close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

УСЛОВИЯ ДОГОВОРА ЗАЛОГА

код для вставкиСкачать
1.
Обеспечиваемое залогом требование
1.1.
Банковская гарантия может быть обеспечена
ипотекой1
Банк обратился с заявлением к Управлению
Федеральной
регистрационной
службы
о
признании незаконным решения об отказе в
Туктаров Ю.Е. регистрации
договора
залога
(ипотеки)
Партнер Legal Capital Partners
недвижимого имущества в отношении нежилого
здания и права аренды земельного участка. При
этом заявитель полагает, что отказ УФРС в
государственной регистрации вышеназванного
договора и права аренды земельного участка по
основаниям,
приведенным
регистрирующим
органом (что заключенный договор залога в силу ст.
170 ГК РФ является мнимой сделкой; что нормы ГК
РФ и Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ
[Оригинальная статья была опубликована в «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон
журнале «ЗАКОН» за 2009 г.]
об ипотеке) не предусматривают возможности
обеспечения ипотекой банковской гарантии), не
соответствует положениям главы 23 ГК РФ, ст. 1
Закона об ипотеке и нарушает права и интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности.
УСЛОВИЯ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
ДОГОВОРА ЗАЛОГА
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением арбитражного
апелляционного суда, заявленные требования были удовлетворены в полном объеме. В целях устранения
нарушений прав и законных интересов заявителя суд обязал ответчика в 10-дневный срок после
вступления судебного решения в законную силу внести в Единый государственный реестр прав на
недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации договора залога (ипотеки) недвижимого
имущества в отношении нежилого здания и права аренды земельного участка. При этом суд пришел к
выводу о том, что оспариваемое решение об отказе в государственной регистрации договора залога
(ипотеки) противоречит положениям ст. 20 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О
государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», поскольку ипотека была
установлена по договору, заключенному в соответствии с требованиями ГК РФ, и в обеспечение
обязательства по соглашению о предоставлении банковской гарантии.
В кассационной жалобе УФРС просит отменить решение и постановление и в иске отказать. Заявитель
считает, что при принятии решения судом были нарушены ст. 16 и 17, п. 1 ст. 18, абз. 4 п. 1 ст. 20
Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»,
ст. 2 Закона об ипотеке, п. 1 ст. 4 Закона РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге», ст. 8 ГК РФ.
Кассационная инстанция пришла к выводу, что обжалуемые решение и постановление подлежат
оставлению без изменения в связи со следующими обстоятельствами.
Как видно из материалов дела, отказ в регистрации договора залога (ипотеки) недвижимого имущества в
отношении нежилого здания и права аренды земельного участка был мотивирован регистрирующим
органом тем, что банковская гарантия не является самостоятельным требованием и служит лишь одним
из способов обеспечения исполнения обязательств, что положения ГК РФ и Закона об ипотеке не
предусматривают возможности обеспечения ипотекой банковской гарантии, что обеспечение
1
Постановление ФАС Московского округа от 20.06.2008 № КГ-А40/5232-08.
1
несуществующего требования противоречит нормам действующего законодательства (обеспечиваемое
ипотекой обязательство в полном объеме не возникло, поскольку у фирмы (принципала) на дату
подписания не возникло обязательств по возмещению банку (гаранту) выплаченных сумм).
Однако данные доводы регистрирующего органа являются несостоятельными, поскольку были
основаны на неправильном толковании норм права. Так, в соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение
обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника,
поручительством, банковской гарантией, задатком, а также другими способами, предусмотренными
законом и договором. Согласно ст. 368 ГК РФ в силу банковской гарантии банк, иное кредитное
учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала)
письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями
даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного
требования о ее уплате. Статьей 369 ГК РФ предусмотрено, что банковская гарантия обеспечивает
надлежащее исполнение принципалом его обязательства перед бенефициаром (основного
обязательства). За выдачу банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение. В силу
ст. 370 ГК РФ банковская гарантия независима от основного обязательства.
Руководствуясь положениями вышеназванных норм права, суд правомерно отклонил как
несостоятельные ссылки заявителя о том, что банковская гарантия не является самостоятельным
требованием, а служит лишь одним из способов обеспечения исполнения обязательств.
В соответствии с п. 1 ст. 2 Закона об ипотеке ипотека может быть установлена в обеспечение
обязательства по кредитному договору, по договору займа или иного обязательства, в том числе
обязательства, основанного на купле-продаже, аренде, подряде, другом договоре, причинении вреда,
если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу п. 1 ст. 339 ГК РФ существенными
условиями договора о залоге являются предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения
обязательства, обеспечиваемого залогом, а также условие о том, у какой из сторон находится заложенное
имущество. Пунктом 4 ст. 9 указанного Закона установлено, что обязательство, обеспечиваемое
ипотекой, должно быть названо в договоре об ипотеке с указанием его суммы, основания возникновения
и срока исполнения.
При принятии решения суд оценил спорный договор ипотеки, придя к обоснованному выводу о том,
что он содержит все необходимые условия для признания его заключенным и определения момента
возникновения обязательства, т. е. ипотека была установлена по договору, заключенному в соответствии
с требованиями ГК РФ и в обеспечение обязательства по соглашению о предоставлении банковской
гарантии.
С учетом изложенного являются неправомерными доводы заявителя о том, что положения ГК РФ и
Закона об ипотеке не предусматривают возможности обеспечения ипотекой банковской гарантии.
Пунктом 3 ст. 11 названного Закона прямо предусмотрен случай, когда обязательство, обеспечиваемое
ипотекой, возникает после внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество
и сделок с ним записи об ипотеке. В указанном случае предусмотренные настоящим Законом и
договором об ипотеке права залогодержателя (право залога) на имущество считаются возникшими с
момента возникновения этого обязательства. Принимая во внимание положения указанной нормы права
и учитывая, что ответчиком не были приведены правовые нормы, устанавливающие запрет на
обеспечение обязательств по банковской гарантии, которые возникнут в будущем, является
обоснованным и вывод суда в обжалуемых актах о правомерности заключения договора ипотеки в
обеспечение еще не возникшего обязательства.
2
2.
Индивидуализация предмета залога
2.1. Индивидуализация предмета залога в договоре залога ценных бумаг может оформляться несколькими
взаимосвязанными документами2.
Залогодержатель обратился в арбитражный суд с иском к залогодателю об обращении взыскания на
заложенные ценные бумаги – простые векселя, переданные ему в заклад без совершения на них какихлибо передаточных надписей в его пользу.
Ответчик в своих возражениях сослался на п. 1 ст. 339 ГК РФ, в соответствии с которым условие о
предмете является существенным условием договора о залоге. В данном случае договор о залоге не
заключен, поскольку в тексте подписанного сторонами договора отсутствуют необходимые условия,
позволяющие индивидуализировать предмет залога. В тексте договора содержались сведения о
векселедателях передаваемых векселей, их вид (простые), номинал и сроки платежа, но их серии и
номера приведены не были. Эти данные не были указаны и в акте приема-передачи векселей в заклад. В
соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ условие о предмете является существенным условием договора о
залоге.
Истец – залогодержатель – объяснял, что индивидуальные признаки векселей были определены в тексте
кредитного договора, исполнение которого должно было обеспечиваться залогом. Поскольку
залогодатель являлся заемщиком по данному договору, ус ловия договора о залоге содержатся
одновременно в двух не противоречащих друг другу и взаимосвязанных документах. Кроме того, при
передаче векселей в заклад залогодатель передал истцу перечисленные в тексте кредитного договора
ценные бумаги. Это подтверждается самим фактом нахождения именно этих бумаг у истца.
Арбитражный суд в удовлетворении заявленного требования отказал, поскольку в соответствии с п. 1 ст.
339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога, его оценка, существо, размер и срок
исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом.
Пункт 1 ст. 339 ГК РФ требует заключения договора о залоге в письменной форме. Сделка в
письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание,
либо путем обмена документами посредством связи, позволяющей достоверно установить, что документ
исходит от стороны по договору (п. 1 ст. 160, п. 2 ст. 434 ГК РФ). Поскольку в данном случае в едином
документе существенные условия договора о залоге не были определены и обмена документами между
сторонами не произведено, суд признал договор о залоге незаключенным.
Апелляционная инстанция решение отменила, сославшись на ст. 160 и 434 ГК РФ, по смыслу которых
под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый, но и
несколько взаимосвязанных документов, каждый из которых подписывается ее сторонами. В связи с этим
отсутствуют основания для признания договора о залоге незаключенным только потому, что его условия
определены в двух документах: в тексте самого договора о залоге и тексте кредитного договора, при
наличии взаимных отсылок в них.
Апелляционная инстанция на основе анализа текстов кредитного договора и договора о залоге сделала
правомерный вывод о согласовании сторонами всех существенных условий договора о залоге.
2.2. Предметом залога может быть возникающее в будущем имущество, например зерно будущего урожая. Важным
обстоятельством является то, что возникновение этого имущества зависит от внешних факторов, а его будущий
объем нельзя предсказать. Возникающее в будущем имущество имеет родовые признаки и не имеет индивидуально-
2
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.01.2002 № 67 (п. 4).
3
определенных признаков. Имущество отвечает определенным признакам, которые позволяют идентифицировать
его как совокупность вещей3.
Прокуратура края обратилась с иском к администрация района и крестьянскому хозяйству о признании
недействительными кредитного договора и договора залога.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции,
в удовлетворении иска отказано.
В кассационной жалобе заявитель просит отменить решение и постановление и принять новое решение
об удовлетворении исковых требований. Он считает, что судом не принято во внимание то
обстоятельство, что в обеспечение исполнения обязательств по договору ответчик передал в залог
несуществующее имущество – зерно будущего урожая, которое фактически отсутствовало на момент
заключения договора.
Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы заявителя, исходя из
следующего.
Как следует из материалов дела, между администрацией (кредитором) и ответчиком (заемщиком) был
заключен кредитный договор, в соответствии с которым в целях приобретения горюче-смазочных
материалов ответчику был предоставлен бюджетный кредит. В обеспечение исполнения заемщиком
кредитного обязательства между теми же сторонами был заключен договор залога, по которому ответчик
(залогодатель) передал в залог имущественные права на продукцию растениеводства урожая следующего
года ответчику (залогодержателю). По договору залога залогодатель обязался за свой счет осуществлять
хранение заложенного имущества на полную сумму и застраховать предмет залога. Согласно
приложению к договору залога местом нахождения залога является муниципальное предприятие. Сумма
кредита перечислена заемщику в полном объеме, обязательства по возврату кредита и уплате процентов
заемщиком исполнены надлежащим образом.
Обращаясь с настоящими требованиями, истец указал, что договор залога не соответствует требованиям
ст. 336 ГК РФ и, следовательно, является ничтожным.
Судом было отказано в признании недействительным договора залога по основаниям передачи в залог
несуществующего имущества – зерна будущего урожая, поскольку ст. 336 ГК РФ не исключает
возможности такого предмета залога.
Из материалов дела следует, что спорный бюджетный кредит выдан под залог будущего урожая
пшеницы будущего года, который на момент заключения договора существовал в виде посевов. Это не
противоречит ст. 336 ГК РФ. Фактическая урожайность пшеницы не свидетельствует о неликвидности
залога, и суд правомерно указал, что страхование урожая подтверждало его ликвидность.
2.3. Паевой фонд не может быть предметом залога4.
Прокуратура области обратилась с иском к сельскохозяйственному кооперативу и муниципальному
образованию о признании недействительными (ничтожными) договора залога и муниципального
контракта о предоставлении бюджетного кредита на кредитование субъектов малого
предпринимательства, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки.
Исковые требования мотивированы тем, что муниципальный контракт о предоставлении бюджетного
кредита не соответствует требованиям ст. 76 Бюджетного кодекса Российской Федерации, а договор
3
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15.08.2008 № Ф04-4883/2008(9557-А03-39).
4
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 17.04.2008 № Ф04-2039/2008(3644-А67-30).
4
залога противоречит требованиям ст. 336 ГК РФ, не предусматривающим возможности распоряжения
паевым фондом кооператива.
Решением арбитражного суда области, оставленным без изменения постановлением апелляционной
инстанции, исковые требования удовлетворены.
Суд аргументировал решение тем, что, поскольку кредит кооперативу был предоставлен за счет средств
местного бюджета, муниципальный контракт и договор залога являются недействительными
(ничтожными) сделками. Кооператив не вправе закладывать паевой взнос.
Кооператив в кассационной жалобе указал, что ст. 336 ГК РФ относит к предметам залога любое
имущество; фонды, формируемые в кооперативе, в том числе и паевой фонд, являются основной
составляющей имущества кооператива, а использование фондов в качестве залога устанавливается
собранием.
Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены судебных постановлений, исходя из
следующих обстоятельств.
Как следует из материалов дела, муниципальное образование и кооператив (заемщик) заключили
муниципальный контракт о предоставлении бюджетного кредита для малого предпринимательства, по
условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику кредит, а заемщик обязался использовать
его по назначению, производить гашение и выплату процентов в размере и сроки, установленные
контрактом.
В обеспечение исполнения принятого на себя обязательства муниципальное образование
(залогодержатель) и кооператив (залогодатель, должник) подписали договор залога паевого фонда, в
соответствии с которым залогодатель передал залогодержателю в качестве обеспечения исполнения
обязательства по муниципальному контракту паевой фонд.
Принимая решение, суд обоснованно исходил из того, что согласно ст. 6 Федерального закона от
08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» кооператив вправе закладывать имущество
и земельные участки, в том числе переданные ему в виде паевого взноса в паевой фонд кооператива, но
не сам паевой фонд. В соответствии с п. 5 ст. 35 указанного Закона учет паевых взносов ведется
кооперативом в стоимостном выражении.
Кассационная инстанция согласилась с выводом суда, что исходя из сути залоговых отношений паевой
фонд не может быть предметом залога, так как не обладает признаками индивидуально-определенной
вещи. Таким образом, договор залога не соответствует требованиям законодательства и является на
основании ст. 168 ГК РФ недействительной сделкой.
2.4. Условия договора залога товаров в обороте, не допускающие передачи, в том числе в за лог, аренды, а также
продажи или отчуждения иным способом заложенного имущества третьим лицам без письменного согласия
залогодержателя, являются недействительными, однако не влекут недействительность договора в остальной
части5.
Предприниматель обратился с иском к банку о признании договора залога товаров в обороте
незаключенным. Решением арбитражного суда в удовлетворении иска отказано. Постановлением
апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе на принятые по делу судебные акты предприниматель просит их отменить и
принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска. В жалобе заявитель ссылается на
нарушение арбитражным судом норм материального права (п. 1 ст. 339, п. 2 ст. 357 и п. 1 ст. 432 ГК РФ
5
Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 30.10.2002 № А74-2353/02-К1-Ф02-3217/02-С2.
5
и ст. 47 Закона РФ «О залоге»). По его мнению, договор залога товаров в обороте является
незаключенным в силу п. 1 ст. 339 и п. 1 ст. 432 ГК РФ в связи с отсутствием в нем существенных
условий. Оставляя жалобу без удовлетворения, кассационная инстанция отметила следующее.
Между банком (залогодержателем) и предпринимателем (залогодателем) был заключен договор залога
товаров в обороте, согласно которому залогодатель принял обязательство по передаче залогодержателю
в залог в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору товары в обороте в
соответствии с прилагаемой описью.
Одним из пунктов договора предусмотрена обязанность залогодателя не допускать передачи, в том
числе в залог, аренды, а также продажи или отчуждения иным способом заложенного имущества
третьим лицам без письменного согласия залогодержателя.
В соответствии со ст. 357 ГК РФ залогом товаров в обороте признается залог товаров с оставлением их у
залогодателя и с предоставлением залогодателю права изменять состав и натуральную форму
заложенного имущества (товарных запасов, сырья, материалов, полуфабрикатов, готовой продукции и
т.п.) при условии, что их общая стоимость не становится меньше указанной в договоре о залоге.
Оценив договор залога товаров в обороте в соответствии с требованиями ст. 339, 357, 432 ГК РФ,
арбитражный суд пришел к выводу, что договор содержит все установленные законом существенные
условия: о предмете залога, его оценке, существе, размере и сроке исполнения обязательства,
обеспечиваемого залогом, а также указание на то, по какому адресу находится заложенное имущество.
В приложении к договору определена стоимость заложенного имущества. Условия договора
свидетельствуют о том, что общая стоимость заложенного имущества не становится меньше указанной в
договоре. Имущество, обозначенное в описи заложенных товаров в обороте (мука, отруби пшеничные,
пшеница продовольственная, зерно гречихи, крупа гречневая, гречневый продел, сахар), является
товарным запасом предпринимателя для осуществления торгово-закупочной деятельности. А посему сам
факт заключения договора на данных условиях влечет обеспечение возможности замены предмета
залога.
Условия пункта договора, не допускающие передачи, в том числе в залог, аренды, а также продажи или
отчуждения иным способом заложенного имущества третьим лицам без письменного согласия
залогодержателя, противоречат положениям ч. 1 ст. 357 ГК РФ, однако не влекут недействительности
договора в остальной части и не влияют на правовой статус заложенного имущества, как товаров в
обороте.
При изложенных обстоятельствах арбитражным судом с учетом требований ст. 339, 357 и 432 ГК РФ
дана правильная квалификация договора как договора залога товаров в обороте и сделан обоснованный
вывод об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании этого договора
незаключенным.
2.5. Отсутствие индивидуализирующих признаков заложенного имущества в договоре залога товаров в обороте не
влечет его недействительности6.
Компания обратилась с иском к банку о признании договоров залога, заключенных между банком и
компанией, недействительными в части залога троллейбусов и троллейбусных кузовов и о прекращении
на будущее время действия этих договоров в указанной части.
Решением арбитражного суда исковые требования удовлетворены в полном объеме. Постановлением
апелляционной инстанции данное решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано по мотиву,
6
Постановление ФАС Поволжского округа от 21.02.2006 № А57-7560/05-19.
6
что спорные договоры носят смешанный характер и к ним применимы нормы ст. 357 ГК РФ и не
применимы правила п. 1 ст. 339 ГК РФ.
Компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной
инстанции отменить. Заявитель считает, что апелляционной инстанцией положены в обоснование
судебного акта дополнительные соглашения от 22.08.2005, подписанные лишь залогодержателем, и
ошибочно применены нормы ст. 357 ГК РФ к залогу движимого имущества.
Судебная коллегия федерального арбитражного суда сочла, что жалоба не подлежит удовлетворению по
следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, в обеспечение обязательств по возврату кредитов по кредитным
договорам, заключенным банком и компанией, между ними были заключены договоры залога, в
соответствии с которыми компания передала в залог банку имущество, в том числе троллейбусы и
троллейбусные кузова.
Истец полагает, что договоры залога в части передачи в залог троллейбусов и троллейбусных кузовов
являются недействительными в связи с отсутствием в этих договорах индивидуализирующих признаков
заложенного имущества.
Отменяя решение суда первой инстанции об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции
правомерно указал, что на готовую продукцию, т. е. троллейбусную и кузова, правила об
индивидуализировании не распространяются, а применимы нормы ст. 357 ГК РФ.
Статья 431 ГК РФ устанавливает порядок толкования судом условий договора. Апелляционная
инстанция установила, что для истца троллейбусы и комплектующие к ним относятся к производимой
(готовой) продукции и соглашением сторон эта продукция принята как товар в обороте, следовательно,
условия п. 1.6 оспоренных договоров не влекут недействительности договоров залога, так как к
правоотношениям сторон применим п. 1.7 этих договоров.
2.6. Получение лицензии на операции с драгоценными камнями при вступлении с заемщиком в кредитные
правоотношения с последующим подписанием договора о залоге товаров в обороте (драгоценных камней) не
является обязательным для банка, поскольку даже если бы договор залога движимого имущества (товаров в
обороте) был признан недействительным, то в силу п. 2 ст. 329 ГК РФ это не повлекло бы за собой
недействительности основного кредитного обязательства7.
Компания обратилась с иском к банку о признании недействительным заключенного между сторонами
кредитного договора и о применении последствий недействительности сделки.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением арбитражного
апелляционного суда и постановлением федерального арбитражного суда, в удовлетворении исковых
требований отказано.
Как установлено судами, между компанией и банком заключен договор о предоставлении кредитной
линии. В обеспечение исполнения обязательства заемщика по возврату кредита сторонами подписаны
договор об ипотеке и договор залога движимого имущества (товаров в обороте). Кроме того, между
генеральным директором компании и банком заключен договор личного поручительства.
Предъявляя иск о признании недействительным основного обязательства – кредитного договора,
компания обосновала свои требования тем, что обеспечительная сделка – договор залога движимого
имущества – совершена с нарушением законодательства о драгоценных металлах и драгоценных камнях,
поскольку у ответчика отсутствует лицензия на совершение операций с драгоценными камнями.
7
Определение ВАС РФ от 31.08.2007 № 10755/07.
7
Суды также указали на отсутствие необходимости для банка получать лицензию на операции с
драгоценными камнями при вступлении с заемщиком в кредитные правоотношения, поскольку даже
если бы договор залога движимого имущества был признан недействительным, то в силу п. 2 ст. 329 ГК
РФ это не повлекло бы за собой недействительности основного кредитного обязательства.
3.
Оценка предмета залога
3.1. Несоответствие указанной в договоре об ипотеке стоимости предмета залога его рыночной стоимости не влечет
признания договора недействительным, но может служить основанием для оспаривания начальной продажной
цены заложенного имущества при рассмотрении вопроса об обращении на него взыскания8.
Предприятие обратилось с иском к банку и типографии о признании недействительным (ничтожным)
договора ипотеки в связи с тем, что в нарушение ст. 8 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об
оценочной деятельности в Российской Федерации» договор не содержит указания на рыночную
стоимость предмета залога. Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной
инстанции, в иске отказано.
Окружной суд согласился с этими судебными актами ввиду следующего. В силу ч. 3 ст. 9 Закона об
ипотеке оценка предмета залога определяется в соответствии с законодательством Российской
Федерации по соглашению залогодателя с залогодержателем с соблюдением при ипотеке земельного
участка требований ст. 67 Закона и указывается в договоре об ипотеке в денежном выражении. При
ипотеке государственного и муниципального имущества его оценка осуществляется в соответствии с
требованиями, установленными Законом, или в определенном им порядке. Переданные в залог объекты
недвижимого имущества находятся в государственной собственности субъекта РФ.
Статьей 8 Закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» предусмотрена обязательность
проведения оценки объектов, принадлежащих полностью или частично Российской Федерации,
субъектам РФ или муниципальным образованиям, за исключением случаев, прямо предусмотренных
Законом. В соответствии со ст. 12 названного Закона итоговая величина рыночной или иной стоимости
объекта оценки, содержащаяся в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые
предусмотрены Законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с
объектом оценки, если в порядке, определенном законодательством РФ, или судом не установлено иное.
В п. 2 и 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.05.05 № 92 «О рассмотрении
арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым
оценщиком» разъяснено, что ст. 8 Закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»
установлено обязательное привлечение оценщика (обязательное проведение оценки), а не
обязательность величинстоимости объекта оценки, указанной независимым оценщиком. Таким образом,
в отношении оспариваемого договора действующим законодательством не предусмотрено его
заключения по цене, равной величине рыночной стоимости. Следовательно, несоответствие указанной в
договоре об ипотеке стоимости предмета залога его рыночной стоимости не является достаточным
основанием для признания договора недействительным, но может служить основанием для оспаривания
начальной продажной цены заложенного имущества при рассмотрении вопроса об обращении на него
взыскания в порядке п. 3 ст. 350 ГК РФ.
3.2. Обращение взыскания на заложенное по договору ипотеки недвижимое имущество невозможно, если договор ипотеки
при наличии ссылки на общую стоимость предмета залога не содержит сведений о цене объектов залога в
отдельности9.
8
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 21.12.2006 № Ф08-6600/2006.
9
Определение ВАС РФ от 17.10.2007 № 13188/07.
8
Банк обратился с иском к компании о взыскании задолженности по кредитному договору с
одновременным обращением взыскания на заложенное по договору ипотеки недвижимое имущество:
здание, гараж и земельный участок.
Решением арбитражного суда области, оставленным без изменения постановлением суда кассационной
инстанции, с ответчика в пользу истца взыскан основной долг и проценты за пользование кредитом, в
остальной части иска отказано.
В заявлении о пересмотре в порядке надзора судебных актов банк просит их отменить, ссылаясь на
неправильное применение судами норм материального права и неправильную оценку обстоятельств
спора. Он полагает, что допущенное ответчиком нарушение по заключенному сторонами кредитному
договору следует расценивать как значительное, поэтому исходя из положений ст. 348 ГК РФ оснований
для отказа в обращении взыскания на заложенное имущество у судов не имелось. Кроме того, истец
указывает на то, что оценка предмета залога производилась по поручению ответчика и была принята
сторонами договора при определении стоимости закладываемого имущества, поэтому считает
неправильными выводы судов о невозможности произвести реализацию предмета залога в связи с
неподписанием сторонами отчета об оценке имущества.
Отказывая в передаче дела в Президиум ВАС РФ, коллегия судей ВАС РФ отмечает следующее.
Судами установлено, что между банком (кредитором) и компанией (заемщиком) заключен кредитный
договор на предоставление кредитной линии.
В обеспечение исполнения обязательства заемщика по кредитному договору банк и компания
заключили договор об ипотеке, предметом которого явились здание, гараж и земельный участок.
По условиям договора предмет ипотеки оценивается согласно отчету оценщика с определением
рыночной стоимости. Судебные инстанции пришли к выводу о том, что спорные объекты
недвижимости являются самостоятельными объектами и не входят в единый имущественный комплекс.
В соответствии с ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто
соглашение по всем существенным условиям договора.
В силу п. 1 ст. 339 ГК РФ существенными условиями договора о залоге являются предмет залога и его
оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. При отсутствии
соглашения сторон хотя бы по одному из названных условий договор о залоге не может считаться
заключенным.
Поскольку в ходе судебных разбирательств судами было установлено, что договор ипотеки не содержит
сведений о цене объектов залога в отдельности, а ссылка в договоре на общую стоимость предмета
залога не представляет возможности произвести реализацию залога в соответствии с требованиями ст.
350 ГК РФ, в обращении взыскания на заложенное имущество было отказано правомерно.
1.5. Совпадение действительной залоговой стоимости объекта недвижимости и страховой суммы, установленной в
отношении этого объекта в договоре страхования, является необязательным10.
Общество обратилось с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения по договору
страхования. Страховая компания обратилась к обществу со встречным иском о признании
недействительным договора страхования и о взыскании ранее выплаченной обществу страховой суммы
как неосновательного обогащения.
10
Определение ВАС РФ от 29.08.2008 № 10553/08.
9
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением арбитражного
апелляционного суда и постановлением федерального арбитражного суда, исковые требования
общества к страховой компании удовлетворены в заявленном размере. В удовлетворении встречного
иска страховой компании отказано.
Суды установили, что сторонами заключен договор страхования имущества, объектом страхования по
которому является принадлежащее истцу здание (включая внутреннюю отделку). Страхование
осуществлялось в том числе на случай гибели и повреждения имущества от пожара.
Выгодоприобретателем по названному договору страхования является банк в части непогашенной
задолженности по кредитному соглашению.
В результате пожара застрахованное здание было повреждено. Согласно акту о страховом случае зданию
причинен ущерб в 4- и 2-этажной части.
Страховая компания, полагая, что по договору страхования застрахована только 4-этажная часть здания,
выплатила сумму ущерба только за нее, отказав в выплате страхового возмещения за 2-этажную часть
здания.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что согласно Правилам страхования
имущества юридических лиц от огня и других опасностей, принятых у ответчика, имущество считается
застрахованным только во время его нахождения на территории страхования. При этом территорией
страхования считается территория, указанная в договоре страхования. Согласно названным Правилам в
том случае, когда каждая единица застрахованного имущества не указывается в договоре страхования
отдельно, под застрахованным имуществом понимаются все предметы, расположенные на территории
страхования.
Учитывая положения Правил страхования, а также то, что объектом страхования по спорному договору
является здание, состоящее из частей, имеющих разную этажность, и наличие других зданий по данному
адресу не установлено, суды пришли к выводу, что именно указанное здание являлось объектом
страхования по договору.
Отказывая в удовлетворении встречного иска о признании договора страхования недействительным,
суды исходили из недоказанности отсутствия у выгодоприобретателя (банка), являющегося
залогодержателем по договору залога, заключенному со страхователем, интереса в сохранении
застрахованного здания, являющегося предметом залога.
Страховая компания заявляла о том, что страховая сумма по застрахованному объекту, указанная в
договоре страхования, не соответствует действительной залоговой стоимости объекта, переданного в
залог банку, что, по ее мнению, свидетельствует о несовпадении застрахованного объекта и объекта,
пострадавшего в результате пожара.
Указание страховой компании на несовпадение действительной залоговой стоимости объекта
недвижимости и страховой суммы, установленной в отношении последнего в договоре страхования,
неправомерно. Страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое
возмещение по договору страхования, и залоговая стоимость имущества, призванная обеспечить
залогодержателю уплату основной суммы долга по кредитному договору или иному обеспечиваемому
залогом обязательству полностью либо в части, не являются тождественными понятиями, регулируются
разными нормами права и не могут служить в качестве идентифицирующего признака для установления
застрахованного объекта, пострадавшего при пожаре.
10
2.
Существо обеспечиваемого обязательства
1.1. В случаях когда залогодателем является должник в основном обязательстве, условия о существе, размере и сроках
исполнения обязательства, обеспеченного залогом, следует признавать согласованными, если в договоре залога
имеется отсылка к договору, регулирующему основное обязательство и содержащему соответствующие условия 11.
Существенными условиями договора о залоге являются предмет залога и его оценка, существо, размер и
срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом, а также условие о том, у какой из сторон
(залогодателя или залогодержателя) находится заложенное имущество (п. 1 ст. 339). Если сторонами не
достигнуто соглашения хотя бы по одному из названных условий либо соответствующее условие в
договоре отсутствует, договор о залоге не может считаться заключенным.
1.2. В случаях когда залогодатель не является должником в основном обязательстве, ссылки в договоре залога на
договор, регулирующий основное обязательство, в котором со держатся соответствующие условия, не могут
признаваться судом согласованием сторонами существенных условий о залоге, если сторонами не представлено
иных доказательств такого согласования12.
Общество обратилось с иском к банку о признании договоров залога незаключенными. Решением суда
первой инстанции в удовлетворении иска отказано. Постановлением арбитражного апелляционного
суда решение оставлено в силе.
В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене судебных актов.
Отменяя постановления судов первой и апелляционной инстанций, кассационная инстанция отметила
следующее.
Оценивая правомерность иска, судами не дано надлежащего анализа условий оспариваемых договоров
залога. В соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ и п. 43 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от
01.07.1996 № 6/8, разъяснившего применение названной нормы, существенным условием договора
залога являются предмет и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства,
обеспечиваемого залогом, а также условия о том, у какой из сторон находится имущество. Если
сторонами не достигнуто соглашения хотя бы по одному из названных условий либо также условие
отсутствует, договор не может считаться заключенным.
В случаях когда залогодатель не является должником в основном обязательстве, ссылки на договор,
регулирующий основное обязательство, в котором содержатся соответствующие условия, не может
признаваться согласованием сторонами существенных условий о залоге.
Согласно ст. 190 ГК РФ установленный законом, сделкой или назначаемый судом срок определяется
календарной датой либо истечением периода времени. Срок может определяться также указанием на
событие, которое неизбежно наступит.
Следовательно, исследуя требования залогодателя о признании договоров залога незаключенными, суду
надлежало проверить согласование сторонами предмета залога, а также указание в них на конкретные
сроки исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом.
Таким образом, при отказе в удовлетворении иска судами не дана оценка положениям договора залога и
договора ипотеки, в соответствии с которыми в качестве срока исполнения обязательства,
обеспеченного залогом, указано событие – неисполнение обязательств обществом.
Постановление Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с
применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 43).
11
12
Постановление ФАС Поволжского округа от 07.05.2007 № А55-3740/06-18.
11
2.
Размер обеспечиваемого залогом Требования
2.1. Когда залогодателем является должник в основном обязательстве, условия о существе, размере и сроках исполнения
обязательства, обеспеченного залогом, следует признавать согласованными, если подтверждается, что существо,
размер и срок обеспечиваемого залогом обязательства в договоре залога были согласованы сторонами путем
заключения соглашения и договоров, которые являются взаимосвязанными13.
Конкурсный управляющий банка обратился с иском к кредитной организации о признании
незаключенными договоров залога векселей, о признании недействительным зачета встречных
однородных требований и о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за
пользование чужими денежными средствами.
В обоснование заявленных исковых требований истец ссылался на то, что указанные выше договоры
залога векселей являются незаключенными, поскольку основное обязательство, предусмотренное
генеральным соглашением, в момент заключения договоров прекратило свое действие. Требования о
признании недействительным зачета встречных однородных требований и о взыскании суммы
неосновательного обогащения и процентов были мотивированы тем, что ответчик незаконно
реализовал являющиеся предметом залога векселя, удовлетворив за счет этого свои требования по
договору межбанковского кредита, в результате чего, по мнению истца, получил неосновательное
обогащение. В связи с этим истец предъявил требование о взыскании с ответчика также и процентов за
пользование чужими денежными средствами банка.
При рассмотрении заявленных требований по существу решением арбитражного суда, оставленным без
изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований
было отказано.
При принятии указанных судебных актов суды первой и апелляционной инстанций исходили из того,
что между кредитной организацией и банком было заключено генеральное соглашение об условиях
проведения операций на внутреннем валютном рынке в российских рублях и иностранной валюте.
Предметом соглашения являлось предоставление сторонами друг другу на условиях, определенных
соглашением, межбанковских кредитов в валюте Российской Федерации и иностранной валюте и
заключение конверсионных сделок типа «валюта/рубль» и «валюта/валюта».
Также положениями соглашения было предусмотрено, что оно вступает в силу с момента подписания и
действует в течение года. Если по истечении указанного периода ни одна из сторон не заявит в
письменном виде о своем намерении расторгнуть соглашение, оно продолжает свое действие в течение
следующего года, в связи с чем на основе буквального толкования указанных положений соглашения в
соответствии с требованиями ст. 431 ГК РФ арбитражные суды при- шли к выводу о договоренности
сторон о том, что при отсутствии письменного заявления о расторжении соглашения любой из сторон
оно продолжает свое действие на следующий срок. Вместе с тем суды указали, что из смысла данной
статьи соглашения не следует, что пролонгация его действия таким способом допускается только один
раз, а последующее продление срока возможно только путем заключения дополнительного соглашения;
что эта статья не содержит условий о том, что окончание срока действия соглашения влечет
прекращение обязательств сторон; что ее буквальное толкование означает договоренность сторон о
действии соглашения вплоть до момента письменного уведомления одной из сторон о его расторжении.
В связи с изложенным суды обеих инстанций признали правомерными действия истца по реализации
заложенных по договорам векселей в связи с неисполнением истцом своих обязательств по соглашению
и зачету встречных однородных требований и отклонили доводы истца о незаключенности
перечисленных выше договоров залога векселей.
13
Постановление ФАС Московского округа от 18.07.2007 по делу № КГ-А40/6731-07.
12
Истец оспаривает выводы арбитражных судов о том, что соглашение действовало на момент подписания
спорных договоров залога векселей. По его мнению, из соглашения следует, что в случае, если по
истечении указанного периода стороны не заявили о намерении расторгнуть соглашение, оно должно
действовать в течение года. В связи с этим заявитель делает выводы о том, что соглашение не
действовало на момент подписания договоров залога векселей; что у ответчика фактически
отсутствовало право на предмет залога в день заключения договоров; что договоры не носили
обеспечительного характера, т. е. не были заключенными ввиду отсутствия в них существенного
условия.
Также заявитель указывает на то, что суды необоснованно отклонили довод истца об отсутствии в
договорах залога векселей таких существенных и обязательных условий, как существо, размер и срок
исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. По мнению заявителя, указанные выше договоры о
залоге векселей в силу положений ч. 1 ст. 339 и ст. 432 ГК РФ не могут считаться заключенными, в том
числе и в отношении сделки межбанковского кредита, за неисполнение обязательств по которой
ответчик реализовал предметы залога. Далее истец заявляет, что сделка, в соответствии с которой
ответчик предоставил истцу межбанковский кредит, была совершена после подписания сторонами двух
договоров залога векселей, а из ее условий не следует, что исполнение обязательств банка перед
ответчиком по возврату межбанковского кредита было обеспечено залогом трех простых векселей,
векселедателем по которым выступал банк. Заявитель утверждает, что в качестве доказательств
продолжения правоотношений между банком и кредитной организацией ответчик представил
телексные сообщения, которые не свидетельствуют о заключении сделки в рамках соглашения и в них
отсутствуют какие-либо упоминания и ссылки на то, что обязательства банка по возврату межбанковских
кредитов по сделке обеспечены залогом векселей по договорам залога.
Арбитражный суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемые судебные акты
должны быть оставлены без изменения, а кассационная жалоба конкурсного управляющего банка – без
удовлетворения в связи с нижеследующим.
Между истцом и ответчиком были заключены договоры залога векселей, в соответствии с которыми
банк (залогодатель) передал в залог кредитной организации (залогодержателю) три простых векселя,
выпущенных банком.
Согласно условиям договоров векселя были переданы ответчику истцом в обеспечение исполнения его
обязательств по возврату межбанковских кредитов, полученных в рамках генерального соглашения об
общих условиях проведения операций на внутреннем и внешнем валютном и денежном рынках, и
уплате процентов по кредитам. При этом соглашением было предусмотрено, что оно действует в
течение года, а в случае отсутствия письменного заявления любой стороны о расторжении действует в
течение следующего года.
Наряду с генеральным соглашением стороны заключили дополнительное соглашение о порядке зачета
встречных обязательств, в котором договорились о зачете встречных однородных требований.
Имеющимися в материалах дела телексными сообщениями и платежными поручениями подтверждается,
что в период действия соглашения, в том числе по прошествии одного календарного года, вплоть до
даты отзыва лицензии у банка, стороны в соответствии с условиями соглашения осуществляли сделки по
межбанковскому кредитованию.
В этот период между сторонами была заключена сделка, по которой ответчик предоставил истцу
межбанковский кредит.
Поскольку к указанному сроку сумма кредита истцом не была возвращена, ответчик в соответствии с
условиями договоров реализовал заложенные векселя и получил денежные средства, из которых часть
была им использована для удовлетворения его требований к банку по указанной выше сделке, а
оставшаяся часть была возвращена истцу.
13
При таких обстоятельствах довод заявителя о том, что на момент заключения договоров основное
обязательство было прекращено ввиду прекращения действия соглашения, подлежит отклонению,
поскольку материалами дела подтверждается, что арбитражные суды в полном соответствии с
требованиями ст. 431 ГК РФ дали верное толкование условиям соглашения и при- шли к правомерному
и обоснованному выводу о том, что условиями соглашения не предусмотрено его однократного
продления и что последующее продление срока действия возможно не только путем заключения
дополнительного соглашения.
Арбитражный суд кассационной инстанции счел несостоятельным и необоснованным и довод истца об
отсутствии в договорах залога таких обязательных условий, как существо, размер и срок исполнения
обязательства, обеспечиваемого залогом, поскольку в соответствии с п. 42 Постановления Пленума ВАС
РФ от 01.07.1996 № 6/8 в случаях, когда залогодателем является должник в основном обязательстве,
условия о существе, размере и сроках исполнения обязательства, обеспеченного залогом, следует
признавать согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, регулирующему
основное обязательство и содержащему соответствующие условия. Вместе с тем материалами дела
подтверждается, что существо, размер и срок обязательства, обеспечиваемого залогом, в договорах
залога векселей, как правомерно указали суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых
судебных актах, были согласованы сторонами путем заключения соглашения и договоров, которые
являются взаимосвязанными сделками.
Также подлежит отклонению и довод кассационной жалобы о том, что из условий сделки по
предоставлению межбанковского кредита не следует, что ее исполнение было обеспечено залогом
указанных выше ценных бумаг. Из имеющегося в материалах дела телексного сообщения вытекает, что
сделка была совершена в соответствии с условиями соглашения. В связи с изложенным суд
кассационной инстанции счел правомерными и обоснованными выводы судов первой и апелляционной
инстанций о том, что исполнение обязательства банка по возврату суммы межбанковского кредита,
полученного истцом по сделке, было обеспечено залогом перечисленных векселей в соответствии с
условиями договоров.
2.2. При внесении изменений в кредитный договор должны быть внесены и изменения в условия договора о залоге
недвижимости, заключенного в обеспечение кредитного обязательства. Невнесение таких изменений является
основанием для признания договора залога незаключенным14.
Банк обратился с иском об обращении взыскания на недвижимое имущество – автозаправочную
станцию, принадлежащую обществу, – в счет погашения кредитной задолженности компании с
определением начальной продажной цены.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на нарушение заемщиком кредитного
обязательства и на п. 1 ст. 349, п. 3 ст. 350 ГК РФ, ст. 51 Закона об ипотеке, в соответствии с которыми
банк-кредитор вправе по обеспеченному залогом кредитному обязательству обратить взыскание на
заложенное ответчиком имущество. Ответчик против заявленных требований возражал, полагая, что
обратить взыскание на автозаправочную станцию не представляется возможным, так как она 2 августа
1999 г. передана в качестве уставного капитала фирме, и заявил о применении срока исковой давности.
Арбитражный суд в иске отказал в связи с тем, что истец реализовал свое право на судебную защиту
путем взыскания задолженности с поручителя-предприятия. Кроме того, судом был применен срок
исковой давности.
Постановлением апелляционной инстанции решение отменено в части взыскания госпошлины, в
остальной же части оставлено без изменения. Апелляционная инстанция согласилась с выводами суда
первой инстанции о том, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, однако
14
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18.02.2003 № Ф04/643-63/А67-2003.
14
привела иные доводы. Она посчитала неправильными выводы суда первой инстанции по вопросам
отсутствия у истца права на судебную защиту и пропуска срока исковой давности. В качестве основания
для отказа в удовлетворении исковых требований было указано на недействительность договора залога
(несоблюдение порядка регистрации недвижимого имущества) и на то, что спорный договор нельзя
признать заключенным (отсутствие в договоре срока исполнения обязательства, обеспеченного
залогом).
В кассационной жалобе банк попросил решение и постановление отменить, исковые требования
удовлетворить. Истец оспаривал правомерность выводов арбитражного суда о том, что договор залога,
положенный в основу исковых требований, обеспечивал иной кредитный договор и что сторонами в
договоре залога не указан срок исполнения обязательства, а также счел не соответствующими
фактическим обстоятельствам дела выводы суда об отсутствии государственной регистрации договора
залога.
Кассационная инстанция указала на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы и отмены
обжалуемых судебных актов в связи со следующим.
Как установлено судами, банк (кредитор) и компания (заемщик) заключили договор о предоставлении
вексельной кредитной линии. Обязательства по возврату кредита были обеспечены договорами
поручительства и договором о залоге недвижимости, по которым поручителем и залогодателем
выступило общество (ответчик). Не получив погашения по выданному кредиту, истец обратился к
залогодателю – обществу – с настоящим иском и просил в порядке, предусмотренном § 3 главы 23 ГК
РФ, обратить взыскание на заложенное по договору залога недвижимое имущество залогодателя.
Обе инстанции арбитражного суда посчитали требования истца необоснованными, но по разным
причинам. Суд первой инстанции указал на то, что истец реализовал свое право на судебную защиту
посредством предъявления иска к поручителю по кредитному обязательству, а требования к
залогодателю предъявил за пределами срока исковой давности. Суд апелляционной инстанции в
качестве основания для отказа в удовлетворении исковых требований указал, что договор залога нельзя
признать заключенным и сделка недействительна.
Выводы апелляционной инстанции о незаключенности договора залога и отсутствии оснований для
привлечения залогодателя к исполнению обязательства суд кассационной инстанции счел правильными
и основанными на соответствующих нормах материального права. В соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ в
договоре о залоге должны быть указаны предмет залога, его оценка, существо, размер и срок исполнения
обязательства, обеспеченного залогом. При отсутствии со глашения сторон хотя бы по одному из
названных условий договор о залоге не может считаться заключенным (ст. 432 ГК РФ). Аналогичная
практика оценки договора о залоге рекомендована и Президиумом ВАС РФ в Информационном письме
от 15.01.1998 № 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными
судами норм ГК РФ о залоге». Поскольку в договоре о залоге недвижимости, заключенном между
банком (кредитором и залогодержателем) и обществом (залогодателем), стороны не указали срока
исполнения обязательства, обеспеченного залогом, то суд апелляционной инстанции правомерно
решил, что такой договор нельзя признать заключенным.
Кроме того, в ходе рассмотрения дела арбитражным судом установлено, что в последующем между
банком (кредитором) и компанией (заемщиком) заключено дополнительное соглашение к кредитному
договору, которым были увеличены сумма кредита – в два раза, срок его возврата и процентная ставка.
Таким образом, основное кредитное обязательство претерпело значительные изменения и банккредитор не доказал, что залогодатель в письменной форме согласился на новых условиях обеспечить
исполнение обязательств заемщика кредитных средств. В данном случае изменился срок исполнения
основного кредитного обязательства. Существенным является и вопрос о сроке исполнения
15
обеспеченного залогом обязательства. Между тем правилами ст. 452 ГК РФ установлено, что соглашение
об изменении договора должно совершаться в той же форме, что и договор.
В связи с изменением кредитного обязательства изменения в условия договора о залоге недвижимости
ни по размеру обеспеченного залогом обязательства, ни по сроку его исполнения не вносились.
Следовательно, у суда апелляционной инстанции имелись основания указать, что исполнение
обязательств по новому (измененному) кредитному обязательству не было обеспечено залогом. А
потому у банка-кредитора не имелось оснований для привлечения ответчика (общества) к исполнению
кредитного обязательства заемщика (компании), на что правомерно было указано в постановлении
апелляционной инстанции.
3.
Срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом
3.1. Условия договора залога, залогодателем по которому выступил не должник по основному обязательству, являются
согласованными, если кредитный договор и договор о залоге имеют взаимные отсылки и кредитный договор
приложен к договору залога15.
В соответствии с условиями договора залога глава фермерского хозяйства (залогодатель) передал в залог
банку (залогодержателю) в обеспечение обязательств по кредитному договору, заключенному между
банком и фирмой, имущество – транспортные средства согласно приложению, являющемуся
неотъемлемой частью настоящего договора. Положениями договора предусмотрено, что на момент его
подписания залоговая стоимость предмета залога устанавливается на основании заключения
независимого эксперта о рыночной стоимости имущества. Договор действует до момента полного
выполнения обязательств, взятых заемщиком по кредитному договору.
Полагая, что договор залога является ничтожным в соответствии со ст. 168 ГК РФ, глава фермерского
хозяйства обратился в суд с требованием.
Суд первой и апелляционной инстанции, отказывая в иске, пришел к выводу, что действующим
законодательством не установлена обязательность проведения независимой оценки рыночной
стоимости закладываемого имущества и обязательность государственной регистрации договора.
Сославшись на п. 4 Информационного письма ВАС РФ № 67 от 21.01.2002 «Обзор практики
рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением норм о договоре залога и иных
обеспечительных сделках с ценными бумагами», суд отклонил доводы истца о неопределенности срока
договора залога, поскольку такое условие определено в тексте кредитного договора.
В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не отвечающая требованиям закона или иных правовых актов,
ничтожна.
В силу ч. 1 ст. 339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога, его оценка, существо,
размер и срок исполнения обязательства, обеспеченного залогом. При отсутствии соглашения сторон
хотя бы по одному из названных условий договор о залоге не может считаться заключенным (ст. 432 ГК
РФ), что также является основанием отказа в удовлетворении требования о признании сделки
недействительной.
Указанная статья не содержит требования о проведении оценки передаваемого в залог имущества.
Поскольку стороны достигли соглашения о стоимости передаваемого имущества (п. 1.4 договора),
содержание договора не противоречит норме закона.
Договор о залоге заключается в письменной форме. По смыслу ст. 160 и 434 ГК РФ под документом,
выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько
взаимосвязанных, каждый из которых подписывается сторонами.
15
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16.11.2006 № Ф04-7039/2006(27628-А70-36).
16
Таким образом, учитывая, что кредитный договор и договор о залоге имеют взаимные отсылки, можно
сделать вывод об установлении сторонами всех условий договора о залоге в двух документах, в том
числе и условий о сроках исполнения обязательства.
3.2. При изменении существенных условий кредитного договора без их согласования с залогодателем Закон об ипотеке
не возлагает безусловного обязательства на залогодателя, не являющегося заемщиком, продолжать обеспечение
кредитного обязательства без заключения последующего договора залога недвижимости16.
Общество обратилось с иском к банку о прекращении ипотеки на недвижимое имущество,
принадлежащее истцу: земельный участок, расположенный на землях поселений и предназначенный для
индивидуального жилищного строительства.
Решением арбитражного суда в иске отказано. По становлением апелляционной инстанции решение
отменено, исковое заявление удовлетворено. Прекращена ипотека на недвижимое имущество,
принадлежащее обществу, т. е. на земельный участок.
Ответчик в кассационной жалобе просил постановление отменить и оставить в силе решение суда
первой инстанции. Ответчик, в частности, указал, что суд первой инстанции, исходя из искового
требования истца и его правового основания, верно определил предмет исследования и вывод суда
соответствует имеющимся в деле доказательствам. При рассмотрении вопроса о прекращении залога суд
применил норму права, предусматривающую основание для расторжения договора. Расторжение
договора – результат инициативных действий сторон, прекращение обязательства – результат
наступивших обстоятельств. Исковым требованием истца было прекращение залога, но никак не
расторжение договора ипотеки. Поэтому ссылка апелляционной инстанции на ст. 451 ГК РФ является
ошибкой: суд применил норму закона, не подлежащую применению. Его вывод о появлении нового
кредитного обязательства ничем не подкреплен.
Кассационная инстанция сочла постановление апелляционного арбитражного суда не подлежащим
отмене по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, между банком и обществом был заключен договор залога земельного
участка (ипотека) с дополнительным соглашением об оценочной стоимости предмета залога. Договор
залога с дополнительным соглашением удостоверен нотариусом и в соответствии с требованиями
Закона об ипотеке и Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с
ним» зарегистрирован регистрационной палатой. Ипотека обеспечивала обязательства компаниизаемщика по кредитному договору, в соответствии с которым банк предоставил компании кредит в
режиме кредитной линии.
Такие же условия о сроке предоставления кредита и о ставке за пользование кредитом указаны в
договоре залога как его существенные условия.
Дополнительным соглашением к кредитному договору банком и компанией изменены условия: дата
исполнения обязательств заемщика по погашению кредита установлена на полгода позже с увеличением
процентной ставки по кредиту.
В силу п. 1 ст. 339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка,
существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом, а также условие о том, у
какой из сторон находится заложенное имущество. Из материалов дела усматривается, что истец –
общество – не является стороной (заемщиком) в кредитном обязательстве. Существенными условиями
договора залога являются срок кредитного договора и ставка процентов за пользование кредитом.
16
Постановление ФАС Поволжского округа от 13.03.2007 № А55-11099/06.
17
Таким образом, указания в договоре залога о содержании, объеме и сроке исполнения обеспечиваемого
обязательства, определенных основным договором, должны полностью соответствовать этому договору,
т. е. договору на предоставление кредита. Изменение условий в договоре залога без согласия
залогодателя влечет увеличение предпринимательского или иного имущественного риска залогодателя,
что может существенно отразиться на его хозяйственной деятельности. В соответствии с договором
залога любые изменения и дополнения, если они не предусмотрены настоящим договором,
действительны только в том случае, если они оформлены в письменном виде, имеют подписи обеих
сторон и нотариально удостоверены.
Изменения в договор залога в связи с изменением существенных условий кредитного обязательства в
установленном ст. 452 ГК РФ и договором залога порядке не вносились. В п. 43 Постановления Пленума
ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 разъяснено, что только в случаях, когда залогодателем является сам
должник в основном обязательстве, его условия считаются согласованными и для условий договора
залога. Согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в
нем в качестве стороны. В соответствии с п. 2 ст. 407 ГК РФ прекращение обязательства по требованию
одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.
В силу ст. 25 Закона об ипотеке, ст. 29 Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним» регистрационная запись об ипотеке может быть погашена на основании
решения суда, арбитражного или третейского суда о прекращении ипотеки. Таким образом, вывод о
применении к заявленным требованиям не только специальных норм материального права о
прекращении ипотеки, но и общих, является правомерным.
Доводы истца об ошибочном применении судом ст. 451 ГК РФ не могут быть приняты судом
кассационной инстанции, поскольку правовые последствия расторжения договора залога недвижимого
имущества и прекращение ипотеки являются идентичными.
Поэтому суд апелляционной инстанции правомерно указал на то, что при изменении существенных
условий кредитного договора без согласования с залогодателем Закон об ипотеке не возлагает
безусловного обязательства на залогодателя, не являющегося заемщиком, продолжать обеспечение
нового (измененного) кредитного обязательства без оформления последующей ипотеки.
В соответствии с п. 1 ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения
требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или
ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за
которые он отвечает. Между тем измененное основное обязательство залогодатель не обеспечил. При
таких обстоятельствах апелляционная инстанция правомерно отменила решение суда и удовлетворила
заявленные исковые требования.
4.
Договор залога подлежит нотариальному удостоверению в случаях, установленных
законом
4.1. Не удостоверенный нотариально договор залога судов (ипотека) является недействительным17.
Общество обратилось с иском к банку о признании недействительным договора залога судов (ипотеки).
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.
В кассационной жалобе общество, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального
права, просило отменить судебный акт и удовлетворить исковые требования. По мнению подателя
жалобы, суд не применил подлежащие применению нормы ст. 24 Кодекса внутреннего водного
17
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 20.02.2008 № А56-15791/2007.
18
транспорта Российской Федерации (КВВТ РФ) о нотариальном удостоверении договора ипотеки судна
и данная норма не противоречит положениям Закона об ипотеке.
Отменяя решение арбитражного суда и принимая новое решение о признании недействительным
договора залога судов (ипотеки), суд кассационной инстанции руководствовался следующим.
Как следует из материалов дела, договор ипотеки зарегистрирован в государственном судовом реестре
управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере
транспорта. Данный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств компании перед банком,
возникших из договора кредитной линии.
В соответствии со ст. 1 КВВТ РФ названный Кодекс регулирует отношения, возникающие между
организациями внутреннего водного транспорта Российской Федерации, грузоотправителями,
грузополучателями, пассажирами и другими физическими и (или) юридическими лицами при
осуществлении судоходства на внутренних водных путях Российской Федерации, и определяет их права,
обязанности и ответственность. Согласно ст. 2 КВВТ РФ законодательство в области внутреннего
водного транспорта Российской Федерации состоит из Конституции, Гражданского кодекса, Кодекса
внутреннего водного транспорта Российской Федерации и иных федеральных законов.
Возникший спор касается правоотношений сторон по договору залога, к которым применяются нормы,
изложенные в § 3 главы 23 ГК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 334 ГК РФ залог земельных участков,
предприятий, зданий, сооружений, квартир и другого недвижимого имущества регулируется Законом об
ипотеке. Общие правила о залоге, содержащиеся в ГК РФ, применяются к ипотеке в случаях, когда
названным Кодексом или Законом об ипотеке не установлены иные правила.
Положениями п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке предусматривается простая письменная форма договора. В
силу ч. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе. В
соответствии со ст. 24 КВВТ РФ договор ипотеки судна должен быть нотариально удостоверен и
зарегистрирован в том же реестре судов, в котором зарегистрировано судно.
Таким образом, в рассматриваемом случае требование о соблюдении нотариальной формы договора
ипотеки предусмотрено специальной нормой и закреплено в ст. 24 КВВТ РФ. Последствия определены
в ст. 165 ГК РФ, согласно которой несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее
недействительность. Такая сделка считается ничтожной.
Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что договор ипотеки
нотариально не удостоверен. При этом ссылка суда на Закон об ипотеке, которым не предусмотрено
нотариальное удостоверение договора ипотеки, несостоятельна, поскольку положения ст. 24 КВВТ РФ
не противоречат общим правилам о письменной форме договора ипотеки, а лишь предусматривают ее
квалифицированную форму. Ссылок на нормы права, согласно которым не подлежат применению
положения КВВТ РФ, равного по юридической силе Закону об ипотеке, решение суда первой
инстанции не содержит. На основании изложенного суд кассационной инстанции пришел к выводу, что
нельзя признать обоснованным решение суда первой инстанции о соответствии договора ипотеки
нормам гражданского законодательства.
5.
Вещь может быть заложена только собственником или с согласия собственника
5.1. Договор залога муниципального имущества должен соответствовать требованию п. 3 ст. 18 Федерального закона
от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». Несоблюдение
формы письма мэра города о согласии на заключение договора залога (отсутствие слов «распоряжение» или
19
«постановление» в тексте письма) не свидетельствует об отсутствии согласия собственника имущества
унитарного предприятия на заключение договора залога муниципального имущества18.
Муниципальное унитарное предприятие обратилось с иском к банку о признании недействительными
кредитного договора и договора залога.
Решением арбитражного суда иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции решение
суда первой инстанции отменено, в иске отказано. Федеральный арбитражный суд решение суда первой
инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменил в части требования о признании
недействительным договора залога, дело направил на новое рассмотрение в тот же суд, в остальной
части постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.
Отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции основывался на наличии согласия
собственника имущества унитарного предприятия на заключение спорных договоров кредита и залога,
выраженного в письме исполняющего обязанности главы администрации города. Таким образом,
требования п. 4 ст. 18 и ст. 23 Закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»
были выполнены. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что подписание письма названным
лицом соответствует Уставу города и несоблюдение формы документа (отсутствие слов «распоряжение»
или «постановление» в тексте письма) не свидетельствует об отсутствии согласия собственника
имущества унитарного предприятия.
Однако суд кассационной инстанции пришел к выводу, что вопрос о соответствии договора залога
требованию п. 3 ст. 18 Закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (второе
заявленное предприятием основание недействительности договоров) остался неисследованным при
наличии в материалах дела документов, оценка которых позволила бы сделать вывод. В связи с этим
дело в части требования о признании недействительным договора залога направлено на новое
рассмотрение в суд первой инстанции.
6.
Прекращение залога
6.1. Удовлетворяя требования о взыскании де нежной суммы с должника, суд, руководствуясь подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК
РФ, в соответствии с которым залог прекращается в случае продажи с публичных торгов заложенного
имущества, отказал в удовлетворении требования об обращении взыскания на принадлежащий фирме предмет
залога, которая приобрела его на публичных торгах, проведенных в рамках исполнительного производства по
другому делу19.
Компания обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании основного долга, процентов
за пользование чужими денежными средствами, а также с требованием к фирме об обращении
взыскания на заложенное имущество.
Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции и постановлением
федерального арбитражного суда, исковые требования в части взыскания с общества основного долга и
процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены полностью, в удовлетворении
требования к фирме об обращении взыскания на заложенное имущество отказано.
В заявлении о пересмотре судебных актов в порядке надзора заявитель просил указанные судебные акты
в части отказа в удовлетворении требования об обращении взыскания на заложенное имущество
отменить, заявленное требование удовлетворить. Заявитель ссылался на то, что суды не применили ст.
353 ГК РФ.
Отказывая в передаче дела в Президиум ВАС РФ, судебная коллегия ВАС РФ отметила следующее.
18
Определение ВАС РФ от 23.06.2008 № 7703/08.
19
Определение ВАС РФ от 18.04.2007 № 432/07.
20
Между банком и обществом было заключено соглашение об уступке права требования. Исполнение
обязательств общества перед банком по указанному соглашению было обеспечено залогом имущества
по договору, заключенному между банком и открытым акционерным обществом.
Имущество, являющееся предметом залога, было арестовано в рамках исполнительного производства, а
впоследствии реализовано на торгах, по результатам которых приобретено физическими лицами.
Впоследствии оно было продано фирме.
Отказывая в удовлетворении требования об обращении взыскания на заложенное имущество, суды
руководствовались подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК РФ, в со ответствии с которым залог прекращается в случае
продажи с публичных торгов заложенного имущества.
Кроме того, суды указали, что действия судебного пристава-исполнителя по аресту и реализации
спорного имущества не признаны незаконными в установленном порядке.
Довод заявителя о неприменении судами п. 1 ст. 353 ГК РФ был отклонен, поскольку продажа предмета
залога с публичных торгов является основанием для прекращения залога в силу подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК
РФ, которая обоснованно применена судами.
7.
Сделки с заложенным имуществом
7.1. В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 351 ГК РФ отчуждение заложенного имущества без согласия залогодержателя
является основанием для предъявления залогодержателем требования досрочного исполнения обеспеченного залогом
обязательства, а также для обращения взыскания на предмет залога, но не является основанием для признания
недействительности сделки по отчуждению заложенного имущества20.
Банк обратился с иском к обществу и компании о признании недействительным заключенного между
ответчиками договора и о применении последствий недействительности сделки.
Решением арбитражного суда в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением
арбитражного апелляционного суда решение об отказе в признании недействительности договора
отменено, исковые требования в этой части удовлетворены. По становлением федерального
арбитражного суда постановление апелляционной инстанции отменено в части признания договора
недействительным, решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Исковые требования мотивированы тем, что имущество, переданное обществом компании для оплаты ее
акций, является предметом залога по договору, заключенному обществом с истцом в обеспечение
кредитного договора, и отчуждено с нарушением условий договора залога – без согласия
залогодержателя (истца). Кроме того, по мнению истца, оспариваемый договор является для общества
крупной сделкой и заключен с нарушением требований ст. 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208ФЗ «Об акционерных обществах» к порядку заключения крупных сделок.
В результате исследования и оценки доказательств судом первой инстанции нарушений требований
закона не установлено, в связи с чем в удовлетворении иска о признании недействительности договора
отказано. Приведенный заявителем довод об отчуждении имущества без согласия залогодержателя
отклонен судами первой и кассационной инстанций, поскольку в соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 351 ГК
РФ указанное обстоятельство является основанием для предъявления залогодержателем требования
досрочного исполнения обязательства, а также для обращения взыскания на предмет залога.
Отказывая в иске о несоответствии оспариваемого договора требованиям ст. 79 Закона «Об акционерных
обществах», суды исходили из того обстоятельства, что заявитель не является акционером ответчика и у
него отсутствует право на оспаривание сделки по указанному основанию.
20
Определение ВАС РФ от 14.03.2007 № 299/07.
21
7.2. Судом было отказано залогодержателю в истребовании ранее заложенного имущества из чужого незаконного
владения у фирмы, поскольку это имущество фирма приобрела в ходе исполнительного производства по взысканию
задолженности по указанному кредитному договору и, следовательно, такое приобретение совершено не помимо
воли собственника21.
Общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании и фирме об истребовании имущества из
чужого незаконного владения. Судом были привлечены в качестве ответчиков несколько предприятий.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлениями арбитражного
апелляционного и федерального арбитражного судов, в удовлетворении заявленных требований
отказано. Общество ссылалось на неправомерность вывода судов о добросовестности приобретателей
по договорам купли-продажи имущества, которое находится в залоге у банка по договору о залоге и на
часть которого определением арбитражного суда по другому делу был наложен арест.
Судами установлено, что общество в обеспечение исполнения обязательств коммерческой структуры
(заемщика) перед банком по кредитному договору передало ему в залог оборудование.
Решением арбитражного суда города по другому делу в пользу банка взыскано солидарно с
коммерческой структуры, его поручителей и залогодателя сумма задолженности по кредиту, проценты и
неустойка. Этим же решением обращено взыскание на заложенное имущество. В рамках
исполнительного производства на спорное имущество наложен арест. Судом установлено, что
оборудование, являющееся предметом залога, ранее принадлежало на праве собственности истцу.
Генеральным директором истца был отчужден лицам, не установленным в ходе следствия по уголовному
делу, ряд позиций оборудования, в том числе и находящегося в залоге.
Суды установили, что на момент рассмотрения спора оборудование находилось в собственности
нескольких привлеченных в качестве ответчиков по настоящему делу предприятий, которые приобрели
его по возмездным сделкам. Суды пришли к выводу, что названные лица не знали и не могли знать об
отсутствии у продавца прав отчуждать спорное имущество, т. е. они являются добросовестными
приобретателями.
Поскольку имущество не было утеряно собственником, похищено у него либо иным образом утрачено
помимо его воли, а выбытие произошло на основании волеизъявления собственника, суды,
руководствуясь п. 1 ст. 302 ГК РФ, в удовлетворении заявленных требований отказали.
8.
Уступка прав требования по договору залога и права поручителя по кредитному договору
8.1. При уступке части обеспеченного залогом права (требования) в случае, если сторонами не выражена воля на
полную замену кредитора в залоговом обязательстве, цедент и цессионарий становятся сокредиторами по
залоговому обязательству22.
Кредитная организация обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной
ответственностью о взыскании суммы долга по кредитному договору путем обращения взыскания на
заложенное имущество.
Согласно материалам дела во исполнение кредитного договора банк выдал ответчику кредит в
предусмотренном размере. Кредитное обязательство было обеспечено залогом принадлежащего
заемщику имущества (автомобиля). В дальнейшем банк уступил часть права (требования) возврата
кредита истцу. При этом в соглашении об уступке права (требования) также было указано, что цедент
уступает права по договору о залоге пропорционально переданной части основного долга.
21
Определение ВАС РФ от 16.02.2007 № 15322/06.
22
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 (п. 20).
22
В связи с наступлением срока возврата кредита и не - исполнением ответчиком обязательства по его
возврату был предъявлен иск.
Решением суда соглашение об уступке права (требования) в части уступки прав по договору о залоге
признано ничтожной сделкой, в иске отказано по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству
имеет право в случае его неисполнения должником получить удовлетворение из стоимости заложенного
имущества преимущественно перед другими кредиторами. Таким образом, залоговое обязательство
является неделимым. В спорном соглашении установлено, что право по договору о залоге передается
пропорционально переданному основному долгу, т. е. фактически право залога уступается в части. Это
противоречит указанной статье закона, поэтому спорная сделка является ничтожной в части уступки
прав по договору о залоге (ст. 168 ГК РФ).
Суд кассационной инстанции решение суда отменил, дело направил на новое рассмотрение, признав
правильным вывод суда первой инстанции о неделимости права залога и указав, что окончательные
выводы суда не основаны на законе и материалах дела.
Как следует из текста спорного соглашения, пояснений и переписки сторон, имеющихся в деле,
стороны при заключении соглашения об уступке права (требования) не имели в виду частичную уступку
права залога. Воля сторон была направлена на укрепление уступленного основного долга имеющимся
залоговым обеспечением. Кроме того, спорное соглашение пре- следовало также цель сохранения права
залога и за цедентом. Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 431 Кодекса, суд кассационной
инстанции указал, что воля сторон не была направлена на уступку части прав по договору залога.
Поэтому данное соглашение не является ничтожным.
В спорном соглашении стороны не указали, что переход прав по договору о залоге влечет за собой
полную замену кредитора в залоговом обязательстве. Поэтому в результате перехода прав на стороне
залогодержателя образовалась множественность лиц. Следовательно, цедент и цессионарий являются
сокредиторами по залоговому обязательству.
8.2. Статья 365 ГК РФ устанавливает право поручителя требовать от должника проценты на сумму, выплаченную
кредитору, в то время как по отношению к залогодателю такого права указанной нормой не установлено 23.
Общество как поручитель погасило задолженность компании перед банком. Считая, что в соответствии
с п. 1 ст. 365 ГК РФ к нему перешли права кредитора и права, принадлежащие кредитору как
залогодержателю, общество на основании договора об ипотеке обратилось с иском к залогодателю –
индивидуальному предпринимателю – об обращении взыскания на заложенное имущество на сумму
основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки за несвоевременное исполнение
обязательств по уплате процентов по договору об открытии кредитной линии, а также процентов за
пользование чужими денежными средствами, начисленных на выплаченную кредитору сумму.
Решением арбитражного суда заявленные требования удовлетворены в полном объеме с обращением
взыскания на заложенное имущество. Федеральный арбитражный суд указанное решение отменил, в
иске отказал.
В заявлении о пересмотре в порядке надзора постановления федерального арбитражного суда общество
просит отменить его как принятое с нарушением норм материального и процессуального права.
Оставляя без изменения решение суда первой инстанции в части взыскания основного долга, процентов
за пользование кредитом, неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по уплате процентов
и отменяя решение в остальной части, Президиум ВАС РФ отмечает следующее.
23
Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2006 № 4020/06.
23
В обеспечение исполнения обязательств заемщика по указанному кредитному договору между банком
(залогодержателем) и предпринимателем (залогодателем) заключен договор о залоге недвижимого
имущества. Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору
между банком и обществом заключен договор поручительства.
Заемщик письмом уведомил банк о невозможности исполнения своих обязательств по возврату кредита
в связи с ухудшением финансового состояния. Общество (поручитель) по требованию банка в счет
погашения задолженности заемщика по кредитному договору перечислило кредитору сумму основного
долга, проценты за пользование кредитом и неустойку.
Считая, что в силу п. 1 ст. 365 ГК РФ к обществу, исполнившему основное обязательство, перешли
права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю, в том
объеме, в котором общество удовлетворило его требование, общество обратилось в арбитражный суд с
иском. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд кассационной инстанции исходил из
следующего.
Надлежащее исполнение истцом обеспеченного залогом основного обязательства по кредитному
договору прекратило действие договора об ипотеке согласно подп. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ. Правило,
установленное п. 1 ст. 365 ГК РФ, не может применяться в отношении залогодателя, который не является
должником по основному обязательству. Кроме того, истец уже вос- пользовался правом на судебную
защиту своих прав, поскольку уплаченная им сумма по спорному кредитному договору по его заявлению
включена в третью очередь реестра требований кредиторов заемщика в рамках другого дела о его
несостоятельности (банкротстве).
Выводы суда кассационной инстанции являются ошибочными.
В соответствии с п. 1 ст. 335 ГК РФ залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. В
силу п. 1 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по нему
и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель
удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов
на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью
за должника. Согласно п. 3 ст. 47 Закона об ипотеке в том случае, когда договором не предусмотрено
иное, к лицу, которому переданы права по основному обязательству, переходят и права,
обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место прежнего залогодержателя
по договору об ипотеке.
Таким образом, судом кассационной инстанции необоснованно дано ограничительное толкование п. 1
ст. 365 ГК РФ.
Неправомерны и выводы суда кассационной инстанции о реализации права истца на судебную защиту
путем включения уплаченной поручителем задолженности по договору об открытии кредитной линии в
реестр требований кредиторов заемщика в рамках дела о его несостоятельности (банкротстве).
Включение заявленной суммы в реестр требований не свидетельствует об исполнении заемщиком
обязательств по кредитному договору.
Таким образом, судом первой инстанции правомерно удовлетворены требования общества в части
обращения взыскания на заложенное имущество на сумму, выплаченную им как поручителем в пользу
банка.
Однако при удовлетворении требований в отношении процентов за пользование чужими денежными
средствами, начисленных на сумму, выплаченную обществом банку, не было учтено следующее. Статья
365 ГК РФ устанавливает право поручителя требовать от должника проценты на сумму, выплаченную
кредитору. По отношению к залогодателю такого права указанной нормой не установлено. Кроме того,
по смыслу ст. 337 ГК РФ требование об уплате данных процентов не является требованием,
обеспеченным залогом.
24
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
271
Размер файла
572 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа