close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Миф об обещании не расширять НАТО

код для вставкиСкачать
Миф об обещании не расширять НАТО
Недавно рассекреченные документы свидетельствуют
о том, что, вопреки распространенному убеждению, никто
не обсуждал с руководством СССР вопрос о вхождении в НАТО
стран Восточной Европы
Марк Креймер
о второй половине 90-х годов
прошлого века Организация
Североатлантического договора —
впервые после приема Испании в
1982-м — готовилась к принятию новых
членов. В этот период российские должностные лица стали утверждать, что прием
в НАТО бывших стран—членов Варшавского
договора станет нарушением торжественного «обещания», данного правительствами
Западной Германии и Соединенных Штатов
в 1990 году, в соответствии с которым никакие бывшие социалистические страны не
должны были вступать в альянс 1. Анатолий
Адамишин, в 1990-м заместитель министра
иностранных дел СССР, в 1997 году утверждал: «В процессе воссоединения Германии
нам говорили, что НАТО не будет расширяться» 2. Подобные заявления в 1996—1997
годах делали и другие бывшие советские
должностные лица, включая Михаила
Горбачёва. Это подтверждали и некоторые
западные аналитики, а также бывшие должностные лица, в частности, Джек Мэтлок,
который в 1990 году был послом США в
Советском Союзе. Мэтлок заявлял, что
Горбачёв получил «четкое заверение, что,
если Германия объединяется и остается в
В
ПЕРЕВОД СТАТЬИ МАРКА КРЕЙМЕРА (MARK KRAMER) “THE MYTH OF
A NO-NATO-ENLARGEMENT PLEDGE TO RUSSIA”, ОПУБЛИКОВАННОЙ В ЖУРНАЛЕ THE WASHINGTON QUARTERLY (VOL. 32. NO. 2. APR.
2009. P. 39—61) WWW.TWQ.COM © 2009, CENTER FOR SRATEGIC
AND INTERNATIONAL STUDIES (CSIS). ПУБЛИКУЕТСЯ С ЛЮБЕЗНОГО
РАЗРЕШЕНИЯ TAYLOR&FRANCIS LTD (WWW.INFORMAWORLD.COM) ОТ
ИМЕНИ CENTER FOR STRATEGIC AND INTERNATIONAL STUDIES (CSIS)
рядах НАТО, границы НАТО не будут сдвигаться в восточном направлении» 3. Ссылаясь
на высказывания, приведенные журналистами Майклом Бешлоссом и Стробом
Тэлботом, бывший американский министр
обороны Роберт Макнамара утверждал, что
«Соединенные Штаты обязались никогда
не расширять НАТО на восток, если Москва
согласится на объединение Германии» 4.
Если исходить из того, что все происходило
именно так, то «администрация Клинтона
нарушила это обязательство... когда решила
расширить НАТО, приняв в него страны
Восточной Европы» 5.
В тот же период звучали и другие утверждения, которые решительно противоречили
приведенным выше. Они раздавались из уст
людей, в частности, бывших американских
должностных лиц, принимавших непосредственное участие в процессе воссоединения
Германии, таких как Джордж Буш-старший,
Брент Скоукрофт и Джеймс Бейкер, в 1990
году, соответственно, президент, советник
по национальной безопасности и госсекретарь США. Все они твердо отрицали, что
тема расширения НАТО за счет приема
бывших стран Варшавского договора (кроме
Восточной Германии) когда-либо поднималась в ходе переговоров с Москвой о
воссоединении Германии, и уж тем более
что Соединенные Штаты давали какоелибо «обещание» этого не делать 6. В 1997
году Филип Зеликов, который в 1990-м был
Pro et Contra 2009 март — апрель 71
МАРК КРЕЙМЕР
высокопоставленным сотрудником Совета
национальной безопасности и занимался
проблемами воссоединения Германии, подтвердил, что Соединенные Штаты вообще
не давали никаких обязательств относительно будущих очертаний НАТО, кроме
некоторых конкретных пунктов, касавшихся
Восточной Германии. Последние были четко
оговорены в Договоре об окончательном
урегулировании в отношении Германии, подписанном в сентябре 1990-го. «Соглашение,
которое было заключено в 1990 году, — пишет
Зеликов, — не закрывало возможность в будущем вхождения в НАТО новых членов» 7.
Зеликов и другие бывшие должностные
лица США, принимавшие непосредственное участие в переговорах о воссоединении
Германии, снова опровергали эти утверждения и отрицали, что какие бы то ни было
подобные гарантии были когда-либо даны.
В значительной степени разногласия
по этой проблеме связаны с несколькими
беседами, состоявшимися в первой половине февраля 1990 года, сразу после падения
коммунистических режимов в Восточной
Европе. Эти переговоры проходили на фоне
беспрецедентных политических процессов
в Германской Демократической Республике,
“О чем точно не шла речь в тот момент ни в одной
из стран Варшавского договора, так это о перспективе
присоединения к НАТО”.
После первого раунда расширения НАТО
в 1997—1999 годах, в ходе которого членами НАТО стали Чехия, Венгрия и Польша,
споры по поводу этого вопроса ненадолго
стихли. Но в 2001—2002 годах, когда альянс
готовился пригласить в свои ряды еще
несколько стран, в частности, три государства Балтии, которые до августа 1991-го входили в состав СССР, полемика вспыхнула с
новой силой. В 2008-м предложение принять
в НАТО еще две бывших советских республики (Грузию и Украину) вызвало новый
поток заявлений. В сентябре 2008 года
министр иностранных дел России Сергей
Лавров сказал в интервью, что в 1990-х годах
Соединенные Штаты «дали обязательство не
расширять НАТО», но в последующие годы
«неоднократно это обязательство нарушали» 8. Аналогичные высказывания звучали
из уст и некоторых западных аналитиков,
утверждавших, что Соединенные Штаты
«обещали русским, что расширение НАТО
не будет распространяться на территорию
бывшей советской империи» 9. В то же время
72 Март — апрель 2009 Pro et Contra
где 18 марта 1990-го должны были состояться парламентские выборы. Особое место в
этих событиях занимает встреча Бейкера с
Михаилом Горбачёвым 9 февраля 1990 года, а
также состоявшаяся на следующий день беседа Горбачёва с канцлером Западной Германии
Гельмутом Колем. Исключительно важными
были также переговоры между Колем и
Горбачёвым в Москве и в Ставрополе в июле
1990-го. К счастью, со временем стали доступны американские, немецкие и российские
записи этих, а также других переговоров
и встреч, относящихся к воссоединению
Германии 10. Кроме того, почти все основные
участники переговоров на высоком уровне,
которые предшествовали воссоединению
Германии, написали мемуары. Взятые в
совокупности, эти тексты являются ценным
добавлением к рассекреченным записям
и заполняют важные лакуны 11. Доступ ко
многим документам, имеющим отношение
к этой проблеме, стал возможен лишь в
последние два-три года. Таким образом,
те, кто указывал, о чем именно якобы шла
Миф об обещании не расширять НАТО
речь на переговорах 1990-го, опирался на
скудные или частичные данные, а то и вовсе
не пользовался никакими источниками.
Важнейшие архивные материалы, недавно
рассекреченные в России, Соединенных
Штатах, Германии и многих других европейских странах, позволили наконец прояснить
этот вопрос на основе документальных свидетельств того времени.
Независимо от страны происхождения
все документы полностью подтверждают
правоту Зеликова и противоречат утверждениям, будто Соединенные Штаты или
другие западные страны когда-либо обещали
не расширять НАТО за пределы Германии.
Правительства Великобритании, Франции,
США и Западной Германии действительно
в 1990 году брали на себя определенные
обязательства, касающиеся роли НАТО в
Восточной Германии, и все они вошли в
Договор об окончательном урегулировании в
отношении Германии. Но ни один западный
лидер никогда не давал никаких «обещаний»,
«обязательств» или «категорических заверений» по поводу роли НАТО в отношении
остальных стран Варшавского договора. Эта
проблема никогда не поднималась в процессе переговоров о воссоединении Германии,
и в то время советские лидеры никогда не
утверждали обратного. И только несколько
лет спустя, когда Германия уже давно объединилась, а Советский Союз распался, бывшие
советские должностные лица начали утверждать, что в 1990-м Соединенные Штаты дали
формальное обязательство не принимать в
НАТО ни одну из бывших стран—участниц
Варшавского договора. Эти заявления породили широкие дискуссии, но они не соответствуют действительности.
Контекст переговоров в феврале
1990 года
Чтобы понять значение переговоров, состоявшихся в начале февраля 1990-го, необходи-
мо принять во внимание контекст, в котором
они проходили. В течение нескольких месяцев, предшествовавших этим переговорам,
коммунистические режимы в Восточной
Европе один за другим стремительно рухнули. К власти в Восточной Европе пришли
временные некоммунистические правительства, которые управляли своими странами
до проведения полноценных выборов, состоявшихся в том же, 1990-м, году. В регионе
все еще царило ощущение случившегося
чуда, к которому уже примешивалось смутное беспокойство 12. Должностные лица в
новых правительствах постепенно осознавали, насколько радикально в Восточной
Европе изменилась ситуация с точки зрения
безопасности. Они все еще полагали, что
Варшавский договор может сохраниться
(это представление стало ослабевать лишь
ближе к концу года), хотя и считали, что он
как минимум будет преобразован из военного
союза в преимущественно политическое объединение для контроля над вооружениями и
иных целей. Многие из них начали ощущать,
что в Восточной Европе возникает «вакуум
безопасности» (в течение последующих полутора лет это выражение использовалось все
чаще и чаще). Руководство стран региона
ожидало, что этот вакуум поможет заполнить
Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) или какая-то другая
общеевропейская организация. В последующие месяцы звучали надежды, что в конечном счете обеспечить большую безопасность
своим членам сможет какая-нибудь субрегиональная организация, прежде всего — новая
Вышеградская группа (первоначально включавшая в себя Чехословакию, Венгрию и
Польшу).
О чем точно не шла речь в тот момент ни
в одной из стран Варшавского договора, так
это о перспективе присоединения к НАТО.
Даже в Чехословакии и Венгрии, чьи новые
правительства в начале 1990 года стремиPro et Contra 2009 март — апрель 73
МАРК КРЕЙМЕР
лись заключить с Москвой соглашения о
выводе со своих территорий советских
вооруженных сил, представители высших
эшелонов власти в то время связывали все
свои надежды с СБСЕ или с преобразованным Варшавским договором. В Польше
премьер-министр Тадеуш Мазовецкий и другие ведущие политики самого разного толка
были настолько встревожены предстоящим
объединением Германии, что публично призывали укрепить Варшавский договор и на
неопределенное время оставить советские
войска в Польше (и в Восточной Германии) —
до тех пор, пока не будут решены вопросы
о статусе Германии и о немецко-польской
границе 13. И до 20 февраля 1990 года, то
есть в течение почти двух недель после встреч
Горбачёва с Бейкером и Колем, никто — из
официальных или неофициальных лиц — в
Восточной Европе даже в самых неопределенных терминах не упоминает о возможности установления более тесных связей с
НАТО и, «может быть, в конечном счете об
интеграции в политические структуры [этой
организации]» 14.
Эти слова министра иностранных дел
Венгрии Дьюлы Хорна и в Венгрии, и в
других местах сочли ходом в предвыборной
кампании (25 марта в Венгрии должны были
пройти парламентские выборы). Хорн не
призывал ни к роспуску Варшавского договора, ни к выходу из него Венгрии. Напротив,
он полагал, что Венгрия должна остаться в
составе «политически реформированного»
Варшавского договора, в то же время налаживая более тесные связи с политическими
консультативными комитетами НАТО. Такой
подход, по его мнению, способствовал бы
созданию «общеевропейской организации
безопасности», а эта задача во многом соответствовала объявленной Горбачёвым его собственной цели для Европы. К тому же Хорн с
этим предложением оказался в полном одиночестве: его не поддержало ни руководство
74 Март — апрель 2009 Pro et Contra
Венгрии, ни правительство какой-либо другой восточноевропейской страны. Западные
лидеры тоже не проявили интереса к этой
идее, в большинстве своем они или отмахнулись от нее, или просто ее проигнорировали.
Заместитель госсекретаря США Лоуренс
Иглбергер, который как раз тогда находился
в Венгрии, куда он приехал для обсуждения
совсем иных вопросов, предпочел не придавать большого значения этому предложению,
назвав его «революционной» концепцией,
которую еще не время обсуждать 15.
Но самое важное состоит в том, что Хорн
произнес эти слова много позже переговоров Горбачёва с Бейкером и с Колем, а это
означает, что его слова никоим образом не
могли повлиять на то, о чем там говорилось.
До конца весны 1990-го никто из официальных лиц в Восточной Европе не поднимал
вопроса о роспуске Варшавского договора
(первым, вскоре после своего избрания,
это сделал венгерский премьер-министр
Йожеф Антал). О возможности вступления
этих стран в НАТО заговорили лишь во второй половине 1990 года, и то лишь в самом
общем виде 16.
Более того, даже в 1991 году, когда восточноевропейские страны начали обращаться
к альянсу и всерьез прощупывать почву, правительства стран НАТО изо всех сил старались не дать восточноевропейским лидерам
даже заговаривать на эту тему 17. Так что в
первые несколько недель 1990-го, когда в
Восточной Европе преобладало мнение, что
Варшавский договор должен сохраниться
(хотя бы в качестве противовеса Германии),
не было вообще никаких разговоров о
вступлении стран Варшавского договора в
НАТО. Даже если бы такое предложение
было кем-то высказано, оно показалось бы
совершенно фантастическим; в первой половине февраля 1990 года этот вопрос попросту не стоял на повестке дня ни в одной восточноевропейской стране.
Миф об обещании не расширять НАТО
В Москве эта проблема тоже не обсуждалась: здесь высшие должностные лица только
начинали постепенно осознавать масштабы
того, что произошло в Восточной Европе.
Историк Вячеслав Дашичев справедливо
заметил, что «ни Горбачёв, ни правящая
элита, ни советское общество не были готовы к такому повороту дел», который произошел в восточном блоке, «ни психологически, ни концептуально» 18. Первоначально
Горбачёв и его советники даже надеялись
извлечь выгоду из случившегося. Об этом
этого периода СССР сумеет повернуть данный процесс в выгодную для себя сторону,
не в последнюю очередь используя «наличие
наших войск» в Восточной Германии. Он
также был убежден, что Германия, если она в
конечном счете действительно объединится,
окажется полностью вне НАТО.
Столь же оптимистично были настроены
и почти все его советники. Министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе полагал,
что СССР не следует «включаться в дискуссию о воссоединении». Председатель
“Встревоженные предстоящим объединением Германии,
премьер-министр Мазовецкий и другие политики
публично призывали укрепить Варшавский договор”.
говорил в начале 1990 года ведущий советник Горбачёва по европейским вопросам
Сергей Караганов: «Изменения в Германской
Демократической Республике, Чехословакии
и Румынии обеспечили мощный импульс
для перестройки... Они усилили ее необратимость и показали, что не существует
разумной альтернативы демократизации
политической системы и переходу к рыночной экономике» 19. Оглядываясь назад, это
утверждение можно счесть излишне оптимистичным, но оно точно отражало то радостное настроение, которое, как ни странно,
все еще присутствовало в Кремле в первые
несколько недель 1990 года. Сам Горбачёв
говорил нечто подобное 26 января 1990-го
во время обсуждения статуса Германии на
встрече с десятью своими главными советниками по внешней политике. Это было первое
обсуждение такого рода, которое он провел
после важных событий октября—ноября
1989 года 20. В своем вступительном слове
Горбачёв сказал, что, несмотря на разговоры о воссоединении Германии, он полагает,
что этот процесс можно будет растянуть «по
крайней мере, на несколько лет» и в течение
КГБ Владимир Крючков в целом согласился
с Шеварднадзе, но сказал, что в преддверии парламентских выборов в ГДР в марте
1990-го СССР должен работать с недавно
сформированной Социал-демократической
партией (СДПГ) вместо того, чтобы
по-прежнему полагаться на ослабленную
Социалистическую единую партию Германии
(СЕПГ, то есть коммунистическую партию) 21.
Один из ближайших советников Горбачёва
Александр Яковлев согласился с тем, что в
Восточной Германии СССР должен ориентироваться на новую СДПГ, но полагал, что
СДПГ сможет выступить более успешно,
если построит свою кампанию на платформе объединения, однако при условии, что
речь будет идти о создании нейтральной и
демилитаризированной Германии. Первый
заместитель заведующего Международным
отделом ЦК КПСС и один из ведущих советских экспертов по Германии Рафаил Фёдоров
вообще не видел никакой необходимости
обсуждать воссоединение, потому что, «по
моим данным, в Западной Германии не хотят
объединения сейчас». Любые шаги СССР,
которые стимулировали бы объединение
Pro et Contra 2009 март — апрель 75
МАРК КРЕЙМЕР
Германии, утверждал он, будут просто «на
руку реваншистским силам». Это подтвердил
и Валентин Фалин, другой специалист по
Германии и глава Международного отдела
ЦК, который призвал более активно поддержать ГДР. Премьер-министр Николай
Рыжков не согласился с этим, заявив,
что было бы «нереалистично» полагать,
что можно будет «сохранить ГДР» как
по-настоящему самостоятельное, отдельное
государство. Но даже Рыжков полагал, что
можно будет создать «конфедерацию», объединяющую ФРГ и ГДР на равноправной основе, и что СССР сможет «определять условия»
СССР подтверждает свои обязательства по
отношению к союзникам по Варшавскому
договору и готов предотвращать любые
нарушения границ. (Характерно в этом
смысле, что Горбачёв все еще считал союзников СССР «социалистическими странами».) Горбачёв с оптимизмом говорил
даже о шансах СЕПГ на мартовских парламентских выборах и был полон решимости
держаться за эту партию. Он подчеркивал,
что было бы неразумно «cписывать СЕПГ
совсем» или недооценить ее роль как фактора, способствующего «кристаллизации
какой-то левой силы».
“В преддверии переговоров с Бейкером и Колем
Горбачёв был вполне уверен в том, что СССР обладает
рычагами влияния на решение германского вопроса”.
создания такой конфедерации, удерживая ее
полностью вне сферы НАТО. Этот вариант,
подчеркнул он, позволил бы Советскому
Союзу не «отдавать все Колю».
Когда эта четырехчасовая встреча подошла к концу, Горбачёв ясно дал понять,
что он довольно оптимистично оценивает
способность СССР добиться желаемого
результата. Он утверждал, что советское
правительство должно стремиться «выиграть возможно больше времени. Самое
главное сейчас — растянуть процесс, какова
бы ни была конечная цель». Для этого он
предложил действовать совместно с теми
странами НАТО, которые настороженно
относятся к воссоединению Германии.
«Франция, — сказал он, — не хочет объединения [Германии]. Англия боится оказаться
на задворках». Горбачёв считал Францию и
Великобританию полезными партнерами
в плане «сдерживания тех, кто чересчур
торопится»; он стремился тесно сотрудничать с Польшей и другими «социалистическими странами», заверяя их, что
76 Март — апрель 2009 Pro et Contra
Материалы этой встречи позволяют
понять, что думал Горбачёв о положении в
Восточной Европе и в Германии незадолго
до переговоров с Бейкером, Колем и др. в
феврале 1990 года. Тогдашний советский
лидер был убежден, что Варшавский договор
сохранится (и даже войдет в новый период
расцвета) и что СССР сможет использовать
«присутствие своих войск в ГДР», чтобы
замедлить темпы изменений в Германии
и предупредить любую угрозу интересам
безопасности СССР. Вопрос о расширении НАТО поднимался на этой встрече
исключительно в отношении Германии,
причем и Горбачёв, и другие подчеркивали,
что ни при каких обстоятельствах они не
допустят, чтобы Восточная Германия оказалась в НАТО. Ни Горбачёв, ни кто-либо из
его советников даже не думали обсуждать
вопрос о расширении НАТО применительно к другим странам Варшавского договора
помимо Восточной Германии. В то время
этой проблемы просто не существовало.
Горбачёв по-прежнему был полностью уве-
Миф об обещании не расширять НАТО
рен, что СССР продолжит «работать со своими союзниками» по Варшавскому договору, и
ему даже не приходила в голову мысль о том,
что они могут когда-нибудь пожелать войти в
состав НАТО.
Спустя четыре дня после встречи со
своими советниками Горбачёв встречался
в Москве с премьер-министром Восточной
Германии Гансом Модровом, который дал
трезвую оценку ситуации, сложившейся в
ГДР. Модров сказал советскому лидеру, что
усиливается давление с целью добиться
«принудительного объединения» Германии
и что «все большая часть населения ГДР не
поддерживает идею сосуществования двух
немецких государств» 22. Он предупредил
Горбачёва, что, «если мы сейчас не перехватим инициативу, уже начавшийся процесс
выйдет из-под контроля и будет развиваться
с головокружительной быстротой». Чтобы
помочь «замедлить этот процесс», утверждал он, «Советский Союз должен вновь подтвердить свои законные права в Германии
вместе с тремя другими державами. Было
бы полезно в короткие сроки достичь
соглашения о партнерстве между четырьмя
державами, чтобы стабилизировать ситуацию». Хотя Модров надеялся, что «эйфория
по поводу воссоединения» хотя бы отчасти
спадет после мартовских выборов, он все
же полагал, что только тесный «альянс с
Советским Союзом» позволит ГДР преодолеть этот кризис.
В ответ Горбачёв убеждал Модрова «держаться последовательно» и не терять надежду и обещал срочно поговорить с Колем о
необходимости «проведения дальновидной
политики» и отказа от дестабилизирования
правительства Модрова». Горбачёв обещал также занять более твердую позицию
и потребовать, чтобы события в Германии
находились под жестким контролем четырех
держав. Он выразил уверенность, что после
мартовских выборов восточногерманское
правительство уже не будет находиться под
таким сильным давлением. Тогда ГДР сможет в более спокойном ритме продвигаться
к «договору о дружбе и добрососедстве» с
ФРГ и «в отдаленной перспективе... к конфедеративным структурам» двух государств.
Горбачёв заверил Модрова, что Советский
Союз будет «отстаивать интересы ГДР»,
«сохранит государственный суверенитет ГДР
и будет предотвращать вмешательство в ее
внутренние дела». Такой результат, сказал он,
наряду с «обеспечением военного нейтралитета ГДР и ФРГ», является для СССР «самым
главным делом».
Беседа с Модровом, как и состоявшаяся
четырьмя днями раньше встреча Горбачёва
с его советниками, ясно продемонстрировала: в преддверии переговоров с Бейкером и
Колем Горбачёв был вполне уверен в том, что
ситуация в Германии находится под контролем и что СССР обладает рычагами влияния
на решение германского вопроса. Он все
еще считал, что сможет предотвратить воссоединение Германии и добиться того, чтобы
изменения развивались в благоприятном для
Советского Союза направлении. Он оптимистично полагал, что после мартовских выборов 1990 года ГДР окажется в более сильной
позиции и сможет эффективно сопротивляться объединению. Оптимизм Горбачёва
в этом отношении оказался совершенно
необоснованным, но в то время он об этом,
конечно, не знал. Здесь очень важно понять,
как Горбачёв представлял себе ситуацию,
когда он встретился с Бейкером и Колем в
начале февраля 1990-го. Его уверенность в
том, что у СЕПГ и СДПГ хорошие шансы на
выборах в парламент, естественным образом
определила и его поведение на переговорах
с Бейкером и Колем, и его ожидания относительно результатов, которых он надеялся
добиться. Его позиция на переговорах определялась также его уверенностью в том, что
Варшавский договор сохранится, и намереPro et Contra 2009 март — апрель 77
МАРК КРЕЙМЕР
нием обеспечить «военный нейтралитет ГДР
и ФРГ». То, как Горбачёв представлял себе
положение дел, логичным образом побуждало его благожелательно отнестись к заверениям Бейкера, что НАТО не будет стремиться к расширению своей юрисдикции на
Восточную Германию (что обеспечило бы
ее нейтралитет). Однако он даже не помышлял о том, чтобы получить гарантии нераспространения НАТО за пределы Германии,
просто потому, что в феврале 1990 года сама
мысль об этом вообще не приходила ему в
голову.
В то время Горбачёв еще не испытывал
и сильного внутреннего давления в связи
с этой проблемой. Хотя политика СССР в
Восточной Европе подвергалась критике на
пленуме Центрального комитета КПСС 5—7
февраля 1990 года, основное внимание там
было сосредоточено почти исключительно
на внутриполитических вопросах. А именно — на предложении Горбачёва отменить
Статью 6 Конституции СССР, которая на
протяжении десятилетий определяла безраздельное господство КПСС в советском
обществе 23. На пленуме действительно звучали отдельные голоса, выражавшие недовольство в связи с разрушением восточного
блока, но тон оставался умеренным — по
сравнению с той резкой критикой, которая
стала раздаваться в последующие месяцы.
Шеварднадзе счел необходимым сразу же
ответить на критические замечания, высказанные на февральском пленуме, но задним
числом, на фоне непрерывных яростных
нападок, которым он подвергся весной и
летом 1990 года, те претензии выглядят
совершенно несущественными. Кроме
того, на пленуме ни один из критиков даже
не намекал на возможность того, что восточноевропейские страны будут пытаться
вступить в НАТО. Для них, так же как для
Горбачёва и Шеварднадзе, эта проблема еще
ни в коей мере не была актуальной.
78 Март — апрель 2009 Pro et Contra
Переговоры Горбачёва и Бейкера
Перед приездом Бейкера в Москву для переговоров с Горбачёвым пространство для маневра было уже отчасти ограничено министром
иностранных дел Западной Германии ГансомДитрихом Геншером. Выступая в Тутцинге
в конце января 1990 года, он заявил, что
объединенная Германия будет членом НАТО,
но что юрисдикция НАТО не будет распространяться на ее восточную часть 24. Геншер
не согласовал свою речь заранее ни с Колем,
ни с его помощниками. Возможно, они постарались бы изменить эту формулировку, если
бы узнали о ней загодя. Но Геншер проявил
инициативу, потому что в то время он был
очень обеспокоен тем, как Москва отреагирует на воссоединение Германии. Он надеялся,
что эта формулировка успокоит руководство
СССР и позволит избежать жесткого противодействия с советской стороны. По мнению
многих американских должностных лиц,
могла быть и другая причина: Геншер вообще
относился к НАТО без энтузиазма.
Геншер и Бейкер обсуждали эту проблему
в начале февраля в Вашингтоне, и Бейкер
(по крайней мере, на тот момент) согласился
поддержать озвученную в Тутцинге формулировку 25. На совместной пресс-конференции
после этой встречи Геншер сказал, что он и
Бейкер «полностью согласны в том, что нет
никакого намерения расширять зону обороны и безопасности НАТО на Восток», имея
в виду Восточную Германию. Когда журналисты спросили, что это в точности означает,
Геншер утверждал, что он не имел в виду
«половинное членство [для объединенной
Германии] в той или иной форме. Я сказал
только, что не существует намерения расширять зону НАТО на Восток» 26. Для Бейкера
было большим облегчением услышать,
что Геншер считает приемлемым членство
Германии в НАТО, и потому согласился
использовать озвученную в Тутцинге формулировку во время своего визита в Москву.
Миф об обещании не расширять НАТО
Но он также неизменно подчеркивал, что
окончательно этот вопрос должен решаться
в формате «2+4», то есть с участием ФРГ, ГДР
и четырех иностранных держав (Франции,
Великобритании, США и СССР).
Бейкер прибыл в Москву 7 февраля 1990
года. В тот же день, а также на следующий он
встречался с Шеварднадзе для проведения
предварительных переговоров. На второй
день Бейкер сказал советскому министру
иностранных дел, что НАТО будет трансформироваться и станет в большей мере
9 февраля, в целом совпадают 28. Согласно
советской расшифровке стенограммы,
Бейкер сказал Горбачёву: «Мы понимаем,
что не только для СССР, но также и для
других европейских стран было бы важно
иметь гарантию, что если Соединенные
Штаты сохранят свое военное присутствие
в Германии в рамках структуры НАТО, то
ни юрисдикция, ни вооруженное присутствие НАТО не продвинутся на Восток ни
на дюйм». Американская докладная записка
об этой беседе, составленная помощником
“На пленуме ЦК КПСС в феврале 1990 года ни один из
критиков даже не намекал на то, что восточноевропейские
страны будут пытаться вступить в НАТО”.
политической организацией. Для СССР и
для всех европейских стран было бы лучше,
говорил госсекретарь, если бы объединенная Германия была прочно привязана к
структуре НАТО, чтобы альянс мог служить
эффективным ограничителем германской
мощи 27. Используя формулировку Геншера,
Бейкер далее сказал, что если Германия будет
в составе НАТО, Соединенные Штаты и их
союзники гарантируют, «что ни юрисдикция,
ни вооруженные силы НАТО не будут продвигаться в восточном направлении». Позже
в ходе той же беседы Бейкер повторил, что
если объединенная Германия будет надежно
встроена в НАТО, американское правительство гарантирует, что никакие силы НАТО
никогда не будут развернуты на территории
бывшей ГДР. Шеварднадзе, по-видимому, не
был убежден, что членство объединенной
Германии в НАТО можно считать благоприятным развитием событий, но Бейкер, таким
образом, подготовил почву для проведения
намеченной линии на встрече с Горбачёвым,
предстоявшей на следующий день.
Советские и американские записи беседы
между Бейкером и Горбачёвым, состоявшейся
Бейкера Деннисом Россом, содержит очень
похожую фразу, а именно Бейкер говорит,
что «ни юрисдикция, ни военное присутствие НАТО не продвинутся на Восток ни на
дюйм». Из обоих документов также следует,
что далее Бейкер сказал: «Мы считаем, что
консультации и обсуждения в рамках структуры “2+4” должны гарантировать, что объединение Германии не приведет к расширению
военной организации НАТО на Восток».
В конце беседы Бейкер снова вернулся к
этому вопросу: «Я хочу задать Вам вопрос, на
который Вы можете не отвечать прямо сейчас. Если исходить из того, что объединение
произойдет, вы предпочли бы объединенную
Германию вне НАТО и полностью независимую, без американских войск [на ее территории], или объединенную Германию, которая
сохраняет свои связи с НАТО, но с гарантией, что ни юрисдикция, ни вооруженные
силы НАТО не будут продвигаться на Восток
за нынешние пределы?» 29. Горбачёв воздержался от прямого ответа на вопрос Бейкера,
но сказал, что скоро он и его коллеги в
Москве намерены «углубленно обсудить все
эти вопросы». Затем он добавил: «Разумеется,
Pro et Contra 2009 март — апрель 79
МАРК КРЕЙМЕР
ясно, что расширение зоны НАТО [на ГДР]
является неприемлемым». Бейкер ответил:
«Мы согласны с этим».
Формулировки в этих цитатах и весь
контекст переговоров не оставляют сомнений в том, что Бейкер и Горбачёв (а днем
раньше Бейкер и Шеварднадзе) говорили
о продвижении НАТО на территорию
Восточной Германии и ни о чем более. Эта
часть их беседы была полностью посвящена
будущему Германии, включая ее отношения
с НАТО. Ни разу в ходе этого обсуждения
ни Бейкер, ни Горбачёв не затрагивали
вопроса о возможном расширении НАТО,
которое предусматривало бы членство в
альянсе других стран Варшавского договора помимо Германии. И в самом деле, им
никогда бы не пришло в голову вести речь о
проблеме, которая не стояла в повестке дня
вообще нигде: ни в Вашингтоне, ни в Москве
и ни в одной из столиц стран—участниц
Варшавского договора или членов НАТО.
Концепция, которую отстаивал Бейкер, —
членство объединенной Германии в НАТО, с
тем чтобы «юрисдикция» альянса не распространялась на Восточную Германию, — была
неосуществима на практике, что почти сразу
поняли другие должностные лица США, но
это не отменяет того факта, что единственная «гарантия», которую он предложил,
относилась к Восточной Германии.
Изменения в американских
политических формулировках
и переговоры Горбачёва с Колем
И Бейкер, и Буш поддерживали тесный контакт с Колем накануне его личной встречи
с Горбачёвым, намеченной на 10 февраля.
9 февраля Буш направил Колю письменное
сообщение, подтверждая, что США поддерживают «предложенную идею о том, что
одним из условий членства объединенной
Германии в Североатлантическом союзе
может быть особый военный статус для
80 Март — апрель 2009 Pro et Contra
территории нынешней ГДР» 30. По причинам, которые мы обсудим ниже, эта формулировка несколько отличалась от той, что
использовал Бейкер в ходе переговоров с
Шеварднадзе и Горбачёвым, но основная
идея оставалась прежней: когда Германия
объединится в рамках НАТО, территория
Восточной Германии будет рассматриваться
иначе, нежели остальная часть страны. Буш
также отметил, что «до начала переговоров
с Горбачёвым» Коль «будет ознакомлен с
деталями обсуждений, состоявшихся между
Джимом Бейкером и советским руководством по вопросу о будущем Германии». Это
действительно было сделано.
Сразу после встречи с Горбачёвым Бейкер
послал Колю подробное изложение той
части переговоров и с Шеварднадзе, и с
Горбачёвым, в которой обсуждались проблемы, связанные с Германией 31. Бейкер подтверждал, что Москва по-прежнему активно
возражает против объединения Германии, и
еще больше — против членства Германии в
НАТО. Он дословно процитировал вопрос,
который задал Горбачёву по поводу статуса объединенной Германии в отношении
НАТО, включая обещание, что членство
Германии в НАТО будет сопровождаться
«гарантиями не распространять юрисдикцию НАТО ни на один дюйм в восточном
направлении за пределы нынешних границ»
на территорию ГДР. Бейкер привел и ответ
Горбачёва, в том числе его слова, что, «безусловно, любое расширение зоны НАТО было
бы неприемлемо». Затем в скобках Бейкер
написал вывод, который он сделал из высказываний Горбачёва: «Имеется в виду, вероятно, что НАТО в его нынешних пределах
приемлемо». Это замечание в скобках показывает, что Бейкер все еще придерживался
формулировки, предложенной Геншером.
Однако другие должностные лица США
скептически отнеслись к тому, насколько
практически осуществима идея распростра-
Миф об обещании не расширять НАТО
нить «юрисдикцию» НАТО лишь на одну
часть государства—члена альянса. Даже
некоторым экспертам госдепартамента
это предложение казалось сомнительным с
самого начала, и они говорили, что «план
великолепно выглядит на бумаге, но как
осуществить его на деле?» 32. Некоторые
сотрудники Совета национальной безопасности также отзывались об этой идее
скептически 33. Они убедили Скоукрофта и
в конечном счете Буша, что не следует ссылаться на «юрисдикциию», а применительно
к Восточной Германии лучше использовать
сходные, но не дословно совпадающие формулировки 34. Согласно советской расшифровке стенограммы, Коль в какой-то момент
сказал, что «НАТО не должно расширять
сферу своего действия» — неопределенная
формулировка, которая не вызвала никакой
реакции у Горбачёва. В западногерманском
документе высказывание Коля выглядит так:
«Естественно, НАТО не должно распространять сферу своего действия на территорию
сегодняшней ГДР». Хотя в западногерманской расшифровке стенограммы содержится
несколько более четкая формулировка в
“Бейкер подтверждал, что Москва по-прежнему
активно возражает против объединения Германии,
и еще больше — против членства Германии в НАТО”.
выражение «особый военный статус», который необходимо обсудить во всех подробностях в формате «2+4». Таким образом,
тот факт, что Буш употребил слова «особый
военный статус» в своем послании к Гельмуту
Колю от 9 февраля, стал важным сигналом
об изменении американской политической
линии. Идея состояла в том, чтобы ясно
дать понять, что вся объединенная Германия
будет находиться под защитой НАТО в соответствии со Статьей 5 Североатлантического
договора, предусматривающей коллективную оборону, но что территория Восточной
Германии будет рассматриваться при этом
особым образом, с тем чтобы преодолеть возражения со стороны Советского Союза относительно сохранения членства Германии в
НАТО.
Два раунда переговоров Коля с
Горбачёвым, проходившие 10 февраля, продолжались в целом более трех часов и касались широкого спектра вопросов о будущем
Германии, включая ее отношения с НАТО.
Советские и западногерманские расшифровки стенограммы обсуждений содержат
отношении Восточной Германии, это различие не имеет большого значения. Обе записи
показывают, что Горбачёв воспринял замечание Коля как относящееся к Восточной
Германии, и в обеих отмечено, что он никак
не отреагировал на слова канцлера ФРГ.
Позже в ходе этой беседы Горбачёв ясно
дал понять, что он по-прежнему не одобряет западногерманские и американские
предложения о членстве объединенной
Германии в НАТО. Он заявил, что «было бы
несерьезно, если бы одна часть Германии
входила в НАТО, а другая — в ОВД», и, как и
раньше, видел лучший выход в том, чтобы
оставить Германию вне обоих военных
союзов. Советский лидер сказал, что понимает, что западногерманское правительство
«не согласится с нейтральным статусом», но
особенно подчеркнул, что, если следовать
его предложению, Германия «не будет нейтральной», поскольку она останется членом
Европейского сообщества. Он утверждал,
что Германия будет не «нейтральным», а
«неприсоединившимся» государством. Коль
ответил без всякого энтузиазма, и Горбачёв
Pro et Contra 2009 март — апрель 81
МАРК КРЕЙМЕР
сказал, что они должны найти «разумные
решения, которые не испортят наших отношений». Позже Коль в последний раз кратко
упомянул о НАТО, сказав (согласно западногерманской расшифровке стенограммы),
что «параллельно с процессом объединения
Германии необходимо вести поиски взаимоудовлетворительного решения вопроса о союзах». Советская расшифровка стенограммы
содержит те же слова за исключением того,
что в самом конце вместо «вопроса о союзах»
здесь стоит «в связи с существованием НАТО
и ОВД». Различие в формулировках не имеет
в данном случае существенного значения.
Во время долгих переговоров Горбачёва
с Колем тема НАТО затрагивалась только
в вышеуказанных эпизодах. Таким образом, рассекреченные записи всех сторонучастниц подтверждают, что ни в ходе дискуссий Бейкера с Горбачёвым 9 февраля, ни
на переговорах Коля с советским лидером
на следующий день вопрос о расширении
НАТО за пределы Германии не обсуждался.
Горбачёв не добивался никаких заверений в
этой связи и конечно же их не получал. В тот
момент советский лидер все еще решительно
выступал против включения объединенной
Германии в НАТО и по-прежнему стремился обеспечить нейтралитет ФРГ де-факто.
Именно на этом были сосредоточены его
усилия. Тогда он даже не думал о том, что
когда-нибудь в будущем какие-либо другие
восточноевропейские страны могут выразить желание войти в состав НАТО.
НАТО и урегулирование германской
проблемы
И Бейкер, и Коль договорились с
Горбачёвым о том, что окончательные условия урегулирования германской проблемы,
в том числе и «особый военный статус»
ГДР, будут доработаны в рамках встречи
«2+4», формат которой был официально
принят несколько дней спустя, когда Бейкер
82 Март — апрель 2009 Pro et Contra
и Шеварднадзе встретились в Оттаве с
Геншером и министрами иностранных дел
Великобритании, Восточной Германии и
Франции 35. Переход к этому формату означал, что все вопросы, обсуждавшиеся на двусторонних встречах 9—10 февраля 1990 года,
должны были быть заменены на конкретные
положения в последующие недели и месяцы
переговоров. НАТО было одной из тем, которая затрагивалась на более поздних раундах
переговоров, но только в контексте интеграции Германии в альянс. Рассекреченные
записи этих переговоров, наряду со многими
тысячами страниц других относящихся к
данному вопросу документов, подтверждают,
что ни в какой момент в ходе последующих
встреч в формате «2+4» ни Горбачёв, ни ктолибо другой из советских официальных лиц
не поднимал вопроса о расширении НАТО
на территорию других восточноевропейских
государств, за пределы Восточной Германии.
Безусловно, никто в Москве не требовал и
не получал «заверений» относительно того,
что никаким другим странам Варшавского
договора никогда не будет позволено присоединиться к западному альянсу. И никто
при этом не пытался увидеть связи между
воссоединением Германии и возможным расширением НАТО на восток.
После изменений в политических формулировках США, сделанных 9 февраля, американское правительство последовательно
придерживалось позиции, что вся Германия
должна стать полноправным членом НАТО
(то есть таким, на которого распространяется действие Статьи 5 Североатлантического
договора), но что территория Восточной
Германии должна получить «особый военный
статус». Когда 24—25 февраля Буш встретился
с Колем в Кэмп-Дэвиде, он убедил западногерманского канцлера занять такую же позицию 36. Формулировка, которую они использовали на совместной пресс-конференции
после переговоров, ранее уже содержалась
Миф об обещании не расширять НАТО
в письме Буша к Колю от 9 февраля, и именно она стала главной установкой Западной
Германии и США на всех последующих переговорах с советскими официальными лицами
по германскому вопросу: «Мы разделяем
общее убеждение в том, что объединенная
Германия должна остаться полноправным
членом Организации Североатлантического
договора, в том числе и с точки зрения ее
включенности в военную структуру НАТО.
Мы пришли к соглашению, что вооруженные
силы США должны оставаться на терри-
ченной критики, которую им с Шеварднадзе
приходилось слышать в собственной стране
в связи с крахом коммунизма в Восточной
Европе и очевидными тенденцими в
Германии, что, казалось, «делало бессмысленными все жертвы, понесенные Советским
Союзом во Второй мировой войне» 38.
Но хотя взаимные обвинения усиливались,
происходившие события неуклонно ослабляли рычаги влияния СССР. Решающая победа
консервативных партий на выборах 18 марта
в ГДР резко ускорила процесс объединения
“Горбачёв не внял совету Черняева и в течение еще
нескольких недель упорно пытался предотвратить
вступление Германии в НАТО”.
тории объединенной Германии и в других
местах Европы в качестве постоянного
гаранта стабильности. Мы с Канцлером
также согласны в том, что в рамках объединенного государства бывшая территория
ГДР должна иметь особый военный статус,
что [sic] позволило бы учесть законные интересы безопасности всех заинтересованных
стран, включая и Советский Союз» 37.
Оба лидера твердо решили придерживаться этой позиции и были уверены в том
(хотя и не говорили об этом публично), что
в конечном счете смогут убедить Горбачёва
согласиться с этим вариантом в обмен на
крупномасштабную финансовую помощь, и
их расчет оказался верен. Они не думали (да
и не имели никаких оснований думать), что
частью этой договоренности должна стать
гарантия того, что их правительства никогда
не примут в НАТО другие страны бывшего
восточного блока.
Горбачёв держался еще почти четыре
месяца. Его готовность уступать по любому
из обсуждавшихся пунктов иссякла весной
1990-го, и не только в силу его личных установок, но и под влиянием все более ожесто-
внутри Германии, независимо от того, были
ли готовы к этому другие заинтересованные
стороны. Должностные лица в Министерстве
иностранных дел СССР и руководство
КПСС по-прежнему занимали твердую позицию, направленную против объединения
Германии и ее членства в НАТО. Тем не
менее один из самых близких советников
Горбачёва Анатолий Черняев в начале мая
1990 года пришел к выводу, что «совершенно
очевидно, что Германия окажется в НАТО.
И никаких реальных рычагов воспрепятствовать этому у нас нет. Это же неизбежно» 39.
Горбачёв не внял совету Черняева и
в течение еще нескольких недель упорно пытался предотвратить вступление
Германии в НАТО 40. Сторонники жесткой
линии из числа советских гражданских и
военных должностных лиц, встревоженные
распадом Варшавского договора, продолжали обвинять Шеварднадзе и Александра
Яковлева (подразумевая и Горбачёва) в
том, что они «предали дело социализма и
сорвали жизненные интересы Советского
Союза» 41. Однако ничто из этого не побудило Горбачёва добиваться от руководства
Pro et Contra 2009 март — апрель 83
МАРК КРЕЙМЕР
стран—членов НАТО гарантий того, что
после объединения Германии они не будут
расширять границы альянса, включая в него
другие восточноевропейские государства.
Горбачёв был озабочен исключительно
тем, какова будет роль НАТО в Восточной
Германии.
Незначительный прогресс по германской проблеме был достигнут на встрече
Горбачёва и нескольких его ближайших
помощников с Бушем, Бейкером и др.,
проходившей в Вашингтоне в конце мая —
начале июня 1990-го. Но реальный поворот событий произошел на переговорах
Горбачёва с Колем, проходивших в Москве
и в Ставропольском крае в середине июля,
когда советский лидер наконец пошел на
важные уступки в вопросе о полномасштабном членстве Германии в НАТО 42. Итоги
этих переговоров подготовили почву для
подписания в сентябре 1990 года Договора
об окончательном урегулировании в отношении Германии. Статья 5 этого договора
определяла «особый военный статус» территории Восточной Германии и уточняла,
что вплоть до завершения вывода советских
войск из Германии в 1994 году никакие иностранные войска, кроме Западной группы
войск СССР, и никакие военнослужащие
немецких формирований, приписанных к
НАТО, не будут размещаться на территории
бывшей ГДР. Статья 5 также предусматривала, что после завершения вывода советских
войск на территории Восточной Германии в
установленном порядке могут размещаться
только немецкие части, в том числе и приписанные к НАТО.
Эти ограничения разрешили проблему
раз и навсегда. Горбачёв и Шеварднадзе удостоверились, что текст договора содержит
определенные положения, соответствующие
тем обещаниям, которые были им даны в
предыдущие несколько месяцев, а именно,
что, когда вся Германия будет интегрирова84 Март — апрель 2009 Pro et Contra
на в НАТО, территория бывшей ГДР получит «особый военный статус». Они даже
не помышляли о том, чтобы добиваться
еще одного условия, которое исключало
бы возможность для любой другой страны
Варшавского договора когда-либо впоследствии стать членом НАТО. В ходе переговоров о воссоединении Германии вопрос о
расширении НАТО не поднимался иначе как
в связи с Восточной Германией. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что в
упомянутом выше договоре об этом не говорится ни слова.
Никаких обещаний тогда... или теперь
В 1998 году британский аналитик Майкл
МакГуайр написал статью, жестко осуждавшую решение НАТО пригласить в 1997-м в
альянс Чехию, Венгрию и Польшу. МакГуайр
утверждал, что «в 1990 году Михаил Горбачёв
получил заверения на высшем уровне, что
Запад не будет расширять НАТО и обеспечит буферную зону неприсоединения между
восточной границей НАТО и Россией».
Решение о расширении НАТО, принятое по
инициативе Соединенных Штатов, утверждал МакГуайр, «нарушает достигнутую в 1990
году договоренность, позволившую объединенной Германии стать частью НАТО» 43.
Спустя десятилетие статья была вновь опубликована, в другом журнале, редакторы
которого надеялись, что она поможет читателям понять причины вторжения России в
бывшую советскую республику Грузию в августе 2008-го 44. Это вторжение, утверждали
они, было рассчитано не только на то, чтобы
помешать стремлению Грузии стать членом
НАТО, но и чтобы отомстить самому НАТО
за нарушение «гарантий на высшем уровне»,
которые будто бы были даны Горбачёву в
1990 году.
В 1998-м, когда в первый раз была опубликована статья МакГуайра, большая
часть материалов, имеющих отношение
Миф об обещании не расширять НАТО
к переговорам по «внешним» аспектам
объединения Германии, еще не были рассекречены. Ко времени же повторной ее
публикации эти записи были уже доступны.
Рассекреченные документы опровергают
утверждение МакГуайра, что в 1990 году
Горбачёву были даны «заверения на высшем уровне относительно создания буферной зоны неприсоединения между восточной границей НАТО и Россией». Никто
никогда не давал подобных заверений и
никто их не требовал. Горбачёв действительно долгое время добивался гарантий,
оружием; 4) обязательство отказаться от развертывания любых сил НАТО в Восточной
Германии в течение установленного переходного периода; 5) предоставление достаточного по времени переходного периода для
вывода всех советских войск с территории
Германии; 6) обязательство преобразовать
НАТО «с учетом изменений, произошедших
в Европе»; 7) обещание решить все вопросы
относительно границ Германии до ее объединения; 8) обязательство усилить роль СБСЕ;
9) «создание благоприятной атмосферы
для развития экономических связей между
“Гарантии, предложенные Москве, касались «особого
военного статуса» территории бывшей ГДР и крупных
денежных сумм, которые должны были поступать из ФРГ”.
что Германия будет оставаться вне НАТО,
но так и не смог получить их. Руководство
Западной Германии и США твердо отстаивало свою позицию, что Германия должна
быть полноправным членом НАТО, и в
конечном счете советскому лидеру пришлось отступить.
В ходе переговоров в формате «2+4»
Горбачёв действительно получил много разнообразных гарантий, которые подсластили
ему пилюлю, но ни одна из них не имела
никакого отношения к расширению НАТО
[на восток] за пределы Германии. Бейкер
привез с собой в Москву на переговоры
с Горбачёвым и Шеварднадзе, которые
состоялись 16—19 мая 1990 года, список
«гарантий» (или «поощрений») из девяти
пунктов: 1) обязательство вести переговоры
по существенному сокращению уровня обычных вооружений в Европе; 2) предложение
начать переговоры по сокращению ядерного
оружия малой дальности; 3) подтверждение
со стороны руководителей Германии, что их
страна не будет ни производить, ни обладать
ядерным, химическим и/или биологическим
СССР и Германией» 45. Каждая из этих гарантий в отдельности уже была предоставлена
Советскому Союзу, но, как позже объяснял
Бейкер, «объединив их в один пакет предложений под названием “девять гарантий”,
мы существенно усиливали их политический эффект» 46. Впоследствии заместитель
советника по национальной безопасности
Роберт Гейтс вспоминал, что «“стимулы” и
“поощрения” были красивыми дипломатическими словами», но, «говоря по правде, мы
пытались подкупить советское руководство,
[чтобы оно отступилось] от Германии» 47.
Никто не думал, что частью этого пакета
могло быть обязательство не расширять
НАТО.
Вместо этого две основные гарантии,
предложенные Москве, касались «особого
военного статуса» территории бывшей ГДР
и крупных денежных сумм, которые должны
были поступать из ФРГ в Советский Союз
якобы для возмещения «затрат» СССР, связанных с объединением Германии, включая
расходы на вывод советских войск. Первая
из них содержалась в Статье 5 Договора об
Pro et Contra 2009 март — апрель 85
МАРК КРЕЙМЕР
окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанного в сентябре
1990-го. Гарантии относительно немецкой
экономической помощи оговаривались в
четырех двусторонних документах, подписанных вскоре после объединения: в
Соглашении о некоторых переходных
мерах (9 октября 1990 года); в Договоре
об условиях временного пребывания и
планомерного вывода советских войск с
территории Федеративной Республики
Германии (12 октября 1990 года); Договоре
о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве (9 ноября 1990-го); Договоре о развитии широкомасштабного сотрудничества
в области экономики, промышленности,
науки и техники (9 ноября 1990 года). Хотя
эти экономические обязательства стали для
Германии тяжелым бременем, немецкое
правительство целиком выполнило свои
обещания 48.
Цель данной статьи отнюдь не сводилась к
тому, чтобы так или иначе решить, было ли
(и остается) расширение НАТО разумным
шагом. Эта проблема достаточно глубоко
исследуется в других работах. Наша задача
заключалась в том, чтобы просто выяснить,
правы ли российские и западные обозреватели и официальные лица, утверждая, что американское правительство (и возможно, другие правительства стран НАТО) в 1990 году
дали Горбачёву «обещание», что, если СССР
согласится на полномасштабное членство
Германии в НАТО после ее объединения,
альянс не будет расширяться, принимая в
свой состав какие-либо другие восточноевропейские страны. Рассекреченные материалы
ясно показывают, что такого обещания
никто никогда не давал. Можно выдвинуть
серьезные аргументы против расширения
НАТО, но именно этот аргумент не имеет
под собой никаких оснований.
ПРИМЕЧАНИЯ 1 В октябре 1990 года, когда
Восточная Германия присоединилась к
Западной Германии и одновременно вошла в
Североатлантический альянс, «расширения»
НАТО не произошло, поскольку число государств—
членов НАТО не изменилось.
2 Gordon M.R. The Anatomy of a
Misunderstanding// The New York Times. 1997. May
25. P. E3. (Цитата приводится в обратном переводе
на русский язык. — Прим. ред.)
3 House Committee on International Relations,
U.S. Policy Toward NATO Enlargement: Hearing,
104th Cong., 2nd sess., June 20, 1996. P. 31.
4 McNamara R.S., Blight J.G. Wilson’s Ghost:
Reducing the Risk of Conflict, Killing, and Catastrophe
in the 21st Century. N. Y.: Public Affairs, 2001. P.
85—86. Соответствующий отрывок см. в: Beschloss M.,
Talbott S. At the Highest Levels: The Inside Story of the
End of the Cold War. Boston: Little, Brown, 1993. P.
185—186.
5 Sigal L.V. Hang Separately: Cooperative
Security Between the United States and Russia,
1985—1994. N. Y.: Century Foundation Press, 2000.
P. 174.
6 Bush G., Scowcroft B. A World Transformed.
N. Y.: Knopf, 1998. P. 236—242; Baker J.A., III with
DeFrank T.M. The Politics of Diplomacy: Revolution,
War, and Peace, 1989—1992. N. Y.: G.P. Putnam’s Sons,
1995. P. 234—235. См. также: Gordon M.R. The Anatomy
of a Misunderstanding (комментарии Бейкера).
7 Zelikow Ph. NATO Expansion Wasn’t Ruled Out
// International Herald Tribune. 1995. Aug. 10.
P. 5 (http://www.iht.com/articles/1995/08/10/
edzel.t.php).
8
“A Conversation With Sergei Lavrov, Russian
Foreign Minister”, Charlie Rose Show, PBS, Sept. 25,
2008.
9 Friedman G. Georgia and the Balance of Power
// New York Review of Books. Vol. 55. No. 14.
2008. Sept. 25. P. 24. (http://www.nybooks.com/
articles/21772).
10 Среди архивов, в которых находятся ценные
собрания рассекреченных материалов, Архив
Горбачёв-фонда (АГФ) и Российский государствен-
86 Март — апрель 2009 Pro et Contra
Миф об обещании не расширять НАТО
ный архив новейшей истории (РГАНИ) в Москве;
Stiftung Archiv der Parteien und Massenorganisationen der
DDR im Bundesarchiv (SAPMO) и Bundesbeauftragte f ür
die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen
Deutschen Demokratischen Republik (BStU) в Берлине;
Bundesarchiv, Abteilungen Potsdam (BAAP) в Потсдаме;
National Archives and Records Administration (NARA
II) в Колледж-Парк, штат Мэриленд; George Bush
Presidential Library (GBPL) в Колледж-Стейшн, штат
Техас; и Seeley G. Mudd Manuscript Library (SGMML)
в Принстонском университете, где хранятся
документы Джеймса Бейкера III. Многие из рассекреченных записей были недавно опубликованы.
Подборку наиболее важных советских документов см.: Михаил Горбачёв и германский вопрос:
Сб. документов. 1986—1991 / Сост. А. Галкин,
А. Черняев. М.: Весь мир, 2006.; В Политбюро ЦК
КПСС… По записям Анатолия Черняева, Вадима
Медведева, Георгия Шахназарова (1985—1991)/
Сост. А.С. Черняев, А.Б. Вебер, В.А. Медведев. М.:
Альпина Бизнес Букс, 2006; Черняев А. Совместный
исход: Дневник двух эпох. 1972—1991 годы.
М.: РОССПЭН, 2008. С. 833—896; Черняев А.С.
М.С. Горбачёв и германский вопрос // Новая
и новейшая история. 2000. № 2. Март—апр.
С. 98—128; Фалин В.М. Конфликты в Кремле: сумерки богов по-русски. М.: Центрполиграф, 1999.
Антологии рассекреченных западногерманских и
восточногерманских документов см.: Dokumente
zur Deutschlandpolitik: Deutsche Einheit—
Sonderedition aus den Akten des Bundeskanzleramtes
1989/90 / H. J. Küsters, D. Hofmann (eds). Munich:
R. Oldenbourg Verlag, 1998; Deutsche Aussenpolitik
1990/91: Auf dem Weg zu einer europäischen
Friedensordnung eine Dokumentation / Auswärtiges
Amt. Munich: Bonn Aktuell, 1991; Countdown zur
deutschen Einheit: Eine dokumentierte Geschichte
der deutsch-deutschen Beziehungen 1987—1990/
D. Nakath, G.-R. Stephan (eds). Berlin: Dietz, 1996;
‘‘Im Kreml brennt noch Licht’’. Die Spitzenkontakte
zwischen SED/PDS und KPdSU, 1989—1991 / D.
Nakath, G. Neugebauer, and G.-R. Stephan (eds.).
Berlin: Dietz, 1998. Выдержки из американских
документов см.: Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified
and Europe Transformed: A Study in Statecraft.
Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1995. Зеликову
и Райс, которые в 1990 году работали в Совете
национальной безопасности, был предоставлен
привилегированный доступ к американским записям для подготовки их книги.
11 Baker J.A., III with DeFrank T.M. Politics of
Diplomacy; Bush G., Scowcroft B. World Transformed;
Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified and Europe
Transformed; Hutchings R.L. American Diplomacy
and the End of the Cold War: An Insider’s Account
of U.S. Policy in Europe, 1989—1992. Baltimore:
Johns Hopkins Univ. Press, 1997; Kohl H. Ich wollte
Deutschlands Einheit. Berlin: Propylaen, 1996;
Genscher H.-D. Erinnerungen. Berlin: Siedler, 1995;
Teltschik H. 329 Tage: Innen-ansichten der Einigung.
Berlin: Siedler, 1993; Thatcher M. The Downing
Street Years. L.: HarperCollins, 1993; Gates R.M.
From the Shadows: The Ultimate Insider’s Story
of Five Presidents and How They Won the Cold
War. N. Y.: Simon and Schuster, 1996; Modrow H.
Aufbruch und Ende. Hamburg: Konkret Literatur,
1991; Idem. Ich wollte ein neues Deutschland.
Berlin: Dietz, 1998; Максимычев И., Модров Х.
Последний год ГДР. М.: Международные отношения, 1993; Kochemasov V. Meine letzte Mission:
Fakten, Erinnerungen, Überlegungen. Berlin:
Dietz, 1994; Горбачёв М. Жизнь и реформы. Т. 1,
2. М.: Новости, 1995; Горбачёв М. Как это было:
Объединение Германии. М.: Вагриус, 1999;
Kvitsinskii Y. Vor der Sturm: Erinnerungen eines
Diplomaten. Berlin: Siedler, 1993; Черняев А.С. Шесть
лет с Горбачёвым: по дневниковым записям. М.:
Прогресс-Культура, 1993; Яковлев А. Сумерки.
М.: Материк, 2003; Фалин В.М. Без скидок на
обстоятельства: Политические воспоминания. М.:
Республика: Современник, 1999; Falin V. Politische
Erinnerungen / H. Pross-Weerth (trans.). Moscow:
Droemer Knaur, 1993; Крючков В. Личное дело.
М.: Олимп, 1996; Шахназаров Г. Цена свободы:
Реформация Горбачёва глазами его помощника.
М.: Россика, Зевс, 1993; Шахназаров Г. С вождями
и без них. М.: Вагриус, 2001; Semyonov V. Von Stalin
bis Gorbatschow: Ein halbes Jahrhundert in diplomatischer Mission, 1939—1991. Berlin: Nicolaische
Verlagsbuchhandlung, 1995; Медведев В.А. Распад:
Как он назревал в «мировой системе социализма».
М.: Международные отношения, 1994; Ахромеев
С., Корниенко Г. Глазами маршала и дипломата:
Критический взгляд на внешнюю политику
СССР до и после 1985 года. М.: Международные
отношения, 1992; Корниенко Г. Холодная война:
Свидетельство ее участника. М.: Международные
отношения, 1994; Shevardnadze E. Als der Eiserne
Vorhang zerriss: Begegnungen und Erinnerungen/
N. Sologashvili, A. Kartozia (trans.). Duisburg:
Pro et Contra 2009 март — апрель 87
МАРК КРЕЙМЕР
Peter W. Metzler Verlag, 2007; Язов Д. Удары судьбы: Воспоминания солдата и маршала. Доп. изд.
М: Палея-Мишин, 1999. Как и в случае со всеми
мемуарами, эти книги следует использовать с осторожностью и сверять приведенные в них факты с
рассекреченными документами и воспоминаниями
других людей.
12 Подробную оценку того, как восточноевропейские граждане воспринимали новые
условия безопасности, возникшие после переворотов 1989 года, см.: Kramer M. NATO, Russia,
and East European Security// Russia: A Return to
Imperialism?/ U. Ra’anan, K. Martin (eds). N. Y.: St.
Martin’s Press, 1995. P. 105—161; Idem. Neorealism,
Nuclear Proliferation, and East-Central European
Strategies // Unipolar Politics: Realism and State
Strategies After the Cold War / E.B. Kapstein, M.
Mastanduno (eds.). N. Y.: Columbia Univ. Press, 1998.
P. 363—443; Idem. The Collapse of East European
Communism and the Repercussions Within the Soviet
Union (Pt 1) // Journal of Cold War Studies. Vol. 5.
No. 4. (Fall 2003). P. 178—256; Idem. The Collapse of
East European Communism and the Repercussions
Within the Soviet Union (Pt 2) // Journal of Cold
War Studies. Vol. 6. No. 4. (Fall 2004). P. 3—67; Idem.
The Collapse of East European Communism and the
Repercussions Within the Soviet Union (Pt 3) //
Journal of Cold War Studies. Vol. 7. No. 1 (Winter
2004—2005). P 3—96.
13
Mazowiecki: Bez dwuznaczności w sprawie
granic // Gazeta wyborcza (Warsaw). 1990. Feb.
22. P. 1; Reitter J. Po co te wojska // Gazeta wyborcza
(Warsaw). 1990. Feb. 14. P. 1; Stefanowski R. Soviet
Troops in Poland // Radio Free Europe Report on
Eastern Europe. Vol. 1. No. 9. 1990. March 2. P. 15—17.
Единственное заметное исключение — Лех
Валенса, который безуспешно призывал правительство добиваться соглашения о выводе советских войск из Польши.
14
NATO-válasz a Horn-nyilatkozatra: Magyarokra
tartozik a döntés // Népszava (Budapest). 1990.
Feb. 22. P. 1. См.: Magyarország és a NATO /
Külügyminisztérium Magyar Köztársaság (KMK).
Budapest: KMK, 2003. P. 1—28; Bohlen C. Hungary
Broaching a Role in NATO// New York Times.
1990. Feb. 24. P. 6; Improvizáció — a NATO tag
Magyarországról // Beszélő (Budapest). 1990.
March 3; Reisch A. The Hungarian Dilemma: After
the Warsaw Pact, Neutrality or NATO? // Radio
88 Март — апрель 2009 Pro et Contra
Free Europe Report on Eastern Europe. Vol. 1. No.
15. 1990. Apr. 13. P. 16—22; Valki L. Hungary’s Road
to NATO // Hungarian Quarterly. Vol. 40. No. 3.
Summer 1999. P. 1—18. Освещение высказываний Хорна в Советском Союзе см. в: Герасимов В.
Разноречивые отклики// Правда. 1990. 24 февр.
С. 1; Венгрия и НАТО// Советская Россия. 1990.
28 февр. С. 5; Венгрия: Заявление Д. Хорна//
Советская Россия. 1990. 6 марта. С. 3.
15 Запись интервью с Иглбергером см.:
Eagleburger budapest tárgyarlásal: Támogató magatartásával szolgálhatná Washington a stabilitás megörzését
// Népszabadság (Budapest). 1990. Feb. 22. P. 1.
16
Rylukowski J. Nowe wyzwania, stare odpowiedzi—
remanenty polskiej polityki zagranicznej // Tygodnik
Solidarnosć. No. 37. 1990. Sept. 14. P. 5. Это предложение, как и многие другие, поступило после
подписания Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии.
17
См.: Kramer M. NATO, Russia, and East
European Security.
18
Дашичев В. Единая Германия в единой
Европе// Свободная мысль. 1990. №7. Июль.
С. 119.
19
Karaganov S.A. The Year of Europe: A Soviet
View // Survival. Vol. 32. No. 1. Spring 1990. P. 122.
20
«Запись обсуждения германского вопроса на
узком совещании в кабинете Генерального секретаря ЦК КПСС в здании ЦК на Старой площади,
26 января 1990 года», стенограмма (секретно), 26
янв. 1990 года, в АГФ, фонд (Ф.) 2, опись (оп.) 1,
документ (док.) 17814, листы (лл.) 1—5. Все комментарии, приведенные здесь и в следующих трех
абзацах, взяты из этого документа. Воспоминания
об этом совещании см. в: Черняев А.С. Шесть лет с
Горбачёвым… С. 346—347; Шахназаров Г. Цена свободы… С. 125—127; Falin V. Politische Erinnerungen.
P. 489—490.
21 В декабре 1989 года СЕПГ была преобразована в Партию демократического социализма (ПДС),
но сохранила оба названия, которые писались
через дефис (СЕПГ-ПДС), до 4 февраля 1990-го,
когда аббревиатура «СЕПГ» окончательно отпала.
22 «Запись беседы М.С. Горбачёва с Х.
Модровом, 30 января 1990 года». Запись беседы
(секретно), 30 янв. 1990 года, в АГФ, ф. 1, оп. 1,
док. 16313, лл.1—13; “Niederschrift des Gesprächs
von Hans Modrow mit Michail Gorbatschow, KPdSUGeneralsekretär und Vorsitzender des Obersten
Миф об обещании не расширять НАТО
Sowjets der UdSSR, am 30. Januar 1990”. Запись
беседы (секретно), January 30, 1991, в BAAP, DC 20,
4973. Русский и немецкий документы по существу
идентичны, цитаты в этом абзаце приведены по
немецкой версии документа.
23
Подробное освещение пленума и последующих дебатов в СССР по поводу политики в
Восточной Европе см. в: Kramer M. Collapse of East
European Communism and the Repercussions Within
the Soviet Union (Pt 3). P. 4—72.
24 Rede des Bundesministers Genscher anläßlich
der Tagung der Evangelischen Akademie Tutzing,
‘Zur deutschen Einheit im europäischen Rahmen,’ 31.
January 1990 // Der Bundesminister des Auswärtigen
informiert, Mitteilung für die Presse No. 1026/90.
См. также Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified and
Europe Transformed. P. 174—176.
25
JAB Notes From 2/2/90 Press Briefing
Following 2-1/2 hr Mtg. w/ FRG FM Genscher, WDC
// James A. Baker III Papers (JABP), Series 12,
Subseries 8c, Folder 14; Genscher H.-D. Erinnerungen.
P. 715—719; Baker J.A., III with DeFrank T.M. Politics of
Diplomacy. P. 145—146; Zelikow Ph., Rice C. Germany
Unified and Europe Transformed. P. 176—177;
Friedman Th. L. Baker and West German Envoy Discuss
Reunification Issues // New York Times. 1990. Feb.
3. P. A8; Schmemann S. Kohl Will Visit Moscow to Calm
Soviets’ Fears// New York Times. 1990. Feb. 8. P. A5.
26
Genscher bei Baker in Washington: “Gespräche
über NATO-Mitgliedschaft bisher zu statisch’’ //
Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1990. Feb. 3. P. 2.
См. также: Genscher erläutert in Washington Vorteile
des KSZE-Prozesses für die deutsche Einigung: Keine
Einwände gegen Bakers Bedingungen // Frankfurter
Allgemeine Zeitung. 1990. Feb. 5. P. 4; Genscher nach
seinen Gesprächen in den USA: “Deutsche sollen
Grenze verbürgen” // Süddeutsche Zeitung. 1990.
Feb. 5. P. 3.
27 См.: GERMANY 2/8/90 // “JAB Notes
from 2/7—9/90 Ministerial Mtgs. w/ USSR FM
Shevardnadze, Moscow USSR, Moscow, USSR” в
SGMML, JABP, Series 12, Subseries 12b, Folder 13.
См. также: Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified and
Europe Transformed. P. 181—182; Shevardnadze E. Als
der Eiserne Vorhang zerris. P. 136—137; Optimism
at Arms Talks: Soviet Reforms Add to “Elements of
Trust’’// Seattle Times. 1990. Feb. 8. P. 7A.
28 «Стенографическая запись беседы М.С.
Горбачёва с Дж. Бейкером, 9 февраля 1990 г.».
Запись беседы (совершенно секретно), 9 февр.
1990 года, в АГФ, ф. 1, оп. 1, док. 19166, лл. 1—14;
“JAB Notes from 2/9/90 Mtg. w/ USSR Pres.
Gorbachev & FM Shevardnadze, Moscow, USSR” в
SGMML, JABP, Series 12, Subseries 12b, Folder 12.
См. также: Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified and
Europe Transformed. P. 182—184.
29 Здесь и в следующем предложении цит. по
советской стенограмме. Почти идентичные формулировки используются в американском документе.
30 Schreiben des Präsidenten Bush an
Bundeskanzler Kohl, 9. Februar 1990 // Deutsche
Einheit / H. J. Küsters, D. Hofmann (eds). Dok, no.
170. P. 784—785.
31
Schreiben des Außenministers Baker an
Bundeskanzler Kohl, 10. Februar 1990 // Deutsche
Einheit / H. J. Küsters, D. Hofmann (eds). Dok, no.
173. P. 793—794.
32
Friedman Th. L. Baker and West German Envoy
Discuss Reunification Issues. P. A8.
33
Авторитетное мнение см. в: Hutchings R.L.
American Diplomacy and the End of the Cold War.
P. 118—121; Zelikow Ph., Rice C. Germany Unified and
Europe Transformed. P. 184—186.
34
«Запись беседы М.С. Горбачёва с Г. Колем,
10 февраля 1990 года». Запись беседы (секретно), 10 февр. 1990 года, в АГФ, ф. 1, оп. 1, док.
19011, лл. 1—21; “Gespräch des Bundeskanzlers
Kohl mit Generalsekretär Gorbatschow, Moskau, 10.
Februar 1990”. Запись беседы (секретно). 10 февр.
1990 года // Deutsche Einheit / H. J. Küsters, D.
Hofmann (eds.). Dok. No. 174, pp. 795—807.
35
Даже после встречи министров иностранных
дел стран НАТО и Варшавского договора в Оттаве
11—12 февраля 1990 года советские официальные
лица продолжали некоторое время использовать
название, которое предпочитали они, — «4+2». См.:
«Выписка из протокола № 178 заседания Политбюро
ЦК КПСС: Ч. III. О подготовке предложений к встрече “Четыре + два” — СССР, США, Великобритания,
Франция, ГДР и ФРГ». Резолюция Политбюро ЦК
КПСС (совершенно секретно), 13 февр. 1990 г., в
РГАНИ, ф. 89, оп. 9, дело 74, л. 1. Однако к моменту
публикации интервью Горбачёва в «Правде» 21 февраля 1990 года он «условно» принял инверсию «2+4».
См.: Ответы М.С. Горбачёва на вопросы корреспондента «Правды»// Правда. 1990. 21 февр. С. 1.
36 ‘‘Gespräch des Bundeskanzlers Kohl mit
Präsident Bush, Camp David, 24. Februar 1990’’
Pro et Contra 2009 март — апрель 89
МАРК КРЕЙМЕР
Запись беседы (секретно), 24 февр. 1990 года
// Deutsche Einheit / H. J. Küsters, D. Hofmann
(eds). Dok. No. 192. P. 860—873; ‘‘Gespräch des
Bundeskanzlers Kohl mit Präsident Bush, Camp
David, 25. Februar 1990’’. Запись беседы (секретно), 25 февр. 1990 года // Deutsche Einheit / H. J.
Küsters, D. Hofmann (eds). Dok. No. 194. P. 874—877.
37
Joint News Conference Following Discussions
With Chancellor Helmut Kohl of the Federal Republic
of Germany, 1990-02-25 // Public Papers of the
President of the United States: George Bush, 1990.
Wash., D.C.: U.S. Government Printing Office, 1991.
Bk. 1. P. 293—296.
38
См.: Kramer M. Collapse of East European
Communism and the Repercussions within the Soviet
Union (Pt 3).
39
«Докладная записка по Германии (обсуждение на Политбюро)». Докладная записка (секретно), 4 мая 1990 года, от Черняева Горбачёву, в АГФ,
ф. 2, оп. 3, д. 41, лл. 1—3.
40
Интересное свидетельство очевидца о продолжавшемся сопротивлении советских официальных лиц, оказавшемся совершенно бесполезным,
см. в: Braithwaite R. Across the Moscow River: The
World Turned Upside Down. New Haven: Yale Univ.
Press, 2002. P. 130—134. Брейтвейт был послом
Великобритании в Советском Союзе в 1990—1991
годах.
41
Парадоксы безопасности// Литературная
Россия. 1990. 26 мая. №21. С. 7.
42 “Gespräch des Bundeskanzlers Kohl mit
Präsident Gorbatschow, Moskau, 15. Juli 1990”.
Запись беседы (секретно), 15 июля 1990 года
// Deutsche Einheit / H. J. Küsters, D. Hofmann
(eds). Dok. No. 350. P. 1340—1348; “Gespräch des
Bundeskanzlers Kohl mit Präsident Gorbatschow im
90 Март — апрель 2009 Pro et Contra
erweiterten Kreis, Archys/Bezirk Stawropol, 16. Juli
1990”. Запись беседы (секретно), 16 июля 1990 года
// Deutsche Einheit / H. J. Küsters, D. Hofmann
(eds.). Dok. No. 353. P. 1355—1367; «Запись беседы
М.С. Горбачёва с Г. Колем, в Москве, 15 июля 1990
года». Запись беседы (секретно), 15 июля 1990
года, в АГФ, ф. 1, оп. 1, лл.1—14; « Запись беседы
М.С. Горбачёва с Г. Колем, Архыз, 16 июля 1990
года». Запись беседы (секретно), 16 июля 1990
года, в АГФ, ф. 1, оп. 1, лл. 1—24.
43
MccGwire M. NATO Expansion: “A Policy Error
of Historic Importance” // Review of International
Studies. 1998. Vol. 24. No. 1. P. 26, 39.
44
Она была вновь опубликована как
«Приложение», с кратким предисловием Майкла
Кларка, но в неизмененном виде: MccGwire M.
NATO Expansion: “A Policy Error of Historic
Importance” // International Affairs. Vol. 84. No. 6.
November 2008. P. 1281—1301.
45
Перечень этих девяти пунктов, составленный Робертом Зелликом см. в: Zelikow Ph., Rice C.
Germany Unified and Europe Transformed. P. 263—
264.
46
Baker J.A., III with DeFrank T.M. Politics of
Diplomacy. P. 251.
47
Gates R.M. From the Shadows. P. 492.
48
Knapp M. Negotiating the Unification of
Germany: International Dimensions // The Economics
of German Unification / A. G. Ghaussy, W. Schäfer
(eds). N. Y.: Routledge, 1993. P. 1—17; Newnham
R.E. Deutsche Mark Diplomacy: Positive Economic
Sanctions in German-Russian Relations. University
Park, PA: Pennsylvania State Univ. Press, 2002. P.
227—289; Stent A.E. Russia and Germany Reborn:
Unification, the Soviet Collapse, and the New Europe.
Princeton: Princeton Univ. Press, 1999. P. 151—184.
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
214
Размер файла
175 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа