государственного управления предпринимательством
(например, отношения, возникающие в связи с выдачей лицензий определенных видов предпринимательской деятельности, в процессе государственного контроля (надзора), и т. д.).
3. Налоговое законодательство, которое четко определяет нормы и
особенности налогообложения различных субъектов предпринимательства.
4. Бюджетное законодательство, устанавливающее порядок предоставления субсидий и т. д.
Стоит отметить, что гражданское законодательство согласно ст. 71
Конституции8 Российской Федерации относится к предметам исключительного ведения Российской Федерации, благодаря чему в данной
сфере принимаются нормативно-правовые акты только федерального
уровня, к которым относятся различные федеральные законы, указы
Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, акты министерств. В то же время административное, налоговое и бюджетное законодательства принадлежат к сфере совместного регулирования Российской Федерации и ее субъектов. Следовательно, необходимые вопросы регулируются нормативно-правовыми
актами не только на федеральном уровне, но и силами субъектов Российской Федерации.
В настоящее время предпринимательская деятельность регулируется следующими нормативно-правовыми актами:
1. Конституция РФ, в ней закреплены общие принципы правового регулирования предпринимательской деятельности:
– в Российской Федерации гарантируются единое экономическое
пространство, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых
средств, поддержка добросовестной конкуренции, а также свобода законной экономической деятельности (п. 1 ст. 8 Конституции РФ);
– в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (п. 2 ст. 8 Конституции РФ);
– земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (п. 2 ст. 9
Конституции РФ);
– каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (п. 1 ст. 34 Конституции РФ);
167
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
– не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (п. 2 ст. 34 Конституции РФ).
Конституция Российской Федерации является гарантом прав и интересов участников предпринимательских правоотношений. К правам,
которые не могут быть ограничены согласно закону, относятся: равная
защита всех форм собственности (п. 2 ст. 8 Конституции РФ), гарантия
судебной защиты прав и свобод (п. 1 ст. 46 Конституции РФ). Только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо для осуществления защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны
страны и безопасности государства существует возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина (п. 3 ст. 55 Конституции РФ).
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 17 декабря
1996 года, все права и свободы человека и гражданина названные в Конституции РФ распространены на юридических лиц в той степени, в какой данные права могут быть к ним применимы. Также Конституция РФ
закрепляет предметы ведения Российской Федерации и субъектов РФ
(ст. 71–73 Конституции РФ);
2. Федеральный закон № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего
предпринимательства в Российской Федерации», а также др. федеральные законы. Необходимо отметить, что правовые основы предпринимательской деятельности по большей части регулируются и осуществляются Гражданским кодексом Российской Федерации, Налоговым кодексом РФ, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и др.
Помимо вышеперечисленных кодексов мы видим, что было принято
многочисленное количество различных федеральных законов, которые
регулируют предпринимательскую деятельность. Данные законы мы
можем разделить на группы9:
– федеральные законы, которые устанавливают государственные
требования к организации и осуществлению предпринимательской
деятельности: Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации ЮЛ и ИП»; Федеральный закон от 08.08.2001 №
128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»; Федеральный закон от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании»; Федеральный закон от 08.08.2001 № 134-ФЗ «О защите прав юридических
лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)»;
– федеральные законы, которые определяют ведущие принципы
рыночной экономики: Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ
«О защите конкуренции»; закон РФ от 20.02.1992 № 2383-1 «О товарных
168
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
биржах и биржевой торговле»; Федеральный закон от 22.04.1996 № 39ФЗ «О рынке ценных бумаг»;
– федеральные законы, которые устанавливают правовое положение хозяйствующих субъектов: Федеральный закон от 26.12.1995 №
208-ФЗ «Об акционерных обществах»; Федеральный закон от 08.02.1998
№ 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; Федеральный закон от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах»;
– федеральные законы, которые регулируют отдельные виды предпринимательской деятельности: Федеральный закон от 29.10.1998
№ 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»; Федеральный закон от
07.08.2001 № 119-ФЗ «Об аудиторской деятельности»; Федеральный закон от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» и др.;
3. Иные нормативно-правовые акты Российской Федерации, которые были приняты с учетом вышеперечисленных федеральных законов. Нельзя не заметить, что законодатель подразумевает федеральные
подзаконные акты, особое место среди которых должны занять федеральные программы развития малого и среднего предпринимательства, утверждаемые Правительством РФ. К числу федеральных подзаконных актов, которые устанавливают правила предпринимательской
деятельности в современное время, можно также отнести:
– указы Президента РФ (например, Указ Президента РФ от 09.03.2004
№ 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной
власти»);
– постановления Правительства РФ. К такому постановлению можно
отнести, например, Постановление Правительства РФ от 12.08.2002 №
584 «Об утверждении Положения о проведении конкурса по продаже государственного или муниципального имущества»;
– нормативные акты федеральных органов исполнительной власти.
4. Законы и иные нормативно-правовые акты субъектов РФ, которые
издаются законодательными и исполнительными органами субъектов
РФ не противоречат федеральному законодательству в пределах установленной ст. 71–73 Конституции РФ компетенции. Данная часть закона
определенно указывает на необходимость принятия в каждом субъекте
РФ специальных законов, регулирующих вопросы становления и развития предпринимательской деятельности, а также необходимость согласования и утверждения соответствующей индивидуальной региональной программы.
В современный период времени законодательство в регионах о малом предпринимательстве охарактеризовано следующими актами:
закон города Москвы от 28.06.1995 № 14 «Об основах малого предпринимательства в Москве», закон Санкт-Петербурга от 25.11.1996 № 13748 «О мерах государственной поддержки малого предприниматель169
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ства в Санкт-Петербурге», областной закон Ленинградской области
от 25.07.1995 № 26-ОЗ «О поддержке малого предпринимательства на
территории Ленинградской области».
5. Нормативно-правовые акты органов местного самоуправления.
К таким актам можно отнести уставы муниципальных образований,
а также иные нормативно-правовые акты, виды, порядок принятия
(издания), официального опубликования или обнародования и вступления в силу которых определяются уставом. Безоговорочно в системе муниципальных нормативно-правовых актов немалую роль
играют принимаемые органами местного самоуправления муниципальные программы развития малого и среднего предпринимательства.
Нельзя не отметить факт расширения сотрудничества отечественных предпринимателей с иностранными предпринимательскими
субъектами. Поэтому особо важную роль на международной арене
предпринимательской деятельности в вопросах урегулировании
предпринимательских отношений играют также общепризнанные
принципы, нормы международного права и международные договоры
РФ. Этот вопрос также освещен в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации», который был принят Государственной Думой 16.06.1995 и вступившем в силу 21.07.1995, в данном
законе определение международных договоров. Международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Россией с иностранным государством или государствами,
либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом.
Существует несколько типов таких договоров:
– межгосударственные договоры – договоры Российской Федерации
заключаются от имени Российской Федерации;
– межправительственные договоры – от имени Правительства Российской Федерации;
– договоры межведомственного характера – от имени федеральных
органов исполнительной власти.
Среди международных правовых документов, которые определяют
и контролируют предпринимательскую деятельность, можно выделить следующие10:
– Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов,
которая была заключена в Женеве в 1956 г.;
– Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров, была заключена в Вене в 1980 г.;
– принципы международных коммерческих договоров;
– Евразийская патентная конвенция 1994 г.
170
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В российском законодательстве вопросы соотношения международных и внутренних норм о предпринимательской деятельности решаются согласно с п. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 Гражданского Кодекса
РФ, где говорится, что общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации имеют
приоритет по отношению к нормам отечественного права. Исходя из
чего можно сделать вывод, что в случае противоречия норм отечественного права, включая нормы Конституции РФ, общепризнанным нормам
и принципам международного права, и международным договорам РФ
применяются последние11.
Несмотря на столь огромное количество уже принятых законодательных актов в отношении предпринимательской деятельности в данной сфере по-прежнему существует множество проблем, казалось бы,
не таких кризисных, как на этапе возрождения предпринимательства
в начале 1990-х.
К наиболее значимым современным проблемам можно отнести следующие:
1) недостатки законодательной базы (отсутствие актуального законодательства, присутствие множества законов и поправок к ним,
противоречивость законодательной базы федерального и субъектного
уровня);
2) отсутствие должного контроля и надзора как за предпринимательской деятельностью, так и за структурами и органами, постоянно
вмешивающимися в их деятельность;
3) из-за недостаточного финансирования не только предпринимательской деятельности, но и недостаточного финансирования образовательного процесса предпринимательской деятельности в стране наблюдается низкий уровень знаний, как предпринимательского права,
так и правозащитного, субъектами предпринимательской деятельности и органами, и должностными лицами, уполномоченными обеспечивать реализацию их права.
Что касается недостатков законодательной базы, то одной из наиболее острых проблем в сфере малого предпринимательства является отсутствие эффективного законодательства, а точнее, как уже
было сказано, его противоречивость и потеря актуальности. В настоящее время немного законов, которые бы полностью были посвящены малому предпринимательству, к таковым относится закон №
209-ФЗ, закон № 88-ФЗ. Но последний из них не являлся надежной
правовой базой для поддержки малого предпринимательства по нескольким причинам. Первое, нужно сказать, что со дня принятия закона в 1995 года, закон устарел и не отвечает настоящим запросам
предпринимательства.
171
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Второе, большинство норм данного закона образуют лишь правовую базу для разработки специальных законодательных и иных нормативно-правовых актов. Поэтому в том числе и в указанном законе часто
могут встречаются фразы о том, что те или иные практические вопросы
регулируются «в порядке, установленном действующим законодательством» (например, п. 2 ст. 7, п. 2 ст. 16 и др.). Для практической реализации норм закона органами исполнительной власти разрабатывается
и принимаются различные подзаконные акты – инструкции, приказы,
указания. В данные акты периодически вносятся изменения, уточнения
и дополнения. Данная ситуация одновременно оказывает положительное и отрицательное влияние на предпринимательскую деятельность.
Положительное, это актуализация закона времени, а отрицательное
влияние заключается в том, что предпринимателям, особенно начинающим, трудно в них разобраться, а тем более руководствоваться ими12.
Третье, это противоречивость закона другим правовым актам, например, Бюджетному кодексу13 Российской Федерации от 31 июля 1998
г. № 145-ФЗ (в ред. от 12 октября 2005 г.). Мы видим, что согласно п. 1 ст.
7 закона № 88-ФЗ финансирование Федеральной программы государственной поддержки малых предприятий происходит из федерального
бюджета, но в это же время в соответствии со ст. 78 Бюджетного кодекса
РФ федеральный бюджет может финансировать лишь федеральные и
региональные целевые программы. А по определения программы поддержки развития малых предприятий не имеют статуса целевых, а это
значит, что выделение денежных средств на развитие предприятий из
федерального бюджета имеет прямое противоречие Бюджетному кодексу РФ.
Исходя из вышесказанного, вполне логично понимать причины, почему 17 из 23 статей закона № 88-ФЗ в первоначальной редакции не
действуют. Поэтому ни у кого не вызывает сомнений в необходимости
реформирования законодательства в сфере предпринимательской деятельности. Некоторые специалисты полагают, что достаточно внести
изменения и дополнения в закон № 88-ФЗ с изменением в смежных правовых актах соответствующих положений. Такое мнение нашло свое отражение в проекте новой редакции закона № 88-ФЗ, внесенного ТПП РФ
и Правительством Москвы в 2002 г. на рассмотрение в Госдуму. Но данные поправки к закону в конечном итоге не был принят.
Для решения возникшей проблемы необходим один закон, который
бы носил основополагающий характер и который был бы дополнен комплексом правовых актов, регулирующих отдельные сферы деятельности малого бизнеса. Другими словами, можно сказать, что для начала
должен быть принят базовый правовой акт о предпринимательской
деятельности, например, Федеральный закон «О малом предпринима172
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
тельстве в Российской Федерации» и только на его основе издавать другие подзаконные акты уточняющие конкретные вопросы предпринимательской деятельности, в том числе и правозащитной деятельности
в отношении субъектов предпринимательства14.
Такую стратегию развития правозащитной деятельности и поддержки предпринимательства в целом мы можем наблюдать в законодательствах развитых государств. Например, в Соединенных Штатах
Америки правовое урегулирование деятельности и защита малых и
средних предприятий организована на основании собрания из 70 законов.
Как справедливо указано в книге, посвященной поддержке и развитии бизнеса, что «развитие законодательства в сфере малого бизнеса
не может пойти по иному пути, ибо вся система права в России базируется на основополагающих кодификационных актах. Однако в области
малого предпринимательства нет не только такого базового акта, но и
единства взглядов на уровне различных министерств и ведомств по поводу его разработки»15.
Именно такое решение может исключить проблему противоречивости в российском законодательстве. Очевидно, что в начале 2000-х годов
в законодательство о малом предпринимательстве были внесены некоторые изменения. Согласно п. 25 ст. 156 Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты
Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный
закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации
местного самоуправления в Российской Федерации» целый ряд статей,
а именно ст. 2, 8, 9, 10, 15, 22 закона № 88-ФЗ утратили силу с 1 января
2005 г.
Стоит отметить еще одну законодательную проблему предпринимательства – это вопросы его финансирования и кредитования. Как мы
уже говорили ранее правовые акты относительно предпринимательской деятельности противоречит сами себе, что не позволяет в полной
мере защищать и развивать сферу предпринимательства в полной мере.
Также в законе № 88-ФЗ финансирование субъектов малого бизнеса
происходит в виде компенсации недополученных доходов кредитным
организациям при льготном кредитовании субъектов малого предпринимательства фондами поддержки малого предпринимательства. Но
в данной ситуации размеры, порядки и условия компенсации устанавливаются договором между банком и фондами поддержки малого пред173
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
принимательства. В законе указано лишь о предоставлении фондами
ПМП субъектам малого предпринимательства льготных кредитов, беспроцентных ссуд и краткосрочных займов, но не конкретизирует возможные ситуации. В результате нет достаточного регулирования данного вопроса.
Также стоит отметить разобщенность нормативных актов, которые
принадлежат к различным отраслям права. Например, нормами гражданского законодательства регулируются такие формы финансирования и кредитования, как банковское и коммерческое кредитование,
факторинг, франчайзинг, лизинг и т. д. В то время как предоставление
субсидий, субвенций регулирует Бюджетное законодательство регулирует, а налоговым законодательством регулируется предоставление налоговых кредитов.
Большинство законодательных актов, в которых прописаны нормы
финансирования и кредитования предприятия не всегда учитывают
специфику предпринимательства. Исходя из вышесказанного, можно
выделить три основные проблемы защиты и поддержки предпринимательства в нашей стране: недостаточность правового регулирования,
разрозненность нормативных актов, отсутствие учета специфики предпринимательства в законодательных актах.
После принятия базового закона о защите и развитии предпринимательства, который бы включал себя нормы касательно финансирования
и кредитования, возможно создание специального акта в форме закона
или постановления Правительства РФ с учетом специфики предпринимательства в нашей стране. Такой акт обязан иметь комплексный характер и охватывать все возможные формы финансирования и кредитования малого бизнеса вне зависимости от отраслевой принадлежности. В данном акте должно быть подробно отражены источники, формы,
условия и порядок предоставления различных форм финансирования
и кредитования принимая во внимание особенности малого предпринимательства и другие подобные вопросы. В юридической литературе
существуют также различные мнения относительно структуры законодательства о предпринимательстве.
Из истории мы видим очевидную неэффективность закона № 88-ФЗ.
Ведь предопределенные в нем возможности защиты и развития малых
предприятий должны были реализовываться в федеральных программах поддержки, начиная с 1994, но этого не случилось по причине недостаточного финансирования на протяжении почти целого десятилетия.
Но все же первые две программы поддержки оказали благоприятное
влияние на предпринимательскую деятельность – были созданы различные механизмы для поддержки бизнеса, положено начало финансирования новых проектов, приобретен опыт взаимодействия феде174
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ральных и региональных органов поддержки предпринимательской
деятельности. Благодаря успешной реализации нескольких новых проектов был получен уникальный практический опыт, были разработаны
новые типовые документы и методики для осуществления подобного
рода работ. Чего нельзя сказать о третьей программе 1998 года, после
которой произошло существенное изменение в худшую сторону условий, при которых она могла быть реализована. Поэтому план остался
лишь только на бумаге. Четвертая программа начала 2000-х подразумевала под собой в первую очередь развитие новых технологий. Например,
таких технологий, как франчайзинг, расширение лизинга, механизмы
кредитования, современная система финансирования, в том числе основанная на предоставлении гарантий и новых форм сотрудничества
с кредитными организациями. Но стоит отметить, что ни одна из этих
четырех программ не достигла сто процентной реализации.
Конечно, как не раз говорилось одной из главных причин этому, послужило полное или частичное отсутствие достаточного финансирования, отсутствие четких полномочий между органами федеральной
власти и субъектов РФ, а также полномочий и функций муниципальных
органов власти. Некорректность, недостаточность опыта в данном вопросе, нелогичность и несоответствие задач, целей и выводов – все это
причины провала в попытке реализации данных программ.
Как описано в литературе16, процесс разработки федеральных программ государственной поддержки малого предпринимательства был
далек от совершенства. Программа, которая была создана Министерством по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства РФ, была согласована с другими органами государственного управления, затем отдавалась на рассмотрение в Госдуму. После одобрения
Советом Федерации она утверждалась Президентом РФ и, вступая
в действие, служила основой для разработки региональных программ,
а они, в свою очередь, являлись базой для создания местных программ.
Обратимся к статистическим данным, обнародованным в период
2000–2001 гг. Центром социальных и экономических исследований
при финансовой поддержке Фонда «Евразия». Исследование было посвящено теме влияния федеральных программ на условия деятельности малых предприятий. Результаты опроса не выглядят успешными:
47,3% лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью ответили, что подобные федеральные программы существенно не оказывают влияния на изменение условий деятельности малых предприятий; 19,8% предпринимателей отметили незначительное улучшение;
20% предпринимателей посчитали, что условия безусловно претерпели
улучшения; 7,5% предпринимателей указали на незначительное ухудшение; 2,7% отметили значительное ухудшение.
175
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Далее была разработана программа социально-экономического развития Российской Федерации, которая была рассчитана на среднесрочную перспективу на 2003–2005 годы17 и содержала в себе в том числе и
финансово-кредитные механизмы поддержки малого бизнеса.
Что касается субъектов РФ, мы видим, что более чем в 30 субъектов
были разработаны региональные программы развития и поддержки
малого бизнеса. Однако на практике эти программы практически не
реализуются за редким исключением. И опять же, основной причиной
является недостаточное или полное отсутствие бюджетного финансирования.
Ситуация расхождения закона № 88-ФЗ и нормативно-правовых актов, о которых мы говорили ранее, оказывает отрицательное влияние
на систему нормативного регулирования предпринимательской деятельности и приводит не к взаимодействию, а подталкивает к соперничеству уполномоченных государством органов и носителей деловой активности. Это означает, что содержащиеся в том или ином нормативноправовом акте положения о субъектах малого предпринимательства
должны строго соответствовать букве и духу закона, смысловому содержанию этого базового нормативного источника, его основным целям, задачам, принципам, предмету.
В случае расхождении норм, которые касаются одного объекта и
которые присутствуют в законах или иных правовых актах с равной
юридической силой, преимуществом обладает тот закон, который был
принят позднее другого акта. Однако, кроме этого, действуют и другие
принципы, которые нередко сталкиваются или пересекаются с ним.
Приведем в пример еще один спорный вопрос соответствия норм Налогового Кодекса и положений закона № 88-ФЗ, в котором регулируются
налоговые правоотношения субъектов малого предпринимательства.
Согласно п. 1 ст. 1 Налогового Кодекса РФ законодательство Российской
Федерации о налогах и сборах состоит из НК РФ и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах. Из чего следует
вывод, что закон № 88-ФЗ не относится к законодательству о налогах
и сборах и не может регулировать налоговые правоотношения. Данная
ситуация осложняется тем, что происходит наложение регионального и
федерального законодательства, которое регулирует единый налог на
вмененный доход, что может повлечь весьма неблагоприятные последствия для субъектов малого предпринимательства. В соответствии со
ст. 18 Налогового Кодекса РФ специальные налоговые режимы, к которым относится система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, устанавливаются
Налоговым Кодексом РФ и применяются в случаях и порядке, которые
предусмотрены Налоговым Кодексом РФ и иными актами законода176
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
тельства о налогах и сборах. В тоже время согласно п. 1 ст. 346.26 Налогового Кодекса РФ система налогообложения в виде единого налога на
вмененный доход для отдельных видов деятельности устанавливается
НК РФ, вводилась в действие законами субъектов РФ, а с 1 января 2006
г. – нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных районов, городских округов, законами городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга в соответствии с законом от
29 июля 2004 г. № 95-ФЗ и применяется наряду с общим режимом налогообложения.
С 1 января 2006 г. вступили в силу изменения, согласно которым законами субъектов РФ были определены:
– виды предпринимательской деятельности, в отношении которых
вводится единый налог, в пределах перечня, установленного п. 2 ст.
346.26 Налоговым Кодексом РФ (согласно Федеральному закону от 18
июня 2005 г. № 63-ФЗ);
– значения коэффициента К2, указанного в ст. 346.27 в Налоговом Кодексе РФ, или значения данного коэффициента, который учитывал особенности ведения предпринимательской деятельности согласно Федеральному закону от 21 июля 2005 г. № 101-ФЗ.
Нужно отметить, что список указан полномочий представительных
органов власти субъекта Российской Федерации является закрытым и
расширительному толкованию не подлежит. В соответствии с п. 3 ст. 56
Налогового Кодекса РФ льготы по федеральным налогам и сборам устанавливаются и отменяются Налоговым Кодексом РФ, льготы же по региональным налогам – Налоговым Кодексом РФ или законами субъектов
РФ о налогах.
Действовавший до 1 января 2005 г. п. 2 ст. 9 закона N 88-ФЗ также учреждал право устанавливать льготы по налогообложению субъектов
малого предпринимательства законами Российской Федерации и законами субъектов РФ.
Между тем согласно ст. 13–15 НК РФ система налогообложения в виде
единого налога на вмененный доход не причислена ни к федеральным,
ни к региональным, ни к местным налогам. При этом в соответствии с п.
3 ст. 12 НК РФ налоговые льготы, основания и порядок их применения
могут устанавливаться законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ в порядке и пределах, которые предусмотрены НК РФ. Специальные налоговые режимы, а также
порядок введения их в действие и применения устанавливаются НК РФ.
Кроме того, в главе 26.3 НК РФ нет упоминания о возможности получения льгот плательщиками единого налога на вмененный доход.
Согласно ст. 346.27 НК РФ коэффициент базовой доходности учитывает совокупность особенностей ведения предпринимательской
177
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
деятельности, в том числе ассортимент товаров (работ, услуг), сезонность, время работы, величину доходов, особенности места ведения
предпринимательской деятельности, площадь информационного
поля световых и электронных табло, площадь информационного
поля печатной или полиграфической наружной рекламы и иные особенности. Таким образом, в отношении субъектов малого предпринимательства могут быть предусмотрены новые (но не ранее 1 января 2006 года), меньшие по сравнению с общеустановленными, значения коэффициента К2 для всех видов деятельности, подлежащих
обложению единым налогом и осуществляемых организациями или
индивидуальными предпринимателями, которые соответствуют
критериям закона № 88-ФЗ.
Норма, стимулирующая деятельность налогоплательщиков на
федеральном уровне, была исключена (ст. 9 закона № 88-ФЗ), но законодатель не предусмотрел возможность ее беспрепятственного применения на региональном уровне.
В заключение данной главы можем сказать, что при проведении
данного исследования мы подробно ознакомились с понятиями предпринимательской деятельности, предпринимательства в целом и
в том числе с понятием малого предпринимательства. Мы проследили
историю зарождения и развития данной отрасли жизнедеятельности
человека с экономической и юридической точки зрения. Мы видим,
что свое начало предпринимательство берет еще из Киевской Руси, а
может быть и раньше. Мы изучаем основные нормативные правовые
акты, которые на тот момент были призваны защищать, регулировать
предпринимательскую деятельность человека в то время. Мы видим,
как с течением времени, с ростом человеческих знаний, модернизации
промышленности, исторических событий меняется и усовершенствуется правовая поддержка и правовая защита граждан, которые занимаются предпринимательской деятельностью.
Как нам представляется, пагубное влияние на предпринимательство оказывало государство в послевоенный период и вплоть
до развала Советского Союза. Мы наблюдали процесс возрождения
предпринимательской деятельности в Новой России. В прочем, после
рассмотрения основных законодательных проблем можно утверждать, что возрождение этой деятельности происходит и в настоящее
время.
Для осуществления полноценной и грамотной защиты предпринимательской деятельности необходимо усовершенствование существующей или создание основополагающей нормативной базы касательно поддержки, развития защиты сферы предпринимательства
в стране.
178
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В результате проведенного исследования в данной статье предоставлены и раскрыты главные исследуемые понятия, к таковым относятся – понятие правозащитной деятельности, механизм правозащитной деятельности по отношению к предпринимательской
деятельности, непосредственно само понятие института предпринимательства, а также предпринимательской деятельности и ее
субъектов. Уделено особое внимание истории становления двух процессов – предпринимательской и правозащитной деятельностей.
В работе показано, как эти институты развиваются, каким образом
происходит пересечение данных понятий, каким образом происходит защита предпринимателей.
1 Порощук С. Д. Общетеоретические аспекты социально-правовой защиты
сотрудников милиции: дис. … канд. юрид. наук. М., 1994. С. 41.
2 Сборник законов Российской Федерации. М.: Омега-Л, 2014. С. 675.
3 Терешкин В. В. Государственное управление и правовое регулирование
предпринимательства в Российской Федерации // Российский экономический
журнал. 1995. № 10.
4 Анохин В. С. Государственное регулирование предпринимательства. М.:
Владос, 2003. С. 258.
5 Буянкина А. Н. Государственное регулирование малого бизнеса в России.
М., 1998. С. 164.
6 Гандилов Т. М. Проблемы правового регулирования малого предпринимательства в условиях реформирования экономики // Малый бизнес на этапе обновления законодательства о предпринимательстве. М.: Экзамен, 2003. С. 124.
7 Ясин Е. Г. Малое предпринимательство в России. М.: Юнити, 2003. С. 294.
8 Конституция Российской Федерации. М.: Эксмо, 2016.
9 Сборник законов Российской Федерации. М.: Омега-Л, 2014. С. 476.
10 Коршунов Н. М., Эриашвили Н. Д. Предпринимательское право: учеб. М.:
Юнити-Дана, 2004. С. 304.
11 Рунова А. В. Системы поддержки и развития малого бизнеса за рубежом.
М.: Экономика, 2003. С. 344.
12 Власов В. И., Крапивин О. М. Комментарий к законодательству о малых
предприятиях. М., 2001. С. 159.
13 Бюджетный кодекс Российской Федерации по состоянию на 15.11.14 г. М.:
Кнорус, 2014. С. 125.
14 Гандилов Т. М. Проблемы правового регулирования малого предпринимательства в условиях реформирования экономики // Малый бизнес на этапе обновления законодательства о предпринимательстве. М.: Экзамен, 2003. С. 149.
15 Рунова А. В. Системы поддержки и развития малого бизнеса за рубежом.
М.: Экономика, 2003. С. 351.
16 Чепуренко А. Ю., Обыденнова Т. Б. Развитие малого предпринимательства
в России. М.: РНИСиНП, 2000. С. 124.
17 Распоряжение Правительства РФ от 15 августа 2003 г. № 1163.
179
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
КОЗЫРЕВСКАЯ Алеся Сергеевна
магистрантка юридического факультета ГУАП
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СТОРОН
ПО ДОГОВОРУ ХРАНЕНИЯ
Аннотация: Статья посвящена проблеме правового регулирования и судебной
практике по вопросу ответственности сторон в договоре хранения. В работе подробно анализируется судебная практика по вопросу ответственности сторон в договоре хранения. Рассмотрена судебная практика по определению и реализации
ответственности сторон по договору хранения.
Ключевые слова: Ответственность сторон, судебная практика, правовое регулирование, договор хранения.
Annotation: The article deals with the problem of legal regulation and judicial
practice on a responsibility of the parties in the storage contract. The article begins
with analysis of judicial practice on legal relationship. After that author dwells on a
problem of administrative agencies brief and judicial practice by definition and implementation of a responsibility of the parties are gated out at the permission of disputes
under storage contracts.
Keywords: Responsibility of the parties, judicial practice, legal regulation, the storage contract.
По мере развития рыночных отношений такой вид услуг, как хранение, становится все более популярным для предпринимательской
деятельности. В настоящее время на практике сталкиваются с определенными проблемами в данной сфере, несмотря на относительную стабильность отношений, складывающихся по договору хранения. Главная
цель, по которой стороны вступают в правоотношения по договору хранения – это обеспечение сохранности имущества. И достигается это путем надлежащего исполнения обязательств сторонами договора – хранителем и поклажедателем. В противном случае возникает ответственность сторон. Правовое регулирование данного вопроса содержится
в главе 47 «Хранение» Гражданского кодекса Российской Федерации.
Установлены следующие основания ответственности хранителя:
1) утрата, недостача или повреждение вещи, принятой на хранение, при наличии вины хранителя;
2) отказ профессионального хранителя принять на хранение вещь
поклажедателя в определенный договором срок [1, с. 79].
Законодатель разграничивает хранителей на:
– профессиональных;
– непрофессиональных, и устанавливает разный размер и условия
ответственности для них.
Так, непрофессиональный хранитель несет ответственность за
утрату и повреждение лишь при наличии своей вины, а профессио180
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
нальный – вне зависимости от вины (так как хранение – это их профессиональная деятельность).
Законодатель устанавливает три случая, когда хранитель не несет ответственность за сохранность имущества:
– действие непреодолимой силы;
– при повреждении имущества, случившегося из-за свойств самого имущества, о которых хранитель не знал и не должен был знать;
– вследствие умысла или грубой неосторожности самого поклажедателя.
В первом случае следует иметь в виду, что кража не является непреодолимой силой. Данное обстоятельство подтверждается Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от
22 января 2013 г. № 33-612/2013, где суд отклонил довод банка о том,
что обстоятельством непреодолимой силы явилось нападение преступников на сейфовое хранилище [2, с. 2].
Во втором – такие вещи могут быть в любое время уничтожены
или обезврежены без возмещения убытков. В третьем же – нужно
быть особо внимательным при заключении договора хранения. Хранитель не несет ответственность за утрату или порчу имущества,
в случае, если это произошло после истечения действия договора
хранения. Помимо предусмотренных законодателем ответственности, сторонам предоставлено право вводить дополнительную ответственность за нарушение обязательств по договору.
В зависимости от возмездности хранения, устанавливается разный размер ответственности. Возмездный договор хранения предполагает возмещение в полном объеме – и реальный ущерб и упущенную выгоду. При безвозмездном хранение убытки подлежат возмещению в двух случаях:
1) при повреждении вещи – в размере той суммы, на которую понизилась ее стоимость. Однако поклажедатель может отказаться от
имущества, если его качество изменилось в такой степени, что оно
уже не может быть использовано по своему назначению. Право требовать возмещение вреда в таком случае наступает только при наличии вины хранителя;
2) при утрате и недостаче вещей – в размере стоимости утраченных или недостающих вещей [1, с. 21].
За нарушение иных своих обязательств, таких как, досрочное прекращение хранения, незаконное пользование вещью без согласия поклажедателя, передача вещи третьему лицу, дополнительная ответственность
не регламентируется. В этих случаях подлежат применению только
штрафные санкции, предусмотренные в самом договоре хранения, заключенном между сторонами, или взыскиваются причиненные убытки.
181
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В случае прекращения хранения до момента истечения установленного договором срока по обстоятельствам, не зависящим от хранителя, он имеет право на часть вознаграждения, соразмерную сроку
хранения, а иногда на всю сумму хранения.
Что касается ответственности поклажедателя, то она состоит
в своевременной выплате вознаграждения хранителю и возмещении расходов на хранение. Если покажедатель не оплатил услуги по
хранению, хранителю предоставлено право удерживать переданную вещь, согласно ст. 359 Гражданского кодекса Российской Федерации [3, с. 2]. Суды в данной ситуации выносят разные решения,
вызывая множество вопросов. Постановление ФАС Центрального
округа от 7 февраля 2014 г. № A62-279/2013 указало, что право удержания хранимой вещи возникает у хранителя только после возникновения и не исполнения обязанности по оплате услуг поклажедателю [4, с. 2].
Поклажедатель несет ответственность за убытки, если он не сдал
вещи на хранение в установленный договором срок. Также поклажедатель должен возместить хранителю убытки, которые нанесены
свойствами сданной на хранение вещи в том случае, если хранитель
не знал и не должен был знать об этих свойствах.
Анализ судебной практики применения договора хранения показывает, что хранитель чаще привлекается к ответственности за
нарушения. Не желая брать на себя ответственность, наблюдается
включение хранителем в договор положений об освобождении от ответственности за сданные на хранение вещи, что, безусловно, противоречит нормам законодательства [5, с. 129]. Даже при наличии
таких условий, ответственность хранителя устанавливается правилами статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Подводя итог, можно отметить, что специфика договора хранения не всегда учитывается на практике и требует более детального
регламентирования на законодательном уровне. Например, в случае, когда одной из сторон является государственный или муниципальной орган, или при возникновении отношений по хранению
следствие таможенных отношений. То есть, существуют особенности у самой по себе услуги хранения, которые нуждаются в правовом закреплении.
Источники:
1. Терехова Л. Н. Все о договоре хранения / Подготовлено для системы КонсультантПлюс, 2013.
2. Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от
22 января 2013 г. № 33-612/2013.
182
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
3. Демидова Л. И. Судебная практика по вопросу ответственности сторон
в договоре хранения // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. № 5.
4. Постановление ФАС Центрального округа от 7 февраля 2014 г. № A62279/2013.
5. Батяев А. А., Бобкова О. В. 1001 договор на все случаи бизнеса. М.: ООО «ИД
РАВНОВЕСИЕ», 2013.
6. Оськина И., Лупу А. Залоговый хранитель: сохранит и защитит // ЭЖЮрист. 2012. № 36.
183
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ПРИСЯЖНЮК Александра Игоревна
магистрантка юридического факультета ГУАП
РЕГУЛИРОВАНИЕ СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ
НОРМАМИ ОБЫЧНОГО ПРАВА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ:
ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ
Аннотация: В статье освещаются некоторые особенности регулирования семейных отношений нормами обычного права этнических групп Северного Кавказа. Особое внимание уделяется существованию антиобщественных традиций и
обычаев в рассматриваемом регионе. Рассматривается поиск новой модели современной правовой системы, системы мер противодействия негативным явлениям, вызванными существованием этнических традиций и обычаев. Предлагается реформировать семейные отношения таким образом, чтобы закон строго и
неукоснительно выражал не только волю законодателя, но и право, создаваемое
людьми в естественной форме обычая.
Ключевые слова: Нормы обычного права, адаты, этнические группы, этнические традиции и обычаи, семейно-брачные отношения, Северный Кавказ.
Annotation: This article highlights some of the features of the regulation of family
relations customary law of ethnic groups of the North Caucasus. Particular attention is
paid to the existence of anti-social traditions and customs in the region. We consider
the search for a new model of modern legal systems, countermeasures negative
phenomena caused by the existence of ethnic traditions and customs. It is proposed to
reform the family relationships in such a way that the law strictly and rigorously
expressed not only the will of the legislator, but also the right, created by people in the
natural form of custom.
Keywords: Customary law, adat, ethnic groups, ethnic traditions and customs,
family and marriage relations, the North Caucasus.
Исходя из анализа источников права различных правовых систем,
следует, что закон и обычай существуют и взаимодействуют на протяжении всей правовой истории. Однако роль и значение формально
установленных предписаний и норм традиционного права менялись
от одной эпохи к другой. Несмотря на это, как закон, так и правовой
обычай, выполняли роль социального регулятора общественных отношений.
Вопрос взаимодействия норм обычного права и современного законодательства как – никак актуален и для России. Исходя из национального и конфессионального состава нашей страны, следует
учесть, что построение Российского многонационального государства невозможно представить без адекватного современным требованиям правового регулирования жизни этносов. Исходя из федеративной природы нашего государства, такое регулирование осуществляется как на общенациональном, так и на региональном уровнях.
Одной из отраслей права, где требуется подобное регулирование, яв184
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ляется семейное право, поскольку именно в этой сфере этнические
традиции в некоторых регионах страны присутствуют в наибольшей
степени.
Известный факт, что в нашей стране распространена практика
применения правил, обычаев, традиций, которые противоречат общепринятым и установленным государством правовым нормам.
Чаще всего это проявляется в регулировании семейных и личных
отношений. Следует отметить, что в России существуют целые регионы, в которых наряду с официальным общегосударственным законодательством в повседневной жизни продолжают действовать
этнические традиции и обычаи, сложившиеся в таких регионах в течение многих столетий. Так, на Северном Кавказе в течение многих
веков обычаи (адаты) обеспечивали правовые и нравственные отношения северокавказских горцев как внутри общины, так и вне ее1.
Свою актуальность они сохраняют и до сих пор.
Развитие семейного права этого северокавказского региона интересно еще тем, что вопрос соотношения традиционного права и права
официального и сегодня остается дискуссионным2. Многие ученые
сходятся во мнении, что в таких случаях, следует ставить в центр
внимания вопрос о приоритетах: либо устанавливать правовое единообразие для всех регионов (при этом возможны конфликты), либо
следует учитывать традиции и этнические особенности, уделять им
больше внимания.
Некоторые обычаи и традиции (например, суды старейшин, брачный выкуп, многоженство, ранние браки) существуют фактически
и являются вполне приемлемыми для некоторых народов, это является проблемой в современных условиях при правовом регулировании жизни этносов. «Их формальный запрет в федеральном законодательстве может быть воспринят как выражение неуважения
к культуре и традициям этноса», считает Зюков А. М. 3 Тогда необходимо проводить такую правовую политику, которая бы, во-первых,
дифференцировала бы этнические традиции и практики (позитивные, нейтральные, негативные), а во-вторых, дала бы возможность
узаконить некоторые из них. То есть, политика должна быть направлена на сохранение этнических традиций на территории России и на
эффективное использование имеющегося в них позитивного потенциала.
С помощью дифференцирования этнических традиций и практик
можно определить существующие проблемы и возможность (допустимость) юридической легализации обычаев и традиций. Например, такие обычаи, как кровная месть и похищение (умыкание) невесты недопустимы, брачный выкуп и многоженство (до сих пор рас185
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
пространенные в Чечне, Ингушетии, некоторых районах Дагестана)
нейтральны, а общинные, внесудебные (примирительные и согласительные) способы решения конфликтов крайне желательны.
Однако следует иметь в виду, что отдельные обычаи, в процессе
развития государственности стали приобретать не правовой характер. Ранее обычай кровной мести расценивался как правоохранительный институт, то есть как мера обороны. Каждый член рода был
обязан помочь родственнику, так как обида, нанесенная члену рода,
расценивалась как обида, нанесенная всему коллективу. Каждый полагался на свой род как на силу, способную защитить его от любых
врагов. Как указывает Мусаева А. Г.: «В основе кровной мести лежал
принцип нанесения равного ущерба, возмездия за потерю производящей единицы, за ослабление коллектива»4. Таким образом, кровную
месть следует расценивать как обязанность членов рода отомстить
за убийство своего родственника. Однако в современных условиях
данный обычай превратился в противоправный институт. Несмотря
на распространенность этого обычая в северокавказском регионе и
на социально одобряемый характер обычая, в нашей стране предусмотрена уголовная ответственность за убийство по данному мотиву, следовательно, такой обычай является не правовым. Поэтому
поддержка некоторых «горских традиций» может лишь обострить
криминогенную обстановку. В современной России со стороны государственной власти наблюдается равнодушное отношение к существованию традиций «кровомщению», отсутствует обоснованная,
системная, целенаправленная политика государства в отношении
данного обычая. Мстителей не останавливает тот факт, что в российском уголовном законодательстве установлена повышенная ответственность за убийство по мотиву «кровной мести». Более того, многие представители народов Северного Кавказа считают, что обычай
«кровной мести» до сих пор следует считать действующим регулятором социальных отношений. Это говорит о том, что для горцев нормы
обычного права действуют намного эффективнее, чем часто изменяемые государственные законы.
Помимо распространенного обычая «кровной мести» в Северокавказском регионе существуют и другие проблемы семейного характера. Российское семейное законодательство оказывает большую
поддержку женщинам при расторжении брака и решении вопроса
проживания ребенка. Однако на Северном Кавказе в большей мере
господствуют традиционные нормы, известные как «адаты» или
нормы шариата, которыми все чаще руководствуется этническое население данного региона. Такая форма нормативного регулирования
отличается исключительной патриархальностью, а женщины и де186
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
вочки лишены полной правоспособности, права на собственность и
права на наследование. Некоторые формы насилия над женщинами
рассматриваются в качестве допустимой и оправданной формы «наказания».
Последствия развода для женщин и детей усугубляются еще и
тем, что многие браки в данном регионе заключаются не в государственном органе, а путем проведения религиозного обряда, т. е. достаточно распространена неофициальная форма заключения брака.
В этом случае не проводится судебное разбирательство по вопросу о
том, с кем будут жить дети. В таких случаях действуют нормы адатов,
по которым дети «принадлежат» только семье со стороны отца, в том
числе родственникам отца, если сам отец отсутствует или умер; мать
же не имеет права на то, чтобы самостоятельно воспитывать или
даже видеться со своими детьми.
Однако наряду с неправомерными обычаями в регулировании
брачно-семейных отношений, следует отметить и положительные
моменты и особенности этнических традиций и правил рассматриваемого региона.
Семья народов Северного Кавказа – одна из важнейших составляющих социокультурных ценностей, формировавшихся на протяжении
многих столетий и тысячелетий развития северокавказских этносов.
В этом регионе развитие получила именно внутрисемейная или, вернее, внутриродовая организация общественного уклада со своими
нормами и санкциями. Нормы обычного права складывались в условиях господства родоплеменных отношений. Как преступление, так и
наказание расценивалось как коллективное действие, поскольку под
личностью понимался не индивид, а коллектив – семья, клан, квартал,
селение и т. д. Человек, не имеющий или лишившийся своей социальной группы, не может иметь какой-либо правовой защиты. Это изгой,
которого каждый может оскорбить, ограбить или даже убить5.
У северокавказских народов внутрисемейные отношения имеют
особый характер, что в значительной степени обусловлено традиционным институтом этикета, который концентрирует в себе нормы
межличностных отношений, прежде всего, во внутрисемейном поле:
обращение к родителям, к родителям родителей, к братьям и сестрам – в соответствии с возрастом, к детям, к детям детей, к близким и дальним родственникам. В этом регионе развит институт родителецентризма, смысл которого состоит в том, что оказывается
традиционное уважение и почет к старшим и старым, как к носителям опыта и мудрости.
Основная проблема рассматриваемого региона заключается в сохранении остатков патриархальных семейно-брачных отношений
187
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
прошлых эпох, с одной стороны, и существованием демократизированных отношений современной жизни – с другой. Это, естественно,
и порождает определенные проблемы в регулировании семейных отношений, связанные со столкновением консервативных взглядов народов Северного Кавказа и представлениями общественности о том,
как должна выглядеть современная семья.
Таким образом, необходимо найти пути формировании в Российской Федерации правовой системы, в которой наряду с официальными актами, будут учитываться фактически действующие в общественной жизни этносов традиционные формы контроля. Нельзя не
учитывать тот факт, что в традиционных обществах большинство
конфликтов разрешаются не правовыми методами. Практика применения подобных методов может быть как негативная (в случае обычая кровной мести), так и позитивная (например, процедура примирения). Поскольку семейные отношения северокавказского региона
имеют специфический характер, следует уделить им особое внимание при реформировании. Необходимо искоренять отрицательное и
культивировать положительное начало, имеющиеся в нормативных
традициях российских этносов.
Этническое многообразие Российской Федерации можно сохранить только в случае социального одобрения позитивных или нейтральных народных традиций. Конечно же необходимо понимать, что
могут возникнуть нежелательные негативные последствия в случае
применения официально установленных правовых положений в регионах с ярко выраженной этнической спецификой. Избежать этого
можно, если модернизировать российскую правовую систему таким
образом, чтобы стало возможным в случае необходимости использовать нормы обычного права6. В нынешних условиях естественным
процессом является приспособление этнических обычаев под современные стандарты жизни. Например, в рассматриваемом регионе
стали осуждать факт похищения женщин с целью принудительного
вступления в брак.
Не стоит забывать, что многие народы, населяющие современную
Россию, оторваны либо не успевают подстроиться под многие социальные, экономические и техногенные процессы, происходящие в современном мире, в том числе и в России. Как правило, им проще жить
по традициям и обычаям, формировавшие весь их жизненный уклад
и этнические особенности на протяжении всей истории. В условиях
отсутствия эффективного законодательного регулирования антиобщественных традиций, такие этнические общности вынуждены вести свою жизнь по «собственным правилам», которые нередко противоречат нормам действующих законов. Поэтому задача государ188
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ственной политики по регулированию, в частности, семейных отношений, состоит в том, чтобы направить этнических традиции в социально одобряемом направлении. Необходимо опираться на местные
обычаи в той части, в которой они не противоречат здравому смыслу
и действующим светским законам7.
При решении указанных вопросов, во-первых, необходимо изучить историю возникновения, развития и трансформации этноправовых обычаев, а во-вторых, рассмотреть и учесть опыт государственной борьбы с асоциальными обычаями.
1 Гоов И. М. Эволюция обычного права у кавказских народов: этапы развития // Общество: политика, экономика, право. 2015. № 3. С. 207.
2 Сердюкова Е. В. Похищение женщин на территории Дагестана: историкоправовой аспект // Известия ДГПУ. Общественные и гуманитарные науки.
2012. № 1. С. 87.
3 Зюков А. М. Реализация норм обычного права в регулировании жизни отдельных этнических групп: возможности и ограничения // Вестник ПАГС.
2009. № 2. С. 88.
4 Мусаева А. Г. Обычай кровной мести в Дагестане // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 1-1.
5 Башмаков А. А. Очерки права родового, наследственного и обычного. СПб.,
1913. С. 51.
6 Сатушиева Л. Х. Механизм взаимодействия российского законодательства, мусульманского и обычного права на Северном Кавказе // Юридическая
наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2010. № 1
(12). С. 58.
7 Зюков А. М. Указ. соч. С. 91.
189
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
САПОЖНИКОВА Яна Александровна
магистрантка юридического факультета ГУАП
ДОГОВОРЫ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ
ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ ПРАВАМИ
Аннотация: В статье исследуется один из аспектов системы договорных отношений авторского права Российской Федерации. Проведен анализ договорных
обязательств по распоряжению исключительными правами.
Ключевые слова: Исключительные права, договор об отчуждении исключительного права, лицензионный договор, авторские права, интеллектуальная деятельность.
Annotation: In the article investigates one of the aspects of the system of
contractual relations in the copyright of the Russian Federation. Contractual obligations
on disposal of intellectual rights were analyzed.
Keywords: Intellectual rights, the contract of exclusive right alienation, license
contract, copyright, intellectual activity.
Договорные обязательства в сфере распоряжения исключительными правами закрепляют нормы использования любых охраноспособных результатов интеллектуальной деятельности и средств
индивидуализации, объектов авторского права. Сфера действия подобных обязательств не ограничена, так же, как и сфера применения
договоров в области приобретения (создания объектов) исключительных прав.
Вместе с этим любые условия договора по распоряжению правообладателем своим исключительным правом, ограничивающие право
автора на создание результатов интеллектуальной деятельности
или возможное отчуждение исключительного права на них другим
лицам (к примеру, вменяющие в обязанность автору литературного
произведения предоставлять для продажи свои будущие произведения только одному издательству), законом признаются ничтожными
(п. 4 ст. 1233 ГК РФ).
Законом предусмотрено два основных способа распоряжения правообладателем исключительным правом:
– по договору об отчуждении исключительного права (ст. 1234 ГК
РФ):
– по лицензионному договору (ст. 1235 ГК РФ)1.
Безусловно, в соответствии с этим различаются и договорные
обязательства по ограниченному использованию исключительных
прав на условиях лицензии и по их отчуждению. Обратимся к более
детальному их рассмотрению.
Договор об отчуждении исключительного права на произведение.
190
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
При обращении к легальному определению данного вида договора, содержащегося в п. 1 ст. 1234 ГК РФ, одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на
средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю).
Договор подразумевает под собой наличие двусторонних обязательств. Сторонами выступают правообладатель и приобретатель
исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. Вместе с тем, правообладателем может являться не обязательно
автор, являющийся первоначальным обладателем, но и иной обладатель исключительного права, законно владеющий им.
Из самой сути договора об отчуждении исключительного права на
произведение вытекает, что все правомочия, представляющие собой
содержание исключительного права, переходят другому лицу, переставая принадлежать правообладателю. Но в ситуации, когда автор
и правообладатель являются одним лицом, личные неимущественные права будут сохраняться за автором. В силу закона, в соответствии со ст. 1265 ГК РФ, авторские права и права автора на имя неотчуждаемы, являются личными неимущественными правами автора
и не могут передаваться, в том числе при передаче другому лицу, или
переходе к нему исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности, или при предоставлении другому лицу права использования произведения. Отказ от этих прав ничтожен.
Весьма важным обстоятельством является то, что исключительное право переходит без каких-либо изъятий, в полном объеме, и договором обязательно должно быть предусмотрено указание на данное обстоятельство. В противном случае договор будет признаваться
лицензионным договором, по условиям которого могут передаваться
лишь отдельные правомочия правообладателя.
По общему правилу данные договоры предполагаются возмездными (если только его условиями прямо не предусматривается безвозмездное отчуждение исключительного права), притом размер
вознаграждения правообладателя или порядок его определения должен прямо определяться в договоре. В случае несоблюдения данного
условия договор считается незаключенным. Это обусловлено неприменимостью к нему в силу индивидуальности большинства результатов творческой деятельности и средств индивидуализации общих
правил п. 3 ст. 424 ГК РФ о сравнении с ценой аналогичного товара (п.
3 ст. 1234 ГК РФ).
Данное условие носит существенный характер, поскольку при нарушении обязательств приобретателя по выплате правообладателю
191
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
вознаграждения за приобретение исключительного права прежний
правообладатель имеет право требования перевода на себя прав
приобретателя исключительного права и возмещение убытков в судебном порядке (п. 5 ст. 1234 ГК РФ).
В договоре не указывается срок действия исключительного права
ввиду отчуждения права в целом, но необходимо учитывать, что исключительные права носят срочный характер и имеют определенные сроки действия: авторские права, по общему правилу, действуют
в течение 70 лет после смерти автора, смежные (за исключением некоторых случаев, указанных в ст. 1281 ГК РФ) – 50 лет, права публикатора действительны 25 лет и т. д.
Рассматриваемый договор предполагает письменную форму, а
в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или
средство индивидуализации подлежит в соответствии с ГК РФ государственной регистрации, договор об отчуждении исключительного
права на такой результат также требует государственной регистрации (п. 2 ст. 1234 ГК РФ). Несоблюдение условия о государственной
регистрации влечет за собой недействительность договора и, соответственно, переход исключительного права считается несостоявшимся2. Таковы основные общие положения, относящиеся ко всем
договорам об отчуждении исключительного права.
Лицензионный договор о предоставлении права использования произведения.
Данный вид договоров выделяется из обычных договоров, традиционно используемых в процессе коммерциализации результатов
интеллектуальной деятельности. Лицензионные договоры, предписывающие условия ограниченного пользования исключительного
права при сохранении его за предшествующим правообладателем,
в противоположность договорам об отчуждении исключительного
права, являются самостоятельным видом гражданско-правового договора (урегулированный непосредственно ГК РФ в этом качестве).
Субъектами лицензионного договора являются лицензиар (автор
или иной правообладатель) и лицензиат (покупатель). В соответствии
со ст. 1236 ГК РФ, лицензионные договоры подразделяются на два основных вида: договор о предоставлении простой (неисключительной)
лицензии, закрепляющей право лицензиата на использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам, и договор
о предоставлении исключительной лицензии, согласно которому правообладатель лишается права выдачи лицензии другим лицам.
П. 2 ст. 1236 ГК РФ установлена презумпция простой (неисключительной) лицензии, оставляющая за правообладателем максимально
192
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
возможные правомочия и предполагающая наличие исключительной лицензии только в случаях, прямо предусмотренных лицензионным договором. В интересах правообладателя также предусмотрено,
что право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату (п. 1 ст.
1235 ГК РФ)3.
Переход к лицензиату прав на результаты интеллектуальной собственности происходит в ограниченном объеме, что, в отличие от договора об отчуждении исключительного права, является характерной чертой лицензионного договора.
Срок действия заключаемого договора не может превышать срок
действия исключительного права, если же сторонами срок не определен, то лицензионный договор действует не более 5 лет. В случаях
прекращения исключительного права (к примеру, досрочное прекращение действия патента или признание его недействительным), лицензионный договор также прекращается. Права на еще не созданные произведения не подлежат передаче по лицензионному договору, поскольку в данном случае речь идет о договоре заказа.
Ст. 1235 ГК РФ установлены существенные условия лицензионного договора, которые подлежат обязательному урегулированию
сторонами по каждому пункту, поскольку иначе он не будет считаться заключенным.
Следует отметить некоторые обязанности лицензиата в течение
срока действия лицензионного договора:
– обязанность предоставления отчетов об использовании объекта авторских или смежных прав лицензиару, если договором не
предусмотрено иное. При отсутствии условий о сроке и порядке предоставления таких отчетов лицензиат обязан предоставлять их по
требованию лицензиара;
– воздержание от действий, которые могли бы затруднить осуществление лицензиатом предоставленного ему права использования в пределах, установленных договором;
– лицензиат обязан начать использование произведения не позднее срока, установленного в договоре. При неисполнении этой обязанности лицензиар вправе отказаться от договора без возмещения
лицензиату причиненных таким отказом убытков (п. 1 ст. 1287 ГК
РФ)4.
Также не стоит забывать, что ГК РФ предусмотрена возможность
заключения сублицензионного договора. Подобный договор предоставляет лицензиату право передать пользование результатом интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации дру-
193
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
гому лицу с письменного согласия лицензиара. К данному договору
по общему правилу применяются правила ГК РФ о лицензионном договоре.
Сублицензионный договор, заключаемый на срок, превышающий
срок действия лицензионного договора, признается заключенным
на срок действия лицензионного договора. Ответственность за действия сублицензиата перед лицензиаром несет лицензиат, в случае,
если лицензионным договором не предусмотрено иное.
1 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от
30.11.1994 № 51-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 29.12.2015).
2 Постановление Пленума Верховного суда РФ № 5, Пленума Вас № 29 от
26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень
Верховного суда РФ. 2009. № 6.
3 Там же.
4 Калачева Т. Л. Договоры по передаче исключительных прав на результаты
интеллектуальной деятельности и процессы коммерциализации // Достижения вузовской науки. 2014. № 10. С. 243.
194
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ИЗОСИМОВА Валентина Александровна
магистрантка юридического факультета ГУАП
ЗАЩИТА ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ,
НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ОПЕКОЙ
Аннотация: Данная статья посвящена одному из важнейших институтов российского законодательства – опеке и попечительству в отношении имущественных прав несовершеннолетних. Особое внимание уделено праву собственности
несовершеннолетних.
Ключевые слова: Опека, несовершеннолетние дети, имущество несовершеннолетнего.
Annotation: This article deals with one of the most important institutions of
Russian legislation – guardianship on property rights of minors. Special attention is
paid to the property rights of minors.
Keywords: Guardianship, minor children, the property of minors.
В настоящее время часто нарушаются права несовершеннолетних,
находящихся под опекой, в том числе и имущественные. Опека – это
форма устройства малолетних граждан (не достигших возраста четырнадцати лет), при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия. Опека дает возможность осиротевшему
ребенку устроить дальнейшую судьбу в условиях, максимально приближенных к проживанию в семье.
Актуальность данной проблемы обусловлена потребностью анализа механизма правового регулирования защиты прав и законных
интересов несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, находящихся под опекой. Следует также определить степень
требуемых правовых изменений под влиянием социальных процессов, происходящих в обществе.
Согласно статье 148 Семейного кодекса Российской Федерации
(далее СК) дети, находящиеся под опекой, имеют право на воспитание в семье опекуна, заботу со стороны опекуна, совместное с ним
проживание, право на обеспечение опекуном условий для содержания, воспитания, образования, всестороннего развития и уважение
человеческого достоинства; причитающиеся им алименты, пенсии,
пособия и другие социальные выплаты; сохранение права собственности на жилое помещение или права пользования жилым помещением, а при отсутствии жилого помещения имеют право на получение
195
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
жилого помещения в соответствии с жилищным законодательством;
право на защиту, право на общение со своими родственниками, право
на выражение своего мнения. Такие дети имеют практически такие
же права, как и дети, находящиеся в своих (родных) семьях, но за рядом исключений (статья 1553 СК РФ)1.
Так, имущественные права ребенка – это его право собственности
на жилое помещение, транспорт и любое другое имущество. Кроме
права собственности у несовершеннолетнего могут быть и другие
имущественные права, например право на получение содержания от
своих родственников, в том числе в виде алиментов. Согласно пункту 1 статьи 17 Федерального закона 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке
и попечительстве» подопечные не имеют права собственности на
имущество опекунов или попечителей, а опекуны или попечители не
имеют права собственности на имущество подопечных, в том числе
на суммы алиментов, пенсий, пособий и иных предоставляемых на
содержание подопечных социальных выплат2.
Государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей, создавая тем самым необходимые условия для их содержания
опекунами (попечителями). При этом федеральным законодательством регламентированы вопросы, касающиеся прав подопечных,
а также опекунов (попечителей) на суммы пособий и иных выплат,
представляющие собой установленную федеральным и региональным законодательством государственную поддержку подопечных и
опекунов (попечителей), а также установлен порядок распоряжения
этими средствами.
Имущественные права у ребенка появляются с рождения, но самостоятельно их реализовать он может лишь по достижении совершеннолетнего возраста (восемнадцати лет), либо от имени ребенка будет действовать его законный представитель, как говорилось выше,
а в некоторых случаях с согласия органов опеки и попечительства.
При осуществлении полномочий по охране и защите имущественных прав несовершеннолетних орган опеки и попечительства:
1) дает согласие:
– на совершение сделок по отчуждению имущества несовершеннолетних, в том числе обмену или дарению, сдаче в наем (в аренду),
а так же любых других сделок, которые могут повлечь уменьшение
имущества несовершеннолетнего3;
– отчуждение жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, оставшиеся без попечения родителей4;
2) принимает необходимые меры к охране имущественных прав несовершеннолетних в случаях, предусмотренных законодательством;
196
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
3) представляет сведения в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок
с ним, о проживающих в жилом помещении членах семьи собственника данного жилого помещения, находящихся под опекой;
4) готовит письменные заключения, представительствует в суде
по вопросам защиты прав и законных интересов детей.
Основной и единственной целью выдачи такого согласия является
защита имущественных прав несовершеннолетнего. Согласно статье
12 Гражданского кодекса такое согласие является дополнительным
средством защиты прав несовершеннолетнего. Когда опекуны обращаются в орган опеки и попечительства за выдачей им разрешения
на совершение сделки с имуществом несовершеннолетнего, орган
опеки руководствуется принципом наилучшего обеспечения прав
ребенка, закрепленного в Конвенции ООН «О правах ребенка», Семейном кодексе Российской Федерации, Федеральном законе «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ»5.
За детьми, проживающими в учреждениях для детей-сирот и детей,
оставленных без родительского попечения, сохраняется право собственности на закрепленное за ними жилое помещение. Ребенок (подопечный) может быть собственником сразу нескольких жилых помещений, при этом проживая постоянно лишь в одном из них. В этом случае
на основании подп. 4 п. 1 ст. 20 Закона об опеке следует сделать вывод о
том, что не представляется возможным произвести отчуждение жилого
помещения, в котором подопечный не проживает. Приведем пример из
практики. В августе 2008 г. в органы опеки и попечительства г. Перми
было подано заявление с просьбой предоставить разрешение на отчуждение жилой комнаты в коммунальной квартире (право собственности
на комнату перешло к подопечному в порядке наследования). Ребенок
в комнате не проживал, ему на праве собственности принадлежала эта
квартира. Орган опеки и попечительства, рассматривая заявление, отказал в выдаче предварительного разрешения на совершение сделки
по отчуждению принадлежащей подопечному комнаты. Мотивом для
такого отказа было положение подп. 4 п. 1 ст. 20 Федерального закона
«Об опеке и попечительстве», устанавливающее условие перемены места жительства подопечного при отчуждении недвижимого имущества,
принадлежащего подопечному. Возможно, законодатель хотел защитить имущественные права подопечного при распоряжении его имуществом, а также защитить право проживания подопечного6.
В случае же, если было бы получено разрешение от органов
опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, денежные средства, полученные родителями или опекунами несовершеннолетнего, должны были бы расходоваться под контролем органов
197
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
опеки. Обычно органы опеки и попечительства требуют, чтобы эти
денежные средства были внесены на банковский счет на имя несовершеннолетнего. Ведь нередко встречаются случаи, когда недобросовестные представители несовершеннолетних на следующий день
снимали эти денежные средства и расходовали по собственному желанию, тем самым нарушая имущественные права детей.
Обязанность содержать детей возложена на родителей, а если их
нет, то на законных представителей (опекунов). Вопрос о том, какое
имущество лучше иметь ребенку, где ему жить – решается родителями или законными представителями, а обязанность органа опеки
и попечительства следить за тем, чтобы имущественные права несовершеннолетних детей не нарушались.
Статья 40 Конституции РФ закрепляет право каждого гражданина
на жилище и несовершеннолетние, оставшиеся без родителей, здесь
не исключение7. Необходимо отметить, что в настоящее время наибольшее значение приобретает одно из важнейших прав несовершеннолетних, и таким правом является право на жилье. Анализ судебной
практики дал понять, что имеют место нарушения жилищных прав
несовершеннолетних, которые допускаются со стороны родителей,
опекунов и других членов семьи, а также со стороны государства, не
обеспечивающего должной охраны прав несовершеннолетних детей.
Согласно справке (утверждена Президиумом Пермского краевого
суда 8 июня 2012 г.) Пермского краевого суда по результатам обобщения
судебной практики по делам, связанным защитой прав несовершеннолетних на недвижимое имущество, судами общей юрисдикции рассмотрено 337 дел указанной категории. Из них самое большое количество
составляют дела, связанные с правом пользования несовершеннолетними имуществом по искам о признании утратившими права пользования жилым помещением, о вселении, выселении: 184 дела. Следующая
категория дел это иски, связанные с предоставлением жилья детям сиротам и детям, оставшимся без родительского попечения – 52 дела;
– дела, связанные с правом собственности несовершеннолетних –
63 дела, из них: дела о признании права собственности – 30 дел; иски
о признании сделки недействительной, договора купли-продажи не
заключенным, перехода права собственности – 24 дела; дела, связанные с защитой наследственных прав несовершеннолетних – 11 дел;
– оспаривание постановлений администрации муниципальных
образований о предоставлении жилья – 3 дела;
– дела, вытекающие из несогласия с решением (постановлением,
приказом, распоряжением) органов опеки и попечительства – 14 дел.
Дела, связанные с правом пользования жилыми помещениями,
обеспечением жильем детей, оставшихся без родителей, признании
198
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
сделок недействительными являлись предметом анализа Пермского
краевого суда и не имеют какой-либо специфики в рассмотрении,
в связи с участием в деле несовершеннолетних лиц, в связи с чем в настоящем обобщении были проанализированы дела иных категорий8.
Хотелось бы отметить, что нормы, регулирующие имущественные
отношения с участием несовершеннолетних, нуждаются в совершенствовании. Требуется установление четкой правовой регламентации
порядка распоряжения имуществом ребенка с целью недопущения
возможных злоупотреблений со стороны законных представителей.
Источники:
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН
20.11.1989) (вступила в силу для СССР 15.09.1990) // Ведомости СНД СССР и ВС
СССР. 1990. № 45.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 г. М.: Эксмо,
2015.
4. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ. М.: Эксмо, 2016.
5. Федеральный закон от 24.04.2008 № 48-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «Об опеке
и попечительстве» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2015) // Рос. газета. 2008.
30 апр.
6. Федеральный закон от 29.02.2012 № 15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения
жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» // Рос. газета. 2012. 02 марта.
7. Федеральный Закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской
Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.
8. Васькин В. В., Мустафин Р. Р. Некоторые вопросы правового регулирования распоряжения имуществом лиц, находящихся под опекой и попечительством // Жилищное право. 2010. № 2. С. 32–33.
9. Справка Пермского краевого суда по результатам обобщения судебной
практики по делам, связанным защитой прав несовершеннолетних на недвижимое имущество http://www.lib.tsu.ru/win/produkzija/metodichka/6_6.html.
1 Семейный кодекс Российской Федерации.
2 Федеральный Закон № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».
3 Гражданский кодекс Российской Федерации.
4 Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 г. М.: Эксмо,
2015.
5 Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН
20.11.1989); Семейный кодекс Российской Федерации; Федеральный Закон «Об
основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации».
6 Васькин В. В., Мустафин Р. Р. Некоторые вопросы правового регулирования распоряжения имуществом лиц, находящихся под опекой и попечительством.
7 Конституция Российской Федерации.
8 Справка Пермского краевого суда по результатам обобщения судебной
практики по делам, связанным защитой прав несовершеннолетних на недвижимое имущество.
199
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
БЕЛИКОВ Дмитрий Анатольевич
магистрант юридического факультета ГУАП
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ПРИНЦИПА
ПОЛНОГО ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ В ГРАЖДАНСКОМ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Аннотация: Статья посвящена раскрытию содержанию современных тенденций развития принципа полного возмещения убытков в гражданском законодательстве Российской Федерации.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс
Российской Федерации, гражданское законодательство, принцип полного возмещения убытков, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to disclosure of the contents of the current
trends in the development of the principle of full damages in the civil legislation of the
Russian Federation
Keywords: The Constitution of the Russian Federation, Civil code of the Russian
Federation, the civil legislation, the principle of full compensation for damages, legal
responsibility
Исходя из давних традиций, отечественное гражданское законодательство закрепляет принцип полного возмещения убытков. Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (реальный ущерб и
упущенную выгоду), если законом или договором не предусмотрено
возмещение убытков в меньшем размере. Как правильно в свое время
отмечал О. С. Иоффе, что суть полного возмещения убытков заключается в восстановлении положения потерпевшего, существовавшего
на момент правонарушения за счет причинителя убытков1.
Само содержание принципа полного возмещения убытков с недавнего времени нашло свое отражения в номах Гражданского кодекса,
посвященных обязательствам. Согласно абз. 2 ст. 393 ГК РФ возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он
находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим
образом. Указанный поход свойственен английскому договорному
праву, где «цель возмещения убытков заключается в том, чтобы поставить кредитора в то положение, в котором он бы находился, если
бы договор был исполнен на согласованных сторонами условиях»2.
До недавнего времени возможность взыскания убытков в полном
размере была затруднена необходимостью доказывания не только
200
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
факта наличия убытков у потерпевшего, но и точного размера убытков. Так в судебной практике при доказывании размера упущенной
выгоды должны были учитываться точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения доходов,
если бы обязательство было бы исполнено должником надлежащим
образом3. Аналогичный подход был и при доказывании реального
ущерба, размер которого должен был быть подтвержден обоснованными расчетами4.
С июня 2015 года законодатель и судебная практика пошла по другому пути доказывания убытков. В соответствии с п. 5 ст. 393 ГК РФ
размер убытков при нарушении обязательств должен быть доказан
с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков на основании того, что размер убытков не может быть установлен с разумной
степенью достоверности. В этом случае суд сам определяет размер
подлежащих возмещению убытков с учетом фактическим обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности
ответственности допущенному нарушению обязательства.
Пленум Верховного суда Российской Федерации расширил сферу
действия данного правила, применив его при расчете всех видов
убытков5. Стоит отметить несомненный плюс данного подхода, который упростил процедуру доказывания для потерпевшей стороны.
Потерпевшему теперь не требуется доказывать точный размер убытков. Необходимо доказать только: что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возникли убытки, а также
факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие
убытков6.
При этом в отечественной цивилистике существует дискуссия по
поводу ограничения применения п. 5 ст. 393 ГК РФ к определенным
субъектам гражданского права. По мнению ряда исследователей п.
5 ст. 393 ГК РФ не подлежит применению к лицам, осуществляющим
предпринимательскую деятельность, так как эта деятельность является профессиональной и предприниматель должен самостоятельно
нести риски, в частности он может воспользоваться помощью других
профессионалов для расчета убытков7.
С такой позицией следует не согласиться, так как:
1) воспользоваться помощью профессионала для расчета убытков
гипотетически может любой субъект гражданского оборота;
2) смысл положений п. 5 ст. 393 ГК РФ заключается в придаче экономической стабильности гражданскому обороту за счет предоставлений потерпевшей стороне большей возможности в восстановлении
своего нарушенного имущественного положения. Как правильно от201
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
мечал И. А. Покровский, основная задача права является его предсказуемость и определенность8. В которой, несомненно, нуждаются и
предприниматели.
Традиционно в отечественной цивилистике полное возмещение
убытков будет возможным только в том случае, когда возмещению
будут подлежать обе части убытков – реальный ущерб и упущенная
выгода.
Реальный ущерб связан с определенными реальными потерями
в имущественной сфере потерпевшего. Это текущие и будущее расходы, повреждения имущества, его утрата (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Согласно
п.2 ст. 15 ГК РФ под упущенной выгодой понимаются неполученные
доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
В судебной практике содержится немного другое определение
упущенной выгоды. Упущенная выгода – неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого
нарушено, если бы нарушения не было9. Таким образом, упущенная
выгода представляет собой предполагаемые доходы потерпевшего.
В теории гражданского права ставится вопрос о возможности
компенсации за утрату благоприятной (шанса) возможности при
нарушении договорного обязательства. Данный институт возник
в рамках английского права и получил название – Loss of chance (потерянный шанс). Он получил свое распространение и в международной торговле. Согласно п. 2 ст. 7.4.3. Принципов международных
коммерческих договоров УНИДРУА компенсации может подлежать
утрата благоприятной возможности пропорционально вероятности
ее возникновения10.
Доктрина компенсации за утрату шанса зиждется на следующих
посылках11:
1. Шанс представляет собой предполагаемые неполученные выгоды кредитора, которые он бы получил, если бы обязательство не
было бы нарушено. Например, конъюнктурные выгоды, возможность
получения которых возникает из-за колебаний цен на товары, изменения курсов валют.
2. Вероятностный характер реализации шанса, который предполагает отсутствие возможности с разумной степенью определенности доказать размер убытков и отсутствие юридически значимой
причинно-следственной связи между поведением должника и самой
неполученной выгодой.
3. Основания неполучения выгоды связаны с тем, как с большой
долей вероятности повели бы себя третьи лица, а не стороны обязательства. Так как предполагается, что при обсуждении поведения
202
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
потерпевшего и нарушителя у суда есть максимальные возможности
по исследованию того, как вели себя стороны процесса и установлению юридически значимой причинной связи. При анализе поведения третьего лица, не являющегося стороной нарушенного договора
и не участвующего в судебном разбирательстве, суду стоит только
предполагать поведение третьего (как бы они себя повели, если бы
не было допущено нарушение договора) в отсутствие четких доказательств, исходя из наиболее вероятного сценария развития событий.
Рассмотрим следующий пример. Проектировщик готовит предварительный проект для подрядчика, желающего участвовать в конкурсе, рассчитывая на то, что в случае победы подрядчика проектировщику будет заказан полноценный проект. Контрагенты проектировщика, которые должны подготовить сопутствующие расчеты,
допускают просрочку, в результате которой подрядчик вынужден обратиться к иному проектировщику12. В данном случае проектировщик в результате нарушения обязательства со стороны контрагента
лишается шанса на получение заказ на полноценный проект.
При определении компенсации за благоприятную возможность
суд должен учитывать реальность шанса, то есть в действительности он привел бы к выгоде. Если вероятность реализации шанса оценивается меньше чем в 50%, для присуждения компенсации судья
должен удостовериться в том, что нарушение договора с вероятностью не менее 50% существенно повлияло на возникновение убытков13. В этом случаи большую роль играет усмотрение суда.
Если вероятность реализации шанса оценивается более 50% и нарушение договора с вероятностью не менее 50% существенно повлияло на возникновение убытков, то в этом случаи суд должен стать на
сторону истца.
В приведенном нами Выше примере вероятность реализации
шанса будет, скорее всего, состоять менее чем 50%, так как реализация шанса обусловлена двумя факторами: 1) победа подрядчика
в конкурсе; 2) обращение подрядчика к проектировщику для подготовки полноценного проекта.
Данная концепция как-никак лучше походит к предпринимателям. Предпринимательская деятельность непосредственна, связана
с созданием условий для достижения выгоды. Для этого зачастую инвестируются существенные средства. Любой правопорядок должен
обеспечивать предсказуемость и стабильность. Если участники оборота заранее знает, что инвестируемые ими средства в создание благоприятных возможностей, впоследствии могут быть компенсированы, то это обеспечит больший экономический рост. Несомненным
плюсом данной концепции является также упрощенная процедура
203
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
доказывания. Не нужно доказывать причинно-следственную связь и
точный размер убытков.
На данном этапе развития отечественного гражданского законодательства теория шанса не нашла своего воплощения в действующем законодательстве, так как убытки согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ
определены значительно узко и нельзя отнести утрату благоприятных возможностей ни к реальному ущербу, ни к упущено выгоде.
Стоит надеяться, что в рамках последних изменений действующего
гражданского законодательства теория компенсации благоприятных возможностей найдет свое воплощение в действующем законодательстве.
Источники:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): от 30.11.1994
№ 51-ФЗ (ред. от 13.07.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2015) // СЗ РФ.
1994. № 32. Ст. 3301.
2. Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 г.) // Закон. 1995. № 12.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8
«О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации» от 01.07.1996 г. // Рос. газета. 1996. 13 авг.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» от 23.06.2015 г. № 25// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.
5. Байбак В. В. Утрата благоприятной возможности (loss of a chance) как разновидность договорных убытков // Вестник экономического правосудия РФ.
2015. № 5. С. 66– 73.
6. Богданова Е. Е. Актуальные проблемы возмещения убытков в договорных обязательствах // Гражданское право. 2015. № 3. С. 7.
7. Будылин С. Л. Внутреннее убеждение или баланс вероятностей? Стандарты доказывания в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2014. № 4. С. 34– 66.
8. Булыгина М. А. Способы защиты прав добросовестной стороны при нарушении договора мены // Юрист. 2015. № 2. С. 4– 8.
9. Добрачев Д. В. Развитие института возмещения убытков в свете модернизации Российского гражданского законодательства: науч.-практ. пособие. М.:
Юстицинформ, 2012.
10. Иоффе О. С. Обязательственное право. М.: Юрид. лит., 1975.
11. Кодификация российского частного права 2015 / В. В. Витрянский, С. Ю.
Головина, Б. М. Гонгало и др.; под ред. П. В. Крашенинникова. М.: Статут, 2015.
12. Покровский И. А. Основные проблемы Гражданского права. 6-е изд., стер.
М.: Статут, 2013.
13. Сергеев А. П., Терещенко Т. А. Реформа Гражданского кодекса Российской
Федерации: общий комментарий новелл обязательственного права // Арбитражные споры. 2015. № 3. С. 145– 166.
1 См.: Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 103.
2 Богданова Е. Е. Актуальные проблемы возмещения убытков в договорных
обязательствах. С. 6.
3 См.: п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС
РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
204
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
4 См.: Там же. П. 10.
5 См.: п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении су-
дами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25.
6 См.: Там же.
7 См.: Богданова Е. Е. Указ. соч. С. 7.
8 См.: Покровский И. А. Основные проблемы Гражданского права. С. 89.
9 См.: п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25.
10 См.: Принципы международных коммерческих договоров (Принципы
УНИДРУА).
11 См.: Байбак В. В. Утрата благоприятной возможности (loss of a chance) как
разновидность договорных убытков. С. 66– 73.
12 См.: Там же. С. 70.
13 См.: Там же. С. 71.
205
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
БОЯРОВА Галина Александровна
магистрантка юридического факультета ГУАП
КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ РАЗУМНОСТИ
В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
Аннотация: В данной статье рассматриваются общее положение принципа
разумности в гражданском законодательстве Российской Федерации, связанные
с его толкованием проблемы, а так же критерии, по которым могут оцениваться
в качестве разумных явления, предметы и действия.
Ключевые слова: Гражданское право, принцип разумности, принцип права,
толкование права.
Annotation: This article describes general situation with the principle of
reasonableness in Russian civil law, problems with its interpretation and criteria that
may help to evaluate subjects and acts as reasonable.
Keywords: Key words: civil law, principle of reasonableness, law principle, the
interpretation of the law.
На протяжении всего развития российского (и не только) права
требования разумности всегда признавались одними из основополагающих. Разумность является важной составляющей не только
правовой, но и моральной культуры и залогом здорового развития
общества как такового, именно поэтому необходимо правильно воплотить принцип разумности в нормативно-правовых актах и реализовать его.
Принцип разумности является одним из общеобязательных исходных нормативно-юридических положений, определяющих правовое регулирование и служащих критериями правомерности поведения участников гражданско-правовых отношений. В п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в работе – ГК РФ) напрямую указывается, что разумность действий участников гражданских правоотношений предполагается [1].
Однако стоит признать, что, несмотря на законодательное закрепление, от обычных норм права принцип разумности отличается,
с одной стороны, широтой границ применения, а с другой – абстрактностью. Это никоим образом не умаляет его значения, но в то же
время порождает серьезные проблемы в области правоприменения.
Вообще, понятие «разумность» относится к категории оценочных, в праве оно подразумевает соответствие какого-либо признака
предмета или действия (например, срока, цены или применяемых
мер) ценностной ориентации законодателя. Понятия «разумные действия» или «разумная цена» являются оценочными, а такая характеристика как разумность придает им относительно определенный
206
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
характер. Что касается оценки разумности поведения, то она должна
учитывать его адекватность ситуации, направленность на достижение поставленных целей, полезность, соответствие установленным
правилам и нормам.
Именно в этих целях и принято выделять критерии разумности
[2]. Одним из основных является критерий собственно-юридический.
Согласно этому критерию, разумным признается действие, которое
не нарушает интересы другого субъекта. Определение границы этих
интересов возможно на основании накопленного человеком опыта,
практических и теоретических познаниях относительно меры дозволенного. Притом в случае с разумностью корректирование своего
поведения согласно требованиям законодательства представляется
более сложным, чем в случаях, когда должное или недопустимое поведение напрямую прописано, что лицо обязано совершить какие-то
действия или воздержаться от них, если указаны конкретные запреты, то участнику правоотношений легче соответствовать этим
нормам, чем в случаях, когда должное поведение характеризуется
довольно абстрактным требованием.
В таких случаях собственно-юридический критерий разумности
помогает определить границу, отделяющую правомерные действия
от неправомерных. Здесь важно учесть характер причиненного
вреда: если действия привели к его причинению, но, тем не менее
были разумными в данной ситуации, то такое поведение будет считаться правомерным. Как известно, к отрицательным последствиям
приводят только юридически-вредные действия, поэтому для правильной квалификации конкретных случаев так важно понимание
юридической разумности или неразумности таких действий.
Также рассмотрение принципа разумности возможно с точки зрения социально-экономического критерия. В этом случае разумность
действий и применяемых мер оценивается, по сути, с точки зрения
их эффективности для уменьшения реального вреда, который мог бы
наступить, если бы такие меры не были приняты или не совершены
определённые действия.
Помимо того меры могут быть признаны разумными только в том
случае, если затраты на их принятие меньше экономического или
иного эффекта от них. Также для этого они не должны быть излишне
обременительными и соответствовать природе договора, целям его
заключения, обстоятельствам дела и прочим факторам.
В некотором смысле в данном случае к принципу разумности
возможно применение понятия целесообразности как близкого по
смыслу. Вопрос оценки разумности с точки зрения социально-экономического критерия особенно актуален в вопросах, связанных
207
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
с понятием «разумной цены». К сожалению, в законодательстве не
предусмотрено прямого определения, и это обоснованно, так как ее
невозможно предусмотреть для всех случаев. Для оценки разумности суд учитывает среднерыночную цену, для определения которой
используются официальные источники, публикующие информацию
о ценах на идентичные товары, работы и услуги, реализуемые в сопоставимых условиях в определенный период. Например, одним из
недавних Постановлений, Верховный Суд Российской Федерации пояснил, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя в судебном разбирательстве, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.
При определении разумности могут учитываться объем заявленных
требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных
документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства, но отдельно подчеркивается, что разумность судебных
издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована
известностью представителя лица, участвующего в деле [3]. Последнее замечание особенно ярко иллюстрирует содержание принципа
разумности.
Помимо перечисленных двух критериев применяется и третий –
нравственный. Его существование возможно благодаря взаимопроникновению нравственных и правовых норм: нравственные нормы,
закрепляясь государственной властью, приобретают характер правовых, а некоторые правовые положения, в свою очередь, проникают
в повседневную жизнь общества и становятся не только нормами законодательства, но и нормами поведения и нравственными ориентирами, и их исполнение контролируется не только юридическими
средствами, но и общественным мнением. Собственно, именно этими
процессами обусловлено положение принципа разумности в российском праве: будучи явно нравственной установкой, он также является законодательно закрепленным принципом.
Некоторые исследователи и вовсе склонны считать разумность
одним из высших проявлений нравственности: «…нравственность
есть высшее воплощение разумности, если мы понимаем разумность
в том смысле, что в ней заключено требование ценностей и послушание им» [2, с. 118].
Предлагаемые критерии осмысления и применения принципа
разумности могут применяться в различных ситуациях, сочетаясь
в различных вариантах. Разумность же как таковая создает баланс
между различными теоретическими категориями, суждениями и их
применением в различных ситуациях.
208
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Таким образом, несмотря на некоторую законодательную неопределенность, нельзя недооценивать важность этого принципа
в системе гражданского законодательства. При этом, вероятно, раскрытие его сути должно происходить через применение в реальных
правоотношениях и судебную практику, а не через теоретические
определения.
Источники:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994
г. № 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016) // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]:
справ.-правовая система (дата обращения 01.03.2016).
2. Коваленко К. Е. Формы проявления принципа разумности в гражданском
праве // Известия Алтайского гос. ун-та. 2013. № 2. С. 117– 120.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. N№ 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]:
справ.-правовая система (дата обращения 01.03.2016).
209
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ЛЯЛЬКИНА Екатерина Юрьевна
магистрантка юридического факультета ГУАП
СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОГОВОРНЫХ
ОТНОШЕНИЙ В СИСТЕМЕ ДОБРОВОЛЬНОГО
МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Аннотация: В статье приведены отдельные вопросы регулирования договорных отношений в системе добровольного медицинского страхования, вызывающие споры среди специалистов в области права.
Ключевые слова: Добровольное медицинское страхование; ДМС; договор медицинского страхования; договор личного страхования.
Annotation: The article presents some issues of regulation of contractual relations
in the system of voluntary health insurance, causing controversy among legal
professionals.
Keywords: Voluntary medical insurance; LCA; health insurance; contract of
personal insurance.
Медицинское страхование в Российской Федерации существует
в двух вариантах: обязательное и добровольное. Обе эти системы
в нынешнем виде начали формироваться в 90-е годы прошлого века.
Целью обязательного медицинского страхования (далее – ОМС) было
обеспечение всех граждан РФ равными возможностями в получении
медицинской помощи, предоставляемой за счет средств ОМС. При
этом одной из главных задач добровольного медицинского страхования (далее – ДМС) стало обеспечение высокого уровня оказания
отдельных медицинских услуг дополнительно к программе ОМС.
Добровольное медицинское страхование, в отличие от обязательного медицинского страхования, реализуется за счет собственных
средств, полученных непосредственно от граждан или средств работодателя, дополнительно страхующего своих работников.
Основной формой регулирования отношений в системе ДМС является договор. Добровольное страхование осуществляется на основе договора между страхователем (им может являться гражданин или работодатель), и страховщиком. В свою очередь страховщик заключает
с медицинской организацией договор на предоставление медицинских
услуг, согласно которому медицинская организация обязуется при наступлении страхового случая предоставлять застрахованным лицам
медицинскую помощь определенного объема, а также в конкретные
сроки в рамках программ медицинского страхования, а страховщик обязуется оплатить эти услуги. Несмотря на то, что система ДМС в России
210
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
функционирует уже более двадцати лет, существует немало спорных
вопросов в части регулирования договорных отношений на практике.
Гражданско-правовые отношения в сфере ДМС регулируются
Гражданским кодексом Российской Федерации1 и Законом Российской
Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового
дела в Российской Федерации»2 (далее – Закон Российской Федерации
№ 4015-1). Ранее добровольное медицинское страхование регулировалось также Федеральным законом «О медицинском страховании граждан Российской Федерации»3, но он утратил силу с 01 января 2011 г.
Существуют различные точки зрения на этот счет. Одни специалисты
считают отсутствие специального закона о ДМС большим пробелом
в законодательстве, поскольку указанные выше законы сдержат лишь
общие положения о договорах страхования. Добровольное медицинское страхование является разновидностью личного страхования и
при этом значительно отличается от других видов личного страхования, поскольку обладает специфическими свойствами – договор ДМС
заключается с целью получения медицинской помощи, а не страховой
суммы. При этом в ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации4 условием заключения договора личного страхования является
выплата страхователем страховой суммы, таким образом, признаки
договора ДМС не совпадают с понятием договора личного страхования.
Другие специалисты, прежде всего практики, считают, что нет необходимости в разработке специального закона о ДМС, а для устранения противоречий можно включить в Гражданский кодекс дополнительные статьи, поскольку договор добровольного медицинского
страхования все же является типовым договором страхования с минимальным количеством отличительных черт. По словам Брагинского М. И., Витрянского В. В.: «В формировании отдельных видов
договора личного страхования большую роль играет сложившаяся
многолетняя практика, которая находит выражение в разработанных страховщиками типовых (стандартных) правилах»5.
Договоры ДМС подразделяются на два вида: коллективные и индивидуальные. В индивидуальных договорах страхователем и застрахованным лицом является гражданин. В коллективных договорах страхователями выступают организации, действующие в интересах работников, застрахованными лицами – граждане, работающие в организации по трудовому договору.
В случае коллективного договора страховую премию, полностью
или основную ее часть, выплачивает страховщику работодатель.
В этом случае работник принимает условия, предложенные работодателем, так как страхователем является организация, в которой он
работает.
211
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
На практике условия добровольного медицинского страхования
при заключении коллективных договоров оказываются гораздо выгоднее для страхователя, чем при заключении индивидуального договора. Это связано с тем, что страховые компании стремятся минимизировать свои расходы, не согласовывая оказание застрахованному лицу тех или иных медицинских услуг, поскольку обычно
расходы страховщика превышают страховую премию. При коллективном договоре это происходит намного реже, поскольку далеко
не все застрахованные лица пользуются услугами ДМС. Кроме того,
при определении стоимости полиса для физического лица, желающего заключить индивидуальный договор, страховыми компаниями
предусмотрено прохождение предварительного медицинского обследования, анкетирование. Также применяются повышающие возрастные коэффициенты, и на основании полученных результатов
рассчитывается сумма страховой премии, которая часто оказывается намного выше, чем в коллективном договоре. Это является одной из причин того, что на российском страховом рынке доминирует
практика заключения коллективных договоров.
По причине особой социальной значимости договоры личного
страхования, согласно п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской
Федерации6, отнесены к числу публичных, что означает подчинение
их правовому режиму, установленному ст. 426 Гражданского кодекса
Российской Федерации7. Из указанной статьи применительно к личному страхованию следует обязанность организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, заключать договоры с любыми желающими. При этом не допускается отказ от заключения такого договора при наличии возможности предоставить потребителю
соответствующие услуги. Поэтому при уклонении организации от
заключения договора можно понудить ее к этому в соответствии со
ст. 445 Гражданского кодекса Российской Федерации8, предусматривающей обращение потребителя в суд. Также ст. 426 Гражданского
кодекса Российской Федерации, в частности п. 29, содержит требование устанавливать одинаковые для всех потребителей условия, за
исключением случаев, когда законами и иными правовыми актами
допустимы исключения для отдельных категорий потребителей.
Однако в случае договора страхования эти нормы обладают рядом
особенностей. К примеру, в п. 2 ст. 945 Гражданского кодекса Российской
Федерации10 предусматривается право страховщика произвести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. Такое обследование сопряжено с оценкой страхового риска, на основании которой страховщик принимает решение о размере страховой
премии. Поэтому в данном случае противоречия п. 2 ст. 426 не происходит.
212
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
То же относится и к отказу страховой организации от заключения
договора. В соответствии с п. 2 ст. 94211 Гражданского кодекса Российской Федерации назначение застрахованного лица достигается путем
соглашения между страхователем и страховщиком. Поэтому в случаях, когда в роли застрахованного лица выступает страхователь, при
наличии объективных причин страховщик имеет право отказаться
от заключения договора. Брагинский М. И., Витрянский В. В. пишут об
этом так: «Такие причины нередко предусмотрены в правилах (стандартных правилах), которыми руководствуется страховщик. Обычно
они связаны с повышенной опасностью наступления страхового случая, которая вызвана возрастом застрахованного лица либо его определенными болезнями»12. Так, например, до 13.05.1999 существовали
Примерные Правила добровольного медицинского страхования (утв.
распоряжением Росстрахнадзора от 12.10.1993 № 02-03-44)13, носившие рекомендательный характер для страховых компаний. В них было
предусмотрено, что граждане, состоящие на учете в наркологических,
психоневрологических, туберкулезных и кожно-венерологических
диспансерах, на страхование не принимаются, а значит страховая организация имеет право отказать лицу в заключении договора медицинского страхования на этом основании. В соответствии со ст. 943
Гражданского кодекса Российской Федерации14, условия заключения
договора страхования могут быть определены в стандартных правилах страхования принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков. В связи с вышесказанным,
появление такого рода ограничительных условий в правилах и в основанной на них договорной практике не противоречит указанному в ст.
426 Гражданского кодекса Российской Федерации запрету отдавать
предпочтение одному лицу перед другим.
Есть два способа заключения договора, которые указаны в ст. 940
Гражданского кодекса Российской Федерации15. Первый – составление одного документа подписанного сторонами, второй – вручение
страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. На основании коллективных
договоров ДМС каждому застрахованному лицу выдается свой индивидуальный страховой полис. Тут возникает вопрос правового статуса этого документа. С точки зрения некоторых специалистов такой
полис представляет собой самостоятельный договор страхования,
однако на самом деле для этого нет оснований, поскольку большая
часть существенных условий, которые в соответствии с п. 2 ст. 942
Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть согласованы при заключении такой сделки (страховой случай, размер стра213
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ховой суммы, срок действия договора), отсутствует. Все эти условия
согласовываются заранее страховщиком. Поэтому в данном случае
страховой полис – документ, который лишь подтверждает факт заключения договора страхования и указывает срок его действия.
Как уже ранее указывалось, одним из существенных условий договора личного страхования является страховой случай, то есть характер события, на случай которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование. Следует отметить, что в последние годы
все чаще фиксируются случаи мошенничества в сфере медицинского
страхования с участием медицинских работников. Имеется в виду то,
что для согласования страховой организацией проведение застрахованному лицу обследования или процедур в ситуациях, не являющимися по договору страховыми случаями, медицинские работники
указывают ложный диагноз. При этом застрахованное лицо, как правило, осведомлено о предоставлении страховой организации ложных
сведений. В результате страховые организации вынуждены платить
более высокие суммы, чем это необходимо. Несмотря на то, что такие
действия со стороны застрахованных лиц являются серьезными нарушениями договора, привлечь их к ответственности сложно, не только
по причине того, что трудно доказать их вину, но и по причине отсутствия в законодательстве норм, регулирующих такие случаи.
Последнее, о чем необходимо упомянуть, не касается напрямую
договорных отношений, но может иметь значение при их возникновении. Страховые медицинские организации (страховщики) должны
иметь государственную лицензию на право заниматься медицинским страхованием, что зафиксировано в ч. 2 ст. 4.1 Закона Российской Федерации № 4015-116 и в ст. 938 Гражданского кодекса Российской Федерации17. Государственная лицензия на право заниматься
медицинским страхованием выдается лицензирующими органами
в соответствии с законодательством, действующим на территории
Российской Федерации. Здесь скрывается очередной «подводный камень»: ранее лицензия выдавалась на определенный срок, в настоящее время она выдается бессрочно в соответствии со ст. 32.5 Закона
Российской Федерации № 4015-118. Далеко не все специалисты согласны с целесообразностью этой нормы. Раньше срок окончания лицензии у страховой медицинской организации был известен страхователю, поэтому в случае если он подходил к концу, страхователь мог
отказаться от заключения договора с такой организацией до получения ею новой лицензии. Сейчас такой срок не установлен, поэтому отзыв лицензии, связанный с нарушением страховщиком норм законодательства, и, как следствие, прекращение срока действия договора
со страхователем, в большей степени будет неожиданным.
214
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Итак, в статье были рассмотрены основные спорные вопросы в области договорного права в системе добровольного медицинского
страхования. Некоторые из них связаны с противоречием друг другу
правовых норм, другие с отсутствием нормативного регулирования
отдельных частных случаев. В целом можно сказать, что ситуация не
является критичной, и проблемы можно решить, дополнив законодательство необходимыми правовыми нормами.
Источники:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26.01.1996
№ 14-ФЗ (ред. от 29.06.2015) // СЗ РФ.1996. № 5. Ст. 410.
2. Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации
страхового дела в Российской Федерации» (ред. от 28.11.2015) // Ведомости
СНД и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 56.
3. Закон Российской Федерации от 28.06.1991 № 1499-1 «О медицинском
страховании граждан в Российской Федерации» (ред. от 24.07.2009) (утратил
силу) // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 27. Ст. 920.
4. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 2. М.: Статут,
2006.
5. Примерные Правила добровольного медицинского страхования (утв.
распоряжением Росстрахнадзора от 12.10.1993 № 02-03-44) // Финансовая газета. 1993. № 45. С. 14.
6. Савинов Д. П. Типичные ошибки при заключении и исполнении договора
страхования // Юрист. 2000. № 8.
7. Гришаев С. П. Страхование: учеб.-практ. пособие. [Электронный ресурс] //
ГАРАНТ; URL: http://base.garant.ru/5697695/#friends.htm (дата обращения:
15.01.2016).
1 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26.01.1996
№ 14-ФЗ.
2 Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации
страхового дела в Российской Федерации».
3 Закон Российской Федерации от 28.06.1991 № 1499-1 «О медицинском
страховании граждан в Российской Федерации» (ред. от 24.07.2009) (утратил
силу).
4 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26.01.1996
№ 14-ФЗ.
5 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 2. С. 510.
6 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая.
7 Там же.
8 Там же
9 Там же
10 Там же
11 Там же
12 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 521.
13 Примерные Правила добровольного медицинского страхования.
14 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая.
15 Там же
16 Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации
страхового дела в Российской Федерации».
17 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая.
18 Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации
страхового дела в Российской Федерации».
215
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ШУСТОВА Татьяна Сергеевна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – д. ю. н., профессор Сафин Ф. Ю.
КЛАССИФИКАЦИЯ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ ДОГОВОРОВ
Аннотация: В настоящей статье предпринята попытка классификации семейно-правовых договоров. В процессе исследования правовой природы договоров,
заключенных между членами семьи и иными лицами, выявлены черты гражданско-правовой природы договора суррогатного материнства. Была произведена
классификация договоров по субъектному составу.
Ключевые слова: Семейный кодекс РФ, семейно-правовой договор, соглашение, гражданско-правовая природа, обязательство.
Annotation: In the present article an attempt of classification of family legal
instruments is made. In the process of research of legal nature of the contracts signed
between family members and other persons lines of the civil nature of the contract of
substitute motherhood are revealed. Classification of contracts by subject structure
was made.
Keywords: Family Code of the RF, family legal instrument, agreement, civil nature,
obligation.
Исследуя различные группы и виды семейно-правовых договоров,
можно проводить их классификацию по различным критериям, но
эти классификации носят узкую направленность, так как ограничиваются определенным видом семейно-правовых договорных связей и
не охватывают всех договоров в семейном праве. Более общую классификацию можно выразить в следующем.
По характеру семейных правоотношений, выделяют договоры
имущественного характера, неимущественного характера и смешанные, которые включают в себя те и другие. Можно выделить две разновидности договорных имущественных правоотношений в семье:
1) по поводу принадлежности вещей, других материальных благ,
находящихся в распоряжении участников семейных правоотношений;
2) по материальному содержанию одних участников семейных
правоотношений к другим. Поэтому возможна на основе этого дальнейшая классификация договоров имущественного характера на договоры по поводу принадлежности материальных благ и договоры
по поводу принадлежности материального содержания. Поскольку
закон устанавливает особый правовой режим лишь для имущества
супругов, то возможна и дальнейшая классификация договоров по
поводу принадлежности материальных благ на договоры по поводу
супружеского имущества и договоры по поводу других материаль216
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ных благ (например, о порядке пользования жилым помещением или
о порядке несения семейных расходов).
Договоры имущественных правоотношений неразрывно связаны
с личностью их субъектов и имеют неэквивалентный характер. Имущественные права и обязанности субъектов договорных семейных
правоотношений реализуются только их носителями и не могут
быть переданы другим лицам по договору, невозможна уступка прав
посредством цессии, перевода долга, невозможен зачет в счет исполнения каких-либо других прав и обязанностей. Исходя из этого,
можно увидеть еще одно основание для классификации договорных
обязательств – по субъектному составу договоров:
1) между родителями и детьми (договор об уплате алиментов и
договор об участии в дополнительных расходах);
2) между супругами (брачный договор, договор о разделе имущества, алиментное соглашение, а также прямо предусмотренный ст. 39
СК договор супругов об определении долей в их общем имуществе,
другие договоры имущественного характера, прямо не предусмотренные семейным законодательством, но заключение которых допускается ст. 5 СК, например договор об определении порядка пользования имуществом и др.);
3) между другими участниками семейных правоотношений (договоры о передаче детей на воспитание, договор суррогатного материнства, алиментные соглашение, заключаемые другими членами
семьи (за исключением алиментных соглашений супругов и родителей и детей), договор об общении ребенка с другими родственниками
(ст. 55 СК) и другие договоры, не предусмотренные семейным законодательством.
В договорах неимущественного характера на первом месте
стоит признаваемый большинством исследователей договор –
брак. Ученые отмечают, что помимо института брака семейное
право знает еще ряд договоров1. Среди них следует назвать такие
договоры неимущественного характера, как договор о передаче
детей на воспитание в семью, договор о суррогатном материнстве,
соглашение об имени ребенка, соглашение о порядке общения ребенка с другими родственниками (дедушкой, бабушкой, братьями,
сестрами и др.).
По характеру или содержанию регулируемых семейно-правовыми
договорами отношений выделяют смешанные, носящие неимущественный и имущественный характер. К таким договорам относятся
договоры об опеке и их разновидности, договоры о приемной семье,
патронате, поскольку ими регулируются отношения по осуществлению опеки, включающие в себя неимущественную составляющую –
217
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
заботу, воспитание, защиту и имущественную – выплату вознаграждения опекуну (попечителю).
В соответствии со ст. 2 Семейного кодекса РФ членами семьи являются супруги, родители и дети. Орган опеки и попечительства членом семьи не является. Поскольку в таких договорах одной из сторон
выступает орган опеки и попечительства, то можно выделить в этих
договорах такую характеризующую составляющую как особый субъектный состав.
Договорные обязательства, возникающие при применении репродуктивных технологий, носят гражданско-правовой характер.
Например, договор о суррогатном материнстве, заключаемый суррогатной матерью и бездетными супругами, Фетисова О. В. и Краснова
Т. В. считают гражданско-правовым. «Внешним выражением отношений служит договор возмездного оказания услуг, а его предметом
могут быть лишь имущественные взаимоотношения сторон»2. Краснова Т. В. отмечает, что при анализе субъектного состава семейного
правоотношения ученые, как правило, не упоминают о суррогатной
матери, и считает, что это справедливо и обусловлено гражданскоправовой природой договора о заменяющем материнстве, конструкция которого может быть основана на положениях ст. 779 ГК РФ3.
Чашкова С. Ю. находит договор о суррогатном материнстве, т. е. «заключаемый при применении технологий суррогатного материнства,
гражданско-правовым, но примыкающим к области регулирования
семейных отношений; он находится на границе гражданского и семейного права»4.
В зависимости от структуры межсубъектной связи правоотношения делятся на абсолютные, относительные с абсолютным характером и относительные.
Однако соотношение между собой абсолютных и относительных
правоотношений позволило Муратовой С. А. выделить в семейном
праве в зависимости от характера защиты три группы правоотношений5.
В первую группу включены относительные с абсолютным характером защиты, к ним относятся правоотношения по поводу воспитания детей, поэтому к их числу следует причислить договоры о детях
(о месте проживания ребенка после развода их родителей, о воспитании детей, об опеке).
Вторую группу составляют абсолютные отношения с некоторыми
признаками относительных, например правоотношения по поводу
общей совместной собственности супругов, где супругам как совместным собственникам противостоят другие субъекты семейных
правоотношений. Однако, если отношения супругов по поводу об218
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
щей совместной собственности урегулированы ими с помощью, например, брачного договора, договора о разделе имущества, их уже
считать абсолютными с некоторыми признаками относительных
нельзя, поскольку они становятся относительными.
Третья группа отношений – относительные, не обладающие абсолютным характером защиты, например личные неимущественные
отношения между супругами, для договорных семейных правоотношений не характерны, так как семейным законодательством не предусмотрено договорное регулирование неимущественных отношений
супругов.
В зависимости от способа удовлетворения интересов управомоченного лица отношения делятся на вещные и обязательственные.
В семейном праве договоры регулируют отношения и обязательственного, и вещного характера. С учетом отраслевой специфики в семейных договорных отношениях преобладают обязательственные.
Эти классификации с одной стороны, показывают раздробленность семейных обязательств на различные группы по критериям,
с другой – их единство. Так, критериями являются те характеристики
семейных обязательств, которые влияют на характер их правового
регулирования. Например, родительское правоотношение должно
строиться с учетом интересов детей, что закреплено в законодательстве на международном и национальном уровнях как основополагающее начало семейного права. Эта особенность правового регулирования семейных отношений с участием родителей и детей позволяет
выделить отдельный вид договорных обязательств в семье по такому
квалификационному критерию, как субъектный состав. Для супружеских обязательств характерен принцип равенства супругов (ст. 31
СК), поэтому если он нарушается, то брачный договор признается недействительным по требованию одного из супругов, поскольку условия такого договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное
положение. Объективностью существования интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи, необходимостью их защиты, закреплением законодателем в качестве принципа семейного
права приоритетной защиты прав и интересов указанных категорий
субъектов семейного права объясняется действие в смешанном методе регулирования семейных отношений одновременно как диспозитивных, так и императивных начал.
Таким образом, семейно-правовое договорное правоотношение
следует рассматривать как обязательство, возникающее из договора
как сделки, которая, в свою очередь, является элементом сложного
юридического факта. Семейно-правовой договор носит относительный и строго личный характер отношений между сторонами этого
219
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
договора, которые заранее для каждого вида договора в семейном
праве определены в семейном законодательстве. Это неотъемлемый
признак семейно-правового договора как правоотношения.
Эти классификации обозначают основные виды договорных правовых связей в семейном праве, позволяют определить сложный комплекс прав и обязанностей, которые возникают между участниками
договорных правоотношений в семье. Имеют важное теоретическое
и практическое значение, позволяют построить научно обоснованную систему договорных обязательств в семейном праве.
1 Муратова С. А. Семейное право в схемах и комментариях: учеб. пособие. М.:
Эксмо, 2010. С. 25.
2 Фетисова О. В. Бездетные семьи в России: пути решения проблемы // Семья и дети. Труды Ин-та гос. и права РАН. М., 2008. № 2. С. 59.
3 Краснова Т. В. Основания возникновения семейных правоотношений //
Современное состояние российского законодательства: проблемы и пути совершенствования: тез. докл. междунар. науч.-практ. конф. (г. Пермь, 23 октября
2009 г.). С. 264.
4 Чашкова С. Ю. Система договорных обязательств в российском семейном
праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.
5 Муратова С. А. Указ. соч. С. 26.
220
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
АРДОНСКАЯ Анастасия Андреевна
магистрантка юридического факультета ГУАП;
научный руководитель – к. ю. н., доцент Боер А. Л.
КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА
КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ
Аннотация: Статья посвящена раскрытию сущности, содержания и особенностей обеспечения компенсации морального вреда – способа защиты гражданских
прав. В ней представлены условия, основания и порядок обращения к такому способу защиты гражданских прав.
Ключевые слова: Гражданский кодекс Российской Федерации, гражданское
законодательство, моральный вред, гражданские права и законные интересы,
правовой способ, компенсация, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to revealing the essence, content and
peculiarities of providing compensation for moral damage – the method of protection
of civil rights. It presents the conditions, grounds and procedures for recourse to this
method of protection of civil rights.
Keywords: The civil code of the Russian Federation, civil law, moral damages, civil
rights and legitimate interests, legal method, payment, legal responsibility.
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда. Предъявление требований о компенсации морального вреда возможно не всегда, данный способ имеет ряд особенностей, предопределенных тем объектом, на который должно быть
направлено посягательство.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской
Федерации [1] денежная компенсация морального вреда в рамках
гражданских правоотношений допускается только в случае, если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага.
Прямое регулирование возможности взыскания морального вреда
нашло отражение в законодательстве в ряде случаев, таких как: компенсация морального вреда в соответствии с Законом РФ от 07.02.1992
№ 2300-1 «О защите прав потребителей», компенсация морального
вреда вследствие причинения вреда источником повышенной опасности и т. д. Основополагающим фактором для удовлетворения требований о компенсации морального вреда является вина ответчика. Вместе с тем, из данного правила существует также исключение [2].
Перечень случаев, определенных в законе, не является исчерпывающим ввиду того, что возможно возникновение иных ситуаций,
221
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
в результате которых, лицо испытает нравственные и физические
страдания.
Объект посягательства – это нематериальные блага, которые неразрывно связаны с субъектом, а именно: жизнь и здоровье, честь,
достоинство, деловая репутация, семейная тайна и т. д. Результатом
посягательства может служить, например: невозможность самостоятельно передвигаться в результате физических недостатков, невозможность занимать определенную должность, нарушения в психике
и т. д.
Данный способ защиты гражданских прав предполагает два механизма для компенсации вреда, причиненного потерпевшему лицу.
Первый из них – это денежная компенсация морального вреда в результате рассмотрения спора судом. Судам представляется право
определять размер компенсации с учетом требований разумности и
справедливости [3]. Во многих научных работах исследуется аспект
соразмерности компенсации морального вреда именно в денежном
эквиваленте.
Между тем, имеет место и иной механизм компенсации морального вреда – это совершение каких-либо действий, направленных на
«заглаживание» тех последствий, которые стали результатом посягательства.
Ввиду наличия двух различных способов компенсации морального вреда следует отметить две основные проблемы:
– определение судами наличия морального вреда, а также размера
его компенсации и соразмерности данной компенсации причиненному вреду;
– оценка необходимости и достаточности действий лица, которые
совершаются в целях «загладить» последствия причиненного морального вреда.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда суды учитывают степень вины посягнувшего лица. Также необходимо учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных
с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред [4]. Исходя из сложившейся практики и позиции высших
судебных инстанций, суды устанавливают, прежде всего, тот факт,
имеют ли место физические или нравственные страдания лица. Причем, определить и установить наличие физических страданий гораздо проще, чем нравственных [7]. Физические страдания выражаются, как правило, в перенесенном лицом физическом насилии, избиении и т. д., о чем могут свидетельствовать зафиксированные побои.
Порой, степень физических страданий бывает трудно определить,
ввиду того, что к моменту, когда лицо обратилось за защитой своих
222
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
прав и компенсацией морального вреда, следы от перенесённых физических страданий уже отсутствуют.
С нравственными страданиями все гораздо сложнее. Как правило,
все заявления пострадавших лиц на компенсацию морального вреда
являются крайне несоразмерными, основанными на личной обиде, и
не удовлетворяются по следующим причинам.
Для того, чтобы прийти к некому единому подходу и исключить
риски субъективного подхода судьи при определении размера компенсации, суды исходят из того, что нравственные страдания – это
не только личное неприязненное отношение лица к нарушителю, а
именно наступившие для психики негативные последствия, определить степень которых может только квалифицированный специалист. Такие последствия могут возникнуть как в результате длительного регулярного воздействия, так и в результате краткосрочной психотравмирующей ситуации.
В целях единообразия судебных решений по вопросу компенсации
морального вреда Пленумом Верховного суда Российской Федерации
в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 [6] даны разъяснения
по некоторым вопросам, связанным с применением законодательства о компенсации морального вреда.
Вместе с тем, если в случае с денежной компенсацией существует
хотя быть некий, общий механизм корреляции причиненного вреда и
размера компенсации, то с совершением фактических действий виновным лицом в целях «смягчения» последствий причинения морального вреда все гораздо сложнее.
Определить соразмерность причиненного вреда и совершаемых
действий на практике бывает достаточно трудно. Есть и относительно простые ситуации, когда требуется лишь опровергнуть публично те сведения, которые, например, порочат деловую репутацию
лица. Вместе с тем, единый механизм в таком случае отсутствует.
В целях решения настоящих проблем видится необходимым следующее:
– для того, чтобы наиболее точно определить размер компенсации для возмещения вреда, причиненного в результате перенесенных физических страданий, необходимо инициировать активность
тех лиц, которым может быть причинен моральный вред (на законодательном уровне, путем издания подзаконных актов или разъяснений судов высших инстанций). Данная мера позволит донести
до заинтересованных лиц то, что от их оперативных действий и обращений в надлежащие органы власти, своевременного фиксирования перенесенных физических страданий, может зависеть размер
компенсации;
223
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
– необходимо привлекать в судебный процесс опытных специалистов не только при установлении нравственных страданий, но и при
проведении совокупной оценки физических и нравственных страданий;
– для того, чтобы определить являются ли достаточными действия нарушителя, направленные на «заглаживание» последствий
причинения морального вреда, в особо тяжелых случаях необходима организация системы внешнего контроля за психическим состоянием потерпевшего лица со стороны специалистов. Это позволит
оценить соразмерность совершенных действий и их влияние на нравственное и моральное состояние лица. В случае негативного результата данный контроль должен обеспечить повторную оценку степени причиненного морального вреда в целях, например, взыскать
уже денежную компенсацию.
Моральный вред является категорией относительной, степень
и объем компенсации которой зависит от усмотрения суда и ряда
внешних факторов.
В практике отсутствует понимание того, каков должен быть реальный размер такой компенсации и можно ли установить предельные и минимальные размеры. В связи с этим, довольно часто размер
компенсации по итогу рассмотрения спора оказывается значительно
меньше того, который был определен истцом, поскольку основывается
только на судейском усмотрении.
Источники:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994
№ 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016).
2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий
к главам 6–12 / Д. Х. Валеев, А. В. Габов, М. Н. Илюшина и др.; под ред. Л. В. Санниковой. М.: Статут, 2014.
3. Гражданский процесс: учеб. / В. В. Аргунов, Е. А. Борисова, Н. С. Бочарова и
др.; под ред. М. К. Треушникова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014.
4. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской
Федерации по уголовным делам / Н. И. Бирюков, О. Н. Ведерникова, С. А. Ворожцов и др.; под общ. ред. В. М. Лебедева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: НОРМА, 2014.
5. Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира
Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152
Гражданского кодекса Российской Федерации».
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
7. Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда // СПС КонсультантПлюс. 2013.
224
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ЛИТВИНОВА Елизавета Сергеевна
преподаватель ФСПО ГУАП
БОЕР Анна Александровна
кандидат юридических наук, доцент
ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СРЕДНЕГО
ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
В СРЕДНИХ СПЕЦИАЛЬНЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ
РОССИИ
Аннотация: Статья посвящена исследованию сущности и особенностей реализации в Средних специальных учебных заведениях России программ среднего
профессионального юридического образования
Ключевые слова: Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», Федеральный государственный образовательный стандарт Российской Федерации, общее образование, профессиональное образование, дополнительное
образование, профессиональное обучение, среднее профессиональное образование, высшее образование, средние специальные учебные заведения
Annotation: Article is focused on the nature and feature of secondary vocational
legal education programs in Russian specialized secondary institutions.
Keywords: Federal Law “Of Education in the Russian Federation”, Federal State
Educational Standard of the Russian Federation, general education, professional
education, additional education, professional training, secondary vocational education,
high education, specialized secondary schools.
Согласно ст. 2 Федерального закона «Об образовании в Российской
Федерации», образование в Российской Федерации – это единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека,
семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых
знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического
и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его
образовательных потребностей и интересов1.
В Российской Федерации действует система образования, включающая в себя такие виды образования, как общее образование, профессиональное образование, дополнительное образование и профессиональное обучение. В свою очередь профессиональное образование, представляющее наибольший интерес для автора статьи, подразделяется на среднее профессиональное образование и на высшее
образование – бакалавриат, специалитет, магистратуру и подготовку
кадров высшей квалификации.
225
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В настоящее время среднее профессиональное образование может быть получено в техникумах и колледжах (средние специальные
учебные заведения). Они, в свою очередь, могут быть как самостоятельными образовательными учреждениями, так и могут входить
с состав ВУЗов.
В соответствии с Федеральным законом «Об образовании», устанавливаются следующие виды средних специальных учебных заведений, а именно техникумы – средние специальные учебные заведения, реализующие основные профессиональные образовательные программы среднего профессионального образования базовой
подготовки и колледжи – средние специальные учебные заведения,
реализующие основные профессиональные образовательные программы среднего профессионального образования базовой подготовки по специальностям, с соответствии с которыми среднее профессиональное образование может быть получено на базе основного
общего образования за 3 года, а по некоторым специальностям на
базе среднего (полного) общего образования за 2 года и программы
среднего профессионального образования углубленной подготовки
за 4 года обучения2.
Согласно Федеральному государственному образовательному
стандарту, установленному Министерством образования и науки
Российской Федерации, студенты, обучающиеся по программам
среднего профессионального юридического образования, на первом
курсе обучения изучают дисциплины, сходящие в состав среднего
(полного) общего образования, а в дальнейшем на старших курсах
приступают к изучению специальных дисциплин, в соответствии
с выбранной при поступлении в среднее специальное учебное заведение специальностью.
Такими дисциплинами для специальности среднего профессионально юридического образования 40.02.01 «Право и организация
социального обеспечения», установленной для всех ССУЗов Российской Федерации, имеющих юридическую специальность, являются:
право социального обеспечения, гражданское право, административное право, трудовое право, уголовное право, гражданское процессуально право и многие другие дисциплины.
Также, согласно Федеральному государственному образовательному стандарту, студенты обязаны проходить за время обучения
следующие виды практик: учебную практику, длительностью 2 недели, практику по профилю специальности, длительностью 6 недель
и преддипломную практику, длительностью 4 недели, необходимых
для получения необходимых практических навыков по получаемой
юридической специальности.
226
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Помимо осуществления учебного процесса в средних специальных учебных заведениях, особе внимание также акцентируется и на
воспитательных моментах, связанных с поддержанием дисциплины.
Студенты, а особенно обучающиеся на первом курсе, в силу своего
возраста и развития психических способностей, средний возраст
которых зачастую составляет 14–16 лет, порой, не в состоянии адекватно реагировать на конструктивную критику и требования профессорско-преподавательского состава, а зачастую и своих собственных сокурсников, что в итоге ставит крайне остро вопрос о неукоснительном соблюдении дисциплины в учебном заведении.
Корень этой проблемы, видится в несовершенстве системы образования, частью который совсем недавно являлись, еще вчерашние школьники, а также в большей степени, в отсутствии надлежащего воспитания со стороны родителей таких студентов, а порой,
и в крайне неблагополучной окружающей среде ученика. Именно
в силу вышеизложенных фактов, решение сложившейся проблемы,
зачастую, ложится на плечи сотрудников и преподавателей средних
специальных учебных заведений.
____________________
1 Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. от 02.03.2016) «Об образовании в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2012. № 53. Ст. 2.
2 Там же. Ст. 68.
227
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
КАЙНОВ Владимир Иванович
заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин Северо-Западного
филиала Российского государственного университета правосудия, доктор
юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;
САФИН Фярит Юсупович
заведующий кафедрой уголовного права и таможенных расследований юридического факультета ГУАП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный
юрист Российской Федерации
ПРОБЛЕМЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ
ПРАВОМ СТОРОНАМИ ОБВИНЕНИЯ И ЗАЩИТЫ
Аннотация: Статья посвящена показу и раскрытию содержания института злоупотребления правом. Особое внимание авторами акцентировано на проблемах
злоупотребления правом допускаемым как стороной обвинения, так и стороной
защиты. В ней также предлагаются пути и направления предупреждения и локализации злоупотреблений правом в процессе его применения.
Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс России, уголовное законодательство, уголовный процесс, сторона обвинения, сторона
защиты, юридическая ответственность.
Annotation: The article is devoted to the display of the content and disclosure of
the abuse of the right of the Institute. Particular attention is accented on the problems
of abuse of rights is permissible as the prosecution and the defense. It also suggests
ways direction and preventing abuse right and localization during its use.
Keywords: Russian Federation Constitution, the Criminal Code of Russia, criminal
law, criminal procedure, the prosecution, the defense, the legal responsibility.
Любые злоупотребления и системные недостатки в сфере уголовного правосудия наносят наибольший ущерб основным правам и свободам человека, гарантированным международным правом и российской Конституцией: праву на жизнь и физическую целостность,
правам собственности и на неприкосновенность частной жизни,
праву на доступ к правосудию и праву на защиту.
Между тем нарушения эти сегодня настолько распространены и
характер их таков, что можно говорить о повсеместном отсутствии
у российских граждан гарантий справедливости судопроизводства.
Такой вывод косвенно подтверждают и данные социологических
опросов: граждане постоянно отмечают свою и близких незащищенность от произвола правоохранительных органов и недоверие к ним.
Проблема затрагивает все группы населения – богатых и бедных,
предпринимателей и наемных работников, жителей городов и сельской местности. Она системна и масштабна, о чем подробно и доказательно говорят юристы и социологи, правозащитники и журналисты1.
228
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
Рассмотрение данной многогранной проблемы мы начнем с «процедуры» задержания подозреваемого, где среди типичных злоупотреблений на первой стадии уголовного расследования следует отметить
уклонение сотрудника полиции от оформления задержания подозреваемого по правилам именно уголовно-процессуального законодательства.
Зачастую фактическому захвату человека, подозреваемого в совершении преступления, придается форма административного задержания
или административного ареста. Данная порочная практика отмечается в среднем по каждому четвертому уголовному делу2.
Но это только начало, т. к. при незаконном задержании достаточно распространены и другие злоупотребления правом, например, неуведомление родственников о факте задержания подозреваемых, применением к ним жестокого обращения и даже пыток для
получения признания в совершении преступлений, при этом избиения могут быть и немотивированными. Вполне реально, когда насилие в процессе незаконного удержания, применяется и к очевидцам
преступлений, которые впоследствии становятся свидетелями по
уголовным делам3.
По мнению авторов, выше перечисленное свидетельствует о недостаточном внимании государства к проблемам реализации правоохранителями своих функций и отсутствие профессионального подхода к пониманию существа нормативного регулирования «работы»
с лицами, подозреваемых в совершении правонарушения. Поэтому на
наш взгляд, во-первых, следует разработать инструкцию для сотрудников ОВД, предусматривающую пошаговый алгоритм действий
должностных лиц с момента доставления подозреваемого в отдел полиции и до принятия решения судом о его аресте либо освобождении.
Кроме того, совершенно необходимо придать данному документу
статус подзаконного нормативно-правового акта, предоставив право
утверждения настоящей инструкции главе МВД России.
Во-вторых, законодателю следует предусмотреть и проработать
вопрос о нормативном регулировании содержания задержанных под
стражей. При этом, по мнению автора, за основу следовало бы взять
порядок и условия исполнения наказания в виде ареста4.
В-третьих, не вызывает сомнение и высказанная инициатива о необходимости заслушивания судьей каждого ограниченного в личной
свободе лица (будь то административное или уголовно-процессуальное задержание) в течение 24 часов после фактического заключения
под стражу. Более того важно обязать судьей немедленно рассматривать жалобы задержанных, а не в течение 5 суток после их подачи5.
В-четвертых, сторона защиты должна иметь реальную возможность представить задержанного, жалующегося на применение
229
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
к нему пыток или плохое состояние здоровья, независимым от органов уголовного преследования врачам для освидетельствования и
обследования. Выше перечисленные меры, безусловно, должны обеспечить более профессиональный подход, как сотрудников полиции,
так и судей к решению вопроса об изоляции подозреваемого на период предварительного следствия.
Также представляется необходимым обязать сотрудников дежурной службы представлять установочные данные в информационный
центр территориального (городского) управления МВД РФ на всех
лиц, задержанных на срок более 10 часов, тем самым будет обеспечена возможность обращения родственников пропавших людей для
проверки факта их содержания в полиции.
Не менее содержательной на злоупотребление правом является
процедура заключения под стражу. При этом Конституция РФ в статье 22 допускает арест, заключение под стражу и содержание под
стражей свыше 48 часов только по судебному решению. Но, чтобы заключение под стражу в уголовном судопроизводстве было оправданным, нужно не просто наличие судебного решения. Приемлемо лишь
принятое при состязательном судебном рассмотрении решение, причем такое, которое исходит из исключительности этой крайней меры
пресечения и обосновывает невозможность избрания более мягкой
меры. Например, подозреваемый в покушении на убийство находился
под домашним арестом по решению суда, однако этот факт вызвал
возмущение общественности и прокуратура опротестовала данное
постановление, объяснив это возможностью оказания давления подозреваемым на потерпевших и свидетелей, а также наличие у него
заграничного паспорта. На наш взгляд кроме вышеуказанных фактов
важное значение для решения суда должны иметь степень тяжести
преступления и его последствия, а также особые обстоятельства, характеризующие личность подозреваемого. Например, тяжесть содеянного и наступивших последствий, использование оружия, нахождение в состоянии опьянения и т. п.6 И чем продолжительнее оказывается содержание под стражей лица, не признанного виновным, тем
придирчивее обязан относиться суд к каждому последующему ходатайству о продлении ареста.
Как говорил бывший глава ФСИН Ю.И.Калинин, «… у нас излишне
часто помещают людей под стражу. В прошлом году из зала суда было
освобождено 65 тысяч человек, около двух тысяч из них – из-за отсутствия состава преступления. То есть они сидели в СИЗО просто
так, ни за что. И никто за это не ответил. Что касается остальных, им
вынесли наказания, не связанные с лишением свободы. Это значит,
что люди не совершали опасных преступлений, стало быть, не пред230
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
ставляли для общества никакой угрозы. Что за необходимость была
держать их в изоляторах»?7
Таким образом, досудебное лишение свободы остается самой болезненной для людей проблемой применения УПК РФ. К долговременным досудебным арестам прибавляется содержание под стражей осужденных, приговоры которым не вступили в законную силу,
а также тех, чьи дела после отмены обвинительного приговора направляются на новое рассмотрение. За эффективное обжалование
несправедливого приговора приходится платить месяцами и годами
заключения.
По мнению некоторых ученых следствием злоупотреблений заключением под стражу являются пытки – как в смысле повсеместного преступного выбивания показаний, так и пытки условиями содержания. Во многих анкетах, заполнявшихся по настоящему проекту, адвокаты называли незаконное воздействие на заключенных
в СИЗО, как на особо распространенное злоупотребление властными
полномочиями суда. Содержание под стражей, как правило, предвосхищает обвинительный приговор. Когда осужденный получает наказание ниже низшего срока лишения свободы, санкционированного
УК РФ, или «по отсиженному» – это зачастую скрытая форма оправдания, продиктованная нежеланием судей доставлять неприятности
коллегам – следователям и прокурорам, да и самим себе8.
Важно отметить, что заменив прокурорский арест на судебный, законодатель возложил на судей большие надежды. Однако, они, свыкшись с этой новой обязанностью, в подавляющем большинстве рассматривают ходатайства об избрании меры пресечения формально, не
неся за совершаемые при этом “ошибки” никакой ответственности.
Доказывание стороной обвинения необходимости заключения
под стражу. УПК РФ не содержит требований о необходимости доказывания факта избрания меры пресечения в виде лишения свободы.
Вместе с тем на этот пробел обратил внимание Верховный Суд РФ,
который указал следующее: «К ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (часть 3 статьи 108 УПК РФ)
следует прилагать копии постановлений о возбуждении уголовного
дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов
задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры
пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших,
свидетелей и т. п.)»9.
231
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
Подтверждены доказательствами должны быть не только основания для избрания меры пресечения, перечисленные в статье 97 УПК
РФ, но и необходимость заключения под стражу конкретного лица и
невозможность избрания более мягкой меры пресечения. Кроме того,
должны быть приведены обоснования (“мягкие доказательства”)
разумного подозрения в виновности. «Наличие фактов или информации, убеждающих объективного наблюдателя в том, что подозреваемый мог совершить преступление, является неотъемлемой частью
гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу»10.
На подобные действия стороны обвинения указывает и Генеральная Прокуратура РФ, считая, необходимым ответственно подходить
к вопросу о возбуждение перед судом ходатайства об избрании подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом следует тщательно изучать все материалы,
являющиеся основанием для направления в суд такого ходатайства,
важно учитывать данные о личности, возрасте, семейном положении, а также другие существенные обстоятельства. При этом решать
вопрос положительно нужно только в тех случаях, когда имеются основания, предусмотренные ч. 1 ст. 108 УПК РФ, а применение иных
мер пресечения невозможно11.
Кроме того при рассмотрении в ходе досудебного производства
в судебных заседаниях вопроса об избрании меры пресечения в виде
заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей прокурор должен принципиально отстаивать избранную точку
зрения, приводя четкие и убедительные аргументы, а поддерживая ходатайство о продлении срока содержания под стражей, необходимо исходить из целей, указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ,
а также руководствоваться принципами Конвенции о защите прав
человека и основных свобод и позициями Европейского Суда по правам человека о разумных сроках содержания под стражей. В каждом
случае изучать возможность применения иной, более мягкой, меры
пресечения по сравнению с арестом, оценивать объективность представляемых следователем оснований для продления содержания под
стражей, устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме
указанных в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества.
Мнение судебных инстанций сводится к тому, что часть первая
статьи 108 УПК РФ указывает на необходимость доказывания стороной обвинения фактов возможного оказания подозреваемым или обвиняемым угроз свидетелю или потерпевшему. Причем такое поведение должно не предполагаться, а доказываться фактами оказания обвиняемым давления на указанных лиц. Поэтому указание обвинения,
232
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
что обвиняемый «может скрыться», также не должно основываться
на предположениях. По делу Худоеров против России Европейский Суд
признал подобные «обоснования» нарушающими Конвенцию.
Буквальное толкование закона указывает, что к ходатайству об
избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 3 ст. 108
УПК РФ) следует прилагать копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также
имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры
пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших,
свидетелей и т. п.). На практике же в подавляющем большинстве необходимость заключения под стражу следователем или прокурором
не доказывается, а суд выносит трафаретные, бездоказательные постановления.
Арест не допустим, если суд исходит из одной лишь теоретической и общей опасности такого рода – не берут же людей под стражу
только за то, что они «могут» что-то совершить. Поэтому изучение
практики также показывает, что установление таких обстоятельств,
как наличие прошлой судимости, характера и способа совершенного
преступления, отрицательное поведение в быту, привлечение к административной ответственности, отсутствие места жительства и
т. п., которые относятся к учитывающимся при избрании конкретной
МП, в действительности указывает, прежде всего, на необходимость
применения процессуального принуждения12.
Поэтому по делу Калашников против России Европейский Суд установил недопустимость содержания под стражей по признаку одной
лишь тяжести вмененного преступления.
О намерении скрыться могут свидетельствовать такие данные,
как приобретение проездных билетов, снятие с регистрационного
учета, увольнение с работы, снятие с военного учета, распродажа
имущества; о намерении заниматься преступной деятельностью –
приобретение оружия и иных приспособлений для совершения преступления, наличие преступных связей, отсутствие работы и др.; о
возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу –
угрозы, подкуп, уговоры свидетелей и потерпевших, попытки хищения, уничтожения, фальсификации вещественных доказательств;
воздействие на специалистов и экспертов.
Таким образом, подводя итог изученного вопроса, целесообразно
указать следующую авторскую позицию. Сторона обвинения дей233
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
ствительно очень часто допускает злоупотребление своими процессуальными правами, при этом подобные действия или бездействия
должностных лиц правоохранительных органов, направлены на реализацию своих процессуальных функций. Однако используемые
при этом приемы и способы умышленно и целенаправленно препятствуют наиболее полному исследованию доказательств, всестороннему исследованию материалов уголовного дела, выяснению обстоятельств, важных для обеспечения функций защиты. Вместе с тем
нельзя не согласиться с мнением Д. А. Казацкера, который указал, что
существующий механизм обжалования в порядке главы 16 УПК РФ
подобных действий не может в полной мере обеспечить восстановление прав участников судопроизводства, поскольку вопрос о законности подобных действий разрешается проверкой формального их
соответствия положениям УПК РФ, без учета возможного существования злоупотребления правом в уголовном процессе.
Безусловно, рассмотрев варианты злоупотребления правом в уголовном процессе со стороны обвинения и со стороны суда, общая картина нарушений процессуального законодательства в данной сфере
будет не полной без исследования возможных вариантов использования права во зло стороной защиты. Большое количество уголовных дел по всей России прекращаются только благодаря профессиональному участию в процессе стороны защиты. Однако практика
показывает, что далеко не всегда лицо, приглашенное (назначенное)
для осуществления защитной функции обвиняемого, действует исключительно в рамках закона.
Именно поэтому иногда в судебных решениях встречается профессиональное толкование ст. 258 УПК РФ, и как результат высказывается правовая позиция об обеспечении надлежащего осуществления уголовного правосудия и пресечении нарушений установленного в судебном заседании порядка со стороны участников уголовного судопроизводства, включая подсудимого и его защитника,
а также иных присутствующих в зале судебного заседания лиц. При
этом Суд указывает, что данная статья не лишает подсудимого права
на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными
законом, в том числе с помощью приглашенного им защитника, не являющегося адвокатом, исключая лишь возможность злоупотребления последним предоставленными ему правами». Именно последнее
замечание, зачастую ложится в основу судебных решений об отмене
ранее вынесенных приговоров.
Так, в нарушение требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ перед коллегией
присяжных заседателей адвокат неоднократно ссылался на обстоятельства дела, которые не должны были исследоваться в присут234
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
ствии присяжных заседателей, исходя из их полномочий, предусмотренных ст. 334 УПК РФ. В ходе разбирательства уголовного дела, игнорируя положения ст. 281 УПК РФ, защитник в подтверждение своей
правовой позиции неоднократно приводил показания свидетелей, не
включенных в список свидетелей по делу, либо по поводу которых ходатайства не разрешались, либо свидетелей, не явившихся в судебное заседание. Вопреки требованиям п. 11 ч. 1 ст. 53, ч. 2 ст. 285 УПК
РФ после оглашения судом протокола осмотра места происшествия и
фототаблицы к нему адвокат дал субъективный комментарий, свою
интерпретацию детального снимка следов, зафиксированных на месте преступления, с целью навязывания своего мнения, чтобы изменить объективное отношение присяжных заседателей и повлиять
на вынесение ими справедливого, законного вердикта. В нарушение
требований ч. 4 ст. 292, ч. 2 и 3 ст. 336 УПК РФ защитник делал неоднократные попытки дать свою субъективную оценку представленным
доказательствам по данному уголовному делу, ставя их под сомнение, хотя они являлись допустимыми; давал оценку речи потерпевшей при первом судебном слушании в апреле 2003 г.
При таких обстоятельствах действия адвоката оказали влияние
на формирование мнения присяжных заседателей при вынесении
ими вердикта, что повлекло признание приговора незаконным, с последующей его отменой и направлением дела на новое рассмотрение.
Характерно, что законодательство об адвокатуре обязывает адвоката (защитника, представителя) добросовестно отстаивать права и
законные интересы доверителя, не причинять без надобности вреда
другим подсудимым. По отношению же к органам, ведущим уголовный процесс, правомерность деятельности адвоката определяется
законностью избираемых им средств отстаивания интересов доверителя. Лишь на этапе принятия поручения (но не поручения на защиту по назначению) адвокат может отказаться от ведения уголовного дела ввиду возникших у него сомнений в «возможности разумно
и добросовестно его поддерживать». Данный вывод подтверждается
практикой дисциплинарного преследования адвокатов в регионах
России. Так, например, квалификационные комиссии адвокатских палат неоднократно давали заключение об отсутствии признаков дисциплинарного проступка в поведении адвокатов, отказывающихся
под влиянием подзащитных или по другим известным им соображениям подписывать протоколы следственных действий, знакомиться
с материалами дела, а также передавать обвиняемым от следователя
повестки, другие документы и информацию. Хотя эти действия затрудняли работу органов предварительного расследования и затягивали процесс, они не считались недобросовестными.
235
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
Не могут рассматриваться как злоупотребление правом повторные обращения сторон с ходатайствами и жалобами (особенно с надзорными жалобами). Однако многократное заявление отводов суду
под надуманными предлогами, не предусмотренными законом, либо
по основанию, уже отклоненному судом, рассматривалось квалификационными комиссиями адвокатских палат как форма неуважения
к суду, злоупотребления процессуальным правом. При этом, по мнению Т. В. Якушевой, в процессуальном смысле добросовестность негосударственных участников уголовного судопроизводства определяется законностью используемых ими средств. Неподчинение распоряжениям председательствующего судьи, неявка без уважительных причин по вызовам, упоминание в речах и репликах неисследованных доказательств или обстоятельств, иные подобные действия
выступают не формой злоупотребления правом, а разновидностью
нарушения закона13.
Выше сказанное подтверждается примером рассмотрения одного
из дел, с участием присяжных заседателей Воронежским областным
судом. Сторона обвинения вынуждена была настаивать на обеспечения целостности процесса с участием присяжных, а также предотвращения постоянного прерывания процесса при систематической
необходимости удалять присяжных в комнату. Причиной этого явились заявления стороной защиты разного рода ходатайств, причем
не повторяющихся, но требующих изучения со стороны суда присяжных. Тем самым прокурор пришел к выводу, что сторона защиты
злоупотребляет своим правом, намеренно затягивая и разрывая процесс. Справедливо было отмечено, что у стороны защиты заранее
имелись все материалы дела (доказательства, указанные в обвинительном заключении), а также все возможности заранее подготовить
ходатайства и передать их на рассмотрение суду, для скорейшего
разрешения по ним вопроса.
Приведем другой пример из практики Верховного суда Республики
Мордовия. Так в кассационном определении судебной коллегии по
уголовным делам от 12 марта 2008 г. по уголовному делу в отношении
осужденного С. было указано, что «в ходе судебного разбирательства
подсудимый С., злоупотребляя предоставленным ему уголовно-процессуальным законом правом на защиту, имея цель неоправданно затянуть ход судебного следствия, избежать уголовной ответственности, неоднократно, без указания мотивов отказывался от услуг адвокатов, осуществляющих его защиту на основании соглашения, заключал соглашения с другими адвокатами, затем отказывался от их услуг
и вновь заключал соглашения с новыми защитниками либо с защитниками, от услуг защиты которых ранее отказался».
236
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
Таким образом, по мнению Л.Д. Калинкиной реализацию подсудимым права на неоднократный отказ от защитника («подозреваемый,
обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному
делу отказаться от помощи защитника» – ч. 1 ст. 52 УПК РФ), без законных на то оснований, руководствуясь лишь ему известными критериями, суд справедливо квалифицировал как «злоупотребление
правом с целью неоправданно затянуть ход судебного следствия и
избежать уголовной ответственности»14.
Однако В. В. Хатуаева считает, что в основе всех решений подсудимого по отказу от защитника лежало принадлежащее ему по закону
право, а УПК РФ, не содержит в себе норму, позволяющую квалифицировать реализацию этого права как злоупотребление им. Поэтому
если закон дает возможность сторонам обвинения и защиты самостоятельно распоряжаться процессуальными правами в том объеме
и в том содержании, как это в нем прописано, значит, ни о каком злоупотреблении правом речи быть не может.
Очевидно, что предусмотренные в нормах права оценочные условия не исключают произвольно-субъективного их понимания и
применения, а значит, и отстранения от участия в деле неугодных
защитников, защитников добросовестных, активно опровергающих
доводы стороны обвинения, тех из них, которые, не соглашаясь с действиями председательствующего в ходе судебного заседания, возражают против них в силу их незаконного характера. При этом важно
подчеркнуть, что мнения некоторых ученых о сущности института
злоупотребления правом в уголовном процессе не привносит ясности и определенности в его понимание. Л. Д. Калинкина справедливо
указывает, что оценочный характер предлагаемых критериев по квалификации злоупотребления обвиняемым своими правами, не позволяет автору данной позиции быть до конца последовательным в вопросе законодательного регулирования злоупотребления правом.
О злоупотреблении правами и недобросовестности их использования речь шла и в ходатайстве государственного обвинителя Ш. по
уголовному делу в отношении Г. в ходе судебного разбирательства
в Ленинском районном суде г. Саранска. В обоснование своих утверждений о недобросовестном использовании предоставленных законом прав и злоупотреблении ими защитником прокурор указал на
многократное заявление защитником ходатайства об исключении
из числа доказательств протокола обыска – более 30 раз, а также на
многочисленность его ходатайств – более 400 в общей сложности. Таким образом, указанная активность и усердие адвоката-защитника
в судебном разбирательстве по использованию предоставленных
ему законом средств отстаивания прав и законных интересов под237
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
защитного – подсудимого Г. стороной обвинения была квалифицирована как злоупотребление правами и недобросовестность в их использовании.
Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства следует
говорить не о злоупотреблении правами, а о четком регулировании
в УПК РФ содержания, условий и порядка реализации прав. В тех же
случаях, когда суды, например, вовсе оставляют без рассмотрения
первоначальные ходатайства о недопустимости доказательств, тем
более создается благодатная почва для их повторения. Как отмечалось в решениях Европейского суда по правам человека, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод «не требует от заявителей активного сотрудничества с судебными властями. Нельзя
также упрекать их в том, что они полностью использовали средства
защиты, предоставляемые внутренним законодательством».
Подводя итог вышесказанному, необходимо указать, что в настоящий момент установление факта злоупотребления правом не порождает ни каких юридических последствий (в том числе ответственности). Во всяком случае, УПК РФ не позволяет правоприменителю
четко сформулировать запрет на использование права «во зло». Поэтому обвиняемый, осведомленный о возможном применении санкций
за осуществление (пусть и недобросовестное) своих процессуальных
прав, вообще не стал бы пользоваться своими правами, превращаясь
в бесправный объект исследования. В другом случае подчеркивается,
что пресечение злоупотребления обвиняемым конкретным правом
путем ограничения этого права может иметь место лишь в случаях
и при наличии оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. При этом законодатель обязан установить конкретные
основания ограничения права и процедуру их ограничения.
По мнению Е. А. Авдеева в данном случае принятие решения возможно только лишь на основании субъективного усмотрения, что порождает возможность пренебрежения положениями ст. 6 УПК РФ и
может использоваться для реализации корыстных намерений, в том
числе определяемой как коррупция.
1 Доклад о результатах исследования, выполненного в 2005–2006 гг. Институтом прав человека // http://www.hrights.ru/text/b22/Chapter3%203.htm.
2 Ответ Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации на запрос депутата Государственной Думы В. И. Черепкова от 23 мая 2006
года № СД-АП/1241.
3 Гольцов А. Т. Заключение под стражу: монография. М.: Р. Валент, 2004. С. 19.
4 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января
1997 г. № 1-ФЗ // СЗ РФ. 1997. № 2. Ст. 198.
5 Уголовный процесс западных государств / под ред. К. Ф. Гуценко, Л. В. Головко, Б. А. Филимонова. М.: Зерцало-М, 2001. С. 105.
238
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
6 См. подробнее: ИТАР-ТАСС: В Нижнем Новгороде суд арестовал бизнесмена, застрелившего врача из-за спора за место на парковке // http://www.itartass.com/c9/646197.html.
7 Российская газета. 2006. 28 июля.
8 Из материалов исследования «Злоупотребление процессуальными нормами при отправлении уголовного правосудия» // Проект выполнен в 2005–2006
гг. при поддержке Швейцарского управления по развитию и сотрудничеству.
Итоговый доклад подготовлен В. М. Гефтером, Л. С. Левинсоном, С. А. Пашиным.
9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О
применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Рос. газета. 2004. 25 марта.
10 Определение Конституционного Суда РФ от 12 июля 2005 года № 330-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мошнина Игоря
Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 108 УПК
РФ» // Документ официально опубликован не был (справочно-правовая система «КонсультантПлюс» январь 2013 г.).
11 Приказ генерального прокурора РФ № 189 от 27 ноября 2007 г. «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» // Текст приказа официально опубликован не был (справочно-правовая система «КонсультантПлюс» январь 2013 г.).
12 Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. 6-е изд. Подготов. для системы КонсультантПлюс с использ. правовых актов по сост. на 1 января 2012 г. //
КонсультантПлюс, ИБ «Постатейные комментарии и книги». 2012.
13 Якушева Т. В. Злоупотребление процессуальными правами в судебном
следствии // Известия АГУ. 2011. № 2–1 (70). С. 125.
14 Калинкина Л. Д. Затяжные судебные производства по уголовным делам
// Судебное производство по уголовным делам: монография / под общ. ред. Л.
Д. Калинкиной. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2009. С. 260–269.
239
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
ЛУГОВОЙ Алексей Валерьевич
советник Президента Международного объединения частных детективов (IAPD),
аспирант Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения
ЧАСТНЫЙ СЫСК – СУБЪЕКТ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В БОРЬБЕ С КОРРУПЦИЕЙ
И ТЕРРОРИЗМОМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Аннотация: В статье отображается хронология появления понятия «терроризма» и «коррупции», генезис международной борьбы с террористической и коррупционной угрозой, правовое регулирование деятельности частных детективов в зарубежных странах.
Ключевые слова: Терроризм, коррупция, частный сыск, частный детектив,
безопасность государства, террористическая угроза, коррупционное деяние.
Annotation: The article shows the chronology of the emergence of the concept of
«terrorism» and «corruption», the Genesis of international efforts to combat terrorism
and corruption risk, legal regulation of the activities of private detectives in foreign
countries.
Keywords: Terrorism, corruption, private investigation, private investigator, state
security, terrorist threat, act of corruption.
В настоящее время преступность, имеющая коррупционную составляющую с террористической угрозой для нашего общества,
стала уже не столько криминальной проблемой, сколько общегосударственным негативным фактором, не только подрывающим авторитет власти, но и разрушающим государственность. Она способствует все более глубокому подрыву национальной безопасности.
В целом, осознавая разрушительную силу коррупции и опасность
терроризма, мы не представляем до конца, какую угрозу они несут
для нормального функционирования всех институтов общественных
отношений современного государства [1]. Терроризм, используемый
человечеством в качестве острого и действенного орудия борьбы за
власть уже в течение тысячелетий, находится в процессе непрерывной трансформации. Он видоизменяется, адаптируясь к реалиям современного мира, вбирает в себя последние достижения науки и техники, активно эксплуатирует религиозные и иные идеологические
концепции, получившие широкое распространение в обществе.
Характерными чертами современного терроризма являются его
исключительная общественная опасность, возрастающие масштабы
и мобильность террористической деятельности, расширение ее географии, повышение поражающей способности, используемых террористами средств убийства.
240
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
Сегодняшние террористические организации – это целые концерны с многомиллионными доходами, с внутренней иерархией и
специализацией, с тренировочными лагерями, мастерскими, складами, убежищами, госпиталями, лабораториями. Эти организации
используют новейшие типы оружия, средства связи и транспортировки, практикуют самые разные методы и приемы устрашения людей. Определение терроризма приведено в Федеральном законе «О
противодействии терроризму»: «Терроризм – идеология насилия
и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и
(или) иными формами противоправных насильственных действий».
Международный терроризм приобретает сегодня устрашающий характер не только для обывателей, ориентированных на новостные
передачи СМИ. Сегодня террористы готовятся к ведению своих акций в одной стране, совершают их в другой, а укрываются в третьей –
идеальный для них вариант.
Терроризм имеет не только достаточно длительную историю, он
прошел и определенную эволюцию, в которой важную роль играла
исторически обусловленная смена субъектов борьбы за власть, от
мистических орденов и тайных обществ до религиозных сект и политических партий. Так, например, в XI в. в Персии (ныне территория
Ирана) весьма влиятельным политическим деятелем был Хасан ибнСаббах, активно использовавший для укрепления своего авторитета
среди мусульман метод террора. Именно его считают основателем
особого террористического ордена ассасинов (по-арабски – «хашшашиды»), или низаритов – наемных убийц, образовавшегося в Иране
в результате раскола в исмаилизме [2]. Терроризм, осуществляемый
палестинскими организациями и группировками, во второй половине XX в. открыл новую эпоху в политически мотивированном насилии. Она характеризуется целым рядом признаков:
– палестинцы первыми интернационализировали региональный
конфликт, и их террористическая деятельность приобрела международный характер. Их активность вышла за пределы собственно
Палестины, охватив ближневосточные государства и страны Западной Европы. При этом боевики сознательно допускали принесение
в жертву своей борьбе невинных людей. Кроме этого, они широко использовали тактику террористических акций в отношении третьих
стран;
– палестинские группировки сделали ставку на проведение терактов в высокотехнологичных сферах, одной из которых являются
авиаперевозки. В эти годы угоны авиалайнеров стали весьма распро241
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ПРАКТИКИ
страненной тактикой различных палестинских террористических
организаций. В последующем объектом террористических атак стал
морской транспорт, прежде всего в бассейне Средиземного моря;
– террористическая деятельность палестинцев явилась образцом
для многих террористических группировок в различных регионах
мира. На тренировочных базах палестинских террористов проходили подготовку представители Ирландской республиканской армии (ИРА) и западногерманских левацких организаций, в частности
Фракции красной армии (РАФ), боевики Японской красной армии [2].
В России терроризм появился позже, чем в других европейских
странах, он был принят как способ решения политических задач в 60-е
годы ХIХ в. Первым российским политическим документом, в котором
обосновываются террористические методы, можно считать прокламацию «Молодая Россия», составленную весной 1862 г. студентом Московског