close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ovodenko platova istorija

код для вставкиСкачать
... Я предчувствую, что россияне
когда-нибудь удивят самые просвещенные
народы успехами своими в науках,
неутомимостью в трудах и величием
твердой и громкой славы.
Петр I,
28 сентября 1714 г.
Министерство образования и науки Российской Федерации
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ
А. А. Оводенко, Е. Э. Платова, В. В. Фортунатов
История
высшей школы
Санкт-Петербурга
Санкт-Петербург
. 2010
УДК 378
ББК 74.03
О-32
Рецензенты:
ректор Санкт-Петербургского государственного университета культуры
и искусств (СПб ГУКИ) доктор исторических наук, профессор А. С. Тургаев;
декан исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета
(СПбГУ) доктор исторических наук, профессор А. Ю. Дворниченко;
профессор Российского государственного педагогического университета
им. А. И. Герцена (РГПУ им. А. И. Герцена) доктор исторических наук,
профессор В. С. Волков
Утверждено
редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания
Оводенко, А. А.
О-32 История высшей школы Санкт-Петербурга / А. А. Оводенко, Е. Э. Платова, В. В. Фортунатов. – СПб.: ГУАП, 2010. – 548 с.: ил.
Книга дает первое обобщенное представление о зарождении и развитии высшей
школы Санкт-Петербурга как ведущего образовательного центра России, вводит
в научный оборот новый материал по истории высшей школы города на всех этапах
ее развития, прослеживает вклад вузов Санкт-Петербурга и их выпускников в развитие промышленности, транспорта, оборонного потенциала и культуры как СанктПетербурга, так и всей страны.
Книга адресована научным работникам высшей школы, а также всем интересу­
ющимся отечественной историей России.
УДК 378
ББК 74.03
© © Санкт-Петербургский
государственный университет
аэрокосмического приборостроения (ГУАП), 2010
А. А. Оводенко, Е. Э. Платова, В. В. Фортунатов, 2010
Содержание
Введение
8
Глава первая
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ (XVIII – первая половина XIX в.)
§ 1. Историческая необходимость создания высших учебных заведений
в России. Первые высшие учебные заведения Санкт-Петербурга (первая
половина XVIII в.)
15
§ 2. Функционирование и развитие высших учебных заведений Санкт-Пе­
тербурга (вторая половина XVIII в.)
25
§ 3. Превращение Санкт-Петербурга в многопрофильную кузницу кадров
российской интеллигенции (первая половина XIX в.)
37
§ 4. Организация учебного процесса, развитие материально-технической
базы в высших учебных заведениях столицы Российской империи
52
§ 5. Участие петербургских вузов, научно-педагогического состава и выпускников в развитии народного хозяйства и культуры страны и столицы
Российской империи
60
Глава вторая
ПЕТЕРБУРГ – ВЕДУЩИЙ ЦЕНТР ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
В РОССИИ (вторая половина XIX – начало XX в.)
§ 1. Формирование многоотраслевой сети гражданских и военных вузов Петербурга. Правительственная политика в области высшего образования:
управление, финансирование, развитие материально-технической базы
71
§ 2. Особенности подготовки специалистов в университетах, технических,
гуманитарных, военных, медицинских, художественных и других вузах
101
§ 3. Участие научно-педагогической интеллигенции и студенчества в общественно-политической и культурной жизни Санкт-Петербурга
120
§ 4. Вклад вузов города, профессорско-преподавательского состава и выпускников в развитие промышленности, транспорта, сельского хозяйства,
оборонный потенциал, культуру
149
§ 5. Социальный, правовой, материальный статус студентов, выпускников,
профессорско-преподавательского состава
165
Глава третья
ПОДГОТОВКА КАДРОВ СПЕЦИАЛИСТОВ В ВУЗАХ
ПЕТРОГРАДА – ЛЕНИНГРАДА (1918–1991 гг.)
§ 1. Политика Советской власти в области высшего образования. Основные
этапы развития высшей школы Петрограда – Ленинграда в советское время
187
§ 2. Развитие сети вузов: ведомственная принадлежность, финансирование,
элитные и рядовые вузы
219
§ 3. Учебный процесс в вузах города трех революций: от революционных
экспериментов к опоре на традиции
240
§ 4. Социально-правовой и материально-бытовой статус научно-педагогической интеллигенции и студенчества старейшего вузовского центра страны
в советский период
273
§ 5. Участие вузов Ленинграда в гражданской войне, индустриализации,
коллективизации, культурной революции
310
§ 6. Высшая школа Ленинграда в период Великой Отечественной войны
1941–1945 гг.
335
§ 7. Вузы Ленинграда в борьбе за обеспечение военно-стратегического паритета с Западом, за развитие экономики, науки и культуры советского общества. Нереализованные идеи, программы, невостребованный потенциал
высшей школы города
344
§ 8. Особенности воспитательной работы со студентами в условиях советского общества
360
§ 9. Вузы Ленинграда и подготовка специалистов для зарубежных стран.
Участие в системе международных связей советской высшей школы
380
Глава четвертая
ВЫСШАЯ ШКОЛА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА (конец XX – начало XXI в.)
§ 1. Развитие сети, изменение статуса высших учебных заведений
Санкт-Петербурга
385
§ 2. Проблемы финансирования, материального обеспечения вузов, студенчества, профессорско-преподавательского состава
404
§ 3. Организация учебного процесса и воспитательной работы со студентами на современном этапе развития петербургской высшей школы
424
§ 4. Петербургские вузы в контексте Болонского процесса
451
§ 5. Вузы Петербурга на службе Северной столицы и России
460
Заключение
465
История высшей школы Санкт-Петербурга в лицах
Краткий биографический словарь
466
Литература
538
Введение
Город Санкт-Петербург создавался как мощный военный форпост
на Балтийском море, как «окно в Европу», по которому в Европу шли
дары русской природы и изделия развивавшейся российской экономики,
а из Европы в Россию направлялось то, чего в России еще не производили.
Правители огромной страны, Российской империи, понимали, что
воспользоваться природными богатствами, развить народное хозяйство и культуру, обеспечить постоянное наращивание экономического
и военного потенциала страны невозможно без образованных людей. На
протяжении XVII в. в Московское государство прибывало множество
иностранцев, которые видели в России страну огромных возможностей.
Не случайно именно Санкт-Петербург с момента своего основания
и в особенности после приобретения статуса столицы Российской империи предъявил огромный спрос на самые разнообразные знания. Строить город на болоте, впервые в истории страны создавать военноморской флот, налаживать производство разнообразного вооружения
и боеприпасов для русской армии, поддерживать имидж новой европейской столицы, – все это было невозможно делать дедовскими способами, только с помощью топора и лопаты. Новой столице российского
государства, ставшего одной из ведущих европейских держав, требовались знающие люди, настоящие специалисты в самых разных областях
науки и жизни.
В литературе по истории России, истории Санкт-Петербурга,
истории отечественной культуры немало написано о развитии высшего образования на берегах Невы1. Руководители большинства высших
учебных заведений Петербурга – Ленинграда осознавали важность сохранения и осмысления огромного опыта, который с каждым десятиле1 См.: Очерки истории Ленинграда. Т. 1–5. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1953–1970.
8
Введение
тием накапливался в образовательных и научных центрах города. Во
многих вузах обычно к юбилейным датам выходили книги, в которых
характеризовались учебная и научная деятельность профессорскопреподавательского состава, развитие материально-технической базы
высших учебных заведений, особое место в них занимали руководители
вузов, выдающиеся педагоги и ученые, выпускники, которые прославили
свои alma mater2. По отдельным периодам и проблемам истории высшей
школы города выпущен ряд специальных работ и защищены кандидатские и докторские диссертации 3. Все эти произведения, а также малоизвестные материалы из ряда архивов, из периодической печати, Интернета использованы при подготовке данной книги и приведены в списке литературы.
Лица, которые получили высшее образование в Петербурге – Петрограде – Ленинграде, работали по полученной специальности и жили
на доходы от приложения своего высококвалифицированного интеллектуального труда, составили заметную часть российской интеллигенции. Зарождение и становление российской интеллигенции в XVIII в.,
превращение этой небольшой социальной группы в активный, влиятельный и творчески продуктивный социальный слой в XIX–XX вв.
получили освещение в большом числе научных и других трудов. Появилось немало интересных работ об участии петербургской интеллигенции в общественно-политической жизни, в развитии народного хозяйства и культуры города и страны4.
Однако приходится констатировать, что ни по истории высшей
школы города, ни по истории петербургской интеллигенции так и не
создано обобщающих трудов, несмотря на огромную потребность в таких изданиях, позволяющих осмыслить путь, пройденный за 307 лет.
В данной книге авторы ставили перед собой цель – представить читателям, общественности города и страны тот опыт, который накоплен в процессе развития высшего образования в современной Северной (или второй) столице России. Высшая школа Санкт-Петербурга
2 См. список литературы.
3 Даринский А. В. Высшие
учебные заведения старого Петербурга. СПб.: Фирма
«Глагол», 2002; Купайгородская А. П. Высшая школа Ленинграда в первые годы Советской власти (1917–1925 гг.). Л., 1984; Курепин А. А. Наука и власть в Ленинграде. 1917–
1937 гг. СПб.: Нестор, 2003.
4 Буланин Д. М. Эпилог к истории русской интеллигенции: три юбилея. СПб.: Дм. Буланин, 2005; Волков С. Шостакович и Сталин: художник и царь. М.: Эксмо, 2005; Плаггенборг Ш. Революция и культура: Культурные ориентиры в период между Октябрьской
революцией и эпохой сталинизма. СПб., 2000; Рабочие и интеллигенция России в эпоху
реформ и революций: 1861 – февраль 1917 г. / отв. ред. С. И. Потолов. СПб.: Русско-Балт.
информ. центр БЛИЦ, 1997; Романовский С. И. Нетерпение мысли или исторический портрет радикальной русской интеллигенции. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000.
9
Введение
представляется авторами как уникальный комплекс высших учебных
заведений, которые на протяжении длительного времени обеспечивают развитие России, наращивая самый важный потенциал страны –
человеческий и кадровый.
Авторы стремились решить следующие задачи:
– охарактеризовать политику российского руководства в отношении высшего образования на протяжении трех веков применительно
к крупному городу, который не мог не превратиться в один из ведущих
образовательных и научных центров страны;
– представить сложный, противоречивый, неоднозначный процесс
формирования уникальной совокупности высших учебных заведений;
– раскрыть особенности организации учебно-воспитательного процесса в высших учебных заведениях Петербурга – Петрограда – Ленинграда, так как обучение лучшей части российской молодежи являлось главным делом профессорско-преподавательского состава, главным смыслом и предназначением вузов;
– показать эволюцию социально-правового и материально-бытового
статуса российского студенчества и научно-педагогической интеллигенции на разных этапах развития высшей школы города, охарактеризовать конкретно-исторические особенности повседневной жизни наших исторических предшественников;
– обозначить основные направления, формы, способы участия профес­
сорско-преподавательского состава и студенчества в общественнополитической и культурной жизни страны, в развитии экономики,
промышленности, сельского хозяйства, науки и культуры в целом;
– охарактеризовать международные связи научно-педагогической
общественности петербургских вузов с научными и образовательными
учреждениями Европы и мира, показать, как усердные ученики превращались в признанных мэтров в сфере высшего образования, у которых
было чему поучиться.
Самое краткое обозначение поставленных задач показывает, насколько сложным представляется их исчерпывающее решение в одной,
хотя бы и крупной, коллективной работе. Хочется надеяться, что
справедливая и доброжелательная критика со стороны научно-педаго­
гической общественности позволит авторам вернуться к данной теме
и коснуться круга вопросов, пока не затронутых в предлагаемом исследовании.
Тем не менее, несмотря на определенное самоограничение, авторский
коллектив стремился дать панорамное, широкоформатное представление об объекте своего изложения – становлении и развитии высшей
школы Санкт-Петербурга. При этом авторы опирались на законодательные акты, документальные источники, на большой массив фак10
Введение
тического материала. Часть сведений вводится в научный оборот
впервые, так как извлечена из целого ряда российских государственных
архивов, из газет и журналов, то есть из периодической печати, относящейся к различным историческим периодам.
Читателям может показаться, что каким-то высшим учебным
заведениям на страницах книги уделяется больше внимания. У авторов не было специального умысла или предубеждения против тех или
иных учебных заведений или их выдающихся представителей. Вопервых, в Петербурге – Петрограде – Ленинграде создавались, работали, развивались в общей сложности около двух сотен учебных заведений, которые могут быть отнесены к категории вузов. Некоторые
переформировывались, даже закрывались или переводились в другие регионы. А выдающихся деятелей высших учебных заведений, их выпускников можно насчитать несколько тысяч. Во-вторых, некоторые
вузы, возникшие еще в XVIII–XIX вв., имеют солидные послужные
списки и труды по своей истории, мимо которых было невозможно
пройти. В-третьих, в Петербурге заметную группу составляли высшие военные учебные заведения. Их внутренняя жизнь, особенно в советский период, оставалась достаточно закрытой, что составляет
определенную проблему при подготовке книги, рассчитанной на широкого читателя.
Особенностью данного исследования является наличие специальной
рубрики – «Высшая школа Петербурга – Петрограда – Ленинграда
в лицах». Авторы сочли возможным привести весьма краткие биографические сведения о правителях страны, при которых высшее образование развивалось наиболее динамично. В этой рубрике упомянуты
отцы-основатели ряда вузов, авторы различных вузовских инноваций,
фундаментальных учебников, создатели вузовских научных школ,
а также некоторые выпускники, для которых образование, полученное
в вузах нашего города, стало важной вехой личностного развития.
В силу ограниченных возможностей в книге дается небольшой иллюстративный ряд, в котором отражены лишь некоторые персоны, а также виды зданий вузов, ставших неотъемлемой частью облика Северной
Пальмиры.
Несомненно, что подготовленная работа даст представление широкому читателю о высококвалифицированном труде научно-педагогического сообщества города на Неве во имя знания, науки, культуры, на
благо России, патриотическое служение которого является примером
для современных научно-педагогических работников, для всей российской интеллигенции.
Авторский коллектив благодарит всех, кто с интересом отнесся
к данной работе и предоставил свои материалы: доктора исторических
11
Введение
наук, профессора кафедры истории Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена В. С. Волкова, проректора
Петербургского государственного университета путей сообщения по
связям с общественностью И. П. Киселева, заведующего кафедрой
истории Санкт-Петербургского торгово-экономического института
доктора исторических наук, профессора И. И. Рогозина, заведующего
кафедрой истории Санкт-Петербургской лесотехнической академии
профессора В. Н. Сухова, декана факультета, доктора физико-матема­
тических наук, профессора Д. Л. Федорова и главного редактора
«Санкт-Петербургского вестника высшей школы» Д. И. Кузнецова.
12
Глава первая
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
(XVIII – первая половина XIX в.)
§ 1. Историческая необходимость
создания высших учебных заведений в России.
Первые высшие учебные заведения Санкт-Петербурга
(первая половина XVIII в.)
У
же с XVII в. в России стала остро ощущаться необходимость
в подготовке технически грамотных людей. Первыми высшими
учебными заведениями в России были светско-духовные Киевская (1632–
1814, до 1701 г. Киево-Могилянская) и Московская славяно-греко-латинская академии.
Первым в России высшим учебным заведением по праву может считаться Славяно-греко-латинская академия, или Спасские школы. Предтечей Спасских школ была «Типографская школа», основанная в марте
1681 года при казенных типографских палатах иеромонахом Тимофеем,
сподвижником Патриарха иерусалимского Досифея. Братьями Иоанникием
и Софронием Лихудами в 1685 г. была основана школа в Богоявленском монастыре. Это учебное заведение переехало в собственное здание при Заиконоспасском монастыре и объединено со школой Сильвестра Медведева.
Под названием «Эллино-греческие схолы» Славяно-греко-латинская академия ведет свою историю с 1687 г. как всесословное учебное заведение. На
академию, в соответствии с ее уставом, возлагались, помимо собственно
учебных, цензурные и даже полицейские функции и юрисдикция трибунала
по делам веры.
Преподавание в академии носило схоластический характер. Преподавали грамматику, пиитику, риторику, логику и физику на латинском и греческом языках. Первостепенное внимание уделялось изучению греческого
языка и культуры. Со временем стали изучать латинский язык, современные
европейские языки, философию. В начале XIX в. Сла­вяно-греко-латинская
академия была переведена в Троице-Сергиеву лавру и преобразована в Московскую духовную академию. В ней обучалось свыше 1600 человек. В академии в разное время учились Антиох Дмитриевич Кантемир, Михаил Ва15
Глава первая
сильевич Ломоносов, Василий Тредиаковский,
Леонтий Филиппович Магницкий, Степан
Петрович Крашенинников, Василий Иванович Баженов и другие деятели, многое сделавшие для становления и развития российского
образования, просвещения, культуры5.
У истоков российской системы подготовки
кадров специалистов стоял великий реформатор Петр I. Он хорошо понимал, что России
требуются специалисты высшей квалификации – офицеры армии и флота, фортификаторы, кораблестроители, геодезисты, учителя,
Петр I
гражданские чиновники, врачи. В связи с этим
Годы правления 1689–1725
еще в 1699 г. была основана Московская
пушкарская школа. В указе Петра I по этому поводу говорилось: «...учить
словесной и письменной грамоте, цифирю и иной науке». Таким образом,
в связи с развитием артиллерии, морского флота, строительством каналов,
шлюзов, зданий, мостов ставилась задача подготовки большого количества
людей, обладающих минимумом необходимых математических знаний. Поэтому на первых порах в России особенное внимание уделялось элементарной математике и статике.
В 1701 г. последовал указ об учреждении Школы математических
и навигацких наук для подготовки специалистов, знающих морское и корабельное дело. Для преподавания в школе «вместо многоученых падуанских богословов» Петр I пригласил зарубежных математиков: Фарварсона,
Гвына и Грейса. Школа математических и навигацких наук размещалась
в палатах Сухаревой башни (в Москве), где приезжие англичане и стали
обучать «добровольно хотящих паче же с принуждением набираемых» молодых людей «математическим и навигацким, т. е. мореходным, хитростным искусствам»6.
Предметами преподавания в ней были: навигация, мореходная астрономия и, может быть, геодезия вместе с некоторыми частями математики.
А. Д. Фарварсон, профессор Эбердинского университета, знаток математических наук и теории морского дела, принадлежит к числу тех, кто стоит у истоков высшей школы Санкт-Петербурга. Он обладал обширными
и разнообразными знаниями. Владение английским, немецким, голландским, французским и латинским языками позволило ему перевести не5 Смирнов С. К. История Московской славяно-греко-латинской академии. М.:
Тип. В. Готье, 1855.
6 См.: Князьков С. Из прошлого Русской земли. Время Петра Великого. М.: Планета,
1991. С. 526.
16
XVIII – первая половина XIX в.
сколько десятков книг зарубежных авторов, что было необходимо для организации обучения российской молодежи.
Фарварсон проверял и редактировал все учебные книги, предназначавшиеся для использования в учебном процессе. Уже
к 1710 г. он подготовил 50 русских «навигаторов», которые
были отправлены в Англию
для усовершенствования в науках. Его считают первым русским профессором математики
и навигации, главным учителем
первых моряков русского флота. Он преподавал арифметику,
геометрию, плоскую тригонометрию, плоскую и меркаторскую
Сухарева башня в Москве
навигацию, геодезию. Шотландец по происхождению, А. Д. Фарварсон прекрасно знал русский язык
и привязался к новой родине, он преподавал и составлял на русском языке
учебники и руководства по высшей математике, ввел в оборот различные
технические термины и названия. По поручению Адмиралтейств-коллегии
работал над составлением «Генеральной карты Каспийского моря».
В Школе математических и навигацких наук преподавал и Л. Ф. Магницкий, который был автором изданной в 1703 г. первой русской печатной
научно-технической книги – «Арифметика, сиречь наука числительная».
В указе Петра I сказано, что «предположено из этого, покуда единственного
светского училища выпускать молодых людей во все роды служб, военные
и гражданские, которые требовали некоторых научных сведений или даже
одного знания русской грамоты». В этой школе учили арифметике, геометрии, тригонометрии с их практическими приложениями к геодезии и к мореплаванию.
В 1712 г. была учреждена Инженерная школа (в Москве), в 1719 г. переведенная в Санкт-Петербург. От этого учебного заведения ведет свою
родословную Военно-космическая академия им. А. Ф. Можайского.
В 1714 г. Петр I издал указ об учреждении арифметических школ –
«цифирных»: «…во всех губерниях дворянского и приказного чина, дьячих
и подъяческих детей от 10 до 15 лет учить цифири и некоторую часть геометрии». А поскольку вышеперечисленные дети занимались очень неохотно, то
в указе было оговорено: «без письменных свидетельств об окончании оных
17
Глава первая
школ жениться учеников не допускать». Так была введена обязательная
учебная повинность для детей дворян, дьяков и подьячих. Петр понимал необходимость обучения и умел находить стимулы для достижения поставленных задач. Обучались ученики по книге Магницкого, в которой излагались
арифметика, геометрия и тригонометрия с множеством примеров.
Цифирная школа формировала основы грамотности. Общее образование
и специальные знания ученики получали в профессиональных школах. Можно сказать, что петровские школы носили преимущественно профессиональный характер. В петровское время в профессиональные школы, рассчитанные, прежде всего, на решение практических задач и подчиненные главным
образом нуждам армии и флота, принимали детей дворян и разночинцев.
Одной из первых таких профессиональных школ в Петербурге была Навигацкая школа адмирала Апраксина (переведенные в 1715 г. из Москвы
старшие классы Школы математических и навигацких наук), на базе которой была позднее создана Морская академия. В школе готовили моряков,
инженеров. Кроме того, в Петербурге была учреждена Артиллерийская
(1721) школа.
В начале XVIII в. складываются школы других типов, ориентированные
на обучение различных слоев населения. Так, существовали гарнизонные
(для солдатских детей) и епархиальные начальные школы. Эпизодически
организовывались частные школы. Например, в Петербурге на средства известного церковного деятеля Феофана Прокоповича (1681–1736) и при его
доме 15 лет содержалась школа для сирот и детей бедных родителей. Школу
окончили 160 человек, получивших широкое и разностороннее образование,
среди них академики А. П. Протасов и С. К. Котельников.7
С основанием Петербурга Россия стала превращаться в морскую державу, что позволило ей расширить внешнюю торговлю и установить научные
и культурные связи с рядом европейских государств. Петербург не мог развиваться без устройства сухопутных и водных путей сообщения, связывающих его с Москвой, с центром России и с другими странами. А для строительства гидротехнических и дорожных сооружений необходимы были новые школы и технические книги. Петр I наметил обширный перечень книг по
самым разнообразным вопросам науки и техники, которые требовалось перевести на русский язык. Например, в 1708 г. вышла «Книга о способах,
творящих водохождение рек свободное». В ней даны сведения о регулировании рек, о выправке их русел, об устройстве шлюзов и т. д.
В это же время (1701–1714) открываются новые многочисленные школы:
«малые адмиралтейские школы» в Петербурге, Ревеле, Казани и других городах; школы для обучения работе на верфях в Воронеже, позднее в Архангельске; гарнизонные, «построечные» школы и т. д.
7 Гуркина
Н. К. История образования в России Х–ХХ веков. СПб., 2001. С. 11.
18
XVIII – первая половина XIX в.
В 1712 г. Петербург как столица России
становится научным центром страны. В 1715 г.
в новой столице России была открыта Морская Академия или, как ее тогда называли,
«Академия морской гвардии». Для преподавания были переведены из Москвы Фарварсон
и Гвын. В журнале Коллегии (1737, март) сказано о Фарварсоне: «...понеже чрез него первое обучение математики в России введено».
Фарварсон так распределял время на обучение
предметам: арифметика – 1 год; геометрия –
8 месяцев; тригонометрия плоская – 3 месяца,
Архиепископ
тригонометрия сферическая – 3 месяца, геоФеофан Прокопович
дезия – 4 месяца, навигация – 9 месяцев,
астрономия – 4 месяца, география математическая – 1 месяц, артиллерия –
1 год; фортификация – 1 год; «живописная и на рапирах» – 1 год. Кроме
того, преподавалась еще алгебра. Хотя курс этот довольно полон по перечню наук, на самом деле проходились только короткие правила, которые
были необходимы в практических приложениях, связи между предметами
не было.
В Петербурге в правление Петра I была открыта Медико-хирур­
гическая (1706) школа. В Санкт-Петербурге на Выборгской стороне для
оказания медицинской помощи «служивым людям» в 1715 г. был заложен
Адмиралтейский госпиталь, в 1717-м – Сухопутный, а затем Адмиралтейский госпиталь в Кронштадте. При этих-то госпиталях и были открыты госпитальные (медико-хирургические) школы, положившие начало оригинальной отечественной системе военно-врачебного образования. В 1786 г.
эти школы были объединены в Главное врачебное училище.
В эти учебные заведения принимались дети «разных чинов людей», кроме крепостных. Курс обучения и его цели сословно дифференцировались.
Дворяне по прохождении полного курса и зарубежной подготовки получали
офицерский чин. Большинство разночинцев, овладевших навыками письма,
чтения, счета, пополняли ряды канцеляристов.
В допетровский период подготовка священнослужителей осуществлялась только в Троице-Сергиевой лавре. Петр I в 1716 г. создал Славянскую
(Грамматическую) школу при Александро-Невском мужском монастыре.
Во главе был поставлен Феофан Прокопович, бывший ранее ректором Киевской духовной академии и ставший сподвижником Петра I, сторонником
идеи абсолютной монархии.
В 1721 г. Феофан Прокопович учредил в своем доме «семинариум», чем
было положено начало развитию духовного образования в столице Российской империи.
19
Глава первая
В 1729 г. в Петербурге появилась 8-летняя
Александро-Невская духовная школа, на
базе которой в 1730 г. была создана Духовная
семинария.
В Духовную семинарию принимались преимущественно дети священно­служителей после окончания духовных школ при епископах.
Срок обучения был 6 лет. В ней преподавали
не только богословие и церковно-славянский
язык, но и общеобразовательные предметы
(историю, географию, философию, риторику
и т. п.), а также иностранный язык. ОканчиваЛеонард Эйлер,
ющие семинарию направлялись священникаматематик, механик,
ми в приходы всей России и имели право префизик, астроном
подавать в духовных школах.
В 1742 г. на базе Петербургской (Александро-Невской) семинарии были
учреждены высшие классы, которые по уровню подготовки соответствовали
академическому курсу.
Первым в России высшим учебным заведением европейского типа стал
Академический университет. Указ Петра I об основании в СанктПетербурге Академии наук и университета был утвержден Сенатом Российской империи 28 января 1724 г. По замыслу Петра академия должна
была стать не только ученым заведением, но и обеспечивать подготовку образованных специалистов. Создание академии сразу вывело Россию на одно
из ведущих мест в мировой науке8. В 1727 г. в Петербург приехал Леонард
Эйлер (1707–1783), сыгравший особенно большую роль в том, что Петербургская академия стала одним из главных центров научных исследований.
Особенностью первого в России высшего учебного заведения явилась
его органичная связь с двумя другими составляющими триады – Академией наук и гимназией.
Они не имели постоянных помещений, неоднократно переезжали. Так,
например, гимназия занимала в 1727 г. бывший дворец царицы Прасковьи,
в 1756–1765 гг. – здание на берегу Большой Невы у 15-й линии на Васильевском острове. Затем до конца своего существования (1805 г.) она раз8 Словом «академия» называлась школа Платона близ Афин (386 г. до н. э.). Первая
академия как сообщество ученых в Европе возникла во Флоренции при дворе Козимо Старшего Медичи (1470–1521). Академии имелись в Англии (Лондон, 1602), во Франции (Париж, 1635), в Пруссии (Берлин, 1711), в Испании (Мадрид, 1713). Первый университет
в Европе появился в Константинополе (XI в.). В XII–XIII вв. появились университеты
в Италии (Болонья и Падуя), Франции (Париж), Англии (Оксфорд и Кембридж), в Испании (Севилья). Первоначально университеты представляли собой корпорации учащих
(ученых) и учащихся. Постепенно они превратились в высшие учебные заведения.
20
XVIII – первая половина XIX в.
мещалась в бывшем доме Строганова на стрелке Васильевского острова.
Академический университет начал свою
деятельность намного позже, – в 1740-х гг.
Занятия начались в арендованном Академией
наук доме Строганова на Стрелке Васильевского острова. В 1756–1765 гг. университет
помещался там же, где и гимназия, – на набережной Большой Невы у 15-й линии Васильевского острова, а с 1765 г. вновь разместился на Стрелке, в первоначальной своей резиденции. Деятельность Академического университета регламентировалась Положением об
Л. Л. Блюментрост,
лейб-медик, первый
академии и университете. Первым прези­
президент Академии наук
дентом Академии наук и университета был
и университета
Л. Л. Блюментрост.
Обучение в университете велось по трем «классам» – математическому,
физическому и гуманитарному. Универсанты занимались по программам,
разработанным членами Академии, наиболее одаренные из них – по индивидуальным учебным планам. Дополнительно объявлялась программа публичных лекций. Значительное место в учебных планах отводилось учебнонаучной практике студентов. В соответствии с программой практики во 2-й
Камчатской экспедиции В. И. Беринга в 1733 г. участвовали студенты Ака-
Академия наук (1783–1787)
21
Глава первая
демического университета С. П. Крашенинников, С. П. Горланов, А. Д. Красильников.
Выполненные ими во время экспедиции работы стали основой их будущих исследований.
Сохранились учебные планы и списки студентов Академического университета 1726–
1733 гг. Среди них были В. Е. Адодуров,
И. Магницкий, П. Ремезов. По социальному
происхождению состав первых студентов был
чрезвычайно пестрым: потомки родовитых
фамилий учились наравне с выходцами из
«низкого сословия». Преобладали дети иноС. П. Крашенинников,
странцев на русской службе. Позже в Акадерусский ботаник, географ
мический университет переводили лучших
учеников из Славяно-греко-латинской академии и других духовных учебных заведений. Основную группу студентов составляли выпускники Академической гимназии (1726–1805). Студенты
поступали в Академический университет на казенное содержание9. Из-за
недостатка средств и незначительного числа слушателей лекции читались
с перерывами. В 1732 г. занятия фактически прекратились и возобновились
в 1738 г.
Содержание преподавания определялось научными интересами читавших лекции академиков. Академики были должны составлять учебники
и вести учебные занятия в качестве профессоров с воспитанниками университета и гимназии при нем. В числе первых академиков и профессоров университета были крупные ученые: математик Л. Эйлер (1707–1783), физик
Г. Ф. Крафт (1701–1754), филолог, исто­рик-востоковед Г. З. Байер (1694–
1738), философ, физик И. А. Браун (1712–1768). Среди первых студентов – математик С. Н. Котельников (1723–1806); астроном и математик
С. Я. Румовский (1734–1812); поэт, историк и переводчик И. С. Бар9 «По социальному происхождению состав первых студентов был чрезвычайно пестрым. наряду с детьми богатых и знатных отцов (князем Антиохом Кантемиром, бароном Гамильтоном,
племянником советника Синода Павлом Кондоиди, лифляндскими шляхтичами Я. Г. и Г. Д. Ренненкампфами и др.) обучались сын оберкухмейстера П. А. Фельтен, сын капитана «от флота»
Шилин, сын архангельского купца Мюке, сын лекаря Семеновского полка А. Эне и другие малоизвестные иноземцы, преимущественно лекари и лекарские ученики из госпиталей армии и флота.
Охарактеризуем и других, упомянутых в списке русских студентов. Василий Адодуров был сыном дворянина, Денис Надоржинский – сыном духовника императрицы Екатерины I, Иван
Магницкий – сыном учителя математики, Петр Ремезов – сыном академического секретаря,
Андрей Горленко – сыном полкового писаря, Сатаров – братом академического переводчика
и лекаря. В соответствии с опубликованным списком, в первые годы деятельности Петровского
университета число русских студентов составляло 16 % общего их количества». (См.: 275 лет.
Санкт-Петербургский университет. Летопись. 1724–1999. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. С. 15).
22
XVIII – первая половина XIX в.
ков (1732–1766); астроном П. Б. Иноходцев
(1745–1806); минералог, химик В. И. Севергин (1765–1826), поэт, публицист, переводчик
В. Ф. Попугаев (1778–1816). Фактически
все русские академики ХVIII в. получили образование в Петербургском университете.
Многие из них затем преподавали в других
крупных учебных заведениях России. Выпускник университета адъюнкт В. Е. Адодуров (1709–1780), например, стал первым куратором Московского университета, основанного М. В. Ломоносовым в 1755 г.
М. В. Ломоносов,
Таким образом, формы разностороннего
первый русский ученыйсреднего и высшего образования в Петербурге
естествоиспытатель
впервые были опробованы в Академической
мирового значения
гимназии и университете, которые входили
в состав Академии наук, значительного научно-просветительного центра,
созданного по инициативе Петра в 1725 г.
«Разговор об Академическом университете важен уже потому, что здесь
шло становление будущей нормы. В этой единичности, исключительности,
расплывчатости, отсутствии определенности, свойственной зрелости, мы
наталкиваемся на тайну, впоследствии растворившуюся, о нас самих, о наших вузах и ректорах.
Академический университет необычен со всех точек зрения, но прежде
всего потому, что „обычного“ университета в России тогда еще не было…
Это позже появятся уставы, нормируется практика, а пока – все в первый
раз. Все интересно. И потому императрица не только назначает профессора,
но и зачисляет в студенты. В первый раз решают, что, как и кто будет читать.
Как присматривать за поведением не всегда безупречных студентов? Чем
кормить будущую интеллектуальную элиту?»10.
Об университете можно говорить как о начале, объединяющем сословия.
Сама идея университета предполагала новый для России тип поведения –
бессословный, с иными ценностными ориентирами. Но задача создания бессословного университетского образования все-таки не была на этот момент
решена. Несмотря на стремление оторвать учащегося молодого человека от
традиционной среды, окружить его атмосферой познания, где действуют
иные законы, и сословные привилегии становятся не главными, новая культура, созидаемая в университете в XVIII в., была прерогативой главным образом дворянства.
10 Попов О. Российский ректор: обязанности и права (По уставам XVIII–XIX вв.) //
Альма матер (Вестн. высш. шк.). 1997. № 10. С. 31.
23
Глава первая
Новый устав Академии наук (1747) предусматривал в ее составе
штат профессоров, которые должны были специально заниматься обучением студентов университета. Определялся перечень изучаемых предметов –
философия, математика, римская и всеобщая история, новейшая история
европейских государств и др. В период ректорства С. П. Крашенинникова
были организованы регулярные занятия, введены экзамены.
С 1742 г. в Академическом университете преподавал Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765), который видел в развитии университета важнейшее условие процветания академии. Деятельность Ломоносова способствовала расширению социального состава студентов, совершенствованию
и регулярной публикации учебных планов, улучшению качества преподавания. Среди преподавателей в эти годы были А. П. Протасов, Г. В. Козицкий, Н. И. Попов, С. К. Котельников. Укреплялись связи Академического
университета с Московским университетом, а также с зарубежными университетами.
В 1730-х гг. появились закрытые дворянские военные школы. Сначала по
инициативе Х. А. Миниха в Петербурге были основаны Артиллерийская
арифметическая (для подготовки мастеровых и писарей) и Артиллерийская
чертежная школы, объединенные затем в Петербургскую артиллерийскую
школу, готовившую унтер-офицеров и младших специалистов артиллерии.
В 1732 г. был открыт Корпус кадет (с 1752 г. – Сухопутный шляхетский кадетский корпус), привилегированное учебное заведение для подготовки офицеров.
В учебных заведениях преподавались: арифметика, геометрия, астрономия, география, навигация, механика, оптика, архитектура, физика, химия
и т. д. В обучении имелся явно выраженный технический уклон.
В XVIII в. в Петербурге открылись первые профессионально-худо­
жественные училища. Так, в 1738 г. по инициативе французского балетмейстера и педагога Жана Батиста Ланде возникла Танцевальная школа (ныне
Петербургская балетная академия им. А. Я. Вагановой). Придворный балетмейстер Ж.-Б. Ланде просил императрицу Анну Иоанновну вверить его
заботам двенадцать русских детей, шесть мужского и шесть женского пола
«для составления балетов и театральных танцев». Француз обещал, что через три года они «ни в чем не будут хуже лучших иностранных
танцевальщиков»11. Танцевальная школа располагалась в 3-м Зимнем дворце. В XVIII в. в ней преподавали А. Ринальди, Д. Анджолини, Дж. Канциани. Первый выпуск состоялся в 1741 г.
Первая половина XVIII в. стала временем зарождения петербургской
высшей школы. В молодой столице Российской империи, остро нуждавшей11 Вряд ли француз предполагал, что через двести с лишним лет появится горделивая
стихотворная строка – «И даже в области балета мы впереди планеты всей!».
24
XVIII – первая половина XIX в.
ся в подготовленных специалистах, возникло немало учебных заведений, отличавшихся по своим задачам. Надо было с чего-то безотлагательно начинать. И это начало было положено Петром Великим с присущими ему энергией и размахом.
Санкт-Петербург наряду с Москвой является важнейшим центром зарождения учебных заведений, готовящих кадры высокой квалификации.
Уже в первую половину XVIII в. обозначилась тенденция к созданию в столице Российской империи широкой сети учебных заведений разного профиля,
способных удовлетворить самую острую нужду государства в квалифицированных кадрах.
В соответствии с потребностями российского государства главный акцент в подготовке кадров специалистов был сделан на обучении военному
делу, государственному управлению, исследовательской работе и творчеству
в сфере искусства.
В создании российских учебных заведений важную роль сыграли приглашенные иностранцы, которые переносили в Россию уже накопленный в Европе опыт в сфере организации обучения высококвалифицированных специалистов.
§ 2. Функционирование и развитие высших учебных заведений
Санкт-Петербурга (вторая половина XVIII в.)
Во второй половине XVIII в. основное внимание обращалось на военное
образование.
В 1752 г. Морская академия была преобразована в Морской шляхетский кадетский корпус, переименованный в Морской кадетский (1802).
В 1771 г. здание, в котором размещался Морской шляхетский корпус, сгорело во время пожара, и Корпус перевели в Кронштадт. На прежнем месте было построено новое здание для Морского корпуса (1796–1798,
арх. Ф. И. Волков), куда он вернулся в 1802 г. Часть воспитанников осталась в Кронштадте в учебном заведении морского технического профиля,
которое с 1830-х гг. стало готовить корабельных инженеров-механиков.
В 1758 г. Артиллерийская и Инженерная школы (готовившие офицеров)
в Петербурге были объединены в Соединенную артиллерийскую и инженерную дворянскую школу, преобразованную в Артиллерийский и инженерный кадетский шляхетский корпус (1762).
В 1759 г. был основан Пажеский Его Императорского Величества
корпус. Это было закрытое привилегированное военно-учебное заведение,
25
Глава первая
готовившее кадры для придворной, военной
и гражданской службы. В Пажеский корпус
принимались дети и внуки главным образом
особ первых трех классов по «Табели о рангах». Перед поступлением они зачислялись
в пажи императорского двора. Воспитанники
корпуса получали как общее, так и военное образование. В программу обучения входил широкий круг предметов: история, география,
математика, русская словесность, иностранные языки, философия, генеалогия, государственный церемониал, танцы, фехтование,
верховая езда и т. д. Режим в Корпусе был заЕлизавета Петровна
Годы правления 1741–1761
крытым. Воспитанники жили при нем. Пажеский корпус размещался в «Лейб-Кампанском»
доме у Зимней канавки (ныне Миллионная ул., 33). В годы царствования
Екатерины II число обучающихся выросло и достигло 78 человек в 1780 г.
Пажи и камер-пажи сопровождали императрицу в ее выездах и выполняли
другие обязанности придворных. Выпускники Пажеского корпуса получали
офицерское звание и преимущественное право зачисления в гвардию, на
гражданскую или придворную службу. В начале 1918 г. Пажеский корпус
был упразднен.
В 1794 г. великий князь Павел Петрович (будущий император Павел I)
основал Сиротский (с 1798 г. – Военно-сиротский) дом, где обучались
дети неимущих дворян, офицеров, а также солдат. Военно-учебные заведения возникали и в других городах России.
Однако появляются и новые технические учебные заведения. Учреждаются низшие гидротехнические школы. Организация их была вызвана
строительством каналов с системами шлюзов и других гидротехнических
сооружений, а также развитием водных судоходных путей. Одна из школ
была основана в 1767 г. при конторе Боровичских порогов, вторая – в 1768 г.
при Вышневолоцкой конторе водяных коммуникаций и третья – в 1782 г.
при экспедиции Ладожского канала.
Развитие путей сообщения было важнейшим условием успешного экономического развития страны. Политическое руководство и ученый мир России понимали, что страна обладает огромными богатствами, которые являются основой экономической, политической и военной мощи страны. Часть
этих богатств – пашенные земли, в том числе в южных районах, леса (строительный материал, топливо, пушнина), водоемы (пути сообщения, рыба)
и др. – были доступны, находились, так сказать, под рукой и использовались с древнейших времен. Но часть богатств страны оставалась в ее недрах,
и эти богатства предстояло найти и добыть.
26
XVIII – первая половина XIX в.
До середины XVIII в. в России не было
специального учебного заведения, готовившего специалистов технического профиля по горному делу, выплавке и обработке металлов. На
Урале существовали лишь горнозаводские школы, из которых выходили мастера-практики,
но знания и умения часто передавались в устной форме детям и помощникам.
Санкт-Петербургское горное училище
было основано указом императрицы Екатерины II 21 октября (1 ноября) 1773 г. в осуществление идей Петра I и Михаила Васильевича
Екатерина II
Ломоносова о подготовке инженерных кадров
Годы правления 1762–1796
для развития горнозаводского дела. Примечательно, что учебное заведение появилось всего
лишь через семь лет после основания первой в Европе Фрейбергской горной
академии. С самого начала в училище утверждали дух самоотверженного
служения России. Недаром в уставе говорилось об «…усердии к услуге Отечества и к пользе оного любви…», а девиз гласил: «Дело без слов!».
«Небезызвестно всем, – говорилось в первом уставе Горного училища, – сколь нужны металлические и минеральные для Империи заводы
и что польза оных есть действующая причина коммерции: наука сокращает
производство всякого дела, и сколько подает способов к приведению оного
в совершен­ство».12
Первый горный и технический вуз России своим рождением во многом
обязан уральскому рудопромышленнику Исмагилу Тасимову, башкиру по
национальности. В 1771 г. Тасимов с партнерами – тоже башкирамирудопро­мышленниками – подал в Берг-коллегию челобитную. Она, в частности, содержала такие слова: «…чтоб начальники заводов или надзиратели
их трудов и промысла были знающие люди, ибо они часто спрашиваться
должны, и от умного и сведущего охотнее слушать наставления, нежели от
глупого невежи, то просить, чтоб завести офицерскую школу, как здесь кадетские корпусы и академии…» На содержание училища члены «инициативной группы» обязались вносить с каждого пуда поставляемой ими руды
по полушке (четвертая часть копейки).
Зерно упало на благодатную почву, подготовленную как общим развитием российской горнорудной промышленности и ее потребностями, так и успехами комплексного изучения территории Урала отдельными академическими
экспедициями. В докладе Сенату «О заведении горной школы» Берг-коллегия
одобрила предложение Тасимова, причем признала «не только оное полез12 Цит. по: Горный журнал. 1923. № 11. С. 662.
27
Глава первая
ным, но и необходимо нужным для всего Горного корпуса». Академик Д. И. Соколов, выпускник Горного кадетского корпуса, в 1830 г.
писал: «Кто бы поверил, что башкирец, из
дымного аула своего положил первый камень
в основание Горного корпуса: по своенравию
судьбы, башкирцы были виновниками нашего
просвещения в деле горном».
Первым директором училища назначили
М. Ф. Соймонова. Курс обучения определили
в четыре года, окончивший получал звание
шихтмейстера. Поначалу учащихся было 24
М. Ф. Соймонов,
человека на казенном содержании и не более
первый директор
30 своекоштных. В первые годы существоваГорного училища
ния Горного училища среди его преподавателей был химик и минералог А. А. Мусин-Пушкин, известный своими исследованиями минеральных ресурсов Кавказа и трудами по химии платины.
В Училище преподавал историк и географ И. Г. Георги, автор одного из первых полных описаний Петербурга.
В соответствии с поставленными задачами в училище стали изучаться:
арифметика, алгебра и геометрия; химия, механика и гидравлика; физика
и рисование; маркшейдерское искусство, минералогия и металлургия. Характер обучения отличался стремлением возможно теснее связать теоретические занятия с практикой, ввести наглядность в преподавании. С этой
целью, в частности, был создан во дворе училища примерный рудник с горными выработками. Первый в России технический вуз с самого начала создавался как учебное заведение с высоким, в духе университетских традиций, теоретическим уровнем преподавания и хорошей практической подготовкой специалистов. Горное училище сыграло выдающуюся роль в развитии отечественного технического образования, горной промышленности
и геологических наук.
В 1804 г. училище переименовали, и до 1833 г. оно называлось Горным
кадетским корпусом, а возглавлял его А. И. Корсаков. Причем корпус был
уравнен в правах с университетами. Как раз в это время проходила перепланировка земельных участков и перестройка зданий по проекту архитектора А. Н. Воронихина.
По инициативе известного гидротехника Я. Е. Сиверса в 1782 г. был создан «корпус гидравликов», выпускники которого предназначались для строительства гидротехнических сооружений.13 Кроме того, в кадетском инже13 См.: История создания и развития Санкт-Петербургского государственного горного
института. СПб.: Медиа-Меркурий, 1998. Т. 1.
28
XVIII – первая половина XIX в.
Горный институт
Академия художеств
29
Глава первая
нерном корпусе были дополнительно введены
механика, гидравлика, гидростатика и гидротехника.
Во второй половине XVIII в. в основном
заканчивается период овладения элементарными математическими знаниями. Теперь уже
развитие техники, строительного искусства
требуют знания высшей математики, физики,
механики. В 1755 г. по инициативе Ломоносова был открыт Московский университет. Профессор университета Д. С. Аничков написал
учебники по арифметике, геометрии, алгебре,
тригонометрии, которые были весьма попуИ. И. Шувалов,
президент Академии
лярны вплоть до конца XVIII в. Однако подхудожеств (1757–1763)
готовка специалистов в области математики
и механики не проводилась. Преподавание высшей математики в университете начинается с 1788 г. Профессор В. К. Аршеневский указал в своих работах на необходимость знания математики в мореплавании, технике, военном деле, астрономии и т. д. Он говорил, что в науке могут существовать
«некоторые совершенно теоретические истины, не представляющие сами по
себе никакой ощутимой пользы, но открытием которых воспользуются будущие времена».
В царствование Елизаветы Петровны Петербургская Академия наук согласно Регламенту 1746 г. получила официальный статус ученого и учебного
учреждения. В академии в эти годы было 10 академиков и их помощников
(адъюнктов) обязательно из русских (в первые полтора десятилетия своего существования она состояла исключительно из приглашенных немецких ученых).
Профессора от академии и их ученики-студенты составляли университет. Для
поступления в него гимназия готовила в это время 20 учеников в год.
Базовым документом, юридически оформившим практику деятельности
университета и гимназии, стал «Регламент императорской Академии наук
и художеств в Санкт-Петербурге», утвержденный императрицей Елизаветой Петровной в 1747 г., тогда же состоялось и назначение первого ректора
университета, которым стал известный историк и этнограф Герард Фридрих
Миллер (1705–1783). Всего в истории университета пост руководителя
(ректора, директора) занимали 60 человек. Многие, такие как политэконом,
статистик К. Ф. Герман (1767–1838); экономист, доктор права М. А. Балугьянский (1769–1847); ботаник А. Н. Бекетов (1825–1902); экономист
А. А. Вознесенский (1898–1950); математик А. Д. Александров (1912–
1999), оставили значительный след в мировых науке и культуре.
После смерти Ломоносова в 1765 г. университет и гимназия были преобразованы в Училище академии. В 1783 г. директором Петербургской Ака30
XVIII – первая половина XIX в.
демии наук назначена княгиня Екатерина Романовна Дашкова (1745–1810), первая русская женщина на государственной службе.
Бесспорной заслугой Е. Р. Дашковой считается сохранение в стенах училища университетского курса.
В университете в разное время работали выдающиеся ученые XVIII в. Г. З. Байер, Д. Бернулли, Л. Эйлер, Г. Ф. Миллер, Ж. З. Делиль,
В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов. Они
и их ученики подготовили не одно поколение
высокообразованных людей. Так в Петербурге создавалась необходимая интеллигентная
Е. Р. Дашкова, директор
среда, закладывались научные и образова- Петербургской и президент
Российской академий наук
тельные традиции, ставшие важной предпо(1783–1796)
сылкой последующего (на рубеже XVIII–
XIX вв.) более широкого развития среднего и высшего образования.
В 1757 г. решением Правительствующего сената (от 6 ноября 1757 г.) по
предложению государственного деятеля, известного покровителя искусств
и фаворита императрицы Елизаветы Петровны графа И. И. Шувалова
была учреждена «Академия трех знатнейших художеств».
Петербургская Академия художеств, которая, совмещая три стадии обучения – начальную, среднюю и высшую, стала крупным центром образования в области живописи, скульптуры и архитектуры. В ее организации
большую роль сыграл И. И. Шувалов, подаривший академии свою библиотеку и коллекцию картин.
Он утверждал, что подготовка в Академии художеств своих специалистов избавит Россию от необходимости выписывать из-за границы, приглашать в Россию дорогостоящих иностранцев. Но пока русские художники
и архитекторы не готовы к тому, чтобы работать на европейском уровне,
следовало, по мнению И. И. Шувалова, воспользоваться педагогическими
силами из-за границы. Он пригласил преподавателями в Академию художеств члена Парижской академии живописца Л. Ж. Ледр­рена, рисовальщика Ж. М. Моро, архитектора Ж.-Б. Валлен-Деламота, скульптора Н. Ф. Жилле, берлинского гравера Е. Ф. Шмидта. Из русских в штат
академических преподавателей был взят только архитектор С. И. Чевакинский (но лишь как преподаватель черчения).
По уставу 1764 г., утвержденному Екатериной II, Академия художеств
была преобразована в Императорскую Академию художеств. Это правительственное учреждение регламентировало художественную жизнь России, распределяло официальные заказы и присуждало академические звания. Академия художеств получила самоуправление. При ней было открыто
31
Глава первая
Воспитательное училище, в которое для предварительной художественной
подготовки принимались дети всех сословий, за исключением крепостных.
При Екатерине II состав преподавателей академии пополнялся в основном русскими. Архитектор А. Ф. Кокоринов в 1765 г. стал профессором,
а в 1769-м – ректором академии. Преподавателями стали и некоторые ее
выпускники: живописцы А. П. Лосенко, С. Ф. Щедрин, Д. Г. Левицкий,
скульпторы Ф. И. Шубин и Ф. Г. Гордеев, ученик С. И. Чевакинского
и А. Ф. Кокоринова архитектор В. И. Баженов.
В 1764–1788 гг. в Петербурге было построено грандиозное здание Академии художеств в стиле раннего русского классицизма (арх. А. Ф. Ко­
коринов, он же директор (1761–1764), ректор (1769–1772), академик,
и Ж.‑Б. Валлен-Деламот).
В XVIII – начале XIX в. Академия художеств играла важнейшую роль
в воспитании национальных художественных кадров.
В 1802 г. устав Академии художеств был дополнен новыми статьями, повысившими статус академии в области общественно-художественной деятельности. Фактически узаконивалась ее главенствующая роль во всех сферах художественной жизни. Академии художеств вменялось в обязанность
«заниматься проектами украшения столиц и городов», «апробировать» все
крупные монументы, устанавливаемые в России, проводить архитектурные
и художественные конкурсы. Все государственные учреждения, имевшие
публичные здания, обязаны были следовать рекомендациям академии и приглашать для строительства и украшения зданий ее воспитанников «предпочтительно перед иностранцами». Деятельность Академии художеств способствовала расцвету искусства русского классицизма, в основе которого
лежали идеи гражданственности и патриотизма.
Президентом Академии художеств с 1817 г. стал А. Н. Оленин. Среди
профессоров Академии были А. Н. Воронихин, А. Е. Егоров, Ф. И. Иордан, Тома де Томон. Многие выпускники Академии этих лет прославили русское искусство – А. А. Иванов, Н. И. Уткин, А. И. Теребенев,
В. И. Демут-Малиновский, С. С. Пименов, К. П. Брюллов, К. А. Тон.
В 1779 г. Танцевальная школа была преобразована в Театральную школу (с 1829 г. – Петербургское Императорское Театральное училище)
с балетными классами – первое в Петербурге и в России специальное учебное заведение, готовившее артистов. Этому событию предшествовала деятельность И. А. Дмитревского по подготовке актеров из учеников московского и петербургского воспитательных домов и прочих образовательных
учреждений.
В 1779 г. «мальчики и девушки театральные» были размещены в здании
Лейб-кампанского дома на углу Миллионной улицы и Зимней канавки.
В. Н. Всеволодский-Гернгросс относит это событие – основание Театрального училища – к 1783 г., когда П. А. Соймонов собрал учеников балета,
32
XVIII – первая половина XIX в.
драмы, оперы, музыки и театральной живописи в одной школе (дом Зайдлера, ныне Кутузовская наб., 18). Фактически произошло слияние Театральной школы с музыкальной и декоративными школами. Это учреждение сначала размещалось в 3-м Зимнем дворце, затем
в здании Бороздиной на углу Невского проспекта и Садовой улицы. В конце XVIII в. балетные классы окончили Р. П. Берилова,
Ю. К. Плетень, А. И. Тукманова, которым
давали уроки танцовщик Ш. Лепик, Е. И. Колосова, ученица И. И. Валберха, определившего развитие русской балетной школы.
И. И. Бецкой, камергер,
Императрица Елизавета Петровна не сня- генерал-поручик, выдающийся
организатор образования
ла с дворянского сословия государственной
обязанности учиться и служить. «Пристойное воспитание» было обязан­
ностью дворянина, но вплоть до 60-х гг. XVIII в. господствовало домашнее обучение, поэтому массы среднего и мелкого российского дворянства оставались при этом лишенными систематического и всестороннего
образования.
Для подготовки учителей народных училищ в Петербурге в 1783 г. было
создано Петербургское главное народное училище, из состава которого
выделилась в 1786 г. Учительская семинария. В семинарии изучались:
русский и немецкий языки, латынь, история, география, черчение и рисование, математика, физика, естественная история, астрономия, архитектура
и методика преподавания. В штате Учительской семинарии были: директор, три профессора, шесть учителей. Первым директором семинарии стал
Ф. И. Янкович де Мириево, приглашенный из Франции специалист по народному образованию. Профессорами были бывшие адъюнкты Академии
наук и выпускники Академического университета: математик – ученик Эйлера – М. Е. Головин; академик естественной истории В. Ф. Зуев; по русскому языку – Е. Б. Сырейщиков. Лучшие по успеваемости относились
к первому разряду, из них готовили учителей для старших классов народных
училищ. Остальные, относившиеся ко второму разряду, предназначались
для преподавания в малых народных училищах.
Учительскую семинарию за годы ее существования окончило более
400 человек. На базе семинарии в 1803 г. был открыт Педагогический институт, который уже в 1816 г. был переквалифицирован в Главный педагогический институт, а в феврале 1819 г. – в Санкт-Петербургский Императорский университет. (Этот факт является главным аргументом противников 280-летней истории Санкт-Петербургского университета, убежденных в том, что отсчет его существования необходимо вести именно с 1819 г.).
33
Глава первая
В 1797 г. Санкт-Петербургский Императорский воспитательный
дом (ныне Российский государственный педагогический университет им.
А. И. Герцена) перешел под управление императрицы Марии Федоровны
и переехал в бывший дворец графа К. Г. Разумовского на наб. Мойки, 48
(1762–1766, арх. А. Ф. Кокоринов, Ж.-Б. Валлен-Деламот). Это благотворительное учреждение было создано в 1770 г. по предложению и плану
И. И. Бецкого (1704–1795) для призрения незаконнорожденных детей, сирот и бедняков. Это, конечно, не было высшее учебное заведение. Но уже
в 1837 г. на основе учебных классов Воспитательного дома был образован
Сиротский (Николаевский) женский институт, на базе которого в 1903 г.
возник Женский педагогический институт.
Необходимо отметить и открытие в Петербурге в 1798 г. Училища корабельной архитектуры, в котором были заложены основы инженерного
дела в области судостроения. Программа занятий в этом училище была достаточно сложной. Наследником училища в настоящее время является Высшее военно-морское инженерное училище им. Ф. Э. Дзержинского.
В первой половине XVIII в. лекарей готовили во врачебных школах при
военных госпиталях. В Петербурге было два таких госпиталя, при которых
имелись школы. В 1786 г. обе школы объединили в одну (около 50 учеников). Но Россия воевала много. Поэтому в 1798 г. на базе медико-хирур­
гического училища была основана Петербургская медико-хирургическая
академия, которая в 1808 г. была возведена в ранг «первых учебных заведений империи» и стала именоваться Императорской. Звание академика этого
учебного заведения давало права, обязанности и привилегии членов Академии наук.
В 1788 г. Петербургскую Духовную семинарию преобразовали в Главную Духовную семинарию. В этом учебном заведении высшего типа стали
обучать лучших выпускников провинциальных духовных академий. Здесь
преподавали предметы, которые в других семинариях не изучались. Это
были физика, естественная история, всеобщая история и другие общеобразовательные предметы, а также такие богословские дисциплины, как церковное
право, история церкви и т. д. В 1788–1792 гг. в этом учебном заведении учился и некоторое время работал в качестве преподавателя выпускник Владимирской духовной семинарии Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839).
В конце XVIII в., в 1797 г., духовные семинарии в Петербурге (при митрополите Гаврииле) и Казани были преобразованы в Александро-Невскую
и Казанскую духовные академии соответственно. В учебный план ввели ряд
новых дисциплин, расширявших общий кругозор воспитанников, в частности, медицину и музыку. В Петербургской Духовной академии лекции читали видные русские богословы – митрополит Платов, архиепископ Макарий
и др. В стране к концу XVIII в. имелось 30 духовных семинарий и свыше
100 начальных духовных школ.
34
XVIII – первая половина XIX в.
Здание Двенадцати коллегий (1722–1742),
в котором с 1819 г. разместился Петербургский университет
Дворец графа К. Г. Разумовского, в котором с 1797 г. разместился
будущий Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена
35
Глава первая
Духовная семинария (до 1797 г.)
Русское купечество впервые о необходимости специальной профессиональной подготовки открыто заявило еще в XVIII в. До конца XVIII в. купеческие дети торговую науку постигали в основном на практике. Предприниматели привлекали к делу своих 10–15-летних сыновей, племянников
и других малолетних родственников. Купеческие вдовы отдавали своих детей на 3–5 лет в чужие семьи, где за пропитание и одежду они становились
наемными работниками и получали практические навыки работы в конторе
и за прилавком.
С развитием торговых отношений в купеческой среде стала ощущаться
недостаточность знаний, полученных таким способом. Это и подтолкнуло
купечество к поиску новых форм организации обучения – через специальные учебные заведения, которые готовили бы молодых людей к коммерческой деятельности. Инициатива купечества была одобрена Екатериной II,
и в 1772 г. в Москве, под ее покровительством было открыто коммерческое училище для купеческих детей. Основателем училища был Прокофий
Акинфиевич Демидов, пожертвовавший на устройство училища капитал
в 205 000 руб. Воспитанники Демидовского училища изучали иностранные
языки, коммерческую арифметику, корреспонденцию и бухгалтерию на русском и иностранном языках. Это было среднее учебное заведение, готовящее бухгалтеров, контролеров, приказчиков в торговые конторы и фабрики.
Обучаться в нем могли сыновья купцов, мещан и лиц других сословий с десятилетнего возраста. В 1799 г. Демидовское коммерческое училище было
36
XVIII – первая половина XIX в.
переведено в Санкт-Петербург, который стал важным звеном будущей системы коммерческого образования в России. Новая столица Российской империи, основанная Петром I в 1703 г., задумывалась им и как центр внешней
торговли, поэтому Петербург быстро становится центром коммерческой деятельности. Придание Петербургу статуса крупнейшего в стране центра
внешней торговли потребовало от петер­бургского купечества нового уровня
профессиональной подготовки и нового европейского мышления. Императрица Мария Федоровна, взявшая Демидовское училище под свое покровительство, принимая решение о его переводе из Москвы в Петербург, руководствовалась тем, что это крупный портовый город, наиболее пригодный
для практического изучения торговли.
К середине XIX в. необходимость специального коммерческого обра­
зования уже настолько осознавалась купечеством, что оно из разряда желательного перешло в разряд строго обязательного. Приспосабливаясь к новым экономическим условиям, торговое дело усложнилось настолько, что
его уже нельзя было освоить стоя за прилавком. Постоянный рост конкуренции внутри страны и экономическое соперничество с другими странами
выдвинули перед торговлей новые сложные задачи и потре­бовали других
способов ведения коммерческой деятельности. Знания, умения и навыки,
предприимчивость торговых людей стали иметь решающее значение не только для интересов торговли, но и для интересов промышленности.
Во второй половине XVIII в., Века Просвещения, благодаря усилиям наиболее образованной части российской политической элиты, поощряемой российскими правителями, сеть высших учебных заведений в Санкт-Петербурге
выросла и дифференцировалась.
Создание таких флагманов российского высшего образования, как Академический университет, Московский университет, Академия художеств, Горный институт позволило определить наиболее важные организационные,
научно-методические, финансовые принципы функционирования высшей школы страны.
§ 3. Превращение Санкт-Петербурга
в многопрофильную кузницу кадров российской интеллигенции
(первая половина XIX в.)
Учебные заведения, созданные на протяжении XVIII в., по-прежнему не
готовили достаточного числа чиновников, офицеров, инженеров, других специалистов. Сохранялся большой дефицит в подготовленных квалифициро37
Глава первая
ванных кадрах. До 1800 г. выпуски в инженеры были незначительны – 2–4
человека в год. Всего в инженеры, а также в инженерные войска с 1762 по
1819 г. поступило 219 человек.
Между тем экономическое развитие страны постоянно увеличивало
спрос на знающих специалистов. Так, в связи с активизацией строительных
работ во второй половине XVIII в. учреждаются различные канцелярии
и комиссии. В 1755 г. была организована «Канцелярия от строения государственных дорог», а в 1786 г. – «Комиссия о дорогах в государстве» для разработки «генеральных правил» проектирования и строительства дорог
в России. В 1798 г. был создан общегосударственный Департамент водяных
коммуникаций, положивший начало ведомству путей сообщения.
В 1804 г. была учреждена инженерная школа на 25 человек для образования инженерных кондукторов. В школе изучали алгебру, геометрию, фортификацию и первоначальные правила гражданской архитектуры. В 1819 г. на
основе этой школы было открыто Главное инженерное училище. Оно состояло из двух отделений: высшего – офицерского, и низшего – кондукторского. При открытии училища детально обсуждалась программа каждого
предмета. При этом, как ни странно, возник вопрос о целесообразности преподавания высшей математики. Помощник начальника Главного Инженерного училища барон Эльснер в своей докладной записке указывал: «...для
будущего инженера существенно необходимы арифметика, алгебра, планиметрия, стереометрия, тригонометрия и аналитическая геометрия – и эти
отделы нужно усваивать как можно лучше». Что же касается высшей математики, он прямо высказывался, что возможен «хороший строитель и без
знания высшей математики». Соображения Эльснера не были приняты во
внимание, и высшая математика преподавалась в офицерском классе. На это
отводилось шесть часов лекций в неделю и два часа на повторение.
К началу ХIХ в. Россия отставала в культурном отношении от некоторых западноевропейских стран. Но все же в стране предпринимались довольно серьезные меры для расширения образования. В 1802 г. было создано министерство народного просвещения. В связи с этим возник вопрос
о создании в России целой сети высших школ.
С 20-х гг. XIX в. образовательная политика приобрела жесткий характер. Были буквально разгромлены Московский и Казанский университеты.
Многих профессоров не только уволили, но и отдали под суд за вольнодумство. Все руководство образованием было сосредоточено в министерстве
духовных дел и народного просвещения. Как показало правление Александра I, при переходе от реформ к контрреформам, что неоднократно происходило в истории России, сфера образования, высшие учебные заведения
подвергались мощному консервативному и даже реакционному нажиму.
«Дней Александровых прекрасное начало» включало серьезную образовательную реформу. Вся страна была разделена на шесть учебных округов.
38
XVIII – первая половина XIX в.
Открывались новые университеты, которые
рассматривались как своеобразные региональные центры образовательных комплексов. В 1803 г. были открыты Виленский
(Вильно, ныне Вильнюс, столица Литвы)
и Дерптский (Дерпт, Юрьев, Тарту в современной Эстонии) университеты. В 1804 г. открылся Казанский университет, в 1805 г. –
Харьковский. Главной задачей формирования
системы высших учебных заведений была
подготовка чиновников государственного аппарата: совершенствовались организационные
формы, определялась сословная ориентация,
Александр I
Годы правления 1801–1825
намечалась специализация вузов. Определилось место высшего учебного заведения в системе народного образования
как завершающего его звена.
8 февраля 1819 г. по указу Александра I на базе Педагогического института (основан в 1806 г. вслед за ликвидацией Училища академии) был воссоздан Санкт-Петербургский университет. Изначально в его структуру
входило три факультета: историко-филологический, философско-юриди­
ческий (позднее юридический) и физико-математический, в 1854 г. к ним
добавился факультет восточных языков. В таком составе факультетов университет просуществовал до 1918 г.
К 1838 г. Санкт-Петербургскому Императорскому университету распоряжением Николая I было передано все здание Двенадцати коллегий – памятника архитектуры первой половины ХVIII в. (арх. Д. Трезини), – ставшего впоследствии символом первого российского вуза.
Помимо министерства народного просвещения за подготовку специалистов высшей квалификации отвечали и другие министерства (через специальные учебные отделы).
Открытие четырех новых университетов давало широкую возможность
для получения образования. Но в России по-прежнему не хватало специалистов и знающих чиновников, а число учащихся оставалось незначительным. Нужны были принудительные меры для расширения образования
в стране. В 1809 г. был издан знаменитый указ о чинах, подписанный Александром I по предложению М. М. Сперанского. Согласно новым правилам
на государственной службе никто не мог получить чин коллежского асессора
и выше, не имея свидетельства об окончании университета или о сдаче соответствующих экзаменов. К указу была приложена программа для испытания чиновников. Необходимо было: «грамматическое знание русского языка
и правильное на нем сочинение; знание по крайней мере одного из иностранных языков и умение переводить с него на русский; основательное знание
39
Глава первая
Министерство народного просвещения
права; сведения в государственной экономии и законов уголовных; основательное знание отечественной истории; история всеобщая с географией
и хронологией; первоначальные основания статистики, особенно русского
государства; наконец знание начальных основ математики и физики». Таким
образом, каждому чиновнику предъявлялась требования знания основ математики и физики.
Министерство народного просвещения во главе с П. В. Завадовским выработало план организации единой системы светского образования, включавшей четыре ступени обучения и расширяющей доступ к получению образования различных слоев населения. Согласно этому плану общеобразовательная школа не должна была иметь национальных и сословных ограничений. Устав, закрепляющий эти новообразования, был принят в 1804 г.
С этого времени начала складываться государственная образовательная
система, если не переоценивать усилий еще Екатерины II. Высшей ступенью
в образовании стали университеты, средней ступенью – гимназии, промежуточной – уездные училища, и, наконец, низшей ступенью – приходские
училища. Уставом 1804 г. женское образование не принималось во внимание. Только в приходских училищах могли обучаться лица обоих полов.
Университеты были введены в общую систему государственных учреждений. Основной задачей университетов была подготовка высокообразованных государственных чиновников (срок обучения 3 года). Лицам, окончившим университет для вступления их в различные государственные службы,
40
XVIII – первая половина XIX в.
присваивался соответствующий чин согласно
«Табели о рангах». Так, например удостоенные в университете степени доктора получали
чин 8-го класса, то есть коллежского асессора;
ученая степень магистра давала чин 9-го класса (титулярный советник); степень кандидата – чин 12-го класса (губернский секретарь);
студенты, успешно окончившие университет,
но не кандидаты, получали чин 14-го класса
(коллежский регистратор). Первые два чина
давали право на потомственное дворянство,
последние два – на личное.14 Такое положение
М. М. Сперанский,
дел было весьма привлекательным для разночинцев, ведь в случае успешного обучения они российский государственный
деятель
имели шанс получить личное и даже потомственное дворянство.
Студенты университета делились на своекоштных и казеннокоштных.
Первые (их было большинство) находились на собственном содержании,
вторые – на государственном. Для подтверждения права на казенное обеспечение (на «бюджетное место», как бы сейчас сказали) было необходимо
предъявить свидетельство о бедности. В 1820 г. была введена плата за обучение в университете в размере 20 р. 57 к. в год, что сразу сделало проблематичным обучение детей несостоятельных родителей (будь то разночинцы
или дворяне).
В правление Александра I проводилась реформа духовного образования.
В 1809 г. Комиссию о духовных училищах, которая раз­рабатывала уставы
и штаты духовно-учебных заведений, возглавил М. М. Сперанский, выходец из духовного сословия. На основе пробного Устава духовных академий
в 1809 г. при митрополите Амвросии Александро-Невская академия была
преобразована в Петербургскую духовную академию. После обобщения
петербургского опыта Славяно-греко-латин­ская академия была преобразована в Московскую духовную академию (1814). На основе этого же устава
стали работать Киевская и Казанская духовные академии.
В академию стали принимать лиц, окончивших не только духовные семинарии, но и гимназии. В учебный план были введены математика, физика
и другие предметы естественно-научного цикла. Значительно увеличился
цикл гуманитарных дисциплин, ввели новые специальные богословские
и церковно-исторические предметы, но исключили преподавание латыни.
14 Петров Ф. А., Гутнов Д. А. Российские университеты // Очерки русской культуры
XIX века. Культурный потенциал общества. М., 2001. Т. 3. С. 135.
41
Глава первая
На Духовную академию возлагалась подготовка служителей церкви «на
пастырском, духовно-учебном и других поприщах деятельности», развитие
богословской и церковной науки и управление духовными семинариями
и училищами своих округов. Высшим административным органом академии
было правление, которое состояло из председателя – ректора с широкими
полномочиями, инспектора (избирался на 3 года из профессоров), эконома
и одного из профессоров. Правление под контролем местного архиерея ведало всеми сторонами жизни академии. Были введены ученые степени доктора, магистра и кандидата богословия. С 1839 г. Духовную академию подчинили святейшему Синоду, который назначал ректора и утверждал по
представлению совета академии ее профессоров.
В 1817–1821 гг. было построено здание Духовной академии (наб. Обводного канала, 7; арх. Л. Руска, И. И. Шарлемань, в 1881–1882 гг. расширено, арх. Г. И. Карпов).
В Духовной академии преподавали видные церковные деятели: Евгений
(Болховитинов), Филарет (Дроздов; ректор в 1812–1820 гг.), Макарий
(Булгаков), Иннокентий (Борисов), Антоний (Вадковский; ректор в 1887–
1892 гг.), а также профессора В. В. Болотов, Н. Н. Глубоковский, А. П. Лопухин, А. И. Бриллиантов, А. А. Дмитриевский и др.
Духовную академию окончили Иоанн Кронштадтский, епископ Феофан
Затворник, патриарх Тихон, митрополит Вениамин (Казанский), многие архиереи, богословы и церковные историки. Духовная академия была центром богословских и церковно-исторических исследований, переводов святых отцов. В академии было свое изда­тельство, выпускался журнал «Церковный вестник».
В начале XIX в. сохранялось внимание к техническому специальному
образованию.
В 1804 г. Горное училище было реорганизовано в Институт корпуса
горных инженеров. Данное органи­зационно-управленческое решение –
создание подразделения для решения важной государственной задачи и учреждение при данном подразделении учебного заведения для подготовки
кадров – использовалось неоднократно. Впоследствии, в разгар первой пятилетки (1928–1932), главным способом решения проблемы обеспечения
инженерно-тех­ническими кадрами различных отраслей быстро развивавшейся советской промышленности стала передача высших технических
учебных заведений соответствующим народным комиссариатам.
В 1809 г. по инициативе известного государственного деятеля Н. П. Румянцева (1754–1826) возник Институт корпуса инженеров путей сообщения.
Основанию высшего учебного заведения, в котором готовились кадры
для системы путей сообщения, Александр I придавал большое значение.
Из-за границы (по договоренности с Наполеоном) были приглашены на
службу лучшие ученые и организаторы: испанец А. Бетанкур, французы
П. Базен, Ш. Потье, А. Фабр и М. Дестрем.
42
XVIII – первая половина XIX в.
Казной для нужд Института корпуса инженеров путей сообщения был выкуплен Юсуповский дворец на наб. Фонтанки, 115 (арх.
Дж. Кваренги). В письме на имя инспектора
института А. Бетанкура (от 10 февраля 1810 г.)
М. М. Сперанский сообщил о решении Александра I выкупить дом князя Юсупова в счет
его долга Государственному банку (350 тыс. руб.)
и передать его институту15. Сестра царя великая княгиня Екатерина Павловна стала шефом
воспитанников института. Она приглашала их
на свои приемы, помогала институту морально
Н. П. Румянцев, граф,
и материально. В годы Отечественной войны
1812 г. основала свой Егерский полк, в кото- российский государственный
деятель, дипломат
ром офицеры из состава Института и Корпуса
инженеров путей сообщения составили пополнение.
На таком фоне исторического прошлого благодарные потомки позже,
в 1877 г., имели полное право связать название своего вуза с именем Императора Александра I, и до 1917 г. Институт инженеров путей сообщения
гордо и заслуженно носил его имя.
Александр I упразднил звание пажей. Пажеский корпус реорганизовали
в 1802 г. по типу кадетских корпусов. При Николае I число обучавшихся
увеличилось до 150 человек. Одновременно были введены правила о зачислении в пажи. Оно производилось только по высочайшему повелению из
детей лиц первых трех классов служилых людей России. Обучение длилось
семь лет, в том числе два года – в специальных классах. С 1810 г. корпус
разместился во дворце Воронцова [Садовая ул., 26; арх. Ф. Б. Растрелли
(1757), перестроено А. Е. Штаубертом (1827)].
Александр I не просто считался одним из самых просвещенных правителей в Европе. Он хорошо понимал значение просвещения, образования,
многое сделал для его развития, в том числе и в порядке финансового обеспечения. Два процента всей расходной части бюджета страны шло на образование высшего разряда, низшие – обеспечивались за счет местных властей и церковных приходов. В обществе было известно, что царь урезал
бюджет своего Двора и отдавал деньги на поощрение словесности, печатание научных исследований и на пенсии ученым.
Его примеру последовали многие вельможи, купцы, предприниматели,
считая дело благотворительности на ниве просвещения весьма важным для
прогресса страны.
15 Павлов В. Е. Дворец Юсуповых на набережной Фонтанки. СПб.: Капли дождя,
2004. С. 44.
43
Глава первая
Институт корпуса инженеров путей сообщения
Император мечтал о том, что, охватив всю молодежь различными видами
образования, он вскоре увидит страну со сплошной грамотностью. Развитие
учебных заведений происходило по похожим схемам. Сначала появлялись
учебные заведения, которые назывались училищами. Но достаточно быстро
их преобразовывали в институты.
В 1803 г. в Царском Селе было создано Практическое лесное училище,
которое уже в 1811 г. было преобразовано в Лесной институт в СанктПетербурге (1826–1833, арх. А. Д. Неллингер, И. Ф. Лукини). Как и некоторые другие высшие учебные заведения, Лесной институт в 1837–
1863 гг. имел военизированное устройство по типу кадетских корпусов. Это
учебное заведение не раз меняло свое название.
В нем вели научно-исследовательскую работу и преподавали С. А. Богословский, И. П. Бородин, С. И. Ванин, А. М. Гольдберг, Г. Г. Доппельмайр, Л. А. Иванов, Д. Н. Кайгородов, А. А. Ливеровский, М. Н. Рим­
ский-Корсаков, Н. И. Никитин, П. А. Костычев, Д. А. Лачинов, Г. Ф. Морозов, М. М. Орлов, Н. Н. Павловский, А. Ф. Рудзкий, В. Н. Сукачев,
Д. В. Тищенко, Н. А. Холодковский, В. И. Шарков, М. Е. Ткаченко,
А. Н. Энгельгардт и др.
С эпохи Александра I начинает свою историю Санкт-Петербургская
государственная академия ветеринарной медицины. В 1808 г. в здании
Императорской Медико-хирурги­ческой академии были открыты три кафедры для преподавания наук по лечению животных. Их возглавили известные ученые, имевшие международные связи и стажировавшиеся в зарубежных учебных и научных центрах. Профессор Я. К. Кайданов возглавил
44
XVIII – первая половина XIX в.
Лесной институт в Петербурге
Технологический институт
кафедру по проблемам патологии, терапии, фармакологии и диетики животных. Кафедрой хирургии руководил профессор А. М. Яновский. Зоотомия,
физиология и эпизоотология изучались на кафедре, возглавленной профессором И. Д. Кнегиным. Они разработали первую программу подготовки
ветеринарных врачей в России. Основы ряда специальных дисциплин заложил академик В. И. Всеволодов, лауреат Демидовской премии.
45
Глава первая
Будущих ветеринаров с особой тщательностью учили распознаванию, профилактике
у животных острых инфекционных заболеваний и борьбе с ними. Трудно переоценить значимость такой подготовки, если учесть, что
в начале XIX в. животноводство несло тяжелые потери от чумы крупного рогатого скота,
перипневмонии, сапа, сибирской язвы. Для
ветеринаров в стране было необъятное поле
деятельности.
В 1828 г. был основан Петербургский
практический технологический институт
Николай I
(в дореформенной России – среднее гражданГоды правления 1825–1855
ское учебное заведение), в котором ежегодно
обучалось 132 казеннокоштных воспитанника – дети мещан, купцов, разночинцев (крепостные в Технологический институт не допускались). Плата
за обучение вначале составляла 75–100 руб. в год, а затем – 200 руб. серебром. Первый выпуск состоялся в 1837 г. Таким образом, в 40-е гг. XIX в.
появились отечественные инженеры-механики со специальным техническим
образованием16. В 1896 г. данное учебное заведение стало называться Технологическим институтом имени Николая I с полным вузовским статусом.
Это один из старейших российских центров технического образования. В институте преподавали и вели научно-исследовательскую работу
Ф. Ф. Бельштейн, В. В. Бызов, И. А. Вышнеградский, Н. А. Гезехус,
Г. И. Гесс, Г. Ф. Депп, Ю. С. Залькинд, В. К. Зворыкин, П. А. Земятченский, Д. С. Зернов, А. Ф. Иоффе, Д. П. Коновалов, С. П. Костычев,
М. И. Кошкин, В. Я. Курбатов, С. В. Ле­бедев, Ф. Ф. Лендер, Д. И. Менделеев, К. Ф. Павлов, А. Е. Порай-Кошиц, Б. Л. Розиг, А. Е. Фаворский,
Л. А. Чугаев, Л. П. Шишко, П. Р. Шуляченко, Н. Л. Щукин, А. А. Яковкин и др.
По-прежнему сохранялась острая потребность в технических специалистах. В правление Николая I большое внимание уделялось развитию высшего технического образования, но, как многие находили, с ярко выраженным
военно-техническим уклоном.
В 1832 г. была основана Императорская военная академия. Срок обучения в ней составлял 2–3 года. В академию принимались офицеры всех родов войск в чине до штабс-капитана включительно. В 1855 г. она была переименована в Академию Генерального штаба. Ее выпускники получали
право на ускоренное производство в следующий чин и занятие командных
16 Кошман Л. В. Профессиональное образование // Очерки русской культуры
XIX века. Т. 3. Культурный потенциал общества. М., 2001. С. 897.
46
XVIII – первая половина XIX в.
должностей (в звене батальон – полк). Лица,
окончившие академию по 1-му разряду, определялись на службу (по желанию) по линии
Генерального штаба. В Николаевской академии Генерального штаба преподавали военные
историки и теоретики: А. К. Биов, Н. С. Голицын, Д. А. Милютин, Г. А. Леер и др.
В 1834 г. Горное училище вновь сменило
имя и стало Корпусом горных инженеров,
а число учащихся выросло до 321 человека.
Это преобразование повлекло за собой понижение уровня образования, так как больше
внимания уделяли военной муштровке, параГ. А. Леер, генераллейтенант, историк
дам, разводам и так далее, чем научным занятиям. Тем не менее за первый период своего существования училище, а затем корпус выпустили множество квалифицированных специалистов в горном и горно-техническом деле, а также в области геологии и металлургии,
что в немалой степени способствовало довольно интенсивному развитию
российской промышленности второй половины XIX в. Кроме того, именно
на начальном этапе существования первого российского технического вуза
были заложены основы для подготовки научных кадров в области геологии
и развития отечественной геологической науки. Созданный в те годы Горный музей до сих пор хранит уникальные коллекции (в них находится около
200 000 экспонатов, собранных более чем из 80 стран со всех континентов)
и является одним из лучших музеев своего профиля. Книжно-журнальное
собрание Главной библиотеки института, основанной еще в 1773 г., насчитывает примерно полтора миллиона томов и имеет огромное научно-историческое значение.
В связи с тем, что организация Института корпуса инженеров путей сообщения имела большой успех, правительство использовало это учебное заведение как образец для дальнейшего развития инженерного образования
в России. Так, Институт гражданских инженеров императора Николая I
(первоначальное название – Строительное училище) создавался как
учебное заведение, подведомственное Главному управлению путей сообщения.
Он был образован в 1842 г. в результате объединения двух учреждений:
архитекторского училища (основано в 1830 г.) и училища гражданских инженеров (учреждено в 1832 г.). В первом из них упор делался на художественный элемент образования; во втором преобладали инженерные и математические науки. После слияния двух учреждений образовалось новое, дающее
знания как в области точных и технических наук, так и в художественной области. В число воспитанников принимались лишь дети дворян и чиновников
в возрасте 13–16 лет. Воспитанники, успешно окончившие полный курс, вы47
Глава первая
пускались помощниками архитекторов. Уставом от 27 октября 1851 г. училище было причислено к учебным заведениям I разряда. С 1857 г. в училище
стали приниматься только молодые люди не моложе 16 лет и получившие
полное гимназическое образование. Установленное в 1861 г. и упраздненное
в 1878 г. звание инженера-архитектора могли получать только лучшие воспитанники училища, прошедшие особое испытание. В 1865 г. было введено
положение об экстернах строительного училища. В 1865 г. строительное
училище перешло в ведомство министерства внутренних дел и в том же году
перестало иметь военное устройство; в 1877 г. оно было уравнено с другими
высшими специальными заведениями. В 1882 г. Cтроительное училище
было переименовано в Институт гражданских инженеров, а позже, в 1892 г.,
он стал именоваться Институт императора Николая I.
В корпусе горных инженеров и в Строительном училище обучались дети
дворян, военных чиновников потомственных почетных граждан и купцов).
Срок обучения (в том числе в общеобразовательных классах) составлял
6–8 лет. Комплект учащихся – 120–240 человек. Эти учебные заведения
выпускали офицеров (поручиков, подпоручиков, прапорщиков) и гражданских чиновников.
Состав учащихся университетов, имевшихся в стране в правление Александра I и Николая I, был преимущественно разночинным.
Для детей старинных дворянских родов предназначались закрытые привилегированные, имевшие статус вузов: Царскосельский (1811, с 1844‑го
Александровский) лицей и Училище правоведения (1835, Петербург).
Царскосельский лицей был создан как закрытое учебно-воспи­тательное
заведение для детей потомственных дворян. Он был основан в 1810 г., открыт в 1811 г. в Царском Селе. В 1844 г. переведен в Петербург (Каменно­
островский пр., 21, арх. Л. И. Шарлемань) и переименован в честь императора Александра I. По уставу 1810 г., разработанному под руководством
М. М. Сперанского и Ал. К. Разумовского, целью лицея являлось обучение
и воспитание дворянского юношества, «особенно предназначенного к важным частям службы государственной». По уставу 1848 г. Александровский
лицей готовил воспитанников для гражданской службы во всех ведомствах.
Находился под особым покровительством императоров. Лицей состоял
в личном подчинении министра народного просвещения (1810–1822), находился в ведении Управления военно-учебными заведениями (1822–1843),
а с 1843-го – в ведомстве Собственной его императорского величества канцелярии по учреждениям императрицы Марии.
Дворянским высшим юридическим закрытым учебным заведением было
в Петербурге Императорское училище правоведения (1835). Оно было
открыто на средства принца П. Г. Ольденбургского. Петр Георгиевич Ольденбургский (1812–1881) успешно продвигался по службе. К 1834 г. он являлся консультантом министра юстиции и сенатором. В 22 года такого по48
XVIII – первая половина XIX в.
Александровский лицей (с 1844 г.) в Петербурге
Императорское училище правоведения
ложения мог достичь только человек, близкий к императору. Принц, несмотря на возраст, понимал, что России не хватает чиновников с юридическим
образованием. Он разработал проект организации специального юридического высшего учебного заведения и направил его Николаю I. Проект был
поддержан М. М. Сперанским, который только что закончил работу по кодификации российского законодательства. На покупку, переделку и приспособление здания на углу Фонтанки и Сергиевской улицы (быв. ул. Чайков49
Глава первая
ского; арх. А. И. Мельников) принц Ольденбургский потратил более чем
1 млн руб. Открытие Училища правоведения происходило в присутствии
императора. Принц был утвержден в звании попечителя училища, пожалован орденом святого Владимира 2-й степени и затем до своей смерти почти
полвека заботился о своем детище17.
В младших классах проходили гимназическую программу, в старших –
специальную. В числе преподавателей были А. Ф. Кони, В. Д. Спасович,
Н. С. Таганцев. Среди выпускников – немало выдающихся людей России:
И. С. Аксаков, А. Н. Апухтин, К. К. Арсеньев, А. М. Жемчужников,
Д. Н. Набоков, К. П. Победоносцев, А. Н. Серов, В. В. и Д. В. Стасовы,
П. И. Чайковский, В. П. Энгельгардт (училище было ликвидировано в 1917 г.).
Однако большинство вузов, прежде всего технических и естественных,
не были привилегированными, в них допускались и выходцы из демократических слоев, люди «свободных состояний», разночинцы.
В первой половине XIX в. постоянно пополнялась численность высокообразованных врачей и учителей. В медицинских учебных заведениях Петербурга, в частности в Медико-хирургической академии, большую группу
среди студентов составляли выпускники духовных семинарий и академий.
Восстановленный Главный педагогический институт (1829) готовил преподавателей высшей квалификации для университетов и гимназий.
Высшее сельскохозяйственное образование давал Петербургский лесной
институт.
В первой половине XIX в. дальнейшее развитие получило женское образование. В 1828 г. в Петербурге число частных училищ и пансионов для
девиц составило 45. Из профессиональных учебных заведений для женщин
был известен Повивальный институт, находящийся в Ведомстве императрицы Марии Федоровны.
В середине XIX в. в 36 высших учебных заведениях России училось около 7 тыс. студентов, работало около 900 профессоров, преподавателей и других должностных лиц. Было подготовлено около 15 тыс. специалистов.
Однако близость к власти имела свои отрицательные последствия.
В 1840 г. было упразднено Воспитательное училище. С 1843 г. президентами Академии художеств назначались только лица императорской фамилии.
По уставу 1859 г. Академия потеряла самоуправление и была передана в ведение министерства императорского двора, превратившись в консервативное учреждение, насаждавшее казенное искусство.
17 В 1992 г. был создан Санкт-Петербургский институт права им. Принца П. Г. Ольденбургского (прежнее наименование – Санкт-Петербургская школа права). Институт,
являясь одним из первых в России негосударственных юридических вузов, возрождает традиции Императорского училища правоведения – одного из лучших российских юридических учебных заведений.
50
XVIII – первая половина XIX в.
Против такого положения вещей в условиях начавшихся реформ группа выпускников во
главе с И. Н. Крамским в 1863 г. публично порвала с Академией художеств. В 1893 г. появился новый устав, по которому Академическое собрание получило право избрания своих
членов и ведало художественной политикой
в России. Учебные классы были преобразованы в Высшее художественное училище живописи, скульптуры и архитектуры, где непосредственно осуществлялось обучение художников. При училище открылись мастерские во главе с профессорами-руководителями В. И. Суриков (1848–1916),
выдающийся русский
(И. Е. Репин, В. Е. Маковский, И. И. Шишхудожник-передвижник
кин и др.). В ведение училища передавались
средние художественные училища России, ему предоставлялось право утверждать проекты монументальных сооружений. За время существования
Академии художеств в ней получили образование около 3800 живописцев,
в частности В. И. Суриков (1869–1875), 990 скульпторов, 2150 архитекторов. В 1918 г. декретом Совнаркома Академия художеств была упразднена,
а училище преобразовалось в Петроградские государственные свободные художественные учебные мас­терские.
В 1829 г. Театральную школу преобразовали в Петербургское театральное училище. Наряду с обучением театральному искусству в школе
изучались и некоторые общеобразовательные предметы, расширявшие кругозор будущих артистов.
В первой половине XIX в. танцевальные классы Театральной школы возглавил знаменитый балетмейстер Ш. Л. Дидло. Среди выпускников Театрального училища этих лет была замечательная балерина А. И. Истомина (ею восхищался А. С. Пушкин), актриса Е. С. Семенова, принесшие европейскую
известность русскому сценическому искусству. В 1936 г. училище перевели
в здание на Театральной улице, построенное в 1818–1832 гг. по проекту Карла
Росси (ныне ул. Зодчего России, одна из красивейших в Санкт-Петербурге).
На протяжении первой половины XIX в. высшая школа Санкт-Петербурга
сложилась как комплекс учебных заведений, готовивших специалистов для
удовлетворения практически любых потребностей российского государства.
К середине XIX в. закончился длительный период привлечения зарубежных специалистов к делу организации высшего образования в столице Российской империи. На смену периоду ученичества пришел период самостоятельного творчества научно-педагогической элиты страны и города.
51
Глава первая
§ 4. Организация учебного процесса,
развитие материально-технической базы
в высших учебных заведениях столицы Российской империи
Организация учебного процесса в первых высших учебных заведениях
Санкт-Петербурга определялась профилем вуза, специальностью будущих
выпускников. Учебный процесс налаживался впервые. Поэтому активно использовался передовой зарубежный опыт, привлекались выдающиеся специалисты из-за рубежа.
Особенностью обучения во многих высших учебных заведениях было то,
что учащиеся попадали в стены будущей alma mater еще детьми.
В Школу «математических и навигацких наук», открытую в 1701 г. в Москве Петром I, принимались юноши в возрасте 12–17 лет из всех сословий (кроме крепостных крестьян). Общее число воспитанников школы в начале второго
десятилетия XVIII в. достигало 500 человек. В школе было три ступени. В первой ступени обучали чтению и письму, во второй – арифметике, геометрии
и тригонометрии. Третья ступень (старшая) была специальной. В ней преподавались география, геодезия, астрономия и навигация. При этом большое
внимание уделялось практике непосредственно на морских судах и верфях.
После создания в Петербурге в 1715 г. Морской Академии (официальное
название – Академия морской гвардии) в нее перевели из Москвы 293 воспитанника старших классов Школы математических и навигацких наук и набрали дополнительно еще 100 человек. Воспитанники академии изучали военные науки, математику, а также иностранные языки, геральдику, «политику» и гражданские законы. Преподавали в академии известные ученые
и опытные военные моряки, среди которых адмирал С. И. Мордвинов – автор «Полного собрания о навигации», мореплаватель А. И. Чириков –
участник похода Беринга (1725–1730) на Камчатку.
В Царскосельский (Александровский) лицей принимались дети 10–
12 лет. Число воспитанников первоначально составляло 20–50 человек,
и они находились на полном казенном содержании. После 1832 г. состав учащихся был увеличен на 50 платных мест. В 1848 г. имелось 156 мест, в том
числе 50 казеннокоштных, 100 своекоштных, 6 бесплатных для детей служащих. Плата за обучение в 1848 г. составляла 600 руб. в год (с 1902-го –
800 руб.). Срок обучения – 6 лет18.
До 1848 г. программа в Александровском лицее была общеобразовательная. С 1848 г. он давал высшее юридическое образование. Изучались богословие, церковная история, русский, славянский, латинский, французский,
18 Александровский лицей // Отечественная история. История России с древнейших
времен до 1917 года: энцикл. М.: Науч. изд-во «Большая Российская Энциклопедия», 1994.
С. 61. Т. I.
52
XVIII – первая половина XIX в.
немецкий, английский языки, отечественная и всеобщая литература, русская
и всеобщая история, география, психология, физика, химия, музыка, гимнастика, фехтование и другие предметы. Дополнительное военное обучение
давало выпускникам права окончивших Пажеский корпус.
В разное время в Александровском лицее преподавали правоведы
В. М. Гессен, Н. Л. Дювернуа, А. Ф. Кони, А. П. Куницын, С. А. Муромцев, историки Н. И. Кареев, С. Ф. Платонов, В. И. Семевский, И. П. Шульгин, филологи Н. А. Котляревский, Н. П. Кошанский, философы А. И. Галич, Э. Л.Радлов и др.
Выпускники лицея получали гражданские чины 9–14-х классов. Своекоштные лицеисты обязаны были прослужить минимум 4 года, казеннокоштные – 6 лет. В 1817–1916 гг. Александровский лицей окончили 1919 человек (72 выпуска). Славу лицея составили первые выпускники (1817) –
А. С. Пушкин, И. И. Пущин, В. К. Кюхельбекер, А. А. Дельвиг, Ф. Ф. Матюшкин, А. М. Горчаков и др. Среди окончивших лицей – государственные
деятели А. В. Головнин, А. Б. Лобанов-Рос­товский, М. Х. Рейтерн, революционер М. В. Петрашевский, ученые Я. К. и К. К. Гроты, К. С. Веселовский, писатель М. Е. Салтыков-Щедрин, живописец В. Г. Шварц и др.
В 1899 г. при Александровском лицее было учреждено Пушкинское лицейское общество, в ведение которого переданы Пушкинский музей (основан
в 1840-х гг.) и Пушкинская библиотека (основана в 1879 г.)19.
Современному читателю может показаться, что возраст выпускников
16–18 лет маловат для лиц с высшим образованием. В связи с этим следует
объяснить, что строгое разграничение между высшим и средним образованием на протяжении достаточно длительного периода оказалось провести
довольно трудно. А на службу в государственные учреждения в XIX в. принимали молодых людей, достигших 16 лет.
В воспитательное училище при Академии художеств, набирали шестилетних детей, чтобы «находясь под надзором гувернеров, они не могли бы
видеть и слышать ничего дурного, могущего их чувства упоить ядом развратности». По Уставу 1764 г., составленному И. И. Бецким, в Воспитательном училище были три возрастные группы воспитанников: от 6 до 9 лет,
от 9 до 12 лет и от 12 до 15 лет. Учащиеся в 16 лет переходили в ученики
собственно Академии художеств.
В Академии художеств после 9-летнего обучения учащиеся завершали
образование в одном из высших классов: историческом, портретном, гравюрном, скульптурном, архитектурном и др. Обучение в художественных
классах было рассчитано на шесть лет. Внутри каждого из классов было
подразделение по жанрам и технологиям. Набор в Академию художеств, со19 См.: Руденская М. П., Руденская С. Д. С лицейского порога. Выпускники лицея.
1811–1917. Очерки. Л., 1984.
53
Глава первая
гласно Уставу, происходил один раз в три года.
Все ученики данного класса выполняли работу на общую тему, что давало возможность сопоставить их успехи и оценивать не по баллам,
а по порядковым номерам.
С 1758 по 1777 г. скульптурный класс Академии художеств, а также класс орнаментальной скульптуры возглавлял француз НиколаФрансуа Жилле (1709–1791), член Парижской Академии художеств с 1757 г. «Я, конечно б, незнающего человека на иждивение Ее
Императорского Величества для обучения учеИ. А. Дмитревский, педагог,
ников не выписал. Он член французской акадедействительный член
мии, был шесть лет в Италии, и от всех акадеРоссийской академии (1802)
миков имеет аттестат», – отзывался о приглашенном французе И. И. Шувалов.
Жилле вел уроки рисования и лепки, копирования с гипсовых оригиналов
и статуй в Летнем саду. При этом многие образцы для копирования (отливы
с антиков, произведений его современников и собственных работ) были привезены им из Парижа. Ему принадлежала заслуга организации гипсоформовочной мастерской. Он основал натурный класс. Самым значительным
его вкладом в становление русской художественной школы стало участие
в формировании системы художественного образования в России. Он разработал учебные задания, определил их характер и последовательность,
систематически работал с учениками. «Обучает учеников скульптуре в понедельник, вторник, четверг и пятницу поутру от 7-го до 12 часу, устанавливает модель в натурном классе по дежурству», – зафиксировали современники. Воспитанниками Жилле были такие известные мастера русской
скульптуры, как Ф. И. Шубин, Ф. Г. Гордеев, И. П. Мартос, М. И. Козловский, Ф. Ф. Щедрин, И. П. Прокофьев, обладавшие ярко выраженной
творческой индивидуальностью. С 1765 г. Н.-Ф. Жилле был вторым членом
Совета Академии, чиновником VIII класса. Неоднократно избирался на
пост директора Академии художеств. В возрасте 68 лет Жилле подал в отставку и уехал во Францию20.
При выпуске из Академии художеств исполнялось произведение на заданную тему («программу»). С 1767 г. награжденные золотой медалью выпускники направлялись совершенствоваться за границу как пенсионеры
20 Мозговая Е. Б. Профессор скульптурного класса Санкт-Петербургской Академии
художеств Никола-Франсуа Жилле // XVIII век как историко-культурный феномен (проблемы изучения): Сб. науч. ст. СПб., 2002. С. 29–34. Пенсию в 400 руб. (1/3 часть годового жалования Жилле) российское правительство под надуманным предлогом «отцу российских скульпторов» несколько лет не выплачивало.
54
XVIII – первая половина XIX в.
Академии художеств. Окончившим академию присуждались звание художника (живописи, или скульптуры, или архитектуры).
В дальнейшем выпускникам академии за
успешное выполнение работ по ее заданиям
могло присваиваться звание «академика», позволявшее преподавать в академии. С 1770-х гг.
в Академии художеств проводились выставки произведений искусства, что превращало
ее в один из центров художественного просвещения.
В Театральном училище (с 1779 г.) в программе обучения имелись общие для воспи- Дидло Шарль Луи Фредерик,
французский танцовщик,
танников дисциплины: музыка, танцы, пение,
балетмейстер, педагог
декламация, рисование, русская грамота, математика, французский и итальянский языки. Специализация осуществлялась в последние годы обучения. Драматический класс возглавлял
И. А. Дмитревский (1736–1821). С 1792–1794 гг. установка на универсальное художественное образование воспитанников стала программной.
В этот период директором над зрелищами и музыкой был князь Н. Б. Юсупов, который осуществил проект совместного обучения воспитанников,
предложенный супругами Казасси.
В первой четверти XIX в. высокого профессионального уровня достигло
преподавание в балетных классах Театральной школы. Это стало возможным благодаря деятельности Ш. Дидло (1767–1837). Среди его учеников
были Я. Люстих, М. И. Данилова, М. Н. Иконина, А. И. Истомина,
А. С. Новицкая, Е. А. Телешова, А. А. Лихутина, Н. О. Гольц и др.
Во второй половине XVIII в. было введено преподавание высшей математики в Морском кадетском корпусе (корпус основан в 1752 г. на базе
Морской академии). Вот программа обучения, предложенная в 1765 г.:
«Арифметику проходить по Кургановой универсальной арифметике (в 1757
г. была напечатана арифметика Курганова, воспитанника корпуса, которая
заменила учебник Магницкого), геометрию, тригонометрию плоскую и сферическую, астрономию, географию, навигацию, артиллерию, фортификацию», а также высшую математику, которая читалась профессором Котельниковым по своим запискам. Для преподавания математических и «навигацких» наук полагался один профессор, два учителя и шесть подмастерьев.
Инспектор классов корпуса – талантливый руководитель и педагог Платон
Яковлевич Гамалея – с 1801 по 1804 г. издал ряд книг по математике и механике, которые оказали огромное влияние на преподавание этих дисциплин. Среди них были: алгебра, с приложениями ее к геометрии; дифференциальное и интегральное исчисление, с приложениями к геометрии и нави55
Глава первая
гации; механика, теория кораблестроения и др. Преподавание физики было
введено в корпусе в 1816 г.
В самом начале XIX в. преподавание высшей математики началось
в Первом и Втором кадетских корпусах. Корпуса должны были готовить
инженеров и офицеров «для всех родов оружия». Курс обучения был рассчитан на 4 года. 1-й год – общее образование; 2-й год – окончание общего
образования, введение специального военного образования; 3–4 года –
высшее военное образование, плюс изучение высшей математики, механики,
технологии и естественного права.
Прогрессивные методы преподавания и новейшие учебники проникли
в Россию в начале XIX в. Нельзя не упомянуть о Парижской Политехнической школе, поскольку именно ее методы преподавания и ее воспитанники
оказали существенное влияние на организацию высшего инженерного образования в России. Школа была основана в Париже в годы революции,
в 1795 г. для подготовки офицеров для революционной армии. Курс обучения был рассчитан на два года. Причем поступали туда после специальных
математических классов. Окончание Политехнической школы служило
единственным путем к занятию высших технических государственных
должностей. Для этого инженер готовился еще два года в одном из специальных учебных заведений, например в школе мостов и дорог, или в военноинженерной школе. Метод обучения, принятый в Политехнической школе,
явился аналогом (прототипом) высшего технического образования, распространившегося по всей Европе. «Все меры строгости, воздействия на честолюбие, окрыляемое перспективой блестящей жизненной будущности, привлекались для того, чтобы заставить учащегося до крайности напрягать свои
силы. Знания вколачиваются в голову до полного овладения предметом».
Кроме профессоров имелись репетиторы, которые объясняли лекции и проверяли знания. В продуманной организации обучения на первом месте стояла математика, которая включала в себя: анализ – 108 лекций (по 1,5 часа),
применения анализа к геометрии – 17 лекций, механику – 94 лекции, начертательную геометрию и черчение. Все это занимало порядка 20 часов
в неделю без репетиций.
Становление высшей инженерной школы в России проходило с учетом
самого передового западноевропейского опыта. Но при этом не следует забывать и о накопленном в самой России значительном опыте.
Несомненно, при становлении в 1810-х гг. системы обучения в Институте
корпуса инженеров путей сообщения курсы математических дисциплин, теоретической и прикладной механики развивались не без влияния этих предметов, преподаваемых во всех учебных заведениях, прежде всего в военных.
Имел значение и накопленный боевой опыт.
Зарождение инженерно-дорожного и мостового дела в России, так же
как и ряд других инженерных направлений, безусловно, имеет военные кор56
XVIII – первая половина XIX в.
ни. В русской армии в период преобразований
Петра I в 1701 г. в составе сухопутных частей
появляются регулярные понтонные парки,
имевшие на вооружении жестяные понтоны
с деревянным верхом для быстрого наведения
переправ через водные преграды. В Полтавском сражении (1709) уже в полной мере была
применена система военно-фортифи­кационных
сооружений, удовлетворяющая требованиям
обороны и позволившая обеспечить переход
русской армии в наступление.
Уместно обратиться к той учебной проА. А. Бетанкур, первый
грамме, которую подготовил А. Бетанкур
(первый ректор Института корпуса инженеров ректор Института корпуса
путей сообщения
путей сообщения) для российских учащихся, инженеров
(1758–1824)
вверенных его руководству. «Цель института, – отмечал сам Бетанкур, – снабдить Россию инженерами, которые прямо по выходе из него могли бы быть назначаемы к производству всяких работ в империи. Следовательно, необходимо, чтобы при самом выходе из института воспитанники его были знакомы с основными началами наук и практическими их приложениями к инженерному искусству».
А. А. Бетанкур, имея собственный положительный западноевропейский
опыт получения инженерного образования (в Школе мостов и дорог в Париже, 1785–1791) и организации подобного вуза в Мадриде (Школа каналов, дорог и портов, 1802)21, создал принципиально новую программу, соединив в ней впервые общенаучную подготовку с инженерной и включив в
план высшего технического учебного заведения высшую математику и начертательную геометрию. Ему активно в этом помогал Ф. Деволан, который
еще в 1803 г. предложил проект создания Центральной гидравлической
школы в России. Нашли в ней отражение и концептуальные установки М.
М. Сперанского, а также практические советы Н. И. Фусса, курировавшего
математический методический совет военных учебных заведений Петербурга, в число которых входил тогда и Институт корпуса инженеров путей сообщения. В первый период своего существования (до 1864 г.) Институт являлся закрытым военным учебным заведением и его выпускники, хотя и получали воинские звания по окончании вуза, направлялись в Корпус инженеров путей сообщения.
Институт приступил к подготовке инженеров-строителей широкого профиля, способных вести любые строительные и строительно-дорожные рабо21 См.: Боголюбов А. Н., Павлов В. Е., Филатов Н. Ф. Августин Бетанкур (1758–
1824). Ученый, инженер, архитектор, градостроитель. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2002.
57
Глава первая
ты с учетом самого передового зарубежного
опыта. Обучение в институте велось на французском языке с использованием самой передовой зарубежной литературы по науке и технике, в которых с 80-х гг. XVIII в. тон задавали Лагранж, Лаплас, Монж, Даламбер и другие выдающиеся французские ученые. За
время пребывания Бетанкура на посту ректора
институт выпустил 150 инженеров путей сообщения в чине поручика, среди которых были
выдающиеся деятели, такие как А. Д. Готман,
П. П. Мельников и др. Бетанкур до конца
своей жизни руководил Институтом корпуса
М. В. Остроградский,
русский ученый-математик
инженеров путей сообщения и читал лекции
и педагог
по инженерному делу.
Важно отметить, что в дальнейшем все новые технические вузы Петербурга и страны закладывали в основу своих учебных программ принципы
и наработки, появившиеся благодаря усилиям основателей Института корпуса инженеров путей сообщения, и он оставался долгое время единственным техническим вузом, где такие дисциплины, как высшая математика,
физика, химия, теоретическая и прикладная механика и др., составляющие предмет строительного искусства, читались в полном объеме самыми
авторитетными учеными, академиками Академии наук: В. И. Висковатовым, С. Е. Гурьевым, П. П. Базеном, Д. С. Чижовым, Г. И. Гессом, Б. Клапейроном, Г. Ламе, В. Я. Буняковским, М. В. Остроградским, А. Я. Купфером и др.
Специальные учебные мастерские, получившие свое развитие в высших
технических учебных заведениях в начале первой половины XIX в., постепенно начинают преобразовываться в лаборатории, кабинеты и музеи. На
самых ранних ступенях развития высшего технического образования возникает учебная практика, которая с течением времени получает все большее
развитие. Процесс перехода от подготовки инженеров преимущественно
в учебных мастерских к практике на промышленных предприятиях, затем
к организации сначала учебных музеев, а потом и лабораторий принял наиболее яркие формы в Петербургском практическом технологическом институте, так как он, будучи тесно связан с фабрично-заводскими предприятиями, особенно внимательно учитывал запросы промышленности.
Большую роль в постановке преподавания во вновь открытых высших
технических учебных заведениях в 30–50-е гг. XIX в. сыграл выдающийся
русский ученый-математик и педагог М. В. Остроградский. Согласно его
философско-педагогическим воззрениям весь процесс обучения должен
протекать от чувственного опыта к отвлеченным суждениям. Поэтому
58
XVIII – первая половина XIX в.
Остроградский решительно выступал против господствовавшего
классического направления образования, за развитие реальной
школы. Высшее образование, по
мысли Остроградского, должно
было отвечать практическим потребностям страны. Эта идея нашла свое отражение в специальной
инструкции, составленной им для
Института инженеров путей сообщения, в которой была изложена
развернутая программа преподаваХимическая лоборатория
М. В. Ломоносова. Макет
ния в техническом вузе.
Традиция тесной связи обучения с научными исследованиями стала
складываться в петербургской высшей школе в первые же десятилетия ее
развития. М. В. Ломоносов три года добивался разрешения на строительство химической лаборатории. Это была первая научно-исследовательская
и учебная лаборатория в России. Оборудование было изготовлено по проектам и чертежам неутомимого ученого-энциклопедиста. С октября 1748 г.
он начал проводить в лаборатории экспериментальные исследования по химии и технологии силикатов, по обоснованию теории растворов, по обжигу
металлов, по пробированию руд. В этой лаборатории М. В. Ломоносов
в 1752–1753 гг. впервые в мире прочитал курс физической химии студентам
академического университета.
Стараниями многих поколений сотрудников института сохранены до наших дней многие его лучшие традиции, первоначальные собрания фундаментальной научно-технической библиотеки и музея, старинные здания,
кабинеты и лаборатории. Получили развитие и те научные школы и направления, что были заложены далекими предками вузовской науки.
Высшее военное инженерное образование в стране в современном понимании, близкое по профилю к дорожно-транспортному строительству, возникло в 20-х гг. XIX в. с открытием в Санкт-Петербурге Главного инженерного училища (1818), Михайловского артиллерийского училища
(1820) и Воен­но-топографического училища (1822).
В 1855 г. эти учебные заведения преобразуются в Николаевскую инженерную академию, ныне Во­енно-инженерную академию им. В. В. Куйбышева (Москва), Михайловскую артиллерийскую академию, сегодня Военную академию им. Ф. Э. Дзержинского (Москва) и Военно-топогра­
фическое командное училище.
Михайловская артиллерийская академия возникла на базе офицерских
классов Михайловского артиллерийского училища в составе Академии Ге59
Глава первая
нерального штаба, но уже с 1863 г. существовала как самостоятельная. Она
готовила офицеров к занятию должности командира батареи и выше (срок
обучения – 2 года) и службе на артиллерийских заводах и в научных учреждениях артиллерийского ведомства. В Михайловской артиллерийской академии учились и работали все крупнейшие российские ученые в области артиллерийских наук и оружейные конструкторы XIX – начала XX в.
В Главном педагогическом институте готовили преподавателей средних
и высших государственных и частных учебных заведений. Срок обучения
составлял 6 лет. 2 года отдавались на общий курс. Затем 3 года занятия шли
по одному из отделений – философские и юридические науки, физика и математика, истории и словесность. Последний год составляла педагогическая
подготовка.
При Главном педагогическом институте действовали курсы усовершенствования в науках чиновников гражданских ведомств и Благородный пансион.
На протяжении XVIII – первой половины XIX в. происходило накопление
огромного опыта организации учебного процесса, в котором сочетались
стремление использовать зарубежные наработки применительно к российским условиям.
В этот период успешно развивалась материально-техническая база высших учебных заведений, закладывались фундаментальные основы российского
высшего образования, в котором столичные учебные заведения играли ведущую роль.
§ 5. Участие петербургских вузов,
научно-педагогического состава и выпускников
в развитии народного хозяйства и культуры страны
и столицы Российской империи
Не будет большим преувеличением утверждать, что петербургские вузы,
возникшие в XVIII – первой половине XIX в., представляли собой плацдармы, хорошо оборудованные стартовые позиции, с которых страна приступала к решению тех или иных крупных проблем в сфере народного хозяйства и культуры. Россия располагала колоссальными ресурсами, которые
следовало привести в действие, использовать, но сделать это следовало разумно, с учетом длительной перспективы развития.
Развитие Санкт-Петербурга было направлено на то, чтобы «ногою твердой встать на море». Работники ряда вузов и выпускники XVIII – первой
половины XIX в. внесли всеобъемлющий вклад в превращение молодой сто60
XVIII – первая половина XIX в.
лицы Российской империи в ведущий центр
России как новой морской державы.
Многие выпускники Морской академии
(с 1715 г.) прославились как мореплаватели
и картографы. А. И. Нагаев стал одним из
первых русских гидрографов-картографов. Он
составил первые карты Камчатки и Бал­
тийского моря. Флотоводец Г. А. Спиридов
прославился как герой Чесменского сражения.
Из стен этого учреждения вышли известные
русские флотоводцы: И. Ф. Крузенштерн,
Ю. Ф. Лисянский, М. П. Лазарев, П. С. Нахимов, В. А. Корнилов, Ф. П. Литке, Г. И. НеН. Я. Озерецковский,
член Петербургской (1782)
вельской.
Одновременное создание Академии наук, и Российской академий (1783)
Академического университета и гимназии во многом определило принципиально важные основы российского и петербургского высшего образования,
а следовательно, и пути формирования российской интеллигенции и российской культуры.
В Академическом университете и гимназии преподавали крупные ученые, которые закладывали основы для научных исследований в различных
сферах знания. Так, математик Яков Герман составил для Петра I учебник
математики, астроном Ж. Н. Делиль возглавил обсерваторию Академии
наук, физик Г. В. Крафт организовал в Петербурге первые метеорологические наблюдения, а историки Г. З. Байер (организовал и возглавил гимназию при университете) и Г. Ф. Миллер постарались осмыслить историческое развитие России, но не всем при этом угодили. В числе выпускников
Академического университета были М. В. Ломоносов, естествоиспытатели
Н. Я. Озерецковский и В. Ф. Зуев (автор первого русского учебника по
естествознанию), астроном С. Я. Румовский (автор сводного каталога
астрономических пунктов), ставшие впоследствии академиками.
Функционирование гимназии при Академическом университете ука­
зывало на стремление иметь хорошо подготовленный студенческий кон­
тингент, профессионально сориентированный на получение основательного образования. В начале XXI в. у большинства высших учебных заведе­
ний Санкт-Петербурга появились «свои» школы (или классы), учащиеся
которых ориентировались на обучение в том или ином вузе по опреде­
ленным специальностям. В рамках дальнейшей реформы высшего образования в современной России возникла идея создания университетских комплексов, в которые наряду с вузами входят техникумы, колледжи, школы,
другие образовательные учреждения и структуры. Можно без преувеличения утверждать, что в движении по историческому кругу почти через три61
Глава первая
ста лет произошло возвращение к прежнему опыту, что можно рассматривать как очередной виток в восходящей спирали развития высшой школы
России.
Символической и заслуживающей приоритетного внимания для понимания истории высшей школы Санкт-Петербурга и России является фигура
М. В. Ломоносова. Он выступал не только как ученый и преподаватель-педагог, но и как общест­венный деятель, понимавший значение науки и высшего образования для страны.
Ломоносов, путь которого к знаниям был сложным, отстаивал права
низших сословий на образование в гимназии и университете. Уже в то время
некоторые считали, что «ученых людей» будет нечем занять. Ломоносов доказывал, что ученые люди нужны «для Сибири, для горных дел, фабрик,
сохранения народа, архитектуры, правосудия, исправления нравов, купечества, единства чистые веры, земледельства и предзнания погод, военного
дела, хода севером и сообщения с ориентом». Под влиянием сочинения Ломоносова «О северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном» в 1764 г.
была снаряжена экспедиция в Сибирь.
В химической лаборатории М. В. Ломоносов провел более четырех тысяч
опытов, разработал технологию получения цветных прозрачных и «глухих»
(непрозрачных – смальт) стекол. Эту методику он применил в промышленной варке цветного стекла и при создании изделий из него.
В стенах высших учебных заведений, которые с момента своего основания стремились обзавестись лабораториями, музеями, библиотеками, научный потенциал, накапливаемый страной, получал свою постоянную «прописку». Новым поколениям учащейся и научной молодежи не нужно было
изобретать «велосипед» и по любому вопросу отправляться в зарубежные
поездки. Высшие учебные заведения становились надежными хранилищами
знаний, так сказать, в «снятом виде».
Большим богатством России был лес. С петровских времен началось не
только интенсивное строительство, но и стал строиться собственный флот.
Возникла промышленная потребность в древесине. Пришло понимание, что
срубить дубы, ели, хорошие выдержанные сосны можно быстро, но вырастить новые деревья сложно. Следовало учесть расположение дубрав, сосняков, запретить несанкционированные рубки, а на месте вырубленных предстояло создавать новые леса.
Морские офицеры отправлялись в Европу, где принципы лесного дела
были разработаны, а лесов становилось все меньше. Поэтому открытие Лесного института в 1803 г. указом Александра I не было случайным делом.
Перед русской лесной школой были поставлены задачи учета леса, лесовосстановления, борьбы с пожарами. Выпускники Лесного института работали
в основном управляющими лесными угодьями, которые в то время принадлежали и государству, и царской семье, и частным лицам.
62
XVIII – первая половина XIX в.
В XVIII – первой половине XIX в. значительные усилия российские
правители направляли на благоустройство новой столицы Российской империи, которой предназначалась роль красивого и даже роскошного фасада
всей страны.
Архитектурный облик Санкт-Петербурга формировался благодаря творчеству зарубежных и российских архитекторов, инженеров, подрядчиков,
мастеров, рабочих. Имена Доменико Трезини, К. Б. Растрелли, Джакомо
Кваренги, Карла Росси, Тома де Томона, Огюста Монферрана и некоторых
других находятся, что называется, на слуху.
Между тем многие проекты, предлагавшиеся на утверждение высшей
власти, на которые требовалось выделение значительных финансовых
средств и ресурсов, первоначально проходили экспертную оценку у специалистов, в соответствующих государственных органах.
В 1816 г. Комитет для строений и гидравлических работ по решению
Александра I возглавил первый ректор Института корпуса инженеров путей
сообщения (ИКИПС) Августин Августинович Бетанкур (1758–1824).
На русскую военную службу А. А. Бетанкур был принят в чине генералмайора и направлен в Ведомство путей сообщения (1808 г.). До приезда
в Россию в возрасте 50 лет испанский ученый и изобретатель имел солидный послужной список, имел репутацию специалиста в области механики
высочайшего класса. В наполеоновской Франции он чувствовал себя весьма
неуютно. Российское руководство воспользовалось паузой между двумя войнами с Наполеоном и заполучило в свое распоряжение одного из самых известных европейских ученых в области техники.
По проекту Бетанкура в 1812–1814 гг. в Царском Селе была проведена
реконструкция устаревшего Таицкого водопровода (строительными работами руководил выпускник Института корпуса инженеров путей сообщения
первого приема Ф. Конобио).
В 1820 г. по инициативе и под наблюдением Бетанкура началось строительство зданий для открытой при институте Кондукторской школы. При
школе были построены мастерские с большой паровой машиной (мощностью
10 л. с.) и литейной, размещенные в специально построенных корпусах. Здание школы сохранилось до настоящего времени на углу Лермонтовского проспекта и набережной Обводного канала (Кондукторская школа в 1839 г.
была ликвидирована, а ее оборудование было перевезено в институт).
По предложению Бетанкура в 1820 г. была образована Военно-строи­
тельная школа (закрыта в 1829 г.). Для размещения школы городом было
выделено здание – на углу Царскосельского проспекта и 3-й роты Измайловского полка. Это здание, где находилась армейская казарма, выкупило
Главное управление путей сообщения и приспособило его под мастерские
и библиотеку. После передачи в 1832 г. здания Училищу гражданских инженеров, открытому Главным управлением путей сообщения, оно было расши63
Глава первая
рено и надстроено по проекту И. С. Китнера,
который по примеру Институт корпуса инженеров путей сообщения предусмотрел специальные помещения для организации музея,
экспонаты которого использовались в учебном
процессе.
В 1823 г. по проекту Бетанкура в Петербурге была построена новая каменная церковь
во имя святого великомученика Георгия Победоносца на Георгиевском (ныне Большеохтинском) кладбище. Первая каменная церковь,
построенная в 1778 г., сильно пострадала от
пожара и давно не работала. Бетанкуровская
П. П. Базен,
генерал-лейтенант,
церковь простояла 115 лет (в 1938 г., к сожалевыдающийся инженер,
нию,
она была разобрана).
профессор
Бетанкур, будучи руководителем Комитета по строительству Петербурга, постоянно занимался конкретной инженерной деятельностью, не прерывавшейся ни на один год.
Преемником Бетанкура на посту председателя Комитета для строений
и гидравлических работ в 1824 г. стал выдающийся инженер, профессор
и второй ректор ИКИПС Петр Петрович Базен (1786–1838).
Базен прибыл в Россию в 1810 г. по приглашению Бетанкура, поддержанному Александром I. Он стал автором многочисленных сооружений
в Петербурге – мостов, набережных, каналов, соборов, различных общественных зданий, разработал первый проект дамбы по защите Петербурга
от наводнений, предложив построить ее длиной 20 км от Лисьего Носа через остров Котлин к Ораниенбауму. В дамбе предусматривались водопропускные сооружения и камерные шлюзы. В начале XXI в. реализация проекта П. П. Базена 1825 г. вступила в завершающую стадию.
П. П. Базен – один из ведущих инженеров Петербурга, строитель широкого диапазона, автор многих новаторских инженерных конструкций.
Он – автор первого в стране каменного эллинга с металлическими конструкциями в комплексе зданий Нового Адмиралтейства. Базену принадлежат проекты около 30 мостов в Петербурге и пригородах, проекты и инженерные предложения по устройству мостовых и тротуаров Петербурга,
фонарей для освещения улиц, колодцев, фильтров для очистки сточных вод,
ливневой канализации и т. д. Он занимался Шлиссельбургскими шлюзами,
реконструкцией Охтинского порохового завода и Кронштадтского порта.
П. П. Базен издал ряд универсальных учебников и научных трудов по инженерному делу.
Базен был художественно одаренной личностью, тонким ценителем русского искусства и музыки. В его квартире давались музыкальные концерты
64
XVIII – первая половина XIX в.
с участием М. И. Глинки, проходили литературные вечера. В 1836 г. Базен
возвратился на родину.
Одной из ярких страниц деятельности Базена в Санкт-Петербурге была
его работа на посту председателя Комитета для строений и гидравлических
работ. Надо было завершить строительство ансамблей, начатое при Бетанкуре, и дать оценку новым проектам в сфере градостроительства, опираясь
на коллективное мнение главных архитекторов Комитета и свое собственное
суждение. Он являлся руководителем строительства Обводного канала, гидротехнических сооружений Охтинского завода, зданий Синода и Сената,
переустройства зданий Двенадцати коллегий для Петербургского университета. С именем Базена связано появление ансамбля мостов у Инженерного
замка, куполов Троицкого собора, Шлиссельбургских водосберегающих
шлюзов и т. д.
Четвертый ректор ИКИПС Андрей Данилович Готман (1790–1865)
свое первоначальное образование получил в Петербургской академии художеств, но в 1810 г. перешел учиться в только что открытый Институт корпуса инженеров путей сообщения. В 1812 г. А. Готман был направлен на строительство Каменноостровского моста, сооружаемого тогда через Малую Невку по проекту А. Бетанкура. В августе 1813 г. мост вступил в строй. Это
был деревянный арочный мост в семь пролетов на деревянных опорах и каменных береговых устоях (общая длина моста 180 м). Мост соединил два
больших острова и явился первым постоянным мостом на Неве, что стало
одним из важнейших событий в градостроительстве Петербурга (через
Неву, Большую и Малую Неву, Большую и Малую Невки тогда не было ни
одного постоянного моста, использовались только плашкоутные мосты,
универсальный образец которого создал в 1821 г. все тот же Бетанкур). За
строительство моста А. Готман (ему было тогда 23 года) был награжден
орденом Владимира 4-й степени.
Когда был учрежден Комитет для строений и гидравлических работ,
Готман сразу вошел в его состав и проработал в нем 25 лет (с 1837 г. – председателем комитета).
В первые годы деятельности Комитета в ведении А. Д. Готмана находились работы по завершению строительства Адмиралтейства, Обводного канала и инженерных сооружений на Каменном и Елагином островах в Петербурге. Под руководством А. Д. Готмана выполнялись работы по устройству
Адмиралтейского бульвара, Каменного канала под Исаакиевской площадью
и двух гранитных пристаней на Неве: Дворцовой и Петровской. По проекту
Готмана сооружены каналы на Каменном острове (для осушения местности), а Елагин остров был огражден валом для защиты от наводнений.
В 1823 г. Готман завершил строительство главного здания Института корпуса инженеров путей сообщения, сохранившееся (хотя и надстроенное) до настоящего времени. После работы в I и IV округах путей сообщения (1826–
65
Глава первая
1830). Готман возвращается в Петербург, становится членом Совета Главного
управления путей сообщения и возглавляет комиссию по окончанию сооружения Обводного канала и пуску его в эксплуатацию как судоходного по всей
трассе. В октябре 1836 г. Готман становится директором института, направляется также в состав комиссии по строительству Исаакиевского собора.
После пожара в Зимнем дворце в декабре 1837 г., почти уничтожившего
творение В. Растрелли, была создана особая комиссия для восстановления
императорской резиденции. В состав комиссии, которую возглавил министр
двора князь П. М. Волконский, вошли архитекторы В. В. Стасов, А. Брюллов, А. Е. Штауберт и инженер А. Д. Готман. Предложения Готмана были
решающими по всем конструктивным вопросам. Так, Готман, отклонив
предложение зарубежных специалистов, поддержал проект перекрытия помещений с использованием плоских ферм, предложенный Александровским
чугунолитейным заводом.
Одновременно с восстановлением Зимнего дворца был возведен «Императорский музеум», или новый Эрмитаж, по проекту архитектора Лео Кленце и под общим руководством особой комиссии, в составе которой находился
и А. Д. Готман.
В 1841 г. под руководством Готмана по проекту инженеров путей сообщения И. Ф. Буттаца и А. Х. Ределя на месте старого и узкого Аничкова моста
через Фонтанку на Невском проспекте был построен новый мост – во всю
ширину Невского проспекта. Скульптор П. К. Клодт исполнил прекрасные
Аничков мост, построенный с участием А. Д. Готмана
66
XVIII – первая половина XIX в.
конные группы, украсившие новый мост, получившие широкую известность в России и за
рубежом.
В 1840-х гг. на Исаакиевской площади был
построен по проекту А. И. Штакеншнейдера
Мариинский дворец (в честь бракосочетания
Марии, дочери Николая I, с герцогом Лейхтенбергским). В связи с этим Синий мост был
переустроен и стал самым широким мостом
в Петербурге – 99 м. Переустройство моста
выполнено по проекту Е. А. Адама, И. С. Завалишина, А. Д. Готмана под руководством
А. Ф. Львов, директор
последнего.
Придворной певческой
А. Д. Готман входил в состав Комитета по
капеллы (1837–1861),
строительству по проекту С. В. Кербедза Блаавтор музыки
говещенского моста (первого постоянного могосударственного гимна
«Боже, царя храни» (1833)
ста через Неву), являлся членом Комиссии по
строительству железной дороги Петербург –
Москва. Выдающийся инженер и организатор был председателем Комиссии
по возведению Санкт-Петербургского Кронверкского арсенала с мастерскими, которое продолжалось почти 50 лет (1811–1860) и строительству
зданий министерства финансов на Дворцовой площади.
Музыкальный вечер у А. Г. Рубинштейна
67
Глава первая
В 1830–1840-х гг. А. Д. Готман выполнил планировку пейзажных парков на Петровском острове и Александровского парка у Каменноостровского и Кронверского проспектов. В 1835–1837 гг. по его проекту и профессора
института П. П. Базена и А. Резимона был сооружен каменный арочный
однопролетный мост в устье Лебяжьей канавки на набережной Мойки
(Нижне-Лебяжий мост). А. Д. Готман проявил себя как талантливый мостостроитель, составив различные проекты мостов, отличавшиеся интересной художественной отделкой. В день празднования 50-летия Института
корпуса инженеров путей сообщения 23 декабря 1859 г. генерал-лейтенант
Готман за огромные заслуги перед Отечеством был произведен в чин полного генерала.
Научно-педагогическая интеллигенция играла большую роль в развитии
культуры российского общества и, в первую очередь, студенчества.
В 1842 – конце 1850-х гг. по инициативе придворного музыканта, виолончелиста и дирижера, К. Б. Шуберта в актовом зале университета проходили Музыкальные упражнения студентов императорского университета
(университетские концерты). Оркестр состоял из любителей и профессиональных музыкантов. Давалось по 10 концертов в сезон, начиная с ноября.
Стоимость абонемента составляла 5 руб., разовый билет – 1 руб. Студенты
посещали концерты бесплатно. В репертуаре были симфонии венских классиков, русская и немецкая музыка (М. И. Глинка, Ф. Мендельсон,
М. А. Балакирев), которая впоследствии стала классикой. В выступлениях
участвовали настоящие звезды того периода, например певцы итальянской
оперы А. Бозио, П. Виардо-Гарсия, Л. Лабланш. Университетские концерты собирали полные залы.
В октябре 1859 г. начала свою деятельность новая общественная организация, названная Русским музыкальным обществом.
Петербургская интеллигенция вполне оправдывала те надежды, которые
государственная власть связывала с появлением в стране подготовленных
квалифицированных кадров.
Большую роль в становлении российской культуры, в формировании российской интеллигенции, в развитии многих сфер жизни российского общества
сыграли иностранные специалисты, многие из которых обычно работали
в высших учебных заведениях.
68
Глава вторая
ПЕТЕРБУРГ – ВЕДУЩИЙ ЦЕНТР
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ
(вторая половина XIX – начало XX в.)
§ 1. Формирование многоотраслевой сети гражданских
и военных вузов Петербурга. Правительственная политика
в области высшего образования: управление, финансирование,
развитие материально-технической базы
П
росвещение своего народа на протяжении длительного исторического периода не входило в число приоритетных задач верховных властей
России. До 60-х гг. XIX в. расходы министерства народного просвещения,
созданного в 1802 г., росли медленно и составляли ничтожную долю государственного бюджета (табл. 2.1). За 1857–1867 гг. эти расходы увеличились в 2,5 раза, в последующее десятилетие еще в 2 раза, а с 1887 г. рост
расходов замедляется.
К концу XIX в. бюджет министерства просвещения в сравнении с дореформенным периодом вырос в 9 раз, но оставался явно недостаточным для
удовлетворения нужд просвещения, особенно в сравнении с другими европейскими странами (табл. 2.2).
Отсталость России в сфере просвещения была очевидной22. Со второй
половины 50-х гг. XIX в. в этой сфере начались существенные прогрессивные изменения, которые охватили и высшую школу. С апреля 1856 г. в университетах было прекращено преподавание военных дисциплин, место которых занял в 1857 г. курс «Государственное право европейских держав». Посторонним лицам было разрешено посещать занятия в университетах и присутствовать на ученых диспутах. В 1858 г. были разрешены публичные
лекции. Возникали различные кружки. Проводились студенческие сходки.
Выпускались нелегальные рукописные журналы.
В правление Александра II одной из великих реформ стала университетская. Через два с небольшим года после отмены крепостного права (19 февраля 1861 г.) 18 июня 1863 г. царь подписал новый университетский устав,
являвшийся типовым. В его основу была положена идея автономии универ22 Россия:
энцикл. слов. Л.: Лениздат, 1991. С. 206.
71
Глава вторая
Таблица 2.1
Расходы министерства народного просвещения
Год
Сумма (руб.)
В % к общей сумме расходов
1832
1837
1847
1857
1867
1877
1887
1897
1369155
23004720
2829724
2946890
7036952
15660762
20744848
26475867
1,0
1,4
1,1
0,8
1,6
2,5
2,5
2,0
Таблица 2.2
Расходы государств на народное просвещение
Страна
В % ко всему бюджету
На душу населения
Англия
Франция
Пруссия
Австрия
Россия
10
6,4
6
2,8
2
2 р. 84 к.
2 р. 11 к.
1 р. 89 к.
0 р. 64 к.
0 р. 21 к.
ситетов как корпорации профессоров. Главным органом управления в университетах становился совет, в который входили все профессора. Совет получил право выбирать ректора, проректора, деканов, а также профессоров на
вакантные кафедры. Право утверждения в должности оставалось за министром просвещения, но в течение действия устава прецедентов с неутверждением ректора или декана в Петербургском университете не было. Университетские советы могли разделять факультеты на отделения, соединять
и разделять кафедры, определять, какие предметы являются для студентов
обязательными или необязательными. Университетские советы утверждали
в ученых степенях, но без последующего рассмотрения этого вопроса попечителем или министром. Свою долю автономии получили и факультетские собрания (советы), которые решали научные и учебные дела в пределах своего
факультета. Ректор и деканы выступали в роли исполнителей воли Совета.
Хозяйственные и административные функции в университетах возлагались
на правления в составе ректора, проректора и деканов всех факультетов.
В университетах создавались особые суды, ведению которых подлежали
проступки студентов, связанные с нарушением порядка в университете, или
разбирались конфликты между студентами и преподавателями. Эти суды
ежегодно избирались в составе трех студентов и пользовались большим авторитетом. В этот суд полиция предпочитала передавать дела о не слишком
72
Вторая половина XIX – начало XX в.
серьезных нарушениях общественного порядка студентами вне стен университетов.
Университеты получили право свободно
и беспошлинно выписывать из-за границы любые приборы, учебные пособия и литературу.
Книги и рукописи, поступавшие из-за границы, не подлежали рассмотрению цензуры. Без
предварительной цензуры выпускались и научные издания самих университетов.
«Университетские здания освобождаются
от квартирной повинности, как постоем, так
и деньгами, а равно и от денежных в пользу города сборов. Правило сие не распространяется
Александр II
Годы правления 1855–1881
на те из принадлежащих университету здания,
которые приносят доход посредством отдачи их в наем», – говорилось
в Уставе. Университеты получили право наследования имущества своих сотрудников в случае отсутствия прямых наследников или завещания.
В последней трети XIX в. стали расти расходы на просвещение, в том
числе и на финансирование высших учебных заведений. Так, по уставу
1835 г. из государственного казначейства на содержание Петербургского
университета отпускалось 272 250 руб. ассигнациями. В 1863 г. эта сумма
составила 318 141 руб. серебром в год.
Во второй половине XIX в. сеть высших учебных заведений России значительно расширилась.
В Петербурге для подготовки учителей гимназий (древние и новые языки, словесность, история, география) был создан Историко-филологиче­
ский институт (1867). Он помещался в бывшем дворце императора Петра
II (Университетская наб., 11). На Историко-филологический факультет принимались выпускники гимназий и философских классов духовных семинарий. Срок обучения составлял 4 года. До 1904 г. он был закрытым учебным
заведением с полным казенным содержанием.
После отмены крепостного права в атмосфере «великих реформ» Александра II стало меняться положение в отдельных вузах. Всесословными стали Институт инженеров путей сообщения (1865), Горный институт (1867)
и Строительное училище (с 1885 г. – Институт гражданских инженеров).
Высшим техническим учебным заведением стал Петербургский технологический институт (1862).
Увеличение спроса на коммерческое образование, связанное с ростом деловой активности населения в период реформ Александра II, привело к осознанию купечеством недостаточного количества коммерческих училищ.
В 1880 г. в Петербурге на средства купечества было открыто новое учебное
заведение – Коммерческое училище имени Петра I.
73
Глава вторая
В 70-е гг. XIX в. появляются и курсы коммерческих знаний, открываемые частными лицами. Так, например, в Петербурге существовали курсы коммерческих знаний А. Вальденберга, курсы бухгалтерии А. И. Вольфа, счетоводческие курсы Ф. В. Езерского, женские
курсы М. Ивашенцевой. Однако спрос на
коммерческие знания все возрастал.
В 1894 г. все вновь открывающиеся коммерческие учебные заведения перешли под управление министерства финансов. Министром финансов С. Ю. Витте было подготовлено «Положение
М. В. Побединский, надворо коммерческих учебных заведениях», которое
ный советник, преподаватель было утверждено 15 апреля 1896 г. Это положебухгалтерского дела
ние предусматривало создание учебных учреждений двух типов: 1) коммерческие училища и торговые школы для обучения
малолетних; 2) торговые классы и коммерческие курсы для взрослых и подростков, состоящих на службе. Положение 1896 г. подтолкнуло частную инициативу
по созданию новых коммерческих учебных заведений. Их число быстро растет.
На момент обнародования Положения в 1896 г. в ведении министерства финансов было только 8 коммерческих учебных заведений, а через 5 лет их было уже
124, число учащихся в них достигло 10 950 человек. Положение 1896 г. оставило
открытым вопрос о создании в стране высшей коммерческой школы. А она в конце XIX в. была уже необходима, так как уровень образования купечества при
одних только низших и средних учебных заведениях не соответствовал тому громадному значению, которое к этому времени приобрели промышленность, банковское дело и торговля. Чтобы торговое сословие в полной мере соответствовало своему предназначению и с успехом конкурировало с иностранцами, оно
должно было иметь возможность получать высшее специальное образование.
2 сентября 1897 г. надворный советник Михаил Владимирович Побединский направил на имя министра финансов С. Ю. Витте прошение следующего содержания: «Желая содействовать распространению в Империи
коммерческих знаний, имеем честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство разрешить учредить в Петербурге на основании высочайше утвержденного 15 апреля 1896 г. «Положения о Коммерческих учебных
заведениях» курсы коммерческих знаний, согласно прилагаемому проекту
устава, под наименованием «Санкт-Петербургские счетоводные курсы»
с правом нам же быть преподавателями на этих курсах»23.
23 Резник А. А., Коломинов В. В. У истоков коммерческого образования в России
(к 150-летию со дня рождения Михаила Владимировича Побединского) // Обучение и карьера в Санкт-Петербурге. 2001. № 3 (9). С. 8.
74
Вторая половина XIX – начало XX в.
М. В. Побединский служил бухгалтером в ведомстве императрицы Марии с 1877 г. и преподавал на Счетоводных курсах Езерского. Другой учредитель К. Л. Хрусталев был уездным учителем математики, педагогической деятельностью занимался с 1879 г., являлся заведующим и одновременно преподавателем бухгалтерского дела курсов Езерского. Учредитель
Г. Н. Макеев по окончании Санкт-Петербургского университета был оставлен на кафедре физики для подготовки диссертации. Он преподавал в реальном училище Гуревича, в Электротехническом институте и на курсах
Езерского. В. Ф. Гаррисон преподавал коммерческие учебные дисциплины
в реформатских церквях и на курсах Езерского.
27 октября 1897 г. министр финансов С. Ю. Витте утвердил Устав «Частных Санкт-Петербургских счетоводных курсов». Председателем и единоличным руководителем курсов был избран М. В. Побединский. Курсы находились в ведении Министерства финансов по Департаменту торговли
и мануфактур и размещались на Невском проспекте, 102. Их основная задача состояла в том, чтобы дать необходимые коммерческие знания лицам,
которые посвятили себя торгово-промышленной деятельности.
Курсы М. В. Побединского дали жизнь нескольким самостоятельным
учебным заведениям. А в 1907 г. было создано высшее коммерческое заведение, которое после ряда реорганизаций послужило истоком для создания будущего Ленинградского торгового института. Это были Высшие коммерческие курсы, учрежденные А. И. Даринским, Е. В. Тарле, П. П. Федятьевым
и П. И. Щелковым. Через три года курсы преобразуются в Петербургский
институт высших коммерческих знаний (1910). Институт давал высшее
коммерческое и политико-экономическое образование. В него принимались
слушатели без различия вероисповедания и женщины наравне с мужчинами.
Институт не был государственным учреждением и содержался на плату за обучение и за счет пожертвований. Лекции читали талантливые преподаватели:
Е. В. Тарле – курс гражданской истории и истории торговли, А. И. Буковецкий – курс денежного обращения и международных расчетов, профессор
В. И. Волокитин – курс товароведения, Д. Ж. Гримм – курс вексельного права, В. И. Зазерский – курс бухгалтерии и корреспонденции и др. Число слушателей, правда, было небольшим; в 1912/13 учебном году всего 356 человек,
так как окончившие этот институт не имели всех тех прав, которые получали
слушатели государственных вузов. В июне 1917 г. Институт высших коммерческих знаний был переименован в Петербургский коммерческий институт.
В 60–70-х гг. XIX в. началось формирование неправительственного
сектора высшей школы. По инициативе интеллигенции и при финансовой
помощи буржуазии стали возникать новые учебные заведения. Правда, их
выпускники не получали права на чин и сословные привилегии.
По инициативе Русского музыкального общества (РМО) были открыты
консерватории в Петербурге (1862) и Москве (1866). Русское музыкальное
75
Глава вторая
общество было создано в 1859 г. благодаря
усилиям Антона Григорьевича Рубинштейна
при покровительстве со стороны великой княгини Елены Павловны. Уже 25 марта 1860 г.
в журнале заседания Комитета директоров
общества было записано: «…стараться учредить в самом непродолжительном времени
Консерваторию»24.
В сентябре 1862 г. после изыскания минимально необходимых средств для начала работы открылась Петербургская консерватория. В ее составе к 1865 г. было 129 дворян
А. Г. Рубинштейн
и 150 человек из податного сословия. По веропианист, композитор,
исповеданию было 168 православных, 68 кадирижер
толиков, 55 лютеран и 8 человек иудейского
вероисповедания. «Меньшинство дворян указывает на большой удельный
вес в Консерватории демократических элементов – мещан, детей чиновников и мелких служащих. Условия поступления этому благоприятствовали.
Во-первых, во всех документах (уставах, газетных объявлениях и т. п.), касающихся приема в Консерваторию, говорится о свободном приеме лиц всех
классов, сословий и состояний. Рубинштейн добился того, что ученики
Консерватории освобождались от податей, рекрутской повинности и даже
получали по окончании титул почетных граждан. Во-вторых, вступительные требования были очень скромные – элементарная грамотность и знание нот»25. В 1862/63 учебном году в консерватории учились 1 71 человек,
через 20 лет – в 1881/82 – 771 человек. В числе первых выпускников был
П. И. Чайковский. «Именно Консерватория и, прежде всего, педаго­
гическое руководство А. Г. Рубинштейна способствовали превращению
П. И. Чайковского (1840–1893) из талантливого любителя в гениального
композитора мирового масштаба, создавшего величайшие произведения во
всех жанрах (симфонии, оперы, балеты, камерная музыка, романсы)»26.
По инициативе и на средства барона А. Л. Штиглица в январе 1876 г.
было основано Центральное училище технического рисования. Это го24 Пузыревский А. И., Саккетти Л. А. Очерк пятидесятилетия деятельности СанктПетербургской консерватории. Изд. 2-е. Пг., 1914. С. 49. К 1873 г. члены-соревнователи
Императорского Русского музыкального общества вносили или единовременно 3000 руб.,
или ежегодно 300 руб., действительные члены или единовременно 1000 руб., или ежегодно
100 руб. Члены-посетители платили 15 руб. в год. См.: Михневич Вл. Петербург весь на
ладони. М.: Центрполиграф, 2003. С. 363. Значительная часть средств, собранных в РМО,
шла на финансирование Петербургской консерватории.
25 Кремлев Ю. Ленинградская государственная консерватория. 1862–1937. М.: Музгиз, 1938. С. 19.
26 Там же. С. 21.
76
Вторая половина XIX – начало XX в.
сударственное художественное учебное заведение было открыто в ноябре 1879 г. в здании,
которое было построено в 1878–1881 гг. архитекторами Р. А. Гедике и А. И. Кракау. Первым директором училища был М. Е. Месмахер. Училище существовало на проценты от
капитала, завещанного А. Л. Штиглицем
в 1884 г (около 7 млн руб.). Училище готовило
художников декоративно-прикладного искусства для промышленности, а также учителей
рисования и черчения для средних художест­
венно-промышленных школ. Училище стало
называться Центральным после создания
П. И. Чайковский,
композитор
в 1890-х гг. филиалов в Нарве, Саратове,
и дирижер, выпускник
Ярославле. В 1892 г. в училище обучалось 200
Консерватории (1865)
человек. Преподавателями в нем были: А. Д.
Кившенко, М. К. Клодт, В. В. Матэ, А. И. фон Гоген, Н. А. Кошелев. Среди выпускников училища Г. М. Манизер, К. С. Петров-Водкин, А. А. Рылов, А. П. Остроумова-Лебедева.
В 1877 г. в Петербурге по инициативе профессоров университета был открыт Археологический институт. Это было учебно-научное учреждение
для подготовки археологов и архивистов. Директором стал историк Н. В. Калачов, один из инициаторов создания нового учебного заведения. В программе обучения (2 года) были археологические дисциплины и вспомогательные
исторические науки. Принимались лица с высшим образованием. Плата за
обучение не взималась. Среди преподавателей были И. Е. Андреевский,
С. Ф. Платонов, Н. В. Покровский, И. И. Срезневский и др. В 1922/23
учебном году институт был преобразован в Отделение археологии и истории
искусств факультета общественных наук Петроградского университета.
В пореформенный период произошел настоящий прорыв в организации
женского высшего образования в России. Еще осенью 1859 г. в стенах Петербургского университета появилась первая женщина – дочь архитектора
И. Д. Корсини Наталья Иеронимовна Корсини. Отношение профессоров
к слушательницам в условиях общественно-политического подъема, охватившего страну, было в целом доброжелательным. К 1861 г. присутствие
женщин на лекциях университетских преподавателей в различных городах
России приобрело массовый характер. Слушательницы Н. И. Корсини,
А. П. Блюммер, М. А. Богданова, Н. П. Суслова и другие посещали все
лекции и практические занятия. Было ясно, что на повестку дня российского
общества вставал вопрос о правах женщин на дипломы о высшем образовании и на работу по специальности. Совет Санкт-Петербургского университета поддержал мнение о праве женщин на ученую степень и в своем реше77
Глава вторая
Петербургская консерватория
Центральное училище технического рисования
78
Вторая половина XIX – начало XX в.
нии отметил: «Отрицательное решение… могло бы опираться на несомненное доказательство невозможности для женщин воспринимать истину наравне с лицами мужского пола, а таких доказательств мы не имеем»27.
На позицию правительства в вопросе о допущении женщин в высшую
школу повлияло участие женщин в студенческих волнениях осени 1861 г.,
которое не прошло не замеченным. Путь в высшие учебные заведения оказался закрыт.
Русские женщины нашли обходной путь к высшему образованию – через Швейцарию, в которой они могли беспрепятственно поступить в университет и учиться на коммерческой основе. Первая русская женщина, получившая разрешение слушать лекции по медицине, появилась в Швейцарии
осенью 1864 г. До Первой мировой войны в швейцарских университетах
получили образование (преимущественно естественнонаучное) от 5 до 6 тыс.
российских женщин28.
В стране стали создаваться кружки, вокруг которых группировались
женщины, желающие учиться. Они в складчину устраивали лекции, приглашали опытных лекторов. В Петербурге такие лекции читали видные ученые и педагоги – А. Н. Бекетов, Д. И. Менделеев, А. Я. Герд, А. Н. Страннолюбский, В. А. Евтушевский, В. Я. Абрамов и др.
Правительство противилось, но вынуждено было идти на уступки.
В 1869 г. педагогом И. И. Паульсоном были открыты Аларчинские
курсы. Это было женское учебное заведение для подготовки женщин к обучению по программам университета. Преподавались русский язык, геометрия, алгебра, физика, педагогика, ботаника, зоология, география. Аларчинские курсы работали в здании 5-й гимназии близ Аларчинского моста.
Существовали за счет платы за обучение, частных пожертвований, доходов
от концертов, действовали под строгим контролем властей. Закрылись в середине 1870-х г.
В 1870 г. группой активисток женского образования были созданы Петербургские университетские публичные курсы. Они получили название
Владимирских, так как работали в помещении Владимирского уездного
училища (Владимирский пр., 21). До 1874 г. на Владимирских курсах учились лица обоего пола – свыше 900 человек. Затем стали учиться только
женщины. Лекции проводились по русской словесности, русской и всеобщей
истории, ботанике, анатомии, физиологии человека, физике, химии, государственному и уголовному праву, статистике и политической экономике. Преподавали на Владимирских курсах профессора Петербургского университе27 См.: Веременко В. А. Женщины в русских университетах (вторая половина XIX –
начало XX в.). СПб.: Изд-во Высш. Администр. шк., 2004. С. 64.
28 Петров-Энкер Б. Женщины наступают: об истоках женской эмансипации в России // Отечественная история. 1993. № 5. С. 178.
79
Глава вторая
та, преимущественно бесплатно. Плата за обучение составляла 25 руб. в год, но не покры­
вала расходов. Эти курсы, существовавшие
одновременно с Аларчинскими, закрылись
из-за финансовых трудностей уже в 1875 г.
В 1872 г. были открыты первые Фребелевские курсы. Они были ориентированы на
подготовку воспитательниц детей дошкольного возраста по системе немецкого педагога
Ф. Фребеля (1782–1852). На эти высшие
женские курсы принимались лица, окончившие средние учебные заведения или имевшие
Н. П. Суслова, доктор
звание домашних наставниц и учительниц.
хирургии и акушерства
Обучение было платным. Сначала курсы продолжались один год, затем срок был увеличен до двух лет, а с 1907-го стал
трехгодичным. С этого же года Фребелевские курсы содействия первоначальному воспитанию стали готовить также учителей начальной школы
и младших классов средних учебных заведений. В 1908–1909 гг. при Фребелевских курсах были открыты детский сад и 4-летнее начальное училище.
В 1871–1873 гг. широкий размах приобрело движение русских женщин
в заграничные университеты. Первыми русскими женщинами, получившими высшее образование за границей, были Н. П. Суслова и М. А. Бокова.
Н. П. Суслова окончила Цюрихский университет и в 1864 г. получила диплом доктора хирургии и акушерства. В 1868 г. в Цюрихском университете
занимались 4 русские студентки, в 1873-м – 104. В 1901 г. в университетах
Швейцарии обучалось 748 женщин, из которых 560 были русскими29. Первыми в мире среди женщин высокое звание докторов наук получили русские
женщины: Н. П. Суслова и В. А. Кашеварова – в области медицины,
Ю. В. Лермонтова – химии, С. В. Ковалевская – математики, С. М. Переяславцева – зоологии, А. М. Евреинова – права.
В апреле 1876 г. было утверждено Положение, по которому министерство народного просвещения получило право учреждать по своему усмотрению высшие женские курсы в университетских городах. В 1876 г. такое разрешение было дано в Петербурге, Москве, Казани, Киеве. Другим городампретендентам в условиях наступившей политической реакции 80-х гг. было
отказано. В 1886 г. прием на высшие женские курсы был повсеместно прекращен. В 1889 г. лишь Санкт-Петербургским высшим женским курсам
удалось возобновить прием слушательниц. Эти курсы до конца XIX в. оставались единственным высшим учебным заведением в России.
29 См.: Сватиков С. Русская студентка (1860–1915): путь студенчества. М., 1916.
С. 99.
80
Вторая половина XIX – начало XX в.
Санкт-Петербургские высшие женские (Бестужевские) курсы, первое
женское высшее учебное заведение в России, открылись в 1878 г. по инициативе А. Н. Бекетова, Н. В. Стасовой, М. В. Трубниковой, А. П. Философовой.
Курсы были названы по фамилии официального учредителя и первого директора профессора К. Н. Бестужева-Рюмина. Они помещались (с 1885/86 учебного года) на 10-й линии Васильевского острова, 31–35 (1873–1909; арх.
А. Ф. Красовский, В. Р. Курзанов, В. Н. Пясецкий, Я. К. Хофер) и Среднем проспекте Васильевского острова, 41–43 (1913–1914; арх. В. П. Цейдлер). Строительство первого здания обошлось в 216 895 руб., из которых
общественностью было пожертвовано около 90 000 руб.
Курсы были учреждены как частное учебное заведение, не дававшее
окончившим его слушательницам никаких прав. По своему характеру они
были высшим учебным заведением университетского типа и первоначально
имели три отделения: словесно-историческое, физико-математическое (естественное) и специально-математическое.
Подчинялись курсы попечителю Санкт-Петербургского учебного округа, который утверждал учебные программы и состав преподавателей. Учебную часть курсов возглавлял педагогический совет во главе с известным
русским ученым, профессором Петербургского университета А. Н. Бекетовым. Руководство хозяйственной частью было возложено на Н. В. Стасову – распорядительницу курсов.
На курсы принимались лица, представившие аттестат об окончании
8 классов женской гимназии, института благородных девиц или другого
учебного заведения, дающего право быть домашней наставницей или учительницей. В правилах подчеркивалось, что если со времени получения аттестатов прошло более одного года, то представляющие их лица могли стать
только вольнослушательницами. Последние принимались лишь в порядке
исключения, по особому постановлению совета курсов. Для поступления на
курсы необходимо было также предоставить справку о политической благонадежности и согласии родителей или опекунов. Чтобы преодолеть это препятствие, девушки иногда решались на такие исключительные меры, как
фиктивные браки. На курсы могли поступать лица не моложе 21 года. Плата
за обучение определялась 50 руб. в год, вольнослушательницы вносили по
5 руб. за «слушание» каждого предмета. Общее число курсисток в первые
годы составляло 800–1000 человек30.
Одновременно с открытием Бестужевских курсов было создано Общество для доставления средств высшим женским курсам. Председателем комитета (исполнительного органа) первого состава была А. П. Философова.
К 1886 г. состав общества увеличился до 1000 человек. Крупные пожертво30 Федосова Э. П. Бестужевские курсы – первый женский университет в России
(1878–1918). М.: Педагогика, 1980. С. 48–53.
81
Глава вторая
вания поступили от О. Н. Рукавишникова,
Ф. И. Базилевского, И. К. Айвазовского,
Д. И. Менделеева, А. М. Бутлерова и др.
В пользу курсов устраивались спектакли, концерты, вечера, в которых участвовали писа­
тели, поэты, артисты: Ф. М. Достоевский,
М. Горький, А. А. Блок, К. Д. Бальмонт,
И. В. Северянин, В. В. Маяковский, М. Г. Савина, В. Ф. Комиссар­жевская, Ф. И. Шаляпин,
Л. В. Собинов, В. И. Давыдова, К. А. Варламов, М. И. Фигнер, Н. Н. Фигнер и др.
В первый год на Бестужевские курсы было
принято 468 постоянных слушательниц и 346
П. Ф. Лесгафт, врач,
педагог, создатель системы
вольнослушательниц. К 1918 г. число слушафизического воспитания
тельниц было около 7000.
В 1896 г. открылись Курсы воспитательниц и руководительниц физического образования. Это женское педагогическое учебное заведение
основано Обществом содействия физическому развитию по инициативе
П. Ф. Лесгафта. В 1898 г. Лесгафтовские курсы получили статус вуза со
сроком обучения 3 года.
Принимались на обучение лица, имевшие среднее образование. Основными предметами были физика, математика, анатомия и физиология, гигиена, психология, педагогика, история, литература, рисование и др. Проводились практические занятия в детских яслях, садах, приютах, школах. Лесгафтовские курсы готовили слушательниц к работе в школах и дошкольных
учреждениях, но официальных прав на работу не давали. В 1906–1907 гг.
Лесгафтовские курсы работали как педагогическое отделение Высшей вольной школы при Биологической лаборатории Лесгафта. С 1910-го являлись
отделением физического образования Высших курсов. С 1916 г. Высшие
курсы П. Ф. Лесгафта вели обучение 4 года.
Среди преподавателей были Г. В. Вернадский, А. И. Зазерский,
А. Ф. Иоффе, Н. И. Кареев, М. М. Ковалевский, В. Л. Комаров, И. В. Лучицкий, А. А. Мейер, Н. А. Морозов, Л. А. Орбели, Е. В. Тарле, А. А. Ухтомский, С. Л. Франк. Сам П. Ф. Лесгафт преподавал на курсах анатомию
человека, теорию движения, педагогику и историю педагогики.
В Петербурге в 1897 г. на основе Женских врачебных курсов при Медико-хирургической академии, возникших еще в 1872 г., был учрежден Женский медицинский институт. Он был создан на пожертвования. Главное
здание (арх. Е. С. Воротилов) и общежитие (арх. А. Н. Векшинский) были
сооружены в 1897 г. В 1804 г. Женский медицинский институт, став государственным, получал казенное финансирование и был приравнен к медицинским факультетам университетов.
82
Вторая половина XIX – начало XX в.
Женский медицинский институт
Высшие руководители России, начиная с Петра I, особую заботу проявляли о подготовке офицерских кадров. В России готовили военных специалистов различные учебные заведения, от кадетских корпусов до академий.
С 1825 по 1850 г. военно-учебные заведения дали армии около 23,5 тыс.
и флоту около 2,5 тыс. человек. Но Крымская война (1853–1856) выявила
серьезные недостатки в подготовке офицеров.
В ходе морских реформ 50–60-х гг. и военных реформ 60–70-х гг. производилась перестройка системы военного образования. В частности, общее
образование было отделено от специального. Был дан доступ в военно-учебные заведения лицам недворянского происхождения. В 1863 г. в составе Военного министерства было создано Главное управление военно-учебных заведений, начальником которого стал В. И. Исаков. Он непосредственно
возглавил реформу военного образования.
В Петербурге появился ряд новых высших военно-учебных заведений.
В 1867 г. на базе офицерских классов Аудиторского училища была создана Военно-юридическая академия. Она известна как Александровская
(в честь Александра III). На младший курс академии принимались офицеры
с высшим и средним образованием, на старший курс – офицеры, окончившие юридические факультеты университетов. В академии преподавали
крупные ученые-правоведы. Почетным президентом Военно-юридической
академии был Д. А. Милютин, проводивший военную реформу при Алек83
Глава вторая
сандре II. В декабре 1917 г. Александровская
академия была закрыта приказом по военному
ведомству.
В 1867 г. образовалось Военно-топо­
графическое училище. Его предшественником было училище при Корпусе топографов
(1822), которое с 1832 г. называлось школой топографов, а затем Санкт-Петербургским училищем топографов (1863).
С 1826 г. в Санкт-Петербурге работал Офицерский класс при Морском корпусе, состоявший из двух отделений и с двухгодичным сроМ. И. Петипа, театральный
ком обучения. В 1862 г. Офицерский класс был
деятель и педагог, директор
преобразован в Академический курс морских
Театрального училища
наук. В 1877 г. на базе Академического курса
морских наук была создана Николаевская Морская академия.
По мнению современного исследователя, во второй половине XIX – начале XX в. закладывались основы новой парадигмы военно-морского образования. Ее суть – как можно меньше учить и как можно больше учиться
самим. Принципами данной системы были непрерывность, преемственность
и дифференциация образования офицеров для замещения первичных должностей (в Морском кадетском корпусе – Морском училище и Техническом
училище Морского ведомства – Морском инженерном училище императора Николая I) и должностей руководящего состава (в Академическом курсе
морских наук – Николаевской Морской академии). Недостатком были запутанность, бюрократизм и неэффективность механизма управления двухуровневой системой военно-морского и гражданского инженерного образования. Но к началу XX в. сложилась система подготовки «морских инженеров» в составе Морского инженерного училища, Морской академии и кораблестроительного отделения Санкт-Петербургского Политехнического
института, открытого в 1902 г.31
В 1881 г. Петербургская медико-хирургическая академия была переименована в Военно-медицинскую академию.
В 1883 г. открылся (при школе восточных языков Азиатского департамента министерства иностранных дел) Курс восточных языков для подготовки офицеров, владеющих арабским, персидским, турецким, татарским языками и знающих мусульманское право.
В 1895 г. при Главном инженерном управлении образована Кондукторская школа с целью подготовки местных инженеров (военных техников).
31 См.: Спирин С. В. История Военно-морского инженерного образования в России
(1798–1939 гг.: препринт / ЛГУ им. А. С. Пушкина. СПб., 2005.
84
Вторая половина XIX – начало XX в.
В 1899 г. создан Интендантский курс.
К концу 90-х гг. XIX в. в кадетских корпусах обучалось около 12 тыс., в военных училищах – 5,5 тыс., в юнкерских училищах –
2,8 тыс., в академиях – около 850 человек.
Среднегодовым выпуском офицеров в 2 тыс.
человек обеспечивалось до 80 % вакансий
в армии и флоте.
Изменения происходили в учебных заведениях разного профиля.
Театральное училище в 1883 г. перешло
в ведение дирекции императорских театров.
Преемником Дидло по руководству училищем А. Я. Ваганова, выдающаяся
стал М. И. Петипа. Среди выпускников учирусская балерина, педагог
лища появилось много новых имен, прославивших русскую сцену, – А. П. Павлова, Т. П. Карсавина, М. Ф. Кшесинская,
А. Я. Ваганова, В. Ф. Нижинский.
После гибели Александра-Освободителя в 80-е гг. в правление Александра III началась полоса контрреформ, которая не могла не затронуть и высшую школу. Идейными вдохновителями университетской контрреформы
справедливо считались деятели правого толка – Д. А. Толстой, М. Н. Катков, К. П. Победоносцев. Несмотря на то, что большинство членов Государственного совета высказалось против готовившихся предложений, министр
народного просвещения И. Д. Делянов добился одобрения Александром III
нового Устава университетов, подписанного 23 августа 1884 г.
С 1884/85 учебного года автономия университетов фактически лик­
видировалась. Вся жизнь университетов ставилась под контроль министра и попечителей учебных округов. Попечитель мог созывать совет, правление, присутствовал на их заседаниях, назначал деканов, контро­лировал
преподавание, осуществлявшееся приват-доцентами. Университетские
и факультетские советы оказались в вопросах управления ограничены. Соединение, разделение и открытие новых кафедр, ранее находившееся в компетенции факультетов, стало прерогативой министра. Ректор теперь не избирался, а назначался министром. Министр мог давать профессорам указания, напоминания и замечания. Должность проректора была упразднена.
Факультетское собрание рассматривало и решало текущие дела: издание
сочинений, выдача студентам выпускных свидетельств, медалей и почетных
отзывов, рассмотрение отчетов преподавателей, выбор тем для ежегодных
студенческих работ, испытания на ученые степени и др. Избрание профессоров стало происходить на факультете, а не на Совете университета. Учебные
дела факультетов регламентировались инструкциями и правилами, разработанными министерством просвещения. Университетские советы утверждали
85
Глава вторая
соискателей в ученых степенях, определяли
число медалей, присуждаемых студентам. Годовой торжественный акт проводился только
с согласия попечителя. Избрание почетных
членов, учреждение ученых обществ и другие
вопросы для решения поступали на утверждение министру.
Надзор за исполнением в университетских
зданиях установленных правил как студентами, так и посторонними слушателями был возложен на инспектора, определяемого министром по представлению попечителя учебного
И. А. Вышнеградский,
округа. Университетский суд был уничтожен.
выдающийся русский ученый,
Его функции передавались в ведение инспекспециалист в области
тора, ректора и правления университета.
механики
Экзамен оканчивающих курс студентов
производился в особых государственных комиссиях. К испытаниям допускались только те студенты, которым было зачтено установленное число семестров. Была введена система гонорара, устанавливаемого профессорам
сверх жалованья. Плата за учение удвоилась и достигла примерно 100 руб.
В 1885 г. была введена для студентов форменная одежда.
Произошло «закручивание гаек», которое по отношению к высшей школе со стороны верховной власти было уже не первым. И не стало последним. Как и в некоторых других сферах жизни страны, высшая школа будет
развиваться в «маятниковом режиме» – от демократизации к бюрократизации.
В то же время постепенно увеличивались расходы на образование в целом, на высшую школу в частности. Общая сумма расходов на содержание
университетов с 3157 тыс. руб. в 1880 г. выросла до 4300 тыс. в 1894 г. В том
числе из государственного казначейства было затрачено 2547 тыс. руб.,
в 1894 г. – 3300 тыс. руб. В 1880 г. на одного слушателя университета казна тратила в 1880 г. 311 руб., а в 1894 г. – 244 руб. Отношение между казенными и прочими средствами университетов за 14 лет почти не изменилось.
За 1880–1894 гг. повысился процент поступлений от платы за слушание
лекций и сильно понизилось количество поступлений в виде пособий от
земств, дворянства, городских обществ, частных лиц и из прочих источников (табл. 2.3).
Все совокупные расходы на одного студента университета в 1880 г. составили 385 руб., а в 1894 г. – 318 руб. Большинство высших учебных заведений содержалось главным образом на государственные средства32.
32 Россия:
энцикл. слов. С. 398.
86
Вторая половина XIX – начало XX в.
Таблица 2.3
Источники средств на финансирование университетов
в 1880–1894 гг., %
Год
1880
1894
Пособия от лиц,
Из государПроценты на
Плата за
сословий, учреждений
ственной казны
капитал
слушание лекций
и других источников
77
77
4
6
6
13
13
4
Предпринимательские круги и наиболее дальновидные государственные
деятели осознавали необходимость дальнейшего развития высшего (в особенности технического) образования. В 1884 г. директор Петербургского
технологического института выдающийся русский ученый И. А. Вышнеградский разработал проект развития профессионального образования
в России, в котором важное место было отведено высшей технической школе. Изданные на основе этого проекта «Основные положения о промышленных училищах» оказали определенное стимулирующее воздействие на подготовку специалистов. По данным обследования, проведенного в 1887 г., из
21 810 руководителей промышленных предприятий только 1471 имели высшее или среднее техническое образование, причем почти треть всех специалистов составляли иностранцы33.
Промышленный подъем, наметившийся в России со второй половины 90-х гг. XIX в. и сопровождавшийся бурным строительством новых
предприятий, стабилизация финансов, рост иностранных инвестиций приводят к изменению отношения общества к высшему образованию, к осознанию необходимости его реформирования путем создания сети политехнических вузов. Свое теоретическое обоснование эта мысль получила в программе торгово-промышленного развития России, подготовленной департаментом торговли и промышленности министерства финансов, где сознательному
воспроизводству хозяйственно-управленческих и научно-технических кадров была отведена значительная роль, а последующее открытие сети политехнических институтов по всей России должно было продемонстрировать практическое воплощение в жизнь новой государственной научно-технической политики.
Между тем в 1895 г. из 10 тыс. петербургских студентов только 3 тыс.
получали техническое образование, по России насчитывалось 5,5 тыс. будущих инженеров из 25 тыс. всех студентов. В 1895 г. из 52 вузов страны
в Петербурге размещалось 14, не считая пяти военных учебных заведений
33 См.: Свод данных о фабрично-заводской промышленности в России за 1885–1887 гг.
СПб., 1889. Т. 5. С. XVI–XVII.
87
Глава вторая
Электротехнический институт
и двух духовных академий. В Институте корпуса инженеров путей сообщения в 1895 г. обучалось 890 студентов (в 1855-м – 259), в Технологическом
институте – 850, в Горном институте – 450, в Институте гражданских
инженеров – 370, а в Электротехническом институте – всего 120 сту­
дентов.34
На рубеже XIX–XX вв. в России были созданы условия для быстрого
и успешного развития экономики страны: появлялись новые промышленные
предприятия, окрепла банковская система, возрос международный авторитет страны. Появилась необходимость в новых специалистах, имеющих самое глубокое техническое и экономическое образование, способных не только работать практически, но и быть теоретиками науки, хозяйственниками
и управленцами. При министре финансов С. Ю. Витте в сети высших учебных заведений страны появлялись все новые важные звенья.
В 1891 г. Техническое училище почтово-телеграфного ведомства (1886)
стало называться Электротехническим институтом. Институт носил имя
императора Александра III (1899–1917), В. И. Ульянова (Ленина) (1918–
1992). С Электротехническим университетом связана деятельность изобретателя радио А. С. Попова, многих выдающихся ученых XX в. – Ж. И. Алферова, А. С. Берга, Н. П. Богородицкого, И. И. Боргмана, А. А. Вавило34 Очерки истории Ленинграда. Т. 2. С. 689–690.
88
Вторая половина XIX – начало XX в.
ва, В. П. Вологдина, Г. О. Графтио, В. Ф. Миткевича, С. А. Рин­кевича, В. И. Сифорова,
С. Я. Соколова, И. Г. Фреймана, А. А. Харкевича, О. Д. Хвольсона. М. А. Шателена,
А. Н. Щукина и др.
К началу ХХ столетия наряду с Электротехническим институтом важнейшими высшими инженерно-техническими учебными заведениями страны являлись: в Петербурге –
Горное училище (с 1834 г. – Институт корпуса
горных инженеров), Технологический институт, Строительное училище (с 1882 г. – Институт гражданских инженеров), ПолитехниА. С. Попов,
изобретатель радио
ческий институт; в Москве – Московское ремесленное училище (с 1868 г. – Императорское техническое училище,
ныне – Московское высшее техническое училище), Московское инженерное училище (Московский институт инженеров путей сообщения). На рубеже веков политехнические и технологические институты открылись
в Харькове, Томске, Риге, Варшаве, Киеве и других городах империи.
Крупнейшие общественные деятели и ученые говорили о необходимости
организации в стране сети политехнических университетов. В постановке
и обсуждении этого вопроса значительная роль принадлежала Русскому
техническому обществу. Министр финансов С. Ю. Витте конкретизировал
эту идею, имевшую многочисленных сторонников в высших эшелонах власти империи. Он доказывал, что в России необходимо создать высшие учебные заведения «в форме политехнических институтов, которые содержали
бы в себе различные отделения человеческих знаний, но имели бы организацию не технических школ, а университетов, то есть такую организацию, которая наиболее способна была развивать молодых людей, давать им общечеловеческие знания».
Ближайшими единомышленниками С. Ю. Витте в деле организации
Санкт-Петербургского политехнического института были товарищ министра финансов В. И. Ковалевский и выдающийся ученый-химик
Д. И. Менделеев, ставшие также фактическими основателями СанктПетербургского политехнического института. Все трое впоследствии были
избраны почетными членами института, а их портреты были установлены
в зале Совета.
К осуществлению идеи нового учебного заведения были привлечены
и другие выдающиеся русские ученые. Один из крупнейших представителей
русской технической мысли Н. П. Петров возглавил комиссию по подготовке программ и учебных планов. К участию в работе этой комиссии были приглашены экономист А. С. Посников, металлург Д. К. Чернов, электротехник
89
Глава вторая
А. С. Попов, корабел-математик А. Н. Крылов, директора Киевского и Варшавского политехнических институтов В. Л. Кирпичев
и А. Е. Лагорио и др.
Для строительства Политехнического института был выделен участок за дачным районом Петербурга – в Лесном, и это полностью соответствовало замыслу создателей
института: он должен был стать своеобразным закрытым научным и учебным городком,
по­добно университетским центрам в Европе.
В феврале 1899 г. была организована Особая
строительная комиссия по сооружению инД. И. Менделеев
выдающийся ученый-химик,
ститутских зданий, ее председателем стал
один из основателей Полиученый-механик, инженер Н. Петров, в работехнического института
те комиссии принимали участие выдающийся
ученый-металлург Д. Чернов, кораблестроитель и математик А. Крылов,
многие другие ученые. Все они стремились создать высшее учебное заведение нового типа, своеобразную академию технических и экономических
наук. Директором института был назначен князь А. Г. Гагарин. Строительные работы на месте будущего институтского городка начались летом
1900 г., основным автором проекта всего комплекса сооружений стал архитектор Э. Виррих. Предполагалось, что кроме основного здания института
будут построены специальные химический и механический корпуса, общежития, дом для преподавателей. При строительстве использовались самые
Политехнический институт в Лесном
90
Вторая половина XIX – начало XX в.
прогрессивные технологии, самые лучшие
строительные материалы, для оснащения
учебных классов и лабораторий также предполагалось приобрести лучшее оборудование.
Уже через два года было построено главное
здание, и 1 (14) октября 1902 г. состоялось
торжественное открытие института.
«С 1899 по 1902 год был построен образовательный кампус. В то время это была абсолютная новинка для российских высших учебных заведений. В дальнейшем история подтвердила, что развитие кампусовой системы
в сфере образования наиболее продуктивна. А. Г. Гагарин, князь, директор
Политехнического
В начале XX столетия наш вуз обладал самым
института
новейшим техническим и исследовательским
оборудованием в мире», – с удовлетворением подчеркнул в связи со 110-й
годовщиной ректор Санкт-Петербургского государственного политехнического университета, член-корреспондент РАН, профессор М. Федоров35.
На следующий день после торжественного открытия в новом учебном заведении столицы началось чтение лекций. В первые годы в институте было
четыре отделения: электротехническое, кораблестроительное, металлургическое и экономическое. В 1908 г. открылись еще инженерно-строительное
и механическое отделения. До 1905 г. продолжилось и строительство институтского городка. Но уже в это время определился высочайший уровень Политехнического института: его первыми преподавателями стали лучшие ученые страны, имена которых составили целую эпоху в развитии отечественной науки и техники – механик И. Мещерский, химики Н. А. Меншуткин
и Н. С. Курнаков, электротехник М. А. Шателен, физик В. Скобельцин
и многие другие.
Студенты и преподаватели Политехнического института становились
активными участниками всех событий сложной общественно-политической
жизни столицы начала XX в.: революция 1905 г., Первая мировая война,
события 1917 г. – все это непосредственно отражалось на жизни передового учебного заведения. И после смены политической власти в стране Политехнический институт оставался верным тем идеалам, которые искренне
стремились воплотить в жизнь его создатели – работа ради прогресса
и процветания страны. В стенах института выросли кадры, создавшие целые направления в развитии науки и техники, организовавшие новые научно-исследовательские институты, прославившие российскую науку во
всем мире.
35 Санкт-Петербургский вестник высшей школы. 2009. № 2 (45). С. 1.
91
Глава вторая
Факты говорят о том, что с развитием капитализма в России на одно из
первых мест выдвинулась подготовка высококвалифицированных инженеров. В дореволюционной России было 16 высших технических учебных заведений: 5 – политехнических, 4 – технологических, 2 – института инженеров путей сообщения, 2 – горных института, 1 – межевой, 1 – инженернотехнический и 1 – институт гражданских инженеров. До 1900 г., в основном
за последние десятилетия XIX в., было выпущено в целом по России
11 830 инженеров (табл. 2.4). В 1901–1917 гг. выпуск инженеров составил
18 356 человек. Таким образом, инженеров за 1900–1917 гг. было выпущено
в 1,5 раза больше, чем за предыдущие 35 лет. Все вузы страны за 1898–
1916 гг. подготовили 151 тыс. специалистов.
В начале ХХ в. в связи с недостатком в стране кадров специалистов
в Петербурге возрастает число высших учебных заведений (если в 1895 г.
в столице их было 21, то к 1914 г. – 60). Растет численность студентов. Петербургский университет становится одним из самых крупных в мире: в нем
на четырех факультетах учились около 10 тыс. человек.
Число обучающихся в Петербургском институте инженеров путей сообщения институте в 1900–1917 гг. колебалось в широких пределах. В первые
годы ХХ столетия в институте было 800–900 студентов, начиная с 1906 г. –
около 1000 человек, а в 1914/15 учебном году – 1645, затем, в связи с войной, число студентов стало уменьшаться и на 1 января 1917 г. составило 1161
человек.
К 1917 г. в Петрограде имелось около 40 гражданских высших учебных заведений. Петербург, будучи столицей Российской империи и крупным вузовским центром, сосредотачивал более трети всех вузов, имевшихся в стране.
Таблица 2.4
Сравнительная таблица выпуска специалистов
крупнейшими техническими вузами Санкт-Петербурга 36
Институт
Горный
Технологический
Политехнический
Гражданских инженеров
Инженеров путей сообщения
Электротехнический
Политехнические женские
курсы (с 1906 г.)
Выпуск до 1900 г.
Выпуск 1901–1917 гг.
1069 (1866–1900)
2924 (1866–1900)
–
1069 (1860–1900)
2487 (1865–1900)
211 (1889–1900)
1075 (1901–1917)
2454 (1901–1917)
196 (1911–1917)
715 (1901–1917)
2362 (1901–1916)
368 (1901–1914)
50 женщин-инженеров
к 1916 г.; 1500 студенток
–
36 Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900–1917 годах. М.: Мысль,
1981. С. 18.
92
Вторая половина XIX – начало XX в.
В Петрограде имелись все главные типы высших учебных заведений.
Университет, Высшие женские курсы являлись вузами общими, наряду с которыми были технические, педагогические, медицинские, сельскохозяйственные, художественные.
Развитие системы высшего образования было одной из популярных тем
обсуждения в широких общественных кругах. Промышленники постоянно
сетовали на дефицит лиц, имеющих высшее техническое и коммерческо-экономическое образование не хватало. Преподавателей технических и ремесленных учебных заведений, а также медиков, ветеринаров и других специалистов. Число обучавшихся в высших учебных заведениях в России постоянно росло, но по такому качественному показателю, как число обучающихся на 10 000 населения, страна заметно отставала от Англии, Германии,
Италии, США, Франции и некоторых других стран.
В 1901 г. в дискуссии по проблемам высшего образования приняли участие многие видные деятели науки и образования. Только крупных брошюр
и статей по этой тематике за год было опубликовано более 50. Дискуссия
обнаружила не только принципиально различные взгляды на преподавание
в высшей школе, но и выявила педагогов-методистов, знатоков учебного
процесса. Дискуссия показала, что систему преподавания надо менять.
В мае 1902 г. была учреждена специальная комиссия по преобразованию
высших учебных заведений, куда наряду с представителями Министерства
народного просвещения были включены профессора университетов и высших технических, а также высших женских учебных заведений. Первое заседание состоялось в сентябре 1902 г., но до 1905 г. комиссия работала без
каких-то видимых результатов.
Ученых, педагогов, общественных деятелей, промышленников, экономистов, политиков беспокоил целый ряд очевидных проблем.
Вплоть до 1917 г. сохранялись различные официальные, формальные
и неофициальные, но вполне реальные ограничения для поступления в высшие учебные заведения, которые узаконивали неравноправное положение
различных слоев населения в стране.
Так, выпускники классических гимназий поступали в университеты без
экзаменов.
В некоторых вузах существовали жесткие ограничения на допуск лиц нехристианского вероисповедания.
Обучение в высших учебных заведениях было платным. Сравнительно
невысокая плата за обучение была по силам достаточно широкому кругу лиц,
однако затраты на проживание, питание, приобретение учебников и т. д.
в период обучения в Санкт-Петербурге для многих оказывались неподъемной задачей.
Одним из важных направлений демократизации высшей школы был допуск женщин к возможности получить высшее образование. Вопрос о рав93
Глава вторая
ноправии полов с последней трети XIX в. обсуждался достаточно остро
и сдвинулся с «мертвой точки».
Особенно интенсивно женское высшее образование развивалось в начале ХХ в.
В 1903 г. на базе Педагогических курсов при петербургских женских
гимназиях открылся Женский педагогический институт – высшее педагогическое учебное заведение Ведомства учреждений императрицы Марии.
В его составе было два отделения – словесно-историческое и физико-математическое. Институт готовил преподавательниц женских учебных заведений и младших классов мужских гимназий, а также домашних и классных
наставниц. Прием проводился по конкурсу аттестатов или результатам конкурсных экзаменов. Срок обучения составлял 4–4,5 года. Педагогическая
практика проходилась в состоявших при институте приюте-яслях, детском
саду, начальной школе, женской гимназии. Институт был государ­ственнообщественным, то есть создавался по инициативе общественников. В числе
преподавателей института были С. П. Глазенап, П. Ф. Каптерев, С. Ф.
Платонов, А. Е. Пресняков, П. Н. Сакулин, М. Р. Фасмер, Ю. М. Шокальский. Обучение в институте было платным – 100 руб. в год, общежитие
стоило 15 руб. в месяц.37 Министерство просвещения контролировало деятельность института. Директором института был профессор С. Ф. Платонов, преподававший русскую историю в Петербургском университете и на
Бестужевских высших курсах.
Осенью 1904 г. на министерство народного просвещения поступило множество прошений о зачислении в вольнослушательницы и даже в студентки.
В условиях начавшейся русско-японской войны быстро обнаружилась нехватка персонала в ряде учреждений, особенно в медицинских. К тому же
происходил новый общественно-политический кризис.
В первой половине 1905 г. ни одно из прошений не было удовлетворено,
но женщины, желавшие получить высшее образование, продолжали стучаться в вузы. 26 августа 1905 г. Совет министров признал необходимость
реформы университетов на началах самоуправления. Университеты решили,
что право приема женщин в вольнослушательницы они получили вместе
с автономией. «Министерство народного просвещения, по-прежнему продолжавшее штамповать отказы на прошения, вдруг обнаружило, что те ходатайствующие, которые не стали ждать его резолюции, а обратились прямо
в университеты, уже учатся... То единодушие, с которым подошли к этому
вопросу автономные Советы, давало им возможность кивать друг на друга.
Первого нарушителя циркуляров найти было невозможно»38. Стоит отметить, что в I Государственной думе был разработан весьма прогрессивный
37 38 Колосова Е. Первый педагогический // Сов. учитель. 1990. 14 дек.
Веременко В. А. Указ. соч. С. 77–78.
94
Вторая половина XIX – начало XX в.
закон о равноправии женщин, предусматривавший отмену различных ограничений в области образования женщин. Но, как известно, I Государственная дума была распущена в июле 1906 г.
В результате событий 1905 г. правительство сделало определенные
уступки для женщин в отношении возможности определения их на государственную службу. В 1906 г. женщины получили право преподавать в младших классах мужских учебных заведений, а в 1911 г. женщины-учителя были
формально уравнены в правах с мужчинами, получившими диплом об окончании высшего учебного заведения.
Большой наплыв учащихся стимулировал появление все новых и новых
женских учебных заведений. В 1903 г. для подготовки учительниц географии и естествознания были организованы трехгодичные Высшие женские
естественнонаучные курсы.
В 1904 г. открылись Женские (Стебутовские) сельскохозяйственные
курсы. Сначала планировался прием всего 40 слушательниц с трехлетним
сроком обучения. Уже к осени 1905 г. контингент вырос вдвое. К началу
1914 г. слушательницами Стебутовских курсов были около 700 человек.
Денежные средства Стебутовских курсов складывались из пособий Главного управления землеустройства и земледелия (в 1908 г. – 25 тыс. руб.),
Общества содействия женскому сельскохозяйственному образованию, платы за лекции (125 руб. в год), из пожертвований. В 1907 г. Стебутовские
курсы были официально переданы в ведение Главного управления землеустройства и земледелия. Благодаря помощи государство было приобретено
собственное здание на Выборгской стороне.
В 1906 г. в составе историко-литературного и юридического отделений начали свою деятельность Высшие женские курсы Н. П. Раева,
а в 1910-м – Высшие женские курсы И. В. Дмитриева, открытые в составе трех факультетов (историко-филологического, физико-математического и юридического). В столице открылись также Высшие женские строительные курсы (1904), затем Женские курсы высших архитектурных
знаний.
В 1905 г. по инициативе группы ученых, в которой активную роль играла
общественная деятельница П. Н. Ариян, при финансовой поддержке Общества по изысканию средств для технического образования женщин возникли
Высшие женские политехнические курсы. Они состояли из четырех отделений: архитектурного, инженерно-строительного, электромеханического,
химического. В 1915 г. данное учебное заведение получило наименование
Женский политехнический институт – первое в России высшее техническое учебное заведение для женщин. Срок обучения составлял 5–7 лет.
В числе преподавателей были архитекторы Л. Н. Бенуа, И. А. Фомин, профессора И. Г. Александров, Н. А. Белелюбский, С. Д. Карейша, В. И. Курдюмов, Н. Л. Щукин (первый директор института). В 1912 г. первые в исто95
Глава вторая
рии России женщины получили права инженеров, так как окончили Женский политехнический институт.
В высших женских учебных заведениях
программы соответствовали университетской
и слушательниц обучали университетские
профессора и преподаватели. Такие программы имели Петроградские высшие женские
(Бестужевские) курсы, женские медицинский,
педагогический и политехнический институты, высшие женские историко-литературные
м юридические, естественно-научные и сельН. А. Белелюбский,
скохозяйственные курсы. В женских учебных
инженер-мостостроитель,
заведениях находилось немалое число учапрофессор
щихся. На Высших Бестужевских курсах одновременно обучалось более шести тысяч слушательниц, в Женском медицинском институте и на естественно-научных курсах М. А. ЛохвицкойСкалон – свыше тысячи, на высших историко-литературных и юридических
курсах Н. П. Раева – более 500 человек39.
На Петроградских высших женских курсах в 1911/12 учебном году обучалось 5785 слушательниц. На всех высших женских курсах в 1911/12 учебном году (Петроград, Москва, Киев, Одесса, Казань, Харьков, Тифлис,
Юрьев, Новочеркасск, Варшава, Томск) обучалось 22 000 слушательниц40.
В 1914/15 учебном году женщины, обучавшиеся в вузах города, составляли
37 % студентов этих учебных заведений41. К 1917 г. число женщин, получивших университетское образование в России, сравнялось с числом мужчин,
окончивших университеты. Более половины всех окончивших составляли
женщины, учившиеся на историко-филологическом и медицинском факультетах. К 1 октября 1917 г. в ведомстве Министерства народного просвещения числилось 25 женских высших учебных заведений с 35 000 учащихся.
Поступление в российские университеты и другие вузы сопровождалось
различными ограничениями и оговорками. Помимо восьми российских университетов женщин принимали в Петербургский и Киевский политехнические и в Томский технологический институты. Во всех мужских учебных
заведениях к 1908 г. вольнослушательниц насчитывалось около 2 тыс. че­
ловек42.
39 40 См.: Сватиков С. Указ. соч.
Козлова Н. И. Из истории женского образования в Санкт-Петербурге. СПб.: Петрополис, 1996. С. 70.
41 Народное хозяйство Ленинграда и Ленинградской области за 60 лет. Л., 1977.
С. 102.
42 См.: Веременко В. А. Указ. соч. С. 92.
96
Вторая половина XIX – начало XX в.
А в мае 1908 г. в условиях уже начавшейся политической реакции
А. Н. Шварц, сменивший на посту министра народного просвещения либерального П. М. фон Кауфмана, издал циркуляр, по которому из высшей
школы полностью изгонялись женщины-вольнослушательницы. Против
этого решения выступили значительные общественные силы, часть депутатов III Государственной думы. В сложившейся ситуации по предложению
премьер-министра П. А. Столыпина император Николай II Высочайшим повелением от 29 октября 1908 г. разрешил вольнослушательницам закончить
курс наравне с посторонними слушателями. Двери «мужских» вузов перед
женщинами открылись, но многие уже поступили на Высшие женские курсы
или уехали за границу.
После трудной борьбы вольнослушательницы получили право сдавать
государственные экзамены в качестве экстернов. В 1910 г. испытания в испытательных комиссиях Петербургского университета прошли три вольнослушательницы. А в декабре 1911 г. в России появился Закон «Об испытании
лиц женского пола на знание курса высших учебных заведений и о порядке
приобретения ими ученых степеней и звания учительницы средних учебных
заведений». Женщинам предоставлялось право приобретать степени магистра и доктора.
В Петербургском университете уже в 1912 г. магистрантка русской истории М. А. Островская была допущена к пробным лекциям для получения
звания приват-доцента. Историко-филологический факультет на основе положительной оценки пробных лекций поддержал прошение М. А. Островской о разрешении читать ей лекции в качестве приват-доцента. Министерство первоначально не утвердило прошение, так как в упомянутом законе от
19 декабря 1911 г. отсутствовало положение о праве преподавать женщинам
в мужских высших учебных заведениях. Только к началу 1914/15 учебного
года М. А. Островская была утверждена приват-доцентом по кафедре русской истории Петроградского университета и стала первой женщиной-профессором в русских университетах.
В 1907 г. по решению Всероссийского съезда по педагогической психологии при «Лиге образования» была создана Педагогическая академия. Это
учебное заведение подчинялось министерству просвещения. В Педагогическую академию принимались мужчины и женщины, окончившие российские
и зарубежные высшие учебные заведения (без ограничений по вероисповеданию). Фактически это было учреждение, в котором получали второе образование или повышали квалификацию. Курс обучения составлял 2 года.
Лица, не имевшие диплома, зачислялись вольнослушателями.
В Педагогической академии изучались педагогическая психология, история педагогики, гигиена, школоведение и специальные предметы: анатомия,
физиология, гистология и др. Слушатели специализировались в области преподавания педагогики, психологии, логики, русского языка и словесности,
97
Глава вторая
математики, физики, естествознания, географии, истории, юриспруденции, новых языков. В числе организаторов и преподавателей
были: И. А. Бодуэн де Куртене, В. Г. Вагнер,
С. А. Венгеров, В. И. Вернадский,
И. М. Гревс, Н. И. Кареев, М. М. Ковалевский, А. А. Корнилов, А. С. Лаппо-Данилевский, Н. О. Лосский, А. Н. Макаров,
Д. Н. Овсянико-Кули­ковский, С. Ф. Ольденбург, И. П. Павлов, Л. И. Петражицкий, Е.
В. Тарле. В 1917 г. Педагогическая академия
прекратила существование.
Л. И. Петражицкий, ученый,
В 1907 г. В. М. Бехтеревым был основан
социолог, правовед, философ
Психоневрологический институт. Он создавался как научно-исследовательское и учебное заведение нового типа.
Два первых курса были общеобразовательными с преподаванием естественнонаучных и гуманитарных дисциплин. С 3-го курса происходило разделение по факультетам. В структуре Психоневрологического института имелись педагогический, юридический, медицинский факультеты, а также ряд
научно-вспомогательных учреждений. В 1916 г. учебные подразделения
были выделены в частный 2-й Петроградский университет.
Выше говорилось о том, что долгое время не решался вопрос о допущении в университет и другие высшие учебные заведения женщин для обучения на равных основаниях с мужчинами. В период Первой мировой войны
вопрос сам собой стал постепенно решаться, так как часть мужчин-студентов оказалась в действующей армии. В мае 1916 г. царь утвердил представление Финляндского Сената, разрешавшее женщинам наравне с мужчинами право быть назначенными на должности преподавателей во всех без исключения учебных заведениях. Это решение имело важное значение и для
собственно российских высших учебных заведений. К лету 1916 г. в Петербургской консерватории число женщин достигло 3/4 от общего количества
учащихся. А мужчины получили право обучаться на Высших женских курсах и в других женских институтах.
Женщины получали дипломы наравне с мужчинами, в том числе и по
техническим специальностям. Весной 1916 г. состоялся первый выпуск женщин-инженеров, окончивших электромеханическое отделение Петроградского политехнического института. В начале марта 1916 г. совещание по реформе высшей технической школе, проходившее под председательством
графа П. Н. Игнатьева, высказалось за допущение женщин в высшую техническую школу, но только при наличии свободных мест.
К 1914 г. в столице империи насчитывалось до 60 вузов с 40 тыс. учащихся. Действовало 7 военных академий, 8 военных училищ, 2 духовных
98
Вторая половина XIX – начало XX в.
академии и 2 духовных семинарии, ряд женских курсов и различные частные курсы. Действовало до 200 средних и низших профес­
сионально-технических учебных заведений
с 20 тыс. учащихся43, которые стремились
продолжать свое образование в вузах.
Финансирование высших учебных заведений в 1913 г. в значительной своей части поступало из Государственного казначейства.
Ежегодно студенты вносили деньги на слушание лекций. Различные учреждения и частные
лица выделяли средства на выдачу стипендий.
В. М. Бехтерев, невролог,
Часть высших учебных заведений использовапсихиатр и психолог
ла проценты с хранящихся в ценных бумагах
капиталов.
В развитии высшего образования в разных формах принимали участие земства, созданные в 1864 г. Главной из этих форм была выплата стипендий студентам. В 1913 г. в высших сельскохозяйственных вузах обучалось 67 стипендиатов земств, в 5 раз больше их было на медицинских факультетах университетов, в 4,5 раза больше – в ветеринарных вузах.
В 1900-е гг. специалисты высшей квалификации (врачи, ветеринарные
врачи, инженеры, часть агрономов и т. п.) комплектовались земствами в основном из числа своих стипендиатов. Недостаток агрономических сил побудил ряд земств высказаться за увеличение числа высших сельскохозяйственных учебных заведений, за открытие технологических институтов
и университетов44.
Бюджет Петербургского университета в 1913 г. включал в себя
656 607 руб. штатных сумм. Из них 261 983 руб. уходило на содержание
личного состава и 394 624 руб. – на учебные пособия, хозяйственные и другие расходы. 348 933 руб. давали специальные суммы из сбора со студентов.
Проценты с капиталов дали 54 732 руб. Штатные и специальные средства
расходовались на все основные стороны деятельности университета: вознаграждение преподавателям, печатание сочинений, научные командировки
и т. д. Средства неприкосновенного капитала в размере более 1 млн руб.
43 Очерки истории Ленинграда. Т. 3. Период империализма и буржуазно-демокра­
тических революций. 1905–1917 гг. М.; Л: Изд-во Акад. наук, 1956. С. 548, 560, 562. Для
дореволюционного периода, в зависимости от избранного принципа учета, встречаются
и другие данные о численности и контингенте вузов. Например, для 1911 и 1916 гг. – 37 вузов и 40 056 и 58 053 студента соответственно. См.: Ленинград и Ленинградская губерния:
краевед. справ. Л., 1925. С. 118.
44 Абрамов В. Ф. Земство, народное образование и просвещение // Вопр. истории.
1998. № 8. С. 52.
99
Глава вторая
хранились в Государственном банке в виде ценных бумаг. Средства в неприкосновенный капитал шли за счет различных пожертвований. Но проценты
расходовались исключительно на студенческие нужды – стипендии, пособия, премии, питание, проживание и др.
Министерство народного просвещения занимало по отношению к университету не выгодную для него позицию. Отпускать достаточное количество средств на развитие государство не могло. Но при этом не допускало
никакой общественной или частной благотворительности по отношению
к содержанию университета. Кафедры, лаборатории, кабинеты и библиотеки могли получать пожертвования в виде книг, вещей, учебных и научных
коллекций, приборов и инструментов. Петербургский университет считался
государственным учреждением.
А Бестужевские курсы, не являвшиеся государственным учреждением,
были оснащены лучше, так как получали финансовые средства из более широкого круга источников.
Управление высшими учебными заведениями не было жестко централизованным. К 1917 г. 65 государственных и 59 неправительственных вузов на
правах местных учреждений находились в ведении 10 министерств, Синода,
Ведомства учреждений императрицы Марии. Всего в ведении министерства
просвещения было 67 вузов, министерства торговли и промышленности –
13, министерства земледелия – 11, министерства внутренних дел – 11. Министерства самостоятельно определяли свою «академическую политику».
Руководство вузами осуществлялось на основе уставов (положений), регламентировавших их внутреннюю организацию, распорядок работы, взаимоотношения с руководящими инстанциями. Для государственных вузов уставы издавались в виде законодательных актов, для негосударственных –
в виде ведомственных распоряжений.
В кругах научно-технической, инженерной и вузовской общественности
остро обсуждались вопросы о существенном расширении сети учебных заведений, о подготовке высококвалифицированных инженеров в значительно
больших масштабах.
После свержения самодержавия решился вопрос «женщины и высшее
образование». В циркуляре министерства народного просвещения от
1 июня 1917 г. говорилось: «В студенты университета принимаются на одинаковых основаниях лица обоего пола без различия национальности и вероисповедания, получившие от мужских гимназий ведомства министерства
народного просвещения аттестаты или свидетельства зрелости». Так университеты окончательно были преобразованы в совместные высшие учебные заведения, а женщины получили самую главную свободу – свободу
выбора. Законодательно закреплялось право женщин на высшее образование, которое в полном объеме было подтверждено после прихода к власти
большевиков.
100
Вторая половина XIX – начало XX в.
Во второй половине XIX – начале XX в. высшее образование не только
приобрело «второе дыхание», но и получило интенсивное развитие в сторону
дифференциации в связи появлением большого числа новых вузов.
Расширилась сфера коммерческого высшего образования, что отвечало потребностям развития государства и общества, вступивших на путь капиталистического развития.
Петербург фактически стал первопроходцем в деле организации высшего
женского образования.
Среди петербургских вузов имелось немало уникальных учебных заведений, работа которых имела не только российское, но и мировое значение.
§ 2. Особенности подготовки специалистов в университетах,
технических, гуманитарных, военных, медицинских,
художественных и других вузах
По уставу 1863 г. в штатный состав Петербургского университета входили 54 профессора (34 ординарных и 16 экстраординарных), 24 доцента,
8 лекторов иностранных языков, 4 лаборанта. Устав разрешал университетам иметь неограниченное число приват-доцентов. Эта категория преподавателей не могла получать штатного жалованья, но по представлению факультетов приват-доценты могли получать из средств университета разовые вознаграждения. Фактически это была форма привлечения молодых ученых
для работы в университетах, которые постепенно могли обновлять преподавательский состав. Университетские и факультетские советы получили
право оставлять при университете талантливых выпускников для подготовки к профессорскому званию. Иногда таких выпускников отправляли для
завершения образования за границу. Можно сказать, что с этого момента,
с 60-х гг. XIX в. появилось некое подобие будущей аспирантуры.
Петербургский университет лидировал среди всех русских университетов по числу докторских и магистерских защит. За 1863–1874 гг. на историко-филологическом факультете было защищено 25 докторских и 25 магистерских диссертаций. На долю всех остальных шести университетов страны приходилось столько же защит45.
По уставу 1863 г. физико-математический факультет Петербургского
университета имел два отделения – естественное и математическое. В составе факультета было 12 кафедр – чистой математики, механики аналити45 Щетинина Г. И. Университеты России и Устав 1884 года. М., 1976. С. 45–46.
101
Глава вторая
ческой и практической, астрономии и геодезии, физики, химии опытной и теоретической,
минералогии, физической географии, геогнозии и палеонтологии, ботаники, зоологии, технической химии, агрономической химии.
На историко-филологическом факультете
Петербургского университета работали 11 кафедр: философии, греческой филологии, римской филологии, сравнительной грамматики
индоевропейских языков, истории русского
языка и литературы, славянской филологии,
всеобщей истории, русской истории, истории
всеобщей литературы, истории церкви, истоЭ. Х. Ленц,
профессор физики
рии и теории искусств.
На юридическом факультете Петербургского университета во второй
половине XIX в. имелось 13 кафедр: римского, уголовного, гражданского,
полицейского, финансового, государственного, международного права, энциклопедии права, церковного законоведения, истории законодательств,
истории русского права, истории славянских законодательств, политической экономии и статистики.
Все вузы страны за 1898–1916 гг. подготовили 151 тыс. специалистов.
В конце XIX в. в государственных вузах работало около 3 тыс. профессоров
и преподавателей, обучалось около 29 тыс. студентов. В 1917 г. в вузах работали около 5 тыс. профессоров и преподавателей; училось свыше 135 тыс.
студентов. Число обучающихся по инженерно-техническим специальностям
в государственных вузах за 20 лет выросло в 10 раз – с 2 до 20 тыс. человек.
К 1917 г. в России насчитывалось около 1 млн лиц, которые профессионально занимались высококвалифицированным умственным трудом и для которых этот труд был основным источником средств к жизни. Правда, к 1917 г.
среди российской интеллигенции дипломы о законченном высшем или среднем специальном образовании имели только около 250 тыс. человек. Почти
половина всех ученых и литераторов, около трети инженеров, художников
и актеров проживали в Санкт-Петербурге и Москве. Неравномерность рассредоточения сил интеллигенции по стране была серьезной проблемой на
протяжении всего XX в.
Организация учебного процесса определялась профилем вуза, его традициями, пониманием потребностей тех областей жизни страны, для удовлетворения которых вузы готовили специалистов.
Так, например, в Медико-хирургической академии (с 1881 г. – Военномедецинская академия) готовили медиков, фармацевтов и ветеринаров для
военного ведомства. Учебный процесс опирался на солидную материальную
базу, на целый комплекс вспомогательных заведений. В академии была би102
Вторая половина XIX – начало XX в.
блиотека на 50 тыс. томов, анатомический театр, кабинеты зоологический, минералогический, палеонтологический, физический, химический, ботанический, описательной анатомии,
анатомико-патологический, сравнительной анатомии и физиологии, фармацевтический и фармакологический, хирургический, терапевтический, судебно-медицин­ский, акушерский и ветеринарный. В распоряжении академии были
терапевтическая, хирургическая, акушерская,
женских и детских болезней, офтальмологическая и ветеринарная клиники, а также лабораИ. П. Павлов,
тории, ботанический сад с оранжереей. Высовыдающийся физиолог
кую репутацию имел клинический военный
госпиталь на 600 человек.
В академию принимались молодые люди всех сословий не моложе 17 лет,
окончившие курс в средних учебных заведениях. Плата за слушание лекций
в 1873 г. составляла 50 руб. в год. От платы освобождались лица, обязавшиеся по окончании курса поступить на службу в военно-медицинское ведомство. За 1800–1873 гг. академия выпустила 3759 врачей, 747 ветеринаров
и 278 фармацевтов46.
Студенты, платившие за свое обучение, после окончания академии не
были обязаны служить военными врачами. Наиболее пытливые молодые
люди старались впитать в себя как можно больше полезного еще на студенческой скамье. Так, будущий академик Л. А. Орбели с 1-го курса начал заниматься гистологией в лаборатории профессора М. Д. Лавдовского и зоологией у профессора Н. А. Холодковского. Из воспоминаний Л. А. Орбели
известно, что с работами И. П. Павлова он познакомился на 1-м курсе на
лекциях по физиологии, которые читал профессор И. Р. Тарханов. После
лекций Тарханова, демонстрировавшего «собачек Павлова», Орбели побывал на лекциях самого Ивана Петровича. Но настоящее знакомство с Павловым началось на 2-м курсе. «За весь год, когда Иван Петрович читал
студентам второго курса, я не пропустил ни одной лекции, – пишет Орбели
в „Воспоминаниях“, – я сидел в одном из первых рядов, следил за тем, что
преподавалось и показывалось. Всем слушателям не только разрешалось, но
и рекомендовалось перебивать лекцию Ивана Петровича и задавать вопросы, если что-нибудь было не понятно, неясно. Такова была система его преподавания. Иван Петрович всегда охотно тут же давал объяснения».
С работой Медико-хирургической академии связано возникновение в России последипломного образования. Повышение квалификации врачей стало
46 Михневич Вл. Указ. соч. С. 377.
103
Глава вторая
осуществляться еще в 1841 г. В 1858 г. при академии открылся факультет усовершенствования врачей. А в 1884 г. были утверждены правила о ежегодном
прикомандировании 56 военных врачей к академии сроком на два года «для
усовершенствования в медицинских науках вообще и в области военно-полевой хирургии в особенности». В 1885 г. по инициативе прогрессивных ученых был создан единственный в то время в мире Клинический институт
для усовершенствования врачей (в советский период – Ленинградский ордена Ленина институт усовершенствования врачей им. С. М. Кирова).
Ветеринарный факультет в составе академии был не только учебным заведением, но и постепенно становился центром развития научных исследований по проблемам болезней животных. С 1871 г. на факультете стали повышать свою квалификацию ветеринарные врачи, работавшие на периферии.
Ввиду большой значимости ветеринарное отделение в 1873 г. было преобразовано в Ветеринарный институт при Императорской медико-хирур­
гической академии, который возглавил видный ученый своего времени
и прекрасный организатор профессор И. И. Равич. Яркой личностью был
и профессор В. Е. Воронцов, заведовавший кафедрой хирургической зоопатологии и принимавший участие в подготовке государственных законодательных актов по ветеринарии.
Экзаменовали студентов очень строго, в присутствии трех профессоров.
Лучших выпускников институт отправлял за границу для совершенствования знаний по специальности. В стенах института была подготовлена основная часть российских ученых по ветеринарным наукам. Но в 1883 г. состоялся последний выпуск врачей ветеринарной медицины и ветеринарный институт был закрыт.
Санкт-Петербург по-прежнему оставался центром подготовки научных
кадров. В 1898 г. открылась Петербургская ветеринарная лаборатория.
В ее составе были физиологическое, биохимическое, гельминтологическое,
сывороточное отделения, кабинеты общей микробиологии, патологоанатомический, сибиреязвенный, перипневмонийный, болезней свиней и болезней
птиц. В ее стенах изготавливали прививочные материалы, вакцины, осуществлялся контроль за биопрепаратами, диагностическими средствами.
Велись интенсивные исследования по инфекционным и паразитарным болезням животных. Создавались новые научные направления, возглавляемые выдающимися учеными. Высшее ветеринарное образование в Петербурге возродилось после 1917 г.
В составе быстро ставших знаменитыми Бестужевских курсов были словесно-историческое, физико-математическое (естественное), математическое и юридическое (с 1906 г.) отделения. Срок обучения составлял 3–4 года.
В первое время принимались женщины от 21 года со средним образованием.
Позже ограничения по возрасту были сняты, но принимали тех, кто окончил
гимназии.
104
Вторая половина XIX – начало XX в.
Обучение было платным. Деятельность Бестужевских курсов поддерживалась «Обществом для доставления средств высшим женским курсам».
Члены Общества были прогрессивные люди России. Благодаря их усилиям
поддерживалась и развивалась материальная база курсов. Эти люди отстаивали курсы в тяжелые времена. В первый состав Комитета – руководящего органа курсов – входила С. В. Ковалевская. Она оставалась почетным
членом Общества до самой своей смерти в 1891 г. Проживая в Швеции, она
продолжала интересоваться делами курсов, навещала их во время своих
приездов в Петербург. В 1890 г. С. В. Ковалевская во время своего последнего приезда присутствовала на экзамене на физико-математическом отделении и осталась очень довольна подготовкой курсисток.
Многие педагоги работали на Бестужевских курсах из идейных соображениях безвозмездно. Среди преподавателей были И. А. Бодуэн де Куртене, А. П. Бородин, С. А. Венгеров, О. А. Добиаш-Рождественская,
Ф. Ф. Зелинский, Д. И. Менделеев, Д. Н. Овсянико-Куликовский,
В. П. Острогорский, С. Ф. Платонов, А. Н. Страннолюбский, И. М. Сеченов.
В 1906 г. вместо курсовой системы была введена предметная система,
основанная на свободном выборе слушательницами порядка изучения научных дисциплин. Инициаторами введения новой системы были директор
Бестужевских курсов В. А. Фаусек и декан историко-филологического факультета И. М. Гревс.
Предметная система не отменяла обязательного прохождения определенного цикла научных дисциплин, состав которого определялся советом
профессоров. Но эта система отменяла строгую последовательность в изучении дисциплин, отменяла существовавшее ранее деление на курсы с переходными экзаменами в конце каждого учебного года. Курсы были заменены
группами, где занятия концентрировались вокруг изучения наиболее актуальных научных поблеем. Слушательницы посещали лекции по собственному усмотрению, в зависимости от личных склонностей и избранной профессиональной ориентации.
Большое внимание при введении предметной системы обучения уделялось практическим занятиям, которые состояли из семинариев и просеминариев. Просеминарии представляли собой вводные, элементарные учебные
работы, не требующие специальной подготовки. Они организовывались для
слушательниц первых двух лет обучения, прохождение их было необходимо
для дальнейшего участия в семинариях. Семинарии имели уже серьезный
научный характер, их участницы под руководством профессоров выполняли
работы, посвященные сложным научным проблемам. Занятия в семинариях
продолжались, как правило, в течение одного года. Некоторые профессора
принимали к себе в семинарии только после прохождения слушательницами
особого коллоквиума.
105
Глава вторая
По новой системе обучения экзамены проходили в течение всего учебного года. Обычно
каждый профессор принимал экзамены не
реже, чем один раз в месяц. Для сдачи экзаменов необходимо было предварительно записаться у декана факультета. Выход на экзамен
разрешался только после того, как слушательница прослушала весь цикл лекций по данному
предмету. До экзамена необходимо было также
сдать зачет по одному из новых языков (английскому, французскому или немецкому). Экзамены по общему курсу рекомендовалось сдавать
Курсистка
раньше, чем по специальным дисциплинам.
(худ. Н. Я. Ярошенко, 1883)
Плохих отметок у курсисток не бывало.
Экзамены были строгие, требования большие. На экзаменах по математике
давались две задачи и два теоретических вопроса, изложение которых иногда занимало четыре страницы большого формата. Слушательниц, которые
шли на экзамен неподготовленными, называли «авоськами» (от слова
«авось»). Они не имели авторитета и на курсах долго не задерживались.
Предметная система давала слушательницам возможность проявить
и развернуть свои склонности и способности, специализируясь сразу в нескольких отраслях знания. Эта система позволяла ежегодно варьировать
темы специальных курсов и семинариев. Отмена экзаменационных сессий
высвобождала значительное учебное время, которое использовалось для
чтения лекций и занятий в семинариях.
Благодаря Бестужевским курсам в русском обществе появился новый социальный тип учащейся – курсистка. Это была собранная, строго одетая
девушка, вечно спешащая. Такой ее изобразил художник Н. Я. Ярошенко.
Выпускники получили право преподавать в женских средних учебных
заведениях и младших классах мужских учебных заведений. 30 мая 1910 г.
Государственный Совет приравнял свидетельства об окончании Высших
женских курсов к выпускным свидетельствами университетов.
Среди слушательниц Бестужевских курсов были Н. К. Крупская,
П. Я. Кочина, П. Ф. Куделли, Ж. А. Мацулевич-Вирениус, Н. В. Пигулевская, К. Н. Самойлова, К. В. Тревер, Е. И. Тиме, О. Д. Форш.
Масштабы, характер учебного процесса в Санкт-Петербургской консерватории заложил А. Г. Рубинштейн. Несмотря на финансовые трудности47,
47 В первые годы своего существования материальное положение консерватории было
настолько тяжелым, что была проведена своеобразная финансовая операция. В лотерею
были разыграны (проданы по максимальной цене) 614 сажен свободного земельного участка, пожалованного консерватории на площади Александринского театра. Было выручено
69 600 руб.
106
Вторая половина XIX – начало XX в.
были созданы классы квартетный, альтовый, оперный, эстетики и истории
музыки.
В 1870 г. педагогом консерватории был певец Камилло Эверарди. Его
учениками стали более 80 человек, в том числе такие известные в свое время
исполнители, как Лавровская, Левицкая, Бичурина, Цванцигер, Ирецкая,
С. Габель, И. Тартаков и др. Свое преподавание Эверарди основывал почти
исключительно на художественной интуиции и личном показе. На одной из
ученических репетиций в конце 70-х гг. от страха студент не мог «взять»
сложной ноты и дал «петуха». Тогда Эверарди попросил оркестр повторить
соответствующий музыкальный фрагмент, «взял» нужную ноту, держал ее
полминуты и после всеобщих оваций обратился к молодому певцу со словами: «Я старик, ты мальчик, я – бас, ты – тенор, я беру до диез, а ты нет!
Тьфу!..» После этого у молодого певца страх как рукой сняло, он блестяще
брал «до диез» и блистал на оперных сценах.
Духовная академия, находившаяся в здании Александро-Невской лавры, делилась на три отделения: 1) богословия; 2) церковной истории и 3) церковного права. Курс обучения составлял 4 года. В студенты принимались
лица всех сословий, православного вероисповедания, по прошению на имя
ректора до 15 августа, один раз в год и только на I курс, после письменных
и устных проверочных испытаний из предметов семинарского и гимназического курсов. По окончании IV курса студенты, выдержавшие испытание,
получали степень кандидата, а если, сверх того, представляли и защищали
магистерскую диссертацию – степень магистра. В 1872 г. в Духовной академии было 30 профессоров, 154 студента, из которых 133 содержались за государственный счет.
В 1866–1917 гг. в развитии специального технического образования
в Санкт-Петербурге большую роль сыграло Русское техническое общество
(РТО). Ведущее научно-техническое общество было основано в СанктПетербурге для содействия развитию отечественной техники и промышленности. Одним из его организаторов и первым председателем (1866–1870)
стал инженер А. И. Дельвиг, выпускник Института корпуса инженеров путей сообщения. При обществе была создана Комиссия по техническому образованию, многое сделавшая для подготовки высококвалифицированных
российских инженеров. Комиссия с 1876 г. издавала журнал «Техническое
образование», а также «Труды Комиссии по техническому образованию».
Русским техническим обществом регулярно проводились съезды русских деятелей по техническому и профессиональному образованию, первый
из которых состоялся в декабре 1889 – январе 1890 г. Эти съезды служили
проводниками передового опыта и новых идей в постановке технического
образования. В то же время эти собрания выражали заинтересованность
промышленного капитала в развитии профессиональной школы. «Жизнь
непрерывно выдвигает все новые задачи, для выполнения которых требуют107
Глава вторая
ся подготовленные, приспособленные силы, умелые руки, но умелые не для
механической, орудийной работы, но работы осмысленной, опирающейся не
на простой сноровке или привычке, а на знании… России нужны руки, но
руки, которые повиновались бы уму: ваш долг осветить эти умы, вдохнуть
в них живительную силу осмысленного умения и трудолюбия», – говорил
о потребностях времени на Втором съезде общества его председатель князь
Голицын.48
Конец XIX – первые годы XX в. – это период научного формирования
технических дисциплин в высших технических учебных заведениях. Это
время возникновения в различных высших технических учебных заведениях
России и, прежде всего, Петербурга крупнейших научно-технических школ
в области паротехники, двигателестроения, судостроения, паровозостроения, электротехники, телеграфно-телефонной связи и др. С развитием тяжелой промышленности возникает конструкторское направление в подготовке
специалистов.
Преподавание в технической высшей школе Петербурга характеризовалось усилением внимания в подготовке инженеров к математике, физике, химии, механике и другим фундаментальным дисциплинам. В качестве доминирующей в высших технических учебных заведениях определилась тенденция
к построению специальной подготовки на широкой общенаучной базе. При
материальном содействии промышленной и торговой буржуазии технические
вузы сумели создать хорошо оборудованные лаборатории для учебных целей
и выполнения различных промышленных испытаний и исследований. В лабораториях проводились учебные занятия студентов с применением так называемого экспериментального метода преподавания. Студенты под руководством профессоров и преподавателей выполняли различные лабораторные
упражнения, часто включались в исследовательские работы, проводившиеся
для фабрик и заводов. Распространение экспериментального метода преподавания сдерживалось недостаточными темпами развития учебно-лабораторной базы технических вузов, которая наращивалась преимущественно на
частные пожертвования. Правительственные ассигнования были небольшими.
Понимание научно-педагогическим сообществом ситуации в сфере высшего образования в полной мере проявилось в ходе работы III съезда русских деятелей по техническому и профессиональному образованию, проходившего в Петербурге с 26 декабря 1903 г. по 5 января 1904 г. Съезд обсудил фундаментальные вопросы: связь высшей технической школы с практической технической жизнью; участие высшей школы в научном развитии
техники и содействии промышленности; вопросы преподавания основных
48 II съезд русских деятелей по техническому и профессиональному образованию. Общая часть. Резолюции съезда. СПб., 1898. С. 22, 24.
108
Вторая половина XIX – начало XX в.
теоретических дисциплин и их соответствие специальным задачам высшей
технической школы; необходимость установления специализации на старших курсах; место и объем производственной практики на фабриках, заводах и железных дорогах; курсовая, предметная или другая система преподавания и др. Съезд высказался за открытие новых технических учебных
заведений, за предоставление высшей специальной школе возможно полной
самостоятельности и независимости в пополнении преподавательского персонала и в организации учебного дела. Секция высшего образования съезда
признала настоятельно необходимым устройство при технических вузах экспериментальных институтов и лабораторий. Для успеха учебного дела было
сочтено целесообразным привести к полному согласованию и объединению
различные предметы и курсы, преподаваемые в высшей школе. Правительство посчитало дискуссию на съезде слишком смелой и закрыло его работу
на один день раньше предусмотренного программой срока.
В качестве примера преобразований, которые стали осуществляться
в области высшей технической школы в связи с новыми запросами жизни,
можно привести перестройку работы Петербургского практического технологического института, проведенную под руководством директора И. А. Вышнеградского и с участием Д. И. Менделеева. В начале 70-х гг. здесь были
разработаны основы технологического образования для совместной подготовки механиков и химиков на базе большого числа общеинженерных дисциплин и тесной увязки теоретического материала с практикой в лабораториях и на заводах. Одновременно был увеличен срок обучения – вместо
четырехлетнего он стал пятилетним. Институт получил возможность готовить инженеров широкого профиля, которые могли работать в самых различных отраслях промышленности.
В 1900 г. директор Политехнического института А. Г. Гагарин и архитектор Э. Ф. Виррих были направлены в зарубежную командировку для
обстоятельного изучения оснащения и функционирования ведущих технических высших школ Европы. Командированные познакомились с работой 36
учебных заведений в Англии, Бельгии, Франции, Германии, Австрии, Венгрии и Швейцарии. Было учтено то положительное, что имелось в организации этих вузов: методика преподавания общетехнических и специальных
дисциплин, количество и объем предметов, которые должны читаться студентам различных отделений и специальностей, учебные планы. Таким образом, в основу организации учебного процесса лег новейший мировой опыт,
обобщенный А. Г. Гагариным и Э. Ф. Виррихом.
В 1902 г. на электромеханическое отделение Петербургского политехнического института, деканом которого являлся М. А. Шателен, были приняты первые 60 студентов. В корректировке учебных планов участвовал изобретатель радио А. С. Попов и изобретатель современной трехфазной системы М. О. Доливо-Добровольский.
109
Глава вторая
М. А. Шателену удалось с самого начала
сформировать выдающийся коллектив преподавателей: А. А. Воронов, В. Ф. Миткевич (впоследствии академик АН СССР),
С. Н. Усатый, В. В. Скобельцин (в дальнейшем академик АН СССР), А. В. Вульф.
С 1907 г. стали привлекать к преподаванию
собственных выпускников-инженеров. Среди
них А. А. Горев (диплом № 1), Н. Н. Циклинский, А. А. Чернышев (позднее академик
АН СССР, лауреат Ленинской премии за
1930 г.), М. В. Шулейкин (в будущем академик АН СССР), М. Д. Каменский, А. Б. ЛеМ. А. Шателен,
профессор электротехники,
бедев (впоследствии член-корреспон­дент АН
преподаватель
СССР), Г. А. Люст, В. А. Толвинский,
Е. А. Иванов, В. А. Шевалин, Л. М. Пиотровский, С. И. Курбатов и др.
Совершенствованию учебного процесса способствовала научная деятельность пре­подавателей. Большое значение имели экспериментальные работы под руководством М. А. Шателена в электротехнической лаборатории
с применением испытательного трансформатора 10 кВА на «сверхвысокое»
напряжение 150 кВ. В. Ф. Миткевич и С. Н. Усатый (при участии А. А. Горева и Г. А. Люста) доказали возможность применения в России электропередач на напряжение по крайней мере до 80 кВ, несмотря на суровые климатические условия. Одновременно В. Ф. Миткевич изобрел способ существенного уменьшения вредного влияния короны, возникающей на проводах
сверхвысокого напряжения: нужно расщепить провод на три компонента
и более. К 1912 г. удалось запустить первую в России высоковольтную лабораторию. Для этого был установлен каскад высоковольтных трансформаторов суммарным напряжением 400 кВ.
Чтобы обеспечить необходимую высоту зала лаборатории пришлось
сломать перекрытия между первым и вторым, а также между вторым и третьим этажами. По парку Политехнического института протянули на 1100 м
линию электропередачи напряжением 70 кВ. На этой линии исследовались потери на корону в условиях хорошей погоды, а также в условиях дождя, гололеда, изморози. В исследованиях были применены особые вольтметры и ваттметры, изобретенные А. А. Чернышевым специально для
описанных обстоятельств. В это же время А. А. Горев предложил натягивать трос над высоковольтной линией электропередачи с целью защиты ее
от грозы. Одновременно определялись оптимальные размеры и форма фарфоровых высоковольтных изоляторов. Результаты этой разработки тогда же были внедрены на заводе технического фарфора (ныне «Электрокерамика»).
110
Вторая половина XIX – начало XX в.
По заказам промышленности выполнялись и другие работы. В 1913 г.
М. А. Шателен впервые осуществил параллельную работу ГЭС «Белый
уголь» и дизельной ТЭС в Пятигорске, связанных между собой и с потребителем линией электропередачи на 8 кВ.
В. Ф. Миткевич и С. Н. Усатый руководили работами по усовершенствованию методик расчетов электродвигателей. Эти работы проводились совместно с инженерами упоминавшихся выше заводов РАО «СименсШуккерт» в Петербурге и Вольта в Ревеле. Под руководством А. В. Вульфа
и при участии А. Б. Лебедева и В. А. Шевалина разрабатывалась проблема
электрификации городского и железнодорожного транспотра. Для первого
предлагалось использовать постоянный ток напряжением 500–600 В, для
второго – 3–5 кВ.
В годы Первой мировой войны преподаватели электромеханического отделения подключились к выполнению оборонных заказов. В частности, велись работы по электризации проволочных заграждений, дистанционному
подрыву минных зарядов и т. п.
В Петербургском институте инженеров путей сообщения изменения
в учебном процессе в рассматриваемый период времени коснулись системы
преподавания, введения новых предметов, расширения существующих курсов и пересмотра программ.
Общий распорядок учебных занятий в институте был установлен следующий: с 9 часов утра до 13 часов – чтение лекций, с 14 до 17 часов, – практические занятия и с 19 часов – занятия иностранными языками, проверка
выполненных заданий и лабораторных работ. Посещение лекций и практических занятий было необязательным. Экзамены принимались в течение
всего учебного года по каждому предмету один раз в две недели по определенным дням. Студент мог пересдать экзамен, но для сдачи экзамена в третий раз требовалось решение совета института. Интересно, что выполнение
графических работ могло иметь место только в учебных аудиториях института. Для обеспечения этого чертежи выполнялись на бумаге с контрольным
штампом, наклеенным на чертежную доску,
Важную роль играли так называемые производственные отпуска. Многие студенты, прежде чем выполнять дипломные проекты, уезжали на строительство железных дорог, шоссе и гидротехнических сооружений. Здесь
они устраивались на штатные должности. После практики студенты возвращались в институт. В результате качество подготовки инженеров улучшалось, но срок обучения удлинялся.
Учебный план института носил энциклопедический характер. Например,
накануне Первой мировой войны в 1913/14 учебном году были обязательные
и факультативные предметы. К числу обязательных были отнесены: высшая
математика, теоретическая механика, физика, химия, геология, геодезия, начертательная геометрия, строительные материалы, строительные работы,
111
Глава вторая
архитектура, сопротивление материалов, способы испытаний строительных
материалов и сооружений, статика сооружений, гидравлика, машиностроение, паровая механика, электротехника, шоссейные и городские дороги, железные дороги, мосты и стропила, паровозы, водоснабжение и водостоки,
осушение и орошение, водяные сообщения, портовые сооружения, богословие, законоведение, политическая экономика и статистика, сметы, техническая отчетность и бухгалтерия, черчение, рисование и иностранные языки.
В число факультативных предметов входили: математическая физика,
теория вероятностей и вариационное исчисление, гидродинамика, тоннели,
отопление и вентиляция, двигатели внутреннего сгорания, паровые турбины, электрические железные дороги, вагоны, взаимодействие пути и подвижного состава, термодинамика паровозов, гидравлические двигатели
и насосы, суда и землечерпательницы, теория упругости, мастерские железных дорог, воздухоплавание и аэромеханика, метеорология.
Наряду с обязательными предметами студент должен был сдать экзамен
по одному из перечисленных факультативных курсов. Кроме этого были
«необязательные» предметы: гигиена, фотография и гимнастика.
Учебные планы и организация учебного процесса в известной степени
предусматривали неразрывность теоретической и практической подготовки
будущего инженера. Студенты проходили геодезическую и две летние производственные практики, причем одна из них была строительной, а другая – эксплуатационной. В процесс обучения обязательно включались экскурсии, как правило, на крупные заводы: Металлический, Невский судостроительный, Путиловский, Обуховский и другие, в Петербургский
и Кронштадтский порты, на городские электрические станции, на Вышневолоцкую и Сайменскую водные системы и шлюзы, на железнодорожные
станции.
Естественно, в учебные курсы вносили изменения в соответствии с современными достижениями науки и техники по строительному искусству
и путям сообщения. До 1917 г. в планы были включены следующие новые
предметы: железобетонные конструкции и мосты; воздухоплавание; легкие
двигатели и автомобильное дело; вагоны; служба тяги и железнодорожные
мастерские. Из строительной механики выделились как самостоятельные
курсы сопротивление материалов и теория упругости, из курса паровых машин – термодинамика; из практической механики – машиностроение,
включающее в себя теорию механизмов и детали машин.
Например, еще в 1907 г. помощник заведующего механической лабораторией инженер путей сообщения Н. А. Абрамов предложил читать факультативно курс железобетонных сооружений. «В случае каких-либо финансовых
затруднений на первое время я считаю возможным взять на себя чтение указанного курса безвозмездно, в сознании настоятельной необходимости и своевременного введения этого предмета в программу высших русских техниче112
Вторая половина XIX – начало XX в.
ских учебных заведений».49 Систематическое изучение курса железобетонных конструкций началось в институте с 1910/11 учебного года в курсах мостов
и портовых сооружений. Институт инженеров путей сообщения явился одним
из первых технических учебных заведений страны, в котором курс железобетонных конструкций стал составной частью инженерного образования.
В Петербургском университете предметная система была введена
в 1906 г. Деление на курсы с переходными экзаменами было упразднено.
Студенты различались по годам приема. Не было точных сроков обучения.
Посещение занятий не носило обязательного характера. Студенты Петербургского университета и Высших женских курсов получили право посещать
занятия по любым предметам и сдавать по ним экзамены. Каждый факультет устанавливал группы наук и планы практических работ, занятий и испытаний, обязательные для лиц, желающих получить свидетельство об
окончании по избранной группе наук. Главной обязанностью студента была
сдача в определенной последовательности экзаменов, зачетов, проектов
и т. д. Экзамены могли происходить в течение всего учебного года, но сдаваться – после прохождения данного курса.
Посещение лекций было свободным. Сущность лекционного метода преподавания, который преобладал в дореволюционной высшей школе, заключалась в том, что все предметы курса излагались профессором с кафедры
в виде лекций. Излагался весь материал данной научной дисциплины, поскольку он был необходим для целей вузовского преподавания.
По целому ряду предметов, в особенности естественно-научных, технических и медицинских, существовали и практические занятия (например, по
химии и пр.), в кабинетах, клинике, опытных станциях и т. п. По таким предметам, как, например, математика, и некоторым другим практические занятия заключались в упражнениях по курсу, решении разного рода заданий
и пр. Достоинством данной системы считалось то, что она развивала творческую инициативу студентов и способствовала углубленной специализации за
счет получивших широкое развитие семинаров и практических занятий.
В Петербургском университете возникли многочисленные научные кружки,
студенческие общества, землячества, кружки самообразования, которые
были ориентированы на развитие академической активности студенческой
молодежи. Министерское и университетское руководство, напуганное размахом студенческого движения в 1899–1907 гг., стремилось «канализировать» энергию молодости в созидательное русло.
Для многих студентов работа в кружках была способом самореализации.
На заседаниях кружков студенты делали доклады, выступали с рефератами,
обсуждали новинки литературы по специальности. У юристов практикова49 Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 381. 1907.
Оп. 1. Д. 3748. Л. 75. (О преподавании в институте инженеров путей сообщения).
113
Глава вторая
лись иногда показательные «процессы» над героями литературных произведений. Одни студенты выступали в роли прокуроров, другие – в роли защитников. Кружок философии государства устраивал заседания «парламента»,
где обсуждались политические доктрины и программы. Студенты участвовали в проведении научных экспериментов, в научных экспедициях и научных экскурсиях50. Сравнение некоторых форм проведения учебных занятий
в 20–30-х или в 60–70-х гг. XX в. с тем, что делалось в дореволюционный
период для активизации творческой активности студентов, позволяет в очередной раз вспомнить известное выражение: «ничто не ново под луной!»
Некоторые студенты на лекции не приходили вообще, но занимались самостоятельно, тщательно прорабатывали материал и выдерживали экзаменационное или зачетное собеседование с профессорами. Большинство лекторов, являясь известными специалистами, мало обращали внимание на то,
сколько студентов посещает их лекции. Тексты лекций были отработаны,
тиражировались разными способами и служили основным пособием для
студенческой молодежи. Студенты с хорошими навыками самостоятельной
работы успевали и учиться и зарабатывать себе на жизнь уроками или службой. Студенты с плохими навыками самоорганизации и слабой волей запускали учебу, плохо справлялись с программой. Время обучения у многих
студентов растягивалось до семи-восьми лет и более. В дореволюционный
период существовала категория «вечных студентов», полностью исчезнувшая в советский период.
Предметная система подвергалась критике. Она отрицательно влияла на
организацию учебного процесса, так как подготовка студентов была пущена
на самотек. При таком порядке планировать выпуск специалистов было невозможно. Процесс развития высшей школы являлся во многом стихийным,
что, впрочем, вполне соответствовало характеру капиталистического строя,
формировавшегося в стране.
В вузах в начале XX в., как и в XIX в., не было четкого распределения
предметов по кафедрам. Почти все профессора читали лекции по двум-трем
предметам. Такие предметы считались профессорскими и условно включались в одну кафедру.
Особенностью дореволюционных высших учебных заведений СанктПетербурга было то, что в них преподавали крупнейшие ученые страны. Это
не было связано с тем, что ученые, научные работники, не получая достаточного финансирования, нуждались в приработке. Дело в том, что в дореволюционной России желающих заниматься наукой было значительно больше,
чем, по мнению правительства, требовалось стране. Специальных научных
учреждений было мало. В Академии наук были сосредоточены выдающиеся
ученые, но база для научных исследований была слабой. В высших учебных
50 Ленинградский университет. М., 1945. С. 76.
114
Вторая половина XIX – начало XX в.
заведениях развитие и поощрение научных занятий было давней традицией, так как считалось, что будущие специалисты с высшим образованием должны иметь основательную научную подготовку на уровне своего времени.
Ученый, являвшийся штатным научным сотрудником какого-то научного учреждения, как
правило, заведовал кафедрой или лабораторией, читал лекционный курс, руководил научными изысканиями студентов. Главные научные
силы страны в дореволюционный период были
сосредоточены именно в высшей школе, для
которой это имело огромное значение и опреде- Г. О. Графтио, видный ученый
энергетик и инженер
ляло высокое качество подготовки специалистов. Накануне революции в вузах столицы
Российской империи трудились ученые с мировым именем: В. М. Бехтерев,
Г. О. Графтио, Н. И. Кареев, А. П. Карпинский, Н. М. Книпович, В. Л. Комаров, А. Н. Крылов, И. П. Павлов, С. Ф. Платонов, В. А. Стеклов,
А. А. Ухтомский, А. Е. Фаворский, А. А. Шахматов и многие другие.
В петроградских высших учебных заведениях к 1917 г. существовало
большое число кафедр, лабораторий, кабинетов, лекционных курсов, семинаров, которые были результатом инновационной (как бы это сказали сейчас) деятельности научно-педагогических работников.
В Санкт-Петербургском университете к числу таких инновационных
форм безусловно относились физический семинар, кафедра гистологии, физиологическая лаборатория, пушкинский семинар, кафедра общего языкознания, семинары по русской истории и т. д. В Горном институте читались
уникальный курс кристаллографии и учение о полезных ископаемых. В Технологическом институте велись курсы органической химии, электрохимии,
холодильного дела и т. д. В Институте инженеров путей сообщения изучались электрификация железных дорог, строительство и эксплуатация метрополитенов, воздухоплавание, устройство аэропланов и дирижаблей, автомобильное дело, железобетонные конструкции, мосты и т. д.
В начале ХХ в. начинает быстро развиваться воздухоплавание. В январе
1908 г. в Петербурге был основан аэроклуб, целью которого являлось «содействие развитию воздухоплавания в России». В его члены записалось
пять инженеров путей сообщения, среди них были профессор института
Н. Н. Митинский и преподаватель инженер Н. А. Рынин51. При высших
51 Думчев А. И. История изучения и работы по воздухоплаванию и авиации в Петербургском институте инженеров путей сообщения в дореволюционный период (1907–1917).
СПб., 1957. Рукопись, 12 с. Библиотека ПГУПС. С. 2.
115
Глава вторая
учебных заведениях стали открываться кружки по изучению вопросов воздухоплавания.
Одним из пионеров этого начинания стал Институт инженеров путей сообщения.
В 1908 г. по просьбе студентов в институте
были организованы лекции по воздухоплаванию и авиации. Их читали военные воздухоплаватели и инженеры, например А. М. Кованько, организовавший первые полеты на
воздушных шарах для изучения верхних слоев
атмосферы, и М. В. Заустинский. В том же
году организуется студенческий кружок для
Н. А. Рынин, преподаватель,
изучения воздухоплавания, в который вошли
инженер
студенты и преподаватели. Почетным членом
его и руководителем становится Н. А. Рынин52. В 1908/09 учебном году
подобные кружки создаются при Петербургском политехническом институте, университете, Московском техническом училище53. Инициатором и создателем кружка был основоположник отечественной аэродинамики
Н. Е. Жуковский.
В кружке Петербургского института инженеров путей сообщения до
апреля 1914 г. было прочитано 72 доклада и реферата по вопросам теории
и практики воздухоплавания и авиации. По инициативе Н. А. Рынина кружок начинает издавать свой журнал. В декабре 1908 г. вышел в свет первый
номер журнала. На титульном листе написано: «Аэромобиль. № 1. Журнал
студенческого кружка для изучения воздухоплавания при институте инженеров путей сообщения». В нем публиковались наиболее интересные доклады, переводы статей, сведения о первых полетах на воздушных шарах, дирижаблях, аэропланах.
Идея о введении курса «Воздухоплавание» в учебные предметы института принадлежит профессору Н. Н. Митинскому. В сентябре 1909 г. он
писал в Совет института: «Принимая во внимание то громадное развитие,
которое достигло в настоящее время воздухоплавание… являлось бы весьма
желательным… учреждение в Институте инженеров путей сообщения систематических лекций и занятий, относящихся к воздухоплаванию и изучению новых „воздушных“ путей сообщения».54 Предложение было принято,
и в том же учебном году в институте начали читать общий курс воздухоплавания и курс двигателей внутреннего сгорания для автомобильного дела
52 Тарасов Б. Ф. Николай Алексеевич Рынин. Л.: Наука, 1990.
53 Позднее Московское высшее техническое училище (МВТУ) им. Н. Э. Баумана.
54 Ленинградский ордена Ленина Институт инженеров железнодорожного транспорта
им. акад. В. Н. Образцова. 1809–1959. М., 1960. С. 149.
116
Вторая половина XIX – начало XX в.
Здание Петербургского театрального училища им. А. Я. Вагановой (справа)
и воздухоплавания. С этого времени началось систематическое изучение нового вида транспорта.
Изменения в учебный процесс на протяжении пореформенного периода
вносились не только в технических вузах, где дыхание промышленной эпохи
было наиболее сильным, но и в вузах другого профиля.
Во второй половине XIX в. Петербургское Императорское театральное
училище закончили Т. П. Смирнова, Е. И. Андреянова, Л. И. Иванов,
М. С. Суровщикова-Петипа, М. Н. Муравьева, П. А. Гердт, Е. О. Вазем,
Е. П. Соколова, А. Х. Иогансен. С 1855 г. педагогическую деятельность
начал М. И. Петипа, с 1879 г. – Х. П. Иогансон, с 1892-го – Э. Ц. Чекетти. Три педагога из разных стран знакомили учащихся с лучшими достижениями французской, датской и итальянской балетной школ.
На этой основе постепенно складывалась русская школа танца, которая
приобрела мировое значение в XX в. На рубеже XX в. училище закончили
Н. Г. Легат, В. А. Трефилова, О. О. Преображенская, М. Ф. Кшесинская,
А. Я. Ваганова, Л. Н. Егорова, М. М. Фокин, А. П. Павлова, Т. П. Карсавина, В. Ф. Нижинский, О. А Спесивцева. В педагогический состав
вошли Е. О. Вазем, Н. Г. Легат, К. М. Куличевская, А. В. Ширяев,
С. К. Адрианов.
В связи с тем, что в училище усилилась ориентация на воспитание балетных танцовщиков, а подготовка оперных артистов и музыкантов с создани117
Глава вторая
ем Консерватории (1862) переместилась туда, драматическое образование
стало приходить в упадок. В 1884 г. Театральное училище прекратило набор
на драматическое отделение. В 1888 г., по проекту С. А. Юрьева, в качестве
отделения Театрального училища были открыты трехгодичные Драматические курсы. Программа включала занятия по драматическому искусству,
пластике, танцу, пению, фехтованию, гриму, русской и зарубежной литературе, истории театра, драмы, быта, французского языка и рисованию. Среди
преподавателей были В. Н. Давыдов, М. П. Писарев, Н. С. Васильева,
Н. Ф. Сазонов, среди выпускников – Е. С. Семенова, И. И. Сосницкий,
Н. О. Дюр, А. Е. Мартынова, Л. Б. Яворская, В. Л. Юренева, Л. С. Вивьен, Ю. Э. Озаровский, Н. Н. Ходотов, Е. И. Тиме. Но в 1913 г. министерство императорского двора отклонило ходатайство о присвоении Драматическим курсам статуса вуза.
В связи со значительным развитием женского высшего образования
в конце XIX – начале XX в. стоит подчеркнуть высокий уровень и качество
обучения в женских учебных заведениях. Так, инициаторы создания СанктПетербургских женских политехнических курсов (1905) с самого начала
своей работы понимали, что содержание программ, по которым должны
были обучаться женщины, не могли ни в чем уступать программам действующих вузов.
Занятия начались 15 января 1906 г. Обучение на первых двух курсах
велось по общей для всех слушательниц программе. В 1908 г. общий факультет разделился на два – архитектурный и инженерно-строительный. В это
же время совет преподавателей начал уточнять учебные программы для всех
четырех факультетов: архитектурного, инженерно-строительного, электромеханического и химического.
На инженерно-строительном факультете каждая слушательница должна
была сдать теоретические предметы и сделать несколько курсовых проектов
по строительному делу, благоустройству городов, использованию водной
энергии, по мостам, строительству портов. Дипломные проекты выполнялись на темы: мосты больших пролетов, железные дороги с инженерными
сооружениями на них, железнодорожные станции, плотины, гидроэнергетические станции, порты, ирригационные системы.
На электромеханическом факультете предусматривалось изучение дисциплин теоретической и прикладной механики и электротехники. Курсовые
работы выполнялись по подъемным кранам, котлам, паровым машинам или
турбинам, электрическим машинам постоянного и переменного тока и трансформаторам. Проводились лабораторные работы. Деканом электромеханического факультета был Борис Львович Розинг – изобретатель первой
электронной системы для получения изображения с помощью электроннолучевой трубки. Его работы послужили основой для развития электронных
систем телевидения. Преподавание на факультете вели широко известные
118
Вторая половина XIX – начало XX в.
в научно-техническом мире профессора В. Ф. Миткевич, впоследствии академик, М. А. Шателен, П. С. Осадчий, в дальнейшем директор Электротехнического института.
На химическом факультете работали А. А. Байков, впоследствии академик, А. Е. Порай-Кошиц, П. П. Федосьев, Б. В. Бызов, Н. И. Егоркин
и др. Курсы давали возможность выбрать одну из следующих химических
специальностей: технология нефти, сахароварение, пивоварение, винокурение, металлургия, керамика, цемент. В зависимости от желания слушательниц можно было выполнить дипломную работу по чистой химии.
В мае 1912 г. на курсах состоялся первый выпуск. А. Ф. Нечипуренко
и А. И. Соколова окончили электромеханический, а А. П. Иваницкая – химический факультеты. Прошедшие защиты дипломных работ прошли
успешно. До 1916 г. курсы выпустили 50 женщин-инженеров. Осенью 1915 г.
был утвержден устав Петроградского женского политехнического института. Институту выдали денежное пособие на 1915/16 учебный год в размере
90 тыс. руб. В 1916 г. в Петроградском женском политехническом институте
работало сто преподавателей, преимущественно профессора Технологического и Путейского институтов, а также Института гражданских инженеров. Общее число студенток превышало полторы тысячи55. Институт стал
выпускать инженеров-механиков, инженеров-химиков, инженеров-строите­
лей, инженеров-электриков и инженеров-архитекторов.
Директор Петербургского женского педагогического института (1903)
профессор истории С. Ф. Платонов основной педагогический принцип формулировал следующим образом – «надо учить не рассказом, а показом». Он
считал, что главное внимание должно уделяться практической подготовке
будущих учительниц средней школы.
Практические занятия играли важнейшую роль в процессе обучения: без
получения зачетов по практическим занятиям переход на следующий семестр
был невозможен. Девятый семестр был посвящен педагогической практике.
Переходных экзаменов с курса на курс не было. Вопрос о переводе решался
конференцией, в которой принимали участие все преподаватели и слушательницы. Вопрос о переводе решался конференцией на основании результатов самостоятельных теоретических работ, выполненных слушательницами и представленных на обсуждение. По окончании обучения проводились итоговые экзамены по всем дисциплинам. Слушательницы, получившие на итоговом экзамене оценку ниже «4», не допускались к преподаванию
этой специальности в старших классах гимназии. Успешно сдавшие экзамены получали право преподавания во всех классах женских средних учебных
заведений.
55 Первые женщины-инженеры. Л.: Лениздат, 1967. С. 12–23.
119
Глава вторая
Институт выпускал энциклопедически образованных педагогов. Общенаучный цикл дисциплин содержал богословие, психологию, логику, историю
философии, анатомию, физиологию, иностранные языки. На словесноисторическом отделении изучали русскую литературу, историю и методику их
преподавания. На физико-математическом – дисциплины естественно-науч­
ного цикла и методику преподавания естественных наук и географии. Специальный цикл дисциплин составляли этика, методика элементарного обучения, детская литература, гигиена детского возраста, школьная гигиена, рисование и лепка. Теория и история педагогики изучалась по 6 часов в неделю.
Женский педагогический институт разработал комплекс теоретической
и практической подготовки педагогов благодаря тому, что в его распоряжении была базовая гимназия для проведения практики слушательниц. Созданный в институте учебно-практический комплекс: педагогический институт – женская гимназия – детский сад – детский приют – можно рассматривать как ценный вклад в историю отечественного высшего педагогического образования. В институте формировалось содержание педагогического
образования на основе принципа сочетания дидактической, методической
и воспитательной подготовки, что возвышало педагогический цикл дисциплин и способствовало профессиональному становлению учителя. Так еще
до 1917 г. успешно решалась проблема сочетания теоретической, специальной и профессиональной подготовки педагогов.
Первая мировая война прекратила споры о том, необходимо ли в России
высшее образование для женщин.
Произошло значительное обогащение опыта обучения студентов в вузах
различного профиля.
Опыт учебной работы данного периода заслуживает специального внимания, содержит немало плодотворных, но забытых идей.
§ 3. Участие научно-педагогической интеллигенции и студенчества
в общественно-политической и культурной жизни
Санкт-Петербурга
В пореформенный, капиталистический период отечественной истории
интеллигенция стала превращаться в крупную социальную группу. Основная масса интеллигенции жила на заработную плату. Часть специалистов
с высшим образованием входила в правления акционерных обществ, получала дивиденды от акций, владела предприятиями, частными школами, газетами, издательствами.
120
Вторая половина XIX – начало XX в.
Интеллигенция может быть определена как социальный слой работников умственного труда, получивших высшее и среднее специальное
образование и зарабатывавших себе на жизнь своим высокопрофессиональным трудом.
Быстрое индустриальное развитие страны постоянно увеличивало спрос
на высококвалифицированный труд научной и инженерно-технической интеллигенции страны. В 1830 г. в России насчитывалось всего 7 машиностроительных заводов, в том числе 4 мелких. Вся их годовая продукция составила всего лишь 726 машин, в том числе только 6 паровых двигателей,
100 прядильных машин, 310 токарных, сверлильных и прочих станков, прокатных вальцов и прессов, 150 насосов и 100 молотилок – на сумму
240 тыс. руб. серебром. В 1860 г. насчитывалось 99 механических заводов,
а к 1871 г. их число увеличилось до 165. За 1860–1871 гг. выпуск продукции
механического производства вырос с 7954 тыс. руб. до 26 927 тыс. руб.
В 1875–1878 гг. только в горной и металлургической промышленности в Европейской России работало уже 1040 паровых машин общей мощностью
22 966 л. с.56
Если в 1859–1900 гг. российские университеты окончили свыше 60 тыс.
человек, то только за 1900–1913 гг. университетские выпуски составили
40,8 тыс. человек. Инженеров за 1900–1917 гг. было выпущено в 1,5 раза
больше, чем за предыдущие 35 лет. Все вузы страны за 1898–1916 гг. подготовили 151 тыс. специалистов.
Интеллигенция стала играть заметную роль в общественно-политической
жизни страны во второй половине XIX – начале XX в. Формат данного
издания не предполагает погружения в спор о роли российской интеллигенции в истории страны, о взаимоотношениях интеллигенции и власти, о судьбах интеллигенции при различных правлениях и политических режимах.
Стоит подчеркнуть, что интеллигенция во все времена при любых режимах
была разной, делилась на различные группы. Где-то в последней трети
XIX в. получила распространение фраза, характеризующая различные жизненные устремления людей переходной эпохи: «Одним хотелось конституции, другим – севрюжины с хреном, а третьим – кого-то ободрать». В отечественном интеллигентоведении наибольшее внимание длительный период
уделялось политизированной части интеллигенции, тем, кто выступал в роли
идеологов различных политических групп, течений, политических партий.
Эта часть интеллигенции породила на свет огромное число текстов, которые
являются предметом многолетнего внимания со стороны историков, социологов, культурологов и т. д. Не стала, как ни странно, предметом специального научного анализа и та часть высококвалифицированных специалистов,
56 Костомаров В. М. Из деятельности Русского технического общества в области машиностроения. М.: Машгиз, 1957. С. 4–5.
121
Глава вторая
которая при любой власти имела свою «севрюжину с хреном», ставила на
первое место личное благоденствие. Не так много написано и об абсолютном
большинстве российских интеллигентов, которые добросовестно и честно
выполняли свой долг перед народом, Отечеством, рассматривали свою деятельность как определенную жизненную миссию – использовать свои знания, умения и навыки на благо России.
Профессорско-преподавательский состав высших учебных заведений
в современной научной литературе обычно определяют как вузовскую интеллигенцию. Профессора и преподаватели вузов безусловно соответствуют всем признакам, которые составляют социологическую характеристику
интеллигенции как социального слоя. У профессоров и преподавателей едва
ли не самый высокий уровень профессиональной специальной подготовки
в сравнении с любыми другими группами интеллигенции. Наряду с высшим
образованием у профессоров и преподавателей имеются особые ученые степени – кандидата или доктора наук, а также особые ученые звания – доцентов или профессоров. Вряд ли кто усомнится в том, что преподавательская деятельность – это умственный труд в чистом виде. Физических усилий от вузовских педагогов требуется очень немного. Наконец, на протяжении почти всей российской истории труд педагога высшей школы был весьма
уважаемым в обществе, оплачивался лучше, чем труд во многих других видах деятельности. Большинству вузовских профессоров и преподавателей
получаемых доходов хватало на то, чтобы обеспечить себе и своей семье относительно безбедное существование.
Профессорско-преподавательский состав иногда определяют и как
научно-педагогическую интеллигенцию. В данном определении фиксируется важный момент. Научная интеллигенция, или люди, занимающиеся
только научными исследованиями, зачастую преподавательской работы не
ведут. Некоторые видят в преподавании лишь отвлечение от более важных
занятий. А кто-то просто не умеет этого делать, то есть объяснять молодым
людям суть научных теорий, наблюдений. Профессора и преподаватели вузов не только владеют технологиями передачи знаний, но и сами занимаются
научными исследованиями, показателем чего являются полученные ученые
степени. При высших учебных заведениях существует огромное число научных лабораторий и даже полноценных научно-исследовательских институтов, в которых ведется значительная научная работа. Именно поэтому
научно-педагогических работников отличают от научных работников.
Студенчество является специфической социальной группой. Это люди,
которые после получения диплома о высшем или среднем специальном образовании призваны пополнить ряды интеллигенции. До этого важного
момента студенчество называют прединтеллигенцией. Обычно студенчество играет активную роль в общественно-политической жизни. Речь идет
о студентах дневной формы обучения. Ведь это большие группы молодых
122
Вторая половина XIX – начало XX в.
людей, которые ежедневно встречаются, обмениваются информацией, располагают временем для выработки своей позиции по тем или иным важным
вопросам жизни общества и формой выражения этой позиции.
В дореволюционный период высшие учебные заведения, как и крупные
промышленные предприятия, являлись местами, где собирались большие
группы людей с общими интересами и целями. Студенческие аудитории
представляли для властей даже большую опасность, чем цехи заводов. В вузах находилась наиболее знающая, информированная часть населения, которой было присуще по преимуществу критическое отношение к окружающей
действительности. Не стоит забывать и о том, что в течение десятилетий дореволюционное российское студенчество было исключительно мужским по
своему составу. Мощная интеллектуальная и физическая энергия студенчества находила выход в многочисленных выступлениях, проявлениях своей
позиции. Поводов и мотивов оказывалось предостаточно.
С 1861 г. в Санкт-Петербурге систематически происходили крупные студенческие волнения. В мае – июле 1861 г. правительство приняло ряд постановлений, которые не понравились университетской молодежи. Студенческие сходки и объяснения с университетским начальством через депутатов
и «сборища» запрещались. Запрет освобождать от платы за учебу более
двух студентов из каждой губернии данного учебного округа закрывал двери университетов перед выходцами из малоимущих семей.
Студенческие волнения прошли почти во всех университетах. Студенты
прекращали заниматься, устраивали многолюдные сходки, демонстрации,
распространяли прокламации. Студенческим волнениям предшествовало появление прокламаций «К молодому поколению», «Великорус». В Петербурге
и Москве против массового уличного шествия студентов была применена военная сила. В Петербурге несколько сот студентов было арестовано. Большинство из них разместили в Петропавловской крепости и Кронштадте.
Студенческие волнения произвели сильное впечатление на современников. В самом Петербурге после восстания декабристов это было первое открытое выступление против самодержавия. «Времена исторические – все
серьезные дела делаются… история на глазах творится», – записывал
в сентябре 1861 г. Д. И. Менделеев57. В правительстве, революционнодемократических кругах реакция была разной.
Профессорско-преподавательский состав осуждал меры правительства
против высшего образования. Но либеральная часть профессуры пыталась
удержать студентов от активного сопротивления, уговаривала подчиниться
начальству и побыстрее вернуться к нормальным занятиям.
Значимость студенческих волнений вряд ли стоит преувеличивать.
Революционно-демократические устремления были присущи части студен57 Научное
наследство. М.; Л., 1951. Т. 2. С. 168, 177.
123
Глава вторая
ческой молодежи. Борьба студентов за корпоративные права в тот момент
вряд ли могла привести к всеобщему революционному взрыву, как об этом
некоторым мечталось. Но позиция студенчества безусловно оказала влияние на то, что вслед за отменой крепостного права одной из первых крупных
реформ стала университетская. «Университетский вопрос сам по себе имел
тогда серьезное политическое значение: отношение к просвещению в значительной мере определяло общую направленность политики правительства.
Борьба за просвещение находилась в центре общественного внимания, воспринималось как общенациональное дело первостепенной важности. Притом спор шел не о частностях, а о руководящих началах политики в области
высшего образования: получит ли оно возможность беспрепятственно развиваться или, напротив, подвергнется всемерному ограничению»58.
Петербургский университет закрылся. Но петербургские студенты предприняли опыт создания «вольного университета», доступного для всех желающих и управляемого не официальным начальством, а студенческими депутатами. Это был первый в истории России опыт устройства высшего учебного заведения такого типа – совершенно открытого для публики и действующего на общественных началах. Профессора-просветители могли
обращаться с этой трибуны не только к студенческой аудитории, но и к значительно более широкому кругу слушателей. На занятия собирались до
1–2 тыс. человек.
Специально созданный комитет был создан для сбора и распределения средств в пользу нуждавшихся студентов, которые после ареста оказались на свободе, но без средств и возможности учиться. Осенью 1861 г.
правительство поддержало этот необычный опыт и даже предоставило
средства для организации публичных лекций. Преподавание было делом
безвозмездным, но среди профессоров считалось делом чести в нем участвовать.
Персональный состав лекторов Вольного университета целиком определялся студенческим комитетом. После обсуждения проводилась баллотировка. Политическую экономию предложили читать Н. Г. Чернышевскому,
физиологию – И. М. Сеченову, философию – П. Л. Лаврову, государственное право – В. В. Берви. Пригласили всех профессоров, которые
в конце 1861 г. оставили университет в знак протеста против политики правительства.
Из названных лекторов был утвержден лишь И. М. Сеченов. Всего было
27 лекторов. Занятия начались 30 января 1862 г. Вольный университет для
своих занятий использовал помещения городской думы, училища св. Петра
и некоторые другие. Каждую неделю читалось 36 часов. Полный курс стоил
58 Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной
к России капиталистической. М.: Наука, 1985. С. 304.
124
Вторая половина XIX – начало XX в.
1–2 руб., одна лекция – 25 коп. «Недостаточные» студенты от платы освобождались.
За экспериментом с созданием Вольного университета наблюдали полиция и доносчики. Многое в публичных чтениях власти не нравилось категорически. Особенно опасными представлялись лекции историков Костомарова и Стасюлевича. «Благосостояние государства не может быть создано
указами и предписаниями верховной власти: для свежей государственной
жизни нужна свободная самодеятельность со стороны общества», – передавали информаторы слова Стасюлевича, в которых была обозначена
важность создания гражданского общества.
Закрытие Вольного университета последовало быстро. 2 марта 1862 г.
профессор П. В. Павлов на вечере, посвященном 1000-летию России, выступил перед многочисленной публикой не только как историк (его статья до
этого была написана в академическом ключе), но и как гражданин. В «государственной московской централизации» (т. е. самодержавии) Павлов видел
влияние «деспотизма монголов и отсталого византийства». Он предостерегал от непоследовательного проведения реформ, призывал «достаточные
классы» к отказу от своих привилегий и сближению с народом. Ученому запретили читать лекции и уже 6 марта выслали в Ветлугу.
В руководстве Вольного университета возник раскол по поводу отношения к действиям власти. В этих условиях власть проявила свою силу и Вольный университет прекратил свое существование.
Удивительно, что после всех этих событий высшая школа получила самый либеральный Устав 1863 г., по которому профессура имела довольно
широкую внутреннюю автономию.
Студенты тоже кое-что получили. Студенчество могло создавать землячества, общества взаимопомощи, было освобождено от обязательной воинской
службы. Многие студенты проходили воинскую службу из патриотических соображений, добровольно, в течение шести месяцев и назывались вольноопределяющимися. Однако устав не признавал за студентами прав на какие-либо студенческие организации. В 1867 г. последовало распоряжение о запрещении студентам устраивать концерты, спектакли, чтения и всякие публичные собрания.
По университетскому уставу 1863 г. в плане дисциплины за серьезные
нарушения студенты представали как перед университетским судом, так
и могли передаваться обыкновенному уголовному суду.
Ограничения и запрещения в обстановке продолжавшихся реформ не
останавливали студентов. Студенчество Петербургского университета и других вузов города все больше вовлекалось в политическую жизнь и борьбу.
В связи с тем, что в ходе «великих реформ» население России так и не получило гражданских прав и демократических свобод, наиболее активная
часть молодежи приходила к необходимости организации противоправных
действий, начинала борьбу нелегальную, революционную.
125
Глава вторая
Крупные беспорядки происходили в 1864, 1869, 1878 гг. В эти годы
в Петербургском университете учились известные деятели революционного
движения в России: идеологи народничества П. Н. Ткачев, П. А. Кропоткин, П. И. Лавров, Д. А. Клеменц.
Многие студенты и выпускники университета участвовали в «хождении
в народ» в 1874 г., например Н. Е. Введенский, будущий известный профессор физиологии университета. Многие участники «хождения в народ» были
выданы крестьянами полиции и затем оказались на скамье подсудимых.
Студенчество являлось пытливой и отзывчивой на все новое частью петербургского общества. Среди студентов начали распространяться идеи
марксизма. Выпускники университета Г. А. Лопатин и Н. А. Утин стали
членами I Интернационала (1864–1876).
29 ноября 1878 г. петербургские студенты обратились к наследнику престола (будущему императору Александру III) с адресом против стеснений,
налагаемых на студенчество действующим уставом университета. В этом
адресе, написанном Г. В. Плехановым, отразилось стремление широких
кругов студенчества к автономии. «Нас лишают права собраний для обсуждения общих дел, мы не имеем права устроить кассы, хотя бы для взаимной помощи – во всех этих случаях нам грозят преследованием в самой неблаговидной форме административно-полицейской расправы: за каждое из
наших собраний нам угрожают чуть ли не кровопролитием»59. В данном
случае студенты явно ошиблись с адресатом для своей петиции – наследник имел весьма консервативные взгляды и в душе не поддерживал реформы отца.
В начале 1880 г. при участии народовольцев А. И. Желябова и С. Л. Перовской возник Центральный кружок студентов Петербургского университета социально-революционной партии, издавший нелегальную гектографированную газету «Борьба». В 1882–1883 гг. вышло несколько номеров университетского нелегального журнала народовольческого направления «Студенчество».
На акте 8 февраля 1881 г. произошла студенческая демонстрация против
министра просвещения А. А. Сабурова. Дело закончилось публичным
оскорблением министра, которому один из студентов нанес пощечину.
В конце 70-х – начале 80-х гг. в студенческом движении самое активное
участие принимали женщины, слушательницы Бестужевских курсов. В годы
массовых студенческих волнений до 50 % слушательниц исключались с курсов 60. Кружки бестужевок вели активную пропаганду идей «Народной
воли», занимались распространением ее нелегальных изданий (О. Н. Фиг59 60 См.: Щетинина Г. И. Указ. соч. С. 78.
См.: Амфитеатров А. А. Женщина в общественных движениях в России. СПб.,
1907. С. 5–51.
126
Вторая половина XIX – начало XX в.
нер, С. В. Никитина, З. С. Зацепина, Е. Г. Бабенко, А. Простотина, К. Лебедева). С 80-х гг. многие бестужевки приняли участие в работе первых русских социал-демократических организаций – Д. Благоева, П. В. Точисского, М. И. Бруснева. Активными участницами «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» с осени 1895 г. стали бестужевки Н. К. Крупская,
А. А. Якубова, Д. В. Ванеева-Труховская, М. Г. Сущинская, Е. И. Изотова-Виноградова, сестры З. П. Невзорова и С. П. Невзорова и др. Крупным
событием 1897 г. стала «ветровская демонстрация». Бестужевка М. Ф. Ветрова, арестованная за работу в нелегальной Лахтинской типографии, находилась в одиночной камере Петропавловской крепости. Она подверглась
издевательствам и насилию со стороны жандармов и покончила жизнь самоубийством. Несмотря на попытку сохранить это дело в тайне, весть о гибели М. Ф. Ветровой дошла до Бестужевских курсов. 4 марта 1897 г. у Казанского собора собралось почти все студенчество Петербурга. Демонстрация была разогнана. Одних бестужевок было задержано 167 человек. Но
повсеместно были освобождены до суда все женщины, арестованные по политическим делам 61.
Правительство беспокоило распространение революционных настроений
среди студенчества. С одной стороны, царские власти отвечали репрессиями
против студентов (арестами, ссылками, исключением из институтов). С другой стороны, полиция старалась обзавестись в студенческой среде осведомителями, агентами, которые зачастую выступали в неблаговидной роли провокаторов.
Далеко не все студенты являлись революционерами или даже хотели
стать революционерами. Таких были единицы. Многие предпочитали учиться и после выхода из стен вузов пополняли ряды чиновников, специалистов
в различных областях хозяйства и культуры. Но в значительной части студенчество было настроено если не радикально, то в полной мере демократически. Студенчество, как и многие передовые люди российского общества,
считали необходимым продолжать демократические реформы в стране.
В студенческой среде в эти годы получает распространение такое обращение
друг к другу, как «коллега» или, «товарищ». Со временем и профессора по
отношению к студентам стали использовать слово «коллега».
Для большей части российской интеллигенции реформистский, эволюционный путь развития общества был предпочтительнее. Многие российские интеллигенты считали, что распространение знаний в широких кругах
населения, перестройка на научных началах всех сторон жизни, развитие
производительных сил страны и повышение жизненного уровня населения
могут изменить облик страны в обозримом будущем. Многие немыслимые
61 В Петропавловской крепости керосиновые светильники, один из которых М. Ф. Ветрова использовала для самосожжения, были заменены на прочные электрические.
127
Глава вторая
ранее прогрессивные изменения происходили буквально на глазах одного
поколения. Истинным лозунгом значительной части русской интеллигенции
стала формула «Знание – сила». Для реализации своих идей российская
интеллигенция использовала законные возможности – создание научных
и просветительных обществ, организация учебных заведений, музеев, библиотек, издание газет, журналов и т. д. В советское время было принято
критиковать и даже клеймить сторонников теории «малых дел», которой руководствовались многие деятели культуры. Но их усилия, как это хорошо
видно с большой исторической дистанции, трудно переоценить. Из многих
«малых дел» выросли крупные достижения общероссийского и мирового
значения.
Важную роль в распространении просвещения сыграли комитеты и общества грамотности – общественные просветительные организации. Они
занимались изданием лучших произведений русских и зарубежных писателей, составлением лучших книг для народа, организацией народных чтений,
летних педагогических курсов, созданием народных школ и библиотек, сбором статистических данных в области народного образования и т. д. В состав
комитетов входили лучшие представители русской интеллигенции. Так,
в состав Санкт-Петербургского общества грамотности, основанного
в 1861 г., входили Л. Н. Толстой и И. С. Тургенев.
Большое значение для развития народного просвещения имела организация педагогических музеев. Одним из первых не только в России, но и во
всем мире был Педагогический музей военно-учебных заведений в Соляном
городке в Петербурге, созданный в 1864 г. Первоначально музей ставил задачу систематизации учебных пособий, издаваемых в то время лишь за границей, содействие разработке отечественных пособий и пропаганде передовых методов преподавания. С 1865 г. музей стал организовывать педагогические выставки, где собирались широкие круги русского учительства.
Позднее музей стал издавать каталог наглядных пособий и учебных руководств для начальных и средних школ, проводить курсы для учителей и воспитателей, организовывать публичные лекции, которые читали наиболее
видные ученые и педагоги того времени: И. М. Сеченов, П. Ф. Лесгафт,
М. Н. Пржевальский, С. М. Соловьев, Н. Х. Вессель и др.
Педагогический отдел музея, в работе которого принимали участие ведущие педагоги (П. Ф. Каптерев, Л. Н. Модзалевский, Н. А. Корф и др.)
много сделал для организации изучения наследия выдающихся педагогов.
Со временем музей развернул большую научно-исследовательскую работу
и стал общественным научным центром, разрабатывающим многие актуальные вопросы педагогической науки. Здесь же была организована первая
в России экспериментальная лаборатория по педагогической психологии.
В пореформенный период оживилась издательская деятельность, стал заметно расти выпуск книг по проблемам воспитания и обучения, начали,
128
Вторая половина XIX – начало XX в.
в частности, издаваться книги по проблемам
детского развития, а также по естественным
наукам (биологии, физиологии, антропологии),
связанным с разносторонним изучением человека. Именно в эти годы появились первые
педагогические журналы – «Журнал для воспитания», «Учитель», «Русский педагогический вестник», «Семья и школа», «Педагогический листок», «Воспитание и обучение»,
в которых стали широко обсуждаться теоретические проблемы воспитания и обучения, в том
числе и вопрос о психологическом развитии
личности. В ходе обсуждения основных проК. Д. Ушинский,
основоположник научной
блем умственного, нравственного и физичепедагогики в России
ского воспитания стала настойчиво проводиться мысль о необходимости тщательного изучения внутреннего мира
ребенка. В 1866 г. возник первый русский журнал «Детский сад», посвященный вопросам воспитания детей дошкольного возраста. На его страницах нашла отражение деятельность русских педагогов, сыгравших важнейшую роль в развитии научной педагогики и становлении педагогической
психологии, – К. Д. Ушинского, Н. Х. Весселя, П. Ф. Каптерева. 70-е гг. –
начало работы издательства Е. Н. Водовозовой, выпускавшего научно-популярные и детские книги.
Главными носителями науки в сфере педагогики являлись университеты,
где порой наиболее авторитетными признавались ученые, приглашенные изза границы. Некоторые учебные курсы читались на иностранных (в основном на немецком) языках, так как профессора не владели русским языком.
Русских научных изданий по педагогике почти не было, иностранные книги
приходили редко и нерегулярно. По множеству специальностей не было никаких руководств на русском языке. Даже элементарные пособия зачастую
были переводными. После Французской революции 1848 г. почти прекратились командировки русских ученых за границу.
В 60-е гг. непосредственная связь русских ученых с европейской научной
жизнью была восстановлена. Более активной стала деятельность Петербургской академии наук. В 1862–1863 гг. было отправлено за границу свыше 60 человек, готовившихся к занятию профессорских кафедр по различным специальностям. Так, в 1862 г. К. Д. Ушинский был командирован за
границу и в течение ряда лет изучал постановку женского образования
в Швейцарии, Германии, Франции, Бельгии.
В 1863 г. в Санкт-Петербурге было основано Педагогическое общество. Его целью было содействие отечественной педагогике, устройство
чтений и бесед по педагогическим проблемам, проведение конкурсов на со129
Глава вторая
чинение лучших учебных руководств, содержание специальной библиотеки
и т. д. Среди активных участников общества были К. Д. Ушинский, Н. Х.
Вессель, П. Ф. Каптерев и другие видные педагоги. В члены Педагогического общества допускались лица обоего пола с уплатой в год 6 руб. Для
сельских учителей плата составляла 3 руб.
Петербургское педагогическое общество было закрыто в 1879 г. по ходатайству тогдашнего министра просвещения графа Д. А. Толстого.
В 1871 г. было создано Санкт-Петербургское общество содействия
первоначальному воспитанию детей дошкольного возраста. Результатом его деятельности стали курсы по подготовке воспитательниц в семьях
и детских садах, лекции по дошкольному воспитанию и т. п. Петербургское
общество положило начало распространению подобных обществ (называвшихся Фребелевскими по имени их создателя Ф. Фребеля) в других городах. Фребелевские общества сыграли важную роль в разработке теории
и практики воспитания ребенка дошкольного возраста, в формировании
основ русской детской психологии.
Старейшим являлось Вольное экономическое общество, основанное
еще в 1765 г. Екатериной II. Это было старейшее из ученых обществ России,
самая первая общественная организация в России. Общество имело целью
изучение положения русского земледелия и условий хозяйственной жизни
страны, а также распространение полезных для сельского хозяйства сведений. Во главе стоял выборный президент. Права и привилегии Вольного экономического общества подтверждались особыми высочайшими рескриптами
при начале каждого царствования. Общество издавало «Труды» – книги,
касающиеся сельского хозяйства и народного образования, устраивало сельскохозяйственные выставки, распространяло оспопрививание.
Вольное экономическое общество состояло из трех отделений. Первое
занималось вопросами число сельскохозяйственными в связи с науками
естественно-историческими. Второе занималось техническими производствами в связи с сельским хозяйством и земледельческой механикой. В третьем рассматривались вопросы статистические и политико-экономические,
преимущественно относящиеся к сельскому хозяйству.
При обществе состоял Комитет грамотности (закрытый в 1896 г.), комиссии: почвенная, статистическая, по крестьянскому вопросу, по бесплатной рассылке книг, библиотека, музеи: почвенный им. В. В. Докучаева, народной промышленности, моделей и машин, минералогический, почвенная,
ботаническая, зоологическая коллекции. К 1874 г. общество располагало
библиотекой с особой журнальной комнатой (до 10 800 томов и 8 050 названий). Библиотека была открыта и для посторонних лиц три раза в неделю. В обществе имелись музей прикладной естественной истории и музей
моделей машин и фермы. Годовой доход общества составлял 20 тыс. руб.
Тратились деньги на самые разные конкретные цели. Так, в 1874 г. на сред130
Вторая половина XIX – начало XX в.
ства общества было назначено 34 воспитателя Земледельческого учи­
лища62.
В дореволюционной России Вольному экономическому обществу присуждались золотые, серебряные и медные медали, учрежденные Екатериной II. Среди лауреатов были К. Виннерт, Ф. Герман, И. Тимман, Н. Сементовский, М. Титов, А. Неустроев, В. Верещагин, А. Бутлеров, В. Водовозов и др. В 1860–1873 гг. раз в два года обществом присуждались медали
имени великой княгини Елены Павловны (так называемая Еленинская премия). Княгиня входила в круг активных сторонников реформ Александра II,
и Еленинская премия ценилась в интеллигентских кругах.
С 1900 г. деятельность общества, вследствие полицейских притеснений,
приостановилась. Новый устав был так и не выработан, и общество фактически прекратило свою работу в 1918 г. Было восстановлено в 1982 г.
под названием «Научное экономическое общество». В 1992 г. организации
возвращено историческое наименование – «Вольное экономическое
общество»63.
В конце 60-х – 90-х гг. ХIХ в. при Санкт-Петербургском университете
создается ряд научных обществ – Общество естествоиспытателей, Русское
химическое, Филологическое, Антропологическое и Историческое; Ботанический сад и Астрономическая обсерватория. В 1893 г. создана новая химическая лаборатория, в 1901 г. – первый в России Физический институт.
Большой объем работы проводило Русское техническое общество
(1866–1917). Хронологически оно являлось третьей общероссийской общественной организацией после Вольного экономического общества и Русского географического общества. Общество возникло по инициативе 11 частных
лиц – видных промышленников, инженеров, преподавателей Петербургского университета. В его работе принимали участие А. И. Дельвиг, Д. И. Менделеев, В. В. Марковников, С. О. Макаров, А. Н. Крылов, А. С. Попов,
П. Н. Яблочков, Н. Е. Жуковский и др. Оно вело научные исследования,
организовывало лекции, курсы, выставки и т. п. Большое внимание уделялось развитию высшего технического образования. К началу 1917 г. общество насчитывало свыше 10 тыс. членов, 40 территориальных отделений,
16 отраслевых отделов, на базе которых в дальнейшем были созданы различные научно-технические общества.
Своими задачами Русское техническое общество считало:
– распространение теоретических и практических сведений о достижениях техники и производства посредством периодических изданий, лекционной деятельности, организации выставок и конкурсов;
62 63 Михневич Вл. Указ. соч. С. 361.
Шинкаренко П. В. Возрожденный Феникс: очерки деятельности Вольного экономического общества России. 1765–2005. М., 2005.
131
Глава вторая
Заседание Русского технического общества
– содействие распространению технического образования;
– разработка технических, технологических и научных вопросов в интересах отечественного производства;
– назначение премий за достижения в прикладных вопросах;
– учреждение технических библиотек, технического музея, экспериментальных мастерских;
– посредничество между техниками и лицами, нуждающимися в опыте;
– ходатайство перед правительством о принятии мер, могущих иметь полезное влияние на развитие технической промышленности и престиж Отечества.
Весьма любопытны сведения о градации членства в Российском техническом обществе в дореволюционный период. Почетными его членами обычно
становились представители императорской фамилии, видные государственные, военные, научные деятели, предприниматели. Действительными членами назывались лица, непосредственно принимавшие участие и принятые
общим собранием. Соревнователями назывались претенденты в действительные члены. Статус членов-корреспондентов имели иногородние, заочно
участвовавшие в работе общества. Комиссионерами называли, как правило,
зарубежных представителей и членов общества, постоянно проживавших за
границей.
132
Вторая половина XIX – начало XX в.
В обществе существовала большая бронзовая медаль для персонального
награждения за особые заслуги, золотая медаль общества вручалась за особые заслуги от имени императора. В 1889 г. Людвиг Эммануилович Нобель
(1831–1888) поручил обществу присуждать один раз в пять лет премии
и медали имени Эммануила Нобеля, своего умершего отца (1801–1872), за
исследования и разработки в области науки и техники. Эта награда в России
вручалась трижды.
Императорская фамилия в 1866–1917 гг. осуществляла шефство и патронаж в отношении общества, ее представители были почетными председателями общества.
Средства на свою деятельность общество получало из разных источников: членские взносы; добровольные пожертвования, меценатство; от издательской, выставочной, лекционной деятельности; за оказание услуг и эксплуатацию имеющейся собственности; государственные субсидии (до 30 %
бюджета); финансирование отдельных тем, работ, экспертиз; частные вклады «патронов» (император ежегодно вносил 25 тыс. руб.). За 1913 г. денежный оборот общества составил 270 тыс. руб.
В 1860-е г. в университетской и научной среде России начали образовываться небольшие химические и физические кружки. К примеру, в СанктПетербурге в 1861 г. на квартирах у Д. И. Менделеева, А. А. Воскресенского и А. П. Бородина собирались петербургские химики. К 1863 г. собрания проходили уже два раза в неделю. В 1868 г. неофициальные встречи
получили дальнейшее развитие в форме учреждения Русского химического общества.
Устав Русского химического общества в качестве членов-учредителей
в начале 1868 г. подписали: Ф. Бейльштейн, А. Бородин, Э. Вроблевский,
Г. Густавсон, Н. Зинин, Н. Иванов, А. Крупский, А. Кульберг, П. Лачинов,
Ф. Лесгафт, К. Лисенко, Д. Менделеев, Н. Меншуткин, В. Рихтер, Ф. Савченков, Н. Тавилдаров, Г. Шмидт, Н. Федоров, Ю. Фрицше, А. Энгельгардт, Н. Яцукович. С 1869 г. стало выходить печатное издание общества
под названием «Журнал Русского химического общества».
У физиков подобный процесс был более медленным, их кружок собирался на квартире К. Д. Краевича, преподававшего физику в одной из гимназий
Петербурга. В мае 1872 г. 36 физиков во главе с заведующим кафедрой
Санкт-Петербургского университета Ф. Ф. Петрушевским стали учредителями Физического общества при Петербургском университете. В их
число входили Д. И. Менделеев, Б. С. Якоби, И. И. Боргман, О. Д. Хвольсон, Д. А. Лачинов, Н. Г. Егоров, В. В. Лермантов, Р. Э. Ленц, П. П. Фандерфлит и др. Большей частью это были ученики Э. Х. Ленца – третье поколение его питомцев в университете. Но в обществе были физики и из других городов. Физическое общество было весьма ограничено в средствах.
Поэтому физические статьи печатались в журнале Русского химического
133
Глава вторая
общества и с 1873 г. журнал стал называться «Журнал Русского химического общества и Физического общества при Петербургском университете».
Д. И. Менделеев предложил слить оба общества, что и произошло в 1878 г.
Возникло Русское физико-химическое общество с двумя автономными отделениями: физическим и химическим. В 1916 г. Президентом Русского
физико-химического общества и председателем Отделения физики был избран Д. С. Рождественский.
В 1932 г. по постановлению 6-го Менделеевского съезда по общей
и прикладной химии организовано Всесоюзное химическое общество
им. Д. И. Менделеева (преемник Русского химического общества)64, как
добровольное объединение химиков. В советский период общество находилось в ведении Всесоюзного совета научно-технических обществ при Всесоюзном центральном совете профессиональных союзов.
В эпоху либеральных реформ императора Александра II начался наиболее плодотворный период в дореволюционной истории первого российского
технического вуза – Горного. В 1866 г. император утвердил новое положение, согласно которому Корпус горных инженеров был преобразован в открытое высшее техническое заведение гражданского типа и получил название Горный институт. С небольшими изменениями этот устав действовал до
самого 1917 г., а до конца позапрошлого столетия Санкт-Петербургский горный институт оставался единственной в России высшей школой горных инженеров.
За это время из его стен вышла целая плеяда крупнейших ученых, преподавателей и практиков, получивших мировую известность в области геологии, химии, металлургии. Среди них П. М. Обухов – горный инженер,
создатель первой стальной пушки в России; Н. Г. Славянов – горный инженер, изобретатель способа сварки металлов неплавящимися электродами;
П. П. Аносов – металлург, создатель булатной стали; П. Г. Соболевский –
крупнейший ученый-металлург; Г. П. Гельмерсен – основоположник отечественной геологической картографии; Н. И. Кокшаров – выдающийся ученый в области минералогии и кристаллографии, директор Минералогического общества; Е. С. Федоров – гениальный русский ученый, основоположник
науки о кристаллах; А. П. Карпинский – геолог и палеонтолог, создатель
отечественной геологической школы, первый президент советской Академии наук; Н. С. Курнаков – создатель новой отрасли химии – физикохимического анализа; В. И. Бауман – видный деятель горной науки, основоположник отечественной маркшейдерской школы и разведочной геофизики; В. А. Обручев – знаменитый путешественник, геолог, писатель-фантаст,
географ; А. А. Скочинский – основоположник рудничной аэрологии;
64 1958.
Козлов В. В. Очерки истории химических обществ СССР. М.: Изд-во АН СССР,
134
Вторая половина XIX – начало XX в.
А. П. Герман – один из основоположников горной механики; Б. И. Бокий –
один из основоположников горной науки; Д. В. Наливкин – выдающийся
ученый геолог, палеонтолог; Д. С. Коржинский – геолог, петролог и геохимик, с именем которого связано становление физико-химической геологии;
Ю. А. Билибин – один из основоположников металлогении, первооткрыватель Колымской золотоносной провинции; И. М. Губкин – создатель советской нефтяной геологии; П. И. Степанов – основоположник угольной
геологии. И это далеко не исчерпывающий перечень.
Впрочем, выпускники Горного института прославились не только на ниве
науки и промышленности. Здесь учились, в частности, А. А. Нар­тов – поэт,
президент Вольного экономического общества; А. А. Бестужев‑Марлин­
ский – писатель, декабрист; Н. И. Хмельницкий – адъютант фельдмаршала Кутузова, губернатор Смоленска; А. Е. Измайлов – один из талантливейших баснописцев; Н. М. Языков – знаменитый поэт; В. А. Каратыгин – артист и драматург, переводчик Шекспира; В. Г. Короленко – писатель; А. А. Алябьев – композитор; Н. К. Михайловский – видный идеолог
народничества; Г. В. Плеханов – первый русский марксист; И. А. Ефремов – ученый, мыслитель, энциклопедист, один из крупнейших писателейфантастов ХХ в., кандидат геолого-минералоги­ческих наук, доктор биологических наук, палеонтолог.
При Горном институте с 1817 г. действовало Минералогическое общество. Почетным председателем был великий князь Николай Максимилианович. С момента создания Минералогическое общество в своей деятельности руководствовалось принципом «минералогия во всем пространстве
сего слова». В период становления Минералогического общества был создан
Минеральный кабинет, превратившийся впоследствии в Музей минералов,
горных пород и полезных ископаемых. Эти коллекции позже были переданы
в Санкт-Петербургский горный институт, который с 1869 г. стал местом
пребывания президиума и библиотеки Общества. Общество издавало записки и допускало на свои заседания посторонних посетителей, интересовавшихся минералогией. В разное время Минералогическое общество возглавляли такие известные ученые, академики и профессора, как Н. И. Кокшаров, П. В. Еремеев, академик А. П. Карпинский, А. П. Герасимов, академик С. С. Смирнов, академик А. Н. Заварицкий, В. А. Николаев,
академик А. Г. Бетехтин, П. М. Татаринов и др.65
С 1947 по 1991 г. общество носило название Всесоюзного минералогического общества и находилось в ведении АН СССР, с 1991 – при Российской
Академии наук. С 2004 г. Общество является общероссийской общественной организацией.
65 См.: Соловьев С. П., Доливо-Добровольский В. В. История Всесоюзного Минералогического общества и его роль в развитии геологических наук. 2-е изд. СПб.: Наука, 1992.
135
Глава вторая
Вузы являлись средоточием наиболее образованной, думающей части молодежи страны и местами, где концентрировались кадры высококвалифицированных специалистов по всем областям знания. Потенциал вузов был огромен, но он востребовался лишь в незначительной степени. При Александре
III начались контрреформы, которые коснулись вузов. «Автономия» стала
урезаться. От философствующих профессоров с передовыми общественными взглядами самодержавная власть избавлялась. Характерной представляется резолюция министра народного просвещения И. Д. Делянова в связи
с увольнением известного профессора Московского университета М. М. Ковалевского – «лучше иметь на кафедре преподавателя со средними способностями, чем особенно даровитого человека, который, однако, несмотря на
свою ученость, действует на умы молодежи растлевающим образом»66.
Студенческая самодеятельность ограничивалась или запрещалась. Студенчество протестовало, отвечало новыми и новыми сходками. Студен­ческие
протесты приобрели массовый характер на рубеже XIX–XX вв., когда за
участие в сходке в 1899 г. большая группа студентов Киевского университета с санкции министра народного просвещения Н. П. Боголепова, продолжавшего охранительный курс, была исключена и «забрита» в солдаты.
В 1899 г. в Петербургском университете состоялась первая в России студенческая забастовка. В Санкт-Петербургском университете два ректора
подряд – профессор философии М. И. Владиславлев и В. И. Сергеевич –
усердно искореняли все либеральные веяния в соответствии с реакционным
университетским уставом 1884 г. В. И. Сергеевич накануне очередной годовщины основания университета обратился к студентам с письменным воззванием, в котором угрожал возможным «нарушителям порядка» суровыми
мерами наказания: штрафами, исключениями, тюремным заключением
и высылкой из города. Тем самым ректор фактически спровоцировал выступление студентов. 8 февраля 1899 г. во время торжественного акта студенты освистали ректора, согнали его с кафедры и с пением «Марсельезы»
и «Gaudeamus» покинули стены университета и вышли на улицы. У Румянцевского сквера студенты были зверски избиты нагайками конной полицией,
которая была заранее подтянута к месту событий. В ответ на полицейскую
расправу с петербургскими студентами Всероссийская студенческая забастовка в 1899 г. охватила все высшие учебные заведения империи. В ней
приняли участие 25 тыс. студентов 67. В 1900-м, за участие в студенческих
волнениях были отданы в солдаты 183 студента Киевского и 27 студентов
Петербургского университетов.
66 См.: Щетинина Г. И. Указ. соч. С. 177.
67 Олесич Н. Я. Господин студент Императорского
Санкт-Петербургского университета. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. С. 122–127. Студенческое движение стало началом серьезного революционного подъема в стране в 1900–1903 гг.
136
Вторая половина XIX – начало XX в.
С теми, кому среди профессоров «хотелось конституции», царское правительство не церемонилось: их увольняли с работы, отправляли в ссылку,
устанавливали негласный надзор полиции. Так, защита демократического
студенчества во время волнений 1890 г. послужила поводом для отставки
выдающегося русского ученого Д. И. Менделеева. «Даже чисто ученая
и преподавательская деятельность не гарантирована от административного
воздействия, – указывалось в знаменитой записке 342 ученых в революционном 1905 г., – на страницы истории высших учебных заведений до последнего времени приходилось заносить случаи, когда профессора и преподаватели – и среди них выдающиеся научные силы – усмотрением временных представителей власти вынуждаются оставить свою деятельность по
соображениям, ничего общего с наукою не имеющим»68.
Студенчество и профессорско-преподавательский состав Санкт-Петер­
бурга вместе со всем народом переживали трагические поражения русских
войск в войне с Японией. Бездарность самодержавия, генералитета, бесконтрольность и очевидно корыстный характер в деятельности «безобразовской
клики», которую прикрывал император Николай II, вызывали в образованных кругах возмущение и желание перемен. В 1904 г. в Петербурге был создан «Объединенный комитет социал-демократической фракции высших
учебных заведений», который объединил социал-демократические студенческие группы Петербурга.
В годы первой русской революции 1905–1907 гг. высшие учебные заведения Санкт-Петербурга оказались в центре водоворота революционных событий. Это стало закономерным результатом борьбы студенчества против
охранительной политики самодержавия в отношении высшей школы, которая проводилась после принятия университетского Устава 1884 г.
После событий 9 января 1905 г. петербургские высшие учебные заведения были закрыты.
В Петербургском университете только 7 февраля 1905 г. студенты получили разрешение на общеуниверситетскую сходку. В актовом зале собралось около 5 тыс. человек студентов, курсисток, представителей профессуры.
Увещевания умеренной части собравшихся «сохранить университет для науки» не были поддержаны. В принятой резолюции говорилось: «Студенчество не может заниматься наукой в той стране, где властвует полный произвол… Закрыв университет, мы дадим товарищам полную возможность направить всю свою энергию на пользу грядущей, неизбежно близящейся
революции»69.
68 См.: Записка о нуждах просвещения. М., 1905.
69 Дьяконов А. 1905 и 1906 год в Петербургском
шова, 1907. С. 11.
137
С. 2.
университете. СПб.: Изд. И. Бала-
Глава вторая
Студенчество Санкт-Петербурга приняло самое активное участие в демонстрациях, митингах, разного рода собраниях.
Высшая школа оказалась тем участком противоборства с обществом, на
котором верховной власти пришлось идти на уступки. 27 августа 1905 г.
были опубликованы новые временные правила об управлении университетами. Это было сделано перед началом нового учебного года, чтобы стабилизировать ситуацию.
Университетам было возвращено право выбора ректора и деканов. Расширялись полномочия Совета. На него возлагалась забота и ответственность за поддержание правильного хода учебной жизни. Разбирательство
по студенческим делам вновь возлагалось на профессорский дисциплинарный суд. Начальство над инспекцией теперь возлагалось на ректора.
Как и проект министра внутренних дел Булыгина (6 августа 1905 г.) о созыве законосовещательной Государственной Думы, так и новые временные
правила от 27 августа не могли остановить нараставшее студенческое движение, которое было частью происходившего революционного подъема.
В сентябре начались новые сходки. Была выработана позиция: забастовку
не объявлять, но «открыть университет для развития в стенах его политической пропаганды, митингов, союзов и проч., служащих подготовкой для решительной борьбы»70. Был избран Совет старост, в котором большинство
получили радикально настроенные студенты.
Всеобщая октябрьская политическая стачка стала кульминацией мощного давления, которое оказывалось на царское правительство и непрерывно
нарастало.
В столичном университете в дни всеобщей октябрьской стачки прохо­
дили многочисленные митинги и собрания, в которых принимала участие
широкая публика. По распоряжению министра народного просвещения
15 октября Петербургский университет был закрыт и оцеплен полицией
и войсками.
17 октября 1905 г. Николай II подписал Манифест, подготовленный
С. Ю. Витте и наделявший россиян некоторыми политическими правами
и свободами. Было заявлено о созыве законодательной Государственной
думы.
18 октября перед зданием университета состоялся многотысячный митинг.
На следующий день университет был опять закрыт и оцеплен войсками.
В советский период было принято наибольшее внимание уделять вооруженным восстаниям, происходившим в годы первой русской революции.
Броненосец «Князь Потемкин Таврический» именовали «непобежденной
территорией революции». Не будет большим преувеличением утверждать,
что «аудитории» и «территории» высших учебных заведений столицы Рос70 Дьяконов
А. Указ. соч. С. 24.
138
Вторая половина XIX – начало XX в.
Митинг у здания университета в дни октябрьской политической стачки (1905 г.)
сийской империи сыграли не менее важную роль в борьбе за демократизацию страны, за ее прогрессивное развитие. В немалой степени благодаря
вузовским «аудиториям» и «территориям» первой русской революции удалось одержать знаменательные победы. Студенты внесли свой весомый
вклад в то, что страна вступила на путь конституционного развития, создания гражданского общества и действительного правового государства. Высшие учебные заведения российской столицы временно перестали выполнять
присущие им функции – готовить молодых людей в качестве высококвалифицированных специалистов. Но вузы Петербурга сыграли важную роль
в пробуждении русского общества, в становлении гражданского самосознания у значительной части населения. А студенты и многие педагоги продемонстрировали свою гражданскую позицию.
В первой половине 1906 г. Петербургский университет оставался закрытым. Занятия начались только осенью. В аудиториях, столовой университета студенты, используя полученное право на сходки, проводили различные
политические собрания. На этих собраниях выступали лидеры различных
политических партий, в том числе и выпускник университета В. И. Ульянов
(Ленин).
Активную роль играл Совет старост. Первоначально этот выборный орган студенческого представительства не признавался профессорской коллегией, но осенью 1906 г. даже получил специальное помещение и официаль139
Глава вторая
ную печать. Сходки по-прежнему проходили, в том числе и во второй половине 1906/07 учебного года, но занятия уже не прекращались. Революция
шла на спад.
Студенты могли считать себя победителями. В Петербургском университете должность инспектора была ликвидирована. Теперь вместо инспектора
из среды профессоров избирался проректор, который занимался студенческими делами. Первым проректором «по студенческим делам» стал декан
историко-филологического факультета германист Ф. А. Браун. Ректором до
1910 г. был И. И. Боргман. Его сменил юрист Д. Д. Гримм, которому в 1911 г.
пришлось уйти в отставку из-за конфликта с новым министром просвещения
Л. А. Кассо. Место ректора занял профессор новой истории Э. Д. Гримм
(брат Д. Д. Гримма), которому удавалось лавировать между начальством,
коллегами и студентами.
Профессорско-преподавательский состав вузов столицы в событиях
1904–1907 гг. принял участие, может быть, менее заметное (в сравнении со
студенческой забастовкой) во внешних проявлениях, но не менее важное по
значимости.
На излете так называемой «банкетной кампании», в которой научнопедагогическая общественность приняла самое живое участие, 20 декабря
1904 г. на совещании профессоров в Петербурге было принято решение
о создании Академического союза. Инициаторами создания союза стали
члены «Союза освобождения», организации, принявшей в 1905 г. активное
участие в создании партии конституционных демократов (кадетов).
Была составлена записка «Нужды просвещения», требовавшая улучшения ситуации в высшей школе, введения политических свобод, созыва народного представительства. Под этим документом подписалось 342 человека, и он стал основой для возникновения профессионально-политического
союза, объединившего деятелей науки, профессоров и преподавателей высших учебных заведений.
1-й учредительный делегатский съезд Всероссийского академического
союза прошел в Петербурге (25–28 марта 1905 г.) уже в условиях начавшейся первой русской революции. Был принят устав и избрано Центральное
бюро. В конце марта 1905 г. в союзе было 1550 членов, в августе – 1650,
а в ноябре 1800 членов (44 группы в 13 городах).
Следует отметить, что право создания политических партий и профессиональных союзов царским правительством упорно не признавалось.
В Центральном бюро Академического союза ведущие позиции занимали
профессора В. И. Вернадский, П. И. Новгородцев, И. М. Гревс, С. С. Салазкин, А. А. Брандт, А. И. Каминка, Д. С. Зернов, С. Е.Саввич и др.
В мае 1905 г. Всероссийский Академический союз вошел в Союз союзов,
который представлял собой объединение общественно-политических организаций с преимущественно интеллигентским составом. В Союзе союзов
140
Вторая половина XIX – начало XX в.
Академический союз занимал умеренную позицию. 2-й съезд (25–28 августа 1905, Петербург) высказался за участие в выборах в «Булыгинскую
думу», но 14 октября 1905 г. поддержал Всероссийскую октябрьскую политическую стачку, которая во многом приобрела свой размах благодаря участию в ней интеллигенции и Союза союзов.
Академический союз дал в целом положительную оценку Манифесту
17 октября 1905 г. и сблизился с конституционно-демократической партией,
а руководство союза вошло в состав этой партии. В ноябре 1905 г. Всероссийский Академический союз вышел из состава Союза союзов, выступил
против забастовок в Петербурге и Москве и декабрьского вооруженного
восстания в Москве в 1905 г. Затем Академический союз принял участие
в выборах в I Государственную думу. С 1906 г. его активность стала быстро
падать. Создание Академического союза и участие во Всероссийской
октябрьской политической стачке стало наивысшей точкой общественнополитической активности научно-педагогической интеллигенции в дореволюционный период.
Благодаря работе высших учебных заведений численность российской
интеллигенции постоянно росла. В конце XIX в. в государственных вузах
работало около 3 тыс. профессоров и преподавателей, обучалось около
29 тыс. студентов. К 1913 г. в России работали около 8 тыс. инженеров и архитекторов (без руководителей предприятий и цехов), около 10 тыс. ученых
и преподавателей высшей школы, более 105 тыс. учителей, примерно 25 тыс.
врачей. Хотя дипломы о высшем образовании имели 136 тыс. человек,
а о среднем специальном – 54 тыс., к интеллигенции в целом различные исследователи причисляют от 1 до 3 млн человек.71 В 1917 г. в вузах работали
около 5 тыс. профессоров и преподавателей; училось свыше 135 тыс. студентов. Число обучающихся по инженерно-техническим специальностям в государственных вузах за 20 лет выросло в 10 раз – с 2 до 20 тыс. человек.
Дипломы о законченном высшем или среднем специальном образовании
к 1917 г. имели только около 250 тыс. человек.
Следует вспомнить, что самые большие группы лиц, занимавшихся профессиональным умственным трудом, составляли чиновники, священнослужители и офицеры. Многие из них имели соответствующие дипломы. Но
в силу укоренившегося в России негативного отношения к чиновной касте
и к духовенству абсолютное большинство исследователей включают эти
группы в общую численность «интеллигенции», не вдаваясь в разъяснения.
Почти половина всех ученых и литераторов, почти треть инженеров, художников и актеров проживала в Санкт-Петербурге и Москве. Неравномер71 См.: Изменения социальной структуры советского общества. Октябрь 1917–1920.
М., 1976.
141
Глава вторая
ность рассредоточения сил интеллигенции по стране была серьезной проблемой на протяжении всего XX в.
В пореформенный период работники высших учебных и научных учреждений в количественном отношении превращаются в социально-профес­
сиональную группу, действия, позиции и мнения которой пользуются все
возрастающим вниманием и поддержкой со стороны широких кругов населения. Начинается становление традиций петербургской научно-педагоги­
ческой, вузовской интеллигенции.
Одной из традиций была поддержка борьбы, которую вели студенты вузов за свои права. Состав студенчества постоянно менялся в сторону все
большей демократизации. Высшее образование стремились получить выходцы из непривилегированных сословий, хотя это для них оставалось непростым делом.
До 1917 г. после окончания классических гимназий в высшие учебные заведения принимали без экзаменов. В составе студентов уменьшалась прослойка выходцев из дворянства, чиновничества и увеличивалась доля лиц,
относившихся к мещанскому, крестьянскому, казачьему сословиям. Состав
студенчества постепенно демократизировался. Так, например, В 1892 г.
в Горном институте дворян было 60 %, а в 1914 г. их стало около 30 %. Тенденция демократизации высшего образования проявлялась также и в том,
что изменялся социальный состав преподавателей высших учебных заведений. Очевидна тенденция уменьшения доли потомственных дворян среди
профессорского состава университета (к 1917 г. она составила 33,4 % по отношению к 41 % в 1875 г.). Соответственно среди университетской профессуры увеличилось число выходцев из чиновников, офицеров, личных дворян, купцов и мещан.
После первой русской революции 1905–1907 гг. правительство стремилось деполитизировать студенческую среду. В 1909 г. с разрешения Совета
министров возник академический студенческий клуб. Это был культурный
центр студентов – членов академических корпораций Петербурга. Академические корпорации являлись студенческими организациями черносотенного толка. Они пропагандировали аполитичность, академизм, поощряли
занятия наукой и считались формально внепартийными. В 1910 г. в стране
насчитывалось 22 академические корпорации общей численностью около
1,5 тыс. человек. Во время студенческих волнений 1911 г. академисты поддерживали политику Министерства народного просвещения. Наиболее
крупные академические корпорации были в столице: «Знание» в Лесном
институте и «Россия» в Горном институте.
Власти поддерживали академистов через «Общества содействия академической жизни высших учебных заведений», оказывали им финансовую
помощь. Академический студенческий клуб пользовался покровительством
великих князей Михаила Александровича и Николая Николаевича. Воз142
Вторая половина XIX – начало XX в.
главлялся советом старейшин из представителей академических корпораций
столичных вузов. В структуре клуба были кружки (технический, экономистов, хорового пения, шахматный, по устройству лекций и докладов), общества (драматическое, спортивное, стрелковое), библиотечная комиссия, бюро
труда (для подыскания дополнительного заработка корпорантам), редакционный комитет, столовая. В 1910–1913 гг. академический студенческий клуб
издавал журнал «Вестник студенческой жизни», в котором сотрудничали
А. А. Бобринский, В. М. Пуришкевич, В. В. Шульгин и др. В клубе устраивались вечера с участием «посторонней публики», лекции, доклады. После
Февральской революции клуб распался.
Политические партии в дореволюционной России старались работать
среди студентов. Студенческая молодежь была «легка на подъем», активно
участвовала в различных общественно-политических акциях – демонстрациях, митингах. В студенческой среде рекрутировались активисты политических партий. В то же время руководители политических партий понимали,
что студенчество представляет собой специфическую возрастную группу.
Жизненные пути молодых людей после получения диплома об окончании
вуза порой очень сильно отличались.
Российская социал-демократическая партия фиксировала все проявления
социальной несправедливости, поддерживала борьбу студенчества за свои
права. Однако в Программе РСДРП «университетский», «вузовский» или
«студенческий» вопросы в качестве отдельного значимого положения не фигурировали. Минимальным требованием в области просвещения было «даровое и обязательное общее и профессиональное образование для всех детей
обоего пола до 16 лет; снабжение бедных детей пищей, одеждой и учебными
пособиями за счет государства». Необходимо учесть, что как по данным
царской полиции, так и по изысканиям историков студенческого движения
в дореволюционной России РСДРП, и большевики, и меньшевики, были
достаточно популярны в студенческой среде.
Сложившаяся интеллигенция, ее различные группы были объектом деятельности политических партий. От позиции различных групп интеллигенции столицы Российской империи очень многое зависело.
Если в 1900 г. интеллигенция Петербурга составляла около 130–
135 тыс. чел. (11 % всего населения города), то к 1910 г. это число выросло до
200 тыс. чел. (почти 12 % всего населения). К 1910 г. врачебной деятельностью занималось 18 122 человека, учебно-воспитательной работой 17 560 человек. За первое десятилетие XX в. число ученых, писателей, журналистов,
художников, артистов и т. п. в Петербурге возросло примерно на одну треть.
При этом в Петербурге сосредоточивалась значительная часть соответствующих социально-профессиональных групп российской интеллигенции.
Научно-педагогическая интеллигенция являлась достаточно авторитетной группой в составе российской интеллигенции. Слово, мнение научно143
Глава вторая
педагогической общественности было значимым не только в студенческой
среде, но и становилось известно значительной части городского населения.
Но в межреволюционное десятилетие (1907–1917 гг.) профессорскопреподавательский состав не отличался особой общественно-политической
активностью. Наибольшие политические симпатии в среде научно-педа­
гогической интеллигенции были у кадетской и других партий либерального
толка.
Материальное положение профессоров и преподавателей высшей школы
было относительно благополучным. Но у этой социально-профессиональной
группы интеллигенции был свой счет к самодержавию, достаточно серьезные основания для недовольства не только внутренней политикой в целом,
но и политикой в области образования в частности. Притязания и претензии
научно-педагогических работников имели профессиональный характер.
Так, научно-педагогическую интеллигенцию беспокоили и раздражали
разнобой в штатных окладах, неравноправность вузов даже внутри одного
ведомства. Очевидной была необеспеченность младшего учебного персонала. Было немало противников системы защиты двух диссертаций – магистерской и докторской.
В то же время было немало общего, что сближало всех образованных
людей, интеллигентов, от академика и профессора до инженера и народного
учителя. Почти вся интеллигенция в России постоянно сталкивалась с пренебрежительным, высокомерно-бюрократическим отношением со стороны
аристократии, чиновничества к делам науки, культуры, просвещения. Вместо творческой работы, поддержки своей инициативы просвещенная общественность систематически наталкивалась на непробиваемую стену, на единственное вполне определенное требование – работать «как начальство велит». Полицейско-бюрократический аппарат с завидным упорством и настойчивостью, заслуживавшими лучшего применения, небезуспешно
превращал начинающих учителей, преподавателей, молодых ученых в «премудрых пескарей», в «человеков в футляре». О политической благонадежности, о нравственном облике учительства пеклись губернские, уездные,
городские училищные советы, инспектора, а позже и директора народных
училищ, различные попечительские советы. Вузы, научные учреждения, нередко имевшие статус «императорских» и носившие имена царей и цариц,
находились под «высочайшим покровительством» членов царской фамилии,
были постоянно в поле зрения и жесткого руководства высших государственных органов. Нельзя было сделать и шагу, чтобы не ощутить цепкой
хватки многочисленных опекунов.
К концу 1916 г. многие в столице Российской империи ощущали, что
страна стоит накануне серьезных событий. Почти все их ждали, но в интеллигентских кругах многие опасались возможного развития событий. «Живем „на авось“. Главным образом надеемся на Николая Угодника, епископа
144
Вторая половина XIX – начало XX в.
Мир Ликийских. Сами ничего не делаем. Наиболее умные люди полагают,
что устроит нас по-хорошему не Никола, а – история. Но история для нас
тоже своего рода чудотворец, независимый от влияния умов и воль человечьих. Так что и они – ничего не делают. В общем – скучно, хотя и тревожно.
Но – мы привыкли. Главное – ничего не делать, чтобы не ошибиться, ибо
всего больше и лучше на Руси делают ошибки», – писал в конце октября
1916 г. известный пролетарский писатель А. М. Горький известному исто­
рику-марксисту М. Н. Покровскому72.
В октябре 1916 г. петроградская охранка констатировала озлобленность
студенческой массы мобилизацией в армию, обострение для студентов квартирного и продовольственного вопросов. «Пассивное теперь настроение широких масс студенчества свободно может смениться какими-либо активными
революционными действиями», – предупреждали работники «компетентных органов»73.
В Петрограде действовал Объединенный комитет социал-демократи­
ческих фракций высших учебных заведений, в которых состояло до 150 студентов. Петроградские студенты были значительно активнее московских,
где сильнее были «академические» настроения.
11–13 февраля 1917 г. в помещении Психоневрологического института
прошла многолюдная и бурная сходка студентов, на которой обсуждался вопрос об участии 14 февраля в демонстрации для «выражения протеста по
поводу продолжения войны и с требованием смены министерства и изменения системы управления в государстве». 14 февраля на эту же тему состоялся митинг 200–250 студентов в университете. Среди агитаторов, которые
призывали население столицы выйти на антиправительственную демонстрацию, полиция фиксировала немало студентов и молодых офицеров (прапорщиков), которые были, как правило, недавно мобилизованными студентами.
15 февраля 1917 г. была сорвана лекция профессора Петроградского университета П. П. Жигалина, известного своими консервативными и даже шовинистическими взглядами74.
Уже 23 февраля 1917 г. к состоявшейся демонстрации примкнули группы
наиболее инициативных студентов. В Психоневрологческом институте состоялся общий митинг рабочих, студентов и курсисток75.
Профессор Петербургского института инженеров путей сообщения
Ю. В. Ломоносов, в молодости увлекавшийся революционными идеями,
72 73 Архив А. М. Горького. Т. 14. Неизданная переписка. М., 1976. С. 149.
Политическое положение России накануне Февральской революции в жандармском
освещении // Красный архив. 1926. Т. 4. С. 31–32.
74 Знаменский О. Н. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль – октябрь
1917 г.). Л.: Наука. Ленинград. отд-ние, 1988. С. 46–47.
75 Шалагинова Л. М. Студенческое движение накануне и в дни Февральской революции // Вопр. истории КПСС. 1967. № 2. С. 105.
145
Глава вторая
24 февраля заглянул на Невский проспект с угла Владимирского проспекта.
Он так описал колонну демонстрантов в своем дневнике: «Состав странный:
студенты, подростки, женщины, офицеры. Знамен мало. На большинстве
надпись: «Хлеба!». Но вот и старый знакомый: «Долой самодержавие!».
Чинно несут это красное знамя мимо приставов и городовых. Те смотрят на
него спокойно и насмешливо. Не нравится мне этот взгляд, от которого пахнет провокацией. Что-то затевается именно полицией. Рабочих на улицах
совсем не видно. В парикмахерской слышал разговоры: «все заводы работают». Главное, странно, что демонстрантам позволяют свободно ходить по
улицам, точно заманивают»76.
25 февраля «летучая» сходка студентов Петроградского университете
приняла резолюцию о присоединении к забастовке рабочих. Лекции были
сорваны. Во многих вузах занятия прекратились. Часть студентов разошлась по домам, но тысячи студентов участвовали в демонстрациях и митингах 25 февраля. 26 февраля, когда правительственные войска применили
оружие, многие студенты и курсистки стали создавать группы по оказанию
медицинской помощи пострадавшим.
«Массовое присоединение студенчества к всеобщей забастовке петроградского пролетариата, энергичное участие в революционных демонстрациях и митингах, в открытой борьбе за свержение царизма имело большое
значение. Оно, это участие, помогало оградить общественное достоинство
интеллигенции, не позволяло контрреволюции изолировать рабочих, способствовало дальнейшему расширению базы революционного движения. Студенчество присоединилось к революции раньше, чем это сделала солдатская
масса, скованная цепями воинской дисциплины», – сделал в свое время вывод известный ленинградский историк О. Н. Знаменский77. Другой ленинградский историк И. П. Лейберов подсчитал, что за дни революции в Петрограде были убиты 28 студентов и курсисток, 69 получили ранения78.
С 27 февраля в петроградских вузах стали возникать студенческие комитеты, а при них боевые и санитарные дружины. В зданиях Технологического, Политехнического, Коммерческого, Женского политехнического институтов, институтов путей сообщения и гражданских инженеров размещались
воинские части, которые в ночь с 27 на 28 февраля стали прибывать из пригородов Петрограда. При высших учебных заведениях создавались первые
питательные пункты и временные столовые со складами продовольствия
76 Ломоносов Ю. В. Воспоминания о Мартовской революции 1917 г. Стокгольм; Берлин, 1921. С. 17. В середине 20-х гг. Ю. В. Ломоносов покинул советскую Россию и в качестве крупного инженера-паровозостроителя был достаточно известен на Западе.
77 Знаменский О. Н. Указ. соч. С. 68.
78 Лейберов И. П. На штурм самодержавия. М., 1979. С. 273. Всего во время Февральской революции в Петрограде погибло более 300 и получили ранения свыше 1100 человек.
146
Вторая половина XIX – начало XX в.
и санитарными пунктами. Таких пунктов петроградские студенты организовали более 70. Студенты приняли участие в борьбе с погромщиками продовольственных складов и магазинов, с грабителями частных квартир. Дозорную и патрульную службу пытался наладить Комитет военно-технической
помощи объединенных научных и технических организаций (КВТП). В эту
«организацию для поддержания порядка» студенты записывались в своих
учебных заведениях. Отличительным знаком стали белые повязки на левом
рукаве. 28 февраля в Александровском зале Городской думы собрались студенты, желавшие вступить в городскую милицию. Студенты приходили
с документами, подтверждавшими принадлежность к высшему учебному заведению, получали оружие и начинали действовать.
Многие высшие учебные заведения поддержали Временное правительство. 25 февраля 1917 г. на сходке студентов Института инженеров путей
сообщения было принято решение послать приветственную телеграмму Государственной думе, а 28 февраля прошла институтская демонстрация
в поддержку временного правительства. Большинство профессоров, преподавателей и студентов Института считали необходимым вести войну «до победного конца». На сходке 16 марта 1917 г. была принята резолюция: «Студенты Петроградского института инженеров путей сообщения перед лицом
врага, продолжавшего свой грозный натиск и пытающегося произвести серьезное покушение на добытую Россией свободу, решительно высказываются против попыток вызвать раздор между различными группами свободных граждан Великой Родины и осуждают требования немедленного заключения мира, так как по глубокому убеждению студентов подобные требования исходят от лиц, не учитывающих серьезности текущего момента».
После Февральской революции среди интеллигенции довольно большое
число людей растерялось, силилось разобраться в сути происходящих событий. Немало было и так называемых «испуганных интеллигентов». Некоторые приняли Февраль восторженно, рассчитывая на то, что вскоре «все
образуется наилучшим образом».
Политическая борьба, происходившая в Петрограде между февралем
и октябрем 1917 г., означала дальнейшую политическую поляризацию в интеллигентской среде. Высшие учебные заведения не могли остаться вне этого процесса. В Петрограде группы студентов-большевиков оформились
в университете, в ряде других вузов, даже в Петроградском женском медицинском институте79. Студенты и преподаватели принимали активное участие в митингах, демонстрациях, выборах в Петроградский и районные советы, вступали в политические партии.
79 Тикотин М. А. Петроградский женский медицинский институт накануне и в дни
Великой Октябрьской социалистической революции // Сов. здравоохранение. 1978. № 3.
С. 64.
147
Глава вторая
По требованию преподавателей вузов Временное правительство уже
в марте 1917 г. согласилось отчислить из состава советов тех их членов, которые были назначены царской администрацией. Были возвращены либеральные профессора, уволенные во время «чистки» 1911 г. В некоторых вузах сменились ректоры, проректоры, деканы. Почти сразу же началась
борьба вокруг пополнения состава советов представителями младших преподавателей и студенческих организаций. Министерство народного просвещения создало Комиссию по реформе высшей школы во главе с членом Государственной думы М. М. Новиковым.
В Петрограде в начале марта 1917 г. университетские и институтские
студенческие организации сформировали Совет советов высших учебных
заведений, который стал готовить Всероссийский съезд студентов и создание всероссийского студенческого центра. Студенты рассчитывали добиться
полного самоуправления студенческих коллективов, их полноправного участия в решении вопросов внутренней жизни высшей школы. Но собравшиеся в Москве 15 мая 1917 г. 272 делегата не смогли ни о чем договориться изза непримиримых межпартийных разногласий и объявили себя всего лишь
совещанием.
Воссоздание Академического союза явно отставало от средних темпов
самоорганизации различных социально-профессиональных групп интеллигенции. Требования профессуры не отличались особой радикальностью.
Обрести максимально возможную автономию, добиться увеличения государственных ассигнований на развитие высшего образования и повышения
окладов преподавателей, – таковы были планы весной 1917 г. 7–10 июня
в Москве состоялся IV Делегатский съезд Всероссийского академического
союза. Было высказано немало пожеланий и интересных мыслей, принято
решение «Задачи высшей школы», но детальная проработка необходимой
реформы высшей школы и созыв более представительного съезда были перенесены на более позднее время.
После летних каникул для высших учебных заведений Петрограда наступило тревожное время. В связи с общим ухудшением экономической ситуации в стране 2 сентября 1917 г. состоялось совещание руководителей вузов, уполномоченных комиссий по распределению топлива и по разгрузке
Петрограда и представителей Временного правительства, на котором обсуждался вопрос о приостановке занятий до конца учебного года. Возможная приостановка работы вузов ставила в тяжелое положение профессорскопреподавательский состав. Плата за обучение была важнейшей доходной
статьей. Академический союз оценил возможную приостановку и расстройство учебных занятий как «национальное бедствие». Министерство народного просвещения сначала сделало исключение только для медиков, затем
приступили к занятиям все выпускники, наконец, к занятиям было разрешено приступить всем студентам, которые постоянно проживали в столице.
148
Вторая половина XIX – начало XX в.
Остальным рекомендовалось продолжить учебу по месту жительства80.
Осенью 1917 г. министерство народного просвещения приняло решение
о предоставлении права решающего голоса доцентам и ассистентам в университетских и институтских советах, но студенты даже права совещательного голоса не получили. В Петрограде большая часть студенчества высказывалась против перерыва в учебных занятиях. В октябре 1917 г. вопросы
вузовской жизни активно обсуждались на сходках студентов.
Но большинство населения Петрограда пошло за большевиками и Лениным.
На данный период пришелся пик общественно-политической активности
российского студенчества. Студенческая молодежь демонстрировала свою
гражданскую позицию, так как боролась не только за свои корпоративные интересы, но и за последовательное реформирование страны.
Профессорско-преподавательский состав, находившийся на государственной службе, был ограничен в возможностях проявления своей общественнополитической позиции. Научно-педагогическая интеллигенция Петербурга
видела свое предназначение в честном выполнении профессионального долга,
в работе на ниве просвещения и образования.
§ 4. Вклад вузов города, профессорско-преподавательского состава
и выпускников в развитие промышленности, транспорта,
сельского хозяйства, оборонный потенциал, культуру
В XIX – начале XX в. правительство зачастую опиралось на имевшиеся
собственные кадры, в значительной части сосредоточенные в высших учебных заведениях.
Ни одно сколько-нибудь важное начинание правительства в хозяйственной, кодификационной, культурной областях не обходилось без участия профессоров. Вузовские профессора принимали самое активное участие на подготовительных этапах, выступая в заседаниях и работе не только ученых, но
и государственных, административных комиссий. Так, в 1891 г. профессор
В. В. Докучаев принимал участие в комиссии по высшему сельскохозяйственному образованию в России и в особой комиссии министерства государственных имуществ. Результатом работы этой комиссии стала выработка
проекта Почвенного института. Профессор А. И. Воейков работал в каче80 Купайгородская А. П. Петроградское студенчество и Октябрь // Октябрьское во­
оруженное восстание в Петрограде. М., 1980. С. 245.
149
Глава вторая
стве члена совета и председателя метеорологической комиссии Российского географического общества.
Россия обладала огромными ресурсами.
Передовые люди и правители страны хорошо
это понимали, но даже изучение этих ресурсов
продвигалось медленно, зачастую только благодаря инициативе, самоотверженности и патриотизму российских ученых. Богатством
страны были не только леса, черноземные почвы, но и недра земли, которые предстояло
освоить.
Во второй половине XIX в., в обстановке
А. И. Воейков, профессор,
русский метеоролог и географ
быстрого продвижения страны по пути развития капитализма из года в год усиливались связи научно-педагогической
интеллигенции Санкт-Петербурга с предприятиями в сферах промышленности, транспорта, строительства. В 1850-е гг. в Санкт-Петербурге были
основаны заводы Лесснера, Сан-Галли, Сименс-Гальске, Балтийский, Металлический и Невский литейный и механический заводы. В 1860-е появились Невский машиностроительный, Нобеля, Обу­ховский, «Феникс», Путиловский. С 1870-х гг. началась история заводов Зигеля, Барановского,
Гейслера, Лангезиппена, Розенкранца, Посселя. В 1882 г. «Арсенал» стал
машиностроительным и механическим заводом. В 1890-е гг. возникли заводы «Дюфлон», «Айваз», «Тюдор». Машиностроение быстро заняло лидирующее место среди отраслей промышленности и потребовало постоянного притока подготовленных инженеров. Крупные предприятия были заинтересованы в научно-технических знаниях, которые можно было использовать при организации современного производства.
Важную координирующую роль для всех, кто был связан с развитием
материального производства – промышленности, транспорта, связи –
играло Русское техническое общество (РТО). В создание этой общественной организации крупный вклад внес Е. Н. Андреев, профессор технологии и декан Земледельческого института, первый секретарь общества.
Членами-учредителями общества стали также выдающийся инженер-строитель и ученый-гидротехник М. Н. Герсеванов, специалист корабельного
дела М. М. Окунев, член ученого комитета Корпуса горных инженеров
П. Н. Алексеев, архитектор П. П. Мижуев, инспектор классов инженерного училища А. А. Савурский, артиллерист В. Н. Бестужев-Рюмин и др.
Устав общества разрабатывался в течение нескольких лет (1865). В 1866 г.
состоялось первое общее собрание общества.
Главной целью общества организаторы считали устранение разрыва
между наукой и производством, их сближение, внедрение новейших дости150
Вторая половина XIX – начало XX в.
жений науки в промышленность, что должно было вести к общему подъему
отечественной промышленности и ее освобождению от зависимости от импорта передовых технологий. Важной задачей общества считалась пропаганда технических знаний. «Для мастеров и рабочих нужно популярное изложение, которое знакомило бы их с главными основаниями того дела, в котором они заняты; только этим путем, то есть объяснив мастеру значение
требуемых от него приемов, можно достигнуть отчетливого с его стороны
исполнения в изделиях вообще. Для техников же, не нуждающихся в этих
элементарных познаниях, важно следить за дальнейшими успехами их
науки»81.
Главное управление обществом, согласно уставу, принадлежало общему
собранию. Его постановления принимались простым большинством голосов
и считались действительными, если в собрании принимали участие не менее
1/4 членов общества, постоянно живших в Петербурге. Делами общества
ведал совет, состоявший из председателя, его товарища (заместителя), секретаря и председателей отделов. Руководство деятельностью отделов возлагалось на их председателей и «непременных членов» (президиум). Выборы руководителей общества носили демократический характер.
Действительным членом общества мог быть избран всякий имевший отношение к какой-либо отрасли техники и представивший рекомендации
не менее пяти его членов. Кандидатура каждого нового члена рассматривалась советом и только после этого выносилась на общее собрании. Выборы
производились закрытой баллотировкой. Но никакого образовательного
или имущественного ценза не требовалось. Вступительный членский взнос
(10 руб. в год) был небольшим.
В 1868 г. в РТО состояло 9 членов-учредителей, 846 действительных
членов, 54 члена-соревнователя и 7 членов-корреспондентов. В число действительных членов входили прославленные русские ученые и инженеры –
И. П. Алымов, Н. А. Белелюбский, И. А. Вышнеградский, А. В. Гадолин,
А. И. Дельвиг, Г. Ф. Депп, Д. И. Журавский, Н. В. Маневский, Д. И. Менделеев, Н. П. Петров, Д. К. Чернов и др. Первый список действительных
членов РТО содержит имена крупнейших русских капиталистов – Бостанжогло, Мальцева, Нобеля, двух Прохоровых, Путилова, Шипова и др. Полезным и вполне соответствовавшим духу времени было членство крупных вельмож и чиновников. Стоит назвать имена Бобринского, Валуева,
Д. К. Толстого. Почетными членами общества становились крупнейшие фигуры российской и зарубежной науки и техники: А. В. Гадолин, М. Н. Герсеванов, А. И. Дельвиг, Д. И. Журавский, Ф. Лесепс, Д. И. Менделеев,
Т. А. Эдисон, Ж. Эйфель и др.
81 Об учреждении Русского технического общества // Морской сборник. 1865. Вып. 6.
С. 57.
151
Глава вторая
О масштабности деятельности данного общества говорит его структура.
Первоначально было четыре отдела: I – химического производства и металлургии, куда входили и такие специальности, как освещение, гальванопластика и фотография; II – механической технологии, механики и машиностроения, а также приборостроения, телеграфа и полиграфии; III – строительного и горного искусства и архитектуры, а также путей сообщения; IV –
судостроения, морской техники, артиллерии и оружейного производства.
В 1868 г. на положении самостоятельного отдела была организована
«Постоянная комиссия по техническому образованию», в ведении которой
находились все школы и училища общества. С течением времени отдельные
специальности выросли в самостоятельные отделы. В 1878 г. организовался
V отдел – светописи (фотографии), в 1881 г. – VI отдел – электротехнический, в 1881 г. – VII отдел – воздухоплавания и VIII отдел – железнодорожный.
Средствами к достижению уставных целей были публичные лекции, технические беседы и научные дискуссии по техническим вопросам, широкая
издательская деятельность, объявление и проведение конкурсов, направленных на разрешение важных вопросов развития отечественной промышленности, организация промышленных выставок, исследование заводских и фабричных материалов, изделий и принятой в отечественной промышленности
технологии производства их, создание технической библиотеки и химической лаборатории, организация технического образования, разработка
и внесение в правительство полезных мер, могущих иметь полезное влияние
на развитие промышленности России.
Общество могло бы превратиться в своеобразное коммерческое предприятие, но этого не произошло так как оно возникло и развивалось как
прогрессивная организация передовой русской технической общественности и, очень скоро завоевав крупный авторитет среди людей техники и даже
в правительственных кругах, РТО нередко выступало как консультативный орган по различным вопросам развития промышленности и железных
дорог82.
Трудно переоценить значение возникновения РТО как важной вехи на
пути становления гражданского общества в дореволюционной России. Научно-техническая и производственно-техническая интеллигенция получила
надежное средство для выражения и защиты своих интересов, для приложения своих сил на благо Отечества, несмотря на игнорирование этих патриотических устремлений официальными властями. Стоит напомнить, что ле82 В современной Испании инженеры организованы по отраслям своей деятельности
в подобные РТО общественные организации. Без их визы в стране не утверждается ни
один крупный проект. Отчисления за проводимые экспертизы составляют основу материального благополучия испанских объединений инженеров.
152
Вторая половина XIX – начало XX в.
гальные политические партии и легальные профессиональные союзы появятся в России только после Манифеста 17 октября 1905 г.
Российское техническое общество базировалось в Петербурге, но его деятельность носила общероссийский размах. В 1898 г. было уже 22 отделения
во всех крупных центрах. Отделы РТО выпускали журналы, быстро ставшие популярными: «Электричество», «Железнодорожное дело», «Техническое образование», «Труды», «Записки» различных отделов.
К концу XIX в. РТО имело технический музей, химическую лабораторию, физическую станцию (лабораторию), фотографический павильон, обширное помещение для проведения выставок и техническую библиотеку,
которая получала в 1895 г. 71 русский и 93 иностранных журнала на чешском, польском, французском, английском, немецком и шведском языках.
Крупные труды знаменитых русских ученых обычно докладывались
и широко обсуждались в РТО. Было открыто 11 общеобразовательных
и специальных школ для рабочих и их детей (школы насчитывали около 600
учащихся)83.
Острые дискуссии происходили на съездах, которые стали поводиться
по инициативе и под эгидой РТО. В 1875 г. состоялся Съезд главных по машиностроительной промышленности деятелей. В 1882 г. состоялся Всероссийский съезд членов РТО, приуроченный к Всероссийской художественнопромышленной выставке. Первый Всероссийский электротехнический
съезд прошел в 1899–1900 гг. Русская электрическая выставка, проведенная РТО в 1880 г., прошла ранее первой всемирной электрической выставки. Организовывались комиссии, целью которых была защита интересов
и развитие отечественной промышленности. Например, в Комиссии по вопросу о нефтепроводе и мерах по развитию нефтяного дела в России активно
работал Д. И. Менделеев. Вопрос о нефтепроводе как наиболее прогрессивном виде транспорта был решен положительно. С 1876 г. начала работать
Комиссия для рассмотрения вопроса о введении в России метрической системы мер и весов.
На средства и по инициативе РТО проводился ряд серьезных исследований, вошедших в сокровищницу мировой науки. Например, в рамках РТО
было проведено «Исследование упругости газов» Д. И. Менделеева. Воздухоплавательный отдел РТО на протяжении ряда лет вел исследования сопротивления жидкой среды, в которых принимали участие Н. Е. Жуковский, С. К. Джевецкий, Е. С. Федоров и другие известные ученые и инженеры.
Ученые многих вузов города являлись не только основоположниками новых учебных дисциплин, создателями новых кафедр и факультетов, признанных во всем мире научных и инженерных школ. Высшие учебные заве83 Костомаров В. М. Указ. соч. С. 18.
153
Глава вторая
дения города, в первую очередь технические, стали устанавливать тесные
связи с крупными промышленными предприятиями, на нужды которых стали работать вновь создаваемые кафедры и лаборатории.
В Петербурге, являвшемся морской столицей страны, над решением проблем флота интенсивно трудились профессора и преподаватели военно-морских инженерных вузов, питомцы этих учебных заведений, как правило, сохранявшие связи со своими учителями. В 1857–1917 гг. сформировались
научные школы И. А. Амосова, С. О. Бурачека, М. М. Окунева, Н. Е. Кутейникова, А. С. Попова, Г. Ф. Шлезингера, Н. Н. Божерянова, В. И. Афонасьева, И. Г. Бубнова, А. Н. Крылова, А. И. Пароменского, К. П. Боклевского и других, которые внесли крупный вклад в прогресс военно-морской
науки и техники.
В 1858 г. был создан Особый комитет по переоборудованию парусных
кораблей в парусно-паровые. Комитет возглавлял известный изобретатель
и конструктор генерал-лейтенант С. О. Бурачек. В 1861 г. в Петербурге на
Балтийском заводе началось строительство первого русского броненосца
«Опыт» с металлическим корпусом. Этот корабль, кроме того, стал и первым в мире миноносцем. На нем в 1862 г. были проведены испытания шестовых мин. К 1862 г. Россия имела уже 242 паровых корабля. Были осуществлены и многие другие проекты84, позволившие восстановить российский
флот после Крымской войны 1853–1856 гг.
В отечественном военном и гражданском судостроении, в изучении истории его развития, в подготовке инженеров флота, в разработке теории непотопляемости корабля, строительной механики, судовой механики, радиосвязи и т. д. ученые этого периода оставили свой заметный вклад, заложили
основы для поступательного развития морской мощи страны. Огромные
усилия были потрачены на возрождение отечественного флота после Русско-японской войны 1904–1905 гг. К Первой мировой войне Российский
флот представлял собой значительную величину, с которой должны были
считаться крупнейшие мировые державы.
В последние десятилетия XIX в. становится очевидно, что на смену эпохе использования энергии пара приходит эра электрической энергии. В начале 60-х гг. Р. Э Ленц, сын академика Э. Х. Ленца, создал в Технологическом институте физический кабинет, а в 1862 г. был избран профессором
физики. Этот кабинет стал основой кафедры физики, где профессор со своими помощниками-лаборантами вел большую научную работу. За 34 года
работы в институте профессор Р. Э. Ленц опубликовал 22 научные работы
и фактически создал кафедру, хотя вначале она именовалась «Физический
кабинет» (до 1912 г.), а затем – «Физическая лаборатория» (до 1930 г.).
84 См.: 300 лет на страже безопасности России. Пушкин, 1996. С. 54–56.
154
Вторая половина XIX – начало XX в.
В 1884/85 учебном году в Петербургском Практическом технологическом институте Р. Э. Ленц впервые выделил из общего курса физики главы о техническом применении
электрического тока и приступил к чтению факультативного курса электротехники. В России постепенно формировалась база для создания высшей электротехнической школы,
центром которой стал Санкт-Петербург.
В конце XIX в. в России интенсивно развивались телефония, электрометаллургия, электрическая тяга, распределение энергии. ШироБ. Л. Розинг, профессор,
кое применение получила новая теория магнитных цепей. Это влияло на формирование ученый в области телевидения
новых учебных программ и новых учебных
дисциплин в технических высших учебных заведениях.
Выпускники петербургских институтов в первые годы XX в. строили
первые электростанции в Туле, Вологде, Брянске, в самом Петербурге. Уже
тогда высказывались предложения о возможности комбинированного использования электрической и тепловой энергии. В эти годы Г. О. Графтио
и И. В. Егиазаров подготовили первые крупные проекты гидроэлектростанций, которые впоследствии были построены в рамках реализации плана ГОЭЛРО.
Вузовские педагоги, инженеры-практики, ученые в сфере электротех­
ники интенсивно обменивались информацией, опытом, новыми идеями.
В 1880 г. был учрежден 6-й, электротехнический отдел РТО. За 1900–
1917 гг. было проведено семь электротехнических съездов. Выходил журнал
«Электричество». Русские инженеры и ученые электротехники шли в ногу
со временем.
Первое в мире телевизионное изображение было получено 9 мая 1911 г.
профессором Технологического института Б. Л. Розингом в Санкт-Петер­
бурге. Он продемонстрировал прием простейших геометрических фигур
с помощью изобретенной им электронно-лучевой трубки. Патент на это изобретение был выдан Б. Л. Розингу еще в 1907 г.85
К концу XIX в. под влиянием реальной ситуации, складывавшейся
в связи с вовлечением лесов в рыночный оборот, в Лесном институте началась дискуссия о путях рационального использования лесных богатств. Более двух десятилетий в Ученом совете института спорили о том, следует ли
обучать в институте инженерным специальностям. Для вывоза леса были
85 Книга рекордов Петербурга. Все самое-самое в истории и жизни города. СПб.: Издво «Иванов и Лещинский», 1995. С. 111.
155
Глава вторая
нужны дороги, какие-то инженерные сооружения, например при сплаве. Но
вопросы подготовки специалистов к правильному использованию лесных
богатств были практически решены уже после 1917 г.
Последняя треть XIX – начало XX в. было временем быстрого роста
сети железных дорог, всего российского железнодорожного хозяйства. Научные основы развития железнодорожного транспорта разрабатывались
российскими специалистами, которых готовил старейший транспортный
вуз – Институт инженеров путей сообщения, а с 1896 г. и Московский институт инженеров транспорта.
Еще в последние десятилетия XIX в. инженер путей сообщения А. П. Бородин создал, в виде опытных станций, научно-исследовательские центры
на железных дорогах, и открыл (1881–1882) первую в мире испытательную
станцию – паровозную лабораторию. Он разработал методику изучения паровозов в стационарных и совместно с инженером Л. М. Леви, линейных (на
линии) условиях. Испытания паровозов, проведенные А. П. Бородиным,
были первыми в мире научными опытами по исследованию локомотивов как
в России, так и во всем мире. Впоследствии его идеи использовались в «паровозоиспытательных станциях». В 1904 г. была учреждена паровозная лаборатория при паровозосборной мастерской Путиловского завода в Петербурге. Проект и постройка лаборатории осуществлены преподавателем Петербургского института инженеров путей сообщения инженером М. В. Гололобовым. За эту работу РТО наградило его в 1907 г. медалью имени
А. П. Бородина. В 1910 г. было решено открыть подобную лабораторию
в Институте инженеров путей сообщения (ИИПС). Однако за неимением
помещения ее открыли в 1913 г. на бывшем Александровском паровозоремонтном заводе. В ней проводились научные исследования и практические
занятия студентов.
Вопрос об электрификации железных дорог в России был поднят был
еще на рубеже XIX–ХХ вв. В этой области работали крупные ученые и инженеры А. В. Вульф, Г. О. Графтио, Г. Д. Дубелир, Д. А. Лачинов, Г. К. Мерчинг, М. М. Подобедов, А. М. Рудно, А. А. Смуров, М. А. Шателен,
В. Н. Чикалев, Р. И. Юскевич и др. Начальный период разработки теоретических проблем и поиска инженерных решений в области электрической
тяги в России во многом связан с деятельностью профессоров, преподавателей и выпускников трех петербургских вузов: Института инженеров путей
сообщения им. Императора Александра I, старейшего в стране в своей области Электротехнического института им. Императора Александра III и самого оснащенного Политехнического института им. Петра Великого. Причем, деятельность ученых и инженеров этих трех высших учебных заведений
весьма тесно переплеталась.
В декабре 1899 г. – январе 1900 г. на I электротехническом съезде профессор Электротехнического института П. Д. Войнаровский представил
156
Вторая половина XIX – начало XX в.
один из первых развернутых докладов по проблемам электрической тяги86.
Вопрос о введении электрической тяги на железных дорогах большой протяженности в России поставил в 1901 г. на Втором Всероссийском электротехническом съезде в своем докладе «Современное положение вопроса
о применении электрической тяги на железных дорогах» профессор Института инженеров путей сообщения П. И. Люблинский.87
Профессором Петербургского политехнического института А. П. Вульфом – одним из основателей российской научной школы электрической тяги,
были намечены пути решения трех важных научных проблем. В 1909 г. им
была разработана теория расчетов тепловых процессов в тяговых электродвигателях. В 1912 г. благодаря использованию методов теории вероятности
для расчета мощности тяговых электрических станций были заложены основы теории сцепления колес с рельсами в тяговом подвижном составе88.
Важную роль в становлении научного подхода к электрификации железных дорог и введению ряда учебных курсов, связанных с новым направлением, сыграла электротехническая лаборатория, созданная в 1899 г. в ИИПС.
Этой лабораторией несколько лет заведовал профессор Г. К. Мерчинг. При
лаборатории была организована специальная аудитория для чтения лекций
по курсу электрических железных дорог, оснащенная необходимыми учебными пособиями89.
В 1890-х – начале 1900-х гг. были предложены несколько проектов строительства электрифицированных железных дорог. Например, предполагалось электрифицировать железную дорогу нормальной колеи от Петербурга
вдоль Финского залива по оживленной пригородной дачной зоне до города
Ораниенбаума. Планировалось электрифицировать сложные участки на
Кавказе – узкоколейную железную дорогу Владикавказ – Тифлис, участок Сурамского перевала Закавказской железной дороги и ряд других90.
В 1912 г. в управлении эксплуатации министерства путей сообщения была
образована электротехническая часть – проектное бюро под руководством
инженера И. П. Дмитриева. В министерстве путей сообщения рассматривались проекты электрической железной дороги Москва – Рублево – Павловская Слобода – Воскресенск; электрификации пригородного участка
86 Ленинградский электротехнический институт им. В. И. Ульянова (Ленина). 1886–
1961 // Изв. Ленингр. электротехн. ин-та им. В. И. Ульянова (Ленина). Л.: Изд-во ЛГУ,
1963. Вып. I. С. 214.
87 Люблинский П. И. К вопросу об электрификации железных дорог // Техника и экономика путей сообщения. 1920. № 3–4. С. 20–34.
88 Минов Д. К. Электрификация транспорта // Очерки по истории энергетической
техники СССР. Вып. 29. М.; Л.: Госэнергоиздат, 1954. С. 12.
89 Электротехническая лаборатория Института инженеров путей сообщения Императора Александра I. СПб., 1910. 33 с.
90 Электрификация железных дорог России (1929–1999 гг.) / под общ. ред. П. М. Шилкина. М.: Интекст, 1999. С. 20–21.
157
Глава вторая
Москва – Раменское Московско-Казанской железной дороги, строительства электрической железной дороги в Крыму и др.
Из реализованных проектов следует отметить создание электрического
трамвая. В столице первая электрическая трамвайная линия соединила зимой 1896/97 гг. Сенатскую площадь с Васильевским островом по льду
Невы. По городским улицам первая трамвайная линия в Санкт-Петербурге
была проложена от Дворцовой площади до 8-й линии Васильевского острова. Движение было открыто 16 сентября 1907 г. Этот проект был разработан
и осуществлен при активном участии инженера путей сообщения, будущего
академика Г. О. Графтио, который и провел первый трамвайный поезд в качестве вагоновожатого.
Первым российским проектом скоростной пассажирской железной дороги, несомненно, была электрифицированная линия Петроград – Ораниенбаум – Красная Горка. Активным участником разработки проекта
был выпускник Петербургского электротехнического института, ученик
Г. О. Графтио инженер А. А. Смуров, впоследствии крупный советский ученый в области электроэнергетики91. Концессия на постройку этой дороги
была передана Бельгийскому акционерному обществу и в 1911–1912 гг.
практически на всей трассе до Ораниенбаума уже велось строительство.
С началом войны в 1914 г. все работы на трассе были прекращены, заказанный подвижной состав из Бельгии не поступил, но первый участок линии от
Нарвских ворот в Петрограде до пригородного поселка Стрельна был введен в эксплуатацию92.
Строительство железных дорог в России было невозможно без строительства множества мостов через многочисленные реки. Признанным авторитетом в области мостостроения был Н. А. Белелюбский.
В 1900–1915 гг. в Петербурге было построены постоянные мосты через
реку Неву: Троицкий, Охтинский, Финляндский, железнодорожный, Дворцовый, а также соединительная линия между Николаевской железной дорогой и Финляндским вокзалом в районе станции Ланская. Соединительная
железнодорожная линия явилась одним из крупных осуществленных проектов. Она включала в себя железнодорожные мосты через реки Неву, Охту,
Порховку, 16 железных путепроводов на каменных опорах и три железо­
бетонных путепровода. Одновременно с Троицким мостом была построена
новая гранитная набережная по проекту инженеров путей сообщения
А. П. Пшеницкого и В. А. Берса, а по проекту инженера А. П. Пшеницкого
и под его руководством в 1908–1915 гг. – Дворцовый мост.
91 ЛЭТИ им. В. И. Ульянова (Ленина). К 100-летию со дня основания: сб. ст. М.: Радио и связь, 1985. С. 15.
92 Скоростной и высокоскоростной железнодорожный транспорт: в прошлом, настоящем и будущем. СПб.: Изд-во «Информ. центр «ВЫБОР», 2001. Т. 1. С. 49.
158
Вторая половина XIX – начало XX в.
Коммерческий автомобильный транспорт появляется на рубеже XIX
и ХХ столетий. К 1913 г. вся длина междугородных автомобильных линий
на земном шаре составляла около 23–25 тыс. км.93 Первые 40 автомобилей
были ввезены в Россию в 1901 г., к 1914 г. в стране насчитывалось уже около
16,5 тыс. автомашин.
Институт инженеров путей сообщения в начале века стал одним из ведущих учреждений, пропагандировавших автомобильный транспорт: студентам преподавались дисциплины по автомобильному делу и устройству шоссейных дорог, ученые разрабатывали основы проектирования и строительства автомобильных дорог. 26 января 1914 г. в Петербурге в Доме инженеров
путей сообщения94 открылся I съезд деятелей по автодорожному делу, в работе которого участвовало министерство путей сообщения. На съезде,
в частности, выступал профессор ИИПС Г. Д. Дубелир95. Лекции по
устройству шоссейных дорог читал с 1876 г. М. А. Ляхницкий, в 1894 г. он
был утвержден экстраординарным профессором курса «Шоссейные дороги». Но институт начал готовить инженеров автодорожного транспорта
только с 1928 г., когда было организовано дорожно-авто­мобильное отделение, созданы автомобильный и дорожный учебные ка­бинеты.
На рубеже столетий получили широкое развитие идеи воздухоплавания
и создания летальных аппаратов тяжелее воздуха. Начиная с 1908 г. в России возникают десятки аэроклубов, добровольных авиационных организаций и кружков. Сотни энтузиастов строят планеры и самолеты, российские
конструкторы создают оригинальные самолеты, сопоставимые по своим
летным качествам с лучшими зарубежными. Среди них необходимо отметить биплан Гаккель-VII, построенный инженером Я. М. Гаккелем (впоследствии профессором ЛИИЖТа) и удостоенный в 1912 г. диплома и золотой медали на Воздухоплавательной выставке в Москве. На этом самолете летчик Г. В. Алехнович установил национальный рекорд высоты того
времени 1350 м.96
К концу первого десятилетия ХХ в. в России работами Н. Е. Жуковского и С. А. Чаплыгина сформировалась отечественная школа аэродинамики, оказавшая большое влияние и на мировое самолетостроение. Одним
из ведущих научных центров страны в области авиации в эти годы становится ИИПС. Здесь были организованы самые современные по тому времени аэродинамическая и аэростатическая лаборатории, здесь же с лужай93 Ругг В. Автомобильный транспорт // Большая советская энциклопедия. М.: Сов.
энцикл., 1926. Т. 1. С. 364–371.
94 Ныне в этом доме № 6 по Бородинской ул. расположен Санкт-Петербургский техникум железнодорожного транспорта.
95 Дороги России. Страницы истории дорожного дела. СПб.: Лики России, 1996.
С. 102–103.
96 Гаккель Я. М. // Большая российская энциклопедия. М.: БРЭ, 2006. Т. 6. С. 297.
159
Глава вторая
ки Юсуповского парка института начался полет одного из первых в России
воздушных шаров. Именно в этом институте формировались направления
развития гражданской транспортной авиации.
Профессор Н. А. Рынин, как иногда шутливо его называли коллеги «летающий профессор», впервые высказал мысль об учреждении специального института для подготовки инженеров воздухоплавания. В 1910 г. он писал: «Будущие успехи воздухоплавания будут не только удовлетворением национального самолюбия, а будут вопросом победы и поражений при войне, так как исход
будущих войн будет зависеть, пожалуй, исключительно от совершенства воздушных кораблей. Для мирного же прогресса значение воздухоплавания будет настолько велико, что теперь это трудно даже предвидеть и оценить».97
Профессора, сотрудники института участвовали во всех совещательных
съездах по службе пути, подвижного состава и другим отраслям железнодорожного, водного и шоссейного транспорта, выступали с докладами на электротехнических, санитарно-гигиенических, водопроводных и других съездах
и конференциях, проводимых в нашей стране и за рубежом. Научные труды
ученых института печатались в журналах, выходили отдельными изданиями. Было издано много учебников, учебных пособий и научных статей. Как
и в прошлом веке, институт являлся организатором публичных лекций, главным образом, по передовым направлениям науки и техники: электрификации железных дорог, воздухоплаванию, строительному искусству и ряд других. Лекции читали инженер Г. О. Графтио, профессор А. Н. Крылов, авиатор, инженер В. Ф. Найденов и многие другие.
Ученые института внесли достойный вклад в развитие строительной механики, технологии строительных материалов, мостостроения, гидротехники и некоторых других отраслей железнодорожного и водного транспорта.
В материалах, посвященных 100-летию ИИПС, отмечалось, что благодаря
неутомимой деятельности инженеров путей сообщения к 1910 г. были созданы и эксплуатировались 65 тыс. км железных дорог, 170 тыс. км водных путей только в европейской части России (из них 3 тыс. км каналов и шлюзов),
30 тыс. км шоссейных дорог, сооружены порты в главнейших приморских
городах России. Инженеры путей сообщения приняли участие в строительстве Великого Сибирского пути (включая также и КВЖД). Шедевром
строительства в то время стала Кругобайкальская железная дорога – 39
тоннелей протяженностью 7,3 км, 50 противообвальных галерей, 14 км подпорных стенок, водопропускные сооружения, мосты и трубы. Эта дорога
стала энциклопедией инженерного искусства.
Стоит особо сказать о вкладе профессорско-преподавательского состава,
выпускников вузов в развитие Санкт-Петербурга и особенно материальнотехнической инфраструктуры быстро разраставшегося города.
97 Рынин
Н. А. Новейшие успехи воздухоплавания. СПб., 1910. С. 127.
160
Вторая половина XIX – начало XX в.
Так, важной проблемой была организация водоснабжения Северной столицы. В 1858 г. было образовано акционерное общество «Общество СанктПетербургских водопроводов», устав которого Александр II утвердил
10 октября (по новому стилю 22 октября). Эта дата и принята нынешним ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» за день рождения водопровода
в Санкт-Петербурге. В руководство общества вошел инженер путей сообщения Павел Иванович Палибин, выпускник ИИПС, составивший первый
проект строительства водопровода. В общество вошли еще два питомца
ИИПС – А. Н. Ераков и Е. П. Окель. Павел Палибин имел значительный
инженерный опыт. Он участвовал в работах по соединению рек Москвы
и Волги, тщательно изучил зарубежный опыт. П. И. Палибин организовал
водоснабжение путем забора воды паровыми насосами из Невы с устройством разветвленной сети водопровода. К октябрю 1866 г. был закончен
весь проект, и водопроводная сеть составила 115 км. В ИИПС учились четверо братьев Палибиных98. Первым водопроводчиком Москвы считают выпускника ИИПС А. И. Дельвига.
Научно-педагогические работники были активными участниками многочисленных общественных организаций, которые возникали в пореформенной России.
Университеты в соответствии с прогрессивным Уставом 1863 г. получили
право учреждать ученые общества и активно использовали эту возможность. Ряд научных обществ возник при Петербургском университете:
в 1868 г. – Санкт-Петербургское общество естествоиспытателей и Химическое общество; в 1869 г. – Филологическое общество; в 1872 г. – Физическое общество, которое позднее объединилось с Химическим, образовав
Русское физико-химическое общество (1878).
В 1877 г. возникло Юридическое общество при Петербургском университете. Оно объединяло почти всех представителей столичной теоретической и в значительной степени практической юриспруденции. Число членов общества достигало 400 человек, а в составе общества действовало четыре отделения: гражданского, уголовного, административного и обычного
права. В 1897 г. при обществе организуется русская группа Международного союза криминалистов, объединявшая всех русских юристов – членов союза и учрежденная «для научной разработки, распространения и применения положений уголовного права соответственно задачам Союза и условиям
русской жизни». В 1901 г. в русской группе, председателем которой состоял
И. Я. Фойницкий, насчитывалось более 120 членов. Труды российских
юристов публиковались в таких юридических журналах, как «Журнал Министерства Юстиции», «Юридический Вестник», издание Санкт-Петер­
98 С. 3.
Коренев Л. И. Первый водопроводчик Петербурга // Наш путь. 2009. 14 янв.
161
Глава вторая
бургского юридического общества, выходившее под разными названиями.
Ученые-правоведы Петербургского университета хорошо понимали, что
только высокий уровень образования, подготовка самостоятельных в научном отношении людей, не склонных к подражанию и преклонению перед
наукой и просвещением Западной Европы, сможет развивать отечественную юриспруденцию99.
Практически каждая из этих организаций в качестве одной из главных
своих задач видела просвещение широких народных масс.
Русское техническое общество положило начало общеобразовательным
школам для рабочих. В 1896 г., кроме специальных технических училищ,
курсов и школ для детей рабочих, РТО устроило 15 воскресно-вечерних
классов для рабочих и два класса для работниц. С 1879 г. в Петербурге стали открываться воскресные школы. В 1887 г. в городе открылись первые
бесплатные читальни.
Просветительская работа носила подвижнический характер. Так, благодаря деятельности мецената, просветителя и педагога А. Г. Неболсина
в Санкт-Петербурге было открыто 56 профессиональных школ и училищ
для рабочих и их детей. «Нам необходимо, – говорил А. Г. Неболсин, –
чтобы наш рабочий класс был не менее образован, чем за границей. И поэтому настоятельной потребностью момента является распространение нашего
технического образования».
Издание журналов было важным просветительным делом, которое осуществляли общественные организации. Так, с 1890 г. электротехнический
отдел РТО стал выпускать журнал «Электричество».
Общественные объединения придавали большое значение обмену мнениями между специалистами, выработке коллективной позиции по вопросам, жизненно важным для развития страны.
С 1867 г. в Петербурге стали проводиться съезды русских естествоиспытателей и врачей.
В начале 1870-х гг. в Педагогическом музее прикладных знаний проходили систематические чтения популярных лекций естественно-научного
и технического содержания. Эти лекции издавались в виде брошюр и широко распространялись.
В 1889 и 1895 гг. были созваны съезды деятелей технического и профессионального образования в стране.
В 1906 г. по инициативе группы ученых и общественных деятелей для
содействия работающим людям в получении систематического образования
было основано Общество народных университетов. К 1910 г. это общество объединяло около 1200 человек. В совет общества входили граф
99 Алексеева И. Ю. Развитие юридического образования в России в XVIII – начале
XX века: автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2000. С. 20.
162
Вторая половина XIX – начало XX в.
И. И. Толстой, В. М. Бехтерев, А. А. Дриль и др. В составе общества действовали естественно-историче­ская, медицинская, литературная, обществен­
но-юридическая, физико-математическая, прак­тического языкознания, музыкальная, театральная, издательская и экскурсионная секции. Общество
организовывало в год до 500 лекций, которые посещало свыше 40 тыс. слушателей. При обществе работали курсы новых языков, общеобразовательные, выразительного чтения, театральные, политехнические, коммерческие
и бухгалтерские, стенографов, санитаров и дезинфекторов и др., а также народная консерватория и школа грамотности. Среди преподавателей были
петербургские ученые, артисты, музыканты. Занятия проводились в Доме
городских учреждений, Тенишевском училище, народных домах, в других
аудиториях, в том числе на рабочих окраинах. В 1910–1911 гг. общество издавало журнал «Вестник народных университетов». После октября 1917 г.
Общество народных университетов прекратило существование. Через
30 лет в городе Ленинграде возникло общество «Знание».
В 1894 г. в память 50-летия со дня основания Института гражданских
инженеров (ныне СПбГАСУ) было учреждено Общество гражданских
инженеров. В совет общества вошли гражданские инженеры А. А. Курганович, Д. К. Пруссак, В. В. Николя, Б. К. Правздик и др. На заседаниях
общества рассматривались вопросы инженерно-технического обеспечения
строительства зданий и сооружений. Особое внимание уделялось изучению
новых строительных материалов и внедрению новых технологий. Важное
значение имела разработка проектов обязательных постановлений по строительной части. Общество проводило ежегодные конкурсы архитектурных
и инженерных проектов, присуждало медали за лучшие работы. Общество
гражданских инженеров издавало ежегодные отчеты о своей деятельности.
Было упразднено в 1917 г.
К 1917 г. в Петрограде насчитывалось 23 только научно-технических
и технических общества, в которых научно-педагогические работники принимали самое активное участие100. Несомненно, что научно-педагогическая
интеллигенция Санкт-Петербурга через свое участие в деятельности многочисленных общественных объединений внесла ощутимый вклад в становление гражданского общества в России.
С высшими учебными заведениями было связано немало новаций в различных областях жизни петербуржцев. В 1896 г. возродилось олимпийское
движение, стали проводиться Олимпийские игры. В России первоначально
занятия спортом воспринимались как экстравагантные увлечения отдельных лиц. Но передовые люди видели в развитии спорта большое будущее.
У петербургских студентов регулярные занятия спортом связаны с именем И. В. Лебедева. Летом 1901 г. он организовал кружок атлетического
100 Знаменский О. Н. Указ. соч. С. 32.
163
Глава вторая
спорта в Петербургском университете. По примеру университета спортивные кружки и клубы открылись в Политехническом институте, Лесотехнической академии, Горном институте, Технологическом институте и других
вузах. В 1910 г. с целью поощрения спорта в вузах, регистрации студенческих рекордов, для охраны любительства в спорте возникла Студенческая
спортивная лига.101
В пореформенный период научно-педагогическая интеллигенция постоянно растет в численном отношении и усиливает свое влияние на различные
сферы жизни общества. Не менее важным представляется формирование
вокруг высших учебных заведений устойчивой культурно-образовательной
среды, в которой формировался новый тип отношений между людьми. Вряд
ли стоит идеализировать происходивший процесс, но чрезвычайно важным
и перспективным было то, что на смену отношениям, которые строились на
авторитаризме, патернализме, чинопочитании и т. д., стали возникать отношения, в основе которых лежало уважение к труду, профессионализму, творчеству. Либеральные и демократические тенденции, крайне робко развивавшиеся в российском обществе, в вузовском сообществе имели максимальную
поддержку и благодатную почву.
Высшие учебные заведения притягивали талантливых и любознательных людей. Они не только являлись центрами науки, образования и культуры, но и центрами распространения, пропаганды научных знаний. Во многих
вузах читались открытые публичные лекции, проводились просветительские экскурсии в музеи, лаборатории, ботанические сады. Тексты публичных лекций печатались в массовой печати – в газетах и журналах, которые
распространялись по всей стране по подписке. Такие издания отличались
дешевизной и доступностью даже для жителей самой отдаленной провинции. К этим изданиям обращались посетители бесплатных читален и библиотек, число которых уже к 1917 г. исчислялось тысячами. Начал выходить
«Энциклопедический словарь, составленный учеными и литераторами» для
«грамотных людей всякого состояния». Авторами статей были видные петербургские ученые, профессора вузов.
Многие профессора сотрудничали в «толстых» журналах и газетах. Достаточно вспомнить такие издания, как «Современник», «Отечественные
записки», «Атеней», «Русское слово» и т. д. Очень часто в журнальном варианте публиковались переводы (сделанные и прокомментированные известными специалистами) трудов зарубежных философов, историков, экономистов, естествоиспытателей, которые затем в книжном виде поступали
в университетские, гимназические и публичные библиотеки.
101 Солдатова М. А. Развитие общественных спортивных организаций Санкт-Петер­
бурга и их роль в становлении физической культуры и спорта России (конец XIX в. –
1917 г.). СПб., 2004.
164
Вторая половина XIX – начало XX в.
Для консолидации самой вузовской среды важное значение имело издание «Ученых трудов», «Известий», «Записок» высших учебных заведений.
Многие вузовские педагоги ценили возможность познакомиться с достижениями коллег и представить результаты своего творчества в рамках работы
научных и просветительских обществ.
«Университетская профессура была центром интеграции всех духовных
сил России. Выдающиеся ученые и инженеры, военные и писатели, артисты,
правоведы и служители правосудия в общении друг с другом, со студенческой и театральной аудиторией, с любознательной публикой порождали тот
тонкий высококультурный слой общественной жизни, на формирование которого уходят многие десятилетия (столетия), но без наличия которого то
или иное государство не может претендовать на достойное место в истории.
Необходимым условием благодатного общественного влияния этой аристократии духа является преемственность, т. е. наличие учеников и последователей. В столицах, на периферии, за рубежом эта интеллектуальная элита
настойчиво и мужественно, опираясь на свое мастерство, профессионализм,
благодаря своему человеческому таланту преодолевая различные препятствия, с большим вкусом соединяя традицию и новаторство, руководствуясь
высокими идеалами, неуклонно формировала и поднимала культурный потенциал», – пишут сибирские авторы102. И с ними трудно не согласиться.
Российская интеллигенция внесла колоссальный вклад в развитие всех
отраслей экономики и культуры страны.
В процессе повседневной деятельности на благо Отечества сформировались такие важнейшие черты российских интеллигентов, как патриотизм,
гражданская позиция, активность, инициативность в том, что касалось воплощения идей, замыслов, призванных послужить благу России.
§ 5. Социальный, правовой, материальный статус студентов,
выпускников, профессорско-преподавательского состава
Термин «студенты» появился в России с XVIII в. применительно к учащимся Академического университета. Социальный, правовой и материальный статус студентов формировался постепенно. Не сразу определилось
и содержание таких понятий, как образование и воспитание. Студенты занимались умственным трудом, что было не слишком распространено в Рос102 Ляхович Е. С., Ревушкин А. С. Университеты в истории и культуре дореволюционной России. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1998. С. 246–247.
165
Глава вторая
сии к началу XVIII в. Мозги следовало питать. Это понимали отцы-основатели отечественной (петербургской) высшей школы.
М. В. Ломоносов, будучи во главе Академического университета, составлял следующее «расписание» блюд для студентов и гимназистов: «Рыбы
варить и жарить: 1. Осетрину. 2. Белужина. 3. Треску сухую. 4. Лососину.
5. Свежую; Хлебное: 1. Кашу гречневую. 2. Кашу просову. 3. Кашу овсяную. 4. Пироги с капустою. 5. Пироги с груздями. 6. Пироги с гречневою
кашей и снетками; Студеное: 1. Вязигу. 2. Кисель овсяный с сытой. 3. Огурцы. 4. Студень. 5. Редьку. 6. Толокно. 7. Свеклу; Похлебки: 1. Шти с соленою рыбою»103.
Современные студенты, да и профессора, могут позавидовать разносолам «ествы» студентов XVIII в. Но при этом не стоит забывать некоторые
обстоятельства и придерживаться принципа историзма. Во-первых, студентов в Академическом университете было очень мало. Во-вторых, осетрины
было много и до международного запрещения России экспортировать черную икру и осетрину оставалось два с половиной столетия. И, в-третьих,
М. В. Ломоносов, сам в годы учебы питавшийся впроголодь, очень заботился о студентах, будучи честным человеком.
Представляет интерес характеристика жизни студентов во времена Ломоносова, которую дала известный деятель петербургской высшей школы,
ректор Санкт-Петербургского государственного университета Людмила
Алексеевна Вербицкая. Она пишет: «Современному студенту, жалующемуся на засилье общеобразовательных дисциплин (перестройка избавила его
от «букета» предметов по марксизму-ленинизму, истории КПСС и т. п.),
я хочу напомнить времена ректорства М. В. Ломоносова, когда в первые
годы обучения универсальность образования обеспечивалась такими обязательными науками, как латинский и греческий языки, ораторское искусство,
математические науки, география, история, геральдика, теоретическая
и экспериментальная физика, логика, литература, право. Обучение проходило на русском и латыни. На старших курсах осуществлялась специализация
студентов в зависимости от их научных интересов. По итогам учебного года
отличники награждались книгами из собрания Академии наук, им устанавливалась повышенная стипендия и право свободного посещения лекций. Отличники обеспечивались благоустроенным жильем. Высшей оценкой успехов студентов являлось допущение их к присутствию на академических конференциях.
Архивы доносят до нас и меры наказания студента. Так, за оскорбление
ректора – одна неделя карцера; за оскорбление преподавателя – три дня
карцера.
103 Цит. по: Альма матер (Вестн. высш. шк.). 1997. № 10. С. 31.
166
Вторая половина XIX – начало XX в.
Руководство университета активно боролось с пьянством в среде учащихся. Так, если
студент был первый раз замечен в этом поступке, он наказывался недельным содержанием в карцере на хлебе и воде, при повторном
пьянстве срок наказания удваивался. Если
и эта мера наказания оказывалась неэффективной, виновный исключался из числа студентов.
Весьма своеобразно в университете наказывались прогульщики. За один прогул они
должны были целый день ходить в одежде, пошитой из мешковины, за два дня прогула –
Студент
(худ. Н. Я. Ярошенко, 1881)
два дня и т. д. Если студент не был готов
к практическим занятиям, он также наказывался ношением одежды из серой грубой ткани… Не хочу быть неправильно
понятой и показаться сторонницей карцера или иных наказаний. Думаю, что
новое столетие несет в себе иные способы влияния на формирование личности студента. Впрочем, история университета дает пищу для размышлений», – делает вывод автор104.
В XIX в. открывались новые учебные заведения. Студенты стали постепенно составлять заметную группу населения Санкт-Петербурга. Они
имели форму, различавшуюся по учебным заведениям. Постепенно складывались студенческие корпоративные традиции. Среди студентов быстро
проявилось стремление к самоорганизации. Они объединялись в землячества и различные кружки.
Долгое время получение высшего образования было доступно лишь ведущим сословиям – дворянству, купечеству, духовенству. После отмены
крепостного права и университетской реформы 1863 г. происходила демократизация состава студенчества, то есть пополнение его рядов выходцами
из непривилегированных сословий – крестьянства, мещанства, казаков,
а также из рядовой интеллигенции.
Своеобразным был состав женских учебных заведений.
В приеме 1914 г. Стебутовских сельскохозяйственных курсов дочери крестьян составляли 24,3 %, мещан и чиновников – 40,4 %, родителей прочего
звания – 35,3 %. Окончивших женские гимназии министерства народного
просвещения – 82,5 %, специальные Мариинские женские гимназии –
15,5 %, прочие средние учебные заведения – 2 %. Многие курсистки при104 Вербицкая Л. А. Мой Петербург. СПб.: Logos, 2006. С. 138–139. К сожалению,
далеко не во всех вузах руководящий административный состав видит в истории руководимого
учреждения подспорье для решения проблем сегодняшнего дня.
167
Глава вторая
надлежали к малообеспеченным семьям. Они вынуждены были, как и студенты других учебных заведений, искать побочные заработки, растягивали
сроки своего обучения. В 1904–1914 гг. Стебутовские курсы окончило 514
человек, но диплом агронома получили всего лишь 33 студентки. Остальные
не захотели подвергаться особым экзаменам105.
По уставу 1863 г. все университеты считались состоящими под особым покровительством его императорского величества и назывались «императорскими». Уставом предусматривалось взимание с каждого студента за
слушание лекций в столичных университетах по 50 руб., в остальных – 40.
Естественно, что существовала целая система льгот по оплате обучения.
В 1868 г. 354 студента (более 30 %) Петербургского университета были
полностью освобождены от платы. В 1870-е гг. уже около 70 % студентов
пользовались различными льготами по плате за обучение. Для облегчения
материального положения студенчества действовала система государственных, общественных и частных стипендий. В течение 1863–1869 гг. было
учреждено 100 «императорских» стипендий, 12 стипендий Петербургской
городской думы, 5 стипендий Кавказского комитета и множество частных стипендий. Одним из наиболее крупных пожертвований стала сумма
в 200 тыс. руб., переданная университету в 1880 г. известным меценатом,
строителем железных дорог С. С. Поляковым на строительство общежития
для студентов. Оно было открыто в 1882 г. под именем коллегии императора
Александра II (ныне – здание административно-хозяйственных служб
СПбГУ)106.
В дореволюционный период российское студенчество являлось объектом
многочисленных социологических исследований, которые позволяют представить различные стороны повседневной жизни студенчества.
Несмотря на систему льгот до революции большинство студентов не
только не получало стипендии, но и платило за обучение. «Своекоштные»
(платившие за обучение) студенты явно преобладали над «казеннокоштными», то есть теми, кто находился на государственном обеспечении. Часть
студентов выручали земства, частные благотворители и т. д.
Основой организации повседневной жизни студентов был их бюджет,
под которым в тот период подразумевались среднемесячные доходы. В соответствии с этим показателем студентов делили на «состоятельных», «среднеобеспеченных» и «недостаточных» («нуждающихся»). Эти пропорции по
различным вузовским городам Российской империи – Санкт-Петербург,
Москва, Киев, Варшава, Юрьев, Томск и др. – были разными. Цены были
105 Санкт-Петербургский государственный аграрный университет и становление сельскохозяйственного образования: документальная история. СПб.: Нотабене, 1994. С. 17.
106 275 лет Санкт-Петербургский государственный университет. Летопись 1724–1999.
СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. С. 159–160.
168
Вторая половина XIX – начало XX в.
достаточно стабильными. Перед Первой мировой войной те студенты, которые имели ежемесячный доход в 30 и более руб., могли чувствовать себя более или менее уверенно.
Так, по результатам переписи 1909 г. студентов Петербургского технологического института группа среднеобеспеченных «технологов» (с доходом
29–40 руб.) составляла 36,2 %, «недостаточных» (бюджет 17–28 руб.) –
23,5 %, «состоятельных» (бюджет – 41–75 руб.) – 40 %.107
По переписи петербургских студентов 1912 г., охватившей 2118 чел., или
5,4 % учившихся в высших учебных заведениях, «состоятельные» студенты
(45 %) преобладали над «среднеобеспеченными» (23,5 %) и «нуждавшимися» (30,7 %).108 В столичные вузы устремлялась наиболее уверенная в своем финансовом положении молодежь, среди которой все больше становилось
выходцев из торгово-промышленных кругов.
Студенческий бюджет многих студентов определялся финансовой помощью родителей и близких. По разным вузам за счет поддержки своих семей
жили не менее половины студентов. Большинство слушательниц СанктПетербургских высших (Бестужевских) курсов учились благодаря семье.
У части студентов помощь из дома сочеталась с дополнительными заработками, стипендиями, всевозможными пособиями (казенными и частными),
суммами, заработанными до поступления в высшую школу учительством,
репетиторством, казенной или государственной службой. Некоторые учились на доходы от личного, унаследованного или благоприобретенного имущества.
Государственные вузы предоставляли студентам ограниченное число
разных по статусу стипендий. «Казенные» стипендии финансировались государственным казначейством и составляли 300–360 руб. в год. Казенные
стипендии были ведомственными. Получатель государственной стипендии
был обязан за каждый стипендиальный срок прослужить определенный
срок на государственной службе «по назначению» (по распределению).
В случае отказа от работы «по назначению» выпускник был обязан вернуть
в казну всю полученную сумму полностью. Существовали различные стипендии, образованные из процентов от пожертвованных капиталов, именные стипендии, а также стипендии губернских земств и органов городского
самоуправления. Последние стипендии (городских дум) составляли от 300
до 400 руб. и должны были погашаться стипендиатом после окончания учебы. Были стипендии дворянских собраний, купеческих организаций, казачьи стипендии (с условием последующей службы в казачьих войсках).
107 К характеристике современного студенчества (по данным переписи 1909–1910 гг.
в С.-Петербургском технологическом институте). СПб., 1911. С. 48.
108 Радин Е. П. Душевное настроение современной учащейся молодежи по данным
общестуденческой переписи. СПб., 1913. С. 60.
169
Глава вторая
Учреждались стипендии в честь различных памятных дат и событий. Обязательным условием получения стипендии была успешная учеба. Второгодничество наказывалось лишением стипендии.
Важную роль в формировании студенческого бюджета играли общественные организации, которые учреждались профессорами вузов и назывались обществами вспомоществования «недостаточным» студентам. Общества были добровольными и объединяли людей, которые считали своим
гражданским долгом помогать студентам улучшить материально-бытовое
положение. Денежные средства этих организаций складывались из членских взносов, процентов от пожертвованных и завещанных денежных сумм,
возвратных процентных ссуд, доходов от процентных бумаг, капиталов и недвижимости. В пользу «недостаточных» студентов общества проводили
студенческие драматические представления, литературные чтения, публичные лекции, концерты, балы, сборы по подписным листам и т. д. Расходы
производил казначей, деятельность которого контролировало правление.
В правление обычно входил ректор и несколько профессоров. Общества
оплачивали учебу студентов, выдавали единовременные и постоянные пособия, помогали удешевить жизнь студентов устройством для них дешевых
столовых, общежитий, библиотек, читален, потребительских лавочек, учебниками, организовывали врачебную помощь. При обществах вспомоществования действовали кассы взаимопомощи, бюро трудоустройства (биржи труда). Над улучшением материального положения студентов работали и студенческие землячества.
Студенческие заработки складывались из разных источников. Значительная часть студентов была вынуждена постоянно, временно или эпизодически работать как в период учебы, так и летом, на каникулах (вакациях).109
Студенты были заняты в основном умственным трудом. Будущие инженеры
нередко работали на приисках, стройках, железной дороге, промышленных
предприятиях и т. д. Летний заработок иногда позволял спокойно учиться.
В условиях Первой мировой войны в Петрограде образовалось несколько
студенческих артелей грузчиков. Наиболее распространенной формой заработков было репетиторство.
Сами студенты также создавали различные финансово-кредитные
кооперативно-студенческие организации: общества вспомоществования
разного уровня (от факультетских до городских), землячества, столовые,
кассы взаимопомощи и т. д. Источники средств были самые разнообразные,
109 Вакации – время ежегодного отдыха служащих Сената и судебных учреждений,
а также учащихся и преподавателей учебных заведений. Вакации сенаторов длились
с 16 июня по 1 сентября, в учебных заведениях – летом и в период от Рождества Христова
до Крещения Господня // Беловинский Л. В. Энциклопедический словарь российской жизни и истории. М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2004. С. 56.
170
Вторая половина XIX – начало XX в.
включая пожертвования богатых земляков, выпускников вузов, торговопромышленных организаций, банков, частных лиц.
Студенческие расходы укладывались в достаточно простую схему. До
начала учебного полугодия в кассу высшего учебного заведения следовало
внести половинную часть годовой платы за учение: от 50 до 100 руб. в государственных высших учебных заведениях и 100–150 руб. в неправительственных вузах. За невзнос платы из вуза отчисляли.
Повседневные жизненные расходы студентов были весьма скромными
и обычно укладывались в 25 руб. в месяц. Статьи расходов на месяц были
следующие (табл. 2.5).110
На протяжении второй половины XIX и первых десятилетий XX в.
структура расходов студентов, разумеется, постепенно менялась. Возрастала доля расходов на транспорт (конка, трамвай), на питание и жилье, на удовлетворение духовно-культурных потребностей (книги, газеты, журналы,
театр). Появились членские взносы в общественные организации – землячества, кассы взаимопомощи и пр. В условиях войны материальное положение многих студентов резко ухудшилось.
Жилищные условия у большинства студентов были немногим лучше, чем
у знаменитого Раскольникова. «Молодые студенты – вечные скитальцы –
цыгане квартир», – писал о проблеме квартирного скитальчества хорошо
осведомленный современник.111
Отдельные квартиры занимали только 3 % всех студентов, остальные
довольствовались частью комнаты, так называемыми «углами». Часто студенты объединялись для того, чтобы снять комнату на двоих (51,8 % всех
Таблица 2.5
Повседневные расходы студентов
Статья расходов
Сумма в рублях и копейках
Комната
Обед
Чай
Сахар (5 фунтов)
Хлеб (утром 5 коп. и вечером по 5 коп.)
Освещение
Прачка
Мелкие расходы (баня, мыло, марки и пр.)
Театр, табак
Всего
11 руб. (22 руб. на двоих)
7 руб. 50 коп.
50 коп.
80 коп.
3 руб.
50 коп.
1 руб.
50 коп.
20 коп.
25 руб.
110 Иванов П. Студенты
111 Там же. С. 12.
в Москве. Быт. Нравы. Типы: очерки. М., 1903. С. 4–5.
171
Глава вторая
комнат) или на троих (11,3 %). Одна треть комнат не отапливалась, пятая
часть были сырыми, 16,2 % – темными, 7,5 % – проходными.112 Совместная жизнь на квартире часто выявляла несходство характеров, привычек,
была почвой для мелочных ссор, дрязг, отражалась на повседневном мироощущении, на здоровье и учебе.
Квартирные мытарства отнимали немало сил и оставляли у студентов
незабываемые впечатления. «Если характеризовать хозяйку подобного
типа, то придется употреблять все полукачества. Она полуженщина, получиста, столовников полукормит, кормит их полутухлятиной, комнату полуотапливает, держит полугрязную кухарку (очень грубую обыкновенно)…
В одном только хозяйка – цельная натура – это в аккуратной получке денег со своих жильцов…».113 Таков был типичный облик квартирной хозяйки,
предпринимательницы-квартиросдатчицы.
Но без своего угла было совсем плохо. «По целым месяцам не имел квартиры. Выйдешь на набережную, сядешь где-нибудь на скамье и дремлешь.
Утренняя служба в монастырях начинается рано. Чуть забрезжит, с монастырской колокольни раздаются удары колокола. Поднимешься, идешь
в монастырь. Пристроишься где-нибудь возле задней стенки и спишь. По
крайней мере тепло… Есть в столицах и такие большие населенные дома, где
вход на лестницу открыт и днем и ночью. Пройдешь на лестницу, сядешь на
ступеньку и начинаешь дремать. Собачья жизнь», – вспоминал один из
студентов.114
Выходом из положения могли стать общежития для студентов. Пансионыинтернаты (общежития с полным содержанием) действовали в составе учебных заведений закрытого типа – Александровского лицея, Училища правоведения, Лицея цесаревича Николая, в духовных академиях и т. д. С 80-х гг.
XIX в. общежития для учащихся было разрешено строить общественности.
С 1889 г. общежитие-интернат открылся при Петербургских высших женских курсах. Студенческие общежития строились на деньги купцовблаготворителей. Оснащение общежитий было по качеству разным, а количество мест небольшим, редко более 100.
Академик-востоковед В. М. Алексеев за пребывание в «Коллегии императора Александра III» в Петербургском университете платил ежемесячно 20 руб. «За комнату, стол, свечи, постель, чай, сахар, булку, услугу
(дядька будил нас!), полотера, музыкальную комнату, читальню, библиотеку (богатую), отопление и т. д…. Плюсы коллегии: культурно, беспечно,
тепло, полусытно, просторно, библиотека, газеты, журналы, абонемент
112 См.: Студенчество в цифрах. СПб., 1909. С. 50.
113 Иванов П. Указ. соч. С. 13.
114 Курбский В. Очерки студенческой жизни (Из
1912. С. 82–83.
172
дневника бывшего студента). М.,
Вторая половина XIX – начало XX в.
и билеты в театр; всегда кипяток, еда (за деньги), врач, фельдшер, сестра –
ни-ни! Минусы коллегии: толпы народа, иногда шумные, гулкие коридоры,
бесцеремонное гулянье друг к другу. Вообще, не тихо из-за плохо воспитанных и плохо дисциплинированных людей, коих меньшинство, но они мешали другим».115
Однако после общероссийской студенческой забастовки в феврале–
марте 1899 г. над студенческими общежитиями был установлен админи­
стративно-полицейский контроль. Общежития старались сориентировать на
благонадежных и не самых бедных студентов. Жесткая регламентация сочеталась с попытками организации культурного досуга студентов с целью их
отвлечения от участия в общественно-политической жизни.
Но участие студентов в революционных событиях 1905–1907 гг. показало тщетность этих усилий даже в общежитиях при государственных вузах
и в 1906–1907 гг. они были вообще упразднены. Была проблема, и нет проблемы. А студенты могут как-нибудь и перебиться!
Весьма серьезной проблемой повседневного быта для студенческой молодежи было питание. Молодые, в абсолютном большинстве мужские организмы при интенсивной умственной работе, безусловно, нуждались в качественном питании. Следует сразу подчеркнуть, что сами студенты пищу не
готовили, да и, как правило, не имели возможностей это делать. В лучшем
случае обходились бутербродами с чаем.
Современники описывали ситуацию следующим образом: «Питались
студенты по-разному, как по-разному и жили. В общежитии всегда был кипяток, приходил булочник, по пути с занятий покупали полфунта дешевой
колбасы. Кто жил у хозяек, кипятком тоже был обеспечен. Иногда хозяйки
брали студентов на полный пансион, давая им завтрак и обед, вечером чай
с закуской. Цены были разнообразные, полный пансион вместе с комнатой
дешевле 20 рублей было не найти.
Университетская столовая, где обедало множество студентов, помещалась за северными воротами, где и теперь «столовка». Обстановка столовой
была скромная: длинные столы, покрытые клеенкой, на них большие корзины с черным и серым хлебом, которого можно было есть сколько угодно.
Было самообслуживание, цены очень дешевые: обед без мяса 8 копеек, с мясом – 12. Стакан чаю – копейка, бутылка пива – 9 коп. В дешевом буфете
продавались кисели, простокваша… Администрация столовой иногда предлагала бесплатно тарелку щей без мяса. Такая столовая очень выручала бедных студентов. В пользу недостаточных студентов устраивались балы,
концерты».116
115 Алексеев В. М. Студент на рубеже столетий. Из моих студенческих воспоминаний
(1898–1902) // Наука о Востоке. М., 1982. С. 290.
116 Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов. Записки
очевидцев. Л., 1991. С. 159–161.
173
Глава вторая
Описываемая столовая относилась к числу так называемых «комитетских», действовавших под эгидой благотворительных Комитетов обществ
вспомоществования. В 1905–1906 гг. «комитетские» столовые, превратившиеся в политические клубы антиправительственно настроенного студенчества, были закрыты.117
После революции 1905–1907 гг. организацией студенческого питания
стали заниматься различные кооперативные «общества». Они наряду с главной задачей – дешевые и питательные обеды для студентов – пытались
осуществлять культурно-просветительскую функцию.
Многие студенты питались в частных столовых – в кухмистерских. Качество питания в этих учреждениях было предметом постоянных студенческих разговоров. «Особую категорию представляли собой столовые для
бедных служащих, студентов. В них не подавали напитков, но за небольшую
плату – 15–20 коп. – можно было получить приличный обед. Чисто, аккуратно работали сама хозяйка и ее семья. Славились польские столовые, где
вкусно готовили специфические польские блюда – зразы, фляки (потроха)
и т. д. Много таких столовых было и близ учебных заведений, например,
около Технологического института», – вспоминают петербургские бытопи­
сатели.118
Следует повторить, что часть студентов столовалась у своих квартирных
хозяек и самая небольшая часть студенческой молодежи питалась дома у родителей или родственников.
Питание большинства студентов было весьма скудным. «В целом факты
свидетельствуют: в конце XIX – начале XX в. большинство российского
студенчества хронически недоедало. В годы мировой войны недоедание переросло в хроническое голодание. Причиной тому было резкое вздорожание
продуктов питания».119 При нехватке питания выживание в период обучения для значительной части студентов оказывалось возможным только за
счет главного капитала – собственного здоровья.
Русская поговорка – «Встречают по одежке – провожают по уму» –
появилась еще до университетов, но к российскому студенчеству имеет самое непосредственное отношение. Дореволюционные студенты были
«людьми в форме», были обязаны носить форму. С поступления в госу­
дарственные высшие учебные заведения начиналась государственная
117 Студенческая комиссия, ведавшая столовой при Петербургском университете, состояла сплошь из студентов-большевиков. По распоряжению В. И. Ленина, думская фракция социал-демократов выделила для столовой 2 тыс. руб. взаимообразно.
118 Засосов Д. А., Пызин В. И. Указ. соч. С. 104. Они отмечали, что благодаря Обществу дешевых столовых и Обществу народных столовых в Петербурге подавали обед за
6 коп. из двух блюд, за 1 коп. стакан чаю, за 1 коп. порцию хлеба, за 2 коп. кусок хорошего
мяса и т. д.
119 Иванов А. Е. Студенчество России конца XIX – начала XX в.: социально-исто­
рическая судьба. М.: РОССПЭН, 1999. С. 325.
174
Вторая половина XIX – начало XX в.
служба студентов. Ношение формы было рассчитано на воспитание самодисциплины, требовательности к себе, достойного поведения в общественных местах.
В различных вузах была своя форма с некоторыми особенностями покроя, выпушек, кантов, погончиков, знаковой символики. В закрытых вузах студенты-пансионеры снабжались одеждой централизованно. Абсолютному же большинству студентов был не по средствам полный комплект
форменной одежды, который включал в себя немало позиций: парадный
мундир с золотым шитьем (иногда с приложением шпаги), сюртук, тужурка, брюки, зимнее и летнее пальто, фуражка. «Портные давали в рассрочку,
и все-таки было трудно. Фуражка (одна-две на год или два) – 2 руб. Пальто (летнее и зимнее) – 60–80 руб. Сюртук – 40 руб. Две пары брюк –
24 руб. Ботинки (одна пара с запасными подметками) – 4 руб. Галоши –
1 р. 50 к. Всего – 151 р. 50 к. Я не мог всего этого приобрести и первый
год зяб порядочно без зимнего пальто», – вспоминал уже цитированный
В. М. Алексеев.120
Студенты выходили из положения разными способами. Покупали пальто и тужурку в магазинах готового платья, по случаю у товарищей, на рынках и даже у старьевщиков. Чтобы попасть в дворянское собрание на ежегодный бал по случаю годовщины университета, на котором следовало быть
в мундире, последний брали с «бального склада» старых студенческих мундиров и брюк, действовавшего при одном из землячеств. Форменный сюртук полагалось одевать во время публичных лекций, представления начальству и т. д., но после первой русской революции многие студенты данное
предписание безнаказанно нарушали.
Многие студенты рассматривали требование к студентам носить форму
и обязательно фуражку как удобное для полиции. До революции вокруг обязательного ношения формы было немало горячих споров. Характерно, что
после 1917 г. ношение старой формы студентами являлось фрондерством уже
по отношению к Советской власти.
Статус дипломированного специалиста в дореволюционной России был
достаточно высоким. Студенты, учившиеся в государственных учебных заведениях, считались находившимися на государственной службе. В зависимости от курса, значимости учебного заведения студенты имели определенный класс в соответствии с «Табелью о рангах». К таким студентам следовало обращаться с использованием формулы «ваше благородие».
Основная масса студентов не увлекалась употреблением спиртных напитков. Постоянно выпивали лишь около 2 % студентов, остальные делали
это случайно, с товарищами и «напивались редко».
120 Алексеев В. М. Указ. соч. С. 290.
175
Глава вторая
Публичные дома посещали только 7,3 % опрошенных студентов. Следует подчеркнуть, что 34 % студентов воздерживались от услуг проституток
по нравственным мотивам. Некоторых полностью поглощала общественная
или революционная деятельность.121
К концу XIX в. в 14 вузах Санкт-Петербурга (не считая военных и духовных учебных заведений) обучалось около 10 тыс. человек. К 1914/15
учебному году в 35 петроградских вузах находилось 41,7 тыс. учащихся,
в средних специальных учебных заведениях – 2,2 тыс.
Важную роль в организации повседневной жизни студентов играли их
общественные организации. Это были землячества, товарищеские кассы
взаимопомощи, бюро труда, столовые, читальни, научные общества и кружки, библиотеки и т. д.. Работу всех этих организаций объединяли советы
старост, которые избирались на общих сходках в начале учебного года. Несмотря на то, что работа этих студенческих объединений была исключительно полезной, она рассматривалась властями как опасная общественная самодеятельность и после революции 1905–1907 гг. была почти полностью запрещена, что вызвало создание полулегальных и нелегальных структур студенческой самоорганизации.
В дореволюционных вузах действовали ограничения на поступление иудеев. Евреи, крестившиеся в православие, так называемые выкресты, от
этого ограничения освобождались. Приведем выдержку из интересной книги, в которой речь в том числе идет о выдающемся физике А. Ф. Иоффе:
«Иоффе выбирает Петербургский технологический институт. К тому же он
был один из немногих, при поступлении в который не действовала известная
„трехпроцентная норма для лиц иудейского вероисповедания“. Однако совсем незадолго до этого решения семьи Иоффе в этом институте этот разрешительный пункт устава был упразднен „за ненадобностью“. Так известная формула «еврейского счастья» первый раз чиркнула по судьбе молодого
Иоффе.
Для тех, у кого еще сохранились (или возникли на волнах информации
последних лет) ностальгические воздыхания о дореволюционной цивилизованной России, отметим попутно, что для продолжения образования тогда
требовалась специальная бумага – характеристика из местной Управы,
в том числе и о благонадежности потенциального студента. Таковая была
получена с одним загадочным фактом, нигде ни ранее, ни потом в биографии
Иоффе не отмеченном. В бумаге было написано, что „дана сия российскому
2-й гильдии сыну Аврааму Израиловичу (?!) Иоффе“… Зная скрупулезность тогдашних чиновников, трудно поверить в описку. Однако на всю будущую жизнь и посмертную славу Иоффе остался Абрамом Федоровичем.
121 См.: Членов М. А. Половая перепись московского студенчества и ее общественное
значение. М., 1909. С. 31.
176
Вторая половина XIX – начало XX в.
Ну, а что касается „трехпроцентной квоты“, то против нее можно выставить наследственные гены, приобретенные предками за две тысячи лет гонений и невзгод.
Попытка, однако, оказалась неудачной. Нужно было получить все пятерки. И они были получены. Но один из преподавателей (как и судьи, они
не могли быть опровергнуты), признав пятерку, оценку все же занизил, сказав: „Вы не можете всего знать, просто я не смог вас поймать ни на одном
вопросе…“ Иоффе не одолел трехпроцентного барьера. Не желая сдаваться,
он тут же подает заявление в старейшее учебное заведение России – Горный
институт. И тут судьба сжалилась над провинциальным юношей – случайно образовалась одна вакансия на механическом отделении Технологического института. Иоффе был первым в очереди „не дотянувших“…».122
Дореволюционная высшая школа была призвана готовить верноподданных, готовых служить престолу и отечеству.123 Вопреки усилиям и благим
намерениям управляющей элиты страны российское студенчество не было
однородным. В нем постоянно росла доля «демократического студенчества»,
которое составляли выходцы из непривилегированных социальных слоев:
крестьян, ремесленников, мещан, рядовой интеллигенции, рабочих. Процесс
социальной диффузии в студенческой среде ускорился в условиях Первой
мировой войны. Сопоставление разнообразных источников позволяет
утверждать, что дореволюционное студенчество в обобщенном виде представляло собой следующую картину: по социальному происхождению преобладали выходцы из дворян, городской буржуазии и интеллигенции; по
половому признаку студенчество прежде всего было мужским. В национальном отношении преобладали великороссы. Существовали ограничения для
евреев, поляков. Ограниченным было представительство народов Кавказа
и Средней Азии.
В технических вузах Петербурга иноверцам и инородцам приходилось
несколько легче. «По отношению к Технологическому институту как учебному заведению власти проявляли прямо-таки поразительный либерализм.
На кафедры охотно и часто приглашали поляков, которые спокойно могли
ничуть не скрывать свою национальность и не менять вероисповедания. Не
практиковалось также численное ограничение при приеме поляков, так что
на протяжении долгого времени их было даже до 30 % от общего числа студентов; этот процент значительно понизился с открытием новых политехнических учебных заведений, в частности в Варшаве. Не было никаких огра122 Иорданашвили Е. К. Вместе со страной. Евреи Ленинграда-Петербурга в отечественной и мировой науке и технике. СПб.: КАРО, 2003. С. 9–10.
123 См.: Лаурсон А. М. Справочная книга для учебных заведений и учреждений Министерства народного просвещения. 2-е изд. Пг., 1916. Данное издание отличает фундаментальность, редко встречавшаяся при подготовке подобных справочников в последующие
годы.
177
Глава вторая
ничений при распределении стипендий. С 1837 по 1914 г. из Технологического института вышли 1400 польских инженеров при общем числе 5700
выпускников»124. В процитированной книге приводятся десятки фамилий
известных профессоров, преподавателей, инженеров и т. д., которые обучались в петербургских вузах и работали в различных областях в СанктПетербурге и России.
После первой русской революции значительная часть студенчества стала
аполитичной, предпочитала учебу политике («академисты»). Политизированная часть студенчества представляла весь спектр политических предпочтений с большим преобладанием симпатий к социалистам и либеральнодемократическим партиям. Студенчество в целом критически относилось
к официальным властям, от самодержавия и правительства до ректоратов,
деканатов и кафедр. К 1917 г. немало студентов оказалось в действующей
армии.125 Студентов объединяла общая субкультура, формы повседневной
жизни, ментальность и внешний вид (форма), о чем уже говорилось.
Социальный, правовой и материальный статус различных групп интеллигенции существенно различался. Понятие «интеллигенция» не являлось
юридическим, законодательно утвержденным. В реальной жизни каждый
российский подданный относился к какому-то из сословий. В интеллигентской среде сословная принадлежность и происхождение не играли такой самодовлеющей роли, как у дворянства, духовенства и купечества. Но принадлежность к определенной сословной группе вплоть до 1917 г. оказывала существенное влияние на карьеру и личную судьбу многих конкретных интеллигентов.
В столичном Санкт-Петербурге среди интеллигентов-горожан было немало личных и потомственных дворян. Сельскими учительницами часто
становились дочери священников. Профессора, академики, крупные инженеры нередко занимали высшие ступеньки в «Табели о рангах», имели генеральские звания и величались «вашими превосходительствами». Принцип
«чин чина почитай» пронизывал жизнь российского общества. Чинопочитание отразилось в титуловании: для I и II классов – «Ваше высокопревосходительство», для III и IV классов – «Ваше превосходительство», для
V класса – «Ваше высокородие», для VI–VIII – «Ваше высокоблагородие», для IX–XIV классов – «Ваше благородие». К студентам низшие по
статусу люди должны были обращаться «Ваше благородие». Крупные пенсии, просторные служебные квартиры, значительные подъемные при переезде на новое место работы (службы), внушительные гонорары, государственные субсидии, пожалования, почетные звания и ордена, – все это было
124 Базылев Л. Поляки в Петербурге. СПб.: Русско-Балт. информ. центр «БЛИЦ»,
2003. С. 276.
125 См. названные выше книги А. Е. Иванова, Н. Я. Олесич и других авторов.
178
Вторая половина XIX – начало XX в.
предметом естественных мечтаний для многих людей, которые включались
в понятие «интеллигенция». Многие из «интеллигентов» осознавали себя,
прежде всего, в качестве «титулярных советников» или «действительных
статских советников».
Научно-педагогическая интеллигенция представляла собой своеобразное корпоративное сообщество, в котором действовала система взаимных
отношений, как сугубо формальных, так и сформировавшихся в определенные традиции. В России звание «профессор» закрепилось после учреждения Московского университета (1755). Званию «доцент» соответствовал
«адъюнкт-профессор» (до 1863 г.). В 1863 установлено звание «доцент»,
а с 1884 – «приват-доцент». Для получения звания «приват-доцент» требовалось сдать магистерский экзамен и прочитать две пробные лекции в присутствии преподавателей факультета.
По Уставу 1863 г. личная карьера педагогического работника вуза в наибольшей степени зависела от личных способностей конкретного человека, от
его умения выстроить отношения с коллегами, найти свое место в жизни
конкретного высшего учебного заведения. Советы (собрания) вузов и факультетов не только избирали подходящих работников на все должности
в вузе, но и являлись органами, которые проводили защиты диссертаций
и присуждали соответствующие ученые степени.
Устав 1884 г. изменил статут профессорской коллегии в сторону усиления влияния бюрократической власти. При открывшейся вакансии (ст. 100)
от усмотрения министра зависело предоставить корпорации избрание кандидата или назначить любое лицо, имевшее степень доктора наук. То же
наблюдалось и с перемещениями по службе. Повышение экстраординарного
профессора в ординарные производилось министром по представлению попечителя (ст. 98). После 25-летней преподавательской работы дальнейшая
деятельность профессора зависела полностью от усмотрения министра. По
истечении 30-летней службы в учебном ведомстве профессор не включался
в штаты. Обязательная процедура выборов сохранялась при присуждении
ученой степени. Но при этом правила испытаний на ученую степень утверждались министром.
Хотя избрание университетских профессоров решалось баллотированием (ст. 38), кандидат министра мог быть забаллотирован лишь при полном
единодушии профессорской коллегии, что бывало крайне редко. Однако
руки у правительства нередко оказывались связанными из-за нехватки высокообразованных специалистов, в результате чего возникала хроническая
незамещанность кафедр.
Деятельность профессоров в университетах внешне протекала в строго
бюрократических рамках. Торжественные университетские акты, заседания
ученых советов начинались с сообщений о правительственных поощрениях
и наградах профессорам. В отчетах университетов, министерств, в ведом179
Глава вторая
ственных журналах отражались награждения орденами, получение очередных чинов. Профессора были государственными чиновниками высоких
классов, были обязаны носить форму, участвовать в различных официальных церемониях. Некоторых данная сторона повседневной жизни удручала
и вызывала сопротивление. Некоторые с удовольствием пользовались своим
положением и гордились достигнутыми успехами. Такое положение вещей
раскалывало профессорскую среду, порождало в профессорских кругах, как
и среди российского чиновничества в целом, элементы карьеризма, чинопочитания, определяло достаточно консервативный настрой у большей части
профессуры.
Устав 1884 г. упразднял штатную доцентуру. Доценты по усмотрению
министра народного просвещения переводились в экстраординарные профессора, назначались на вакантные кафедры или оставлялись «за штатом»
в качестве приват-доцентов. В секретном циркуляре от 1 сентября 1884 г.
указывалось, что при наличии нескольких доцентов одной специальности
преподавание на кафедре следует поручить «надежнейшему»126.
В соответствии с уставом 1863 г. было увеличено жалованье всем сотрудникам университетов. В Петербургском университете ординарный профессор стал получать 3000 руб. серебром в год. Должность ординарного профессора соответствовала V классу по «Табели о рангах». Экстраординарный
профессор стал получать 2000 руб. (VI класс), а штатный доцент – 1200 руб.
(VII класс). Ректор, деканы и секретари факультетов получали добавочное
жалованье в 1500, 600 и 300 руб. соответственно.
Следует учитывать, что во мнении российской элиты важнейшими занятиями были служба при дворе, в армии или органах государственного
управления. Так, по окончании физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе такой известный деятель, как С. Ю. Витте, рассчитывал первоначально остаться на кафедре чистой математики.
Этому помешали различные обстоятельства, в том числе и мнение родных,
которые считали, что преподавание в университете – «не дворянское
дело»127.
Режим работы научно-педагогических работников определялся высокой
требовательностью к себе, преданностью к своему делу. О знаменитом ученом геологе, профессоре Петербургского университета А. А. Иностранцеве
впоследствии один из его студентов писал: «За всю свою полувековую деятельность А. А. ежедневно без единого пропуска приходил на кафедру ровно в 10 часов 15 минут. К этому времени все сотрудники должны были быть
на своих местах… Начинался рабочий день: шли лекции, велись практические занятия; свободные от них сотрудники работали над своими исследова126 127 См.: Щетинина Г. И. Указ. соч. С. 175.
Витте С. Ю. Воспоминания: в 3 т. М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2002. Т. 3. С. 105.
180
Вторая половина XIX – начало XX в.
ниями. Всюду полная тишина. В 4 часа дня профессор уходил домой, за ним
поднимались сотрудники. Но в 7 часов вечера все снова собирались, и шла
уже только научная работа до 10–11 часов вечера. Всякого уклонившегося
без достаточных оснований от этого порядка ожидали неприятные и язвительные замечания со стороны Иностранцева…»128
Материальное положение научно-педагогической интеллигенции: ученых и профессорско-преподавательского состава считалось относительно
благополучным. В дореволюционный период многие вузовские педагоги
вели активную научную работу, а ученые, занятые в немногочисленных научных учреждениях, часто совмещали свою работу с преподаванием в вузах.
Ограничений на такое совмещение не только не было, но подобное сочетание
занятий приветствовалось. Данное совместительство было на пользу и научным учреждениям, и вузам.
Вузовские оклады, определенные уставом 1884 г., постепенно отставали
от стоимости реальной жизни. Первое профессорское жалованье в 2000 руб.
обычно уступало окладу столоначальника в центральных учреждениях, которого чиновники могли добиться через несколько лет после окончания университета. А на получение профессорского звания уходили иногда десятилетия. Система оплаты труда профессорско-преподавательского состава была
довольно сложной. Она зависела от вуза, его принадлежности, от числа студентов того или иного факультета, от статуса самого преподавателя (штатные или нештатные, степень, звание, стаж).
В дореволюционной России такое явление, как инфляция, было практически неизвестно. Колебания цен носили преимущественно сезонный характер. Более дорогой была жизнь в обеих столицах или крупных городах, которые собственно и являлись центрами сосредоточения высших учебных
заведений.
Так, денежное содержание профессорско-преподавательского состава
университетов, установленное в 1863 г., практически не менялось на протяжении десятилетий. В 1914 г. зарплата ординарного профессора Петербургского университета продолжала оставаться на уровне 3000 руб. в год, экстраординарного – 2000 руб. За исполнение административных обязанностей полагалось довольно заметное дополнение к основному окладу. Ректору
дополнительно к профессорскому окладу выплачивалось еще 3500 руб.,
проректору – 2000 руб., деканам – 1200 руб., секретарям факультетов –
900 руб. Заслуженные профессора вне штата получали больше, так как кроме 1200 руб. за чтение лекций имели 3000 руб. пенсии. Стоит обратить внимание на то, что пенсия составляла 100 % оклада, который выплачивался
профессору до его ухода на пенсию. Лекторы получали 1000 руб., ассистенты128 Кузнецов С. С. Профессор и препаратор // Очерки по истории Ленинградского
университета. Л., 1968. Вып. II. С. 118–119.
181
Глава вторая
хранители кабинетов – 800 руб. Приват-доценты по-прежнему вообще не
имели штатной зарплаты, но по усмотрению факультетов могли получать денежное вознаграждение (от 600 до 1200 руб. в год)129.
Представляет интерес сравнение доходов высококвалифицированных
и хорошо оплачиваемых сотрудников в рамках одного из самых мощных ведомств дореволюционной России – в министерстве путей сообщения.
К 1915 г. в списке служащих МПС насчитывалось 2800 лиц с инженерным
образованием. В центральных учреждениях министерства служили 216 человек, в различных управлениях и отделах – 200, по эксплуатации железных дорог – 257, на частных железных дорогах – 203. На ответственных
постах по постройке и изысканиям новых железнодорожных линий работало
164 инженера, в местных учреждениях отсталой тогда отрасли водных
и шоссейных сообщений – 54 инженера. Начальники отдельных линий на
казенных дорогах получали 12–15 тыс. руб., начальники различных железнодорожных служб – от 5,4 до 8 тыс. руб., начальники телеграфа – 3,3–
4,8 тыс. и т. д. На частных дорогах оплата была еще выше.130
На 20 июня 1916 г. министром путей сообщения был А. Ф. Трепов, егермейстер, член Государственного совета, сенатор, окончивший Пажеский его
императорского величества корпус. Его содержание составляло 18 000 руб.
с предоставлением казенной квартиры. Последним пожалованным орденом
был орден Белого Орла. Его заместителями (товарищами) были инженеры
путей сообщения, выпускники Института инженеров путей сообщения тайный советник И. Н. Борисов и Э. Б. Войновский-Кригер, который закончил
также и Технологический институт. Оба имели содержание в 13 000 руб.
Последним по времени был орден Станислава. Директором ИИПС в тот
момент являлся выпускник ИИПС, ординарный профессор, тайный советник Сергей Демьянович Карейша. Его содержание составляло 5000 руб.
при казенной квартире. Он находился на государственной службе с 1878 г.
и в 1916 г. был удостоен ордена Станислава первой степени. Инспектором
был выпускник ИИПС, ординарный профессор, действительный статский
советник П. К. Янковский с годовым окладом в 4000 руб. при казенной
квартире. Педагогический состав почти полностью состоял из выпускников
института: из 8 ординарных профессоров – 5, из 7 экстраординарных профессоров – 6, из 8 преподавателей – 4, из 5 адъюнктов – 4. Содержание
ординарного профессора В. Е. Тимонова составляло 2700 руб., экстраординарного профессора С. П. Тимошенко – 1800 руб., адъюнктов – 1200 руб.
в год.131
129 См.: 275 лет Санкт-Петербургский государственный университет. Летопись 1724–
1999. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. С. 173.
130 См.: Список личного состава Министерства путей сообщения. Центральные и местные учреждения. Пг., 1915.
131 Там же. С. 14–16, 128–129, 302, 541–546.
182
Вторая половина XIX – начало XX в.
В сравнении с квалифицированными рабочими, ремесленниками, педагогическим персоналом гимназий, низшими группами чиновничества заработная плата педагогов высшей школы была более предпочтительной. Но
в сравнении с доходами преуспевающих адвокатов, инженеров, средних
и крупных чиновников, не говоря про аристократию и предпринимательский
класс, финансовое положение профессорско-преподавательского состава
было хуже.
Большинство вузовских педагогов обычно работало в нескольких вузах.
Для преподавателей Петербургского университета излюбленным местом
работы были Бестужевские курсы, где содержание обучения было похожим
и не требовало особых усилий для дополнительной адаптации. Часть профессуры выполняла задания государственных органов и частных предприятий, имела доходы от ценных бумаг и т. д. Годовой бюджет профессорской
семьи из четырех членов и прислуги, который складывался из оклада и других заработков (работал только глава семьи), в 1912 г. составлял для Петербурга 5970 руб., в 1913 г. – 6700 руб.132 Профессора, доктора наук имели
достаточно высокий класс в системе государственной службы в соответствии
с «Табелью о рангах». Многие, находясь на государственной службе, получали в соответствии с достигнутым статусом потомственное дворянство, награждались орденами, медалями, приглашались на высочайшие приемы,
которые проводила императорская семья.
Для сравнения можно сказать, что учителя средних школ с высшим образованием при 20-летнем стаже достигали оклада в 2500 руб. в год. Имели,
как и научные работники, право на пенсию, некоторые другие льготы и по
своему положению были близки к среднему чиновничеству. Народные учителя, наиболее массовая группа просвещенцев, оплачивалась хуже всех.
Средний оклад учителей во всех земствах был 250–300 руб. в год, в городах поднимался до 450–500 руб. Но нередки были случаи, когда учителя,
главным образом, в церковно-приходских школах, получали 48–60 руб., то
есть 4–5 руб. в месяц. Это была жизнь на грани нищеты133.
Социально-правовой и материально-бытовой статус научно-педагоги­
ческой интеллигенции был в дореволюционный период достаточно высоким,
но для недовольства политикой властей у думающих и активных людей имелось достаточно оснований.
132 Фортунатов В. В. Деятельность партийной организации Петрограда-Ленинграда
по использованию старых специалистов в подготовке новых кадров интеллигенции (1921–
1925 гг.) // Роль интеллигенции в построении и дальнейшем развитии социалистического
общества в СССР. Л., 1976. С. 20. У лаборанта в вузе годовая заработная плата составляла
1800 руб., у учителя начальной школы в Петербурге – 1014. (См.: Архив Российской Академии наук. Ф. 774. Оп. 5. Д. 60. Л. 11–13).
133 Лейкина-Свирская В. Р. Указ. соч. С. 62, 65.
183
Глава вторая
В XIX – начале XX в. социально-правовой и материально-бытовой статус профессорско-преподавательского состава был относительно благополучным, что позволяло высококвалифицированным специалистам сосредотачиваться на творческих, педагогических и других проблемах, полностью отдавать себя своему делу.
Студенческий период и в дореволюционное время для значительной части
молодежи был трудным испытанием, связанным с необходимостью преодоления многочисленных материально-бытовых проблем. Нежелание российских
властей решать эти проблемы демократическим образом было одной из причин общественно-политической активности студенческой молодежи.
184
Глава третья
ПОДГОТОВКА КАДРОВ СПЕЦИАЛИСТОВ
В ВУЗАХ ПЕТРОГРАДА – ЛЕНИНГРАДА (1918–1991 гг.)
§ 1. Политика Советской власти в области высшего образования.
Основные этапы развития высшей школы
Петрограда – Ленинграда в советское время
К
1917 г. Российская империя располагала кадрами образованных
людей, состоявших на службе у государства, земских обществ, в промышленных объединениях, в учреждениях в сфере образования, здравоохранения,
благотворительности и т. д. После самой многочисленной группы, которую составляли государственные служащие, чиновники, достаточно крупными по
численности были такие категории, как педагогическая и научная интеллигенция. Педагогический персонал средних школ разных ведомств (мужские
и женские гимназии и прогимназии, реальные и коммерческие училища
и т. п.) в предреволюционные годы составлял более 37 тыс. человек. Народных учителей, то есть учителей начальных школ, в том числе и церковноприходских, по всем ведомствам в 1911 г. насчитывалось 153,3 тыс. человек134.
Высшая школа была существенной частью дореволюционного культурного наследия. К 1917 г. в России насчитывалось более 100 университетов
и других высших учебных заведений, в которых обучалось более 100 тыс.
студентов и работало около 7 тыс. профессоров и преподавателей. В 300 научных учреждениях и обществах накануне Октябрьской революции работало
около 10 тыс. ученых, многие из которых часто совмещали научную работу
с преподаванием в вузах.135 Вузы страны располагали сотнями зданий,
большинство из которых не строились изначально для учебной работы. Вну134 Лейкина-Свирская В. Р. Указ. соч. С. 61, 64.
135 В научной и справочной литературе фигурируют
разные данные. А. Е. Иванов
в 1913/14 учебном году насчитывает в 63 государственных вузах 71 379 студентов и в 54
общественных и частных вузах – 42 153 студента. Итого – 117 вузов и 123 532 студента (С.:
Россия. 1913: стат.-док. справ. СПб.: Блиц, 1995. С. 346–347). По другим данным, к 1916 г.
в 100 высших учебных заведениях (вместе с Высшими женскими курсами) работало 6655
профессоров и преподавателей и училось 135 842 студента (Синецкий А. Я. Профессорскопреподавательские кадры высшей школы СССР: стат. исслед. М., 1950. С. 35).
187
Глава третья
шительным был библиотечный фонд. Во многих вузах велась интенсивная научная работа,
приобреталось современное оборудование, постоянно росло число лабораторий. Социальноправовой статус профес­сорско-преподава­
тельского состава, общественное мнение о нем
были достаточно высоки.
Послеоктябрьское десятилетие в истории
высшей школы было временем острой борьбы.
Происходил коренной пересмотр важнейших
основ, на которых высшее образование развивалось до 1917 г. Без преувеличения можно
утверждать, что вузы функционировали в обА. В. Луначарский, первый
нарком просвещения РСФСР
становке перманентной революции, которую
инициировали руководители народного образования, видевшие свою миссию в скорейшей и кардинальной перестройке этого важнейшего для будущего страны участка общего фронта борьбы за новую жизнь. Забегание
вперед, экспериментирование, внедрение новых форм организации жизни
было широко распространено уже в условиях гражданской войны. Затем последовало нэповское отступление. Но в сфере высшего образования в деле
продолжения революционного реформирования было продемонстрировано
завидное упорство. Таким образом, первое десятилетие Советской власти
в истории высшей школы представляло собой уникальный период, к концу
которого могли быть сделаны необходимые выводы о правильности, результативности проводившейся политики, об эффективности, жизненности различных действий и осуществлявшихся проектов.
Новая власть на первоначальном этапе не отрицала полностью всего, что
было в старой высшей школе. Была поставлена задача: использовать все
крупные научные и учебные достижения, которые были в дореволюционной
высшей школе. «Поменьше ломайте»136 – говорил Ленин относительно перестройки высшей школы.
В обращении наркома просвещения А. В. Луначарского «О народном
просвещении» от 29 октября 1917 г. провозглашалось право на «равное
и возможно более высокое образование для всех граждан»137.
После переезда Советского правительства и переноса столицы государства в Москву в апреле 1918 г. в составе областного Комиссариата по просвещению был образован отдел высших учебных заведений. В его компетенцию входили только текущие дела. Была проведена ликвидация таких при136 137 Покровский М. Н. Ленин и высшая школа. М., 1924. С. 4.
Правда. 1917. 13 нояб.; Сборник декретов и постановлений рабочего и крестьянского
правительства по народному образованию. М., 1919. Вып. 1. С. 159.
188
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
вилегированных кастовых учебных заведений старой России, как Александровский лицей и Училище правоведения.
К Октябрьскому вооруженному восстанию и к Советской власти многие
профессора, преподаватели и студенты отнеслись не только настороженно,
но и откровенно враждебно. В Петрограде образовался Объединенный совет высших учебных и ученых заведений города. Эта организация выступала против какого-либо государственного вмешательства в дела ученых
и учебных учреждений. В конце октября – начале ноября 1917 г. заседание
директоров высших учебных заведений Петрограда приняло решение – не
признавать Совет Народных Комиссаров (СНК) и ни в какие контакты
с комиссарами не вступать.
На этой позиции руководителям вузов долго продержаться не удалось.
В феврале 1918 г. совещание представителей Академии наук и ректоров высших учебных заведений признало необходимым вступить в деловые отношения с властью, которая распоряжается финансами страны. Руководство петроградских вузов стало вырабатывать свою модель отношений с советскими органами. В течение пяти лет Объединенный совет высших учебных
и ученых заведений Петрограда выступал под лозунгами аполитичности
и надпартийности, являлся достаточно авторитетной структурой в кругах
научной и вузовской интеллигенции.
Советская власть со своей стороны стала разрабатывать собственную
политику в отношении высшего образования. С одной стороны, предстояло
принять решения, соответствовавшие общественным ожиданиям широких
масс молодежи. С другой стороны, нельзя было не учитывать позицию
профессорско-преподавательского состава, с которым отношения с самого
начала стали развиваться достаточно сложно и противоречиво. На протяжении ряда послеоктябрьских лет главный упор делался на необходимости
установить партийно-государственный контроль в отношении высшей школы. В повседневном обиходе очень часто говорили о завоевании высшей
школы, как важной «командной высоты» в ходе начавшейся культурной революции.
С точки зрения большевиков самым большим недостатком старой высшей школы был социальный состав студенчества. Предполагалось, что, несмотря на происходившую демократизацию студенчества, особенно в условиях Первой мировой войны, в нем преобладают выходцы из дворянства,
духовенства, купечества и других имущих сословий, имевших фактическую
привилегию на получение высшего образования.
В течение нескольких месяцев вопрос был проработан. Высшее образование было объявлено бесплатным и всем студентам обещано социальное
обеспечение. 2 августа 1918 г. СНК принял декрет «О правилах приема
в высшие учебные заведения». В нем говорилось: «Каждое лицо, независимо от гражданства и пола, достигшие 16 лет, может вступить в число слуша189
Глава третья
телей любого высшего учебного заведения без представления диплома, аттестата или свидетельства об окончании средней, или какой-либо школы. Воспрещается требовать от поступающих какие бы то ни были удостоверения,
кроме удостоверения о личности и возрасте»138. Указывалось, что в первую
очередь должны быть приняты лица «из среды пролетариата и беднейшего
крестьянства» с предоставлением им стипендии. Тем самым предпринималась первая попытка заложить основы подготовки советских инженерных
и научных кадров – выходцев из пролетарских слоев населения.
«Профессор астрономии и одновременно многоопытный подпольщик
П. К. Штернберг в марте 1918 г. стал начальником отдела высших учебных
заведений Наркомпроса. А уже в апреле подписал программу пролетаризации университетского образования… Именно М. А. Рейснер составил первый проект революционного переустройства высшей школы, озвученный
Штернбергом, а сам отвлекся на возведение Социалистической (в дальнейшем Коммунистической) академии… Реформаторский зуд будоражил и наркома просвещения Луначарского, хотя его представления о высшем образовании и университетских традициях были несколько ограниченны… Категоричность неустойчивых воззрений, болезненное самолюбие и нескрываемая
зависть к более ярким и талантливым коллегам навсегда лишили его друзей,
зато открыли дорогу на политическую арену (о М. Н. Покровском)», – пишет об «отцах-основателях» Наркомпроса современный автор.139
В то же время реформаторский пыл некоторых руководителей Народного комиссариата по делам просвещения, по-видимому, подогревался личным,
зачастую весьма непростым опытом пребывания в вузовской среде, поддерживался явным раздражением против академического благополучия.
«Университеты царской России были чисто бюрократическими учреждениями. Профессора – чиновниками, с титулами, лентами, орденами. Если
среди земцев и были случаи отказа от орденов, то относительно профессоров, мне неизвестно ни одного подобного случая. Студенчество было также
одето в форму. Бюрократической внешности соответствовало и бюрократическое содержание. Университетская карьера была чиновничьей карьерой.
Она зависела от произвола начальства», – разносил старую высшую школу
заместитель наркома просвещения М. Н. Покровский в докладе на I Всероссийском съезде по просвещению. Бывшего приват-доцента, исто­рикамарксиста возмущала необходимость делать академическую карьеру, защищать диссертации, получать кафедры, что, по его мнению, отбирало все
творческие силы вузовской молодежи и делало их неспособными к настоя138 Собрание указаний и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. 1918.
№ 57. С. 689.
139 Тополянский В. Вожди в законе. Очерки физиологии власти. М.: Права человека,
1996. С. 31–35.
190
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
щей научной работе. М. Н. Покровский, выступая перед «своей» аудиторией, полемизировал с профессурой, не принимая ее обвинений в желании новой власти бросить высшую школу в политический водоворот. Докладчик
возлагал все надежды на студенческую молодежь и не принимал никаких
возражений против широкого доступа для молодежи в вузы, в органы управления вузами.
В советское время этот ленинский декрет (от 2 августа 1918 г.) оценивался как эпохальное событие в истории высшего образования страны.
Перед рабочими и крестьянами и их детьми распахивались двери в будущее. Последовавшее затем развитие ситуации позволяет расценить этот
акт как проявление волюнтаризма и популизма, свойственных революционным эпохам. Можно выписать диплом об окончании вуза. Можно такой
диплом купить на станции метро. Но знаний у обладателя подобного диплома не прибавится. Для получения высших знаний необходимы определенные предпосылки в виде среднего образования. У большинства первокурсников 1918/19 учебного года такой исходный уровень просто отсутствовал.
Волюнтаризмом и популизмом был пронизан и декрет СНК «О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных ученых и высших
учебных заведений Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» от 1 октября 1918 г. Декрет отменял ученые звания и степени. Право на занятие кафедры представлялось ученым и педагогам в зависимости от их действительных заслуг, в порядке конкурсного избрания на
определенный срок140. По условиям декрета почти весь старый преподавательский контингент подлежал замене.
Трудно представить, каким объемом информации и какими именно соображениями руководствовались разработчики данных решений141. Но это
было одно из самых провальных управленческих решений, инициированных
Советской властью.
Во всех петроградских вузах в соответствии с решением о всероссийском
конкурсе в ноябре-декабре 1918 г. прошли собрания профессоров. На этих
собраниях выяснилось, что число профессоров, не подлежащих переизбранию, является незначительным. Поэтому во всех петроградских вузах практически никаких изменений в преподавательском составе в 1918/19 учебном году не произошло. В Первом Петербургском государственном универ140 Декреты
382.
Советской власти. Т. III. 11 июля – 9 ноября 1918 г. М., 1964. С. 381–
141 Весной 1918 г. в Комиссию по реформе высшей школы при Комиссариате народного просвещения под председательством П. К. Штернберга вошли М. Н. Покровский,
М. А. Рейснер и др. В подготовке решений принимали участие заместитель А. В. Луначарского З. Г. Гринберг, секретарь Комиссариата по просвещению Северной области Д. И. Лещенко и др.
191
Глава третья
ситете остались на своих местах С. А. Жебелев, Ф. Ф. Зелинский,
А. А. Шахматов, И. М. Гревс, Н. И. Кареев, Е. В. Тарле, Б. А. Тураев,
А. С. Лаппо-Данилевский, С. Ф. Платонов, Х. Я. Гоби, В. Л. Комаров,
С. П. Костычев, А. А. Иностранцев, В. М. Шимкевич, В. А. Стеклов,
С. А. Советов, Д. С. Рождественский, О. Д. Хвольсон, А. А. Ухтомский,
Л. А. Чугаев, А. Е. Фаворский, В. В. Бартольд, Н. Я. Марр и др. И кем же
прожектеры из Наркомпроса собирались заменить ведущих ученых и профессоров? Свою роль сыграли и блокирующая работа Объединенного совета, и консервативная этика преподавательского сословия.
Постановлением от 18 ноября 1918 г. СНК ввел в состав советов высших
учебных заведений представителей студентов – до четверти всего состава
совета.
Но распахнуть двери в высшую школу для всех желающих не удалось.
Уже в следующем году, 1919 г., в связи с резким ухудшением ситуации
в стране среди студентов стали отбирать тех, кто наиболее достоин того,
чтобы кушать. В 1920 г. только 3026 студентов из числа 16 796 «академически активных» получали социальное обеспечение. В 1920 г. в 38 петроградских вузах, по которым были собраны статистические данные, имелось
2784 человека педагогического персонала, в том числе 2256 мужчин и 528
женщин142. Те студенты и педагоги, которые в неимоверных условиях оставались на рабочих местах, терпели холод и голод, болели, умирали.
Весной 1919 г. состоялся VIII съезд РКП(б), который утвердил предложения по реформированию системы высшего образования в стране. Официальная линия РКП(б) была зафиксирована во Второй Программе партии,
ставшей правящей. В ней было записано: «…8) Широкое развитие профессионального образования для лиц от 17-летнего возраста в связи с общими
политехническими знаниями. 9) Открытие широкого доступа в аудитории
высшей школы для всех желающих учиться, и в первую очередь для рабочих; привлечение к преподавательской деятельности в высшей школе всех,
могущих там учить; устранение всех и всяческих искусственных преград
между свежими научными силами и кафедрой; материальное обеспечение
учащихся с целью дать фактическую возможность пролетариям и крестьянам воспользоваться высшей школой».143
Суть реформы высшего образования сводилась к тому, чтобы предоставить возможность получения образования всем сословиям, в первую очередь
рабочим. Для этого было необходимо обеспечить материальную поддержку
и помощь с получением среднего образования. С этой целью уже в 1919 г.
при вузах стали создаваться рабочие факультеты.
142 143 Материалы по статистике Петрограда. Пг., 1920. Вып. I. С. 122, 123.
В. И. Ленин о науке и высшем образовании. М.: Политиздат, 1971. С. 329.
192
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Свое влияние на высшие учебные заведения Петроградский комитет
РКП(б) осуществлял через коммунистов, которые имелись в вузах.
Большевики понимали слабость своих позиций в высшей школе и стремились выиграть за счет организации и сплоченности действий. Так, студенческая организация при Петербургском комитете РСДРП(б) возникла по
инициативе народного комиссара просвещения А. В. Луначарского сразу
после октябрьского вооруженного восстания. Студенты-большевики создали специальное бюро труда, привлекавшее интеллигенцию и студентов к работе в наркоматах и других советских учреждениях. На состоявшемся 18 ноября 1917 г. общегородском собрании учащихся-большевиков высших учебных заведений Петрограда было решено мобилизовать студенческие силы
для замены саботажников и оказания содействия новой власти. Многие студенты вместе с профессиональными революционерами и петроградскими
рабочими приступили к работе в различных советских органах, зачастую на
незаметной исполнительской или технической работе. Всем студентамкоммунистам, которых в организации сначала было 20 человек, а через 3 месяца – 120, находилось дело.
В апреле 1918 г. студенческая организация была заменена студенческой
секцией при Петроградском комитете РКП(б), главной задачей которой стала агитационно-пропагандистская работа среди студентов. Настоящим штабом революционной интеллигентской молодежи был Клуб коммунистического студенчества на Почтамтской улице. В нем проходили лекции, митинги,
собрания учащейся молодежи, шли споры об отношении к культурному наследию прошлого, шли острые политические дискуссии, оказывалась помощь
в создании партийных организаций в вузах города144. Решением VI общегородской конференции РКП(б) в июне 1918 г. в этом клубе сосредоточилась
вся работа со студенчеством, а студенческая секция была ликвидирована.
Осенью 1918 г. после завершения приема в вузы в соответствии с новыми
правилами появилась возможность создать вузовские партийные коллективы. Среди вновь принятых были коммунисты и так называемые сочувствующие. 7 октября 1918 г. Петроградский комитет РКП(б) принял решение
о создании в вузах коллективов студентов-коммунистов. В октябре–декабре
1918 г. такие коллективы возникли в 10 из 30 петроградских вузов, в том
числе в Первом Петроградском государственном университете (так с 1918/19
учебного года назывался Петербургский университет), во Втором ПГУ
(бывший Психоневрологический институт), в Третьем ПГУ (бывшие Бестужевские курсы), в Технологическом, Электротехническом, Медицинском
институтах и в Военно-медицинской академии.
144 См.: Красникова А. В. Из истории работы большевиков со студенчеством накануне
Октября и в первые годы Советской власти // Из истории трех революций. Л.: Изд-во
ЛГУ, 1976. С. 152–154.
193
Глава третья
В 1919 г. потребовалась мобилизация всех сил петроградской партийной
организации на борьбу с войсками генерала Н. Н. Юденича. Многие
студенты-коммунисты ушли на фронт, занимались ответственной политической и хозяйственной работой. К марту 1920 г. в петроградской партийной
организации насчитывалось всего 105 учащихся145.
Однако коммунисты вузов и в трудном 1919 г. продолжали свою работу
в студенческой среде. Во второй половине 1919 г. в Петрограде силами рабфаковцев был возрожден общегородской клуб студентов-коммунистов,
жизнь которого одно время почти что замерла.
В 1920 г., когда стала очевидной победа на фронтах, партколлективы стали пополняться новыми членами. К осени 1920 г. студенческие партколлективы существовали в 20 из 25 основных вузов Петрограда и объединяли
281 коммуниста и кандидата в члены РКП(б)146. В Петрограде, как и в Москве и других вузовских центрах РСФСР, было создано Бюро коммунистического студенчества.
С самого начала Петроградское бюро студентов-коммунистов старалось
выступать в качестве выразителя конкретных, жизненно важных интересов
студенчества, руководить его большинством. В докладной записке в Коллегию Петроградского отдела народного образования (1920 г.) студенты-коммунисты предлагали: «1. Упорядочить стипендиальное дело, обеспечивая
действительно нуждающихся; 2. Признать необходимой трудовую повинность, но упорядочить ее отбывание, учитывая необходимость скорейшей
подготовки специалистов; 3. Ликвидировать городской совет студентов»147.
От ПК РКП(б) работу Петроградского бюро студентов-коммунистов
направлял опытный партиец, политработник РККА К. Г. Аршавский,
в свое время активный участник революционного движения, член органов
студенческого самоуправления.
В 1919–1920 гг. коллективы РКП(б) в вузах, опираясь на поддержку
губернских партийных и советских органов, по преимуществу использовали
административные методы. Старые студенческие старостаты были распущены. В ряде вузов были созданы революционные комитеты, без санкции
которых не проводилось в жизнь ни одно постановление правления вузов.
В вузах были назначены правительственные комиссары, также обладавшие
правом контроля деятельности правлений.
Все эти меры вызывали недовольство, неприязнь со стороны беспартийной вузовской массы, как студентов, так и педагогов. Жесткие действия новой власти заставляли студенчество и научно-педагогический состав пере145 Сборник материалов Петербургского комитета РКП. Пг., 1920. Вып. I.
146 Там же. 1921. Вып. 2. С. 38.
147 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. 2552. Д.
С. 35.
170, Л. 39.
Городской совет студентов определялся как оплот старого студенчества, направляемый деятелями из буржуазных и мелкобуржуазных партий.
194
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
страиваться, определять свое место в новой системе отношений, осваивать
новые «правила игры».
Административные меры в то время применялись вместе с разъяснительной работой. На многочисленных собраниях, митингах, лекциях политика Коммунистической партии, цели гражданской войны активно разъяснялись. Так, например, 28 апреля 1919 г. в Александринском театре состоялся митинг «Интеллигенция и Колчак». Театр заполнили около 10 тыс.
человек, среди которых рабочих почти не было, но абсолютно преобладали
работники интеллигентного труда. В своем выступлении А. В. Луначарский
откровенно охарактеризовал тяжелое положение на фронтах, снова призвал
трудовую интеллигенцию идти рука об руку с пролетариатом и рабоче-крестьянским правительством, остановился на причинах ошибочного понимания частью интеллигентов значения социалистической революции. Собравшихся приветствовали представители рабочих и РККА. Митинг прошел
с большим подъемом и закончился пением «Интернационала»148.
Партийно-советская печать нередко обращалась к делам высшей школы.
Публиковались и критические замечания. «Декреты о пайках, о жалованьи
они выучили назубок и исполняют. А вот декреты об организации высшей
школы, о том, чтобы сделать ее действительно храмом науки, а не фабрикой
чиновников или «коварных рабов», они знать-то знают, но не только проводить, но и считаться с ними не желают»149, – с раздражением писал один из
руководящих работников города Н. Кузьмин, который сам в 1906 г. был секретарем Совета старост.
Новому партийно-государственному руководству вести работу в высших
учебных заведениях, как и в прочих учреждениях с преимущественно интеллигентским составом, было достаточно сложно из-за очень небольшой численности подготовленных работников. На 1 января 1921 г. в Петрограде насчитывалось 1007 интеллигентов – членов РКП(б), а с учетом губернии –
1249. Высшее образование имели 313 человек, на 1 июня 1921 г. – 458.
С высшим образованием в РКП(б) было 20 инженеров (на 1 июля – 24),
34 юриста (38), 2 агронома (1), 18 врачей (23), 31 преподаватель (44),
108 студентов (171) и т. д150.
В первые послеоктябрьские годы Петроград постепенно уступил Москве
роль самого крупного центра по подготовке кадров интеллигенции. Но
и в городе трех революций по-прежнему готовили специалистов для всей
страны по многочисленным специальностям. За городом на Неве установилась прочная репутация одной из гигантских лабораторий, где зарождалась
качественно новая социалистическая система специального образования.
148 149 150 Петроградская правда. 1919. 29 апр.
Там же. 1920. 6 июня.
Сборник материалов Петроградского комитета РКП. Вып. III. С. 87, 89.
195
Глава третья
Всесоюзная значимость ленинградского опыта в решающей степени объяснялась постоянным вниманием всей городской партийной организации к делам высшей и средней специальной школы.
С 1921/22 учебного года с новой силой возобновилась напряженная,
упорная борьба петроградских большевиков за коренную перестройку всей
системы специального образования, начало которой положил декрет СНК
РСФСР «О высших учебных заведениях»151, подписанный В. И. Лениным. Установление твердого политического партийно-государственного контроля над высшими и средними специальными учебными заведениями города, обеспечение их эффективной работы в интересах пролетарского государства, овладение этой «командной высотой», без чего успешное строительство социализма в стране считалось невозможным, – все эти задачи
решались петроградскими коммунистами.
В 1921–1927 гг. приходилось решать немало конкретных проблем. Этот
исторический опыт впоследствии в значительной своей части оказался либо
забыт, либо не вполне понят. Попытки повторения реорганизаций в высшей
школе, происходивших в 20-е гг., во второй половине 80-х гг. в условиях
перестройки в значительной своей части оказались малопродуктивными.
Так, например, партийно-советским органам в 20-х гг. пришлось приложить немало усилий для того, чтобы дополнить советы вузов и факультетов
представителями студенчества и общественных организаций. Значительная
часть профессоров и преподавателей справедливо считала, что подобные делегаты из неподготовленной молодежи будут некомпетентными, но при рассмотрении разного рода вопросов во время заседаний советов будут только
мешать их работе. Во второй половине 80-х гг. XX в. в бытность министра
высшего и среднего специального образования СССР Г. А. Ягодина доля
студенчества в ученых советах вузов была доведена до 25 % состава. Большинство студентов не посещали заседаний, не проявляли активности. Без
особого шума в ученых советах вузов и факультетов сохранили места только
для председателей студенческого профкома и студенческого совета (студенческого комитета).
В 20-х гг. на представителей студенчества и общественных организаций
в советах вузов возлагалась совсем другая задача – приглядывать за профессорско-преподавательским составом, который в силу независимости своей позиции находился под постоянным подозрением. Попытки вузовской
интеллигенции отстоять принцип автономии высшей школы в максимально
возможном объеме, возражения против назначения ректоров и профессоров
государственными органами, сопротивление стремлению директивных инстанций к всеохватывающему контролю за работой вузов, – все это вызы151 См.: Сборник узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства.
М., 1921. С. 486.
196
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
вало тревогу у правящей Коммунистической партии и квалифицировалось
как «академическая контрреволюция».
Интерес представляет опыт введения платности обучения в учебных заведениях. Отход от принципа бесплатности высшего образования был провозглашен постановлением X Съезда Советов в 1922 г. в обстановке тяжелого финансового кризиса высшей школы.
Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 24.01.1922 г. были установлены категории студентов вузов, облагаемые платой за обучение, а также
установлен сам размер платы. По этому закону подлежали обложению платой за обучение студенты вузов – рабочие и служащие, или состоящие на
иждивении рабочих и служащих, получавшие не менее 100 руб. в месяц
в пределах 1-го пояса (в пределах других поясов облагаемый минимум соответственно уменьшался). Платили за обучение и крестьяне, и иждивенцы
крестьян, хозяйство которых вносило единый сельскохозяйственный налог
не менее 15 руб. в год. Размер платы для рабочих и служащих определялся
в процентном отношении к получаемому заработку, а для крестьян – от одинарного размера вносимого налога до полуторного. Освобождались от платы
за обучение дети преподавателей всех учебных заведений, красноармейцы,
командный состав Красной Армии, безработные, неимущие. На рабфаках
обучение было бесплатным. В техникумах принципы обложения были теми
же, что в вузах, но размеры платы были значительно ниже.
В то же время петроградские большевики реально оценивали ситуацию
и не прибегали к каким-то жестким, репрессивным мерам, о неотвратимости
которых говорили как ультралевые коммунисты, так и идеологические противники РКП(б). Главный упор делался на кропотливую, повседневную работу по изменению социального состава студенчества, по подготовке новых
педагогических кадров и изменению позиций вузовского «населения». На
XV губернской конференции РКП(б) (сентябрь 1921 г.) была обоснована
необходимость усиления партийного руководства вузами. Агитационному
отделу и районным комитетам РКП(б) поручалось укрепить студенческие
партийные организации, оказать им необходимую поддержку. В 1921 г.
впервые в вузы города было принято большое число рабочих, коммунистов
и комсомольцев. Число членов РКП(б) с 281 в 1920/21 учебном году сразу
выросло до 2131 в 1921/22 учебном году. Члены партии и комсомольцы вместе составили 10,9 % студентов152.
Партийную линию в вузах отстаивали рабфаковцы. В 1921 г. открылись
сразу пять новых рабфаков дополнительно к двум уже существовавшим. Уже
в 1922 г. рабфаки выпустили 1012 человек, сдавших экзамены по всем правилам153. Студенты рабфаков при решении всех внутривузовских дел имели рав152 Партийное руководство
153 Народное просвещение.
высшей школой СССР. Л., 1982. С. 29.
1923. № 2. С. 75.
197
Глава третья
ные права с основной массой студенчества. Благодаря своей организованности,
сплоченности вокруг партийных и комсомольских организаций, как правило,
брали верх на студенческих сходках, проводили партийцев на ключевые руководящие посты, поддерживали передовых профессоров и преподавателей.
Советски настроенная профессура по инициативе немногих педагоговкоммунистов сначала образовала группу «красной профессуры» (апрель
1921 – февраль 1922 г.), а затем группу левой профессуры (февраль 1922 –
конец 1923 г.). Сравнительно небольшая по численности (в ГЛП было до 130
человек) левая часть профессорско-преподавательского состава при поддержке партийно-государственных органов и рабоче-крестьянского студенчества участвовала в формировании руководящих органов вузов, пропагандировала необходимость глубокой реформы высшей школы, показывала
своим примером возможность и необходимость честного делового сотрудничества научно-педагогической интеллигенции с Советской властью.
В апреле 1922 г. был распущен Объединенный совет высших учебных
и научных заведений. В руководстве этой организации были ученые с мировым именем – А. П. Карпинский, В. А. Стеклов и др. Эту организацию большевики пытались привлечь к полезной работе, «приручить». Но,
по мнению ВЧК, тон в Объединенном совете задавали профессора-обществоведы, которые рассматривались коммунистами как политические конкуренты в борьбе за влияние на массы беспартийного населения. «Причины
развала учебных занятий в Академии кроются в политиканстве Совета Академии, действующего по указам Объединенного Совета, вы­ражающееся
в игнорировании студенческих дел: общежития, распределения пайков и игнорировании требований, предъявленных общим собранием студентов о сокращении штата профессоров и упорядочении учебных занятий», – жаловались в ПГК РКП(б) бюро партийного коллектива и бюро красного студенчества Академии художеств в начале апреля 1922 г.154
Можно вспомнить и о том, что в начальный период нэпа, в 1921–1923 гг.,
значительно обострилась идейно-политическая борьба в стране. Большевики видели вокруг только врагов. В августе 1921 г. в Петрограде была раскрыта так называемая Петроградская боевая организация В. Н. Таганцева.
В. Н. Таганцев был ученым секретарем Сапропелевского комитета КЕПС
РАН (Комиссия по развитию естественных производительных сил). Чекисты связали деятельность этой организации с Кронштадским мятежом
(март 1921 г.) и считали, что в ней были профессорская и офицерская группа.
Профессорам инкриминировалось идейное руководство всей организацией
и разработка проектов государственного и хозяйственного переустройства
России. Н. И. Лазаревский подготовил проекты реорганизации местного
154 Центральный гос. архив историко-политических документов Санкт-Петербурга
(далее – ЦГАИПД СПб). Ф. 132. Оп. 1. Д. 13е. Л. 10.
198
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
самоуправления, денежной реформы, восстановления кредита. Члены организации считали свержение Советского правительства лишь
вопросом времени.
Было арестовано более 800 человек. В рамках этого громкого «дела» были расстреляны
профессора В. Н. Таганцев, Н. И. Лазаревский, М. М. Тихвинский, поэт Н. С. Гумилев
и др. Президент РАН А. П. Карпинский подал
в отставку со своего поста. За арестованных ходатайствовал М. Горький и другие известные
лица. Лишь немногих отпустили. Реабилитация фигурантов этого еще «петроградского Н. С. Гумилев, русский поэт,
переводчик, литературный
дела» состоялась в 1991 г. Я. С. Агранов, кокритик
торый вел следствие, объяснял проявленную
жестокость так: «В 1921 г. 70 % петроградской интеллигенции были одной
ногой в стане врага. Мы должны были эту ногу ожечь».
В начале 20-х годов, введя нэп, большевики не допустили нэпизации
в сфере политики и идеологии. Тогда «ожгли» и напугали многих. Серьезным гонениям подверглась Русская православная церковь. В сентябре
1922 г. из страны была выслана группа ученых-обществоведов, которых
считали опасными конкурентами в борьбе за влияние на массы. В этой обстановке участь Объединенного совета высших учебных заведений и научных учреждений Петрограда была предрешена.
Степень и эффективность партийного влияния в вузах в немалой мере
зависела от расстановки руководящих кадров. В самые трудные месяцы
проведения в жизнь ленинского декрета заведующим губоно и уполномоченным Наркомпроса по петроградским вузам работал видный партийный
и государственный деятель В. И. Невский. Он многократно выступал перед
профессорско-преподавательским составом и студенчеством, в группе левой
профессуры, в печати. Затем, с 1922 по 1926 г. во главе Петроградского отдела профессионального образования (Петропрофобра) работал коммунист
В. В. Покровский, а в руководящей коллегии этого органа большинство составляли члены РКП(б). «Всю работу по регулированию в высших учебных
заведениях приходится вести канцелярским способом и только изредка приходится бывать на местах в вузах и там на месте регулировать те или иные
взаимоотношения, которые выявились в процессе работы», – сетовал
В. В. Покровский в одном из своих докладов в октябре 1924 г.155 Для работы в советах вузов в качестве представителей от профсоюзов, хозяйственных и других организаций организационная коллегия губернского комитета
155 Российский
государственный архив (далее – РГА). Ф. 5462. Оп. 6. Д. 28. Л. 400.
199
Глава третья
РКП(б) направила 83 коммуниста уже к началу 1922/23 учебного года.
От выборов к выборам происходило неуклонное увеличение партийной прослойки в советах вузов, факультетов. К руководству вузами в 20-е гг. были привлечены видные ученые
и педагоги: Г. О. Графтио и А. А. Смуров
(Электротехнический институт), А. К. Глазунов (Консерватория), К. Д. Глинка (Сельскохозяйственный институт), К. К. Скробанский
(Медицинский институт), Д. И. Мушкетов
(Горный институт), Л. С. Вивьен (Институт
А. К. Глазунов
сценических искусств), Н. С. Державин (Уни(худ. И. Е. Репин), композитор, верситет), Г. П. Передерий (Институт гражректор Консерватории
данских инженеров), А. Е. Ферсман (Географический институт) и др. Вместе с ними в работе ректорских совещаний, в заседаниях коллегии Петропрофобра, вузовской комиссии при агитационном
отделе губкома РКП(б) самую активную роль играли члены и кандидаты
в члены РКП(б), руко­водители отдельных вузов: Л. И. Веллер (Технологический институт), С. С. Парижер (Институт политико-просветительной
работы), Б. А. Фингерт (Педагогический институт им. А. И. Герцена),
Э. Э. Эссен (Институт народного хозяйства и Высший художественно-технический институт). В 1925/26 учебном году уже 9 из 18 ректоров ведущих
вузов были коммунистами. В 1926/27 учебном году из 71 члена правления
16 вузов 28 были коммунистами. Во всех правлениях действовали фракции
ВКП(б)156. В выдвижении кандидатур в члены правлений вузов в то время
наряду с партийными участвовали советские и профсоюзные органы.
В руководстве страны хорошо понимали проблемы, возникавшие в процессе комплектования контингента учащихся высших учебных заведений.
«Десять раз проверить способности и склонности того, кто хочет идти в вуз,
насколько он подготовлен к поступлению в вуз, и почему он хочет идти именно в этот вуз, а не в другой, по этой специальности, а не по другой. До сих
пор бывало, что для того, чтобы попасть в вуз, молодежь шла куда угодно,
только бы попасть в вуз: в медицинский, так в медицинский, хотя бы никакого интереса у этого лица к медицине не было; в педагогический, так в педагогический, хотя бы это лицо никакого вкуса к педагогической деятельности не ощущало. Шли куда угодно, только бы попасть в вуз. А как только
156 Отчет Ленинградского губернского комитета ВКП(б) за год работы. Февраль
1926 г. – январь 1927 г. Л., 1927. С. 47; Фортунатов В. В. Борьба петроградских большевиков за руководящие органы вузов в 1921–1925 гг.// История КПСС: науч. докл. XXX
Герценовские чтения. Л., 1977. С. 31–33.
200
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
попадали, так начинались хлопоты насчет того, чтобы перевестись в другой
вуз, по другой специальности, потому что тот вуз, в котором данный студент
обучается, его не удовлетворяет, нет призвания к этой деятельности и т. п.
В итоге первые курсы многих вузов превращались в проходные дворы, что
вносило полное расстройство в жизнь вуза и отнимало лишние годы у самих
студентов. Этому надо положить конец. Командирующие организации должны более внимательно и чутко отнестись к командировкам, всячески учитывая желания самих командируемых, не выходя, конечно, при этом из предоставляемого им в том или ином вузе количества мест. Сами желающие поступить в вузы должны вдумчиво отнестись к этому делу и идти туда, куда их
действительно влечет, и к чему они действительно подготовлены, памятуя,
что переводы из вуза в вуз, как правило, будут запрещены и останутся лишь
для отдельных исключительных случаев», – характеризовал существующие
проблемы руководитель Главпофобра Наркомпроса И. Ходоровский157.
В 1926 г. за командирующими организациями было закреплено только некоторое количество мест во всех учебных заведениях, а на все остальные места
принимались абитуриенты в порядке свободного конкурса – экзамена.
Но далеко не все эти испытания выдерживали, так как показывали крайне слабые знания. Табл. 3.1 характеризует картину приема студентов 1928 г.
по некоторым ленинградским вузам.
Таблица 3.1
Число выдержавших испытания (экзамены) (в процентах к данной группе,
абитуриентов поступавших на конкурсной основе) в 1928 г.158
Контингент поступивших
абитуриентов
Окончившие школу II
ступени
Окончившие техникумы
Окончившие
индустриальнотехнические заведения
Окончившие дореволюционные учебные заведения
Окончившие заводские
школы и курсы
Окончившие другие
учебные заведения
Ленинградский
институт народного хозяйства
Ленинградский
электротехнический институт
Ленинградский
политехнический институт
39,0
17,5
30,2
45,0
31,5
37,0
–
–
32,9
50,0
20,0
37,1
–
4,55
–
–
–
36,4
157 Ходоровский И. Как поступать в вузы РСФСР в 1926 году. Популярное разъяснение порядка приема в вузы в 1926 г. 2-е изд. М.-Л.: ГИЗ, 1926. С. 60–61.
158 Студенческие профорганизации. 1927–1929. Отчет ЦБ Пролетстуда ВЦСПС
III Всесоюзному съезду пролетарского студенчества. М.: Книгоизд-во ВЦСПС, 1929.
С. 56–57.
201
Глава третья
В 1927 г. число мест, закрепляемых за командирующими организациями,
было уменьшено, число командируемых сокращено и значительное количество мест предоставлено для приема по конкурсу. Но оканчивающие рабочие
факультеты принимались в вузы без испытаний и они-то и составляли основное пролетарское ядро студенчества вузов, к чему и стремились руководящие партийно-советские инстанции.
Прием в вузы производился ежегодно в августе-сентябре в количестве,
ежегодно устанавливаемом правительством. Для приема в каждом вузе
образовывалась местная приемная комиссия, работавшая под руководством центральной приемной комиссии при Главном управлении профессионального образования Наркомпроса (Главпрофобре). От поступающих требовалась подача заявлений с приложением необходимых доку­
ментов. Экзамены для поступающих организовывались в самом вузе
и производились по программе, установленной Главпрофобром и заранее
опубликованной. Мужчины и женщины принимались в вуз на одинаковых
основаниях.
В 1926 г. при поступлении в вуз подавались следующие документы: заявление; документ, удостоверяющий возраст (поступающему должно быть
не менее 17 лет); документ об образовании (или личную справку, если документа не имеется); удостоверение лечебного учреждения о том, что командируемый не страдает болезнями, препятствующими поступлению в вуз159;
командировочное удостоверение (если данное лицо командируется рабфаком, Советом по работе с национальными меньшинствами НКП (Совнацменом), союзными республиками или другими организациями; или рекомендации каких-либо других организаций; если же данное лицо подает заявление о приеме в вуз без командировок, то командировочное удостоверение
и рекомендации не требовались; две фотографические карточки, анкета по
указанной форме160.
159 В списке болезней, препятствовавших приему в вузы, в то время входили: туберкулез легких при наличии палочек Коха; сифилис в заразительной стадии; проказа, риносклерома и кожный туберкулез с изъязвлениями на открытых частях тела; туберкулез костей
и желез со свищами; болезни кожи; органический порок сердца; пороки развития мочевых
органов, сопровождающиеся недержанием мочи; тяжелые нефриты, глухота на оба уха; болезни глаз; душевные болезни; тяжелые нервные болезни (эпилепсия, пляска св. Витта);
резко выраженные травматические неврозы.
160 В анкете были и такие вопросы: сколько лет, месяцев, в качестве кого, где и в каком
производстве или учреждении работал: а) до войны; б) во время войны; в) в период февральоктябрь 1917 г.; г) после Октябрьской революции; где, в каком учреждении, в качестве кого
и сколько времени работали родители или чем занимались: а) до войны; б) во время войны;
в) в период февраль-октябрь 1917 г.; г) после Октябрьской революции; в каком профсоюзе
состоит членом, с какого времени и № членской книжки; в каком профсоюзе состоят родители и с какого времени и др.
202
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Таблица 3.2
Высшая школа Петрограда – Ленинграда в 1921–1928 гг.161
Численность
Вузов
Учащих
Студентов
Коммунистических вузов
Учащих
Студентов
Рабфаков
Учащих
Студентов
Техникумов
Учащих
Студентов
1921/22 1922/23 1923/24 1924/25 1925/26 1926/27 1927/28
43
3813
37549
36
3417
36088
28
3407
37101
24
3076
30386
20
3259
32800
20
3296
33771
18
3609
34148
3
2
2
3
3
3
3
184
1135
7
634
3114
47
1908
10485
215
1440
9
485
3402
41
1438
9328
201
1295
12
582
4506
43
1704
12393
271
1550
11
530
4361
43
1830
14495
249
1410
10
517
5984
50
1908
16378
262
1100
11
672
6092
47
1815
13079
236
1226
9
671
6157
51
2166
13854
К концу первого десятилетия Советской власти система высшего и среднего специального обучения в Ленинграде представляла собой хорошо действующий организм. Только осенью 1925 г. и весной 1926 г. вузы окончили
3693 студента. Выпуски наиболее крупных ленинградских институтов составляли сотни специалистов162.
Ленинград представлял собой крупный центр подготовки кадров высокой квалификации, о чем сведетельствует табл. 3.2.
Главным результатом политики Советского государства в высшей школе
было быстрое и однозначное изменение социального состава студенчества.
Оно становилось по своему составу рабоче-крестьянским, не очень хорошо
подготовленным к учебе в высших учебных заведениях (табл. 3.3). Профес­
сорско-преподавательскому составу приходилось с этим считаться в первую
очередь.
Постоянное творческое осмысление накапливаемого опыта позволило ленинградским коммунистам постоянно находиться среди тех, кто смело шел
вперед, строил новую социалистическую систему подготовки кадров. В Ленинграде остро ощущалось все большее несоответствие между грандиозностью задач социалистического строительства в условиях начинавшейся индустриализации и недостаточными темпами роста числа необходимых для этого
161 XV лет диктатуры пролетариата. Экономико-статистический сборник по г. Ленинграду и Ленинградской области. Л., 1932. С. 162–163.
162 Народное просвещение в СССР. 1926/27 учебный год / ЦСУ СССР. М., 1929.
С. 161–163.
203
Глава третья
Таблица 3.3
609
1151
1190
2950
2,48
В % к общему
кол-ву сту.-тов
Нетрудовых
элементов
8287 1112 15833 1732
6863 827 13732 764
13837 1112 17268 1769
28987 3051 46833 4292
24,34 2,56 39,33 3.65
Проч.
Батраков,
крестьян и их
детей
12337
9621
9884
31842
26,74
Свободных
профессий
Рабочих
и детей рабочих
40191
33210
45647
119048
100,0
Трудовой
интеллигенции
Общее кол-во
Москва
Ленинград
Провинция
Итого
В %
Кустарей и их
детей
Название
районов
Состав студенчества (в вузах РСФСР по состоянию на 01.04.1928 г.)163
281 33,77
252 27,89
560 38,34
1093 100,0
0,90
–
специалистов. Партийные работники и вузовские педагоги приняли непосредственное участие в разработке программы коренного улучшения всего
дела подготовки, воспитания и использования кадров. В 1928–1929 гг. наступил новый этап в реформировании высшей школы, смысл которого заключался не в кардинальных, революционных изменениях, а в совершенствовании, улучшении системы высшего образования, внутривузовской
жизни, сложившейся к 1927 г.
Новые задачи перед высшей школой были сформулированы в поста­
новлениях апрельского (1928) Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) «Шахтинское дело и практические задачи в деле борьбы с недостатками хозяйст­
венного строительства», июльского (1928) Пленума ЦК «Об улучшении
подготовки специалистов», ноябрьского (1929) Пленума ЦК «О кадрах народного хозяйства», в резолюциях Второго всесоюзного партийного совещания по народному образованию (апрель 1930), а также в других решениях
ЦК ВКП(б), ЦИК и СНК СССР, принятых в 1928–1930 гг. В политику
Советской власти и Коммунистической партии в отношении высшей школы
были внесены, как позже оказалось, очень существенные изменения.
В работе Ленинградской партийной организации вопросы подготовки
кадров выдвинулись на одно из главных мест. В августе 1929 г. Бюро Ленинградского обкома ВКП(б) приняло развернутое постановление «О проверке выполнения директив партии и правительства об улучшении подготовки новых специалистов». Основой для принятия решения послужило
сообщение известного государственного деятеля Н. И. Подвойского о результатах проверки работы ленинградских вузов комиссией Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции. Обком констатировал, что
163 Педагогическая энциклопедия. М.: Работник просвещения, 1930. Т. 3. С. 251–252.
204
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
«выполнение директив июльского Пленума ЦК ВКП(б) об улучшении подготовки новых специалистов проходит неудовлетворительно… Темп работы
как руководящих органов (ВСНХ и Наркомпроса), так и самих вузов не
обеспечивает выполнения стоящих перед ними задач, выдвигаемых социалистической реконструкцией народного хозяйства». Бюро Ленинградского
обкома ВКП(б) обязало фракции ВКП(б) правлений вузов добиться решительного перелома в темпе и методах всей вузовской работы164.
Данное решение широко обсуждалось в вузах города. Так, в Ленинградском технологическом институте партийный актив на своем заседании 2 октября 1929 г. высказался за пересмотр программы и органическую связь обучения с производством, за сокращение срока обучения до 4 лет, за коренную перестройку системы управления вузами, за повышение требований
к профессорско-преподавательскому составу. Новый учебный план института включал 30 рабочих недель и 10–12 отводилось на практику, недельная
нагрузка определялась в размере 42 часов165.
В условиях крупномасштабной реформы индустриально-технического
специального образования, фактически начавшейся в стране в 1928–
1929 гг., в работе ленинградских коммунистов важнейшее место заняли вопросы обоснованного, перспективного планирования подготовки кадров,
особенно по дефицитным специальностям в промышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве. При этом ленинградскому руководству приходилось учитывать не только интересы Ленинграда, но главным образом потребности страны в целом. На заседании Бюро Ленинградского обкома
ВКП(б) от 15 февраля 1930 г. работа советских и профсоюзных организаций
по этой проблеме подверглась суровой критике. Постановлением «О хозяйственных кадрах и специалистах промышленности Ленинградской области»
Областному совету народного хозяйства, Ленинградскому областному совету профессиональных союзов и Областному плановому комитету было
предложено в месячный срок составить сбалансированный пятилетний план
потребности в специалистах с учетом новых производств, определить сеть
вечерних вузов и техникумов по наиболее дефицитным специальностям
и т. д. Это решение сыграло поворотную роль в перестройке ленинградских
вузов.
Исторический опыт, в том числе и советского периода, показывает, что
по любым самым важным вопросам можно до бесконечности спорить и формулировать разного рода задачи. Но решение должно быть конкретным
и обеспеченным в финансовом плане и во всех других отношениях.
164 См.: Украинцев В. В. КПСС – организатор революционного преобразования высшей школы. М., 1963. С. 165.
165 150 лет Ленинградского ордена Трудового Красного Знамени Технологического института им. Ленсовета. Л.: Химия, 1978. С. 131–132.
205
Глава третья
Таблица 3.4
Высшая школа Ленинграда в 1928–1932 гг.166
Численность
1928/29
1929/30
1930/31
1931/32
18
21
52
59
Педагогов
3915
4203
8096
9694
Студентов
36191
39418
41533
60732
Вузов
Коммунистических вузов
3
3
6
6
Педагогов
229
356
392
629
Студентов
1270
1235
2317
3823
9
9
31
47
Педагогов
589
571
1555
2194
Учащихся
6636
7199
14986
25676
53
61
120
113
Педагогов
2296
2469
4567
4899
Студентов
14139
16638
32873
39195
Рабфаков
Техникумов
В середине первой пятилетки (1928–1932), особенно после волюнтаристского увеличения основных показателей лично И. В. Сталиным, вдруг
стало ясно, что на высшую школу надо выделять значительно больше
средств. Их явно не хватало на протяжении всего предыдущего десятилетия. Начало 1930 г. стало определенным «моментом истины». Руководство
страны вдруг осознало, что выделение средств на развитие подготовки кадров является столь же важным фактором успехов индустриализации, как
и капитальные вложения в новое промышленное строительство. В 1930–
1932 гг. произошел резкий прирост числа учебных заведений в Ленинграде, а также увеличился контингент учащихся и штатный состав препода­
вателей (табл. 3.4).
Многие вузы страны и Ленинграда родились именно в годы первой пятилетки. Один лишь Ленинградский политехнический институт принял
участие в создании 18 новых отраслевых вузов. На базе Института инженеров путей сообщения возникли институты: инженеров водного транспорта, автодорожный, гражданского воздушного флота и путей сообщения
(железнодорожный). К началу 1932 г. в городе было 32 индустриально-технических, транспортных и строительных, 4 сельскохозяйственных, 7 экономических, 6 педагогических, 10 медицинских, художественных и других
166 XV лет диктатуры пролетариата… С. 162–163.
206
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
вузов, 6 коммунистических вузов и 3 академии. 44 % студентов обучались
в индустриально-технических вузах, в том числе 30 % в институтах машиностроительной и судостроительной специальности. В индустриальных
техникумах обучалось 50 % всех будущих специалистов со средним образованием167.
В Ленинграде вели подготовку кадров все ведомства (Городской отдел
по народному образованию – ГОРОНО, Городской отдел по здравоохранению – Горздравотдел, Областное земельное управление, Отдел снабжения,
управления уполномоченных Наркоматов тяжелой промышленности, легкой
промышленности, лесной промышленности, дирекция Октябрьской железной дороги, Управления связи, Управления дорожно-транспортного строительства – Дортранс, Гидрометеорологический комитет и др.) и большинство хозяйственных объединений (Котлотурбина, Всехимпром, Энергоцентр, Союзбумага и др.). Такое положение дел требовало от Ленинградского обкома ВКП(б) огромных усилий для координации действий всех
участников развития высшей школы, преодоления ведомственных барьеров.
Оперативно решать назревшие проблемы, избежать спешки, необоснованных перестроек и сомнительных экспериментов мешало отсутствие в составе
партийных органов специализированных подразделений, отвечающих за
подготовку кадров.
На преодоление быстро возникшего параллелизма, слишком узких специализаций, ошибок, связанных с неправильным внедрением бригаднолабораторного метода преподавания, было нацелено постановление ЦИК
СССР от 19 сентября 1932 г. «Об учебных программах и режиме в высшей
школе и техникумах». В соответствии с решением специального заседания
бюро обкома и Ленинградского горкома партии, проведенного в августе
1933 г., началась работа по объединению родственных вузов и упорядочению сети техникумов. Количество высших технических учебных заведений
сократилось с 35 в 1933 г. до 26 в 1938 г., а техникумов индустриального
профиля со 100 до 57168. На 1 января 1939 г. в Ленинграде (без области)
действовало 60 вузов с 78 051 студентом и 103 техникума с 32 822 студен­
тами169.
Только в советское время получила значительный импульс заочная форма обучения. Многие понимали, что научиться проводить хирургические
операции заочно нельзя. Но многие знания по разным специальностям при
должном упорстве студентов и четкой организации учебного процесса молодым людям с хорошей мотивацией приобрести вполне по силам. Ленинград167 Ленинград. Путеводитель. М.-Л.: ОГИЗ, 1933. Т. I–II. С. 390–395.
168 См.: Микшин В. В. Перестройка партией системы высшего и среднего
технического образования (1933–1937) // Учен. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена. Л., 1965. Т. 277.
С. 88–89.
169 Культурное строительство СССР: сб. ст. М.; Л.: Госпланиздат, 1940. С. 120, 130.
207
Глава третья
ский обком ВКП(б) обратил внимание на необходимость развертывания заочного обучения еще в октябре 1928 г. На основе принятого секретариатом
ЛОК ВКП(б) постановления «О заочном обучении в системе рабочего образования» (14.02.1929) был создан ряд заочных вузов и техникумов. Первым в Ленинграде подобным заведением стал заочный рабочий политехникум с механическим, электротехническим, строительным и лесотехническим отделениями. В Ленинграде были созданы Центральный механикомашиностроительный институт (ЦЗММИ) в 1932 г., а в 1936 г. –
Центральный заочный индустриальный институт. Всего же на 01.01.1936 г.
в Ленинграде функционировало 13 заочных вузов, которые выпускали тысячи специалистов, причем, что особенно важно, для окраинных и национальных районов.
Успешно решали свои задачи промышленные академии, коммунистические вузы, военно-учебные заведения, разнообразные курсы повышения
квалификации, которые впервые также возникали в Ленинграде по инициативе работников высшей школы города.
В резко обострившемся внимании партийно-государственного руководства страны к высшей школе в 1928–1930 гг. не следует упускать одного
важного момента. Очень быстро после «разоблачения» летом 1928 г. так называемого «шахтинского дела» И. В. Сталиным был сформулирован тезис
о неизбежности обострения классовой борьбы по мере развертывания социалистического строительства. «Отживающие классы сопротивляются не
потому, что они стали сильнее, чем мы, а потому, что социализм растет быстрее, чем они, и они становятся слабее, чем мы. И именно потому, что они
становятся слабее, они чуют последние дни своего существования и вынуждены сопротивляться всеми силами, всеми средствами. Вот в чем механика
обострения классовой борьбы и сопротивления капиталистов в данный исторический момент», – объяснял И. В. Сталин в речи «О правом уклоне
в ВКП(б)» на Пленуме ЦК ВКП(б) в апреле 1929 г.170
В поведении высшего руководства и агитационно-пропагандистской работе стал быстро повышаться уровень обеспокоенности, тревоги за судьбы
страны. Стал формироваться образ СССР как крепости, окруженной со всех
сторон врагами. Внутри этой крепости многие оказались на подозрении,
в том числе и специалисты, интеллигенты старой формации. Для них было
найдено определение – «шахтинцы», вредители.
К десятилетию Советской власти звучало немало уверенных заявлений
о том, что высшая школа во всех отношениях завоевана, находится под полным партийно-государственным контролем, что старая интеллигенция в своей массе признала народную власть и добросовестно ей служит (табл. 3.5).
170 Сталин И. Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. М.: Госполитиздат, 1946. С. 232.
208
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Таблица 3.5
Состав студенчества РСФСР
(по партийной принадлежности, на 01.04.1928 г.)171
Название
районов
Общее
количество
Члены ВКП(б) Члены ВЛКСМ
Беспартийные
Москва
40191
8634
6458
25099
Ленинград
33210
5677
7096
20437
Провинция
45647
4473
8668
32506
119048
18784
22222
78042
100,0
15,78
18,67
65,55
Итого
В %
Но уже в 1928–1929 гг. в выступлениях И. В. Сталина и его окружения
появились совсем другие акценты, которые свидетельствовали об отрицательной оценке системы подготовки кадров.
«Нам нужны не всякие командные и инженерно-технические силы.
Нам нужны такие командные и инженерно-технические силы, которые
способны понять политику рабочего класса нашей страны, способны усвоить эту политику и готовы осуществить ее на совесть. А что это значит?
Это значит, что наша страна вступила в такую фазу развития, когда рабочий класс должен создать свою собственную производственно-техниче­
скую интеллигенцию, способную отстаивать его интересы на производстве,
как интересы господствующего класса», – говорил Генеральный секретарь
ЦК ВКП(б). Многие старые специалисты воспринимали подобные заявления как проявление очевидного недоверия со стороны власти к себе. Будущее не внушало оптимизма. Некоторые крупные специалисты, находившиеся в этот момент в зарубежных командировках, предпочли на родину не
возвращаться.
В конце 20-х – начале 30-х гг. была предпринята вторая попытка существенно изменить социальный состав студенчества за счет увеличения рабочей прослойки, что представлялось гарантией формирования необходимых
деловых и политических качеств у будущих специалистов.
Вопросы комплектования вузов и на заседаниях Ленинградского обкома ВКП(б) обсуждались ежегодно. Так, уже во время приема в 1928 г. резко возросло рабочее ядро среди первокурсников, поступавших в технические вузы. По рекомендациям Ленинградской партийной организации
было принято 352 коммуниста в счет так называемой первой «партийной
тысячи». Под влиянием критики со стороны обкома ВКП(б) в работу
171 Педагогическая энциклопедия. Т. 3. С. 253–254.
209
Глава третья
включились и профессиональные союзы. Через сеть подготовительных курсов на фабриках и заводах, в рамках «профсоюзной тысячи» и набора «индустриализации» профсоюзы подготовили и передали во втузы и вузы
осенью 1930 г. 13 460 рабочих с рабочим стажем 5 лет и выше172.
Руководитель ленинградских коммунистов С. М. Киров, выступая на I Ленинградской городской партийной конференции 12 декабря 1931 г., с удовлетворением отметил быстрый количественный рост сети специаль­
С. М. Киров, с 1926 г.
ного образования, но при этом подчеркнул
1-й секретарь Ленинградского важность решения качественных задач. «Ведь
обкома ВКП(б)
мы вкладываем новое содержание в дело народного образования, ведь мы его перестраиваем, проводим колоссальную
реформу народного обра­зования»173.
В 1931 и 1932 гг. обком ВКП(б) ставил задачу обеспечить среди принимаемых в вузы не менее 80 % рабочих и колхозников. Партийные организации промышленных и других предприятий тщательно подбирали кандидатуры на партийных и комсомольских собраниях, которые утверждались
парткомами. Так, в феврале 1932 г. бюро Нарвского РК ВКП(б) подвело
итоги работы партийных, профсоюзных и хозяйственных организаций
«Красного путиловца», Северной верфи, завода им. С. М. Кирова и Торгового порта по командированию рабочих в вузы и втузы. Райком отметил
слабую работу парткомов и обязал их покончить со стихийностью в отборе
кандидатов, обязал их составить план направления рабочих на учебу, создать для этого резерв кандидатов. Особенно подчеркивалась необходимость
увязывать направление рабочих на учебу с потребностями в кадрах174.
В те годы с преобладавшей тогда системой ценностей и ориентиров комплектование контингента студентов рабочими, особенно в индустриальнотехнических учебных заведениях, в таком индустриальном центре с таким
крупным отрядом рабочего класса считалось делом престижа и даже принципа. За годы первой пятилетки удалось существенно увеличить рабочую
прослойку в вузах города (табл. 3.6).
172 См.: Бюллетень Ленинградского областкома ВКП(б). 1928. № 10. С. 14; № 18.
С. 23–24; Отчет Ленинградского областного совета профессиональных союзов 2-му областному съезду профсоюзов (1928–1931). Л., 1932. С. 50.
173 Киров С. Ленинградские большевики между XVI и XVII съездами ВКП(б). Л.:
Ленпартиздат, 1934. С. 164
174 Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Т. 2. 1918–1945. Л., 1980.
С. 211.
210
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Таблица 3.6
Состав студенчества вузов Ленинграда в 1928–1932 гг., %175
Категория
1928/29
1929/30
1930/31
1931/32
Рабочие
32,5
Крестьяне
20,6
37,0
51,5
58,2
19,3
15,6
12,7
Служащие
40,9
49,2
28,7
25,9
Прочие
6,0
4,5
4,2
3,2
Члены ВКП(б)
21,3
25,6
31,1
35,2
Члены ВЛКСМ
24,0
25,9
27,4
30,8
В ленинградских техникумах рабочие и дети рабочих уже к 1930/31 учебном году составили 53,7 %, а в индустриальных техникумах – 64,5 %176. За
1929–1932 гг. из вузов СССР вышло 116,2 тыс. специалистов, а специалистов «старой дореволюционной формации» осталось 47 тыс. человек. Уже
к 1932 г. в целом по стране специалисты с происхождением «из рабочих и крестьян» стали составлять 65 %, что было в 2 раза больше, чем
в 1929 г.177 В высшем руководстве страны считали, что ситуацию с социальным составом интеллигенции удалось переломить в лучшую сторону.
Посылкой рабочих в вузы работа партийной организации с ними не заканчивалась, как считали некоторые ответственные работники. Эта работа
только начиналась. Так, уже на первом собрании (29.11.1928) членов
ВКП(б), «парттысячников», принятых в ленинградские вузы, выяснилась
довольно неприглядная картина. Не хватало повышенных стипендий для семейных «направленцев», не хватало жилья. Обнаружилось недоброжелательное отношение части профессорско-преподавательского состава к очередному плохо подготовленному для учебы контингенту учащихся. Присутствовавшие адресовали свои претензии, критические замечания и предложения секретарю ЛОК ВКП(б) Б. П. Позерну178.
Острые проблемы студенческого быта решались по мере выполнения заданий пятилетки, улучшения хозяйственного положения страны. Обком
и райкомы ВКП(б) оказывали помощь вузам в строительстве и ремонте
общежитий, обеспечении их необходимым оборудованием, стимулировали
промышленные предприятия укреплять связи с вузами, расширять число
175 XV лет диктатуры пролетариата… С. 30.
176 На путях строительства социализма: сб.
ст. Л.: Изд-во Леноблисполкома, 1931.
С. 186.
177 Чуткерашвили Е. В. Развитие высшего образования в СССР. М.: Высш. шк., 1961.
С. 221.
178 Центральный государственный архив историко-политических документов Санктпетербурга. Ф. 24. Оп. 8. Д. 68. Л. 40–45.
211
Глава третья
стипендиатов хозяйственных организаций и т. д. Так, в апреле 1933 г. Бюро
Ленинградского обкома ВКП(б) постановило организовать в вузах самостоятельные столовые, закрытые распределители и кооперативы. В принятом решении было признано необходимым «поставить в качестве важнейшей
задачи всей практической работы систематическое улучшение культурнобытового обслуживания студенчества»179.
До 1932 г. лица, окончившие рабфак, принимались в институты без конкурсных экзаменов. Позже для них были введены вступительные экзамены.
До 1936 г. на рабфаки принимались лица с образованием не менее 5 классов
средней школы, а с 1936 г. – с образованием не менее 7 классов.
Начиная с 1936 г., контингент поступающих в институты стал постепенно меняться, преобладающее место заняли выпускники средних школдесятилеток. Так, в 1936 г. на основе результатов конкурсных экзаменов из
общего числа зачисленных в Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта 25 % составляли лица, окончившие десятилетку.
В 1937 г. их было уже 51 %, в 1938 г. – 71 %. На 1 января 1937 г. из общего
количества 3 439 студентов (вместе с вечерним отделением) 21 % составляли женщины180. В связи с изменением состава абитуриентов, источников
приема учащихся во время второй пятилетки произошло резкое сокращение
численности партийных организаций. Партийные организации вузов, которые в прошлом имели 800–1000 коммунистов, в 1935–1936 гг. имели на
учете не более 300–500 коммунистов. В Ленинградском университете численность партийной организации с 1000 человек сократилась к 1935 г. до
528 членов и кандидатов181. Но ответственности за положение дел в полностью завоеванных и подчиненных государственно-партийному контролю
высших учебных заведений с коммунистов никто не снимал.
23 июня 1936 г. по итогам работы специальной комиссии, в поле зрения
которой оказалась и половина ленинградских вузов, ЦК ВКП(б) и СНК
СССР приняли постановление «О работе высших учебных заведений
и о руководстве высшей школой». Этот документ фиксировал не только создание новой по типу, социалистической высшей школы, но и намечал
пути ее дальнейшего развития на новом этапе развития социалистического
общества. В постановлении говорилось о значительных успехах в подготовке специалиста советского социалистического типа. Подчеркивалось, что
до революции и само положение учебных заведений, и характер учебновоспитательного процесса, и академические традиции, и перспективы профессиональной деятельности способствовали укреплению индивидуалисти­
179 180 Украинцев В. В. Указ. соч. С. 187.
Ленинградский ордена Ленина институт инженеров железнодорожного транспорта... С. 250.
181 Украинцев В. В. Указ. соч. С. 245.
212
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
ческих наклонностей у учащихся. В 20-е и особенно в 30-е гг. Коммунистическая партия сделала все, чтобы и на этом участке преодолеть оторванность
интеллигенции от народа, знаний от труда, теории и практики. С этого момента считалось, что научно-педагогическая интеллигенция стала подлинно
социалистической, идейно, духовно срослась с советским строем182.
Не будет большим преувеличением утверждать, что все последующее
развитие советской высшей школы вплоть до конца 80-х гг. происходило
в соответствии с подходами, определенными в названном постановлении. Со
второй половины 30-х гг. речь шла о совершенствовании, развитии, укреплении и так далее созданной системы, которая, как и другие учреждения и институты советского государства и общества успешно выдержала испытание
в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (см. далее).
В послевоенные годы профессорско-преподавательский состав высших
учебных заведений вместе со многими деятелями науки, искусства, культуры прошел через тяжелую полосу идеологических проработок, которые
в исторической литературе получили название «ждановщины».
В 1948–1952 гг. в рамках кампании, организованной сторонниками
Т. Д. Лысенко против генетики и генетиков, серьезный удар был нанесен по
ученым, педагогам биологического факультета Ленинградского университета. После приснопамятной сессии ВАСХНИЛ (1948 г.), на которой сторонники «мичуринской биологии» одержали, как им казалось, полную и окончательную победу над «вейсманистами-морганистами», на биологическом факультете ЛГУ фактически было уничтожено несколько ведущих кафедр –
генетики животных и эмбриологии, общей и сравнительной физиологии.
Серьезные потери понесли кафедры общей биологии и зоологии позвоночных. Приказом по Министерству высшего образования СССР были уволены профессора Ю. И. Полянский, П. Г. Светлов, декан биологического факультета М. Е. Лобашев, доценты Э. Ш. Айрапетянц и Г. А. Новиков. Позже был изгнан и ряд других преподавателей. Была закрыта библиотека
Общества естествоиспытателей. На протяжении нескольких лет студенты
были фактически лишены двух важных курсов – генетики и общей биологии. Вместо этого под видом передовой науки им преподносились ложные
или бессмысленные сведения.
Вести борьбу с грубым административным нажимом было крайне сложно. На одной из конференций, проходившей в Ленинградском педиатрическом институте, с детальным разбором антинаучных взглядов и «достижений» О. Б. Лепешинской выступил только заведующий кафедрой гистологии профессор Е. С. Данини, который был смертельно болен. «Его слушали
в глубоком молчании, никто не посмел прервать или остановить его. Через
182 См.: КПСС в резолюциях, решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК
КПСС… Т. 5. С. 270–281.
213
Глава третья
несколько дней его не стало. Но имя Данини было у всех на устах; добрая
слава о нем разнеслась по загнанному и запуганному миру биологов и медиков. Да, в то страшное время только умирающий мог позволить себе сказать
правду вслух!», – передает атмосферу конца 40-х гг. информированная современница183.
В рамках «ленинградского дела» был расстрелян Вознесенский Александр
Алексеевич (1890–1950), деятель народного просвещения, брат Н. А. Вознесенского. А. А. Вознесенский был министром просвещения РСФСР
и ректором Ленинградского государственного университета. После ареста
брата был арестован Министерством государственной безопасности СССР,
обвинен в заговоре с целью отделения России от СССР и приговорен
к смертной казни. Расстрелян и уже в 1954 г. посмертно реабилитирован.
В послевоенные годы изменения произошли и в составе студентов. К началу 1945/46 – первого послевоенного учебного года – две трети общего
количества учащихся составляли женщины. Если состав студентов первых
послевоенных лет был более взрослый, то уже в 1950 г. основную массу студентов составляла молодежь в возрасте 17–18 лет, только что окончившая
среднюю школу. Значительно увеличился прием студентов на вечерние и заочные факультеты.
В послевоенный период постоянно росли выпуски из высших учебных
заведений Ленинграда (табл. 3.7).
Условия, в которых работали высшие учебные заведения Ленинграда,
заметно отличались друг от друга. Но в городе не было какого-либо административного или методического центра по управлению ими. Во второй половине 60-х гг. в практику работы входило перспективное планирование.
Занимались составлением перспективных планов и партийные комитеты
высших учебных заведений.
Таблица 3.7
Выпуск специалистов из высших учебных заведений
за 1946–1970 гг., тыс. чел.184
Годы
Всего выпущено специалистов
В среднем за год
1946–1950
50,6
10,1
1951–1955
91,5
18,3
1956–1960
118,7
23,7
1961–1965
123,0
24,6
1966–1970
161,3
32,3
183 Гинецинская Т. А. Бифак Ленинградского университета после сессии ВАСХНИЛ //
Репрессированная наука / ред. М. Г. Ярошевский. Л.: Наука, 1991. С. 119.
184 Ленинград и Ленинградская область в цифрах: стат. сб. Л.: Лениздат, 1971. С. 111.
214
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Очередные задачи перед высшей школой были сформулированы во второй половине 60-х гг. в решениях высших руководящих органов того периода. Это были постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от
3 сентября 1966 г. «О мерах по улучшению подготовки специалистов и совершенствованию руководства высшим и средним специальным образованием в стране», постановление ЦК КПСС от 14 августа 1967 г. «О мерах по
дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве», постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16 ноября 1967 г. «Об улучшении подготовки научных и научно-педагогических кадров».
В советский период за проведение политики КПСС в высших учебных
заведениях, за реализацию решений, принимавшихся высшими (или, как
еще говорили, директивными) партийно-государственными органами, отвечали партийные организации вузов, возглавлявшиеся партийными комитетами. Такой механизм управления основывался на положениях Конституции
СССР о руководящей роли КПСС в советском обществе. В Конституции
1936 г. была 126-я статья, а в Конституции 1977 г. – 6-я статья.
На начало 1966 г. в вузах Ленинграда было 20 037 коммунистов – преподавателей, студентов и других работников. К 1970 г. насчитывалось
18 793 члена КПСС, но доктора и кандидаты наук составляли 59,4 % среди
членов КПСС185. Колебания в численности партийных организаций ленинградских вузов были связаны с тем, что выпускники, являвшиеся членами
партии, завершали обучение и продолжали свой жизненный путь обычно
в других трудовых коллективах.
Следует учесть, что в отношении приема в партию студентов и преподавателей существовали определенные принципы, которые открыто не провозглашались, но о существовании которых многие догадывались. На протяжении всего советского периода для руководства КПСС наиболее ценным
«контингентом» для приема в партию по-прежнему, как и в 20–30-е гг.,
считались рабочие, так как КПСС возникла как партия пролетариата, от
имени рабочего класса руководила страной. Считалось, что среди выходцев
из интеллигенции, из служащих некоторый процент стремится попасть
в КПСС из карьеристских соображений и пополнение партии интеллигентами ограничивалось разными способами. Эти ухищрения не мешали настоящим карьеристам сделать себе правильный послужной список.
Среди студентов и преподавателей было, разумеется, немало не только
активных, но и искренних, честных людей, которые вступали в КПСС из
идейных соображений. Многие понимали, что реализовать какие-то свои
идеи, устремления, направленные на достижение некоего общего блага,
в СССР было возможно в значительной степени благодаря партийному би185 Наука
и техника (Вопросы истории и теории). М.; Л., 1979. Вып. X. С. 24.
215
Глава третья
лету. Зачастую предложение вступить в партию делалось студенту или преподавателю партийными комитетами, которые присматривались к возможным кандидатам, проверяли личные качества людей по результатам выполнения тех или иных общественных поручений. Отказываться от вступления
в КПСС было не принято, так как членство в КПСС в значительных кругах
советского общества считалось престижным, некоторым образом выделяло
человека и часто открывало определенные возможности.
Естественным было стремление партийных организаций пополнить свои
ряды через прием в партию наиболее авторитетных ученых и педагогов, что
определялось наличием ученой степени кандидата или доктора наук.
В 1970 г. из 21 члена партийного комитета ЛГУ им. А. А. Жданова 8 человек были докторами, а 12 – кандидатами наук. По вузам города доктора
и кандидаты наук, избранные в партийные комитеты и партийные бюро, составляли 70–90 %186. Сильный состав руководящих партийных органов
ленинградских вузов позволял им ставить и квалифицированно решать любые вопросы воспитательной, учебной и научной работы. Главная ответственность за работу высшего учебного заведения в советский период в соответствии с принципом единоначалия лежала на ректоре. Секретарь партийного комитета не был при нем политическим комиссаром, как кому-то
может показаться. Ректоры в своем абсолютном большинстве в послевоенный период являлись членами КПСС и избирались в состав партийных комитетов. Выборы партийного комитета на партийных собраниях вузов проводились путем закрытого голосования, которое иногда коммунисты использовали для выражения своего отношения к деятельности ректора. В тех
немногих случаях, когда ректор получал на выборах в партийный комитет
своего вуза большое число «черных меток» (кандидатуру вычеркивали из
списка), то вышестоящие органы достаточно быстро меняли ректора.
18 июля 1972 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах по дальнейшему совершенствованию высшего образования в стране». В постановлении определялась система мер, направленных на
улучшение руководства высшими учебными заведениями и координацию их
деятельности, совершенствование учебного процесса, повышение эффективности и научной работы, улучшение подготовки и использования научно-педагогических кадров. Документ охватывал практически все сферы и направления работы отечественной высшей школы.
При Минвузе СССР существовал Совет по высшей школе, в состав которого входили представители всех учреждений и организаций, Мини186 Филиппов М. П. Совершенствование партийного руководства деятельностью вузов в годы восьмой пятилетки (на материалах партийных организаций Ленинграда) // Партийное руководство высшей школой СССР: межвуз. сб. науч. тр. / ЛГПИ им. А. И. Герцена, Л., 1982. С. 130–131.
216
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
стерств и ведомств, принимавших участие
в подготовке специалистов с высшим образованием, заинтересованных в высоком качестве
подготовки молодых инженеров, учителей,
врачей, пополнявших трудовые кол­лективы.
29 декабря 1972 г. был утвержден состав
Совета ректоров Ленинграда и его первый
председатель – Валентин Борисович Алесковский, в то время ректор Технологического
института им. Ленсовета.
На момент начала деятельности Совета
ректоров в городе имелось 41 высшее учебное
заведение и 2 филиала московских вузов, в коВ. Н. Васильев,
ректор СПбГУ ИТМО,
торых обучалось 270 тыс. студентов, трудилось
председатель
30 тыс. научно-педагогических работников, из
Совета ректоров вузов
которых 1690 имело ученую степень доктора
Санкт-Петербурга
(с 2004 г.)
наук и 9700 кандидата наук. Из 41 вуза только три были подведомственны Минвузу СССР и 17 – Минвузу РФ.
В январе 1973 г. в Москве состоялось Всесоюзное совещание работников
высших учебных заведений. Можно утверждать, что с конца 1972 – начала
1973 г. стала складываться государственно-общественная система управления
высшим образованием. Главные направления в развитии этой системы, как и в
целом в стране, задавала КПСС. На уровне города Ленинграда общее руководство оставалось за обкомом и горкомом КПСС, их отделами. В вузах ключевыми управленческими звеньями были ректоры и партийные организации.
В 70–80-х гг. в рамках общей партийно-государственной политики
в сфере высшего образования рассматривались разнообразные вопросы: основные проблемы разработки модели специалиста 1990–2000 гг.; опыт работы вузов города по повышению научно-педагогической квалификации
профессорско-преподавательского состава; совершенствование структуры
подготовки специалистов с высшим образованием; перспективы развития
материально-технической базы и т. д.
Ректоры вузов Ленинграда принимали участие в работе Совета эко­
номического и социального развития города и области, в разработке тер­
риториально-отраслевой программы «Интенсификация-90». В 1983 г.
Совет ректоров стал соавтором документа «Комплексная программа научно-технического прогресса Ленинграда и Ленинградской области на 1986–
2005 гг.». В этой программе присутствовал раздел «Основные направления развития науки в вузах Ленинграда». В 1986 г. Совет стал главным
организатором последней в советский период выставки научно-технического творчества молодежи (НТТМ-86). Председателями Совета ректоров
после В. Б. Алесковского работали: А. А. Вавилов (1977–1983), А. П. Лу217
Глава третья
кошкин (1983–1993), Н. М. Проскуряков (1993–1994), В. Е. Романов
(1994–2004). С 2004 г. Совет возглавил ректор Санкт-Петербургского
университета информационных технологий механики и оптики Владимир
Николаевич Васильев.
Высшее образование было предметом гордости руководства СССР.
В 1984/85 учебном году в СССР работал 891 вуз. В стране было 5,3 млн
студентов187. В тех республиках, на территориях которых не было до 1917 г.
ни одного вуза, действовало 209 высших учебных заведений, в которых училось свыше 1,2 млн молодых людей188. Высшее образование являлось для
студентов бесплатным. Исключая группу элитных вузов обучение в высшем
учебном заведении было реально доступным для абсолютного большинства
выходцев из основных социальных групп советского общества. Государство
затрачивало на подготовку одного специалиста в год в среднем более
1 тыс. руб.189 Более 70 % студентов получали стипендии в размере от 35 до
100 руб. в зависимости от результатов учебы, участия в научной и общественной работе, курса обучения, профиля вуза.
В высших учебных заведениях укреплялась материально-техническая
база, обеспечивающая полноценную жизнь студентов в период обучения. За
1971–1980 гг. в строй были введены 20 вузовских стадионов, 500 спортивных залов, 37 крытых плавательных бассейнов, более 130 стрелковых тиров,
66 футбольных полей и свыше 430 открытых спортивных площадок. При
вузах страны ежегодно функционировало свыше 630 летних и зимних
оздоровительно-спортивных лагерей, в которых ежегодно отдыхало 360 тыс.
юношей и девушек. Студенты обеспечивались путевками в здравницы за
счет профессиональных союзов, государственного социального страхования.
С 1975 по 1983 г. число студентов и сотрудников вузов, получивших такие
путевки, увеличилось более чем на 50 %190.
В советской пропаганде постоянно использовался тезис о преимуществах
советской высшей школы. В советских средствах массовой информации говорилось о недоступности высшего образования для значительной части населения в капиталистических странах из-за высокой платы за обучение, изза ограниченного числа стипендий, из-за дороговизны жизни и т. д. Советская печать обращала внимание на проблемы с трудоустройством молодых
специалистов в западных странах при отсутствии таковых в СССР.
«Право на получение высшего образования на Западе имеют лишь избранные (во Франции, например, лишь 5 % детей рабочих может позволить
187 Краснов Н. Ф. Высшая школа в новом учебном году // Вестн. высш. шк. 1984.
№ 8. С. 4.
188 Народное хозяйство СССР в 1983 г.: стат. ежег. М.: Финансы и статистика, 1984.
С. 498.
189 Дайновский А. Б. Экономика высшего образования. М.: Экономика, 1976. С. 28.
190 Вестн. высш. шк. 1984. № 11. С. 6.
218
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
себе учиться в вузе, в ФРГ – чуть более 11 %). А в вузы нашей страны, например, в 1984/85 учебном году принято 48,9 % рабочих и их детей, 9 % колхозников и их детей, 42,1 % служащих и детей служащих, что в основном соответствует социальному составу населения СССР. Это самый убедительный
аргумент преимущества советской высшей школы, демократизма высшего образования в СССР», – делался вывод в статье с характерным названием191.
В 1986 г. мировые расходы на образование составили 786 млрд 414 млн
долл., из которых более 80 % приходилось на развитые страны. Доля расходов
на образование в ВНП (валовом национальном продукте) в 1986 г. составила
5,5 %, но была несколько выше в арабских, европейских государствах, в США
и Канаде. В расчете на душу населения расходы на образование составили
в 1986 г. в среднем 165 долл., а в странах Северной Америки – 1113 долл.192
После неоднократных «красногвардейских атак» на старую высшую школу (1918–1919, 1921–1924, 1928–1933) советское руководство предпочло опереться на фундаментальные основы российской высшей школы, созданные
в дореволюционный период, установив в отношении высшей школы жесткое
партийно-государственное руководство.
В 40–80-х гг. XX в. происходило совершенствование, развитие советской
высшей школы, которая в значительной степени опиралась на дореволюционное наследие в этой сфере жизни общества.
§ 2. Развитие сети вузов: ведомственная принадлежность,
финансирование, элитные и рядовые вузы
В XX в. в России можно выделить несколько периодов, когда происходило значительное расширение сети высших учебных заведений. Немало
новых вузов появилось в конце XIX – начале XX в.
Значительные изменения в составе петроградских высших учебных заведений произошли в 1918/19 учебном году.
В 1918 г. университет получил новое название 1-й Петроградский государственный университет (1-й ПГУ). В 1918–1919 гг. в его составе произошло немало изменений. Историко-филологический институт в 1918 г. преобразовался в Педагогический институт при 1-м ПГУ. В 1918 г. Бестужевские курсы были преобразованы в 3-й Петроградский университет,
191 Ильчиков М. Преимущества советской высшей школы // Слово лектора. 1985.
№ 12. С. 49.
192 Перестройка высшего образования в 1989 г. Ежегодный доклад о развитии высшего и среднего специального образования СССР. М., 1990. С. 137.
219
Глава третья
но уже в сентябре 1919 г. влились в состав Петроградского государственного
университета, где дополнительно образовалось два факультета – физикоматематический и общественных наук. Факультет общественных наук
(ФОН) оказался очень громоздким. В него вошли факультеты историкофилологический, юридический и восточных языков, а также еще четыре гуманитарных факультета.
В первой половине 20-х гг. ПГУ продолжал расширяться за счет маломощных учебных заведений, которые заявили о своей самостоятельности на
волне послереволюционной эйфории. На базе Высших географических курсов также осенью 1918 г. открылся Географический институт, который
в 1925 г. вошел в состав Петроградского государственного университета.
Осенью 1919 г. открылся Химико-фармацевтический институт. В качестве первоначальной базы института было использовано имущество Фармацевтического общества – библиотека, коллекции. В 1924 г. это учреждение
вошло в состав ПГУ. В 1922 г. в ПГУ вошел Археологический институт,
преобразованный в Отделение археологии и истории искусств факультета
общественных наук.
Летом 1918 г. открылся Институт физического образования. Он должен был готовить преподавателей физической культуры. В программе нового вуза воплощались идеи замечательного русского педагога П. Ф. Лесгафта
(1837–1909).
Осенью 1918 г. на базе бывших агрономических курсов открылся Агрономический институт. В 1922 г. Каменноостровский сельскохозяйственный, Петроградский агрономический и Стебутовский сельскохозяйственный институт (преобразован из созданных И. А. Стебутом в 1904 г. Высших
женских сельскохозяйственных курсов) объединились в Петроградский
(Ленинградский) сельскохозяйственный институт. В институте преподавали и вели научную работу Н. И. Вавилов, К. Д. Глинка, М. И. Дьяков,
С. П. Кравков, М. Н. Летошнев, Е. Ф. Лискун, В. Н. Сукачев и др.
Осенью 1918 г. бывший Педагогический женский институт был преобразован в 1-й педагогический институт, а Петроградский учительский институт – во 2-й педагогический институт.
Петроградский женский политехнический институт осенью 1918 г. был
переведен в разряд государственных учебных заведений с совместным обучением и переименован во Второй политехнический институт.
В ноябре 1918 г. открылся 3-й петроградский педагогический институт. Институт получил здания и оборудование упраздненных историко-литературных курсов Н. П. Раева и Высших естественно-научных курсов
М. А. Лохвицкой-Скалон. На торжественном открытии института 17 ноября 1918 г. выступил с речью нарком просвещения А. В. Луначарский, так
как считалось, что именно этот педагогический институт является первым
новым педагогическим вузом, созданным Советской властью. Среди 60 про220
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Афиша-объявление Института живого слова,
где преподавал Н. С. Гумилев
фессоров и преподавателей были В. Л. Комаров, Е. В. Тарле, О. Д. Хвольсон, А. Е. Ферсман, Г. М. Фихтенгольц, А. П. Пинкевич, В. Н. Верховский, Ю. М. Шокальский и др. Именно в 3-й педагогический институт
в 1921–1925 гг. влились другие родственные вузы. Появился Ленинградский государственный педагогический институт им. А. И. Герцена
(ныне РГПУ им. А. И. Герцена).
В числе организаторов, преподавателей, научных работников ЛГПИ
им. А. И. Герцена были К. М. Быков, Б. Д. Греков, В. А. Десницкий,
В. А. Догель, П. А. Знаменский, А. Ф. Иоффе, Н. М. Книпович, И. В. Курчатов, С. Ф. Ольденбург, И. И. Полянский, Б. Е. Райков, В. П. СеменовТян-Шанский, В. В. Струве, И. И. Толстой и др.
На базе бывших курсов Фребелевского общества, существовавших
с 1871 г., в ноябре 1918 г. был создан Педагогический институт дошкольного образования. Первым ректором института стал Н. М. Книпович.
В ноябре 1918 г. открылся Институт живого слова. Целями создания
института стали научно-практическая работа, распространение и популяризация знаний и навыков ораторского искусства. В числе преподавателей
были ученые, педагоги, деятели искусства: А. В. Луначарский, Ю. М. Юрьев,
А. Ф. Кони, В. Э. Мейерхольд, В. М. Богданов-Березовский, Л. В. Щерба,
Л. С. Вивьен. Были объявлены бесплатные занятия для педагогов, певцов,
писателей, поэтов, ораторов, сказителей и актеров. Число обучавшихся составляло несколько сотен человек, в большинстве своем женщин. Многие из
них стремились к художественной, сценической карьере.
221
Глава третья
В декабре 1918 г. краткосрочные курсы по внешкольному образованию
были реорганизованы в Институт внешкольного образования. Это первое
в России высшее учебное заведение по внешкольному образованию было
призвано готовить педагогов, инструкторов и специалистов внешкольного
образования, пропагандировать педагогические идеи среди широких слоев
населения193.
В 1918 г. открылся Высший институт фотографии и фототехники.
Художественный факультет института был организован под руководством
видного мастера гравюры по дереву А. П. Остроумовой-Лебедевой. Здесь
начали заниматься цветной фотографией.
В марте 1919 г. начались занятия в Школе экранного искусства. Это
было первое подобное учреждение в истории российского и мирового кинематографа. В школу записались 581 человек (205 мужчин и 376 женщин). Позже
численность обучающихся сократилась до 150 человек. Учились пластике по
французскому актеру и педагогу Дельсарту, ритмической гимнастике французского балетмейстера Далькроза, выразительному чтению, мимике, танцам,
боксу, фехтованию. Но такое обучение готовило не актеров, а кинонатурщиков194. В сентябре 1920 г. Школу преобразовали в двухгодичный кинотехникум, а с 1923 г. кинотехникум стал Институтом экранного искусства с трехгодичным сроком обучения. Это учебное заведение закончили кинорежиссеры С. Д. Васильев, Н. И. Лебедев, Ю. А. Музыкант, Ф. М. Эрмлер и др.
В создании Ветеринарно-зоотехнического института (1919) приняли
участие видные ученые – академики К. И. Скрябин, М. И. Дьяков,
Е. Ф. Лискун, заслуженный деятель науки, профессор В. Л. Якимов (первый ректор), П. Л. Миклашевский, И. А. Качинский, В. М. Бехтерев,
С. И. Златогоров, А. А. Владимиров, С. Н. Павлушков, Ю. А. Лянда
и многие другие специалисты ветеринарного дела. Фактически произошло
возрождение когда-то закрытого института, готовившего ветеринаров. Институт разместился в предоставленных зданиях по ул. Черниговской. Кафедры возглавили виднейшие ученые. В 20-е гг. ежегодно выпускалось около
тридцати специалистов. В 1930 г. выпуск составил 317 человек. В институте
пополнялось научное оборудование, создавались музеи, отрабатывался
учебный процесс. Проводилась интенсивная научно-исследовательская работа по изучению инфекционных и паразитарных болезней, бесплодия, лейкоза, иммунопатологии, авитаминозов и т. д.
В вузах, сложившихся еще до 1917 г., в послереволюционные годы открывались новые факультеты и отделения, с деятельностью которых связыва193 В 1924 г. Институт внешкольного образования был переименован в Институт политпросветработы, в 1925-м – в Коммунистический политико-просветительный институт.
Позже стал Институтом культуры им. Н. К. Крупской.
194 Кашницкий И. Школа экранного искусства // Блокнот агитатора. 1983. № 12.
С. 54–55.
222
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
лись перспективы развития новых отраслей науки. В 1919 г. в Политехническом институте по инициативе А. Ф. Иоффе был образован физико-механи­
ческий факультет. В его создании принимали участие крупнейшие ученые –
А. Н. Крылов, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, М. А. Шателен и др. Затем
открылся и химический факультет, в котором были собраны крупные силы.
В марте 1920 г. на базе медицинского факультета 2-го Петроградского
государственного университета образовался Государственный институт
медицинских знаний (ГИМЗ). Первым ректором института был известный ученый в области акушерства и гинекологии профессор Л. Л. Окинчиц,
почетным ректором – академик В. М. Бехтерев, который принимал активное участие в жизни вуза и заведовал кафедрой рефлексологии. В этот период в институте работали и руководили кафедрами профессора А. В. Гервер,
Э. Р. Гессе, М. И. Граменицкий, И. И. Греков, С. С. Гирголав, Д. И. Дейнека, Я. Б. Зельдович, А. Л. Поленов, Н. К. Розенберг, А. Ф. Тур,
З. Г. Френкель, Ф. Я. Чистович и др. Институт являлся одним из самых
крупных и наиболее оснащенных высших учебных заведений страны. Уже
к 1924 г. здесь насчитывалось 38 кафедр, 38 лабораторий и кабинетов,
4 музея (при кафедрах нормальной анатомии, оперативной хирургии, судебной медицины и патологической анатомии)195.
Управление институтом осуществлялось коллегиально, для чего избрали
правление, совет и семь предметных комиссий. Правление состояло из ректора, проректоров по учебной и хозяйственной части и двух студентов. В совет входили члены правления, председатели предметных комиссий и по пять
представителей от преподавателей, студентов, профсоюзной и других общественных организаций. Предметные комиссии – физико-химическая,
анатомо-гистологическая, патофизиологическая, гигиеническая, терапевтическая, хирургическая, нервно-психиатрическая – возглавляли лучшие профессора. В их задачу входили координация работы и улучшение преподавания в ГИМЗе. В соответствии с запросами времени институт наряду с врачами клинического профиля выпускал специалистов и по эпидемиологии.
Курс бактериологии вел С. И. Златогоров (1911–1920), а курс гигиены
В. П. Кашкадамов (1919–1922) – организовавший здесь первую в мире лабораторию гигиены умственного труда. Гигиенические дисциплины уже
в начале 20-х гг. занимают видное место в ряду остальных дисциплин института по сравнению с другими медицинскими вузами. Обилие клинического
материала, современное оборудование лабораторий и кабинетов способствовали эффективной научно-исследовательской работе. Ежегодно из лабораторий и клиник выходило до 600 научных работ, публикуемых в отечественных и зарубежных журналах. С 1927 г. институт стал издавать научный
195 Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И. И. Мечникова 90 лет / СПбГМА им. И. И. Мечникова. СПб., 1997. С. 4.
223
Глава третья
журнал «Труды ГИМЗ», публиковавший работы по всем отраслям теоретической и прикладной медицины.
В начале 1920 г. открылся Институт народного хозяйства, заменивший
собой Петроградский коммерческий институт, Торгово-промышленный институт, Практическую восточную академию, Статистические курсы, Институт международного товарообмена и другие, более мелкие, учреждения.
В новом вузе образовалось 11 отделений и был установлен четырехгодичный
срок обучения.
После октября 1917 г. Петербургское Императорское театральное училище было переименовано в Петроградское государственное театральное
училище. В 1928 г. его балетное отделение преобразовано в Хореографический техникум, в 1937 г. – в Хореографическое училище.
Ряд вузов прекратил свое существование. Это касается, прежде всего,
военно-учебных заведений.
Так, в начале 1918 г. Николаевская Академия Генерального штаба была
эвакуирована в Казань, где ее личный состав перешел на сторону адмирала
А. В. Колчака. Академия Генерального штаба была распущена в 1921 г.
Военно-топографическое училище летом 1917 г. выехало в г. Хвалынск, где
в январе 1918 г. самораспустилось. Но уже в середине 1918 г. в Петрограде на
базе этого училища были созданы Военно-топографические курсы, которые позже стали называться школой (1919), училищем (1937), в 1968 г. –
Высшим военно-топографическим командным училищем (с 1999 г. –
Санкт-Петербургский филиал Военно-инженерного института).
На базе Николаевской морской академии в апреле 1919 г. была создана
Военно-морская академия, которая затем неоднократно меняла свое на­
звание. В 1938–1940 гг. было построено современное здание академии
(арх. А. И. Васильев, А. П. Романовский).
В здании Морского кадетского корпуса в 1918 г. открылись Курсы командного состава, реорганизованные в 1919 г. в училище командного состава, а в 1926 г. – в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, которое в 1939 г. было причислено к высшим учебным заведениям и стало именоваться Высшим военно-морским училищем.
В 1918 г. были созданы Петроградские курсы инструкторов физического
развития и Главная военная гимнастическо-фехтовальная школа. В 1932 г.
оба учреждения были преобразованы в военный факультет Государственного центрального института физической культуры. Самостоятельным Военный институт физической культуры стал в 1974-м.
С 1919 г. ведет свою историю Военный университет связи. Это высшее
военно-учебное заведение было основано в г. Сергиев Посад Московской
губернии как Высшая военная электротехническая школа (с 1921-го – Военная электротехническая академия). В 1923 г. оно было переведено в Петроград и после объединения с Военно-инженерной академией стало назы224
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
ваться Военно-инженерной и электротехнической академией. В последующем академия несколько раз меняла название.
В 1918 г. была закрыта Александро-Невская Императорская духовная
академия. Здание было отдано детскому приюту. Роль Духовной академии
выполняли в 1920–1928 гг. Богословский институт и Высшие богословские курсы. В 1946 г. Духовная академия была воссоздана и разместилась
в здании Духовной семинарии.
Развитие сети высших учебных заведений Петрограда с середины 1918 г.
стало напоминать броуновское движение. Многие видные специалисты
смогли реализовать свои педагогические идеи, с которыми они до 1917 г.
безуспешно обращались в различные инстанции. Новая власть довольно
легко решала вопросы с выделением помещений, перераспределением разного рода материально-технических ресурсов, не скупилась на обещания.
У многих специалистов создавалось впечатление, что к руководству страной
наконец-то пришли люди, которые понимают значение именно их проблемы
и помогают именно их проблему решить.
Следует учесть, что осень 1918 г. имела огромное, во многом переломное,
значение для утверждения большевиков у власти. Перераспределение земли
с помощью комитетов бедноты в пользу беднейшего крестьянства, которое
в результате этого процесса в значительной степени «осереднячилось», значительно расширило социальную опору советского политического режима.
В ноябре 1918 г. Советское правительство денонсировало Брестский мирный
договор с Германией. Немцы оставили занятые территории. В глазах значительной части интеллигенции большевики реабилитировались от обвинений
в сговоре с кайзером Вильгельмом. Осенью 1918 г. Рабоче-Крестьян­ская
Красная Армия одержала первые серьезные победы на Восточном фронте.
Работа по реорганизации и, как тогда говорили, по завоеванию петроградской высшей школы осуществлялась постепенно, в соответствии с весьма ограниченными возможностями, которыми располагала молодая Советская власть
в условиях гражданской войны и военной интервенции. На основании выше
сказанного можно сделать вполне определенный вывод о том, что высшая
школа, несмотря на различные опасения и неприятные проявления, не только
не была разрушена, но продолжала расти в количественном и качественном отношениях. Если в 1913/14 учебном году при населении в 2 млн человек в Петербурге в вузах обучалось 41 500 студентов, то в 1919/20 учебном году при
800 тыс. человек населения вузы насчитывали 48 000 учащихся. Правда,
часть из них, как впрочем и в дореволюционный период, лишь числилась
в списках, но не училась.196 Всего в городе к 1920 г. было свыше 40 вузов.
196 См.: Ленинград. Путеводитель. Т. I. С. 389. Другой источник к числу «академически активных» студентов в 1920 г. относит 17 579 чел. (См.: Ленинград и Ленинградская
губерния. С. 118).
225
Глава третья
Следует заметить, что участие в учреждении новых высших учебных заведений (а также и многочисленных новых научных учреждений) создавало
оптимистический настрой у значительной части научно-педагогической интеллигенции. Период прямого противостояния с Советской властью оказался непродолжительным и быстро исчерпанным.
В советское время жизненно важным вопросом для развития высших
учебных заведений была их ведомственная принадлежность.
Так, в первое время после Октябрьской революции Петроградский институт инженеров путей сообщения находился в системе Народного Комиссариата путей сообщения. В 1920 г. его передали в ведение Главного управления профессионального образования (Главпрофобр) Наркомпроса, в котором институт находился почти до конца 20-х гг. В этот период в институте
по-прежнему не было факультетов, структура почти не изменилась, занятия
проходили по старым учебным планам. По свидетельству С. Д. Карейши,
«Совет института и самый институт с момента вступления Советской власти
продолжал работать без всяких перерывов, несмотря на то, что все правительственные учреждения в Петербурге бастовали»197.
В 1925 г. на базе городской детской больницы «В память священного коронования их императорских величеств» (с 1905) был основан Научнопрактический институт охраны материнства и младенчества. Это был
первый в мире и единственный в России специализированный вуз по подготовке детских врачей. После ряда преобразований в 1935–1994 гг. это
учреждение стало известно как Ленинградский педиатрический медицинский институт. В этом вузе сложились научные школы М. С. Маслова,
А. Ф. Тура, М. Г. Данилевича, А. Б. Воловика, П. С. Медовикова, Г. А. Баирова.
В 1926 г. была основана Высшая профсоюзная школа культуры для
подготовки работников клубов и туристско-экскурсионных учреждений.
В 1948 г. это учебное заведение получило полноценный статус вуза.
В 1929–1930 гг. в СССР была осуществлена коренная реорганизация
системы высшего инженерного и среднего специального технического образования. «В условиях реконструктивного периода и обострения классовой
борьбы в стране выполнение пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР неразрывно связано с правильным решением подготовки
новых технических кадров и руководителей строящегося социалистического
хозяйства», – отмечалось в Постановлении Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза СССР «О подготовке
технических кадров для народного хозяйства Союза ССР» в начале
197 Карейша С. Д. История института с 1905 по 1934 г. Рукопись. Библиотека ПГУПС.
С. 108.
226
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
1930 г.198. Деятельность втузов, техникумов и рабфаков была «перестроена
по отраслевому принципу с дальнейшим углублением их специализации
и полной передачей в ведение соответствующих наркоматов и отраслевых,
хозяйственных объединений при одновременном сохранении единого
программно-методического руководства»199.
Число высших технических учебных заведений резко увеличивалось
за счет выделения из ряда мощных вузов новых самостоятельных подразделений.
В 1930 г. на основе Ленинградского политехнического института
им. М. И. Калинина (имя «всесоюзного старосты» ЛПИ получил в 1923 г.)
были созданы 13 самостоятельных отраслевых институтов: Гидротехнический, Котлотурбинный учебный, Машиностроительный, Металлургический, Электромеханический, Инженерная академия с физико-механиче­
ским институтом; Кораблестроительный, Механизации социалистического
земледелия, Финансово-экономический, Инженерно-экономический, Советской торговли, Плановый, Московский транспортно-экономический.
В 1934 г. первые 6 технических институтов были объединены в Ленинградский индустриальный институт с размещением на старой площадке. В 1940 г.
институт снова стал называться Ленинградским политехническим.
В конце 1920-х гг. начался бурный рост судостроительной промышленности. Была утверждена большая государственная программа гражданского
и военного кораблестроения. Для ее осуществления требовалось значительно больше инженеров-кораблестроителей, чем давал кораблестроительный
факультет Политехнического института (15 человек в год). Необходимо
было построить опытовый бассейн, аэродинамические и кавитационные
трубы, учебные и научные лаборатории по кораблестроительным научным
направлениям и дисциплинам.
На базе кораблестроительного факультета Политехнического института
в 1930 г. был основан Кораблестроительный институт (с 1991 г. СанктПетербургский государственный морской технический университет). В Корабельном институте преподавали и вели научную работу К. П. Боклевский,
И. Г. Бубнов, И. Н. Воскресенский, А. Н. Крылов и др. За первые десять
лет работы Кораблестроительный институт выпустил 1800 инженеровкораблестроителей, что в 6 раз превысило количество специалистов, выпущенных кораблестроительным факультетом Политехнического института за
198 Постановление Центрального исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза СССР «О подготовке технических кадров для народного хозяйства Союза
ССР» от 13 февраля 1930 г. // Матер. по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков втузов: Сб. постановлений и распоряжений ЦИК и CHК Союза ССР и список учебных заведений / Отдел печати и информации СНК СССР и СТО. М.: Госиздат, 1930.
С. 7–14.
199 Там же. С. 3.
227
Глава третья
28 лет его работы. За 1930–2000 гг. «корабелка» выпустила около 50 тыс.
инженеров.
В советский период не сразу были определены параметры подготовки
квалифицированных инженерных кадров, повышения технического уровня
курсантов и слушателей военно-морских инженерных вузов.
В 1925 г., несмотря на соответствие Военно-морского инженерного училища всем требованиям специального высшего учебного заведения и тождественности его с лучшими вузами страны, его лишили этого статуса по формальным признакам. Только 27 апреля 1930 г. приказом РВС СССР № 103
ВМИУ им. Ф. Э. Дзержинского вновь было причислено к разряду высших военных учебных заведений, а 16 мая 1939 г. постановлением СНК
СССР № 683, объявленным приказом НК ВМФ № 178, училище было
отнесено к разряду вузов первой категории.
Существенные изменения в этот период происходили в Военно-морской
академии. С 1929 г. перед академией была поставлена задача помимо выпуска командиров-инженеров для службы на флоте оказать помощь промышленности в подготовке кадров для работы в КБ и на заводах, чтобы выполнить программу строительства ВМФ. По специальным наборам с 1932 г. до
Великой Отечественной войны в академии было подготовлено свыше 400
инженеров артиллерийской, минно-торпедной, кораблестроительной, машиностроительной, электротехнической и гидрографической специальностей,
что позволило в значительной мере ликвидировать некомплект инженерных
кадров в ВМФ. Сложившаяся стройная система подготовки «морских инженеров», пережив невзгоды революции 1917 г. и гражданской войны, сохранила свои основные черты и в советское время, изменившись количественно и перестроив содержание учебных дисциплин в связи с бурным развитием морской техники и науки в XX в.200
В Ленинграде на основе ЛИИПС были открыты Ленинградский институт инженеров водного транспорта, Ленинградский институт инженеров
гражданского воздушного флота, Ленинградский автомобильно-до­
рожный институт. В 1932 г. на базе отделения Военных сообщений ЛИИПС
была образована Военно-транспортная академия (ВТА) с местом дислокации в Москве. В конце 1930 г. Ленинградский институт инженеров путей
сообщения им. тов. Я. Э. Рудзутака был переименован в Ленинградский
институт инженеров железнодорожного транспорта им. тов. Я. Э. Рудзутака (ЛИИЖТ).
В целях усиления работы по подготовке кадров для системы транспортного образования в 1930 г. в Московском и Ленинградском институтах
200 Спирин С. В. История отечественного высшего военно-морского инженерного образования (1857–1939 гг.): автореф. … дис. канд. ист. наук. СПб., 2005. С. 18.
228
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
транспорта – МИИТ и ЛИИПС – были организованы инженерно-педагогические факультеты.
Однако реорганизация втузов транспорта не закончилась созданием
специализированных учебных заведений по видам транспорта. Сама железнодорожная отрасль в целом представлялась руководству наркомата путей сообщения слишком большой. В конце 1931 г., в развитие идей еще
большей специализации в подготовке кадров, ЛИИЖТ был разделен на
два самостоятельных учебных заведения: Ленинградский путейско-строительный учебный комбинат инженеров железнодорожного транспорта
им. Ф. Э. Дзержинского (ЛПСУК) и Ленинградский электромеханический учебный комбинат инженеров железнодорожного транспорта
им. тов. Я. Э. Рудзутака (ЛЭМУК). В учебных комбинатах была введена
более узкая специализация, а лаборатории и учебные кабинеты использовались как для институтов, так и для техникумов с родственными специальностями.
ЛПСУК имел пять инженерных специализаций: путевую, мостовую,
гражданских сооружений, водоснабжение и канализация, инженерно-педагогическую. В состав учебного заведения также входили: путейскостроительный техникум, рабочий факультет и заочное отделение.
ЛПСУК располагался в здании бывшего Политехникума НКПС на Бородинской ул., 6.
ЛЭМУК имел восемь инженерных специальностей: радиосвязь, СЦБ,
электротехника и энергетика, электротяга и проводная связь, ремонтные заводы, тяговое хозяйство, эксплуатация железных дорог, инже-нерно-педаго­
гическую. В его состав также входили электротехнический техникум и заочное отделение. Комбинат располагался в здании ЛИИПСа, на Международном (ныне Московском) проспекте, 9. ЛЭМУК имел также два иногородних учебных филиала. Один из них находился в Вологде (три
специализации: паровозоремонтные заводы, вагоноре­монтные заводы и тяговое хозяйство); второй филиал работал в Ярославле и имел две специализации (паровозоремонтные заводы и тяговое хо­зяйство).
Однако чрезмерное дробление специальностей себя не оправдало
и в 1933 г. комбинаты были объединены в единый институт с прежним названием – Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта им. тов. Я. Э. Рудзутака (ЛИИЖТ), имевшим семь факультетов:
путейский, инженерных сооружений, паровозный, вагонный, эксплуатации
железных дорог, электромеханический, сигнализации, централизации, блокировки и связи.
В 1936/37 учебном году электромеханический факультет был переименован в факультет электрификации железных дорог и начал готовить инженеров по специальностям электрический подвижной состав и электроснабжение.
229
Глава третья
В 1937 г. в Ленинграде на базе факультета СЦБ и связи ЛИИЖТа
и Московского электротехнического института инженеров сигнализации
и связи был создан Электротехнический институт инженеров сигнализации и связи (ЛЭТИИСС), включавший также учебный и научный центры по автоматике, телемеханике и связи на железнодорожном транспорте.
Новый институт разместили в здании на проспекте Максима Горького, 9
(ныне Кронверкский проспект).
Организация новых транспортных втузов дала возможность увеличить
подготовку инженеров для транспорта. Если в ЛИИПС в 1930 г. обучалось
2033 студента, то в 1934 г. в четырех транспортных институтах – ЛИИЖТ,
ЛИИВТ, ЛАДИ и ЛИИГВФ – обучалось уже 12 200 студентов. Соответственно увеличился и выпуск инженеров. За период 1929–1941 гг. ЛИИЖТ дал транспорту 5400 инженеров201. К 1934 г. в ведении НКПС находилось 11 втузов, а к 1940 г. открылось еще два транспортных института.
К этому времени в системе НКПС обучалось 18 тыс. студентов, а выпуск
составлял 3965 инженеров.202
Коллектив ЛИИЖТа принимал активное участие в организации новых
транспортных высших учебных заведений в нашей стране. В период их организации и первых лет работы институт оказывал им помощь в организации
учебного процесса и научной работы, подборе профессорско-преподавательских кадров, создании лабораторий и учебных кабинетов. В 1929–1941 гг.
профессора и преподаватели ЛИИЖТа были направлены на работу в качестве начальников институтов инженеров железнодорожного транспорта, их
заместителей и деканов факультетов в Харьков, Днепропетровск, Хабаровск, Томск, Новосибирск, Ташкент. Выросшие в ЛИИЖТ ученые и преподаватели составили ядро коллективов формирующихся новых железнодорожных вузов.
Состав студентов института в эти годы был разнообразным. Часть студентов, принятых на первый курс, не имела достаточной общеобразовательной подготовки. Для них были организованы дополнительные занятия в вечернее время. В дальнейшем было вновь открыто дневное отделение рабфака. В декабре 1940 г. к рабфаку ЛИИЖТа присоединили в качестве его отделений рабфаки на станциях Бологое, Псков, Званка, Мурманск, Дно
и Кандалакша с общим числом учащихся 234 человека, а ранее в 1932
и 1933 гг. было создано несколько отделений: на станциях Витебск, Красногвардейск, Детское Село и др. В самом Ленинграде ЛИИЖТу передали
рабфак, существовавший на Пролетарском паровозоремонтном заводе,
201 Ленинградский ордена Ленина институт инженеров железнодорожного транспорта... С. 249.
202 . История железнодорожного транспорта России и Советского Союза. 1917–1945.
Т. 2. С. 203.
230
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
а также ряд курсов по подготовке во втузы. В результате к концу 1933 г.
число учащихся на рабфаке ЛИИЖТа со всеми его отделениями достигло
наибольшей цифры за все время его существования – 3465 человек. По социальному составу большинство учащихся (80–90 %) были из рабочих;
3–5 % – из беднейших крестьян, остальные – из служащих203.
В условиях начавшейся индустриализации по инициативе партийной организации Металлического завода в Ленинграде для подготовки инженеров
промышленных предприятий был создан первый в стране завод-втуз. Он
открылся в 1930 г. и существовал на средства ВЦСПС, выделенные по
просьбе ЛОСПС (Ленинградский областной совет профессиональных союзов), так как ВСНХ отказался его финансировать. На этом предприятии
учебные занятия в максимальной степени сочетались с производственной
практикой на заводе, во время которой студенты получали не только стипендию, но и заработную плату. Уже в 1932 г. завод-втуз дал первый выпуск
инженеров и техников, не отрывая их от производства. Он проработал
вплоть до закрытия в мае 1941 г. и был вновь воссоздан в конце 50-х гг. Последователей у этого начинания оказалось мало, но детище первой пятилетки выросло и дожило до наших дней.
Вопрос подготовки квалифицированных специалистов в области торговли оставался актуальным и для молодого советского государства. Коллегия
отдела Комиссариата по просвещению в Петрограде принимает решение
создать в 1919–1920 гг. на базе шести высших учебных заведений Петроградский институт народного хозяйства (с 1930 г. – Ленинградский институт народного хозяйства им. Ф. Энгельса – ЛИНХ). Институт готовил экономистов для различных областей хозяйственного строительства,
практических работников.
На первых двух курсах института учебные дисциплины были общими
для всех, а с третьего курса изучались специальные предметы. После третьего курса студенты распределялись по циклам, дающим более узкую специализацию в области торговли: организация и техника внутренней и внешней торговли, экономика торговли, торговое право, торговое счетоводство,
товароведение и др.
Студенты ЛИНХа принимали участие и в научно-исследовательской работе – 20 % студенчества занималось в научных кружках института. В январе 1930 г. при ЛИНХе открылся вечерний институт народного хозяйства,
а в апреле вечерний рабфак. Развитие института требовало расширения его
материально-технической базы, поэтому торговая палата в феврале 1930 г.
передала ЛИНХу ценный музей, экспонаты которого открывали все специальные дисциплины, изучаемые в институте, торговый кабинет института
203 Ленинградский ордена Ленина институт инженеров железнодорожного транспорта… С. 249.
231
Глава третья
был оснащен новой аппаратурой. 1930 г. стал для нашей страны и годом реорганизации системы высшего и среднего профессионально-технического образования – на базе многопрофильных вузов создавались отраслевые институты. Приказом по Наркомпросу от 13 мая 1930 г. отделения экономического
факультета Ленинградского политехнического института и Ленинградского
института народного хозяйства им. Ф. Энгельса объединялись в Институт
обмена и распределения. Новый институт переходил в ведение Наркомата
торговли СССР204. Институт в дальнейшем несколько раз менял название,
а с 1933 г. получил название Ленинградский институт советской торговли
им. Ф. Энгельса (ЛИСТ). Датой его основания считается 13 мая 1930 г.
В 1920–1930-х гг. из соответствующих кафедр физико-математи­ческого
факультета Ленинградского государственного университета выросли новые
факультеты – физический, математико-механический, географический, геологический, биологический; были созданы новые кафедры и научно-иссле­
довательские институты; несколько гуманитарных факультетов: исторический (1934), филологический (1937), политико-экономический (1939), философский (1940). К 1941 г. в университете уже насчитывалось десять факультетов и семь научно-исследовательских институтов. В 1944 г. возрождаются
восточный и юридический факультеты.
В 1930 г. на базе Института народного хозяйства и экономического факультета Политехнического института был создан Инже­нерно-экономи­
ческий институт. Впоследствии он несколько раз менял свое название.
Ряд техникумов был преобразован в вузы. На базе Техникума точной
механики и оптики в 1930 г. возник Ленинградский институт точной механики и оптики. В 1930 г. фототехникум преобразовался в Институт киноинженеров. В институте преподавали видные деятели науки и искусства:
В. Д. Замирайло, П. И. Лукирский, Д. И. Митрохин, А. П. ОстроумоваЛебедева, А. Ф. Шорин и др.
В 30-е годы в Ленинграде были основаны новые высшие учебные заведения для подготовки кадров быстро прогрессировавших отраслей промышленности.
В 1930 г. основан Институт текстильной и легкой промышленности
(с 1935-го – им. С. М. Кирова, ныне Санкт-Петербургский университет
технологии и дизайна). Здание института на Большой Морской ул., 18
было сооружено в 1915–1916 гг. для Русского внешней торговли банка
(арх. Л. Н. Бенуа, Ф. И. Лидваль).
В 1931 г. был основан Ленинградский институт холодильной промышленности (ныне Санкт-Петербургский государственный университет
низкотемпературных и пищевых технологий).
204 Санкт-Петербургский торгово-экономический институт: прошлое, настоящее и будущее. СПб., 2000. С. 5.
232
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
В богатом на переименования 1930 г. ГИМЗ был преобразован во 2-й
Ленинградский медицинский институт (ЛМИ). В этом медицинском
вузе кроме лечебно-профилак­тического факультета был открыт один из первых в стране санитарно-гигиенический факультет. Первый выпуск состоялся
уже в 1934 г. В 1936 г. 2-й институт был объединен с мед­вузом-больницей
им. И. И. Мечникова. В 1936 г. на территории мединститута был открыт
памятник И. И. Мечникову (ск. В. А. Шервуд).
В 1932 г. вместо Высшего художественного училища живописи, скульптуры и архитектуры (с 1893) после ряда преобразований был создан Институт живописи, скульптуры и архитектуры. С 1933 г. институт подчинялся
Всероссийской Академии художеств, с 1947-го – Академии художеств
СССР. Институт разместился в зданиях бывшей Академии художеств.
С 1935 г. до начала 1990-х гг. Военно-медицинская академия носила
имя С. М. Кирова. На протяжении длительной истории здание академии
украсили многочисленные мемориальные доски, свидетельствующие о наиболее выдающихся людях, работавших в стенах авторитетнейшего учебного,
научного и практического медицинского учреждения: Н. Н. Аничков,
М. И. Аринкин, В. М. Бехтерев, Е. И. Богдановский, С. П. Боткин,
А. П. Бородин, Я. В. Виллие, З. М. Волынский, С. С. Гирголав, И. И. Греков, Н. Н. Зинин, И. С. Колесников, А. П. Колесов, Н. С. Коротков,
Н. П. Кравков, А. Я. Красовский, П. А. Куприянов, С. В. Лебедев,
М. С. Маслов, А. В. Мельников, Н. С. Молчанов, А. А. Нечаев, В. А. Опель,
Л. А. Орбели, В. П. Осипов, Е. Н. Павловский, И. П. Павлов, В. В. Петров, Н. И. Пирогов, И. М. Сеченов, В. Н. Тонков, С. П. Федоров,
К. М. Фигурнов, Н. Я. Чистович, В. Н. Шамов, В. Н. Шевкуненко.
В 30-е годы в Ленинграде появилось немало высших учебных заведений,
созданных для обеспечения кадрами советского военно-промышленного
комплекса.
В 1930 г. появился Механический институт. В 1931 г. на приеме
у С. М. Кирова побывала делегация профессорско-преподавательского
и слушательского состава Военно-технической академии и Машиностроительного института (тогда так назывался Политехнический институт). Результатом обсуждения и детального изучения вопроса стало ходатайство
Ленинградских городского и областного комитетов ВКП(б) перед СНК
и ВСНХ СССР об организации Военно-механического института. Это обращение было поддержано К. Е. Ворошиловым, и с 1932 г. началась история
учебного заведения – Военно-механического института (ныне Балтийский
государственный технологический университет им. Д. Ф. Устинова). Это
учебное заведение вело свое начало от ремесленного училища цесаревича Николая, основанного в 1875 г. С мая 1917 г. появилось название Петроградское
техническое училище, а в 1921 г. училище стало 1-м Петроградским механическим техникумом. В декабре 1934 г. проверка инспекции Комитета по выс233
Глава третья
И. И. Мечников,
российский биолог,
создатель научной школы
Памятник И. И. Мечникову
Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова (1935–1990)
234
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
шему техническому образованию при ЦИК СССР подтвердила, что Военно-механический
институт является единственным в стране высшим техническим учебным заведением, которое готовит инженеров для
предприятий, обеспечивающих
потребность Вооруженных сил
СССР в вооружении. В институте учились многие создатели
Военно-механический институт
отечественной ракетной техни(ныне Балтийский государственный
ки, космонавты Г. М. Гречко,
С. К. Крикалев. В 1984 г. ин- технический университет им. Д. Ф. Устинова)
ституту было присвоено имя его выпускника – маршала Советского Союза
Д. Ф. Устинова, одного из столпов в деле создания и развития советского
военно-промышленного комплекса (ВПК).
В 1939 г. на базе Ленинградского института инженеров промышленного
строительства было основано Высшее военно-морское инженерное строительное училище ВМФ, которое претерпело многочисленные переименования.
В 1941 г. на базе Ленинградского института инженеров гражданского
воздушного флота была создана Ленинградская военно-воздушная академия. После эвакуации периода войны 1941–1945 гг. данное высшее военно-учебное заведение не раз меняло названия.
Ленинградский институт авиационного приборостроения (с 1945 г.)
235
Глава третья
В 1941 г. был основан Ленинградский
авиационный институт (ЛАИ), с 1945 г. –
Ленинградский институт авиационного при­
боростроения (ЛИАП), который расположился первоначально в здании Чесменского
дворца (1774–1777, арх. Ю. М. Фельтен) на
ул. Гастелло, 15, а затем с 1960 г. – в бывшем
офицерском корпусе казарм Конногвардейского полка (1848–1950, арх. И. Д. Черник)
на ул. Герцена, 67 (ныне Б. Морская).
В 1939 г. произошла реорганизация Центрального театрального училища в ЛенинВ. Э. Мейерхольд,
градский государственный театральный
реформатор театра
институт со статусом вуза. До и после 1939 г.
проходили неоднократные преобразования. На различных этапах истории
вуза в нем преподавали В. Э. Мейерхольд, Л. С. Вивьен, С. Э. Радлов,
В. Н. Соловьев, Ю. М. Юрьев, Б. В. Зон, Н. П. Акимов, Г. А. Товстоногов, Б. М. Сушкевич, С. С. Мокульский, С. С. Данилов, И. Э. Кох. Среди
его выпускников (в 1962–1993 гг. – Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии) – Н. К. Черкасов, Н. К. Симонов, Ю. В. Толубеев, А. И. Райкин.
В 1940/41 учебном году в вузах Ленинграда обучались 85,1 тыс. человек,
в средних специальных учебных заведениях – 31,2 тыс. В 1963/64 учебном
году студентов вузов было 232,4 тыс., а в средних учебных заведениях –
104 тыс.
Количественные показатели лишь отчасти отражают опыт подготовки
кадров, накопленный в Ленинграде. По количественным показателям развитие высшей школы во второй столице отставало, например, от Москвы.
Здесь к 01.01.1939 г. в сравнении с 1914/15 учебным годом число вузов увеличилось в 4,1 раза, а прирост студентов – в 2,8 раза. В Тбилиси число
вузов выросло в 12 раз, а студентов – в 54. В Ленинграде показатели были
не столь впечатляющими – в 1,7 раза выросло число вузов, в 1,9 раза –
число студентов205. Важно было то, что в Ленинграде были сохранены лучшие традиции дореволюционного высшего образования, сохранялась атмосфера высокой культуры, которая играла огромную роль в воспитании
студенческой молодежи. Свою роль играла четкая организация учебного
процесса, производственной практики, защиты курсовых и дипломных
проектов.
В условиях войны в октябре 1943 г. было создано Ленинградское художественное училище (ЛХУ) по архитектурной отделке зданий, которому
205 Культурное строительство СССР. С. 116.
236
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
передали бывшие здания Центрального училища технического рисования и его музея.
В октябре 1945 г. на базе училища было открыто Ленинградское художественно-промышленное училище (ЛХПУ), которое в 1949 г. стало
высшим (ЛВХПУ), а в 1953-м ему было присвоено имя скульптора В. И. Мухиной. С училищем была связана деятельность мастеров
изобразительного искусства Н. В. Баранова,
П. Д. Бучкина, С. В. Васильковского, Г. С. Верейского, В. И. Ингала, В. В. Лебедева,
М. Г. Манизера, А. С. Никольского, А. Ф. Пахомова, В. И. Шухаева и др.
Н. К. Симонов, актер
театра и кино, народный
В послевоенный период сеть высших учебартист СССР
ных заведений Ленинграда стабилизировалась. Происходили частные реорганизации, менялись названия некоторых
высших учебных заведений. Вузовская система была отлажена, и ее работа
вполне устраивала руководство страны.
В январе 1947 г. в соответствии с распоряжением Совета Министров
СССР 2-й Ленинградский медицинский институт был преобразован в Ленинградский санитарно-гигиенический институт для подготовки только
специалистов санитарно-гигиенического профиля. Последующий период
института связан с деятельностью таких ученых, как гигиенисты профессора
З. М. Аграновский, Е. Ц. Андреева-Галанина, член-корреспондент АМН
СССР Р. А. Бабаянц, фармаколог академик АМН СССР С. В. Аничков,
эпидемиолог профессор В. А. Башенин, анатом член-корреспондент АМН
СССР Д. А. Жданов, хирург профессор П. Н. Напалков, физиолог профессор Л. Р. Перельман, терапевты профессора А. А. Кедров, С. М. Рысс,
хирурги профессора А. В. Смирнов и И. М. Тальман, терапевты профессора
В. А. Свечников и Г. Н. Удинцов, физиолог профессор Ю. М. Уфлянд, микробиолог профессор Г. Н. Чистович.
В 1954 г. состоялось объединение ЛИИЖТа и Ленинградского электротехнического института инженеров железнодорожного транспорта
(ЛЭТИИЖТ). Последний вошел в институт как электротехнический факультет со специальностями: «Автоматика и телемеханика» и «Транспортная связь». Объединение институтов позволило обеспечить более рациональное использование научно-преподавательских кадров, учебных площадей, лабораторного оборудования и общежитий.
В 1953 г. на базе Военной академии им. Ф. Э. Дзержинского в Ленинграде была создана Военно-артиллерийская командная академия.
В 1960 г. она была объединена с Ленинградским высшим артиллерийским
инженерным училищем в Военную артиллерийскую академию. С 1999 г.
237
Глава третья
называется Михайловским военным артиллерийским университетом
и размещается в зданиях Михайловской артиллерийской академии, которая
еще во второй половине XIX в. была создана в Петербурге.
В 1956 г. среди военно-учебных заведений Ленинграда появилась Военная академия тыла и транспорта. Это военно-учебное заведение было
основано в 1935 г. как Военно-хозяйственная академия РККА и РККФ
и располагалось в Харькове. Носила другие названия. В 1956 г. Военная
академия тыла и снабжения (в г. Калинине) была объединена с Военнотранспортной академией и переведена в Ленинград. Размещалась в бывшем здании министерства торговли и промышленности, (1914–1915,
арх. М. М. Перетяткович).
В июне 1969 г. Ленинградское Краснознаменное училище военных сообщений им. М. В. Фрунзе перешло в разряд высших учебных заведений
и стало именоваться Ленинградское высшее ордена Ленина Краснознаменное командное училище железнодорожных войск и военных сообщений
им. М. В. Фрунзе. Это учебное заведение вело свою историю с 1918 г., когда
в г. Торжке Тверской губернии были открыты Первые Советские инструкторские военно-железнодорожные курсы по подготовке командного состава
для Красной Армии. В 1922 г. учебное заведение было переведено в Петроград и стало называться Первой военно-железнодорожной школой.
Школа расположилась в бывшем дворце князей Шуваловых на набережной
р. Мойки в зданиях, принадлежавших с 1882 по 1917 г. Главному военносудному управлению, Военно-юридической академии и Николаевскому кадетскому корпусу.
Военная академия тыла и транспорта им. генерала армии А. В. Хрулева
238
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Таблица 3.8
Высшие учебные заведения (на начало учебного года)206
1914/15 1940/41 1950/51 1960/61 1965/66 1970/71
Число вузов
Всего студентов, тыс. чел.
В том числе на дневных
отделениях
На вечерних отделениях
На заочных отделениях
35
41,7
41,7
(днев.
и веч.)
–
–
62
85,1
72,8
(днев.
и веч.)
–
12,3
56
107,2
42
186,3
42
259,2
41
272,4
84,7
90,6
107,9
133,6
2,8
19,7
25,4
70,3
47,1
104,2
44,5
94,3
Число студентов в городе на Неве в послевоенный период постепенно
росло (табл. 3.8).
В годы восьмой пятилетки (1966–1970) в городе работало 41 высшее
учебное заведение: 23 технических, среди которых 2 завода-втуза, 10 гуманитарных, 4 медицинских, 2 сельскохозяйственных, Высшая партийная
и Высшая профсоюзная школы. Вузы относились к 18 министерствам и ведомствам как союзного, так и республиканского подчинения.
В целом по СССР в 1966–1970 гг. открылось 9 новых университетов
и 40 институтов. В 1969/70 учебном году в СССР насчитывалось 188 студентов на 10 тыс. человек населения. В развитых странах этот показатель
к концу 60-х гг. составлял: в Англии – 78 студентов на 10 тыс. населения, во
Франции – 96 человек, в Японии – 119, в США – 226 человек. По количественным показателям СССР вышел на передовые позиции по уровню
развития высшего образования207.
Среди студенческого контингента заметно увеличилось число женщин,
которых в начале XX в. только допустили в высшие учебные заведения
(табл. 3.9).
Таблица 3.9
Численность женщин, обучающихся в высших учебных заведениях,
в общем числе учащихся (на начало учебного года)208
Контингент
Всего студентов в вузах,
тыс. чел.
В том числе женщин
В % к числу студентов
1914/15 1928/29 1950/51 1960/61 1965/66 1970/71
41,7
36,2
107,2
186,3
259,2
272,4
15,5
37,1
9,7
26,8
53,2
49,6
78,6
42,2
113,3
43,7
136,2
50,0
206 207 Ленинград и Ленинградская область в цифрах. С. 110.
Елютин В. П. Развитие высшей школы в СССР (1966–1970). М.: Высш. шк., 1971.
С. 31–33.
208 Там же. С. 111.
239
Глава третья
Высшая школа считалась одним из достижений советского социалистического строя. В профессиональных кругах видели существующие проблемы
в сфере образования. По некоторым специальностям было налицо перепроизводство работников с высшим образованием при явной нехватке людей со
средней специальной и профессиональной подготовкой. Так, в медицинских
учреждениях хватало врачей, но чувствовался явный дефицит в среднем медицинском и техническом персонале. Из вузов выпускались сотни тысяч
инженеров с высшим образованием, а на производстве многие инженерные
должности были заняты практиками без какого бы то ни было образования.
За исключением небольшой группы элитных вузов материально-техническое
оснащение многих вузов даже в Ленинграде явно отставало от требований
эпохи научно-технической и информационной революции. В условиях «перестройки» М. С. Горбачева проблемы в системе высшего образования были
обозначены, но в 1985–1991 гг. дело не вышло за рамки разговоров209, да
и в центре общественной дискуссии вузовский вопрос был не самым
острым.
Расширение сети высшей школы в Ленинграде в советский период носило
преимущественно экстенсивный характер. Так, значительно увеличилось
число технических вузов.
Особенностью ленинградской высшей школы была ориентация на подготовку специалистов для военно-промышленного комплекса.
Ленинград, как и Петербург в дореволюционные годы, сохранял свои позиции флагмана в деле организации высшего образования по многим профилям
подготовки.
§ 3. Учебный процесс в вузах города трех революций:
от революционных экспериментов к опоре на традиции
Революционный ленинский декрет «О приеме в вузы» (2 августа 1918 г.)
послужил причиной того, что многие высшие учебные заведения Петрограда приняли студентов значительно больше максимальной пропускной способности. Осенью 1918 г. экономическая ситуация в стране быстро ухудшалась. Многие молодые люди, ставшие студентами, к занятиям так и не приступили.
209 Во время одного из студенческих выступлений в период «перестройки» состояние
реформы высшего образования было охарактеризовано как «на грани фола»: О реформе
высшей школы знаешь ты и знаю я, но кого о ней не спросишь, никто не знает... ничего».
240
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
Трудно сказать, в какой степени провозглашенные новшества оправдали
бы себя и какой бы они дали результат в случае «нормального» социалистического строительства, но в стране быстро разворачивалась гражданская
война, которая к осени 1918 г. охватила всю страну.
Многие районы территории бывшей Российской империи Советская
власть перестала контролировать. Значительной части рабочей, да и крестьянской, молодежи было явно не до учебы. До коренной, провинциальной, деревенской России новации новой власти в сфере высшего обра­
зования доходили достаточно долго. Как в прямом (из-за состояния
средств массовой информации, транспорта, инфраструктуры вообще), так
и в переносном смысле (из-за уровня культуры, отношения к городской жизни, к образованию, к науке как к барскому занятию, из-за пов­
седневных приоритетов и житейских стереотипов). «Тогда многие за­
писывались в университет ради тех выгод, какие он тогда давал: чтобы
спастись от тылового ополчения, получить право жительства в Москве и т. п.», – объяснял позже реальную ситуацию 1918 г. тот же
М. Н. Покровский.210
Для детей из привилегированных сословий поступление в вуз стало возможностью «натурализоваться» в новом социальном качестве, поменять
социальное происхождение, социально-правовой статус. Советское законодательство достаточно быстро запретило практику усыновления, отменило
право наследования, но даже историки ВЧК-НКВД-КГБ вряд ли смогут
назвать число тех, кто «спрятал концы в воду», быстро и «умно» поменял
ставшее не очень престижным прежнее социальное бытие. Вузы были
одной из тех сфер, где «социальная мимикрия» нашла немало своих последователей. В начале 1918 г. в стране было примерно 60 тыс. студентов,
а к осени 1919 г. их число увеличилось до 117 тыс.211 Среди этой массы студентов были и «старые», и «новые» студенты, а также немало и тех, которые позже в советских статистических справочниках проходили в графе
«социальное происхождение – неизвестно». Студент, поступивший в университет в 1918 г., мог при благоприятных обстоятельствах получить высшее образование еще до крупной академической чистки, которая прошла
в 1924 г.
«Красногвардейская атака» на высшую школу затронула не только процедуру пополнения вузов новым контингентом учащихся, но и сам учебный
процесс. Постановлением коллегии Наркомпроса о порядке проверки знаний студентов высших учебных заведений от 27 ноября 1918 г. предписыва210 Покровский М. Н. Наука в России за пять лет (1918–1923) // Избр. произведения. М., 1967. Кн. 4. С. 484.
211 Народный комиссариат по просвещению. 1917 – октябрь 1920 г. Краткий отчет. М.,
Госиздат, 1920. С. 52.
241
Глава третья
лось: «Сессии государственных и полукурсовых испытаний, а также различного рода испытательные комиссии, наделенные определенными функциями
и правами, отменяются. Всякий экзамен в высшем учебном заведении является лишь способом проверки усвоения студентом того или иного предмета
и никакого другого значения не имеет.
Студенты, независимо от года поступления и времени пребывания
в высшем учебном заведении, имеют право сдавать испытания по прослушанным ими курсам в любое время без формальностей, по взаимному соглашению с профессором каждого предмета в отдельности и получать соответствующее удостоверение, как от экзаменаторов, так и от высшего учебного заведения.
Студенты не могут требовать, чтобы их экзаменовали по каждому предмету чаще одного раза в неделю, профессора же вправе производить испытания чаще, равно как и назначать для экзаменов постоянные дни
и часы».212
Учеба в 1918–1920 гг. проходила в постоянно ухудшающихся условиях,
которые казались совершенно невозможными для продолжения занятий
и, тем не менее, часть студенчества нашла в себе силы продолжать оставаться на избранном поприще освоения высших знаний. Происходившая экстремализация объективных условий существования российского студенчества была главным стержнем изменений, происходивших в образе жизни
студенчества. Сохранившиеся свидетельства позволяют представить ту тяжелую, противоречивую ситуацию, в которой оказалась высшая школа
в первые послеоктябрьские годы.
В Петрограде, как и в целом по стране, очень большое число лиц, поступивших в 1918 г., отсеялись в самом начале учебы, даже не приступив к занятиям. В Военно-медицинской академии из 685 зарегистрировавшихся
учащихся на первом курсе вскоре осталось 373 человека, в Медицинском
институте из 2000 осталось всего 500. Из принятых в 1918 г. в Политехнический институт впоследствии окончили этот вуз не более 5 %.213 Руководители вузов выступили с предложением не засчитывать 1918/19 учебный
год в срок пребывания в институте и не исключать тех, кто не выполнил необходимого минимума заданий.
Несмотря на большие усилия руководства Наркомпроса, правлений вузов, самого студенчества, занятия в 1918/19, 1919/20 и в 1920/21 учебных
годах, как правило, проходили в экстремальных условиях. Уже 11 октября
1918 г. было опубликовано постановление Наркомпроса «О прохождении
курсов и практических занятий в высших учебных заведениях», согласно
212 213 С. 58.
Культурное строительство в РСФСР. Т. 1. Ч. 1. С. 177.
Купайгородская А. П. Высшая школа Ленинграда в первые годы сов. власти.
242
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
которому было разрешено проводить лекции и практические занятия в две
и три смены для обеспечения возможности всем желающим трудящимся обучаться в вузах.214 Занимались там, где было потеплее, посветлее, почище, иногда на квартирах профессоров и преподавателей. Академик
И. Ю. Крачковский позже вспоминал: «Университетские лекции по арабистике печально ютились в одном уголке библиотеки, но и там температура
была не выше 3 градусов, а иногда замерзали чернила».215
В целом в годы гражданской войны, несмотря на номинальное увеличение численности студентов, выпуск специалистов значительно сократился
(табл. 3.10).
В 1919 г. началась рабфаковская эпопея, которая по прошествии ряда лет
стала восприниматься в рамках советского периода в истории страны
в героико-романтическом свете, как крупнейшая инновация Советской власти в сфере образования. Появление рабфаковцев в стенах вузов стало тем
фактором изменений в образе жизни студенчества, значение которого постоянно возрастало.
Таблица 3.10
Сравнительная таблица выпусков студентов
по высшим техническим учебным заведениям за 10 лет 216
Название втуза
1910/11–1916/17 1917/18–1919/20
в среднем
в среднем
К выпуску 1920/21
по сведениям на
15.12.1920
Институт инженеров
путей сообщения
118
62
178
Электротехнический
институт
43
16
50
Лесной
105
50
36
Каменноостровский
и Стебутовский
51
30
80
Горный
75
34
50
Институт гражданских
инженеров
53
22
70
I Политехнический
251
198
126
II Политехнический
23
6
75
719
418
665
Итого
214 Собр. указаний и распоряжений. 1918. № 73. Ст. 800.
215 Крачковский И. Ю. Над арабскими рукописями. М.; Л.,
216 Народный комиссариат по просвещению... С. 111.
243
1946. С. 70.
Глава третья
Еще 24 сентября 1918 г. Наркомпрос РСФСР предложил вузам организовать в 1918/19 учебном году подготовительные курсы для рабочих «по тем
предметам, без которых невозможно прохождение курсов систематического
высшего образования».217 Учебный план курсов осенью 1918 г. включал
предметы, без освоения которых молодые люди не могли работать по вузовской программе.
11 сентября 1919 г. Наркомпрос принял постановление «Об организации
рабочих факультетов при университетах», которое касалось всех вузов. Рабфаки предполагалось открыть повсеместно.218 В Петрограде рабфак впервые появился при университете и обосновался в помещении Бестужевских
курсов. Представляется характерным наблюдение представителя «старого
студенчества»: «Создавая рабфаки, Компрос преследовал две цели: получить кадры коммунистической интеллигенции и создать внутри высшей
школы покорную себе силу. Пожалуй, вторая цель имела большее значение.
Профильтрованные в политическом отношении, связанные суровой дисциплиной, находясь под постоянной угрозой увольнения, слушатели рабфаков
явились послушным орудием в руках Комиссариата. Нельзя, правда, не отметить их горячей жажды знания. Они взялись за учение с громадной
энергией, поглощая курс средней школы всеми силами свежего, неискушенного ума».219
В каждом городе, в каждом вузе при создании рабфака приходилось
преодолевать сопротивление старой профессуры и старого студенчества.
Много описаний этого болезненного процесса появилось в печати уже
в 20-е гг.
Создание рабфака означало своего рода революцию в представлениях
о психолого-педагогических основах учебного процесса, о способностях
обычного человека, а не талантливого самородка, к освоению знаний. Было
бы странно, если бы старое «население» вузов с энтузиазмом встретило
столь удивительную новацию. Тем более что «новобранцы» получили от государства «кредит доверия», причем без какого бы то ни было «обеспечения». Продовольственные пайки, особый статус в вузе, «зеленая улица» для
поступления в любой вуз благодаря правильному классовому происхождению, – все это не могло не восприниматься как очередная вопиющая несправедливость.
В первые годы учебная жизнь рабфаков налаживалась достаточно медленно. Они строились как общеобразовательные и профессиональные школы одновременно. Характерными моментами были краткосрочность и узкая
217 Собр. указаний и распоряжений. 1918.
218 Там же. 1919. № 45. Ст. 443.
219 Жаба С. Петроградское студенчество
риж, 1923. С. 24.
№ 71. Ст. 771.
в борьбе за свободную высшую школу. Па-
244
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
специализация. При этом ставилась задача «не отрываться от станка», использовать рабфак как связующее звено между заводом и вузом. На первом
рабфаке занятия проводились 5 раз в неделю по 3 часа: на математику отводилось 6 часов, на русский язык – 3 часа в неделю, а на природоведение,
родиноведение и чистописание с черчением – по 2 часа в неделю. Большинство рабфаков сами составляли учебные планы и выбирали предметы. Отсутствие единообразия в учебной работе создавало немало трудностей при
дальнейшем определении рабфаковцев в конкретные вузы.
К 1 апреля 1921 г. в 34 городах РСФСР насчитывалось 59 рабфаков
с 25 436 учащимися.220
Следует подчеркнуть, что, зачастую справедливо критикуя профессуру
за консерватизм, вовлекая ее в обсуждение проектов преобразований и побуждая разными способами, заставляя педагогов высшей школы работать
на Советскую власть, петроградские большевики избежали даже в эти напряженные годы (1918–1920) сколько-нибудь серьезных левацких загибов.
В советское время было принято подчеркивать, что во многом это отношение
к старой высшей школе было обусловлено жестким требованием со стороны
В. И. Ленина – «поменьше ломать!».
Настойчивая пропаганда необходимости перестройки учебного процесса,
постепенно укреплявшееся сотрудничество с профессурой, поддержка целого ряда ее интересных идей и предложений, – все это позволило уже сразу
после Октябрьской революции в ряде вузов добиться определенных качественных сдвигов, усовершенствований, о которых речь шла еще до 1917 г.
Так, в Горном институте к двум факультетам – горному и геологоразведочному – добавились еще два – горнозаводской и горно-механический, которые были ориентированы на обслуживание нужд соответствующих отраслей
промышленности. С апреля 1918 г. в Горном институте стала работать организационная комиссия по реконструкции учебного дела. В течение короткого времени были кардинально переработаны многие учебные программы
и планы221. Аналогичная работа уже в 1918 г. проводилась и в некоторых
других высших учебных заведениях города.
В апреле 1919 г. в Институте инженеров путей сообщения была создана комиссия по реформе образования под председательством профессора
Г. Д. Дубелира. В частности, речь шла о разработке нового положения
о статусе инженера путей сообщения. В состав комиссии входили профессора и преподаватели: А. А. Саткевич, В. Е. Ляхницкий, В. О. Вяземский,
О. А. Маддисон, инженеры И. Я. Манос, Г. М. Будагов, студент В. А. Гастев и др. Было выработано следующее положение: «Основной курс института должен давать общую для всех студентов фундаментальную научную
220 Правда. 1921. 3 июня.
221 Ленинградский горный институт за годы Советской власти: очерки. Л., 1971. С. 4–5.
245
Глава третья
подготовку и, вместе с тем, энциклопедические знания в области всех объектов строительного искусства, техники и экономики путей сообщения». Комиссия составила новый учебный план, по которому специализация начиналась с четвертого курса. Основные направления специализации: сухопутные
сообщения, гидротехника, инженерные сооружения.222 В учебный план
были введены новые предметы: учение о народном хозяйстве, общий курс
путей сообщения и инженерных конструкций, экономика и организация
транспортных и строительных предприятий, организация железнодорожных предприятий.
Предметная система обучения в Институте инженеров путей сообщения
была заменена курсовой. При предметной системе срок обучения нередко
длился до 7–8 лет, главным образом из-за переноса сроков сдачи зачетов
и экзаменов. Курсовая система предполагала одинаковый для всех учебный
план, тем самым обеспечивалось окончание институтского курса в установленные сроки. Это соответствовало требованиям времени – страна нуждалась в быстрой подготовке кадров для промышленности и транспорта. В институте был принят так называемый групповой способ обучения: сочетание
лекций для большого потока с занятиями в небольших группах. Считалось,
что в лекциях освещаются важные и широкие вопросы научного характера,
а более детальная проработка осуществляется путем самостоятельной работы, работы в группах и на практике. В этот же период стали создаваться курсы для подготовки учащихся к поступлению в высшую школу. Подобные
курсы были открыты весной 1919 г. в Москве и Петрограде, обучение на курсах было бесплатное. Подготовительные курсы явились прообразом рабочих
факультетов. 17 сентября 1920 г. за подписью В. И. Ленина было опубликовано постановление СНК об учреждении рабочих факультетов, основной задачей которых было привлечение в высшую школу детей рабочих и крестьян.
Одним из активных организаторов рабфаков был выпускник Петроградского института инженеров путей сообщения профессор В. Н. Образцов, заведующий учебной частью отдела рабфаков Наркомпроса РСФСР.
(В. Н. Образцов преподавал в Московском институте инженеров транспорта, являлся крупным специалистом по проблемам железнодорожного транспорта. Имя В. Н. Образцова носил ЛИИЖТ (40–80-е гг.). На рабфак института записалось 237 студентов. Они были разделены на восемь групп,
в зависимости от уровня знаний. К ним предъявлялись следующие требования: «читать, писать умеешь, четыре правила арифметики знаешь – годен»223.
Формирование состава рабочего факультета велось в соответствии с коман222 Доклад комиссии по реформе преподавания в Петроградском институте инженеров
путей сообщения. Литографированное издание 1919 г. / ЛИИЖТ. С. 7.
223 Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. 2556. Оп. 1.
Д. 453. Л. 65–68.
246
Петроград – Ленинград (1918–1991 гг.)
дировочными предписаниями, которые представляли поступавшие. К сожалению, многие студенты уходили с рабфака и сами, и «по чистке».
В апреле 1920 г. Наркомпрос опубликовал декларацию о высшем образовании, в которой указывалось, что в советской стране очень мало ученых
и инженеров. Это объяснялось тем, что, во-первых, Россия вообще была неразвитой капиталистической страной и, во-в