close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

OvodenkoPlatovaFortes

код для вставкиСкачать
А. А. Оводенко, Е. Э. Платова, В. В. Фортунатов
ИСТОРИЯ
ПЕТЕРБУРГСКОЙ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Монография
УДК 97(4)
ББК 63.3
О-32
Рецензенты:
ректор Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств
(СПб ГУКИ) доктор исторических наук, профессор А. С. Тургаев;
профессор Российского государственного педагогического университета
им. А. И. Герцена (РГПУ им. А. И. Герцена), доктор исторических наук В. С. Волков
Оводенко, А. А.
О-32 История петербургской интеллигенции: монография / А. А. Оводенко, Е. Э. Платова, В. В. Фортунатов. – СПб.: Политехника – ГУАП,
2013. – 270 с.: ил.
ISBN 978-5-7325-1037-9
Авторами исследования поставлена задача обобщить более чем
300-летний процесс формирования и развития петербургской интеллигенции как социального слоя общества, занимающегося высококвалифицированным умственным трудом, а также осветить вклад
интеллигенции Северной столицы в экономику и культуру страны.
Данная работа рассматривается как продолжение книги этих же
авторов «История высшей школы Санкт-Петербурга» (2010 г.).
Книга адресована научным работникам высшей школы, студентам, всем интересующимся отечественной историей.
УДК 97(4)
ББК 63.3
Научное издание
Оводенко Анатолий Аркадьевич
Платова Екатерина Эдуардовна
Фортунатов Владимир Валентинович
ИСТОРИЯ
ПЕТЕРБУРГСКОЙ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Монография
Редактор Г. Д. Бакастова
Компьютерная верстка, дизайн А. Н. Колешко
Подписано к печати 22.11.13. Формат 60×90 1/16. Бумага офсетная.
Усл. печ. л. 15,7. Уч.-изд. л. 17,3. Тираж 1000 экз. Заказ № 603.
Редакционно-издательский центр ГУАП
190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67
ISBN 978-5-7325-1037-9
© Издательство «Политехника», 2013
© Санкт-Петербургский государственный
университет аэрокосмического
приборостроения (ГУАП), 2013
© А. А. Оводенко, Е. Э. Платова,
В. В. Фортунатов, 2013
ВВЕДЕНИЕ
Многие современные, особенно молодые, люди испытывают затруднения в тех случаях, когда их просят разъяснить значение того
или иного термина, понятия или определения, и в этом нет ничего
удивительного. Давно ушла в историю практика заучивания не только строгих научных дефиниций, но и отрывков из стихов, прозаических произведений. Зачем тренировать свою собственную память,
если услужливый Интернет даст ответ на любой вопрос за считанные минуты. При возникновении какого-то вопроса многие предпочитают обращаться к мобильнику, но даже не пытаются думать.
Именно поэтому «смерть интеллигенции» представляется абсолютно закономерной. Ведь в основе термина «интеллигенция» лежит
«разум, понимание». Зачем что-то знать самому, если можно «пощёлкать» по клавишам.
Редкий современный студент первых курсов технических вузов
сможет объяснить слово «инженер». Многим будущим инженерам и
в голову не приходит то, что когда-то знающие, умеющие, понимающие люди воспринимались как некие мудрецы, маги, обладающие
сверхъестественными способностями. Инженеров было очень мало.
Одним из наиболее известных инженеров был гениальный Леонардо да Винчи. И слово «инженер» переводилось на русский язык очень
просто – «равный гению».
В современной литературе по общественным наукам, а также
в широких кругах деятелей литературы, искусства, особенно среди публицистов, понятие «интеллигенция» трактуется по-разному.
Многое зависит от того, какие книги попадали в поле зрения тех или
иных людей в различные периоды их жизни, каков был их личный
опыт и какие «тараканы» преобладали в голове того или иного пишущего или высказывающегося лица в тот или иной конкретный момент. Авторы не ставят своей целью дать характеристику становления и эволюции понятия «интеллигенция» в истории русской общественной мысли. Желающие могут обратиться к соответствующей
литературе.
Авторам ближе всего социологическое понимание термина «интеллигенция». Его можно определить следующим образом: интеллигенция – это достаточно крупный социальный слой общества,
состоящий из людей, профессионально занимающихся высококвалифицированным умственным трудом, требующим, как правило, специальной профессиональной подготовки в объеме выс3
шего или среднего специального (профессионального) образования, и для которых высококвалифицированный умственный
труд является главным источником средств к существованию
(или дохода).
Для понимания позиции авторов не лишним представляется дать
некоторые комментарии.
Во-первых, по мнению авторов, вряд ли могут считаться корректными такие понятия, как «древнерусская интеллигенция», «феодальная интеллигенция», «крепостная интеллигенция» и т. п. Несколько
десятков или даже сотен (тысяч!) образованных священнослужителей и монахов, переписчиков летописей или учителей в княжеских
школах, лекарей и скоморохов на протяжении IX–XVII вв. не представляли собой общественного слоя (группы, сословия) со специфическими интересами, обликом и сколько-нибудь серьёзным влиянием на
общественные дела. Состояние путей сообщения, каналов обмена информацией, идеями и т. д. оставляло желать много лучшего. Предоставим возможность какому-то пытливому уму охарактеризовать
жизнь и деятельность «московской интеллигенции» в XVI–XVII вв.
По мнению авторов, лишь со вступлением европейских стран,
включая Россию и США, на путь модернизации в очень небольшом
числе передовых стран появляется спрос на интеллектуальные силы, более или менее заметные в количественном отношении. Только
в формирующемся буржуазном обществе для обслуживания государства, промышленности, торгово-финансовой сферы, для оздоровления и повышения культурного уровня наций возникает потребность
в управленцах, офицерах, учителях, врачах, ученых, инженерах и т. д.
Кадры квалифицированных специалистов начинают готовить образовательные учреждения разного уровня.
Во-вторых, в современном интеллигентоведении к настоящему времени так и не получил сколько-нибудь удовлетворительного
разъяснения вопрос о том, какое отношение к интеллигенции как
крупному социальному слою имеют чиновники, священнослужители
и офицеры. Чиновники вроде бы всегда были заняты исключительно умственным трудом – перебиранием и написанием всякого рода
бумажек. Но далеко не у всех поворачивается язык записать их в одну группу с инженерами, профессорами, учителями, врачами, писателями, художниками и т. д. Священнослужители тоже ничего особо тяжелого, если не считать паникадила и что-нибудь в этом роде,
в принципе не поднимают. Тем не менее их обычно относят не к интеллигенции, а ко второму сословию – духовенству. Вплоть до конца
4
XIX – начала XX в. и большая часть офицерства относилась скорее не
к интеллигенции, а к первому сословию – дворянству.
В-третьих, для того чтобы не просто класть кирпичи, забивать
костыли, скрепляя рельсы со шпалами на строительстве железной
дороги, но проектировать строительство домов, дворцов, мостов, железных дорог, а также преподавать, врачевать, осуществлять другую
сложную деятельность, требуется особая специальная подготовка,
широкий круг знаний, умений и навыков. Для того чтобы не просто владеть топором, лопатой, молотком и т. д., но и организовывать
труд людей в рамках сложного технологического цикла, необходимо
многому научиться. Поэтому в интеллигенцию «записывают» только
тех, кто приобретал специальные знания на протяжении нескольких
лет в высших учебных заведениях и техникумах. Примеры разного
рода гениальных самоучек, не получивших специального образования и создавших выдающиеся интеллектуальные продукты, лишь
подтверждают данную важную характеристику и относятся к более
ранним историческим периодам.
В-четвертых, принадлежность к социальному слою интеллигенции, безусловно, определяется тем, что для лиц, относимых к этому
слою, высокопрофессиональный интеллектуальный труд является
главным источником средств к существованию. Переход большого
числа офицеров, инженеров, учителей, врачей в охранники, слесари
ЖЭКов, торговцев на рынке и т. д. свидетельствует о деинтеллектуализации, например, российского общества в последние двадцать лет,
о резком сокращении численности, статуса социального слоя, который длительное время назывался интеллигенцией.
В-пятых, авторы постараются избежать излишнего жонглирования терминами «интеллигент» и «интеллигентность». Первый термин призван обозначить принадлежность конкретных лиц к социальному слою – интеллигенции. Второй термин обозначает свойство
личности, которое в русском языке и российском социуме получило
распространение в качестве обобщённой характеристики совокупности положительных и симпатичных особенностей жизненной позиции, поведения, которые были исторически свойственны лучшим
представителям российской интеллигенции. Со временем обнаружилось, что далеко не все интеллигенты по принадлежности к прослойке «интеллигенция» являются интеллигентными людьми, а словосочетание «интеллигентный человек» приобрело характер своеобразного маркера, почти почетного общественного звания. Характерно,
что при наличии большого числа «интеллигентных офицеров» сло5
восочетания «интеллигентный чиновник» или «интеллигентный начальник» почти не встречаются.
В последующем изложении авторы будут возвращаться к некоторым вопросам принципиального, методологического характера,
но сказанное выше позволит читателям определить своё отношение
к предлагаемому сочинению: читать или отложить в сторону. Авторы ставят перед собой задачу дать обобщённую картину сложного и
противоречивого исторического процесса возникновения, развития,
злоключений и побед петербургской интеллигенции. Такая книга
должна была появиться давно. Ведь Санкт-Петербург и Москва могут
по праву считаться колыбелью российской интеллигенции. В двух
столичных городах интеллигенции на протяжении трёхсот лет пришлось пройти, как говорят, «огонь и медные трубы». В последние
двадцать лет интеллигенция России вступила в критическую полосу своего развития. Многие заговорили о конце, смерти российской
интеллигенции. И вполне возможно, что предлагаемое исследование
позволит читателю самому сделать вывод о будущем современной
интеллигенции России.
Данную работу авторы рассматривают как продолжение книги,
«История высшей школы Санкт-Петербурга (2010 г.). Хочется надеяться, что нам удастся избежать повторов и удержать внимание читателей от начала и до конца.
6
ГЛАВА ПЕРВАЯ
РОЖДЕНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ
ПЕТЕРБУРГСКОЙ (РОССИЙСКОЙ) ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
В XVIII–XIX вв.
§ 1. Какую интеллигенцию создавал Петр I
С наступлением Нового времени связывают начало формирования индустриальной цивилизации, которую обычно противопоставляют традиционной цивилизации. Само использование характеристик
«цивилизация», «цивилизованный», «цивилизованное общество»
многие философы и историки связывают с буржуазной эпохой. Новая
цивилизация стала строиться на качественно других принципах и
основаниях. В современной литературе сложный и длительный процесс перехода от старой традиционной цивилизации к новой индустриальной цивилизации принято обозначать термином «модернизация».
Западная цивилизация втягивалась в модернизацию через Возрождение, Великие географические открытия, Реформацию, религиозные войны, Нидерландскую и Английскую буржуазные революции.
Россия не могла оставаться в стороне от общемирового процесса, должна была вступить на путь модернизации. Хотя бы для того,
чтобы не разделить судьбу многих народов Азии, Африки, Латинской
Америки, которые на столетия стали европейскими колониями.
Московии для того, чтобы стать Россией, следовало многому научиться. Петр I был не первым человеком, который понимал необходимость повышения интеллектуального уровня российского общества.
Но Петр I стал первым правителем страны, сумевшим институционализировать процесс приращения интеллектуального потенциа-
7
Глава первая
ла. Именно Петр I создал основу инфраструктуры, обеспечивающей
подготовку и приложение сил высококвалифицированных специалистов.
В 1696–1697 гг. бомбардир Михайлов в составе большой русской
делегации присматривался к европейским порядкам. Стало понятно, что стране, желающей модернизироваться, встать вровень с ведущими европейскими странами, придется раскошелиться, в первую
очередь на приглашение в Россию сведущих людей, подготовленных
специалистов в различных областях знания, способных передать эти
знания русской молодёжи. Сам русский царь часто повторял: «Аз есмь
в чину учимых и учащих мя требую».
В период подготовки к открытию Академии наук и Академического университета при академии Сенат в конце сентября 1724 г. запросил, чему будут учить студентов в академии. Президент Л. Л. Блюментрост в своем ответе перечислил 20 дисциплин. Всего же с 1725 по
1765 г. Академия наук заключила контракты с 37 европейскими учёными. Они занимали должности адъюнктов и профессоров кафедр и
принимали на себя обязательство в течение пяти лет заниматься научными исследованиями («в совершенство приводить – о том систему написать»). В Академическом университете обязанностью приглашенных было готовить не менее двух студентов («в совершенство
привесть»)1.
Занятия в Академическом университете начались 24 января
1726 г. Основной контингент первых академических студентов составляли дети иностранцев, находившихся на русской службе, и немецкие студенты. Сохранился список студентов, обучавшихся с 1726
по 1733 г., из которого видно, что из 38 человек только 7 были русскими. Эти русские студенты прибыли в основном из духовных училищ2.
В царствование Елизаветы Петровны Петербургская Академия
наук согласно Регламенту 1746 г. получила официальный статус ученого и учебного учреждения. В академии в эти годы было 10 академиков и их помощников (адъюнктов) обязательно из русских (в первые
полтора десятилетия своего существования она состояла исключительно из приглашенных немецких ученых). Профессора от Акаде1 Кононова С. В. Развитие государственной системы подготовки научных кадров
высшей квалификации в России (1724–2005): монография. Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2006. С. 29. На с. 29–34 данной книги содержатся «Сведения о приглашённых иностранных учёных в академический университет (1725–1766)».
2 Там же. С. 37.
8
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
мии и их ученики-студенты составляли университет. Для поступления в него гимназия готовила в это время 20 учеников в год.
О роли Петра I в возникновении интеллигенции России хорошо
написал философ и писатель Д. C. Мережковский: «Я повторяю и настаиваю: первый русский интеллигент – Петр. Он отпечатлел, отчеканил, как в бронзе монеты, лицо свое на крови и плоти русской интеллигенции. Единственные законные наследники, дети Петровы –
все мы, русские интеллигенты. Он в нас, мы в нем. Кто любит Петра,
тот и нас любит; кто его ненавидит, тот ненавидит и нас.
Что такое Петр? Чудо или чудовище? Я опять-таки решать не берусь. Он слишком родной мне, слишком часть меня самого, чтобы я
мог судить о нем беспристрастно. Я только знаю – другого Петра не
будет, он у России один; и русская интеллигенция у нее одна, другой
не будет. И пока в России жив Петр Великий, жива и великая русская
интеллигенция»1.
«Основная заслуга Петра I, сделавшая его Великим, до настоящего
времени ещё не осознана и не раскрыта. Пока по-прежнему второстепенное и производное привлекает основное внимание. Главное же состоит в том, что Петр I, потерпев ряд поражений и неудач, верно установил диагноз: отставание России и все ее поражения объясняются
низким уровнем образования. Солдаты и моряки, техники и офицеры,
военные и гражданские специалисты, чиновники и полководцы, поэты, художники и музыканты, а вслед за ними высокая культура,
наука, техника, армия и державное государство могут стать итогом
определенного уровня развития образования и воспитания.
Не удивительно, что в новой столице Российской империи впервые
стала масштабно решаться такая важная социальная задача, как подготовка образованной молодежи. Петровские реформы, повлекшие за
собой колоссальные социальные, культурные, экономические, политические преобразования российского общества, сделали особенно
актуальной потребность в новом сословии образованных людей. Эта
задача могла быть решена только благодаря развитию собственной
российской системы образования, поскольку обучение за границей и
приглашение иностранных специалистов не могло решить грандиозных задач, вставших перед обществом и страной в XVIII в.
Указами 1714 г. была введена обязательная учебная повинность
для детей дворян, дьяков и подьячих. Одной из форм начальной общеобразовательной школы была возникшая по инициативе Петра
1 Мережковский Д. С. Больная Россия. Избранное. Л., 1991. С. 35, 54, 58.
9
Глава первая
цифирная школа, которая формировала основы грамотности. Общее
образование и специальные знания ученики получали в профессиональных школах. Можно сказать, что петровские школы носили
преимущественно профессиональный характер. В петровское время
в профессиональные школы, рассчитанные прежде всего на решение
практических задач и подчиненные главным образом нуждам армии
и флота, принимали детей дворян и разночинцев. Одной из первых
таких профессиональных школ в Петербурге была Навигацкая школа адмирала Апраксина (переведенные в 1715 г. из Москвы старшие
классы школы математических и навигацких наук), на базе которой
была создана Морская академия. В школе готовили моряков, инженеров. Кроме того, в Петербурге были учреждены Инженерная (1719 г.)
и Артиллерийская (1721 г.) школы.
В начале XVIII в. складываются школы других типов, ориентированные на обучение различных слоев населения: гарнизонные (для солдатских детей) и епархиальные начальные школы. Эпизодически организовывались частные школы. Так, например, в Петербурге на средства известного церковного деятеля Феофана Прокоповича и при его
доме 15 лет содержалась школа для сирот и детей бедных родителей.
Школу окончили 160 человек, получивших широкое и разностороннее
образование, среди них академики А. П. Протасов и C. К. Котельников1.
Формы разностороннего среднего и высшего образования в Петербурге впервые были опробованы в Академической гимназии и
университете, которые входили в состав Академии наук, значительного научно-просветительного центра, созданного по инициативе
Петра в 1725 г. Об университете можно говорить как о начале, объединяющем сословия. Сама идея университета предполагала новый
для России тип поведения – бессословный, с иными ценностными
ориентирами. Но задача создания бессословного университетского
образования все-таки не была на тот момент решена. Несмотря на
стремление оторвать учащегося молодого человека от традиционной
среды, окружить его атмосферой познания, где действуют иные законы и сословные привилегии становятся не главными, новая культура, созидаемая в университете в XVIII в., была прерогативой главным
образом дворянства.
Петр I создал разветвленную систему школ, включая высшую, обеспечивавшую потребности страны в специалистах, получавших об1 Гуркина Н. К. История образования в России Х–ХХ века: учеб. пособие. СПб.,2001.
С. 11.
10
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
разование разного уровня. Прежде всего получило развитие общее,
элементарное образование, а также профессиональное и высшее»1.
Какая интеллигенция была нужна Петру I для реализации той
программы развития страны, которую он наметил и постоянно корректировал? В какой степени уже при Петре I стали формироваться те, как принято говорить, социально-профессиональные группы
(или отряды) интеллигенции? Можно ли в качестве примера привести наиболее типичные судьбы людей, которые олицетворяли собой
функцию, нужную для государства?
Следует отметить, что самые большие усилия правитель страны
потратил на создание военной интеллигенции, офицерского корпуса российских вооруженных сил. К делу военной службы Петр I приспособил дворянство, первое сословие, которое к тому же составляло
естественную социальную опору абсолютной монархии. Помещик –
командир и начальник над своими крепостными крестьянами. Офицер – командир и начальник по отношению к солдатам и матросам.
Император – командир и начальник по отношению к дворянам. Многие специалисты считают, что Петр I заложил традицию милитаризации различных сфер российской жизни. Организация подготовки
кадров профессиональных военных, продуманная система стимулирования добросовестной службы на благо Отечества, приоритетное
внимание к проблемам вооруженных сил, – все эти фундаментальные основы для быстрого складывания и успешного функционирования военной интеллигенции были заложены уже в первой четверти XVIII в.
Типичным представителем служилого военного сословия, которое хотел сформировать Петр I, может считаться Михаил Михайлович Голицын (1675–1730). Он принадлежал к знатной княжеской
фамилии, ведущей свой род от великого князя литовского Гедиминаса. М. М. Голицын отличался решительностью, инициативой и личной отвагой.
Для Миши Голицына воинская служба началась с двенадцати лет,
когда в числе «потешных робяток» он стал барабанщиком Семеновского полка. В 1694 г. он становится прапорщиком. Через год за храбрость, проявленную в первом Азовском походе, стал поручиком. Участвовал в сражении со стрелецкими полками у Новоерусалимского
монастыря.
1 Жуков В. И. Высшая школа России: исторические и современные сюжеты. М.: Издво МГСУ «Союз», 2000. С. 47.
11
Глава первая
В 1700 г. Голицына в чине капитана гвардии ранили навылет в ногу под Нарвой. В 1701 г. он получил чины майора и подполковника.
Во время штурма Нотебурга 12 октября 1702 г. Петр приказал штурмующим колоннам отступить. Тогда Голицын приказал оттолкнуть
от берега Невы лодки, чтобы солдаты не вздумали отступать. А нарочному царя ответил: «Скажи государю, что я теперь принадлежу не
Петру, но Богу». После тринадцатичасового боя Нотебург был взят.
Князь Голицын получил чин полковника лейб-гвардии, триста душ
крестьян и три тысячи рублей. И вошел в историю как образец бесстрашия!
Князь штурмовал Ниеншанц (1703), Нарву (1704), Митаву (1705),
участвовал в защите Гродно, стал генерал-майором (1706), разбил
шведов под Добрым (август 1708). За участие в битве при Лесной (28
сентября 1708 г.) храбрец Голицын получил царский портрет, осыпанный бриллиантами, чин генерал-поручика и, заступившись перед
царем за разжалованного недавно в солдаты Репнина, получил еще
восемьсот крестьянских дворов. Во главе гвардии Голицын участвовал в Полтавском сражении (1709), а в 1710-м – во взятии Выборга.
В 1712–1713 гг. Голицын был занят формированием и снабжением войск, являлся правой рукой генерал-адмирала Ф. М. Апраксина.
Вместе с другими военачальниками он разрабатывал и внедрял правила походной службы, устройства лагерей, караульной службы, диверсий, действий галерного флота.
В феврале 1714 г. во главе 8 тысяч солдат разбил восьмитысячный
корпус шведского генерала Армфельда у деревни Наппола под городом Ваза. После умелых маневров и убойного огня русских более 5 тысяч шведов и финнов пали в бою, более 500 со знаменами и артиллерией попали в плен, остальные бежали. Князь стал генерал-аншефом.
В июле 1714 г. М. М. Голицын участвовал в знаменитом Гангутском
сражении. 27 июля 1720 г. в битве у острова Гренгам он командовал
эскадрой из 61 галеры и 29 лодок. С помощью военной хитрости были
захвачены четыре фрегата, 104 орудия, взяты в плен 37 офицеров и
500 матросов. Победитель получил шпагу и трость, осыпанные бриллиантами.
На территории Финляндии князь Голицын решительно пресекал
бесчинства войск, не вмешивался во внутренние дела финнов.
Во время похода Петра в Персию Голицын оставался по назначению царя за главного начальника в Петербурге, затем командовал
русскими и малороссийскими войсками в Украине. Петр Великий называл его «прямым сыном Отечества».
12
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
После смерти императора Екатерина I произвела М. М. Голицына
в генерал-фельдмаршалы. При Петре II он стал президентом Военной
коллегии (военным министром), сенатором и членом Верховного Тайного совета. Вместе с «верховниками» пытался ограничить самодержавную власть при воцарении Анны Ивановны. За участие в «затейке
верховников» попал в опалу и был удален от двора. Умер всего 55 лет
от роду 10 декабря 1730 г. Из блестящих военачальников редко получались удачные политики.
Второй, не менее важной социально-профессиональной группой
для Петра I была управленческая интеллигенция, занятая в невоенном секторе. При Петре I тенденция бюрократизации процесса выработки и реализации разного рода решений в отношении любых сфер
жизни, зародившаяся ещё в Московском царстве после появления
приказов, получила мощное развитие. В сфере гражданского управления уровень профессиональной подготовки на протяжении почти
всего дореволюционного периода был значительно ниже, чем у профессиональных военных. Учебные заведения, в которых специально
готовили чиновников, администраторов, организаторов, управленцев, появились лишь в начале XIX в. Главным качеством, которое требовалось от чиновника, было умение выполнять директивы высшего руководства. К сожалению, при Петре I усилилась и укоренилась
вредная и крайне опасная тенденция: перекладывать содержание
чиновничества на население. Необходимо отметить, что на административную работу в гражданском секторе на протяжении всего дореволюционного периода переводилась значительная часть офицерского состава.
Типового управленца, подходящего под «лекала» требовательного императора, назвать не так уж легко. Например, генерал-аншеф и
первый генерал-прокурор в истории России Павел Иванович Ягужинский (1683–1736) был сыном школьного учителя и органиста,
выходца из Литвы. Какое же высшее образование получил будущий
граф? Как и многие другие управленцы этого времени, «университетом» для Ягужинского стала служба в гвардейском Преображенском полку и денщиком у Петра I. В этом качестве неглупый юноша
мог освоить огромный объем знаний, умений и навыков, который не
получали ни в одном университете. Этой школы П. И. Ягужинскому
хватало, чтобы выполнять многие дипломатические и иные поручения Петра I в качестве его доверенного лица. В 1718 г. царь поручил
Ягужинскому наблюдать за «скорейшим устройством президентами
своих коллегий», а в 1722–1726 гг. Ягужинский уже в должности ге13
Глава первая
нерал-прокурора пытался бороться с российским казнокрадством.
Возможно, эта борьба была бы более успешной, если бы главным
казнокрадом не был самый яркий «птенец гнезда петрова» и типичный представитель административной элиты петровского покроя –
Александр Данилович Меншиков. А по поводу отношения данного
к получению формального систематизированного образования можно сказать следующее: по инициативе Ягужинского в России был создан первый кадетский корпус.
Альфой и омегой, библией для двух наиболее важных групп дореволюционной российской интеллигенции на протяжении двух столетий являлась «Табель о рангах всех членов военных, статских и
придворных», утвержденная Петром I в 1722 г.
Третьей важной группой были специалисты, сосредоточенные
в сфере материального производства. Петербургу требовалось все
возрастающее число инженеров, которые бы руководили производством кораблей, пушек, ружей, взрывчатых веществ и т. д. Петербург
нуждался в архитекторах, строителях самых разных специализаций.
Подготовленные в Петербурге люди дела направлялись во все концы
страны, чтобы возводить заводы, строить крепости, мосты, порты,
каналы и т. д. Обеспечивать подготовку, повышать квалификацию
производственно-технической интеллигенции были призваны ученые, научные работники, для объединения которых под единым руководством Петр I создал Академию наук.
Начало роду Демидовых положил Демид Антуфьев, который
с 1672 г. был кузнецом при Тульском оружейном заводе. В 1696 г. тульский кузнец Никита Демидович Антуфьев (1656–1725), более известный под фамилией Демидов, построил под Тулой «вододействующий» чугуноплавильный завод. По указу Петра I, которому после
Нарвской «конфузии» срочно понадобились пушки вместо потерянных, Никите Демидову передали казенный Невьянский завод на Урале. Понравились Петру и образцы ружей, искусно изготовленные мастерами Н. Д. Антуфьева. Царь назначил русского промышленника
поставщиком оружия во время Северной войны. Поставляемые Никитой Антуфьевым ружья были значительно дешевле заграничных,
но одинакового с ними качества. Поэтому Петр в 1701 г. приказал отмежевать в собственность толковому мастеру лежавшие около Тулы стрелецкие земли. Для добычи угля ему дали участок в Щегловской засеке. В 1702 г. Никита получил Верхотурские железные заводы, устроенные на реке Невье еще при Алексее Михайловиче, с обязательством уплатить казне за устройство заводов железом в течение
14
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
5 лет и с правом покупать для заводов крепостных людей. В 1703 г.
Петр приказал приписать к заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. С 1716 по 1725 г. Демидов построил четыре новых завода на Урале и один на реке Оке. Демидов был одним из главных помощников Петра при основании Петербурга, жертвуя на обустройство любимого царева детища деньги, железо и т. д. Демидов перевез
на новые места мастеров из Тулы и Москвы. Сам Никита Демидов, постоянно скупая земли и крепостных крестьян, положил начало богатству своего рода, получил дворянское звание, а его дело продолжили сыновья.
Сын любимца Петра Великого Акинфий Никитич Демидов
(1678–1745) с 1702 г. управлял Невьянскими заводами. Для сбыта железных изделий с заводов он восстановил судоходный путь по Чусовой, открытый еще Ермаком и затем забытый, проложил дороги между заводами и основал несколько поселений по глухим местам вплоть
до Колывани. А. Н. Демидов построил девять новых заводов и открыл
знаменитые алтайские серебряные рудники, поступившие в ведение
казны. Он принимал действия для разработки асбеста, или горного
льна; вместе с отцом расширял добычу и обработку малахита и магнита. Его предложение платить казне всю подушную подать, если
ему уступят все солеварни и разрешат повысить продажные цены на
соль, было отвергнуто, несмотря на посредничество Бирона, делавшего у него громадные денежные займы. Акинфий Демидов к концу
жизни имел 25 заводов на Урале, Алтае и в центре страны. Это были
чугунолитейные, железоделательные и медные заводы. На Акинфия
Демидова работали 38 тысяч крепостных крестьян мужского пола.
Сыновья Акинфия Демидова продолжали строить новые предприятия. На протяжении XVIII в. семья горнозаводчиков и землевладельцев построила 55 заводов, в том числе 40 на Урале. Уже в середине
XVIII в. предприятия Демидовых производили свыше 40 % чугуна
в России. Со временем появились и другие предприниматели в этой
сфере, но и к началу XX в. Демидовым принадлежало свыше 500 тысяч
десятин земли и 11 предприятий.
Четвертой социально-профессиональной группой стали те, кто
был занят в сфере духовного производства – священнослужители,
учителя, работники искусства. Гуманитарная интеллигенция отвечала за духовное самочувствие населения, которое должно было любить и бояться власть, быть готовым выполнять любые распоряжения вышестоящего начальства без досужих обсуждений и сомнений,
так как «начальству виднее».
15
Глава первая
Православное духовенство в Петербурге петровского времени было относительно немногочисленным (в городе действовало 8 церквей и 4 собора).1 Кроме «белого» духовенства были еще и монахи.
В 1712 г. в окрестностях города по приказу Петра I было начато строительство будущего Свято-Троицкого Александро-Невского монастыря. Через 12 лет в августе 1724 г. из города Владимира перенесли
в монастырь мощи св. Александра Невского, который стал небесным
покровителем Петербурга. В первые годы после основания монастыря численность братии не была постоянной, она то увеличивалась
за счет новоприбывших из других монастырей России, то по разным
причинам уменьшалась. В 1722 г. в монастыре обитало всего 78 человек (не считая служителей), из них – 7 монахов, 46 иеромонахов и 25
иеродиаконов.2
Типичной фигурой сферы духовного контроля над обществом
являлся Феофан Прокопович (1681–1736). Знаменитый проповедник и государственный деятель родился в 1681 г. в Киеве, в купеческой семье. Образование получил в Киево-Могилянской академии;
по окончании курса уехал в Рим, где, чтобы поступить в прославленную тогда иезуитскую коллегию св. Афанасия, должен был перейти
в католицизм. После окончания полного курса в коллегии Феофан хорошо знал богословские и философские труды, разбирался в древнеклассической литературе и своими выдающимися дарованиями обратил на себя внимание папы. Феофан не пожелал остаться в Риме и
в 1704 г. возвратился в Киев. По возвращении в Киев он снова обратился в православие. (По современным понятиям его обучение в Риме выглядит как стажировка ловкого разведчика.)
В Киеве он стал преподавать в академии сначала пиитику, потом
риторику, философию и, наконец, богословие. По всем этим предметам Ф. Прокопович составил руководства, для которых были характерны ясность изложения и отсутствие схоластических приемов. Феофан написал «трагедокомедию» «Владимир» для школьной сцены,
рассматривавшуюся им как упражнение в пиитике, стихосложении.
В этом произведении изображалась победа христианства над язычеством, осмеивались жрецы как поборники суеверия и невежества.
Феофан стал выступать в качестве горячего защитника просвещения и сторонника начавшихся реформ Петра I. Особенно Петру I по1 Кирилов И. К. Быт и цветущее состояние Всероссийского государства. М., 1977.
С. 50.
16
2 Рункевич С. Г. Александро-Невская лавра. 1713–1913. СПб., 1997. С. 160.
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Академия наук и Кунсткамера – истоки
российской учености
Петр I
М. М. Голицын
А. Н. Демидов
П. И. Ягужинский
Ф. Прокопович
17
Глава первая
нравился панегирик, составленный Феофаном Прокоповичем по случаю Полтавской победы 1709 г. В 1711 г. Феофан был вызван в царский лагерь во время турецкого похода, а по возвращении оттуда
назначен игуменом Братского монастыря и ректором Киево-Могилянской академии. Он, продолжая свою преподавательскую деятельность, издал ряд популярных рассуждений, диалогов и проповедей
о различных богословских вопросах. Все эти сочинения отличаются
живым и остроумным изложением и стремлением к критическому
анализу. Феофан являлся заклятым противником всего католического в науке и жизни. Он был поклонником новой европейской науки, созданной Бэконом и Декартом; решительно выступал с резким,
принципиальным отрицанием всякого авторитета духовенства как
учительского сословия, требуя свободного, критического отношения ко всем научным и жизненным вопросам. В основе его концептуального, методологического подхода лежало опровержение теории
о первенстве духовной власти над светской. Он не признавал тезис
о первенстве духовенства над всеми прочими общественными классами, что было характерно для папизма, для католического взгляда
на мироустройство.
С такими взглядами на значение и положение духовенства в государстве Феофан закономерно стал сторонником сильной светской
власти, обосновывал необходимость церковных и государственных
реформ. Такие взгляды были очень созвучны замыслам российского императора. Петр I оценил выдающиеся способности и правильное направление мыслей Феофана Прокоповича и в 1716 г. вызвал
его в Петербург. Здесь Феофан сначала выступил в качестве проповедника-публициста, разъясняя действия правительства и доказывая необходимость преобразований, а также осмеивая и сатирически
обличая ее противников. Из этих проповедей особенно замечательны «Слово о царском путешествии за границу» и «Слово о власти и
чести царской» (1718), посвященное доказательству необходимости
для России неограниченного самодержавия. Проповедник особенно
ополчался на «богословов», полагавших, что власть духовная выше
светской. Феофан Прокопович одновременно выступил и как предшественник отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС, и как PR-менеджер
своего времени.
В 1718 г. Феофан стал епископом псковским и главным помощником Петра Великого в делах духовного управления. Через руки Феофана проходят, им составляются или, по крайней мере, редактируются все важнейшие законодательные акты по делам церкви. Феофан
18
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
продолжал писать учебники, богословские и политические трактаты. По поручению царя он готовил предисловия и толкования к переводам иностранных книг, составил «Духовный регламент» (1720),
предисловие к Морскому уставу (1719), «Слово похвальное о флоте
российском», краткое руководство для проповедников, «Объявление о монашестве» (1724), трактат о патриаршестве, «Первое учение
отрокам» (1720), рассуждения о браках с иноверцами, о крещении,
о расколе и т. д.
Особое значение имел подробный комментарий Ф. Прокоповича
к «Уставу о престолонаследии», известный под заглавием «Правда
воли монаршей в определении наследника державы своей». Ф. Прокопович обосновывал право монарха на назначение монархом своего преемника по собственному выбору без оглядки на какие-либо
традиции. Следует вспомнить, что в 1719 г. погиб родной сын Петра
Алексей и выбирать наследника престола было в общем-то не из кого. Феофан Прокопович существенно поддержал императора в его тяжелых раздумьях по поводу обычной российской проблемы – о преемнике. Монарх самый мудрый. Как решит, так и будет. Трудно отказать Ф. Прокоповичу в исключительном политическом чутье.
С 1720 г. Феофан был архиепископом новгородским и вскоре затем сделался первенствующим членом Священного Синода. Следует
вспомнить, что патриарх Адриан, десятый за первый период патриаршества в России, умер ещё в 1700 г. Петр I очень не хотел назначать
нового патриарха. Интеллектуальная поддержка со стороны Феофана позволила ему ликвидировать патриаршество и завершить огосударствление православной церкви.
Мощный нажим со стороны императора повлиял на складывание в русской православной церкви своеобразной ситуации. Влиятельные представители великорусской церковной партии и старшие
иерархи из киевских ученых, руководителем которых был Стефан
Яворский, в своих воззрениях на отношения светской власти к духовной, а также и в некоторых богословских вопросах фактически склонялись к католическому учению. Феофан же стоял на точке зрения,
близкой к убеждениям протестантских богословов, среди которых
он имел немало друзей и почитателей. Любимец императора обладал
ясным логическим умом и язвительным остроумием. Он выступал
во всеоружии огромной эрудиции и в качестве полемиста был очень
опасным противником. Его теория так называемого «просвещенного деспотизма» всецело разделялась государем. При Петре I Феофан
чувствовал себя вполне защищённым от многочисленных врагов.
19
Глава первая
После смерти Петра I обстоятельства изменились. Староцерковная партия подняла голову. На Феофана обрушивались удар за ударом. Ему пришлось выдержать ожесточенную и опасную борьбу, отражая обвинения уже не столько богословского, сколько политического характера. Эта борьба могла бы кончиться для него неблагополучно, если бы ему не удалось искусно воспользоваться обстоятельствами вступления на престол императрицы Анны Иоанновны и
стать во главе той партии «среднего чина людей», которые разрушили замыслы «верховников» подачей государыне известной челобитной о восстановлении самодержавия. Феофан вновь приобрел прочное положение при дворе и в синоде – и обрушился на своих старых
врагов, полемику с которыми на этот раз повел уже не столько в литературе, сколько в застенках тайной канцелярии.
В новой исторической обстановке официальный проповедникпублицист стал постепенно превращаться из прогрессивного деятеля в строгого консерватора. Он оставался в своём амплуа блестящего панегириста, но уже стал оправдывать существующий порядок даже и в тех случаях, когда он противоречил его собственному
идеалу. Впрочем, и в эту тяжелую для него пору Феофан все-таки
оставался человеком, высоко ценившим и, по возможности, отстаивавшим науку и просвещение. В лучших своих произведениях Феофан являлся представителем критически-обличительного направления. Он в рамках возможного в то время выступал против невежества, ханжества и суеверия, а также показной псевдоучености. Его
идеалом был просвещенный человек в просвещенном государстве.
Феофан сатирически изображал современную ему русскую жизнь.
Его, может быть с некоторым преувеличением, можно назвать первым русским сатириком, первым представителем того направления, к которому впоследствии примкнули лучшие литературные
силы. Влияние Феофана Прокоповича обнаруживается в сатирах
Кантемира, в которых можно найти идеи, образы из проповедей
петровского публициста. Труды Феофана Прокоповича досконально изучал историк В. Н. Татищев. Умер певец абсолютизма, неограниченного самодержавия в России Феофан Прокопович 8 сентября
1736 г. Но дело его живёт. Риторика Феофана явно слышится в пафосных выступлениях некоторых современных российских идеологов и политиков.
Перед современным зданием Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова на Воробьевых горах стоит памятник великому русскому ученому Михаилу Васильевичу Ломоносо20
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
ву (1711–1765), по инициативе которого и был создан Московский
государственный университет (МГУ).
Ученый, заложивший основы физики, физической химии, минералогии, кристаллографии, языкознания, филологии и других наук, родился в Архангельской губернии в деревне Мишанинской недалеко
от города Холмогоры. Отец будущего ученого Василий Дорофеевич
по официальному статусу был черносошным крестьянином, по фактическим занятиям – кораблевладельцем и промысловиком. Мать
Ломоносова – Елена Ивановна Сивкова – дочь дьякона, рано умерла.
С десятилетнего возраста Ломоносов уходил с отцом, опытным помором, в плавания по Белому морю и Ледовитому океану, рос физически
сильным, волевым и выносливым мальчиком.1
Город Холмогоры, возникший в XII в., до середины XVI в. был административным и торговым центром Двинской земли. До этого Беломорский Север назывался Заволочьем. В 1584 г. был основан Архангельск, куда переселилась часть населения, и Холмогоры к началу
XVIII в. потеряли прежнее экономическое значение.
Маленький Михаил читать и писать научился у соседа Ивана Шубина, у местного дьячка Семена Сабельникова, освоил «Псалтырь»,
выучил наизусть «Грамматику» М. Смотрицкого и «Арифметику»
Л. Магницкого. Древние и новые языки, без знания которых в то время не мог обойтись образованный человек, изучать было негде. К тому же взаимоотношения с мачехой, второй женой отца, «закоренелою
в злобе бабой», были у юноши очень тяжелыми. И Ломоносов с рыбным обозом в возрасте 19 лет отправился в Москву, выдал себя за сына холмогорского дворянина (детей крестьян не принимали) и начал
обучение в Славяно-греко-латинской академии.
Три первых класса академии он прошёл за один год. «Обучаясь
в Спасских школах, имел я со всех сторон отвращающие от наук пресильные стремления, которые в тогдашние лета почти непреодолимую силу имели. С одной стороны, отец, никогда детей кроме меня не
имея, говорил, что я, будучи один, его оставил, оставил все доволь1 Широко распространённой легендой является версия о том, что М. В. Ломоносов
был одним из многочисленных незаконнорожденных детей Петра Великого, который
посещал район Холмогор. Местные жители рассказывают, что Пётр увидел один из
островов напротив Холмогор и сказал: «Ух, какой остров!». Так, наряду с Куростровом, на которой располагалась Мишанинская, появился Ухостров. Сторонники «царского» происхождения М. В. Ломоносова считают символичным то обстоятельство,
что памятник Ломоносову около Санкт-Петербургского университета расположен
как раз наискосок через Неву от Медного всадника.
21
Глава первая
ство, которое он для меня кровавым потом нажил и которое после
его смерти чужие расхитят. С другой стороны, несказанная бедность:
имея один алтын в день жалования, нельзя было иметь на пропитание в день больше как на денежку хлеба и на денежку квасу, прочее
на бумагу, на обувь и другие нужды. Таким образом жил я пять лет и
наук не оставил», – вспоминал позднее сам Михаил Васильевич.
В начале 1736 г. Ломоносов стал студентом университета при Академии наук в Петербурге, но в конце того же года был направлен на
учебу в Германию вместе с Дмитрием Виноградовым (будущим изобретателем русского фарфора) и Густавом Рейзером. За границей
М. В. Ломоносов учился в Марбургском университете, во Фрейберге изучал горное дело, химию, минералогию. На родину вернулся
в 1741 г. с огромным багажом знаний и женой Елизаветой, дочерью
пивовара, члена городской думы и церковного старосты, у вдовы которого снимал комнату.
За 24 года службы в Академии наук молодой ученый проявил себя
в различных сферах. Он не сразу был зачислен в штат Академии наук, делал переводы, писал статьи. В 1742 г. получил звание адъюнкта
по физическому классу. Он занимался многими научными областями
и был настоящим первопроходцем. Так, переведенная им «Вольфианская экспериментальная физика» стала первым учебником по физике на русском языке.
После написания двух диссертаций по химии в 1745 г. он избирается профессором химии, а указом Елизаветы Петровны в том же году
вместе с Тредиаковским становится профессором по кафедре элоквенции (красноречия). С 1748 г. по инициативе М. В. Ломоносова начинает работать первая в России научно-исследовательская и учебная химическая лаборатория. О сформулирвоанном им законе сохранения вещества и энергии он писал: «Деланы опыты в заплавленных
накрепко стеклянных сосудах, чтобы исследовать, прибывает ли вес
металлов от чистого жару; оными опытами нашлось, что славного
Роберта Бойля мнение ложно, ибо без пропущения внешнего воздуха
вес сожженного металла остается в одной мере». В этой же лаборатории Ломоносов заложил основы отечественного стеклоделия. После
4 тыс. опытов он изобрел способ изготовления цветных прозрачных
стекол, а также непрозрачных – так называемой смальты. В деревне
Усть-Рудица в 1753 г. он устроил фабрику цветных стекол и возродил
древнерусское мозаичное искусство.
«По многим обстоятельствам заключаю, что и в северных земных
недрах пространно и богато царствует натура, а искать оных сокро22
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
вищ не кому… Не должно сомневаться в довольстве всяких минералов в Российских областях», – сделал вывод Ломоносов на основании
своих работ в области геологии, геофизики, геохимии, минералогии.
Ломоносов изучал природу электричества и предсказывал ему великое будущее. Для изучения света и цвета Ломоносов создал немало
оригинальных научных приборов.
В 1758 г. под руководством главы географического департамента
Академии наук М. В. Ломоносова начинаются работы по составлению
нового «Атласа российского». Велась подготовка геодезистов и картографов, начался выпуск глобусов как учебного пособия. Он обосновал возможность прохода морским путем вдоль северных берегов Сибири в Тихий океан, Китай и Индию. Но экспедициям пришлось вернуться перед лицом непреодолимых льдов. В 1948 г. советские ученые открыли и исследовали в Арктическом бассейне мощный подводный хребет, который был назван именем Ломоносова. В 2007 г.
российская сторона водрузила на подводном хребте национальный
флаг и заявила о своих правах на природные ресурсы морского дна.
В 1761 г., наблюдая прохождение Венеры по диску Солнца, Ломоносов первым в мире установил, что Венера окружена плотной воздушной атмосферой.
В своих исторических изысканиях Ломоносов отстаивал идею самобытности исторического пути русского народа, спорил с норманистами. Его «Древняя российская история» была первым печатным
трудом по русской истории и первым учебником. «Краткий российский летописец» М. В. Ломоносова трижды переиздавался на русском
языке, был переведен на английский и немецкий языки. «Российская
грамматика» М. В. Ломоносова стала первой полной научной грамматикой русского литературного языка и на протяжении столетия выдержала 14 изданий. «Риторика» М. В. Ломоносова стала первым изданием для русских ораторов.
В 1755 г. Ломоносов разработал план, организационную структуру, программу преподавания, подобрал штат из русских профессоров для МГУ. Он писал учебники, заботился о помещении, питании
и одежде учащихся, памятуя, видимо, о собственном опыте учения.
«Ломоносов был великий человек… Он создал первый университет.
Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом», – говорил о нём А. C. Пушкин.
Ко двору Екатерины II Ломоносов не пришелся. Говорят, что написанной одой новая царица осталась недовольна. Тем не менее в конце
1763 г. М. В. Ломоносов был произведен в статские советники с окла23
Глава первая
дом 1800 р. в год. Ученый умер в возрасте 54 лет от сильной простуды.
Похоронен при огромном стечении народа на Лазаревском кладбище
Александро-Невской лавры в Петербурге.
Вокруг фигуры Ломоносова больше двух столетий идут споры.
О нем создан телевизионный сериал, написано множество научных и
популярных работ. Деревня Мишанинская переименована в Ломоносово. Под Петербургом город Ораниенбаум, в окрестностях которого
находилась фабрика, созданная Ломоносовым, также переименован
в Ломоносов. Высокой наградой Российской академии наук является медаль им. М. В. Ломоносова. Только людей исключительных научных способностей, самородков, новаторов, способных удивить мир,
в России называют «Ломоносовыми». И в этом заключается самый
большой памятник юноше, который стал ученым с одной целью –
быть полезным своей Родине, своему народу.
XVIII в. стал временем рождения неофициальной литературы. Это
было связано с именем Ивана Семеновича Баркова (1732–1768), сына священнослужителя. Иван Барков (иногда писалось Борков) должен был стать священником и с 12 лет учился в Александро-Невской
духовной семинарии, очень уважаемом учебном заведении. Вопреки
воле семинарского начальства Барков явился к М. В. Ломоносову, отбиравшему наиболее даровитых учеников в Академический университет. Экзамен уже был закончен, но Барков настоял на проверке своих знаний. Блестящее знание латинского языка позволило ему распрощаться с семинарией.
В Академическом университете Барков продолжал совершенствоваться в латинском языке, но плохо занимался по другим предметам
и не отличался благопристойным поведением. Во время учебы в Академическом университете Баркова часто наказывали, штрафовали за
кутежи и грубость. В пьяном виде он пытался выяснять отношения
с ректором Крашенинниковым, за что подвергся публичной порке.
В 1751 г. он был исключен из университета. От сдачи в матросы его
спас перевод наборщиком в Академическую типографию. Ему разрешили посещать занятия и заниматься русским, немецким и французским языками.
Барков был талантливым копиистом и переводчиком. В качестве
копииста он переписывал «Российскую грамматику» М. В. Ломоносова, снял точную копию с «Повести временных лет», с Ломоносовской
«Древней российской истории» и многих других литературных текстов. В качестве переводчика он представил публике перевод сатир
Горация, басен Федра, отредактировал «Сатиры» А. Кантемира.
24
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Академический университет
(ныне СПбГУ) в здании Двенадцати
коллегий (арх. Д. Трезини)
М. В. Ломоносов. Памятник на
Университетской набережной
рядом с СПбГУ
Могила М. В. Ломоносова
в Некрополе XVIII в.
Александро-Невской лавры
И. С. Барков
25
Глава первая
Могила Леонарда Эйлера в Некрополе XVIII в.
И. И. Бецкой
26
Надпись на постаменте
бюста И. И. Бецкого
(во дворе РГПУ им. А. И. Герцена)
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Службой И. Барков явно тяготился. Иногда его приходилось подолгу разыскивать с помощью полиции. Но знаменитый президент
Академии наук Андрей Разумовский, брат ещё более знаменитого
фаворита Елизаветы Петровны Кирилла Разумовского, относился
к толковому переводчику снисходительно.
В 1760-х гг. появились его стихи «в честь Вакха и Афродиты», которые ходили по рукам, переписывались, создали Баркову широкую
известность, но не могли быть напечатаны. Оды, басни и сатиры на
эротическую тему составили рукописный сборник под названием
«Девичья игрушка». Поэт умер тридцати шести лет от роду в 1768 г.
Его произведения ходили в рукописных списках. Имя И. Баркова стало обрастать легендами, мифами и анекдотами.
Стихи И. C. Баркова появились в напечатанном виде в конце XX в.1
Составитель этого занятного сборника В. Сажин поставил свою фамилию лишь под «Указателем мифологических и собственных имен,
географических и иных названий». При этом объяснил, что основу
для публикации составил сборник «Девичья игрушка» 1777 г. (Этот
сборник хранился в Отделе рукописей Государственной публичной
библиотеки и долгое время не был никому доступен.)
С именем И. Баркова связан занятный случай. На территории
спиртзавода в Псковской области стоял памятник В. И. Ленину. Покупатель памятника «снял» с объекта кепку и одежду, подкорректировал позу. Получилась скульптура поэта Ивана Баркова. 2 По-видимому,
единственный памятник поэту, да и то в частной коллекции.
Время от времени в современном российском обществе возникают
дискуссии о возможности и приемлемости использования ненормативной, непечатной лексики (или мата) в повседневной жизни и в средствах массовой информации. Из телевизора всё чаще звучит «пи», заменяя острые словечки, без которых многие, даже вроде воспитанные люди, не могут обойтись. Станет ли страна духовно богаче, если мат займёт в ней такое же место, какое уже заняли современный бюрократический новояз, иноязычные слова и тюремно-лагерная «феня»? По части населения, которая не может обойтись без мата, можно заметить,
что процесс её духовной деградации зашёл достаточно далеко.
При чём здесь И. C. Барков? В общем-то не при чём. Вот только умер
слишком молодым. Видимо, односторонние увлечения не всегда полезны.
1 Барков И. Девичья игрушка. СПб., 1992.
2 См.: Аргументы и факты. 2006. № 29.
27
Глава первая
Известный философ Г. П. Федотов утверждал, что Петр I оставил
после себя три линии преемников: проходимцев и беспринципных
авантюристов типа Меншикова и братьев Орловых, на целые десятилетия заполонивших авансцену русской жизни, государственных
мужей, строителей империи типа Татищева, Суворова, Сперанского и
просветителей-западников от Ломоносова до Пушкина1.
В предложенных основных типах интеллигенции можно видеть
те функции, которые великий российский реформатор возлагал на
возникавший «образованный класс». Различные социально-профессиональные группы и типы интеллигенции объединяло нечто общее – все они должны были служить государству, выполнять то, что
будет поручено высшей политической властью. Дворянство служило,
и интеллигенция должна была служить, работать на модернизацию
страны, которую проводил высший руководитель.
«Её задачи мыслились Петром как сугубо утилитарные – военнотехнические и управленческие. Для решения этих задач и воспроизводства «образованного класса» потребовалась секуляризация просвещения, самой духовности, если угодно, ее утилизация. Этот процесс изначально носил противоречивый, двойственный характер.
С одной стороны, секуляризация просвещения способствовала приобщению русской служилой интеллигенции к европейской образованности. С другой, вследствие форсированно-волевого решения
этой задачи, произошел её отрыв от традиционной народной культуры. Обозначился раскол на две культуры: государственно-универсалистскую и православно-народную», – отмечали авторы-составители интересной антологии2.
Возможно, кому-то из читателей предложенная выше типизация интеллигенции покажется несколько упрощенной, недостаточно дифференцированной, не охватывающей всей реальной картины петровского периода. Последующее изложение позволит установить: насколько устойчивыми оказались формы взаимоотношений
власти и интеллигенции? Что нового появлялось в различные исторические эпохи на протяжении трёхсот лет после основания СанктПетербурга?
1 См.: Федотов Г. П. Трагедия интеллигенции // О России и русской философской
культуре. М., 1990. С. 404.
2 Новикова Л. И., Сиземская И. Н. Введение (Русские источники современной
социальной философии) // Интеллигенция. Власть. Народ: антология. М.: Наука, 1993.
С. 9.
28
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
В качестве основной научной гипотезы данной работы можно высказать предположение, что Петру I удалось заложить фундаментальные основы государственной политики в отношении российской
интеллигенции, содержание, формы и методы осуществления которой претерпели не очень большие изменения за весьма значительный исторический период.
Авторы разделяют мнение большого числа современных историков, философов, писателей, других людей из гуманитарного сообщества о том, что родословная русской интеллигенции начинается
с эпохи Петра I. Важно подчеркнуть, что понятия «модернизация»,
«прогресс» и многие другие не могли бы войти в русский лексикон
без интеллигенции. Петру I интеллигенция была нужна для осуществления модернизации, для ускорения социально-экономического развития страны, для выхода на качественно новый уровень в развитии России. Историческая правота и целесообразность огромных
усилий Петра I не вызывают сомнений и заслуживают уважения и
признания.
§ 2. Пути формирования интеллигенции
в Российской империи
Процесс подготовки сотен и тысяч специалистов было не так легко запустить, как это выглядит иногда на страницах учебников, популярных книг и документальных фильмов. Авторы уже представляли научно-педагогической общественности своё видение противоречий и сложностей в становлении и развитии петербургской высшей
школы1 и постараются не повторяться.
В ходе работы Академического университета выяснилось, что
из-за острой нехватки профессоров учебный процесс наладить
на достаточно высоком уровне не удаётся. К тому же были нужны собственные профессора, способные улучшить качество учебного процесса. В 1736–1790 гг. получила развитие практика научных и образовательных командировок академических студентов в университеты и академии Западной Европы. До начала XIX в.
за границей побывали 26 человек: В. В. Венедиктов, Д. И. Виноградов, Я. Д. Захаров, В. Ф. Зуев, П. Б. Иноходцев, Г. В. Козицкий, А. К. Ко1 Оводенко А. А., Платова Е. Э., Фортунатов В. В. История высшей школы СанктПетербурга. СПб.: ГУАП, 2010. 548 с.
29
Глава первая
нонов, C. К. Котельников, Д. Д. Лёгкий, И. Д. Лепёхин, И. И. Лепёхин,
М. В. Ломоносов, Ф. П. Моисеенко, Н. Н. Мотонис, Н. Я. Озерецковский, Г. А. Павлов, А. Я. Поленов, А. П. Протасов, Г. У. Райзер, C. Я. Разумовский, В. П. Светлов, В. М. Севергин, Н. П. Соколов, М. Софронов,
К. И. Щепин, И. Юдин. Только пятеро – К. И. Щепин, А. П. Протасов,
И. И. Лепёхин, Н. Я. Озерецковский и Н. П. Соколов – смогли за время
нахождения в заграничной командировке подготовить и защитить
докторские диссертации по медицине1.
Преподавали в университете выдающиеся ученые XVIII в. Г. З. Байер, Д. Бернулли, Л. Эйлер, Г. Ф. Миллер, Ж. З. Делиль, В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов. Они и их ученики подготовили не одно поколение высокообразованных людей. Так в Петербурге создавалась необходимая интеллигентная среда, закладывались научные и образовательные традиции, ставшие важной предпосылкой последующего
(на рубеже XVIII–XIX вв.) более широкого развития среднего и высшего образования.
«Приступивший в 1758 г. к руководству Академическим университетом М. В. Ломоносов находил, что «при Академии наук не токмо
настоящего университета не бывало, но еще ни образа, ни подобия
университетского не видно». Он рассчитывал исправить положение
путем улучшения материальных условий существования университета, дарования служебных привилегий выпускникам и «пристойных рангов и на дворянство дипломов» – профессорам, однако из-за
смерти императрицы Елизаветы осуществить эти планы ему не удалось. В конце XVIII в. в Академическом университете почти не остается студентов, а преподавание фактически прекращается»… Возможно, из-за появления конкурента в лице Московского университета2.
Важная роль в создании условий для формирования российской
интеллигенции принадлежит М. В. Ломоносову. Он выдвинул идею
национальной науки, ратовал за то, чтобы ведущее место в науке принадлежало бы «природным российским людям». И в 1747 г. в статье
36 «Регламента императорской академии наук и художеств в СанктПетербурге отмечалось, что «учреждение академическое не может
быть сочинено инако, как из иностранных по большей части людей;
а впредь должно оно состоять из природных российских». И академическому университету предоставлялось право возводить «…в ма1 Кононова С. В. Указ. соч. С. 47–48.
2 Волосникова Л. М., Чеботарев Г. Н. Правовой статус университетов: история и со-
временность: учеб.пособие. М.: Норма, 2007. С. 71.
30
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
гистры, адъюнкты, профессоры и академики по примеру, принятому
в университетах»1.
9 июня 1764 г. императрица Екатерина II подписала указ «О произвождении кандидатов, обучившихся медицине, в доктора сего факультета, по собственным Медицинской коллегии экзаменам»2.
Первым в октябре 1765 г. выдержал экзамен лекарь Г. М. Орреус –
уроженец Финляндии, получивший медицинское образование в Петербургской госпитальной школе (1756). Но докторский диплом он
получил лишь в августе 1768 г. и стал первым российским учёным,
получившим звание доктора медицины.
Внимание правительства к образованию объяснялось преимущественно желанием расширить круг лиц, понимающих проводимые реформы, готовых способствовать их воплощению и в то же
время лояльных по отношению к власти. В 60–70-е гг. XVIII столетия была сделана попытка создать систему воспитательно-образовательных учреждений, главной целью которой было воспитание
«особой породы людей», образованных и добродетельных. Екатерина II ставила своей целью создание государственной образовательной школы, дающей знания независимо от социальной принадлежности. В 1764 г. императрица утвердила «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества», согласно которому для
каждого сословия предназначались особые учебные заведения. Так,
в Петербурге были открыты: училище при Академии художеств, государственное Исаакиевское училище, а после 1780 г. еще 6 школ,
где учились дети жителей города недворянских званий. Автором
документа был И. И. Бецкой, сторонник просветительской концепции воспитания «нового человека» Ж.-Ж. Руссо, согласно которой
необходимо изолировать детей от пагубного влияния общества и
воспитывать их отдельно от родителей в специальных закрытых
учебно-воспитательных учреждениях. В России такого рода учреждения получили название «воспитательных домов». Первый воспитательный дом в Петербурге был открыт в 1767 г.
Быстрый рост различных образовательных структур в эту эпоху
связан также с развитием частных школ, некоторые из которых были
весьма популярны. В 1771 г. Екатерина II за счет собственных средств
открыла общеобразовательную школу – Исаакиевское училище, в ко1 Регламент Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге. 1747 г. // Уставы Академии наук СССР. 1724–1974. М.: Наука, 1975. С. 49.
2 См.: Полн. Собр. законов Российской империи. Собр. 1-е. Спб., 1830. Т. 16. № 12179.
31
Глава первая
тором обучались мальчики и девочки независимо от их сословной
принадлежности. В 1777 г. известным публицистом и общественным
деятелем Н. И. Новиковым на доходы от своих журналов в Петербурге
были открыты две школы для мальчиков и девочек (Екатерининская
и Александровская).
В 1764 г. было основано Воспитательное Общество благородных
девиц при Смольном монастыре (Смольный институт), которое положило начало женскому среднему образованию в России. С 1764 по
1796 г. Смольный институт окончило около 1316 девиц (дворянок
и мещанок)1. В конце XVIII – начале XIX в. по инициативе императрицы Марии Федоровны открылось еще несколько женских школ
и пансионов, организованных по принципу строгой сословной дифференциации воспитанниц. Если в Смольном институте воспитывались дети родовых дворян, то в Екатерининском – дети бедных природных дворян, имевших чин до капитана или 8-го класса гражданской службы включительно. В Военно-сиротском доме (Павловский
институт) воспитывались дети военных дворян. Однако дочери врачей, художников, актеров (даже дворянского сословия) могли поступать только на мещанскую половину. В Елизаветинском институте
(Дом трудолюбия) воспитывались дети разночинных состояний.
Недворянскими заведениями были также в Петербурге мещанское
отделение Воспитательного общества (Александровское училище),
отданное позднее дворянам, второе отделение Военно-сиротского
дома. В училище для сирот – Мариинский институт – был открыт
доступ не только столбовым дворянам, но и детям простых чиновников и офицеров. В этих заведениях, находившихся под надзором
организованного в 1797 г. специального Ведомства учреждений императрицы Марии Федоровны, осуществлялось не столько общее
образование, сколько воспитание девиц, обучение их различным
полезным занятиям, которые могут пригодиться им в дальнейшей
жизни (из среды воспитанниц выходили, например, гувернантки).
Институты для девиц не давали высшего образования, уступая по
набору и глубине изучения дисциплин мужским гимназиям.
В XVIII в. в Петербурге открылись первые профессионально-художественные училища. Так, в 1738 г. – Танцевальная школа (ныне Петербургская балетная академия имени А. Я. Вагановой) и в 1757 г. –
Петербургская академия художеств, которая, совмещая три стадии
1 Кошман Л. В. Город в общественно-культурной жизни // Очерки русской
культуры XIX века. Т. 1. Общественно-культурная среда. М., 1998. С. 312.
32
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
обучения – начальную, среднюю и высшую, стала крупным центром
образования в области живописи, скульптуры и архитектуры. В ее
организации большую роль сыграл И. И. Шувалов, подаривший академии свою библиотеку и коллекцию картин.
Императрица Елизавета Петровна не сняла с дворянского сословия государственной обязанности учиться и служить. «Пристойное
воспитание» было обязанностью дворянина, но вплоть до 60-х гг.
XVIII в. господствовало домашнее обучение, поэтому массы среднего
и мелкого российского дворянства оставались при этом лишенными
систематического и всестороннего образования.
Однако учебные заведения, созданные в XVIII в., несмотря на
их значение в формировании культурной среды, охватывали лишь
небольшую часть общества. Жизнь требовала более развернутой
системы народного образования, назревала очередная реформа.
В 1786 г., согласно принятому Уставу народных училищ, стали создаваться главные четырехклассные училища, приближавшиеся по типу к средней школе, и уездные двухклассные. К началу XIX в. наряду
с закрытыми учебными заведениями в Петербурге действовало 13
государственных общеобразовательных заведений, где обучалось
3500 учащихся, среди них 535 девочек.1 Для подготовки учителей
народных училищ в Петербурге в 1783 г. было создано Петербургское главное народное училище, из состава которого выделилась
в 1786 г. Учительская семинария. На базе семинарии в 1803 г. был
открыт Педагогический институт, который уже в 1816 г. был переквалифицирован в Главный педагогический институт, а в 1819 г. –
в Санкт-Петербургский императорский университет. (Этот факт
является главным аргументом противников 280-летней истории
Санкт-Петербургского университета, убежденных в том, что отсчет
его существования необходимо вести именно с 1819 г.).
К концу XVIII в. в Петербурге кроме одного главного и 12 малых народных училищ, имелось также 18 частных русских школ, Учительская семинария и более 20 мужских и женских пансионов. Но, несмотря на бурное развитие системы народного образования в «просвещенный» XVIII в., значительная часть детей, особенно людей «низкого звания», все еще оставалась вне школы.
Для развития промышленности, транспорта, управления государством, поддержания боеспособности армии нужны были знаю1 Даринский А. В., Старцев В. И. История Санкт-Петербурга XVIII–XIX вв.: учеб.
пособие. СПб.: Глагол, 1999. С. 82.
33
Глава первая
щие, всесторонне образованные люди. Усложнение аппарата государственного управления поставило задачу повышения образовательного ценза для чиновников (с 1809 г. вводится экзамен на чин).
17 марта 1812 г. статс-секретарь Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839) после очередной беседы с императором вернулся
в свой дом. За ним не успели захлопнуться двери, как на пороге появился фельдегерь. Курьер привез Сперанскому предписание царя покинуть Петербург в течение 2 часов. Почему? Ведь всего два с половиной месяца назад, 1 января 1812 г., М. М. Сперанский (ему исполнилось 40 лет) был награжден орденом Александра Невского. Это была
заслуженная награда.
Финансовое положение страны было критическим. Свою экономическую программу М. М. Сперанский изложил в записке «О силе правительства». С начала 1810 г. стали осуществляться срочные
мероприятия. Впоследствии предусматривалось упорядочение денежного обращения, бюджета, кредита. В стране на 125 млн р. дохода планировалось 230 млн р. расходов, а долг страны достигал
577 млн р. По предложению Сперанского был прекращён выпуск ассигнаций и начался их обмен на серебро. Государство платило 20 к. за
один бумажный рубль.
Главной же задачей стало пополнение доходов, которые, по плану Сперанского, должны были превышать расходы. На меры Сперанского стоит обратить внимание, так как об этих действиях Сперанского знает лишь узкий круг историков. Сперанский увеличил
налоги, подушную подать, гербовый сбор, ввёл единовременный
сбор налогов с помещиков – по 50 к. с ревизской души, налог на
соль. Сокращались штаты и расходы ведомств, устанавливался
жесткий контроль за ними. Сперанский предложил для погашения
государственного долга распродажу государственного имущества
в частную собственность. Предпринимателям разрешалось организовывать небольшие акционерные общества. Доходы шли не
в каждое ведомство отдельно, а в казначейство, расходы же предусматривались только с разрешения министерства финансов. На
1810 г. Сперанский составил новый Таможенный тариф, который
был жёстко протекционистским, запрещал импорт в Россию предметов фабричного производства, изделий и значительного количества других предметов. Если в 1809 г. бюджет был сведен с дефицитом в 106 р., то в 1811 г. доходы превысили расходы на 6 млн р.
При этом не выпускались ГКО (государственные краткосрочные
обязательства) и Сперанский не обещал «небо в алмазах» через
34
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
500 дней или в течение одного года! И вдруг такая неожиданная
царская опала. Почему?
М. М. Сперанский родился в селе Черкутино Владимирского уезда
Владимирской губернии в семье приходского священника, у которого даже не было родового прозвища. Свою фамилию Михаил получил во время учебы во Владимирской семинарии (латинское слово
«sperare» означает «надеяться»). Сперанский подавал большие надежды и сделал блестящую карьеру. После окончания АлександроНевской семинарии в Петербурге в возрасте 20 лет он оставляется
профессором математики, физики и красноречия. В 1797-м он поступает в канцелярию генерал-прокурора Сената в чине титулярного советника (9-й класс по «Табели о рангах»). Уже через два года Сперанский является статским советником (5-й класс), получает звание потомственного дворянина, награжден орденом. С 12 марта 1801 г. он
статс-секретарь императора и начальник экспедиции по части гражданской и духовной в Негласном Совете. В 1803 г. – пишет «Записку об
устройстве судебных и правительственных учреждений в России».
С 1803 г. – директор департамента министерства внутренних дел, автор всех проектов постановлений министерства в 1802–1807 гг. Сперанский стал «правой рукой» императора, его «мозговым трестом».
В 1809 г. по поручению императора готовит «Введение к уложению государственных законов», которым предусматривались выборность чиновников, разделение властей и предоставление политических прав дворянству и среднему сословию, которые, по замыслу Сперанского, должны были выбирать законодательную Государственную думу, распорядительные окружные и губернские думы, а также
судебные органы.
Из всего грандиозного плана Сперанского было реализовано
очень немногое. В 1810 г. был учрежден Государственный совет.
«Перед кем в России будут министры отвечать? Перед государем,
который должен уважать в них свой выбор, которого делают они соучастником своих ошибок и который, не признавшись в оных, не может их удалить? Перед народом, который ничто? Перед потомством,
о котором они не думают? Разве только перед своей совестью, когда
невзначай есть она в каком-нибудь из них», – писал известнейший мемуарист Ф. Ф. Вигель, сам прошедший через государственную службу.
Ответ очевиден. По предложению Сперанского были отменены
придворные звания и введены экзамены (при отсутствии университетского диплома) для получения гражданского чина коллежского
асессора (8-й класс) и статского советника (5-й класс), что вызвало
35
Глава первая
ненависть чиновничьей бюрократии. В ходе оздоровления финансов
в течение 1811 г. Сперанский впервые ввел подоходный налог на доходы помещиков, чем вызвал их ненависть. «Выскочку», «поповича»
ненавидели и за то, что не брал взяток. Императору внушали, что реализация планов Сперанского приведет к крушению России. «Что же
я такое? Нуль. Из этого я вижу, что он подкапывается под самодержавие, которое я обязан вполне передать наследникам своим», – жаловался близким император Александр I.
В 1812 г. Сперанский был сослан в Нижний Новгород, затем в Пермь. В 1816 г. был назначен Пензенским губернатором, а
в 1819-м – генерал-губернатором Сибири.
В 1821 г. Сперанский вернулся в Санкт-Петербург, стал членом Государственного совета, Сибирского комитета, управляющим Комиссией составления законов. С приходом на царство Николая I Сперанский в 1826 г. возглавил Второе отделение собственной его императорского величества канцелярии.
В кратчайшие сроки им была проведена огромная работа по кодификации российского законодательства, просмотрены все законодательные акты, начиная от Соборного Уложения 1649 г. и до Манифеста Николая I о восшествии на престол. Все эти 30 тыс. документов
вошли в Полное собрание законов Российской империи в 45 томах.
Эта работа была закончена уже к 1830 г. А к 1832 г. Сперанский отобрал и систематизировал все правовые акты, годные для дальнейшего употребления. Они составили Свод законов Российской империи в 15 томах. С 1 января 1833 г. Свод законов Российской империи
(СЗРИ) вступил в действие, заменив собой Соборное Уложение 1649 г.
Прямо на заседании Государственного совета, где проходила «презентация» грандиозного труда М. М. Сперанского, Николай I снял с себя Андреевскую ленту с орденом Андрея Первозванного.
В 1838 г. Сперанский стал президентом департамента законов Государственного совета, а в 1839 г. умер. Похоронен в Санкт-Петербурге.
«Сперанский был идеолог… у него был ум не только философский,
но и крепкий, обширный ум. Я едва ли ошибусь, сказав, что в истории нашего управления с тех пор не проявлялось другого такого же
ума. В работе над отвлеченными понятиями этот ум приобрел удивительную гибкость мышления, самые трудные и причудливые сочетания идей давались ему так же легко, как пальцам виртуоза даются на
клавишах самые трудные вещи Листа... Сперанский был воплощением системы: он удивлял умением не просто все привести в порядок,
всему дать стройные формы, все развить, последовательно, если вы
36
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
прибавите огромную деловую силу, таившуюся в этом человеке, его
способность к продолжительному и упорному труду, вы поймете влияние, какое он мог приобрести в высших деловых сферах. Ворвавшись
со своими крепкими мозговыми нервами в вялое, расслабленное великосветское общество, износившееся от делового безделья, Сперанский встревожил и напугал это общество, как струя свежего воздуха,
прокравшаяся в закупоренную комнату хворого человека, который
привык дышать атмосферой, наполненной благовонием и миазмами. Понятно, как такой ум должен был отнестись к русской государственной деятельности», – писал о М. М. Сперанском выдающийся
русский историк В. О. Ключевский.
Остается добавить, что в 1824 г. появилось произведение А. C. Грибоедова «Горе от ума», которое в первой редакции имело другое название – «Горе уму». Через почти 200 лет после Сперанского отношение к уму в России изменилось очень незначительно.
В 1802 г. было создано министерство народного просвещения во
главе с П. В. Завадовским, которое выработало план организации единой системы светского образования, включавшей четыре ступени обучения и расширяющий доступ к получению образования различных
слоев населения. Согласно этому плану общеобразовательная школа
не должна иметь национальных и сословных ограничений. Устав, закрепляющий эти новообразования, был принят в 1804 г. С этого времени начала складываться государственная образовательная система. Высшей ступенью в образовании были университеты, средней
ступенью – гимназии, промежуточной – уездные училища, и, наконец, низшей ступенью – приходские училища. Женское образование
не принималось во внимание Уставом 1804 г. Только в приходских
училищах могли обучаться лица обоих полов.
Университеты были введены в общую систему государственных
учреждений. Основной задачей университетов была подготовка высокообразованных государственных чиновников (срок обучения 3
года). Лицам, окончившим университет для вступления их в различные государственные службы, присваивался соответствующий чин
согласно «Табелю о рангах». Так, например, удостоенные в университете степени доктора получали чин 8-го класса, то есть коллежского асессора; ученая степень магистра давала чин 9-го класса (титулярный советник); степень кандидата – чин 12-го класса (губернский
секретарь); студенты, успешно окончившие университет, но не кандидаты, получали чин 14-го класса (коллежский регистратор). Первые два чина давали право на потомственное дворянство, последние
37
Глава первая
два – на личное.1 Такое положение дел было весьма привлекательным для разночинцев, ведь в случае успешного обучения они имели
шанс получить личное и даже потомственное дворянство.
Студенты университета делились на своекоштных и казеннокоштных. Первые (их было большинство) находились на собственном содержании, вторые – на государственном. Для подтверждения
права на казенное обеспечение (на «бюджетное место», как бы сейчас
сказали) было необходимо предъявить свидетельство о бедности.
В 1820 г. была введена плата за обучение в университете в размере
20 р. 57 к. в год, что сразу сделало проблематичным обучение детей
несостоятельных родителей (будь то разночинцы или дворяне).
Гимназии, объявленные всесословными учебными заведениями,
получили статус среднего учебного заведения. Они давали за четыре года обучения общее образование, являвшееся базовым для подготовки к обучению в университетах или службе на государственном поприще. В уездных училищах в течение двух лет преподавались
специальные знания также детям различных сословий. Гимназии и
уездные училища финансировались из казны.
Приходские училища учреждались при церковных приходах со
сроком обучения в один год и целью привить учащимся основы элементарной грамотности. Содержать приходские училища должно было само население и местные власти. В них принимались дети «всякого состояния без различия полу и лет».
Параллельно с гимназиями и училищами существовали и частные
пансионы, программы которых соответствовали как уровню уездных училищ, так и уровню средней школы. В Петербурге в первой половине XIX в. их насчитывалось сотни. Воспитывались в пансионах
дети дворян, купцов, разночинцев.
Пётр Васильевич Завадовский (1739–1812) учился в иезуитском училище и в Киевской духовной академии. Он начинал службу под руководством губернатора Малороссии П. А. Румянцева, отличился в битвах при Ларге и Кагуле. С 1775 г. служил в Петербурге, был
одним из фаворитов Екатерины II, занимал различные государственные должности. С 1782 г. был первоприсутствующим в Комиссии для
устройства народных училищ, в результате работы которой в 1782–
1786 гг. была проведена школьная реформа, создана система учебных заведений с единой методикой и учебными планами. После не1 Петров Ф. А., Гутнов Д. А. Российские университеты // Очерки русской культуры
XIX века. Т. 3. Культурный потенциал общества. М., 2001. С. 135.
38
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
продолжительного пребывания в отставке был возвращен на службу
Александром I.
В его бытность первым министром просвещения России были образованы учебные округа, открыты университеты в Харькове, Казани, Дерпте, Вильно и утверждены их уставы. Университетский устав
1804 г. предоставил университетам широкую автономию. При Завадовском было открыто большое число приходских училищ, а в селах –
народные школы. Для подготовки учителей в 1804 г. было создано первое в России учебное заведение для подготовки учителей – Главный
педагогический институт в Петербурге. «Устав о цензуре» 1804 г. передавал вопросы цензуры в ведение Главного правления училищ. Первый министр народного просвещения заслуживает памяти потомков,
так как его деятельность была плодотворной и действительно способствовала продвижению России по пути просвещения.
Помимо университетов и лицеев в XIX в. возникали и специализированные вузы. Дворянским учебным заведением было открытое
в 1835 г. в Петербурге Императорское училище правоведения. Однако большинство вузов, прежде всего технических и естественных,
не были привилегированными, в них допускались и выходцы из демократических слоев, люди «свободных состояний», разночинцы.
В 1809 г. был открыт Институт корпуса инженеров путей сообщения,
в 1811-м – Лесной институт, в 1834-м – Институт корпуса горных инженеров. В 1831 г. был основан Технологический практический институт (в дореформенной России – среднее гражданское учебное заведение), в котором ежегодно обучалось 132 казеннокоштных воспитанника – дети мещан, купцов, разночинцев (крепостные в Технологический институт не допускались). Плата за обучение вначале составляла 75–100 р. в год, а затем – 200 р. серебром. Первый выпуск
состоялся в 1837 г. Таким образом, в 40-е гг. XIX в. появились отечественные инженеры-механики со специальным техническим образованием1. Кроме того, постоянно пополнялась численность высокообразованных врачей и учителей. С 1799 г. в Петербурге существовала
Медико-хирургическая академия, в 1829 г. был восстановлен Главный педагогический институт, готовивший преподавателей высшей
квалификации для университетов и гимназий.
В первой половине XIX в. дальнейшее развитие получило женское
образование. В 1828 г. в Петербурге число частных училищ и панси1 Кошман Л. В. Профессиональное образование // Очерки русской культуры XIX
века. Т. 3. Культурный потенциал общества. М., 2001. С. 897.
39
Глава первая
онов для девиц составило 45. Из профессиональных учебных заведений для женщин был известен Повивальный институт, находящийся
в Ведомстве императрицы Марии Федоровны.
Быстрое индустриальное развитие страны постоянно увеличивало спрос на высококвалифицированный труд научной и инженернотехнической интеллигенции страны. Если в 1859–1900 гг. российские
университеты окончили свыше 60 тыс. человек, то только за 1900–
1913 гг. университетские выпуски составили 40,8 тыс. человек. Инженеров за 1900–1917 гг. было выпущено в 1,5 раза больше, чем за предыдущие 35 лет.
Значительная часть инженеров, как и других специалистов, выпускалась крупнейшими техническими вузами Санкт-Петербурга1
(табл. 1).
Таблица 1
Институты Петербурга
Горный
Технологический
Политехнический
Гражданских инженеров
Инженеров путей сообщения
Электротехнический
Политехнические женские
курсы (с 1906)
Выпуск до 1900 г.
1069 (1866–1900)
2924 (1866–1900)
–
1069 (1860–1900)
2487 (1865–1900)
211 (1889–1900)
–
Выпуск 1901–1917 гг.
1075 (1901–1917)
2454 (1901–1917)
196 (1911–1917)
715 (1901–1917)
2362 (1901–1916)
368 (1901–1914)
50 женщин-инженеров
к 1916; 1500 студенток
Таким образом, число обучающихся по инженерно-техническим
специальностям в государственных вузах за 20 лет выросло в 10 раз –
с 2 до 20 тыс. человек. К 1917 г. в России насчитывалось около 1 млн
лиц, которые профессионально занимались высококвалифицированным умственным трудом и для которых этот труд был основным источником средств к жизни. Правда, к 1917 г. среди российской интеллигенции дипломы о законченном высшем или среднем специальном
образовании имели только около 250 тыс. человек. Почти половина
всех ученых и литераторов, почти треть инженеров, художников и
актеров проживала в Санкт-Петербурге и Москве. Неравномерность
рассредоточения сил интеллигенции по стране была серьезной проблемой на протяжении всего XX в.
Если в 1900 г. интеллигенция Петербурга составляла около 130–
135 тыс. человек (11 % всего населения города), то к 1910 г. это число
40
1 Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900–1917 годах. М., 1981. С. 18.
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
М. М. Сперанский
Могила М. М. Сперанского
в Некрополе мастеров искусств
П. В. Завадовский
П. Ф. Лесгафт.
Бюст на Волковском кладбище
41
Глава первая
выросло до 200 тыс. чел. (почти 12 % всего населения). К 1910 г. врачебной деятельностью занималось 18 122 человека, учебно-воспитательной работой 17 560 человек. За первое десятилетие XX в. число
ученых, писателей, журналистов, художников, артистов и т. п. в Петербурге возросло примерно на одну треть. При этом в Петербурге
сосредоточивалась значительная часть соответствующих социально-профессиональных групп российской интеллигенции.
В начале ХХ в. в связи с недостатком в стране кадров специалистов в Петербурге возрастает число высших учебных заведений (если
в 1895 г. в столице было 21 высшее учебное заведение, то к 1914 г. – 60).
Появляются новые высшие учебные заведения, среди которых: Психоневрологический институт, основанный В. М. Бехтеревым в 1907 г.,
Вольная высшая школа П. Ф. Лесгафта и Политехнический институт
в Лесном (1902 г.). Состав студенчества постепенно демократизировался. Так, например, в 1892 г. в Горном институте дворян было 60 %,
а в 1914 г. их стало около 30 %. Тенденция демократизации высшего
образования проявлялась также и в том, что изменялся социальный
состав преподавателей высших учебных заведений. Очевидна тенденция уменьшения доли потомственных представителей дворян
среди профессорского состава университета (к 1917 г. она составила
33,4 % по отношению к 41 % в 1875 г.). Соответственно среди университетской профессуры увеличилось число выходцев из чиновников,
офицеров, личных дворян, купцов и мещан.
Особенно интенсивно в начале ХХ в. развивалось женское высшее
образование. В результате событий 1905 г. правительство сделало
определенные уступки для женщин в отношении возможности определения их на государственную службу. В 1906 г. женщины получили право преподавать в младших классах мужских учебных заведениях, а в 1911 г. учительницы были формально уравнены в правах
с мужчинами, получившими диплом об окончании высшего учебного заведения. Большой наплыв учащихся стимулировал появление
все новых и новых женских учебных заведений. В 1903 г. для подготовки учительниц географии и естествознания были организованы трехгодичные Высшие женские естественно-научные курсы,
в 1904-м – Высшие агрономические курсы. В 1906 г. в составе историко-литературного и юридического отделений начали свою деятельность Высшие женские курсы Н. П. Раева, а в 1910-м – Высшие женские
курсы И. В. Дмитриева, открытые в составе трех факультетов (историко-филологического, физико-математического и юридического).
В столице открылись также Высшие женские строительные курсы
42
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
(1904 г.), затем Женские курсы высших архитектурных знаний и Высшие женские политехнические курсы.
В 1914 г. в столице империи насчитывалось до 60 вузов с 40 тыс.
учащихся. Действовали 7 военных академий, 8 военных училищ, две
духовные академии и две духовные семинарии. В городе было до 200
средних и низших профессионально-технических учебных заведений с 20 тыс. учеников1.
Петербург в первые десятилетия своего существования был самой настоящей «колыбелью» российской интеллигенции. Через двести лет он представлял собой крупнейший центр подготовки кадров
для любых областей жизни России. Петербургская интеллигенция
могла решить любую задачу, которая возникала или ставилась руководством. К сожалению, многие задачи не решались десятилетиями,
откладывались до более благоприятных времен, а мнения интеллигенции зачастую не спрашивали.
§ 3. Социальный статус петербургской
интеллигенции
Численность населения Петербурга к 1750 г. достигла 95–96
тыс. человек. В 1784 г. в городе насчитывалось 192 тыс. жителей, а
в 1800 г. – 220 тыс. В первой четверти XIX в. население города перевалило за полумиллионный рубеж. В 1813 г. одних только купцов
насчитывалось 7190. Из них иностранцами были 2221. Иностранцы
вообще играли существенную роль в экономической и культурной
жизни Петербурга. Из 285 тыс. взрослых жителей столицы 35,5 тыс.
составляли иностранцы. Мужское население (62–65 %) заметно преобладало над женским, так как в городе сосредоточивалось большое
число мужчин, пришедших на заработки.
Чиновники. По предложению выдающегося реформатора первой
четверти XIX в. М. М. Сперанского Александр I подписал указ от 6 августа 1809 г. «О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры
1 Очерки истории Ленинграда. Т. 3. Период империализма и буржуазнодемократических революций. 1905–1917 гг. М.; Л., 1956. С. 548, 560, 562. Для
дореволюционного периода встречаются и другие данные о численности и
контингенте вузов. Например, для 1911, 1916 гг. – 37 вузов, 40 056 и 58 053 студентов
соответственно. См.: Ленинград и Ленинградская губерния: краевед. справочник. Л.,
1925. С. 18.
43
Глава первая
и статские советники». Предполагалось, что для производства в чин
коллежского асессора (8-й класс) претендент должен был иметь высшее образование либо выдержать экзамен по установленной программе. М. М. Сперанский преследовал цель получить подготовленных чиновников и «положить, наконец, преграду исканиям чинов без заслуг».
Чиновный мир Петербурга на несколько лет превратился в растревоженный улей. Сперанского возненавидели все. В один из мартовских дней 1812 г. после очередной встречи с Александром I Сперанский получил предписание покинуть Петербург в течение двух
часов! И уже 10 апреля 1812 г. был создан особый комитет, который
должен был определять, в каком именно объеме чиновник должен
был сдавать экзамен. Так перспективное новшество был «спущено на
тормозах».
Однако с начала XIX в. профессиональный состав государственных служащих расширился. К тем, кто занимал административнораспорядительные должности, добавились инженеры, учителя, библиотекари, музейные работники, врачи и др. Все эти специалисты
числились в штатах учреждений, получали чины и награды, носили
мундиры, им назначались пенсии. Их доля в общей массе чиновников
составляла около 10 %.1
В 1827 г. в Петербурге началась крупномасштабная «чистка» государственного аппарата. Выявлялось происхождение чиновников.
Оказалось, что многие чиновники когда-то были крепостными камердинерами или лакеями, получившими вольную и устроенными
на службу. Многие имели сомнительную репутацию. Указом императора от 14 октября 1827 г. прием на государственную службу выходцев из низших сословий был ограничен. «Каждый сверчок – знай свой
шесток», – гласила русская поговорка.
Поступление на службу разрешалось с 14 лет, но выслуга считалась с 16 лет. Предусматривалось, что претенденты на государственную службу с 10 до 18 лет должны обучаться в отечественных учебных заведениях. Исключения дозволялись лишь «с высочайшего разрешения». При Николае I в конце 1827 г. была установлена пенсионная система для государственных служащих. Пенсии высшим чинам
устанавливались персонально. Семьям умерших чиновников назначалось пособие.
В начале XX в. столица Российской империи оставалась центром
сосредоточения чиновничье-бюрократического аппарата. Продол44
1 См.: Шепелев Л. Е. Чиновный мир России: XVIII – начало XX в. СПб., 1999. С. 115.
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
жался рост числа чиновников. Если в 1900 г. число чиновников, находившихся на различных постах государственной и сословной
службы в Петербурге, вместе с семьями составляло 53 670 человек,
то к 1910 г. оно возросло до 69 576 чел.1 Дворяне, чиновники, купцы,
фабриканты селились в лучших частях города – в Адмиралтейской,
Казанской, Петербургской, Литейной, Московской и Василеостровской. Часть купечества селилась в непосредственной близости от
Апраксина и Гостиного дворов. Дворцы и особняки, парки и скверы, благоустроенные дороги и тротуары, электрическое освещение
и водопровод сосредоточивались в наиболее престижных, обжитых
районах города.
«Служба в конце концов сводится к просиживанию в учреждениях пяти-шести часов, скрашиваемых приятными разговорами. Нужно
быть горьким пьяницей или совершить уголовное преступление, чтобы потерять обеспеченное место. Служба и являлась для сотен тысяч
особой формой социального обеспечения, пожизненной рентой, на
которую дает право школьный диплом. Элемент соревнования, борьбы за жизнь, озонирующий деловые и либеральные профессии, на
службе был не обязателен. За исключением немногих карьеристов –
мало уважаемых в своей среде, – служебное повышение обусловливалось временем, то есть фактором, несоизмеримым с количеством
и качеством труда. Призванная некогда спасать Россию от дворянской агонии бюрократия вырождалась в огромную государственную
школу безделья. Самое страшное – это непомерное разбухание нового правящего класса, который стремился вобрать в себя едва ли не
всю грамотную Русь. Дворянство, когда-то уклонявшееся от службы,
к концу века, нищая и разоряясь, возвращается на казенные хлеба.
Для крестьянского или «кухаркина» сына, если он имел возможность
протащиться через четыре-шесть классов средней школы, но не имел
дарований пробить себе путь в жизни, служба была единственной
дорогой», – писал в воспоминаниях историк и публицист Г. П. Федотов, хорошо знавший государственную службу. 2
Все военные, гражданские и придворные чины, а также генералы
и офицеры свиты участвовали в различных церемониях и празднествах, представление о которых дают кадры дореволюционной кинохроники. Вспомним, что кинематограф появился (1895) в самом начале царствования Николая II.
1 Очерки истории Ленинграда. Т. 3… С. 143.
2 Цит. по: Шепелев Л. Е. Указ. соч. С. 125.
45
Глава первая
Среди интеллигентов-горожан было немало личных и потомственных дворян. Сельскими учительницами часто становились дочери священников. Профессора, академики, крупные инженеры нередко занимали высшие ступеньки в «Табели о рангах», имели генеральские звания и величались «вашими превосходительствами».
Крупные пенсии, просторные служебные квартиры, значительные
подъемные при переезде на новое место работы (службы), внушительные гонорары, государственные субсидии, пожалования, почетные звания и ордена, – все это было предметом естественных мечтаний для многих людей, которых мы включаем в понятие «интеллигенция». Хотя многие из «интеллигентов» осознавали себе прежде
всего в качестве «титулярных советников» или «действительных
статских советников».
Военные. По переписи 1869 г. к представителям военного сословия
в Санкт-Петербурге, например, были отнесены не только строевые
солдаты и офицеры, но и нестроевые, бессрочно-отпускные, отставные, а также члены их семей. Все вместе они составляли довольно
многочисленную группу горожан, насчитывавшую 132,1 тыс. человек, что составляло 19,8 % от всего населения города, составлявшего
667,2 тыс. человек.1
На территории Петербурга и Петербургской губернии были расквартированы части Гвардейского и 1-го армейского корпусов, в городе размещались различные учреждения и части военно-морского
флота, а Кронштадт был основной базой Балтийского флота. Десять
гвардейских пехотных полков из двенадцати, вся гвардейская артиллерия и саперы располагались непосредственно в городе. Гвардейские гусарский, кирасирский и стрелковые полки квартировали
в Царском Селе. Уланский, драгунский конно-гренадерский полки находились в Петергофе, а кирасирский полк в Гатчине. На территории
города размещались три казачьих полка, входившие в Гвардейский
корпус.
В 1914 г. штатный состав военного министерства, которое размещалось в Петербурге, включал в себя 95 генералов, 499 штабофицеров, 279 обер-офицеров. В четырех корпусах Петербургского
военного округа в 1914 г. служили 145 генералов, 864 штаб-офицера
и 3697 обер-офицеров. К началу Первой мировой войны социальный
облик офицерства значительно изменился в сравнении с серединой
1 Юхнева Н. В. Этнический состав и этносоциальная структура населения
Петербурга. Л., 1984. С. 39.
46
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
XIX в., когда доступ на государственную службу, особенно военную,
для не дворян был фактически закрыт. Происходила демократизация офицерского состава. В Петербурге это было менее заметно, так
как в столице размещались прежде всего гвардейские части, в которых доля дворян оставалась достаточно высокой.
Материальное положение основной массы офицеров всегда оставляло желать много лучшего. В 1896 г. среднегодовая зарплата рабочих механических и машиностроительных заводов Петербургской
губернии составляла 362 р., равнялась жалованью командира роты
(366 р.) и превосходила жалованье младшего офицера-подпоручика
(294 р.). В 1891–1901 гг. подпоручик в месяц с учетом всех выплат получал в среднем 39 р. 75 к., поручик – 41 р. 25 к., штабс-капитан (не командир роты) – 43 р. 50 к., а средний заработок мастерового в Петербурге составлял от 21 р. 70 к. до 60 р. 90 к. в месяц. Полковые командиры и генералы получали солидные добавочные деньги. Следует
учесть, что к началу XX в. даже среди генералов и старших офицеров
было очень немного помещиков, владевших земельной собственностью. Поэтому вопросы материального положения офицеров стояли
достаточно остро.1
В 1897 г. был принят Устав офицерского собрания армии и флота.
Собрание открылось 22 марта 1898 г.
В 1898 г. действительными членами собрания стали 317 генералов, 40 отставных генералов, 656 штаб-офицеров, 2393 обер-офицера; 30 армейских врачей, 52 адмирала, 5 отставных адмиралов, 129
офицеров, 292 обер-офицера; 13 флотских врачей, 35 посетителей.
Доход офицерского собрания в 1898 г. составил 149 251 р. 29 к. В отношении стола августейшим попечителем (императором) были поставлены требования: доброкачественность продуктов, изысканность приготовления и сравнительная дешевизна. Например, порция икры стоила 30 к., сардины – 10 к., бутерброд – 5 к., порция супа – 25 к., рыба или порция мяса от 40 до 50 к., рябчик 60 к., порция
зелени (горошек, бобы и прочее) от 30 к. Порция чаю с хлебом и маслом 30 к., такая же порция кофе 40 к. Стакан молока или стакан чаю
без хлеба 5 к., бутылка красного или белого заграничного вина –
1 р., мадеры – 1 р. 50 к. за бутылку, русские шампанские вина стоили
от 2 р. до 3 р. 75 к. за бутылку, иностранные шампанские от 5 р. 50 к.
до 6 р. 50 к., бутылка пива обходилась в 15 к., рюмка водки – 5 к., мадеры – 20 к., ликера – 30 к. В помещениях для приезжающих были
1 Волков С. В. Русский офицерский корпус. М., 1993. С. 233–235, 320.
47
Глава первая
номера 5 разрядов: от 40 или 60 к. в сутки до 7 р. в лучшем номереапартаменте.1
Жизненный уровень. Особенностью страны была огромная разница в социальном статусе, материальном положении различных групп
населения. В начале XX в. жалованье губернаторов, сенаторов, директоров департаментов министерств, генералов и других высших чинов составляло от 5 до 15 тыс. р. Это без премиальных, подъемных,
проездных, наград, дивидендов от вкладов в банках, взяток и т. д.
Для рабочего, мастерового, ремесленника доход колебался от 250
до 750 р. в год, для рядового офицера – 600–800 р. Многие студенты
«укладывались» в 15–30 р. в месяц.
Стоит вспомнить, что цены в начале XX в. в Петербурге выглядели
следующим образом:
– квартира в 3–4 комнаты в доходном доме – 35–40 р. в месяц,
– подъем в лифте – 2 р. в месяц,
– карета от Варшавского или Балтийского вокзалов в центр города – 1,5 р.,
– таксомотор – 20 к. за версту (чуть больше километра),
– бутылка водки высшего качества – 60 к.,
– «мерзавчик» – двухсотая часть ведра водки – 2 к.,
– бутылка пива – 9–11 к.,
– бутылка шампанского – 2–4 р.,
– обед без закусок и вин в фешенебельном ресторане – 2,5 р.,
– один салат в кафе – 10–20 к.,
– один бутерброд в кафе – 5 к.,
– стакан чаю – 1 к.,
– обед в столовой для бедных служащих и студентов – 15–20 к.,
– флакон цветочного одеколона – 10 р.
Материальный, социальный, жизненный статус российских интеллигентов был очень разным. В относительно благополучные
годы между первой русской революцией и Первой мировой войной
ежегодный заработок учителей в начальной школе составлял от 250
до 500 р., в средней – от 750 до 2500, у инженеров – от 1 до 15 тыс.,
у профессоров – от 3 до 12 тыс. Примерно в эти же годы годовой заработок металлургов и металлистов Петербурга ненамного превышал 500 р., а средний заработок большей части рабочих был на 100–
150 р. меньше.
1 Тихомиров А. В. Петербургское офицерское собрание русской армии и флота: кр.
истор. очерк. СПб., 2000. С. 11–13.
48
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Врачи. Перепись 1897 г. насчитала около 17 тыс. врачей. В 1914 г.
«Российский медицинский список», официальное издание министерства внутренних дел, удостоверявшее право медицинской практики включаемых в него врачей, содержал более 42 700 фамилий. В том
числе было 28 240 лекарей и докторов медицины, 3120 женщин-врачей, 5330 провизоров, 5 800 зубных врачей и т. д. Врачи многих городских больниц получали 45–50 р. в месяц, в Петербурге – 75 р. Земский
врач получал в год 1200–1500 р. в год, но ему приходилось совмещать
почти все медицинские специальности и быть готовым к работе в любое время суток.1
Учителя. Преподаватели средней школы пользовались служебными и пенсионными правами. Оплата их труда повышалась по мере
выслуги лет. В мужских средних школах министерства просвещения
учитель с высшим образованием, начиная свою деятельность с оклада 900 р., после четырех пятилетних прибавок по 400 р. мог за 20 лет
довести свой оклад до 2500 р., учитель без высшего образования
с первоначальным окладом 750 р. – до 1550 р. Дополнительные годовые уроки оплачивались по 75–60 р. Полный пенсионный оклад начислялся после 20 лет службы и составлял 1800 р. для имевших высшее образование и 110 р. для тех, кто высшего образования не имел. 2
Самую массовую социально-профессиональную группу среди российской дореволюционной интеллигенции составляли учителя начальных школ: к 1911 г. на 100,7 тыс. начальных школ приходилось
153,3 тыс. учителей. Эта категория была наименее обеспеченной. По
данным министерства просвещения, в 1902 г. свыше 200 р. в год получали 55 % учителей начальных школ, в 1913 – 70,9 %. Остальные
народные учителя с доходом менее 17 р. в месяц находились на грани
нищеты. Не удивительно, что из 153 тыс. учителей обоего пола в браке состояли лишь 30,7 %. Содержать семьи на учительскую зарплату
было невозможно. 3
Ученые и профессора. Относительно благополучным считалось
положение научно-педагогической интеллигенции: ученых и профессорско-преподавательского состава. В дореволюционный период
многие вузовские педагоги вели активную научную работу, а ученые,
занятые в немногочисленных научных учреждениях, часто совмещали свою работу с преподаванием в вузах.
1 Лейкина-Свирская В. Р. Указ. соч. С. 51.
2 Там же. С. 62.
3 Там же. С. 65.
49
Глава первая
Вузовские оклады, определенные уставом 1884 г., постепенно отставали от стоимости реальной жизни. Первое профессорское жалованье 2000 р. обычно уступало окладу столоначальника в центральных учреждениях, которого чиновники могли добиться через несколько лет после окончания университета, а на получение профессорского звания уходили иногда десятилетия. Система оплаты труда
профессорско-преподавательского состава была довольно сложной.
Она зависела от вуза, его принадлежности, от числа студентов того
или иного факультета, от статуса самого преподавателя (штатные
или нештатные, степень, звание, стаж).
Однако большинство вузовских педагогов обычно работало в нескольких вузах, выполняло задания государственных органов и частных предприятий, имело доходы от ценных бумаг и т. д. Годовой бюджет профессорской семьи из четырех членов и прислуги, который
складывался из оклада и других заработков (работал только глава семьи), в 1912 г. составлял для Петербурга 5970 р., в 1913 г. – 6700 р.1 В соответствии с «Табелью о рангах» профессора, доктора наук имели достаточно высокий класс. Многие, находясь на государственной службе, получали в соответствии с достигнутым статусом потомственное
дворянство, награждались орденами, медалями, приглашались на высочайшие приемы, которые проводила императорская семья.
Весьма пестрым было материальное положение практически всех
групп интеллигенции. Так, с 70-х гг. XIX в. большим спросом пользовались учителя рисования. Рисование было перворазрядным предметом в реальных училищах, преподавалось в учительских институтах
и семинариях, в промышленно-технических средних и низших школах. Учителя рисования получали меньше, чем преподаватели общеобразовательных предметов, но пользовались служебными правами.
В высших начальных училищах учителю рисования предлагался первоначальный оклад 500 р. в год, с такой же пенсией, которую надо было выслуживать 25 лет. В зависимости от места работы, от территории, от уровня подготовки учитель рисования мог зарабатывать до
1000 р. с предоставлением квартиры и некоторых льгот. Архитекторов в различные районы приглашали на работу, определяя основной
оклад и указывая на возможности дополнительного заработка. Пре1 Фортунатов В. В. Деятельность партийной организации ПетроградаЛенинграда по использованию старых специалистов в подготовке новых кадров
интеллигенции (1921–1925 гг. )//Роль интеллигенции в построении и дальнешем
развитии социалистического общества в СССР. Л., 1976. С. 20.
50
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
подаватели Академии художеств в Петербурге получали от 400 до
2800 р. В провинциальных училищах ведомства министерства двора
(в том числе в Московском училище живописи, ваяния и зодчества)
преподаватели художественных предметов получали 1200 р. и квартиру.1
Россия была страной острых социальных контрастов и противоречий. Многие чувствовали назревание революции.
Инженеры путей сообщения. Жизнь конкретных людей, принадлежавших к российской интеллигенции, складывалась по-разному.
Представление об этом иногда дают опубликованные мемуары. Так,
выпускник Института инженеров путей сообщения (ИИПС), выдающийся специалист в области водоснабжения, Андрей Иванович Дельвиг, получив назначение на должность Главного инспектора частных
железных дорог, в конце лета 1861 г. перебрался из Москвы в Петербург. С осени 1861 г. он снимал небольшую квартиру на Николаевской
улице в доме Лермонтова за 900 р. в год и очень радовался тому, что
слуги отправили из Москвы все имущество «до последней безделицы». В Москве все было бы продано за бесценок, в Петербурге все пришлось бы покупать, а перевозка вещей по железной дороге обошлась
не очень дорого. В августе 1861 г. Дельвиг обедал в разных ресторанах и при этом платил за обед 1 р. 50 к. В ресторане Донона он пытался уложиться в такую же сумму, но только за рюмку хереса с него
взяли 90 к. Уплатив 3 р., мемуарист вышел из знаменитого ресторана
голодным. В этому же году, после назначения на новую должность,
кроме содержания по чину, получил годовой оклад 3000 р., потеряв
при этом в сравнении с московскими доходами 2900 р. В 1863 г. годовой доход Дельвига состоял из 3000 р. за работу по устройству Новочеркасского водопровода (в течение трех лет), из содержания главного инспектора частных железных дорог в 6700 р., а крестьяне имения
жены по-прежнему не платили оброка. На 10 700 р. жить в Петербурге
было тяжело. Квартиру в Петербурге они сняли уже за 1200 р. в год.
Доходы А. И. Дельвига в 1874 г. приводятся в табл. 2, а расходы
(табл. 3) были нормальными, так как он не ездил за границу сам и не
отправлял жену.
Воспоминания А. И. Дельвига, одного из самых знаменитых питомцев Института Корпуса инженеров путей сообщения (ИКИПС),
являются интереснейшим и мало использованным источником по
1 Лейкина-Свирская В. Р. Указ. соч. С. 160.
51
Глава первая
Таблица 2
Статья доходов
Проценты по 1-му займу с выигрышами
Проценты по акциям главного общества
Проценты и дивиденд по текущему счету
Содержание по обществу Путиловских заводов
Содержание по службе
Процент по облигациям Х.-А. дороги
По найму Московского дома
По найму Царскосельского дома
По 2-му выигрышному займу проценты
Проценты с Шеншиных
С американских облигаций проценты
С Ряжско-Моршанских облигаций проценты
Дивиденд по паям Московско-купеческого банка
Дивиденд по акциям пароходства (Черноморского)
По 5% банковым билетам 1-го и 3-го выпусков проценты
Дивиденд по акциям Ярославской дороги
Учредительские с Ярославской дороги
Проценты с Н. Н. Левашова
ИТОГО
Сумма, р.
350
399
34
4500
8820
1447
746
200
100
456
787
319
2103
3080
30
1326
1522
300
26519
истории XIX в.1 К сожалению, сразу после смерти жены А. И. Дельвиг
прекратил свои записи (они были опубликованы уже в начале XX в.).
Специфика социального и материально-бытового статуса различных социально-профессиональных групп интеллигенции плохо представлена в отечественной историографии. Так, например, выпускники
ИКИПС – Петербургского института инженеров путей сообщения (ПИИПС) вплоть до 1917 г. считали, что звание «инженер путей сообщения» может носить только выпускник старейшего транспортного вуза страны. В биографических справках три слова – «инженер путей сообщения» – в обязательном порядке писались через запятую наряду
с обозначением чина по «Табели о рангах» и другими сведениями.
Инженеры путей сообщения по окончании ПИИПС обычно начинали государственную службу на каких-то небольших должностях
в министерстве путей сообщения.
52
1 Дельвиг А. И. Полн. собр. соч. Т. III. С. 140, 243; Т. IV. С. 469–470.
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Таблица 3
Статья расходов
Наем квартиры в Петербурге, отопление, мебель и т.п.
Освещение
Стол
Вино
Закуски и лакомство
Чай, сахар, кофе, хлеб
Лечение
Одежда моя
Одежда жены
Прислуга
Почта
Экипаж
Дано на водку
Курение
Книги, клубы, театры
Разные расходы
Содержание Царскосельской дачи
На постройки в ней
Подарки
Церковь и бедные
Итого
Сумма, р.
3671,85
158,76
1689,29
285,67
253,68
295,28
625,82
358,50
682,05
2268,68
133,66
1559,08
202,99
530,59
746,52
887,01
1682,83
3299,08
1081,04
546,59
20959,27
«Всепресветлейший, Державнейший Великий Государь Император Николай Александрович Самодержец всероссийский Государь
всемилостливейший.
Просит окончивший курс наук в Институте Инженеров Путей Сообщения Императора Александра 1-го Инженер путей сообщения, ревизор службы движения Московско-Брестской железной дороги Гавриил Алексеевич Невежин, о нижеследующем:
Имея желание поступить на действительную Вашего Величества
службу по Министерству Путей Сообщения и поднося у сего Диплом,
выданный из Института Инженеров путей сообщения за № 1453 и выписку из метрического свидетельства, всеподданнейше прошу к сему.
Дабы повелено было сие прошение мое принять и меня вышепоименованного определить на службу по Министерству Путей Сообщения с причислением к оному и откомандированием в распоряжение
начальника Московско-Брестской железной дороги.
53
Глава первая
К поданию надлежит Начальнику Московско-Брестской железной
дороги.
Сие прошение со слов просителя писал запасный старший писарь
Штаба Московского Военного Округа Алексей Артемьев Свечников
прошению Инженер Путей Сообщения Гавриил Алексеевич Невежин
руку приложил.
Местожительство г. Москва, Сущевской части, 3-го участка, по
Александровской улице, дом Ушакова, квартира № 3», – с такого обращения на высочайшее имя начинал свою службу Гавриил Алексеевич
Невежин (1876–1917), будущий начальник Николаевской железной
дороги. Приказом МПС от 11 марта 1902 г. (№ 30) Г. А. Невежин определен на службу как окончивший курс наук штатным инженером IX
класса и ревизором службы движения Московско-Брестской железной дороги1.
При поступлении на службу в частные железные дороги инженер
путей сообщения числился как бы в командировке с разрешения МПС
и каждые три года был обязан получать подтверждение на продолжение службы на частном предприятии. При этом инженеры путей
сообщения продолжали платить взносы в корпоративную кассу взаимопомощи, которая называлась эмеритальной. Фактически МПС,
мощнейшее государственное учреждение в лице инженеров путей
сообщения, выпускников ПИИПС имело своеобразных «агентов влияния» на всех частных железных дорогах.
При поступлении на государственную службу выпускники ПИИПС
подписывали ещё один важный документ. «Я, нижеподписавшийся,
во исполнение Высочайшего Его Императорского Величества повеления, по чистой совести без всякой утайки объявляю, что как ныне, так и прежде сего ни к каким тайным обществам, под какими бы
они названиями не существовали, не принадлежал и ни о каких тайных обществах сведений не имею. 1898 год.В. Горячковский»2. Этот
документ находится в личном деле Владимира Васильевича Горячковского, известного в железнодорожных кругах в качестве главного
руководителя строительства Мурманской железной дороги в 1915–
1917 гг. В. В. Горячковский начал службу в МПС с 28 ноября 1898 г.
приказом МПС № 139 с зачислением по МПС и увольнением на три года в общество Московско-Казанской железной дороги с окладом жа1 Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 229. Оп. 19.
Д. 1231. Л. 9.
2 РГИА. Ф. 229. Оп. 18. Д. 1794. Л. 1–4.
54
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
лования 3000 р. в год и обязательством выплачивать 12 % в эмеритальную кассу.
Все государственные служащие, в том числе инженеры путей сообщения, при вступлении в брак были обязаны испросить и получить согласие у вышестоящего начальства. Переписка по поводу
столь важного решения в жизни государственного служащего была
основательной, но, как правило, положительные решения принимались достаточно оперативно. За своевольное вступление в брак без
разрешения начальства в личное дело вписывались нелицеприятные
строки, которые сопровождали служащего всю последующую жизнь.
Во многих высших учебных заведениях такие качества, как дисциплинированность, ответственность, служебное рвение, стремление отличиться и продвинуться по службе воспитывалось у будущей
служилой российской интеллигенции со студенческой скамьи.
Так, в ПИИПС высоко ценили и отмечали наилучших студентов.
Фамилии самых достойных заносились на мраморную доску в конференц-зале института. За лучшие дипломные проекты присуждались
золотые медали и денежные премии. Некоторые из студентов, отвечавших на экзамене или защищавших дипломы, отмечались оценкой
«пять с плюсом». Были и те, которые отправлялись для усовершенствования в науках в заграничные командировки или командировки
по России. Следует отметить, что некоторые из этих методов воспитательного воздействия после революции были забыты, но впоследствии стали постепенно восстанавливаться. Так, в Ленинградском
институте инженеров железнодорожного транспорта им. В. Н. Образцова по инициативе ректора Е. Я. Красковского традиция заносить
фамилии самых лучших студентов на мраморную доску была восстановлена в конце 60-х гг. XX в.
В первое десятилетие XX в., до революции 1917 г., социальный и материально-бытовой статус профессорско-преподавательского состава ИИПС, а также инженеров путей сообщения оставался достаточно
высоким. В 1902 г., по сметам МПС, различные категории работающих
на железнодорожном транспорте имели следующую месячную заработную плату: начальник дороги – 1000–1500 р., начальники отделов –
350–750 р., начальники участков – 200–350 р., начальники станций –
40–125 р., конторщики – 30–50, телеграфисты – 20–35, машинисты –
30–60, кочегары – 15–30, кондукторы – 20–30, сцепщики вагонов – 15–
25, стрелочники – 10-20, мастеровые – 15–25, путевые сторожа – 3–5 р.
Рост цен в то время происходил, но составлял в расчете на год 1–2 %.
Так, в 1880 г. пуд мяса (16 кг) стоил 3,4 р., в 1890 – 4,1 р., в 1900 – 4,4 р.
55
Глава первая
Значительная часть инженеров путей сообщения была сосредоточена в аппарате МПС, причем несколько сот путейских инженеров
постоянно находились в Петербурге или недалеко от него. В 1915 г.
в МПС числилось 2800 лиц с инженерным образованием. В центральных учреждениях министерства служили 216, в различных управлениях и отделах – 200, по эксплуатации казенных железных дорог –
257, на частных железных дорогах – 203 инженера. К 1915 г. начальники отдельных линий получали 12–15 тыс. р. в год, начальники различных железнодорожных служб – от 5,4 до 8 с лишним тысяч, начальники телеграфа – 3,3–4,8 тыс. и т. д. На частных дорогах оплата
была еще выше.1
На 20 июня 1916 г. министром путей сообщения был А. Ф. Трепов,
егермейстер, член Государственного совета, сенатор, окончивший
Пажеский его императорского величества корпус. Его содержание
составляло 18 000 р. с предоставлением казенной квартиры. Последним пожалованным орденом был орден Белого Орла. Его заместителями (товарищами) были инженеры путей сообщения, выпускники
ИИПС тайный советник И. Н. Борисов и Э. Б. Войновский-Кригер, который закончил также и Технологический институт. Оба имели содержание в 13 000 р. Последним по времени был орден Станислава.
Директором ИИПС в тот момент являлся выпускник ИИПС, ординарный профессор, тайный советник Сергей Демьянович Карейша. Его
содержание составляло 5000 р. при казенной квартире. Он находился на государственной службе с 1878 г. и в 1916 г. был удостоен ордена Станислава первой степени. Инспектором был выпускник ИИПС,
ординарный профессор, действительный статский советник П. К. Янковский с годовым окладом в 4000 р. при казенной квартире. Педагогический состав почти полностью состоял из выпускников ИИПС:
из 8 ординарных профессоров – 5, из 7 экстраординарных профессоров – 6, из 8 преподавателей – 4, из 5 адъюнктов – 4. Так, содержание
ординарного профессора В. Е. Тимонова составляло 2700 р., экстраординарного профессора C. П. Тимошенко – 1800 р., адъюнктов – 1200 р.
в год.2
Инженеры-электрики получали работу в государственных учреждениях связи – городских и железнодорожных телеграфных центрах,
в телефонной сети городов и т. д.
1 См.: Список личного состава Министерства путей сообщения. Центральные и
местные учреждения. Пг., 1915.
2 Список личного состава МПС… С. 14–16, 128–129, 302, 541–546.
56
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Квалифицированный инженер на хорошем месте работы находился,
безусловно, выше высококвалифицированного рабочего не только в материальном, но и в социальном отношении. Работа на государственных
предприятиях давала инженерам, как и другим специалистам, определенные социальные гарантии. Достаточно часто предоставлялась казенная квартира. При командировках выплачивались суточные в повышенном размере. При отъезде на работу в отдаленных местностях полагались так называемые «подъемные». Специалисты с высшим образованием, состоявшие на государственной службе, могли рассчитывать
на пенсию, которая достигла 75 % от оклада. Например, в списке горных
инженеров к 1913 г. насчитывалось 1115 имен. Из них 180 имели чины
IV–II классов. Инженеры Горного департамента (перешедшего в 1905 г.
из министерства государственных имуществ в министерство торговли и промышленности) имели оклады от 1,4 до 8 тыс. р., получали солидные столовые, квартирные, разъездные, прибавки за выслугу 10 лет
в Сибири, в Царстве Польском, в Закавказском крае и т. п.
В дореволюционный период весьма распространенным явлением
была работа по совместительству за дополнительную оплату. Многие инженеры являлись не просто рядовыми акционерами частных
компаний, но и нередко входили в состав правлений. Большое число
инженеров привлекалось в качестве экспертов многочисленными комитетами, департаментами, управлениями различных министерств,
а также губернскими «присутствиями» (комиссиями) по различным
проблемам местной хозяйственной жизни. Сравнительно небольшое
число инженеров нанималось земствами и городскими думами для
руководства сооружением различных городских объектов, коммуникаций, систем водоснабжения и т. п.
Быстрое индустриальное развитие страны постоянно увеличивало спрос на высококвалифицированный труд научной и инженернотехнической интеллигенции страны. Если в 1859–1900 гг. российские
университеты окончили свыше 60 тыс. человек, то только в 1900–
1913 гг. университетские выпуски составили 40,8 тыс. человек. Инженеров в 1900–1917 гг. было выпущено в 1,5 раза больше, чем за предыдущие 35 лет. Все вузы страны в 1898–1916 гг. подготовили 151
тыс. специалистов. В конце XIX в. в государственных вузах работало
около 3 тыс. профессоров и преподавателей, обучалось около 29 тыс.
студентов. В 1917 г. в вузах работали около 5 тыс. профессоров и преподавателей, училось свыше 135 тыс. студентов. Число обучающихся
по инженерно-техническим специальностям в государственных вузах за 20 лет выросло в 10 раз – с 2 до 20 тыс. человек.
57
Глава первая
В условиях Первой мировой войны жизненный уровень значительной части интеллигенции претерпел значительные изменения.
По-прежнему разрыв между верхушкой и низшими группами в рамках данного социального слоя был весьма значительным.
К 1917 г. в условиях усиливавшейся экономической разрухи годовым доходом в 10 тыс. р. и более располагало не более 2 % всего состава интеллигенции. К группе с высокими доходами относились адвокаты, врачи с аристократической и буржуазной клиентурой, преуспевающие архитекторы, некоторые крупные ученые, ведущие актеры императорских театров (их называли «первачами»). К примеру,
общие годовые доходы великого русского певца Федора Ивановича
Шаляпина достигали 100 тыс. р. и более.
Около 5 % тех, кого относили к интеллигенции, имели доходы по
6–9 тыс. р. в год, а около 15 % – 3–5 тыс. р. Это были средневысокие
и средние уровни доходов, позволявшие жить в большем или меньшем достатке. Таков был уровень доходов у большинства ученых,
профессоров и доцентов высших учебных заведений, у ведущих инженеров, части деятелей искусства, у некоторых врачей и учителей
привилегированных учебных заведений. 1,5–3 тыс. р. в год давали
лишь очень скромный достаток, обеспечивали покрытие лишь самых
необходимых расходов. Такими доходами удовлетворялись до 40 %
всех интеллигентов – учителя средних школ, младшие преподаватели вузов, рядовые инженеры, часть городских врачей. До 40 % лиц интеллигентных профессий имели доходы в 1,5 тыс. р. и менее, то есть
с трудом сводили концы с концами. В эту большую группу входили
учителя начальных школ, многие земские врачи, рядовые актеры, репортеры и большая часть студентов.1
Студенчество. Все, кто составлял петербургскую интеллигенцию,
в своё время были студентами. Студенчество в современном интеллигентоведении чаще всего определяется как прединтеллигенция.
Проблемы студенчества были хорошо известны и близки людям интеллигентских профессий. Студенты составляли заметную группу
петербургского населения, которая росла особо быстрыми темпами
в пореформенный период, в том числе в последние 20–30 лет перед
революцией 1917 г.
«Толпа студентов была разношерстной, от богатых щеголей, приезжавших в университет в собственных экипажах (таких, правда, бы1 См.: Знаменский О. Н. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль –
октябрь 1917 г. ). Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1988. С. 26–27.
58
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
ло мало), и до бедняков, живших впроголодь. Основная же масса студентов состояла из скромных, трудолюбивых молодых людей весьма
ограниченных средств. Значительная часть их подрабатывала репетиторством, считала обязательным хотя бы частично содержать себя
самим, а не сидеть на шее у родителей. Иногородние студенты жили
в общежитиях или снимали вдвоем комнату за 12–15 р. Бюджет такого студента не превышал 25–30 р. в месяц. На эти деньги надо было
и кормиться, и одеться, и купить необходимые книги. Вшинельной
университета сторожа, обслуживающие вешалки, были своего рода
комиссионерами. У каждого имелась стопка учебников, пособий, конспектов, которые они продавали по поручению бывших студентов,
конечно с большой скидкой. Они же продавали тужурки и шинели
окончивших.
В университете легально действовали организации экономического порядка: землячества, кассы взаимопомощи, которые существовали на добровольные взносы. Были спортивные объединения:
яхт-клуб, атлетическое общество.
Большинство студентов ходило в форменных тужурках, сюртук
имели далеко не все... Форма была не обязательна, но большинство
ходило в форме по двум причинам: во-первых, сразу видно, что студент, а это уже обеспечивало известное положение в обществе, вовторых, так было дешевле…
Большинство студентов живо реагировало на все события в жизни России, они посещали научные доклады, ходили на выступления
лидеров политических партий, на заседания Государственной думы,
где можно было находиться на хорах, посещали театры и концерты,
участвовали в политических сходках. Некоторые уже участвовали
в подпольной работе».1
В дореволюционный период студенчество являлось объектом
многочисленных социологических исследований, которые позволяют представить различные стороны повседневной жизни российского студенчества.
Основой организации повседневной жизни студентов был их бюджет, под которым в тот период подразумевались среднемесячные доходы. В соответствии с этим показателем студентов делили на «состоятельных», «среднеобеспеченных» и «недостаточных» («нуждающихся»). Эти пропорции по различным вузовским городам Рос1 Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов. Записки
очевидцев. Л., 1991. С. 159–161.
59
Глава первая
сийской империи – Санкт-Петербург, Москва, Киев, Варшава, Юрьев,
Томск и др. – были разными. Цены были достаточно стабильными.
В период перед Первой мировой войной с ежемесячного дохода в 30 р.
студент мог чувствовать себя более или менее уверенно.
Так, по результатам переписи 1909 г. студентов Петербургского
технологического института группа среднеобеспеченных «технологов» (с доходом 29–40 р.) составляла 36,2 %, «недостаточных» (бюджет 17–28 р.) – 23,5 %, «состоятельных» (бюджет – 41–75 р.) – 40 %.1
По переписи петербургских студентов 1912 г., охватившей 2118
чел. или 5,4 % учившихся в высших учебных заведениях, «состоятельные» студенты (45 %) преобладали над «среднеобеспеченными»
(23,5 %) и «нуждавшимися» (30,7 %). 2 В столичные вузы устремлялась наиболее уверенная в своем финансовом положении молодежь,
среди которой все больше становилось выходцев из торгово-промышленных кругов.
Студенческий бюджет многих студентов определялся финансовой
помощью родителей и близких. По разным вузам за счет поддержки
своих семей жили не менее половины студентов. Большинство слушательниц Санкт-Петербургских высших (Бестужевских) курсов
учились благодаря семье. У части студентов помощь из дома сочеталась с дополнительными заработками, стипендиями, всевозможными пособиями (казенными и частными), суммами, заработанными до
поступления в высшую школу учительством, репетиторством, казенной или государственной службой. Некоторые учились на доходы
от личного, унаследованного или благоприобретенного имущества.
Государственные вузы предоставляли студентам ограниченное число разных по статусу стипендий. «Казенные» стипендии финансировались государственным казначейством и составляли 300–
360 р. в год. Казенные стипендии были ведомственными. Получатель
государственной стипендии был обязан за каждый стипендиальный
срок прослужить определенный срок на государственной службе «по
назначению» (по распределению). В случае отказа от работы «по назначению» выпускник был обязан вернуть в казну всю полученную
сумму полностью. Существовали различные стипендии, образованные из процентов от пожертвованных капиталов, именные стипен1 К характеристике современного студенчества (по данным переписи 1909–1910
гг. в С.-Петербургском технологическом институте). Спб., 1911. С. 48.
2 Радин Е. П. Душевное настроение современной учащейся молодежи по данным
общестуденческой переписи. Спб., 1913. С. 60.
60
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
дии, а также стипендии губернских земств и органов городского самоуправления. Последние стипендии (городских дум) составляли от
300 до 400 р. и должны были погашаться стипендиатом после окончания учебы. Были стипендии дворянских собраний, купеческих организаций, казачьи стипендии (с условием последующей службы в казачьих войсках). Учреждались стипендии в честь различных памятных дат и событий. Обязательным условием получения стипендии
была успешная учеба. Второгодничество наказывалось лишением
стипендии.
Важную роль в формировании студенческого бюджета играли
общественные организации, которые учреждались профессорами
вузов и назывались обществами вспомоществования «недостаточным» студентам. Общества были добровольными и объединяли людей, которые считали своим гражданским долгом помогать студентам улучшить материально-бытовое положение. Денежные средства
этих организаций складывались из членских взносов, процентов от
пожертвованных и завещанных денежных сумм, возвратных процентных ссуд, доходов от процентных бумаг, капиталов и недвижимости. В пользу «недостаточных» студентов общества проводили
студенческие драматические представления, литературные чтения,
публичные лекции, концерты, балы, сборы по подписным листам и
т. д. Расходы производил казначей, деятельность которого контролировало правление. В правление обычно входил ректор и несколько профессоров. Общества оплачивали учебу студентов, выдавали
единовременные и постоянные пособия, помогали удешевить жизнь
студентов устройством для них дешевых столовых, общежитий, библиотек, читален, потребительских лавочек, учебниками, организовывали врачебную помощь. При обществах вспомоществования действовали кассы взаимопомощи, бюро трудоустройства (биржи труда). Над улучшением материального положения студентов работали
и студенческие землячества.
Значительная часть студентов была вынуждена постоянно, временно или эпизодически работать как в период учебы, так и летом, на
каникулах (вакациях1). Студенты были заняты в основном умствен1 Вакации – время ежегодного отдыха служащих Сената и судебных учреждений,
а также учащихся и преподавателей учебных заведений. Вакации сенаторов длились
с 16 июня по 1 сентября, в учебных заведениях вакации были летом и в период от
Рождества Христова до Крещения Господня. См.: Беловинский Л. В. Энциклопедический словарь российской жизни и истории. М.: ОЛМА-ПРЕСС, Образование, 2004. С. 56.
61
Глава первая
ным трудом, о чем дают представление, например, данные переписи
1901 г. студентов Томского университета.1 (табл. 4).
Таблица 4
Занятия
Уроки
Пение в церковном хоре
Занятия в Управлении Сибирской ж.д.
Канцелярская работа
Канцелярская работа в казенном учреждении
Псаломщики
Уроки в школах
Уроки игры на скрипке
Уроки пения
Уроки танцев
Среднее число
рабочих часов
в неделю
Средняя оплата 1 рабочего
часа, к.
Средний
месячный заработок, р.
30
26
17,3
21
23,60
21,83
17,1
7,2
31,2
6
8
4
4,5
18
23,3
45,3
30,5
58,3
52
75
44,4
86,8
11,09
13,75
37,75
14,00
16,65
12,00
8,00
62,50
Будущие инженеры нередко работали на приисках, стройках, железной дороге, промышленных предприятиях и т. д. Летний заработок иногда позволял спокойно учиться. В условиях Первой мировой
войны в Петрограде образовалось несколько артелей грузчиков. Наиболее распространенной формой заработков было репетиторство.
Сами студенты также создавали различные финансово-кредитные кооперативно-студенческие организации: общества вспомоществования разного уровня (от факультетских до городских), землячества, столовые, кассы взаимопомощи и т. д. Источники средств были
самые разнообразные, включая пожертвования богатых земляков,
выпускников вузов, торгово-промышленных организаций, банков,
частных лиц.
Расходы студентов укладывались в достаточно простую схему. До
начала учебного полугодия в кассу высшего учебного заведения следовало внести половинную часть годовой платы за учение: от 50 до
1 Студенты также работали фельдшерами, статистиками, корректорами, обмер-
щиками судов, чертежниками, библиотекарями, музыкантами в оркестрах увеселительных заведений, контролерами тотализатора на бегах, статистами театров, банщиками, разносчиками рекламных объявлений и т. д. См.: Соболев М. Н. Экономическое положение томских студентов. Томск, 1902. С. 30.
62
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
100 р. в государственных высших учебных заведениях и 100–150 р.
в неправительственных вузах. За невзнос платы из вуза отчисляли.
Повседневные жизненные расходы студентов были весьма скромными и обычно укладывались в 25 р. в месяц (табл. 5).1
Таблица 5
Статьи расходов
Комната
Обед
Чай
Сахар (5 фунтов)
Хлеб (утром 5 к. и вечером 5 к.)
Освещение
Прачка
Мелкие расходы (баня, мыло, марки и пр.)
Театр, табак
Всего
Сумма, р.
11 (22 на двоих)
7,50
0,50
0, 80
3
0, 50
1
0, 50
0, 20
25
На протяжении второй половины XIX и первых десятилетий XX в.
структура расходов студентов, разумеется, постепенно менялась.
Возрастала доля расходов на транспорт (конка, трамвай), на питание и жилье, на удовлетворение духовно-культурных потребностей
(книги, газеты, журналы, театр). Появились членские взносы в общественные организации – землячества, кассы взаимопомощи и пр.
В условиях войны материальное положение многих студентов резко
ухудшилось.
Жилищные условия большинства студентов были немногим лучше, чем у знаменитого Раскольникова. «Молодые студенты – вечные
скитальцы – цыгане квартир», – писал о проблеме квартирного скитальчества хорошо осведомленный современник.2
Отдельные квартиры занимали только 3 % всех студентов, остальные довольствовались частью комнаты, так называемыми «углами».
Часто студенты объединялись для того, чтобы снять комнату на двоих (51,8 % всех комнат) или на троих (11,3 %). Одна треть комнат не
отапливалась, пятая часть были сырыми, 16,2 % – темными, 7,5 % –
проходными.3 Совместная жизнь на квартире часто выявляла несход1 Иванов П. Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы: очерки. М., 1903. С. 4–5.
2 Там же. С. 12.
3 См.: Студенчество в цифрах. Спб., 1909. С. 50.
63
Глава первая
ство характеров, привычек, была почвой для мелочных ссор, дрязг,
отражалась на повседневном мироощущении, на здоровье и учебе.
Квартирные мытарства отнимали немало сил и оставляли у студентов незабываемые впечатления. «Если характеризовать хозяйку
подобного типа, то придется употреблять все полукачества. Она полуженщина, получиста, столовников полукормит, кормит их полутухлятиной, комнату полуотапливает, держит полугрязную кухарку
(очень грубую обыкновенно)… В одном только хозяйка – цельная натура – это в аккуратной получке денег со своих жильцов…»1 Таков
был типичный облик квартирной хозяйки, предпринимательницыквартиросдатчицы.
Но без своего угла было совсем плохо. «По целым месяцам не имел
квартиры. Выйдешь на набережную, сядешь где-нибудь на скамье
и дремлешь. Утренняя служба в монастырях начинается рано. Чуть
забрезжит, с монастырской колокольни раздаются удары колокола.
Поднимешься, идешь в монастырь. Пристроишься где-нибудь возле
задней стеки и спишь. По крайней мере тепло… Есть в столицах и такие большие населенные дома, где вход на лестницу открыт и днем и
ночью. Пройдешь на лестницу, сядешь на ступеньку и начинаешь дремать. Собачья жизнь», – вспоминал один из студентов. 2
Выходом из положения могли стать общежития для студентов.
Пансионы-интернаты (общежития с полным содержанием) действовали в составе учебных заведений закрытого типа – Александровского лицея, Училища правоведения, Лицея цесаревича Николая, в духовных академиях и т. д. С 80-х гг. XIX в. общежития для учащихся
было разрешено строить общественности. С 1889 г. общежитие-интернат открылся при Петербургских высших женских курсах. Студенческие общежития строились на деньги купцов-благотворителей. Оснащение общежитий было по качеству разным, а количество
мест небольшим, редко более 100.
Академик-востоковед В. М. Алексеев за пребывание в «Коллегии
имп. Александра III» в Петербургском университете платил ежемесячно 20 р. «За комнату, стол, свечи, постель, чай, сахар, булку, услугу
(дядька будил нас!), полотера, музыкальную комнату, читальню, библиотеку (богатую), отопление и т. д… Плюсы коллегии: культурно,
беспечно, тепло, полусытно, просторно, библиотека, газеты, журна1 Иванов П. Указ. соч. С. 13.
2 Курбский Владимир. Очерки студенческой жизни (Из дневника бывшего студен-
та). М., 1912. С. 82–83.
64
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
лы, абонемент и билеты в театр; всегда кипяток, еда (за деньги), врач,
фельдшер, сестра – ни-ни! Минусы коллегии: толпы народа, иногда
шумные, гулкие коридоры, бесцеремонное гулянье друг к другу. Вообще, не тихо из-за плохо воспитанных и плохо дисциплинированных людей, коих меньшинство, но они мешали другим».1
Однако после общероссийской студенческой забастовки в феврале–марте 1899 г. над студенческими общежитиями был установлен
административно-полицейский контроль. Общежития старались
сориентировать на благонадежных и не самых бедных студентов.
Жесткая регламентация сочеталась с попытками организации культурного досуга студентов с целью их отвлечения от участия в общественно-политической жизни.
Но участие студентов в революционных событиях 1905–1907 гг.
показало тщетность этих усилий даже в общежитиях при государственных вузах, и в 1906–1907 гг. они были упразднены.
Весьма серьезной проблемой повседневного быта для студенческой молодежи было питание. Молодые, в абсолютном большинстве
мужские организмы при интенсивной умственной работе, безусловно, нуждались в качественном питании. Следует сразу подчеркнуть,
что сами студенты пищу не готовили, да и, как правило, не имели возможностей это делать. В лучшем случае обходились бутербродами
с чаем.
Современники описывали ситуацию следующим образом: «Питались студенты по-разному, как по-разному и жили. В общежитии
всегда был кипяток, приходил булочник, по пути с занятий покупали полфунта дешевой колбасы. Кто жил у хозяек, кипятком тоже был
обеспечен. Иногда хозяйки брали студентов на полный пансион, давая им завтрак и обед, вечером чай с закуской. Цены были разнообразные, полный пансион вместе с комнатой дешевле 20 р. было не
найти.
Университетская столовая, где обедало множество студентов, помещалась за северными воротами, где и теперь «столовка». Обстановка столовой была скромная: длинные столы, покрытые клеенкой, на
них большие корзины с черным и серым хлебом, которого можно было есть сколько угодно. Было самообслуживание, цены очень дешевые: обед без мяса 8 к., с мясом – 12. Стакан чаю – копейка, бутылка пива – 9 к. В дешевом буфете продавались кисели, простокваша…
1 Алексеев В. М. Студент на рубеже столетий. Из моих студенческих воспоминаний
(1898–1902) // Наука о Востоке. М., 1982. С. 290.
65
Глава первая
Администрация столовой иногда предлагала бесплатно тарелку щей
без мяса. Такая столовая очень выручала бедных студентов. В пользу
недостаточных студентов устраивались балы, концерты»1.
Описываемая столовая относилась к числу так называемых «комитетских», действовавших под эгидой благотворительных комитетов обществ вспомоществования. В 1905–1906 гг. «комитетские» столовые, превратившиеся в политические клубы антиправительственно настроенного студенчества, были закрыты.2
После революции организацией студенческого питания стали заниматься различные кооперативные «общества». Они наряду с главной задачей – дешевые и питательные обеды для студентов – пытались осуществлять культурно-просветительскую функцию.
Многие студенты питались в частных столовых – в кухмистерских. Качество питания в этих учреждениях было предметом постоянных студенческих разговоров. «Особую категорию представляли
собой столовые для бедных служащих, студентов. В них не подавали
напитков, но за небольшую плату – 15–20 копеек – можно было получить приличный обед. Чисто, аккуратно работали сама хозяйка и ее
семья. Славились польские столовые, где вкусно готовили специфические польские блюда – зразы, фляки (потроха) и т. д. Много таких
столовых было и близ учебных заведений, например около Технологического института», – вспоминают петербургские бытописатели. 3
Следует повторить, что часть студентов столовалась у своих квартирных хозяек и самая небольшая часть студенческой молодежи питалась дома у родителей или родственников.
Питание большинства студентов было весьма скудным. «В целом
факты свидетельствуют: в конце XIX – начале XX в. большинство российского студенчества хронически недоедало. В годы мировой войны недоедание переросло в хроническое голодание. Причиной тому
было резкое вздорожание продуктов питания».4 При нехватке пита1 Засосов Д. А., Пызин В. И. Указ. соч. С. 160.
2 Студенческая комиссия, ведавшая столовой при Петербургском университете,
состояла сплошь из студентов-большевиков. По распоряжению В. И. Ленина, думская
фракция социал-демократов выделила для столовой 2 тыс. р. взаимообразно.
3 Засосов Д. А., Пызин В. И. Указ. соч. С. 104. Они отмечали, что благодаря Обществу
дешевых столовых и Обществу народных столовых в Петербурге подавали обед за 6 к.
из двух блюд., за 1 к. – стакан чаю, за 1 к. – порцию хлеба, за 2 к. – кусок хорошего мяса
и т. д.
4 Иванов А. Е. Студенчество России конца XIX – начала XX века: социальноисторическая судьба. М.: РОССПЭН, 1999. С. 325.
66
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Здесь жили выдающиеся ученые Горного института
(наб. Лейтенанта Шмидта, 1/2)
Студенческая столовая СПбГУ (Биржевая линия, 6)
67
Глава первая
ния выживание в период обучения для значительной части студентов оказывалось возможным только за счет главного капитала – собственного здоровья.
Русская поговорка – «Встречают по одежке – провожают по уму» –
появилась еще до университетов, но к российскому студенчеству
имеет самое непосредственное отношение. Дореволюционные студенты были «людьми в форме», были обязаны носить форму. С поступления в государственные высшие учебные заведения начиналась
государственная служба студентов и ношение формы было рассчитано на воспитание самодисциплины, требовательности к себе, достойного поведения в общественных местах.
В различных вузах была своя форма с некоторыми особенностями
покроя, выпушек, кантов, погончиков, знаковой символики. В закрытых вузах студенты-пансионеры снабжались одеждой централизованно. Абсолютному же большинству студентов был не по средствам
полный комплект форменной одежды, который включал в себя немало позиций: парадный мундир с золотым шитьем (иногда с приложением шпаги), сюртук, тужурка, брюки, зимнее и летнее пальто, фуражка. «Портные давали в рассрочку, и все-таки было трудно. Фуражка (одна-две на год или два) – 2 р. Пальто (летнее и зимнее) – 60–80 р.
Сюртук – 40 р. Две пары брюк – 24 р. Ботинки (одна пара с запасными
подметками) – 4 р. Галоши – 1 р. 50 к. Всего – 151 р. 50 к. Я не мог всего
этого приобрести и первый год зяб порядочно без зимнего пальто», –
вспоминал уже цитированный В. М. Алексеев.1
Студенты выходили из положения разными способами. Покупали
пальто и тужурку в магазинах готового платья, по случаю у товарищей, на рынках и даже у старьевщиков. Чтобы попасть в дворянское собрание на ежегодный бал по случаю годовщины университета, на котором следовало быть в мундире, последний брали с «бального склада» старых студенческих мундиров и брюк, действовавшего при одном
из землячеств. Форменный акт полагалось одевать во время публичных лекций, представления начальству и т. д., но после революции
многие студенты данное предписание безнаказанно нарушали.
Многие студенты рассматривали требование к студентам носить
форму и обязательно фуражку как удобное для полиции. До революции вокруг обязательного ношения формы было немало горячих споров. Характерно, что после 1917 г. ношение старой формы студентами
являлось фрондерством уже по отношению к Советской власти.
68
1 Алексеев В. М. Указ. соч. С. 290.
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
Основная масса студентов не увлекалась употреблением спиртных напитков. Постоянно выпивали лишь около 2 % студентов,
остальные делали это случайно, с товарищами и «напивались редко».
Публичные дома посещали только 7,3 % опрошенных студентов.
Следует подчеркнуть, что 34 % студентов воздерживались от услуг
проституток по «нравственным» мотивам. Некоторых полностью поглощала общественная или революционная деятельность.1
Общие условия жизни в дореволюционном Петербурге. В столице и
крупнейшем городе России Санкт-Петербурге жилище было весьма
разнообразным по благоустройству, а цены квартир в зависимости
от их комфортности отличались друг от друга в несколько сот раз
(табл. 6).
Таблица 6
Квартиры
1-комн. кв.
2-комн. кв.
3–5-комн. кв.
6–10-комн. кв.
Более 10 комн.
С водопроводом, %
25
53
76
93
97
С ватерклозетом, %
12
37
67
92
96
С ванной, %
0,1
03,
8
57
70
Отапливались петербургские квартиры в основном дровами,
крайне редко углем (поскольку каменный уголь дороже дров) или
торфом. Печи были нескольких типов: голландские «изразчатые»
(изразцовые) печи, железные и камины. Квартиры сдавались с дровами или без дров, что всегда оговаривалось заранее. Нанимать квартиры с дровами было удобно. Хранились дрова обычно в дровяных
сараях. Тепло старались беречь. Самым распространенным источником освещения с 60-х гг. XIX в. стали керосиновые лампы. Они были
самыми экономичными. Освещение свечами было в 20–30 раз дороже
керосиновой лампы.
Водопровод к концу XIX в. охватывал почти все районы Петербурга, но в дешевых квартирах верхних этажей он отсутствовал. Жильцы пользовались дворовым краном, или дворник разносил воду тем,
кто ее заказывал. Качество воды было низким.
Среди ватерклозетов наиболее распространенной была так называемая «русская система», или «русский горшок», состоявший из
чугунного воронкообразного горшка, соединенного трубой с накопи1 См.: Членов М. А. Половая перепись московского студенчества и ее общественное
значение. М., 1909. С. 31.
69
Глава первая
тельным бачком для воды. В обиход входили английские ватерклозеты «Торнадо» и «Пьедестал». Во дворах стояли общие ретирадники,
которыми пользовались дворники, швейцары, уличные торговцы и
жильцы подвальных этажей. Отхожие места оборудовались на черных лестницах. Нечистоты удалялись золотарями и спускались в море за Лахтой.
Курятники, конюшни, коровники в петербургских дворах были
обычным явлением. В конце XIX в. в Петербурге было более 41 тыс.
лошадей, 8 тыс. коров в личном владении. Коров держала каждая шестая семья. Наличие разнообразной живности в городских условиях
создавало немало проблем, но продукты жизнедеятельности лошадей и коров использовали огородники.
В последней трети XIX в. появились первые гидравлические, а затем и электрические лифты. Эти приспособления были редкостью.
Жильцов в лифте поднимал швейцар, за что каждый платил по 2 р.
в месяц. Понятно, что бытовое благоустройство в его наиболее развитых формах коснулось только самых богатых горожан.1
На рубеже XIX–XX вв. в городе было 22,2 тыс. жилых домов, из них
11,4 тыс. каменных, 10,2 тыс. деревянных. Средняя стоимость съема
квартиры в год составляла 426 р., комнаты – 79 р. В Питере насчитывалось 12 000 торговых заведений, 1618 ресторанов и трактиров, 710
пивных и рюмочных, 311 табачных лавок, 140 книжных магазинов.2
С основанием Петербурга связывают начало дачной жизни в России. Считается, что обыкновение выезжать летом на дачу Петр I и его
вельможи переняли среди прочих иноземных нравов и обычаев. На
российского императора во время его путешествия в Европу особое
впечатление произвел Версаль и дорога к нему из Парижа. «Как бы то
ни было, но именно гнилому петербургскому климату Россия должна быть благодарна появлением дач, которые затем завоевывали
окрестности прежде всего крупных промышленных городов», – отмечает исследовательница «дачной» темы.3
Первая волна «дачного бума» пришлась на 1830-е годы. Зажиточные петербуржцы – чиновники, купцы, военные – приобретали
участки в собственность в Санкт-Петербургском и Ораниенбаумском
1 См.: Юхнева Е. Д. Благоустройство петербургского жилища 100 лет назад //
История Петербурга. 2001. № 1. С. 29–34.
2 Филюшкин А. Статистический Петербург. Место города среди мировых столиц на
рубеже XIX–XX веков // Родина. 2003. № 1. С. 39.
3 Кунките М. «Баба-яга» на Каменном острове // Родина. 2000. № 8. С. 119.
70
Рождение и становление петербургской (российской) интеллигенции в XVIII–XIX вв.
уездах (на Островах, по Неве, вдоль южного берега Финского залива).
На смену дворцам постепенно приходят особняки нового типа, комфортные и одновременно более экономичные. Возникает практика
найма дач на лето, так как большинство дачников состояли на службе и вынуждены были искать дома поближе к городу.
Отмена крепостного права, ускоренное строительство железных
дорог, сопровождавшие экономический рост и индустриальное развитие, урбанизация вызвали в 1860-е гг. вторую волну «дачного бума». Крестьяне прилегающих к Петербургу районов после 1861 г. продавали свои небольшие или непригодные для возделывания участки или сдавали усадьбу в аренду. Крестьяне, остававшиеся в дачных
местностях, постепенно превращались в обслуживающий персонал –
прачек, поваров, горничных, дворников, извозчиков и т. д. В последней трети XIX в. наметилось разделение дачных местностей по социальному признаку: на взморье отдыхала знать, южные районы Петербургской губернии предпочитали буржуа и чиновники всех рангов, Карельский перешеек с проведением Финляндской железной дороги осваивала интеллигенция.
Третий «дачный бум» и расцвет дачничества приходится на рубеж XIX–XX вв., когда возникают такие пригородные поселения, как
дачные поселки – Александровка, Вырица, Карташевская, Лахта, Сиверская и др. Типовое дачное здание для летнего пребывания небольшой семьи состояло из двух комнат в подвале и восьми комнат
в двух этажах (с кухней, комнатой для прислуги и ванной). При даче имелись: конюшня на два стойла, экипажный сарай, коровник, курятник и служебный флигель, состоявший из двух комнат с кухней и
общей передней для кучера и дворника, и купальни на берегу реки.
Как в дом, так и в служебный корпус проводился водопровод, для чего на чердаке размещались баки на 150 ведер каждый. Полная стоимость такой дачи и «всех устройств» составляла 15 000 р. Позволить
себе такую дачу могли немногие.1
Но дачи были разные, в том числе и с меньшими удобствами за
меньшую плату. Многое зависело от удаленности дачи от города.
Дачу обычно снимали на сезон, который продолжался с конца апреля – середины мая по вторую половину августа – сентябрь. В 1911 г.
в Плюссе можно было снять дачу в три комнаты (с дровами и садом)
на все лето за 50 р. Дача в Боровичах, по Николаевской железной дороге, с кухней и ледником стоила 80 р. за сезон. Но дача в районе Пре1 Кунките М. Указ. соч. С. 121.
71
Глава первая
ображенки стоила 150–200 р. В 1911 г. в Петербурге 4-комнатная
квартира стоила от 50 до 80 р. в месяц, а за 50 р. в 3–4 месяца можно
было рассчитывать лишь на комнату, снятую в поднаем.1 На дачах петербуржцы всячески укрепляли свое здоровье, то есть купались, гуляли, спали, хорошо питались. До революции 1917 г. на дачах было не
принято строить теплицы, выращивать огурцы, картошку и капусту
и т. д. Обеспечением дачников продовольствием занимались местные крестьяне и другие жители. В дачных поселках устраивались театральные представления, танцевальные вечера, играли оркестры,
дачники развлекались и веселились. Хуже всего приходилось тем петербуржцам, которые должны были и в летний период находиться
на службе. «Дачные мужья» были постоянной мишенью для шуток
и насмешек. Их называли «верблюдами» – «животными вьючными,
выносливыми» и «оленями», если дачный муж имел миловидную супругу. Дачный фольклор сохранил поговорки того времени: «Назвался дачным мужем – таскай кульки» или «Кто на даче не живал, тот и
кульков не таскал».
В 1910 г. интеллигенция Петербурга насчитывала около 200 тыс.
человек, или почти 12 % всего населения столицы2.
К 1917 г. в России насчитывалось около 1 млн лиц, которые профессионально занимались высококвалифицированным умственным
трудом и для которых этот труд был основным источником средств
к жизни. Правда, к 1917 г. среди российской интеллигенции дипломы
о законченном высшем или среднем специальном образовании имели только около 250 тыс. человек. Серьезной проблемой на протяжении всего XX в. была неравномерность рассредоточения сил интеллигенции по стране.
72
1 Лярский А. Похождения дачного мужа // Родина. 2000. № 8. С. 115.
2 См.: Революционный Петроград. Год 1917. Л., 1977. С. 12.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ СТОЛИЧНОГО ГОРОДА
НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ (XIX – НАЧАЛО XX в.)
§ 1. Петербург как творение интеллигенции
В Петербурге были созданы основы российского военно-промышленного комплекса (ВПК), ядро которого составляли промышленные
казенные предприятия мануфактурного типа. У каждого предприятия был руководитель, который отвечал за работу вверенного подразделения в XVIII в. перед коллегией, а в XIX в. – перед министерством. Руководство созданием того или иного предприятия обычно
поручалось знающему человеку, обладавшему определенными организаторскими способностями.
В дореволюционный период развитие города, его достижения
в основном представлялись по правлениям императоров и императриц без излишней конкретизации и расшифровки человеческого
фактора. В советское время про дореволюционный период было принято говорить о жестокой эксплуатации трудящихся, рабочего класса. О том, что за каждым важным делом, за каждым приращением
потенциала столицы государства стояли конкретные сведущие люди, говорить было не принято. Между тем сам Петербург может рассматриваться как результат творческой (применительно к специфическим особенностям петербургского пространства), интенсивной и
результативной деятельности петербургской интеллигенции.
Кораблестроение. В 1704 г. было заложено Адмиралтейство, построены десять эллингов, сараи (магазины) и пр. Строились галеры,
боты, шлюпки, то есть небольшие суда. В 1706 г. на воду была спущена бригантина, в 1712 г. закончилось строительство 54-пушечного линейного корабля «Полтава», а в 1718 – 90-пушечного корабля
73
Глава вторая
«Старый дуб». Если в 1709 г. численность рабочих Адмиралтейства
не достигала и тысячи, то к 1715 г. здесь было занято уже свыше 2700
человек, а в 1721 г. на предприятии работало 5300 плотников, столяров, кузнецов, конопатчиков, пильщиков, парусных мастеров. С учетом предприятий, обслуживавших Адмиралтейство, набиралось еще
почти столько же. Поскольку одно Адмиралтейство не могло справиться с делом создания Балтийского флота, то возник ряд других
судостроительных предприятий. Впоследствии в Петербурге появились Скампавейская (Галерная), Охтинская (Петрозавод) и Партикуярная судостроительные верфи. С 1707 по 1725 г. на петербургских
верфях было построено 59 больших кораблей и 203 галеры и скампавеи (мелкие гребные суда). Появлялись русские национальные кадры
судостроителей, талантливые мастера – Федосей Скляев, Ефим Никонов, Алексей Бурцев и др. Петербург формировался как центр передовой русской технической мысли в области кораблестроения.
Лес для постройки судов первоначально заготовлялся по берегам
Невы и ее притокам (даже в самом Петербурге). Это было удобно и
специальным указом запрещалось рубить корабельный лес для иных
целей. Благодаря развитой гидрографической сети город снабжался
древесиной для строительства и топливом.
Кораблестроение представляло собой сложную отрасль, развитие которой было невозможно без многочисленных смежных, вспомогательных производств. В Петербурге появились Смоляной двор,
Канатный двор, водяные пильные мельницы на реке Ижоре, ветряные на Мойке, кирпичные заводы и даже водочный завод. Адмиралтейство завело свои сухарные и пивоваренные заводы, так как пиво
тогда считалось хорошим противоцинготным средством.
После смерти Петра I Балтийский военный флот пришел в упадок,
резко сократились объемы судостроения. За 20 лет правления Елизаветы Петровны (1741–1761) было построено всего 10 кораблей и несколько мелких шхун. Новое оживление экономической жизни страны началось во второй половине XVIII в., когда увеличился приток капиталов в промышленность, расширилось применение наемного труда, появились паровые машины, усилилась ориентация на импортное
сырье и топливо.
Русско-турецкие войны (1768–1774 и 1787–1791) вызвали необходимость ускоренного развития военной промышленности и судостроения в России и в Петербурге в частности. В 1762–1800 гг. в Адмиралтействе было спущено на воду более 120 кораблей. Здесь в 1800 г.
была установлена паровая машина. Намного возросла дальность до74
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ставки сырья для судостроения. Корабельный лес стал поступать из
Казанской, Нижегородской, Воронежской и Оренбургской губерний.
В 1806–1823 гг. в эпоху расцвета русского классицизма по проекту А. Д. Захарова было выстроено здание Адмиралтейства, одно из
красивейших зданий Петербурга. В 1844 г. Адмиралтейство было
передано в распоряжение морского министерства для размещения
органов центрального управления флотом. Наряду с Адмиралтейством работали и другие верфи. На Чекушах (Васильевский остров) и
в Кронштадте были построены новые верфи.
Ярким примером того, что может сделать всего один знающий,
энергичный, любящий свое Отечество человек, является жизнь Николая Ивановича Путилова (1820–1880).
В годы Крымской войны 1853–1856 гг. основное внимание россиян
было приковано к Севастополю. События на Дальнем Востоке, в районе Петропавловска-Камчатского и в непосредственной близости от
Санкт-Петербурга, обычно остаются в тени.
А под Петербургом сложилась критическая обстановка. Подошедшая английская эскадра готовилась к бомбардировке столицы Российской империи. Требовалось принять срочные меры.
Согласно легенде, великий князь Константин Николаевич, управляющий морским министерством и вице-адмирал, спросил у представленного ему молодого инженера, предпринимателя и организатора: «Можешь ли ты, Путилов, сделать невозможное? Построить
до конца навигации флотилию винтовых канонерок для обороны
Кронштадта? Денег в казне нет – вот тебе мои личные двести тысяч».
И чиновник для особых поручений кораблестроительного департамента Морского министерства Николай Иванович Путилов сделал
невозможное. Он использовал метод сетевого планирования, наладил в механических мастерских Санкт-Петербурга производство паровых машин, котлов и материалов для винтовых канонерских лодок,
корветов и клиперов. В течение короткого времени на воду спустили
81 канонерское судно. В Кронштадте для ремонта судов построили
три плавучих дока. Заказ в сжатые сроки выполнил купец 1-й гильдии C. Н. Кудрявцев. Это заставило англичан отказаться от своих планов. Задание Путилов выполнил с экономией средств. От предпринимательского сообщества ему был преподнесен серебряный венок с 81
дубовым листком, на каждом из которых было выгравировано название построенного корабля и имя подрядчика.
Николаю Ивановичу в момент происходивших событий было 35
лет. Он родился в 1820 г. в семье мелкопоместных дворян Новгород75
Глава вторая
ской губернии. Закончил Морской кадетский корпус мичманом (ныне Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе). Работал преподавателем математики, навигации и астрономии, проявлял способности в области баллистики.
После выхода в отставку Н. И. Путилов занялся частным предпринимательством в сфере металлургии. На его небольших заводах из
руд 385 озер на территории Финляндии ежегодно выплавлялось до
400 тыс. пудов чугуна и 200 тыс. пудов железа. Путилов переплавлял
старые якоря и другой лом, поставлял котельное железо для строительства флота.
В январе 1868 г. Николай Иванович приобрел завод за Нарвской заставой, который находился на грани полного краха. Завод имел более
чем восьмидесятилетнюю историю, сменил несколько хозяев и Путиловым был приобретен у государства в долг. К этому времени Путилов уже умел производить железные рельсы с закаленной стальной
головкой. На производство рельсов для обновления пути Николаевской железной дороги он получил большой государственный заказ.
Путилов построил свой собственный завод, на котором было организовано оружейное производство и выплавка стали, благодаря чему Россия покончила с зависимостью от Англии в соответствующих
поставках. Путилов первым в России начал переплавку металлического лома в промышленном масштабе. В январе 1868 г. за три недели
Путилов наладил прокатку отечественных рельсов взамен импортных, которые полопались в условиях жестокой зимы, что парализовало железнодорожное сообщение. «Путиловская схема запуска производства» использовалась в годы Великой Отечественной войны при
организации работы эвакуированных заводов.
В 1870 г. отмечался выпуск четвертого миллиона пудов рельсов.
После этого блестящего успеха Путилов занял видное место в деловой жизни Петербурга, его работа была отмечена на Всероссийской
мануфактурной выставке. Завод стал называться Путиловским, а Путилов уже поставил перед собой новую большую задачу – создание
Петербургского коммерческого порта.
Морские паровые суда не могли приставать к городским причалам. Грузы с них в Кронштадте переносились на баржи. Эта процедура удлиняла сроки доставки грузов от 5 до 20 суток. Путилов хотел расширить фарватер баржевого канала от Кронштадта до устья
речки Екатерингофки. Предполагалось построить железную дорогу,
которая соединит Путиловский завод с Николаевской железной дорогой. «Если Петр Великий прорубил окно в Европу, то нам следует
76
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Н. И. Путилов
С. О. Макаров
Могила выдающегося кораблестроителя А.Н. Крылова
на Волковском кладбище
77
Глава вторая
С. И. Мосин. Монумент в Сестрорецке
В. Г. Федоров
Могила Франца де Воллана
на Волковском лютеранском
кладбище
Н. П. Румянцев
78
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
открыть дверь, дав свободный доступ иностранным кораблям в Петербург, и сэкономить русским отправителям огромные средства», –
говорил Путилов. По сути дела, Н. И. Путилов сформулировал идею
соединения трех торговых путей – морского, речного и железнодорожного – в комплексный, сложный по структуре транспортный
узел, что имело огромное значение для экономической перспективы
Петербурга и России.
Путилов на этот раз не получил правительственной поддержки
и начал осуществлять свою идею в одиночку. Никто его не поддержал. Доходов Акционерного общества Путиловских заводов (с 1873)
не хватало. Обстоятельства и люди были против Путилова, оказавшегося на грани банкротства. В 1877 г. владельцем Путиловских заводов стал Государственный банк, а в 1860 г., в возрасте 60 лет, Путилов умер.
Морской канал и Морской порт достраивались позднее. Гавань
при входе Морского канала в Неву у Гутуевского острова стала принимать самые крупные океанские пароходы.
Он закончил свою жизнь действительным статским советником
(3-й класс по «Табели о рангах», равный воинскому званию генералмайора). За свою жизнь Николай Иванович собрал коллекцию портретов видных исторических, военных и государственных деятелей
(около 500 единиц). На Путиловском заводе открыли школу для обучения детей и вечерние классы для взрослых. Путилов целыми днями находился на заводе, умел находить общий язык с рабочими, старался решать социальные проблемы.
Путиловский завод стал флагманом петербургской промышленности, а рабочие-путиловцы – передовым отрядом рабочего революционного движения. Даже после переименования завода в Кировский многие ленинградцы десятилетиями продолжали именовать
его Путиловским. Есть и улица Краснопутиловская. Инженер и предприниматель Н. И. Путилов оставил о себе добрую память в народе.
Среди петербургских судостроителей одной из легендарных фигур является Алексей Николаевич Крылов (1863–1945). Сын артиллерийского офицера окончил Морское училище и Морскую академию, служил на флоте, преподавал в ряде вузов. В конце 90-х гг. XIX в.
разработал теорию качки корабля («теория Крылова»). Затем вместе
с C. О. Макаровым работал над проблемой непотопляемости корабля.
В 1900–1908 гг. заведовал Опытовым судостроительным бассейном
Морского министерства в Петербурге. В 1908–1910 гг. был главным
инспектором кораблестроения и председателем Морского техниче-
79
Глава вторая
ского комитета Морского министерства. Руководил отечественным
кораблестроением в период воссоздания флота после русско-японской войны, обеспечил разработку и осуществление судостроительных программ, составление проектов и постройку кораблей основных типов и классов.А. Н. Крылов в 1912 г. подготовил текст доклада
по вопросу о необходимости ассигнований 500 млнр. на воссоздание
флота. Доклад был прочитан в III Государственной думе морским министром И. К. Григоровичем и обеспечил выделение запрошенных
средств; был постоянным консультантом петербургских Металлического, Путиловского, Балтийского и Адмиралтейских заводов по всем
вопросам нового кораблестроения. А. Н. Крылов участвовал в проектировке и постройке первых русских линкоров-дредноутов типа «Севастополь». Сам он шутливо говорил, что его советы сэкономили правительству больше стоимости самого современного дредноута.
Еще до 1917 г. стал академиком, генерал-лейтенантом по флоту,
членом и почетным членом многих российских и иностранных научных обществ, президентом Русского физико-химического общества.
После 1917 г. продолжал служить своей стране. В 1917 г. он был руководителем Русского общества пароходства и торговли. После Октября 1917 г. он передал все суда Советскому правительству. В 1919–
1920 гг. был начальником Морской академии.
В 1921 г. Крылов был направлен в Лондон в качестве представителя Советского правительства для восстановления зарубежных научных связей. Он весьма эффективно участвовал в закупке паровозов
за границей по поручению наркома путей сообщения Ф. Э. Дзержинского. В 1928–1931 гг. был директором Физико-математического института АН СССР.
А. Н. Крылов известен как автор более 500 научных трудов, создатель школы отечественного или петербургского судостроения. Он
оставил интересные «Мои воспоминания». Центральный научно-исследовательский институт им. А. Н. Крылова смог пережить лихолетье 90-х гг. и сохраниться в качестве одной из ведущих судостроительных организаций Петербурга и России.
В деятельности соратника А. Н. Крылова Степана Осиповича Макарова (1848/49–1904) ученый и военно-морской офицер органично
сочетались. Выпускник Морского училища в Николаевске-на-Амуре
Макаров служил на Тихоокеанском и Балтийском флотах. Во время
службы на броненосной лодке «Русалка» он начал исследование проблемы непотопляемости судов. Суть этой теории заключается в способности судна оставаться на плаву и сохранять остойчивость после
80
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
затопления одного или нескольких отсеков. Непотопляемость обеспечивается делением корпуса судна водонепроницаемыми перегородками и палубами, соединением отсеков, расположенных у противоположных бортов, устройством двойного дна, повышением местной прочности наружной обшивки и др.
C. О. Макаров участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 гг. и
в 1877 г. впервые использовал в бою торпеду Уайтхеда. Проводил гидрологические работы в Босфоре. В 1885 г. Макаров написал труд «Об
обмене вод Черного и Средиземного морей», за который был удостоен премии Академии наук. В 1886–1889 гг. на корвете «Витязь» Макаров совершил кругосветное путешествие. Результаты его наблюдений получили премию Академии наук и золотую медаль Географического общества. Под руководством Макарова был построен мощный
ледокол «Ермак». С помощью ледокольного флота Макаров рассчитывал осуществить не только исследования Арктики, но и её хозяйственное освоение. В 1899 и 1901 гг. Макаров на «Ермаке» совершил
походы в Арктику.
В 1890 г. Макаров стал контр-адмиралом, затем главным инспектором морской артиллерии. Уже в звании вице-адмирала перед самым
началом русско-японской войны C. О. Макаров был назначен командующим Тихоокеанским флотом. 24 февраля 1904 г. командующий
прибыл в Порт-Артур и стал готовить подчиненных к активным действиям против японцев. При попытке выхода из гавани броненосец
«Петропавловск» подорвался на мине, установленной, как предполагают, японскими диверсантами. Вице-адмирал C. О. Макаров, знаменитый художник-баталист В. В. Верещагин и большая часть экипажа погибли, так как «Петропавловск» затонул в течение нескольких
минут. Теория непотопляемости судов разрабатывалась и дальше, но
проблема остается актуальной и в наши дни. Достаточно вспомнить
гибель подводной лодки «Курск» в 2000 г.
C. И. Макаров пользовался огромным уважением и среди моряков,
и среди ученых. В Кронштадте ему установлен памятник.
Петербург недаром считается морской столицей России. Мореплавание и судостроение требуют обширной специальной подготовки, постоянной практики, творческого подхода к делу. Из поколения
в поколение ученые, офицеры, мастера, рабочие совместными усилиями поддерживали великое дело, начатое Петром I: Россия встала
«ногою твёрдой» у Балтийского моря.
Вооружение. Как и кораблестроение, развитие металлургического производства в Петербурге также связано с военными потребно81
Глава вторая
стями быстро развивавшегося государства. В течение десятилетия
с 1711 г. были основаны Литейный двор (позднее – Арсенал), Старый
пушечный двор, Новый пушечный двор, Оружейный завод на берегу реки Сестры, Охтинские пороховые заводы. В 1713 г. на Пушечном
дворе были отлиты первые пушки. «Анбар» Литейного двора оброс
мастерскими – слесарной, токарно-лафетной, столярной, паяльной,
кузнечной и др. В 1714 г. на Пушечном дворе работало всего 37 человек. Затем численность быстро выросла до нескольких сотен, имевших 25 разных специальностей.
Первым пороховым заводом в Петербурге являлся Зелейный завод, построенный на Березовом острове, по дороге к Кронверку. По
приглашению Петра для организации производства пороха улучшенного качества приехал пороховых дел мастер Петр Шмидт. Мастер
своих секретов русским коллегам не передал, но раскрыл их своей
жене. Валентина де Вель была взята на русскую службу в качестве
«пороховой мастерицы» и прослужила сорок лет. Она открыла производственные тайны русским пороходелам Ивану Леонтьеву и Афанасию Иванову.
В 1720 г. Охтинские пороховые заводы возглавил талантливый механик сержант Яков Батищев. Он усовершенствовал ряд технологических процессов, построил новый пороховой завод, на котором установил вместо каменных жерновов тяжелые медные полые жернова,
залитые внутри свинцом. К середине XVIII в. Охтинский пороховой
завод стал крупнейшим промышленным предприятием Петербурга.
Он был хорошо оснащен и механизирован за счет водной энергии, регулируемой собственной плотиной на реке Охте. Петербургские пороховые заводы производили четвертую часть пороха в стране.
Сестрорецкий оружейный завод строился с 1721 г. под руководством командира Олонецких заводов Виллима Геннина. Завод действовал по принципу водяной мельницы: вода с высоты нескольких метров падала на огромные деревянные колеса и от валов этих
«мельниц» приводились в действие станки и молоты. Отработанная
вода, возвращавшаяся в реку, образовала водохранилище «Разлив».
Сестрорецкие оружейники добились взаимозаменяемости частей ружей и пистолетов.
Вторым крупным промышленным предприятием, основанным
под Петербургом, был Ижорский завод. Он возник в 1723 г. при старой
Ижорской лесопильне. На заводе стали изготавливать якоря и медные листы для обшивки подводных частей кораблей. Во второй половине XVIII в. на Ижорском заводе установили плющильную машину
82
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
для изготовления железных и медных листов, цех для горячей резки
металла, печь для переплавки металлических отходов, инструментальную и токарную мастерские.
Работный люд в петровские времена влачил жалкое существование. Часто рабочие получали солдатский паек – 6р. 20 к. в год. Трудились от зари до зари. Рабочий день длился по 14–15, а то и по 18 часов в день. Машины были самые примитивные. За любое ослушание
предусматривались строгие наказания.
Зато Петербург превратился в одну из важнейших кузниц оружия.
На протяжении нескольких десятилетий немногие изделия отечественной промышленности могли тягаться по популярности со
знаменитой винтовкой, созданной Сергеем Ивановичем Мосиным
(1849–1902). Конструктор и организатор производства стрелкового
оружия родился в семье отставного поручика. Свои знания выдающийся изобретатель приобретал в Воронежской военной гимназии,
Михайловском артиллерийском училище и Михайловской артиллерийской академии. Практические навыки артиллерийский офицер
совершенствовал на Тульском оружейном заводе. В 1891 г. был утвержден образец винтовки, которая называлась «Трёхлинейная винтовка образца 1891 года». В 1894–1902 гг. полковник, затем генералмайор Мосин был начальником Сестрорецкого оружейного завода, на
котором и производилась его винтовка. «Винтовка Мосина» выпускалась до 1944 г., а на вооружении находилась до середины 70-х гг.
Владимир Григорьевич Фёдоров (1874–1966) окончил Артиллерийское училище (1895) и Михайловскую артиллерийскую академию (1900). Работал в артиллерийском комитете Главного артиллерийского управления. Еще в 1907 г. написал первую русскую работу
о создании автоматического оружия. Некоторые консервативные генералы не понимали полезности автомата для вооружения русской
армии. Считали, что слишком большим будет расход боеприпасов,
что автомат не нужен, так как человека надо убить всего один раз и
для этого достаточно надежной винтовки C. И. Мосина.
В 1916 г. В. Г. Федоров создал первый в мире автомат под винтовочный патрон калибра 6,5 мм. Директор первого советского завода, выпускавшего оружие его системы (1918–1931). Работал в Министерстве
вооружения и в Академии артиллерийских наук. Профессор, генераллейтенант инженерно-технической службы, один из первых Героев
Труда (1928) из числа старой дореволюционной интеллигенции.
Судьба автомата В. Г. Фёдорова была непростой и в советское время. Автомат посчитали оружием гангстеров и полицейских для рас-
83
Глава вторая
стрела демонстраций трудящихся. В Великую Отечественную войну наши солдаты вступили с теми же винтовками Мосина, а производство автоматов было налажено в основном по ходу войны. Кстати, знаменитый автомат М. Т. Калашникова имеет большое сходство
с первым отечественным автоматом В. Г. Фёдорова.
Транспорт. Одной из главных проблем, которая на протяжении
первых двух столетий Петербурга требовала постоянного внимания, творческого подхода и высокопрофессиональных решений, было развитие транспортной инфраструктуры как самого города, возникшего на болоте, так и сети транспортных связей с зарубежными
странами и различными регионами самой России. Основатель города
в дельте Невы хорошо понимал, что одной «форточкой» в Европу дело
не закончится. Началось развитие транспортной сети России, в которой на протяжении XVIII в. главную роль играл петербургский вектор, так как почти вся международная торговля шла через Петербург.
Российские товары, предназначавшиеся на экспорт, к Петербургу ещё
надо было доставить.
В 1712–1718 гг. была проложена очень важная дорога между двумя столицами: Петербургом и Москвой. Эта дорога, построенная по
инициативе Петра I, шла по прямой и потому значительно сократила путь между городами и сделала его более комфортным и безопасным. Расстояние составляло 750 км.
Но главные надежды и нагрузка возлагались на водные пути сообщения. При Петре I появилась Вышневолоцкая система. Строительство велось в 1703–1709 гг. под общим руководством царского стольника князя М. П. Гагарина. Техническое руководство осуществляли
пять голландских мастеров во главе с Адрианом Гаутером. Длина канала составила 2811 м, а ширина – 15 м. Этот водный путь связал реку
Тверцу, приток Волги с рекой Мстой и Балтийским морем. Канал был
построен неправильно: воды для свободного хода судов не хватало.
Поставщик продуктов для строителей канала Михаил Иванович Сердюков, также известный как Бароно Имегенов, бурят по национальности, построил плотину на реке Шлине, а также каналы из Шлины
в Цну и в Ключино озеро. Водный путь заработал в полную силу. Затем М. И. Сердюков создал Заводское водохранилище на Цне. Императрица Елизавета Петровна пожаловала родоначальнику российского
каналостроения потомственное дворянство. Впоследствии систему
совершенствовали.
По инициативе Петра I в 1719 г. началось строительство Ладожского канала, водного транспортного пути, соединившего реки Вол84
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
хов и Неву. По ходу работ их руководитель Григорий Скорняков-Писарев был арестован. Строительство канала государство взяло на себя.
Летом 1725 г. работало 7 тыс. вольнонаёмных и 18 тыс. солдат. Канал
начинался у города Новая Ладога и заканчивался в Шлиссельбурге,
где Нева берет своё начало из Ладожского озера. Общая протяжённость канала составила 117 км. Построенный канал являлся участком Вышневолоцкого водного пути. Его задачей было создание возможности обойти Ладожское озеро, в котором по причине частых
штормовых ветров гибли сотни кораблей с грузом. Задуманный Петром I канал вошёл в эксплуатацию уже после его смерти в 1731 г.
В связи с тем, что Староладожский канал (или канал Императора
Петра Великого) обмелел, в 1861–1866 гг. был построен Новоладожский бесшлюзовый канал протяженностью около 110 км, получивший имя Императора Александра II Освободителя. Этот канал эксплуатируется по настоящее время для движения судов малого водоизмещения.
В 1799–1810 гг. была сооружена Мариинская водная система, соединившая бассейн Волги с Балтийским морем. Своё название система
получила по имени императрицы Марии Фёдоровны, вдовы Павла I.
Из сохранной казны воспитательных домов, которой заведовала Мария Фёдоровна, было выделено на строительство 400 тыс. р. из общей
суммы почти в 2,8 млн р. Строительством руководил инженер-полковник Франц Павлович де Воллан. Общее руководство осуществлял
Департамент водных коммуникаций, возглавляемый Н. П. Румянцевым. Эта водная система состояла как из природных, так и из искусственных водных путей. Её протяженность составляла 1145 км. В советское время Мариинская система стала составной частью ВолгоБалтийского пути им. В. И. Ленина.
Одним из выдающихся иностранных специалистов, у которых
многому научились русские инженеры-транспортники, был Франц
Павлович де Воллан (1752–1818), голландец по происхождению.
Он поступил на русскую службу, был первым инженером в армиях
Г. А. Потемкина и А. В. Суворова, первым архитектором ряда южных
русских городов, строителем первого чугунного моста в Петербурге, первым инженером во главе Ведомства путей сообщения, первым
членом Комитета министров от этого ведомства.
Под руководством Ф. П. де Воллана строилась не только Мариинская, но и Тихвинская система. Она начиналась у Рыбинского водохранилища, проходила по рекам Чагодища, Горюн, Соминка, далее
по Тихвинскому соединительному каналу, по рекам Тихвинка, Сясь,
85
Глава вторая
Ладожскому озеру и реке Неве. Каналы, плотины и шлюзы сооружались на протяжении 1802–1811 гг. Длина всей системы 654 версты, 176 из которых – шлюзованные участки. Всего было 62 шлюза,
2 вспомогательных питательных резервуара, всех пристаней – 105,
важнейшие из которых Весьегонск, Сомино, Тихвин, Колчаново,
Реброво и Сясьские Рядки. Пароходы ходили по Мологе и Сяси, на
остальном пути использовалась конная тяга. Суда шли от Рыбинска
до Санкт-Петербурга 29 дней. В советское время система использовалась для местного судоходства (грузового и пассажирского)
в пределах Ленинградской области. В 1966 г. Тихвинская система
была закрыта.
В 1765–1802 гг. в обход Ладожского озера был построен Сясьский
канал длиной 10 км. Он соединял реки Волхов и Сясь. Устье рек Свирь
и Сясь соединил Свирский канал длиной 53 км, построенный в 1802–
1810 гг. Впоследствии в 1880-е гг. были построены новые Сясьский и
Свирские каналы ввиду прихода в нерабочее состояние прежних.
Работу немногочисленных специалистов в транспортной сфере сначала направляла Коммерцколлегия, наблюдавшая за сухопутными дорогами. При строительстве упомянутого тракта СанктПетербург – Москва была учреждена Канцелярия перспективной
дороги, затем Комиссия о дорогах в государстве, затем Канцелярия
строения государственных дорог.
В 1798 г. Департамент водных коммуникаций возглавил Николай
Петрович Румянцев (1754–1826), который понимал, что без достаточного количества инженеров-строителей транспортные вопросы
не решить. При Румянцеве в департаменте был расширен отдел «по
учебной части». В Англию и Францию направлялись специалисты
для обучения. Из других стран приглашались ученые и инженеры
для проектирования и строительства шоссейных дорог, мостов, обводных каналов, каменных устоев и других технических сооружений.
В 1809 г. департамент был переименован в Управление водяными и
сухопутными сообщениями.
2 декабря (20 ноября по старому стилю) Манифестом Александра
I, документом высшей юридической силы был создан Корпус инженеров путей сообщения и Институт Корпуса инженеров путей сообщения. Первым ректором (инспектором) Института Корпуса инженеров
путей сообщения был назначен Августин Августинович Бетанкур
(1758–1824) – испанец по происхождению, ученый с мировым именем, выдающийся инженер-механик, строитель и педагог. Основная
цель создаваемого в Петербурге Института была сформулирова86
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
на А. Бетанкуром в записке к проекту этого учебного заведения: «...
снабдить Россию инженерами, которые прямо по выходе из заведения могли бы быть назначены к производству всех работ в Империи».
Это был решающий шаг в деле ускорения транспортного обустройства Санкт-Петербурга и России в целом.
1 ноября 1810 г. Институт Корпуса инженеров путей сообщения
был торжественно открыт, а 3 ноября начались занятия с воспитанниками первого набора во дворец князя Н. Б. Юсупова на Фонтанке
(арх. Джакомо Кваренги).
Выходец с Канарских островов (Испания), выпускник Мадридского университета Августин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделярия де Бетанкур и Молина прибыл в Россию учёным, инженером-механиком с европейским именем. За его плечами было создание
первых транспортных вузов в Испании и Франции. В России в 1808–
1824 гг. А. А. Бетанкур выступал в роли главного инженера страны,
главного архитектора Санкт-Петербурга и руководителя Управления
водяными и сухопутными путями сообщения. В широких кругах инженеров-транспортников знаменитого испанца воспринимают как
патриарха профессионального транспортного образования в России
и организатора самой транспортной системы, создание которой было поставлено Бетанкуром на научную основу.
Бетанкур проявил себя в России как неутомимый строитель и
инноватор. В 1811 г. первая паровая землечерпалка, построенная
А. А. Бетанкуром, начала вычищать фарватер между столицей и Кронштадтом, в 8 ноября 1815 г. совершил свой первый рейс пароход, построенный на заводе Берда. Бетанкур многое сделал для реконструкции и усиления пропускной способности системы водных коммуникаций. В самом Петербурге любое строительство начиналось после
утверждения Александром I предложений, подготовленных председателем Комитета строений и гидравлических сооружений А. А. Бетанкуру. Испанец создал первый постоянный мост через реку Неву
с обустройством центральной набережной Санкт-Петербурга. Главным результатом деятельности Бетанкура стал ИКИПС и его выпускники, которые боготворили своего великого учителя.
Обучением российских инженеров-транспортников занималось
несколько выдающихся ученых из Франции и других стран. Они были не только теоретиками и лекторами, но и практиками. Так, второй ректор ИКИПС генерал-лейтенант Корпуса инженеров путей сообщения П. П. Базен стал автором многочисленных сооружений в Петербурге – 30 мостов в Петербурге и пригородах, набережных, кана87
Глава вторая
лов, соборов, различных общественных зданий. Он разработал первый проект дамбы по защите Петербурга от наводнений, издал ряд
универсальных учебников и научных трудов по инженерному делу.
Базен –автор первого в стране каменного эллинга с металлическими
конструкциями в комплексе зданий Нового Адмиралтейства. Он занимался Шлиссельбургскими шлюзами, реконструкцией Охтинского
порохового завода и Кронштадтского порта. Базен был художественно одаренной личностью, тонким ценителем русского искусства и
музыки. В его квартире давались музыкальные концерты с участием
М. И. Глинки, проходили литературные вечера. В 1836 г. Базен возвратился на родину, во Францию.
В 1820 г. началось строительство нового Московского шоссе, которым руководили уже выпускники ИКИПC. Стоит упомянуть, что к началу правления Николая I в России было всего 800 км шоссейных дорог, в основном в Царстве Польском. При нем было построено более
8000 км шоссейных дорог, в том числе Малый Ярославец – Бобруйск.
В 1854 г. было 115 пароходов, в 1860-м – 3921.
В 1837 г. первая железная дорога, соединившая Петербург с Царским Селом, была построена благодаря энергии чешского инженера
Ф. А. Герстнера и поддержке Николая I. Но строительство магистральной Николаевской железной дороги в 1843–1851 гг. осуществлялось
уже под руководством выдающихся русских инженеров, выпускников ИКИПС Павла Петровича Мельникова и Николая Осиповича Крафта. К 1837 г. в Петербурге было построено 150 мостов, в основном под
руководством профессоров и выпускников ИКИПC. В 1851 г. был открыт первый постоянный металлический мост через Неву, построенный под руководством выпускника ИКИПС Станислава Валерьяновича Кербедза (1810–1899).
Под руководством C. В. Кербедза был сооружен металлический
железнодорожный мост через реку Лугу Петербурго-Варшавской железной дороги. Он разработал проекты ряда других мостов, а также
Морского канала из Кронштадта в Санкт-Петербург.
В 1832 г. были настланы торцовые мостовые на Невском проспекте, а затем и на других улицах. В 1839 г. на Дворцовой площади, Невском проспекте от Адмиралтейства до Литейного появились газовые фонари. В 1847 г. наряду с каретами и пролетками частных извозчиков появились четыре маршрутные кареты, а через год «Легкое
1 Инженеры путей сообщения. Магистраль Санкт-Петербург – Москва. Великий
Сибирский путь. Т. 3. М., 2001. С. 24–25.
88
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
невское пароходство» организовало доставку пассажиров от Летнего
сада к Островам.
Выдающийся российский инженер и государственный деятель,
выпускник ИКИПС и первый министр путей сообщения Российской
империи в 1865–1869 гг. Павел Петрович Мельников (1804–1880)
на протяжении своей жизни разработал несколько грандиозных
планов развития сети железных дорог в России. Научно-теоретическое наследие П. П. Мельникова и через 150 лет остается актуальным,
так как он успешно развил методологические основы транспортного
строительства и транспортного обеспечения страны, разработанные
ещё Бетанкуром.
«Железные дороги в России должны быть рассматриваемы вместе с тем как весьма могущественные правительственные орудия
по причине именно большой централизации правления русского и
от необходимости содержать многочисленные армии для охранения
границ России. Легко понять, до какой степени должна быть полезна, в отношении административном система быстрых и дешевых сообщений для распоряжений правительства и наблюдения за их исполнением, когда эти распоряжения проистекают из одного центра и
должны с быстротою распространяться во все концы обширнейшего
государства в мире, обнимая весь быт его от самых общих государственных мер до подробностей внутренней жизни каждого из членов
огромного семейства 68 миллионов...
В России нельзя ожидать успеха от больших предприятий компаниями без содействия правительства. Причина этого заключается в недостатке у нас свободных капиталов, недостатке просвещения
(преимущественно в купеческом классе – владельцев капиталов) для
технической оценки степени выгодности предприятия и, наконец,
в недостатке развития духа ассоциации и взаимной доверенности
для значительных предприятий на акциях...
Система железных дорог для России необходима; в ней не только заключается будущность богатства и процветание России, но они
нужны и для обеспечения безопасности России, так что в настоящих
обстоятельство устройства главных линий железных дорог следует
рассматривать как бы предприятием народным, к которому должно
приступить неотлагательно и для исполнения которого правительство и народ, то есть кредит государственный, частный капитал и
труд рабочего, должны соединиться в общих усилиях так, чтобы эти
три начала, вступая в дело с полною взаимною доверенностью, пользовались бы и денежными выгодами от устройства железных дорог
89
Глава вторая
в той степени, в которой каждый из них принял участие приисполнении сего отечественного предприятия», – писал Мельников об исключительно важной роли железнодорожного транспорта1.
Настоящий ответственный гражданин и патриот России
П. П. Мельников приложил огромные усилия для того, чтобы всё необходимое для железных дорог производилось в России, в том числе
в Санкт-Петербурге.
С 1846 г. на Александровском заводе под Петербургом начался выпуск серийных паровозов, а с 1850-го – вагонов. В 1850–1851 гг. изготовили около 3000 грузовых и более 230 пассажирских вагонов.
Александровский завод стал первым машиностроительным заводом
железнодорожного транспорта, «породившим» самостоятельную железнодорожную подотрасль.
Путиловский, Невский, Нобеля и другие петербургские заводы
производили паровозы – одно из сложнейших промышленных изделий того времени. На Невском заводе до 1917 г. было построено свыше 4 тыс. паровозов, а Путиловский завод уже в конце XIX в. выпускал
24 паровоза в месяц. В 90-е гг. XIX в. в России строилось 2,5 тыс. км железных дорог ежегодно. Для сравнения можно сказать, что в 90-е гг.
XX в. в России новые магистральные железные дороги вообще не
строились, а их общая протяженность сократилась на несколько
тысяч километров. В 1996–1998 гг. во всей России производилось
ежегодно по 10 тепловозов и электровозов. В начале XXI в. ситуация
на железнодорожном транспорте стала постепенно выправляться.
Бесспорным форпостом инноваций в России на протяжении первых двухсот лет своего развития являлся Санкт-Петербург. Известно, что ещё при жизни Петра I появилось множество предприятий
строительной, легкой, пищевой промышленности, многие из которых впервые создавались в России. У каждого такого нововведения
была своя история. Российские правители исходили из известного
принципа – «прикажем, хоть порох выдумают». Удивительно, но на
протяжении всей российской истории хватало «инициативы снизу»: многие русские люди активно шевелили мозгами, бесконечно
что-то мастерили, предлагали разного рода проекты начальству.
Именно это обстоятельство позволяло в известную эпоху «борьбы
с космополитизмом» во второй половине 40-х – начале 50-х гг. обо1 Мельников П. П. О железных дорогах 1856 // П. П. Мельников – инженер, ученый,
государственный деятель / М. И. Воронин, М. М. Воронина,И. П. Киселёв, Л. И. Коренев
и др. СПб.: Гуманистика, 2003. С. 195, 198–199, 201, 203, 204.
90
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Памятник А. А. Бетанкуру перед
ПГУПС к 300-летию
Санкт-Петербурга
П. П. Мельников
П. П. Базен
К. Н. Берд
91
Глава вторая
Д. И. Виноградов
Г. О. Графтио
92
П. А. Фрезе
И. П. Павлов
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
сновывать российский приоритет в создании разного рода инновационных продуктов.
Некоторые новые предприятия первоначально возникали для обслуживания царского (императорского) двора. У высших правителей
всё должно было быть лучшим, эксклюзивным, не хуже, чем у правителей других стран. В России появились шпалерная (гобеленовая) мануфактура, мануфактуры по производству бархата, парчи и позументов, Монетный двор, мастеровая изба лекарственных инструментов.
К тому же наиболее толковым российским правителям не хотелось зависеть от импорта и дорого покупать дефицитные товары хотя бы и для только собственного потребления. Так, знаменитый Мейсенский фарфор стал производиться в правление Августа Сильного,
союзника Петра I. Многие богатые россияне, включая Екатерину II,
были крупными покупателями этого товара.
Создателем русского фарфора стал сын протопопа и ключаря Дмитрий Иванович Виноградов (1720–1758), который вместе с Ломоносовым ездил учиться за границу. Виноградов был аттестован как горный инженер, но ему было поручено разгадать секрет изготовления
фарфора. В результате сложной работы с 1744 по 1753 г. были получены первые изделия, а в 1756 г. – создан первый императорский сервиз,
но от перенапряжения инноватор запил и умер. Со временем русский
фарфор стал одним из лучших в мире и высоко ценился в России и за
рубежом.
Прорывом стало появление первого парового судна России. На
частном металлоперерабатывающем предприятии, основанном шотландцем Чарльзом Бердом, была построена «Елизавета». Первый
рейс из Петербурга в Кронштадт (за 3,5 часа) и обратно состоялся 15
ноября 1815 г., через восемь лет после «Парохода Северной реки» Роберта Фултона в США. Берд Чарльз (Карл Николаевич) (1766–1843) родился в Шотландии. Обучался на Карронском пушечном заводе в Великобритании.
В России с 1786 г. В 1792 г. основал первый в тяжелой промышленности Петербурга частный механический и литейный заводы. Берд
первым в России в 1805–1806 гг. спроектировал и построил чугунный
мост «на дугах» – Сальнобуянский. Берд строил Сальнобуянский канал, владел лесопильным заводом и паровой мукомольней. Руководил изготовлением и установкой значительного числа решеток, барельефов, скульптур, фонарей, памятников, перекрытий, балконов и
других металлических несущих конструкций и элементов архитектурного декора сооружений в Петербурге и других городах. На его за-
93
Глава вторая
воде изготовлены барельефы Александровской колонны, лестничные перила и фигуры для аттика арки здания Сената и Синода, решетки вокруг Инженерного замка, безраспорные перекрытия эллинга в Новом Адмиралтействе, конструктивные элементы фронтона и
купола Исаакиевского собора. Берд изготавливал пролетные строения всех висячих мостов в Петербурге: Екатерингофского, Пантелеймоновского, Египетского, Почтамтского, Банковского, Львиного. Инженер, предприниматель и судовладелец Карл Николаевич Берд умер
в Петербурге.
Естественно, что заказчиком большинства изделий Ч. Берда, как
и других частных предпринимателей, было российское государство.
Зависимость от государственной казны, от расположения чиновников, от прихотей высших руководителей страны являлась особенностью развития российской экономики.
В 1838 г. на Неве появился первый в мире электроход. Это судно двигалось с помощью созданного Б. C. Якоби электрического мотора, питавшегося током от гальванической батареи. В испытании
судна помимо Б. C. Якоби участвовали физик Э. Х. Ленц, математик
М. В. Остроградский и мореплаватель И. Ф. Крузенштерн.
На Александровском чугунолитейном заводе (с 1799 г.) стали выпускать текстильное оборудование. Здесь же в 1834 г. была построена
первая отечественная металлическая подводная лодка, а в 1845 г. –
первый отечественный магистральный паровоз. На заводе Макферсона (Балтийский завод) в 1862 г. был построен первый отечественный корабль с металлическим корпусом – канонерская лодка «Опыт».
В 1853 г. на Васильевском острове открылась Главная телеграфная
мастерская торгового дома «Сименс и Гальске», чем было положено
начало электротехнической промышленности города. Это предприятие в 90-е гг. производило сотни динамо-машин и электродвигателей (впоследствии Производственное объединение им. Козицкого).
На бывшем заводе Нобеля в 1898 г. было налажено производство двигателей внутреннего сгорания, работавших на дешевой нефти вместо керосина.
В 1896 г. в Петербурге по проекту офицера Е. А. Яковлева был сконструирован первый в России автомобиль.
Евгений Александрович Яковлев (1857–1898) закончил Морское училище, был военным моряком, но довольно быстро вышел
в отставку в звании лейтенанта. В собственной мастерской-лаборатории он создал несколько нефтяных стационарных двигателей
внутреннего сгорания, на которые получил патенты. Производство
94
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
новой продукции было налажено в «Машиностроительном, чугунои меднолитейном заводе Е. А. Яковлева». Предприятие имело успех
в России и за границей. Вместе с компаньоном П. А. Фрезе Яковлев построил первый русский автомобиль, который экспонировался на Художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 г.
Вскоре предприниматель и изобретатель скончался, а наследники
дела не продолжили.
Выпускник Горного института Петр Александрович Фрезе
(1844–1918) сначала работал по специальности. В 30 лет вышел
в отставку и создал фабрику конных экипажей. П. А. Фрезе изготовил кузов, а Е. А. Яковлев – двигатель мощностью в две лошадиных
силы. Этот автомобиль оценивался в 1500 р., лошадь стоила 50 р. А
в 1900 г. предприятие Фрезе выпустило первые российские электромобили, сконструированные Ипполитом Романовым. В 1901 г. состоялся пробег трех автомобилей по Военно-Грузинской дороге из Владикавказа в Тифлис. Одним авто управлял Фрезе, ещё одним – князь
Михаил Иванович Хилков, занимавший должность министра путей
сообщения России. В 1901 г. Фрезе изготовил первый грузовой автомобиль, который являлся собственной разработкой петербургской
фирмы. В следующем году фабрика Фрезе начала серийное производство грузовиков и выпустил 8-местный открытый омнибус с двигателем внутреннего сгорания. В 1901–1903 гг. фирма Фрезе выпустила около ста 3- и 4-местных легковых автомобилей, первых в России
серийных автомобилей. Затем был построен автомобиль с электроприводом. «Акционерное общество постройки и эксплуатации автомобилей Фрезе и К°» строило практически самостоятельно все свои
автомобили, включая ходовую часть. Но двигатели, коробки передач были импортными. В 1903 г. был испытан первый почтовый фургон, затем первая пожарная машина. В 1905 г. во дворе Инженерного
замка в Санкт-Петербурге был испытан самый первый в мире узкоколейный электропоезд. А в следующем году МПС приобрел первый
русский грузовик с прицепом производства Фрезе, а затем – карету
скорой помощи. В 1899–1908 гг. фирма Фрезе построила более 200 автомобилей. Но таможенная политика была более благосклонна к зарубежным производителям, и Фрезе продал фирму автомобильному
отделу Русско-Балтийского вагонного завода.
В пореформенный период, особенно в условиях начавшейся индустриализации, Петербург по-прежнему находился в авангарде российской экономической модернизации. Переход от мануфактуры
к фабрике в Петербурге интенсивно проходил в 1850–1860-х гг. и за-
95
Глава вторая
вершился в 1870–1880-х гг. Экономическому развитию города способствовал приток в столицу государства дешевой рабочей силы – крестьян, освобожденных от крепостной зависимости. К началу 1860х гг. в Петербурге насчитывалось около 140 фабрик и заводов. За
1860-е гг. их было основано 70, в 1870-е – более 100, в 1880-е – 120, за
первые пять лет 1890-х гг. – более 100. Численность рабочих, занятых
в крупной промышленности, увеличилась с 30 тыс. в начале 1860-х гг.
и превысила 100 тыс. в начале 1890-х гг.1 Повысился уровень техники большинства предприятий. За 60–90-е гг. XIX в. мощность паровых двигателей в петербургской промышленности увеличилась в 18
раз, а количество предприятий с паровыми двигателями выросло со
103 до 325. В 1882 г. вышел первый статистический ежегодник СанктПетербурга, в котором были приведены данные о развитии промышленности. В ежегоднике указывалось, что в 1881 г. было зарегистрировано 386 «наиболее крупных» предприятий с числом рабочих более 20 человек, на которых в общей сложности было занято 74 тыс.
человек. На всех предприятиях производственный процесс организовывали квалифицированные российские инженеры. В начале XX в.
в России выходило 120 технических журналов.
За пореформенное тридцатилетие произошли коренные изменения в отраслевой структуре петербургской промышленности. К середине XIX в. в городе преобладала текстильная промышленность.
Металлообрабатывающую промышленность составляли в основном
казенные военные заводы. В остальных отраслях преобладали небольшие кустарные предприятия. В пореформенный период в стране и регионе развернулось большое промышленное и транспортное
строительство и начался переход на машинное производство в большинстве отраслей. Эти обстоятельства обусловили быстрый рост металлообрабатывающих и машиностроительных заводов, как казенных, так и частных. Эти новые предприятия изготавливали рельсы,
строительные балки, паровые машины, котлы, суда, вагоны и паровозы, оборудование для текстильных, металлообрабатывающих и
других предприятий, а также вооружение. Металлообрабатывающая
промышленность в пореформенный период стала главной отраслью
петербургской промышленности.
До начала Первой мировой войны происходил рост производства во
всех видах металлообработки. В 1913 г. на Путиловской верфи по лицензиям иностранных фирм было впервые в России организовано про96
1 Даринский А. В., Старцев В. И. Указ. соч. С. 141.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
изводство корабельных и судовых паровых турбин. Наряду с транспортным машиностроением особенно быстро развивались отрасли
машиностроения, связанные с обрабатывающей промышленностью,
сельским хозяйством и с технической реконструкцией отдельных отраслей. Производственное машиностроение покрывало свыше половины российских потребностей, а в отношении табачной, сахарной, золотодобывающей полностью решало задачу. Изготовление машин для
текстильной промышленности, самой крупной по объему производства в России, оставляло желать много лучшего. Большинство сложных машин, приборов, аппаратов ввозилось из-за границы. Так, электротехническая промышленность, почти целиком основанная на германских капиталовложениях, была оборудована по последнему слову
европейской техники и технологии и удовлетворяла почти весь спрос
внутреннего рынка. В России распространялось электрическое освещение, электрифицированный городской транспорт (трамвай заменял в городах конки), происходила телефонизация.
В 1880 г. русский инженер Ф. А. Пироцкий создал вагон, который
двигался по рельсам за счет использования электричества. Зимой
1895 г. маленькие вагончики курсировали по рельсам, проложенным
по льду Невы между Дворцовой и Мытнинской набережными.
Датой рождения трамвая, городского электрического транспорта,
считается 29 сентября 1907 г. (по новому стилю), когда главный инженер строительства первой трамвайной линии инженер путей сообщения Генрих Осипович Графтио (1869–1949) провел по маршруту первый состав. В 1909 г. в городе действовало уже 13 маршрутов
трамвая. К 1917 г., когда население города насчитывало более двух
миллионов, на путях общей протяженностью 105 км курсировало 710
вагонов. Петербургский трамвай перевозил за год около 300 млн пассажиров.
Автомобилестроение постепенно осваивалось, развивались нефтеперерабатывающая, резиновая, алюминиевая, лакокрасочная и
другие отрасли. Быстро росло производство кирпича, стекла, цемента. Накануне Первой мировой войны в стране имелось 255 металлургических заводов, 568 предприятий в угольной промышленности,
170 нефтедобывающих и 54 нефтеперерабатывающих, 1800 металлообрабатывающих, 840 фабрик в хлопчатобумажной промышленности. В целом за 1890–1913 гг. объем продукции тяжелой, а также
легкой промышленности вырос в 7 раз.
Наука. В XIX – начале XX в. русская наука неуклонно наращивала
свой потенциал и приобрела мировое значение. Назовем основные
97
Глава вторая
достижения XIX в. Н. И. Лобачевский создал учение о неэвклидовой
геометрии. Химик Н. Н. Зинин получил анилин – красящее вещество
для текстильной промышленности. Б. C. Якоби разрабатывал электродвигатель, телеграфные аппараты и т. д. В. Я. Струве создал первоклассную Пулковскую обсерваторию. Хирург Н. И. Пирогов на себе
испытал действие хлороформа для обезболивания при хирургических операциях. Во второй половине XIX в. П. Л. Чебышев внес крупный вклад в теорию машин и механизмов. Д. И. Менделеев открыл периодический закон химических элементов. И. М. Сеченов исследовал
физиологию человеческого мозга. А. C. Попов первым в мире изобрел
радиотелеграф. А. Ф. Можайский первым в мире сконструировал самолет. П. В. Яблочков и А. Н. Лодыгин создали первые электрические
лампочки. К. Э. Циолковский разработал проект дирижабля и принципы ракетных двигателей для межпланетных полетов.
Наиболее ярким представителем русской науки является Дмитрий Михайлович Менделеев (1834–1907). Закончив с золотой
медалью физико-математический факультет Главного педагогического института в Петербурге, он учительствовал в Симферополе и
Одессе. После защиты магистерской диссертации с 1857 г. работал
в Петербургском университете в качестве приват-доцента, занимался научной работой, знакомился с зарубежным опытом. За учебник «Органическая химия» (1861) был удостоен Демидовской премии Петербургской академии наук. В 1865 г. защитил докторскую
диссертацию и стал профессором Петербургского университета.
Его труд «Основы химии» (1869–1871) при жизни Менделеева издавался в России восемь раз; переводился на немецкий, английский и
французский языки.
17 февраля 1869 г. он составил таблицу, озаглавленную «Опыт системы элементов, основанной на их атомном весе и химическом сходстве». После открытия предсказанных ученым элементов (галлия,
скандия и германия) периодический закон получил признание как
один из основных законов химии.
В деятельности Д. И. Менделеева наука органически соединялась
с производством. Он много занимался проблемами нефтяной, угольной, металлургической, химической промышленности, сельского хозяйства. Он был инициатором устройства нефтепроводов и разностороннего использования нефти как химического сырья, протестовал против использования нефти в качестве топлива (говорил, что
топить можно и ассигнациями). Распространенной «теории убывающего плодородия почвы» Менделеев противопоставил идею много98
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
И. П. Павлов с ассистентами и слушателями
Военно-медицинской академии. Фотография начала XX в.
Памятник Д. И. Менделееву
на Московском пр. Санкт-Петербурга
99
Глава вторая
Бюст А. С. Попова в ЛЭТИ
Н. А. Белелюбский
Могила Н. А. Белелюбского
на Новодевичьем кладбище Петербурга
100
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
кратного повышения плодородия земли с помощью удобрений. Он
наметил программу освоения огромных природных богатств страны. Выступал за размещение предприятий вблизи запасов сырья и
топлива, считал обязательным развитие производительных сил Урала, Донбасса, Сибири, Средней Азии, отстаивал важность орошения
земель Нижнего Поволжья, улучшения судоходства, постройки новых железных дорог, освоения Северного морского пути. Менделеев
создал проект аэростата, обосновал принцип создания стратостата
с герметически закрытой кабиной. Сам во Франции совершил подъем
на привязном аэростате Жиффара.
Менделеев ратовал за промышленное развитие и экономическую
независимость России, участвовал в разработке покровительственного таможенного тарифа, в обосновании необходимости индустриализации страны. Важный инструмент прогресса ученый видел в личной заинтересованности, базирующейся на частной собственности,
был сторонником мирного, эволюционного развития.
Многие в России знают лишь название докторской диссертации
Д. И. Менделеева – «О соединении спирта с водой» (1865) и считают
его «отцом» русской водки. Между тем он при жизни имел мировую
известность, получил свыше 130 дипломов и почетных званий от
русских и зарубежных академий, ученых обществ и учебных заведений, являлся автором более 500 печатных трудов. Все начинания и
свершения Менделеева невозможно перечислить хотя бы кратко. Но
в Академию наук его принимать было не велено из-за либеральных
взглядов и сочувствия передовому студенчеству.
Русские моряки и ученые совершили кругосветные путешествия
(Ф. Ф. Белинсгаузен, М. П. Лазарев и др.), открыли Антарктиду, острова в Тихом океане, создали новые географические карты. Уникальные
путешествия и исследования провели П. П. Семенов-Тян-Шанский,
Н. М. Пржевальский, Н. Н. Миклухо-Маклай.
«Серебряный» век укрепил тенденцию возрастания мировой значимости и влияния русской культуры. Последние два десятилетия
XIX в. и первые два десятилетия XX в., которые составляют период
«серебряного века» в русской культуре, в целом для русской науки
были самым настоящим «золотым веком». В этот короткий период труды И. П. Павлова и И. И. Мечникова удостоились Нобелевских
премий.
Знаменитый изобретатель динамита Альфред Нобель значительную часть своего первоначального капитала сделал в России. В 1901 г.
были присуждены первые Нобелевские премии, которые со временем
101
Глава вторая
стали высшей степенью признания заслуг творцов нового во имя всего человечества.
В 1904 г. лауреатом Нобелевской премии первым среди россиян
стал Иван Петрович Павлов (1849–1936). Он получил ее в 1904 г. за
классические труды по физиологии кровообращения и пищеварения.
Создатель учения о высшей нервной деятельности, основатель крупнейшей школы физиологов был избран членом крупнейших академий, почетным членом сотни научных обществ. Павлов был известен
как ученый-физиолог, разработчик новых методов и подходов к исследованию физиологических процессов. Он установил, что в основе
психической деятельности лежат физиологические процессы, происходящие в коре головного мозга.
И. П. Павлов отличался независимым характером, переживал за
Россию и остро критиковал политический режим как до, так и после 1917 г. В 1907 г. он стал академиком Петербургской Академии наук, в 1925-м – академиком АН СССР. Несмотря на сложные отношения
с большевистским руководством, великий ученый продолжал плодотворно трудиться на благо Родины. Во время поездки в США он отказался от чрезвычайно выгодных предложений и вернулся в СССР.
Еще в 1895 г. Александр Степанович Попов (1859–1905/6) продемонстрировал первый в мире радиопередатчик. В 1900 г. А. C. Попов получил Золотую медаль на Всемирной выставке в Париже за создание прибора для регистрации грозовых разрядов («грозоотметчиков»). В 1904–1905 гг. искровые радиостанции были установлены на
кораблях русского флота, а в 1915 г. в строй вступил радиотелеграфный завод – первое отечественное радиотехническое предприятие.
Достижения русской науки отмечались на многочисленных международных конгрессах. Русские ученые избирались в руководящие
органы международных научных обществ. Происходил интенсивный
обмен научными публикациями. Свободное владение несколькими
иностранными языками было обычной нормой для интеллигентного человека, особенно ученого и инженера.
Международные контакты позволяли быстро использовать новейшие достижения зарубежной науки и техники, формировали
у русской научно-технической интеллигенции требовательность
к самим себе и чувство гордости за хорошо сделанную работу. Так,
Николай Аполлонович Белелюбский (1845–1922), инженер и ученый в области строительной механики и мостостроения, по проектам которого было построено более 100 больших мостов через крупнейшие реки страны, получивший «Гран-при» на Парижской выстав102
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ке 1911 г., мог уверенно констатировать: «Необходимо обратить внимание на то, что ни в одном из сооружений, проектируемых в столь
большом количестве, не обнаружилось никаких повреждений. Впрочем, сравнительная статистика данных о крушениях мостов убеждает, что в этом отношении наши мосты находятся в большем благополучии, чем за границей».
Нетрудно заметить, что абсолютное большинство перечисленных
достижений мирового класса приходится на Санкт-Петербург, в котором находились Академия наук, вузы, научные общества, имелись
благоприятные материальные и финансовые возможности на отдельных направлениях научного поиска. К 1917 г. наряду с 300 государственными научными учреждениями большую работу проводили 300 научных обществ страны, значительная часть которых действовала в Санкт-Петербурге.
В то же время было подсчитано, что из 3 121 908 изобретений, запатентованных во всем мире к началу XX в., России принадлежала
1/150 часть, США – 1/3, Англии – 1/6. Русским ученым было над чем
работать.
Литература и искусство. Не менее богатым был XIX в. и для русской литературы. Определение «культурная столица России» применительно к Санкт-Петербургу вошло в российский лексикон в последнее десятилетие XX в. В отношении XIX в. это определение не вызывает никаких сомнений.
В первой половине XIX в. окончательно оформился современный русский литературный язык, что обычно связывают с именем
А. C. Пушкина. Журналы, литераторы, издатели принадлежали к разным направлениям, идейным течениям. Все образованное общество
следило за творчеством таких поэтов и писателей, как К. Ф. Рылеев, В. А. Жуковский, А. А. Дельвиг, Е. Б. Баратынский, А. C. Пушкин,
М. Ю. Лермонтов, Н. В. Гоголь, Л. Н. Толстой, Н. А. Некрасов, Ф. М. Достоевский, И. C. Тургенев, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский.
В сокровищницу мировой музыкальной культуры вошли произведения М. И. Глинки, М. П. Мусоргского, П. И. Чайковского, П. А. Римского-Корсакова. Оперы, симфонии, балеты, романсы, созданные в XIX в.,
стали классикой.
В столице империи возводятся величественные архитектурные
ансамбли, формируются основные площади, центр города приобрел свой современный вид. С именами архитекторов связаны их творения: Казанский собор А. Н. Воронихина; Александринский театр
с улицей Росси К. И. Росси; Исаакиевский собор, Александровская ко103
Глава вторая
лонна О. Монферрана; Биржа на Стрелке Васильевского острова Тома
де Томона; Адмиралтейство А. Д. Захарова.
В живописи получили отражение различные стороны жизни
страны в прошлом и настоящем (для художников того времени).
У Г. Г. Угрюмова, К. П. Брюллова и других приверженцев академической школы – картины на античные и религиозные сюжеты,
у А. Г. Венецианова – картины крестьянского быта, русской природы,
у П. А. Федотова – бытовые сюжеты. Русский реализм в изобразительном искусстве представлен именами И. Е. Репина, В. Г. Перова и других. Большую роль для пропаганды русского искусства сыграли Товарищество передвижных художественных мастерских, открывшиеся Третьяковская галерея, Русский музей, деятельность выдающегося искусствоведа и критика В. В. Стасова.
Илья Ефимович Репин (1844–1930) прожил долгую жизнь, значительная часть которой (с 1900 г.) прошла в имении «Пенаты», находящемся в 30 км от Санкт-Петербурга. Живописи Илья Репин учился
в Академии художеств (1864–1871). Его картины являются великолепными документами эпохи, переломного времени в истории России. По
картинам Репина можно изучать русскую историю, русскую жизнь.
Огромный успех имела картина «Бурлаки на Волге» (1873), которая сразу сделала знаменитым ещё молодого художника. Затем последовали такие произведения, которые в советское время являлись
хрестоматийными, так как постоянно тиражировались в иллюстрированных журналах. Такие полотна, как «Крестный ход в Курской губернии» (1880–1883), «Отказ от исповеди» (1879–1885), «Не ждали»
(1884–1885), «Арест пропагандиста» (1880–1888), отражали проблемы и противоречия пореформенного периода, давали с точки зрения
официальных советских идеологов неприглядную картину жизни
«при проклятом царизме».
Обращение И. Е. Репина к историческим сюжетам способствовало
появлению такого потрясающего по силе воздействия произведения,
как «Иван Грозный и сын его Иван» (1885). Важную часть творческого наследия Репина составили портреты политических деятелей и
деятелей культуры, которые мастерски передают характер каждого
изображенного лица. Монументальное полотно «Заседание Государственного совета» (1903), выполненное по заказу российского правительства к 100-летию учреждения данного государственного органа,
стало энциклопедией портрета.
И. Е. Репин занимался педагогической деятельностью. Он был
профессором (1894–1907) и непродолжительное время ректором Пе104
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Памятник В. Ф. Комиссаржевской
в Некрополе мастеров искусств
З. Н. Гиппиус
И. Д. Сытин
C. П. Дягилев
105
Глава вторая
106
Памятник А. С. Пушкину
на улице Пушкинской
Памятник И. А. Гончарову
на Волковском кладбище
А. И. Герцен
Могила И. С. Тургенева
на Волковском кладбище
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
М. И. Глинка
Бюст на могиле А. Г. Рубинштейна
в Некрополе мастеров искусств
П. И. Чайковский
Бюст И. Е. Репина в Румянцевском
сквере у Академии художеств
107
Глава вторая
тербургской Академии художеств. В творчестве И. Е. Репина реализм
в русской живописи нашёл одно из своих самых мощных воплощений.
И. Е. Репин входил в Товарищество передвижных мастерских, участвовал во многих выставках этого художественного объединения.
Его учениками себя считали Б. М. Кустодиев, И. Э. Грабарь, В. А. Серов,
многие советские художники.
Последние любили ездить в гости к И. Е. Репину в «Пенаты», оказавшиеся после 1917 г. за границей, так как эта территория стала частью независимой Финляндии. В «Пенатах» Репин создал картину
«Голгофа» (1822–1925), которая стала лучшей его работой на религиозную тему. До конца жизни художник поддерживал тесные связи
с Россией, где его знали и любили.
В конце XIX в. на смену «золотому» веку пришел «серебряный»
век русской культуры. В литературе реалистов (А. П. Чехов, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. И. Куприн, И. А. Бунин, Л. Н. Андреев, В. В. Вересаев,
А. C. Серафимович, А. М. Горький и др.) пытаются теснить символисты
(В. Я. Брюсов, А. А. Белый, А. А. Блок и др.), футуристы (В. В. Маяковский и др.), акмеисты и другие течения.
В русских театрах ставились пьесы Л. Н. Андреева. М. Горького,
А. Н. Чехова. Новым явлением театральной жизни стал Малый художественный театр в Москве, созданный при помощи крупного капиталиста C. Т. Морозова. Классикой театрального искусства стали работы режиссеров К. C. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко,
В. Э. Мейерхольда, актеров И. М. Москвина, В. И. Качалова, О. Л. Книппер-Чеховой, М. Ф. Андреевой, В. Ф. Комиссаржевской и других.
В музыке развивались традиции «Могучей кучки». Менеджером,
продюсером русского искусства в Европе был C. П. Дягилев. Европейскую известность быстро приобрели композиторы C. В. Рахманинов,
И. Ф. Стравинский, Б. Ф. Асафьев, А. К. Глазунов, исполнители Ф. И. Шаляпин, А. В. Нежданова, Л. В. Собинов, артисты балета А. Павлова,
В. Нижинский и др.
В живописи наряду с передвижниками приобретают известность
В. М. Васнецов, М. А. Врубель, М. В. Нестеров, Н. К. Рерих. Различные
художественные позиции служат основой для появления художественных объединений – «Мира искусства», Союза русских художников и др.
Русское общество долгие годы усердно впитывало достижения,
духовные ценности Запада. Некоторым на Западе казалось, что русская культура вторична, является всего лишь результатом западного
влияния – вестернизации. С тем большим удивлением чопорная Ев108
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ропа увидела, как в начале XX в. Россия стала превращаться в великий самобытный мир, в один из мировых центров, генерирующих новые идеи, новые технологии, новый стиль, новые духовные ценности.
«Сейчас с трудом представляют себе атмосферу того времени.
Многое из творческого подъема того времени вошло в дальнейшее
развитие русской культуры и сейчас есть достояние всех русских
людей. Но тогда было опьянение творческим подъемом, новизна, напряженность, борьба, вызов. В эти годы России было послано много
даров. Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвет поэзии и обострение эстетической чувствительности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души, были открыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяли чувство
заката и гибели с чувством восхода и с надеждой на преображение
жизни… Культурный ренессанс явился у нас в предреволюционную
эпоху и сопровождался острым чувством приближающейся гибели
старой России», – вспоминал позднее русский философ Н. А. Бердяев.1
Многие крупные деятели искусства называли предреволюционное время «полетом над бездной», чувствовали приближение потрясений и отразили это в своем творчестве.
Четкую грань между «золотым» и «серебряным» веками русской
культуры провести довольно трудно. В последние два десятилетия
XIX в. в связи с интенсификацией исторического развития страны
проявляются некоторые тенденции, которые в первые десятилетия
XX в. становятся вполне очевидными.
1. Происходит дальнейшее усложнение, дифференциация культуры,
ее различных отраслей.
2. Намечается демократизация культуры, то есть постепенное приобщение к ней все более широких народных масс.
В 1897 г., согласно первой всероссийской переписи, грамотные среди населения в возрасте 9–49 лет составляли всего лишь 28,4 %. Осенью 1908 г. Комиссия по народному образованию III Государственной
думы разработала план постепенного введения всеобщего начального обучения, рассчитанный на 20 лет (1909–1928). Началось строительство школьных зданий и подготовка учителей. Если за 1894–
1904 гг. бюджет министерства народного просвещения увеличился с 22 до 42 млн р., а все расходы на народное образование выросли с 40 до 100 млн р., то к 1914 г. совокупные расходы государства,
1 Бердяев Н. А. Самопознание. М., 1949.
109
Глава вторая
земств и городов на нужды народного образования составили около 300 млн р. Война прервала этот процесс. К 1916 г. в России было
грамотно менее половины населения. Если в Германии из 10 000 призывавшихся в армию не умели писать только 4 человека, в Англии –
100, в США – 380, в Италии – 3072, то в России не умели писать 6110
новобранцев из 10 тыс. (Всеобщее начальное обучение было введено
в СССР в 1930 г., а неграмотность была ликвидирована только во второй половине 30-х гг. ).
Приобщение народа к культуре происходило в различных формах.
Расширялась сеть народных домов (к 1917 г. – 237 учреждений), народных библиотек и читален (в 1914 г. – 12 600), выставок. В городах
доступными для основной массы населения становятся книга, газета, кинематограф, эстрада, цирк. В 1913 г. в России выходило 856 газет разовым тиражом 2,7 млн экземпляров. Насчитывалось около 14
тыс. публичных библиотек. К 1917 г. в стране имелось 150 музеев.
Число вузов и студентов увеличилось к 1913 г. вдвое. Женщины
получили доступ к высшему образованию, но в России женское высшее образование было только платным. В средних учебных заведениях также преобладало платное обучение. Министерство торговли создало коммерческие училища (наряду с реальными и классическими).
3. В связи с демократизацией появились и такие явления, как коммерциализация и омещанивание культуры, приспособление ее к вкусам «широкой публики» с целью заработать «на культурке».
Развитие частной инициативы при известной ограниченности государственных средств способствовало распространению культуры
вширь, росту культурных запросов населения. Без большого преувеличения можно говорить о том, что в культурной сфере происходил
процесс разгосударствления, развивалась своеобразная многоукладность.
Быстро росла доля частных вложений в народное образование.
Частной инициативе во многом обязано своим размахом и высоким
уровнем женское образование. Например, в Петербурге в 1914 г. из 75
женских средних школ 45 были частными гимназиями, где плата за
обучение в младших классах составляла 60–80 р., а в старших – 150–
200 р. в год. Плата за обучение в вузах была введена еще при Николае
I. При его правнуке Николае она неуклонно возрастала. В некоторых
технических вузах, а также во всех вузах, где обучались преимущественно женщины, обучение строилось на коммерческих началах.
В конце XIX в. министерство финансов создало сеть платных коммер110
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ческих училищ. Платными были и многочисленные курсы шоферов,
фотографов, стенографисток, медицинских сестер и т. д. Бесплатным
предполагалось сделать лишь начальное образование. За все остальное следовало платить.
Высокодоходным делом было издание книг, журналов, выпуск газет. В 1913 г. Россия вышла на второе место в мире после Германии по
количеству издаваемых книг. Объединения предпринимателей-книготорговцев («Русское общество книготорговцев и издателей», «Всероссийское общество книжного дела», «Общество торговцев нотами
и музыкальными произведениями» и др.) пытались регламентировать ценообразование, торговые скидки, создавали единую классификацию, систему книготорговой библиографии. Однако противоречия и конкуренция оставались.
Покровитель многих литераторов Иван Дмитриевич Сытин
(1851–1934) начинал свою деятельность «мальчиком на побегушках» в лубочной лавке. С течением времени он превратился в крупного издателя-просветителя. Сытин издавал учебники, дешевые издания классиков русской литературы, энциклопедии, народные календари. К 1914 г. им выпускалось четверть всей книжной продукции на
сумму 3 млнр. В «хозяйство Сытина» входили две крупнейшие типографии, 16 книжных магазинов, школа технического рисования и литографского дела. После 1917 г. И. Д. Сытин помогал становлению советского книгоиздания и с 1928 г. стал персональным пенсионером.
Большой, всё возрастающей популярностью пользовался кинематограф. Публика охотно платила за то, чтобы посмотреть «новую
фильму», «синему». К 1916 г. в Петрограде работало 144 кинотеатра.
В одном сеансе показывали 6–8 картин (1800 метров пленки, примерно 1,5–2 часа). В лучших кинотеатрах билет стоил от 35 к. до 1 р.,
в худших – 15–20 к.
В этот период речь, конечно, не шла о приобретении в семейное
пользование граммофонов, фотоаппаратов, кинопроекторов и т. д.
Производство сложной культурно-бытовой техники только налаживалось, и она в основном закупалась за границей, была принадлежностью богатых домов. Но газета, книга, билет на выставку и даже в театр в городах не были предметом роскоши. Отнюдь не дороговизна
была причиной того, что расходы на культурные нужды в бюджете
рядовых граждан редко превышали расходы на потребление алкогольных напитков.
Демократизация и коммерциализация культуры как в России, так
и в других странах породили весьма характерное и типичное для
111
Глава вторая
XX в. явление: вульгаризацию (огрубление), примитивизацию (упрощение) явлений культуры, ее приспособление (адаптацию) к весьма
неразвитым и примитивным эстетическим и нравственным запросам и вкусам основной массы населения.
В частные художественные школы, лаборатории и экспедиции научных и технических обществ, в газеты, издательства, художественные выставки и другие дела вкладывали деньги меценаты, заинтересованные кредиторы, спонсоры всякого рода. Не всегда эти вложения
окупались, но и разорялись меценаты не так уж часто. Покровительство культуре придавало желанный европейский лоск, наводило некоторый благородный глянец на облик формирующейся российской
буржуазии. Имена Мамонтовых, Морозовых, фон Мекков, Строгановых, Третьяковых, Юсуповых, некоторых других в ретроспективном
плане явно заслоняют многочисленных «Колупаевых и Разуваевых»,
которых среди отечественных предпринимателей было все же большинство.
Трудно однозначно оценить степень внедрения рыночных отношений в многослойную, причудливую ткань отечественной культуры. Многообразие источников финансирования, возможность найти свою «творческую нишу» стимулировали соперничество художественных направлений, концепций, творческих личностей. Негативные, побочные явления, свойственные стартовому периоду коммерциализации культуры, воспринимались достаточно спокойно
и степень эффективности действия рыночных отношений в сфере
культуры вряд ли может быть точно оценена. Дело в том, что процесс
формирования собственно буржуазной культуры в России остался
незавершенным.
4. Общественно-политическое размежевание в стране, обострение политической борьбы, приверженность творцов культуры, различных групп интеллигенции к тем или иным путям развития страны предопределили поляризацию и политизацию в культурной среде, внутри научно-педагогической, художественной и иной интеллигенции.
«Литература, журналистика, литераторы – у нас тщательно разделены надвое и завязаны в два мешка; на одном написано «консерваторы», на другом «либералы». Чуть журналист раскроет рот – он
уже непременно оказывается в котором-нибудь мешке. Есть сугубо
жгучие вопросы, имена, о которых нельзя высказывать собственных мыслей. Мыслей этих никто не услышит – слушают только одно:
одобряешь или порицаешь. Порицаешь – в один мешок, одобряешь –
112
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в другой, и сиди, и не жалуйся на неподходящую компанию. Сам виноват...», – описывала ситуацию тех лет русская писательница Зинаида
Николаевна Гиппиус (1869–1945), активная участница культурнообщественной жизни тех лет, уехавшая после революции из страны.
В эти годы в общественных науках обострился спор между материалистами и идеалистами. Противостояли друг другу религиозное
и светское начала. Скандальный характер приобретало появление
в искусстве некоторых новых течений. Повергал в шок, эпатировал
публику футуризм (В. В. Маяковский, В. Хлебников и др.). Под лозунгами «свободы искусства», его «самоценности» и «самополезности»
выступало такое сложное и противоречивое явление, как декадентство. Его теоретики и идеологи А. Н. Бенуа и C. П. Дягилев в журнале
«Мир искусства» резко критиковали реалистичное творчество передвижников, эстетику Н. Г. Чернышевского, любое «направленство».
Острую полемику вызывало обращение деятелей искусства к изображению иррационального, подсознательного в природе человека.
Большой общественный резонанс имел роман М. П. Арцыбашева «Санин» (1907), который многими воспринимался как проповедь аморализма и половой распущенности.
Многие деятели культуры принимали участие в создании и деятельности политических партий и особенно многочисленных общественных организаций – профессиональных, литературно-художественных, культурно-просветительных, благотворительных и других. В целом же при весьма резких расхождениях в вопросах творчества, в вопросах профессиональных значительная часть деятелей
культуры находилась во внутренней или открытой оппозиции к царскому режиму, считала его виновником всех бед России, неоднократно прокламировала желание служить не государству, а народу.
За звездами русской культуры первого ряда, которых в XIX в. можно считать десятками, не следует забывать о других десятках и сотнях талантливых людей, организаторов, работников и творцов «золотого» века. Без их многотрудной деятельности российская культура не смогла бы обрести мощный фундамент в виде научных учреждений, вузов, лабораторий в промышленности, больниц, книгоиздательств, профессиональных театров, газет, журналов.
Главное влияние на сознание россиян в этот период оказывали война 1812 г., общественное движение в России и Европе, войны и поражения, великие реформы Александра II.
Образование. В 1802 г. в числе других было создано министерство
просвещения, которое вместе с военным министерством, Синодом,
113
Глава вторая
другими ведомствами развивало сеть начальных школ. Среднее образование давали классические и реальные гимназии. В последней
трети века появились воскресные школы для взрослых. На протяжении века открылись университеты в Казани, Дерпте (Тарту), Одессе,
Томске. Появились технические вузы – Путей сообщения, Технологический, Инженерно-строительный, Лесотехническая академия в Петербурге, Высшее техническое училище в Москве и др. В конце XIX в.
появились политехнические институты в Киеве, Риге, Харькове, Петербурге, а всего в стране их было около 50. Существовали закрытые
привилегированные заведения – Царскосельский, Нежинский, Демидовский лицеи, Училище правоведения. Вузы были центрами науки,
просвещения, подготовки кадров интеллигенции, боролись за внутреннюю автономию.
Мощное культурное развитие отразило зрелость, постоянный
духовный подъем русской нации, самоотверженное служение своему народу российской интеллигенции. Правда, большая часть населения страны находилась в неведении относительно культурного
богатства России. 3/4 населения к концу XIX в. оставалось неграмотным.
С 1758 по 1917 г. 380 командируемых из Российской империи посетили 30 стран, 23 университета и 65 городов Западной Европы. Из
380 командированных за границу отечественных ученых 304 чел.
(80,0 %) получили ученую степень доктора и 149 чел. (39,0 %) – магистра, а также ученые звания и должности: адъюнкта – 21 чел. (5,5 %),
доцента – 26 чел. (6,8 %), профессора – 30 чел. (7,9 %), экстраординарного профессора – 210 чел. (55,3 %), ординарного профессора – 234
чел. (61,5 %)1.
Оборонная сфера. Традиционной сферой деятельности для русской научно-технической интеллигенции было участие в обеспечении обороноспособности страны.
Еще в 1909–1914 гг. собственные конструкции самолетов создали
Я. М. Гаккель, Д. П. Григорович, В. А. Слесарев и другие.
Первым российским специализированным предприятием, ориентированным на промышленный выпуск военных аэропланов, стало
«Первое Российское Товарищество Воздухоплавания» (ПРТВ). Основателем ПРТВ (в июле 1909 г.) стал петербургский юрист C. C. Щетинин с компаньонами. На заводе поначалу работало около ста человек. В 1910 г. первой продукцией ПРТВ стали аэропланы «Россия-А» и
114
1 Кононова С. В. Указ. соч. С. 224.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
«Россия-Б» конструкции инженера Н. В. Ребикова. В годы Первой мировой войны на заводе Щетинина началось производство морских самолетов. Наибольшую известность имели летающие лодки М-5, М-9
и М-24 конструкции Д. П. Григоровича. Накануне революции 1917 г.
на заводе Щетинина ежегодно серийно выпускались сотни самолетов различных типов с постоянными улучшениями их летно-технических характеристик.
Вторым крупным авиапредприятием города было Акционерное
общество «Русско-Балтийский вагонный завод»(РБВЗ). На этом предприятии с апреля 1912 г. производством аэропланов руководил инженер Игорь Иванович Сикорский (1889–1972). Выдающийся русский
и впоследствии американский авиаконструктор, ученый, изобретатель, философ И. И. Сикорский учился в Петербургском морском училище (1903–1906), а затем в Киевском политехническом институте,
который был создан по образцу Петербургского политехнического
института.
Мировую славу И. И. Сикорскому как конструктору и СанктПетербургу как родине первых мощных многомоторных самолетов
принесли четырёхмоторный самолёт «Русский витязь» (1913), пассажирский самолёт «Илья Муромец» (1914), который использовался и
в качестве тяжелого бомбардировщика. Под руководством И. И. Сикорского на РБВЗ до 1917 г. выпускались учебные бипланы С-16, истребители С-16-3, бронированные штурмовики С-19 и другие машины. Всего в 1914–1917 гг. РБВЗ изготовил свыше 200 аэропланов.
И. И. Сикорский построил также трансатлантический гидроплан,
серийный вертолёт одновинтовой схемы (США, 1942). Кстати, первые
вертолёты были построены Сикорским ещё в России в 1908–1911 гг.
Но вертолеты не смогли взлететь с пилотом, и Сикорский стал строить самолёты.
В 1911 г. Сикорский получил диплом лётчика, а 27 марта 1912 г.
установил мировые рекорды скорости на биплане С-6: с двумя пассажирами на борту – 111 км/ч, с пятью – 106 км/ч.
В начале 1918 г. Сикорский эмигрировал из революционной России, опасаясь эксцессов. Он внес огромный вклад в развитие авиации
США. В эмиграции И. И. Сикорский продолжал следить за событиями
в России, возглавлял толстовское и пушкинское общества.
Третьим крупным самолетостроительным предприятием СанктПетербурга было Акционерное общество воздухоплавания «В. А. Лебедев», на котором к 1914 г. работало 600 человек. Предприятие выпускало биплан «Лебедь-XII».
115
Глава вторая
У первого серийного самолета «Россия-А» (1910 г.)
И. И. Сикорский
116
Н. Д. Зелинский
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
В городе действовало ещё несколько профильных предприятий.
На авиационных предприятиях Петрограда в 1917 г. было произведено более 600 аэропланов1.
В 1911 г. Г. Е. Котельников создал ранцевый парашют, который быстро ввели в обращение во всех странах, кроме России. Некоторые генералы считали, что без парашюта летчик будет с большим усердием
бороться за спасение дорогостоящего летательного аппарата.
В 1914–1917 гг. многие специалисты работали в Комитете военнотехнической помощи. При нем была организована Комиссия сырья, а
при Российской академии наук – по инициативе В. И. Вернадского –
Комиссия по изучению естественных производительных сил России
(КЕПС), призванная наладить использование собственных ресурсов
ввиду невозможности закупать импортное сырье. По предложению
Б. Б. Голицына было создано Военно-метеорологическое управление.
Прогнозы погоды учитывались при планировании боевых операций,
особенно с началом применения отравляющих газов. Для защиты
солдат от отравляющих веществ Николай Дмитриевич Зелинский
(1861–1953) еще в 1915 г. изобрел угольный противогаз. Но заказ на
это единственно надежное средство защиты от химического оружия
был получен только в марте 1916 г.
Среди российских инженеров никогда не переводились смелые,
талантливые, бескорыстные люди, преданные своему делу, вынашивавшие дерзкие технические проекты, делавшие выдающиеся открытия.
§ 2. Крушение Российской империи и интеллигенция
В Петербурге, столичном городе, равнявшемся на Европу, рядом
с Зимним дворцом, резиденцией российских императоров, располагалось огромное здание Генерального штаба российских вооруженных
сил, Адмиралтейство (военно-морское министерство), казармы нескольких гвардейских полков. Венценосные Романовы вплоть до своего свержения ежедневно могли видеть Петропавловскую крепость,
превращенную в главную тюрьму государства, из которой никому
не удалось бежать. Как известно, между народом и властью в России
почти на протяжении всей отечественной истории существовала сте1 См.: Бочинин Д. А. Зарождение и развитие авиационной промышленности СанктПетербурга-Петрограда–Ленинграда в 1909–1941 годах. СПб.: Полторак, 2012.
117
Глава вторая
на, не только в переносном, но и в самом прямом смысле этого слова.
В последние годы россияне смогли заглянуть за эти высокие стены
с помощью работников телевидения, которые начали делать документальные фильмы, в частности, на темы «кремлевской жизни».
Интеллигенция формировалась российским правительством
для того, чтобы заниматься постепенной модернизацией российской жизни. Умные правители, которые, к сожалению, после смерти Петра I на российском престоле оказывались не всегда, понимали простую вещь: чтобы не было восстаний и революций, надо хоть
что-нибудь постоянно менять для улучшения жизни всё большего
числа подданных.
Интеллигенты же, то есть умные люди по определению, по своей подготовке, прикладывавшие свой ум к решению различных проблем ежедневно, понимали, что для того чтобы что-то делать, надо
сначала проанализировать ситуацию и продумать, обсудить программу тех или иных конкретных действий.
В 1765 г. в самом начале правления Екатерины II, одной из самых
умных правительниц не только в российской, но и в мировой истории, начало свою работу Вольное экономическое общество. Эта организация была призвана объединять думающую общественность вокруг
проблем, стоявших перед страной. «Именно с этого законодательного акта принято говорить об истории российской общественности и
общественных организаций. На несколько столетий вперед указ от
31 октября 1765 г. определил меру политической несвободы подданных огромной империи, далеко разведя такие понятия, как Россия и
демократия. Именно этот акт впервые упорядочил отношения между
государством и общественностью, установив разрешительный нормативный режим создания обществ и союзов, загоняя социальную
и политическую активность граждан отечества в прокрустово ложе заключительной фразы указа: «Извольте быть благонадежны!», –
оценивала в свое время данное событие Т. П. Коржихина1, известная
среди специалистов своими энциклопедическими познаниями по
истории общественных организаций. Вообще-то матушку Екатерину
II можно с некоторым преувеличением назвать праматерью гражданского общества в нашей стране.
В первый период правления Александра I, образованнейшего внука Екатерины II, казалось, что потенциал думающей части российского общества стал востребованным.
118
1 Коржихина Т. П. Извольте быть благонадёжны! М.: РГГУ, 1997. С. 20.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
После «дней александровых прекрасного начала» из Зимнего
дворца вновь подули холодные ветры. Но вода в котле продолжала
бурлить. Сжатая пружина распрямилась. 14 декабря 1825 г. на Сенатскую площадь в Петербурге вышли Московский полк, гвардейский
морской экипаж и лейб-гвардии гренадерский полк – всего более 3
тыс. чел. Их вывели офицеры тайного Северного общества, которые
решили воспользоваться ситуацией междуцарствия, возникшей после неожиданной смерти Александра I. Восстание, как известно, было разгромлено. Но российское общество узнало, что наряду с вполне
безобидными и благонамеренными организациями могут действовать тайные объединения, преследующие цель коренного преобразования страны.
В 1816–1825 гг. будущие «декабристы» создали ряд тайных организаций («Союз спасения», «Союз благоденствия» и др.). Северное общество было создано на основе распущенного «Союза благоденствия»
в Петербурге и действовало в 1821–1825 гг. Учредителями были
Н. М. Муравьев, Н. И. Тургенев, М. C. Лунин, C. П. Трубецкой, Е. П. Оболенский, И. И. Пущин. Обществом руководила Верховная дума из трех
человек (Муравьев, Трубецкой, Оболенский). В конце 1824 г. первых
двух заменили К. Ф. Рылеев и А. А. Бестужев. Были созданы несколько управ в Петербурге, а также в Москве. В «Северном обществе» разработали различные варианты преобразования страны («Конституция» Никиты Муравьева, «Русская правда» П. И. Пестеля и др.). Будущие декабристы выдвигали идеи Учредительного собрания, создания
Временного революционного правительства, предоставления россиянам гражданских прав и т. д.
Декабристы были первыми, кто открыто выступил против самодержавия, за демократическое переустройство общества. Крепостное состояние крестьян и самодержавно-полицейский произвол были главными причинами движения декабристов. Передовая русская
культура, патриотический подъем в Отечественной войне 1812 г.
также значительно повлияли на их мировоззрение. Конкретными
задачами демократизации России декабристы считали ликвидацию
крепостного права и самодержавия, введение в стране конституции.
Но их тактика борьбы с самодержавием: военное восстание без опоры на массы, то есть заговор – оказалась неудачной, не имела успеха.
Первое открытое политическое выступление декабристов сыграло
важную роль в противостоянии передовых людей России, особенно
интеллигенции, самодержавию вплоть до его падения в Февральской революции 1917 г.
119
Глава вторая
Тайные общества декабристов были первой попыткой создания в России политических партий. Для правящего дома Романовых наибольшую
опасность представляли республиканские идеи, планы цареубийства
и др. Поэтому в 1826 г. в составе Собственной его императорского величества канцелярии было создано Третье отделение. При нём был образован Отдельный корпус жандармов, задачей которого был политический сыск. Одним из главных направлений деятельности жандармов
в России было выявление и пресечение деятельности тайных политических организаций, выступавших против самодержавной власти.
Немало умных, патриотически настроенных, принципиальных людей
связали свою жизнь со службой в тайной полиции.
Нельзя не отметить, что первоначально организации молодых
офицеров с альтруистическими намерениями в отношении собственного отечества не вызывали особого беспокойства у верховной власти. В России, как и во многих других странах, получило значительное распространение масонство или франкмасонство. Многие были
членами масонских лож, в которых приобрели навыки организации
тайных обществ.
Это религиозно-этическое движение возникло в Великобритании
в начале XVIII в. Название, организация (объединение в ложи), традиции
были заимствованы масонами от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от средневековых рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. Почитая Бога как великого архитектора Вселенной, масонство допускало исповедание любой религии1.
В России масонство сначала получило значительное распространение и даже стало своеобразной модой. Впоследствии оно было запрещено. Лица, поступавшие на государственную службу, давали
клятвенное обещание не участвовать в тайных организациях, включая масонские ложи.
Идеи декабристов оказали огромное влияние на русское общественное движение 30–40-х гг. XIX в. Декабристы «разбудили» (известные слова В. И. Ленина) не только Александра Ивановича Герцена, но и поставили «ребром» вопрос о дальнейших судьбах России перед всеми думающими людьми.
1 См.: Масонство. Репринтное воспроизводство издания 1915 года: в 2 т. М.: СП
«ИКПА», 1991; Замойский Л. П. За фасадом масонского храма: взгляд на проблему. М.:
Политиздат, 1990.
120
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
А. И. Герцен и Н. П. Огарев были первыми политическими диссидентами, вынужденными эмигрировать из России. В это время в общественной мысли отчетливо обозначились такие течения, как официальная (охранительная) идеология, славянофилы, западники, революционная демократия.
Главным вопросом идейно-политической борьбы в 30–40-х гг. был
вопрос о крепостном праве. Реакционно-охранительное направление
(C. C. Уваров, C. П. Шевырев, М. П. Погодин и др.) пытались доказать,
что крепостное право, хотя и нуждается в улучшении, но сохраняет
много патриархального, что хороший помещик – благо для крестьянина, и он лучше охраняет интересы крестьян, чем они смогли бы
сделать это сами.
В России в XIX в. было немало людей, которые хотели приложить
свою энергию к самым разным сферам деятельности и таким способом принести пользу стране.
В 1845 г. было основано Русское географическое общество (РГО).
Оно внесло крупный вклад в изучение территории России и других
стран. Среди руководителей РГО были Ф. П. Литке, П. П. Семёнов-ТянШанский, Ю. М. Шокальский, Н. И. Вавилов, Л. C. Берг, Е. Н. Павловский,
C. В. Калесник, А. Ф. Трёшников, C. Б. Лавров.
В 1846 г. также в Петербурге было основано Русское археологическое общество. Главным направлением его работы стали: нумизматика, изучение письменных источников, в меньшей степени – археологические раскопки.
В 1859 г. по инициативе А. Г. Рубинштейна было организовано Русское музыкальное общество (РМО). Целью общества стало развитие
музыкального образования в России и поддержка отечественных музыкантов. РМО имело отделения в Москве, Киеве и других городах.
Заслугой РМО стало создание Петербургской и Московской консерваторий.
Екатерина II вновь «запустила» процесс формирования гражданского общества в России. Она признала, что у людей из первого
и второго сословий, даже у части лиц из третьего сословия могут
быть свои специфические интересы, которые должны представляться какими-то организациями по установленной процедуре. Так появились отдельные структуры «гражданского общества для избранных», для более достойных.
Славянофилы, представители либерально настроенной интеллигенции (А. C. Хомяков, братья К. C. и И. C. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин и
др.), выступали в защиту принципа самобытности исторических су121
Глава вторая
Разрешение Екатерины II на создание
Вольного экономического общества
Русское географическое общество
(Гривцова, 10)
Могила Ю. М. Шокальского
на Литераторских мостках
Волковского кладбища в Петербурге
122
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
деб русского народа, призывали русских людей вернуться к обществу, к крестьянству. Они резко критиковали Петра I за то, что он сломал связи между монархией и народом, покусился на народные обычаи, привычки и веру. По мнению славянофилов, России следовало
вернуться к своему наследию. Не нужно ни конституции, ни парламента, народ имеет право на любые вольности, кроме политических.
Крепостное право должно быть отменено.
Западники (П. В. Анненков, К. Д. Кавелин, М. Н. Катков и др.) отвергали взгляды славянофилов на Россию и на Запад, третировали эти
позиции как смесь невежества и утопизма. Они доказывали, что сельская община не имеет стихийного, «народного» происхождения, а является институтом, созданным государством для удобства податного обложения. Западники объясняли, что так называемого взаимопонимания между государством и обществом никогда не существовало,
что русское государство всегда ломало кости обществу своим необъятным весом. Характерной чертой западников было критическое отношение к прошлому и настоящему России. Хотя западники отрицательно относились к крепостному праву, они были противниками революционной ломки бюрократических порядков Николаевской России. Их устраивала коституционно-монархическая форма правления
с политическими гарантиями буржуазных свобод.
Революционно-демократическое направление в 30–50-е гг. XIX в.
было представлено именами А. И. Герцена, Н. П. Огарева, В. Г. Белинского, М. В. Буташевича-Петрашевского, Н. Г. Чернышевского и др.
На рубеже 40–50-х гг. XIX в. возникает теория утопического «русского социализма». Революционные демократы восприняли основные
программные лозунги декабристов: ликвидацию крепостничества
и самодержавия. Ареной революционной деятельности была пропаганда в литературе, искусстве, науке. А. И. Герцен и другие западники считали, что в будущем социализм сначала должен утвердиться
в России и основной «ячейкой» явится крестьянская поземельная
община. Крестьянское общинное землевладение и сельское самоуправление должны были стать, по Герцену, основными условиями
построения социалистического общества в России. А. И. Герцен, а затем и Н. Г. Чернышевский считали, что Россия придет к социализму,
минуя капитализм, через крестьянскую общину. Факторами, обеспечивающими приход общинного социализма в России, по их мнению, являлись: слабое развитие капитализма, наличие сельской общины, отсутствие пролетариата. Социальной базой «русского социализма» являлось революционное крестьянство. Утопизм «русско123
Глава вторая
го социализма» заключался, прежде всего, в идеализации русского
крестьянства, которое никогда не было ведущей силой в демократических движениях.
В стремлении понять природу современного терроризма отечественные авторы проанализировали прошлое и сделали вывод, что
Россия является родиной терроризма, так как именно российские революционеры выступили в качестве теоретиков и практиков революционного террора.
1 марта 1881 г. император Александр II выехал от Михайловского
дворца и буквально через несколько минут его экипаж на набережной Екатерининского канала подвергся атаке террористов. Бомба,
брошенная Рысаковым, убила и ранила немало людей из царского
конвоя и из числа прохожих, разбила царскую карету, из которой…
вышел живой и невредимый император. Он направился к человеку,
который стоял неподалёку. Это был второй «метальщик» Игнатий
Гриневицкий. Вроде царь сказал, думая, что опасность миновала: «Ну,
слава Богу!». И вроде бы террорист-самоубийца ответил: «А слава ли
Богу?». И бросил метательный снаряд между собой и императором.
Покушавшийся погиб на месте, а царь в страшных мучениях скончался через непродолжительное время на глазах своей семьи.
Кто же были эти люди, осмелившиеся поднять руку на государя,
«помазанника божьего», совершившие самый тяжкий грех – убийство? Что собой представляли российские террористы? Действительно ли Россия – «родина терроризма»?
Лидер группы отчаянных революционеров Андрей Иванович
Желябов (1851–1881) происходил из крепостных крестьян. При выпуске из Александровской гимназии в Керчи был «по недостатку благонадежности» удостоен не золотой, а серебряной медалью. За организацию нелегального студенческого кружка, как «руководитель и
главный деятель» студенческих волнений, в 1871 г. был исключен из
Новороссийского университета (в Одессе) и выслан на родину. Затем
вел революционную пропаганду среди интеллигенции и рабочих, ведал доставкой нелегальной литературы, собирал средства и отправлял добровольцев на Балканы. Его арестовали, судили в Петербурге
в 1877 г. на «процессе 193-х», но оправдали «за отсутствием улик».
В 1879–1880 гг. Желябов был членом «Земли и воли», затем «Народной воли», членом-учредителем Исполнительного комитета,
который вынес смертный приговор Александру II. Желябов был
сторонником многообразия форм политической борьбы, допускал
террор лишь как вспомогательное средство, как прелюдию и уско124
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ритель народной революции. Под его руководством подготовлено
несколько покушений на императора, но 27 февраля 1881 г. был арестован.
Желябов потребовал приобщить его к делу «первомартовцев» и
рассчитывал на рассмотрение дела судом присяжных. Он был уверен,
что суд общественной совести не только оправдает народовольцев,
но и выразит им «признательность отечества за деятельность особо
полезную». На суде Желябов обличал «белый террор», который подавил мирную пропаганду социалистических идей. Он говорил, что, не
веря в Бога, признает сущность учения Христа, а поскольку вера без
дел мертва, то он хотел делом помочь униженным и оскорбленным
нуждающимся труженикам. Желябов был повешен вместе с другими
на Семеновском плацу в Петербурге и тайно похоронен на Преображенском кладбище.
Руководила действиями бомбистов гражданская жена Желябова
Софья Львовна Перовская (1853–1881). Генеральская, губернаторская дочь выбрала путь революционерки, бежала из родительского
дома от отца самодура в 18 лет. Она была учительницей в Тверской
и Самарской губерниях, а также оспопрививательницей. Вела революционную пропаганду среди рабочих Петербурга. После нескольких арестов и процесса «193-х» перешла на нелегальное положение.
Миловидная, белокурая девушка с пухленькими розовыми щечками,
с высоким выпуклым лбом и голубыми глазами выбрала путь аскетизма, самоограничений, тяжёлой борьбы. Софья Перовская руководила действиями «метальщиков» 1 марта 1881 г.
«Я о своей участи нисколько не горюю, совершенно спокойно
встречаю её… Я жила так, как подсказывали мне убеждения; поступать же против я была не в состоянии; поэтому со спокойной совестью ожидаю всё, предстоящее мне… До свидания же, моя дорогая, повторяю свою просьбу: не терзай, не мучай себя из-за меня; моя участь
вовсе не такая плачевная, и тебе из-за меня горевать не стоит…», – писала она матери накануне казни. Софья Перовская стала первой русской женщиной, казненной по политическому делу.
Удивительными способностями обладал Николай Иванович Кибальчич (1853–1881). Он сначала поступил в Петербургский институт инженеров путей сообщения, но затем перевёлся в Медико-хирургическую академию. Вёл пропаганду среди крестьян, арестовывался, сидел в тюрьме. В «Народной воле» (с 1879) он создал динамитную мастерскую, готовил снаряды для всех террористических актов
народовольцев. Его партийным псевдонимом был «Техник».
125
Глава вторая
Свободный труд на благо Родины Кибальчич считал идеалом, но
его способностям не нашлось более достойного применения. «Ту изобретательность, которую я проявил по отношению к метательным
снарядам, я, конечно, употребил бы на изучение кустарного производства, на улучшение способа обработки земли, на улучшение
сельскохозяйственных орудий и т. д.», – говорил он на суде по делу
«первомартовцев».1 Эксперты восхищались метательными снарядами Кибальчича и сожалели, что таких гранат нет на вооружении русской армии. Знаменитый генерал Тотлебен отзывался о Кибальчиче
и Желябове ещё более категорично: «Что бы там ни было, что бы они
ни совершили, но таких людей нельзя вешать. А Кибальчича я бы засадил крепко-накрепко до конца его дней, но при этом предоставил
бы ему полную возможность работать над своими техническими изобретениями». Так появилась идея создания «шарашки» для проштрафившихся выдающихся людей, которых можно было использовать
для нужд государства. Эту идею, как известно, реализовали И. В. Сталин и Л. П. Берия, которые знали, что Туполев, Королёв и другие никаких террористических актов не замышляли, а их «золотые головы»
можно использовать по назначению. Незадолго до казни Кибальчич
закончил расчёты для полёта космического аппарата и ждал отзывов
специалистов. Не дождался.
Мало кому известно имя Николая Васильевича Клеточникова
(1846–1883). Он происходил из дворян. Болел туберкулезом, не смог
завершить обучение в университете. Осенью 1878 г. предложил себя в качестве исполнителя террористического акта, но по заданию
«Земли и воли» поступил на службу в Третье отделение, где получил
доступ к секретным материалам политической полиции. Клеточников пользовался полным доверием начальства и в течение двух лет
информировал революционеров о планах полиции, готовившихся
обысках и арестах, раскрыл многих агентов полиции. Его арестовали
в январе 1881 г., приговорили к смертной казни, замененной вечной
каторгой. Клеточников умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости после голодовки протеста против жестокого тюремного режима.
Люди разного социального происхождения (их называли разночинцами), народники, как и мы, хорошо знали теорию общественно1 Во второй половине XX в. многие советские учёные, изобретатели и инженеры,
работавшие в ВПК, сожалели, что им не пришлось себя проявить в сфере гражданского производства. К сожалению, приоритеты определяла высшая власть страны.
126
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
А. И. Желябов
Н. И. Кибальчич
С. Л. Перовская
П. Б. Струве
127
Глава вторая
Могила первого русского марксиста Г. В. Плеханова
на Волковском кладбище
П. Н. Милюков
128
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
го договора. Отличие заключается в том, что современная политическая элита через средства массовой информации в начале XXI в. внушает населению, что революция – это абсолютная «бяка», а народники в последней трети XIX в. ещё помнили рассуждения Ж. Ж. Руссо,
Монтескье и других о том, что у народа есть право на революцию, на
свержение тех, кто по «общественному договору» получил право на
управление, но не справился со своими обязанностями. Народники
считали, что в борьбе с зарвавшейся властью следует применять различные средства, включая террор.
Однако России вряд ли приходится претендовать на то, что она
является «родиной террора». Террор в переводе на русский язык означает «устрашение», и в этом смысле он являлся и является неотъемлемым элементом внутренней и внешней политики абсолютного
большинства государств.
В Древнем Риме (позже у монголов) воины подразделения, струсившего и побежавшего от врага на поле боя, подвергались «децимации» – казни каждого десятого. На «врагов народа» в Древнем Риме
составлялись «проскрипции», специальные списки, по которым любого «проскрибированного» можно было убить. Во время большинства войн города, оказавшие сопротивление, отдавались на разграбление штурмующим войскам, нередко полностью срывались для
устрашения всех остальных.
В России с жутких террористических актов начала своё правление княгиня Ольга. Террористическим был режим Золотой Орды на
русских землях. Появилась практика заложничества. Орудием террора в руках Ивана Грозного стала опричнина. В XVII–XVIII вв. тысячами гибли в застенках, на виселицах, на плахах, на кольях, на кострах,
подвешенные на крючья за ребро не только фальшивомонетчики (им
горло заливали расплавленным металлом), убийцы, воры, но и участники народных восстаний, старообрядцы, оболганные доносчиками люди. Убийство C. М. Кирова 1 декабря 1934 г. стало поводом для
«большого террора», для «ежовщины».
Народовольцы – Желябов, Перовская, Кибальчич, Клеточников
и другие – не захватывали заложников, не воевали с безоружными
женщинами и детьми, не получали деньги от зарубежных спецслужб
и фондов. Их терроризм носил кустарный, примитивный характер.
Их главным и единственным «ресурсом» была собственная жизнь.
«Великие реформы» периода правления Александра II были началом процесса экономической и социально-политической модернизации
России, без чего было невозможно преодолеть цивилизационное от129
Глава вторая
ставание страны от наиболее развитых держав мира, которое столь
явно проявилось в ходе Крымской войны 1853–1856 гг. К концу правления Александра II во всех европейских странах имелись конституции, действовали парламенты, политические партии и профессиональные союзы, население пользовалось определенными политическими
или гражданскими правами.
В России, к сожалению, до «увенчания здания» дело не дошло.
1 марта 1881 г. утром царь подписал указ о начале подготовки к возможному в будущем созыву представителей от разных сословий. Но
после гибели Александра II от рук террористов из «Народной воли»
1 марта 1881 г. его сын Александр III вместо завершения реформ начал их свертывание. Приостановилось и развитие гражданского общества.
В 1882 г. Временные правила о печати вводили предварительную
цензуру любого периодического издания после получения трех предупреждений. Созданная Верховная комиссия по печати в составе министров внутренних дел, народного просвещения, юстиции и оберпрокурора Святейшего Синода получила право закрывать любое печатное издание в административном порядке. В 1884 г. был принят
новый университетский устав, который фактически ликвидировал
автономию высшей школы.
Среди столичных интеллигентов было немало тех, кто «хотел
конституции», считал, что без модернизации в политической сфере
социально-экономический прогресс в России невозможен.
«Вся интеллигенция России, с Петра Великого начиная, не участвовала в прямых и текущих интересах России, а всегда тянула дребедень отвлеченно-европейскую (Александр I, Мордвиновы, Сперанские, декабристы, Герцены, Белинские и Чернышевские и вся современная дрянь)», – откровенно высказывался Ф. М. Достоевский1.
На правом крыле Казанского собора в Санкт-Петербурге, над небольшим возвышением, которое как будто бы предназначено для выступлений ораторов, сравнительно недавно была табличка, скромная мемориальная доска. Из текста можно было узнать, что с этого
возвышения в 1876 г. на первой политической демонстрации в России
первую публичную политическую речь произнес двадцатилетний
молодой человек Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918).
Теперь мемориальной доски нет. Улица Плеханова переименована в улицу Казанскую. Имя Плеханова практически не упоминается
130
1 Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. М., 1980. Т. 21. С. 267.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в средствах массовой информации, да и специалисты-историки обращаются к этому имени крайне редко.
Между тем Плеханов был первым русским марксистом. В его переводах с немецкого языка уже на протяжении более чем века терминология, созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом, «живёт» в русском языке.
Но как Георгий Валентинович пришёл к марксизму? Он родился
11 декабря 1856 г. в селе Гудаловке Липецкого уезда Тамбовской губернии в бедной дворянской семье. Отец Георгия – Валентин Петрович был мелкопоместным дворянином, отставным штабс-капитаном.
Ему принадлежало около 100 десятин земли и старый дом, крытый
соломой. У Валентина Петровича было от первого брака семеро детей. Георгий был старшим из семи детей от второго брака с гувернанткой Марией Фёдоровной Белынской. После пожара в Гудаловке,
в котором сгорел барский дом, дворяне Плехановы жили в амбаре, переоборудованном под жилье.
Г. В. Плеханов закончил Воронежскую военную гимназию, четыре
месяца пробыл в Константиновском артиллерийском училище, но, не
желая делать военную карьеру, в 1874 г. поступил в Горный институт. На студенческой скамье Плеханов не только осваивал специальность, но и сформировался как революционер-народник. Путем самообразования он освоил основы философии, истории, политэкономии,
ознакомился с нелегальной литературой, принял участие в революционной деятельности.
После выступления 6 декабря 1876 г. на демонстрации у Казанского собора от полицейских удалось скрыться, но и из Горного института пришлось уйти. Георгия Валентиновича в революционных кругах
стали называть «Оратором». Он перешел на нелегальное положение,
стал профессиональным революционером. В этом качестве он проводил занятия в кружках, участвовал в организации забастовок, писал
листовки, был связным, начал публиковаться в нелегальных печатных органах. Несколько лет (1874–1880) молодой революционер был
прилежным посетителем Императорской Публичной библиотеки,
где сотнями «глотал» книги.
Полиция ходила за ним по пятам, и в январе 1880 г. Плеханов уехал за границу. Еще в России он считался теоретиком сначала в партии «Земля и воля», а затем в организации «Черный передел». За границей находились единомышленники Плеханова по «Черному переделу» – В. И. Засулич, П. Б. Аксельрод, Л. Г. Дейч, Я. В. Стефанович,
В. Н. Игнатов. Он близко сошёлся с Петром Лавровичем Лавровым, ли131
Глава вторая
дером так называемого «пропагандистского» направления в народничестве.
Но в Европе господствующим было другое течение – марксизм.
Плеханов вместе с гражданской женой Розалией Марковной Боград
посещал собрания социал-демократов, познакомился с зятем К. Маркса Полем Лафаргом и известным французским социалистом Жюлем
Гедом. Стоит напомнить, что и Карл Маркс (1818–1883), и Фридрих
Энгельс (1820–1895) к этому моменту здравствовали и были весьма
популярны в широких европейских кругах. Еще при жизни К. Маркса Г. В. Плеханов перевел на русский язык «Манифест Коммунистической партии» и издал его с предисловием авторов (К. Маркса и Ф. Энгельса), написанным ими по просьбе П. Лаврова. Это произошло в мае
1882 г. С этого года Плеханов считал себя марксистом.
Можно выразить удивление по поводу того, что народник П. Л. Лавров помог своему младшему товарищу издать марксистское произведение. Почему? Дело в том, что умные русские люди обычно считали
своим долгом быть в курсе всех новых европейских «веяний». Достаточно вспомнить Александра I и М. М. Сперанского. Но большая часть
умных русских людей считала, что у России свой исторический путь,
своя историческая миссия, свои особые условия жизни, и поэтому
в России не может случиться революция и рабочие никогда не станут
большинством населения, как в Англии.
Прежние соратники Плеханова связывали будущее России с особой ролью крестьянской общины, считали крестьян «природными
социалистами». Плеханов пошел против своих бывших товарищей.
Они продолжали бороться в России, а он, как некоторым представлялось, теоретизировал на безопасном расстоянии от русской полиции.
Плеханов не стал изгоем-одиночкой. Вместе с ним приняли марксизм и 25 сентября 1883 г. объявили о разрыве с народничеством
и образовании социал-демократической группы «Освобождение
труда» бывшие «чернопередельцы» П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич,
Л. Г. Дейч и В. Н. Игнатов. Главной целью они считали борьбу с самодержавием и организацию в России партии рабочего класса с программой, основанной на идеях научного социализма. Первым этапом в достижении этой цели они избрали пропаганду идей марксизма в России и доказательство возможности применения марксистских идей к социально-экономическим условиям России. Первоначальный «плехановский» русский марксизм можно рассматривать
как разновидность западничества, начало которому было положено
еще в XVII в.
132
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Плеханову, как и большинству первопроходцев, пришлось нелегко. Народники считали его предателем, особенно после выхода полемической книги Плеханова «Социализм и политическая борьба».
Тяжелым было материальное положение. Жена и дети (дочери Евгения и Мария) болели, а сам Георгий Валентинович с 1887 г. и до конца
жизни страдал туберкулезом легких. Но за 1882–1900 гг. на русском
языке вышли 30 произведений К. Маркса и Ф. Энгельса целиком или
в отрывках. Всего же в нелегальной типографии в Женеве было выпущено 84 названия печатной продукции.
В конце 1894 г. в Петербурге легально была издана книга Г. В. Плеханова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю».
«Люди буквально в одну ночь становились марксистами», – говорил
один из современников о воздействии этого блестящего изложения
марксизма на читателей.
В 1895 г. к Плеханову для знакомства и совместной деятельности прибыл молодой марксист Владимир Ильич Ульянов, с которым
у Плеханова было много общих дел, достижений, но и разногласий,
противоречий, конфликтов.
После Февральской революции патриарх российского марксизма вернулся на родину. Но, в отличие от Ленина, вернувшегося через
Германию, Плеханов возвращался через Францию, Англию на пароходе по Балтийскому морю с группой французских и английских социалистов. Он, в отличие от Ленина, был против поражения царского
правительства в Первой мировой войне. Плеханов, критикуя царское
правительство, призывал русских социал-демократов защищать родину, добиваться победы над Германией, которая, по мнению Плеханова, должна была приблизить революцию и в России, и в Германии.
В ночь с 31 марта на 1 апреля 1917 г. Плеханова встречали с оркестрами и знаменами на Финляндском вокзале. Плеханова приветствовал председатель Петроградского совета меньшевик Н. C. Чхеидзе. 2 апреля Плеханов выступил перед делегатами Советов рабочих и
солдатских депутатов и доказывал, что Россия должна продолжать
войну до победного конца. 3 апреля в Петроград приехал Ленин, выступил со своей стратегией перерастания буржуазной революции
в социалистическую. А Плеханов 3 апреля заболел и в последующее
время лучше ему не становилось: Петербург не Швейцария. (В Петербурге до революции была самая высокая смертность от туберкулеза.)
Плеханов считал социалистическую революцию и приход к власти российского пролетариата делом преждевременным. А Ленин
сделал революцию и пришел к власти. Плеханов не одобрял того, что
133
Глава вторая
сделали большевики, но на предложение бывшего эсера Б. В. Савинкова возглавить правительство после свержения большевиков ответил категорическим отказом. «Я сорок лет своей жизни отдал пролетариату, и не я буду его расстреливать даже тогда, когда он идет по
ложному пути. И вам не советую этого делать. Не делайте этого во
имя Вашего революционного прошлого», – сказал Савинкову Плеханов. Савинков не послушал совета.
Плеханов менял больницы, находился между жизнью и смертью.
30 мая (нового стиля) 1918 г. его не стало. На похоронах на Литераторских мостках Волкова кладбища преобладали меньшевики, на траурном заседании Петроградского совета большевики прощались с Плехановым как со своим учителем.
В 20-х гг. вышло многотомное собрание сочинений Г. В. Плеханова.
Он остался в учебной и научной литературе. Перед зданием Технологического института в Санкт-Петербурге в небольшом скверике стоит небольшой памятник Г. В. Плеханову.
Пётр Бернгардович Струве (1870–1944) был ровесником и приятелем Владимира Ильича Ульянова. Он родился в январе 1870 г. в семье пермского губернатора. Родители родоначальника «легального марксизма» были обрусевшими немцами из Прибалтики. В 14 лет
юноша записывал в своем дневнике: «Я имею сложившиеся политические убеждения, я последователь Аксакова, Юрия Самарина и всей
блистательной фаланги славянофилов. Я – национал-либерал, либерал почвы и либерал земли. Лозунг мой – самодержавие. Когда погибнет на Руси самодержавие, погибнет Русь. Но у меня есть еще лозунг:
долой бюрократию и да здравствует народное представительство
с правом совещания (право решения принадлежит самодержцу)»1.
После смерти отца Петр жил не с матерью, а у фактически приемной матери А. М. Калмыковой, известной общественной деятельницы. Обучение в Петербургском университете, изучение гуманитарных дисциплин, посещение ряда европейских стран привели юношу
к западничеству и критическому отношению к царизму. В 24 года
(1894 г.) в книге «Критические заметки к вопросу об экономическом
развитии России» П. Б. Струве впервые в отечественной легальной
литературе выступил с марксистских, социал-демократических позиций.
Струве считал капитализм историческим прогрессом и доказывал, что России необходимо идти на выучку к капиталистическому
134
1 См.: Зотова З. М. Петр Бернгардович Струве // Вопросы истории. 1993. № 8. С. 56.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Западу. Социализм Струве характеризовал как фактор реформирования, постепенной эволюции самого капитализма.
Г. В. Плеханов и В. Ильин (В. И. Ульянов) критиковали Струве за
исключение им из перспектив развития революционной, классовой борьбы, что, однако, не помешало А. Н. Потресову (плехановская
группа «Освобождение труда»), В. И. Ульянову (работал над созданием «Союза борьбы за освобождение рабочего класса») и П. Б. Струве
встретиться на масленицу 1895 г. Для всех марксистов наиболее актуальной задачей была борьба против народников, и ради этого они
некоторое время были вместе. П. Б. Струве ездил к Плеханову за границу, выступал от русской делегации с докладом по аграрному вопросу и социальной демократии на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне (1896) и даже стал основным автором «Манифеста Российской социал-демократической партии» (1898).
В конечном счете Струве отверг ортодоксальную марксистскую
теорию краха капитализма, классовой борьбы и социалистической
революции. В начале 1901 г. после тяжелых переговоров с Плехановым, Лениным и другими о совместной издательской деятельности
Струве окончательно разорвал с социал-демократами и перешел на
сугубо либеральные позиции. В июне 1902 г. в Штутгарте под редакцией Струве вышел первый номер журнала «Освобождение», вокруг
которого стали группироваться сторонники конституционного преобразования России. Струве работал над проектом программы конституционно-демократической Партии народной свободы, а в январе 1904 г. состоялся учредительный съезд «Союза Освобождения».
Струве считал, что русско-японская война вскрыла язвы самодержавно-бюрократического строя, «пробила самые тупые головы и окаменелые сердца».
С 1900-х гг. П. Б. Струве стал одним из лидеров российского либерализма. В 1905 г. он стал членом конституционно-демократической партии и её ЦК. Был избран депутатом II Государственной думы.
С 1907 г. руководил журналом «Русская мысль», был одним из авторов нашумевших сборников «Вехи» (1909) и «Из глубины» (1918).
Известный философ, экономист, историк П. Б. Струве в 1917 г. избирается академиком Российской академии наук. Но после прихода к власти большевиков он становится одним из идеологов белого движения,
участвует в организации борьбы с красными в качестве члена Особого совещания при генерале А. И. Деникине, министра в правительстве
П. Н. Врангеля. Струве являлся одним из организаторов эвакуации армии П. Н. Врангеля из Крыма и с 1920 г. оказался в эмиграции.
135
Глава вторая
За границей П. Б. Струве редактировал журнал «Русская мысль»
(в Праге), газету «Возрождение» (в Париже), преподавал в Пражском
и Белградском университетах. Умер и похоронен в Белграде.
Многие петербургские академики, профессора, врачи, инженеры и другие лица, относившиеся к интеллигенции, формировались
как личности в гимназические и студенческие годы. На рубеже XIX–
XX вв. общественное движение в стране получило толчок благодаря студенческим выступлениям. Студенты не «бузили» просто так,
от безделья, как некоторым хотелось представить. Стоит вспомнить,
что студенческий контингент был сугубо мужским, с большой долей людей в возрасте 25–30 лет, самостоятельных, мыслящих и с чувством развитого собственного достоинства. Ведь многие студенты
были из дворянских семей.
4 февраля 1899 г. в Санкт-Петербургском университете было вывешено объявление ректора Сергеевича, грозившего карами возможным (!) нарушителям порядка во время университетского акта, запланированного на 8 февраля. В этот день студенты не дали ректору
говорить и были у Румянцевского сквера рассеяны конным отрядом
полиции. В последующие дни началась забастовка, к которой присоединилось 30 вузов России с числом студентов не менее 25 000, в том
числе в Петербурге 16 вузов и 10 600 учащихся.
Забастовку прекратили сами студенты. Но они подверглись арестам, высылке. Николай II не нашёл ничего лучшего как вынести выговор студентам, правительству и обществу, а 29 июля 1900 г. подписал Временные правила об отдаче в солдаты студентов, участвовавших в беспорядках. В декабре 1900 г. 183 студента в Киеве были
«забриты» в солдаты.
Студенты посчитали, что им плюнули в лицо, оскорбили в лучших
чувствах. Ведь большинство студентов, по закону освобожденных от
воинской службы, проходило её добровольно, в соответствии со своими патриотическими чувствами в качестве так называемых «вольноопределяющихся» в течение 6 месяцев.
Забастовка охватила все высшие учебные заведения страны. 14
февраля 1901 г. студент Карпович убил министра народного просвещения Боголепова. В начале марта 1901 г. все вузы Петербурга были
закрыты. Но Временные правила применять перестали. Студенты из
солдат были возвращены в вузы и осенью допущены к экзаменам. 22
декабря 1901 г. были утверждены временные правила студенческих
организаций, которыми сохранялся институт старост и разрешались
курсовые и факультетские сходки.
136
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Потенциал гражданского общества («государства в государстве»)
пугал самодержавную власть, административную элиту и идеологов
охранительного толка. Более или менее самостоятельные структуры, действующие в интересах населения эффективнее, чем правительство, губернаторы и прочие звенья государственной машины,
воспринимались правящим слоем страны в последние два десятилетия XIX в. как своеобразное «пятое колесо» в телеге, то есть как чтото ненужное и вредное.
Понятие «пятая власть» даже в начале XXI в. не употребляется зарубежными и российскими политологами. В конце XIX в. употреблялось понятие «общество», «общественность» и т. д. Но фактически от
«пятой власти» в западных странах зависела судьба всех остальных
властей. Политические партии вели борьбу за места в парламенте,
опираясь на профессиональные союзы, предпринимательские, кооперативные, просветительные, научные, женские, молодежные и
другие организации. Без поддержки со стороны структур, звеньев
гражданского общества («пятой власти») политические лидеры не
могли получить большинства в парламентах на выборах, которые
становились обычным делом в развитых странах. Политики не могли сформировать свои правительства, проводить политику в соответствии с предвыборными обещаниями, в том числе и в интересах
различных групп граждан, которые их поддержали во многом в силу
того, что состояли членами профсоюзов, кооперативов и других организаций.
В России в конце XIX в. гражданское общество воспринималось не
как «пятая власть», а как «пятое колесо».
«Душа интеллигенции, этого создания Петрова, есть вместе с тем
ключ и к грядущим судьбам российской государственности и общественности. Худо ли это или хорошо, но судьбы Петровой России находятся в руках интеллигенции, как бы ни была гонима и преследуема,
как бы ни казалась в данный момент слаба и даже бессильна эта интеллигенция. Она есть то прорубленное Петром окно в Европу, через
которое входит к нам западный воздух, одновременно и живительный, и ядовитый. Ей, этой горсти, принадлежит почти монополия европейской образованности и просвещения в России, она есть главный его проводник в толщу стомиллионного народа...», – утверждал
философ C. Булгаков1.
1 Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество. Из размышлений о религиозной
природе русской интеллигенции // Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 33.
137
Глава вторая
Нельзя не отметить особую роль российской интеллигенции в становлении гражданского общества. Интеллигенция была очень разной. Если революционно-радикальные круги на первый план выдвигали лозунги свержения самодержавия, то умеренное большинство
интеллигенции удовлетворялось постепенным наращиванием прав
и свобод, отвоевывало все больше новых «демократических ниш»
в терявшей свою монолитность политической структуре российской
империи.
Многие интеллигенты руководствовались, как тогда говорили,
«деловыми соображениями». Так, важную координирующую роль
для всех, кто был связан с развитием материального производства –
промышленности, транспорта, связи – играло РТО, начавшее свою работу в 1866 г. В создание этой общественной организации крупный
вклад внес Евгений Николаевич Андреев, профессор технологии и декан Земледельческого института, первый секретарь общества. Членами-учредителями РТО стали также выдающийся инженер-строитель и ученый-гидротехник М. Н. Герсеванов, специалист корабельного дела М. М. Окунев, член ученого комитета Корпуса горных инженеров П. Н. Алексеев, архитектор П. П. Мижуев, инспектор классов
инженерного училища А. А. Савурский, артиллерист В. Н. БестужевРюмин и другие.
Главной целью РТО организаторы считали устранение разрыва
между наукой и производством, их сближение, внедрение новейших
достижений науки в промышленность, что должно было вести к общему подъему отечественной промышленности и ее освобождению
от импорта передовых технологий. Важной задачей считалась пропаганда технических знаний, и в структуре общества со временем появилось восемь отделов.
Действительным членом РТО мог быть избран всякий имевший
отношение к какой-либо отрасли техники и представивший рекомендации не менее пяти членов общества. Кандидатура каждого нового
члена рассматривалась советом и только после этого выносилась на
общее собрание. Выборы производились закрытой баллотировкой.
Но никакого образовательного или имущественного ценза не требовалось. Вступительный членский взнос (10 р. в год) был небольшим.
В 1868 г. в РТО состояло 9 членов-учредителей, 846 действительных членов, 54 члена-соревнователя и 7 членов-корреспондентов.
В число действительных членов входили прославленные русские ученые и инженеры – И. П. Алымов, Н. А. Белелюбский, И. А. Вышнеградский, А. В. Гадолин, А. И. Дельвиг, Г. Ф. Депп, Д. И. Журавский, Н. В. Ма138
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
иевский, Д. И. Менделеев, Н. П. Петров, Д. К. Чернов и другие. Первый
список действительных членов РТО содержит имена крупнейших
русских капиталистов – Бостанжогло, Мальцева, Нобеля, двух Прохоровых, Путилова, Шипова и других. Полезным и вполне соответствовавшим духу времени было членство крупных вельмож и чиновников. Стоит назвать имена Бобринского, Валуева, Д. К. Толстого.
Почетными членами РТО становились крупнейшие фигуры российской и зарубежной науки и техники: А. В. Гадолин, М. Н. Герсеванов,
А. И. Дельвиг, Д. И. Журавский, Ф. Лесепс, Д. И. Менделеев, Т. А. Эдисон,
Ж. Эйфель и другие.
Средствами к достижению уставных целей были: публичные лекции; технические беседы и научные дискуссии по техническим вопросам; широкая издательская деятельность; объявление и проведение конкурсов, направленных на разрешение важных вопросов
развития отечественной промышленности; организация промышленных выставок; исследование заводских и фабричных материалов,
изделий и принятой в отечественной промышленности технологии
их производства; создание технической библиотеки и химической
лаборатории; организация технического образования; разработка
и внесение в правительство полезных мер, могущих иметь полезное
влияние на развитие промышленности России.
Общество могло бы превратиться в своеобразное коммерческое
предприятие, но этого не произошло. Оно возникло и развивалось
как прогрессивная организация передовой русской технической общественности и очень скоро завоевало крупный авторитет среди людей техники и даже в правительственных кругах. РТО нередко выступало как консультативный орган по различным вопросам развития промышленности и железных дорог1.
Трудно переоценить значение возникновения РТО как важной вехи на пути становления гражданского общества в дореволюционной
России. Научно-техническая и производственно-техническая интеллигенция получила надежное средство для выражения и защиты
своих интересов, для приложения своих сил на благо Отечества, несмотря на игнорирование этих патриотических устремлений офици1 В современной Испании инженеры организованы по отраслям своей деятель-
ности в подобные РТО общественные организации. Без визы этих инженерных организаций в стране не утверждается ни один крупный проект. Отчисления за проводимые экспертизы составляют основу материального благополучия испанских объединений инженеров.
139
Глава вторая
альными властями. Стоит напомнить, что легальные политические
партии и легальные профессиональные союзы появятся в России
только после Манифеста 17 октября 1905 г.
Российское техническое общество базировалось в Петербурге, но
его деятельность носила общероссийский размах. В 1898 г. было уже
22 отделения во всех крупных центрах. Отделы РТО выпускали журналы, быстро ставшие популярными: «Электричество», «Железнодорожное дело», «Техническое образование», «Труды», «Записки» различных отделов.
К концу XIX в. РТО имело технический музей, химическую лабораторию, физическую станцию (лабораторию), фотографический павильон, обширное помещение для проведения выставок и техническую
библиотеку, которая получала в 1895 г. 71 русский и 93 иностранных
журнала на чешском, польском, французском, английском, немецком
и шведском языках.
Крупные труды знаменитых русских ученых обычно докладывались и широко обсуждались в РТО. Было открыто 11 общеобразовательных и специальных школ для рабочих и их детей (школы насчитывали около 600 учащихся)1.
Острые дискуссии происходили на съездах, которые стали проводиться по инициативе и под эгидой РТО. В 1875 г. состоялся Съезд главных по машиностроительной промышленности деятелей, в 1882 г. –
Всероссийский съезд членов РТО, приуроченный к Всероссийской художественно-промышленной выставке. Первый Всероссийский электротехнический съезд прошел в 1899–1900 гг. Русская электрическая
выставка, проведенная РТО в 1880 г., прошла ранее первой всемирной
электрической выставки. Организовывались комиссии, целью которых была защита интересов и развитие отечественной промышленности. Например, в Комиссии по вопросу о нефтепроводе и мерах по
развитию нефтяного дела в России активно работал Д. И. Менделеев.
Вопрос о нефтепроводе как наиболее прогрессивном виде транспорта был решен положительно. С 1876 г. начала работать Комиссия для
рассмотрения вопроса о введении в России метрической системы мер
и весов. На средства и по инициативе РТО проводился ряд серьезных
исследований, вошедших в сокровищницу мировой науки. Например, в рамках РТО было проведено «Исследование упругости газов»
Д. И. Менделеева. Воздухоплавательный отдел РТО на протяжении
1 Костомаров В. М. Из деятельности Русского технического общества в области
машиностроения. М.: Гос. науч.-техн. изд-во машиностр. лит., 1957. С. 18.
140
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ряда лет вел исследования сопротивления жидкой среды, в которых
принимали участие Н. Е. Жуковский, C. К. Джевецкий, Е. C. Федоров и
другие известные ученые и инженеры.
Следует вспомнить, что российские университеты в соответствии
с прогрессивным Уставом 1863 г. получили право учреждать ученые
общества и активно использовали эту возможность. Ряд научных
обществ возник при Петербургском университете: в 1868 г. – СанктПетербургское общество естествоиспытателей и Химическое общество; в 1869 г. – Филологическое общество; в 1872 г. – Физическое общество, которое в 1878 г. объединилось с Химическим, образовав Русское физико-химическое общество.
В 1877 г. возникло Юридическое общество при Петербургском университете. Оно объединяло почти всех представителей столичной
теоретической и в значительной степени практической юриспруденции. Число членов общества достигало 400 человек, а в его составе
действовало 4 отделения: гражданского, уголовного, административного и обычного права. В 1897 г. при обществе организуется русская группа Международного союза криминалистов, объединявшая
всех русских юристов – членов союза и учрежденная «для научной
разработки, распространения и применения положений уголовного права соответственно задачам Союза и условиям русской жизни».
В 1901 г. в русской группе, председателем которой состоял И. Я. Фойницкий, насчитывалось более 120 членов. Труды российских юристов публиковались в таких юридических журналах, как «Журнал
Министерства Юстиции», «Юридический Вестник», издание СанктПетербургского Юридического общества, выходившее под разными
названиями. Ученые-правоведы Петербургского университета хорошо понимали, что только высокий уровень образования, подготовка
самостоятельных в научном отношении людей, не склонных к подражанию и преклонению перед наукой и просвещением Западной Европы, сможет развивать отечественную юриспруденцию1.
К началу XX в. в стране действовало 80 учительских обществ взаимопомощи, 200 просветительных обществ народного образования,
180 научных обществ, несколько десятков литературно-художественных объединений.
В организациях с преимущественно интеллигентским составом
действовали демократические процедуры избрания и контроля ру1 Алексеева И. Ю. Развитие юридического образования в России в XVIII – начале XX
века: автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 2000. С. 20.
141
Глава вторая
ководящих органов, проводились разнообразные съезды, конференции, совещания, рассматривались вопросы, подлежащие компетенции и соответствующие уставам этих организаций.
Общественные объединения придавали большое значение обмену мнениями между специалистами, выработке коллективной позиции по вопросам, жизненно важным для развития страны.
С 1867 г. в Петербурге стали проводиться съезды русских естествоиспытателей и врачей. В 1889 и 1895 гг. были созваны съезды деятелей технического и профессионального образования в стране.
В 1906 г. по инициативе группы ученых и общественных деятелей
для содействия работающим людям в получении систематического образования было основано Общество народных университетов.
К 1910 г. это общество объединяло около 1200 человек. В совет общества входили граф И. И. Толстой, В. М. Бехтерев, А. А. Дриль и другие.
В составе общества действовали естественно-историческая, медицинская, литературная, общественно-юридическая, физико-математическая, практического языкознания, музыкальная, театральная,
издательская и экскурсионная секции. Общество организовывало
в год до 500 лекций, которые посещало свыше 40 тыс. слушателей.
При обществе работали курсы новых языков, общеобразовательные,
выразительного чтения, театральные, политехнические, коммерческие и бухгалтерские, стенографов, санитаров и дезинфекторов и др.,
а также народная консерватория и школа грамотности. Среди преподавателей были петербургские ученые, артисты, музыканты. Занятия проводились в Доме городских учреждений, Тенишевском училище, народных домах, в других аудиториях, в том числе на рабочих
окраинах. В 1910–1911 гг. общество издавало журнал «Вестник народных университетов». После октября 1917 г. Общество народных
университетов прекратило существование. Через 30 лет в Ленинграде возникло общество «Знание».
В 1894 г. в память 50-летия со дня основания Института гражданских инженеров (ИГИ, в настоящее время Санкт-Петербургский
государственный архитектурно-строительный университет) было
учреждено Общество гражданских инженеров. В совет общества вошли гражданские инженеры А. А. Курганович, Д. К. Пруссак, В. В. Николя, Б. К. Правздик и другие. На заседаниях общества рассматривались вопросы инженерно-технического обеспечения строительства
зданий и сооружений. Особое внимание уделялось изучению новых
строительных материалов и внедрению новых технологий. Важное
значение имела разработка проектов обязательных постановлений
142
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
по строительной части. Общество проводило ежегодные конкурсы
архитектурных и инженерных проектов, присуждало медали за лучшие работы. Общество гражданских инженеров издавало ежегодные
отчеты о своей деятельности. Было упразднено в 1917 г.
К 1917 г. в Петрограде насчитывалось 23 только научно-технических и технических общества, в которых научно-педагогические работники принимали самое активное участие1. Не будет большим преувеличением утверждать, что научно-педагогическая интеллигенция Санкт-Петербурга через свое участие в деятельности многочисленных общественных объединений внесла ощутимый вклад в становление гражданского общества в России.
Интеллигенция сыграла немалую роль в создании обществ и касс
взаимопомощи. Первые такие кассы были созданы печатниками (рабочими и хозяевами типографий) ещё в начале XIX в. в Варшаве, Риге
и Дерпте. Большую группу к рубежу XIX–XX вв. составляли общества
взаимного вспоможения и вспомогательные кассы, объединявшие
профессиональные группы интеллигенции: служащих-фармацевтов, фельдшеров, врачей, народных учителей, земских служащих, театральных деятелей, писателей и ученых (Литературный фонд с кассой взаимопомощи, Союз взаимопомощи русских писателей). В ряде
случаев эти организации имели оппозиционный характер и подвергались преследованиям властей.
Всего же к началу XX в. в стране действовало не менее 216 обществ
взаимопомощи, 287 похоронных и 840 ссудно-сберегательных касс.
Во время революции 1905–1907 гг. некоторые общества были реорганизованы в профессиональные союзы. С введением страхового закона 1912 г. процесс создания обществ и касс взаимопомощи замедлился.
В лице общественных организаций с преимущественно интеллигентским составом Россия обретала необычайно важные звенья формирующегося гражданского общества.
Отношение столичной интеллигенции к власти во многом зависело от того, кто именно являлся властью в тот или иной исторический
момент и как именно этот конкретный правитель относился к интеллигенции.
Имя Константина Петровича Победоносцева (1827–1907), известного ученого-правоведа и государственного деятеля, ассоцииру1 Знаменский О. Н. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль – октябрь
1917 г.). Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1988. С. 32.
143
Глава вторая
ется с самодержавием. Он сотрудничал с тремя императорами, около
40 лет близко стоял у трона и четверть века являлся обер-прокурором Синода (1880–1905).
К. П. Победоносцев не сочувствовал преобразованиям Александра
II и воспитывал своего ученика Александра (будущего императора
Александра III) во враждебном отношении к политике его царствовавшего отца.
Александр III далеко не во всем положительно оценивал реформы
60-х. Он считал, что их проведение подорвало вековые устои русской
жизни. В разрешении проблем государства новый император часто опирался на бывшего своего учителя правоведения К. П. Победоносцева.
Крупнейший идеолог консерватизма К. П. Победоносцев 8 марта
1881 г. на заседании Совета министров в своем выступлении произнес программную речь, заявив о несостоятельности проводившейся
политики реформ, решительно предостерегал от введения в России
конституционного строя, который считал более низким по сравнению с самодержавием. К. П. Победоносцев утверждал, что идея представительства лжива по сути, так как не народ, а лишь его представители (и далеко не самые честные, а лишь ловкие и честолюбивые)
участвуют в политической жизни. То же самое он относил к парламентаризму, так как в нем огромную роль играют борьба политических партий, амбиции депутатов и т. д. Порочная идея «народовластия», по мнению Победоносцева, способствовала появлению проникнутых ложью учреждений. Выборное начало вручает власть толпе, которая, будучи не в силах осмыслить сложные политические
программы, слепо идет за броскими лозунгами. К. П. Победоносцев
призывал к пересмотру основных реформ минувшего царствования.
В условиях первой русской революции 1905–1907 гг., которая показала тщетность усилий Победоносцева, после обнародования царского Манифеста 17 октября 1905 г. он ушел в отставку. Его смерть
прошла незамеченной.
Последний российский самодержец получил домашнее образование в объеме программ юридического факультета Петербургского
университета и Военной академии. Формального документа (диплома) о высшем или среднем специальном образовании Николай Александрович Романов не имел. Работал он «по специальности». Можно
предположить, что полученные в процессе обучения знания использовались достаточно активно.
Николай II являлся «помазанником божьим», стоял над классами, сословиями и социальными группами и позиционировал себя как
144
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
«Хозяин земли Русской». Слово «вождь» носило достаточно официальный характер. В Основных законах Российской империи фигурировало понятие «верховный вождь русской армии».
Книги «Николай II о русской интеллигенции» пока не написано.
Между тем в корпус источников наряду с «Дневником» царя и перепиской с царицей должны быть включены и все тома Свода законов
Российской империи, вышедшие за 23 года правления Н. А. Романова.
Как до, так и после 1906 г. законы приобретали юридическую силу
лишь после «высочайшей подписи».
В российском обществе самым слабым местом был характер верховной власти. Эта власть, находясь в руках слабого человека, подрывала всю систему, ее способность к борьбе и выживанию. C. Ю. Витте
считал Николая Александровича Романова «малосамолюбивым царем и весьма самолюбивым и манерным преображенским полковником». «По природе своей Николай Второй был человек без страстей,
без резко выраженных наклонностей, в общем человек, главной чертой которого было полное безволие», – считал общественный деятель той поры C. И. Шидловский.
После «кровавого воскресенья» начался неумолимый процесс десакрализации царской власти, утраты ею своего авторитета в обществе, без чего единство страны превращалось в фикцию. Можно где
угодно похоронить остатки последнего императора и его семьи, можно объявить его святым, несчастным мучеником и т. д., но снять с царя ответственность за происшедшее со страной или переложить ее
на кого-то другого (либералов, радикальную интеллигенцию, масонов или жидомасонов, большевиков, Распутина, императрицу Александру Федоровну, еще на кого-нибудь) вряд ли удастся.
Вчитаемся в стихи поэта-символиста К. Д. Бальмонта «Наш царь»,
написанные в 1907 г. (автор был беспартийным, после 1917 г. уехал
в эмиграцию и умер в Париже в 1924 г.):
Наш царь – Мукден,
Наш царь – Цусима,
Наш царь – кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму – темно.
Наш царь – убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
145
Глава вторая
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, – час расплаты ждет.
Кто начал царствовать Ходынкой,
Тот кончит, встав на эшафот.
Царизм не спасли ни достаточно благоприятное экономическое
положение страны, ни пышные юбилеи 100-летия Отечественной войны 1812 г. и 300-летия царствующей династии, ни канонизация шести новых святых. Царь не прислушался к наиболее дальновидным
советникам (в том числе к C. Ю. Витте) и «влез» в русско-японскую
войну. Он рассчитывал на «волю Божью», на «провидение» и фактически не подготовил страну к новой «большой войне». Царь, его окружение, правящие круги были уверены, что народ на своем горбу «вытащит войну» и сил на новую революцию у него просто не хватит. И
война «все спишет».
В первый раз интеллигенции «досталось на орехи» за ее (интеллигенции) участие в первой русской революции. Уже тогда одни считали, что из-за интеллигенции «революцию делали плохо», а другие
были убеждены, что в революции, собственно, интеллигенция и виновата, так как она противопоставила себя государству, религии и
морали. Интеллигенции предлагалось покаяться за свое «отщепенство», исправиться и сосредоточить свои усилия в области культуры,
духовного воспитания народа и самой себя.
Характерно, что впервые ярко проявившееся стремление «повесить всех собак» на интеллигенцию получило вполне адекватную,
разумную отповедь. Один из лидеров партии кадетов Н. А. Гредескул объяснял: «Наше освободительное движение есть поэтому не
что иное, как колоссальная реакция всего народного организма на
создавшееся в России труднейшее и опаснейшее историческое положение. Если кто здесь в чем-нибудь «виноват» и за что-нибудь «ответствен», то это весь народ в целом, а не какая-либо отдельная его
часть, хотя бы это была и интеллигенция. Взваливать всю «вину» за
ход и исход освободительного движения в России на одну интеллигенцию – это просто не уметь отличать части от целого»1.
Совсем по-другому оценивал общественную роль интеллигенции
один из лидеров марксизма в России В. И. Ульянов (Ленин). Можно по1 Вехи. Интеллигенция в России: сб. ст. 1909–1910. М.: Молодая гвардия, 1991. С.
254. (Авторам не приходилось встречать ни одного использования данной цитаты
для «оправдания» интеллигенции).
146
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
разному относиться к марксизму, но многие из фундаментальных
положений марксизма трудно опровергнуть. Место интеллигенции
в обществе В. И. Ленин с марксистских позиций определял прежде всего ее отношением к средствам производства, к частной собственности, той ролью, которую интеллигенция играет в системе общественного производства. К интеллигенции В. И. Ленин относил тех лиц, занятых профессиональным интеллектуальным трудом, которые сами
не являются собственниками земельных угодий, фабрик, заводов, золотых рудников и т. д. Фабрикантов с высшим образованием не относили к «интеллигенции». Отсутствие, как правило, у интеллигенции
частной собственности ставило ее, с точки зрения марксизма, в зависимое положение от экономически господствовавших классов – землевладельцев-помещиков и капиталистов. Какое-то изменение своего положения в обществе интеллигенция могла ожидать либо от правящего класса, либо от того класса, который придет на смену прежнему правящему классу. Безусловной для интеллигенции является
зависимость от того или иного класса. Этот вывод еще совсем молодой марксист, но уже выпускник-заочник юридического факультета
Санкт-Петербургского университета В. И. Ульянов сделал в одной из
своих ранних работ в 1894/95 году: «…интеллигенция… не примыкая
к классу, есть ноль»1.
Данная формулировка, цитировавшаяся в советский период наиболее часто и содержащая в себе обидную для интеллигенции, уничижительную по своей сути оценку, в реальной российской истории
XX в. оказалась для российской интеллигенции хитроумной ловушкой. Если интеллигенция ни к кому определенно не примыкала, то
она оказывалась виноватой в ошибках, которые совершали действующие на исторической арене классы. Если интеллигенция примыкала, то на нее возлагалась вина за то, что эти классы сделали плохо.
Трудно возражать против того, что только образованные, теоретически подготовленные люди могли быть выразителями интересов
различных социально-профессиональных групп в составе российского населения. Для того чтобы выражать или защищать чьи бы то
ни было интересы, необходимо знать определенную среду, изучать
её, включая историю проблемы; владеть умением письменно и устно излагать те или иные взгляды в логичной, понятной и запоминающейся форме. В связи с тем, что среди интеллигенции были люди
различных взглядов, связанные с разными сословиями и социально1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 441.
147
Глава вторая
профессиональным группами, получалось, что у интеллигенции не
могло быть единых взглядов и позиций. С появлением на общественной арене разнообразных политических партий это обстоятельство
выявилось в полной мере. Любая партия могла победить или проиграть. Вместе с победившей или проигравшей партией побеждали или проигрывали интеллигенты, связавшие себя с той или иной
организацией. В любом случае о той или иной части интеллигенции
можно было сказать, что эта часть интеллигенции в чем-то виновата,
сыграла роль змея-искусителя.
Настоящий «момент истины» для российской интеллигенции наступил в конце XIX – начале XX в. В этой связи нельзя не упомянуть
о наиболее ярких и типичных фигурах политической жизни страны,
о лидерах политических партий этого периода.
Известный историк и профессор Павел Николаевич Милюков
(1859–1943) был талантливым учеником В. О. Ключевского и прочно вошёл в отечественную историографию фундаментальным трёхтомным трудом «Очерки истории русской культуры». В советское
время его в качестве историка упоминали редко. Для большевиков
Милюков был, прежде всего, политическим конкурентом и противником.
Он был приверженцем буржуазного развития России и либералом
по убеждениям. В 1904–1905 гг. П. Н. Милюков стал основателем и одним из лидеров партии народной свободы или партии конституционных демократов. Милюков редактировал центральный печатный орган кадетов – газету «Речь». Он был депутатом III и IV Государственных дум, руководителем кадетской фракции.
Все свои усилия П. Н. Милюков употреблял на то, чтобы убедить
самодержавную власть в необходимости проведения постепенных,
но последовательных реформ в сторону превращения страны в конституционную монархию. Он был готов идти на компромиссы, но
власть делать встречные шаги отказывалась. В 1915 г. П. Н. Милюков
из представителей умеренных фракций в Думе создал «Прогрессивный блок», настаивая на создании «ответственного министерства»,
то есть правительства, подчиненного Думе, а не пьянице и развратнику Гришке Распутину.
Как показала практика, даже у лояльного либерала терпение может лопнуть. 1 ноября 1916 г. при возобновлении регулярных заседаний Государственной думы Милюков выступил с речью, в которой
сравнил правительство с пьяным шофёром, ведущим машину по горной дороге. Перечисляя многочисленные провалы в работе прави148
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
тельства «распутинского назначения» Милюков повторял: «Что это –
глупость или преступление?».
Через три месяца Милюков стал министром иностранных дел
в первом составе Временного правительства, сформировавшегося
2 марта 1917 г. после Февральской революции. Когда журналисты
спросили Милюкова: «Кто вас выбрал или назначил?», профессор
гордо ответил: «Нас выбрала Революция». Трудно было выбрать более подходящего министра иностранных дел. Он в совершенстве знал
французский, английский, немецкий и итальянский языки, владел
турецким, рядом других языков. П. Н. Милюков был известен в политических кругах Европы как человек, который объясняется с представителями чуть ли не всех наций на их родном языке.
Милюков считался лидером, стратегом, теоретиком и идеологом
новой власти. Он стремился к этому больше двадцати лет, а готовился всю жизнь. Всех критиковал. Рассказывал, как и что надо делать.
Самого же Милюкова хватило на полтора месяца. 18 апреля 1917 г. он
заявил, что Россия будет верна своим союзникам и продолжит войну до победного конца, пока не завоюет Босфор и Дарданеллы. После
многотысячных демонстраций и протестов противников продолжения войны знатоку международных отношений пришлось уйти в отставку. Свой шанс Милюков упустил.
Разумеется, Милюков продолжал политическую деятельность,
принял активное участие в белом движении на юге России. В советской России ему места не было, а в эмиграции появилось достаточно
времени, чтобы осмыслить происшедшее. Жизнь политического эмигранта скрасила любовь к молодой красивой женщине, которая стала
наградой и утешением ветерану политических битв. К чести русского историка П. Н. Милюкова следует упомянуть, что он отказался от
сотрудничества с фашистской Германией и умер во Франции в возрасте 84 лет.
Яркой фигурой был и Александр Иванович Гучков (1862–1936).
Он стал известен тем, что в конце XIX в. принял участие в англо-бурской войне на стороне буров, боровшихся за свою независимость от
английской короны. Во время русско-японской войны Гучков работал в госпитале, попал в плен к японцам и сделал всё для того, чтобы
русские солдаты вылечились и вернулись на родину.
Гучков был патриотом России, понимал, что дальнейшее отставание в политическом и социально-экономическом развитии от передовых стран может привести страну к гибели. Царский Манифест от
17 октября 1905 г. Гучков принял как программу собственной жизни.
149
Глава вторая
Профессорско-преподавательский состав и студенчество вузов
Санкт-Петербурга тяжело переживали поражения русской армии
в ходе русско-японской войны. 23 декабря 1904 г. (5 января 1905 г.)
крепость Порт-Артур после длительной осады была предательски
сдана генералом А. М. Стесселем, что отрицательно повлияло на весь
последующий ход войны.
В ноябре 1904 г. многие петербургские профессора приняли участие в так называемой «банкетной кампании». В Петербурге, Москве
и других крупных городах земскими либералами и либеральной интеллигенцией под видом банкетов по случаю 40-летия введения судебных уставов были организованы собрания (по стране участвовало
50 тыс. человек), во время которых произносились речи о необходимости введения политических свобод и конституции. Принимались
резолюции с предложением приступить к реформам для предотвращения революции. Многие петербургские интеллигенты воспринимали пребывание на посту министра внутренних дел князя П. Д. Святополк-Мирского (с августа 1904 г.) как «эпоху доверия» и «весну русской жизни». Но честному и достаточно дальновидному министру не
удалось переубедить Николая II, преодолеть влияния Победоносцева. 9 января 1905 г. произошло Кровавое воскресенье.
В вузовских кругах в это время шла подготовка к 150-летнему
юбилею Московского университета. К юбилею готовились «адреса», «послания» от профессорско-преподавательских коллегий, вузов, ученых обществ. Предполагалось, что обобщающий документ
будет оглашен на специально организованном банкете в Петербурге. Но торжества были отменены в связи с Кровавым воскресеньем,
а обобщающий документ в виде обращения к царю был 12 января
1905 г. обнародован в газете «Новая жизнь» и разослан по вузам для
подписания.
В Петербурге его подписали 16 членов Академии наук, 125 профессоров и адъюнкт-профессоров, 201 доцент, преподаватель и лаборант.
По количеству подписей документ получил название «Записка 342
ученых» или «Записка о нуждах просвещения». Впоследствии к «Записке» присоединилось 1420 профессоров и преподавателей высших
учебных заведений из Санкт-Петербурга, Москвы, Киева, Харькова,
Казани, Одессы, Екатеринослава, Варшавы, Юрьева, Ярославля, НовоАлександровска, Томска.
«Профессорам как-то неудобно было начинать свою политическую деятельность с банкета, поэтому Леонид Иванович Лутугин, который, я думаю, действовал по поручению Центрального Комитета
150
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Союза Освобождения, обратился ко мне с просьбой созвать несколько профессоров, сочувствующих идее введения конституции и составить и широко огласить записку о том, что конституция вызывается
и нуждами просвещения. Найти лиц, сочувствующих этой затее, было не трудно. Не только я, но и многие из профессорских кругов понимали, что введение конституции в России значительно опоздало. Она
должна была быть дарована, если не в царствование Анны Иоанновны, то во всяком случае непосредственно после освобождения крестьян от крепостной зависимости, в то время, когда русская промышленность еще не успела расцвести, когда еще не образовался русский
пролетариат и когда первые Государственные думы еще могли быть
составлены из одних или почти одних дворян, с присоединением
лишь немногих цензовых элементов. Введение конституции в 1904 г.
уже могло привести к очень неприятным последствиям, а затем не
к политической, а к социальной революции, так как в то время рабочие и крайне левые партии уже начали лязгать зубами. Тем не менее
введение конституции было неизбежно», – вспоминал впоследствии
в эмиграции профессор Петербургского института инженеров путей
сообщения А. А. Брандт1.
В подготовке «Записки» участвовали Н. Н. Бекетов, Ф. А. Браун, В. А. Беклемишев, В. И. Бауман, C. К. Булич, И. М. Гревс, В. Э. Ден,
М. А. Дьяконов, Ф. Ф. Зелинский, Д. C. Зернов, Н. И. Кареев, Н. К. Кульман, А. C. Ломшаков, А. C. Лаппо-Данилевский, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, В. В. Матэ, А. C. Посников, И. А. Покровский, К. А. Поссе, И. П. Павлов, C. C. Салазкин, В. А. Фаусек, А. C. Фаминицын, А. А. Шахматов,
В. М. Шимкевич, Н. Н. Яковлев.
Одновременно проходила подготовка Петиции, в которой рабочие
действительно «лязгали зубами» и с которой они пришли к царю 9
января 1905 года.
Обращение цвета научно-педагогической интеллигенции города
к власти заканчивалось следующими словами: «Мы, деятели ученых
и высших учебных учреждений, высказываем твердое убеждение,
что для блага страны безусловно необходимо установление незыблемого начала законности и неразрывно с ним связанного начала политической свободы. Опыт истории свидетельствует, что эта цель не
может быть достигнута без привлечения свободно избранных пред1 Брандт А. Листья пожелтелые. Передуманное и пережитое. Белград, LIBRI-E.
ETTINGER, 1930. С. 26–27. Эти интереснейшие воспоминания практически неизвестны
широкому читателю.
151
Глава вторая
ставителей всего народа к осуществлению законодательной власти
и контролю над действиями администрации. Только на этих основах
обеспеченной личной общественной свободы может быть достигнута свобода академическая – это необходимое условие истинного
просвещения»1.
Полиция была прекрасно осведомлена о приготовлениях в различных общественных кругах. Все участники составления «Записки»
были переписаны полицией. Многим казалось, что власть предпримет какие-то меры, чтобы не произошло трагедии.
«Поздно вечером (8 января 1905 г.) я был по делу в редакции газеты «Сын Отечества», где застал большое собрание русских интеллигентов. Из них одни стремились найти какие-либо пути для предупреждения кровопролития и избирали делегацию к министру внутренних дел и C. Ю. Витте, которые должны были просить о том,
чтобы день прошел без кровопролития, другие были уверены в том,
что 9 января начнется настоящая русская революция, и тут же были
готовы выбирать Временное правительство. К счастью, дело ограничилось выборами делегации, в которую между прочим вошел Николай Иванович Кареев. Конечно, делегация ничего не добилась, и
утром 9 января была стрельба, убитые и раненые», – вспоминал тот
же А. А. Брандт2 .
После событий 9 января 1905 г. петербургская интеллигенция
стала организовываться в союзы. Ранней весной 1905 г. возник Академический союз. Председателем петербургского отделения союза
был А. А. Брандт.
Академическому союзу, объединявшему деятелей высшей школы,
принадлежит большая роль как в становлении ряда политических
партий, так и в возникновении по примеру Академического союза
других общественно-профессиональных объединений различных
групп интеллигенции в Петербурге и стране. Выходцы из научнопедагогической среды обеспечивали организации, оппозиционные
царскому правительству, видными деятелями, особенно теми, кого
принято называть идеологами.
Партию конституционных демократов (кадетов) неофициально
называли профессорской. Из 54 членов ЦК кадетской партии первого
созыва 22 человека (41 %) были деятелями высшей школы. В суммарном составе этого органа всех созывов вплоть до 1917 г. академиче152
1 Всемирный Вестник. 1905. № 4.
2 Брандт А. Указ. соч. С. 30–31.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ской корпорации принадлежало 32 места из 115, или 28 %.1 С кадетской партией в разное время были связаны видные научно-педагогические деятели: В. И. Вернадский, C. Ф. Ольденбург и др.
В мае 1905 г. собрался 1-й учредительный съезд Союза союзов, который объединил по приблизительным подсчетам 45–50 тыс. человек. В свое время известный исследователь Л. К. Ерман считал, что
Союзу союзов удалось объединить в своих рядах до 15 % российских
подданных, чьи квалификация и характер труда могли быть безоговорочно или с оговорками отнесены к категории интеллигентных 2.
Союз союзов был проектом либерального «Союза освобождения», политической программой которого была конституционная модернизация государственно-монархического строя. В Союз союзов, кроме
Академического союза, входили организации адвокатов, писателей
и журналистов; учителей и деятелей народного образования; учителей средней школы; медицинского персонала; ветеринарных врачей; фармацевтов; агрономов и земских статистиков; лесоводов; инженеров и техников; почтово-телеграфных и железнодорожных служащих; конторщиков и бухгалтеров, служащих правительственных
учреждений. Необходимо подчеркнуть, что профессиональное движение, история профсоюзов в Петербурге и России началась с 1905 г.,
чему в городе посвящен ряд мемориальных досок. Не будет большим
преувеличением утверждать, что у истоков российского профессионального движения стояли наиболее активные люди из петербургской интеллигенции, в том числе из учительской и научно-педагогической среды.
Академический союз развивался динамично. К концу марта 1905 г.,
когда открылся 1-й учредительный съезд Академического союза, «Записку о нуждах просвещения» подписали 1544 человека. Ко 2-му съезду (25–28 августа 1905 г.) в Академическом союзе насчитывалось 1650
человек или около 70 % всего преподавательского состава высшей
школы. К октябрю 1905 г. членами профсоюза были уже 1800 человек. Не вошли в Академический союз около 600 представителей «благонамеренной» профессуры, или, как их называли, «академической
правой».3 Современным читателям следует иметь в виду, что многие
1 Иванов А. Е. Профессорско-преподавательский корпус высшей школы России
конца XIX – начала XX в.: общественно-политический обмен // История СССР. 1990.
№ 5. С. 76.
2 Ерман Л. К. Интеллигенция в первой русской революции. М., 1966. С. 101–102.
3 Кирпичников С. Д. Союз союзов. Спб., 1906. С. 20–22.
153
Глава вторая
вузы имели не так уж много студентов, а педагогический состав редко
насчитывал несколько десятков профессоров, доцентов и ассистентов.
На 1-м учредительном съезде (25–28 марта 1905 г.) был принят
временный устав, обсуждался широкий круг вопросов академической жизни. Но была принята и политическая декларация, содержавшая призыв к правительству немедленно начать «коренную политическую реформу» государственного строя во имя предотвращения
анархии, грозящей «неисчислимыми бедствиями стране». Российская интеллектуальная элита предлагала ограничить власть бюрократии, созвать народное представительство в лице Учредительного собрания, обеспечить политические права и свободы по примеру
развитых западных стран. Фактически именно в Петербурге в марте 1905 г. была предложена программа продолжения модернизации
страны, которая слишком медленно разворачивалась с эпохи «великих реформ» Александра II. Вузы, научные общества, другие интеллигентские учреждения рассматривались как орудия просвещения,
распространения реформистских взглядов, так как абсолютное большинство интеллигенции было решительно против «революционного насилия». Вузовские педагоги поддерживали студенческое забастовочное движение и считали, что студентов нужно не нагайками
стегать, а просто выслушать.
Революция была на подъеме. Правительство изо всех сил стремилось использовать противоречия внутри либерально-демократических кругов, в Союзе союзов. 25 августа 1905 г. открылся 2-й съезд
Академического союза, а 27 августа правительство пообещало расширить внутреннюю автономию университетов. И 2-й съезд принял
решение не бойкотировать выборы в так называемую Булыгинскую
думу, которую предполагалось сделать всего лишь законосовещательной, но не законодательной.
Бойкот Булыгинской думы в сентябре – октябре 1905 г. перерос
во всероссийскую политическую стачку. Манифестом 17 октября
1905 г. было обещано созвать законодательную Государственную думу, предоставить населению политические права и свободы. Многим
в интеллигентных кругах этого было достаточно. Новую редакцию
Основных законов Российской империи (26 апреля 1906 г.) и начало
работы I Государственной думы 27 апреля 1906 г. либеральными интеллигентскими кругами были восприняты как переход к конституционному правлению в России.
Справедливости ради необходимо сказать, что фактически, по
инерции, многие интеллигенты реально участвовали в октябрьской
154
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
всероссийской забастовке, так как занятия в вузах прекратились
в пользу многочисленных митингов, собраний. Интеллигенты вносили деньги в забастовочные фонды, поддерживали студентов, прятали тех, кого преследовала полиция.
Академический союз не поддержал бойкот выборов Государственной думы, которые проходили на основе нового избирательного закона от 11 декабря 1905 г. Профессора «академической правой» стали
членами Союза 17 октября, Партии конституционных демократов. На
3-м съезде в январе 1906 г. обсуждались сугубо академические вопросы. Теперь предлагалось интересы университетов поставить «выше
партий, выше интересов настоящего дня». «Политическое освобождение без культурного возрождения – пустая форма. Не должна политика превращать науку в свою служанку... У нас идея науки меркнет
среди исступления повседневной борьбы, принимающей сверху и
снизу дикие формы», – формулировал новый реалистический подход
известный активист Академического союза профессор И. М. Гревс1.
Академический союз номинально существовал до 1918 г. Многие
петербургские (российские) интеллигенты считали, что после революции должен пройти длительный период постепенной демократизации российской политической жизни. Многие возлагали большие
надежды на Государственную думу, на легализовавшиеся политические партии, другие общественные организации.
Десятилетие после окончания первой русской революции 1905–
1907 гг. до 1917 г. пролетело быстро.
В этот период многие интеллигенты Петербурга и России подверглись разного рода гонениям и даже репрессиям. Увольняли с работы
учителей. Приходилось уходить с работы некоторым профессорам,
отчислялись неблагонадежные студенты.
Происходили истории, которые производили тяжелое впечатление в кругах петербургской интеллигенции. Так, в конце 1905 г. инженер путей сообщения, выдающийся инженер-мостовик и известный
ученый Николай Аполлонович Белелюбский тайным голосованием
членов Совета (первые свободные выборы) был избран директором
Института инженеров путей сообщения. Однако Кабинет министров
не утвердил его в избранной должности. Причиной стало подписание им письменного протеста против действий полиции в отношении студенческой демонстрации в Петербурге в 1905 г. В связи с этим
1 Право. 1906. 27 авг.
155
Глава вторая
Белелюбский лишь несколько месяцев пробыл ректором института,
и в 1906 г. вынужден был «отказаться» от этого поста.
Еще более печальная история произошла с изобретателем радио
Александром Степановичем Поповым. Он, как и Белелюбский, в сентябре 1905 г. стал первым выборным директором Петербургского
Электротехнического института. Но великий ученый недолго пробыл в этой должности. После очередной беседы на повышенных тонах в министерстве внутренних дел у Попова случилось кровоизлияние в мозг. Александр Степанович скончался 31 декабря 1905 г.
(13 января 1906 г. по новому стилю). Ему было всего 46 лет. Кто-то
может сказать, что не надо было работать на износ, без отпусков,
без достаточного материального обеспечения опытов, без постоянной борьбы с министерскими чиновниками. А. C. Попов был не только ученым, преподавателем, но и за четыре года до смерти был избран председателем физического отделения Русского физического
общества. Это было признание его заслуг. В жизни всегда есть место
подвигу.1
В послереволюционный период даже среди студенческой молодежи возобладали консервативные взгляды. Сторонники так называемого «академизма» считали, что надо учиться, наилучшим образом
готовить себя к профессиональной деятельности и работой на культурном поприще способствовать мирному эволюционному развитию
страны по пути социального прогресса.
Правительство, однако, в лице своих отдельных представителей
само создавало конфликтные ситуации. В этом контексте нельзя не
вспомнить о «деле Кассо».
Л. А. Кассо был министром просвещения, стал в январе 1911 г. инициатором выпуска циркуляров «О надзоре за учащимися высших
учебных заведений», «О временном недопущении публичных и частных студенческих заведений» и др. Этими предписаниями, продуктами административно-чиновничьего рвения фактически уничтожалась университетская автономия, завоеванная в 1905 г. Циркуляры
запрещали проведение студенческих собраний и возлагали на университетскую администрацию фактически полицейские функции.
Ректор Московского университета А. А. Мануйлов, его помощник
М. А. Мензбир и проректор П. А. Минаков 28 января 1911 г. подали
прошение об отставке и были уволены. Тогда 3 февраля 1911 г. по1 Эти слова впервые появились в 1895 г. в опубликованном рассказе М. Горького
«Старуха Изергиль».
156
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
дали прошение об отставке университетские профессора В. И. Вернадский, Н. А. Умов, В. А. Хвостов, C. А. Чаплыгин, Г. Ф. Шершеневич,
Д. М. Петрушевский, А. А. Эйхенвальд, И. П. Алексинский; приват-доценты: Ф. Ф. Кокошкин, А. А. Кизеветтер, В. И. Сыромятников, П. Н. Сакулин, В. И. Полянский, Г. В. Вульф, Н. В. Давыдов, А. Э. Вормс, Н. К. Кольцов, Б. А Кистяковский, Н. Н. Шапошников, А. А. Боровой, Г. И. Россолимо, А. В. Цингер, М. Н. Гернет, Д. Ф. Синицын, В. М. Устинов, А. В. Кубицкий, Н. Д. Виноградов, а также П. И. Новгородцев и C. Н. Булгаков.
В последующие дни в отставку подали профессора К. А. Тимирязев,
П. Н. Лебедев, М. М. Новиков, В. П. Сербский, П. П. Лазарев, приват-доценты Н. А. Кабанов, Л. C. Лейбензон. Всего было уволено или подало
в отставку около 130 преподавателей и сотрудников университета (в
том числе 21 профессор).
«Дело Кассо» имело большой резонанс. В столице весьма сочувствовали московским коллегам, многие из которых перебрались
в Петербург и стали работать в петербургских вузах. Конфликт в Московском университете затянулся до начала 1917 г. А. А. Мануйлов
был министром народного просвещения во Временном правительстве в марте – июле 1917 г. Его политика на этом посту носила либеральный характер. В этот период были восстановлены в должностях
профессора и преподаватели, избранные на свои должности и уволенные по распоряжению министерства народного просвещения без
согласия советов университетов. В то же время новый министр рекомендовал уволить с этих должностей всех лиц, назначенных после
1905 г. без представления факультетов и советов (в основном речь
шла о преподавателях с консервативными политическими взглядами, которые заменяли увольняемых по политическим мотивам). Отменил исключение из гимназий и реальных училищ без права поступления в другие учебные заведения (с так называемым «волчьим
билетом»). Предпринимал меры к возобновлению нормального учебного процесса, был сторонником государственного страхования учащихся и введения реформы русского правописания. Выпустил циркуляр, содержащий основные правила нового, упрощённого правописания (эти правила стали обязательными уже после прихода к власти
большевиков). Позднее А. А. Мануйлов сотрудничал с большевиками.
Выше упомянутый Н. А. Белелюбский после установления Советской
власти был противником саботажа, продолжал работать в меру своих сил.
Л. А. Кассо умер в конце 1914 г. Его сменил Павел Николаевич Игнатьев, который на посту министра народного просвещения прово157
Глава вторая
дил либеральную политику, старался работать вместе с педагогической общественностью. В связи с чем довольно быстро получил
отставку.
Февральскую революцию 1917 г. большая часть петербургской
интеллигенции встретила с восторгом и большими надеждами.
Петербургскую, да и всю российскую, интеллигенцию нельзя считать виновной в том, что в 1917 г. Российская империя потерпела крушение в результате подготовленного революционного взрыва. Ещё
в XIX в. в интеллигентских кругах было распространено выражение:
«одним хотелось революции, а другим севрюжины с хреном».
В оригинале писатель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
(1826–1889) в сатире «Культурные люди» (1876) включил эти слова
в размышления одного из своих персонажей, некоего либерала: «Я
сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то
хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то когонибудь ободрать. Ободрать бы сначала, мелькнуло у меня в голове,
ободрать, да и в сторону... А потом, зарекомендовав себя благонамеренным, можно и о конституциях на досуге помечтать».
Среди петербургских интеллигентов были и те, кто хотел «севрюжины с хреном», то есть привычного, устроенного быта, сытой, размеренной жизни. Немалое число людей мечтало о конституции, в основном про себя, не выходя из дома. Были и те, кто обдирал ближних,
так как на дворе было первое строительство капитализма в России.
Абсолютное же большинство петербургских (как и российских)
интеллигентов просто работало, выполняло свои служебные обязанности в качестве учителей, врачей, профессоров, адвокатов, офицеров, священников, актеров и т. д. Можно утверждать, что многие интеллигенты видели свое предназначение в осуществлении культурной миссии, в постепенном просвещении, окультуривании народа,
в обустройстве различных сторон жизни общества.
Профессиональной общественной, политической и даже революционной деятельностью занимались выходцы из различных социально-профессиональных групп населения. Это были так называемые разночинцы. Актив политических партий, особенно находившихся на нелегальном положении, был весьма немногочисленным.
Опора политических активистов в широких массах населения стала
быстро расширяться в обстановке Первой мировой войны, быстрого
ухудшения общей ситуации в стране. Основная часть россиян, включая интеллигенцию, на протяжении большей части российской истории была фактически отчуждена от политики, являлась пассивным
158
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
объектом, в отношении которого пушкинское «народ безмолвствует» было наиболее точным определением.
С задачей модернизации всех сторон жизни страны, что устранило
бы всякую почву для революций, не справились правители династии
Романовых, правившие элиты и российское дворянство, которое на
протяжении столетий ничего не хотело менять, не желало расставаться со своим привилегированным положением. В Англии королю отрубили голову в 1649 г., во Франции – в 1793 г. В Дании, Швеции, Японии
и некоторых других странах монархам хватило ума провести своевременные реформы. В России очень часто высшие правители напоминали знаменитую «собаку на сене»: сами ничего не делали и властью
делиться не хотели. Нередкой политической технологией были действия по принципу «шаг вперед, два шага назад». После многообещающих реформ начиналось их свертывание, самые настоящие контрреформы. Умные люди из интеллигенции предостерегали власть от
использования подобной тактики. Правление последнего российского царя Николая II было в этом плане показательным и не могло
не привести страну к революции, а царскую семью – в дом Ипатьева
в Екатеринбурге.
Вместе с царской семьей был расстрелян Евгений Сергеевич
Боткин (1865–1918), русский врач, выпускник Военно-медицинской
академии, доктор медицины. Он до конца выполнил свой профессиональный долг.
159
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ЛЕНИНГРАДСКИЕ ИНТЕЛЛИГЕНТЫ
В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ (1917–1991 гг.)
§ 1. Интеллигенция и советская власть
Февральская революция, свержение самодержавия были по душе широким интеллигентским кругам. В Петрограде народ ликовал.
Многие люди интеллигентской наружности ходили с красными бантами.
Но революция пошла дальше и к власти пришли большевики.
В послереволюционном Петрограде была сосредоточена значительная часть интеллигенции страны. Здесь возникли и функционировали разнообразные объединения интеллигенции как городского, так и общероссийского масштаба. К концу 1917 г. в Петрограде действовало свыше 20 организаций педагогической интеллигенции, более 20 союзов в медицинской среде, всевозможные
корпорации актеров, музыкантов, художников и т. д.1 Около 40 организаций с 65 тыс. членов объединились в Совет депутатов трудовой интеллигенции 2 . Столичные объединения интеллигенции
отличались консервативностью, многие на протяжении периода
между Февральской и Октябрьской революциями поддерживали
Временное правительство. Другая часть интеллигенции рассчитывала на то, что все проблемы решит Учредительное собрание.
Общественные объединения интеллигенции в Петрограде, как
1 См.: Щуров Л., Гловацкий Л. Профессиональное движение просвещенцев: истор.
очерк. Л., 1928. С. 13; К истории Ленинградского Союза «Медсантруд». Л., 1928. С. 6–7.
2 См.: Востриков Н. И. Борьба за массы. Городские средние слои накануне Октября.
М., 1970. С. 51.
160
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
правило, находились под влиянием, под политическим контролем
кадетов и эсеров.
После прихода к власти большевиков директор Института инженеров путей сообщения А. А. Брандт в качестве старейшего в ректорском корпусе созвал руководителей вузов на совещание. Было решено не входить ни в какие контакты с большевиками. Сам А. А. Брандт
взял взаймы 60 тыс. р. у Совета съездов частных железных дорог и 50
тыс. из переходящих сумм Мурманской железной дороги1. Впоследствии ректоры один за другим забыли про принятое решение и начали сотрудничать с новой властью. Сам А. А. Брандт ушел в отставку
в апреле 1918 г.
В конце декабря 1917 г. некоторые газеты опубликовали «Воззвание ученых Петрограда», в котором социалистическая революция
оценивалась как «великое бедствие», постигшее Россию, а большевики квалифицировались как «узурпаторы законной власти». Это заявление имело серьёзный резонанс в интеллигентских кругах. Похожие демарши интеллигенции, организованной в вузах, научных учреждениях и т. д., имели место и в других российских регионах.
Многие ведущие интеллигентские организации присоединились
к борьбе против большевистской власти. Против октябрьского «переворота» выступили Союз деятелей искусств, Совет депутатов трудовой интеллигенции, петроградский учительский союз, Союз инженеров, Союз союзов служащих государственных учреждений, Академический союз, Пироговское общество врачей и другие организации.
Столичная интеллигенция не ограничилась принятием хлестких
заявлений. Из союзов вытеснялись и просто формально исключались немногочисленные большевики и их сторонники. Руководители
интеллигентских организаций распространяли информацию остро
критического характера в отношении действий большевиков. Немалая часть старой интеллигенции в ноябре – декабре 1917 г. «перешла
Рубикон», бросила вызов новой власти, высказала ей своё неприятие.
Тем самым были написаны первые страницы длинной и достаточно
драматичной истории взаимоотношений Советской власти, Коммунистической партии и интеллигенции, которые составляют предмет
рассмотрения в данном параграфе.
В революционный 1917 г. многое опять зависело от того, кто именно стоит у рычагов власти в стране и как этот конкретный человек
использует их по отношению к интеллигенции.
1 Брандт А. Указ. соч. С. 90.
161
Глава третья
Стоит отметить, что в самом Петрограде в «Петроградской правде» появился ряд раздраженных статей членов ЦК РКП(б) Г. Зиновьева, В. Володарского, М. Лашевича, в которых пропагандировалось нигилистическое отношение к старой интеллигенции. Слова
о том, что старые специалисты после их использования будут выброшены как «выжатый и ненужный больше лимон», а также натравливание рабочих на интеллигентов болезненно воспринималось последними.
В поисках «ключей» к петроградской интеллигенции первоначально ключевую роль играл нарком просвещения А. В. Луначарский,
ставший заместителем председателя СНК Союза коммун Северной
области. Благодаря его деятельности, работе коммунистов-единомышленников, стоявших во главе ряда государственных учреждений и ведомств, петроградской партийной организации удалось найти верный тон и стиль отношений с интеллигенцией, внести определенный вклад в разработку гибкой тактики привлечения интеллигенции на сторону Советов.
В середине ноября 1917 г. в Смольном состоялось совещание деятелей литературы и искусства. Пришли А. А. Блок, Н. И. Альтман,
В. В. Маяковский, В. Э. Мейерхольд, Л. М. Рейснер. При их активном
участии в начале 1918 г. при Наркомпросе создаются научный, литературно-издательский, изобразительный, театральный, музыкальный и другие отделы. Предложения о сотрудничестве были сделаны руководству Российской академии наук. Студенческая организация при Петербургском комитете РСДРП(б) создала специальное бюро труда, которое привлекало интеллигенцию и студентов к работе
в наркоматах и других советских учреждениях.
Членов Коммунистической партии в интеллигентской среде было немного. Например, на 1500 учителей Петрограда в 1918 г. приходилось лишь 50 коммунистов1. Немногочисленным коммунистам-интеллигентам приходилось успевать работать и в советских государственных учреждениях, и в различных организациях с преимущественно интеллигентским составом, и в различных общественных
объединениях.
Партийные организации (как тогда говорили, партийные ячейки
или партийные коллективы) возникли в Комиссариате просвещения
Союза коммун Северной области (с апреля 1918 г.) и в Комиссариате
здравоохранения Петроградской трудовой коммуны (с марта 1918 г.).
162
1 Потехин М. Н. Петроградская трудовая коммуна (1918–1919 гг.). Л., 1980. С. 109.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
В начале 1919 г. в Севпросе было 28 членов и 8 кандидатов РКП(б),
через год – около 70 человек. В здравотделе партколлектив к 1923 г.
насчитывал 46 коммунистов, в том числе 25 работали на административных постах1. В культурно-просветительных учреждениях и
художественных организациях Петрограда к середине 1918 г. работало 66 коммунистов, а в конце 1919 г. – 142 члена ВКП(б)2 .
В учительской среде против саботажа, организованного Петроградским учительским союзом, выступил созданный в декабре
1917 г. Петроградский союз учителей-интернационалистов., в котором объединились около 200 человек. Попытка организовать
союз учителей, состоящий только из коммунистов, не удалась,
так как педагогов-коммунистов было мало. В результате активной разъяснительной работы и на фоне быстрого падения авторитета старого Учительского союза 15 ноября 1918 г. в Петрограде
впервые в стране удалось провести объединительную конференцию всех просвещенских организаций и создать единый Производственно-профессиональный союз работников культурно-просветительных и учебно-воспитательных учреждений города Петрограда и его окрестностей.
«Президиум был коммунистическим, да иначе и быть не могло;
ибо вести борьбу за общепролетарское дело на основе классовой диктатуры могут только коммунисты. При союзе скоро образовалась
спаянная партийной дисциплиной фракция, которая облегчала президиуму работу и активно участвовала в проведении всех общепролетарских мероприятий... Президиум, часть правления и фракция вели практическую работу», – рассказывала в своем докладе на Первой
петроградской конференции профессионального союза работников
просвещения в сентябре 1919 г. секретарь губернского правления,
член РКП(б) В. Аплетина3.
На этой конференции (сентябрь 1919 г.) в правление были избраны 10 коммунистов и 10 беспартийных. В следующий раз, в марте
1920 г., в правление было избрано большинство коммунистов, приняты предложенные ими резолюции, хотя среди 700 делегатов II гу1 Центральный государственный архив историко-политических документов
Санкт-Петербурга (далее – ЦГАИПД СПб). Ф. 1817. Оп. 1. Д. 460. Л. 1; Д. 1151. Л. 1; Ф. 7.
Оп. 2. Д. 1321. Л. 25.
2 См.: Прозорова О. А. Деятельность Коммунистической партии по вовлечению художественной интеллигенции в строительство социалистического общества в первые годы Советской власти (ноябрь 1917 – 1920). М., 1971. С. 17.
3 Вестник просвещения. 1919. № 4–6. С. 56.
163
Глава третья
бернского съезда профессионального союза работников просвещения коммунистов было менее 50 человек1.
23 июля 1918 г. состоялось первое партийное собрание коммунистов Петроградского областного федеративного союза медицинских
работников. В партколлектив вошли И. Крылов, А. Клявс-Клявин и
другие, всего десять человек. В течение короткого времени партколлектив принял участие в создании ряда медицинских учреждений.
Был создан партийный коллектив в резерве военно-санитарного отдела Петрокоммуны. Установилась связь с членами партии и сочувствующими Союза сестер милосердия. Однако уже 18 августа 1918 г.
на седьмом собрании партколлектива было принято решение о мобилизации всех членов партии и сочувствующих для работы в санитарных частях РККА 2.
Инициаторами создания единого профсоюза медиков в Петрограде являлись члены союза лекарских помощников и союза младших медицинских служащих. В октябре 1918 г. Петроградский совет
профсоюзов провел собрание, на котором было избрано Оргбюро из
большевиков и сочувствующих. После большой подготовительной
работы 2 декабря 1918 г. состоялось делегатское собрание всех групп
и категорий медицинского труда для выбора постоянного правления. «До этого происходило ночное заседание фракции большевиков,
на котором обсуждался список будущих членов правления», – вспоминал позднее историк профсоюзного движения ленинградских медиков и активный его участник3. 300 делегатов заслушали доклад
представителя Петропрофсовета Анцеловича, поддержали резолюции I Всероссийского съезда профсоюзов. По списку, предложенному
фракцией большевиков, избрали первое красное правление единого
Союза работников учреждений лечебно-санитарного дела4.
Тем не менее немногочисленные петроградские интеллигентыкоммунисты благодаря своей организованности и активности сумели уже в течение 1918 г. приобрести серьезный авторитет в глазах сотен и тысяч учителей, других работников народного образования, среди медиков и работников искусства. К концу 1918 г. дей1 См.: Щуров Л., Гловацкий Л. Указ. соч. С. 30.
2 ЦГАИПД СПб. 1817. Оп. 1. Д. 170. Л. 2–8.
3 Лискиер М. Л. История профессионального движения ленинградских работников
лечебно-санитарного, аптечного и ветеринарного труда. Т. I. От истоков до
образования союза «Всемедикосантруд». Л., 1925. С. 63.
4 К истории Ленинградского Союза «Медсантруд»... С. 8.
164
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ствовали единые профессиональные организации педагогической,
медицинской и художественной интеллигенции города. В течение
1919 г. эти организации приняли активное участие в образовании
Всероссийского профессионального союза работников искусств (Рабис), Всероссийского профессионального союза работников медикосанитарного труда (Всемедикосантруд) и профессионального союза
работников просвещения (Рабпрос). Руководителями петроградских
отделений союзов были коммунисты, объединившиеся во фракции
ВКП(б) в составе губернских и районных отделов соответствующих
советских государственных органов и в самих профессиональных организациях.
Медленнее и «со скрипом» включались в профсоюзное движение
высококвалифицированные специалисты (врачи, научные работники, вузовские преподаватели, инженеры). Очень слабым было влияние коммунистов в научных обществах и литературно-художественных объединениях. Даже в работе профессиональных объединений
в моменты наиболее ожесточенной борьбы на фронтах гражданской
войны, когда коммунисты мобилизовались полностью, возникали
паузы, приходилось организационную работу начинать с нуля.
Владимир Ильич Ульянов в способе получения высшего образования в современном понимании был студентом-заочником. Он учился
экстерном и в 1891 г. закончил юридический факультет Петербургского университета. Некоторое время молодой юрист работал по специальности в Петербурге и в Самаре. С учетом этого обстоятельства
В. И. Ульянова можно отнести к «интеллигенции», которая в качестве
заметного социального слоя быстро формировалась в течение последней трети XIX в.
В то же время с формально-юридической точки зрения сын действительного статского советника Ильи Николаевича Ульянова относился к дворянскому сословию, являлся потомственным дворянином, о чем в советское время было не принято говорить. Юридическая практика в 1891–1895 гг. не была единственным и даже главным
источником доходов будущего основателя советского государства.
После того как В. И. Ульянов стал В. И. Лениным, «специальностью»
одного из создателей и руководителей Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) стала подготовка революции
в России. Впоследствии профессиональных революционеров стали
относить к так называемой «пролетарской интеллигенции».
Именно В. И. Ленин стал наряду с Г. В. Плехановым создателем
«марксистской концепции интеллигенции». Ленину принадлежит
165
Глава третья
масса метких характеристик дореволюционной российской интеллигенции. Его позиция легла в основу «политики Коммунистической
партии в отношении интеллигенции» на протяжении всего советского периода. Среди многочисленных сборников «В. И. Ленин о …» есть
и книга «В. И. Ленин, КПСС об интеллигенции».
В. И. Ленин об интеллигенции написал больше, чем все остальные
вожди вместе взятые. При этом многие ленинские характеристики,
высказанные еще в конце XIX – начале XX в., многократно подтвердились на протяжении всего XX в. и остаются актуальными в начале
XXI в.
По мере выявления реальных намерений и замыслов большевиков в их декретах и реальных действиях определялось отношение
старой интеллигенции к Октябрю, Ленину, Советской власти, большевизму. В зависимости от содержания этого отношения и степени
последовательности в отстаивании своей позиции можно разделить
старую российскую интеллигенцию на несколько групп.
Первая группа – решительные, бескомпромиссные враги новой
власти, боровшиеся против нее в рядах белых армий и белого подполья на территориях, контролировавшихся большевиками. В эту группу входили: от трети до половины старого (к октябрю 1917 г.) офицерского корпуса (50–70 тыс. чел.); значительная часть белого и черного
духовенства (150–200 тыс. чел.), часть инженеров, студентов, учителей. Те, кто не погиб в бою, постарался эмигрировать. Те, кто не смог
эмигрировать и надежно мимикрировать, истреблялись ОГПУ-НКВД
вплоть до послевоенных лет. В литературе фигурирует цифра – около
40 тыс. священников, подвергшихся репрессиям Советской власти.
Осенью 1919 г. в Петрограде была предпринята попытка сформировать «правительство» во главе с профессором Технологического
института кадетом А. Н. Быковым. Были арестованы многие научнопедагогические работники. Президент Военно-медицинской академии профессор В. Н. Тонков обратился к Ленину с просьбой внимательно разобраться с ситуацией. Свою позицию сформулировал и
Объединенный совет научных учреждений и высших школ Петрограда. Многие арестованные, включая C. Ф. Ольденбурга, были освобождены.
В августе 1920 г. революционный трибунал рассматривал дело
«Тактического центра», намечавшего свержение Советской власти и
установление военной диктатуры (на скамье подсудимых были профессора В. М. Устинов, Н. К. Кольцов, C. А. Котляревский и др.). В середине 1921 г. был раскрыт заговор, участники которого готовили во166
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
оруженное восстание в Петрограде. Это было так называемое «дело
Таганцева» (профессора географии В. Н. Таганцева), в рамках которого был расстрелян известный поэт Н. C. Гумилев.
Многие фигуранты контрреволюционных организаций и «заговоров» были реабилитированы в период «перестройки» и в постсоветский период. Большинство пострадало «ни за что», «за разговоры». Гумилева расстреляли за недонесение по поводу опасных «разговоров». Но ведь все по-настоящему интеллигентные люди знают,
что «в начале было слово» и что «у страха глаза велики». Некоторые
чекисты видели заговорщика и контрреволюционера в каждом маломальски образованном человеке. В этом была трагичность ситуации.
Вторая группа – эмигранты «первой волны», не принявшие «погибели земли русской», крушения своего статуса. Это писатели
(А. Т. Аверченко, И. А. Бунин, З.И. Гиппиус, А. М. Ремизов и др.), изобретатели (В. К. Зворыкин, И. И. Сикорский и др.), ученые, преподаватели вузов, офицеры, священники, чиновники. Советское руководство
сумело некоторых вернуть обратно «с повинной» (А. Н. Толстой), использовало для этого «сменовеховство», течение, в котором патриотизм интеллигенции перемешивался с надеждами на перерождение
советского строя.
Третья группа – «внутренние эмигранты», те, кто не принимал новую действительность, но не уезжал из-за патриотических и других
мотивов. В 1922 г. 160 таких лиц – философов, публицистов, экономистов, которые в условиях начавшегося нэпа сформулировали свое
критическое отношение к социалистическому эксперименту в России, – силой выпроводили на Запад1. С остальными из этой группы,
в случае их «самораскрытия», поступали по ситуации, но чаще – без
снисхождения. Многие из числа дореволюционных интеллигентов
так и умерли, не выходя из состояния «внутренней эмиграции». И
лишь немногие рискнули передать свое критическое отношение
к Советам и социализму своим детям и внукам.
Реорганизация работы органов ГПУ с интеллигенцией в «соответствии с духом времени» представлялась Ф. Дзержинскому следующим
образом: «Надо всю интеллигенцию разделить по группам. Примерно: 1) беллетристы; 2) публицисты и политики; 3) экономисты (здесь
необходимы подгруппы: а) финансисты, б) топливники, в) транспортники, г) торговля, д) кооперация и т. д.); 4) техники (здесь тоже под1 См.: Коган Л. А. Выслать за границу безжалостно. Новое об изгнании духовной
элиты // Вопросы философии. 1993. № 9. С. 66.
167
Глава третья
группы: 1) инженеры, 2) агрономы, 3) врачи, 4) генштабисты и т. д.); 5)
профессора и преподаватели и т. д. и т. п. Сведения должны собираться в отдел по интеллигенции. На каждого должно быть заведено дело. Каждая группа и подгруппа должна быть освещаема всесторонне
компетентными товарищами, между которыми эти группы должны
распределяться отделом ГПУ по интеллигенции. Сведения должны
проверяться с разных сторон так, чтобы наше заключение было безошибочно и бесповоротно, чего до сих пор не было из-за спешности
и односторонности освещения»1. Впоследствии идея Дзержинского
была реализована: на каждого интеллигента было «заведено дело».
Четвёртую группу, подавляющее большинство российских интеллигентов, составляли те, кто привык работать на благо своей родины, своего народа при любом политическом режиме, при любой государственной власти. Это были в основном те, кому бежать было некуда, не с чем, да собственно и не за чем.
Академия наук, находившаяся в Петрограде, ни в каком саботаже
не участвовала. Не прекращали свою работу и петроградские высшие
учебные заведения. Но это не означало, что, например, ученые и преподаватели вузов (зачастую одни и те же люди) приняли Советскую
власть, стали с ней сотрудничать и встали на марксистские позиции.
Специалисты высочайшего класса пытались разобраться в том, что
происходит в стране, постепенно определяли свою позицию.
Так, 29 декабря 1917 г. в отчете на общем собрании Российской академии наук вице-президент C. Ф. Ольденбург сформулировал свою
позицию так: «Русский народ не выдержал великого исторического
испытания и не устоял в великой мировой борьбе. Темные, невежественные массы поддались обманчивому соблазну легкомысленных
и преступных обещаний, и Россия стала на край гибели»2.
Многочисленные воспоминания крупных деятелей культуры,
столпов российской дореволюционной интеллигенции свидетельствуют о фронтальном кризисе интеллигентского мироощущения.
Это были те люди, кому не нравились новые правители страны, но
они хотели остаться со своим народом, служить своей Родине.
Это было безусловное большинство учителей, врачей, инженеров,
профессорско-преподавательского состава, примерно 50 тыс. старых офицеров, ставших первыми «красными специалистами», дея1 Служебная записка Ф. Э. Дзержинского И. С. Уншлихту 5 сентября 1922 г. //
РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 303. Л. 1.
2 Отчет о деятельности Российской академии наук за 1917 г. Пг., 1919. С. 5.
168
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
телей художественной интеллигенции. Это была настоящая «Интеллигенция № 1», которая приняла предложенные большевиками достаточно жесткие «правила игры», служила своему народу и новой
российской государственности не за страх, а за совесть. Эта часть
старой интеллигенции сначала сотрудничала, а затем просто работала, «пахала» на новый строй, на новую Россию, поверила или сочла для себя возможным оказать доверие новым вождям страны. Достаточно вспомнить десятки и сотни имен крупных ученых, деятелей культуры: Н. Е. Жуковский, К. Э. Циолковский, А. Н. Бах, А. Н. Крылов, А. П. Карпинский, А. Ф. Кони, Д. Н. Прянишников, В. М. Бехтерев,
И. В. Мичурин, А. А. Блок, В. Я. Брюсов, В. В. Маяковский, Л. В. Собинов,
Е. Б. Вахтангов и многие другие. Эта группа испытала все «прелести»
сталинского отношения к интеллигенции, вместе с народом прожила
трудную, но достойную жизнь.
В пятую группу нельзя не выделить «шкурную» интеллигенцию.
Это те, кто заботился о собственной «шкуре» в первую очередь и при
любых обстоятельствах готов был пойти на все ради своей «рубашки,
которая ближе к телу». И без перечня фамилий известно, насколько
распространен тип приспособленца, умеющего получить свою «осетрину с хреном» при любой власти.
Наконец, шестую, не очень большую в количественном плане, но
очень влиятельную группу составила большевистская, политизированная интеллигенция. В составе именно этой группы оказалось наибольшее число тех самых «детей», которых пожирают революции. Потери партийной интеллигенции, если их оценивать по состоянию на
конец 40-х гг., были едва ли не самыми значительными в сравнении
с другими группами интеллигенции, охарактеризованными выше.
Все эти группы были и в Петрограде, который перестал быть столицей Российской империи, но сохранял претензии на то, чтобы оставаться столицей российской культуры, русской духовной жизни.
В. И. Ленин в первые месяцы существования Советской власти был,
судя по его многочисленным высказываниям, шокирован позицией,
реальными действиями интеллигенции или тех, кто действовал от
ее имени. «Интеллигентская челядь эксплуататоров», «разгильдяи
и истерички из интеллигенции», «мерзавцы из лакеев буржуазии»,
«саботажники, называющие себя интеллигентами», – вот далеко не
полный перечень хлестких, резких характеристик поведения интеллигенции в послеоктябрьский период.1 Эти впечатления сложились
1 Ленин В. И. Т. 35. С. 197, 203, 191–194, 196, 204.
169
Глава третья
у Ленина в период его пребывания в Петрограде, когда саботаж мероприятий Советской власти приобрёл достаточно широкий размах.
Стоит особо подчеркнуть, что даже в этот напряженный момент,
когда мало кто «ставил» на большевиков, у В. И. Ленина не было
огульного подхода к интеллигенции. Он терпеливо разъяснял, что
всякий, кто хочет добросовестно работать, ценен Советской власти,
что у коммунистов нет тени озлобления против лиц, но интеллигенты должны работать не как начальники, а как равные, под контролем рабочих. В. И. Ленин обещал интеллигентам помочь перейти на
новое положение.1 На этом этапе выработки какой-то линии в отношении интеллигенции В. И. Ленин был вынужден с горечью констатировать, что у Советской власти нет преданной интеллигенции, что
«трудящимся массам надеяться, кроме как на самих себя, ни на кого не приходится»2. В соответствии с реальной ситуацией не ставилась и задача социалистического перевоспитания интеллигентского
слоя: «Нам их, этих инженеров, деляг, купцов учить нечему. Социализму их учить нечего»3.
Осенью 1918 г. ситуация в стране серьезно изменилась. Красной
Армии удалось одержать серьезные победы на Восточном фронте.
13 ноября 1918 г. был аннулирован Брестский мир с немцами, подписанный в марте этого же года. Многие думающие люди оценили дипломатическое мастерство В. И. Ленина, которого еще весной 1918 г.
считали «немецким шпионом».
Статьей «Ценные признания Питирима Сорокина», опубликованной 21 ноября 1918 г. в «Правде», В. И. Ленин обозначил контуры новой общегосударственной политики и программы привлечения всех
старых специалистов на службу Советской власти. Он поставил вопрос об изменении методов воздействия на интеллигенцию. Наряду
с жестким контролем в отношении интеллигенции (результат политического недоверия пролетариата к ней) на первое место выдвигалось влияние организованностью, дисциплиной, моральным весом
победившего рабочего класса, массовой обстановкой товарищеского творческого дружного общего труда интеллигенции рука об ру1 Ленин В. И. Т. 35. С. 63–64.
2 Там же. С. 113.
3 Ленин В. И. Т. 36. С. 263. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что сам
В. И. Ленин в этот момент очень плохо представлял то, что он со своими товарищами
собирался строить. В. И. Ленин часто отделывался словами Наполеона: «Главное –
ввязаться в бой, а там будет видно».
170
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ку с массой рядовых рабочих. «По отношению к специалистам мы не
должны придерживаться политики мелких придирок. Эти специалисты – не слуги эксплуататоров, это – культурные деятели, которые
в буржуазном обществе служили буржуазии и при которых все социалисты всего мира говорили, что в пролетарском обществе они будут
служить нам. В этот переходный период мы должны дать им как можно более хорошие условия существования. Это будет лучшая политика, это будет самое экономное хозяйничанье»1.
Новые ленинские идеи получили широкое распространение среди всех работающих с интеллигенцией. Никто специально не подсчитывал, какая часть интеллигенции поддерживала красных, а какая
белых. Но не вызывает сомнения то, что наличных сил «буржуазных
специалистов» большевикам хватило на то, чтобы поддерживать
функционирование военного производства, транспорта. Военспецы
помогли комиссарам превратить Красную Армию в мощную силу.
В. И. Ленин объективно и достаточно высоко оценил вклад старой
интеллигенции в победу красных над белыми. Еще осенью 1918 г. он
оценил и патриотизм интеллигенции2.
В постсоветский период стало общим местом утверждение о том,
что лучшая часть интеллигенции покинула страну, отбыла в разные
европейские и не только страны. На самом деле никто не проводил
детального подсчёта для того, чтобы выяснить: сколько российских
интеллигентов покинули страну, а сколько предпочли остаться. Так,
например, считается, что ученых эмигрировало около 500 человек.
Степень и ценность их учености была разной, но к 1914 г. научных работников было в России 10 240 человек. Очевидно, что страну оставила меньшая часть научных работников3.
С переходом к нэпу главный теоретик РКП(б) развивает ряд положений, которые высказывались ранее, и расставляет новые акценты.
В. И. Ленин продолжает говорить о необходимости осторожно и тактично подходить к старой интеллигенции, отдавать предпочтение
честному деловому специалисту перед впустую митингующим коммунистом, который не может практически продвинуть дело вперед.
1 Ленин В. И. Т. 38. С. 168. Курсивом выделено В. И. Лениным. Следует обратить внимание на то, что менее года назад В. И. Ленин употреблял выражение «интеллигентская челядь эксплуататоров». Легко увидеть, что В. И. Ленин отрицает самого себя,
полемизирует с самим собой.
2 В. И. Ленин писал о «патриотически настроенной интеллигенции», которую «оттолкнул Колчак». См.: Ленин В. И. Т. 39. С. 39.
3 Алексеев П. В. Революция и научная интеллигенция. М.: Политиздат, 1987. С. 32–33.
171
Глава третья
С переходом к мирному социалистическому строительству в феврале 1921 г. («Об едином хозяйственном плане») В. И. Ленин делает
решающий шаг в эволюции своих взглядов на интеллигенцию: признает возможность восприятия интеллигентами социалистического учения. К специалистам науки и техники, которые в большинстве
случаев неизбежно пропитаны буржуазным миросозерцанием и навыками, В. И. Ленин рекомендовал подходить осторожно и умело,
учась у них и помогая им расширять свой кругозор, «…памятуя, что
инженер придет к признанию коммунизма не так, как пришел подпольщик-пропагандист, литератор, а через данные своей науки, что посвоему придет к признанию коммунизма агроном, по-своему лесовод
и т. д.»1.
Эти и другие аналогичные ленинские высказывания легли в основу партийной политики в отношении интеллигенции, которая осуществлялась на протяжении 20-х гг. В советском интеллигентоведении в процессе формирования советской социалистической интеллигенции было принято выделять три основных направления:
– подготовку новых кадров интеллигенции через высшие и средние специальные учебные заведения путем классового приема из
числа рабочих, крестьян, их детей (через рабочие факультеты);
– выдвижение на интеллигентские должности талантливых рабочих и крестьян, для которых, собственно, и была создана система вечерне-заочного обучения;
– социалистическое перевоспитание старой интеллигенции.
В советское время было не принято ставить под сомнение тезисы,
высказанные вождями. И если В. И. Ленин утверждал, что «инженер
придет к признанию коммунизма… через данные своей науки», то
это утверждение никем не оспаривалось. С точки зрения нормальной
логики через данные физики, химии, медицины и т. д. можно в лучшем случае прийти к пониманию законов данных дисциплин. Возможно, В. И. Ленин имел в виду, что применение данных различных
наук в условиях социализма будет безусловно эффективнее, чем в условиях капитализма. Но ведь могло оказаться, что довольно часто и
происходило, как раз наоборот. Из политических, идеологических и
других соображений уничтожались целые научные направления и
школы, оказывались невостребованными многие научные открытия и технические новшества. С сегодняшних позиций можно вполне
определенно утверждать, что советский социализм (и «построенный
172
1 Ленин В. И. Т. 42. С. 346.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в основном», и «победивший полностью и окончательно») проиграл
во второй половине XX в. научно-техническое соревнование с капитализмом. Многие интеллигенты понимали возможность такой перспективы еще в начале 20-х гг. Некоторые интеллигенты, столкнувшись с реальным отношением партийно-политического руководства
к предложениям ученых, инженеров, предпочли эмигрировать еще
в 20-х гг. В данном случае В. И. Ленин высказал тезис, в который надо было поверить, принять без серьезного анализа, что расходилось
с менталитетом и партийных работников, и большинства интеллигентов.
В. И. Ленин, безусловно, понимал, что в историческую эпоху, когда
свершилась Октябрьская революция и началось социалистическое
строительство, использование таких простейших орудий труда, как
лом, лопата, молоток, коса, плуг и т. п. будет недостаточно для того,
чтобы построить величественное здание социализма. Не случайно
он выступил инициатором подготовки и принятия плана электрификации России (ГОЭЛРО). В. И. Ленин знал о широком использовании
конвейерного производства, о системе Тэйлора, интересовался разнообразными научно-техническими проектами и скорее всего понимал, что «Капитал» К. Маркса не является пособием для сооружения
электростанции, самолета или танка. И он признавал, что интеллигенция – монополист в области культуры, что «наука, техника, искусство – в руках специалистов и в их головах»1. Поэтому социалистическое перевоспитание интеллигенции имело вполне определенный
смысл. Воздействие на сознание интеллигентов надо было осуществлять и добиваться того, чтобы «пробуждать в людях, обладающих
научной подготовкой, сознание всей мерзости использования науки
для личного обогащения и для эксплуатации человека человеком»2.
Задачи, которые формулировал В. И. Ленин, были сложными, но
вполне реальными. Конечно, представители гуманитарных специальностей были довольно прочно связаны с прежней буржуазной
культурой, причем с той ее частью, которая служила непосредственно господствующим классам.
На V конгрессе Коммунистического интернационала (июнь – июль
1924 г.) через полгода после смерти Ленина с докладом об интеллигенции выступила Клара Цеткин. Она говорила о необходимости союза с интеллигенцией в силу её большого влияния на крестьянство,
1 Ленин В. И. Т. 38. С. 54.
2 Там же. С. 98.
173
Глава третья
на городскую мелкую буржуазию. И в борьбе за коммунистическую
идеологию К. Цеткин видела в интеллигенции союзника. «Надо им
разъяснить, что комммунисты должны быть прежде всего разрушителями, чтобы стать затем строителями. Надо им разъяснить, что
созидающий коммунизм представляет интересы интеллигентов и
духовной культуры. Мы должны указать на то, что буржуазное классовое господство не в состоянии решить вопросы интеллигенции и
устранить кризис духовного труда. Надо использовать все социальные противоречия, обнаружившиеся в лагере интеллигентов. Надо
указать на то, что национальный вопрос может быть решен только
как часть международной революционной классовой борьбы... Ужасающие условия жизни заставляют интеллигентов заключать союз
с революционным пролетариатом. Мы, коммунисты, сознающие процесс исторического развития, должны вполне сознательно встретить
этот процесс и использовать его в интересах международного рабочего движения», – выводила проблему взаимоотношений с интеллигенцией на международный уровень известная в то время деятельница1. Можно предположить, что в Ленинграде большинство интеллигентов изучали официальную печать и знали о позициях власти.
В 1921–1922 гг. в обстановке нэпа активную идейную борьбу против марксизма, против идей Октября повели Философское общество при Петроградском университете, Социологическое общество
им. М. М. Ковалевского, Вольная философская ассоциация, Социобиблиологический институт, Русское техническое общество. Согласно
всероссийской переписи ученых в области философии, социологии,
права и политической экономии (весна 1918 г.) в Петрограде жили и
работали около 70 % всех философов и социологов России. Действовало около сотни частных издательств, выходило около двух десятков журналов, в которых критиковалась Советская власть2. От элиты
гуманитарной интеллигенции большевики избавились в 1922 г., выслав наиболее опасных конкурентов.
Естественники, техники зачастую и в условиях царской России
стремились стоять вне политической, общественной жизни, замыкались в своей среде. Общественным идеалом большей части интеллигенции была буржуазно-демократическая республика по западному
образцу, без бьющих в глаза гнусностей царского режима.
1 Правда. 1924. 10 июля.
2 См. подробнее: Клушин В. И. Первые ученые-марксисты Петрограда. Историко-
социологические очерки. Л.: Лениздат, 1971. С. 17–78.
174
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Отношение старой интеллигенции к нэпу во многом зависело от
того, как будет меняться положение работников интеллектуального
труда в новых условиях. Многие интеллигенты восприняли нэп как
политику здравого смысла, как свидетельство понимания большевиками интересов большинства населения, прежде всего крестьянства.
Так, 20 ноября 1921 г. в Доме литераторов в Петрограде с докладами
о «Смене вех» выступили профессора C. А. Адрианов и В. Г. Тан. Они
критически отнеслись к утверждениям авторов нашумевшего сборника о том, что в России начался «спуск на тормозах», что революция
закончилась и мирная эволюция приведет к восстановлению буржуазных порядков. Они расценили нэп как новый этап революции.1
«Самоограничение революции, самоопределение коммунизма, хозяйственно-бытовое самоопределение народа и идейно-общественное самоопределение интеллигенции», – так определял основные
черты современности И. Г. Лежнев, редактор журнала, пытавшегося
выступать рупором советской интеллигенции.2 Интеллигенция рассчитывала на то, что большевики «взялись за ум», но поскольку эксперименты периода гражданской войны показали, что с умом у руководящей большевистской верхушки есть некоторые проблемы, то
без интеллигенции большевикам не обойтись. Те интеллигенты, которые остались на родине и смогли выжить к концу гражданской войны, рассчитывали на то, что их знания, способности наконец-то будут востребованы. Рассчитывали, разумеется, и на то, что в условиях
дальнейшего подъема народного хозяйства людям интеллигентного
труда удастся добиться более благоприятного материально-бытового, социального и правового статуса, нормальных морально-психологических условий для своей культурной работы. Многие рассчитывали, что людей умственного труда новая власть будет уважать, считаться с мнением профессионалов, специалистов, во всяком случае
в сфере их профессиональной деятельности.
С переходом к нэпу Петроградский губернский комитет РКП(б)
продолжил линию на приобщение дореволюционной интеллигенции
к новой советской жизни через вовлечение в профессиональный союз.
27 февраля 1922 г. на заседании Петроградского бюро губернского комитета РКП(б) было принято решение «приступить к усилению
организации левой профессуры, поручив руководство т. Канатчико1 Петроградская правда. 1921. 22 нояб.
2 Новая Россия. 1922. № 2. С. 57 (В. И. Ленин выступил против закрытия журнала,
когда над ним нависла такая угроза).
175
Глава третья
ву». А уже 9 мая 1922 г. было принято решение о нецелесообразности существования по отдельности групп красной и левой профессуры. Было создано единое объединение профессуры с коммунистической фракцией внутри группы. 4 сентября 1923 г. в плане работы
вузовской комиссии при агитационном отделе губкома РКП(б) на
первое место среди ближайших задач была поставлена «разработка плана деятельности группы левой профессуры и культурно-просветительной работы секции научных работников»1. Левую профессуру в 1922 г. в Петрограде сплачивали члены бюро фракции РКП(б)
в группе левой профессуры (ГЛП): В. И. Невский, заведующий губернским отделом народного образования; В. В. Покровский, председатель петроградского отдела профессионально-технического образования; В. А. Зеленко, ректор Института внешкольного образования;
К. C. Жарновецкий, член правления Ленинградского педагогического
института; М. К. Лемке, преподаватель Высшей военно-педагогической школы; П. Ф. Куделли, работник агитотдела ПГК РКП(б).
После тщательного анализа опыта работы ГЛП (не только в Петрограде) в условиях, когда завершалась подготовка объединения научных работников в секцию в составе Рабпроса, ЦК РКП(б) признал целесообразным растворить ГЛП в профсоюзных организациях и в них
сконцентрировать немногих коммунистов и сочувствующих2.
5–6 ноября 1923 г. в Петрограде прошла первая губернская конференция секции научных работников (СНР), на которой с докладом
о международном положении выступил секретарь ГК РКП(б) Г. Евдокимов, а о задачах профессионального объединения научных работников – председатель губпрофсовета Н. А. Глебов-Авилов. С особым
удовлетворением был воспринят доклад члена Политбюро, председателя Коминтерна, председателя Петрогубисполкома Г. Е. Зиновьева.
В отличие от резких публичных выступлений, имевших место в 1918 г.,
Г. Е. Зиновьев осенью 1923 г. сосредоточился на доверии к старой интеллигенции, которая, по его мнению, стала поворачиваться в сторону
сознательного сотрудничества с советскими органами.
В 1924 г. был создан партийный коллектив, объединявший коммунистов государственных академических театров. Были созданы
партийные фракции в местных комитетах профессионального союза
1 ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Д. 81, Л. 28, 37, 50, 100.
2 См.: Месеняшин И. А. Петроградская группа левой профессуры // Вестн. высшей
школы. 1956. № 6; Шилов Л. А. Группа петроградской левой профессуры (1921–1923 гг.
) // Вестн. ЛГУ. История. Язык. Литература. Вып. 4. 1967.
176
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
работников искусства в Государственном академическом театре оперы и балеты (ГАТОБ, позднее им. C. М. Кирова, ныне – Мариинский),
Малом академическом оперном театре (МАЛЕГОТ), Театре академической драмы (ГАТЕДР). В 1927 г. в нем было около 40 членов и более
25 кандидатов в члены ВКП(б). Беспартийный актив составлял около
300 человек. На заседаниях фракций ВКП(б) обсуждались организационные, персональные, конфликтные и другие вопросы. Актуальными были вопросы участия актеров в работе производственных совещаний, в культурно-просветительной работе1.
Похожим образом строилась партийная работа среди педагогов.
В Центральном городском районе Ленинграда находился партколлектив Ленинградского губернского отдела народного образования.
Фракции ВКП(б) были образованы в так называемых группкомах
(групповых комитетах), то есть в укрупненных профсоюзных комитетах, объединявших несколько учреждений народного образования в районе. Группкомы создавались по решению райкома Рабпроса
как промежуточная инстанция для осуществления дифференцированного, конкретного руководства месткомами профсоюза. Именно
в группкомах удавалось создавать фракции, так как во многих месткомах коммунистов не было вообще. Например, 8-й группком в Центральном городском районе объединил 37 учреждений. В них на октябрь 1927 г. работало 178 человек, в том числе 94 педагога. Из них
только 9 были членами партии2.
13 октября 1924 г. впервые объединенное заседание провело бюро партколлектива ленинградского отделения Главнауки и представителей девяти месткомов научных институтов, подведомственных
этому государственному учреждению. Совещание высказалось за использование такой формы, считая, что «лишь при тесной связи профорганизаций с коллективом РКП возможно осуществить то, что возложено на нас Октябрьской революцией. Тесная связь, единая линия
с Коммунистической партией – вот путь, по которому наша профработа должна идти вперед»3.
Партийные фракции стремились опереться на беспартийных активистов, на молодых членов профсоюза, на женщин, не забывали
о технических служащих. Весьма распространенной формой работы
в эти годы было проведение открытых партийных собраний и засе1 ЦГАИПД СПб. Ф. 7. Оп. 3. Д. 2978. Л. 16, 17, 64; Оп. 2. Д. 2249. Л. 48.
2 Там же. Ф. 7. Оп. 3. Д. 3012. Л. 19.
3 Там же. Оп. 2. Д. 1646. Л. 11.
177
Глава третья
даний партбюро с приглашением беспартийных коллег. Такое доверие позволяло установить деловые отношения и конструктивно обсуждать профессиональные и другие вопросы.
Если даже кратко очертить круг вопросов, которыми приходилось
заниматься коммунистам в общественных организациях интеллигенции, то станет ясно, насколько велик был ее объем. А ведь это была черновая, повседневная, неоплачиваемая работа. Многим коммунистам приходилось «разрываться», работать на нескольких участках и
направлениях одновременно. Не приходится идеализировать или преувеличивать результаты этой работы. Однако можно сказать с полной
определенностью, что без нее еще медленнее решались бы конкретные вопросы перестройки работы промышленных предприятий, вузов,
больниц, научных учреждений на советских началах. К сожалению, для
этих начал была характерной и такая черта, как необходимость хорошо,
добросовестно, качественно работать при более чем скромных материально-бытовых условиях. Пример общественной работы коммунистов
в этом отношении был ничем незаменимым фактором идейно-воспитательного воздействия на беспартийных интеллигентов.
Работа коммунистов в учреждениях с преимущественно интеллигентским составом была непростой. Среди учителей, преподавателей
вузов, научных работников, инженеров, сотрудников библиотек, музеев, среди работников искусства было немало таких, кто с трудом привыкал к новым порядкам. Материально-бытовые проблемы работающим интеллигентам приходилось решать лишь путем личных сверхусилий. В условиях нэпа многим ленинградским интеллигентам пришлось испытать неприятные ощущения человека, лишившегося работы просто «по сокращению штатов». У безработных в первой половине
20-х гг. уже не было ресурсов, дореволюционного «подкожного жира».
Все накопления были потрачены в период гражданской войны. В интеллигентской среде шла борьба за лучшие места под солнцем, а иногда и просто за выживание. Частые сетования на обывательскую позицию, на низкую общественную активность значительной части членов
профсоюза, переполняющие стенограммы партийных собраний, как
бы их ни оценивать, лишь отражали крайне пеструю, неоднозначную
картину жизни городской интеллигенции той поры.
Естественно, что коммунистов в первую очередь заботила идеологическая ситуация в советских учреждениях и организациях, она
систематически анализировалась на заседаниях партколлективов,
фракций, в ходе специально осуществляемых обследований. Так, на
заседании бюро партколлективов того же ленинградского отделения
178
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Главнауки от 3 августа 1926 г. директор Публичной библиотеки член
партии Плотников рассказывал о трудностях «коммунизации» этого
известного учреждения. В одном из выступлений отмечалось, что библиотека «не тронута революцией, не чувствуется диктатура пролетариата. Спецы живут дореволюционными идеями, недоброжелательно
относятся к коммунизации библиотеки и к тем реорганизациям в библиотечном деле, которые коммунисты хотят проводить. На каталогах
сидят окончившие духовную Академию. Каталог по марксизму отсутствует. Во всей библиотеке имеются лишь три марксиста. Коммунистическая литература лежит мертвой, не записана даже в каталоги»1.
В целом в городе происходило сравнительно быстрое изменение
в мироощущении у значительной части петроградской интеллигенции. Однако заявляемая публично общественная позиция элитной
части петроградской старой интеллигенции была результатом действия ряда факторов. Наиболее опасных противников советского режима выслали. Материальное положение постепенно улучшалось.
С высококвалифицированными специалистами вели беседы, выслушивали их мнение. Примерно с 1923–1924 гг. до 1928–1929 гг., к сожалению, всего лишь несколько лет продолжался период спокойного
развития отношений власти и интеллигенции.
Изучение архивных данных позволяет утверждать, что коммунисты в 20-е гг. в низовых звеньях во взаимоотношениях с интеллигентами действовали достаточно самостоятельно, реально оценивая конкретные ситуации, не заглядывали в рот районному партийному руководству, не ждали распоряжений и указаний на каждый конкретный
случай. Районные комитеты партии в Ленинграде держали под своим
контролем главным образом кадровые вопросы, вмешивались в случае наиболее сложных конфликтных моментов. Такое партийное руководство можно охарактеризовать как корректирующее, направленное
на расстановку необходимых политических акцентов при широкой самостоятельности первичных партийных организаций и каждого коммуниста. Тем самым создавались необходимые предпосылки для творческой работы ленинградских коммунистов в интеллигентской среде,
для проведения ленинской линии в отношении интеллигенции.
Целый ряд фактов свидетельствовал в пользу того, что атмосфера
в стране для лояльной части интеллигенции явно менялась в лучшую
сторону. Важным показателем стало оживление работы многочисленных общественных объединений интеллигентов, проведение съез1 ЦГАИПД СПб. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2102. Л. 67.
179
Глава третья
дов, конференций, обсуждение различных вопросов жизни страны на
страницах многочисленных журналов. В январе 1925 г. было отмечено
200-летие Российской академии наук, которая стала называться Академией наук СССР. В январе 1925 г. прошел Всероссийский съезд учителей, на котором было засвидетельствовано доверие к учительству со
стороны власти. В течение 2–3 лет после смерти В. И. Ленина прозвучало немало выступлений первых лиц Советского государства, которые,
ссылаясь на В. И. Ленина, повторяли и развивали высказанные им позитивные суждения о роли интеллигенции в советском обществе.
«По своим вопросам, по вопросам науки и техники должна быть
полная искренность, независимость, должна быть борьба мнений.
Непреложных решений, даже постановлений таких органов, как СТО
и Госплан – нет. Мы взяли на себя совершенно исключительные задачи, и нам требуется не только вполне искреннее высказывание суждений со стороны специалистов по вопросам специальным, но нам
нужна и борьба мнений, дискуссия и обсуждения. Это обязательно
для того, чтобы была общественность среди инженеров и людей науки. Ничего плохого нет, если какой-нибудь инженер на техническое
распоряжение (а когда я был председателем ВСНХ, то я такие распоряжения делал) скажет, что мое распоряжение глупо. По-моему он
вправе это сказать. Он техник, а я могу ошибаться. Обсуждать надо,
должно; нужно иметь журнал, без этого журнала мы, которые отвечаем за рационализацию хозяйства страны, мы не могли бы знать их
мнения о той или иной мере, которая предпринимается…
Независимость в суждениях специалистов обязательно должна
быть и обязательно существование всех организаций, которые дают
возможность людям науки и техники все это обсудить и печатно высказать. С точки зрения Советской власти это является только желательным», – говорил в своей речи на V съезде Всероссийской ассоциации инженеров 1 декабря 1924 г. председатель СНК СССР А. И. Рыков1
К середине 1926 г. в состав инженерно-технических секций профессиональных союзов входило 88 % от общего числа специалистов
в Ленинграде. До 40–50 % инженерно-технических работников считались активными членами профсоюза2.
1 Вестник инженеров. 1925. № 1. С. 47–48. Инженерно-технический работник
«одинаково недоволен как красным, так и белым или зеленым разрушителем того,
что он и его коллеги создавали в течение ряда лет», – говорил на этом съезде С. Л.
Фельдман, вспоминая период гражданской войны //Вестн. инженера. 1925. № 1. С. 53.
2 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5548. Оп. 4. Д. 24. Л. 5.
180
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Председатель ВЦСПС М. П. Томский в своем выступлении на VI Всесоюзном съезде профсоюза работников медико-санитарного труда
говорил, что когда врач выступает как «исследователь, как целитель,
как воспитатель нового поколения будущих красных врачей, – здесь
ему и книги в руки, – тут мы все должны стушеваться». С вниманием
собравшиеся слушали следующие слова Томского: «Я утверждаю, что
прошло время, когда можно было брать под подозрение наших специалистов. Работают они прекрасно, не за страх, а за совесть»1.
Однако с самого начала нэпа далеко не вся интеллигенция «купилась» на декларации большевистского руководства. Часть старой
российской интеллектуальной элиты, сумевшая выжить в условиях гражданской войны, не проявляла ни малейшего желания «прогибаться» перед маневрирующей властью. Среди российской интеллигенции еще оставались те, для кого высшей ценностью была интеллектуальная свобода, свобода вообще, свобода быть не только
«за», но и «против», свобода от необходимости приспосабливаться
к направлению изменчивых политических ветров. «Личный пример, личная инициатива, личная энергия, производительная работа
«по совести», а не согласно указке и капризам кого бы то ни было, –
вот то, что нужно», – писал П. А. Сорокин, известный впоследствии
основоположник американской социологической школы, выдвинувший в начале нэпа в качестве примера «англо-саксонскую позицию
самодеятельности»2.
Эта часть интеллигенции, являясь убежденной сторонницей капиталистической альтернативы для России, безжалостно вынесла
приговор послеоктябрьскому правлению большевиков. Известный
экономист Б. Д. Бруцкус констатировал: «Научный социализм, целиком поглощенный критикой капиталистического строя, теории социалистического строя до сих пор не разработал». 3 Сам переход к нэпу,
полностью расходившийся со Второй программой РКП(б), принятой
весной 1919 г., был убедительным подтверждением данного тезиса.
«Совершенно очевидно, что экономическая система, которая не располагает механизмом для приведения производства в соответствие
с общественными потребностями, не состоятельна. Стремясь преодолеть «анархию капиталистического производства», социализм мо1 См.: Речь тов. М. П. Томского на VI Всесоюзном съезде Медсантруда 11-го июня
1926 г. М.: Изд-во ЦК МСТ, 1926. С. 15–17.
2 Литературные записки. 1921. № 12. С. 2,3.
3 Экономист. 1922. № 1. С. 49.
181
Глава третья
жет повергнуть народное хозяйство в «суперанархию», по сравнению
с которой капиталистическое государство являет собой картину величайшей гармонии», – писал тот же автор в самом начале нэпа.1
Такая интеллигенция большевистскому руководству была не
нужна. В. И. Ленин, его сторонники и последователи не захотели и,
как показала последующая история, не могли признать за интеллигенцией право на конструктивное диссидентство, на идейную оппозицию, на критику установленного политического режима. Весьма
показательно, что именно по инициативе В. И. Ленина осенью 1922 г.
большая группа старой гуманитарной интеллигенции (около 160
чел.), осмелившейся «свое суждение иметь», была выслана из страны. Интеллигенции была показана дорога, выход, которым впоследствии воспользовались многие, меняя состояние «внутренней эмиграции» на положение эмигрантов настоящих.
Осенний исход 1922 г. показал многим интеллигентам, что нэп содержит в себе немало противоречий. Морально социально-психологически неприемлемым для многих интеллигентов стало и наглое
поведение на авансцене экономической жизни «чумазого хама», нэпманов, нуворишей 20-х гг. Происходившая коммерциализация театра,
кино, музыкального искусства, низкие культурные запросы нэпманской публики, да и рядовой советской массы, претили высоким идеалам, демократическим устремлениям многих русских интеллигентов. Советская буржуазия, нэпманы и кулаки явно не выглядели тем
классом, «примыкание» к которому сулило серьезные перспективы.
Чем стал нэп, «перестройка по-ленински» для большинства российских интеллигентов, которых жизненный опыт и жизненные обстоятельства приучили действовать крайне осторожно? Нэп не был
политикой самой интеллигенции, отстраненной, как и большинство населения, от принятия ответственных политических решений.
Не спрашивали интеллигенцию и о том, как дальше его развивать.
Нэп несколько улучшил условия жизни и труда специалистов, точнее – позволил немного отойти от того времени, когда жить и работать было почти невозможно. Вряд ли в нэпе первой половины 20-х гг.
большая часть интеллигенции увидела свой реализовавшийся социальный идеал. В отношении нэпа, как и в отношении Октября, большинство интеллигентов заняло выжидательную позицию: «поживем – увидим». Энтузиастов оказалось не очень много. Инициаторы
нэпа многое потеряли, не включив по-настоящему интеллигенцию
182
1 Экономист. № 2. С. 173.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в нэповскую перестройку. «Роман» между нэпом и интеллигенцией
так и не состоялся.
В то же время можно утверждать, что лишь очень непродолжительный период в середине 20-х гг. может служить примером положительного опыта работы коммунистов с интеллигенцией и её организациями. Систематическая повседневная, как говорят «черновая»,
организационная и разъяснительная работа позволяла влиять на позиции старой интеллигенции, обеспечивать её осознанное, активное
участие в перестройке жизни страны на новых началах.
В 1929–1930 гг. произошел фронтальный пересмотр методов и
стиля взаимоотношений с интеллигенцией. В стране произошёл, как
говорил Сталин, «перелом», точнее замена ленинской политики внутри и вне страны на политику сталинскую. Формально Сталин конец
нэпа относил к 1936 г., а фактически он провёл сворачивание нэпа
в 1928–1930 гг. В этот период темпы социальных преобразований были максимально взвинчены. У населения его мнения по поводу индустриализации, коллективизации и культурной революции не спрашивали. Сталин требовал от всех безоговорочного выполнения директивно спущенных заданий. Возможности возражать и тем более
выразить сомнения по поводу целесообразности предпринимавшихся действий и взятых темпов были сведены к нулю.
В конце 20-х гг. в обстановке утверждения сталинской диктатуры
решительно возобладали жесткие, административные методы в руководстве интеллигенцией. Произошло огосударствление интеллигенции, превращение ее в самую настоящую «золушку» советского
общества с широким кругом обязанностей и ответственности, но
с минимальными правами.
Важным переломным моментом в политике по отношению к интеллигенции стал «шахтинский процесс». Заседания Специального
присутствия Верховного Суда проходили с 18 мая по 6 июля 1928 г.
в Доме союзов в Москве. Группа дореволюционных инженеров из
г. Шахты Ростовской области была осуждена за вредительство и саботаж. «Шахтинское дело» было сфабриковано и стало важной вехой
в формировании сталинской политики в отношении интеллигенции.
«В чем состоит существо шахтинского дела с точки зрения улучшения промышленности? Существо и смысл шахтинского дела состоит
в том, что мы оказались почти безоружными и совершенно отсталыми, до безобразия отсталыми в деле обеспечения нашей промышленности известным минимумом преданных делу рабочего класса специалистов. Урок, вытекающий из шахтинского дела, состоит в том,
183
Глава третья
чтобы ускорить темп образования, создания новой технической интеллигенции из людей рабочего класса, преданных делу социализма
и способных руководить технически нашей промышленностью.
Это не значит, что мы отбрасываем прочь тех специалистов, которые мыслят не по-советски или которые не являются коммунистами, но которые согласны сотрудничать с Советской властью. Нет, не
значит. Мы всемерно, всеми силами будем и впредь привлекать беспартийных специалистов, беспартийных техников, готовых идти рука об руку с Советской властью в деле строительства нашей промышленности. Мы вовсе не требуем, чтобы они отреклись теперь же от
своих взглядов или чтобы они изменили их немедленно. Мы требуем только одного – чтобы они честно сотрудничали с Советской властью, раз они согласились на это добровольно», – разъяснял позицию
партии И. В. Сталин на собрании актива Ленинградской партийной
организации 13 июля 1928 г.1
Перед той же аудиторией в докладе «О хозяйственном положении»
19 сентября 1928 г. В. В. Куйбышев говорил о том, что здоровое недоверие к классовому врагу не должно превращаться в спецеедство. Он
говорил о необходимости узаконить пределы производственного риска при проведении тех или иных рационализаторских мероприятий.
«Без науки, без техники, хотя бы она даже и преподносилась нам инженером, работавшим ранее у капиталиста, мы не можем обойтись.
Мы должны использовать всё и всех для того, чтобы внедрить передовую технику в нашу промышленность, так низко стоящую в смысле технического развития»2.
Трудно сказать, в какой степени выступления видных партийных
руководителей смогли успокоить инженеров, специалистов в других
областях знания в Ленинграде.
Стиль отношений с интеллигенцией, выработанный И. В. Сталиным, опирался на учет ее достоинств (трудолюбие, патриотизм,
терпение и др.) и использование недостатков (разобщенность, непоследовательность, индивидуальное честолюбие и др.). В отношении интеллигенции проводилась политика по принципу «разделяй
и властвуй», создавались «обоймы» преданных сталинцев и культы
личности первых лиц в интеллигентской среде, а инакомыслие подавлялось руками самих интеллигентов. Бескорыстная, творческая
работа, не противоречившая представлениям вождя о должном и по184
1 Ленинградская правда. 1928. 14 июля.
2 Там же. 1929. 21 сент.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
лезном, поощрялась. Советским интеллигентам пришлось научиться
«попадать в яблочко» – творить то, что было полезно стране, народу,
но не встречало смертоносной реакции у руководства.
Думается, что вполне осознанно в выступлении В. В. Куйбышева
перед инженерами и техниками был сформулирован новый принцип
взаимоотношений с интеллигенцией – «Кто не с нами, тот против
нас!». Партийные организации, рядовые коммунисты, соприкасавшиеся с интеллигентскими коллективами и конкретными интеллигентами, не поспевали за новыми и новыми указаниями «сверху». У них
просто не было времени убеждать людей в необходимости тех или
иных действий партийно-государственного руководства.
В 1932 г. была осуществлена кардинальная перестройка руководства общественными организациями, произошло их огосударствление. В первые пятнадцать лет существования Советской власти многочисленные общественные объединения создавались и функционировали для выражения и защиты интересов различных групп населения. В условиях послереволюционного строительства социализма
продолжилось формирование гражданского общества в стране. Общественные организации обеспечивали связь между широкими слоями населения и руководящей элитой. Это было не только воздействие по линии «сверху вниз», но и не менее важная многоканальная
система «обратной связи», по линии «снизу вверх».
С 30-х гг. утвердилось понимание общественных организаций как
«приводных ремней» от партии к массам. Термин был взят из механики. В представлениях Сталина о государстве как сложном механизме «приводным ремням» отводилось немаловажное место. На протяжении 30–70-х гг. профессиональные союзы, ВЛКСМ, молодежные,
женские, творческие и другие союзы, общества, объединения не являлись элементами совокупности организаций, которую принято называть гражданским обществом.
Сложный комплекс вопросов связан с характеристикой «сталинского стиля руководства интеллигенцией». И. В. Сталин создал
собственную номенклатурную интеллигенцию. Процесс формирования, функционирования и трансформации этой группы получил
отражение в публицистической и мемуарной литературе, но пока
не стал предметом серьезного научного исследования. Между тем
на протяжении первых двадцати лет Советской власти И. В. Сталин
внимательно присматривался к интеллигенции, проводил направленную селекцию, отбор в ряды собственной «интеллигентской
гвардии». Руководствуясь личными представлениями об оптималь185
Глава третья
ной и наиболее эффективной системе управления огромной страной и учитывая менталитет, культурно-исторические традиции населения, И. В. Сталин стремился к тому, чтобы в каждой сфере жизни и деятельности, с одной стороны, были бы свои «маленькие Сталины», а с другой стороны, было бы с кого спросить, «снять стружку», на кого можно было бы возложить ответственность в случае
неудач. Закономерно, что в областях плотной концентрации интеллектуального труда были созданы «обоймы» доверенных лиц Власти, фактически самого Сталина. Следует вспомнить, что руководители коллективов, в которых преобладали лица интеллигентных
профессий, входили в номенклатурные списки разного уровня и занимали свои должности только после решения соответствующего
партийного органа.
Свой «комплект» интеллигентской «обслуги» И. В. Сталин, формировал по-видимому, в соответствии с одному ему известными
критериями. Во всяком случае огромный комплекс старой (В. Г. Грабин, Г. К. Жуков, И. C. Конев, А. C. Яковлев и др.) и новой (Б. Бажанов,
Е. Гинзбург, Г. Б. Марьямов, К. М. Симонов и др.) мемуарной литературы позволяет сделать некоторые предварительные выводы.
Представляется нелепым и бесперспективным мазать одной краской всех, кто попал, был рекрутирован «из интеллигенции» в высший руководящий эшелон сталинского режима. На уровне рассуждений о «серости», «тупой преданности» вождю, анекдотов и легенд
трудно разобраться в побудительных мотивах, индивидуальных
причинах, предопределявших путь очень разных людей в «верные
сталинцы».
Во-первых, дураков, лодырей и воров возле себя «Иосиф Грозный»
не держал. Во-вторых, к числу наиболее характерных черт сталинских «любимчиков» следует в первую очередь отнести отсутствие
политических амбиций, умение играть отведенную роль, трудоспособность и вообще способность решать поставленные задачи. Служебная годность, способность принести пользу для И. В. Сталина, как
и для Петра I, который ввел «Табель о рангах», чтобы стимулировать
служебное рвение, имели первостепенное значение. В-третьих, лучшие из старой и новой интеллигенции не только служили И. В. Сталину и его режиму, но и стремились быть полезными народу, Отечеству, человечеству. Худшие, сделав карьеру и получив свое место «у
трона», все усилия сосредоточивали на сохранении этого места, своего статуса, больше всего дорожили «севрюжиной с хреном», выделенной для них Хозяином. Изучение психологических типов сталинской
186
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
интеллигенции продвигается крайне медленно (кстати, если учесть,
что эти типы сохранились и к началу XXI в.).
Именно И. В. Сталин создал систему материального поощрения,
в которой интеллигенции отводилось определенное место. Мемуаристы и исследователи уже обратили внимание на то обстоятельство, что с годами наибольшего размаха сталинских репрессий полностью совпадают периоды наиболее интенсивных раздач орденов,
премий, дач, персональных автомобилей и т. д. Заслуживают системного анализа списки награжденных орденами Ленина, получивших звания Героев Социалистического Труда и Героев Советского Союза, ставших депутатами Верховного Совета СССР и Верховных
Советов республик, лауреатов Сталинской премии.1 Так, за период
с 1939 по 1952 г. лауреатами Сталинской премии более чем по пять
раз стали 29 человек 2 .
«Профессиональная гуманитарная интеллигенция осуществляла идеологическую, мифологическую и художественную разработку культа вождя. Она разделилась на два лагеря: активисты-сервилисты, обслуживающие заказ власти, и внутренняя эмиграция, дистанцированная от власти. Сервилисты в свою очередь делились на
искренне очарованных поклонников Сталина и циничных торговцев своим талантом. Позволю себе «геологическую» метафору: сталинизм – эпоха великого нравственного оледенения русской интеллигенции, когда вытравлялись гуманность, свободомыслие, почитание
культурных ценностей. Кто-то самоубийственно замораживал свою
интеллигентность, а кто-то поневоле прикрывал ее ледяной маской
большевистской партийности. Кто-то усердно служил тоталитаризму, а кто-то писал “в стол” откровенные дневники и романы. Под ледяной маской, как подо льдом замерзшей реки, подспудно продолжалось живое течение интеллигентской мысли. Когда пришло время
«оттепели», это течение вышло наружу и размыло однообразную и
безжизненную пустыню сталинизма. Однако в 1930-е гг. до “оттепели” было далеко», – обрисовал ситуацию один из современных петербургских интеллигентоведов3.
Происходило резкое количественное увеличение состава интеллигенции. К 1941 г. дипломы о высшем и среднем специальном обра1 См.: Мастера искусств – депутаты Верховного Совета СССР. М., 1938; Культурная
жизнь в СССР. 1928–1941: хроника. М.: Наука, 1976 и др.
2 Горохов В. Вкусившие пирога // Диалог. 1992. № 4–5. С. 12.
3 Соколов А. В. Поколения русской интеллигенции. СПб.: СПбГУП, 2009. С. 567.
187
Глава третья
зовании имели 2,6 млн человек, а к 1985 г. – более 30 млн. Постепенно
менялась и сама интеллигенция. Старые кадры, не столько поголовно истребленные, как это представляют поверхностные журналисты, сколько в силу естественных причин постепенно растворялись
в новой интеллигенции, которую с конца 30-х гг. стали величать народной, советской, рабоче-крестьянской. Количественный рост не
мог не сказаться на снижении качественного уровня интеллигенции,
что послужило для А. И. Солженицына еще в 1974 г. основанием окрестить советскую интеллигенцию «образованщиной», потерявшей качества былой самобытной силы общества1.
Эволюция, все более заметная деградация номенклатурной интеллигенции в 60–70-х гг. представляется закономерным, естественно-историческим процессом, уже привлекшим внимание исследователей.2 В это время приостановился приток «свежего вина» в старые
«мехи». Прежние сталинские кровопускания прекратились, а другого механизма обновления состава «интеллигентской гвардии» никто даже не пытался создать. Интересы собственных детей и внуков
жильцам «Домов на набережных» стали более важными, чем проблемы страны. Пассионарный подъем, когда приходилось работать чуть
ли не круглыми сутками, сменился геронтологическим гомеостазом.
Историки советской интеллигенции могли бы оказать существенную услугу российскому обществу, показывая реальную жизнь «верхних десяти тысяч» и помогая российским гражданам отличать эпигонов сталинизма («осетрину второй свежести») от подлинных лидеров нового поколения, в которых нуждается страна. К сожалению, дети и внуки номенклатурной интеллигенции, входя в новую элиту3 и
формируя ее, последовательно навязывают обществу свое представление о днях минувших, акцентируя внимание публики на явно второстепенных вопросах. Потребуются значительные усилия для того,
чтобы представления россиян о сталинской знати, сталинских соколах и сталинописцах обрели полноценный, конкретно-исторический
характер и помогали бы понимать «кто есть кто» в современных условиях.
1 См.: Из-под глыб: сб. ст. Париж, ИМКА-ПРЕСС, 1974. С. 217–260.
2 См.: Восленский М. С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза.
М.: Сов. Россия, МП «Октябрь», 1991; Погружение в трясину (анатомия застоя). М.:
Прогресс, 1991 и др.
3 Шкаратан О. И., Фигатнер Ю. Ю. Старые и новые хозяева России // Мир России. М.:
Имидж, 1992 и др.
188
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
§ 2. Как петербургская интеллигенция
стала ленинградской
На начало 1918 г. некоторые авторы относят к интеллигенции
около 1 млн россиян, то есть менее 1 % населения1. В данном случае
имеет место несколько расширительный подход, так как лиц с высшим и средним специальным образованием в стране было лишь
240 тыс. человек. Следует подчеркнуть, что основные социально-профессиональные группы интеллигенции – инженерно-технические
работники, учителя, медики – в первые годы после социалистической революции были заняты в государственном, а также в кооперативном секторе. Люди интеллигентских профессий концентрировались в обобществленном секторе, в рамках социалистического уклада экономики. Даже в условиях нэпа ситуация мало поменялась. По
данным на январь 1925 г., согласно профсоюзной статистике в государственном секторе, были заняты 98,6 % членов профессионального союза медико-санитарного труда, 96,6 % членов союза работников
просвещения. Кроме того, в кооперативном секторе были заняты соответственно ещё 1,0 и 3,1 % членов этих союзов. В частном секторе
было занято: по Рабпросу всего лишь 0,3 %, по МСТ – 0,4 %, по профсоюзу работников искусств – 12,0 % работников2. Аналогичной была ситуация у инженерно-технических работников. Таким образом,
подавляющее большинство работников умственного труда работали
в государственных учреждениях, зарабатывая хлеб насущный на государственной службе.
12 марта 1918 г. СНК РСФСР переехал из Петрограда в Москву.
Большая часть общероссийских советских государственных учреждений перебазировалась в древнюю столицу. Для значительной части высококвалифицированных специалистов центром, в котором
принимались решения, распределялись финансовые и другие ресурсы, стала Москва. Соответственно и немалая часть интеллигентов,
находившихся на государственной службе или связанных с выполнением государственных заданий, переехала в новый центр нового
государства.
После Октябрьской революции в условиях гражданской войны и
переноса столицы нового государства в Москву стали сказываться
1 См.: Гражданская война и военная интервенция в СССР: энцикл. М., 1983. С. 227.
2 Магазинер Л. Численность и состав профессиональных союзов СССР. М., 1926. С.
40, 39.
189
Глава третья
недостатки географического положения Петрограда. Из-за острой
нехватки сырья и топлива останавливались заводы и фабрики. Подвоз топлива в Петроград значительно сократился. Суточный хлебный паек в январе 1918 г. сократился до 200 г, а в апреле 1918 г. был
уменьшен до осьмушки, то есть до 50 г. Забегая вперед, можно сказать, что в годы блокады минимальный продовольственный хлебный паек составлял 125 г для иждивенцев – неработающих членов
семьи.
Следует учесть, что в 1918 г. на советской службе ежемесячно
платили 3–4 тыс. р. Фунт хлеба стоил не менее 100 р., а мужской костюм около 30 тыс. р. Рыночные цены на соль за 1914–1920 гг. выросли в 155 тыс. раз, на сахар – в 42 тыс. раз, на жиры – в 32,5 тыс. раз.
В 1918 г. в Петрограде цены были в 24 раза выше, чем в Саратове; в 15
раз выше, чем в Симбирске.1
В условиях гражданской войны социально-правовой статус профессорско-преподавательского состава понизился, материально-бытовое положение резко ухудшилось, а морально-психологическое
состояние характеризовалось подавленностью, пессимистическим
взглядом на окружающее.
Приведем свидетельство современника, известного историка
Н. И. Кареева: «Жили мы, конечно, без прислуги. Вот жена занята своим хозяйственным делом, чистит картофель, перемалывает овес, готовит кушанье, стирает белье, а я читаю ей вслух какую-нибудь книгу. Целые часы мы проводили вместе таким образом. Да и все вообще
больше сидели по домам. Как-то и не тянуло в гости, тем более что по
временам не было совсем трамвайного сообщения, а извозчики, как и
многое другое, отошли в область преданий. Сходишь на лекцию, да и
вернешься домой усталый, голодный. Умирали у нас знакомые, и не
всегда удавалось побывать на панихиде, тем более проводить покойника на кладбище или даже посетить осиротевшую семью. Не было
ни сил, ни расположения.
Расстроилась и учебная жизнь. Аудитории не топились, посещались очень малым количеством слушателей. Не только тогда, но и
позднее, когда дела заметно поправились и аудитории стали наполняться, все-таки и профессора, и студенты зимою сидели здесь в теплом верхнем платье, в шапках, в валенках или в другой теплой об1 Вайсберг Р. Е. Деньги и цены. Подпольный рынок в период военного коммунизма.
М., 1925. С. 53; Бюллетень отдела статистики труда при Петроградском отделе труда.
1921. № 2. С. 5.
190
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
уви. Не до учения было и молодежи, большая часть которой до четырех часов дня была где-либо на службе и на других заработках, вечерние же занятия не всегда были возможны, потому что очень часто не
было никакого освещения».1
В конце октября 1918 г. в Санкт-Петербурге фунт ржаной муки стоил 12–15 р., фунт сахара 30–35 р., бутылка молока 4 р., а Витебске на
рынке у вокзала тайный советник из Петербурга покупал белый хлеб
по 5 р. за фунт, сахар по 17–18 р. и бутылку молока за 2 р. 50 к.2
Известный биолог Б. Е. Райков рисовал следующую картину жизни в Петрограде: «Выдача хлеба по карточкам снизилась до 200 граммов на человека, временами вместо хлеба выдавали немолотый овес.
В столовых ничего нельзя было получить, кроме похлебки из очищенного картофеля. Торговля совершенно прекратилась, лавки были
пусты и заколочены. В домах не было ни света, ни воды, так как водопровод и канализация замерзли, а электростанции бездействовали...
В городе свирепствовал сыпной тиф. Случаи голодной смерти получили массовый характер. Люди разбегались, стремясь попасть в более теплые и сытые места страны. Но уехать было крайне трудно, поезда ходили редко... Лица физически крепкие, привычные к ручному
труду, энергичные и изворотливые кое-как перебивались. Но положение подавляющего большинства научных работников, мало приспособленных к таким житейским передрягам, было особенно тяжелым и угрожающим. Помню, что зимою 1919/20 г. на протяжении двух
месяцев умерли в Петрограде: известный кристаллограф академик
Е. C. Федоров, профессор ботаники Х. Я. Гоби (январь 1920 г.), геолог
П. А. Казанский, зоолог В. Л. Бианки (январь 1920 г.), знаменитый геолог А. А. Иностранцев (январь 1920 г.)»3.
Мартиролог российских ученых, профессоров, преподавателей,
умерших в годы гражданской войны, насчитывает не один десяток
имен. По подсчетам исследователей, из профессорско-преподавательского состава, который работал в Петербургском университете
в 1916/17 учебном году, к 1922 г. в Первом Петроградском университете осталось менее половины. От голода, холода, болезней, физи1 Кареев Н. И. Прожитое и пережитое. Л.: Изд-во ЛГУ, 1990. С. 274. В 1917–1919 гг.
Н. И. Кареев читал лекции в Петербургском университете и на Высших женских
курсах, которые влились в университет. Николаю Ивановичу Карееву (1850–1931)
к 1917 г. было 67 лет. Он впоследствии стал почетным членом АН СССР.
2 Брандт А. Указ. соч. С. 99.
3 Горький и наука. Статьи, речи, письма, воспоминания. М., 1964. С. 253–254.
191
Глава третья
ческого и психического перенапряжения за это время ушли из жизни около 40 профессоров и преподавателей, в том числе академики
М. А. Дьяконов, А. C. Лаппо-Данилевский, А. А. Марков, В. И. Палладин,
Б. А. Тураев, А. А. Шахматов, а также А. А. Иностранцев, В. А. Жуковский и другие.
Тяжелое продовольственное снабжение больнее всего отразилось
на работниках науки, которые в силу особенностей своей жизни и душевной организации, оказались наименее приспособленными к резко изменившимся условиям русской жизни. В 1918–1919 гг. скудное
питание, мизерные оклады и вопиющая нужда в самых элементарных предметах домашнего быта вызывали вынужденную вакханалию совместительств и массовое бегство профессоров из вузов на
административные и хозяйственные должности. Спасительным для
вузовской интеллигенции, для ученых стало создание в 1919 г. Комиссий по обеспечению быта ученых. СНК РСФСР 23 декабря 1919 г.
принял декрет об улучшении материального положения научных
специалистов1. При этом Советская власть не придерживалась никакого классового принципа.
В соответствии с Декретом СНК академический паек составлял:
мука – 35 фунтов, крупа – 12 фунтов, горох – 6 фунтов, мясо – 15 фунтов, рыба – 5 фунтов, жиры – 4 фунта, сахар – 2,5 фунта, кофе – 0,5
фунта, соли – 2 фунта, мыла – 1 фунт, табак – 3/4 фунта, спичек – 5
коробок. Сначала было выделено по 250 пайков для Москвы и Петрограда и 50 для литераторов. К октябрю 1921 г. – 2000 в Петрограде, на
1 октября 1921 г. – 6010.
Постановлением президиума Исполкома Петросовета от 13 января 1920 г. была учреждена Петроградская комиссия по улучшению
быта ученых (Петрокубу) под председательством А. М. Горького, а
10 ноября 1921 г. была создана Цекубу, которой были подчинены Московская и Петроградская КУБУ.2
1 января 1920 г. А. Е. Бадаев, председатель Комиссариата продовольствия Северо-Западной области, утвердил постановление на выдачу академического пайка. Этот паек равнялся 3539 килокалориям
и был по калорийности средним между тыловым красноармейским
пайком в 2566 килокалорий и фронтовым (боевым) – 3785 килокалорий. На 1 января 1920 г. общее число педагогического персонала в Петрограде составляло 10 277 человек. При этом учитывалось 2784 пре192
1 Организация науки в первые годы Советской власти... С. 339–340.
2 Там же. С. 342.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
подавателя 38 вузов, 6329 учителей 393 школ I и II ступеней и 2164
работника в 145 детских садах, детских домах, учреждениях для дефективных детей1. На 1 января 1921 г., по данным 43 вузов (из 46),
в них работали 3451 преподаватель и учился 35 961 студент. Ещё 273
преподавателя и 1785 студентов были на 4 народных университетах
и рабочих факультетах2.
В состав Петрокубу вошли представители вузов и научных учреждений: директор Сельскохозяйственного музея М. В. Новорусский,
профессор Горного института Б. И. Бокий, преподаватель Военно-медицинской академии доктор И. А. Иванов, академик В. М. Шимкевич
и профессор Ю. А. Филипченко от университета, от высшей технической школы – ректор Электротехнического института профессор
П. C. Осадчий и ректор Института гражданских инженеров Б. К. Правздик, от высшей медицинской школы – президент ВМА В. Н. Тонков.
Высшую педагогическую школу в Петрокубу представлял профессор пединститута им. А. И. Герцена А. П. Пинкевич, который стал заместителем председателя комиссии А. М. Горького. В комиссии были
также представлены: Наркомпрос – заведующим петроградским отделением Академического центра М. Н. Кристи, Наркомпрод – начальником Петрораспредхлебобазы И. C. Цыпкиным, Наркомфин – уполномоченным НКФ по Северо-Западной области М. А. Сергеевым, Наркомздрав – заведующим Петроградским губздравотделом Е. П. Первухиным, Петрогубпрофсовет – членом правления губотдела Союза
работников просвещения и деканом Факультета общественных наук
Е. А. Энгелем.
В 1920 г. в Петрограде стали получать пайки 2500 научно-педагогических работников, а ещё для 6000 человек Петрокубу заготавливала продукты самостоятельно3. В январе – декабре 1922 г. Петрокубу заботилась об 11 000, не считая членов семей. Работали книжный
магазин, 2 санатория (927 чел.), амбулатория (140 чел в мес.), зубоврачебные кабинеты (200 чел. в мес.), баня (200 чел. в день), интернат
престарелых ученых на 15 чел.4
1 Материалы по статистике Петрограда. Вып. I. Пг., 1920. С. 124, 128–129.
2 Народное образование по основному обследованию 1920 года (1920/21 учебный
год). Вып. I. Поуездные итоги предварительного подсчета // Труды ЦСУ. Т. 12. Отдел
статистики народного образования. М., 1922. С. 1, 123.
3 Народное просвещение. 1921. № 94. С. 8.
4 Год работы Центральной комиссии по улучшению быта ученых при СНК
(Цекубу). Декабрь 1921 – декабрь 1922. М., 1922. С. 54.
193
Глава третья
К октябрю 1923 г. количество академических пайков достигло
максимума – 20 755. Из них на Ленинград приходилось 7250 (35,92 %).
По Ленинграду к началу 1924 г. было зарегистрировано Экспертной
комиссией Цекубу 3960 научных работников.1
Работа Петрокубу получила заслуженно высокую оценку со стороны вузовской и научной интеллигенции. Ректор Первого медицинского института профессор К. К. Скробанский впоследствии проникновенно говорил об этом: «Сотни ученых и деятелей науки, в т. ч. и
весь преподавательский состав нашего института обязан этой комиссии (КУБУ), – организованной благодаря пламенной защите Максима Горького и при самой энергичной поддержке вождя русской революции Владимира Ильича Ленина, – не преувеличивая, спасением
своей жизни и жизни членов своих семей. Паек Дома ученых, который мы так хорошо помним, с точки зрения настоящих наших требований, конечно, был минимальной голодной нормой. Но деятели науки никогда не забудут, что этот паек мы получали в голодной, истощенной продолжительной войной и революционными невзгодами
стране и что в условиях обострённейшей борьбы за существование
новая власть, ценя и спасая своих ученых, отдавала им все лучшее,
что имела»2.
Но некоторые не дожили до создания этого важного социального
учреждения.
В целом по стране государство в 1921–1922 гг. выделило 200 тыс.
пайков для учительства3, часть которых получали петроградские
«шкрабы» (сокращение «школьные работники»). Без такой поддержки учителя не смогли бы продержаться до лучших времен. В начале
нэпа содержание школ было передано на местный бюджет, который
очень часто вовсе отсутствовал.
Начало нэпа было весьма тяжёлым для интеллигенции, в известном смысле более тяжёлым, чем период гражданской войны. В годы
гражданской войны многие интеллигенты были мобилизованы и получали паёк на себя и иждивенцев. С переходом к нэпу пайков не стало, а кушать хотелось каждый день.
1 Пять лет работы Центральной комиссии по улучшению быта ученых при СНК
РСФСР (Цекубу). 1921–1926. М., 1927. С. 16, 26.
2 50 лет Первого Ленинградского Медицинского института им. акад. И. П. Павлова:
сб. ст. Л., 1947. С. 59.
3 Советская интеллигенция. Краткий очерк истории (1917–1975 гг.). М.:
Политиздат, 1977. С. 51.
194
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
«Мы ещё не скоро сможем осуществить, но во что бы то ни стало
должны осуществить то, чтобы спецам... жилось лучше при социализме, чем при капитализме, в отношении и материальном, и правовом,
и в деле товарищеского сотрудничества с рабочими и крестьянами, и
в отношении идейном, то есть в отношении удовлетворения своей работой и сознания ее общественной пользы при независимости от корыстных интересов класса капиталистов», – говорилось в резолюции
XI съезда РКП(б) «Роль и задачи профсоюзов в условиях новой экономической политики», принятой 2 апреля 1922 г.1. Профессиональные
союзы в 20-е гг. проводили многоплановую работу по улучшению материального положения своих членов, в том числе различных групп
интеллигенции.
В мае 1925 г. секция научных работников провела детальное бюджетное обследование 57 хозяйств научных работников в Ленинграде. Стоит обратиться к этим данным, так как ничего подобного в последующий период профсоюзами не проводилось.
В семье профессора-физика (58 лет), работавшего в ЛГПИ (Ленинградский государственный педагогический институт) и ещё в трех
вузах, его месячный доход в 354 р. был больше, чем ещё у трех работавших взрослых членов семьи (дети и племянник). Из 550 р. доходов семьи из 5 человек (плюс прислуга) на оплату помещения шло 162,68 р.,
на питание – 162,03 р., на одежду и предметы туалета – 70,06 р. Было
уплачено 100 р. долга. Культурно-просветительные расходы составили 8,93 р., а на спиртные напитки ушло 1,5 р. на всю семью. Никаких
натуральных доходов семья не имела, но продала вещей на 54 р.
У преподавателя Технологического института (40 лет) на руках
было 4 иждивенца. При основной заработной плате 89 р. в месяц его
доход с приработками составил 149 р. В этой семье на помещение в месяц уходили 21 р., на питание 5 человек – 79,43 р., на одежду и туалет –
14,81 р., на культурно-просветительные нужды – 2,15 р. и ни копейки
на спиртные напитки. На обследователя от профсоюза квартира преподавателя произвела неблагоприятное впечатление. Спальня находилась в проходной комнате. «Я застал обследуемого в нижнем белье,
заштопывающего свои единственные брюки. Делает он это сам, как
выяснилось, потому, что жена его и так разрывается, так сказать на
части: она и за кухарку, и за горничную, и за няньку, ибо остальные
женщины, за преклонностью лет – развалины».
1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. М.,
1970. С. 324–325.
195
Глава третья
У старшего ассистента Государственного института медицинских
знаний была только жена, дополнительный заработок и паёк в Военно-медицинской академии. Из 142,72 р. ежемесячных доходов расходы по дому составляли 27 р., а на питание молодой супружеской пары
в столовой уходил 31 р. в месяц1. Данные обследования показывали,
что материальное положение семей преподавателей вузов в решающей степени зависело от их состава. Почти все доходы шли на питание, оплату жилья и текущие хозяйственные нужды. На поддержание
гардероба, удовлетворение культурных потребностей и употребление спиртных напитков расходы были минимальными.
Рабочие и интеллигенты, как и до революции, так и после нее жили в основном на зарплату, то есть имели более или менее фиксированый доход. После социалистической революции даже прежде
высококвалифицированные и хорошо оплачиваемые специалисты
в подавляющем большинстве в своих доходах сравнялись с рядовыми рабочими. Тех специалистов, которых пролетарское государство
привлекало на свою сторону высокими окладами, было ничтожное
меньшинство, тем более в Петрограде. Зарплата учителей, медицинских работников, преподавателей вузов, актеров, библиотекарей и
даже инженеров почти до конца первого десятилетия Советской власти была ниже довоенной, дореволюционной. Ситуация несколько
улучшилась в годы первой пятилетки (табл. 7)2.
Таблица 7
Категория работающих
Учителя средней школы
Учителя начальной школы
Врачи губернских городов
Средний медицинский персонал
Рабочие государственной промышленности
1924
43
25
36,83
43
1928
70
51
102
48
74
1932
130
90
195
76
111
Переход к нэпу большей частью интеллигенции был воспринят
положительно. Но начало нэпа было очень тяжелым. В 1920 г. доля на1 РГА. Ф. 5462. Оп. 7. Д. 405. Л. 31–39, 108–113.
2 При составлении таблицы использованы источники: Профсоюзы СССР. 1924–
1926. Отчет ВЦСПС к VII съезду профессиональных союзов. М., 1926. С. 205, 228; Труд
в СССР: справочник. 1926–1930. М.: Планхозиздат, 1930. С. 36; Материалы к отчету
ВЦСПС IX съезду профсоюзов. М., 1932. По данным на 1932 г., в Ленинграде ИТР на
заводе «Севкабель» получали от 161 до 300 р., а слесарь 7-го разряда – 292 р.
196
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
родного образования в государственном бюджете составляла 10,4 %.,
а в 1922 г. эта доля упала до 3,5 %1. Началось сокращение числа вузов
и их объединение. В сети научных учреждений Главнауки трижды
сокращали штаты. Интеллектуальная жизнь стала замирать.
Нельзя забывать о том, что после 1917 г. возникла новая социальная структура общества. Дореволюционный пролетариат из класса,
которому было «нечего терять, кроме своих цепей», стал определяться как класс, которому в принципе принадлежали все богатства страны, определявшиеся как общегосударственная, общенародная социалистическая собственность. В официальной пропаганде с каждым
советским десятилетием нарастало восхваление достоинств класса
№ 1 советского общества. О номенклатуре, которая реально управляла страной и распоряжалась всеми сторонами жизни общества, внутри СССР стали говорить лишь в конце «перестройки Горбачева». Рабочие на протяжении всего советского периода имели целый ряд существенных преимуществ при распределении общественных фондов
потребления только на том основании, что они являются рабочими,
занятыми в сфере материального производства.
О системе вопиющей социальной несправедливости, о настоящем социальном унижении, которому советская номенклатура на
протяжении десятилетий подвергала колхозное крестьянство, социалистическую интеллигенцию, да и сам рабочий класс, с современных научных позиций в постсоветской России почти ничего не
написано. Дискуссии о социальной справедливости, якобы существовавшей в советский период, носят слишком общий характер.
С другой стороны, досужие рассуждения журналистов о миллионе
русских офицеров, погибших в результате «красного террора», о детях интеллигентов, которые якобы не могли поступать в советские
высшие учебные заведения, о «швондерах» и «шариковых», которые
стремились «всё отнять и поделить», требуют некоторой рефлексии в данной работе.
Да, Ленин и многие руководящие большевики, мягко говоря, не
любили старую интеллигенцию. Сталин, отлично знавший слабые
места данной социально-профессиональной группы, возможно, относился к «дореволюционным умникам» ещё хуже. Но в партийно-государственной советской элите безусловно преобладали реалисты и
прагматики, которые быстро поняли, что без «буржуазных специали1 Ходоровский И. Народное просвещение на X съезде Советов // Народное
просвещение. 1923. № 2. С. 6.
197
Глава третья
стов» будет невозможно обойтись ещё несколько десятилетий. Коммунистическая партия и Советское правительство понимали необходимость обеспечить инженерам, профессорам, ученым, врачам должный социально-правовой статус. Чтобы все эти нужные люди могли
спокойно работать там, где им скажут.
В современной России не только широкая публика, но и абсолютное большинство тех, кто всё ещё считает себя интеллигенцией, даже не представляет, что уже в 20-е гг. были приняты многочисленные партийные и государственные документы, определившие юридический и материальный статус различных групп интеллигенции.
О некоторых вещах современная интеллигенция не может даже мечтать. Было определено место инженеров, врачей, педагогов, работников искусства в процессах производства, распределения, обмена
и потребления материальных благ. Были решены вопросы нормирования рабочего дня, отдыха, отпусков, социального обеспечения для
работников умственного труда и сделано это было с пониманием и
уважением к его специфике. В 20-е гг. было немало сделано для четкого определения правового статуса интеллигенции, её общественных объединений.
Так, в 1921 г. был принят декрет СНК РСФСР «О мерах по поднятию
уровня инженерно-технического знания в стране и к улучшению условий жизни инженерно-технических работников РСФСР»1. Целым
рядом документов было предусмотрено улучшение положения работников просвещения. В январе 1921 г. СНК РСФСР принял постановление за подписью В. И. Ленина о пенсиях престарелым инвалидампедагогам, имевшим заслуги в деле народного образования. Этим
педагогам назначалась пенсия в двойном размере против обычных
пенсионных норм2. Были приняты многочисленные документы о повышении зарплаты специалистам, о ряде льгот для них.
В течение 1925 г. президиум ЦИК СССР принял постановление «Об
основах авторского права»3, а ЦК РКП(б) – постановления «О политике партии в области художественной литературы»4 и «О работе
специалистов»5. В 1922 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли инструкцию и
1 Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства
(далее – СУ). 1921. № 62. Ст. 452.
2 Известия ВЦИК. 1921. 27 янв.
3 СУ. 1925. № 7. Ст. 66, 67.
4 Справочник партийного работника. Вып. V. М., 1925. С. 349–352.
5 Известия ЦК РКП(б). 1925. № 69. Ст. 543.
198
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
постановление о порядке утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих цели извлечения прибыли1.
В 1926 г. постановлением Совета Труда и Обороны научным обществам (наряду с вузами и государственными научными учреждениями) была предоставлена возможность закупать у заграничных издательств необходимую литературу2. Эти положения были развиты
в постановлении СНК СССР «О льготах научно-техническим организациям» от 10 февраля 1927 г. 3
Влияние нэпа на различные сферы интеллектуального труда,
«гримасы нэпа» в отношении интеллигенции широко обсуждались
на съездах профессиональных союзов работников просвещения, медико-санитарного труда, работников искусств. Интеллигентские
профсоюзы в условиях нэпа делали очень многое для сохранения и
защиты жизненного статуса квалифицированных специалистов,
всех членов союзов. За период с 1922–1923 до 1928 г. заработная плата
в среднем по Рабпросу выросла с 3,8 р. в месяц до 65,7 р., в Медсантруде с 8,5 до 54,4 р. В 1928 г. месячная зарплата в среднем по секции научных работников составляла 90,6 р. (у профессоров – 180,0 р.), по инженерно-техническим секциям индустриальных профсоюзов – 198,7
р., у рабочих крупной промышленности – 67,2 р.4 Нетрудно заметить,
что зарплата учителя была примерно равна зарплате рабочего в промышленности, а зарплата преподавателей вузов превышала зарплату промышленных рабочих примерно в 2 раза. Достижение именно
таких соотношений ставилось в качестве крупномасштабной задачи
в Указе № 1 Президента РСФСР Б. Н. Ельцина в июне 1991 г. Стоит обратить внимание на то, что подобное соотношение зарплат работников интеллектуального труда и промышленности и для начала XXI в.
остается актуальной проблемой и уже Президентом РФ В. В. Путиным выдвинута в качестве первоочередной.
Номинальный рост зарплаты в условиях нэпа позволял лишь
приблизиться к дореволюционному материально-бытовому статусу и не порождал в широких кругах «тощей» интеллигенции
сколько-нибудь серьезной эйфории. Часть интеллигенции познала неприятную участь оказаться без работы. В 1922–1929 гг.
1 СУ. 1922. № 49. Ст. 622, 623.
2 Собрание законов СССР (далее – СЗ). 1926. № 47. Ст. 342.
3 СЗ СССР. 1927. № 10. Ст. 97.
4 Профсоюзы СССР. 1926–1928. Отчет ВЦСПС к VII съезду профессиональных
союзов. М., 1928. С. 350–351; Труд в СССР… С. 60–66.
199
Глава третья
по Рабпросу безработные составляли от 6,4 до 14,2 % всех членов союза; по Медсантруду – от 10,6 до 15 %; у членов профсоюза работников искусства без работы бы каждый четвертый-пятый.1
В годы первой пятилетки, когда проводилась серьёзная реорганизация высшего образования, особенно высшей технической школы,
регулярно повышались должностные оклады вузовских преподавателей. С октября 1930 г. месячная зарплата профессора достигла 300
р., доцента – 250 р., аспиранта – 210 р. Следует учесть, что в связи с открытием большого числа новых вузов широкое распространение получила работа по совместительству, что существенно увеличивало
совокупный доход вузовских педагогов.
В 1934–1935 гг. амбулаторный врач в Москве получал 300–350 р. в месяц, инженер – 500–600 р., главный инженер большого завода – 900–
1100 р., средний рабочий – 200–250 р., уборщица – 80–100 р. в месяц.
В 1934 г. актер среднего положения получал в месяц 500–600 р.,
актер высокого ранга – 1000–1500 р., выдающиеся актеры – 2000 р.,
лучшие певцы Большого театра при жалованье 5000 р. в месяц должны были спеть в месяц три оперы.
Так, например, наш первоклассный актер Рубен Николаевич Симонов получал в 1935 г. 2000 р. театрального жалованья ежемесячно.
В своей театральной студии, которой он руководил, он получал еще
3000 р. В кино, где он часто снимался, он зарабатывал 5000–6000 р.
в месяц; за одно десятиминутное выступление в концерте он брал
400–500 р. Ежегодно он приглашался режиссировать физкультурный
парад на Красной площади, и за эту работу, отнимавшую неделю времени, он получал 35 000 р.
Огромные деньги зарабатывали композиторы, получавшие кроме
основной суммы, за заказанную музыку, еще и «авторские» с каждого
спектакля (обычно 5 % с валового сбора).
В 1939 г. профессор консерватории – глава кафедры – получал
1500 р. в месяц, профессор-ординатор – 900 р. Ойстрах получал 500 р.
за 10-минутное выступление. В оркестрах ставки были от 700 до
1200 р. (концертмейстер) в симфонических и от 600 до 1100 р. (концертмейстер) в оперных.
А опытный врач в амбулатории или в больнице по-прежнему получал свои 350 р. в месяц, учитель – 300 и хороший инженер – 700 р.
1 Профсоюзы СССР. 1922–1924. М.: ВЦСПС, 1924. С. 251; Профсоюзы СССР. 1926–
1928… С. 27–32; Труд в СССР… С. 251.
200
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Средний рабочий приносил домой 300–350 р., а уборщица в учреждениях – 100–120 р. в месяц…»1
Постановлением СНК СССР «Об учёных степенях и званиях» от 13
января 1934 г. была фактически восстановлена старая система ученых степеней и званий. На основании защиты подготовленной диссертации могло присуждаться ученое звание кандидата или доктора
наук. Звание доктора наук могло присуждаться учеными советами
на основании научного доклада в том случае, если у соискателя ученой степени имелось достаточно публикаций, известных широкому
научному сообществу. Например, в 1938 г. ученые степени и звания
были присуждены 4300 работникам науки. В 1938 г. в вузах СССР насчитывалось 40,5 тыс. штатных научно-педагогических работников,
в том числе 4600 профессоров и и.о. профессоров, 11 700 доцентов и
7800 кандидатов наук2.
Номенклатура должностей профессорско-преподавательского состава включала должности ассистента, старшего преподавателя, доцента, профессора и заведующего кафедрой. Постановлением СНК
СССР были восстановлены учёные звания доцента и профессора, которые присваивались в установленном порядке. Звание ассистента
примерно соответствовало существовавшему в России до революции
званию приват-доцента.
В конце 1937 г. СНК СССР установил должностные оклады профессорско-преподавательского состава и учебно-вспомогательного персонала. В зависимости от стажа работы (до 5 лет, 5–10 лет, свыше 10
лет) оклады стали выглядеть следующим образом. Профессор, заведующий кафедрой, доктор наук стал получать 1100–1500 р. в месяц.
Жалованье профессора, заведующего кафедрой, не имеющего степени доктора наук составляло 900–1200. У обычного профессора кафедры, доктора наук зарплата составляла 1000–1300 р., а у профессора
кафедры без степени доктора наук – 800–1000. Доцент, старший преподаватель, кандидат наук получал 700–900, но доцент, старший преподаватель, не кандидат наук получал уже меньше – 600–700. У ассистента, преподавателя, кандидата наук зарплата была 600–800. У ассистента, преподавателя, без ученой степени – 500–600. Заработок
старшего лаборанта определялся в 450–550, а лаборанта со специальным образованием – 350–450; лаборанта с общим средним образованием – 225–325 р. в месяц. Часовая ставка за лекцию была установле1 См.: Елагин Ю. Да здравствуют советские музыканты! // Огонек. 1990. № 44. С. 20.
2 Советская наука. 1939. № 2. С. 145.
201
Глава третья
на: для профессора – 25–30 р., для доцента – 20–25 р., для преподавателя без ученой степени – 15–20 р. Размер стипендий зависел от курса: I курс – 130 р. в месяц; II – 150, III–IV – 175, V – 200. Стипендия для
аспирантов была установлена в размере 400 р.1
Была приведена в систему и идеологическая работа с научно-педагогическими работниками. В 1938 г. возникли университеты марксизма-ленинизма как форма идейно-теоретической подготовки кадров, их марксистско-ленинского воспитания. Программа была довольно обширной: основные этапы развития философии – 47 часов
(из них 35 часов лекций); основы диалектического материализма – 88
(40 ч. лекций), история ВКП(б) – 60 часов (50 – лекций), основы политической экономии – 50 часов, основы исторического материализма
и ленинско-сталинский этап в развитии философии марксизма – 99
(55), ленинизм – 64 (40).2
17 мая 1938 г. состоялся приём в Кремле работников высшей школы, на котором с речами выступили секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин
и председатель СНК СССР В. М. Молотов. В конце 30-х гг. многие выдающиеся ученые и педагоги высшей школы были награждены правительственными наградами. С конца 30-х гг. в официальную советскую идеологию вошёл тезис, сформулированный Сталиным: «интеллигенция стала советской, социалистической, народной».
В послевоенный период появились новые моменты в содержании
и формах педагогической деятельности вузовских преподавателей.
Одной из серьезных проблем стала работа по совместительству.
Следует учесть, что работа ведущих профессоров «по совместительству» в различные исторические периоды имела разную природу и подоплеку. В дореволюционный период известных педагогов не
только приглашали во вновь открывающиеся вузы для того, чтобы
«поставить» преподавание той или иной дисциплины, но и потому,
что на общие лекции известных лекторов собиралось огромное число
студентов. Разделение на факультеты и отделения произошло в основном в советское время.
В 20–30-е гг. совместительство профессуры в ряде вузов объяснялось как сугубо материальными причинами, так и дефицитом подготовленных высококвалифицированных кадров, особенно в связи
с резким расширением сети высших технических вузов в условиях
начавшейся индустриализации.
202
1 Правда. 1937. 12 нояб.
2 Советская наука. 1938. № 1. С. 177–179.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
В послевоенный период многие вузовские педагоги, ученые работали по совместительству, так как восстановить потери военных лет в более молодой по возрасту части преподавательского корпуса удалось не
сразу. Во второй половине 40–50-х гг. развертывалась научно-техническая революция. Работы было много. Труд научно-педагогической интеллигенции был престижным и неплохо оплачивался. В качестве иллюстрации можно привести весьма показательное стихотворение1:
В «ЗИСе-110» – известный ученый,
В «ЗИМе» – седой генерал-лейтенант,
Рядом с шофером его адъютант.
В синей «Победе» шахтер из Донбасса,
Знатный забойщик высокого класса.
В желтой «Победе» – известный скрипач.
И в «Москвиче» – врач.
Действительный член (академик) «отраслевой» или республиканской академии приравнивался по своему официальному социальному статуту, как и по денежному довольствию, к члену-корреспонденту «большой» академии. В сталинские времена «большой» академик
получал только за ношение этого титула 30 тыс. «старых» рублей
в месяц, член-корреспондент – 15 (для сравнения «Победа» стоила 18
тыс., а «ЗИМ» около 30).
Н. C. Хрущев урезал доходы. В последние 20 лет советской власти
академическое жалованье составляло соответственно лишь 500 и
250 р. в месяц (для сравнения, средняя зарплата в СССР колебалась
в этот период примерно между 150 и 200 р.). Тоже неплохо, но ведь цена «Волги» в это время выросла с 5 до 15 тыс. р.2. Следует учесть, что
1 Экономическая история мира / под общ.ред. М. В. Конотопова. М.: Дашков и К°,
2007. Т. 4. С. 326, 327.
2 Гонорар маститого писателя за авторский лист достигал почти 4 тыс. р.
(написав полтора листа, можно было прикупить «Жигули»). Для композиторов
самым выгодным заказом была музыка к кино, фильм приносил им до 4 тыс. р.
«На вершине же официального признания заслуг в науке, искусстве и литературе традиционный праздничный комплект: депутат Верховного Совета СССР, член
ЦК КПСС (возможны варианты), народный артист СССР, лауреат Ленинской (Государственной) премии, Герой Социалистического Труда (желательно дважды,
с бюстом). Траурное извещение на первых полосах центральных газет и некролог
с подписями членов Политбюро на вторых, скорбная пауза в программе «Время»,
Новодевичье кладбище. Прощальный салют»… См.: Экономическая история мира.
С. 334–335.
203
Глава третья
многие академики и члены-корреспонденты почитали за честь вести
учебные занятия в высших учебных заведениях страны. А вузовские
педагоги, которые вели научную работу, нередко избирались в Академию наук СССР, Академию педагогических наук СССР, в Академию
медицинских наук, в республиканские академии наук.
В 60–80-е гг. совместительство не поощрялось руководством системы высшего образования СССР, но с началом реформ 90-х гг. вновь
приобрело значительный размах. «На одну зарплату не поешь», – стали шутить петербургские педагоги. «А при многочисленных совместительствах и есть становится некогда», – отмечали другие. Для
некоторой части профессоров и преподавателей существенным подспорьем семейного бюджета была научная работа по хозяйственным договорам с предприятиями, чтение лекций по линии Общества
«Знание», репетиторство, а для некоторых и разного рода заработки,
не связанные с основной деятельностью.
В 1953 г. были введены периодические (через каждые пять лет)
конкурсы на замещение штатных должностей заведующих кафедрами, профессоров, доцентов, преподавателей и ассистентов. Документы принимались от преподавателей из любых городов и учебных заведений.
В 70–80-х гг. в стране практически отсутствовала инфляция и
оклады научно-педагогических работников высшей школы являлись стабильными на протяжении длительного периода.
К концу 80-х гг. зарплата ассистента без ученой степени составляла 125 р. Многие молодые педагоги стремились «остепениться»,
так как для абсолютного большинства вузовских преподавателей
возможность перехода с должности ассистента или старшего преподавателя на должность доцента зависела от получения ученой степени кандидата наук. «Ученым можешь ты не быть, но кандидатом
быть обязан» – эта перефразировка известного некрасовского «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан» не только
отражала невысокое качество некоторых кандидатских диссертаций, но и установку руководства вузов на повышение «остепененности» кафедр и факультетов. Самыми заинтересованными людьми
были члены семей, которые старались создать условия для тех, кто
писал кандидатские или докторские диссертации.
В архиве одного из авторов (В. В. Фортунатова) сохранился уникальный документ – счёт за банкет (на 40 чел.) в ресторане «Метрополь» (в Ленинграде) по случаю защиты кандидатской диссертации
13 октября 1977 г. (табл. 8). Стоит отметить, что расходы делились
204
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
пополам, так как в этот день на диссертационном совете защищались
две кандидатские диссертации.
Таблица 8
Позиция
Масло порционное
Салат «Метрополь»
Мясо заливное
Помидоры натуральные
Спинка осетра холодного копчения
Горбуша холодного копчения
Ветчина
Буженина
Ростбиф
Напиток
Судак фаршированный
Бифштекс натуральный
Кофе черный
Водка русская, 0,5 л
Сухое вино, 0,7 л
Минеральная вода, 0,5
Яблоки, кг
Хлеб белый/черный, порция
Конфеты, шт.
За обслуживание
Коньяк, дополнительный заказ, 0,5
ИТОГО
Порций
40
20
20
40
20
20
20
20
20
60
10
40
40
10
6
10
5
40
50
1 час
5
Цена за порцию, р. Стоимость, р.
0,10
1,35
0,95
0,15
1,57
0,72
0,71
0,71
0,91
0,07
0,64
1,41
0,09
6,45
1,82
0,13
0,65
0,07
0,07
5
4,00
27,00
19,00
6,00
31,40
14,40
14,20
14,20
18,20
4,20
6,40
56,40
3,60
64,50
10,92
1,30
3,25
2,80
3,50
15,26
52,50
373, 03
Следует учесть, что «Метрополь» считался в то время одним из
лучших ленинградских ресторанов. Это было время глухого «застоя». Антиалкогольный порыв высшего руководства страны, наблюдавшийся в 1972 г., к 1977 г. полностью иссяк. До следующей антиалкогольной кампании, начавшейся в 1985 г., было ещё далеко. Застолье прошло успешно. Документы были вовремя отправлены в Москву. Получение кандидатской степени являлось важной ступенькой
в личной карьере любого преподавателя высшей школы.
Наличие ученой степени кандидата наук и должность (звание)
доцента давало научно-педагогическому работнику искомые 320 р.
ежемесячной заработной платы. Многие, достигнув заветной цели,
205
Глава третья
никогда больше не вспоминали ни о своей кандидатской диссертации, ни о науке. При 10 годах стажа научно-педагогической работы
320 р. автоматически превращались в 400 р., что было заметно выше
средней заработной платы по СССР. Докторская степень и звание профессора позволяли достичь заработной платы в 600 р.1.
«Столь устоявшиеся в былом в нашей жизни понятия «профессорская квартира или дача» отошли в область ностальгических воспоминаний. Правда, и к закату советской власти месячный доход профессора составлял примерно 700–900 р., можно было без очереди
вступить в кооператив, купить «Жигули». Какой-нибудь аспирант
достанет дефицитное лекарство или путевку. Да и старость не пугала: весьма приличная по тем временам пенсия, да 350 р. в месяц как
профессору-консультанту (на заседание ученого совета тебя, в крайнем случае, принесут). Профессоров явно не хватало (примерно один
на 15 тыс. человек населения), особенно в провинции и особенно в области социальных наук. До сих пор на территориях некоторых областей и краев проживает не больше одного-двух докторов экономических и юридических наук»2.
Доктора наук, профессора, заведующие кафедрами, проректоры и
ректоры вузов входили в так называемую номенклатуру. Это обстоятельство означало, что решение о месте работы наиболее высококвалифицированных научно-педагогических кадров обычно принималось руководящими (городскими, республиканскими, союзными)
партийными органами. Затем соответствующих людей представляли в ученых советах и проводили через тайное голосование в соответствии с традиционными процедурами, выработанными на основе
принципов вузовской автономии. В каждом высшем учебном заведении действовал выборный партийный комитет, который отвечал за
проведение политики КПСС в конкретном трудовом коллективе.
Высококвалифицированные научно-педагогические работники
имели некоторые привилегии, о которых до «перестройки» публично
было не принято говорить. Так, заведующие вузовскими кафедрами
общественных наук в Ленинграде были «прикреплены» к «свердлов1 В 1986 г. Первый секретарь районного комитета КПСС в Москве получал в месяц
390 р., 1-й секретарь Ульяновского Областного комитета КПСС – 550 р. в месяц, 1-й секретарь Краснодарского обкома КПСС И. К. Полозков – 600 р. в месяц. (См.: Аргументы
и факты. 1997. № 24. С. 6). Следует учесть, что у партийных номенклатурных работников было много льгот, о которых большинство вузовских педагогов могло только
мечтать.
2 Экономическая история мира… С. 329.
206
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ке», больнице им. Я. М. Свердлова. В отличие от обычных советских
лечебных учреждений здесь были созданы комфортные условия для
пребывания больных, обеспечивалось хорошее питание. Поскольку
штатные врачи в этом заведении были «блатными», зачастую бывшими троечниками, детьми тех же номенклатурных работников, то
у них хватало ума приглашать для консультирования и лечения лучших специалистов из других учреждений.
Возможности дополнительных заработков для многих педагогов высшей школы были весьма ограниченными. Совместительство
в других высших учебных заведениях или учреждениях в принципе
не допускалось. Деньги, зарабатываемые по хозяйственным договорам, находились под контролем вузовской администрации. Для части вузовских преподавателей хорошим подспорьем было чтение
лекций по линии Всесоюзного общества «Знание». Обычно половина
суммы, обозначенной в лекторской путевке, шла в казну этой общественной организации, но другая половина добросовестно выплачивалась лекторам.
Большинство преподавателей догадывалось, что в ряде зарубежных стран доходы научно-педагогической интеллигенции значительно выше, но публично или просто громко во всеуслышанье это
положение было не принято обсуждать. Похоже, что в руководстве
страны считали, что профессорско-преподавательский состав живет
не так уж плохо и не имеет оснований жаловаться на свою жизнь.
Во Франции в конце 80-х гг. ежемесячная заработная плата составляла: у профессора – 7,5–12,2 тыс. франков (по официальному курсу
валют 100 франков считались равными 10,43 р.); у лектора – 5,8–8,0
тыс. франков; у старшего ассистента – 3,8–7,3 тыс.; у ассистента – 3,0–
4,2 тыс. В США в среднем ежегодный доход преподавательского состава государственных высших учебных заведений в 1986 г. составил 33,4 тыс. долл. (100 долл. по официальной шкале равнялись 66 р.
15 к.). У профессора ежегодный доход составлял 42,5 тыс. долл., у доцента – 32,2 тыс., у старших преподавателей – 26 тыс., у преподавателей – 20,9 тыс. долл.1.
1 Перестройка высшего образования в 1989 г. Ежегодный доклад о развитии высшего и среднего специального образования СССР. М., 1990. С. 132. На этой же странице
говорится, что среднемесячная заработная плата преподавателей вузов в странахчленах в СЭВ составляла следующие величины: в Болгарии – 279 левов (100 левов равнялись 100 р.), в Польше – 35 352 злотых (1000 злотых равнялась 11,90 р.), в Венгрии –
4060 форинтов (100 форинтов = 5,65 р. ), в Румынии – 3040 лей (100 лей = 12,05 р. ),
в Чехословакии – 3366 крон (100 крон = 10 р. ).
207
Глава третья
§ 3. Вклад ленинградской интеллигенции
в экономику и культуру страны
Большинство петроградских интеллигентов после октября 1917 г.
осталось на своих местах, продолжало проживать в Петрограде. Многие считали своим долгом продолжать трудиться, невзирая ни на какие обстоятельства: учили, лечили, конструировали, служили, писали стихи, делали скульптуры, поддерживали жизнь в Петрограде во
всех её проявлениях.
В труднейших условиях гражданской войны вузы, находившиеся
в красном Петрограде, продолжали выпускать специалистов. Результаты работы петроградских вузов за 1918–1920 гг. затруднительно
представить в абсолютно точных цифрах. По подсчетам Наркомпроса, за три учебных года – 1917/18, 1918/19 и 1919/20 – девять ведущих технических вузов Петрограда выпускали в среднем в год 418
специалистов (в предреволюционные семь лет выпуск этих же вузов
составлял 719 человек ежегодно). В рамках так называемых ускоренных выпусков, которые осуществлялись с ноября 1920 г. по сентябрь
1921 г., петроградские вузы дали стране 268 механиков, 237 инженеров путей сообщения, 186 электриков, 176 инженеров-строителей,
125 архитекторов, 62 агронома, 43 металлурга, 63 химика, 59 экономистов, 57 горных инженеров, 23 фототехника, 21 кораблестроителя,
36 лесников, а всего 1356 новых специалистов (в Москве досрочный
выпуск дал 868 работников высшей квалификации)1.
«В эти трудные для страны годы гражданской войны институт
не покинул ни один из его профессоров, проработавших здесь к тому времени свыше 25 лет: Г. Д. Гримм, А. И. Дитрих, П. И. Дмитриев,
И. Б. Михаловский, В. Н. Пясецкий, В. Н. Соколовский, Н. К. Чижов,
В. В. Эвальд», – с удовлетворением отмечали в своё время историки
Ленинградского инженерно-строительного института2.
К концу гражданской войны Петроград оказался в весьма тяжелом экономическом положении. Если в 1914 г. в Петроград было завезено 109,4 млн пудов каменного угля и 12,6 млн пудов нефти и мазута,
то в 1920 г. всего лишь 3,6 и 3,7 млн пудов. 3 Число предприятий об1 Народный комиссариат по просвещению. 1917 – октябрь 1920: краткий отчет. М.,
1920. С. 110–111.
2 Ленинградский Ордена Трудового Красного Знамени инженерно-строительный
институт. 1832–1982. СПб., 1982.
3 Цыперович Г. Будущее Петрограда. Пг., 1922. С. 20.
208
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
рабатывающей промышленности за 1914–1920 гг. сократилось с 450
до 235, количество рабочих мест – с 234 до 88 тыс.1 Число рабочихметаллистов к концу 1920 г. по сравнению с 1917 г. уменьшилось в 6
раз. Общая численность населения Петрограда сократилась с 2420
тыс. человек в 1917 г. до 720 тыс. в 1920 г. Стоимость валовой продукции петроградской промышленности составляла лишь 13 % от довоенной. Больше всего были поражены металлообрабатывающая, текстильная, химическая отрасли. Стоимость продукции этих трех ведущих в прошлом отраслей петербургской промышленности составляла 7,6 % от уровня 1913 г. в металлообрабатывающей промышленности, 3,1 % – в текстильной, 7,8 % – в химической. В первой половине
июня 1921 г. из 103 предприятий города по группе металлоэлектропромышленности стояло 70, в том числе такие крупнейшие предприятия, как Путиловский, Обуховский и Ижорский заводы. В городе не
работали водопровод, канализация, почти прекратилось трамвайное
движение, безжизненным выглядел торговый порт. В то же время Петроград имел богатую дореволюционную экономическую историю,
значительные квалифицированные кадры, разнообразный производственный опыт.
Бесспорный и неоспоримый факт заключается в том, что очень
многие высококвалифицированные специалисты, которых принято относить к социально-профессиональной группе интеллигенции, остались после октября 1917 г. не просто в России, а на территории, которую контролировали «красные». И дело не только
в том, что конкретные люди оказались на советской территории и
не могли никуда бежать. Абсолютное большинство бежать никуда
и не хотело.
Дело в том, что большевики поддержали очень многие инициативы высококвалифицированных специалистов, пролили немного
бальзама на души, израненные равнодушием дореволюционных чиновников. В первые годы Советской власти, в условиях гражданской
войны на территории, которую контролировали большевики, разразился настоящий бум роста учреждений культуры. Во второй половине 1918 г. советское правительство выделило на науку в 14 раз
больше средств, чем царское правительство2. В 1917 г. число научных
учреждений едва доходило до 300, а к концу 1922 г. функционирова1 Лавриков Ю. А., Мазалов Е. В., Кузнецов А. П. Очерк экономического развития ленинградской индустрии за 1917–1967 гг. Л., 1968. С. 26.
2 См.: Народное просвещение. 1919. № 6–7.
209
Глава третья
ло уже свыше 1000 учреждений и организаций различного профиля
в сфере науки1.
В 1918 г. были созданы новые научные институты: по инициативе М. И. Немёнова – Рентгенологический и радиологический институт, Д. C. Рождественского – Государственный оптический институт,
В. М. Бехтерева – Институт по изучению мозга и психической деятельности, Н. А. Морозова – Научный институт им. П. Ф. Лесгафта,
Н. Е. Жуковского – Центральный аэрогидродинамический институт,
Л. А. Чугаева – Институт прикладной химии и др. Эти научные институты впоследствии стали гордостью отечественной науки.
В 1918 г. для изучения Курской магнитной аномалии была создана комиссия во главе с П. П. Лазаревым. В неё вошли А. Н. Крылов,
Ю. М. Шокальский, А. И. Бачинский, Л. А. Чугаев, А. М. Ляпунов. В январе 1920 г. была создана атомная комиссия Государственного оптического института, в которой работали Д. C. Рождественский, А. Ф. Иоффе, А. Н. Крылов, В. К. Фридерикс, В. Р. Бурсиан и др. Во главе лабораторий Петергофского института стояли А. А. Ухтомский, C. П. Костычев,
В. А. Догель, Ю. А. Филипченко.
В работе народного комиссариата здравоохранения активно участвовали И. П. Павлов, В. М. Бехтерев, П. Н. Диатроптов, Д. К. Заболотный, П. П. Кащенко, М. И. Немёнов, Г. В. Хлопин, М. Н. Шатерников.
Народный комиссариат земледелия привлек к своей работе ученых Д. Н. Прянишникова, Д. Д. Арцыбашева, Н. М. Тулайкова, Р. Э. Регеля, Н. М. Книповича, Л. И. Прасолова и других.
Высший Совет Народного Хозяйства был создан в декабре 1917 г.
Впервые в мировой истории возник государственный орган, который
непосредственно руководил развитием экономики, определял пути,
перспективы развития страны. В 1919 г. в различных секциях, отделениях и учреждениях научно-технического отдела ВСНХ и его главных отделениях (в Петрограде, Киеве, Харькове) уже работало в качестве постоянных сотрудников, членов советов, консультантов и экспертов свыше 250 профессоров, 300 инженеров и около 240 других
специалистов (химиков, физиков, экономистов и др.), не считая большого числа ученых и специалистов, работавших в лабораториях и научных учреждениях, не состоящих при НТО ВСНХ, но выполняющих
его задания2.
1 Бастракова М. С. Становление советской системы организации науки (1917–
1922). М., 1973. С. 222–224, 272.
2 См.: Работа научно-технических учреждений республики. 1918–1919 гг. М., 1919. С. 9.
210
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
В работе НТО ВСНХ участвовали Н. Е. Жуковский, А. Н. Крылов,
Д. C. Рождественский, Н. Д. Зелинский, А. Д. Архангельский, И. А. Каблуков, А. Е. Ферсман, А. Н. Туполев и другие ученые. В Президиум Научной комиссии НТО входили П. П. Лазарев, И. М. Губкин, Н. М. Кулагин, В. А. Анри, А. Е. Ферсман.
В послереволюционном Петрограде неоценимую роль сыграли
подвижники, стремившиеся сохранить богатое наследие столичного
города от воинствующего и безмозглого бескультурья. Составлялись
описи имущества и произведений искусства из дворцов знати. Обследовались, обмерялись, фотографировались, ремонтировались и
реставрировались многочисленные объекты. Петербургские интеллигенты в лекциях на предприятиях, в воинских частях, на рабочих
факультетах, в школах разъясняли значимость культурного наследия прошлого, критически освоить которое призывали В. И. Ленин,
А. В. Луначарский и другие широко мыслившие большевистские руководители.
Большую работу в Ленинграде проводило научно-историческое
общество «Старый Петербург – Новый Ленинград», в котором принимали участие главный архитектор города Л. А. Ильин, известный художник А. Н. Бенуа, краеведы Н. П. Анциферов, П. Н. Столпянский и
другие.
Даже в условиях гражданской войны в Петрограде предпринимались шаги к решению важных социальных задач, например, в деле
просвещения, приобщения широких народных масс к культуре. В городе к апрелю 1920 г. действовало 110 рабочих клубов. Активно работали петроградские театры. В 1919 г. был основан Драматический
театр им. М. Горького.1 Организовывались массовые театрализованные представления на площадях города, на которых присутствовали
десятки тысяч зрителей. Трудящиеся Петрограда получили возможность посещать концертные залы, филармонию, консерваторию, музеи города. Для крупных промышленных предприятий выделялись
билеты с лучшими местами. Ценители искусства собирались в Доме
искусств на Невском проспекте, д. 15.
1 В 1919 г. в этот театр поступил на работу Юрий Лавров. Его сын – Кирилл Юрьевич Лавров – народный артист СССР, исполнитель многих интересных ролей в театре и кино, ведущий актер БДТ им. М. Горького стал в 1990-е гг. главным режиссером театра, который получил имя Г. А. Товстоногова (по материалам встречи с К. Ю.
Лавровым в апреле 2004 г. в Петербургском государственном университете путей
сообщения).
211
Глава третья
В Петрограде в 1920 г. было создано около 1000 школ ликвидации
безграмотности (ликбеза), в которых обучалось почти 30 тыс. человек. Под школы было отремонтировано большое число зданий, и число учащихся удалось увеличить. Открылись школы рабочей молодежи. Для подготовки к поступлению и учебе в высших учебных заведениях в 1920 г. были созданы рабочие факультеты при университете,
технологическом и политехническом институтах.
Наркому просвещения А. В. Луначарскому было чем «козырять»
к десятилетию Советской власти. Так, в 1918 г. в России имелось 21
научное учреждение, а в 1924 г. – уже 81. Число университетов и вузов
возросло с 91 в 1914/15 учебном году до 160 в 1924/25 учебном году1.
В Петрограде после 1917 г. открылось несколько десятков новых
высших учебных заведений, большинство которых были нежизнеспособными. В ходе гражданской войны высшая школа города оказалась в тяжелом положении, многие вузы оказались на грани гибели,
началось их укрупнение. К 1925 г. в Ленинграде осталось 20 вузов.
В первое послеоктябрьское десятилетие сформировалось два типа научных институтов. Один тип имел в подавляющем большинстве
проблемный характер, и такие институты создавались при наркоматах. Второй тип носил дисциплинарный характер. Такие институты
создавались при вузах.
Так, в 20-х гг. коллектив Физико-технического института, руководимый А. Ф. Иоффе, развернул исследования атомного ядра, полупроводников, природы высокомолекулярных химических соединений. Крупный вклад в математическую науку внесли В. А. Стеклов и
его школа. В первое десятилетие Советской власти окрепла научная
школа физиолога академика И. П. Павлова, исследовавшая проблемы
высшей нервной деятельности. И. П. Павлов выезжал в научную командировку в США, где ему предлагали чрезвычайно выгодные условия для продолжения научной работы. Великий ученый, лауреат Нобелевской премии предпочел вернуться на родину, где и продолжал
свои исследования.
С середины 20-х гг. стали создаваться заводские лаборатории и полигоном этой важной инновации стал Ленинград. В 1925 г. было проведено обследование ленинградских заводов и составлен план оборудования их 113 лабораториями. Этот план был проведен в жизнь
сначала в Ленинграде. Затем работа была продолжена и на других
1 См.: Луначарский А. В. Десять лет культурного строительства в стране рабочих и
крестьян. М.; Л., 1927 (Приложение).
212
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
предприятиях СССР1. «Одна, хорошо работающая лаборатория, важнее десятка наших советских учреждений», – говорил Ленин, если использовать воспоминания Н. Горбунова, опубликованные в связи со
смертью вождя Октябрьской революции2.
Академия наук до 1934 г. находилась в Ленинграде. В этом крупнейшем научном центре трудились такие видные ученые, как химики Н. C. Курнаков, Н. Д. Зелинский, В. Н. Ипатьев, физики А. Ф. Иоффе, П. П. Лазарев, математики А. Н. Крылов, Н. Н. Лузин, В. А. Стеклов,
геологи А. П. Карпинский, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, В. А. Обручев,
А. Е. Ферсман и другие.
В июне 1925 г. Советское правительство приняло постановление
«Об учреждении премий имени В. И. Ленина за научные работы». Первыми лауреатами Ленинской премии стали А. Н. Бах, C. И. Вавилов,
Д. Н. Прянишников, В. А. Обручев. В последующие годы – Н. C. Курнаков, А. Д. Архангельский и другие.
Следует отметить, что в 1922–1926 гг. экспертная комиссия, возглавляемая М. Н. Покровским, премировала 257 научных работ. В числе получивших премии были Н. Д. Зелинский, Н. В. Насонов, А. Н. Северцов, Л. А. Чугаев и другие. Традиция материального поощрения
вклада ученых в развитие народного хозяйства и культуры возникла
практически сразу после прихода к власти большевиков и сохранялась на протяжении всего советского периода.
27 июля 1925 г. ЦИК Союза ССР постановил признать Российскую
академию наук высшим всесоюзным ученым учреждением3. В сентябре 1925 г. Ленинград стал центром торжеств, посвященных 200-летию со дня ее создания.
В юбилейных мероприятиях приняли участие более 2 тыс. человек, в том числе около 150 иностранных ученых. На юбилей в Ленинград из Москвы прибыла правительственная делегация во главе
с М. И. Калининым, в которую входили А. В. Луначарский, М. М. Литвинов, Н. А. Семашко.
Судьбы старых петербургских интеллигентов складывались поразному. Некоторые первоначально пытались приспособиться к новым условиям, пытались заниматься любимым делом, не вмешиваясь
в политику. Но ужесточение линии ВКП(б) в отношении интеллиген1 Иоффе А. Ф. Моя жизнь и работа. М., 1933. С. 26.
2 Горбунов Н. Ленин и научно-техническая работа // Хочу все знать. 1924. № 1.
С. 8.
3 СУ. 1925. № 48. Ст. 351.
213
Глава третья
ции привело к тому, что в конце 20-х гг. некоторые специалисты предпочли покинуть родину.
Ипатьев Владимир Николаевич (1867–1952). По образованию
химик и военный инженер. В 1914 г. – генерал-лейтенант. С 1916-го –
академик Петербургской академии наук, позднее – академик АН СССР.
Один из основоположников каталитического органического синтеза,
особенно при высоких температурах и давлениях. В 1901 г. открыл
реакцию, носящую его имя. В 1904-м сконструировал прибор («бомба Ипатьева») – прообраз применяемых ныне в химической практике
автоклавов и реакторов. Один из организаторов отечественной химической промышленности. Один из первых лауреатов премии имени В. И. Ленина (1927). Один из соавторов крупномасштабной программы химизации страны – составной части индустриализации
СССР. С 1930 г. работал в США. К началу 1940-х гг. разработал промышленный способ получения высокооктановых бензинов.
В послереволюционный период старая интеллигенция находилась в состоянии постоянного выбора. Многие считали, что надо
быть полезными своему народу, не обращая внимания ни на какие
обстоятельства, активнее разъяснять свою позицию.
«Только государство может обеспечить чистой науке возможность
плодотворного развития... а чистая наука, давая сплошь и рядом громадные материальные выгоды почти непосредственно, в большинстве случаев не дает немедленно никаких выгод, а требует лишь расходов. Но было бы преступной близорукостью не учитывать основного и коренного значения чистой науки для человека, а значит, и для
государства», – объяснял C. Ф. Ольденбург1.
Известным специалистам, учёным, инженерам, врачам, преподавателям вузов после преодоления кризиса периода гражданской войны и первых лет нэпа было трудно жаловаться на свою жизнь. Многие
работали в нескольких местах. Профессор вуза мог выступать в качестве научного работника в какой-то лаборатории и выезжать в качестве эксперта на какие-то объекты. Спрос на интеллектуальный труд
во второй половине 20-х гг. быстро возрастал. Мощный размах социалистического строительства не мог не радовать людей, которые привыкли много работать и видели в этом смысл своей жизни.
Главный упор в сталинском варианте развернувшейся в стране модернизации делался на развитие самых передовых, чрезвы1 Ольденбург С. Направление научной работы в современной жизни на Западе и
у нас // Парфенон. 1923. № 1. С. 13.
214
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
В. Н. Ипатьев
С. В. Лебедев
Н. И. Вавилов
Памятник С. В. Лебедеву
в Некрополе мастеров искусств
215
Глава третья
Памятник Ю. Ю. Джанелидзе
на Волковском кладбище
Д. Д. Шостакович
216
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
чайно капиталоемких отраслей: металлургии, машиностроения,
энергетики, создание мощного ВПК. Причем темпы индустриализации закладывались максимальные, да еще они неоднократно повышались. За годы первых пятилеток (1928–1932, 1933–1937, 1938–
1941 гг. ) было построено и введено в действие 9 тысяч крупных
промышленных предприятий. Качественной реконструкции подверглись тысячи предприятий, оставшихся от дореволюционной
России.
Мощности тяжелой промышленности значительно выросли.
В сравнении с 1913 г. к 1940 г. выплавка стали увеличилась с 4,3 до
18,3 млн тонн, добыча нефти – с 11,6 до 31,1 млн тонн, добыча каменного угля поднялась с 32,5 до 140 млн, производство электроэнергии – с 5 до 58,4 млрд квт/ч. Удалось существенно сократить технологический разрыв, существовавший между царской Россией и развитыми индустриальными странами. Количество металлорежущих
станков выросло с 2 тыс. в 1913 г. до 58,4 тыс. в 1940 г. Если в годы первой пятилетки СССР в основном закупал станочный парк в западных
странах, то к концу 30-х гг. советское машиностроение было способно производить значительную номенклатуру современного оборудования. Советское промышленное оборудование было гораздо «моложе» западного. К 1940 г. 71 % советского оборудования был не старше
десяти лет, а в США и Германии этот показатель составлял соответственно 28 и 34 %.1 СССР к концу 30-х гг. по объему промышленной
продукции обогнал Англию, Германию, Францию, занял первое место
в Европе, а в мире уступал лишь США. Благодаря социалистической индустриализации было преодолено отставание советской промышленности от западной. СССР с 1928
по 1941 г. совершил реальный индустриальный рывок, достигнув
уровня наиболее развитых стран и стал одной из 3-4 стран, способных производить любой вид продукции.
В советское время было не принято говорить о роли, которую
сыграли инженерно-технические работники, в том числе с ещё дореволюционной подготовкой, в осуществлении индустриализации.
Между тем на плечи старых специалистов, инженеров и техников лег
огромный объем работы.
В 1922/23 хозяйственном году Наркомат труда учитывал 38 385
специалистов промышленности и транспорта, 44,4 % которых про1 Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. Т. 1. От вооруженного восстания в Петрограде до второй сверхдержавы мира. М., 1997. С. 151.
217
Глава третья
живало в Москве и Петрограде1. Не будет преувеличением утверждать, что максимально полный учет и целесообразное распределение
имевшихся квалифицированных сил при Советской власти был налажен лучше, чем при царском режиме.
В 1923–1927 гг. в СССР было подготовлено 24 620 инженеров и
16 790 техников2. Их подготовили в вузах и техникумах профессора
и преподаватели, которые в своём абсолютном большинстве начали
работать ещё до 1917 г. Подготовленные молодые инженерно-технические работники (ИТР) относились уже к новой генерации специалистов и вместе со старшим поколением представляли собой важный
субъект проводившейся индустриализации.
Первые паровые турбины и гидротурбины, первый гидрогенератор, лесовоз, рефрижератор (корабль с холодильной установкой),
подъемные устройства, первый советский кинопроекционный аппарат «Русь» и массовый любительский фотоаппарат «Фотокор», единственный в Европе телескоп-астрограф, первые рентгеновские, полиграфические аппараты, радиолампы, синтетический каучук, – все
это впервые стало производиться в Ленинграде. Каждый из перечисленных прорывов заслуживает специального рассмотрения. Каждое
такое достижение стало результатом совместных усилий руководителей, специалистов (ученых, инженеров) и рабочих.
В 1925 г. ленинградский завод «Электросила» изготовил первый
советский гидрогенератор, который был установлен на Волховской
ГЭC. В конце 1928 г. руководитель знаменитой Нижегородской радиолаборатории М. А. Бонч-Бруевич, изготовивший первые отечественные радиолампы, вместе с группой научных сотрудников и инженеров перешёл на работу в Центральную радиолабораторию Треста
заводов слабого тока в Ленинграде. М. А. Бонч-Бруевич занимался
проблемами распространения коротких радиоволн в верхних слоях
атмосферы и радиолокации. Он вёл преподавательскую работу на
кафедре радиотехники Ленинградского электротехнического института связи, профессором которого был избран. В 1931 г. он был
избран членом-корреспондентом АН СССР. За период 1928–1940 гг.
1 См.: Бейлин А. Е. Кадры специалистов в СССР, их формирование и рост. М., 1935.
С. 43.
2 См.: Коммунистическая партия – организатор подготовки инженерно-технических кадров (1928–1937 гг.) / Б. И. Сандин, В. С. Волков, С. Ф. Клишин, В. В. Микшин,
А. И. Трусь. Л., 1973. С. 26.
218
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
М. А. Бонч-Бруевич передал радиопромышленности Советского Союза 60 патентов на различные изобретения в области радиотехники.
В начале осуществления индустриализации в народном хозяйстве было занято 225 тыс. ИТР. К 1939 г. численность ИТР определялась в 1656 тыс. человек. За первую и вторую пятилетки удельный вес специалистов в общем числе работников промышленности
возрос с 3,15 до 8,2 %. За годы двух первых пятилеток количество
дипломированных специалистов удалось увеличить в 4,6 раза. Однако количественное увеличение численности инженерно-технической интеллигенции не означало автоматическое решение кадровых проблем. В 1940 г. по 22 промышленным наркоматам из 214
тыс. специалистов с высшим образованием непосредственно на
производстве работало менее 1/3. В сельском хозяйстве в 1939 г.
из 45,5 тыс. специалистов с высшим образованием на производстве было занято около 14 %, причем в колхозах – всего 57 человек.
Многие специалисты предпочитали оставаться в органах управления, сидеть в «конторах», где было меньше ответственности и
риска подвергнуться несоразмерно строгим наказаниям за допущенные ошибки или даже быть объявленными «вредителями» и
«врагами народа».
Теоретической основой, на которой базировался технический прогресс в ходе индустриализации страны, являлись завоевания как дореволюционной российской, так и советской науки. В годы индустриализации успешно продолжали свою деятельность ученые старшего
поколения: В. И. Вернадский, А. Е. Ферсман, А. П. Карпинский, В. Г. Шухов, Е. О. Патон, И. М. Губкин, C. В. Лебедев, А. Ф. Иоффе, А. Н. Крылов,
Г. О. Графтио, И. Г. Александров, Б. Е. Веденеев, А. В. Винтер, А. Н. Бах,
C. А. Чаплыгин и другие.
В ноябре 1931 г. состоялась чрезвычайная сессия Академии наук,
которая обсудила вопрос о производительных ресурсах Ленинградской области и путях их использования. По окончании сессии бригады академиков и научных работников (150 чел.) посетили 26 ленинградских заводов и выступили с докладами «Академия наук на
службе социалистическому строительству». Бригады научных работников ознакомились с организацией производства на заводах,
участвовали в беседах с руководителями и ударниками. В собраниях,
которые прошли на заводах, приняли участие свыше 50 тыс. человек.
Научные работники делали доклады. Рабочие задавали вопросы, высказывали предложения, принимали специальные наказы, обращен219
Глава третья
ные к Академии наук1. Все участники понимали, что от тесной связи
науки и производства будет зависеть успех индустриализации, технической реконструкции промышленных предприятий Ленинграда.
Ноябрьская сессия Академии наук 1931 г., прошедшая в Ленинграде,
сыграла, как показали последующие события, очень важную роль
в повороте академической науки к конкретным нуждам быстро развивавшейся промышленности.
В условиях Советской власти стало разворачиваться творчество
таких специалистов, как М. В. Келдыш, А. Н. Несмеянов, П. Л. Капица,
Л. Д. Ландау, И. В. Курчатов, C. П. Королев, Д. В. Скобельцын, Е. А. Чудаков и другие.
Наиболее крупные научные силы концентрировались в АН СССР,
в системе которой было создано техническое отделение. Большую
роль в ускорении технического прогресса сыграли сотрудники научно-исследовательских институтов, подведомственных хозяйственным наркоматам и тесно связанных с промышленностью. В 1929 г.
действовало 70 таких научных учреждений, а в 1933 г. уже 229. В 1935
г. только в 192 из них работало свыше 30 тыс. человек, в том числе
12 297 научных и около 10 тыс. научно-вспомогательных работников.
Ценные и полезные исследования, проектно-конструкторские работы проводились учеными вузов. В ходе индустриализации формировались новые научные школы и направления.
До 1917 г. в России не существовало металлургических научно-исследовательских институтов. На ряде заводов (Путиловском, Обуховском и др.) и на кафедрах горно-металлургических вузов имелись
небольшие научно-исследовательские лаборатории. За годы Советской власти были созданы научные центры – Институт металлургии
им. А. А. Байкова АН СССР, Центральный НИИ черной металлургии
им. И. П. Бардина (ЦНИИчермет), Украинский НИИ металлов (Харьков) и многие другие. Большую роль в реконструкции и строительстве предприятий металлургии сыграл Государственный институт
по проектированию металлургических заводов (Гипромез), основанный в Ленинграде в 1926 г. В 1930 г. институт создал проект типовой
доменной печи объемом 930–1000 м3. С 1936 г. по проекту Гипромеза строились уникальные по тому времени доменные печи объемом
1300 м3, а затем 2000 м3.
В Ленинграде концентрация научной, конструкторской и инженерно-технической мысли позволяла решать сложнейшие задачи.
220
1 Академия наук на заводах и фабриках Ленинграда. Л., 1932. С. 3–4.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Здесь было налажено производство таких видов промышленного
оборудования, которые изготавливались только в наиболее развитых в технико-экономическом отношении странах. В ноябре 1930 г.
партийно-советское руководство поручило Ижорскому заводу приступить к созданию одного из сложных технических сооружений –
блюминга. К данной работе были привлечены ученые, инженеры,
техники, рабочие многих предприятий. Уже 27 апреля 1931 г., раньше
установленного срока, все детали блюминга были готовы. Этот тринадцатый в мире и первый советский блюминг был установлен на
Макеевском металлургическом заводе. Его производительность составляла 1 млн тонн проката в год.
Быстрое возрастание объемов капитального строительства при
ограниченных ресурсах основных стройматериалов – стали и цемента – потребовали от строительной науки изыскать наиболее рациональные конструктивные формы зданий и сооружений, создать эффективные конструкции и материалы. В этой области продуктивно
работали В. З. Власов, Н. М. Герсеванов, Б. Г. Галеркин, Б. Н. Жемочкин,
Н. М. Крылов, П. Ф. Папкович, Н. А. Цытович и другие. Так, в 1934 г. был
опубликован первый в мире «Курс механики грунтов», были разработаны проблемы, связанные с возведением сооружений в условиях
Сибири и Дальнего Востока, на мерзлых грунтах. Были разработаны
научные основы типизации и унификации металлических конструкций. В 1931 г. А. Ф. Лолейт внес предложение о переходе от расчета
железобетонных конструкций по упругой стадии к расчету по стадии разрушения. Этот новый метод расчета был экспериментально
обоснован и включен в нормы проектирования, позволил повысить
допускаемые напряжения и усилия, обеспечил значительную экономию средств. В начале 30-х гг. ученые института «Гипрооргстрой»
сформулировали основные принципы организации строительства,
технологии и механизации строительного производства. На основе
разработок М. В. Вавилова, А. В. Барановского и других, с учетом опыта передовых строек были созданы скоростные и поточно-скоростные методы производства строительных работ, сыгравшие решающую роль в деле интенсификации строительства. Постепенно решались вопросы сокращения затрат тяжелого ручного труда на базе
механизации (а затем и комплексной механизации) основных строительно-монтажных работ.
В годы довоенных пятилеток выросли многочисленные конструкторские кадры, сложились целые школы конструирования. В области автомобилестроения работал Н. Р. Бриллинг, советскую школу
221
Глава третья
конструирования тепловозов возглавлял Я. М. Гаккель, авиадвигателей – А. А. Микулин, В. Я. Климов, станкостроения – В. И. Дикушин.
В новой для страны авиационной промышленности сформировалась
целая плеяда выдающихся конструкторов – А. Н. Туполев, А. А. Архангельский, П. О. Сухой, В. М. Петляков.
Велик вклад в индустриализацию специалистов – организаторов
производства непосредственно на предприятиях, технологов. В 1933 г.
на промышленных предприятиях работало 312,1 тыс. руководителей и
специалистов, в промышленном строительстве – 33,3 тыс., в Народном
комиссариате путей сообщения – 62 тыс. Среди них широкую общесоюзную известность имели руководители Кузнецкстроя C. М. Франкфурт и И. П. Бардин, директор Московского автозавода И. А. Лихачев,
начальник строительства Магнитогорского металлургического комбината Я. C. Гугель, директор этого комбината А. П. Завенягин, начальник объединения «Спецсталь» И. Ф. Тевосян и др.
Выдающимся достижением ленинградской науки стала выработка технологии производства синтетического каучука и организация
его производства в стране.
В 1925 г. в Ленинградском университете была создана лаборатория химии нефти, которую возглавил Сергей Васильевич Лебедев
(1874–1934). В 1925–1928 гг. были выполнены работы по силикатной
очистке нефтепродуктов, а также по пиролизу нефтяных фракций
на дивинил. В 1928 г. лаборатория химии нефти была преобразована
в лабораторию синтетического каучука.
В начале 1926 г. Высший Совет народного хозяйства объявил всемирный конкурс на лучший способ получения синтетического каучука. Сырье для синтетического каучука должно было быть доступным и дешёвым. При этом синтетический каучук не должен был уступать по качеству натуральному каучуку. В срок до 1 января 1928 г.
требовалось не только дать описание способа, но и представить 2 кг
синтетического каучука и схему его заводского получения.
Коллектив под руководством C. В. Лебедева, имея не самые лучшие условия, к 27 декабря 1927 г. представил в жюри конкурса 2 кг
продукта и описание способа его получения. В качестве сырья использовался спирт. Этот способ стал единственным, премированным
на конкурсе.
После получения финансирования были развернуты работы по
составлению проекта опытного завода. Работы велись в Военно-медицинской академии и в лаборатории синтетического каучука Ленинградского университета. В течение 1930 г. в Ленинграде был по222
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
строен Опытный завод Лит.Б. Была доказана высокая техническая
ценность изделий из каучука.
В 1928 г. C. В. Лебедев стал действительным членом Академии наук СССР, а в 1931 г. был награждён орденом Ленина. «Не может подлежать ни малейшему сомнению, что только у нас, в стране строящегося социализма, возможен такой грандиозный творческий размах.
Участие в этой работе есть награда, так как величайшее счастье – видеть свою мысль воплощенной в живое дело такой грандиозности», –
говорил C. В. Лебедев в своей речи по случаю получения ордена Ленина1.
В ходе строительства новых и реконструкции старых предприятий складывались инженерно-технические коллективы, успешно решавшие организационно-технические и технологические проблемы.
Работу инженерно-технической интеллигенции, в отличие от научной, практически невозможно представить отдельно от труда рабочих, всей промышленности, строительства. Если инженер-строитель готовил фундамент для цеха, то он делал это вместе с бригадиром, прорабом, объяснял всем строителям, как и что необходимо
сделать. Если инженер по оборудованию в уже построенном цехе
устанавливал станок, то делал он это, руководя монтажниками. Если
завод начинал выпускать продукцию, то рядом с рабочими постоянно находился сменный мастер, инженер. В каждом заводе, в каждом
станке, автомобиле, самолете, детском велосипеде, кастрюле и ботинке материализовался и труд рабочего, и труд инженера.
Важной предпосылкой успеха индустриализации стало обучение
рабочих специалистами. Эту задачу решали главным образом научно-технические общества (НТО), созданные при инженерно-технических секциях (ИТC). Миллионы рабочих, среди которых значительную часть составляли выходцы из деревни, получили необходимые
технические знания и навыки от ИТР. При отсутствии отработанной
системы технического обучения рабочим специальностям деятельность ИТС и НТО имела огромное значение для обеспечения вновь
созданных промышленных предприятий квалифицированными кадрами. Следует отметить, что ИТР занимались техническим обучением рабочих, как правило, без оплаты, в порядке общественной нагрузки или участия в социалистическом соревновании. Рабочий, который
решил поменять кирку, лопату и носилки на место у станка или конвейера, обязательно попадал хотя бы на кратковременное обучение
1 Лебедев С. В. Жизнь и труды. Л., 1938. С. 464.
223
Глава третья
к знающему наставнику. НТО в своей работе кооперировались с обществом «Техника – массам», а с ноября 1931 г. на базе этих двух организаций возникли научно-инженерные технические общества (НИТО).
В годы второй пятилетки индустриализация проходила под лозунгом «Люди, овладевшие техникой, – решают все!». Был введен
обязательный технический минимум с последующей сдачей государственного технического экзамена каждым работником. Эта большая государственной важности задача осуществлялась также руками ИТР. Государственный технический экзамен сдали миллионы рабочих. Без подъема технического уровня массы фабрично-заводских
рабочих было бы невозможно эффективное использование новейшего технологического оборудования, повышение производительности
труда и начало стахановского движения.
Уже в те годы ученых беспокоили возможные экологические последствия индустриального освоения огромных районов страны.
Научно-техническая интеллигенция, в том числе через многочисленные научные съезды, работу обществ краеведения, через печать
предупреждала о грозных последствиях тех или иных проектов, попыток взять от природы все и побыстрее. Так, в связи с проектированием Волховской ГЭС были исследованы (1920–1926) почвы бассейна р. Волхов (Л. И. Прасолов, Н. М. Соколов) и дан прогноз их изменения под влиянием плотины, что заложило основу методики проектно-прогнозных почвенных исследований. Группа энергетиков во
главе с И. Г. Александровым внимательно изучила возможные последствия строительства Днепровской ГЭС, тщательно учла природоохранительные задачи. К сожалению, в те годы, да и в более поздний период, к мнению ученых, специалистов прислушивались далеко
не всегда. У местных партийных руководителей, наиболее ретивых
хозяйственников, у тех, кто считал необходимым во всем поддакивать начальству, всегда находились «аргументы» против защитников природы, памятников материальной культуры, особенно культовых сооружений: «торможение социалистического строительства»,
«отсталость», «вредительство» и т. д. Требовались большое мужество, убежденность в своей правоте, любовь к Отечеству, чтобы в таких условиях отстаивать свою позицию. Модель подобной ситуации
воссоздана в выдающемся произведении русской советской литературы «Русский лес» Л. Леонова.
Значительным был вклад ленинградских специалистов в укрепление оборонного, военного потенциала страны в предвоенный период. Так, группа научных работников радиевого института, нахо224
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
дившегося в Ленинграде и работавшего под руководством И. В. Курчатова, в 1937 г. создала электромагнитный резонаторный ускоритель заряженных частиц. Это был первый в Европе циклотрон.
Ленинградские ученые К. А. Петржак и Г. Н. Флёров незадолго до войны открыли спонтанное (самопроизвольное) деление атомов урана.
В 1939–1940 гг. работники Института химической физики Я. Б. Зельдович и Ю. Б. Харитон впервые осуществили расчет цепной реакции
деления ядра. Именно благодаря усилиям группы ленинградских
ученых в СССР вплотную подошли к разрешению проблемы использования атомной энергии.
В городе на Неве в 1920–1941 гг. продолжала развиваться авиационная промышленность. Мощный научно-производственный потенциал Ленинграда в последние предвоенные годы был в полной
мере использован для модернизации советских Военно-Воздушных
Сил. В течение межвоенного периода в городе в основном производились легкомоторные учебные и спортивные самолеты. С целью организации серийного производства истребителей ЛаГГ-3 и штурмовиков Ил-2 наряду с выпуском учебных самолетов У-2 и УТ-2 в городе
в 1940–1941 гг. было начато срочное строительство новых заводов,
перепрофилирование существующих и перевод десятков предприятий и учреждений авиационной продукции, реорганизована система
подготовки инженерных и рабочих кадров. В разработке и выпуске
авиационной продукции, подготовке научных и производственных
кадров для авиапрома в 1938–1941 гг. было занято свыше 70 предприятий и учреждений Ленинграда. Фактическим показателем достигнутого к началу Великой Отечественной войны уровня авиационного
производства стал выпуск уже в первом полугодии 1941 г. около 1000
легкомоторных самолетов, 27 истребителей ЛаГГ-3, высокая степень
готовности двух новых авиазаводов к выпуску штурмовиков Ил-2,
освоенное серийное производство бензиновых и дизельных двигателей, броневой защиты для самолетов, навигационного оборудования,
бомбардировочных прицелов, боеприпасов и другой продукции авиационного назначения1.
Экономическая политика большевиков в первые годы правления
основывалась скорее на вере, чем на научном знании. Ленину и многим другим коммунистам казалось, что с уничтожением частной собственности на орудия и средства производства и ликвидацией «эксплуатации человека человеком» люди начнут трудиться более ин1 Бочинин Д. А. Указ. соч.
225
Глава третья
тенсивно, а при распределении произведенного будут проявлять сознательность. Марксизм явно недооценил суть человеческой природы. Без материальных стимулов, без жесткого принуждения многие
люди, как оказалось, были склонны вообще ничего не делать. Введение нэпа породило новый капитализм, что должно было означать
признание краха экономической теории большевизма.
Индустриализация спасла социалистическую теорию от полного провала. Техническая реконструкция народного хозяйства страны безотносительно к идеологическим одеяниям, в которые этот
процесс облекался, означала не что иное, как новый модернизационный рывок в истории России. Как и во времена Петра I, на рубеже XIX–
XX вв. соединение зарубежного технического опыта с трудолюбием и
неприхотливостью русского народа, с самолюбием и патриотизмом
интеллектуальной элиты российского общества сталинская модернизация дала вполне осязаемые положительные результаты.
В самом начале индустриализации председатель ВЦИК М. И. Калинин в одном из своих выступлений в 1925 г. говорил: «Сейчас наступает такой период, когда без интеллигенции мы обойтись не сможем.
Завоевание сил природы, развитие техники, замена сохи «Фордзоном» или, по крайней мере, рязанским плужком, требуют, несомненно, сочетания физического и интеллектуального труда. Сейчас надо
особенно много мыслить. И вот сейчас интеллигенция должна особенно налечь. Сейчас она должна запрячься коренником в области
налаживания нашей промышленности».1
За годы предвоенных пятилеток объем промышленной продукции Ленинграда вырос в несколько раз, а по сравнению с 1913 г. – более чем в 10 раз и составлял 10,2 % общесоюзной. В 1940 г. Ленинград
давал промышленной продукции столько, сколько вся царская Россия. Каждая пятая машина, созданная в Советском Союзе, выпускалась в Ленинграде. Только в одном 1940 г. ленинградской промышленностью было освоено производство 235 новых видов турбин, дизелей, станков и других изделий, не выпускавшихся ранее в стране.
Всего же за 1929–1941 гг. было выпущено 2 тыс. наименований таких
изделий. Продукция ленинградских предприятий тяжелой промышленности за 1933–1937 гг. выросла в 2 раза и почти в 14 раз превысила
уровень 1913 г. Продукция Кировского завода к 1936 г. по сравнению
с 1913 г. увеличилась в 13 раз, продукция «Красной зари» – в 25 раз,
«Скорохода» – в 11 раз и т. д. Крупная промышленность Ленинграда
226
1 Правда. 1925. 5 марта.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в довоенные пятилетки развивалась темпами, превышавшими общесоюзные. Если прирост всей промышленности СССР в 1940 г. в сравнении с 1913 г. (принимаемым за 100 %) составил 852 %, а крупная
промышленность СССР выросла на 1172 %, то прирост продукции
крупной промышленности Ленинграда в сравнении с 1913 г. составил 1226 %.1
Научно-техническая, производственно-техническая интеллигенция стала тем самым «коренником» (в тройке лошадей центральная,
самая сильная лошадь), который вытащил на себе, несмотря ни на
что, всю индустриализацию. Впоследствии этот период вошел в сознание многих инженеров и техников как героическое время свершений и подвигов. Между тем к концу 30-х гг. все были «запряжены» и
направлялись опытным, ловким «возницей» в том направлении, которое именно он считал правильным.
Огромную работу проводил Всесоюзный институт растениеводства, находившийся в Ленинграде. В 1921 г. в Петроград переехал
Николай Иванович Вавилов (1887–1943). Он, будучи заведующим
отделом Прикладной ботаники, выхлопотал здание бывшего министерства сельского хозяйства на Исаакиевской площади. В 1922 г.
опытные станции с посевами различных культур существовали
в 115 географических пунктах, вплоть до Туркестанского отделения.
В 1921–1922 гг. начался нэп, страну потряс голод в Поволжье, на окраинах завершалась гражданская война. Вавилов же думал о продвижении земледелия на север и восток, хотел найти центры происхождения культурных растений и увидеть тысячелетнюю картину их
эволюции.
С 1916 г. Вавилов ежегодно находился в экспедициях. Он посетил
Северный Кавказ и Закавказье (еще в 1908 г.), Северный Иран, Фергану, Памир, Среднее и Нижнее Поволжье, ряд областей США и Канады,
Афганистан, Узбекистан, Хивинский оазис, Алжир, Тунис, Марокко,
Египет, Сирию, Палестину, Транс-Иорданию, Грецию, Италию, Испанию, Португалию, Французское Сомали, Эфиопию, Эритрею, Западный Китай, Японию, Корею, Центральную Америку и Мексику, Данию,
Швецию, Кубу, Перу, Боливию, Чили, Бразилию, Аргентину, Уругвай,
Пуэрто-Рико. Не прекращались поездки по СССР. Николай Иванович
владел двумя десятками языков, переписывался с учеными 93 стран,
хорошо знал и уважал культуру и обычаи народов посещаемых стран,
1 Лавриков Ю. А., Мазалов Е. В. Ленинградская промышленность и ее резервы. Л.,
1960. С. 11.
227
Глава третья
неустанно анализировал и систематизировал собранные материалы,
был неутомим, бодр и энергичен.1 «Если ты встал на путь ученого,
то помни, что обрек себя на вечные искания нового, на беспокойную
жизнь до гробовой доски. У каждого ученого должен быть мощный
ген беспокойства. Он должен быть одержимым», – говорил Н. И. Вавилов.
За выделение основных очагов происхождения культурных растений – горные районы Юго-Западной и Юго-Восточной Азии, Средиземноморье, горная Абиссиния, Южная и Центральная Америка – в 1926 г. Николаю Ивановичу Вавилову была присуждена высшая награда – премия им. В. И. Ленина, только что учрежденная.
В этом же году он становится профессором, в 1929 – академиком,
в 1933 – директором Института генетики. С 1926 г. он член ЦИК СССР
и ВЦИК. С 1935 г. Н. И. Вавилов становится фактическим руководителем всей сельскохозяйственной науки страны2. И через восемь лет
заключенный Н. И. Вавилов умирает в Саратовской тюрьме от голода,
цинги и полного истощения организма.
В послереволюционный период Петроград-Ленинград сохранил
свое значение культурного, научного и вузовского центра. Особое
внимание уделялось развитию школьного образования. Если в дореволюционном Петербурге подавляющее большинство детей среднего и старшего возраста оставалось вне школы, то с 1931 г. все дети и подростки Ленинграда в возрасте от 8 до 17 лет были охвачены
школьным обучением. В 1936 г. в старинном здании бывшего Аничкова дворца открылся Дворец пионеров. Перед войной в 689 разнообразных технических, научных и художественных кружках Дворца
пионеров им. А. А. Жданова занималось 16 тыс. юных ленинградцев.
Только в 1940 г. его посетило около 1,5 млн детей.3.
Город Ленинград был местом расположения разнообразных медицинских учреждений, в которых широким фронтом велись научные исследования, накапливался значительный опыт врачебной практики.
По инициативе выдающегося хирурга Ю. Ю. Джанелидзе в Ленинграде был создан Институт травматологии. Здесь больные получали
1 Груздева Н. В. Подвиг ученого: Николай Иванович Вавилов // XX век. Люди и
судьбы. Книга для чтения по философии, истории, литературе и искусству. 10–11-й
классы / сост. и науч. ред. Н. И. Элиасберг. СПб.: Иван Федоров, 2001. С. 94–97.
2 К 1940 г. в СССР действовало 920 научных учреждений по сельскому хозяйству,
в которых трудилось 10,5 тыс. научных работников // Сельскохоз. энцикл. Т. 4. М.,
1973. С. 187.
3 Ленинград. Краткий исторический очерк. Л., 1964. С. 469.
228
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
наиболее быстрое и полное обследование с установлением диагноза в течение первого часа после поступления в приемное отделение.
Впервые в России здесь было организовано отделение для лечения
обожжённых пациентов.
В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Ленинград
оказался в блокаде. Судьба ленинградской интеллигенции этого периода была весьма драматична.
22–23 июня 1941 г. в вузах, научных институтах, в больницах, на
промышленных предприятиях сразу после передачи по радио правительственного сообщения о нападении Германии на СССР прошли
стихийные, а затем и организованные митинги. О своей готовности
выступить на борьбу с врагом заявили многие инженеры, ученые,
профессора вузов, врачи, учителя. В то время наряду с администрацией важную роль в жизни всех коллективов с преобладанием интеллигентского состава ведущую роль играли комитеты ВКП(б) и
ВЛКСМ. На начальном этапе войны (от 22 июня 1941 г. до эвакуации из Ленинграда) основными направлениями жизни и работы ленинградских предприятий, учреждений, в которых концентрировалась ленинградская интеллигенция были:
1) мобилизация людских резервов в РККА;
2) помощь фронту, народному хозяйству во всех возможных формах: новыми научными разработками, ускоренным выполнением государственных заказов, созданием оборонных комиссий; переводом
лабораторий и мастерских на производство боеприпасов и снаряжения для действующей армии;
3) мобилизация людей на строительство фронтовых оборонительных сооружений;
4) формирование подразделений МПВО (местной противовоздушной обороны); создание отрядов санитарных дружинниц и подготовка медицинских сестер для фронта;
5) перестройка внутренней жизни предприятий и учреждений
применительно к условиям военного времени.
К концу июня 307 сотрудников Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта подали заявления о вступлении добровольцами в ряды Красной Армии. В народное ополчение записались более 900 преподавателей, студентов, рабочих и служащих
института. Из 392 членов партийной организации в народное ополчение ушли 139 коммунистов, были призваны в Красную Армию 32
человека, а 180 были мобилизованы на железнодорожный транспорт.
229
Глава третья
Профессора Ленинградского государственного университета академики А. А. Байков, А. Е. Фаворский, А. А. Ухтомский, И. И. Мещанинов,
В. В. Струве обратились к ученым Ленинграда с призывом разрабатывать только те темы, которые необходимы делу обороны страны.
Срок обучения студентов в вузах был сокращен до 3 лет. Для студентов вводился 7–8-часовой рабочий день. Студенты и профессорско-преподавательский состав работали на оборонительных рубежах, в госпиталях, дежурили в составе команд МПВО. Территории вузов подвергались массированным бомбардировкам. В условиях блокадной зимы 1941/42 гг. вузы понесли тяжелые потери. Численность
студентов сокращалась. Многие преподаватели и студенты погибли
от голода и холода.
В начале войны из города были эвакуированы 70 крупных предприятий и более 70 тыс. ценного оборудования. Как правило, вместе с эвакуируемыми предприятиями из Ленинграда уезжали рабочие, инженеры, конструкторы, специалисты научных институтов.
На остававшихся в городе предприятиях, в том числе и тех, которые ранее производили только гражданскую продукцию, размещались военные заказы. Работники проявляли чудеса изобретательности в налаживании работы по выпуску изделий, необходимых для
фронта. В январе 1942 г. почти все предприятия остановились. Зима
1941/42 гг. унесла огромное число жизней. В блокадную зиму в городе умерли многие видные деятели науки, культуры, искусства.
В большинстве вузов в первый военный год, особенно в условиях начавшейся блокады Ленинграда (с 8 сентября 1941 г.), интенсивность учебных занятий, всех других видов деятельности постепенно
сокращалась. В январе 1942 г. в связи с началом работы «Дороги жизни» было принято правительственное постановление об эвакуации
из Ленинграда 38 вузов.
В 1942–1943 гг. в осажденном Ленинграде не работало ни одно
высшее учебное заведение, кроме Медицинского института (ЛМИ).
В блокадном Ленинграде остались преподаватели вуза – профессора Р. И. Меерович (ректор), Я. Б. Зельдович, П. П. Иванов, А. А. Минх,
Р. Л. Перельман, В. И. Розанов, Ю. М. Уфлянд, В. Е. Цымбал, заслуженный деятель науки Ф. Я. Чистович. Занятия продолжались в трудных
условиях. В июне 1942 г. на первый курс было принято 200 студентов,
а в ноябре еще 250. В 1942 г. из 2-го ЛМИ было выпущено 212 специалистов. В период войны институт пополнялся за счет возвратившихся с фронта бывших студентов, медицинских сестер, фельдшеров, санитаров. В 1943/44 учебном году было 900 студентов, а в 1944/45 –
230
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
более 1400. На базе клиник института был организован крупный сортировочно-эвакуационный госпиталь на 2000 коек. За время блокады Ленинграда госпиталь принял 310 тыс. раненых и больных. Здесь
прошли лечение более 1000 немецких военнопленных. Более 400
сотрудников института были награждены орденами и медалями за
участие в Великой Отечественной войне.
В феврале 1942 г. в соответствии с решением правительства ленинградские вузы были эвакуированы. В этот период их деятельности, который почти совпадает со вторым периодом Великой Отечественной войны, периодом коренного перелома, основными направлениями работы ленинградских вузов были:
1) организация учебного процесса, жизни профессорско-преподавательского состава, студентов в новых условиях;
2) осуществление ускоренной подготовки специалистов для различных нужд воюющей страны;
3) оказание помощи местным высшим и другим учебным заведениям, организация новых учебных заведений в различных регионах
страны;
4) продолжение научной деятельности, ориентированной как на
выполнение государственных оборонных заказов, так и на решение
разнообразных проблем гражданского сектора экономики, жизни
страны, особенно региона, в который был перебазирован вуз.
С весны 1942 г. по «Дороге жизни» возобновился завоз сырья, топлива и продовольствия. Стали запускаться застывшие, замерзшие
фабрики и заводы. За годы войны ленинградская промышленность
освоила производство около 200 новых видов продукции.
После окончательного снятия блокады Ленинграда 27 января
1944 г. начался третий период в истории ленинградских вузов – возвращение в Ленинград.
В этот период основными направлениями в деятельности коллективов вузов были:
1) восстановление материально-технической базы и её подготовка к возобновлению учебных занятий;
2) возвращение коллективов вузов в Ленинград, налаживание
учебного процесса;
3) расширение приёма учащихся, организация учебно-воспитательной работы с учетом опыта двух предыдущих периодов;
4) постепенная перестройка научной работы на мирные рельсы,
на решение задач восстановления и развития народного хозяйства
страны.
231
Глава третья
Вклад ленинградских вузов в общую победу над врагом был высоко оценен партийно-советским руководством страны. 21 февраля 1944 г. «за выдающиеся заслуги в деле развития русской науки
и культуры, за большие успехи в подготовке высококвалифицированных кадров для страны» Ленинградский университет был награжден орденом Ленина. Орденом Ленина были награждены ректор
университета профессор А. А. Вознесенский, академики Б. Д. Греков,
Е. В. Тарле, Н. C. Державин и профессор Д. И. Дейнека. 15 человек наградили орденом Трудового Красного Знамени, 17 – орденом «Знак
Почета», 5 человек получили медаль «За трудовую доблесть» и 5 – медаль «За трудовое отличие».
В феврале 1946 г. отмечалось 135-летие Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта (ЛИИЖТ). К этому времени в нем работали 32 профессора и 242 преподавателя и обучались
2135 студентов. На торжества, посвященные юбилею, прибыло свыше
1500 гостей со всех концов Советского Союза. Это был праздник института, его питомцев и всей транспортной науки страны. 18 февраля 1946 г. в Театре оперы и балета им. C. М. Кирова состоялось торжественное заседание. ЛИИЖТу была вручена высшая правительственная награда – орден Ленина.
За самоотверженный труд, стойкость и заслуги в укреплении обороноспособности страны в 1945 г. ЛИСИ был награжден орденом Трудового Красного Знамени. За особые заслуги в области подготовки
специалистов для военной промышленности Военно-механический
институт в 1944 г. был награжден орденом Красного Знамени. Единственным гражданским вузом России, который за героическое участие коллектива в рядах действующей армии и в партизанских отрядах получил боевой орден – орден Боевого Красного Знамени – стал
Ленинградский институт физической культуры им. П. Ф. Лесгафта.
Война нанесла тяжелый урон коллективам высших учебных заведений. В блокадном Ленинграде, на фронтах, в тылу врага погибли
тысячи студентов, преподавателей, аспирантов, сотрудников. В вузах города помнят своих героев. В ЛИИЖТе 1423 студента, преподавателя и сотрудника института отдали свои жизни за победу над фашизмом. 6 мая 1969 г. в сквере института, откуда в 1941 г. лиижтовцы
уходили на фронт, был воздвигнут гранитный памятник погибшим
в годы Великой Отечественной войны. Авторами проекта стали профессор И. Г. Явейн и скульптор А. Г. Гаккель. В 1995 г. была установлена памятная стела с уточнёнными 916 именами погибших за Родину (автор проекта В. И. Черепанов). Памятники, мемориальные знаки,
232
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
специальные издания, связанные с героическим временем Великой
Отечественной войны, есть в каждом ленинградском вузе.
В самом городе, несмотря на блокаду, продолжали работать несколько театров и библиотек, вузов, работало Ленинградское радио.
В августе 1942 г. была открыта городская филармония, где стали регулярно исполнять классическую музыку. Во время первого концерта 9 августа в филармонии оркестром ленинградского радиокомитета под управлением Карла Элиасберга была впервые исполнена знаменитая Ленинградская Героическая симфония Дмитрия Шостаковича, ставшая музыкальным символом блокады. Поэт Юрий Воронов
написал:
И музыка
Встала над мраком развалин,
Крушила
Безмолвие тёмных квартир,
И слушал её
Ошарашенный мир…
Седьмую симфонию по радио слышали и немцы. Во время службы
в Группе советских войск в Германии одному из авторов (В. В. Фортунатову) приходилось от некоторых бывших немцев слышать, что под
Ленинградом было очень плохо. После сдачи в плен появлялся шанс
выжить.
В условиях войны советским воинам объясняли, какое место занимает город, который они защищают, в истории страны. Вызывает
удивление книга, в которую вошли фотоочерки о сражающемся городе1. Издание Политического управления Ленинградского фронта
представляет собой библиографическую редкость.
Музой осажденного города была поэтесса Ольга Фёдоровна
Берггольц (1910–1975), работавшая на радио. Её муж, литературовед Н. Молчанов, умер от голода. Защитникам Ленинграда Берггольц
посвятила «Февральский дневник» и «Ленинградскую поэму», лучшие свои произведения. На гранитной стеле Пискаревского кладбища, где во время блокады были похоронены 470 000 человек, высечены её слова:
1 Бойцу о Ленинграде. Фотоочерки. Выпуск первый. Л.: Военное изд-во Народного
комиссариата обороны, 1943. 60 с.
233
Глава третья
Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане – мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.
Проникновенные слова – «Никто не забыт и ничто не забыто» –
стали высоким нравственным ориентиром для всех, кому присуща
историческая память.
Героический подвиг ленинградцев не мог не вызвать творческого
отклика у деятелей советской культуры. Так, в 1943 г. вышел художественный фильм «Два бойца», снятый режиссером Леонидом Луковым по повести Льва Славина «Мои земляки». Действие разворачивается на Ленинградском фронте, в самом Ленинграде. Песни «Тёмная
Партитура Седьмой симфонии
Д. Д. Шостаковича
234
Обложка книги О. Ф. Берггольц
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ночь« и «Шаланды, полные кефали« (музыка Никиты Богословского,
стихи Владимира Агатова) в исполнении Марка Бернеса стали суперхитами.
В период блокады городу был нанесен колоссальный урон: разрушено и повреждено около 5 млн м² жилой площади, 500 школ, 170 лечебных учреждений, сотни цехов и предприятий.
В послевоенный период в условиях развертывавшейся научнотехнической революции идея превращения науки в непосредственную производительную силу нашла свое воплощение в движении за
укрепление содружества науки и производства. В числе передовиков
естественно был и Ленинград. В марте 1946 г. ИТР ленинградского
Кировского завода призвали инженеров, техников, конструкторов,
технологов Ленинграда к установлению тесного творческого содружества с рабочими-новаторами. Многие ИТР и ученые в 1946–1947 гг.
стали активно популяризировать передовые методы труда рабочихноваторов, устанавливали шефство над бригадами рабочих, помогали им в освоении передового опыта и современных научных знаний.
На крупных предприятиях стали создаваться стахановские и технические советы, объединявшие работников производства и ученых.
Целью этих органов было ускорение внедрения передовых научнотехнических достижений в производство.
Первоначально контакты между рабочими и представителями научно-технической интеллигенции были эпизодическими. Постепенно созрела идея постановки этого сотрудничества на прочную договорную основу. Первый в СССР социалистический договор о творческом содружестве был заключен в декабре 1948 г. на Балтийском
заводе Ленинграда между токарем-скоростником Г. А. Брейкиным
и работником Научно-исследовательского института передовой
технологии И. Е. Савиным. После публикации в «Правде» 20 января
1949 г. об этом начинании узнала вся страна.
Уже 25 марта 1949 г. «Правда» опубликовала письмо научных работников пяти институтов Ленинграда – Политехнического, Технологического, Инженерно-экономического, Центрального научно-исследовательского института бумаги и Научно-исследовательского
института металлов ко всем ученым города. В письме содержался
призыв развернуть творческое содружество с работниками промышленности, обогатить науку и технику страны новыми исследованиями, изобретениями, смелее внедрять достижения науки в производство. Этот призыв поддержали научные круги Москвы, Свердловска,
других городов страны.
235
Глава третья
В Ленинграде в 1952 г. на предприятиях ленинградской промышленности и транспорта в творческом содружестве участвовало свыше 33 тыс. рабочих, более 14 тыс. ИТР, 4,5 тыс. сотрудников научноисследовательских институтов, около 1 тыс. ученых города. Всего
в Ленинграде было заключено и действовало 9873 договора о творческом содружестве ученых и производственников1.
Это мощное патриотическое движение было существенным дополнением к многочисленным мероприятиям, которые осуществлялись партийно-государственными органами страны с конца 40-х гг.
для ускорения научно-технического прогресса в стране.
В 1946 г. был создан Комитет по реактивной технике при СМ СССР,
позже переименованный в специальный комитет № 2. Главным конструктором стратегических ракет в 1946 г. был назначен C. П. Королев, отбывший 8 лет заключения. Первый комплекс с ракетой Р-1
(дальность полета 270 км) был принят на вооружение Советской Армией в ноябре 1950 г. В 1947 г. был создан специальный комитет № 3,
который занимался проблемами радиолокации, противовоздушной
и противоракетной обороны.
Выдающимся организатором советской оборонной промышленности был Дмитрий Фёдорович Устинов (1908–1984), выпускник
Ленинградского военно-механического института (1934). В 33 года Д. Ф. Устинов был назначен Наркомом вооружения (1941–1953).
С 1953 – министр оборонной промышленности СССР. С 1976 – министр
обороны СССР. Внес крупный вклад в организацию увеличения выпуска вооружения. Участвовал в организации ракетостроения, разработке новейшего вооружения для армии и флота. Был лауреатом
Ленинской и Государственных премий, Маршалом Советского Союза,
дважды Героем Социалистического Труда и Героем Советского Союза. Отличался работоспособностью, организаторскими способностями и твердым характером.
Попыткой либерализовать народное хозяйство стала одна из самых крупных реформ советского периода в экономике, связанная
с именем председателя правительства СССР А. Н. Косыгина.
Косыгин Алексей Николаевич (1904–1980) родился в Петербурге. Окончил Ленинградский кооперативный техникум и Ленинградский текстильный институт (1935). В качестве инженера работал мастером, начальником смены, директором фабрики, заведующим отделом Ленинградского обкома КПСС, председателем Исполкома Ле236
1 Советская интеллигенция. Краткий очерк истории. . . С. 211–212.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
нинградского городского совета депутатов трудящихся. В 35 лет стал
наркомом текстильной промышленности, а через год – заместителем
председателя СНК СССР. Во время войны руководил осуществлением эвакуации, был уполномоченным ГКО в Ленинграде, председателем СНК РСФСР. В послевоенные годы – заместитель председателя
СМ СССР, министр финансов СССР, заместитель министра легкой промышленности СССР, председатель Госплана СССР. С 1960-го – Первый
заместитель председателя СМ СССР (у Н. C. Хрущева). В 1964–1980 гг.
был председателем Совета Министров СССР и с его именем связывают осуществление экономической реформы второй половины 60-х гг.
Был дважды Героем Социалистического Труда.
В 60–70-х гг. существенно укрепилась материально-техническая
база здравоохранения, вводились новые больницы, больничные корпуса, поликлиники. Была укреплена техническая база службы «Скорой помощи», объединенной с неотложной помощью, введено поэтапное комплексное лечение больных, перенесших тяжелые травмы и
инфаркты. В лечебную практику входили ультразвук, лазерная техника, новые виды лекарственных препаратов, диспансеризация населения.
Медицинское обслуживание ленинградцев, а также пациентов из
других районов страны осуществляли около 150 тыс. ученых, врачей,
медицинских сестер и других работников службы здоровья. В городе
к 1985 г. действовало около 140 больниц, 480 амбулаторно-поликлинических учреждений, 34 учебных и научно-исследовательских института, десятки профилакториев, санаториев и домов отдыха. Служба «Скорой помощи» включала научно-исследовательский институт,
больницы, центральную диспетчерскую. В этой службе ежедневно
работало 460 бригад скорой помощи, из них 80 – специализированные. В Ленинграде была создана первая в стране диспетчерская станция с АСУ, благодаря чему появилась возможность 80 % вызовов выполнять в течение 15 минут. Многие лечебные клиники Ленинграда
являлись ведущими в стране, передавали свой опыт лечения врачам
других городов и областей, оказывали помощь иногородним больным. Системы организации кардиологической помощи, наркологического и восстановительного лечения, созданные в Ленинграде, Министерство здравоохранения СССР рекомендовало для повсеместного распространения.
У населения в советский период было немало нареканий на работу медицинских учреждений. Оборудование обычных поликлиник и
больниц обновлялось медленно. Стоимость одной койки (с учетом за237
Глава третья
трат на строительство, установку специального медицинского оборудования и приборов) в СССР к середине 80-х гг. составляла около 15
тыс. р., тогда как в ГДР (Германская Демократическая Республика) –
40 тыс., а в ЧССР (Чехословацкая социалистическая республика) – 80
тыс. р.1
К врачам обычно приходилось выстаивать значительные очереди. В больницах не хватало мест, да и больничное питание оставляло желать много лучшего. Зачастую приходилось делать «подарки»
врачам, номинальная заработная плата которых была смехотворной.
Оперироваться «всухую», без «смазки» иногда было просто рискованным делом. В то же время бесплатное медицинское обслуживание разбаловало значительную часть советских граждан, которые
переставали сами прилагать какие-то усилия к сбережению своего
здоровья. «Наши врачи умереть не дадут», – внушали сами себе безответственные любители выпить, легко одеться в любую ленинградскую погоду и т. д.
Советский период был для ленинградской интеллигенции достаточно сложным. Город стал вторым после Москвы. Это существенно
сказывалось на различных аспектах деятельности различных групп
ленинградской интеллигенции: финансирование, награждения, последнее слово в спорах и т. д. Достаточно вспомнить известную историю со знаменитой песней Василия Павловича Соловьева-Седого,
в которой «ленинградские» вечера стали в итоге «подмосковными».
Однако во многом благодаря ленинградской интеллигенции Ленинград приобрел особый статус в стране и в мире. Это был настоящий центр науки, образования, культуры, город-музей в отличие от
Москвы, которую многие, не только в Ленинграде, называли «большой деревней». Не вполне справедливо, так как у Москвы своя специфика, своя прелесть, статус древней столицы.
Ленинградская интеллигенция, желая большего и для страны, и
для себя, с надеждой встретила «перестройку».
§ 4. Конец советской эпохи и интеллигенция
В советские годы значительные метаморфозы произошли в сфере
интеллектуального труда. Интеллигенция выросла в количествен-
1 Социальная политика на современном этапе. М., 1988. С. 121. С западными
странами сравнения стали проводиться только в период «перестройки».
238
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ном отношении: со 190 тыс. лиц с высшим и средним специальным
образованием в 1917 г. до 2,4 млн в 1940 г. и до 35 млн людей с высшим и средним специальным образованием в 1985 г. Если инженер
до революции вполне соответствовал латинской основе обозначения
этой профессии («равный гению») и отличался разносторонностью
кругозора, значительным творческим потенциалом, то к 80-м гг.
XX в. в СССР насчитывалось 7 млн лиц с инженерным образованием,
но творческая прослойка среди них не превышала нескольких процентов.
Характерной чертой для многих интеллигентских профессий стала их тотальная феминизация, отчасти объяснявшаяся таким простым обстоятельством, как невозможность для мужчины – учителя,
конструктора, библиотекаря и др. – содержать семью. Для значительной части советских инженеров, научных работников, врачей «халтуры», «шабашки», параллельные заработки без какого-либо официального оформления стали основным источником доходов. Попасть
на работу за границу для того, чтобы обеспечить себе сносное существование, было пределом мечтаний многих специалистов с высшим
и средним специальным образованием.
Советская идеология, построенная на идеях равенства, перспективах преодоления существенных различий между физическим и
умственным трудом, городом и деревней, служила хорошей основой
для сближения уровней заработной платы работников умственного
и физического труда, различных сфер народного хозяйства при явном приоритете для сферы материального производства, промышленности и транспорта. Значительная часть произведенного общими
усилиями прибавочного продукта распределялась через так называемые фонды общественного потребления. Советские граждане получали от государства бесплатные квартиры, бесплатное образование
и медицинское обслуживание, бесплатные путевки в санатории и дома отдыха и т. д. Размеры получаемых бесплатных благ для большинства работающих лишь отчасти зависели от трудовых успехов или
неудач. Размер предоставляемой государственной жилой площади
зависел главным образом от количества детей, состава семей, от того,
сколько человек удавалось жаждущим улучшения своего положения
прописать на используемой жилой площади. Существенные различия в доле, получаемой из «общего котла», были между промышленным объединением и высшим учебным заведением, между районным
комитетом КПСС и школой. Профессора вузов почитали за величайшую удачу попасть в пансионат какого-нибудь гиганта индустрии.
239
Глава третья
Вся советская научная, театральная и прочая интеллигентская элита была прикреплена к закрытым для простых смертных поликлиникам, домам отдыха, магазинам. Самые лакомые куски в системе действительного распределения материальных и прочих благ оставляла
для себя распоряжавшаяся всем в стране партийная номенклатура.
Основная масса населения имела примерно равные доходы, их
дифференциация была незначительной. По данным обследования 90
тыс. семейных бюджетов, среднедушевые денежные доходы населения в первом полугодии 1989 г. составляли 157 р. в месяц на члена семьи рабочих и служащих и 117 р. на члена семьи колхозников.
Усилившиеся негативные тенденции в обществе вызывали у интеллектуальной оппозиции протест и сопротивление режиму.
В 1965 г. 25 деятелей науки и культуры (академики П. Арцимович,
П. Капица, И. Тамм, писатели В. Некрасов, К. Паустовский, К. Чуковский и др.) в письме к руководству страны высказались против реабилитации Сталина. Ужесточение цензуры привело к процессу над писателями Ю. Даниэлем и А. Синявским, опубликовавшими свои произведения за рубежом. Несмотря на протест, направленный в адрес
XXIII съезда КПСС 63 членами Союза писателей, под которым стояли
подписи 200 виднейших представителей интеллигенции, они были
осуждены по ст. 70 УК РСФСР (печальный аналог ст. 58–10 сталинского УК) за «антисоветскую агитацию и пропаганду» к соответственно 5 и 7 годам лагерей. В 60-е гг. в СССР появляются первые «самиздатовские» журналы («Синтаксис», «Феникс», «Хроника текущих событий»), где печатаются произведения А. Ахматовой, Вс. Некрасова,
В. Шаламова, Е. Гинзбург (матери писателя В. П. Аксенова) и других
авторов, не пропущенных цензурой. То, что невозможно было опубликовать в СССР, печаталось на Западе в эмигрантских журналах
«Посев», «Грани», «Континент» и тайно доставлялось в СССР.
Ко второй половине 60-х гг. относится возникновение правозащитного движения (А. Есенин-Вольпин, А. Гинзбург, В. Буковский
и др.), направленного против нарушения в СССР общепризнанных
прав человека. К 1966 г. относится выступление академика А. Д. Сахарова в защиту репрессированных. Правозащитники с подачи западных радиостанций «Свобода», «Голос Америки» получили название диссидентов (то есть инакомыслящих), хотя сами они определяли это движение как нравственное интеллектуальное сопротивление системе.
Выход на Красную площадь 25 августа 1968 г. 8 человек, протестующих под лозунгом «За вашу и нашу свободу!» против ввода со240
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
ветских войск в Чехословакию, привел к ужесточению карательных
мер против правозащитных организаций. В КГБ было сформировано
5-е отделение, наблюдающее за политической благонадежностью населения. В УК РСФСР была введена новая статья (190-»прим.»), карающая за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй» лишением
свободы до 3 лет. ЦК КПСС принял постановление «О бдительности»,
где диссидентскому движению был придан политический характер.
В разряд диссидентских были включены религиозные (католические
круги Литвы), националистические (евреи, украинцы, грузины, армяне, прибалты), экологические (против загрязнения озера Байкал,
поворота северных рек на юг), молодежные (ориентированные на западное искусство «битломаны», «поп»-, а затем и «рок»-музыканты)
объединения, группы, течения, не согласующиеся с официальной
идеологией.
Были и менее открытые формы несогласия, например уход в дворники, отказ от карьеры, написание произведений «в стол» без расчета на публикацию.
В целом движение диссидентов, при всех своих сильных и слабых
сторонах, личных амбициях, обидах, желаниях нажить политический капитал на западе, – выдержало линию интеллектуального протеста, сохранило независимое общественное мнение и создало комплекс идей по демократизации страны.
В стране утверждалась атмосфера равнодушия, безысходности.
После событий в Чехословакии в 1968 г. в культурно-идеологической сфере началось «закручивание гаек». КГБ под руководством
Ю. В. Андропова удалось подавить диссидентское движение. Часть не
так мыслящих личностей оказалась в эмиграции и была лишена советского гражданства (А. И. Солженицын, И. А. Бродский, писатели
В. Н. Войнович, Г. Н. Владимов, В. П. Некрасов, режиссеры Ю. П. Любимов и А. А. Тарковский, музыкант М. Л. Ростропович и др.). Всего было
выслано из страны и лишено гражданства около 170 человек. Многие недовольные проходили через тюрьмы, ссылки, психиатрические
больницы (Ю. М. Даниэль и А. Д. Синявский, генерал П. Г. Григоренко,
академик-атомщик А. Д. Сахаров). За исключением части интеллигенции абсолютное большинство оставалось пассивным созерцателем,
считая, что «плетью обуха не перешибешь».
Западные исследователи на протяжении длительного времени
пытаются доказать, что «Слово о полку Игореве» – историческая подделка, мистификация. Тезис о неспособности древнерусских людей
241
Глава третья
к высокому художественному творчеству убедительно опроверг своими многочисленными трудами литературовед, академик Академии
наук СССР (с 1970) Лихачев Дмитрий Сергеевич (1906–1999).
Выходец из интеллигентной петербургской семьи Дмитрий Лихачев окончил Ленинградский государственный университет. Его учителями были В. М. Жирмунский, Н. C. Державин, Е. В. Тарле, В. Е. Евгеньева-Максимова и другие ученые старшего поколения. «Что дало
мне больше всего пребывание в Университете? Трудно перечислить
все то, чему я научился и что узнал в Университете. Дело ведь не ограничивалось слушанием лекций и участием в занятиях. Бесконечные
и очень свободные разговоры в длинном университетском коридоре. Хождения на диспуты и лекции (в городе была тьма-тьмущая различных лекториев и мест встреч, начиная от Вольфилы на Фонтанке,
зала Тенишевой (будущий ТЮЗ), Дома печати и Дома книги, где выступали Есенин, Чуковский, различные прозаики, актеры и т. д.). Посещение Большого зала Филармонии, где можно было встретить всех
тогдашних знаменитостей – особенно из музыкального мира. Все это
развивало, и во все эти места открывал доступ Университет, ибо обо
всем наиболее интересном можно было узнать от товарищей по Университету», – вспоминал позднее Дмитрий Сергеевич.1 Время учебы
Дмитрия Лихачева в СПбГУ с 1923 по 1928 год было временем относительной свободы, временно допускаемого разномыслия, если оно не
затрагивало монополии партии большевиков на власть. Некоторые
дискуссии допускались и в середине 60-х гг., но только до событий
в Чехословакии (1968 г.).
Студент Дмитрий Лихачев участвовал в одном из молодежных
кружков под громким названием «Космическая Академия Наук»
(«КАН»). Участники обсуждали широкий круг вопросов, поражали
друг друга экстравагантностью взглядов. В начале 1928 г. Лихачев
был арестован. В этом же году было состряпано «шахтинское дело»,
началась травля старой интеллигенции, шла острая внутрипартийная борьба. ОГПУ действовало большим «бреднем», но с мелкими
ячейками. Дмитрий Лихачев за доклад «О некоторых преимуществах
старой орфографии» получил пять лет лишения свободы и оказался
в печально знаменитом СЛОНе – Соловецком лагере особого назначения. Бывший студент пережил сыпной тиф, моральные стрессы, тяжелую работу. За ударную работу диспетчером на железной дороге
на строительстве Беломорско-Балтийского канала Д. C. Лихачев был
242
1 Лихачев Д. Книга беспокойств. М., 1991. С. 86–87.
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
Могила Д. С. Лихачева
на Комаровском кладбище
А. А. Собчак – первый избранный
мэр Петербурга
Памятник А. А. Собчаку
на Никольском кладбище
243
Глава третья
Г. В. Старовойтова
Могила Г. В. Старовойтовой
на Никольском кладбище
Нобелевский лауреат академик
Ж. И. Алфёров
244
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
в 1932 г. освобожден, а в 1936 г. с него была снята судимость. Даже
в условиях лагеря молодой человек продолжал научные изыскания –
изучал особенности языка (арго) заключенных.
Ударник «Белбалтлага» вернулся в Ленинград, где работал корректором, ученым корректором, литературным редактором в разных издательствах. В 1938 г. он стал младшим, затем старшим научным сотрудником отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского дома). В народное ополчение Д. C. Лихачева
по состоянию здоровья не взяли, но войну он провел в блокированном
Ленинграде, написал яркую книгу «Оборона древнерусских городов».
В 1947 г. Д. C. Лихачев стал доктором филологических наук, профессором, крупнейшим отечественным специалистом по древнерусской культуре, которую всесторонне исследовал и представлял
на международных научных конгрессах, в многочисленных публикациях. Его книги «Новгород Великий», «Художественное наследие
Древней Руси», «Человек в литературе Древней Руси» и другие имели большую популярность в научных кругах, у студенческой молодежи. Общий тираж книг Лихачева составил около 3 млн экземпляров.1 В 1970 г. его избрали действительным членом Академии наук
СССР. Биографы иногда отмечают, что это произошло после третьего
выдвижения. Необходимо учесть, что такой «футбол» являлся своеобразной традицией в главной Академии страны, правда, в отношении не всех кандидатов.
Несмотря на почтенный возраст, Д. C. Лихачев поддержал перестройку М. C. Горбачева, создал и стал первым председателем правления Советского фонда культуры, проявил себя как активный общественный деятель. Он активно защищал от бездумной реконструкции культурно-исторический ансамбль Санкт-Петербурга. Он встал
на защиту ряда церковных зданий, ландшафтных парков Новгорода,
архитектурных ансамблей Ферапонтова и Кириллова монастырей.
К слову Лихачева прислушивались самые разные люди, так как видели в нем мудрого, корректного, принципиального человека, настоящего петербургского Интеллигента. Герой Социалистического Труда, дважды лауреат Государственной премии СССР, Государственной
премии РФ стал первым Почетным гражданином Санкт-Петербурга.
Первой его благотворительной акцией в качестве Почетного гражда1 Помарницкий В. Ф. Петербургский интеллигент: Дмитрий Сергеевич Лихачев //
XX век. Люди и судьбы: Книга для чтения по философии, истории, литературе и искусству. 10–11 классы / сост. и науч. ред. Н. И. Элиасберг. СПб.: Иван Федоров, 2001. С. 173.
245
Глава третья
нина Санкт-Петербурга стала поддержка фонда попечителей Петербургского музыкального лицея. Он успел сделать много добрых дел.
Дмитрий Сергеевич Лихачев оставил после себя большое число учеников и последователей, а также многочисленные книги, проекты,
идеи, успел написать интересные «Воспоминания». Пропагандист и
защитник русской культуры, патриот и гражданин нашел вечный покой на кладбище Александро-Невской лавры.
В 2007 г. в стране отметили 70-летие со дня рождения Анатолия
Александровича Собчака (1937–2000). Мало кто помнит, что политической деятельностью профессор Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова начал заниматься весной 1989 г., во
время знаменитых выборов народных депутатов СССР, впервые проходивших на альтернативной основе. Противником Собчака выступал
рабочий-передовик. В более ранние советские времена такое противостояние было бы невозможно. Все понимали, что рабочих и работниц, колхозниц и декхан в органы высшей и местной власти тщательно отбирали в районных, областных и республиканских комитетах
КПСC. Ни о какой самодеятельности со стороны интеллигенции речи
быть не могло. Весной 1989 г. А. А. Собчак стал народным депутатом
СССР и участником Первого съезда народных депутатов СССР.
«По рождению я сибиряк. Родился в Чите, в 1937-м. Здесь, восточнее Байкала, у северных пределов Китая, – особая Россия. Читинский
острог – место каторжное, а по-русски, значит, и вольнолюбивое…
Дед мой по отцу, Антон Семенович, был машинистом. С помощника
машиниста начинал и мой отец – Александр Антонович. Потом отец
закончил институт железнодорожного транспорта. Впрочем, спокойно учиться ему не дали: то борьба с басмачеством, то разные сельскохозяйственные кампании. От кульмана – к нагану, от нагана – к сеялке. Так и вышел в люди», – писал А. Собчак о своих корнях.1
После окончания юридического факультета Ленинградского государственного университета А. А. Собчак работал адвокатом, заведующим юридической консультацией, секретарём комитета ВЛКСМ
в Ставропольском крае.
После возвращения в Ленинград и учёбы в аспирантуре он защитил кандидатскую диссертацию (1964), но докторскую быстро защитить не дали из-за реформаторских идей. А. А. Собчак работал в ряде
ленинградских вузов, смог защитить докторскую диссертацию, стал
1 Собчак А. А. Хождение во власть. Рассказ о рождении парламента. М.: Новости,
1991. С. 27.
246
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
профессором и заведующим кафедрой хозяйственного права в ЛГУ.
Он недолго проработал деканом юридического факультета. Организовал первый в Ленинграде юридический консультативный кооператив (1988).
В Верховном Совете СССР А. А. Собчак проявил себя как инициативный, категоричный и бескопромиссный депутат. Он был выбран
также депутатом Ленсовета, его председателем, а затем и первым избранным мэром города Ленинграда, ставшего Санкт-Петербургом.
На посту мэра А. А. Собчак пытался реформировать экономику города, обеспечить его экономическую самостоятельность. Были заключены соглашения с германскими предприятиями. Председателем Комитета по внешнеэкономическим связям при Собчаке работал
В. В. Путин. В 1994 г. в Петербурге прошли Игры доброй воли. Деятельность Собчака подвергалась критике в печати, но телевидение
было на его стороне. Бывший заместитель А. А. Собчака В. Яковлев
при мощной поддержке заинтересованных сил в 1996 г. выиграл выборы с небольшим перевесом. Собчак явно недооценил конкурента и
переоценил свою популярность у горожан.
Проигравшим политиком заинтересовалась Генеральная прокуратура. В. В. Путин фактически помог бывшему шефу бежать во Францию, где Собчак читал лекции, писал книгу. И дождался возможности
вернуться на родину после того, как Путин стал президентом.
В жизни Анатолия Александровича было много интересного, о чём
он рассказал сам. Супруга А. А. Собчака Л. Нарусова известна как депутат российского парламента и телеведущая, а дочь политика Ксения стала модной телеведущей, актрисой и автором занятных книг.
Яркой петербургской фигурой была Галина Васильевна Старовойтова (1946–1996). Большинству женщин не нравилось её высказывание: «Пол женщины – это её потолок». Но саму Старовойтову это,
похоже, нисколько не беспокоило.
Г. В. Старовойтова родилась в Челябинске в семье служащих. Она
окончила психологический факультет Ленинградского государственного университета (1971) и аспирантуру Института этнографии АН СССР, где защитила кандидатскую диссертацию (1976). Свои
взгляды со времен ввода советских войск в Чехословакию (август
1968) она оценивала как диссидентские, что в годы перестройки довольно естественно привело её в ряды либерального движения.
Вплоть до 1991 г. Г. В. Старовойтова работала социологом, инженером-социологом, научным сотрудником в различных НИИ и научнопроизводственных объединениях Ленинграда. В «брежневские вре247
Глава третья
мена» было модно проводить разного рода конкретные прикладные
социологические исследования на крупных предприятиях, которые
могли себе это позволить. В то время серьезное внимание было обращено на социальную психологию. Этнопсихологу и этносоциологу
Г. В. Старовойтовой материала для научной работы хватило бы на несколько жизней. Но свою единственную она решила посвятить политике.
Вместе с Л. Пономарёвым, Ю. Афанасьевым и другими она стала
одним из создателей движения «Демократическая Россия». В 1989–
1990 гг. она входила в правление политического клуба московской
интеллигенции «Московская трибуна». В 1989 г. была избрана народным депутатом СССР от Армении. Это было не случайно, так как при
возникновении сложного клубка противоречий между Армянской
ССР и Азербайджанской ССР из-за Нагорного Карабаха, который в качестве автономной области входил в состав Азербайджана, Г. В. Старовойтова встала на сторону Армении. В ходе Первого съезда народных депутатов СССР Г. В. Старовойтова вошла в Межрегиональную депутатскую группу, объединившую радикальных демократов того периода (Б. Н. Ельцин, А. Д. Сахаров, А. А. Собчак, Ю. А. Афанасьев и др.).
В 1990 г. Г. В. Старовойтова стала народным депутатом РСФСР, вошла
во фракцию «Демократическая Россия».
Старовойтова проявляла недюжинную активность, остроумие и решительность, которую многие считали агрессивностью. В духе самого
последовательного праволиберального радикализма она выступала
за принятие закона о люстрациях, то есть о запрете бывшим функционерам КПСС и КГБ занимать выборные государственные должности.
Она была сторонницей суда над КПСC. Предлагала самые радикальные
варианты военной реформы, и в некоторых кругах Старовойтову всерьез рассматривали как кандидата на пост министра обороны.
После августа 1991 г. Старовойтова зарекомендовала себя как
яростная «ельцинистка». Он занимала пост советника Президента
России по делам национальностей и настаивала на том, чтобы «не
трогать Чечню». В ноябре 1992 г. она была освобождена от этой должности, по предположениям, за одностороннюю проосетинскую позицию в ингушско-осетинском конфликте. В окружении Б. Н. Ельцина
поняли, что разворошить многонациональный российский муравейник легко, но решать застарелые межнациональные конфликты с налёта вряд ли получится.
Галина Васильевна встала в ряды критиков Президента, чем также занялась с большой страстью. Она сама как-то объясняла, что по248
Интеллигенция столичного города на службе Отечеству (XIX – начало XX в.)
литическая жизнь стоила ей жизни семейной: с мужем она рассталась. В 1995 г. Г. П. Старовойтова стала депутатом II Государственной
думы. В 1996 г. пыталась выдвинуться кандидатом в президенты
России, но собрать нужное число подписей не смогла. Бурную деятельность едва ли не самой активной женщины России остановила
пуля. В Армении Г. В. Старовойтову по-прежнему почитают. Правда,
в Азербайджане – ненавидят. Женщина министром обороны в России
так и не стала. Похоронена Г. П. Старовойтова на «демократическом
кладбище» в Александро-Невской лавре. На доме, где она жила, установлена мемориальная доска.
В честь Г. В. Старовойтовой назван сквер недалеко от Смольного и
одноименная остановка общественного транспорта на Суворовском
проспекте.
Ленинградская интеллигенция участвовала в общественной жизни в период перестройки. Но вряд ли можно согласиться с обвинением в том, что интеллигенция, в том числе ленинградская, сыграла главную роль в развале СССР, привела к власти Б. Н. Ельцина, реформы которого впоследствии оказались весьма неоднозначными по
своим результатам.
Следует заметить, что разрушительная роль интеллигенции в событиях рубежа 80–90-х гг. XX в. преувеличена не в меньшей степени, чем это касается событий первых двух десятилетий того же XX в.
Как и до революции, так и в советский период умных людей из интеллигенции если иногда и слушали, то почти ничего не принимали
из того, что предлагалось. Номенклатура советской эпохи, которая
управляла страной, по своему менталитету мало чем отличалась от
представителей старого правящего класса. Именно она завела страну в тупик, деморализовала народ, а с помощью средств массовой информации дискредитировала и интеллигенцию.
Потребуются значительные усилия для того, чтобы охарактеризовать факторы в отечественной истории, которые дважды в XX столетии приводили к затяжному кризису российского бытия.
249
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА
(1992–2013 гг.)
§ 1. Изменение социального статуса интеллигенции
«Она уйдет сама, без посторонней помощи».1 Примерно так обозначался безапелляционный прогноз на ближайшие, обозримые перспективы жизни (существования!) никудышной российской интеллигенции сразу после прихода к власти «команды Ельцина». Российская публицистика начала 90-х гг. выступила в роли знаменитой кукушки и предсказала неминуемую смерть тому социальному слою,
без которого российский общественно-политический ландшафт был
немыслим на протяжении всего XX в.2
Главные тезисы разных авторов первой половины 90-х гг. сводились к следующему. Во-первых, российская интеллигенция до 1917 г.
представляла собой уникальное явление в общественной жизни
страны. Западные «интеллектуалы», «профессионалы» совсем другие люди, нам не ровня и не родня. Во-вторых, за неподходящую духовность и органическую оппозиционность большевистский режим
уничтожил старую, настоящую интеллигенцию, а «советская» эр1 Беляева-Конеген С., Дискин И. Последнее обольщение России // Литературная
газета. 1992. 29 янв.
2 См.: Выжутович В. Либеральный испуг: что привлекло представителей демократической интеллигенции под национально-патриотические знамена // Московские
новости. 1992. 19 июля; Захаров М. Что делать с интеллигенцией? // Аргументы и факты. 1993. № 18; Кащенко М. Интеллигенция и власть // Юридическая газ. 1993. № 28;
Очина И. Поэт всегда в оппозиции власти?: размышления о роли русской интеллигенции // Российские вести. 1992. 13 нояб.; Соколов В. Как унтер-офицерская вдова сама
себя высекла (Об интеллигенции) // Мегаполис-экспресс. 1993. 19 мая и др.
250
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
зац-интеллигенция, «образованщина» не имеет права называться
Интеллигенцией. В-третьих, тем не менее, несмотря ни на что и неизвестно откуда в Советском Союзе постоянно обнаруживались люди, умевшие «жить не во лжи», диссиденты, «шестидесятники», которые «на кухнях», а иногда и «на площадях» умудрялись высоко нести
славное имя Интеллигента, боролись против тоталитаризма, бездуховности и т. д. В-четвертых, в ходе перестройки М. C. Горбачева и на
начальном этапе реформ Б. Н. Ельцина интеллигенция пришла к власти – Г. Э. Бурбулис, Е. Т. Гайдар, Г. Х. Попов, А. А. Собчак, Р. И. Хасбулатов, А. Б. Чубайс и другие профессора, «доценты с кандидатами».
Но властвование и преобразования у интеллигенции не заладились,
не пошли. Повторилась ситуация 1917 г. Тогда безусловный лидер либеральной интеллигенции, известный русский историк профессор
П. Н. Милюков потерпел полное фиаско во власти уже через пару месяцев после свержения монархии.
Итак, российская интеллигенция в силу своих специфических
качеств (нетерпимость и нетерпеливость, склонность к теоретическому утопизму, неделовитость, оторванность от народа, амбициозность и т. д.) привела старую Россию к краху в 1917 г., СССР – в тупик
«перестройки» в 1985–1991 гг., а после 1991 г. провалила «реформы».
Интеллигенция, в последний раз выполнив свою критическую, разрушительную роль, должна передать дело либеральной вестернизации и модернизации России в руки практиков. Интеллигенция, исчерпав свой потенциал, как сугубо русское явление, называемое Интеллигенцией, умрет и трансформируется в вышеупомянутых западных «интеллектуалов». Вывод: история уникальной российской Интеллигенции завершилась.
В последнем десятилетии XX в. подавляющее большинство авторов продолжало жонглировать обобщенным понятием «интеллигенция», перенося комплекс черт, присущих небольшой части политизированной интеллигенции (тех, кому «хочется конституции»),
на всю интеллигентскую массу. К интеллигентской массе предъявлялись те претензии, которые интеллигентское меньшинство
когда-то еще в начале XX в. сформулировало в качестве собственных нравственных ориентиров. Дифференцированный подход к интеллигенции, без которого трудно вообще разобраться в данном вопросе, потонул в рассуждениях «об интеллигенции» вообще, чохом,
без разбора.1
1 См.: Берг М. Проводы мавра? // Литературная газета. 1994. 3 авг.
251
Глава четвертая
Зряшность, надуманность противопоставления российской и западной интеллигенции вполне удостоверяются множеством тревожных публикаций об исходе специалистов за рубеж в поисках лучшей
доли.1 Оказывается, что большинство российских интеллигентов,
выполнявших свои профессиональные функции при любых режимах у себя на Родине, с не меньшим успехом продолжают и за границами России лечить, учить, изобретать, писать книги, причем попрежнему без претензий на роль пророков, знатоков высшей правды
и духовных вождей нации. И не только потому, что находятся в «чужом монастыре». Очень немногим «образованцам» при недостатке
необходимой элементарной начитанности удается выйти за пределы традиционных размышлений в рамках концепции «Россия – родина слонов!». Бедный П. Д. Боборыкин, о котором многие слышали,
но которого практически никто не читал и во всяком случае никогда
не цитировал, на протяжении более чем ста лет несет тяжкие лавры
изобретателя «оригинального», «чисто русского», «только нашего»
понятия «интеллигенция». Мало кого при этом интересует, что в серьезной научной литературе истоки этого общечеловеческого и межцивилизационного термина давно прослежены, начиная со времен
Аристотеля.2 Манипуляция общим родовым понятием, безусловно,
помогает клеймить и предъявлять претензии, но мало способствует пониманию происходящих процессов. Интеллигенция была, есть
и будет едва ли не самой сложной социальной агломерацией, заслуживающей самого пристального внимания к деталям, отдельным частям, соединениям.
Одновременно с эпитафиями и реквиемами в отношении интеллигенции в последнее десятилетие XX в. ряд авторов высказался в достаточно традиционном ключе по поводу того, что слухи о смерти
интеллигенции кажутся несколько преувеличенными.3 Для тех, кто
знаком с отечественной историей не только по разговорам «на кухне»
или по крикам «на площади», известно, что нынешний кризис в развитии страны не первый. Следовательно, не первым является и кризис самоидентификации, процесс идейного размежевания внутри са1 См.: Болотин И., Попов С. «Утечка умов» и будущее российской науки // Альма
матер. 1993. № 2 и др.
2 См.: Смоляков Л. Я. Социалистическая интеллигенция. Социально-философский
анализ. Киев: Политиздат Украины, 1986. С. 9–57.
3 Кива А. Интеллигенция в час испытаний: о роли русской интеллигенции в общественной жизни посткоммунистической России // Новый мир. 1993. № 8 и др.
252
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
мой интеллигенции. Достаточно вспомнить «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918), «Смену вех» (1921), «Из-под глыб» (1974). Отечественная
история позволяет вспомнить, что на месте публично и артистично
вырванных у себя любимой волос вырастали новые. Головы, щедро
посыпанные пеплом, начинали снова думать.
Не случайно, в 90-е гг. началось изучение очередного расслоения,
трансформаций внутри самой интеллигенции.1 Перспективы, которые открылись перед интеллигенцией, нередко рисовались в достаточно мрачных тонах. «Идеологический выбор, к которому подвела российское сознание логика истории, – фактически выбор между чумой и холерой (воспевание рвачества или коммунистической
диктатуры)…»2 Раздались душераздирающие призывы о помощи,
о спасении. 3 Стали обсуждаться новые ориентации интеллигенции,
новые заказы на ее деятельность, на ее услуги.4
В последнее десятилетие XX в. в жизни различных групп интеллигенции города произошли колоссальные изменения. В советский
период все предприятия и учреждения страны, за исключением колхозно-кооперативного сектора, находились в государственной собственности. Система социально-экономических отношений была достаточно устоявшейся, но многими критиками оценивалась как неэффективная, обусловившая постепенно возникший фронтальный
кризис общества. Выход из сложившегося положения вещей многие
видели в коренных социально-экономических реформах, которые и
были проведены в 90-е гг. XX в.
По данным Единого государственного регистра предприятий и
организаций всех форм собственности и хозяйствования, в 90-е гг.
71,8 % всех российских предприятий перешли в частную собственность. В частную собственность перешли: 93,6 % предприятий сельского хозяйства, 88,6 % предприятий торговли и общественного питания, 92,2 % в сфере строительства, 14,4 % в области образования.
К 1999 г. приватизировано в общей сложности 130 тыс. предприятий.
1 Проскурин А. Процессы элитообразования: исторический и прогностический
аспекты // Альма матер. 1993. № 2 и др.
2 Воронцова Л. М., Филатов С. Б. Интеллигенция в постсоветском «капитализме» //
Свободная мысль. 1994. № 5. С. 52.
3 Лихоносов В. Н. Нас убивают вместе с Россией (О роли интеллигенции в жизни
страны) // Советская Россия. 1992. 1 сент. и др.
4 Тимофеев Л. Последний грех интеллигенции, или За кого проголосует мафия //
Известия. 1993. 29 окт.; Захаров М. Не продается вдохновенье? // Известия. 1995. 6 янв.
и др.
253
Глава четвертая
За 1999 г. было приватизировано еще 1,5 тыс. предприятий, за первое
полугодие 2000 г. – 0,9 тыс.1 В результате приватизации в России возник плюрализм форм собственности. Их сегодня несколько: государственная, частная (акционерная), частная (индивидуальная), кооперативная, смешанная.
В 90-е гг. значительная часть учреждений, в которых были заняты
работники образования, здравоохранения и науки, продолжали финансироваться за счет государственного бюджета, но финансирование резко сократилось. Было предложено изыскивать дополнительные, новые источники фактически самофинансирования. Вузы стали
принимать студентов «на коммерческой основе», школы – предоставлять «дополнительные услуги». Больницы стали предлагать оплачивать индивидуальный уход за больными. Абсолютному большинству
пациентов бесплатных медицинских учреждений стало понятно очевидное правило: лечиться даром, – это даром лечиться! Несмотря на
общераспространенное высказывание – «Здоровье не купишь!» – многие стали понимать, что качество лечения, ухода может очень существенно отличаться в зависимости от вложенных в лечение средств.
Самым простым способом выжить и выкрутиться в условиях экономических реформ стала сдача в аренду коммерческим структурам
части помещений, а иногда и просто продажа каких-то ресурсов, которые перестали давать реальный доход. Работники бюджетных учреждений старались сорвать побольше денег с «коммерсантов». А работники так называемого рыночного сектора стремились получить
максимальные деньги за предлагаемые ими товары и услуги. Часть
учреждений в сфере образования, науки, культуры подверглась мощному криминальному давлению, оказалась захвачена рейдерами. Нередко во многих учреждениях с преимущественно интеллигентским
составом дележка внебюджетных доходов оказывалась в руках ограниченного круга руководящих лиц и близкого к ним окружения.
С самого начала реформ резко упал материально-бытовой, а с ним
и социальный статус различных интеллигентских профессий, включая элитные. В России жители наукоградов лишились государственных заказов, достойной заработной платы, стали перебиваться огородничеством, по дешевке продавать свою продукцию, включая секретную, и себя не только в США, Израиль, Канаду и страны Западной
Европы, но и в Китай, Южную Корею, в Африку, Иран, Индию. В СанктПетербурге к началу реформ имелось более 300 отраслевых научно254
1 Статистическое обозрение. 2000. № 3.
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
исследовательских институтов и свыше 90 проектных институтов
(ГИПРО). Значительная часть этих учреждений обслуживала ВПК. А
оборонный заказ сократился в более чем 10 раз, что поставило все
эти организации на грань выживания.
У преподавателей вузов, учителей, врачей и других специалистов
интеллигентного труда широкое распространение получила подработка во внебюджетной сфере – в частных поликлиниках, в негосударственных вузах и т. д. Среди учителей, педагогов вузов получил распространение анекдот о том, почему многие работают на 1,5
ставки. Ответ: на одну ставку не прокормишься, а на две ставки надо
столько работать, что становится некогда есть.
Активные участники общественно-политической борьбы периода «перестройки» мечтали многое демонтировать или даже уничтожить. На самом деле революция в очередной раз «сожрала своих детей». В 90-е гг. развернулся колоссальный процесс деинтеллектуализации страны.
Часть интеллигенции просто умерла, потому что зарплата позволяла удовлетворять лишь самые минимальные потребности, а на лечение и лекарства в случаях заболеваний денег не было вообще. Постоянно рос и продолжает расти мартиролог отечественной интеллигенции: академик А. Сахаров, публицист В. Селюнин, артисты Ю. Никулин, писатель В. Кондратьев, поэты Р.Рождественский, Б. Окуджава
и Ю. Друнина, профессор и первый мэр Санкт-Петербурга А. Собчак...
Многие умерли, а некоторые и сами свели счеты с жизнью.В печати
появлялись цифры о сотнях и тысячах офицеров, которые свели счеты с жизнью, будучи не в состоянии содержать свои семьи. Многие
умерли в забвении, оказавшись в совершенно жалком положении.
Многочисленные трагические истории стали одной из главных тем
многих телевизионных передач в последние годы.
Часть интеллигенции уехала за границу. Очередной исход российской интеллигенции имеет множество проявлений. В 1992–1997 гг. из
России уехало около одного 1 млн человек, включая 70 тыс. ученых и
десятки тысяч врачей, инженеров, конструкторов, спортсменов, артистов, писателей. Этот «исход», «четвертая волна эмиграции»1 на1 Впервые массовая эмиграция из России имела место еще в дореволюционный
период, после отмены крепостного права. Из страны уезжали евреи, поляки, литовцы,
украинцы. Вторая «волна» была связана с революцией и гражданской войной. Уехали
многие аристократы, интеллигенты, предприниматели, участники потерпевшего поражение белого движения. В 60–70-е гг. в рамках третьей волны эмиграции за границу стали уезжать евреи, российские немцы.
255
Глава четвертая
несла колоссальный урон интеллектуальному потенциалу страны,
но, как и в послеоктябрьский период, вполне устраивает новое руководство страны: оно избавляется от оппозиции, от тех, кто может
убедительно сказать: «а король-то голый!».
В более удобном для жизни «далеке» оказались многие бывшие
«прорабы перестройки». Редактор «перестроечного» «Огонька»
В. Коротич, драматург М. Шатров, ученые Р. Сагдеев, C. Хрущев и другие предпочли уютную заграницу слишком беспокойному отечеству.
О некоторых упомянутых знает теперь только старшее поколение,
Эта очередная эмиграция была не менее болезненной, чем все прежние. Оказалось, что на Западе не котируются дипломы о высшем образовании большинства российских вузов и систему жесткой конкуренции, за появление которой в родном Отечестве многие ратовали, выдержать могут далеко не все. В предпочтительном положении
оказались представители различных интеллигентских профессий,
которые отправились на «родину предков», для «воссоединения семей», в те места, где они могли получить поддержку хотя бы в первоначальный период своей деятельности.
Часть интеллигенции переродилась «во власть», бюрократизировалась (Е. Гайдар, А. Чубайс и др.). Некоторые пополнили ряды «новых русских», смогли добыть достаточно средств, чтобы обеспечить
себе первоначальный капитал (Р. Абрамович, Б. Березовский и др.),
а также обзавестись необходимой политической и криминальной
«крышами».
Часть интеллигенции перестала быть интеллигенцией. Произошла массовая дисквалификация и переквалификация лиц интеллигентных профессий. Огромное число женщин, которые работали в научно-исследовательских институтах, вузах, школах, стали «челноками», торговками, мастерами по клинингу (уборщицами). Дело в том,
что заработная плата профессора петербургского вуза в 90-е гг. существенно уступала заработной плате уборщицы в петербургском метро. Многие офицеры, партийные работники, инженеры стали теми
же «челноками», охранниками, рабочими, менеджерами всех видов.
Россия и Санкт-Петербург в результате происшедшей деинтеллектуализации общества лишились значительной части той интеллигенции, которая имелась к середине 80-х гг. XX в.
В свое время в 1819 г. в своей «Притче» («Параболе») известный
философ А. Сен-Симон поставил вопрос: что случилось бы с Францией, если бы она неожиданно потеряла всех своих принцев, герцогов,
министров, кардиналов, епископов, попов, судей и вдобавок еще 10
256
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
тыс. самых богатых землевладельцев и т. п.? Пострадала бы Франция?
Нет, отвечал философ, отсюда не проистекало бы никакого политического несчастья для государства. Но если бы Франция, продолжал он,
потеряла 50 своих лучших физиков, 50 химиков, 50 филологов и далее по 50 математиков, поэтов, живописцев, скульпторов, музыкантов, литераторов, инженеров, архитекторов, врачей и по 50 представителей других профессий – всего три тысячи ученых, художников и
ремесленников, то страна сразу бы почувствовала падение культурного и экономического уровня. Время покажет, насколько тяжелые
потери понесла Россия и как они отразятся на ее развитии.
В 90-е гг. появилось яркое пренебрежение официальных российских властей, сгруппировавшихся вокруг Президента РФ Б. Н. Ельцина, мнением интеллигенции: «Мавр сделал свое дело, мавр должен
уйти!». Примерно так стала выглядеть позиция нового российского
руководства в отношении большей части интеллигенции, которая и
помогла этому руководству прийти к власти, надеясь на то, что обещания будут выполняться, что дела в очередной раз не разойдутся со словами. Достаточно вспомнить, что в соответствии с указом
№ 1 Б. Н. Ельцина (июнь 1991 г.) средняя заработная плата учителей должна была равняться средней заработной плате работников
промышленности в регионе. Заработная плата преподавателей вуза
должна была стать в 2 раза больше, чем средняя заработная плата
в промышленности по региону. Ничего сделано не было. Разговоры
о достойной заработной плате учителей и преподавателей вузов возобновились в 2011–2013 гг.
В 90-е гг. интеллигенция потеряла голос, если можно так выразиться. Очень быстро замолчал после возвращения на Родину
А. И. Солженицын и предпочитал отмалчиваться до смерти. Мертворожденным оказался Высший консультационный совет при президенте Б. Н. Ельцине, куда первоначально входили многие «властители дум», включая известных общественных деятелей из Петербурга. Высший консультационный совет не собирался. Консультантами
у российских руководителей в период 90-х гг., как выяснилось впоследствии, выступали тысячи экспертов из западных стран, в основном из США. Только в периоды предвыборных кампаний наиболее ангажированная часть российской артистической братии и попсы оказывалась востребованной. Телевидение превратилось в основную
форму воздействия на электорат.
Характерно, что попытки разумно мыслящих интеллектуалов добиться признания у населения в ходе тех же избирательных кампа257
Глава четвертая
ний практически не давали результатов. Ярким примером тому была
неудача на президентских выборах 1996 г. Святослава Николаевича
Федорова, руководителя МНТК «Микрохирургия глаза».
В 90-е гг. из гордой оппозиционерки российская интеллигенция
в значительной своей части превратилась в интеллектуальную «обслугу», работающую по принципу «чего изволите». Уровень сервильности немалой части современной интеллигенции представляется
весьма удручающим. И не только в сравнении с дореволюционным
периодом, но даже с советским, сталинским, когда интеллигенция
была превращена в «золушку» советского общества, пресловутую
«прослойку» между рабочим классом и крестьянством.
Той части интеллигенции, которая не захотела быть «подстилкой» для «новых русских», «староновой» бюрократии и мафии, пришлось начать трудный путь самоидентификации и поиска новых
приоритетов в новых исторических условиях.
Главной причиной того, что фактически все социально-профессиональные группы интеллигенции оказались в тяжелейшем материально-бытовом положении, является резкое сокращение финансирования организаций, живущих за счет государственного бюджета.
Возник огромный разрыв между небольшой прослойкой так называемых олигархов, приватизировавших всё, что было создано предыдущими поколениями, и всем остальным населением.Если в советское
время децильный коэффициент составлял 1: 4, а в современных развитых странах редко выходит за рамки 1: 6, то в постсоветской России разрыв между доходами наиболее богатых 10 % населения и доходами наиболее бедных 10 % населения составил десятки раз.
Так, профессорско-преподавательский состав и студенчество на
протяжении 90-х гг. едва сводили концы с концами, влачили жалкое
существование. Причина простая – совершенно недостаточное финансирование системы образования, вузовского в частности. Доля
в ВВП (валовой внутренний продукт) расходов на образование бюджетов всех уровней снижалась с 1995 г. вплоть до 1998 г. Наиболее
острой ситуация оказалась в сфере профессионального образования,
где бюджетные расходы сократились к 1998 г. почти в 3 раза по сравнению с 1992 г. Начиная с 1999 г. начался рост расходов на образование. Их доля увеличилась с 3,34 % ВВП в 1998 г. до 3,58 % ВВП в 2001 г.,
вернувшись к уровню 1992 г. Возрастает и доля средств, выделяемых
на образование в составе расходов федерального бюджета.
Интеллигенция частично сохранила черты особого слоя, ориентированного на благо всего общества. От интеллигенции часть насе258
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
ления все еще ожидает выполнения функций духовной, интеллектуальной и нравственной элиты общества. В ходе одного из социологических обследований учителя и население назвали те характеристики, которые относятся к интеллигенции (табл. 9).1
Таблица 9
Характеристика
Люди совести, которых отличает высокий уровень
нравственной и социальной ответственности
Слой людей, способных самостоятельно мыслить
Люди, способные творить, создавать новое
Люди, которые заботятся о благе общества
Образованные люди, занятые умственным трудом
Интеллектуальная элита, призванная решать самые
сложные задачи, стоящие перед обществом
Люди, достигшие высших ступеней профессионального мастерства
Особая социальная группа, которая производит и продвигает идеи, выражающие интересы всего общества
Люди, имеющие диплом о высшем образовании
Наследственная принадлежность к образованному
сословию
Люди, беспомощные в практической жизни
Социально и политически пассивная группа
Люди, не способные к самостоятельной деловой и
организационной работе
Декоративное и малополезное украшение современного общества
Группа болтунов и демагогов, паразитирующих за счет
труда других слоев общества
Учителя
Население
70
57
88
70
68
59
53
48
48
35
32
6
6
3
1
1
78
56
56
56
46
47
47
42
27
9
6
7
5
5
Интеллигенция на протяжении всего XX в. была в России особой
группой, претендовала на положение коллективного героя, особенно
находясь в оппозиции к властям и защищая интересы народа. Интеллигенция долго была в центре поисков и упований массового сознания. Сохранится ли ее роль в XXI в.?
1 Мир России. Социология. Этнология. 1999. № 3. С. 122.
259
Глава четвертая
§ 2. Какая интеллигенция нужна Санкт-Петербургу и России
На рубеже второго и третьего тысячелетий в жизни россиян обозначился вполне определенный перелом. Страна устояла в условиях
радикальных экономических реформ, после дефолта, террористических актов и под дамокловым мечом сепаратизма. То ли В. В. Путин
вовремя пришел к власти; то ли народы России в очередной раз продемонстрировали исключительное терпение, выдержку и способность переносить всё новые испытания; то ли самое последнее время
для России ещё не пришло.
На этот раз интеллигенции никто не мог предъявить каких-то новых обвинений. Во многих трудовых коллективах с преимущественно интеллигентским составом подсчитывали утраты, потери, оценивали качество сохранившихся ресурсов, особенно людских.
Печальная история отечественной науки в последние 15–20 лет
ещё не написана. Произошел значительный отток кадров из научного сектора. Низкий заработок, неопределенность и отсутствие перспектив роста отбили у большей части способной молодежи связывать свою судьбу с российскими научными учреждениями. Наблюдается резкое старение кадрового состава научных учреждений.
В этом печальном контексте представляется чудом, но к началу
XXI в., несмотря на далеко зашедшую деградацию и резкое сокращение объемов НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки), научно-технический потенциал СанктПетербурга оставался достаточно внушительным. К 2000 г. в городе
было сконцентрировано 11 % научно-исследовательских организаций России, где работали около 14 % российских ученых. Академический сектор науки был представлен 38 институтами РАН, 13 институтами Российской сельскохозяйственной академии, 4 – Российской
академии медицинских наук, 2 – Российской академии образования.
В городе сохранилось довольно большое число отраслевых НИИ и
проектных институтов1.
Свидетельством того, что у петербургской науки ещё остался
«порох в пороховницах», стало присуждение в 2000 г. Нобелевской
премии академику Ж. И. Алфёрову. Впервые после очень продолжительного перерыва Нобелевская премия была присуждена россиянину.
1 Рыбаков Ф. Ф. Экономика Санкт-Петербурга: прошлое, настоящее, будущее. СПб.:
Гидрометеоиздат, 2000. С. 127.
260
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
Советский и российский физик Жорес Иванович Алфёров родился в 1930 г. В 1979 г. он стал академиком, в 1989-м – председателем Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН, в 1990м – вице-президентом Российской академии наук. В возрасте 42 лет
работа физика Ж. Л. Алфёрова была удостоена Ленинской премии
(1972), а в 1984 г. – Государственной премии СССР. Нобелевскую премию Ж. И. Алферов получил за разработку полупроводниковых гетероструктур и создание быстрых оптои микроэлектронных компонентов. Широкая российская публика знает, что российский ученый
сделал очень многое, чтобы смогла получить мощное развитие мобильная связь, один из новейших символов прогресса.
Академик Ж. И. Алфёров стал инициатором учреждения в 2002 г.
престижной премии «Глобальная энергия», в качестве ректора-организатора возглавил новый Академический университет, стал сопредседателем Консультативного научного совета Фонда «Сколково». В 2013 г. маститый академик баллотировался на пост президента РАН и получил 345 голосов, заняв второе место. Ж. И. Алфёров – автор более 500 научных работ, трех монографий и пятидесяти изобретений. За его энергичной общественной деятельностью с интересом
следила вся научная общественность.
Сохранил свое значение Санкт-Петербург и в качестве крупнейшего образовательного центра. К 2000 г. образовательный комплекс
Санкт-Петербурга включал 714 общеобразовательных школ (в том
числе 70 гимназий и 21 лицей), 23 вечерние общеобразовательные
школы, 81 самостоятельное среднее специальное учебное заведение
(в том числе 45 колледжей), 44 государственных вуза, более 15 высших военных учебных заведений, духовную семинарию и академию,
более 40 негосударственных вузов, 97 начальных профессиональных
учебных заведений (бывших ПТУ), 115 учреждений дополнительного
образования. К началу XXI в. в Санкт-Петербурге училось около 7 %
всех российских студентов и более 13 % аспирантов. В 2200 учреждениях системы образования Санкт-Петербурга обучалось и воспитывалось свыше 1,0 млн человек, трудилось 122 тыс.1.
После некоторого обсуждения Правительство Российской Федерации распоряжением 3–1756-р от 29 декабря 2001 г. одобрило Концепцию модернизации российского образования на период до 2010 г.
3 сентября 2005 г. была утверждена Концепция Федеральной целевой программы развития образования на 2006–2010 годы, на реали1 Итоги 1998 года и задачи администрации города на 1999 год. СПб., 1999. С. 27–28.
261
Глава четвертая
зацию которой было выделено 1,6 млрд долл. США. Предполагалось
привлечь еще более половины миллиарда долларов внебюджетных
средств, в том числе Всемирного банка и Международного банка реконструкции и развития.
Кое-что от государственных щедрот должен был получить и
Санкт-Петербург, особенно после того, как губернатором СанктПетербурга в 2003 г. стала Валентина Ивановна Матвиенко.
В отчетных материалах 2004 г. выделяется как поворотный для
образовательной системы Петербурга, как начальный пункт витка
в инновационном развитии. Если в 2003 г. на всю отрасль образования в Петербурге было выделено 13,5 млрд р. из городского бюджета, то в 2011 г. консолидированный бюджет составил 74,4 млрд р., то
есть в 5,5 раз больше. Даже в период экономического кризиса количество бюджетных ассигнований на эту сферу увеличилось на 22 %.
В 2011 г. расходы на образование составили 18 % от всего городского
бюджета.
К лучшему стала меняться оплата труда сотрудников образовательных учреждений. Петербург в какой-то степени стал экспериментальной площадкой. Здесь впервые в России была введена особая
система оплаты труда, которая позволила отказаться от существовавшей длительное время единой тарифной сетки. Стал внедряться
индивидуальный подход. Стали учитываться заслуги каждого конкретного педагога: уровень образования, стаж, категория, аттестация, награды. В соответствии с линией на планомерное повышение
заработной платы учителей средняя заработная плата была повышена с 3903 р. в 2003 г. до 27 357 р. в 2011 г. Правительство СанктПетербурга отчиталось о том, что средняя заработная плата учителей доведена до уровня средней заработной платы по экономике региона.
В 2007 г. завершился переход всех учебных заведений на нормативно-подушевое финансирование. Школам была предоставлена хозяйственная самостоятельность, а деньги перестали растворяться
в общем «котле». Они пошли за учениками, у родителей которых появилась возможность выбирать наилучшую образовательную траекторию для своих детей. Школы стали повышать качество обучения и стандарты комфорта, обострилась борьба за популярность и
авторитет школы среди учеников и родителей. Расходы петербургского бюджета на одного обучающегося выросли с 42 085 р. в 2007 г.
до 61 200 р. в 2010 г. Правда, с последующим резким снижением до
14 136 р. в 2011 г.
262
Интеллигенция постсоветского периода (1992–2013 гг.)
С 2008 г. в Петербурге стала осуществляться серьёзная программа по капитальному ремонту образовательных учреждений. Проекты современных школ предусматривают оборудование двух бассейнов (для старших и младших классов), двух компьютерных классов,
использование интерактивных досок, мультимедийных комплексов,
занятия в спортивных и тренажерных залах. В 2009–2010 гг. по городской программе поставки кабинетов естественно-научного цикла
было оборудовано 163 кабинета физики и 150 кабинетов химии. В соответствии с программой строительства новых пришкольных стадионов всепогодным искусственным покрытием открыто свыше 400
спортивных площадок и 54 площадки для занятий скейт-бордингом
и роллер-спортом для дете