close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

О методологии наук

код для вставкиСкачать
В работе приведены примеры применения общих методов науки при анализе некоторых фундаментальных и прикладных теорий: теории относительности, 5-го постулата Евклида, 2-го закона термодинамики, философских концепций пространства, времени и материально
В. И. Рязанцев
О методологии науки
В работе приведены примеры применения общих методов науки при
анализе некоторых фундаментальных и прикладных теорий: теории
относительности, 5-го постулата Евклида, 2-го закона термодинамики,
философских концепций пространства, времени и материального объекта.
Многие ученые, работающие в специализированных отраслях науки,
считают методологию разделом философии, а поскольку философия, как
правило, не скрывает своей идеологической ангажированности, вызывая у
некоторых почти патологическое неприятие, эти ученые переносят свое
неприятие с философии также и на методологию, выплескивая с водой и
ребенка.
Между тем, как бы ученый ни пытался дистанцироваться от этих наук, он
все равно пользуется какими-то общими представлениями (хотя бы, например,
заключенными в том языке, на котором он излагает свои мысли). Незнание
простейших законов методологии (да и философии) приводит к элементарным
ошибкам - наступаниям на грабли, которые можно было спокойно избежать.
Казалось бы, совсем просто усвоить мысль, что все осознание
окружающего мира происходит у нас в мозгу. Поэтому все понятия нашего
языка - суть категории сознания.
Если бы ведущие физики начала 20-го века помнили, что понятие
пространство - категория сознания - общественно сложившийся термин,
означающий просто место расположения материальных объектов, их свойство
где-то располагаться, то со всей очевидностью они бы установили, что
эйнштейново пространство - это нечто другое, это - материальная
субстанция, растягивающая и гнущая материальные объекты, а также
меняющая скорость процессов в этих объектах, то есть, по существу, некая
замена эфира, обладающая, к тому же свойствами силового поля.
Сказочные свойства нового пространства вскружили голову некоторым
физикам, вызвали своего рода зйфорию. Эту эйфорию подхватили
революционные философы - недаром Ленин в 1922 году назначил Эйнштейна
почетным членом РАН! Ну а журналистам сам Бог велел немедленно
подхватить и раздуть сенсацию. Памороки! Это простонародное слово в полной
мере характеризует наступившее потом восприятие теории относительности
(ТО).
Только памороками можно объяснить, что никто не заметил
нетранзитивности преобразований ТО, см. "О нетранзитивности
преобразований теории относительности...". Говоря простым языком, в теории
относительности не соблюдается железное правило арифметики: если a = b и b
= c, то a = c!
Если бы физики помнили, что понятия, в том числе - пространство и
время - суть категории сознания, то введение какого-то нового - эйнштейнова
пространства, имеющего смысл математического приема, не вызвало бы
ажиотажа и позволило бы увидеть описанное выше противоречие. Замечания о
нарушениях логики в ТО при рассмотрении трех и более инерционных систем
высказаны огромным числом исследователей, так что дальнейшим историкам,
видимо, не удастся установить, кто же первый обратил внимание на этот ляпсус.
Между тем, вслед за Эйнштейном, его сторонники упорно уверяют нас,
что окружающее пространство (и время) - кривое, горбатое, а иногда и вовсе
исчезающее неизвестно куда! При этом они напрочь забывают, что, размышляя
об этих понятиях, они погружаются не в глубины мироздания, а в извилины
собственного мозга, вспоминая те невнятные пояснения, которые дала им няня
или соседский мальчишка; в школе, как известно, эти понятия относят к
неопределяемым (мы обсудим это чуть позже).
Представления релятивистов имеют длинный шлейф негативных
следствий.
Утверждение о том, что эйнштейново пространство и есть реальное
пространство, звучит как истина в последней инстанции, а потому не допускает
взаимодействий, распространяющихся со сверхсветовыми скоростями, что
находится в вопиющем противоречии с опытом, см. "Путь к началам..." и
приведенные там ссылки.
Геометризация взаимодействий, применяемая в ТО, приводит к потере
некоторых свойств этих взаимодействий, искажает их физический смысл и
выводит описывающие уравнения за пределы допустимой области определения
(сингулярность). При этом затемняется широкий класс непотенциальных
взаимодействий, см. "НЕПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В
ТЕОРЕТИЧЕКОЙ ФИЗИКЕ", без которых невозможно объяснить управляющие
процессы в природе и обществе, а также возникновение термодинамических
неравновесностей и границы применимости классических формулировок 2-го
закона термодинамики.
Однако, вернемся к тезисам о том, что осознание окружающего мира
происходит у нас в мозгу и все понятия нашего языка - суть категории
сознания.
Понятно, что осознание, о котором идет речь в первом тезисе, чисто
индивидуально, второй же тезис кардинально связан с принятыми в данном
социуме нормами языка.
Каким же образом индивидуум познает окружающий мир и, в частности,
усваивает понятия языка? В этом месте философы начинают изрекать
чрезвычайно умные, но практически неинформативные мысли, но если
спросить об этом любого детского врача, то он совершенно спокойно (и как он
не боится философов?) объяснит, что вначале у младенца появляются смутные
образы, и лишь потом, тысячекратно возвращаясь к этим образам, ребенок
постепенно познает их свойства. Мы называем этот процесс рекурсией
познания. Лозунг “Практика есть критерий истины” является лишь частным
случаем этого метода. Что характерно, познание он начинает не, с так
называемых, простейших понятий, а с необходимых.
Не только освоение, но и сами понятия языка тесно связаны друг с другом
и рекурсивны. Яркое свидетельство этому - толковые словари. Такое устройство
языка (между прочим — стихийное!) очень адекватно окружающему нас
единому взаимосвязанному миру и выгодно отличает его от иерархических
философских построений, в которых все понятия определяются через так
называемые простейшие, остающиеся, в результате, неопределимыми. На самом
деле определение “простейших” понятий отдается в этом случае на откуп
случайных (зачастую — мистических) представлений. Недаром философы,
проповедующие такие построения, до изнеможения спорят друг с другом,
вместо того, чтобы выяснить, что же каждый из них понимает под тем или
иным словом. Например, некоторые из них договорились даже до того, что
стали отрицать как таковой сам научный метод. Интересно, что они имеют
ввиду под этими словами: если свой метод, то причем здесь наука?
В толковых словарях любое понятие объясняется через другие понятия и
только при определении понятий пространство, время и некоторых других
приводятся какие-то философские измышления, не сообщающие практически
никакой содержательной информации.
Мы уже отмечали здесь, что нечеткость определения понятий
способствовала некритическому отношению к ТО. Другой пример
непродуктивной дискуссии (приведшей даже к самоубийствам) - отсутствие
четкого определения прямой линии.
По предложению известного немецкого математика Д. Гильберта в
современных курсах геометрии понятия точка, прямая, плоскость вообще
считаются неопределяемыми.
Между тем, если бы математики заглянули в словарь Даля, то увидели бы
там, что слово прямой противоположно словам кривой, горбатый и т.п.
Плотники и слесари еще со времен Евклида проверяют линейки
переворачиванием. Идея переворачивания очевидна: две кривизны, складываясь
с противоположным знаком, уничтожают друг друга. В геометрии линия
постоянной кривизны - это дуга окружности. Прямая легко строится как линия,
равноотстоящая от двух дуг одинакового радиуса противоположной кривизны еще раз отсылаем читателя к работе "Путь к началам...". Там же приведен один
из вариантов доказательства 5-го постулата Евклида на основе приведенного
определения прямой.
Если мы проанализируем корни нежелания давать определение
простейшим понятиям, то увидим, что они происходят от стремления построить
в геометрии полностью иерархическую (без рекурсии) систему доказательств.
Кроме бессмысленности и бесполезности именно таким образом строить науку,
совершенно очевидна и невозможность такого построения. Действительно, при
изложении любой науки мы пользуемся конкретным национальным языком, с
заложенным в нем весьма значительным багажом информации, на порядки
превосходящей те аксиомы, будто бы достаточные для обоснования геометрии.
Получен этот багаж методом рекурсии, которую так тщательно пытаются
избежать поклонники строгой иерархии.
Что интересно, при дальнейшем изложении и применении математики
рекурсия используется широко и с огромным успехом, например, при
приближенных вычислениях и в программировании.
Сама философия также не избежала нечетких определений. Что означает,
например, фраза: "пространство есть форма существования материи"? Какую
полезную информацию можно из нее извлечь? И как отличить пространство от
времени, имеющего точно такое же определение?
А ведь еще Сократ говорил: "Точное логическое определение понятий –
главнейшее условие истинного знания".
Под точным определением следует понимать не куцее предложение,
хвастающееся краткостью, но не раскрывающее смысл, заменяющее не совсем
понятное слово еще более непонятными, а развернутое, возможно многостраничное объяснение с применением не только рекурсии, но и
обобщения (или наоборот описания отличия от более общего класса), истории
понятия, его измерения (если это существенно; пример - понятие время) и т.п.
Разумеется, все здесь изложенное полезно лишь для ученых, ищущих
истинное знание, о котором говорил Сократ. "Ученым" же в кавычках, ловящим
рыбку в мутной воде, истинное знание не только ни к чему, но и крайне опасно.
Ставки намного выше, чем во времена Галилея!
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа