close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

требования

код для вставкиСкачать
УДК 347.457(476)
О.А. Бакиновская, канд. юрид. наук, доц., доцент
кафедры международного экономического права учреждения образования
“Белорусский государственный экономический университет” (г. Минск, Беларусь);
Ю.А. Амельченя, ассистент кафедры международного экономического права
учреждения образования “Белорусский государственный экономический университет”
(г. Минск, Беларусь)
ТЕОРЕТИКО-ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УСТУПКИ ПРАВА
(ТРЕБОВАНИЯ)
В настоящей статье приведены основные подходы к определению правовой природы уступки
требования с научной и с практической точек зрения. Учитывая различные правовые последствия
позиционирования уступки требования как договора и как распорядительной сделки, авторами также
предложены пути нивелирования отрицательных правовых последствий добросовестных участников
правоотношений.
Ключевые слова: цессия, уступка права (требования), переход права, должник, кредитор, договор,
сделка.
Постановка проблемы.1Согласно п. 1 ст. 353 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее
по тексту – ГК) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может
быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на
основании акта законодательства.
Исходя из буквального толкования п. 1 ст. 353 ГК переход и передача права (требования) могут
быть осуществлены по сделке (она именуется уступкой требования), а также на основании акта
законодательства. Тем самым в правовой науке сделан очень важный для института перемены лиц
в обязательстве вывод: существуют две “разновидности цессионных правоотношений” [1, с. 8] или
“формы цессии” [2, с. 49, 63] – уступка требования и переход прав кредитора на основании закона
[3, с. 662].
Цель настоящей статьи. С учетом приведенного подхода к цессии представляется актуальным
исследование так называемого договора об уступке требования или договора уступки права
требования, воспринятого практикой, на предмет соответствия нормам действующего
законодательства.
Изложение основного материала. Первая форма цессии – уступка требования – предполагает
передачу прав требования на основании “гражданско-правового акта в виде двухсторонней
сделки” [1, с. 9]. Для перехода к другому лицу прав кредитора (вторая форма цессии) не требуется
согласия должника, если иное не предусмотрено законодательством или договором (п. 2 ст. 353
ГК). В данном случае основанием перехода прав могут быть “единичные юридические факты” [1, с.
9], такие как решение суда или факт “исполнения обязательства должника его поручителем” [44, с.
49], либо “юридические составы” [1, с. 9], имеющие место, например, при суброгации. Между тем
наибольший интерес вызывает уступка требования как сделка, правовая природа которой
неоднозначна.
Основываясь на законодательном понимании сделки и исходя из субъектного состава
цессии, преобладающей является точка зрения о договорной природе сделки (уступки
требования) [4, с. 146], поскольку предполагается, что последняя, “совершенная в виде
соглашения… может быть только договором” [5, с. 150]. И если условия уступки требования,
предложенные кредитором, приемлемы для другого лица, сторонам необходимо зафиксировать
уступку, например, составить письменный документ, который зачастую именуют “договором об
уступке требования” [6, с. 19] или “договором сингулярной сукцессии” [7, с. 112-113],
определяемым как “двустороннее соглашение, в силу которого одна сторона (первоначальный
кредитор, цедент) передает другой стороне (новому кредитору, цессионарию) право требовать
исполнения обязательства третьим лицом (должником, цессионаром), а цессионарий приобретает
это право требования от цедента на условиях, не ухудшающих положения должника” [7, с. 127128].
© О.А. Бакиновская, Ю.А. Амельченя, 2010
Однако, по нашему мнению, уступку требования недопустимо рассматривать как вид договора.
Здесь отметим принципиальный момент, касающийся понимания соглашения сторон о чемлибо, который прямо влияет на допустимость квалификации уступки требования как договора.
Так, исходя из анализа норм российского законодательства рядом авторов отмечается о
возможности уменьшения размера взыскиваемых убытков. При этом стороны договора могут
заключать “соглашения как о взыскании убытков в повышенном размере, так и о заранее
оцененном сторонами размере убытков” [8, с. 44]. Иными словами, достигнутое сторонами
соглашение об уменьшении размера убытков может выступать элементом договора [9, с. 7]
определенного вида или одним из его условий.
Можно сделать вывод о том, что в контексте общих положений гражданского права
соглашение как таковое не всегда понимается как отдельный вид договора; оно может выступать
элементом договора или его условием, может характеризовать действие стороны по договору в
рамках реализуемых ею прав или исполняемых обязанностей, например, действие по передаче
(уступке) права (требования).
Между тем ряд авторов допускают заключение договора уступки требования, и как правовое
явление характеризуют его с различных сторон. Так, подобный договор будет действительным
при “наличии у первоначального кредитора уступаемого требования, существовании изменяемого
обязательства или… определяющего его возникновение юридического факта” [6, с. 19], а также
должен отсутствовать пропуск срока исковой давности [810, с. 19]. Поскольку не предусмотрено
иное, существует предположение, что условие о характеристике уступаемого из обязательства
права, которое должно быть индивидуально определено [7, с. 134], является существенным
условием для соглашения об уступке права (требования) или договора сингулярной сукцессии.
Данная позиция прослеживается в Обзоре судебной практики рассмотрения споров,
возникающих в связи с уступкой требования (цессией) и переводом долга, утвержденном
постановлением Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21.04.2001
№ 7, в котором названо существенным условием договора уступки требования обязательство, из
которого вытекает право требования, и указывается, что в договоре необходимо определять
“характер юридической связи между сторонами договора (т.е. на каких условиях кредитор
уступает право требования)” [11].
На наш взгляд, приведенные требования и условия уязвимы для критики. Во-первых,
требование о соответствии договора уступки требования постановлению Президиума Высшего
Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21.04.2001 № 7 в части включения в договор
существенных условий не согласуется с нормами законодательства по следующим причинам.
Согласно п. 1 ст. 402 ГК существенными являются условия о предмете договора, условия, которые
названы в законодательстве как существенные, необходимые или обязательные для договоров
данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно
быть достигнуто соглашение. В соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь “О нормативных
правовых актах Республики Беларусь” законодательство Республики Беларусь составляют
нормативные правовые акты – акты законодательства, к числу которых согласно ч. 10 ст. 2
отнесены акты Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь.
Как отмечает Ю.К. Грушецкий, “формально адресованные хозяйственным судам постановления
Пленума Высшего Хозяйственного Суда обязательны не только для судов, но и для всех иных
участников хозяйственного процесса… В отличие от постановлений Пленума, постановления
Президиума Высшего Хозяйственного Суда не являются обязательными для всех участников
хозяйственного процесса и адресуются только хозяйственным судам областей и города Минска” [12].
Таким образом, буквальное толкование правовых норм не позволяет прямо отнести “обязательство,
из которого вытекает право требования” к существенным условиям и проследить правовые
последствия, а именно – факт заключенности или незаключенности договора (в отсутствие
согласованных существенных условий).
Во-вторых, действительность уступки права (требования) не зависит от ее основания [13],
поскольку “уступке права безразличен характер правоотношений между прежним и новым
кредитором” в силу норм главы 24 ГК, которая не требует такого основания. Вероятно, указание в
договоре на “характер юридической связи между сторонами договора” обусловлено
недопущением сделок дарения в отношениях между коммерческими организациями (ст. 546 ГК).
Но в научной среде [6, с. 13; 14, с. 14] сделан однозначный вывод о возмездности любого
гражданско-правового договора в силу п. 3 ст. 393 ГК, когда договор предполагается возмездным,
если из законодательства, содержания или существа договора не вытекает иное. Аналогичный
подход прослеживается в российской арбитражной практике [15].
Небезынтересен подход дореволюционных исследователей, которые подчеркивали, что “если
уступка требования совершается на основании возмездной сделки, то для уступившего требование
возникает, по самому закону, обязательство очистки, являющееся последствием всякого
возмездного отчуждении” [16, с. 313].
Соответственно, даже при наличии взаимного согласия на передачу и принятие требования,
уступка совершается вне правовой связи с обязательствами: между прежним кредитором и
должником (1) и между прежним и новым кредитором (2), то есть исходя из смысла ст. 360 ГК
следует акцессорный характер уступки [16]. В целом, правовая природа цессии видится в
одностороннем, условном и абстрактном характере [78, с. 163], когда действительность уступки
права (требования) не зависит от ее основания [13]; уступка требования – это “акт передачи
имущества в виде права требования”, основанием которой может быть любая сделка (дарение,
купля-продажа, отступное, т.е. “договор, связывающий цедента и цессионария” [17, с. 465]),
Приведем следующий довод против уступки требования как самостоятельного договорного
вида. Если рассмотреть уступку денежного требования, можно выявить некоторые особенности:
правовое регулирование обеспечивается гражданским и банковским законодательством, такая
уступка опосредуется заключением договора финансирования под уступку денежного требования
(факторинг), который по своей правовой природе представляет собой частный случай цессии
(уступки требования) [10, с. 20] и является возмездной сделкой [18]. Если же включить в договор
уступки права (требования) условие о предоставлении встречного денежного эквивалента, можно
говорить о купле-продаже имущественных прав, что соответствует ряду норм ГК. При этом
продажа имущественных прав регулируется теми же нормами, что и купля-продажа имущества
(вещей и товаров), если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4 ст. 424 ГК).
Таким образом, выделить договор об уступке требования, по нашему мнению, не
представляется возможным, так как “при конструкции… “договора цессии” создается
определенный правовой вакуум” [33, с. 665]. Уступка права (требования) выступает как
односторонняя акцессорная сделка, и, совершенная на определенных условиях (возмездности,
безвозмездности, финансирования под уступку денежного требования и т.д.), приобретает вид
отдельного договорного обязательства – купли-продажи, дарения, факторинга и т.д.
Отметим, что с практической точки зрения нет необходимости искусственно конструировать
самостоятельный вид гражданско-правового договора и выделять его правовую природу,
существенные условия и прочее. В данном случае достаточно надлежаще оформить соглашение об
уступке требования между первоначальным и новым кредиторами. Поскольку речь идет о
перемене лиц в обязательстве, то логично факт смены кредитора отразить в рамках того
“обязательства”, в котором изменяется личность последнего. Например, если уступается
требование продавца по договору купли-продажи, надлежащим образом исполнившего
обязанность по поставке товара, об истребовании с покупателя стоимости поставленного товара,
то факт уступки требования может быть отражен в рамках договора купли-продажи в виде
дополнительного соглашения к договору, изменяющего один из его элементов – наименование
сторон. При этом в тексте дополнительного соглашения могут “просматриваться” и должник, что
обеспечит реализацию норм п. 2, 3 ст. 353, п. 2 ст. 356, ст. 357 ГК, и первоначальный кредитор, и
новый кредитор. Кроме того, принимая во внимание тенденцию указания в “договоре” уступки
права (требования) характера юридической связи между первоначальным и новым кредиторами во
избежание фактов дарения между коммерческими организациями, в изменяющих основной
договор соглашениях считаем допустимым указывать, в счет какого обязательства
первоначальный кредитор уступает новому свое требование к должнику.
Точно в таком же порядке может происходить уступка требования из гражданско-правового
договора любого иного вида – аренды, подряда и т.д., в том числе договора финансирования под
уступку денежного требования (факторинга), за исключением скрытого факторинга (ст. 154
Банковского кодекса Республики Беларусь).
Подобное соглашение, изменяющее основное обязательство (договор), во-первых, в контексте
ст. 361 ГК минимизирует риск наступления ответственности для первоначального кредитора, вовторых, выступит правовым основанием для отражения соответствующих операций в
бухгалтерском учете всех участников правоотношения и для предъявления претензий новым
кредитором при неисполнении обязательства должником, в-третьих, значительно уменьшит
количество отказов в удовлетворении исков хозяйственными судами в связи с установлением
факта незаключенности договора при несогласовании существенных условий договора уступки
требования, в-четвертых, в полной мере отразит сущность уступки требования как односторонней
акцессорной сделки или акта передачи права (требования).
В заключение отметим, что позиционирование уступки (права требования) как
самостоятельного договорного обязательства представляется спорным, поскольку по своей
правовой природе цессия – это односторонняя акцессорная сделка, которая может приобретать
вид того или иного договорного обязательства (купли-продажи, дарения, факторинга и т.д.), если
совершена на определенных условиях (возмездности, безвозмездности, финансирования под
уступку денежного требования и т.д.). При совершении уступки требования следует
согласовывать ее условия в рамках того обязательства, в котором изменяется кредитор.
Список литературы
1. Приказчикова О. В. Цессионное правоотношение, его структура и место в обязательственном праве : автореф. …
дис. канд. юрид. наук : 12.00.03 / О. В. Приказчикова ; Волгогр. акад. МВД России. – Волгоград, 2007. – 22 с.
2. Голикова Е. И. Факторинг: актуальные вопросы права, учета и налогообложения / Е. И. Голикова. – М. : Вершина :
Налог-Инфо, 2008. – 237 с.
3. Гражданское право России. Общая часть : курс лекций / отв. ред. О. Н. Садиков. – М. : Юристь, 2001. – 776 с.
4. Почуйкин В. В. Уступка права требования: основные проблемы в современном гражданском праве России / В. В.
Почуйкин. – М. : Статут, 2005. – 210 с.
5. Брагинский М. И. Договорное право / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. – 3-е изд., стер. – М. : Статут, 2001. – Кн.
1 : Общие положения. – 848 с.
6. Тетерин С. В. Проблемы допустимости уступки требования : автореф. … дис. канд. юрид. наук : 12.00.03 /
С. В. Тетерин ; Байкал. гос. ун-т экономики и права. – Томск, 2004. – 23 с.
7. Белов В. А. Сингулярное правопреемство в обязательстве / В. А. Белов. – 2-е изд., стер. – М. : ЮрИнфоР, 2001. –
265 с.
8. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / А. К. Губаева [и др.];
под ред. Н. Д. Егорова, А. П. Егорова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М. : ТК Велби, изд-во Проспект, 2006. – С. 44.
9. Гражданское право : учебник. Часть II / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. – М. : “Проспект”, 1998. – С. 7.
10. Галинская Ю. В. Теоретические и практические аспекты института цессии по законодательству Республики
Казахстан : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.03 / Ю.В. Галинская ; Казах. гуманитар.-юрид. ун-т. – Алматы,
2009. – 23 с.
11. Карней А. А. Спорные вопросы судебной практики по установлению недействительности сделок уступки
требования и перевода долга / А. А. Карней // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс]
/ ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2010.
12. Грушецкий Ю. К. О постановлениях Пленума и Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь
как формах судебного надзора / Ю. К. Грушецкий // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный
ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2010.
13. Чигир В. Ф. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь. Подраздел IV. Глава 9. Сделки /
В.Ф. Чигир // Консультант Плюс : Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2010.
14. Керимова М. А. Уступка права требования в гражданском законодательстве России : автореф. … дис. канд. юрид.
наук : 12.00.03 / М. А. Керимова ; Северо-Кавказ. акад. госуд. службы. – Ставрополь, 2002. – 26 с.
15. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.04.2002 г. № 7030/01 // ИПО
Гарант [Электронный ресурс] / ООО “НПП “ГАРАНТ-СЕРВИС”. – Москва, 2010.
16. Проект Гражданского уложения. Книга пятая. Обязательства / Редакционная комиссия по составлению
Гражданского уложения. – Т. 1, ст. 1-276 с объяснениями. – С-Петербургъ : Государственная типография, 1899. –
615 с.
17. Брагинский М. И. Договорное право / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. – 2-е изд., испр. – М. : Статут, 1999. –
Кн. 1 : Общие положения. – 848 с.
18. О договоре уступки права требования: письмо Высшего Хозяйственного Суда Респ. Беларусь, 2 нояб. 2006 г., № 0329/2080 // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2010.
Summary
This article is about cession of rights, its theoretical and practical aspects. The authors offer how to
prevent negative consequences for law-abiding persons or the parties of the contract.
Получена 24.03.2010
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
46
Размер файла
257 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа