close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ИЛЮШНИКОВ СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ПРОСТОЕ

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ИЛЮШНИКОВ СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ
ПРОСТОЕ ТОВАРИЩЕСТВО
В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
Специальность 12.00.03 –
гражданское право; предпринимательское право;
семейное право; международное частное право
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Ростов-на-Дону 2009
Работа выполнена на кафедре гражданского права ГОУ ВПО «Кубанский
государственный университет».
Научный руководитель:
доктор юридических наук, профессор
Асланян Наталья Павловна
Официальные оппоненты:
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации
Зинченко Станислав Акимович;
кандидат юридических наук, доцент
Ламм Татьяна Валерьевна
Ведущая организация:
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Южно-Уральский государственный
университет», юридический факультет
Защита состоится 21 ноября 2009 г. в 14-00 на заседании диссертационного совета ДМ 212.208.26 по юридическим наукам при ФГОУ ВПО «Южный
федеральный университет» по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Максима
Горького, 88, ауд. 302.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГОУ ВПО «Южный
федеральный университет».
Автореферат разослан 19 октября 2009 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат юридических наук, доцент
К. П. Краковский
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Задача построения эффективной и
непротиворечивой системы правовых предписаний, регулирующих деятельность участников гражданского оборота, обусловливает потребность серьезной
теоретической проработки положений, касающихся субъектов гражданского
права, которыми в доктрине признаются либо люди (физические лица), либо
определенным образом организованные люди (юридические лица, публичноправовые образования). В то же время определенным образом организованными людьми являются и неправосубъектные объединения, созданные на основе
договоров о совместной деятельности, в числе которых значительное место
принадлежит простому товариществу.
Простое товарищество является одним из старейших договоров; оно не
раз привлекало к себе внимание исследователей. Однако ряд аспектов его понимания до сего времени не получил надлежащей теоретической разработки и в
гражданско-правовой науке не имеется исследований, выявляющих значение и
роль конструкции такого неправосубъектного образования в механизме правового регулирования. Не исследованными в полной мере остаются и вопросы
соотношения института простого товарищества с институтами множественности лиц в обязательствах и общей собственности, а также правовой природы
отношений, вытекающих их договора простого товарищества.
Для уяснения такой природы необходимо обратить внимание на следующие аспекты. Договор простого товарищества характеризуется в литературе как
многосторонний, общецелевой, организационный, фидуциарный. Однако, если
многосторонность, фидуциарность и общецелевой характер получили достаточное раскрытие в теории гражданского права, то сущность организационного
характера неправосубъектных объединений ни однозначной, ни развернутой
характеристики не имеет. В то же время данный признак сближает простое товарищество с юридическим лицом и позволяет выдвинуть предположение о
том, что существование подобного объединения обусловлено не только по3
требностями самих участников договора простого товарищества, но и гражданского оборота. В доктрине значение договора простого товарищества для гражданского оборота объясняется тем, что это – единственный предусмотренный
Гражданским кодексом РФ договор, регулирующий совместную деятельность
его участников. Однако данное утверждение есть констатация факта, но никак
не обоснование организационной сущности договора.
Кроме этого, не имеет теоретического обоснования правовой режим общего имущества товарищей. Толкование ст. 1043 ГК РФ позволяет утверждать,
что такое имущество состоит из двух частей – имущества, которым товарищи
обладали на праве собственности, и имущества, которым товарищи обладали по
основаниям, отличным от права собственности. Относительно первой части
ст. 1043 ГК РФ прямо устанавливает, что такое имущество признается общей
долевой собственностью товарищей. Относительно второй части ст. 1043
ГК РФ не только употребляет весьма расплывчатую формулировку – «используется в интересах всех товарищей», – но и не предусматривает какого-либо
специального обозначения, указывая только, что такое имущество составляет
наряду с имуществом, находящимся в общей собственности, общее имущество
товарищей. Как представляется, в силу неизвестности гражданскому праву долевого обладания правами, отличными от права собственности, законодатель не
только не имел в своем распоряжении термина, способного обозначить такое
обладание, но и был вынужден свести все многообразие прав к категории «использование» как наглядно объясняющей усредненную цель всякого правообладания. В то же время закон не содержит четкого ответа на вопрос о содержании «использования», а, кроме того, право использования как самостоятельное
вещное право неизвестно современной цивилистике. Подобное игнорирование
законодателем объективного явления юридической действительности негативно сказывается на понимании и применении данного режима на практике. Так,
в отечественной цивилистике отсутствует толкование иного общего имущества
товарищей как имущества, принадлежащего им на долевых правах, отличных
от права собственности. Как следствие, при передаче таких объектов в качества
4
вклада все многообразие предоставляемых в их отношении прав сводится к не
определенному ни в доктрине, ни в законодательстве понятию «использование». Все это ставит перед отечественной цивилистикой задачу разработки указанных аспектов категории «простое товарищество» и, безусловно, свидетельствует об актуальности проводимых в данном русле исследований.
Степень разработанности темы. В отечественной дореволюционной
юридической науке проблемы товарищеских объединений исследовались в
трудах А. П. Башилова, И. А. Горбачева, А. А. Исаева, А. О. Квачевского, И. М.
Кулишера, В. Максимова, К. П. Победоносцева, В. С. Садовского, А. Ф. Федорова, П. П. Цитовича, Г. Ф. Шершеневича и др. В первые годы Советской власти вопросы правового регулирования товарищеских отношений исследовались
в работах И. Л. Брауде, Н. Г. Вавина, В. Ю. Вольфа, А. Э. Вормса, С. Н. Ландкофа. В последующем в литературе советского периода исследования в этой
области проводились, главным образом, в рамках изучения договоров о совместной деятельности. В числе авторов, занимавшихся данной проблемой, можно
назвать З. С. Беляеву, А. Б. Годеса, З. А. Подопригору. В современный период
проблемы договора простого товарищества исследуются как на монографическом уровне, так и в рамках учебных курсов и научных статей. Среди монографических исследований можно выделить работу М. И. Брагинского, посвященную договорам, направленным на создание коллективных образований, работу
Т. В. Ламм, посвященную многосторонним договорам в гражданском праве,
кандидатскую диссертацию И. В. Овода, посвященную товариществам по гражданскому праву, кандидатские диссертации А. Б. Савельева и Е. М. Щукиной,
посвященные договору простого товарищества, а также кандидатскую диссертацию В. В. Мельника, посвященную договору простого товарищества при
строительстве многоквартирных домов.
Теоретическую базу исследования составили труды таких ученых как
М. М. Агарков, Н. П. Асланян, З. С. Беляева, М. И. Брагинский, И. Л. Брауде,
Н. Г. Вавин, Е. В. Васьковский, В. В. Витрянский, В. Ю. Вольф, А. Э. Вормс,
Ю. С. Гамбаров, Д. М. Генкин, В. П. Грибанов, Д. Д. Гримм, Н. Л. Дювернуа,
5
С. А. Зинченко, О. С. Иоффе, А. И. Каминка, А. Д. Корецкий, Н. В. Козлова,
К. Д. Кавелин, О. А. Красавчиков, Т. В. Ламм, С. Н. Ландкоф, В. А. Лапач, О. Г.
Ломидзе, А. А. Лукьянцев, Л. А. Лунц, Р. П. Мананкова, В. Ф. Маслов, А. И.
Масляев, И. А. Масляев, Д. И. Мейер, С. А. Муромцев, И. Б. Новицкий, С. В.
Пахман, К. П. Победоносцев, И. А. Покровский, В. Ф. Попондопуло, Ю. В. Романец, А. Б. Савельев, С. В. Сарбаш, В. И. Синайский, К. И. Скловский, Е. А.
Скрипилев, М. К. Сулейменов, Е. А. Суханов, В. А. Тархов, Р. О. Халфина,
М. Х. Хутыз, П. П. Цитович, Г. Ф. Шершеневич, В. Н. Шретер, Л. В. Щенникова, Е. М. Щукина и др.
Практическую базу исследования составили действующее гражданское
законодательство и акты судебных инстанций.
Методологическую основу исследования составили общенаучные диалектические методы познания и частнонаучные методы: описательный, формально-логический, аналитический, сравнительно-правовой, исторический.
Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере участия субъектов гражданского права в совместной деятельности, направленной на достижение определенной общей цели.
Предметом диссертационного исследования является конструкция договора простого товарищества, закрепленная в гражданском законодательстве.
Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является выявление и разрешение основных теоретических проблем, связанных с понятием
простого товарищества, а также определение правовой природы и значения
данного договора для гражданского оборота.
Поставленная цель обусловила выдвижение следующих исследовательских задач:
– изучить историю зарождения и становления института простого товарищества;
– рассмотреть дискуссионные аспекты вопроса об определении понятия
простого товарищества;
6
– выявить сущность конструкции простого товарищества и определить ее
назначение в гражданском обороте;
– дать развернутую характеристику договора простого товарищества путем рассмотрения его признаков;
– исследовать порядок заключения, исполнения и прекращения договора
простого товарищества.
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной цивилистике осуществлена разработка конструкции договора простого товарищества с точки зрения ее сущности и значения в механизме гражданско-правового регулирования.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Обосновано, что договор простого товарищества представляет собой
обязательственно-правовое средство создания множественности лиц, характеризующейся как долевыми, так и солидарными чертами, обеспеченной материальной основой в виде совокупности долевых прав на общее имущество и образованной для вступления в стабильном составе в ряд гражданских правоотношений, направленных на достижение общей цели.
2. Обоснована необходимость признания существования в российском
гражданском праве единого института множественности лиц, опосредующего
выступление нескольких лиц на управомоченной или обязанной стороне относительных гражданских правоотношений, а также на управомоченной стороне
абсолютных гражданских правоотношений.
3. Обоснована допустимость в соответствии с гражданским законодательством передачи не только субъективного права в его полноте, но и долей права
вне зависимости от степени дробления. Такая передача осуществляется в обязательственных правоотношениях путем замены лица в обязательстве, а в правоотношениях общей собственности – путем обязательства по передаче вещи в
собственность за тем изъятием, что получателю вещи передается только часть
права на нее и, как следствие, любое использование вещи становится возможным только в условиях множественности сообладателей такого права.
7
4. Предложено обозначать сущность организационного характера договора простого товарищества как создание «целевой множественности лиц», направленной на урегулирование порядка выступления нескольких лиц в качестве
одной стороны правоотношений, связанных с достижением общей цели.
5. Предложено распространить действие института множественности лиц
на весь спектр ограниченных вещных прав, включая право хозяйственного ведения, право оперативного управления и сервитуты.
6. Механизм объединения вкладов имущественного характера по договору простого товарищества предложено рассматривать как установление долевого режима обладания правами (вне зависимости от их вида) на внесенное имущество. Иное имущество товарищей предложено рассматривать как состоящее
из объектов, которыми участники договора простого товарищества обладают на
долевых правах, отличных от права собственности.
7. В силу отсутствия принципиальных различий в регулировании внутренних отношений долевого обладания правом собственности и иными правами предложено заменить понятия «общая долевая собственность товарищей» и
«иное общее имущество товарищей» единым понятием «общее имущество товарищей». Такое имущество образуется за счет преобразования принадлежащих товарищам прав на вносимые в качестве вклада объекты в долевые права,
принадлежащие всем товарищам.
8. Поскольку перечень субъектов договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, является
закрытым и не допускает расширительного толкования, но при этом необоснованно ограничивает круг потенциальных субъектов рассматриваемого договора, исключая из него некоммерческие организации, осуществляющие разрешенную предпринимательскую деятельность, а также публично-правовые образования, предложено изменить существующую редакцию п. 2 ст. 1041 ГК РФ,
изложив данный пункт следующим образом: «Сторонами договора простого
товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только субъекты предпринимательской деятельности».
8
9. Предложено устранить неточность формулировки п. 3 ст. 1043 ГК РФ,
указывающего исключительно на пользование общим имуществом по общему
согласию товарищей и не упоминающего о порядке осуществления иных правомочий в отношении такого имущества, посредством изложения данной нормы в следующей редакции: «Осуществление товарищами прав на принадлежащее им общее имущество производится по их общему согласию, а при недостижении такого согласия в порядке, устанавливаемом судом».
Научная и практическая значимость работы состоит в том, что положения и выводы диссертации, раскрывающие сущность и назначение конструкции простого товарищества в гражданском праве и ее роль в механизме
гражданско-правового регулирования, восполняют существующий в цивилистической науке пробел и создают базу для дальнейших цивилистических исследований в данной области.
Положения и выводы диссертации могут быть учтены в законотворческой деятельности и использованы в практике преподавания дисциплин гражданско-правового цикла.
Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на
кафедре гражданского права Кубанского государственного университета, где
проведено ее рецензирование и обсуждение. Основные положения, выводы и
рекомендации изложены в публикациях автора. Соблюдено предусмотренное
п. 11 Положения о порядке присуждения ученых степеней требование к публикации основных результатов кандидатской диссертации в ведущем рецензируемом журнале или издании, включенном в перечень, определяемый Высшей
аттестационной комиссией.
Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и отражает его логику. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих
четыре параграфа, заключения и библиографического списка.
9
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, указывается степень ее разработанности, определяются объект и предмет, цель и задачи
исследования, его теоретическая, практическая и методологическая основы, а
также научная новизна, научная и практическая значимость, апробация результатов исследования и формулируются выносимые на защиту положения.
Глава первая «Зарождение и становление института простого товарищества» посвящена анализу эволюции правового регулирования в исследуемой области. Указывается, что идея товарищеского соглашения как средства
объединения усилий для достижения определенной цели зародилась еще в самые ранние периоды истории и не исчезала из правового обихода на всем протяжении его становления и развития. Первоочередное внимание диссертант
уделяет конструкции древнеримского товарищеского договора, выступившего
основой для последующей разработки института простого товарищества. По
результатам исследования автор признает убедительной выдвинутую романистами трактовку происхождения простого товарищества из римской семьи. Как
следствие, формулируются следующие существенные признаки древнеримской
конструкции товарищеского договора: доверительный характер отношений между контрагентами, определенная имущественная общность участников и целевая направленность на удовлетворение какого-либо общего интереса объединяющихся лиц. Диссертант показывает, что современный договор простого товарищества происходит, в первую очередь, из конструкции древнеримского товарищества с частичной имущественной общностью (доходного товарищества
по классификации М. Х. Хутыза).
В отечественной истории зачатки товарищеских отношений прослежены
диссертантом на примере таких явлений общественного быта, как «помочь»,
«складчина», «артель». Указанные неправосубъектные объединения обладали
существенной спецификой, объясняемой особенностями опосредуемой ими совместной деятельности, а по своей правовой природе представляли юридиче10
ские способы объединения усилий для достижения определенной цели. Признавая, что согласно широко распространенной точке зрения артель послужила
прообразом такой организационно-правовой формы юридического лица, как
кооператив, диссертант считает особенно важным тот факт, что на начальных
ступенях своего развития артель являлась именно договорным объединением
организационного характера. Последний тезис подтверждается сложившейся в
средние века тенденцией, согласно которой неправоспособное товарищество,
приспосабливающееся к развивающимся потребностям гражданского оборота,
явилось прототипом наделенного самостоятельной правосубъектностью юридического лица. Вместе с тем, бесчисленные неправосубъектные коллективы не
прекратили своего существования, но продолжили развитие, выполняя свои
особые цели в тех случаях, когда создание юридического лица по каким-либо
причинам не отвечало интересам участников гражданского оборота.
По результатам анализа положений Свода законов Российской империи
диссертант приходит к выводу о том, что в данный период отечественной истории все нормативно урегулированные виды товариществ представляли собой
организационно-правовые формы юридических лиц. Вместе с тем, автор поддерживает точку зрения, согласно которой существование договорного объединения, не удовлетворяющего требованиям закона о юридических лицах, считалось допустимым в силу свободы договора (К. П. Победоносцев, В. И. Синайский), а сам термин «простое товарищество» закрепился в правовом обиходе
благодаря тому, что обозначал союз, не соответствующий критериям более
сложной процедуры учреждения юридических лиц (нормативно урегулированных товариществ). Подтверждением изложенных положений является тот факт,
что Проект гражданского уложения Российской империи рассматривал простое
товарищество именно как неправосубъектное договорное объединение.
Проанализировав правовое регулирование простого товарищества в советский период, диссертант указывает, что вслед за изменениями общественного строя существенной корректировке подвергся и рассматриваемый институт.
Так, в ГК РСФСР 1922 г. он еще обозначался как простое товарищество, сохра11
нял многие свои дореволюционные черты и характеризовался следующими
наиболее важными признаками: являлся объединением лиц на договорной основе, предполагал обязательное объединение вкладов и создавался для достижения общей хозяйственной цели. Однако по мере утверждения социалистической системы хозяйствования конструкция товарищества использовалась все
меньше, а потому нормы ГК РСФСР 1922 г. в данной области почти не получали применения. ГК РСФСР 1964 г. обозначал исследуемый институт уже как
договор о совместной деятельности и посвящал ему незначительное число
норм, носивших преимущественно императивный характер. На основе этого
сделан вывод о том, что ГК РСФСР 1964 г. не столько ввел новое обозначение
исследуемой правовой конструкции, сколько создал во многом новый институт
с измененными правовыми акцентами и несколько расширенным содержанием.
Последний этап развития исследуемого института также связан с периодом преобразований в отечественном правопорядке. Рассматривается Закон
РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» и делается
вывод о том, что под наименованием полного товарищества в указанном акте
была непродуманно закреплена конструкция простого товарищества. Указывается, что сходная по своей сущности правая конструкция закреплялась в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., но обозначалась уже как договор о совместной деятельности.
По итогам исследования сделан вывод о том, что, несмотря на значительные изменения в содержании рассмотренных конструкций, неизменной оставалась их основная идея – создание договорного режима, позволяющего общими
усилиями достигать поставленной цели.
Глава вторая «Правовая природа договора простого товарищества»
включает два параграфа и рассматривается диссертантом как имеющая решающее значение для всего исследования. Поскольку в современных условиях
является очевидным тот факт, что право должно представлять собой не нагромождение разрозненных узаконений, а систему взаимосогласованных правовых
предписаний, юридическая природа правового института, по мнению автора,
12
определяется его местом в системе нормативного регулирования, от правильности определения которого зависит эффективность действия правового механизма в целом. Признается, что выявление сущности договора, специфики и
направленности порождаемых им правоотношений возможно только на основе
всестороннего анализа основных черт договорной конструкции, в том числе ее
основных элементов, существенных условий и юридических признаков.
Первый параграф посвящен исследованию понятия простого товарищества. Диссертант останавливается на анализе названия изучаемой конструкции и
обращает внимание на использование законодателем одновременно двух наименований: «договор простого товарищества» и «договор о совместной деятельности». Оценивая данный подход как неудачный, автор указывает на сложившуюся в науке неясность относительно сферы охвата каждого из указанных
обозначений и приходит к выводу о том, что договор простого товарищества
находится в ряду обязательств по совместной деятельности. Подчеркивается,
что сложившееся в науке и практике понимание обязательств по совместной
деятельности является более широким, нежели получившая закрепление в
гл. 55 ГК РФ юридическая характеристика договора простого товарищества.
Для иллюстрации изложенного мнения приводится следующий пример. В соответствии со ст. 1041 ГК РФ договор простого товарищества предполагает наличие существенных условий об объединении вкладов и о совместной деятельности по достижению определенной цели, а в силу ст. 412 ГК Р принцип свободы
договора допускает заключение договоров как предусмотренных, так и не предусмотренных законом. Следовательно, в случае заключения договора, предусматривающего совместную деятельность по достижению определенной цели,
но не требующего объединения вкладов, такой договор должен, по мнению
диссертанта, оцениваться как обязательство по совместной деятельности, но не
как договор простого товарищества.
Юридическая природа договора простого товарищества, предопределяемая природой опосредуемых таким договором отношений и указывающая на
его место в системе нормативного регулирования, выявляется диссертантом че13
рез призму основных черт исследуемой конструкции. Исследованию подвергается вопрос о сторонах договора простого товарищества. Указывается, что по
общему правилу сторонами договора простого товарищества могут выступать
любые субъекты гражданского права, и в отличие от ГК РСФСР 1964 г. современное законодательство по общему правилу не устанавливает запрета на одновременное участие в договоре различных субъектов: граждан, юридических
лиц, публично-правовых образований. Исключение сделано законодателем в
отношении договора, заключаемого для осуществления предпринимательской
деятельности, сторонами которого могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.
Отмечая, что участие в договоре физических лиц подчиняется требованиям закона о дееспособности таких субъектов, диссертант полагает, что в отношении недееспособных и ограниченных в дееспособности лиц речь должна идти о соблюдении правил участия таких субъектов в гражданском обороте, но не
об их полном исключении из числа потенциальных участников договора простого товарищества. С учетом дозволительной направленности гражданскоправового регулирования автор считает обоснованным предоставление ограниченно дееспособным лицам права участвовать в договоре простого товарищества, деятельность которого не выходит за рамки возможностей, предоставленных им по закону. От имени недееспособных лиц, по мнению диссертанта, договоры простого товарищества могут заключаться опекунами, т. к. согласно
ст. 1042 ГК РФ вклад товарища может выражаться в форме денег или иного
имущества, а предусмотренные ст. 1041 ГК РФ совместные действия не относятся к категории непосредственно связанных с личностью исполнителя.
Подчеркивая, что участие в договоре простого товарищества юридических лиц подчиняется требованию о признании за ними в надлежащем порядке
правосубъектности, диссертант полагает, что закрепленный в п. 2 ст. 1041
ГК РФ перечень субъектов договора простого товарищества, заключаемого для
осуществления предпринимательской деятельности, является закрытым и поэтому не допускает расширительного толкования. В то же время данный пере14
чень жестко ограничивает круг потенциальных субъектов данного договора,
исключая из него некоммерческие организации, осуществляющие разрешенную
им предпринимательскую деятельность, а также публично-правовые образования. По этой причине предлагается изменить существующую редакцию п. 2 ст.
1041 ГК РФ, изложив его следующим образом: «Сторонами договора простого
товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только субъекты предпринимательской деятельности».
К существенным условиям договора простого товарищества диссертант
относит условия о совместной деятельности участников договора, об их общей
цели и об объединении ими вкладов. Предметом договора является организация
совместной деятельности товарищей. Материальной основой такой деятельности выступает объединение вкладов, а ее предполагаемым результатом – достижение общей цели участников. По мнению диссертанта, заслуживает внимания тот факт, что указанная общая цель реализуется товарищами в результате
совместного вступления в различные гражданские правоотношения.
Исследуется понятие вклада товарища в общее дело. Отмечается, что
ГК РФ существенно расширил содержание понятия вклада и в настоящее время
определяет его максимально широко. Системное толкование ст. 1042 ГК РФ позволило автору прийти к выводу о том, что термин «имущество» предполагает
внесение любого наличного (т. е. образующего актив, но не пассив) имущества:
денег, вещей, имущественных прав. Однако, если товарищ вносит в общее дело
имущественный комплекс, то вкладом должен быть признан указанный комплекс в целом (например, предприятие, состав которого подразумевает как актив, так и пассив и не предполагает раздельного правового режима его частей).
Диссертант обращает внимание на то, что при внесении в качестве вклада профессиональных и иных знаний деятельность участника договора простого товарищества должна определенно выходить за пределы совместного ведения дел.
Исследованию подвергается понятие цели, весьма широко определяемое
законодателем. Выделяются два критерия цели договора простого товарищества: цель должна быть для участников договора общей и не должна противоре15
чить закону. При этом подчеркивается, что не обязательно закреплять ее в качестве самостоятельного договорного положения, достаточно, чтобы она могла
быть определена из содержания договора в целом. Обоснованность столь широкого подхода подтверждается разнообразием заключаемых участниками гражданского оборота договоров простого товарищества, прослеженных автором
по материалам судебной практики: договора о совместной деятельности по
строительству дома жилищного кооператива; договора о совместной организации эфирного телевизионного канала; договора о совместной деятельности по
производству и реализации летательных аппаратов малой авиации; договора о совместной эксплуатации самолета и др.
Делается вывод о том, что юридическая природа договора простого товарищества определяется взаимосвязью его юридических характеристик в качестве общецелевого, многостороннего, организационного. Общецелевая природа
договора предопределяет параллельность волеизъявлений его участников и, как
следствие, многосторонний характер такого обязательства вне зависимости от
количества вступивших в него лиц. Достижение единой цели в многостороннем
договоре требует координации усилий его субъектов, что определяет организационный характер договор. Кроме этого, автор характеризует договор простого
товарищества как фидуциарный и взаимный, а в силу отсутствия в простом товариществе противопоставленных друг другу сторон полагает неприменимыми
к нему критерии встречности и возмездности. Таким образом, договор простого
товарищества определяется как общецелевой, многосторонний, организационный, фидуциарный и взаимный договор, представляющий собой соглашение, в
силу которого двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои
вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.
Второй параграф посвящен исследованию сущности договора простого
товарищества. Совокупность выделенных диссертантом особенностей рассматриваемого договора позволила прийти к выводу о том, что осуществление совместной деятельности в его рамках становится возможным в результате уста16
новления такой правовой связи между лицами, которая обеспечивает их совместное выступление в качестве кредитора или должника по обязательствам, служащим достижению общей цели. Следовательно, при вступлении в такие обязательства образуется множественность лиц на какой-либо из сторон. Порядок
взаимоотношений такой множественной стороны со своим контрагентом и особенности взаимоотношений ее членов друг с другом заранее предусмотрены
положениями товарищеского договора и нормами гл. 55 ГК РФ. Диссертант
предлагает обозначать сущность организационного характера договора простого товарищества как создание «целевой множественности лиц», направленной
на урегулирование порядка выступления нескольких лиц в качестве одной стороны правоотношений, связанных с достижением общей цели.
Подвергается исследованию понятие множественности лиц в гражданском праве. По результатам такого исследования автор заключает, что множественность лиц не рассматривается современной цивилистикой в качестве единого гражданско-правового института, а разрабатывается фрагментарно в рамках обязательственного права и права общей собственности. В то же время диссертант полагает, что множественность лиц и в относительных, и в абсолютных
правоотношениях имеет единую правовую природу. Автор не усматривает каких-либо препятствий к признанию возможности выступления множественности лиц в качестве управомоченной стороны абсолютных правоотношений вне
зависимости от вида принадлежащего такой стороне права. С учетом теоретического обоснования и успешного практического применения в российской
практике института общей собственности диссертант предлагает распространить действие института множественности лиц на весь спектр ограниченных
вещных прав, включая право хозяйственного ведения, право оперативного
управления и сервитуты. Что касается признания за множественностью лиц
возможности выступать на обязанной стороне абсолютных правоотношений,
то, по мнению автора, такое признание не имеет практического значения, т. к. в
правоотношениях данного типа строго определенному управомоченному лицу
противостоит неопределенный круг обязанных лиц, никак не связанных между
17
собой. Обосновывается существование в российском гражданском праве единого института множественности лиц, опосредующего выступление нескольких
лиц на управомоченной или обязанной стороне относительных правоотношений, а также на управомоченной стороне абсолютных правоотношений.
Исследуются состав и правовая природа общего имущества товарищей,
включающего имущество, принадлежащее товарищам на праве общей долевой
собственности, и иное общее имущество товарищей. Особое внимание диссертант уделяет положению ст. 1043 ГК РФ, согласно которому иное общее имущество используется в интересах всех товарищей. Право использования как самостоятельное вещное право современной цивилистике неизвестно и, с точки
зрения диссертанта, не заслуживает применения по следующим причинам.
По общему правилу, которое можно проследить на примере права собственности, внесенным считается такое право на передаваемый в общее дело объект, каким товарищ обладал сам. Следовательно, при отсутствии на то специальных указаний в законе или договоре, в общее имущество должно поступать
такое право (вне зависимости от его вещной или обязательственной природы),
на котором вносимый объект принадлежал его обладателю: право по договору
аренды или безвозмездного пользования, право хозяйственного ведения, право
оперативного управления, сервитут и т. д. По мнению автора, указанный подход позволит точно определить, на каком праве используются объекты, составляющие иное общее имущество товарищей, не сводя все многообразие имущественных прав к неопределенному понятию «использование». При этом режим
товарищеского обладания такими правами можно определить как долевой по
аналогии со ст. ст. 244, 322 ГК РФ, устанавливающими презумпцию долевого
режима права общей собственности, а также долевого режима обязанностей и
требований в гражданско-правовом обязательстве, не связанном с предпринимательской деятельностью. Таким образом, механизм объединения вкладов
имущественного характера по договору простого товарищества предлагается
рассматривать как установление долевого режима обладания правами (вне зависимости от их вида) на внесенное имущество, а иное имущество товарищей –
18
как состоящее из объектов, которыми участники договора простого товарищества обладают на долевых правах, отличных от права собственности.
В силу отсутствия принципиальных различий в регулировании внутренних отношений долевого обладания правом собственности и иными правами
диссертант предлагает заменить понятия «общая долевая собственность товарищей» и «иное общее имущество товарищей» единым понятием «общее имущество товарищей». Такое имущество образуется за счет преобразования принадлежащих товарищам прав на вносимые в качестве вклада объекты в долевые
права, принадлежащие всем товарищам. При этом объем возможностей в отношении таких объектов не преобразовывается в размытое право «использования» внесением их в качестве вклада, изменяется только порядок осуществления данных возможностей: не единолично правообладателем, а совместно
множественностью правообладателей.
Обосновывается допустимость передачи не только субъективного права в
его полноте, но и долей права вне зависимости от степени дробления. Такая передача осуществляется в обязательственных правоотношениях путем замены
лица в обязательстве, а в правоотношениях общей собственности – путем обязательства по передаче вещи в собственность за тем изъятием, что получателю
вещи передается только часть права на нее и, следовательно, любое использование вещи становится возможным только в условиях множественности сообладателей такого права.
Подвергается исследованию п. 3 ст. 1043 ГК РФ, согласно которому пользование общим имуществом товарищей осуществляется по их общему согласию, а при недостижении согласия в порядке, устанавливаемом судом. Рассматривается вопрос о допустимости отчуждения участником договора простого товарищества принадлежащей ему доли в общем имуществе. Что касается
случая передачи одним из товарищей третьему лицу как своей доли в общем
имуществе, так и производных от нее прав и обязанностей, т. е., в сущности,
случая перемены лица в обязательстве, то такая ситуация признается автором
допустимой в силу общих положений гл. 24 ГК РФ. Единственным условием
19
такой перемены является в силу фидуциарного и взаимного характера договора
простого товарищества согласие остальных его участников. Уступка права на
долю в общем имуществе, не влекущая за собой перехода на третье лицо прав и
обязанностей участника договора простого товарищества, рассматривается диссертантом как недопустимая даже при согласии на это остальных товарищей.
Доля в общем имуществе товарищей является следствием внесения вклада в
общее дело; в свою очередь условие о соединении вкладов является существенным условием договора простого товарищества, в силу которого лицо, не
внесшее вклада, не может считаться стороной товарищеского договора. Несмотря на то, что понятия доли и вклада не являются полностью совпадающими, диссертант считает невозможным участие в договоре простого товарищества после отчуждения своей доли в общем имуществе, являющемся непосредственной материальной основой достижения поставленной участниками цели.
Отмечается некорректность формулировки п. 3 ст. 1043 ГК РФ, указывающего исключительно на пользование общим имуществом по общему согласию товарищей и не упоминающего о порядке осуществления иных правомочий в отношении такого имущества и предлагается следующая редакция указанной нормы: «Осуществление товарищами прав на принадлежащее им общее
имущество производится по их общему согласию, а при недостижении такого
согласия в порядке, устанавливаемом судом».
По результатам исследования сделан вывод о том, что договор простого
товарищества представляет собой обязательственно-правовое средство создания множественности лиц, характеризующейся как долевыми, так и солидарными чертами, обеспеченной материальной основой в виде совокупности долевых прав на общее имущество и образованной для вступления в стабильном составе в ряд правоотношений, направленных на достижение общей цели.
Глава третья «Заключение и динамика договора простого товарищества» включает два параграфа.
Первый параграф посвящен исследованию особенностей заключения и
исполнения договора простого товарищества. Придерживаясь тезиса о том, что
20
специфика договора простого товарищества проявляется на всех стадиях его
существования, диссертант полагает, что процедура заключения договора простого товарищества не укладывается в классические рамки оферты и ее акцепта, т. к. на момент заключения многостороннего договора воли его участников
сливаются настолько, что становится невозможно определить, где и когда имели место оферта и акцепт. Эта особенность договора простого товарищества
наиболее ярко проявляется при его заключении «между присутствующими», в
то время как механизм заключения договора простого товарищества «между
отсутствующими» может оказаться крайне сложным. Договор простого товарищества следует считать заключенным, когда все его участники достигнут соглашения по всем условиям итоговой редакции документа и выразят согласие
на заключение именного данного договора в данном составе лиц. Следовательно, заключение договора происходит в момент слияния воль его контрагентов,
а каждый его участник должен рассматриваться одновременно и как оферент, и
как акцептант по отношению ко всем другим участникам. По мнению автора,
указанная специфика договора простого товарищества также предопределяет
повышенное значение преддоговорной стадии взаимоотношений сторон, т. к.
именно на стадии переговоров производится подбор будущих контрагентов и
формируется фидуциарный характер их взаимоотношений. Подчеркивается,
что правовому регулированию переговоры сторон подвергаются только с момента юридической констатации наличия оферты, однако согласно ст. 431 ГК
РФ предшествующие договору переговоры и переписка могут приниматься судом во внимание при толковании условий договора.
Подвергается исследованию процесс исполнения договора простого товарищества, занимающий центральное место в ходе существования данного обязательства и традиционно разделяемый на две стадии: действия по созданию
имущественной и организационной базы, необходимой для достижения цели, и
непосредственные действия по ведению общих дел, характер которых также зависит от стоящей перед сторонами цели. В рамках первой стадии исполнения
договора простого товарищества, заключающейся в создании имущественной
21
базы для достижения поставленной цели, основное значение диссертантом
придается исполнению сторонами обязанности по внесению вклада. Порядок
исполнения этой обязанности зависит от характера подлежащего внесению
вклада и определяется общими положениями ГК РФ, а также положениями
иных договорных институтов (купли-продажи, аренды, подряда) по аналогии.
Подчеркивается, что у сторон отсутствуют встречные обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому, что определяется целевым характером
договора. В рамках второй стадии исполнения договора простого товарищества, заключающейся в достижении общей цели, диссертант выделяет внутренние
и внешние отношения товарищей. Во внутренних отношениях участников применительно к обладанию имуществом, покрытию общих расходов и убытков,
распределению общей прибыли по общему правилу действует долевой режим.
Размер доли пропорционален стоимости вклада, внесенного товарищем в общее
дело. Внешние отношения товарищей с третьими лицами предполагают создание общих обязательств и несение ответственности по таким обязательствам.
Решения, касающиеся общих дел, по общему правилу принимаются товарищами единогласно. Однако правило о единогласном решении общих вопросов при необходимости может быть заменено договором на более гибкий вариант (например, на правило о решении общих вопросов по большинству голосов). В этой связи исследуется вопрос о порядке определения такого большинства среди участников договора простого товарищества.
Создание общих для товарищей обязательств происходит посредством
ведения их общих дел. Анализируя изложенную в литературе точку зрения, согласно которой при поручении ведения общих дел одному или нескольким товарищам возникают отношения представительства (М. И. Брагинский), диссертант не отрицает возможности субсидиарного применения к отношениям представительства по договору простого товарищества норм гл. 10 ГК РФ (например, о форме, сроке и прекращении доверенности), но полагает, что данные отношения отличаются большой спецификой и занимают особое место в системе
гражданско-правовых отношений. По своей сути они представляют собой нечто
22
среднее между отношениями представительства и действиями органа юридического лица. В рамках таких отношений общие права и обязанности приобретаются определенной множественностью лиц в результате действий того или
иного ее участника или участников. Следовательно, данный коллектив еще не
является обладающим единой волей субъектом, но уже не может считаться механическим объединением нескольких лиц на управомоченной или обязанной
стороне правоотношения, возникающего в результате ведения общих дел.
Отмечается, что ответственность товарищей перед третьими лицами отличается от ответственности, возникающей в их внутренних взаимоотношениях. Ст. 1047 ГК РФ предусматривает солидарную ответственность участников
во всех случаях, за исключение общих договорных обязательств участников договора простого товарищества, не связанного с осуществлением предпринимательской деятельности. Указанные положения оцениваются диссертантом как
отражающие тенденцию ужесточения ответственности товарищей перед третьими лицами в соотношении с ранее действовавшим законодательством и позволяющие более полно гарантировать права кредиторов таких товарищей.
Второй параграф посвящен исследованию особенностей изменения и
прекращения договора простого товарищества. Исходя из тезиса о том, что общие положения об изменении и прекращении гражданско-правовых обязательств применяются к договору простого товарищества в части, не противоречащей его специфике и правовой природе, диссертант делает ряд замечаний и
выводов в исследуемой области. Наступление оснований прекращения договора простого товарищества, связанных с судьбой его участника, подразумевает
существенную деформацию или прекращение правосубъектности товарища, а
потому делает участие такого лица иным, нежели то, из которого исходили стороны при установлении лично-доверительных отношений, или вовсе невозможным. По этой причине фидуциарный характер обязательства, при возникновении которого товарищи выражали волю на объединение именно в таком
составе, делает существенным любое изменение его сторон и предусматривает
на этот случай прекращение договора. Добровольный выход участника из дого23
вора простого товарищества возможен как в случае, когда договор заключен с
указанием срока его действия, так и в случае, когда заключен бессрочный договор простого товарищества. Более того, наличие дополнительных возможностей для выхода из договора простого товарищества также связано с его фидуциарной природой, предполагающей участие в таком договоре только в условиях лично-доверительных отношений между контрагентами.
Включение выдела доли товарища по требованию его кредитора в число
оснований прекращения договора простого товарищества объясняется диссертантом тем, что обращение взыскания на долю в общем имуществе лишает товарища его части материальной основы совместной деятельности, делает невозможным его дальнейшее участие в договоре и влечет тем самым изменение
субъектного состава, существенное для фидуциарного договора. Диссертантом
поддерживается предложение М. И. Брагинского о закреплении в ст. 1050
ГК РФ возможности исключения из числа участников договора простого товарищества. При этом в настоящий момент исключение из простого товарищества может быть предусмотрено в договоре или осуществлено посредством требований, заявленных каждым из товарищей совместно с другими товарищами
относительно расторжения договора с одним из участников.
Рассматривается вопрос о последствиях прекращения договора простого
товарищества. Сущность установленного п. 2 ст. 1051 ГК РФ правила, согласно
которому при прекращении договора простого товарищества по общему правилу вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, объясняется
диссертантом посредством обращения к правовой природе исследуемого договорного обязательства. Поскольку механизм объединения вкладов имущественного характера можно представить как установление долевого режима обладания правами (вне зависимости от их характера и вида) на внесенное имущество, при возврате имущества внесшим его товарищам не имеет значения, предоставлялось ли оно в пользование или в собственность, т. к. имеет место восстановление полноты принадлежавших им прав на первоначально внесенные
24
объекты. Более того, если установить общее правило о выплате компенсации за
имущество, внесенное в качестве вклада по общецелевому договору, каждый
участник, по сути, заплатит такую компенсацию себе сам из полученной им же
прибыли, а потому такое правило вряд ли можно признать обоснованным.
В заключении подводятся итоги проведенного исследования и излагаются наиболее важные выводы и положения, содержащиеся в диссертации.
По теме исследования опубликованы следующие работы:
І. В ведущих рецензируемых журналах или изданиях, включенных в перечень, определяемый ВАК РФ:
1. Илюшников С. М. О прекращении договора простого товарищества //
Бизнес в законе. 2008. № 4. (0,45 п. л.)
2. Илюшников С. М. К вопросу об исполнении договора простого товарищества // Бизнес в законе. 2009. № 1. (0,63 п. л.)
3. Илюшников С. М. О сторонах договора простого товарищества // Закон и право. 2009. № 1 (0,33 п. л.)
4. Илюшников С. М. О существенных условиях договора простого товарищества // Общество и право. 2009. № 2 (24). (0,3 п. л.)
5. Илюшников С. М. Об истоках договора простого товарищества // Общество и право. 2009. № 3 (25). (0,3 п. л.)
ІІ. В иных изданиях:
6. Илюшников С. М. Договор простого товарищества – трактовка понятия // Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа.
2008. № 6. (0,16 п. л.)
7. Илюшников С. М. Договор простого товарищества: ответственность
сторон // Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа.
2009. № 1. (0,19 п. л.)
8. Илюшников С. М. О происхождении простого товарищества // Вестник
Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа. 2009. № 2. (0,3 п. л.)
25
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
33
Размер файла
255 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа