close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Isaac Levitan

код для вставкиСкачать
UCLA SLAVIC LANGUAGES
AND LITERATURES
DEPARTMENT
AND
UCLA RUSSIAN CLUB
PRESENT:
Времена года в русской поэзии
Seasons in Russian
poetry
2006
Constantin Somov
Painting by
Arkhip Kuinji
(1842 - 1910)
Vasiliy Polenov
(1844-1927)
Isaac Levitan
(1860-1900)
Constantin Korovin
(1861-1939)
Constantin Somov
(1869-1939)
Victor Borisov-Musatov
(1870-1905)
Boris Kustodiev
(1878-1927)
Igor Grabar
(1871-1960)
Music by
Pert Tchaikovsky
“The four seasons”
“ Piano Concerto # 1“
Фёдор Тютчев
Fedor Tutchev
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик –
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...
***
Nature is not as you imagine her:
She's not a mold, nor yet a soulless maskShe is made up of soul and freedom
She is made up of love and speech.
Фёдор Тютчев
Fedor Tutchev
Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?..
Observe the leaves and flowers on a tree:
Was it some gardener glued them there?
And is a growing child in the womb
The work of alien, external forces?
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звездах нема была!
И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!
Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь, глухонемой!
Души его, ах, не встревожит
И голос матери самой!
They do not see and do not hear
They live in this world as if in darkness,
For them, it seems, the stars don't breathe
And ocean waves are not alive.
The sun's rays have not reached their soul,
Spring's never bloomed within their breast,
The forest does not speak to them
And starry nights are always mute!
And, roiling woods and rivers
With unearthly speech,
No storm's engaged them in the night
In friendly conversation!
They're not to blame: how can the deaf
Perceive an organ's sound!
Alas, their souls can not be touched
Not even by a mother's voice!
Николай Заболоцкий
Nikolay Zabolotsky
Вчера, о смерти размышляя,
Ожесточилась вдруг душа моя.
Печальный день! Природа вековая
Из тьмы лесов смотрела на меня.
И нестерпимая тоска разъединенья
Пронзила сердце мне, и в этот миг
Все, все услышал я - и трав вечерних пенье,
И речь воды, и камня мертвый крик.
И я, живой, скитался над полями,
Входил без страха в лес,
И мысли мертвецов прозрачными столбами
Вокруг меня вставали до небес.
И голос Пушкина был над листвою слышен,
И птицы Хлебникова пели у воды.
И встретил камень я. Был камень
неподвижен,
И проступал в нем лик Сковороды.
И все существованья, все народы
Нетленное хранили бытие,
И сам я был не детище природы,
Но мысль ее! Но зыбкий ум ее!
Last night, as I considered death,
My soul grew hard and bitter of a sudden.
A doleful day! Age-old nature itself
Peered out me from the deep dusk of woodlands.
And the insufferable sadness of disunion
Ran through my heart, and in that second
I heard it all, yes all -- the evening grasses singing,
The speech of waters, and the rock's dead shriek.
And I, a living soul, wandered through fields,
Tread fearlessly into the woods,
And dead men's thoughts rose as pellucid pillars
Around me, reaching to the very clouds.
And Pushkin's voice was clearly heard above the leafage,
And Khlebnikov's own birds were singing by the water,
And then I came upon a rock. The rock was steadfast,
And through it showed the face of Skovoroda.
And all life's creatures, all the different nations
Preserved imperishable being,
And I myself was not a child of nature,
But was her thought! I was her rippling mind!
Translated by Boris Draluk,2006
Осень
Fall
Isaac Levitan
(1860-1900)
Фёдор Тютчев
Fedor Tutchev
ОСЕННИЙ ВЕЧЕР
Isaac Levitan
Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть:
Зловещий блеск и пестрота дерев,
Багряных листьев томный, легкий шелест,
Туманная и тихая лазурь
Над грустно-сиротеющей землею,
И, как предчувствие сходящих бурь,
Порывистый, холодный ветр порою,
Ущерб, изнеможенье - и на всем
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовем
Божественной стыдливостью страданья.
In the brightness of autumn evenings
there is a touching, mysterious charm:
an ominous glitter, motley trees,
a light, languorous rustle of scarlet leaves,
a hazy, quiet blueness
across the sadly orphaned world
and, presaging gathering storms,
at times a gusty snap of wind.
Loss. Exhaustion. And on it all
there is that gentle smile of fading
which, in a thinking creature, we should call
the divine shame of suffering.
А. Фет
A. Fet
Сентябрьская роза
The September Rose
За вздохом утренним мороза,
Румянец уст приотворя,
Как странно улыбнулась роза
В день быстролетней сентября!
Перед порхающей синицей
В давно безлиственных кустах
Как дерзко выступать царицей
С приветом вешним на устах.
Расцвесть в надежде неуклонной С холодной разлучась грядой,
Прильнуть последней, опьяненной
К груди хозяйки молодой!
To sighs of morning air, that froze,(With her lips opened for a say),
How curiously has smiled the rose
On a September fleeting day!
And how has she ever dared
To greet, with air of springy queens,
The single blue-tit, in the bare
Shrubs fleshing in the orb of wings;
To bloom with steadfast dream that later,
Just leaving her cold bed in rest,
She’ll cling, the last and dissipated,
To a young hostess’s charming breast!
А. Пушкин
Осень
A. Pushkin
Autumn
(Отрывок)
(An excerpt)
Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
October has arrived; the grove the last remaining
И страждут озими от бешеной забавы,
Gold-speckled leaves sheds fast;
И будит лай собак уснувшие дубравы.
the boughs hang brown and bare;
A brook beyond the mill winds gay and uncomplaining,
But iсe sheathes pond and road - a nip is in the air;
Off eager to the chase my neighbour rides, restraining
His chafing horse no more while horns expectant blare,
And by the boisterous sport the distant fields lie shaken,
And baying, hoarse-voiced packs the sleeping woods
awaken.
Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.
Late fall is viewed by most with unconcealed disfavour,
But I am spellbound held, dear readers, by its mild
And tranquil loveliness... No season is there braver,
More splendid in its way. Thus will an unloved child
My warm affections draw. Nay, friends, I do not waver
When I admit to it: my fancy is beguiled
By autumn's mellow charm. No vain or boastful lover,
The magic hid in it I waywardly discover.
Isaac Levitan
Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.
Улыбка на устах увянувших видна;
Могильной пропасти она не слышит зева;
Играет на лице еще багровый цвет.
Она жива еще сегодня, завтра нет.
love it as one might - how shall I best explain? –
Love a consumptive maid who, though too early fated
To die, meets her decline 'thout murmur, to complain refusing:
On her lips a smile still plays :Death's hated,
Grim visage is in sight, and yet her eye, 'tis plain,
Turns from his yawning jaws; he'll claim his long awaited,
Long sought-for prize, unseen:
Her cheeks are flushed and red:
To-day she is alive, and on the morrow, dead.
Isaac Levitan
Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
O drear and cheerless time, you charm the eye and tender
Contentment to the heart. How wondrous to behold
Your dying beauty is, the lush and sumptuous splendour
Of nature's farewell bloom: the forests clad in gold;
The wind's refreshing breath; the azure sky's surrender
To greyish pearly haze; the pinch of early cold;
The fitful ray of sun, too rare to be persistent,
And hoary winter's threats, still undefined and distant.
Isaac Levitan
И с каждой осенью я расцветаю вновь;
Здоровью моему полезен русской холод;
К привычкам бытия вновь чувствую любовь:
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят — я снова счастлив, молод,
Я снова жизни полн — таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный
прозаизм).
When gracious autumn comes, my heart feels gay and light,
I am alive once more... Benign and salutary
Our Russian cold is, friends. My sleep, my appetite
It benefits, I vow. My very step grows airy;
The daily round of life brings me renewed delight;
Desires within me seethe... I'm young again and merry.
So am l built, so made, for which dull turns of speech
Your pardon, readers mine, herewith do I beseech.
Isaac Levitan
Vasiliy Polenov
(1844-1927)
Иван Бунин
Ivan Bunin
Шумели листья, облетая,
Лес заводил осенний вой...
Каких-то серых птичек стая
Кружилась по ветру с листвой.
А я был мал, — беспечной шуткой
Смятенье их казалось мне:
Под гул и шорох пляски жуткой
Мне было весело вдвойне.
Хотелось вместе с вихрем шумным
Кружиться по лесу, кричать —
И каждый медный лист встречать
Восторгом радостно-безумным!
The leaves rustled while flying down,
The forest growled…
A flock of some grey birds
Circled in the wind along with leafage.
And I was little – their confusion
Seemed a careless joke to me;
The buzz and noise of this horrifying dance
Made me even happier.
I wanted to spin in the forest
And shout with this noisy whirlwind
And meet each copper-like leaf
In a joyful, crazy ecstasy!
Arkhip Kuinji
(1842 - 1910)
Иван Бунин
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой...
A forest, like a colorful cabin,
Lilac, golden, vermilion,
Stands on the clear meadow
Like a joyful bright wall.
Birches shine in the blue cerulean
Like a yellow carving.
Fur trees loom like towers.
Glimpses in the sky, like windows,
Appear blue among maple trees
Here and there in the transparent leafage.
A forest smells like oak and pine,
The sun has dried it during the summer.
And the autumn, as a quiet widow,
Enters its bright hut.
Ivan Bunin
Boris Kustodiev
Victor Borisov-Musatov
Константин Бальмонт
Konstantin Balmont
ОСЕНЬ
AUTUMN
Поспевает брусника,
Стали дни холоднее,
И от птичьего крика
В сердце стало
грустнее.
Стаи птиц улетают
Прочь, за синее море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.
Солнце реже смеется,
Нет в цветах
благовонья.
Скоро Осень проснется
И заплачет спросонья.
Blueberries are blossoming
The days become colder
It is gloomier in the heart
Because of bird screams.
The flocks of birds
Are flying away, across the blue sea.
All trees shine
In bright attires.
The sun smiles less frequently
There is no aroma in flowers
The autumn will wake up soon
And will cry having woken up.
Сергей Есенин
Sergey Esenin
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.
Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкой,
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц с жеребёнком
Запрягался в наши сани.
Cleared the cornfield, bare the boughs are,
From still waters mist is rolling,
Like a wheel beyond the mountains
Has the silent sun gone rolling.
Dozing is the cart track yonder.
In a day dream it was thinking
One won't have to wait much longer
For the coming of grey winter.
Yesterday as mist came creeping
Did not I see in the darkness
Like a foal the bay moon leaping
Into our snow sledge's harness?
Николай Заболоцкий
Nikolay Zabolotsky
Осень
Когда минует день и освещение
Природа выбирает не сама,
Осенних рощ большие помещения
Стоят на воздухе, как чистые дома.
В них ястребы живут, вороны в них ночуют,
И облака вверху, как призраки, кочуют.
***
Архитектура Осени. Расположенье в ней
Воздушного пространства, рощи, речки,
Расположение животных и людей,
Когда летят по воздуху колечки
И завитушки листьев, и особый свет,Вот то, что выберем среди других примет.
Жук домик между листьев приоткрыл
И рожки выставив, выглядывает,
Жук разных корешков себе нарыл
И в кучку складывает,
Потом трубит в свой маленький рожок
И вновь скрывается, как маленький божок.
When day is done and nature doesn't choose
The light to her own taste,
The spacious halls of autumn woods
Stand open to the air like clean houses.
Hawks live in them, and crows pass the night,
The clouds above them drift like ghosts.
***
The architecture of autumn. Its arrangement
Of airy space, woods, river,
The arrangement of animals and people,
When through the air the rings and curls of leaves
Are flying and the light is of a certain cast,This, among other signs, is what we choose.
A beetle opens up its little house amidst the leaves
And poking out its horns, looks out,
The beetle digs up various roots
And puts them in a pile,
Then bugles through its tiny horn
And hides again, a tiny god.
Isaac Levitan
Но вот приходит вечер. Все, что было чистым,
Пространственным, светящимся, сухим,Все стало серым, неприятным, мглистым,
Неразличимым. Ветер гонит дым,
Вращает воздух, листья валит ворохом
И верх земли взрывает порохом.
И вся природа начинает леденеть.
But here comes the wind. All that was clean,
Spacious, shiny, dry,All has turned gray, unpleasant, hazy,
Indistinct. The wind dispels the smoke,
Tosses the leaves into piles, whirls the air,
And explodes the surface of the land like powder.
And all of nature starts to freeze.
Лист клена, словно медь,
Звенит, ударившись о маленький сучок.
И мы должны понять, что это есть значок,
Который посылает нам природа,
Вступившая в другое время года.
A maple leaf, like copper,
Resounds against a tiny twig.
And we must understand this as a sign,
The nature sends to us
As she sets out on another season.
Зима
Winter
Boris Kustodiev
(1878-1927)
А.С. Пушкин
Зимнее утро
A.S. Pushkin
Winter Morning
Мороз и солнце; день чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестныйПора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взор
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче... погляди в окно:
Snow, frost and sunshine – lovely morning!
Yet you, dear love, its magic scorning
,Are still abed... Awake, my sweet!..
Cast sleep away, I beg, and, rising,
Yourself a northern star, the blazing
Aurora, northern beauty, meet
Last night a snowstorm raged, remember;
A turbid haze swam in the sombre,
Wind-ravaged sky, and through the grey
Murk of the clouds the moon shone dully,
And you sat listless, melancholy:
But now - look out the window, pray –
Boris Kustodiev
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет.
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.
'Neath lucid skies of clearest azure
The winter's rich and dazzling treasure,
Her gorgeous rugs of snow are spread.
The wood is etched against them darkly,
The furs, rime-starred, are green and sparkling
In shiny mail the stream is clad
.A mellow glow like that of amber
Illumes the room... 'Tis good to linger
Beside the gaily crackling stove,
And think and dream... But let our honest
Brown mare without delay be harnessed
That we may take a sledge ride, love.
We'll give free rein to her, and lightly,
The snow of morning gleaming brightly,
Skim over It, and, full of glee,
Cross empty fields and empty meadows,
A once thick wood with trees like shadows,
A stream and shores long dear to me.
А.С. Пушкин
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
A.S. Pushkin
Winter Evening
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле oбветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит.
Наша ветхая лачужка
И печальна, и темна.
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?
Или бури завываньем
Ты, мой друг, утомлена,
Или дремлешь под жужжаньем
Своего веретена?
Igor Grabar
O'er the earth a storm is prowling,
Bringing haze and driving snow.
Like a beast I hear it howling,
Like an infant wailing low.
Now the thatch it rustles, playing
On our roof; now at our pane
Raps like someone homeward straying
And benighted in the plain.
Old our hut is, dark and dreary,
By a candle dimly lit....Why so sad, my dear, and weary
At the window do you sit?
Is't because the storm is moaning
That bemused and still you keep?
Does your spindle's mournful droning
Put you quietly to sleep?
Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.
Спой мне песню, как синица
Тихо за морем жила;
Спой мне песню, как девица
За водой поутру шла.
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя.
Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.
Come, О comrade solitary
Of this cheerless youth of mine,
Let us fill our cups and bury
All our woes in frothing wine!
Of a maid out by a river
Sing a little song to me
Or a busy bird that never
Leaves its home beyond the sea.
O'er the earth a storm is prowling,
Bringing haze and driving snow.
Like a beast I hear it howling,
Like an infant wailing low.
Come, O comrade solitary
Of this cheerless youth of mine,
Let us fill our cups and bury
All our woes in frothing wine!
С.А. Есенин
S.A. Esenin
***
Я по первому снегу бреду,
В сердце ландыши вспыхнувших сил.
Вечер синею свечкой звезду
Над дорогой моей засветил.
Я не знаю, то свет или мрак?
В чаще ветер поет иль петух?
Может, вместо зимы на полях
Это лебеди сели на луг.
Хороша ты, о белая гладь!
Греет кровь мою лёгкий мороз!
***
Так и хочется к телу прижать
Through fields of virgin snow I roam,
Обнажённые груди берез.
Fresh lilies bursting in my heart.
О, лесная, дремучая муть!
The dusk to guide my footsteps home
О, веселье оснеженных нив!..
Has lit a bright blue candle-star.
Is it light or dark? I cannot say.
Так и хочется руки сомкнуть,
Is that a cock sings, or the breeze?
Над древесными бёдрами ив.
Perhaps not winter came today
But white swans settled in the fields
How smooth the snow is and how white!
Blood tingles in the frosty air!
Close to my body how I'd like
To press the birch-tree's bosom bare.
What sadness does the forest hold!
The snowbound field what glad surprise!:
O how I'd love now to enfold
Within my arms the willow's thighs.
Igor Grabar
А. Ахматова
A. Akhmatova
***
Высоко в небе облачко серело,
Как беличья расстеленная шкурка.
Он мне сказал: "Не жаль, что ваше тело
Растает в марте, хрупкая Снегурка!"
В пушистой муфте руки холодели.
Мне стало страшно, стало как-то смутно.
О, как вернуть вас, быстрые недели
Его любви, воздушной и минутной!
Я не хочу ни горечи, ни мщенья,
Пускай умру с последней белой вьюгой.
О нем гадала я в канун Крещенья.
Я в январе была его подругой.
***
The cloud up in the wintry sky was furry,
A squirrel skin, pale grey, a trifle faded.
He said: "You know, I'm not the least bit sorry
That you will melt in March, my frail Snow Maiden.
"My hands turned cold inside the muff I carried...
Fear and confusion came, my heart ceased beating.
O how to get them back - that swift-gone, airy
Love and those weeks of it, so brief, so fleeting!
Hate? No. Revenge? What for? I'll do without it.
O to be dead at winter's end and buried!
On Twelfth Night, dazed, I asked the cards about him;
I was his love for most of January.
Igor Grabar
(1871-1960)
В. Хлебников
V. Khlebnikov
Русь, ты вся поцелуй на морозе!
Синеют ночные дороги.
Синею молнией слиты уста,
Синеют вместе тот и та.
Ночами молния взлетает
Порой из ласки пары уст.
И шубы вдруг проворно
Обегает, синея, молния без чувств.
А ночь блестит умно и чeрно.
Rus', you are but a kiss in the frost!
The midnight roads are bluing
.Lips joined in a blue lightning bolt,
Clasped, he and she are bluing.
Sometimes at night lightning would spark
From the caress of two mouths.
And a bluing, languished lightning bolt
Would swiftly outline two coats.
And the night would shine intelligent and dark.
Б. Пастернак
Зимняя ночь
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.
Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На озарённый потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
B. Pasternak
Winter Night
The blizzards covered up the earth
And roamed uncurbed.
The candle burned upon the desk
The candle burned.
As in the summer, moths are drawn
Towards the flame,
The pale snowflakes flown
Unto the pane.
Upon the glass, bright snowy rings
And streaks were churned.
The candle burned upon the desk,
The candle burned.
On the illumined ceiling
Shadows swayed,
A cross of arms, a cross of legs,
A cross of fate
И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.
И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.
Мело весь месяц в феврале,
Two boots fell down on the floor
И то и дело
With crashing sound.
Свеча горела на столе,
And from the crown tears of wax
Свеча горела
Dripped on the gown.
And nothing in the snowy haze
Could be discerned.
The candle burned upon the desk,
The candle burned.
A gentle draft blew from the corner,
Flame in temptation
Would raise two wings into a cross
As if an angel.
It snowed a lot all through the month,
This frequently occurred
The candle burned upon the desk,
The candle burned.
Igor Grabar
Весна Spring
Victor Borisov-Musatov
(1870-1905)
А. Пушкин
***
Весна, весна, пора любви,
Как тяжко мне твое явленье,
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови...
Как чуждо сердцу наслажденье...
Всё, что ликует и блестит,
Наводит скуку и томленье.
______
Отдайте мне метель и вьюгу
И зимний долгий мрак ночей.
The spring, the spring, the time of love,
How difficult for me it is to see you,
What a languid excitement
Is in my soul, in my blood,
How strange is the pleasure to the heart,
Everything that rejoices and shines
Brings boredom and yearning to me.
Give me back the snowstorm and blizzard
And the long winter night darkness.
A. Pushkin
Isaac Levitan
А. Ахматова
A. Akhmatova
Перед весной бывают дни такие:
Под плотным снегом отдыхает луг,
Шумят деревья весело-сухие,
И теплый ветер нежен и упруг.
И лёгкости своей дивится тело,
И дома своего не узнаешь,
И песню ту, что прежде надоела,
Как новую, с волнением поешь.
There are such days before the spring,
The meadow rests under dense snow
The warm wind is tender and resilient
The body is surprised by its lightness
You do not recognize your home
You sing with agitation
The song that has annoyed you before.
Isaac Levitan
Валерий Брюсов
Valeriy Bryusov
Не в первый раз твои поля
Обозреваю я, Россия;
Чернеет взрытая земля,
Дрожат, клонясь, овсы тугие
И, тихо листья шевеля,
Берез извилины родные.
ВЕСНОЙ
IN THE SPRING
Вот косогор, а вот река,
За лесом — вышка колокольни;
Даль беспредельно широка,
Простор лугов, что шаг, раздольней;
Плывут неспешно облака
Так высоко над жизнью дольней.
Russia, I am observing your fields not for the first time.
Upturned soil is darkening
Hard oats tremble, bending down.
The dear grooves of birches also tremble, quickly moving leaves.
Here is a slope and here is the river
The church tower is behind the forest.
The open space is limitlessly wide.
The vastness of meadows is spacious,
The clouds are moving slowly
So high above the full life.
Isaac Levitan
Вы неизменны, дали нив,
Где свежий колос нежно зреет!
Сон пашни новой, ты красив,
Тебя встающий день лелеет!
И с неба радостный призыв
Опять в весеннем ветре веет.
You are unchangeable, the cornfield valleys.
When the fresh heads blossom tenderly
The dream of new tillage, you are beautiful,
The new day caresses you!
And a joyful calling from the sky
Spreads in the spring wind again.
Фёдор Тютчев
ВЕСНА
Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины
И сердце как ни полно ран;
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены,Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!
Весна... она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле;
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам,
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.
No matter how much the hand of fortune presses,
Or the lies torment people
Or the wrinkles furrow the forehead,
Or how many wounds there are in the heart
Or whichever strict challenges you are subjected to –
What will resist the breath and the first coming of the spring?
Oh, Spring! She does not know you,
You, or grief, or harm.
Her sight shines immortality
She has no wrinkles on the forehead
She obeys solely her own rules
She comes to you at the defined hour
She is clear and godly indifferent.
Fedor Tutchev
SPRING
Фёдор Тютчев
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной и шум нагорный Все вторит весело громам.
Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.
Fedor Tutchev
I love the storm in the beginning of May
When the first spring thunder
Playfully roars in the blue sky.
Young peals growl,
The rain sprinkles, there is dust in the air.
And the sun shines on the rainy threads.
A forceful stream runs down the mountain.
Bird screams do not stop in the forest.
Forest rumpus, mountain noise –
All resonates joyfully to thunders.
You will say: “Careless Thebe,
Feeding Zeus’ eagle,
Has laughingly spilled
The loudly-boiling potion from the sky.”
А. Фет
Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;
Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;
Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что буду
Петь - но только песня зреет.
A. Fet
I have come to you with salutation
To tell you that the Sun has risen
That it has shined its warm light
On foliage.
To tell you that the forest has awakened
That each branch of it has woken up
Every bird has woken up
And the forest is full of spring thirst.
To tell you that with similar passion as yesterday
I have come to you again
That my soul is still ready to serve
Happiness and you.
To tell you that everything reminds me
Of happiness
That I do not know myself, that I will sing
But the song is being born.
Arkhip Kuinji
А. Блок
A. BLOK
О, весна без конца и без краю Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха - позорного нет!
Принимаю бессоные споры,
Утро в завесах темных окна,
Чтоб мои воспаленные взоры
Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси!
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
Oh, the endless Spring
A dream without a beginning or an end!
I am recognizing you, life! Accepting!
And I am welcoming you with a sound of a shield!
I am accepting you, misfortune,
And here is my salutation to you, luck!
Crying in the mystified sphere,
There is nothing shameful in the mystery of laughter!
I am accepting sleepless arguments
The morning in the dark shades of the window
So that the spring disturbs and intoxicates
My inflamed sights.
I am accepting desert surroundings!
And the wells of earthly cities
Lighted by the openness of skies
And the anxiousness of slavery labors.
А. Блок
A. BLOK
И встречаю тебя у порога С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем бога
На холодных и сжатых губах...
Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита...
Никогда не откроешь ты плечи...
Но над нами - хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель - я знаю Все равно: принимаю тебя!
And I am meeting you at the door
With crazy wind in snake-like curls
With an outguessed name of God
And cold and firmly pressed lips…
I will never drop my shield
Before this enemy-like meeting
You will never reveal your shoulders
But above us is an intoxicating dream.
And I am looking and measuring hostility
Hating, swearing, and loving
For torments, for death – I knowStill: I am accepting you!
Иннокентий Анненский
Innokenty Annensky
В МАРТЕ
IN MARCH
Позабудь соловья на душистых цветах,
Только утро любви не забудь!
Да ожившей земли в неоживших листах
Ярко-черную грудь!
Меж лохмотьев рубашки своей снеговой
Только раз и желала она,Только раз напоил ее март огневой,
Да пьянее вина!
Только раз оторвать от разбухшей земли
Не могли мы завистливых глаз,
Только раз мы холодные руки сплели
И, дрожа, поскорее из сада ушли...
Только раз... в этот раз...
Forget the birds on odorous flowers
Only do not forget the morning of love
And bright –black chest
Of the revived soil in dead leaves.
She only desired once
Between pieces of her snowy shirt
Only once fiery March primed her
And more intoxicating than water!
We could not take our eyes
Off the inflated earth even once
Only once we intertwined cold hands
And, trembling, left the garden
Only one time…that time…
Иннокентий Анненский
Innokenty Annensky
ВЕСЕННИЙ РОМАНС
Еще не царствует река,
Но синий лед она уж топит;
Еще не тают облака,
Но снежный кубок солнцем допит.
Через притворенную дверь
Ты сердце шелестом тревожишь...
Constantin Somov
Еще не любишь ты, но верь:
Не полюбить уже не можешь...
SPRING ROMANCE
The river is not reigning still
But it melts its blue ice already
The clouds are not still melting
But the Sun has not still drunk the snowball.
You bother your heart with noise
Through half-open doors
You are still not loving
But you already cannot love.
Читает автор:
«Весна»
Ты слышал, как смеётся воробей?
Ты видел, как гроза бежит по лесу?
Стучит по ярким листьям всё сильней,
Как сотни тысяч сумасшедших бесов!
Касался ли пульсирующих век
Ещё не распустившихся тюльпанов?
Плескался в синеве прозрачных рек?
Смотрел сквозь клейкий сок древесной
раны?
Ты слышал, как порой поёт роса
На тонких пальцах ковыля пушистых,
И как щебечет утром в волосах
Немного сонный лучик золотистый?
Ах, сколько их, невиданных минут,
Мгновений нежных, словно крылья феи!
Как удержать их, ведь бегут, бегут!
Тоска по ним всё жёстче, всё острее
Have you heard how the sparrow laughs?
Have you seen how the thunderstorm runs in the
forest?
Knocks on the bright leaves stronger and stronger,
As hundreds of thousands of crazy demons!
Have you touched pulsing eyelids
Of the tulips that have not yet blossomed?
Have you splashed in the azure of transparent rivers?
Have you looked through the sticky juice of woody
wound?
Have you heard how the dew sings at times
On the thin downy fingers of feather grass,
And how the raylet, a bit sleepy and aureate,
Chirps in the morning in the hair?
Oh, how many there are of them, of wondrous
minutes,
Of tender moments, like the wings of a fairy!
How to detain them, ‘cause they are running,
running!
Melancholy of them is more rough, more acute!
Лето
Summer
Vasiliy Polenov
Фёдор Тютчев
Fedor Tutchev
Constantin Somov
ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР
Уж солнца раскаленный шар
С главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.
Уж звезды светлые взошли
И тяготеющий над нами
Небесный свод приподняли
Своими влажными главами.
Река воздушная полней
Течет меж небом и землею,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобожденная от зною.
И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы,
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.
SUMMER EVENING
The earth has dumped a fireball
From its head
And the sea wave
Has swallowed the calm evening fire.
Clear stars have risen
And have lifted with their dumpy heads
The sky, pressing on us.
The airy river runs better between the sky
And the ground.
It is easier and freer to breathe,
The chest liberated from summer heat.
And sweet excitement as a stream
Ran through the veins of Nature
As if source waters
Touched her hot legs.
Николай Огарев
Nikolay Ogarev
ПОЛДЕНЬ
Constantin Somov
MIDDAY
Полуднем жарким ухожу я
На отдых праздный в темный лес
И там ложусь, и все гляжу я
Между вершин на даль небес.
И бесконечно тонут взоры
В их отдаленье голубом;
А лес шумит себе кругом,
И в нем ведутся разговоры:
Щебечет птица, жук жужжит,
И лист засохший шелестит,
На хворост падая случайно,—
И звуки все так полны тайной...
В то время странным чувством мне
Всю душу сладостно объемлет;
Теряясь в синей вышине,
Она лесному гулу внемлет
И в забытьи каком-то дремлет.
I leave to a dark forest at hot midday
For vanitous rest
And lie down there and look
Between treetops onto the sky space
And sights endlessly sink
In their blue vastness
And the forest is noisy
And there are conversations there:
The bird is singing, the beetles are buzzing
And the dried leaf shuffles
Falling accidentally on old dried grass
And all sounds are still full of mystery
At that time, I feel a strange feeling
Filling my heart.
Being lost in the blue heights
She listens to the forest noise
And is half asleep in a strange unconsciousness.
Константин Бальмонт
Konstantin Balmont
АВГУСТ
August
Isaac Levitan
Как ясен август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолетность красоты.
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
В нем кажется ошибкой полдень знойный,С ним больше сродны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.
В последний раз, пред острием серпа,
How August is clear, tender, and calm!
Having realized the momentousness of beauty
Красуются колосья наливные,
Having added gold to tree leaves
Взамен цветов везде плоды земные.
It has secluded feelings into beautiful order.
Отраден вид тяжелого снопа,
A hot midday seems to be a mistake
А в небе журавлей летит толпа
Sad dreams seem to be more relevant to it.
И криком шлет "прости" в места родные. Coolness, beauty of calm simplicity
And rest from noisy life.
For the last time, in front of the sharp edge of the knife,
Full heads are gorgeous
Earth’s fruits are everywhere instead of flowers
The sight of heavy grass heaps is exciting
And a flock of allouettes flies in the sky
that sends “forgive” with cries to dear places.
Б. Пастернак
Август
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Сквозной, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
B. Pasternak
August
As promised and without deception,
The sun passed through in early morning
In a slanting saffron stripe
From the curtain to the sofa.
It covered with burning ochre
The neighboring woods, village houses,
My bed, the wet pillow
And the strip of wall behind the bookshelf
.I remembered for what reason
The pillow was slightly damp.
I dreamed that you were coming to my wake,
One after another through the woods.
You were coming in a crowd, in ones and twos,
Suddenly, someone remembered that it was
August sixth by the old calendar,
The Transfiguration of Christ.
Usually, a light without fire
Pours this day from Mt. Tabor
And autumn, clear as an omen,
Compels the gaze of all.
And you walked through the scant, beggarly
Naked trembling alder grove
Into the ginger-red cemetery woods,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, нетронутый распадом:
"Прощай, лазурь Преображенская
И золото второго Спаса.
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины!
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я - поле твоего сраженья.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство".
Burning like glazed ginger bread.
A solemn sky verged
Upon its silent heights,
And distance called out
In drawling rooster voices.
In the woods, among the gravestones
Death stood like a government surveyor,
Looking at my dead face
To dig my grave to measure.
All sensed the presence
Of someone's calm voice nearby
.It was my old prophetic voice
That rang, untouched by decay:
"Farewell to the azure of Transfiguration
And the gold of the Second coming.
Soothe the woe of my fatal hour
With a woman's parting caress
.Farewell to the trackless years!
Let's say goodbye, o, woman who hurls
A challenge to the abyss of humiliation.
I am your battlefield
.Farewell to you unfurled wing-span,
Free, persistent flight,
The world's image, captured in a word,
Creative work, and miracle-working.
Isaac Levitan
Марина Цветаева
MARINA TSVETAEVA
Август - астры,
Август - звезды,
Август - грозди
Винограда и рябины
Ржавой - август!
Полновесным, благосклонным
Яблоком своим имперским,
Как дитя, играешь, август.
Как ладонью, гладишь сердце
Именем своим имперским:
Август!- Сердце!
Месяц поздних поцелуев,
Поздних роз и молний поздних!
Ливней звездных Август!- Месяц
Ливней звездных!
August - asters
August – stars
August - bunches
Of grapes and rusty ash berry
August, you are playing as a child
With a heavy and kind imperial apple.
You are caressing the heart as if with a palm,
With your imperial name
August! Heart!
A month of late kisses,
Late roses and late lightening!
Of star rainsAugust!- a month
Of star rains!
Isaac Levitan
Максим Рильський
СІЛЬСЬКИЙ СОНЕТ
(З зимових спогадів про літо)
Хвилюється широкий лан зелений,
Волошки, ніби зіроньки, блищать,
На тонких стеблах крапельки студені
Минулого дощу веселчасто горять.
І дівчина, обсипана квітками,
Іде, немов пливе лебедонька в воді,
І грають променистими вогнями,
Неначе квіти, світлі очі молоді.
Вони до мене так привітно сяють,
Що в серці стиха струни золоті дрижать,
І знов пісні мої пливуть, лунають.
В там, в гаю, — пташки дзвенять, дзвенять,
І щастя на душі, і тихий спокій…
Хвилюється і грає лан широкий.
Документ
Категория
Презентации
Просмотров
34
Размер файла
3 142 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа