close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

РЕГИОНАЛЬНАЯ КОЛЛЕКТИВНАЯ

код для вставкиСкачать
Р.Ш. Гарипов
РЕГИОНАЛЬНАЯ
КОЛЛЕКТИВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
НА ПРИМЕРЕ ОБСЕ
Министерство образования и науки Российской Федерации
Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет
Р.Ш. Гарипов
РЕГИОНАЛЬНАЯ
КОЛЛЕКТИВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
НА ПРИМЕРЕ ОБСЕ
Казань
2009
УДК 341.17
ББК 67.910.621(0)
Г- 20
Печатается по решению кафедры государственно-правовых дисциплин факультета
юриспруденции Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета
(Протокол № 10/08 от 17.10.2008).
Научный редактор: д.ю.н., профессор Г.И. Курдюков (КГУ)
Рецензенты: д.ю.н., профессор Р.М. Валеев (КГУ),
к.ю.н., доцент А.Р. Каюмова (КГУ)
Гарипов Р.Ш. Региональная коллективная безопасность на примере ОБСЕ. –
Казань:
Издательство
Татарского
государственного
гуманитарно-педагогического
университета, 2009. – 198с.
ISBN 978-5-87730-383-6
Настоящая работа посвящена рассмотрению основных вопросов региональной
коллективной безопасности и практических международных механизмов ее обеспечения на
примере Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. В работе дается
характеристика ряда международных документов в области обеспечения мира и
безопасности. Особое внимание уделяется анализу международно-правого статуса ОБСЕ,
истории ее развития, структуре и вопросам взаимодействия с иными международными
организациями.
Работа
подготовлена
на
основе
действующих
нормативных
источников
с
привлечением большого количества научных работ отечественных и зарубежных ученых.
Рекомендуется при изучении дисциплин «Международное право», «Право международной
безопасности» и «Право международных организаций» для студентов, аспирантов и
преподавателей юридических учебных заведений, а также для всех заинтересованных
читателей.
УДК 341.17
ББК 67.910.621(0)
© Гарипов Р.Ш., 2009
ISBN 978-5-87730-383-6
ОГЛАВЛЕНИЕ
Список используемых сокращений ….……………………..………...…………….5
Предисловие …………………………………………………………………...…...…..6
ГЛАВА 1 – История создания и международно-правовой статус ОБСЕ ……....8
§ 1. От СБСЕ к ОБСЕ: этапы формирования и развития …………….………...….8
1.1.
Этап подписания Хельсинского Заключительного акта и преодоления
холодной войны (1975 – 1990 гг.)…………………...……………………………..…13
1.2. Этап институционализации СБСЕ (1990 – 1994 гг.)………………….………...20
1.3.
Современный этап развития ОБСЕ (1995 – 2006 гг.)………………..…...…..25
§ 2. Международно-правовой статус Организации по безопасности
и сотрудничеству в Европе …………………………………....………………..……31
§ 3. Система органов и институтов ОБСЕ ………………………………....…...…43
3.1. Основные руководящие органы…………………………………...………..…....43
3.2. Оперативные структуры и институты………………………………...……..…..47
3.3. Органы, непосредственно связанные с ОБСЕ………………………….........….53
§ 4. Взаимодействие ОБСЕ с другими международными организациями……..….58
4.1. Сотрудничество с ООН…………………………………………...……………....62
4.2. Сотрудничество с Советом Европы……………………………………...……....65
4.3. Сотрудничество с Европейским союзом……………………………...……..…..67
4.4. Сотрудничество с НАТО………………………………………………………....69
4.5. Взаимодействие с НПО и партнерами по сотрудничеству……………….……73
ГЛАВА 2 – Роль ОБСЕ в сфере военно-политического измерения европейской
безопасности …………………………………………………………………….……77
§ 1. Акты ОБСЕ и их место в системе источников международного права……..77
§ 2. Реализация мер укрепления доверия и безопасности в Европе ……….……....98
2.1. Хельсинский Заключительный акт 1975 года………………………...………..100
2.2. Стокгольмский документ 1986 года…………………………...…………….....102
3
2.3. Венский документ 1990 года………………………………………...……….....105
2.4. Венский документ 1992 года…………………………………………………....108
2.5. Венский документ 1994 года………………………………………………........110
2.6. Венский документ 1999 года……………………………………………………111
§ 3. Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности
1994 года …………………………………...…...….………...…………………….....118
ГЛАВА 3 – Развитие договорных отношений в области военно-политического
сотрудничества стран-участниц ОБСЕ ………………………………………….132
§ 1. Договор об обычных вооруженных силах в Европе
как важный инструмент поддержания европейской безопасности …………….132
1.1. Договор об ОВСЕ 1990 года……………………………………………..….......135
1.2. Соглашение об ОВСЕ-1А 1992 года………………………………………........139
1.3.
Адаптированный Договор об ОВСЕ 1999 года……………………..…...…..141
§ 2. Договор по открытому небу как фактор обеспечения мира
и стабильности в регионе ОБСЕ ..…………………………….....................………153
Заключение ………………………………………………………………….....……170
Список использованной литературы ..……………………….…………..……...176
Краткая информация об авторе ………………………………………….……....196
4
Список используемых сокращений.
ББМ – Боевая бронированная машина
БДИПЧ – Бюро по демократическим институтам и правам человека
ВВС – Военно-воздушные силы
ВКНМ – Верховный комиссар по делам национальных меньшинств
ВМС – Военно-морские силы
ДОВСЕ – Договор об обычных вооруженных силах в Европе
ЕС – Европейский союз
ЗЕС – Западноевропейский союз
ККОН – Консультативная комиссия по открытому небу
ЛСО – Легкое и стрелковое оружие
МДБ – Меры доверия и безопасности
МПС – Миссия по поддержке санкций
ОБСЕ – Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе
ОВД – Организация Варшавского договора
ОДВТ – Ограничиваемые Договором категории вооружений и техники
ООН – Организация Объединенных Наций
ПА – Парламентская ассамблея
ПА СЕ – Парламентская ассамблея Совета Европы
ПВО – Противовоздушная оборона
СБСЕ – Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе
СЕ – Совет Европы
СКГ – Совместная консультативная группа
СМИД – Совет министров иностранных дел
СНГ – Союз Независимых Государств
СРЮ – Союзная Республики Югославия
ЦПК – Центр по предотвращению конфликтов
ЧВР – Чрезвычайное временное развертывание
5
ПРЕДИСЛОВИЕ
На протяжении всей истории развития человечества люди мечтали о мире
и стабильности, однако только в наше время появились условия, открывающие
реальные перспективы обеспечения всеобщего мира. 1 августа 1975 года
лидеры 33 европейских стран, США и Канады на проходившем в Хельсинки
совещании подписали Заключительный акт, открыв тем самым новую эпоху в
истории Европы. Известный советский писатель Чаковский А.Б. в своем романе
«Победа» с большим энтузиазмом описывает этот исторический момент и
приводит знаменитое сравнение Заключительного акта с хорошим волнорезом в
политике разрядки, где могут быть свои приливы и отливы.1
Уроки истории свидетельствуют о том, что невозможно выиграть не
только
ядерную
войну,
но
и
гонку
вооружений.
Стала
очевидной
необходимость иных средств и методов обеспечения мира. К тому же крупные
политические перемены, произошедшие на международной арене, выдвинули
на первый план проблемы обеспечения безопасности. Речь идет как о
переосмыслении понятия самой безопасности, так и о роли тех институтов,
приоритетной задачей которых является ее укрепление.
В начале нового тысячелетия, с учетом новых вызовов и угроз нашего
времени стоит задача исключительной значимости – создание эффективной
архитектуры европейской безопасности. И хотя опасность широкомасштабного
вооруженного конфликта, как и холодная война, считаются достоянием
прошлого, различия интересов и противоречия между отдельными (прежде
всего вновь образовавшимися) странами не могут быть полностью преодолены.
Это и представляет собой потенциальный источник возникновения конфликтов,
в первую очередь национально-этнических.
Обсуждение модели общей и всеобъемлющей безопасности велось и
ведется в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе
1
См.: Чаковский А.Б. Победа. – М.: Советский писатель, 1984. – С.826.
6
(ОБСЕ), так как в своем составе она объединяет все заинтересованные
государства евроатлантического и среднеазиатского пространства. ОБСЕ
зарекомендовала себя как действенный механизм поддержания мира и
стабильности в зоне своей ответственности. Она обладает рядом преимуществ,
к которым можно отнести широкий географический охват и три измерения
безопасности, в которых действует Организация (к первому относятся военнополитические вопросы, ко второму – экономические и экологические, к
третьему – гуманитарные).
Однако в последнее время возникла проблема функционального перекоса
в деятельности ОБСЕ, подавляющая часть усилий сконцентрирована на
правозащитной, третьей корзине. В связи с этим 3 июля 2004 года в Москве на
встрече глав государств СНГ было подписано заявление, резко критикующее
сложившуюся обстановку; особо подчеркивалась необходимость скорейшего
устранения дисбаланса в деятельности Организации и повышения роли военнополитического
измерения.2
Исправление
сложившейся
диспропорции
представляется долгим и трудоемким процессом. Однако его успех напрямую
зависит от согласия всех государств-участников совместно и добросовестно
работать над недопущением появления подобных разделительных линий на
европейском континенте. Все необходимое для этого, включая нормативную
базу для плодотворного сотрудничества, уже создано.
Настоящая работа посвящена вопросам региональной коллективной
безопасности на примере Организации по безопасности и сотрудничеству в
Европе и комплексу существующих проблем в деятельности ОБСЕ. Содержит
ряд научных и практических выводов, опирается на обширный перечень
источников и направлено на широкий круг читателей.
2
См.: Заявление государств-участников СНГ относительно положения дел в ОБСЕ. Москва,
3 июля 2004 год // www.in.mid.ru/ns-rsng.nsf/sngovs
7
ГЛАВА 1 – История создания и международно-правовой статус ОБСЕ.
§ 1. От СБСЕ к ОБСЕ: этапы формирования и развития.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) – это
общеевропейская региональная организация, в состав которой входят 55
государств-участников, расположенных на географическом пространстве от
Ванкувера (Канада) до Владивостока (Россия). Таким образом, ОБСЕ – самая
обширная из всех существующих региональных организаций по поддержанию
безопасности, самая молодая и обладающая наиболее мощным потенциалом в
сфере поддержания стабильности. ОБСЕ – новое образование, официально
оформленное лишь в 1995 году, но начавшее свое формирование в 1975 году
после подписания Хельсинских соглашений.
Значение
организационной
ОБСЕ
обусловлено
структуры,
сколько
не
тем
столько
фактом,
уникальностью
что
она
ее
остается
единственной в своем роде попыткой создания общеевропейской системы
кооперативной безопасности, объединяющей под своей крышей Россию,
страны СНГ, Центральной и Восточной Европы, государства Западной Европы,
как входящие, так и не входящие в ЕС, НАТО и другие региональные
организации, и, наконец, США и Канаду. С деятельностью ОБСЕ в разные
периоды ее существования были связаны самые разнообразные надежды и
ожидания, а ее оценки со стороны политических деятелей и аналитиков
колебались от чрезмерно оптимистичных до откровенно пренебрежительных.
Впервые
проект
«Общеевропейского
договора
о
коллективной
безопасности (основные принципы)» выдвинуло Советское правительство на
Берлинском совещании 10 февраля 1954 года.
Главную цель проекта составляло обеспечение мирного сосуществования
европейских государств путем создания объединяющей их всех системы
коллективной безопасности. Участниками «Общеевропейского договора о
8
коллективной безопасности», говорится в статье 1, «…могут быть все
европейские государства, независимо от их общественного строя, признающие
цели и принимающие на себя обязательства, предусматриваемые Договором».3
Таким образом, проектом предлагалось, чтобы участником договора
могло быть всякое государство, которое: является европейским; признает цели
договора; принимает на себя предусмотренные им обязательства.
Важной вехой в борьбе за обеспечение европейской безопасности явилось
совещание в Бухаресте в июле 1966 года Политического консультационного
комитета государств-участников Варшавского Договора, где была принята
Декларация об укреплении мира и безопасности в Европе. В этой Декларации
социалистические страны выступили с развернутой долгосрочной программой
создания системы европейской безопасности государств, независимо от их
социального строя. «Совместными усилиями европейских государств, всех
общественных сил, выступающих за мир, - независимо от их идеологических
воззрений, религиозных и иных убеждений, - проблема европейской
безопасности может быть решена», - подчеркивалось в Декларации.4
Участники Бухарестского совещания предложили конкретный путь
обеспечения безопасности в Европе и налаживания общеевропейского
сотрудничества. Таким путем мог быть созыв Общеевропейского совещания,
который способствовал бы созданию системы безопасности. При этом
подчеркивалось, что страны Варшавского Договора готовы принять участие в
таком Совещании в любое время, подходящее для других заинтересованных
государств.
На
Совещании
предлагалось
подписать
Общеевропейскую
декларацию о сотрудничестве в интересах поддержания и укрепления
европейской безопасности.
Необходимость созыва Общеевропейского совещания диктовалась целым
рядом объективных факторов. При этом задача обеспечения прочного и
3
См.: Захарова Н.В. Коллективная безопасность в Европе. – М., 1959. – С.47.
См.: Уранов Г.В., Рахманинов Ю.Н. Европа: безопасность и сотрудничество. – М., 1974. –
С.92.
4
9
длительного мира на континенте выступала на первый план. Войны в Европе,
как известно, превратились во всенародное бедствие. Только за последние три
столетия оружие пускалось здесь в ход более 170 раз.5 Подсчитано, что в
войнах XVII в. в Европе погибло три миллиона человек, в войнах XVIII в. –
свыше пяти миллионов, в войнах ХIХ в. – почти шесть миллионов. В ХХ в.
первая мировая война унесла около десяти, вторая – более пятидесяти
миллионов человеческих жизней.6 Необходимо отметить, что как первая, так и
вторая мировые войны начались именно в Европе. Затем в этом регионе
противостояли две крупнейшие военные группировки – НАТО и Организация
Варшавского
Договора.
Были
сосредоточены
огромные
контингенты
вооруженных сил и мощный арсенал вооружений, в том числе и ядерных.
Таким
образом,
настал
тот
самый
поворотный
момент,
когда
человечеству необходимо было принять ответственное решение, направленное
на ослабление напряженной обстановки в Европе. И в марте 1969 года
представители стран, подписавших Бухарестскую декларацию, собрались в
Будапеште. Они обратились ко всем европейским странам с предложением
приступить к практической подготовке созыва Общеевропейского совещания.
В конце 1970 года контакты между европейскими странами выявили
достаточно широкую почву для взаимопонимания по основным вопросам,
связанным с подготовкой Совещания. У руководителей многих европейских
государств сложилось мнение: в интересах дальнейшего продвижения дела
Совещания и окончательного согласования всех вопросов пора перейти к
новому этапу – к коллективным, многосторонним консультациям.7
С 22 ноября 1972 года по 8 июня 1973 года в Хельсинки проходили
многосторонние консультации по подготовке Общеевропейского совещания. В
5
См.: Пономарев Г.А. Общеевропейское совещание – исторический рубеж. – М., 1975. –
С.10.
6
См.: Малинин С.А. Совещание в Хельсинки (1975 г.) и международное право //
Правоведение. – 1976. - № 2. – С.20.
7
См.: Ropers N., Schlotter P. Regimeanalyse und KSZE-Process // Regime in den internationalen
Beziehungen / Ed. by Kohler-Koch B. – Baden-Baden, 1989. – P.323.
10
ходе работ этих консультаций представители 32 европейских государств, США
и Канады разработали положения об организации работы Совещания, повестке
дня, составе участников, времени и месте проведения Совещания, его
процедуре, а также о порядке финансирования соответствующих расходов.
На консультациях в Хельсинки были выработаны и согласованы
заключительные рекомендации, создавшие хорошую основу для обсуждения и
решения вопросов на Общеевропейском совещании. В заключительном
документе консультаций в Хельсинки был согласован следующий перечень
рекомендаций:
Совещание по безопасности и сотрудничеству будет проходить в три
этапа: первый этап проводится на уровне министров иностранных дел; второй
этап
будет
включать
работу специальных
комиссий
и
подкомиссий.
Государства-участники будут представлены в этих органах делегатами и
экспертами; третий этап – на нем будут утверждены заключительные
документы Совещания. Уровень представительства на третьем этапе будет
определен государствами-участниками в ходе работ Совещания до завершения
второго этапа.8
Повестка дня Совещания заключалась в следующих вопросах: 1)
вопросы, относящиеся безопасности в Европе; 2) сотрудничество в области
экономики, науки и техники и окружающей среды; 3) сотрудничество в
гуманитарных и других областях; 4) дальнейшие шаги после Совещания. Было
решено, что первые три пункта повестки дня будут рассмотрены в
соответствующих
комиссиях,
которым
в
их
работе
будут
помогать
подкомиссии или другие рабочие органы. Для всех трех комиссий были
разработаны и приняты развернутые задания, которые определили рамки
деятельности комиссий и их вспомогательных органов.
После окончания многосторонних консультаций в Хельсинки с 3 по 7
июля 1973 года в столице Финляндии прошел первый этап Совещания по
8
См.: Заключительные рекомендации консультаций в Хельсинки // От Хельсинки до
Будапешта. История СБСЕ/ОБСЕ в документах 1973 – 1994. Том I. – М., 1996. – С.33.
11
безопасности и сотрудничеству в Европе, на котором министры иностранных
дел 35 государств-участников изложили принципиальные взгляды своих
правительств относительно путей укрепления мира и безопасности в Европе,
внеся в ряде случаев конкретные предложения.
Необходимо
предлагалось
отметить,
создать
что
постоянно
странами
социалистического
действующие
органы
и
лагеря
институты
Общеевропейского совещания. Однако, по мнению стран Западной Европы и
Северной Америки, институционализация Совещания была неприемлема, так
как вызвала бы эрозию НАТО и Западноевропейской интеграции.9
С 29 августа 1973 года по 21 июля 1975 года в Женеве проходил второй
этап Совещания. Главной задачей этого этапа была выработка проектов
документов по всем пунктам повестки дня с тем, чтобы представить их на
одобрение третьего, заключительного этапа Совещания на высшем уровне.
Женевские переговоры были заполнены повседневной, зачастую черновой
работой, в ходе которой на основе Хельсинских рекомендаций велись поиски
общеприемлемых положений и формулировок.
Были образованы три комиссии: комиссия 1 (безопасность), комиссия 2
(экономические вопросы), комиссия 3 (гуманитарные проблемы). В рамках
первой комиссии работали две подкомиссии (по безопасности и принципам
отношений между государствами; по мерам укрепления стабильности и
доверия), а также специальный рабочий орган (по обеспечению действенности
принципов и выработке методов мирного урегулирования споров). В рамках
второй комиссии – пять подкомиссий (по торговле; по промышленному
сотрудничеству; по науке и технике; по окружающей среде; по сотрудничеству
в других экономических областях). Третья комиссия руководила работой
четырех подкомиссий (по культуре; контактам; информации; образованию).
Кроме того, при Координационном комитете была создана рабочая группа,
рассматривающая вопрос о дальнейших шагах после Совещания (пункт
9
См.: Renata Szafarz. CSCE: an International Organization in Statu Nascendi? // Legal Aspects of
a New European Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992. – P.17.
12
четвертый повестки дня).10 Функционировали также специальные группы по
некоторым организационным и финансовым вопросам.
1.1. Этап подписания Хельсинского Заключительного акта и преодоления
холодной войны (1975 – 1990 гг.).
Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, начавшееся в
Хельсинки во дворце «Финляндия» 3 июля 1973 года и продолжавшееся в
Женеве с 18 сентября 1973 года по 21 июля 1975 года, было завершено в
Хельсинки 1 августа 1975 года Высокими Представителями 33-х европейских
государств, США и Канады. Дворец «Финляндия», где проходил первый этап
Общеевропейского совещания, стал на этот раз местом беспрецедентной в
истории встречи руководящих деятелей государств-участников Совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе.
Прежде всего, был найден тот баланс интересов между Советским
Союзом и странами Восточной Европы, с одной стороны, и странами Запада – с
другой, обретена мощная сила взаимного тяготения. Суть этого баланса
сводилась к простому уравнению. Если Восток стремился утвердить
нерушимость границ, как они сложились после войны, то Запад, соглашаясь на
это, ставил задачу открыть их для движения идей, контактов, транспарентности
в военной сфере. Борьба на международной арене и в идеологической и в
политической сферах, особенно с учетом того, что различие в социальных
системах сохранялось, призвана была в итоге переместиться в новую
плоскость, приобрести новые формы, основополагающим стержнем которых
должен был стать отказ от применения силы.11
10
См.: Рахманинов Ю.Н. Европа на пути к обеспечению прочного мира. – М.: Знание, 1976. –
С.10.
11
См.: Дубинин Ю.В. Тернистый путь к Хельсинки. 1975 г. // Новая и новейшая история. –
1994. - № 4-5. – С.181.
13
Совещание
явилось
тем
форумом,
в
котором
35
государств,
принадлежащих к различным социальным системам, смогли результативно
вести переговоры по широкому кругу жизненно важных проблем и достичь
согласованных решений на основе учета мнений и интересов всех его
участников. Это стало доказательством возможности сотрудничества в
Европе и готовности государств встать на этот путь. Определение
Совещания как поворотного пункта, новой главы в европейской истории
означает, что оно обобщило предшествующий политический опыт, сделало из
него необходимые выводы и наметило направление развития на будущее. Оно
сделало важный шаг на пути широкого внедрения принципов мирного
сосуществования в практику международных отношений.
Совещание явилось событием огромного международного значения. Оно
подвело коллективно необходимый политический итог второй мировой войны.
Подтверждением
неоспоримости
существующего
территориально-
политического положения завершается важный период в истории Европы.12
Итоги Общеевропейского совещания с точки зрения исторических
масштабов эпохи представляют собой важную веху на пути фундаментального
преобразования международных отношений на основе принципов мирного
сосуществования.
Таким образом, Совещание стало крупным историческим этапом на пути
решения долгосрочной задачи решения проблемы европейской безопасности –
создания такой системы безопасности, которая заменила бы раскол континента
на противостоящие военно-политические группировки.
Место
Общеевропейского
совещания
в
международной
жизни
определяется в первую очередь содержанием Заключительного акта. После
двух с лишним лет встреч в Хельсинки и Женеве, участники СБСЕ достигли
соглашения относительно Хельсинского Заключительного акта, который был
подписан 1 августа 1975 года. В этом документе сложилась система «трех
12
См.: Arie Bloed. The Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic
Documents, 1972 – 1993. – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.47.
14
корзин»,13 то есть трех больших блоков проблем, подлежавших обсуждению на
Совещании в соответствии с консенсусными договоренностями, которые
охватывали все сферы межгосударственных отношений. К первой корзине
относились вопросы безопасности и контроля над вооружениями, ко второй –
развитие сотрудничества в области экономики, науки и техники, окружающей
среды, в третьей корзине были зафиксированы ключевые обязательства в
области прав человека, которые легли в основу так называемого «Хельсинского
процесса».
Подводя итог прошлому, и вместе с тем пытаясь осмыслить будущее,
участники Совещания воплотили в этом документе ту политическую и
юридическую платформу, на которой будут строиться их отношения в
дальнейшем. Можно утверждать, что Заключительный акт создал основы
общеевропейской системы безопасности и сотрудничества. И хотя эта система
была задумана участниками Совещания как единое целое, в ней условно можно
выделить четыре элемента.
1. Совокупность принципов («декалог») поведения государств по
отношению к своим гражданам, а также в отношениях между собой.
Заключительный акт провозглашает десять таких принципов: суверенное
равенство, уважение прав, присущих суверенитету; неприменение силы или
угрозы силой; нерушимость границ; территориальная целостность государств;
мирное урегулирование споров; невмешательство во внутренние дела;
уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести,
религии и убеждений; равноправие и право народов распоряжаться своей
судьбой; сотрудничество между государствами; добросовестное выполнение
обязательств по международному праву.14
13
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.106.
14
См.: Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Хельсинки, 1 августа 1975 год // Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов
Ю.М., Кривчикова Э.С. – М., 1999. – С.74-79.
15
Хотя в преамбуле Заключительного акта и подчеркивается, что все
принципы имеют первостепенную важность, нельзя не обратить внимание на
особое значение для Европы принципа нерушимости границ. Здесь закреплено
положение о признании в Европе реальностей так, как они сложились в
результате
второй
мировой
войны.
Тем
самым
получило
всеобщее
подтверждение уже имевшее ранее место юридическое признание западных
границ
Польши
и
границ
между
двумя
суверенными
германскими
государствами – ГДР и ФРГ.
Нерушимость границ в сочетании с обязательствами о неприменении
силы и мирного урегулирования споров – необходимый элемент любой
системы коллективной безопасности. Эти два принципа Заключительный акт
выделил особо, называя их существенными факторами поддержания и
укрепления мира и безопасности. Им посвящен специальный раздел Акта
«Вопросы, относящиеся к претворению в жизнь некоторых из принципов…»15
Принципы,
охарактеризовать
закрепленные
как
в
Заключительном
общепризнанные
акте,
принципы
можно
современного
международного права. Они будут применяться в отношениях между
государствами независимо от их политических, экономических и социальных
систем, соблюдение этих принципов, как отмечается в Декларации, будет
способствовать развитию нормальных и дружественных отношений и
прогрессу сотрудничества между ними во всех областях. Тем самым была
заложена принципиальная основа для сотрудничества во всех областях
отношений между государствами, создан важнейший фундамент европейской
безопасности.16
2.
Комплекс
согласованных
практических
мер
по
обеспечению
европейской безопасности. Эти меры с точки зрения охвата ими государств
15
См.: CSCE Final Act of Helsinki. Helsinki, 1 August 1975 // The Conference on Security and
Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.150.
16
См.: Рахманинов Ю.Н. Проблема Европейской безопасности. – М.: Мысль, 1979. – С.282.
16
можно подразделить на две группы: а) осуществление силами самих
государств-участников и б) требующие более широкого охвата стран, в том
числе и не являющихся участниками Акта. Участники Акта исходят из
концепции неделимости мира, из взаимосвязанности безопасности в Европе и
других регионах, а также в мире в целом.
Полезную роль в создании более спокойной обстановки в Европе играет
осуществление таких договоренностей, как меры доверия, это: предварительное
уведомление о военных учениях, крупных передвижениях войск, обмен
наблюдателями на маневрах, а также выработка общеприемлемого метода
мирного урегулирования споров и применение эффективных мер в области
разоружения.
О разоружении в Акте говорится лишь в общей форме; здесь нет
перечисления тех конкретных мер, которые должны быть осуществлены на
европейском
континенте.
Содержится
лишь
указание
на
то,
что
предпринимаемые в этой области шаги должны быть направлены на
достижение конечной цели – всеобщего и полного разоружения.
3. Программа разностороннего сотрудничества в экономической,
научно-технической, гуманитарной и других областях. Осуществление данной
программы, бесспорно, должно способствовать укреплению европейской и
всемирной безопасности.
Особое место в Заключительном акте СБСЕ отводится вопросам
экономического сотрудничества, где говорится, что быстрое и справедливое
разрешение
международных
коммерческих
споров
способствовало
бы
расширению и облегчению торгового и экономического сотрудничества и что
наиболее подходящим для этого инструментом является арбитраж.17 Значение
этих положений отмечалось и в последующих актах ОБСЕ.
17
См.: CSCE Final Act of Helsinki. Helsinki, 1 August 1975 // The Conference on Security and
Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993. / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.174.
17
4. Организационные мероприятия, осуществляемые государствамиучастниками после Совещания. Они должны проводится с целью претворения в
жизнь положений Заключительного акта.
В одном из разделов этого документа под названием «Дальнейшие шаги
после Совещания» государства-участники заявили о своей решимости
продолжать многосторонний процесс по коллективной безопасности и
сотрудничеству в Европе, начатый Совещанием, и претворять в жизнь
положения
Заключительного
акта.
Предусматривались
четыре
формы
выполнения государствами этих положений: в одностороннем порядке, в
двустороннем порядке, в многостороннем порядке и в рамках существующих
международных организаций.18
Центральная из названных форм – встречи глав государств и
правительств, которые предполагалось проводить на регулярной основе. Как
отмечается в источниках тех лет: «будет продолжен обмен мнениями о
дальнейших шагах по обеспечению безопасности и сотрудничества в Европе. С
этой целью будет проведена целая серия встреч представителей государств на
различных уровнях... Эти встречи нельзя рассматривать изолировано друг от
друга. Их совокупность рождает некоторое организационное единство.
Видимо, в дальнейшем этот процесс примет еще более организованные
формы. Речь идет о возможном учреждении постоянного консультативного
органа и других звеньев международного европейского механизма». 19 Таким
образом, уже тогда в совокупности этих встреч можно было усмотреть
зачатки некоего организационного единства, возможность придания процессу
более организованной формы.
До 1990 года Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе
функционировало главным образом в виде серии встреч и конференций, где
18
См.: Во имя мира, безопасности и сотрудничества. К итогам Совещания по безопасности и
сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Хельсинки 30 июля – 1 августа 1975 года. – М.,
1975. – С.91.
19
См.: Малинин С.А. Совещание в Хельсинки (1975 год) и международное право //
Правоведение. – 1976. - № 2. – С.27.
18
вырабатывались,
развивались
и
расширялись
нормы
и
обязательства
государств-участников, а также периодически проводилось рассмотрение их
выполнения.
В крайне неблагоприятных условиях, когда идеологическая дуэль двух
сверхдержав – СССР и США – ставила под сомнение целесообразность
существования самой системы СБСЕ, состоялись Белградская встреча 1977
года и Мадридская встреча представителей государств-участников СБСЕ 1980 –
1983 гг. Хотя эти встречи не стали яркими вехами в истории Хельсинского
процесса, они продемонстрировали готовность целого ряда государствучастников сохранить и развить новые тенденции в сфере европейской
безопасности, берущие начало в Заключительном акте 1975 года.20
Позитивные
тенденции
в развитии
Хельсинского
процесса ярко
проявились в ходе встречи представителей государств-участников СБСЕ в Вене
(1986 – 1989гг.), которая проходила уже в новой международной обстановке,
резко отличавшейся от атмосферы Мадрида и Белграда. Это привело к резкому
прогрессу ряда инициатив СБСЕ, в том числе и так называемого документа по
мерам укрепления доверия и безопасности (МДБ), ставшего первым
крупномасштабным достижением политики контроля над вооружениями в
Европе.
Государства-участники вновь подтвердили свою приверженность всем
десяти
принципам,
изложенным
в
Заключительном
акте,
которыми
государства-участники руководствуются во взаимных отношениях, а также
свою решимость уважать их и применять на практике. Государства-участники
подтвердили, что все эти принципы имеют первостепенную важность и,
20
См.: Skilling H.G. The Madrid Follow-up // Canada and the Conference on Security and
Cooperation in Europe / Edited by R. Spencer. – Toronto, 1984. – P.310.
19
следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при
интерпретации каждого из них с учетом других.21
1.2. Этап институционализации СБСЕ (1990 – 1994 гг.).
С прекращением холодной войны наступил поворотный момент в
деятельности Совещания, когда на Парижской встрече на высшем уровне в
ноябре 1990 года СБСЕ был задан новый курс. В это время начал набирать силу
процесс институционализации СБСЕ,22 трансформации ее из регулярно
заседающего нормотворческого собрания в организацию, претендующую на
ряд оперативных функций (вплоть до проведения миротворческих операций).
Тогда же на волне общего энтузиазма возникает и становится популярной идея
о превращении СБСЕ в своего рода «европейскую ООН»,23 о формировании
действенной системы неконфронтационной безопасности для всей Европы без
разделительных линий.
В разделе Парижской хартии под названием «Новые структуры и
институты процесса СБСЕ» государства-участники заявили, что «совместные
усилия по обеспечению уважения прав человека, демократии, укреплению мира
и содействию единству в Европе требуют нового качества политического
диалога и сотрудничества и, таким образом, развития структур СБСЕ». 24
Организационные и процедурные условия создания этих структур содержались
в «Дополнительном документе», который был принят вместе с Парижской
21
См.: Итоговый документ Венской встречи 1986 года представителей государствучастников СБСЕ // Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М.,
Кривчикова Э.С. – М., 1999. – С.84.
22
См.: Arie Bloed. Institutional Aspects of the New CSCE // Legal Aspects of a New European
Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992. – P.9.
23
См.: Бенедиктов К. Россия и ОБСЕ: реальные и мнимые возможности сотрудничества //
Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией
Тренина Д. – М., 2000. – С.177.
24
См.: Парижская хартия для новой Европы. Париж, 21 ноября 1990 год // Проблемы войны
и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний
Новгород, 2000. – С.199.
20
хартией. Для успешного выполнения своей роли в достижении целей СБСЕ эти
институты должны были отвечать самым высоким требованиям, а именно:
основываться на демократических принципах, быть доступными для всех
государств-участников; иметь демократические структуру и методы работы;
учитывать неравномерность развития общественных процессов на всем
пространстве СБСЕ.25 Фундамент для создания системы таких институтов и
был заложен в Париже.
Были созданы следующие постоянно действующие органы: Совет
министров иностранных дел (СМИД) – центральный форум для политических
консультаций в рамках процесса СБСЕ, собирающийся с периодичностью не
реже одного раза в год; Комитет старших должностных лиц (КСДЛ), в
функции которого входила подготовка заседаний Совета, выполнение его
решений, а также обзор текущих вопросов; Секретариат (в Праге) для
административного
представителей
обслуживания
государств-участников;
дополнительных
Центр
по
консультаций
предотвращению
конфликтов (в Вене) для оказания Совету содействия в деле уменьшения
опасности возникновения конфликтов; Бюро по свободным выборам (в
Варшаве) для содействия контактам и обмену информацией о выборах в
государствах-участниках; а также Парламентская ассамблея СБСЕ. Были
развернуты
миссии.26
Работа
Совещания
приобрела
более
систематизированный характер.
В контексте Парижской встречи на высшем уровне, в ноябре 1990 года,
было выработано важное соглашение по контролю над вооружениями –
Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). К настоящему
моменту в актив военно-политического измерения СБСЕ/ОБСЕ вошло и
несколько других важных договоров, касающихся военной безопасности, в том
25
См.: Крайкемайер А. На пути к единой системе ценностей в рамках СБСЕ // Московский
журнал международного права. – 1993. - № 3. – С.62.
26
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.107.
21
числе Договор по открытому небу 1992 года и Венские документы 1990, 1992,
1994 и 1999 годов.
На Пражской встрече СБСЕ в январе 1992 года в «состав» Европы были
приняты сразу десять республик бывшего СССР, включая азиатские.
Участниками Хельсинского процесса стали 52 государства.27
Встреча глав государств и правительств СБСЕ в Хельсинки 9 – 10 июля
1992 года («Хельсинки –2») во многом стала определяющей для дальнейшего
развития концепции новой архитектуры европейской безопасности. Новые
вызовы, среди которых первое место занимали региональные конфликты,
заставили пересмотреть новые подходы к обеспечению безопасности на
континенте.
В качестве регионального соглашения по смыслу Главы VIII Устава ООН
ОБСЕ на встрече в Хельсинки заявила о себе как о главном инструменте в
своем регионе для раннего предупреждения, предотвращения конфликтов,
регулирования кризисов и постконфликтного восстановления.28
Несколько слов необходимо сказать об учредительном документе ООН.
Ст. 52 (VIII Глава) Устава ООН определяет, что Устав «ни в коей мере не
препятствует существованию региональных соглашений или органов для
разрешения таких вопросов, относящихся к поддержанию международного
мира и безопасности, которые являются подходящими для региональных
действий…».29
В
некоторых
источниках
справедливо
отмечается,
что
выражение «региональные соглашения или органы» не является достаточно
точным. Региональные органы могут быть учреждены только по региональным
27
См.: Саидов А.Х. Концепция «европейского правового пространства»: проблемы и
перспективы // Московский журнал международного права. – 1992. - № 3. – С.61.
28
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.108.
29
См.: Устав Организации Объединенных Наций. Сан-Франциско, 26 июня 1945 год //
Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.,
1999. – С.20.
22
соглашениям.30 Таким образом, Устав Организации Объединенных Наций
признает за членами ООН право обеспечивать свою безопасность путем
заключения региональных соглашений. Эти соглашения Устав рассматривает
как средство получения государствами гарантий безопасности, дополнительных
к тем, которые предоставляются им ООН.
Согласно ст. 53 Устава ООН, Совет Безопасности использует, где это
уместно, такие региональные органы (организации) для принудительных
действий под его руководством, однако не предусматривается официальных
руководящих принципов и не устанавливается конкретных параметров.31
Решения Хельсинки – 2 были, в основном, направлены на превращение
СБСЕ из представительного форума для дискуссий по проблемам европейской
безопасности в мощную организацию с целым рядом оперативных функций. В
согласованном на высшем уровне документе «Вызов времени перемен», был
разработан механизм обеспечения европейской безопасности, и в частности
отмечалось, что операции СБСЕ в этом плане требуют согласования
непосредственно заинтересованных сторон, и не будут предусматривать
принудительных действий. Согласовывались меры по организации переговоров
об ограничении вооружений, укрепления мер доверия, а также создавалась
Примирительно-арбитражная
палата.32
Важным
решением
саммита,
обогатившего потенциал СБСЕ, стало создание поста Верховного комиссара по
делам национальных меньшинств.
Данный прогресс был дополнен решениями встречи Совета СБСЕ в
Стокгольме, основанными на рекомендациях, которые были сделаны на встрече
30
См.: Kelsen H. The Law of the United Nations. A Critical Analysis of its Fundamental Problems.
– London, 1951. – P.319. (По мнению автора неважно какое было принято соглашение: о
предпринятии каких-либо мер, о создании региональной организации или тому подобное,
главное что разрешено само соглашение, поэтому фразу «или органов» писать в Уставе было
необязательно).
31
См.: Петровский В. ООН действует от имени 184 государств // Международная жизнь. –
1994. - № 10. – С.10.
32
См.: Ильин Н.Ю. Россия и концепции международной безопасности // Сборник работ
участников проекта «Российская политическая культура и международное право». – М.,
1998. – С.82.
23
СБСЕ по мирному урегулированию споров (Женева, 12-23 октября 1992 года).
Наиболее важным решением явилось принятие Конвенции по примирению и
арбитражу в рамках СБСЕ.
Стокгольмская конвенция по примирению и арбитражу была подписана
29
государствами-участниками
СБСЕ
14
декабря
1992
года.
Она
предусматривает, что предварительно назначенные миротворцы-посредники и
арбитры могут быть призваны для выполнения своих обязанностей. Хотя новый
орган получил название «Суд», фактически он не является постоянным судом.
Комиссии по примирению и арбитражные комиссии будут создаваться по
принципу «ad hoc» (то есть по мере необходимости). Предложение по
примирению не будет иметь обязательной силы для участников спора за
исключением тех случаев, когда они сами возьмут на себя специальное
обязательство по его соблюдению. Однако вердикты арбитражной комиссии
будут иметь обязательную силу.33 При всем том арбитражная комиссия может
начать свою работу только в том случае, если участники спора согласны на это
– идет ли речь об общих целях или об особом случае.
Стокгольмская конвенция, по мнению ряда авторов, может быть
расценена как важное достижение, так как участники переговоров разработали
весьма сложный механизм.34
На Будапештской встрече на высшем уровне в 1994 году, участники
которой констатировали, что СБСЕ уже не является просто Совещанием, они
приняли решение переименовать его в Организацию по безопасности и
сотрудничеству в Европе. Это решение было не только отражением того пути
институционального развития, который был пройден Организацией с момента
окончания холодной войны, но и придало ее работе новый политический
33
См.: Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ. Женева, 15 декабря 1992 год
// Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.,
1999. – С.843.
34
См.: Ясносокирский Ю.А. Стокгольмский пакет СБСЕ/ОБСЕ по мирному урегулированию
споров (декабрь 1992 г.) // Московский журнал международного права. – 1999. - № 4. –
С.145.
24
импульс. Важным достижением Будапештского саммита было утверждение
Кодекса поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности,
в котором излагались принципы, определяющие роль вооруженных сил в
демократическом обществе.
1.3.
Современный этап развития ОБСЕ (1995 – 2006 гг.).
С 1 января 1995 года СБСЕ было переименовано в ОБСЕ и продолжало
свою работу уже в новом качестве. В декабре 1996 года, на Лиссабонской
встрече на высшем уровне, была осуществлена дальнейшая проработка вопроса
о ключевой роли ОБСЕ в деле укрепления безопасности и стабильности во всех
их измерениях. Лиссабонская декларация 1996 года о модели общей и
всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века подтвердила центральную
роль ОБСЕ в обеспечении мира и безопасности. В Документе указывалось, что
целью работы над моделью безопасности является внесение вклада в создание
пространства общей и неделимой безопасности и оказания позитивного
воздействия на безопасность всех государств-участников путем усиления
ОБСЕ, и тем самым, утверждения ее ключевой роли как единственной
организации в обеспечении европейской безопасности и стабильности.
Лиссабонская
встреча
также
подтвердила
необходимость
обновления
концептуальной базы общеевропейского процесса и придания ей правового
характера.
Эта
встреча
также
стимулировала
разработку
в
ОБСЕ
Хартии
европейской безопасности, которая позднее была принята на Стамбульской
встрече на высшем уровне в ноябре 1999 года. Тем самым был внесен полезный
вклад в укрепление оперативного потенциала Организации и развитие
сотрудничества с ее партнерами.
В документе была зафиксирована готовность государств-участников
ОБСЕ строить свои отношения в духе партнерства и взаимной помощи. Причем
25
такая помощь будет предлагаться с учетом согласия на это соответствующего
государства или в ответ на его просьбу.35
Частью
Хартии
стала
Платформа
безопасности,
основанной
на
сотрудничестве, расширяющая рамки взаимодействия между ОБСЕ и другими
международными
организациями
в
целях
наиболее
эффективного
использования ресурсов международного сообщества. Кроме того, в Стамбуле
30 государств-участников ОБСЕ подписали пересмотренный Договор об ОВСЕ.
В целом после Стамбульского саммита, по мнению ряда авторов, можно
констатировать,
что
ОБСЕ
образца
2000
года
–
это
полноценная
международная организация с возросшим оперативным потенциалом по
предотвращению конфликтов, управлению кризисами и постконфликтному
восстановлению.36
Имея более 3000 сотрудников, работающих в 19 миссиях на местах и пяти
институтах, составляющих в совокупности единую региональную организацию
по безопасности, ОБСЕ в своем регионе служит главным инструментом
поддержания мира и стабильности.37
ОБСЕ воплощает принцип, согласно которому безопасность носит
всеобъемлющий характер и должна быть организована на основе партнерства
государств.38
Организацию
отличает
присущий
только
ей
подход
к
обеспечению безопасности, являющийся одновременно всесторонним и
основанным на сотрудничестве. Всесторонним в том смысле, что он охватывает
три
измерения
безопасности:
человеческое,
35
военнополитическое
и
См.: Иванов И. Россия и Европа на рубеже столетий // Международная жизнь. – 2000. - №
2. – С.25-26.
36
См.: Бенедиктов К.С. Россия и ОБСЕ: реальные и мнимые возможности сотрудничества //
Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией
Тренина Д. – М., 2000. – С.183.
37
См.: Ежегодный доклад за 2002 год о деятельности ОБСЕ. (1 ноября 2001 – 31 декабря
2002). – Вена: ОБСЕ. Генеральный секретарь, 2003. – С.2.
38
См.: Anders Bjurner. European security at the End of the Twentieth Century: The Sub regional
Contribution // Sub regional Cooperation in the New Europe: Building Security, Prosperity and
Solidarity from the Barents to the Black Sea / Andrew Cottey (Ed.). – Macmillan Press, 1998. –
P.8.
26
экономическое/экологическое, в силу чего ОБСЕ занимается широким кругом
вопросов, связанных с упрочением безопасности, включая контроль над
вооружениями, превентивную дипломатию, меры укрепления доверия и
безопасности, права человека, демократизацию, а также экономическую и
экологическую безопасность. И основанным на сотрудничестве, поскольку все
государства, участвующие в деятельности ОБСЕ, имеют одинаковый статус и
не связаны договорными обязательствами, в силу чего решения принимаются
на основе консенсуса и носят политически, а не юридически обязательный
характер.
Главными для ОБСЕ было и остается исключение применения силы,
раннее
предупреждение
конфликтов
и
урегулирование
кризисов
политическими средствами, принятие средств предотвращения конфликтов и
мирное урегулирование споров. Все это входит в понятие превентивной
дипломатии. Именно такой подход был закреплен в решениях «Хельсинки-2»,
где сказано, что операции ОБСЕ по поддержанию мира не будут
предусматривать принудительных действий, а последние рассматриваются как
временная мера, пока не будет налажен надежный механизм своевременного
предупреждения возникновения конфликтов и мирного урегулирования споров
и разногласий. А до тех пор ОБСЕ будет обращаться за помощью к ООН, ЕС,
НАТО и СНГ в контексте необходимых шагов по поддержанию мира.39
С момента своего создания и до сегодняшних дней ОБСЕ продолжает
расти и развиваться. По мнению ряда авторов, подобная особая роль этой
организации объясняется тем, что: ОБСЕ – единственная институциональная
структура, объединяющая все государства евразийско-атлантического ареала
(от Владивостока до Ванкувера); ОБСЕ является единственным местом для
диалога и сотрудничества по многим проблемам и тем самым связывает между
собой все государства-члены; ОБСЕ – единственный институт, создавший и
развивший
механизмы
для
предотвращения
39
угрожающих
безопасности
См.: Рахманинов Ю.Н. СБСЕ и вызовы времени // Международная жизнь. – 1994. - № 5. –
С.46.
27
конфликтов разного типа и способы управления ими на всем огромном
европейском пространстве.40
Несмотря на происходящее в последнее время расширение других
организаций, ОБСЕ, согласно мнению ряда авторов, по-прежнему занимает
уникальное
место
объясняется
среди
несколькими
европейских
факторами:
институтов
широтой
ее
безопасности.41
членского
Это
состава,
охватывающего страны евроатлантического и евроазиатского регионов; ее
всеобъемлющим и основанным на сотрудничестве подходом к безопасности;
имеющимися у нее инструментами предотвращения конфликтов; глубоко
укоренившейся традицией открытого диалога и формирования консенсуса;
существованием целой сети миссий на местах, а также наличием отлаженных
механизмов сотрудничества с другими международными организациями.
Сегодня, когда в Европе покончено с конфронтацией и расколом на два
противостоящих лагеря, цели ОБСЕ (ранее – СБСЕ), изложенные в
Хельсинском Заключительном Акте 1975 года, остаются не менее актуальными,
чем 29 лет тому назад. ОБСЕ продолжает внутренне эволюционировать,
подвергая свою работу на местах критической переоценке и стремясь находить
оптимальные
решения
перед
лицом
многочисленных
конфликтов
в
современном мире.
Однако, по мнению ряда авторов, деятельность ОБСЕ имеет некоторые
недостатки. Определенное воздействие оказал югославский кризис, когда
возникло
некоторое
разочарование
в
возможностях
СБСЕ
в
деле
урегулирования конфликтов, ее слабую институциональную и силовую базу в
40
См.: Аманжолов Ж.М. Центральноазиатский вектор деятельности ОБСЕ и республика
Казахстан // Московский журнал международного права. – 2001. - № 1. – С.43.
41
См.: Monika Wohlfeld. The OSCE and Regional Cooperation in Europe // Regionalism in the
Post-Cold war World. – GB. Aldershot, 2000. – P.111.
28
данном вопросе.42 Подчеркивалась также неготовность коллективных действий
НАТО, ЕС и СБСЕ еще на начальной стадии кризиса.43
Критика в адрес Организации, что она добилась слишком малого,
несправедлива. ОБСЕ может сделать лишь то, что позволяют ей государства,
являющиеся
ее
членами. Если бы все государства соблюдали свои
обязательства, зафиксированные в документах СБСЕ/ОБСЕ, тогда надобность в
ОБСЕ отпала бы. Необходимость ОБСЕ как раз и обусловлена разрывом между
признанием обязательств на словах и реальностью. Уменьшить этот разрыв –
трудная задача, для чего и нужна ОБСЕ.44
Итак,
подводя
итоги
всему
вышесказанному,
нужно
еще
раз
подчеркнуть ту огромную роль, которую сыграла ОБСЕ во времена холодной
войны и продолжает играть сейчас. Необходимо особо выделить ее вклад в
формирование современного международного права. Можно с уверенностью
утверждать, что Хельсинский Заключительный акт явился достойным
продолжением Устава Организации Объединенных Наций и является
беспрецедентным документом в истории человечества. Во многом благодаря
ему мировому сообществу удалось избежать третьей мировой войны.
С возникновением новых угроз, вызванных произошедшими переменами
в начале 90-х, начался процесс институционализации ОБСЕ, завершившийся ее
официальным
переименованием
в
Организацию.
Данный
этап
можно
охарактеризовать как огромный прорыв в развитии ОБСЕ, продолжающегося и
по сегодняшний день. Парижская встреча в верхах и Хельсинки-2 заложили
основу системы постоянных органов ОБСЕ и их функционирования.
Произошла определенная эволюция правового статуса ОБСЕ. Теперь это не
42
См.: Смирнов П.Е. Дрейф Восточной Европы на Запад и интересы России // США.
Экономика. Политика. Идеология. – 1994. - № 12. – С.23.
43
См.: Кортунов А.В. СНГ и Запад: модели интеграции // США. Экономика. Политика.
Идеология. – 1994. - № 3. – С.6.
44
См.: Фойгт К.Д. Безопасность для Новой Европы: цель, принципы, политика // Актуальные
проблемы Европы. Безопасность, сокращение вооружений и разоружение. – 1998. - № 2. –
С.18.
29
просто сумма государств-участников, а полноценный субъект международного
права,
обладающий
совокупностью
прав
и
обязанностей,
то
есть
международной правосубъектностью.
Однако
в
научной
литературе
нет
единодушного
мнения
о
международно-правовом статусе ОБСЕ. Поэтому необходимо более детально
остановиться на данном вопросе, чтобы получить объективную оценку роли
Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в деле укрепления
европейской безопасности.
30
§ 2. Международно-правовой статус Организации по безопасности и
сотрудничеству в Европе.
В доктрине международного права до сих пор остается открытым вопрос
о правовом статусе ОБСЕ, а именно является ли ОБСЕ международной
организацией или нет.
В
международном
праве
отсутствует
нормативное
определение
международной организации. Международные конвенции, содержащие в своих
текстах
упоминание
о
международной
организации,
как
правило,
ограничиваются указанием на то, что под международными организациями
понимаются международные межправительственные организации.45
Все
это
предопределило
необходимость
выработки
определения
международной организации международно-правовой наукой. В научной
литературе
встречается
большое
количество
различных
определений
международных межправительственных организаций. Поэтому необходимо
выяснить, что является международной организацией, и какими признаками
она должна обладать.
Так, например, в работе профессоров Игнатенко Г.В. и Тиунова О.И.,
международная
межправительственная
организация
характеризуется
следующими признаками: она создается государствами, фиксирующими свое
намерение
в
учредительном
акте
–
специальной
разновидности
международного договора (устав, конвенция); она существует и действует в
рамках учредительного акта, определяющего ее статус и полномочия; она
является постоянно действующим объединением, что проявляется в ее
стабильной структуре, в системе ее постоянных органов; она основана на
принципе суверенного равенства государств-членов; государства связаны
45
См.: Конвенция о праве договоров между государствами и международными
организациями или между международными организациями. Вена, 21 марта 1986 год //
Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.,
1999. – С.374.
31
резолюциями органов организации в пределах их компетенции и в
соответствии с установленной юридической силой этих резолюций; каждая
международная организация обладает совокупностью прав, свойственных
юридическому лицу; международной организации принадлежат привилегии и
иммунитеты, обеспечивающие ее нормальную деятельность и признаваемые
как в месте размещения ее штаб-квартиры, так и в любом государстве при
осуществлении ее функций.46
Г.И. Морозов дает следующее определение международной организации:
«Международная организация – это стабильная форма международных
отношений, включающая в подавляющем большинстве случаев контрагентов
по крайней мере из трех государств и имеющая согласованные ее участниками
цели, компетенцию деятельности и свои органы, а также другие специфические
организационные институты (это может быть устав, процедуры, членство,
порядок работы, принятие решений и т.д.), цели и деятельность любой
организации
должны
соответствовать
общепризнанным
принципам
международного права, закрепленным в Уставе ООН».47
Согласно профессору Бекяшеву К.А. международная организация – это
объединение государств в соответствии с международным правом и на основе
международного договора для осуществления сотрудничества в политической,
экономической, культурной, научно-технической, правовой и иных областях,
имеющее необходимую для этого систему органов, права и обязанности,
производные от прав и обязанностей государств, и автономную волю, объем
которой определяется волей государств-членов.48
Е.А. Шибаевой предложено следующее определение международной
организации: «Международная (межгосударственная) организация – это
46
См.: Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.: НОРМА,
2002. – С.316.
47
См.: Морозов Г.И. Международные организации. Некоторые вопросы теории. – М., 1974. –
С.55.
48
См.: Международное публичное право / Под редакцией Бекяшева К.А. – М.: Проспект,
2003. – С.250.
32
объединение государств, созданное на основе международного договора для
выполнения
постоянно
определенных
действующих
целей,
имеющее
органов,
соответствующую
обладающее
систему
международной
правосубъектностью и учрежденное в соответствии с международным
правом».49
Профессор Капустин А.Я. выделяет следующие существенные признаки
международной
межправительственной
организации:
исключительно
межгосударственный характер объединения; юридической основой данного
объединения выступает международное соглашение, как правило, в форме
международного договора;50 постоянная и независимая организационная
структура; юридическая самостоятельность;
и ряд дополнительных признаков: цели и принципы межгосударственного
объединения; собственный бюджет международной организации; штабквартира международной организации, на базе которой проводятся заседания ее
органов и располагаются представительства государств-членов; собственная
символика международной организации.
Все эти признаки, по мнению автора, являются классическими, так как
они наиболее часто повторяются в научной и учебной литературе.51
На
наш
взгляд,
различия
в
приведенных
выше
определениях
международной организации представляются несущественными. Исходя из
этого, можно выделить четыре основных признака межправительственной
организации: это наличие учредительного документа,
49
подчиненность
См.: Шибаева Е.А., Поточный М. Правовые вопросы структуры и деятельности
международных организаций. – М.: МГУ, 1988. – С.21.
50
Здесь автор наиболее корректно, на наш взгляд, отразил данный пункт, не исключая
возможности существования помимо международных договоров иных форм учредительных
документов международных межправительственных организаций.
51
См.: Капустин А.Я. Понятие, предмет, источники и субъекты права международных
организаций // Лекции по актуальным проблемам международного и европейского права /
Под редакцией Галенской Л.Н., Энтина М.Л. – Санкт-Петербург: Издательство «РоссияНева», 2004. – С.133-134.
33
деятельности организации принципам и нормам международного права,
международная правосубъектность и наличие постоянных органов.
Необходимо также отметить, что практически все авторы в своих работах
упоминают об ОБСЕ как о международной организации, сформировавшейся из
Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В этой связи
необходимо также отметить мнение известного польского специалиста в
области международных организаций В. Моравецкого, который считает, что
любая
международная
организация
происходит
от
многосторонней
конференции как новая форма международных отношений, рождающаяся в
процессе их исторического развития.
Так,
например,
если
интенсивность
международного
оборота
в
определенной сфере достигает такой степени, что становится необходимым
постоянное взаимодействие его участников; недостаточным оказывается и
поддержание связей между партнерами через постоянных дипломатических
или консульских представителей; недостаточен также периодический созыв
кратковременных многосторонних совещаний и конференций, выясняется, что
в сущности, они должны продолжаться почти без перерывов; именно в этих
случаях
многосторонняя
организацию,
которую
непрекращающуюся
конференция
в
превращается
принципе
конференцию
можно
в
международную
рассматривать
заинтересованных
партнеров
как
в
определенной области отношений.52
Однако ОБСЕ занимает уникальное положение. С одной стороны, у нее
нет формального международно-правового статуса, а все ее решения являются
политически обязывающими и не имеют обязательной юридической силы.
Вместе с тем у нее есть большинство атрибутов, обычно присущих
международным организациям: постоянно действующие руководящие органы,
постоянные штаб-квартира и институты, постоянный персонал, регулярное
финансирование и отделения на местах. Большинство принимаемых в ней
52
См.: Моравецкий В. Функции международной организации / Перевод с польского под
редакцией Г.И. Морозова. – М.: ПРОГРЕСС, 1976. – С.45 – 47.
34
документов, решений и обязательств облечены в юридическую форму, а их
толкование требует знакомства с международно-правовыми принципами и
нормативной методологией права международных договоров. Даже то, что
положения, принятые в рамках ОБСЕ, не имеют обязательной юридической
силы, не снижает их эффективности. Подписанные на высшем политическом
уровне, они по праву могут считаться не менее весомыми, чем положения
любых международно-правовых актов.
Таким
образом,
ОБСЕ
имеет
все
признаки
международной
межправительственной организации, за исключением одного, но весьма
существенного – учредительного документа в виде юридически оформленного
акта, хотя нигде нормативно не закрепляется требование именно юридически
обязательного
характера
учредительного
документа
международной
организации. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе была
учреждена не международно-правовым, а политическим соглашением. Ее
учредительными документами являются: Заключительный акт, принятый в
Хельсинки в 1975 году, Хартия для Новой Европы и Дополнительный документ
к ней, принятые в Париже в 1990 году, Декларация «Вызов времени перемен» и
пакет решений по структуре и основным направлениям деятельности СБСЕ,
принятые в Хельсинки в 1992 году, а также решения Будапештского совещания
в верхах 1994 года. По мнению ряда авторов можно констатировать, что ОБСЕ
является организацией в процессе становления. Она пока не имеет целостного
учредительного акта. И можно сказать, что его роль временно исполняют
документы Парижской, Хельсинской и Будапештской встреч.53
Можно привести мнение одного датского ученого, который считает, что в
основе образования международной межправительственной организации не
обязательно должен быть договор, ратифицированный всеми государствамиучастниками. Возможна и другая форма согласования воль участников,
играющая роль учредительного документа. В качестве примера приводятся:
53
См.: Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.: НОРМА,
2002. – С.339.
35
Ученый
комитет
сотрудничеству
Британского
в
Южной
и
Содружества,
Юго-Восточной
Совет
Азии
по
техническому
(План
Коломбо),
Межамериканский департамент обороны, Международное бюро гидрографии и
др.54 Эти организации подтверждают практику создания международных
организаций нетрадиционными способами.
В международной практике также имеют место явления, когда
международная организация создавалась не на основе международного
договора, а на основе резолюции органа международной организации
(например, ряд специализированных органов ООН).55 Профессор Нешатаева
Т.Н.,
выделяя
основные
критерии
межправительственной
организации
(договорная основа, наличие конкретных специфических целей, постоянная
организационная
структура,
членство
нескольких
государств)
также
подчеркивает недоговорной характер вспомогательных органов, созданных
резолюциями
Генеральной
Ассамблеи
ООН,
которые
заменяют
им
учредительный договор (устав).56
То есть, можно говорить о различных видах учредительных документов
международных межправительственных организаций. Возможно, что ОБСЕ
является
третьей,
отличной
от
предыдущих,
формой
образования
международных межправительственных организаций. Она создана на основе
обычной нормы международного права – Хельсинского Заключительного акта.
Так
что
для
сторонников
только
юридически
обязательных
форм
учредительных документов есть весомый аргумент в пользу признания
международно-правового статуса ОБСЕ.
54
См.: Schermers H.G. International Institutional Law. Vol. I. Structure. – Leyden, 1977. – P.6 – 7.
См.: Шибаева Е.А., Поточный М. Правовые вопросы структуры и деятельности
международных организаций. – М.: МГУ, 1988. – С.18. (Так, например, автор упоминает
создание ЮНКТАД, ЮНИДО, ЮНЕП, которые нельзя отнести к простым вспомогательным
органам, функционирующим в системе ООН. Это органы, имеющие структуру автономных
международных организаций).
56
См.: Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в
международно-правовом регулировании. – М.: Дело, 1999. – С.23.
55
36
Следующим важным моментом, на котором необходимо сфокусировать
внимание является то, что из всех европейских институтов и организаций в
области безопасности только ОБСЕ рассматривается в качестве регионального
соглашения в том смысле, в котором об этом говорится в главе VIII Устава
Организации Объединенных Наций. Глава VIII Устава ООН предусматривает
возможность
существования
региональных
организаций,
«региональных
наделенных
органов»,
полномочиями
практически
по
мирному
разрешению «местных споров», то есть споров между государствамиучастниками таких организаций.
В этом контексте в Главе VIII Устава ООН говорится, что региональные
соглашения и организации могут вносить значительный вклад в усилия Совета
Безопасности ООН по обеспечению мира и безопасности.57 В статьях 52, 53 и
54 содержатся прямые ссылки на особую роль, которую могут играть такие
региональные организации. Таким образом, подтверждается подчиненность
деятельности ОБСЕ принципам и нормам международного права, что
является одним из признаков международной организации.
Однако на протяжении 90-х годов постоянно вставал вопрос о
необходимости преобразования СБСЕ/ОБСЕ в полноценную международную
организацию. Так, например, в январе 1992 года на встрече СБСЕ в Праге
президентом Чехословакии Вацлавом Гавелом было предложено разработать и
принять Устав Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе;
подобное же предложение поступало и от президента Франции Миттерана.58
Но
с
преобразованием
ОБСЕ
в
классическую
международную
организацию, возможно, возникнет масса вопросов. Например, в чем будет
заключаться отличие ОБСЕ от Совета Европы в рамках человеческого
измерения? Возможно, что ОБСЕ потеряет свое главное отличие от других
57
См.: Устав Организации Объединенных Наций. Сан-Франциско, 26 июня 1945 год //
Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.,
1999. – С.20.
58
См.: Arie Bloed. Institutional Aspects of the New CSCE // Legal Aspects of a New European
Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992. – P.13.
37
международных организаций – ее динамичность и гибкость, преимущества
которые она имеет благодаря своему неповторимому статусу. Таким образом,
изменения, происходящие в ОБСЕ должны носить глубоко продуманный
характер и не наносить ущерба ее деятельности.
Преобразование в 1995 году Совещания в Организацию не внесло
изменения в ее международно-правовой статус. В Будапештском документе
подчеркивается: «Изменение названия СБСЕ на ОБСЕ ничего не меняет ни в
природе обязательств СБСЕ, ни в статусе СБСЕ и ее учреждений».59 В
обоснование подобного решения участники ссылались на необходимость
сохранить гибкость Организации, но главное заключалось в трудности
ратификации договора с подобным содержанием в парламентах ряда
участников. Обращаясь к истории, однако, необходимо отметить, что статус
СБСЕ уже приобрел характер международной организации в 1990 году с
подписанием Парижской хартии для новой Европы.
Итак,
в
литературе
можно
встретить
различные
точки
зрения
относительно международно-правового статуса ОБСЕ. Но в тоже время во всех
источниках
(учебных
и
научных)
ОБСЕ
называют
международной
организацией, фактически тем самым, признавая ее субъектом международного
права. Ведь, как известно межправительственные организации наряду с
государствами признаются субъектами международного публичного права, как
в доктринальном, так и в конвенционном порядке.60 То есть любая
межправительственная (межгосударственная) организация является субъектом
международного права и ОБСЕ не является исключением.
Международная межправительственная организация является субъектом,
прежде
всего
потому,
что
государства
согласились
наделить
ее
соответствующими правами и обязанностями, которые четко определены в
59
См.: Будапештский документ СБСЕ «На пути к подлинному партнерству в новую эпоху».
Будапешт, 6 декабря 1994 год // Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV.
Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000. – С.377.
60
См.: Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в
международно-правовом регулировании. – М.: Дело, 1999. – С.74.
38
учредительных актах (уставах, статутах, договорах, конвенциях и др.) и
полностью соответствуют основным принципам международного права.61 Так,
например, Шибаева Е.А. называет международные организации субъектами
права особого рода, вторичными субъектами международного права. Их
отличие от главных субъектов – государств определяется различной
юридической природой международных прав тех и других. Права государства
на международной арене приобретаются государством в силу присущего ему
качества – суверенитета. Права международной организации производны от
прав государства, делегированы ей государствами, а их объем всегда строго
обусловлен целями и задачами конкретной организации.62
Учредительные
акты
многих
межправительственных
организаций
содержат четкие положения о правосубъектности таких организаций. Хотя,
отсутствие
в
учредительном
документе
международной
организации
положений о ее правосубъектности не означает, что данная организация не
является субъектом международного права.
В этом случае необходимо отметить мнение норвежского юриста Ф.
Сейерстеда, который разработал концепцию объективной правосубъектности
международной организации. Так как любая организация имеет хотя бы один
орган и тем самым она как бы дистанцируется от государств-членов, считает
он, то она ipso facto становится международной личностью. Правосубъектность
с точки зрения теории «объективности» существует вне зависимости от воли
государств-членов.63
В ряде советских источников также можно встретить высказывания
видных ученых (Усенко Е.Т., Данилов Е.А.) о том, что международные
межгосударственные организации обладают объективной международной
61
См.: Международное публичное право / Под редакцией Бекяшева К.А. – М.: Проспект,
2003. – С.110.
62
См.: Шибаева Е.А. Правовой статус межправительственных организаций. – М.:
Юридическая литература, 1972. – С.58.
63
См.: Seyersted F. The Legal Nature of International Organizations // Nordisk Tidsskrift for
International Ret. – 1982. – Vol.51. – P.203-205.
39
правосубъектностью, а не наделяются обязательно ею государствамиучредителями.64
Безусловно, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе
обладает международными правами и обязанностями, которые реализует,
вступая в определенные отношения, как с государствами-членами, так и с
государствами-нечленами, а также с иными международными организациями.
Без наличия международных прав и обязанностей ни одна организация не могла
бы выполнять возложенные на нее функции.
Необходимо также отметить, что ОБСЕ обладает правосубъектностью по
внутреннему праву участников. Еще в 1993 году было принято решение о
правоспособности, привилегиях и иммунитетах. Участники обязались принять
меры к тому, чтобы законодательные органы предоставили правоспособность и
иммунитеты учреждениям СБСЕ.65 Мамедов У.Ю. в своем исследовании
подчеркивает, что наличие у международной организации привилегий и
иммунитетов является одной из наиболее важных черт правосубъектности.66
Известный английский юрист Я. Броунли, говоря о правосубъектности,
упоминает следующие ее признаки: способность заявлять претензии по поводу
нарушений международного права,67 способность заключать юридически
действительные в международном плане договоры и соглашения68 и
пользование привилегиями и иммунитетами в отношении национальных
юрисдикций. Такими способностями и иммунитетами обладают государства, а
также организации. И хотя организация, вероятно, не может подобно
суверенному государству, претендовать на привилегии и иммунитеты, как
64
См.: Шибаева Е.А. Право международных организаций. Вопросы теории. – М.:
Международные отношения, 1986. – С.27 – 30.
65
См.: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997. – С.118.
66
См.: Мамедов У.Ю. Международная правосубъектность (основные тенденции развития):
Дис. … канд. юрид. наук; Казанский гос. ун-т. – Казань, 2002. – С.113.
67
Как известно, ОБСЕ способно не просто заявлять претензии, но и применять санкции к
нарушителям международного права, что также является подтверждением ее международной
правосубъектности (например, приостановление членства в ОБСЕ Югославии).
68
Например, Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ или Соглашение о
размещении в г. Вена штаб-квартиры ОБСЕ и т.д.
40
нечто принадлежащее ей по праву, она может считаться подходящим
кандидатом на получение подобных привилегий и иммунитетов.69
После учреждения первых долгосрочных миссий СБСЕ на Балканах и в
странах СНГ СМИД СБСЕ на своем заседании в Риме (1993 год) принял
решение по вопросу о правоспособности институтов СБСЕ, а также их
привилегиях и иммунитетах. Однако отсутствие международно-правового
характера решений СБСЕ позволило значительному числу государствучастников проигнорировать решение Римского СМИД.
Так, по состоянию на 1999 год в адрес Генерального секретаря ОБСЕ
поступили письменные подтверждения от 14 государств-участников с
уведомлением об инкорпорации «Положений, касающихся правоспособности
институтов
ОБСЕ
их
привилегий
и
иммунитетов»
в
национальное
законодательство. Например, в Австрии 15 мая 1993 года был принят
Федеральный закон о правовом статусе институтов ОБСЕ, в соответствии с
которым объем привилегий и иммунитетов учреждений ОБСЕ и их персонала
приравнивался к аналогичным привилегиям и иммунитетам отделения ООН в
Вене.70
Не до конца определенный юридический статус и правовая база для
действия миссий ОБСЕ является крайне актуальным вопросом для их
практической деятельности на местах. Необходимость платить местные налоги
вызывали понятное недовольство государств-участников, финансировавших
программы миссий. Вероятно, именно на этом направлении будут сделаны
конкретные шаги по приданию международно-правового характера хотя бы
части решений ОБСЕ. До настоящего момента США и большинство их
союзников в рамках ОБСЕ остаются принципиальными противниками перевода
69
См.: Броунли Я. Международное право / Перевод с английского Андрианова С.Н. Под
редакцией Г.И. Тункина. – М.: ПРОГРЕСС, 1977. – С.105.
70
См.: Ясносокирский Ю.А. ОБСЕ: привилегии и иммунитеты // Московский журнал
международного права. – 1999. - № 2. – С.249.
41
обязательств из категории политически обязывающих на уровень юридически
обязательных.
Международно-правовой характер решений ОБСЕ существенно повысил
бы ее статус и расширил бы горизонт возможностей в решении задач
обеспечения мира и безопасности на континенте. Тем не менее, даже
политический характер обязательств ОБСЕ позволяет достаточно эффективно
использовать ее в качестве авторитетного наблюдателя и аудитора, что,
собственно, вполне устраивает большинство государств-участников. Однако, на
наш взгляд, особенно важно придать ОБСЕ новый статус и значение, как
прочный фундамент ее дальнейшей работы.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, с учетом различных
(порой
полностью
противоположных)
мнений
и
взглядов,
можно
констатировать тот факт, что ОБСЕ все же является субъектом
международного права (возможно, не ординарным субъектом) с определенным
перечнем
прав
и
обязанностей,
то
есть
организацией,
обладающей
международной правосубъектностью.
Однако, для более эффективной работы ОБСЕ необходимо принятие
единого учредительного документа ОБСЕ с приданием ему соответствующей
юридической силы. На наш взгляд современный этап развития должен
завершиться превращением ОБСЕ в полноценную региональную организацию с
собственным уставом в качестве юридически оформленного документа,
вобравшим в себя и систематизировавшим все основные достижения
Организации, начиная с 1975 года.
Следует также отметить, что в международном праве необходимо
нормативно
закрепить
понятие
международной
межправительственной
организации, принимая в расчет все существующие формы и виды подобных
объединений.
42
§ 3. Система органов и институтов ОБСЕ.
Еще одним важным моментом, на котором необходимо остановиться,
является структура Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Данный вопрос представляет особый интерес, так как ОБСЕ была образована из
серии конференций и для того, чтобы наиболее объективно определить
международно-правовой статус Организации необходимо дать развернутую
характеристику
системы
ее
органов
и
институтов,
которые
можно
систематизировать следующим образом:
3.1. Основные руководящие органы.
ОБСЕ традиционно служит форумом для консультаций и переговоров
между государствами-участниками. У нее имеется несколько органов, в рамках
которых
согласовываются
политически
обязательные
для
государств-
участников решения и нормы.
Но в первую очередь хотелось бы выделить «Встречи на высшем
уровне»,71 на которых главы государств и правительств стран ОБСЕ
определяют приоритеты и задают ориентиры на высшем политическом уровне.
С 1975 года по сегодняшний день состоялось несколько встреч на
высшем уровне:
Хельсинская встреча 1975 года, где государства-участники приняли
Хельсинский Заключительный акт.
Парижская встреча на высшем уровне (ноябрь 1990 года) и принятая на ней
Парижская хартия для новой Европы.
Хельсинская встреча (июль 1992 года, Хельсинки-2) завершилась принятием
Хельсинского документа СБСЕ 1992 года, озаглавленного «Вызов времени
71
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.109.
43
перемен». Хельсинская встреча закрепила основные результаты процесса
институционализации
СБСЕ,
начатого
Парижским
саммитом
и
продолженного Пражской сессией Совета и многочисленными заседаниями
Комитета старших должностных лиц.72
В ходе Будапештской встречи на высшем уровне (декабрь 1994 года) был
принят Будапештский документ СБСЕ 1994 года с названием: «На пути к
подлинному
партнерству
в
новую
эпоху».
В
нем
говорилось
о
переименовании СБСЕ в ОБСЕ с целью отразить тот факт, что СБСЕ уже
престало быть просто Совещанием. Кроме институционализации процесс
преобразования характеризуется и другими чертами, а именно изменением
полномочий и процедуры ОБСЕ. Серьезные изменения в этом плане тоже
произошли: состоялся переход от чистых консультаций к более жесткой
регламентации
взаимоотношений
государств-членов
(международный
контроль, возможность предпринимать действия по защите прав человека
без согласия государства-нарушителя, директивное примирение и т.д.).73
Лиссабонская встреча на высшем уровне (декабрь 1996 года) приняла
Лиссабонскую декларацию о модели общей и всеобъемлющей безопасности
для Европы XXI века, в которой говорилось о вызовах безопасности
государств-участников и возможных совместных подходах к нахождению
ответов на эти вызовы.
Стамбульская встреча на высшем уровне (ноябрь 1999 года) завершилась
подписанием Хартии европейской безопасности и принятием Декларации
Стамбульской встречи на высшем уровне.
Перед встречами на высшем уровне для подготовки к ним проводятся
конференции по обзору.
72
См.: Хельсинский документ СБСЕ «Вызов времени перемен». Хельсинки, 10 июля 1992
год // Московский журнал международного права. – 1992. - № 4. – С.180.
73
См.: Макаренко А.Б. Институционализация Общеевропейского процесса в рамках ОБСЕ
(СБСЕ) // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 1997. – Выпуск 1 (№6). – С.118.
44
Исторически они ведут свое начало от «встреч в рамках дальнейших
шагов и совещаний по обзору», проводившихся после Хельсинской встречи на
высшем уровне 1975 года. В период, когда у СБСЕ не было постоянных
органов и структур, встречи в рамках дальнейших шагов представляли собой
стержень Хельсинского процесса. Парижской хартией для новой Европы (1990
год) было определено, что встречи в рамках дальнейших шагов будут
проводится каждые два года и что их продолжительность не будет превышать
трех месяцев.74
Два года спустя на Хельсинской встрече на высшем уровне было решено
проводить встречи в рамках дальнейших шагов перед встречами глав
государств и правительств, и эти встречи были переименованы в «конференции
по обзору»,75 а в Будапештском документе 1994 года встречи в рамках
дальнейших шагов получили новое название – «совещание по обзору».76 Всего
состоялось четыре встречи в рамках дальнейших шагов и – до настоящего
момента – три конференции (или совещания) по обзору.
В промежутках между встречами на высшем уровне полномочия по
руководству Организацией и принятию решений принадлежат Совету
министров, в состав которого входят министры иностранных дел государствучастников ОБСЕ. Совет собирается не реже одного раза в год под
председательством представителя принимающей страны, обычно перед
завершением срока полномочий Действующего председателя.
Последняя встреча министров иностранных дел государств-участников
ОБСЕ состоялась 1 – 2 декабря 2003 года в Маастрихте, Нидерланды, где был
принят важный документ «Стратегия ОБСЕ по противодействию угрозам
74
См.: Парижская хартия для новой Европы. Париж, 21 ноября 1990 год // Проблемы войны
и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний
Новгород, 2000. – С.200.
75
См.: Хельсинский документ СБСЕ «Вызов времени перемен». Хельсинки, 10 июля 1992
год // Московский журнал международного права. – 1992. - № 4. – С.187.
76
См.: Будапештский документ СБСЕ «На пути к подлинному партнерству в новую эпоху».
Будапешт, 6 декабря 1994 год // www.osce.org/docs/russian/1990-1999/summits/buda94r.htm
45
безопасности и стабильности в XXI веке». Следующая, двенадцатая, встреча
Совета министров ОБСЕ состоится в Болгарии 6 – 7 декабря 2004 года.77
Одним из основных органов ОБСЕ является Постоянный совет. Он
является органом для регулярного проведения политических консультаций и
принятия решений по всем вопросам, касающимся ОБСЕ. Он руководит
повседневными делами Организации.
Члены этого Совета – постоянные представители государств-участников
ОБСЕ – собираются еженедельно в конференц-центре «Хофбург». Помимо
регулярных заседаний, которые созываются еженедельно на уровне послов,
Совет также может созываться при возникновении чрезвычайных ситуаций.78
В области экономического и экологического измерения один раз в год в
Праге проводится встреча Руководящего совета, заседающего в качестве
Экономического форума. Руководящий совет, как правило, не принимает
решений по текущим вопросам деятельности Организации и формирует ее
руководящие политические и бюджетные принципы.
Главным
местом
переговоров
по
военно-политическим
аспектам
безопасности является Форум по сотрудничеству в области безопасности,
состоящий из представителей государств-участников ОБСЕ, собирающийся на
еженедельные заседания в Венском конференц-центре «Хофбург» для
проведения переговоров и консультаций о мерах укрепления безопасности и
стабильности во всей Европе.
Функциями Форума являются осуществление мер укрепления доверия и
безопасности (МДБ), проведение ежегодных совещаний по оценке выполнения,
а
также
предоставление
возможностей
77
для
обсуждения
и
уточнения
См.: Вестник ОБСЕ. – Ноябрь/Декабрь 2003. – Том Х. № 6. – С.3.
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.109.
78
46
информации, представленной в ходе обмена в соответствии с согласованными
МДБ, и подготовка семинаров по военным доктринам.79
Учреждение Форума по сотрудничеству в области безопасности согласно
Хельсинскому документу 1992 года распространило компетенцию ОБСЕ на
вопросы контроля над вооружениями и разоружения на основе всеобъемлющей
«Программы немедленных действий» (приложение к главе V Хельсинского
документа 1992 года, предписывающее «в первоочередном порядке уделять
внимание вопросам контроля над вооружениями, разоружением, укреплением
доверия и безопасности, а также вопросам упрочения безопасности и
сотрудничества и предотвращению конфликтов»).80
3.2. Оперативные структуры и институты.
По мере своего превращения из совещания в организацию ОБСЕ
сформировала ряд институтов и структур, позволяющих ей воплощать в жизнь
свои решения, согласованные государствами-участниками. Это так называемые
оперативные структуры и институты.
В первую очередь это Действующий председатель, который осуществляет
общее руководство оперативной деятельностью и координирует текущую
работу ОБСЕ.
Страна-председатель
сменяется
ежегодно
на
основе
ротации.
Действующим председателем всегда является министр иностранных дел
соответствующего
государства-участника.
Действующий
председатель
опирается на помощь предыдущего и последующего председателей, 1 января
2004
года
он
был
передан
Нидерландами
Болгарии.
В
2005
году
председательствовать будет Словения. Эти три страны образуют нынешний
79
См.: Thomas Kurz. The Forum for Security Co-operation // OSCE Yearbook 2002. Institute for
Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.361
80
См.: Helsinki Document 1992: The Challenges of Change. Helsinki, 10 July 1992 // The
Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 /
Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London. 1993, - P.754.
47
состав Тройки ОБСЕ, которая выполняет консультативные функции при
Председателе.
Далее следует выделить Генерального секретаря ОБСЕ, действующего в
качестве представителя Действующего председателя и оказывающего ему
поддержку во всех мероприятиях, направленных на достижение целей ОБСЕ.
Особо нужно отметить Секретариат ОБСЕ, работой которого руководит
Генеральный секретарь. Был создан в целях административного обслуживания
постоянных органов и консультаций всех уровней, находится в Вене и также
занимается
административно-оперативным
обеспечением
деятельности
Организации.81
Согласно зарубежному словарю международного права, секретариат
является
одним
из
важнейших
признаков
международной
межправительственной организации.82 Еще в 1977 году рядом авторов
утверждалось, что создание секретариата послужит началом трансформации
СБСЕ в международную организацию.83
В соответствии с решением Постоянного совета от 29 июня 2000 года в
состав Секретариата входят сейчас следующие структуры:
Канцелярия Генерального секретаря – обеспечивает работу Генерального
секретаря как главного управляющего и администратора ОБСЕ.
Центр по предотвращению конфликтов (ЦПК) – занимается общим
обеспечением деятельности Действующего председателя по выполнению задач
ОБСЕ в области раннего предупреждения, предотвращения конфликтов,
регулирования кризисов и постконфликтного восстановления, а также ведет
текущую исполнительскую работу и поддерживает связь в целях выполнения
решений ОБСЕ.
81
См.: Пражский документ о дальнейшем развитии институтов и структур СБСЕ. Прага, 31
января 1992 год // www.osce.org/docs/russian/1990-1999/mcs/2prag92r.htm
82
См.: Parry C., Grant J.P., Parry A., Watts A.D. Parry and Grant Encyclopedic Dictionary of
International Law. – New York/London/Rome, 1986. – P.278.
83
См.: Bastid S. The Special Significance of the Helsinki Final Act // Human Rights, International
Law and the Helsinki Accord / Buergenthal T. (Ed.). – Montclair/New York, 1977. – P.17.
48
Центру по предотвращению конфликтов Пражским документом были
поставлены следующие задачи: осуществление миссий по выяснению фактов и
наблюдению в рамках механизма консультаций и сотрудничества в отношении
необычной военной деятельности.84
В
составе
ЦПК
работает
Операционный
центр,
занимающийся
выявлением потенциальных кризисных ситуаций в тех или иных районах и
планированием будущих миссий и операций. Центр по предотвращению
конфликтов обобщает и периодически обновляет информацию обо всех
миссиях ОБСЕ; оказывает поддержку в осуществлении МДБ, ведет всю
документацию, касающуюся обмена военной информацией, помогает в
организации ежегодных совещаний по обзору и обеспечивает работу
специальной компьютерной сети, облегчающей прямую связь между столицами
государств.
Департамент управления и финансов – отвечает за все административные
функции и связанные с ним функции общего обслуживания, включая
обслуживание
конференций
и
переводческое
обеспечение,
ведение
документации и вопросы протокола, работу Пражского отделения и архивы
ОБСЕ, все бюджетно-финансовые вопросы, информационные системы, а также
всю оперативную поддержку миссий ОБСЕ на местах.
Департамент людских ресурсов – занимается кадровой политикой,
укомплектованием миссий, подготовкой кадров и наращиванием кадрового
потенциала, а также осуществлением принятой в ходе Стамбульской встречи
ОБСЕ на высшем уровне программы РЕАКТ (группы оперативной экспертной
поддержки и сотрудничества).
Координатор деятельности ОБСЕ в области экономики и окружающей
среды – действует в рамках Секретариата ОБСЕ и оказывает поддержку
Действующему
84
председателю,
занимается
укреплением
потенциала
См.: Караганов С.А. Безопасность будущей Европы. – М.: Наука, 1993. – С.130.
49
Организации по решению экономических, социальных и экологических
проблем, затрагивающих безопасность в регионе ОБСЕ.
Его
первоочередные
задачи
состоят
в
том,
чтобы:
укреплять
взаимодействие ОБСЕ с соответствующими международными организациями;
укреплять работу структур ОБСЕ на местах на экономическом, экологическом
и социальном направлениях; углублять взаимодействие с Парламентской
ассамблей ОБСЕ; расширять контакты между ОБСЕ и неправительственными
организациями (НПО) и частным сектором; разрабатывать программу работы,
предусматривающую соответствующие дальнейшие мероприятия в области
экономического измерения ОБСЕ и смежных с ним областях.
Пражское отделение Секретариата – помогает осуществлять проекты
по информированию общественности и является местом хранения архивов
ОБСЕ, открытых для посещения научными работниками извне; оно также
содействует организации совещаний, проводимых в Праге (в частности,
ежегодных встреч Экономического форума).
Важное место в системе органов и институтов ОБСЕ занимает Бюро по
демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). ОБСЕ ежегодно
проводит семинары по государственной политике, организуемые Бюро по
демократическим институтам и правам человека. Темы семинаров обычно
предлагаются Постоянным советом в Вене. Семинары обычно проходят в
Варшаве. Часто они проводятся в здании бывшей штаб-квартиры стран
Варшавского договора на окраине города. Среди тем проводившихся
семинаров: условия работы рабочих-эмигрантов, проблемы цыганского
населения, свобода СМИ, проблемы меньшинств, а также нормы прав человека
в разных странах.85
Особо
важную
роль
в
области
раннего
предупреждения
и
предотвращения конфликтов играет Бюро Верховного комиссара по делам
национальных меньшинств (ВКНМ), учрежденное в 1992 году (Хельсинский
85
См.: Фредерик Куин. Права человека и ты. – Варшава: Издательство ОБСЕ/БДИПЧ, 1999.
– С.10.
50
документ) с тем, чтобы на как можно более раннем этапе реагировать на
возникновение
межэтнической
напряженности,
потенциально
способной
перерасти в конфликт в регионе ОБСЕ. ВКНМ осуществляет функции
превентивной дипломатии: его цель состоит в выявлении и содействии
скорейшему устранению межэтнической напряженности, способной поставить
под угрозу мир, стабильность или отношения между государствамиучастниками ОБСЕ.86
Хотя Верховный комиссар действует независимо и конфиденциально, он
подотчетен другим органам ОБСЕ с тем, чтобы держать государства-участники
в курсе своей деятельности, Верховный комиссар регулярно выступает, как в
официальном, так и в неофициальном порядке, с сообщениями на заседаниях
Постоянного совета, а, представив свои рекомендации тому или иному
правительству, доводит их затем до сведения Постоянного совета.87 Кроме того,
он работает в тесном контакте с Действующим председателем и поддерживает
прочные рабочие отношения с другими институтами ОБСЕ и международными
учреждениями.
Верховный комиссар не вправе заниматься проблемами национальных
меньшинств, возникающими в государстве, гражданином или резидентом
которого он является.88
Наиболее молодым институтом ОБСЕ является Бюро Представителя по
вопросам свободы средств массовой информации; оно было создано для
наблюдения за положением дел в области СМИ в государствах-участниках и
оперативного реагирования на случаи серьезного нарушения принятых в
86
См.: Arie Bloed. The Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic
Documents, 1972 – 1993. – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.35.
87
См.: John Packer. The OSCE High Commissioner on National Minorities // International Human
Rights Monitoring Mechanisms / Gudmundur Alfredsson, Jonas Grimheden, Bertram G.
Ramcharan, Alfred de Zayas (Eds.). – The Hague/Boston/London, 2001. – P.646 – 647.
88
См.: Walter A. Kemp. Quiet Diplomacy in Action: The OSCE High Commissioner on National
Minorities. – The Hague: Kluwer Law International, 2001. – P.16.
51
рамках ОБСЕ принципов и обязательств, касающихся свободы выражения
своего мнения и свободы средств массовой информации.89
Начиная с 1991 года, ОБСЕ активно использует институт Миссий. Их
целью является предотвращение конфликтов, содействие урегулированию
кризисов, сбор информации. Мандаты каждой миссии, в том числе
продолжительность, цели и методы деятельности, вырабатываются с учетом
конкретной ситуации в районе их расположения.90 Ряд государств-участников
ОБСЕ ссылаясь на отсутствие у ОБСЕ учредительных документов, ставят под
сомнение Правосубъектность ОБСЕ как международной организации. И на
практике это выливается в то, что в некоторых принимающих полевые миссии
государствах персонал миссий не пользуется в полном объеме привилегиями и
иммунитетами.91
Все виды текущей деятельности ОБСЕ и ее институты финансируются за
счет взносов государств-участников ОБСЕ, вносимых согласно шкале
распределения, например, Российская Федерация – 9%; США, Великобритания,
Италия, Германия и Франция – тоже по 9%, Канада – 5,45%, Испания – 3,65%,
Австрия и Финляндия по 2,05%, Ирландия – 0,55%, Мальта – 0,125% и т.д.92
Основная часть бюджета ОБСЕ расходуется на миссии и мероприятия на
местах.
Трудно
найти
другую
межправительственную
международную
организацию, которая тратила бы до 90% своих бюджетных средств на данные
мероприятия.93 По мере развития оперативного потенциала Организации рос и
89
См.: Фраймут Дуве. Организовать свободу средств массовой информации // Internationale
Politik. Международные организации в процессе трансформации. – 2001. - № 5. – С.68 – 70.
90
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.111.
91
См.: Ясносокирский Ю.А. ОБСЕ: привилегии и иммунитеты // Московский журнал
международного права. – 1999. - № 2. – С.250.
92
См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Organization for Security and Co-operation in
Europe, 2002. – P.175.
93
См.: Wolfgang Zellner. The OSCE: Uniquely Qualified for a Conflict-Prevention Role //
Searching for Peace in Europe and Eurasia. An Overview of Conflict Prevention and Peacebuilding
Activities / Paul van Tongeren, Hans van de Veen, Juliette Verhoeven (Eds.). – Published in the
USA, 2002. – P.18.
52
ее бюджет – с примерно 21 млн. евро в 1994 году до 185,7 млн. евро в 2003
году.
3.3. Органы, непосредственно связанные с ОБСЕ.
Отдельным органом является Парламентская ассамблея ОБСЕ, она
объединяет свыше 300 парламентариев из государств-участников и призвана
обеспечивать более широкое участие парламентов в деятельности ОБСЕ, а
также содействовать межпарламентскому диалогу и сотрудничеству. Она была
учреждена в Мадриде в апреле 1991 года. Координатором в реализации этой
идеи стал Совет Европы.94 Ассамблея является независимым совещательным и
консультативным органом, решения которого не имеют обязательного
характера для государств-участников. Решения утверждаются простым, а по
бюджетным и процедурным вопросам – квалифицированным большинством в
2/3 голосов. Сессии Парламентской ассамблеи проводятся ежегодно на основе
ротации в одном из государств-участников ОБСЕ (продолжительность до 5
дней) в составе национальных парламентских делегаций из 2 – 17 членов, в
зависимости от численности населения страны.95
Одним из наиболее важных итогов работы Парламентской ассамблеи
явилась Венская декларация 1994 года, где отмечается, что СБСЕ призвано
стать центральным форумом для предупреждения конфликтов в регионе СБСЕ,
играть ключевую роль в обеспечении безопасности совместно с другими
региональными организациями. В связи с этим ПА призывает усилить
потенциал СБСЕ как регионального соглашения по обеспечению безопасности
в соответствии с его собственным характером и положениями Главы VIII
Устава ООН с целью разрешения споров и конфликтов исключительно на
94
См.: Bloed A. East West Relations // Netherlands Quarterly of Human Rights. – 1990. – Vol.8.
№ 4. – P.436.
95
См.: Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное право. – М., 2000. – С.282.
53
территории государств-участников СБСЕ. Декларация имеет всеобъемлющий
характер. В ней затрагивается самый широкий круг проблем. Вместе с тем она
намного более расплывчата и декларативна, нежели документы высших
органов межправительственного сотрудничества ОБСЕ. Ощущается дефицит
инициативных предложений, идей стратегического масштаба, соображений о
конкретных шагах, необходимых для достижения намеченных целей.96
15 декабря 1992 года в Стокгольме был принят документ, который подвел
итог
двадцатилетним
усилиям
государств-участников
общеевропейского
процесса по выработке комплексной системы мирного урегулирования
международных споров в рамках СБСЕ.97 Было создано несколько механизмов
мирного урегулирования споров и учрежден Суд по примирению и арбитражу в
Женеве. Этот Суд был учрежден согласно Конвенции по примирению и
арбитражу в рамках ОБСЕ, подписанной в декабре 1992 года и вступившей в
силу
в
декабре
1994
года
после
сдачи
на
хранение
двенадцати
ратификационных грамот и документов о присоединении. Его задачей является
урегулирование – посредством примирения и, в соответствующих случаях,
арбитража – споров, выносимых на рассмотрение Суда государствамиучастниками ОБСЕ, подписавшими Конвенцию. Депозитарием Конвенции
является Швеция. Всего Конвенцию подписали 33 государства-участника
ОБСЕ, ратифицировали - 26. К числу подписавших, но не ратифицировавших
ее государств, относится и Россия.98
Государства-участники, подписавшие Конвенцию по примирению и
арбитражу, могут выносить на рассмотрение Суда споры с целью их
урегулирования в рамках Арбитражного Трибунала или Примирительной
комиссии. Спор между двумя государствами-участниками ОБСЕ может быть
96
См.: Энтин М.Л., Юров Ю.И. Венская декларация 1994 года Парламентской ассамблеи
ОБСЕ // Московский журнал международного права. – 1995. - № 3. – С.168.
97
См.: Осинцев Ю.В. Совещание СБСЕ по мирному урегулированию споров // Московский
журнал международного права. – 1993. - № 3. – С .149.
98
См.: Ясносокирский Ю.А. Политико-правовые механизмы предотвращения и
урегулирования конфликтов в рамках ОБСЕ // Полис. Политические исследования. – 1999. № 5. – С.167.
54
передан на рассмотрение Примирительной комиссии по соглашению сторон.
Государство-участник может в любое время заявить, что оно на условиях
взаимности согласится с процедурой примирения Комиссии в отношении
споров между ним и другими государствами-участниками. Оно также может
сделать заявление, что «либо в общем порядке или в связи с конкретным
спором…. оно будет считать обязательным, на условиях взаимности, любые
условия урегулирования, предложенные Комиссией».99 Задача Комиссии
оказать сторонам помощь в урегулировании в соответствии с международным
правом и их обязательствами, вытекающих из актов ОБСЕ.
Суд по примирению и арбитражу имеет несколько уникальных
возможностей: во-первых, он является не институтом собственно ОБСЕ, а
просто связанным с ней органом, поскольку Конвенция, на основании которой
он был учрежден, имеет обязательную силу лишь для тех государствучастников, которые юридически присоединились к ней и которые оплачивают
расхода Суда. Во-вторых, что не характерно для ОБСЕ в целом (но, напротив,
свойственно всем другим международным судам), он действует на базе
юридически
обязательных
норм,
имеющих
форму
полновесного
международного договора. Наконец, Суд представляет собой не постоянно
действующий
орган,
а
реестр
мировых
посредников
и
арбитров:
Примирительная комиссия или Арбитражный трибунал учреждается отдельно
для каждого случая только тогда, когда на рассмотрение Суда передается тот
или иной спор.
Примирительная комиссия рассматривает споры, вынесенные на ее
рассмотрение по общему согласию двух или более государств. По завершении
слушаний Комиссия представляет сторонам доклад, после чего стороны в
течение 30 дней должны решить, готовы ли они согласиться с ее заключением.
99
См.: Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ. Женева, 15 декабря 1992 год
// Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О.
– Нижний Новгород, 2000. – С.323.
55
Если за это время согласия достичь не удалось, доклад направляется в
Арбитражный трибунал, решение которого имеет обязательную силу для
сторон в споре. Для передачи спора на его рассмотрение необходимо согласие
сторон. Каждая из сторон назначает по одному арбитру, не менее трех арбитров
назначает Суд. Арбитраж решает спор только на основе международного
права.100
В заключении хотелось бы выделить два органа, непосредственно
связанных с ОБСЕ, это: Совместная консультативная группа по ДОВСЕ и
Консультативная комиссия по открытому небу.101 Государства-участники
Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) учредили в 1990
году Совместную консультативную группу (СКГ) для содействия достижению
целей и осуществлению положений Договора об ОВСЕ, который был заключен
в рамках процесса СБСЕ. СКГ занимается вопросами, связанными с
соблюдением положений Договора, рассматривает меры, направленные на
повышение его жизнеспособности и эффективности, принимает решения по
техническим аспектам выполнения Договора и рассматривает спорные
вопросы, возникающие в связи с его выполнением.
Для содействия достижению целей и осуществлению положений
Договора по открытому небу, подписанного в 1992 году, государстваучастники учредили Консультативную комиссию по открытому небу (ККОН),
которая, в частности, занимается обсуждением вопросов, связанных с
соблюдением положений Договора. ККОН формально не входит в структуру
ОБСЕ,
однако,
ее
заседания
обслуживаются
Секретариатом
ОБСЕ.
Политическая связь между ОБСЕ и Договором по открытому небу
зафиксирована в специальной декларации, принятой в 1992 году.102 Таким
100
См.: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997. – С.123.
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.113.
102
См.: CSCE Declaration on the Treaty on Open Skies. Helsinki, 24 March 1992 // The
Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 /
Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.1310.
101
56
образом, подводя итог всему вышесказанному, относительно системы органов
ОБСЕ и их функционирования, можно констатировать тот факт, что
Организация
по
безопасности
и
сотрудничеству
в
Европе
является
полноценной международной организацией без каких-либо недостатков в
системе ее органов и институтов или существенных отличий от других
международных организаций.
В заключении хотелось бы также отметить важный момент, касающийся
системы органов ОБСЕ. На наш взгляд необходимо выделить из структуры
Секретариата Организации Центр по предотвращению конфликтов (ЦПК) и
Координатора деятельности ОБСЕ в области экономики и окружающей среды в
самостоятельные органы, так как их сущность совершенно не отвечает
характеру работы Секретариата. Также что касается системы органов ОБСЕ, то
нами предлагается заменить название Форума по сотрудничеству в области
безопасности на название «Совет по сотрудничеству в области безопасности».
Так как данное название больше отвечает характеру деятельности этого органа,
который является постоянно действующим и проводит еженедельные собрания.
Для того чтобы в полной мере уяснить роль и значение Организации по
безопасности и сотрудничеству в Европе, ее международно-правовой статус,
необходимо
рассмотреть
вопросы
ее
взаимодействия
с
иными
международными организациями (их взаимодополняемость и незаменимость),
чему и будет посвящен следующий параграф.
57
§ 4. Взаимодействие ОБСЕ с другими международными организациями.
На протяжении Хельсинского процесса в 70-х и 80-х годах связи СБСЕ с
международными организациями носили ограниченный характер. Представляя
собой скорее процесс, чем организацию, СБСЕ служило форумом, в работе
которого
могли
принимать
неправительственные
участие
организации,
но
международные
само
оно
региональные
редко
выступало
и
с
инициативой установления контактов. Однако после окончания холодной
войны на концептуальном уровне сложилось единое мнение о том, что ОБСЕ
следует расширять и углублять свои внешние контакты и сотрудничество. Это
отчасти явилось следствием осознания того, что многогранный характер
вызовов
в
области
безопасности
требует
многоинституционального
реагирования.103
Потенциал
антикризисного
регулирования
СБСЕ
был
довольно
ограничен. И главная причина этого заключалась в отсутствии реальных
военно-политических и военных инструментов. Однако создание таких
инструментов на базе СБСЕ не только встретило бы серьезные возражения со
стороны многих стран-участниц, но и заняло бы слишком много времени даже
в случае, крайне маловероятном, их принципиального согласия.
Выход из этого мог быть найден только путем сочетания возможностей
СБСЕ, с одной стороны, НАТО и ЕС – с другой. Институты СБСЕ, формально
не обладая собственными военными средствами, могли бы, установив
соответствующие
механизмы
и
процедуры,
в
случае
необходимости
обращаться к ряду своих членов, объединенных в НАТО или ЕС, с просьбой о
задействовании их военно-политических и военных средств.
На июньской (1992 года) сессии Совета НАТО страны-члены блока
выразили готовность участвовать в действиях по поддержанию мира под
103
См.: Ingo Peters. Europaische Sicherheitsinstitutionen: Arbeitsteilung oder Konkurrenz? //
Sicherheitspolitik fur Europa zwischen Kosens und Konflikt / Erhard Forndran, Hans-Dieter Lemke
(Ed.). – Baden-Baden, 1995. – P.277.
58
эгидой СБСЕ, «предоставляя в его распоряжение ресурсы и опыт союза».104
Сложившийся консенсус был также обусловлен тем, что к началу 90-х годов
процесс СБСЕ был институционализирован до такой степени, что СБСЕ
превратилось в организацию, которую государства-участники рассматривали в
качестве
одного
из
главных
инструментов
раннего
предупреждения,
предотвращения конфликтов, регулирования кризисов и постконфликтного
восстановления.105
ОБСЕ является неотъемлемой частью сети дополняющих друг друга
институтов, занимающихся
вопросами
европейской безопасности, прав
человека, а также экономическими проблемами.106 Ввиду широкого спектра и
сложного характера проблем и вызовов в области безопасности, с которыми
сейчас сталкивается Европа, важнейшее значение имеет сотрудничество между
ОБСЕ и другими взаимоподкрепляющими организациями и институтами,
занимающимися вопросами безопасности, как на уровне политических
консультаций, так и на местах. Одной из главных составляющих модели
европейской
безопасности
должна
стать
отработка
взаимоотношений
международных институтов, отлаживание механизма разделения труда и
координации их деятельности.107
Взаимодействие ОБСЕ с организациями партнерами осуществляется
главным образом через Отдел внешнего сотрудничества Секретариата ОБСЕ.
Являясь составной частью Канцелярии Генерального секретаря, этот отдел
помогает ему поддерживать отношения с внешними партнерами ОБСЕ,
выступая в роли первого контактного пункта на уровне штаб-квартир. В
соответствии с принятым 29 июня 2000 года Решением PC.DEC/364 он вместе с
104
См.: Караганов С.А. Безопасность будущей Европы. – М.: Наука, 1993. – С.98.
См.: Гусаров Ю.А. Европейская безопасность в начале 90-х годов // Актуальные
проблемы Европы. Внешняя политика и безопасность европейских государств. – 1995. - № 4.
– С.25.
106
См.: Monika Wohlfeld. The OSCE and Regional Cooperation in Europe // Regionalism in the
Post-Cold war World. – GB. Aldershot, 2000. – P.110.
107
См.: Рахманинов Ю.Н. ОБСЕ в XXI в.: на пути к новой модели безопасности // США.
Экономика. Политика. Идеология. – 1997. - № 1. – С.47.
105
59
другими подразделениями Секретариата отвечает за конкретное осуществление
сотрудничества в соответствии с разделом II Оперативного документа Хартии
европейской безопасности.108
Будапештский документ 1994 года, озаглавленный «На пути к
подлинному партнерству в новую эпоху», положил начало дискуссии о модели
общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века на основе
принципов и обязательств, принятых в рамках ОБСЕ.
Дальнейший импульс этому процессу был дан в 1996 году принятием
«Лиссабонской декларации по модели общей и всеобъемлющей безопасности
для Европы XXI века». В которой государства-участники обязались укреплять
сотрудничество
с
другими
организациями,
занимающимися
вопросами
безопасности, деятельность которых транспорентна и предсказуема, участники
которых индивидуально и коллективно придерживаются принципов и
обязательств, принятых в рамках ОБСЕ, и членство в которых основывается на
открытых и добровольно принимаемых обязательствах.
В декларации говорится: «Мы вновь подтверждаем, что для безопасности
в Европе необходимы самое широкое сотрудничество и координация действий
между государствами-участниками и европейскими и трансатлантическими
организациями… ОБСЕ будет действовать в партнерстве с ними в поисках
эффективного ответа на угрозы и вызовы, возникающие в ее регионе».109
Дальнейший прогресс в создании фундамента для прагматического
сотрудничества между ОБСЕ и ее международными партнерами был достигнут
на Копенгагенской встрече Совета министров 1997 года, на которой были
сформулированы основные элементы Документа ОБСЕ – Хартии европейской
безопасности. В их число вошла «Общая концепция развития сотрудничества
108
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о деятельности ОБСЕ (1 ноября 2000 года – 31
октября 2001 года). – Вена: ОБСЕ. Генеральный секретарь, 2001. – С.99.
109
См.: Декларация ОБСЕ по модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI
века. Лиссабон, 3 декабря 1996 год // Внешняя политика и безопасность современной России.
Хрестоматия. Том 2. Документы. / Сост. Шаклеина Т.А. – М., 1999. – С.440.
60
между подкрепляющими друг друга институтами», где излагаются параметры
Платформы безопасности, основанной на сотрудничестве.
Целью этой Платформы, принятой на Стамбульской встрече на высшем
уровне в 1999 году, является усиление взаимоподкрепляющего характера
отношений между организациями и институтами, заинтересованными в
содействии упрочению всеобъемлющей безопасности в регионе ОБСЕ.110
В
русле
положений
Платформы
безопасности,
основанной
на
сотрудничестве, ОБСЕ заявила о себе как об организации, которая «может взять
на себя координирующую роль при осуществлении межрегиональных и
внутрирегиональных инициатив». Она подчеркнула свое намерение «развивать
диалог в регионе ОБСЕ», а также «расширять диалог с партнерами за
пределами региона ОБСЕ».111
Сотрудничество между ОБСЕ и ее международными партнерами в 2002
году развивалось на фоне международной борьбы против терроризма и
обусловленной
этим
необходимости
в
более
четкой
координации
международных усилий. Теракты 11 сентября 2001 года послужили мощным
дополнительным стимулом для того, чтобы бросить новый взгляд на
существующие механизмы сотрудничества и рассмотреть пути наращивания
взаимодействия между международными, региональными и субрегиональными
организациями и инициативами.
Кульминационным пунктом в развитии сотрудничества между ОБСЕ и
другими международными организациями в борьбе против терроризма стало
знаменательное совещание высокого уровня по вопросам предупреждения
терроризма и борьбы с ним, которое было организовано страной-председателем
ОБСЕ (Португалия) в Лиссабоне в июне 2002 года. Его участники, среди
которых были представители Совета Европы, НАТО, ООН, Европейского
110
См.: Monika Wohlfeld. The OSCE and Regional Cooperation in Europe // Regionalism in the
Post-Cold war World. – GB. Aldershot, 2000. – P.105.
111
См.: Operational Document – the Platform for Co-operative Security. Istanbul, 19 November
1999 // OSCE Yearbook 2000. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 2001. – P.441-443.
61
союза, Содружества Независимых Государств (СНГ), Интерпола и многих
других организаций, пришли к единому мнению о необходимости наращивать
обмен информацией и опытом. Они подтвердили курс на укрепление
сотрудничества
с
целью
эффективного
решения
проблем,
создающих
питательную почву для терроризма, к которым относятся: незаконная торговля
оружием, наркотиками и людьми; организованная преступность, отмывание
денег; сохранение региональных конфликтов и источников нестабильности.
Проблема терроризма заняла прочное место в повестке дня ОБСЕ, в связи
с чем, на встрече Совета министров в Порту была принята Хартия ОБСЕ о
предупреждении терроризма и борьбе с ним.
4.1. Сотрудничество с ООН.
Одним
из
ближайших
партнеров
ОБСЕ
является
Организация
Объединенных Наций. На Хельсинской встрече на высшем уровне 1992 года
государства-участники
заявили,
что
ОБСЕ
является
региональным
соглашением в том смысле, в каком об этом говорится в главе VIII Устава
ООН. Таким образом, ОБСЕ, поставленная в зависимость от ООН,
одновременно является ее «агентом» на европейском континенте.112
На основе дополнительных руководящих принципов, утвержденных на
Стокгольмской встрече Совета министров в декабре 1992 года, в мае 1993 года
было согласовано Рамочное соглашение о сотрудничестве и координации
действий между Секретариатом ООН и СБСЕ.113 С тех пор вопрос о
сотрудничестве между ОБСЕ и ООН фигурирует в качестве постоянного
пункта в повестке дня Генеральной Ассамблеи ООН и является предметом
112
См.: Ingo Peters. The Relations of the OSCE to Other International Organizations // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.387.
113
См.: Felice D. Gaer. The United Nations and the CSCE: Cooperation, Competition, or
Confusion? //. The CSCE in the 1990s: Constructing European Security and Cooperation / Michael
R. Lucas (Ed.). – Baden-Baden, 1993. – P.161.
62
докладов, представляемых Генеральным секретарем ООН на ежегодной основе.
В свою очередь, Генеральный секретарь ОБСЕ представляет доклад на каждой
ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, а Генеральный секретарь ООН
регулярно выступает на встречах ОБСЕ на высшем уровне.
С октября 1993 года СБСЕ был получен статус наблюдателя в
Генеральной Ассамблее ООН.114
Бывший Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали побуждал
региональные организации, особенно европейские, больше внимания уделять
вопросам безопасности. Доказательством этому явилась отправка в бывшую
Югославию наблюдателей СЕ с поддержкой СБСЕ.115
Для укрепления сотрудничества используются разнообразные средства,
указанные в Платформе безопасности, основанной на сотрудничестве, а также в
Рамках сотрудничества в области миростроительства – документе, который
был представлен в декабре 2001 года в Нью-Йорке на четвертом совещании
высокого
уровня
по
сотрудничеству
между
ООН
и
региональными
организациями.
Апогеем регионального диалога в 2003 году стало пятое совещание
высокого уровня с участием ООН и региональных организаций (29 – 30 июля).
Генеральный секретарь ООН созывает это совещание раз в два года поочередно
с рабочими совещаниями в рамках дальнейших шагов. «Большинство из
вызовов, с которыми мы сталкиваемся, не по силам любому из нас в
отдельности» - сказал Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан 29 июля 2003
года в Нью-Йорке.116
Вышеописанные политические механизмы и процесс консультаций
дополняются деятельностью на местах. Сотрудничество в основном носит
114
См.: Ingo Peters. The Relations of the OSCE to Other International Organizations // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.391.
115
См.: Regina Cowen Karp. Central and Eastern Europe: The Challenge of Transition // SIPRI. –
New-York: Oxford University Press, 1993. – P.62.
116
См.: ООН и региональные организации. Заметки Генерального секретаря ООН // Вестник
ОБСЕ. – Вена, Сентябрь/Октябрь 2003. – С.25.
63
прагматический характер, и параметры его развития определяются с учетом
особенностей каждого конкретного случая. В некоторых случаях имеет место
подписание соглашений (в форме обмена письмами или меморандумов о
договоренности). Достигнут высокий уровень сотрудничества с ООН и ее
учреждениями, особенно в Юго-Восточной Европе и Центральной Азии.
В сентябре 1992 года приступили к работе миссии по поддержке санкций
(МПС), учрежденные СБСЕ в целях содействия осуществления санкций,
введенных
Советом
Безопасности
ООН
против
Союзной
Республики
Югославии.
Миссия ОБСЕ в Косово явилась новым шагом в развитии сотрудничества
с международными организациями, особенно с Организацией Объединенных
Наций. Впервые ОБСЕ стала непосредственным участником операции,
проводимой ООН. Это одна из самых многочисленных по количеству людей
Миссия, штат ее сотрудников составляет примерно 2000 человек.117
ООН и ОБСЕ также тесно взаимодействуют в Таджикистане и Грузии.
Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане и миссия ОБСЕ работают в
плотном контакте друг с другом по целому ряду вопросов, таких, как
содействие осуществлению прав человека и строительству демократических
институтов, защита беженцев и лиц, перемещенных внутри страны, помощь в
разработке поправок к конституции и содействие электоральному процессу. 118
В Грузии ООН внимательно наблюдает за абхазским конфликтом, в то
время как ОБСЕ принадлежит основная роль в отслеживании развития
конфликтной ситуации в Южной Осетии.
117
См.: Heinz Vetschera. The Role of the Organization for Security and Cooperation in Europe //
Security in Central and Eastern Europe / Paul Luif (Ed.). – Wien, 2001. – P.359.
118
См.: Пряхин В.Ф. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе и проблемы
Центральной Азии // Московский журнал международного права. – 2000. - № 2. – С.102 –
103.
64
ООН оказала посильную поддержку отправке и работе миссии ОБСЕ в
зоне Нагорно-Карабахского вооруженного конфликта в Азербайджане.119
4.2. Сотрудничество с Советом Европы.
Весьма тесные отношения поддерживаются и с Советом Европы. С 1993
года ежегодно проводятся двусторонние встречи на высоком уровне с участием
Председателя и Генерального секретаря ОБСЕ и, соответственно, Совета
Европы. Обычно на таких встречах присутствуют также Верховный комиссар
по делам национальных меньшинств ОБСЕ (ВКНМ) и Директор бюро по
демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (БДИПЧ). Кроме того,
тесное сотрудничество между этими двумя организациями налажено в работе
по наблюдению за выборами и в области человеческого измерения. Время от
времени они
совместно
организуют различные встречи, семинары и
конференции, например, по таким вопросам, как роль средств информации в
конфликтных ситуациях, роль образования в укреплении гражданского
общества и наблюдение за выборами.
Уже стали обычной практикой посещения Генеральным секретарем
Совета Европы заседаний Постоянного совета в Вене и Генеральным
секретарем ОБСЕ – заседаний комитета министров на уровне заместителей в
Страсбурге.
Среди последних встреч также необходимо упомянуть посещение Совета
Европы 28 января 2003 года Председателем ПА ОБСЕ Брюсом Джорджем, где
он имел встречу с Председателем ПАСЕ Петером Шидером и Генеральным
секретарем СЕ Вальтером Швиммером.120
119
См.: Ingo Peters. CSCE and Peacekeeping: An Institution and its Instrument as “Victims” of
Conflicting State Interests // The New Peacekeeping and European Security: German and Canadian
Interests and Issues / David Haglung, Hans-Georg Ehrhart (Ed.). – Baden-Baden, 1995. – P.107.
120
См.: Вестник ОБСЕ. – Январь/Февраль 2003. – Vol.X. № 1. – С.27.
65
Сотрудники Бюро по демократическим институтам и правам человека
ОБСЕ постоянно поддерживают регулярные контакты со своими коллегами из
Совета Европы. Их совместная цель – поиск реальных путей обеспечения
взаимодополняемости в методах и действиях, недопущение дублирования при
максимально эффективном использовании имеющихся ресурсов и уменьшение
вероятности появления расхождений в оценках и позициях.
Многие из миссий ОБСЕ, мандат которых включает вопросы прав
человека и укрепления демократии, поддерживают тесные контакты с Советом
Европы. Благодаря присутствию ОБСЕ на местах в ряде географических
районов, Совет Европы получает необходимую информацию, а эксперты и
специалисты Совета, в свою очередь оказывают помощь в деятельности
Организации.
Начиная с 1993 года, проводятся трехсторонние встречи на высоком
уровне с участием ОБСЕ и Совета Европы, а также базирующихся в Женеве
учреждений и институтов ООН. С 1996 года практикуется проведение таких
встреч в расширенном формате с участием Верховного комиссара ОБСЕ по
делам национальных меньшинств, Директора БДИПЧ, Верховного комиссара
ООН по делам беженцев (УВКБ), Верховного комиссара ООН по правам
человека (УВКПЧ), Исполнительного секретаря Европейской экономической
комиссии ООН (ЕЭК ООН), помощника Генерального секретаря ООН по
политическим вопросам, а также представителей Международного комитета
Красного Креста (МККК) и Международной организации по вопросам
миграции (МОМ).
В качестве другого полезного инструмента координации работы ОБСЕ и
других
соответствующих
международных
организаций
в
тематических
областях или географических регионах, представляющих общий интерес,
зарекомендовали себя так называемые «целевые встречи» представителей
упомянутых организаций, проводимые на уровне экспертов в расширенном
трехстороннем формате.
66
На целевой встрече в Вене 15 февраля 2001 года отмечалось, что
международным организациям необходимо лучше координировать свою
деятельность не только путем обмена информацией, но и, что еще более важно,
за счет согласованного и взаимодополняющего подхода к определению круга
вопросов, которыми они занимаются, и поддержания достаточно тесных
контактов между штаб-квартирами и местными отделениями. Говорилось о
необходимости
совершенствовать
передачу
информации
и
процедуры
консультаций между партнерами, как на местах, так и на уровне центральных
учреждений.121
4.3. Сотрудничество с Европейским союзом.
Помимо этого, ОБСЕ тесно сотрудничает с Европейским союзом. Более
60% бюджетных средств ОБСЕ вносится за счет стран-членов ЕС.122
Одним из шагов на пути развития взаимодействия стал Пакт о
стабильности (предложен Европейским союзом в 1994 году и утвержден в
1995 году), согласно которому были учреждены региональные «круглые столы»
и
целью
которого
является
урегулирование
отношений
между
центральноевропейскими и балтийскими государствами.123 На заключительном
совещании в Париже 20-21 марта 1995 года ОБСЕ было доверено выполнять
функции хранителя Пакта о стабильности.124
121
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о взаимодействии между организациями и
институтами в регионе ОБСЕ. (1 ноября 2000 года – 31 октября 2001 года). – Вена: ОБСЕ.
Генеральный секретарь, 2001. – С.8.
122
См.: Rudolf Schmidt. Inner-State Conflicts: The OSCE and EU Contribution to Prevention and
Peaceful Settlement // OSCE Yearbook 2000. Institute for Peace Research and Security Policy at
the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2001. – P.123.
123
См.: Florence Benoit-Rohmer, Hilde Hardeman. The Pact on Stability in Europe: A Joint Action
of the Twelve in the Framework of the Common Foreign and Security Policy // Helsinki Monitor. –
1994. - № 4. – P.38.
124
См.: Ingo Peters. Europaische Sicherheitsinstitutionen: Arbeitsteilung oder Konkurrenz? //
Sicherheitspolitik fur Europa zwischen Kosens und Konflikt / Erhard Forndran, Hans-Dieter Lemke
(Ed.). – Baden-Baden, 1995. – P.293.
67
7 ноября 2000 года по приглашению председательствовавшей в ЕС
Франции Генеральный секретарь выступил в Брюсселе на заседании рабочей
группы ЕС по связям с ОБСЕ. Он также встретился с Высоким представителем
по общей внешней и оборонной политике совета ЕС по общим вопросам
Хавьером Соланой и Генеральным секретарем НАТО лордом Робертсоном и
имел беседы с директором и сотрудниками политической группы секретариата
Совета Европейского союза, а также с директором и сотрудниками управления
по общим вопросам и многосторонним отношениям Европейской комиссии.
Это
позволило
закрепить
рабочие
контакты,
установившиеся
между
сотрудниками ЕС и ОБСЕ как на уровне центральных учреждений, так и на
местах.
20 ноября 2000 года на заседании Постоянного совета ОБСЕ выступил
член Европейской комиссии, ответственный за внешние связи, Кристофер
Паттен. Его речь содержала всеобъемлющий обзор тесного сотрудничества
между ЕС и ОБСЕ во многих регионах и на многих направлениях. Признав, что
главным вызовом для обеих организаций в последние годы были угрозы
безопасности, исходящие из Юго-Восточной Европы, К. Паттен подчеркнул
важность построения устойчивых демократических институтов и обеспечения
верховенства закона. В своем выступлении он также отдал должное позитивной
роли ОБСЕ в подготовке стран-кандидатов к вступлению в Европейский союз,
и в частности усилиям БДИПЧ и ВКНМ.125
Выступая
на
заседании
Постоянного
совета
ОБСЕ,
Высокий
представитель Европейского союза по общей внешней и оборонной политике
Хавьер Солана подтвердил, что ОБСЕ и ЕС являются естественными
партнерами. Он также заявил, что сотрудничество между ЕС и ОБСЕ, особенно
125
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о взаимодействии между организациями и
институтами в регионе ОБСЕ. (1 ноября 2000 года – 31 октября 2001 года). – Вена: ОБСЕ.
Генеральный секретарь, 2001. – С.12.
68
в свете расширения ЕС, в предстоящие годы будет укрепляться и
углубляться.126
Что касается сотрудничества ОБСЕ с Европейским союзом на местах, оно
началось на весьма раннем этапе в связи с действиями, предпринятыми Союзом
в ходе югославского конфликта. ОБСЕ принимала участие в реализации
Брионских соглашений от 7 июля 1991 года (положивших конец боевым
действиям в Словении), а также в последующей деятельности Контрольной
миссии Европейского сообщества (КМЕС). В дополнение к этому ОБСЕ и
Европейский союз работали в прямом контакте друг с другом, содействуя
выполнению санкций, введенных Советом Безопасности ООН против Союзной
Республики Югославии и Сербской республики. Миссии по поддержке санкций
ОБСЕ координировались базировавшимся в Брюсселе Комитетом по санкциям
(КМПС), финансирование и частичное укомплектование персоналом которого
осуществлялось Европейским союзом.
В Центральной Азии сотрудничество ЕС и ОБСЕ также вышло на
высокую отметку. Почти половина проектов БДИПЧ в Центральной Азии в
2002 году финансировались по линии ЕС.127
4.4. Сотрудничество с НАТО.
Еще в 1990 году Совет НАТО принял решение о преобразовании
Североатлантического союза с целью его адаптации к новым обстоятельствам и
превратив его, таким образом, в один из оплотов безопасности в Европе. С
учетом такого намерения, в Декларации Хельсинской встречи СБСЕ (1992 год)
было зафиксировано положительное отношение участников Хельсинского
126
См.: Ежегодный доклад за 2002 год о деятельности ОБСЕ. (1 ноября 2001 года – 31
декабря 2002 года). – Вена: ОБСЕ. Генеральный секретарь, 2003. – С.116.
127
См.: Там же. – С.116.
69
процесса к укреплению НАТО как составного элемента европейской
безопасности.128
Начиная с 1996 года, взаимодействие и сотрудничество между ОБСЕ и
НАТО неуклонно расширяется. Имеют место регулярные контакты между
Действующим
председателем
ОБСЕ
и
Североатлантическим
советом.
Должностные лица ОБСЕ регулярно принимают участие во встречах,
проводимых
НАТО,
сотрудничеству
в
таких,
области
как
заседания
миротворчества
Специальной
и
группы
по
Военно-политического
руководящего комитета, а Генеральный секретарь НАТО (или один из его
представителей) присутствуют на соответствующих встречах, проводимых
ОБСЕ.129 Помимо этого, между Секретариатом ОБСЕ и Отделом по
координации контроля и выполнения Секретариата НАТО проводится
регулярный обмен информацией о выполнении Мер доверия и безопасности
(МДБ).
Настоящее продуктивное сосуществование не всегда было характерно в
отношениях между этими организациями. Во времена холодной войны СБСЕ,
призванное вести переговоры между Западом и Востоком рассматривалось как
некая противоположность НАТО.130
Однако в 1999 году, в документе НАТО под названием «Стратегическая
концепция Альянса» была особо подчеркнута роль ОБСЕ в деле укрепления
мира и безопасности на европейском континенте; заявлялось о необходимости
128
См.: Рахманинов Ю.Н. Некоторые соображения о расширении НАТО // США. Экономика.
Политика. Идеология. – 1997. - № 2. – С.56.
129
См.: Ingo Peters. The Relations of the OSCE to Other International Organizations // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.391.
130
См.: Jonathan Dean. OSCE and NATO: Complementary or Competitive Security Providers for
Europe // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University
of Hamburg. – Baden-Baden, 2000. – P.429.
70
тесного сотрудничества и взаимодействия между НАТО и ОБСЕ, особенно в
свете происходящего конфликта на Балканах.131
2 ноября 2000 года на заседании Постоянного совета ОБСЕ впервые
выступил Генеральный секретарь НАТО лорд Робертсон. Он говорил о
различных
формах
расширения
сотрудничества
двух
организаций,
о
сравнительных преимуществах каждой из них и о путях дальнейшего
совершенствования их взаимодействия. В заключении он отметил, что считает
более тесные отношения между ОБСЕ и НАТО стратегическим императивом
европейской безопасности.132
Некоторые авторы объявляют НАТО главным элементом европейской
безопасности в обозримом будущем и делают вывод, что Европейский союз и
ОБСЕ не способны эффективно действовать в силу особенностей их
организации: большое количество членов и право «вето» делает трудным
достижения согласия. По их мнению, возможности ОБСЕ более соответствуют
предотвращению конфликтов путем информирования, посредничества и
сотрудничества через другие организации безопасности.
ОБСЕ не может остановить уже начавшуюся агрессию или гражданскую
войну, а члены ЕС отдают приоритет принципу национального суверенитета в
ущерб
общей
безопасности,
поэтому
инициативы
союза
тоже
малодейственные.133 Однако необходимо отметить, что у каждой из
международных организаций есть свое поле деятельности и, следовательно,
нельзя какую-либо одну из них ставить во главе остальных.
Военные союзы не могут обеспечить всеобъемлющую безопасность, так
как объединяют военный потенциал государств, чтобы противостоять общему
131
См.: Adam Daniel Rotfeld. For a New Partnership in the New Century: The Relationship
between the OSCE, NATO and the EU // OSCE Yearbook 2000. Institute for Peace Research and
Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2001. – P.381 – 382.
132
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о взаимодействии между организациями и
институтами в регионе ОБСЕ. (1 ноября 2000 года – 31 октября 2001 года). – Вена: ОБСЕ.
Генеральный секретарь, 2001. – С.14.
133
См.: Конышев В.Н. Расширение НАТО на восток: аргументы администрации Клинтона //
Безопасность в регионе Центральной и Восточной Европы: роль России и НАТО. Сборник
статей. – Санкт-Петербург, 2001. – С.48.
71
противнику. Потенциальный противник, в свою очередь, ищет союзников для
противостояния, что не способствует укреплению доверия между большими
группами государств. Невоенные сообщества же берут за основу общие
ценности и своей активностью способствуют вниканию стран в интересы друг
друга, созданию прозрачности и доверия. Но поскольку сообщества целиком
полагаются на невоенные средства, они не в состоянии противостоять
преднамеренной агрессии. Они бессильны, когда образование сообществ
терпит крах и вспыхивает война. Поэтому, налицо взаимодополняемость и
незаменимость данных организаций. Они неэффективны, если действуют в
отрыве друг от друга и без необходимой координации совместных усилий по
поддержанию мира и стабильности.
НАТО и ЕС опережают ОБСЕ в военном и экономическом содействии по
вопросам безопасности. Однако ОБСЕ обладает наиболее прогрессивным в
международном масштабе инструментом для того, чтобы выявить основы
нестабильности в Европе. Долгосрочные миссии ОБСЕ на местах и институт
Верховного
комиссара
способствовать
по
реализации
заблаговременному
делам
на
выявлению
национальных
практике
меньшинств
защиты
прав
этнонационалистических
могут
меньшинств,
конфликтов
и
посредничеству между сторонами для того, чтобы вообще не допустить
эскалации насилия, а также установить взаимопонимание между бывшими
воюющими сторонами после приостановки этой эскалации.
Стабильное развитие отношений между ОБСЕ и НАТО является одной из
наиболее значимых особенностей сформировавшейся в период после холодной
войны схемы сотрудничества между организациями.134 Две эти организации
взаимодействуют, дополняя усилия друг друга в наблюдении за выполнением
санкций и проверке осуществления мер контроля над вооружениями на
Балканах.
134
См.: Караганов С.А. Безопасность будущей Европы. – М.: Наука, 1993. – С.124.
72
Весьма тесным было сотрудничество в Косово, где по соглашению между
НАТО и СРЮ были размещены в 1998 году 2 тысячи наблюдателей ОБСЕ.135
Деятельность
Миссии
ОБСЕ
по
проверке
в
Косово
дополняла
осуществлявшуюся НАТО проверку с воздуха. Стабилизационные силы НАТО
в Косово (КФОР) также обеспечивали безопасную среду для деятельности
ОБСЕ в этом крае.
Об уровне сотрудничества между ОБСЕ и НАТО говорит также тот факт,
что с 1 января 2004 года Генеральным секретарем НАТО и Председателем
Североатлантического совета был назначен бывший Председатель ОБСЕ,
министр иностранных дел Нидерландов Яап де Хооп Схеффер.136
4.5. Взаимодействие с НПО и партнерами по сотрудничеству.
ОБСЕ
придает
большое
значение
своим
контактам
с
неправительственными организациями. Для нее они являются важным
источником информации о событиях, происходящих в регионе ОБСЕ, особенно
в том, что касается прав человека, но также и по вопросам окружающей среды,
экономики и безопасности. В то же время ОБСЕ оказывает поддержку
общественным организациям, занимающимся самым широким спектром
вопросов.
Основным каналом для контактов ОБСЕ с неправительственными
организациями является Бюро по демократическим институтам и правам
человека. Неправительственные организации служат важным источником
информации для Верховного комиссара по делам национальных меньшинств.
135
136
См.: Арбатов А. Безопасность: российский выбор. – М.: ЭПИ центр, 1999. – С.227.
См.: Вестник ОБСЕ. – Сентябрь/Октябрь 2003. – Том Х. № 6. – С.5.
73
Представитель по вопросам свободы средств массовой информации
назвал НПО одной из своих «четырех аудиторий» (тремя другими являются
правительства, парламенты и собственно работники СМИ).137
И в заключении хотелось бы отметить, что существует ряд стран, которые
поддерживают особые отношения с ОБСЕ: их называют партнерами по
сотрудничеству.
С
средиземноморские
самого
начала
государства
Хельсинского
выступили
процесса
некоторые
первопроходцами
в
деле
установления особого рода взаимоотношений с ОБСЕ, основанных на
взаимосвязи
между
европейской
безопасностью
и
безопасностью
средиземноморского региона.138
В Стамбульской декларации 1999 года говорится: «В свете наших
взаимоотношений со средиземноморскими партнерами – Алжиром, Египтом,
Израилем, Иорданией, Марокко и Тунисом – мы вновь подтверждаем, что
укрепление
безопасности
и
развитие
сотрудничества
в
районе
Средиземноморья является весьма важным фактором стабильности в регионе
ОБСЕ. Поэтому мы намерены активизировать наш диалог и взаимодействие с
ними».139
Позднее к этим государствам присоединились Япония, республика Корея
и Таиланд, также поддерживающие тесные отношения с ОБСЕ. И согласно
решению № 537 Постоянного Совета ОБСЕ от 3 апреля 2003 года Афганистану
был предоставлен статус партнера по сотрудничеству. Была отмечена
заинтересованность Афганистана в налаживании тесных связей с ОБСЕ на
основе обмена мнениями и информацией по различным вопросам.140
137
См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Organization for Security and Co-operation in
Europe, 2002. – P.161.
138
См.: Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of Statehood and
Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997. – P.124.
139
См.: Charter for European Security. Istanbul, 19 November 1999 // OSCE Yearbook 2000.
Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden,
2001. – P.439.
140
См.: Решение Постоянного Совета ОБСЕ о предоставлении Афганистану статуса партнера
по
сотрудничеству.
Вена,
3
апреля
2003
год
//
www.osce.org/docs/russian/pc/2003/decisions/pcrd537.htm
74
Таким
образом,
на
примере
взаимодействия
Организации
по
безопасности и сотрудничеству в Европе с другими международными и
региональными партнерами, можно сделать вывод о том, что ОБСЕ
пользуется заслуженным авторитетом, имеет огромное значение в области
обеспечения европейской безопасности и обладает широкими возможностями,
сочетание которых с возможностями иных структур и институтов дает
действительно огромный результат.
Анализ
международно-правового
статуса,
системы
органов
и
практического опыта ОБСЕ опровергает представления о том, что эта
Организация
представляет
собой
всего
лишь
форум
для
дискуссий,
неспособный к осуществлению реальных действий в области европейской
безопасности. В равной степени не имеют под собой основания, согласно
которым ОБСЕ могла бы стать альтернативой НАТО при формировании
структуры европейской безопасности.
ОБСЕ играет исключительную роль в том регионе, где другие
европейские организации практически не представлены – а именно, в России и
странах СНГ. Западная Европа, перенасыщенная институтами международной
бюрократии, значительно меньше нуждается в ОБСЕ, нежели страны ЦВЕ,
республики Закавказья, Средней Азии и сама Россия.
Однако на наш взгляд, в архитектуре европейской безопасности
необходимо выделить наиболее важную функцию ОБСЕ в срезе ее
сотрудничества с НАТО, ЕС и другими международными структурами.
Нисколько не умаляя других функций и возможностей Организации по
безопасности и сотрудничеству в Европе, хотелось бы особо подчеркнуть нишу
политических переговоров в рамках ОБСЕ. Это особенно актуально для
военно-политического измерения безопасности. То есть для ОБСЕ предлагается
выделить область политических переговоров по урегулированию конфликтов
между
государствами-участниками
и
75
принятия
решений
посредством
консенсуса, а для НАТО и ЕС – роль непосредственного урегулирования
конфликтов путем использования своих средств и вооруженных сил.
Таким образом, ОБСЕ, являясь региональным органом в смысле Главы
VIII Устава ООН, может взять на себя роль координатора действий всех других
международных
образований,
задействованных
на
ее
пространстве.
Сердцевиной этой модели станут переговоры по контролю над вооружениями,
разоружением, мерами доверия и безопасности. Все это в сочетании друг с
другом, на взаимодополняющей основе поможет создать прозрачность военной
деятельности, которая исключит всякую возможность скрытой подготовки к
нападению.
И прежде чем перейти к конкретным документам ОБСЕ в сфере военнополитического измерения безопасности, необходимо дать развернутую общую
оценку документов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и
определить их место в системе источников международного права.
76
ГЛАВА 2 – Роль ОБСЕ в сфере военно-политического измерения
европейской безопасности.
§ 1. Акты ОБСЕ и их место в системе источников международного права.
Отсутствие международно-правового характера решений ОБСЕ является
своеобразной «родовой травмой» этой организации.141 Еще на консультациях,
предшествовавших подписанию Заключительного Хельсинского акта 1975
года, было решено, что обязательства ОБСЕ носят не международно-правовой,
а политический характер, то есть не имеют обязательной юридической силы.
Поэтому начатый в Хельсинки процесс и принимаемые в его рамках решения,
как правило, имеют политический, а не юридический характер.
Отдельные (достаточно скромные) попытки принять решения, имеющие
международно-правовой характер, например, в области Суда ОБСЕ по
примирению и арбитражу, наталкивались на мощное сопротивление группы
стран, в авангарде которых выступали США. В качестве основного аргумента
выдвигался тезис о том, что международно-правовой характер решений СБСЕ
изменит саму природу Совещания, придаст обязательствам юридическую силу
и нарушит целостность общеевропейского единства, так как не все государстваучастники захотят присоединиться к Конвенции.142
В то же время, процесс формирования ОБСЕ как международной
региональной организации в настоящее время еще видимо не может считаться
завершенным,
что
вызывает
некоторые
вопросы
относительно
места
документов и договоренностей ОБСЕ в системе источников международного
права.
141
См.: Бенедиктов К. Россия и ОБСЕ: реальные и мнимые возможности сотрудничества //
Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией
Тренина Д. – М., 2000. – С.195.
142
См.: Tanja G.L. Peaceful Settlement of Disputes within the Framework of the CSCE // Helsinki
Monitor. – 1994. - № 3. – P.48.
77
Большинство решений, принимаемых в рамках Организации, носят
рекомендательный характер, поэтому закономерна постановка вопроса о
правовой природе договоренностей в рамках ОБСЕ. Необходимо определить,
являются ли источниками международного права документы Организации.
Известно, что дискуссия на эту тему ведется на всем протяжении развития
ОБСЕ.
Как известно, в юридической науке, когда говорят об источниках права,
имеют в виду формы, в которых выражена та или иная правовая норма. Говоря
об источниках международного права, упоминают статью 38 Статута
Международного Суда ООН, согласно которой к источникам относятся:
международные конвенции, международный обычай, общие принципы права,
судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов.143
Однако в настоящее время данный перечень источников не может считаться
исчерпывающим. Так, например, акты международных конференций и
организаций стали тоже относить к источникам международного права. В связи
с этим в современном международном праве получил распространение термин
«мягкое право».
«Мягкое
право»
-
это
не
значит
мягко
сформулированные
международные договоры с ограничительным нормативным содержанием.
Анализ доктрины и практики показывает, что термин «мягкое право»
используется для обозначения двух различных явлений. В одном случае речь
идет об особом виде международно-правовых норм, в другом – о неправовых
международных нормах. В первом случае имеются в виду такие нормы,
которые, в отличие от «твердого права», не порождают четких прав и
обязанностей, а дают лишь общую установку, которой, тем не менее, субъекты
обязаны следовать. Для подобных норм характерны слова и выражения типа
«добиваться», «стремиться», «принимать необходимые меры» и т.п.
143
См.: Статут Международного Суда ООН // Международный уголовный суд (Сборник
документов). – Казань: Центр инновационных технологий, 2004. – С.6.
78
Ко второму виду норм «мягкого права» относятся те, что содержатся в
неправовых актах, в резолюциях международных органов и организаций, в
совместных заявлениях, коммюнике. О том, сколь велико может быть значение
данных актов, свидетельствуют, например, решения конференций стран
антигитлеровской коалиции. В наше время примером подобных норм служат
документы Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, которые
стали главным инструментом перестройки системы международных отношений
в Европе. Такого рода нормы являются не правовыми, а моральнополитическими.144
Нормы «мягкого права» взаимодействуют с нормами международного
права, выполняя то, что по тем или иным причинам не могут делать последние.
Нередко они обеспечивают предварительное, доправовое регулирование,
прокладывая путь праву. Велико значение норм «мягкого права» особенно для
деятельности международных органов и организаций, которые с их помощью
осуществляют большой объем регулирования международных отношений и
воздействуют на развитие международного права. Нормы «мягкого права»
часто заполняют собой разрыв между договорными актами и обычным правом.
Как правило, они принимаются в ответ на насущные политические проблемы.
Однако зачастую на практике можно встретить злоупотребления
концепцией мягкого права. Так, например, профессор Решетов Ю.А. указывает
на
попытки
представителей
различных
государств
подобрать
для
международных соглашений такие наименования, которые они смогли бы
использовать при толковании вопроса об их юридической силе в своих
политических целях.145 Хотя, необходимо отметить, что согласно статье 2
Венской
конвенции
о
праве
международных
144
договоров,
конкретное
См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной
системе. – М.: Спарк, 1997. – С.127.
145
См.: Решетов Ю.А. К вопросу о «мягком праве» // Московский журнал международного
права. – 1999. - № 2. – С.27.
79
наименование международных соглашений не затрагивает их юридической
силы.146
Итак, являясь нормами мягкого права, документы ОБСЕ, будучи
политически обязательными, оказывают определенное
воздействие на
систему международного права. Сила воздействия актов СБСЕ была настолько
значительна, что многие юристы пытаются приблизить их к международному
праву. Пишут об их «квазиправовом характере», а некоторые вообще считают
их международно-правовыми актами, несмотря на заявления участников, что
документы порождают только политические обязательства. Так, например,
Ю.М. Колосов пишет: «Когда в политическом документе речь идет об
обязательствах, они всегда имеют юридическую силу. Обязательства как
таковые носят юридический характер независимо от формы документа, в
котором они фиксируются».147 Лазутин Л.А. считает политические и
юридические обязательства адекватными.148
По своей природе политические нормы представляют согласованную
волю государств и в этом смысле имеют ту же природу, что и нормы
международного права. От последних они отличаются тем, что, согласовав
содержание
правила,
государства
придали
ему
не
юридическую,
а
политическую обязательную силу.
Обязательство вовсе не должно быть юридическим, чтобы его соблюдали
стороны. Различие между юридическими и не юридическими обязательствами
проявляется лишь в правовых последствиях, и нисколько не влияют на
обязательность нормы.149 Санкции при нарушении политических норм
заключаются
в
отрицательной
реакции
146
государств
и
международных
См.: Конвенция о праве международных договоров. Вена, 23 мая 1969 год // Действующее
международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.: Издательство
Московского независимого института международного права, 1999. – С.345.
147
См.: Колосов Ю.М. Международное сотрудничество в области массовой информации //
Советское государство и право. – 1978. - № 2. – С.32.
148
См.: Лазутин Л.А. Развитие правовых норм о мерах доверия и вопросы их реализации //
Проблемы реализации норм международного права. – Свердловск, 1988. – С.57.
149
См.: P. van Dijk. The Final Act of Helsinki – Basis for a Pan-European System? // Netherlands
Yearbook of International law. – 1980. – P.110.
80
организаций на нарушение этих норм. Государство-нарушитель может быть
лишено
возможности
пользоваться благами, вытекающими из данной
политической системы. Необходимо заметить, что политики отдают себе отчет
в потенциальной опасности такого рода последствий.
Нарушение политически обязательных соглашений также неприемлемо,
как и нарушение юридических обязательств и может быть приравнено к
нарушению норм международного права. Таким образом, по мнению
авторитетного юриста-международника Ари Блоеда нет принципиального
различия между политически обязательными и юридически обязательными
нормами.150
Итальянский профессор А. Малинтопи отмечает, что практически трудно
провести различие между санкцией, направленной на выполнение настоящего
юридического обязательства, и давлением, направленным на обеспечение
политического
обязательства.
По
мнению
польского
профессора
В.
Моравецкого, политические нормы оказываются сплошь и рядом более
действенными и более скрупулезно соблюдаемыми, нежели такие правовые
нормы, которые возникают в результате формального соглашения.151
Различие
между
правовыми
и
неправовыми
международными
инструментами в последнее время часто исчезает, когда определенные
международные
договоры
ссылаются
на
различные
политические
обязательства. В классификации норм международного права выделяют
отсылочные
нормы,
обязывающие
руководствоваться
правилами,
содержащихся в других нормах и актах. Такого рода нормы можно встретить во
многих договорах. Отсылают и к неправовым нормам. Бывают отсылки к
принципам морали, справедливости, к резолюциям Генеральной Ассамблеи
ООН и решениям международных совещаний, например к документам ОБСЕ.
150
См.: Arie Bloed. Institutional Aspects of the New CSCE // Legal Aspects of a New European
Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992. – P.3.
151
См.: Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. – М.: БЕК, 1997. – С.141.
81
По мнению профессора Лукашука И.И., благодаря отсылочной норме
содержание неправовой нормы обретает юридическую силу в рамках данного
договора.152 Так, советско-германский договор от 9 ноября 1990 года содержит
положение о том, что обе стороны будут оказывать всемерное содействие
развитию процесса безопасности и сотрудничества в Европе на основе
Заключительного акта Хельсинки от 1 августа 1975 года. Аналогичные нормы
содержатся также в Договоре о дружбе и сотрудничестве между СССР и
Италией от 18 ноября 1990 года, в Договоре о дружбе и сотрудничестве между
СССР и Испанией от 9 июля 1991 года и в ряде других документов. Однако
такая
трансформация
юридически
политически
обязательные
обязательных
возникает
только
договоренностей
между
в
определенными
государствами, заключившими подобные договоры.
Обязательства ОБСЕ также могут приобрести юридически обязательный
характер
благодаря
решениям
Совета
Безопасности
ООН.
Например,
Резолюции 740 от 7 февраля 1992 года и 743 от 21 февраля 1992 года, которые
обязывают стороны югославского конфликта руководствоваться принципами
СБСЕ в решении своих вопросов.153
Неоднократные ссылки в последующих договорах на Заключительный
акт и на другие документы ОБСЕ сформулированы так, что не оставляют
сомнений в признании их юридической силы и нормативности, а это –
свидетельство статуса этих актов как источников международного права.
Различие между правовыми и неправовыми нормами международного
права исходит из концепции источников права. Согласно этой концепции к
источникам международного права относятся только правовые нормы, то есть
те, на которые можно ссылаться в суде. В соответствии со статьей 1 Конвенции
по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ (которая является юридически
152
См.: Там же. – С.112.
См.: Ulrich Fastenrath. The Legal Significance of CSCE/OSCE Documents // OSCE Yearbook
1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 1997. – P.418.
153
82
обязательной) учреждается Суд по примирению и арбитражу, который
создается для урегулирования путем примирения и арбитража споров,
переданных ему на рассмотрение в соответствии с положениями данной
Конвенции.
Примирение осуществляется примирительной комиссией, создаваемой
для каждого спора. И согласно статье 24 Конвенции: «Примирительная
комиссия оказывает помощь сторонам в споре в поисках урегулирования в
соответствии с международным правом и их обязательствами в рамках
СБСЕ».154 То есть, иными словами, Конвенция прямо указывает на
возможность использования документов и договоренностей ОБСЕ (в том числе
и неправовых) в судебном разбирательстве, относя их, таким образом, к
источникам международного права.
Итак, подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что
большинство
документов
ОБСЕ,
являясь
политически
обязательными
документами, приобретают юридическую силу в процессе их действия
благодаря различным механизмам.
В своей работе, посвященной нормам международного права, Лукашук
И.И. пишет, что акты ОБСЕ не входят в систему международного права, но
взаимодействуют с ним в международной нормативной системе. И в
подтверждение этого он ссылается на такой документ принципиального
значения, каким является Кодекс поведения по военно-политическим аспектам
безопасности 1994 года. В нем говорится, что добросовестное выполнение всех
обязательств, принятых в рамках СБСЕ, имеет принципиальное значение для
стабильности и безопасности. Участвующие государства будут добиваться
обеспечения того, чтобы их соответствующие внутренние акты и процедуры
или, где это необходимо, правовые инструменты, отражали обязательства,
взятые по настоящему Кодексу. Все это не оставляет сомнений, что участники
154
См.: Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ. Женева, 15 декабря 1992 год
// Московский журнал международного права. – 1993. - № 3. – С.161.
83
рассматривают положения Кодекса как обязательные, как порождающие для
них международные обязательства. Но это не правовые обязательства, а
политические. В Кодексе говорится, что содержащиеся в настоящем Кодексе
поведения положения являются политически обязательными. Соответственно,
настоящий Кодекс не подлежит регистрации согласно статье 102 Устава ООН.
То есть, он не является международно-правовым договором.155
По мнению другого известного специалиста, профессора Бекяшева К.А.,
принимаемый международной конференцией или совещанием заключительный
акт или итоговый документ в зависимости от его содержания и политикоправовой
значимости
международного
может
права.
К
непосредственно
числу
таких
служить
документов
источником
можно
отнести
Заключительный акт СБСЕ 1975 года и другие итоговые документы СБСЕ, в
том числе Венский итоговый документ 1989 года, обязавший государстваучастников
СБСЕ
привести
свое
национальное
законодательство
в
соответствии с нормами международного права. А также итоговый документ
«Хельсинки – 2» и Будапештские документы 1994 года, включая Кодекс
поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности.
Указание Будапештского Кодекса поведения 1994 года на то, что
закрепленные в Кодексе положения носят политически обязательный характер,
как раз и говорят о том, что эти положения имеют юридическую силу для
государств-участников. Иначе как можно обязать суверенное государство
выполнять свои политические обязательства, в том числе в области
международного сотрудничества в военно-политических направлениях и по
мерам военного доверия.156
Ари
Блоед,
ведущий
Датский
специалист
по
международному
публичному праву и ОБСЕ писал: «Одним из самых сложных аспектов
155
См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной
системе. – М.: Спарк, 1997. – С.128.
156
См.: Международное публичное право / Под редакцией Бекяшева К.А. – М.: Проспект,
2003. – С.24.
84
процесса работы СБСЕ, является правовая квалификация его заключительных
документов.
В
теории
права
обычно
придерживаются
мнения,
что
Заключительный Хельсинский акт и документы СБСЕ не носят характера
договоров…
Стороны-участники, как это было выражено в конце конференции в
Хельсинки в 1975 году, совершенно ясно указывают на тот факт, что
Хельсинский акт должен рассматриваться как политический, а не юридический
документ. Однако это замечание не должно приниматься как предположение
того, что документы СБСЕ не обладают обязательной силой…
Нарушение политически, а не юридически обязательных соглашений
настолько же неприемлемо, как и
нарушение норм международного
законодательства. В этом отношении нет различия между политическими и
юридическими обязательными нормами права».157
Необходимо отметить, что все основные решения в рамках ОБСЕ
принимаются на основе консенсуса. До последнего времени попытки изменить
подобную практику встречались рядом государств крайне негативно. С другой
стороны,
по
мнению
ряда
ученых-международников,
использование
консенсуального принципа ведет к снижению эффективности деятельности
Организации,158 поскольку при этом часто приходится тратить значительное
время для того, чтобы снять все возражения и согласовать позиции сторон. Так,
например, в Венской декларации 1994 года ПА ОБСЕ парламентарии высказали
идею о постепенном отходе от принятия решений методом консенсуса.
Отправным пунктом для дискуссии могло бы стать требование консенсуса в 90
процентов, как членства, так и финансового вклада государств.159 Однако,
принцип консенсуса исключительно важен для обеспечения политической
157
См.: Bloed A. From Helsinki to Vienna: Basic Documents of the Helsinki Process. – Dordrecht.
The Netherlands: Martinus Nijhoff Publishers, 1990. – P.11.
158
См.: Monika Wohlfeld. The OSCE and Regional Cooperation in Europe // Regionalism in the
Post-Cold War World. – GB. Aldershot, 2000. – P.108.
159
См.: Венская декларация Парламентской ассамблеи СБСЕ. Вена, 8 июля 1994 год //
Московский журнал международного права. – 1995. - № 3. – С.174.
85
поддержки проводимых мероприятий всеми государствами-участниками,
поэтому он и сейчас действует в Организации.
В ответ на попытки некоторых государств-участников изменить принцип
консенсуса, делегацией Российской Федерации на заседании Постоянного
Совета ОБСЕ 15 марта 2004 года было сделано заявление по вопросу о
консенсусе, где говорится, что «Россия рассматривает консенсус в качестве
основополагающего
принципа
деятельности
ОБСЕ,
безальтернативного
механизма принятия решений в Организации».160
Принцип консенсуса имеет огромное значение, поскольку не позволяет
более развитым государствам оказывать давление на менее развитые, что
очень часто встречается в мировой практике. Принцип консенсуса помогает
государствам находить компромисс и не оставлять недовольных участников.
А те предложения, по которым заранее известны несогласные, даже не
выносятся на обсуждение. На наш взгляд, именно благодаря консенсусу в
процессе принятия решений обеспечивается наиболее приемлемое содержание
документов, оказывающее также ключевое значение в процессе их реализации
на
практике. Данный
трансформации
принцип
политических
во многом
документов
способствует дальнейшей
ОБСЕ
в
юридические
обязательства, приобретающих характер международного обычного права.
И для того чтобы более детально исследовать место документов ОБСЕ в
системе источников международного права, необходимо подробно остановится
на самом главном документе – Хельсинском Заключительном акте 1975 года.
Общеизвестна оценка Заключительного акта как документа огромного
политического звучания. Возникает, однако, вопрос является ли он источником
международного права, то есть актом, содержащим нормы права? Существуют
два основных подхода к оценке юридической силы Заключительного акта. В
160
См.: Заявление делегации Российской Федерации на заседании Постоянного Совета ОБСЕ
по вопросу о консенсусе. Вена, 15 марта 2004 год // Дипломатический вестник. – 2004. - № 4.
– С.23.
86
основу
первого
положена
посылка,
что
этот
документ
не
является
международным договором, хотя и признается его международно-правовое
значение. Второй подход признает его договорный характер.
Согласно Веской конвенции о праве международных договоров 1969
года, договор – международное соглашение, заключенное между государствами
в письменной форме и регулируемое международным правом.161 Однако
некоторые авторы выделяют неформальные международные договоры. К
которым также применимы нормы Конвенции, и под которыми, согласно
современной международно-правовой доктрине, понимаются письменные
соглашения между государствами многостороннего характера, не содержащие
положений о придании им юридически обязательной силы, но соблюдаемые
заключившими их государствами, убежденными в том, что положения
письменного согласованного текста для них обязательны к исполнению.162
Основополагающий документ ОБСЕ – Хельсинский Заключительный акт
не именуется договором, хотя очевидно, что он представляет собой
международное соглашение. В тоже время договаривающиеся стороны
согласились не регистрировать Заключительный акт на основании статьи 102
Устава
ООН,
пункт
1
которой
гласит:
«Всякий
договор
и
всякое
международное соглашение, заключенные любым членом Организации…
должны быть, при первой возможности, зарегистрированы в Секретариате и им
опубликованы».163
Думается, что на сегодняшний день, исходя из современных реалий,
международный договор в его классическом виде не может считаться
единственной формой согласования воль государств, в результате которого
рождаются нормы международного права. Не говоря уже об обычае, можно
161
См.: Конвенция о праве международных договоров. Вена, 23 мая 1969 год // Действующее
международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.: Издательство
Московского независимого института международного права, 1999. – С.344.
162
См.: Ушаков Н.А. Международное право. – М.: Юристъ, 2000. – С.213.
163
См.: Устав Организации Объединенных Наций. Сан-Франциско, 26 июня 1945 год //
Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.:
Издательство Московского независимого института международного права, 1999. – С.31.
87
назвать и другие формы выражения и официального закрепления достигнутой
договоренности,
например,
нормоустановительные
постановления
международных организаций.164 В свое время интересную мысль о правовой
природе этих актов высказал Игнатенко Г.В., который писал, что резолюция
или постановление международной организации характеризуется не только как
акт
международной
организации,
но
и
как
межгосударственного
соглашения,
содержащая
специфическая
форма
международно-правовые
нормы, то есть как специфический источник международного права.165 Сегодня
уже многими учеными-международниками акты международных организаций
признаются в качестве источников международного права.
Однако, если в отношении постановлений международных организаций
такое решение еще может вызвать какие-либо возражения, поскольку
международная организация вовне выступает не как некая сумма государствчленов,
а
как
целостное
образование,
то
применительно
к
актам
межгосударственных конференций (например, Хельсинский Заключительный
акт), даже если им не придается форма международного договора в чистом
виде, данное решение справедливо, так как в основе таких актов лежит
согласование воль государств, участвующих в конференции. Таким образом,
можно сделать вывод о том, что Хельсинский Заключительный акт, являясь
особой формой согласования воль государств-участников, является источником
международного права и содержит международно-правовые нормы.
Отсутствие в Заключительном акте СБСЕ указания на то, что он
подлежит регистрации в Секретариате ООН, не означает, что он не содержит в
себе юридически обязательных правил поведения. Наоборот, он буквально
пестрит обязательствами государств-участников по всем его трем частям и
многочисленным разделам. Кроме того, государства-участники наделены
164
См.: Малинин С.А. О правотворческой деятельности межгосударственных организаций //
Советский ежегодник международного права. – М., 1973. – С.179-183.
165
См.: Игнатенко Г.В. Международное право. – Свердловск, 1974. – С.40.
88
широкими
правами
по
осуществлению
взаимного
контроля
(включая
инспекции) за соблюдением договорных обязательств.
Юридическую силу Акта не колеблет и то, что содержащиеся в нем
предписания, различны по характеру обязательности. В частности, наряду с
правовыми нормами, здесь имеются и ненормативные положения. Это указание
на мотивы тех или иных действий, предписания индивидуального порядка и
т.д., как, например, указание на созыв 15 июня 1977 года в Белграде
подготовительной
встречи
для
организации
совещания
представителей
государств. Но соединение в одном документе нормативных и ненормативных
положений не устраняет общей его квалификации как нормативного
юридического акта, поскольку нормы права в нем все же присутствуют. Так,
например, Смирнов И.А., отмечая перспективу «юридизации» Хельсинского
процесса писал: «Очевидно, что Заключительный акт и остальные документы
СБСЕ являются нормативными документами».166
По мнению Игнатенко Г.В., характеристика мер укрепления доверия как
нормативных положений в Хельсинском Заключительном акте, а затем в
итоговом документе Стокгольмской конференции от 19 сентября 1986 года
может
расцениваться
как
совмещение
юридических
и
политических
обязательств.167 Юридический аспект обязательств выражается в следующем:
во-первых, они связаны с регулированием отношений между государствамиучастниками ОБСЕ.
Во-вторых, имеют общий характер и должны реализовываться во всех
предусмотренных случаях.
В-третьих, используемые формулировки имеют форму долженствования
(«государства должны…», «будут предоставлять…», «будут обеспечивать…»).
166
См.: Смирнов И.А. Юридическая квалификация документов Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе // Советский журнал международного права. – 1991. - № 2. –
С.119 – 120.
167
См.: Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.: НОРМА,
2002. – С.111.
89
В-четвертых,
предусмотрены
меры
контроля
за
соблюдением
согласованных мер, инспекции.
Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в
Европе содействовал упрочению авторитета и развитию содержания
принципов международного права. Например, принцип добросовестного
выполнения обязательств по международному праву в Заключительном акте
1975 года содержит следующее положение: «При осуществлении своих
суверенных
прав,
административные
включая
правила,
право
они
устанавливать
будут
свои
сообразовываться
законы
со
и
своими
юридическими обязательствами по международному праву; они будут, кроме
того, учитывать должным образом и выполнять положения Заключительного
акта СБСЕ».168
Хотя, четко различаются юридические обязательства по международному
праву и положения Заключительного акта, государства договорились должным
образом учитывать и выполнять эти положения, в том числе в нормотворческом
процессе. В порядке выполнения своих обязательств по документам СБСЕ, а
теперь и ОБСЕ государства регулярно принимают национально-правовые
акты. Такие акты известны и в российской практике. В качестве примера
можно выделить Постановление Правительства РФ от 7 августа 1995 года
«О мероприятиях по реализации документов ОБСЕ», где сказано: «Принять
надлежащие меры по отражению международных обязательств, принятых в
рамках «Кодекса поведения, касающегося военно-политических аспектов
безопасности»,
в
соответствующих
актах
законодательства
Российской
Федерации».169
168
См.: Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Хельсинки, 1 августа 1975 год // Действующее международное право. Том I. / Сост. Колосов
Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.: Издательство Московского независимого института
международного права, 1999. – С.78.
169
См.: Постановление Правительства РФ от 7 августа 1995 года № 798 «О мероприятиях по
реализации документов ОБСЕ» // Собрание Законодательства. – 1995. - № 33. – Ст.3395.
90
Принципы взаимоотношений государств, закрепленные в Хельсинском
Заключительном
акте
СБСЕ
имеют
особое
значение
для
развития
международного права. Состояние международного правопорядка зависит от
того, как соблюдаются и признаются принципы государствами. Нарушение
одного принципа влечет нарушение всей системы международного права.170
Принципы, закрепленные в Заключительном акте 1975 года, относятся к
категории локальных норм, то есть пространственная сфера их действия
ограничена рамками взаимоотношений государств-участников. Вместе с тем
они носят и общий характер, являясь основополагающими установлениями.
Иначе говоря, юридически их можно квалифицировать как основные нормы
регионального типа. Признание данного положения влечет за собой ряд
правовых последствий, из которых можно отметить два. Во-первых, возникает
необходимость неукоснительного их соблюдения в любой предметной сфере
взаимоотношений
европейских
государств.
Во-вторых,
названными
принципами участники Акта должны руководствоваться и при выработке всех
последующих норм, касающихся их взаимоотношений.
Локальные
нормы,
как
известно,
являются
составной
частью
международного права и, соответственно, подчиняются всем требованиям,
предъявляемым к его нормам. В частности, они не могут противоречить
нормам универсального типа jus cogens и, в первую очередь, основным
принципам
общего
международного
права.
Не
случайно,
поэтому
в
Хельсинском документе подчеркивается, что принципы взаимоотношений
участников
Акта
находятся
в
соответствии
с
Уставом
Организации
Объединенных наций и, что государства будут действовать, в применении этих
принципов, в соответствии с целями и принципами Устава ООН.
Между указанными документами нет не только противоречий, но можно
даже говорить о значительном их текстуальном совпадении, особенно
170
См.: Международное публичное право / Под редакцией Курдюкова Г.И. – Казань: Центр
инновационных технологий, 2004. – С.69.
91
положений,
касающихся
содержания
принципов.
Семь
принципов,
зафиксированных в Декларации 1970 года (неприменение силы или угрозы
силой;
разрешение
споров
мирными
средствами;
невмешательство
во
внутренние дела; сотрудничество между государствами; равноправие и
самоопределение народов; суверенное равенство государств; добросовестное
выполнение обязательств, принятых в соответствии с Уставом ООН),
воспроизводятся
и
в
Хельсинском
незначительные
изменения
Заключительном
формулировок
не
акте.
Отдельные
меняют
сущности
соответствующих принципов.
Вместе
с
тем,
в
Заключительном
акте
выделено
в
качестве
самостоятельных еще три принципа: нерушимость границ; территориальная
целостность государств; уважение прав человека и основных свобод, включая
свободу мысли, совести, религии и убеждений. Необходимо отметить, что в
Декларации 1970 года в той или иной форме упоминаются положения,
составляющие стержень названных принципов. Однако в Заключительном акте
они выражены более четко и полнее раскрыто их содержание, присутствует
элемент конкретизации. Опыт Совещания с успехом может быть использован
при дальнейшей работе по кодификации принципов общего международного
права. Необходимо отметить, что ряд западных авторов признают юридически
обязательную силу изложенных
в Хельсинском Заключительном акте
принципов.171
Итак, анализ Заключительного акта показывает, что его содержание
находится в полном соответствии с Уставом ООН. В тексте Акта
неоднократно подчеркивается приверженность государств-участников целям и
принципам Организации Объединенных Наций. Правовой основой для
выработки положений Акта, относящихся к безопасности, служит глава VIII
Устава ООН – «Региональные соглашения». По мнению ряда специалистов из
этого следует, что Заключительный акт, являясь собой формой согласования
171
См.: Wolfgang Heusel. Weiches Volkerrecht. – Baden-Baden, 1991. – P.176.
92
государств, по своей юридической силе может быть приравнен к региональным
соглашениям.172
Однако,
на
наш
взгляд,
более
правильным
видится
отнесение
Хельсинского Заключительного акта 1975 года к нормам международного
обычного права. Так, например, Лукашук И.И. в своей работе пишет о двух
видах обычных норм: а) сложившееся в практике неписанное правило, за
которым субъекты признают юридическую силу и б) неписанные правила, за
которыми признается юридическая сила, но создаются они не в результате
длительной практики, а путем их дальнейшего признания в качестве нормы
общего международного права. Ко второму виду автор относит неправовые
акты, принимаемые международными органами и организациями – юридически
они существуют в неписанной форме, но соответствующие международные
акты, включая правовые, служат доказательством их содержания.
Они не только закрепляют уже сложившуюся практику, но и призваны ее
формировать.173 На наш взгляд, Заключительный акт обладает и проверенным
практикой международно-правовым значением и признанием его в качестве
нормы общего международного права, которое может выражаться или путем
официального акта, или молчаливого признания (отсутствие протеста).
В этой связи необходимо также выделить мнение одного известного
американского специалиста Томаса Фрэнка, который заявил, что документы
ОБСЕ вместе с существующей практикой могут считаться отправной точкой
для нового международного (регионального) обычного права.174 Данную
позицию поддерживают и ряд других специалистов, например, итальянский
юрист Джорджио Сакердотти и датский специалист по международному праву
Ари Блоед. Так, в частности, в одной из статей утверждается, что Хельсинские
172
См.: Малинин С.А. Совещание в Хельсинки (1975 года) и международное право //
Правоведение. – 1976. - № 2. – С.27.
173
См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной
системе. – М.: Спарк, 1997. – С.219.
174
См.: Thomas M. Franck. The Emerging Right to Democratic Governance // American Journal of
International Law. – 1992. – P.67.
93
соглашения
так
часто
упоминаются
(применяются)
государствами-
участниками, что можно говорить об их постепенной трансформации в нормы
международного обычного права.175
Статья
38
Статута
Международного
Суда
ООН
определяет
международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в
качестве правовой нормы.176 Говоря о нормах обычного права, необходимо
обратиться к работе известного английского юриста-международника Яна
Броунли, который выделяет следующие реквизиты обычая: продолжительность
существования практики; единообразие, постоянность практики; всеобщий
характер практики; убежденность в правомерности и необходимости.177
Хельсинский Заключительный акт, на наш взгляд , обладает всеми указанными
признаками и может быть отнесен, таким образом, к нормам международного
обычного права.
Профессор Лукашук И.И. в своей работе поднимает вопрос о значении
для прогрессивного развития международного права не вступивших в силу
конвенций и не ратифицированных договоров (к числу которых в определенной
степени можно отнести Хельсинский Заключительный акт 1975 года и другие
документы ОБСЕ). Он напоминает, что эти акты были разработаны
квалифицированными юристами, обсуждены и приняты представителями
государств на дипломатических конференциях. И это дает основание
рассматривать их в качестве авторитетных материалов практики государств, в
чем определяется их роль в формировании обычных норм и в толковании
позитивного права.178 Таким образом, на примере Заключительного акта
175
См.: Arie Bloed. Institutional Aspects of the New CSCE // Legal Aspects of a New European
Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992. – P.5.
176
См.: Статут Международного Суда ООН // Международное уголовный суд (Сборник
документов). – Казань: Центр инновационных технологий, 2004. – С.6.
177
См.: Броунли Я. Международное право / Перевод с английского Андрианова С.Н. Под
редакцией Г.И. Тункина. – М.: ПРОГРЕСС, 1977. – С.28 – 30.
178
См.: Лукашук И.И. Кодификация и прогрессивное развитие международного права в XXI
веке // Российский ежегодник международного права. – Санкт-Петербург, 2001. – С.29.
94
можно увидеть трансформацию политических документов в нормы обычного
международного права.
В дискуссиях о будущей институционализации СБСЕ выдвигались
требования
придать
договоренностям
в
рамках
СБСЕ
обязательный
международно-правовой характер. «Именно СБСЕ может стать несущей
конструкцией общеевропейского дома. Но для этого, по меньшей мере,
необходимо, чтобы документы Совещания носили характер международных
договоров, а не только политических обязательств, хотя бы и тщательно
разработанных».179 Тем не менее, по мнению других специалистов, не следует
стремиться к большей степени обязательности данных договоренностей.
Договоры, обладающие всеми качествами международных, могут заключаться
на уровне организационных структур, непосредственно связанных с процессом
СБСЕ.180
Так, по мнению профессора Игнатенко Г.В., речь не должна идти о
тождестве актов международной конференции и международных договоров.
Что же касается тезиса о политической обязательности, использованного лишь
в отдельных актах, то его интерпретация не может игнорировать реальных
юридических предписаний, нормативных формулировок, содержащихся в актах
ОБСЕ, а также не учитывать соотношения между этими актами и
последующими
международными
договорами,
последующей
практикой
государств.181
Итак, подводя итог, можно сделать следующие выводы: с точки зрения
международного
права,
большинство
принимаемых
в
рамках
ОБСЕ
документов, не носят юридически обязательного характера, и такой подход
часто имеет негативную правовую оценку. Ведь необходимо стремиться к
179
См.: Смирнов Н.А. Общеевропейский дом и европейское правовое пространство //
Московский журнал международного права. – 1992. - № 3. – С.95.
180
См.: Крайкемайер А. На пути к единой системе ценностей в рамках СБСЕ // Московский
журнал международного права. – 1993. - № 3. – С.65.
181
См.: Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.: НОРМА,
2002. – С.112.
95
обязательному характеру принимаемых актов, так как в противном случае
такие положения могут привести к их нарушению. Тем не менее,
договоренности в рамках ОБСЕ имеют три преимущества:
Первое: юридически необязательный характер договоренностей может
облегчить общее развитие ОБСЕ, так как обеспечивает институтам ОБСЕ
необходимую гибкость.
Второе: к договоренностям в рамках ОБСЕ относятся, как правило, как к
международным договорам. Они приобрели в какой-то мере обязательный
юридический
характер,
в
то
время
как
другие
межгосударственные
договоренности таким качеством не обладают. Государства-участники ОБСЕ
придерживаются соблюдения своих договоренностей и принимают участие в
различных конференциях по проблемам имплементации.182
Третье: договоренности в рамках ОБСЕ оказывают стимулирующее
воздействие на развитие международного права. Они способны регулировать
поведение государств наравне с нормами международного права, что можно
рассматривать в качестве индикатора возникновения новых международноправовых стандартов. В ряде научных источников подчеркивается важность
таких соглашений в процессе становления международного права.183
Хельсинский процесс при помощи политических актов перестроил
систему международных отношений в Европе. Если бы государства попытались
добиться того же при помощи международного права, то потребовались бы
десятилетия. Во многих странах парламенты едва ли ратифицировали договор с
тем же содержанием, что и Заключительный акт СБСЕ.184 То есть государстваучастники не проигнорировали регистрацию принятых ими обязательств в
182
См.: Bloed A. Institutional Aspects of the Helsinki Process. After the Follow Up Meetings of
Vienna // Netherlands International Law Review. – 1989. - № 3. – P.342-363.
183
См.: P. van Dijk. The Implementation of the Final Act of Helsinki: The Creation of New
Structures or the Involvement of Existing Ones? // Michigan Journal of International Law. – 1989. –
Vol.10. № 1. – P.114 – 115.
184
См.: Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. – М.: БЕК, 1997. – С.142.
96
рамках статьи 102 Устава ООН, а просто попытались ускорить процесс их
принятия, исключив долгую процедуру парламентских слушаний.
К тому же по довольно единодушной оценке юристов-международников,
регистрация соглашения в Секретариате ООН является, как общее правило,
определенным свидетельством того, что соглашение является договором, в то
время как не регистрация его еще не доказывает, что это соглашение – не
договор.185
Совещание не имело своей целью создать новое международное право в
Европе. Оно было призвано установить общие правила поведения и
взаимоотношений
между
государствами-участниками
для
мирного
сосуществования в Европе. Однако сейчас, по прошествии многих лет можно
говорить об определенной трансформации данных правил поведения в нормы
международного права.
185
См.: Nutchinson D.N. The Significance of the registration or nonregistration of an international
agreement in Determining whether or not it is a treaty // Current Legal Problems. – Oxford, 1993. –
V 46. – P.275.
97
§ 2. Реализация мер укрепления доверия и безопасности в Европе.
Официальным документом, в котором впервые появился термин «меры
укрепления доверия» или просто «меры доверия», стала резолюция ООН,
одобренная Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1955 года. Эта
резолюция,
предложенная
совместно
Соединенными
Штатами,
Великобританией, Францией и Канадой, требовала от Подкомитета по
разоружению придавать первостепенное значение «таким мерам укрепления
доверия, как план президента Эйзенхауэра… и план маршала Булганина…».186
Меры укрепления доверия в качестве института права международной
безопасности представляют совокупность норм, регламентирующих военную
деятельность государств посредством установления мер информационного и
контрольного
характера
с
целью
достижения
взаимопонимания,
предотвращения внезапного нападения или несанкционированного конфликта,
а также обеспечения процесса разоружения.187
Институт мер укрепления доверия сформировался сравнительно недавно.
Его зарождение было связано с опасностью возникновения ядерной войны.188
Начало юридическому оформлению этого института было положено в 60 – 70-х
годах принятием ряда соглашений (об установлении линий прямой связи, об
ограничении военной деятельности, о предотвращении ядерной войны в
результате несанкционированных действий), нормы которых имеют своей
целью устранить недоверие и предотвратить возникновение случайных
критических ситуаций.
На протяжении 1980-х – 1990-х годов взгляды на роль мер доверия
претерпели определенную трансформацию. Член британского парламента
186
См.: Disarmament Negotiations and Treaties 1946 – 1971 // Keesing’s Research Report. – New
York, 1972. - № 7. – P.60-61.
187
См.: Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.: НОРМА,
2002. – С.451.
188
См.: Лазутин Л.А. Меры доверия в праве международной безопасности // Правоведение. –
1989. - № 5. – С.40.
98
Б.Джордж отмечал, что «по мере затухания холодной войны меры доверия и
безопасности обрели новые задачи в новой Европе: демонстрировать взаимную
решимость укреплять доверие и безопасность, а не просто достоверно
свидетельствовать об отсутствии вызывающих опасения угроз, содействовать
стабилизации процесса изменения взаимоотношений государств в сфере
безопасности».189
Современное понимание мер доверия, в основном, распространяется на
так называемые общеевропейские меры доверия и безопасности, берущие
начало с Хельсинского Заключительного акта и получившие дальнейшее
развитие на Стокгольмской конференции и на переговорах в Вене.
Термином «меры доверия» охватываются обычно такие мероприятия, как
ограничение
различными
способами
масштабов
военной
деятельности
государств, заблаговременное оповещение о планируемых передвижениях и
учениях войск, взаимное инспектирование военных объектов и приглашение
наблюдателей, совершенствование связи между правительствами, взаимное
предоставление военной информации согласованного объема, создание зон и
коридоров с особым статусом, декларативные меры типа обязательств о
неприменении силы и т.д.
Организацией, ответственной за поддержание и развитие мер укрепления
доверия и безопасности (МДБ) в Европе, является ОБСЕ. Эта работа
осуществляется через созданный в 1992 году Форум по сотрудничеству в
области безопасности ОБСЕ.
МДБ в рамках ОБСЕ включают в себя: ежегодный обмен военной
информацией; предварительное уведомление об определенных видах военной
деятельности; наблюдение за определенными видами военной деятельности;
ограничительные положения о военной деятельности; ежегодные совещания по
оценке выполнения и т.д.
189
См.: George B. The Negotiations on Confidence-and Security-Building Measures: The Vienna
Agreement and Beyond // NATO Review. – 1991. – February № 1. – P.15.
99
Из этих категорий обычно выделяют предварительное уведомление,
приглашение
наблюдателей
существенное
значение
с
и
ограничения
точки
зрения
как
имеющие
контроля
над
наиболее
обычными
вооружениями.190
Цель этих мер состоит в том, чтобы способствовать взаимному доверию и
устранять озабоченность в отношении военной деятельности путем поощрения
открытости и транспарентности. Выработка этих действующих в настоящее
время положений проходила в три этапа: режим, установленный Хельсинским
Заключительным
актом
(1975
–
1986
гг.),
режим,
установленный
Стокгольмским документом (1986 – 1990 гг.), и режим, установленный
Венскими документами (с 1990 года).
2.1. Хельсинский Заключительный акт 1975 года.
Краеугольным камнем нынешнего режима МДБ явилась «первая
корзина» Хельсинского Заключительного акта, в рамках которой государстваучастники договорились об определенных мерах, призванных: «Содействовать
уменьшению опасности вооруженного конфликта, неправильного понимания
или неправильной оценки военной деятельности, которая могла бы вызвать
опасение, в частности, в условиях, когда у государств-участников отсутствует
ясная и своевременная информация».191
Представлялось, что меры укрепления доверия и безопасности будут
содействовать сужению разрыва между различными подходами Запада и
Востока к вопросам контроля над вооружениями. Если Запад концентрировал
свои усилия над вопросами эффективного контроля за вооружениями без
190
См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских
международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и
основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. –
М., 2000. – С.252.
191
См.: CSCE Final Act of Helsinki. Helsinki, 1 August 1975 // The Conference on Security and
Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.147.
100
разоружения, то Восток, главным образом, заботился о разоружении без
эффективного контроля. Оба подхода демонстрировали отсутствие доверия
между сторонами. Преодолеть этот разрыв и были призваны МДБ первого
поколения.192
В Хельсинском Заключительном акте 1975 года зафиксировано, что
европейские государства-участники ОБСЕ будут заблаговременно (за 21 день)
уведомлять о своих крупных военных учениях сухопутных войск общей
численностью более 25 тысяч человек. Что касается СССР и Турции,
территория которых простирается за пределы Европы, то уведомления должны
даваться только об учениях, проводимых в пределах 250 километров от их
границы, обращенного в сторону любого другого европейского государстваучастника, или общей с ним.193 Под действие мер доверия, таким образом,
подпадала
лишь
небольшая
часть
европейской
территории
СССР.
Национальные территории США и Канады мерами доверия не охватывались.
Что касается обмена наблюдателями, то государства-участники будут
приглашать другие государства-участники, в добровольном порядке и на
двусторонней основе, и направлять наблюдателей для присутствия на военных
учениях. Приглашающее государство будет в каждом случае определять
количество наблюдателей, порядок и условия их участия. Оно будет
обеспечивать соответствующие условия и оказывать гостеприимство.
В Хельсинском Заключительном акте также упоминаются вопросы,
относящиеся
к
разоружению:
«Государства-участники
признают
заинтересованность всех их в усилиях, направленных на уменьшение военного
192
См.: Heinz Vetschera. Confidence-building measures (CBMs) and European security. – Wien,
1986. – P.49.
193
См.: Zdzislaw Lachowski, Adam Daniel Rotfeld. Success or Failure? CSBMs in the Post-Cold
War Environment // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 2002. – P.318.
101
противостояния и на содействие разоружению, которые призваны дополнить
политическую разрядку в Европе и укрепить их безопасность».194
Меры доверия и безопасности первого поколения были в последующем
пересмотрены и усовершенствованы. Первым шагом на этом пути стала
состоявшаяся в Мадриде вторая встреча в рамках дальнейших шагов, на
которой было принято решение о созыве конференции по мерам укрепления
доверия и безопасности и разоружению в Европе.195 В ходе Мадридской
встречи ОБСЕ 1981 года СССР заявил о готовности распространить действие
уже существующих и будущих мер доверия на всю его европейскую часть
вплоть до Уральского хребта. Этот шаг Советского Союза означал, что вопросы
военно-политической безопасности отныне будут решаться на территории всей
Европы без каких-либо изъятий.
2.2. Стокгольмский документ 1986 года.
Следующая конференция состоялась в Стокгольме (1984 – 1986 гг.) и
завершилась принятием 19 сентября 1986 года Стокгольмского документа,
усилившего положения Хельсинского Заключительного акта. В нем, например,
предусматривались более низкие пороговые уровни и более длительный срок
предварительного уведомления об определенных видах военной деятельности,
приглашение наблюдателей, а также обмен ежегодными планами военной
деятельности. В соответствии с решениями Стокгольмской конференции,
государства-участники ОБСЕ обязались за 42 дня уведомлять в письменном
виде по дипломатическим каналам в согласованной по содержанию и форме
всем
другим
государствам-участникам
194
о
военной
деятельности
своих
См.: CSCE Final Act of Helsinki. Helsinki, 1 August 1975 // The Conference on Security and
Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.147.
195
См.: Калядин А.Н., Назаркин Ю.К. Международные организации и разоружение.
Международный механизм рассмотрения вопросов ограничения вооружений и разоружения.
– М.: Международные отношения, 1984. – С.16.
102
сухопутных войск (учениях, переброске, сосредоточении) в зоне применения
мер доверия. То есть в Европе от Атлантики до Урала, включая территории
прилегающих морских (океанских) акваторий и воздушного пространства, если
в такой деятельности участвует 13 тысяч человек, включая поддерживающие
войска, 300 боевых танков (когда они организованы в дивизионную структуру
или в две бригады/полка).196
Военно-воздушные
действия
охватывались
мерами
доверия
и
безопасности, если они включали в себя более 200 авиавылетов, за
исключением вертолетов. Любая земноводная (амфибийная) или парашютная
высадка десанта также подлежала уведомлению, если включала в себя, по
крайней мере, 3000 военнослужащих.
Все уведомления должны были содержать в себе как общую, так и более
подробную информацию, включая сведения о зоне военных действий и их
временных рамках. Вся информация делилась на 4 категории, это:
А – Общая информация: наименование, цель, даты начала и окончания
военной деятельности; государства, участвующие в военной деятельности;
уровень командования и т.д.
В – Информация о различных видах уведомляемой военной деятельности:
общая численность войск, участвующих в военной деятельности; количество и
тип
участвующих
дивизий
от
каждого
государства;
военно-морская
корабельная артиллерийская и другая поддержка; географические координаты
пунктов прибытия и пунктов сосредоточения и т.д.
С – Предполагаемый район и сроки деятельности: район проведения
военной деятельности, определенный географическими признаками; даты
начала и окончания каждого этапа (переброски, развертывание, сосредоточение
196
См.: Document of the Stockholm Conference on Confidence-and Security-building Measures
and Disarmament in Europe. Stockholm, 19 September 1986 // The Conference on Security and Cooperation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.311.
103
войск, активный этап учения, этап возвращения); краткое описание каждого
этапа.
D – Другая информация: изменения, если таковые имеются, в отношении
информации,
приведенной
деятельности;
связь
в
ежегодном
деятельности
с
плане,
другими
относительно
видами
этой
уведомляемой
деятельности.
Государства-участники обязались также приглашать наблюдателей из
всех других государств-участников на учения, переброски и сосредоточения
войск начиная с 17 тысяч человек, за исключением земноводных (амфибийных)
или парашютных высадок десанта военно-воздушными силами, которые
подлежали наблюдению, если число вовлеченных военнослужащих превышало
5 тысяч человек. При этом было решено обмениваться ежегодными планами
военной деятельности, подлежащей предварительному уведомлению, на
следующий календарный год.
И самое главное – впервые в истории современного контроля над
вооружениями в этом документе было зафиксировано положение об
обязательных инспекциях как средстве проверки. Это проведение трех
инспекций в год на территории любого государства-участника в ходе
применения мер доверия. Представители проверяющего государства, в
сопровождении представителей принимающего государства имели право
доступа и беспрепятственного инспектирования любых военных объектов, за
исключением некоторых ограниченных в доступе территорий, а также военноморских судов, аэродромов и т.д.
«Количество и размеры закрытых районов должны быть по возможности
ограниченными… Закрытые районы не будут использоваться таким образом,
чтобы это было несовместимо с согласованными положениями об инспекции.
Инспекция будет разрешена на земле, с воздуха или обоими способами».197
197
См.: Document of the Stockholm Conference on Confidence-and Security-building Measures
and Disarmament in Europe. Stockholm, 19 September 1986 // The Conference on Security and Co104
Международные инспекции ознаменовали собой начало качественно
нового этапа в развитии переговоров, относящихся к контролю над
вооружениями, укреплению безопасности и доверия, поскольку ранее СССР
категорически отказывался от проведения инспекций на местах на своей
территории, мотивируя это широкими возможностями для легального
шпионажа и вторжения в самые чувствительные области, относящиеся к
безопасности страны. Ввиду этих улучшений и более широкого охвата
названные меры стали рассматриваться как МДБ второго поколения.
Еще одним чрезвычайно важным фактором в развитии мер доверия и
безопасности стало признание того, что этими мерами будут охватываться
только сухопутные войска и ВВС. Ранее СССР настойчиво предлагал
распространить действие мер доверия на военную деятельность ВМС в
прилегающих к Европе морских (океанских) акваториях. Однако это
предложение было категорически отвергнуто США и другими странами НАТО.
2.3. Венский документ 1990 года.
На третьей встрече в рамках дальнейших шагов, состоявшейся в Вене
(1986 – 1989 гг.), было принято решение продолжить переговоры об МДБ
параллельно с переговорами об обычных вооруженных силах в Европе. В ее
итоге был принят Венский документ переговоров о мерах укрепления доверия и
безопасности 1990 года, принятый на саммите ОБСЕ в Париже он вобрал в себя
все основные положения Стокгольмского документа, а также содержал ряд
принципиально новых.
В документе были расширены рамки обмена информацией и проверки и
введены
новые
меры,
касающиеся
связей
и
консультаций
и
предусматривающие, в частности: пункты для контактов в случае опасных
инцидентов
военного
характера,
сеть
связи,
способную
передавать
operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). –
Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.317.
105
компьютеризированную информацию, а также экстренные встречи для
прояснения необычной военной деятельности.
Для поддержания контактов стороны решили установить сеть прямой
коммуникации между их столицами для передачи любой информации,
относящейся к мерам укрепления доверия и безопасности в течение 24 часов в
сутки.198
Стороны Венского документа 1990 года согласились обмениваться
информацией, касающейся организации вооруженных сил, личного состава,
основного вооружения и оборудования. Информация должна предоставляться в
согласованной форме не позднее 15 декабря каждого года.
Она будет действительна до 1 января следующего года, и будет включать:
информацию об организации командования военных сил с указанием
наименования и подчиненности всех формирований и боевых частей. Боевыми
частями являются пехотные, танковые, механизированные, мотострелковые,
артиллерийские, инженерные части и части армейской авиации, а также боевые
части, которые являются аэромобильными или воздушно-десантными.
Также наименование и подчиненность; являются ли регулярными или
нерегулярными; численность личного состава по штатам мирного времени; а
также основные штатные системы вооружения и техники, с указанием
количества каждого типа (боевых танков; вертолетов; боевых бронированных
машин; пусковых установок противотанковых управляемых ракет, являющихся
неотъемлемой частью бронированных машин; самоходных и буксируемых
артиллерийских орудий; минометов и реактивных систем залпового огня,
калибра 100 мм. и выше; танковых мостоукладчиков).
А также информация по каждому авиационному формированию, боевой
авиационной части военно-воздушных сил, авиации ПВО и морской авиации
198
См.: Heinz Vetschera. European Conflict Prevention: The Role of the CSCE // The Art of
Conflict Prevention / Edited by Werner Bauwens and Luc Reychler. – GB. London, 1994. – P.84.
106
постоянного наземного базирования до авиакрыла/авиационного полка или
эквивалентного уровня.199
Теперь требовалось давать информацию о военных бюджетах, сообщать о
необычной военной деятельности вооруженных сил вне мест их обычного
расположения в мирное время, в отношении которой государство-участник
выражает озабоченность, связанную с его безопасностью. Сообщать об
опасных инцидентах военного характера, приглашать раз в пять лет
наблюдателей на одну из своих авиабаз (посещение которых должно проходить
не менее 24 часов). Сторона, выражающая озабоченность необычной или
незапланированной военной деятельностью соседа имеет право потребовать
объяснений. Ответ должен быть дан в течение 48 часов. Запрашивающее
государство также может потребовать встречи с отвечающим государством или
проведения совещания всех государств-участников мер доверия.
Что касается опасных инцидентов военного характера, то государство
обязано сообщить и прояснить суть происходящего, для того чтобы
предотвратить непонимание сторон и смягчить ситуацию. Так, например, летом
1991 года Австрия и Венгрия, ссылаясь на Венский документ, потребовали
объяснений со стороны Югославии, относительно их военной деятельности.200
Были введены ограничительные положения: «Каждое государствоучастник будет сообщать в письменном виде всем другим государствамучастникам к 15 ноября каждого года информацию в отношении военной
деятельности,
подлежащей
предварительному
уведомлению,
в
которой
участвует более 40 000 человек».201
199
См.: Vienna Document 1990 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Paris, 21 November 1990 // The Conference on Security and Co-operation in Europe.
Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993.
– P.524.
200
См.: Zdzislaw Lachowski. Implemantation of the Vienna Document 1990 in 1991 // SIPRI
Yarbook 1992. – Oxford, 1992. – P.486.
201
См.: Vienna Document 1990 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Paris, 21 November 1990 // The Conference on Security and Co-operation in Europe.
Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993.
– P.517.
107
Кроме трех инспекций в год, которые могут осуществляться на
территории
любого
государства-участника,
теперь
предусматривалось
проведение и так называемых посещений по оценке информации, то есть
формирований и частей в местах их обычного расположения в мирное время.
Наконец, государства-участники договорились о проведении ежегодных
совещаний по оценке выполнения МДБ для обсуждения их реализации.
По сравнению со Стокгольмским документом 1986 года в Венском
документе значительно улучшились условия для наблюдения. Принимающая
страна обеспечивала наблюдателей необходимой аппаратурой. Наблюдателям
было позволено также использовать их личные бинокли, карты, фото и
видеокамеры, диктофоны и т.д. В конце каждой проверки наблюдатели имели
возможность встретиться с официальными лицами страны для обсуждения
проведенной проверки. Стороны также поощряли присутствие средств
массовой информации на проверяемых военных объектах.
2.4. Венский документ 1992 года.
На саммите ОБСЕ в Хельсинки в 1992 году была принята новая редакция
документа по мерам доверия – Венский документ 1992 года. Документ
объединил в себе новые меры с теми, которые содержались в предыдущем. По
сравнению
с
подобным
документом
1990
года
была
расширена
и
кодифицирована информация о вооружениях, которая должна предоставляться,
было рекомендовано организовывать на добровольной основе посещения для
устранения
озабоченностей
в
отношении
военной
деятельности,
демонстрировать новые типы основных систем вооружений и техники.
Проведение крупных учений (свыше 40 тысяч человек или 900 танков)
было ограничено: одно учение в два календарных года. В течение года
запрещалось проводить более 6 учений с участием 13 тысяч человек или 300
боевых танков. В рамках этих 6 учений разрешалось проводить не более трех
108
раз в год более крупных мероприятий, с привлечением 25 тысяч человек или
400 танков.202 К ежегодно обмениваемой информации было решено добавить
сведения об основных системах вооружений и техники с их фотоснимками.
Согласно
новым
условиям,
приглашенное
для
визита
авиабазы
государство могло направить туда как военный персонал, так и гражданский,
аккредитованный принимающей стороной. Планы для таких визитов на
следующий год или годы могли обсуждаться на ежегодных совещаниях по
оценке выполнения. Ни одно государство-участник не будет обязано
организовывать более одного такого посещения в любой пятилетний период.
И как сказано в Венском документе 1992 года: «Ответы с указанием,
принимается приглашение или нет, будут даваться не позднее, чем через 21
день после направления приглашения».203
Параметры для уведомления о военной деятельности были изменены.
Например, любая деятельность с привлечением 9 тысяч военнослужащих
(включая поддерживающие войска) или 250 боевых танков подлежала
обязательному уведомлению.
Новым также явилось положение о том, что разрешалось наблюдение за
любой военной деятельностью с участием, по крайней мере, 300 боевых танков
или 13 тысяч человек. За исключением случая либо амфибийной высадки, либо
парашютного десанта воздушно-десантных войск, которые будут подлежать
наблюдению в тех случаях, когда численность участвующих войск достигает
или превышает 3 500 человек.
202
См.: Vienna Document 1992 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Helsinki, 10 July 1992 // The Conference on Security and Co-operation in Europe.
Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993.
– P.674.
203
См.: Vienna Document 1992 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Helsinki, 10 July 1992 // The Conference on Security and Co-operation in Europe.
Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993.
– P.682.
109
2.5. Венский документ 1994 года.
Переговоры об МДБ были продолжены на Форуме по сотрудничеству в
области безопасности. И привели к принятию 28 ноября Венского документа
1994 года, который расширил предыдущий режим МДБ, введя в него
дополнительные пороговые уровни в отношении уведомления и наблюдения, а
также положения, касающиеся планирования в области обороны и контактов по
военной линии.
Был дополнен список параметров подлежащих уведомлению военной
активности. Так, например, любые мероприятия с участием, по крайней мере,
250 танков, 500 боевых бронированных машин или 250 самоходных и
буксируемых артиллерийский орудий, минометов и реактивных систем
залпового огня (100 мм. калибра и выше) подлежали обязательному
уведомлению.204
Что касается ограничений военной деятельности, то: «Ни одно
государство-участник не будет проводить в течение трех календарных лет
более одного подлежащего предварительному уведомлению мероприятия
военной деятельности, в котором участвуют более 40 000 человек или 900
боевых танков либо 2000 боевых бронированных машин (ББМ).
Ни одно государство-участник не будет проводить в течение одного
календарного года более шести подлежащих предварительному уведомлению
мероприятий военной деятельности, в каждом из которых участвуют более
13 000 человек или 300 боевых танков либо 500 ББМ…».205
Однако в декабре 1994 года в России началась первая военная кампания
на территории Чеченской Республики, вследствие чего, по мнению некоторых
зарубежных
авторов,
Российской
Федерацией
были
нарушены
ряд
обязательств, принятых ею на себя в рамках Венского документа 1994 года. В
204
См.: Vienna Document 1994 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Vienna, 28 November 1994 // OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research
and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.451.
205
См.: Там же. P.460.
110
свою очередь Россией было заявлено, что это внутреннее дело РФ и что вся эта
военная деятельность нисколько не угрожает безопасности других государствучастников.206
2.6. Венский документ 1999 года.
16 ноября 1999 года, накануне Стамбульской встречи на высшем уровне,
Форум по сотрудничеству в области безопасности на своей встрече в Стамбуле
принял Венский документ 1999 года. Документ был принят в свете
концентрации
войск
НАТО
на
Балканах
и
увеличения
контингента
вооруженных сил России на Северном Кавказе, в связи со второй военной
кампанией на территории Чечни.207
Новая очередная редакция Венского документа по мерам укрепления
доверия и безопасности еще более расширила сферу его деятельности в плане
укрепления и как подчеркнуто в Хартии европейской безопасности: «взаимного
доверия и транспарентности в военной области»208, хотя новых качественных
параметров документ не приобрел.
Важными дополнениями и изменениями явились следующие положения:
в области обмена информацией были снижены пороговые уровни; был
определен трехмесячный срок, в течении которого необходимо было
представить информацию о военном бюджете (в рамках ежегодного обмена) со
дня его утверждения компетентными органами; разногласия между реальными
затратами и ранее предоставленной информацией о военных бюджетах должны
206
См.: Zdzislaw Lachowski, Adam Daniel Rotfeld. Success or Failure? CSBMs in the Post-Cold
War Environment // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 2002. – P.323.
207
См.: Zdzislaw Lachowski. Confidence-and Security-building Measures in Europe // SIPRI
Yearbook 2000. – Oxford, 2000. – P.615.
208
См.: Charter for European Security (Istanbul, November 1999) // OSCE Yearbook 2000.
Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden,
2001. – P.434.
111
быть объяснены; государства, не имеющие собственных вооруженных сил,
были обязаны предоставить так называемые «нулевые доклады».
Поощрялось
проведение
государствами
периодических
военных
семинаров на высшем уровне в рамках ОБСЕ. А также других контактов по
военной
линии,
таких
как:
обмен
визитами
военных
кораблей
и
авиаподразделений; обмены и контакты между учеными и экспертами в
области военных исследований и в связанных с нею областях; издание
совместных научных публикаций по вопросам безопасности и обороны;
спортивные и культурные мероприятия с участием представителей их
вооруженных сил и т.д.
Стремясь облегчить выполнение положений Венского документа,
государства-участники создали сеть прямой связи между своими столицами для
обмена сообщениями, касающимися МДБ. «Государства-участники будут
использовать сеть связи ОБСЕ для передачи сообщений, касающихся
согласованных мер, содержащихся в настоящем документе. Эта сеть
используется в дополнение к дипломатическим каналам».209
Каждый год, в рамках ОБСЕ, происходят встречи стран-участниц, где
обсуждаются вопросы, относящиеся к процессу выполнения МДБ.
Первый, полный, год выполнения Венского документа 1999 года прошел
гладко, не потребовав внесения каких-либо крупных изменений. Тем не менее,
делегации обсудили ряд уточнений к нему.
За 2001 год в соответствии с Венским документом 1999 года государстваучастники осуществили следующие меры укрепления доверия и безопасности:
- шесть посещений авиабаз;
- 56 посещений по оценке (из них 18 на основе двусторонних соглашений);
- 70 инспекций (из них шесть на основе двусторонних соглашений);
- пять демонстраций новых типов основных систем вооружений и техники;
- пять посещений военных объектов и военных формирований;
209
См.: Vienna Document 1999 of the Negotiations on Confidence-and Security-Building
Measures. Vienna, 16 November 1999 // The Arms Control Reporter. – 1999. – P.402.D.196.
112
- пять посещений с целью наблюдения за определенными видами военной
деятельности в соответствии с двусторонними соглашениями.210
Итак, подводя итог, можно сделать следующий вывод: институт мер
укрепления доверия и безопасности является важнейшим элементом в системе
права международной безопасности, и значительную роль в процессе
становления и развития МДБ сыграла и продолжает играть Организация по
безопасности и сотрудничеству в Европе.
Как говорится в лозунге Генерального секретаря ООН, с которого
начинается каждый его доклад: «Даже самое большое путешествие берет свое
начало с одного первого шага».211 Именно этим шагом на пути военнополитической разрядки и явились МДБ. Процесс по мерам укрепления доверия
и безопасности, стартовавший во времена конфронтации Восток – Запад и
угрозы развязывания новой мировой войны, явился реальным вкладом в
ослабление напряженности между двумя военно-политическими блоками.
Сейчас, в новых геополитических условиях, МДБ продолжают играть роль
важного
стабилизирующего
фактора,
важность
которого
трудно
переоценить.
Распад
Советского
Союза
как
одной
из
сторон
межблочного
противостояния вызвал некоторое уменьшение интереса к важности мер
доверия в Европе. Но совершенствование процедур уведомления и обмена
информацией;
снижение
порогов
военной
деятельности,
подлежащей
уведомлению и выработка более совершенных мер наблюдения и оценки
придали мерам доверия и безопасности новое значение.
И хотя безнаказанность, с которой официальные власти бывшей
Югославии игнорировали политические обязательства предоставлять военную
информацию
государствам-участникам
210
ОБСЕ,
позволяет
некоторым
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о деятельности ОБСЕ (1 ноября 2000 года – 31
октября 2001 года). – Вена: ОБСЕ. Генеральный секретарь, 2001. – С.113.
211
См.: Heinz Vetschera. Confidence-building measures (CBMs) and European security. – Wien,
1986. – P.114.
113
специалистам заявлять о необходимости трансформации МДБ в юридически
обязательные положения, что поможет более эффективно бороться с
нарушителями,212 на наш взгляд существование комплекса мер доверия и
безопасности в форме договоренностей не мешает государствам выполнять
принятые на себя обязательства. Что касается Югославии, то с таким же
успехом можно было бы проигнорировать и юридические обязательства,
однако все мы прекрасно знаем последствия нарушений политических
обязательств МДБ для руководства бывшей Югославии.
Благодаря мерам укрепления доверия и безопасности был осуществлен
огромный прорыв в сторону добрососедских взаимоотношений между
государствами-участниками ОБСЕ. Венскими документами был определен
район мер доверия – от Атлантики до Урала, значительно расширился перечень
видов военной деятельности, о которых необходимо заблаговременно
уведомлять друг друга. Помимо крупномасштабных учений и передвижений в
него вошли переброска войск и любое их сосредоточение свыше 9 тысяч
человек. В этих случаях дается уведомление в письменном виде всем членам
ОБСЕ по дипломатическим каналам за 42 дня или более до начала военной
деятельности. До 15 ноября каждого года предусмотрен обязательный обмен
ежегодными планами военной деятельности.213
Положения Венских документов по мерам укрепления доверия и
безопасности уже достаточно полно охватывают обмен информацией,
уведомления, наблюдения, обмен планами, соблюдение, проверку и т.д.
Однако, по мнению ряда специалистов, потенциал мер доверия в том виде, как
он существует сейчас, практически себя исчерпал.214
Для того чтобы вдохнуть новую жизнь в дальнейший процесс
разработки мер доверия, надо внести новые (или хорошо забытые старые)
212
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – London,
2002. – P.265.
213
См.: Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное право. – М., 2000. – С.394.
214
См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь. – 2000. № 2. – С.74.
114
предложения. К их числу, прежде всего, относится вопрос о распространении
мер доверия на действия ВМС в морских (океанских) акваториях, прилегающих
к Европе. Только в последние годы на переговорах в Вене он вновь был поднят,
и Россия предложила внести в новую редакцию Венского документа некоторые
элементы
по
предоставлению
информации,
относящейся
к
военной
деятельности ВМС. Представляется целесообразным в будущем активно и в
полном масштабе ставить вопрос о распространении действия мер доверия на
море, тогда и флот был бы втянут в обсуждения как одна из важных
составляющих уравнения военно-политической безопасности.
Также следует распространить действие Венского документа на
территории всех государств-участников ОБСЕ, включая национальные
территории США, Канады и азиатской части России. Расширение зоны
действия Венского документа будет лишь способствовать укреплению режима
мер доверия.215 Это тем более важно, поскольку теперь признано, что
существует общее пространство безопасности от Ванкувера до Владивостока, а
потому исключение вообще упомянутых территорий из-под действия мер
доверия неправомерно со всех точек зрения.
Было бы целесообразно также в той или иной форме распространить
меры доверия на полувоенные силы (силы внутренней безопасности,
пограничные войска и т.д.), поскольку в них может находиться больше людей,
чем в вооруженных силах, а их вооружения также представляют собой
значительную силу, влияющую на общий военный потенциал того или иного
государства-участника ОБСЕ. Некоторыми авторами даже предлагается
распространить меры доверия на область тактического ядерного оружия.216
Дальнейшее расширение горизонтов мер доверия и безопасности как в
области видов вооруженных сил и их деятельности, так и в сфере
215
См.: Wolfgang Ischinger. Nicht gegen Russland. Sicherheit und Zussamenarbeit im OstseeRaum // Internationale Politik. – 1998. - № 2. – P.39.
216
См.: Zdzislaw Lachowski, Adam Daniel Rotfeld. Success or Failure? CSBMs in the Post-Cold
War Environment // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 2002. – P.329.
115
территориального действия МДБ приведет к более эффективным механизмам
контроля и наблюдения за вооруженными силами.
До тех пор, пока не будет достигнут вечный мир в межгосударственных
отношениях всегда будет место для мер доверия и безопасности, чтобы
совершенствовать механизмы международной безопасности путем снижения
шансов для войны и расширения шансов для мира.
Прежде всего, МДБ призваны построить прочную систему доверия, а их
вклад как в укрепление стабильности и безопасности в Европе, так и усиление
мира и безопасности во всем мире является вторичным.217
Те результаты, которых добились за годы действия мер доверия и
безопасности можно потерять, если постоянно не вести по ним переговоры и не
подстраиваться под меняющиеся условия окружающего нас мира. И главный
результат – это доверие между государствами-участниками, которое было
достигнуто путем долгих и тяжелых переговоров. Огромный скачок был сделан
со времен холодной войны и недоверия 90-х годов до сегодняшних дней.
Благодаря мерам доверия и безопасности мир приобрел беспрецедентные
возможности по контролю за вооружениями, их оценке и ограничению.
И если ранее информацию о вооружениях (не всегда достоверную)
получали
с
помощью
разведданных,
то
теперь
она
предоставляется
согласованно и добровольно. Предупредив за 2 дня можно выехать в любую
страну-участницу и проверить любую военную базу. Раньше об этом
приходилось только мечтать.
Работа по мерам доверия и безопасности постоянно ведется, и еще
существуют перспективы их совершенствования. Если сначала добились
получения информации о крупных военных учениях, потом о средних, то в
ближайшем будущем, возможно, любая военная активность (включая мелкие
учения) будет объектом пристального внимания государств-участников.
Необходима прозрачность и доступность любой информации, относящейся к
217
См.: Heinz Vetschera. Confidence-building measures (CBMs) and European security. – Wien,
1986. – P.57.
116
военной области, как залог добрососедских отношений, мира и стабильности во
всем регионе действия мер доверия и безопасности.
В следующем параграфе нами будет рассмотрен еще один важнейший
документ ОБСЕ, действующий в сфере военно-политического измерения
безопасности – Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов
безопасности 1994 года. Данный документ укрепляет режим, установленный
МДБ и формирует новые качественные параметры европейской безопасности.
117
§ 3. Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов
безопасности 1994 года.
Кодекс
поведения,
касающийся
военно-политических
аспектов
безопасности, принятый на Будапештской встрече на высшем уровне 5 – 6
декабря 1994 года, является одной из важных вех в процессе формирования
концепции
безопасности,
основанной
на
сотрудничестве.
Увеличив
предсказуемость и транспарентность поведения вооруженных сил, Кодекс был
направлен на снижение риска возникновения конфликта от Ванкувера до
Владивостока.
С одной стороны, в Кодексе вновь излагаются и подтверждаются
руководящие принципы Хельсинского Заключительного акта, а также другие
принятые в рамках СБСЕ обязательства, касающиеся военно-политических
аспектов безопасности.
С другой стороны, в нем впервые в истории был сформулирован ряд
норм, касающихся, в частности, роли вооруженных сил в демократическом
обществе, то есть внутри государств-участников, а также были отражены
некоторые принципы, относящиеся к контролю над вооруженными силами.
Кодекс можно рассматривать как первый в истории документ,
отражающий концепцию контроля над вооруженными силами, необходимость
которой много раз упоминалась до этого в различных источниках.218
Идея выработки Кодекса поведения, касающегося военно-политических
вопросов, была впервые выдвинута в Хельсинском документе 1992 года в
рамках Программы немедленных действий Форума по сотрудничеству в
области безопасности. Главы государств и правительств уполномочили Форум
провести консультации в целях укрепления роли СБСЕ на основе разработки
Кодекса
поведения,
регулирующего
их
взаимоотношения
в
области
безопасности.
218
См.: Heinz Vetschera. International Law and International Security: The Case of Force Control
// German Yearbook of International Law. – Berlin, 1982. – Vol. XXIX. – P.144.
118
Первоначально идея выработки подобного документа обсуждалась в
рамках НАТО, но Соединенные Штаты Америки во главе подавляющего
большинства своих союзников по Альянсу высказались против принятия такого
соглашения.
Лишь некоторое время спустя было выдвинуто Французско-Германское
предложение о принятии подобного документа, политически обязательного, в
рамках СБСЕ. И вопреки американскому скептицизму данный проект был
поддержан на Форуме по сотрудничеству в области безопасности, где на
протяжении с 1992 года по 1994 год шли переговоры по принятию Кодекса
поведения.
На Будапештской встрече был принят окончательный вариант документа.
Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности,
не был формально открыт для подписания его главами государств и
правительств, но был официально включен в текст Будапештского документа
(Глава IV).
Переговоры и принятие Кодекса базировались на трех различных
позициях: это предложения Польши, Австрии и Венгрии; Европейского союза и
Турции. То есть не было предоставлено четко выраженных взглядов и
содействия со стороны США и России. В результате чего документ, по мнению
некоторых специалистов, приобрел некоторую размытость.219
В
целом,
политических
документ
изменений
явился
в
отражением
Европе.
произошедших
Впервые
ОБСЕ
военно-
попыталась
кодифицировать нормы, относящиеся к поведению государств в области
военно-политических аспектов безопасности.
Кодекс
можно
рассматривать
с
трех
главных
сторон:
это
межгосударственные отношения, внутригосударственные отношения и вопросы
выполнения.
219
См.: Victor-Yves Ghebali. Introducing the Code // Cooperative Security, the OSCE, and its
Code of Conduct / Edited by Gert de Nooy. – Kluwer Law International, 1996. – P.6.
119
Что касается межгосударственных отношений, то в Кодексе вновь
подтверждается
решимость
государств-участников
действовать
в
духе
солидарности в случае нарушения норм и обязательств, принятых в рамках
СБСЕ. А также облегчать выработку согласованных подходов к решению
трудных задач в области безопасности, с которыми они могут столкнуться в
результате этого и при отстаивании своих общих ценностей.
Была подтверждена неделимость безопасности, безопасность каждого
государства неразрывно связана с безопасностью всех остальных государств.
Участники обязались не укреплять свою безопасность за счет безопасности
других государств. Отношения взаимной безопасности будут основаны на
сотрудничестве. Участники обязались немедленно консультироваться с
государством, нуждающимся в помощи при осуществлении своего права на
индивидуальную
или
коллективную
самооборону.
Они
совместно
рассматривают характер угрозы и действия, которые потребуются для целей
защиты их общих ценностей.220
Упоминается обязанность бороться с терроризмом во всех его формах и
выполнять требования международных соглашений о судебном преследовании
или экстрадиции преступников. Данное положение Кодекса поведения является
особенно актуальным в связи с последней волной захлестнувшего мир
терроризма. Уже тогда государства-участники предвидели новые вызовы их
безопасности, поставив вне закона террористические акты.
Были подтверждены обязательства в области контроля, разоружения и
усиления мер доверия и безопасности.
В Кодексе также говорится об обязательстве не оказывать содействия
государствам, прибегающим к применению силы или угрозы силой против
территориальной целостности или политической независимости какого-либо
другого государства. Он обязывает государства-участники поддерживать лишь
такой военный потенциал, который соизмерим с законными индивидуальными
220
См.: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997. – С.227.
120
или коллективными потребностями в области безопасности, и подчеркивает
право каждого государства-участника свободно определять свои интересы
безопасности и выбирать способы обеспечения собственной безопасности,
включая договоры и союзы. Было закреплено право государств принадлежать
или не принадлежать к каким либо международным организациям и заключать
или не заключать двухсторонние или многосторонние соглашения, также как
право на нейтралитет.
В Кодексе также содержится напоминание о том, что государства могут
размещать свои вооруженные силы на территории другого государстваучастника только в соответствии с соглашением, выработанным ими на
добровольной основе в ходе переговоров, а также в соответствии с
международным правом. Другие варианты размещения вооруженных сил за
рубежом, то есть насильственное размещение, произведенное в результате
давления, шантажа и так далее, не допускаются.
Данные положения представляют особый интерес в связи с процессом
расширения НАТО на восток.
В документе закрепляется обязанность во время вооруженного конфликта
способствовать эффективному прекращению военных действий и создавать
условия благоприятного политического разрешения конфликта, также как
обязанность сотрудничать в области предотвращения страданий гражданского
населения во время боевых действий.
Что касается внутригосударственных отношений, то в этой области
Кодексом сказано новое слово – сформулированы нормы, касающиеся роли
вооруженных сил в демократическом обществе.
По мнению заместителя главы Постоянного Представительства ФРГ при
ОБСЕ Ортвина Хеннига, Кодекс не предлагает какую-либо определенную
модель демократического контроля над вооруженными силами. Он лишь задает
рамки, необходимые для поведения государств. Кодекс выступает в качестве
гида на пути развития данного процесса, он знаменует собой начало
121
длительного политического диалога между государствами относительно роли
их вооруженных сил в обществе.221
С одной стороны, Кодекс обязывает государства-участники постоянно
обеспечивать и поддерживать эффективное руководство и контроль над своими
военными и военизированными силами и силами безопасности со стороны
конституционно
учрежденных
органов
власти,
а
также
обеспечивать
выполнение такими органами положений международного гуманитарного
права и их политический нейтралитет.
Одно из ключевых положений Кодекса гласит: «Государства-участники
рассматривают демократический политический контроль над военными и
военизированными силами, силами внутренней безопасности, а также
разведывательными
стабильности
и
службами
и
безопасности.
полицией
Они
как
будут
незаменимый
содействовать
элемент
контролю
гражданского общества над своими вооруженными силами как важному
направлению демократии. Каждое государство-участник будет постоянно
обеспечивать и поддерживать эффективное руководство и контроль над своими
военными и военизированными силами и силами безопасности со стороны
конституционно учрежденных органов власти, обладающих демократической
легитимностью».222
Итак, речь идет о том, что вооруженные силы и другие военизированные
организации
(МВД,
разведка,
контрразведка,
пограничные
войска,
жандармерия и т.д.) должны постоянно находиться под демократическим
политическим контролем и выполнять распоряжения конституционных
органов. Самостоятельные действия вооруженных сил и военизированных
организаций, а тем более их возможные намерения стать во главе государства
221
См.: Ortwin Hennig. The Code of Conduct on Politico-Military Aspects of Security // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.289.
222
См.: Code of Conduct on Politico-Military Aspects of Security. Budapest, 6 December 1994 //
The Conference on Security and Co-operation in Europe. Basic Documents, 1993 – 1995 / Arie
Bloed (Ed.). – Kluwer law International, 1997. – P.164.
122
или играть особую роль, диктовать свою волю конституционным органам
власти недопустимы. Поэтому любые попытки совершения военного путча,
переворота, захвата власти, самостоятельных действий должны пресекаться в
корне.
Вооруженные
силы,
подчеркивает
Кодекс,
должны
сохранять
политический нейтралитет.
Следующим важным положением Кодекса является вывод о том, что
государства-участники не будут допускать существования сил, неподотчетных
их конституционно учрежденным органам власти или не контролируемых ими,
и не будут поддерживать такие силы. То есть с другой стороны, Кодекс
обязывает каждое государство-участник, направляющее свои вооруженные
силы для выполнения задач в области внутренней безопасности, обеспечивать,
чтобы эти задачи ставились и выполнялись под эффективным контролем
конституционно учрежденных органов власти и с соблюдением принципа
верховенства закона. Он гласит, что если обойтись без применения силы
невозможно, то ее применение должно быть соизмеримо с имеющейся
потребностью в принудительных действиях.
Кроме того, он запрещает использовать вооруженные силы в целях
ограничения мирного и законного осуществления гражданских прав лицами,
действующими в личном качестве либо в качестве представителей групп, или в
целях лишения этих лиц их национальной, религиозной, культурной, языковой
или этнической самобытности.
Положение Кодекса о том, что каждое государство-участник будет
обеспечивать, чтобы любое решение о направлении его вооруженных сил для
выполнения функций внутренней безопасности принималось в соответствии с
конституционными
процедурами,
представляется
достаточно
весомым,
особенно в свете последних событий в Чеченской Республике. Из этих
положений прямо вытекает, что вооруженные силы могут привлекаться для
решения проблем, связанных с поддержанием внутренней безопасности. Таким
образом, положения Кодекса прямо говорят о том, что использование
123
вооруженных сил России для наведения конституционного порядка в Чечне
было абсолютно законным. Поэтому ни во время боевых действий в Чечне, ни
сейчас Запад не оспаривал и не оспаривает в принципе правомерность
использования вооруженных сил в этом регионе.223
Однако в зарубежной литературе можно встретить негативное отношение
к проводимым в Чеченской Республике военным операциям. В частности
отмечается, что начавшаяся спустя несколько дней после принятия Кодекса
военная операция в Чечне полностью противоречила принятым в рамках
Кодекса поведения договоренностям.224 Некоторые авторы говорили о
неподконтрольности вооруженных сил официальным властям, в частности
упоминался случай с бомбардировкой Грозного, которая продолжалась и после
приказа верховного главнокомандующего Ельцина Б.Н. о ее прекращении.225
В качестве примера нарушений документа также приводится вторжение
турецких вооруженных сил в Ирак в марте 1995 года и их массовое нарушение
прав человека курдского населения. Другой случай – это военные операции
испанского правительства против баскских сепаратистов в восьмидесятые годы
двадцатого столетия.
В документе прописывается обязанность обеспечивать законодательное
утверждение оборонных
затрат и обеспечивать публичный доступ
к
информации, относящейся к вооруженным силам.
Обязанность гарантировать то, чтобы военизированные (полувоенные)
силы занимались выполнением только своих обязанностей и воздерживались от
приобретения военных функций.
Обязанность проводить призыв или набор в органы вооруженных сил или
военизированные структуры в соответствии с обязательствами уважать права
223
См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь. – 2000. № 2. – С.67.
224
См.: Gert de Nooy. Cooperative Security, the OSCE, and its Code of Conduct. – Kluwer Law
International, 1996. – P.1.
225
См.: Michael Lucas, Oliver Mietzsch. OSCE and Security in Russia and the CIS: the Decisions
in Budapest and the Challenge of their Effective Implementation. – Bern, 1995. – P.21.
124
человека и основные свободы, а также рассмотреть вопрос о введении практики
освобождения от военной службы или прохождения альтернативной службы. И
обязанность обеспечивать соблюдение прав человека и основных свобод
личного состава военных и военизированных сил и сил безопасности.
В Кодексе поведения подтверждается неизменная действительность
руководящих
принципов,
содержащихся
в
актах
ОБСЕ,
выражающих
ответственность государств в отношении друг друга и правительств в
отношении своих народов.
В Кодексе поведения, касающегося военно-политических аспектов
безопасности не закреплены механизмы обеспечения всех изложенных норм, по
которым стороны пришли к согласию. Данный момент, по мнению некоторых
авторов,
является
большим
упущением,
который
ослабляет
значение
документа.226
Однако в Кодексе содержится положение о том, что органы, механизмы и
процедуры ОБСЕ будут использоваться для оценки, обзора и, в случае
необходимости, улучшения выполнения Кодекса. «Каждое государствоучастник несет ответственность за соблюдение настоящего Кодекса. В случае
поступления
предоставлять
соответствующей
надлежащие
просьбы
разъяснения
государство-участник
относительно
будет
выполнения
им
положений Кодекса».227
Кодекс также призывает государства-участники обеспечить отражение
сформулированных в нем конкретных обязательств в их соответствующих
внутренних документах и процедурах, а также, в надлежащих случаях, в их
документах правового характера.
226
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The guide to negotiations and agreements. – London, 2002. –
P.270.
227
См.: Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности.
Будапешт, 6 декабря 1994 год // Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV.
Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000. – С.384.
125
11 и 12 декабря 1995 года во Дворце Мира, в Гааге, проводился семинар
по оценке и значению Кодекса. В нем приняли участие около 100
представителей военных, политиков и ученых из разных стран. Эти два дня
дали прекрасную возможность прямого обмена идеями и критикой между
представителями различных ведомств. Были освещены все достоинства, а
также недостатки и недоработки Кодекса поведения, касающегося военнополитических аспектов безопасности.
Следующий семинар состоялся в мае 1996 года в городе Кобленз,
Германия. Эта встреча позволила сторонам провести оценку выполнения
документа и обсудить его возможности. Среди некоторых зарубежных авторов
также высказывались идеи вынесения рамок действия Кодекса за пределы
территории стран-участниц ОБСЕ. Например, распространить действие
документа на страны Центральной Америки, где зачастую можно наблюдать
неподконтрольность вооруженных сил конституционно учрежденным органам
власти и частое нарушение ими прав гражданского населения.228
В сентябре 1997 года государства-участники ОБСЕ провели конференцию
в рамках дальнейших шагов для рассмотрения возможных путей и способов
улучшения соблюдения Кодекса. В ходе состоявшейся дискуссии делегации
рассказали о существующей в их странах практике выполнения Кодекса и
представили предложения и соображения, направленные на обеспечение более
строгого
соблюдения
Кодекса,
а
также
его
более
широкого
и
последовательного применения.
К 15 апреля 2001 года состоялся обмен информацией о выполнении
Кодекса поведения (FSC.DEC/4/98). 7 – 8 июня 2001 года при содействии
Координатора проектов в Украине представитель Группы поддержки Форума
по сотрудничеству в области безопасности выступил в ряде военных и научных
учреждениях Киева с серией докладов о Кодексе поведения. Наконец, 2 – 7
228
См.: Jonathan Dean. The OSCE “Code of Conduct on Politico-Military aspects of Security”: A
Good Idea, Imperfectly Executed, Weakly Followed-up // OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for
Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.298.
126
сентября 2001 года правительство Швейцарии провело у себя в стране семинар
– практикум по Кодексу поведения.229
В числе последних мероприятий также следует выделить проводимую в
сентябре 2002 года в рамках Форума по сотрудничеству в области безопасности
конференцию, связанную с выполнением обязательств, взятыми на себя
государствами-участниками по Кодексу поведения, касающегося военнополитических аспектов безопасности.230
В параграфе 39 Кодекса содержится положение, как во многих других
документах ОБСЕ, что обязательства, закрепленные в настоящем Кодексе,
носят политически обязательный характер и соответственно Кодекс не
подлежит регистрации согласно статье 102 Устава ООН.
В семидесятые и восьмидесятые годы, политически обязательные
документы СБСЕ представляли собой первые шаги на длинном пути разрядки.
В 1977
году польский
юрист международник Скубизевски, который
впоследствии стал министром иностранных дел Польши, заявлял, что процесс
разрядки должен строится именно на подобных обязательствах.231 Несколько
лет спустя немецкий юрист Михаэл Босе также поддержал точку зрения, что
процесс разрядки в Европе должен строится на политически обязательных
документах.232 Французский юрист Виралли утверждал, что по сравнению с
юридически
обязательный
обязательными
характер
и
положениями
играют
политические
наиважнейшую
роль
носят
в
более
поведении
государств.233
229
См.: Ежегодный доклад за 2001 год о деятельности ОБСЕ (1 ноября 2000 года – 31
октября 2001 года). – Вена: Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Генеральный секретарь, 2001. – С.113.
230
См.: Thomas Kurz. The Forum for Security Co-operation // OSCE Yearbook 2002. Institute for
Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.364.
231
См.: Krzysztof Skubiszewski. Der Rechtscharacter der KSZE – Schlussakte // Drittes deutschpolnisches Juristen – Kolloguium. – Baden-Baden, 1977. – P.27.
232
См.: Michael Bothe. Legal and Non-legal Norms – A Meaninful Distinction in International
Relations // Netherlands Yearbook of International Law. – 1980. - (XI). – P.91.
233
См.: Virally M. Textes Internationaux de Portee Juridique et Depourvus de Portee Juridique //
Annuaire de l’Institut de Droit International. – 1983. – P.236.
127
Однако с началом девяностых этого явно стало не хватать. Как
утверждается в Парижской хартии для новой Европы 1990 года, эра
конфронтации и раскола в Европе закончилась. Дальнейшие шаги должны
строится на основе взаимного уважения и сотрудничества. То есть появилась
необходимость устойчивого правового регулирования отношений.
Кодекс четко ставит условие, что его положения обязательны для
исполнения и, что государства-участники должны его соблюдать.
Придав
документу
политически
обязательный
характер,
стороны
стремились избежать затяжных парламентских слушаний по документу, как
если бы он носил юридически обязательный характер. В Кодексе, принятом 6
декабря 1994 года провозглашается, что он вступает в силу уже 1 января 1995
года.
Государства-участники не стали придавать документу форму договора,
так как вряд ли бы он был принят парламентами стран в задуманные сроки.
Например, в США сенатский комитет по иностранным делам называют
кладбищем международных договоров. В результате все чаще в мире
прибегают к политическим обязательствам неправового характера, которые не
подлежат ратификации.234
Большинство положений документа отражают международно-правовые
обязательства. Кодекс был принят в соответствии с общепризнанными
принципами международного права. То есть, придав нормативным положениям
документа политически обязательный характер и в тоже время обязав
государства-участники стремится к их отражению во внутригосударственных
документах правового характера ОБСЕ обладает гибким механизмом по
имплементации международно-правовых норм.
Необходимо в этой связи также отметить роль обычного права в
международных
международников,
234
отношениях.
политические
По
мнению
обязательства
многих
ОБСЕ
специалистовприобретают
См.: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997. – С.45.
128
со
временем роль обычных норм международного права. Это относится и к
Кодексу
поведения,
безопасности.235
касающегося
Или,
правоприменительная
например,
практика
военно-политических
по
реализации
мнению
аспектов
Нешатаевой
кодексов поведения
Т.Н.
иногда
приводит к появлению у них “opinio juris” – элемента юридической
обязательности. В таком случае можно вести речь о появлении нового
международно-правового обычая, сложившегося на базе кодексов поведения.236
Однако, на наш взгляд, рано говорить о признании Кодекса поведения,
касающегося военно-политических аспектов безопасности в качестве нормы
обычного права. Данный документ является политически обязательным,
благодаря чему обладает необходимой гибкостью, но в то же время имеет все
предпосылки к трансформации в нору обычного международного права в
будущем.
В Кодексе поведения повторяются многие положения уже прописанные в
других документах, юридически обязательных. Это касается положений,
отражающих поведение вооруженных сил во время военных конфликтов. В
статье 34 Кодекса подчеркивается приверженность документа основным
положениям Гаагских конвенций 1907 и 1954 годов, Женевским конвенциям
1949 года и Дополнительным протоколам к ним 1977 года, а также Конвенции
1980 года о применении некоторых видов обычного оружия.
Для чего же нужно повторять снова, закрепленные в юридически
обязательных актах положения? Похоже, что с политической точки зрения есть
некоторые преимущества подобных как Кодекс документов. Так, по мнению
некоторых
зарубежных специалистов, обязательства по использованию
вооруженных сил, закрепленные в правовых документах являются делом
только вовлеченных в конфликт сторон. В этом смысле Кодекс выступает как
235
См.: Peter Kooijmans. The Code and International Law // Cooperative Security, the OSCE, and
its Code of Conduct / Gert de Nooy (Ed.). – Kluwer Law International, 1996. – P.39.
236
См.: Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в
международно-правовом регулировании. – М.: Дело, 1999. – С.107.
129
возможность других государств участвовать в процессе урегулирования
конфликтов. Так, например, военные операции, проводимые в Чечне, являются
сугубо внутренним делом РФ, однако Кодекс поведения позволяет всему
сообществу ОБСЕ проявлять интерес и следить за ходом операций.237
Кодекс обладает еще одной интересной особенностью. В международном
праве термин «демократия» обычно связан с концепцией прав человека, то есть,
выражаясь языком ОБСЕ, относится к человеческому измерению. Однако
Кодекс поведения связал данный термин с военно-политическим измерением,
обязав государства-участники осуществлять демократический контроль над
военными и военизированными силами, силами внутренней безопасности, а
также разведывательными службами и полицией как незаменимый элемент
стабильности и безопасности. «Они будут содействовать интеграции своих
вооруженных сил с гражданским обществом в качестве важного проявления
демократии».238
Положения Кодекса, относящиеся к демократическому контролю и
использованию
вооруженных
сил
можно
рассматривать
как
попытку
содействовать демократическому, то есть устойчивому и предсказуемому
развитию становления государственности недавно образовавшихся стран.
Итак, принятие Кодекса было необходимым условием времени перемен.
Это первый документ ОБСЕ, отражающий произошедшие перемены в военнополитическом измерении безопасности со времен холодной войны. В целях
содействия
демократическому
контролю
над
вооруженными
силами,
укреплению мер доверия и уважению основных принципов международного
права Кодекс поведения был направлен, в первую очередь, на страны
Восточной Европы и бывшие республики Советского Союза.
237
См.: Heinz Vetschera. Implementing the Code: The Way Ahead // Cooperative Security, the
OSCE, and its Code of Conduct / Gert de Nooy (Ed.). – Kluwer Law International, 1996. – P.131.
238
См.: Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности.
Будапешт, 6 декабря 1994 год // Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV.
Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000. – С.381.
130
Кодекс, это не просто еще один документ ОБСЕ, относящийся к вопросам
безопасности, а своего рода фундамент для дальнейших усилий Организации в
создании международного сообщества государств, имеющих общие цели и
ответственных друг перед другом. Документ отражает результаты, которые
уже были достигнуты и задает рамки, в которых еще необходимо
развиваться для укрепления всеобщей безопасности.
На этом мы заканчиваем рассмотрение политически обязательных
документов ОБСЕ в сфере военно-политического измерения безопасности и
переходим к следующей главе, где попытаемся дать подробный анализ двум
юридически обязательным документам, регулирующим военные вопросы –
Договор об обычных вооруженных силах в Европе и Договор по открытому
небу.
131
Глава 3 – Развитие договорных отношений в области военнополитического сотрудничества стран-участниц ОБСЕ.
§ 1. Договор об обычных вооруженных силах в Европе как важный
инструмент поддержания европейской безопасности.
Количественные и качественные параметры обычных вооружений и
вооруженных сил – своих собственных, союзников и противников – их размеры
и структура, локализация и конфигурация, степень их боеготовности и
мобильности были и остаются критическими при анализе как собственной
безопасности отдельных государств и групп стран, так и при оценке возможной
угрозы извне.
В основе советской военной доктрины с 1950 – 1960-х годов лежали
концепции ракетно-ядерной войны, в соответствии с которыми обычные и
ядерные средства должны были использоваться в тесном взаимодействии. В
семидесятые годы роль обычных вооружений представлялась уже более
самостоятельной, так как предусматривалась возможность ведения боевых
действий без применения ядерного оружия, то есть обычными средствами. Как
говорится в литературе тех лет: «Разрабатывая способы ведения боя в условиях
ядерной войны, советская военная наука не исключает и возможности ведения
боевых действий с применением только обычных средств борьбы».239
В условиях превосходства НАТО по ядерным средствам в Европе и
готовности стран Альянса к их применению первыми, основные задачи
советских сухопутных войск формулировались как «уничтожение оперативнотактических средств ядерного нападения противника, разгром его группировок
на
континентальном
театре
военных
действий,
овладение
вражеской
территорией».240
239
См.: Военная история. Учебник для военных училищ. – М.: Военное издательство
Министерства Обороны СССР, 1971. – С.345.
240
См.: Военно-технический прогресс и Вооруженные Силы СССР. – М., 1982. – С.315.
132
Таким образом, основным видом военных действий для обычных сил
считалось наступление, что нашло свое отражение в советском военном
строительстве. Организация Варшавского договора достигла значительного
перевеса в области обычных вооружений по сравнению с НАТО. Так,
например, соотношение между ОВД и НАТО по танкам оценивалось как 2:1.
По артиллерии соотношение между Организацией Варшавского договора и
НАТО составляло 3:1.241 Впоследствии был принят принцип разумной
достаточности, который позволил начать движение в сторону сокращения
гигантского потенциала обычных вооружений, накопленного в Европе.
На Западе в 60 – 70-е годы считалось, что война в Европе может быть
только краткосрочной с высокой вероятностью эскалации до глобального
ядерного уровня, и доминировала концепция ядерного сдерживания, то есть
стабилизация стратегической ситуации на основе угрозы применения ядерного
оружия первыми. Это означало, что наступательная стратегия в ракетноядерной области считалась стабилизирующей. В области обычных средств,
наоборот, стабилизирующей представлялась оборонительная стратегия.242
В 80-е годы в ответ на советский количественный перевес в обычных
вооружениях США начали делать большой акцент на технологическое
превосходство. Уже не исключалась возможность ведения продолжительных
боевых действий без эскалации до ядерного уровня, и появилась концепция
всеобщей обычной войны.
После распада Организации Варшавского договора, в соответствии с
изменившимся характером угроз безопасности в Европе, на первый план среди
задач обычных вооруженных сил начали выступать задачи миротворчества.
Реальные варианты были продемонстрированы на территории бывшей
Югославии и на Кавказе.
241
См.: The Military Balance 1988-1989 // International Institute for Strategic Studies. – London:
IISS, 1988. – P.237.
242
См.: Freedman L. The Evolution of Nuclear Strategy. – New York, 1981. – P.255.
133
В этих условиях роль обычных вооружений и вооруженных сил
соответственно резко возрастает. Достаточно вспомнить, как в период
косовского конфликта оказался в центре внимания, например, вопрос о
возможности
поставок
Россией
в
Югославию
систем
ПВО
С-300.
Утверждалось, что такое оружие, будь оно передано Белграду, могло оказать
влияние на исход конфликта между НАТО и СРЮ. Помимо практической роли
обычных вооружений, следует упомянуть и их статусное значение – например,
вопросы размещения или неразмещения иностранных воинских контингентов
на
своей
территории,
которые
ассоциируются
с
независимостью
и
безопасностью государства и играют весьма важную роль в массовом сознании
населения.
Большинство документов и обязательств, связанных с военными
аспектами безопасности, касаются всего региона ОБСЕ и всех государствучастников ОБСЕ. Тем не менее, некоторые документы, имеющие ключевое
значение с точки зрения военной безопасности в Европе, были приняты лишь
некоторыми государствами-участниками и распространяются только на них.
Именно так обстоит дело с Договором об обычных вооруженных силах в
Европе (ДОВСЕ). Договор об обычных вооруженных силах в Европе является
сложным
правовым
инструментом,
закрепившим
баланс
обычных
вооруженных сил в Европе. Он состоит из 23 статей и ряда протоколов к нему.
Контроль над обычными вооружениями – комплексное понятие,
объединяющее в себе различные мероприятия в области сокращения и
ограничения вооружений и военной деятельности, не связанных с оружием
массового уничтожения.243
Если в области ограничения и сокращения ядерных вооружений большая
часть переговорного процесса, по понятным причинам, происходит на
двустороннем уровне между государствами-членами ядерного клуба, то в
области обычных вооружений велика роль многосторонних международных
243
См.: Пьер Э. Распространение обычных вооружений: изменившиеся параметры, новые
подходы // США. Экономика. Политика. Идеология. – 1994. - № 11. – С.58.
134
институтов,
которые
не
только
осуществляют
совещательные
и
контролирующие функции, но и выступают в роли организатора самого
переговорного процесса. Особая роль в области переговоров по обычным
вооружениям принадлежит Организации по безопасности и сотрудничеству в
Европе.
В интересах укрепления военной стабильности и безопасности в Европе
на встрече СБСЕ в рамках дальнейших шагов, состоявшейся в Вене в 1986 –
1989 годах, был утвержден мандат переговоров об уровнях обычных
вооруженных сил в Европе. В западной литературе особо подчеркивается
необходимость и важность проведения данных переговоров, их огромное
значение в деле укрепления мира и взаимопонимания.244
Эти переговоры были проведены в рамках СБСЕ 23 государствамиучастниками, входившими в НАТО и в Организацию Варшавского договора
(ОВД). Они увенчались подписанием в Париже 19 ноября 1990 года
юридически обязательного соглашения, известного как Договор об ОВСЕ.
1.1. Договор об ОВСЕ 1990 года.
В Договоре содержались положения, направленные на установление
военного баланса между двумя союзами на более низком уровне вооружений.
Прежде всего, Договором были определены равные для обоих блоков
предельные уровни по основным системам вооружений и техники, это пять
основных категорий обычных вооружений: 20 000 боевых танков; 20 000
артиллерийских
орудий
калибром
100
мм.
и
выше;
30 000
боевых
бронированных машин; 6 800 боевых самолетов; 2 000 ударных вертолетов.245
Район применения ДОВСЕ включает все континентальные и островные
244
См.: Graeme P. Auton. Arms Control and European Security. – Published in the USA, 1989. –
P.108.
245
См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Published by the Secretariat of the Organization
for Security and Co-operation in Europe, 2002. – P.128.
135
территории государств-участников от Атлантического океана до Уральского
хребта. Договором в пределах охватываемого им района территории
европейских государств НАТО и стран Варшавского договора (территория
СССР вплоть до Урала, территория азиатской части Турции за исключением
района, примыкающего к границам с Ираном, Ираком и Сирией) было
выделено несколько подрегионов, где обеим группам государств разрешалось
иметь равное количество вышеупомянутых систем вооружения. После распада
СССР Россия и Казахстан подпали под действие Договора на территории к
западу от реки Урал и Каспийского моря.
Во-вторых, в соответствии с таким нововведением, как «правило
достаточности», Договором была ограничена доля вооружений, которой может
обладать любая отдельно взятая страна: не более одной трети от установленных
Договором общих пределов.
В-третьих, Договором было определено, что вооружения и техника сверх
согласованных пределов должны быть уничтожены в течение 40 месяцев со дня
его вступления в силу.246 Особо необходимо подчеркнуть, что ограничение
обычных вооружений в Европе не должно вести к их увеличению в других
регионах нашей планеты, например, на Ближнем Востоке. Так, например, в
феврале 1995 года Беларусь заявила о том, что у нее нет средств на
уничтожение боевых танков, и она предпочитает продать их. В дальнейшем,
получив помощь от Запада, процесс уничтожения боевой техники все же был
завершен, хотя и с опозданием.247
Некоторую озабоченность у американской стороны вызывала ситуация с
сокращением
избыточных
вооружений,
246
ограничиваемых
Договором,
См.: Treaty on Conventional Armed Forces in Europe. Paris, 19 November 1990 // The
Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 /
Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.1223.
247
См.: Jorg Wallner. The Implemantation of Conventional Arms Control Agreements // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.243.
136
размещенных за Уралом в РФ, а также на флангах (прежде всего на Северном
Кавказе и на Черноморском флоте).
С начала 1991 года НАТО выдвигала ряд претензий к соблюдению
режима ДОВСЕ, в том числе по поводу того, что перед подписанием ДОВСЕ
СССР переместил 57 300 единиц ограничиваемых Договором категорий
вооружений и техники (ОДВТ) за Урал; перевел 3 дивизии из категории,
подлежащей сокращению, в ВМФ; сообщал заниженные данные об ОДВТ.248
На конец 1995 года из 6 331 танка и 1 988 ББМ, расположенных к востоку
от Урала, было уничтожено только 1 518 танков и 938 ББМ. При этом
российские
военные
утверждали,
что
большая
часть
этой
техники,
размещенной в Сибири под открытым небом, была приведена в негодность в
силу погодных условий. Аналогичные показатели для Черноморского флота –
375 ликвидированных танков из 602, подлежащих сокращению, и 1 059 ББМ из
1 725.249
Особенно сложной оставалась проблема фланговых квот для России.
Начиная с 1993 года, Россия настойчиво выступала за отмену фланговых
ограничений. Члены НАТО, признав, что такая проблема существует, тем не
менее, с большой неохотой пошли на изменение этого положения, но не отмену
его вообще.
В ходе Обзорной конференции экспертов по рассмотрению соблюдения
Договора об ОВСЕ (Вена, май – июнь 1996 года) был достигнут компромисс,
согласно которому фланговые зоны, определенные Договором, оставались
неизменными, но Россия получала дополнительно 3 года для приведения
248
См.: Henny van der Graaf. New verification regimes in Europe: CFE, CSBM and Beyond //
Verification at Vienna Monitoring Reductions of Conventional Armed Forces. – Amsterdam, 1992.
– P.50.
249
См.: Ежегодник СИПРИ 1996 года. Вооружения, разоружение и международная
безопасность. – М.: Наука, 1997. – С.620-621.
137
численности
своих
вооружений
в
соответствии
с
фланговыми
ограничениями.250
В-четвертых,
информацией
Договором
(статья
XIII),
предусмотрен
который
строгий
дополняется
режим
режимом
обмена
контроля,
включающим инспекции и наблюдение за уничтожением ограничиваемых
Договором единиц техники (в конкретно оговоренных местах). Обмен
информацией и взаимная возможность ее проверить явились важным
достижением государств-участников Договора.251
С середины ноября 1992 года по середину марта 1993 года, было
проведено более 100 инспекций.252 Всего же с момента вступления Договора в
силу в 1992 году и до его модификации в 1999 году было проведено около 5 700
инспекций всеми государствами-участниками Договора.253
Договором выделяются 4 различных типа инспекций. Впоследствии, в
ходе модификации ДОВСЕ в 1999 году было добавлено еще 2 разновидности.254
В документе четко прописываются все права и обязанности инспекторов,
условия и правила их работы.
Что
касается
ежегодного
обмена
информацией,
то
он
должен
осуществляться к 15 декабря каждого года в письменной форме по
250
См.: Батюк В.И. Вопрос соблюдения договоренностей в российско-американских
отношениях // Россия и международные режимы безопасности. Сборник работ участников
проекта «Российская политическая культура и международное право» / Под редакцией
Богатурова А.Д. – М., 1998. – С.11.
251
См.: Heinz Kluss. Die Abrustung konventioneller Streitkrafte und ihre Kontrolle. Erste
praktische Erfahrungen // Europa – Archiv. – 1993. - № 6. – P.167.
252
См.: Джейн Шарп. Контроль за обычными вооружениями в Европе // Ежегодник СИПРИ
1993. Международная безопасность и разоружение. – М.: Наука, 1993. – С.228.
253
См.: Ernst-Otto Czempiel. Ten Years of Verification-Developments and Perspectives // OSCE
Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2003. – P.277.
254
См.: Guido Den Dekker. The Law of arms control. International Supervision and Enforcement. –
Printed in the Netherlands: Kluwer Law International, 2001. – P.201.
138
дипломатическим каналам. Все государства-участники несут ответственность
за предоставленную ими информацию.255
Наконец, Договор содержал мандат учреждаемого в Вене специального
органа под названием Совместная консультативная группа (СКГ) с участием
представителей всех сторон, в качестве форума для проведения дальнейших
консультаций.
Можно сказать, что уже в период заключительных согласований
документа и его подписания Договор был в определенной степени морально
устаревшим, так как не отражал кардинальных изменений в геополитической
ситуации, прежде всего, прекращения ситуации противостояния между двумя
военно-политическими союзами.256
Тем не менее, Договор об ОВСЕ имеет большое историческое значение.
Европа, являвшаяся во время холодной войны ареной напряженного
противостояния с высокой концентрацией вооружений, начала, таким образом,
беспрецедентный процесс разоружения, приведший к уничтожению десятков
тысяч единиц техники, и установила режим широкомасштабного обмена
информацией и регулярного контроля.257
1.2. Соглашение об ОВСЕ-1А 1992 года.
После заключения ДОВСЕ были начаты новые переговоры – о
численности личного состава вооруженных сил. Результатом этих переговоров
явился Итоговый акт переговоров о численности личного состава обычных
вооруженных сил в Европе (Соглашение об ОВСЕ – 1А). Это Соглашение,
255
См.: Treaty on Conventional Armed Forces in Europe. Paris, 19 November 1990 // The
Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 /
Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.1223.
256
См.: Розанов А.А., Шарапо А.В. Безопасность: подходы Запада. – Минск, 1994. – С.107.
257
См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping
Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook
1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – BadenBaden, 2000. – P.349.
139
подписанное на Хельсинской встрече на высшем уровне 10 июля 1992 года,
устанавливает ограничения на численность личного состава воинских
формирований за исключением военно-морских сил морского базирования, сил
внутренней безопасности и сил, находящихся под командованием ООН.
Соглашение состоит из 8 пунктов. В первом содержатся ограничения для
семи категорий постоянных войск и одного типа резервных войск. Также
указаны три типа военного персонала, не подлежащего ограничению. Во
втором пункте содержатся непосредственно ограничения для каждого
участника Договора об ОВСЕ. В третьем указаны сроки предварительного
запроса на разрешение изменения ограничений: 42 дня в большинстве случаев.
В четвертом – условия обмена информацией. Пятый предусматривает меры по
стабилизации. Шестой оговаривает проверку выполнения Соглашения, седьмой
содержит условия пересмотра Соглашения. В восьмом пункте говорится, что
продолжительность действия Соглашения соответствует продолжительности
действия Договора об ОВСЕ, и само оно может быть дополнено или изменено.
В соответствии с Итоговым актом каждому государству разрешалось
иметь определенное количество войск (России – 1 млн. 450 тысяч человек, ФРГ
– 345 тысяч человек, Украине – 450 тысяч человек и т.д.).258
Что касается США, они приняли решение сократить свои вооруженные
силы (личный состав) в Европе до 100 тысяч человек, что намного ниже уровня,
принятого по Соглашению об ОВСЕ – 1А (250 тысяч человек, при
существующей численности в 175 тысяч человек).259
В отличие от ДОВСЕ, Соглашение об ОВСЕ – 1А является документом
политическим, а не юридически обязывающего характера.
258
См.: Итоговый акт переговоров о численности личного состава обычных вооруженных
сил в Европе. Хельсинки, 10 июля 1992 год // Внешняя политика и безопасность
современной России. Хрестоматия в двух томах. Том 2. Документы / Сост. Шаклеина Т.А. –
М., 1999. – С.113-114.
259
См.: Ежегодник СИПРИ 1993. Международная безопасность и разоружение. – М.: Наука,
1993. – С.315.
140
Соглашение об ОВСЕ – 1А явилось подтверждением того, что не только
Германия
(согласно
послевоенным
договоренностям)
обязана
иметь
ограниченный военный контингент, но и все остальные европейские страны.260
Договор об ОВСЕ и Соглашение об ОВСЕ – 1А вступили в силу 9 ноября
1992
года.
Предполагалось,
что
установленные
этими
документами
ограничительные уровни будут достигнуты к 16 ноября 1995 года. В результате
объединения Германии, а также распада бывшего Советского Союза и
Чехословакии число государств-участников Договора об ОВСЕ и Соглашения
об ОВСЕ – 1А в настоящее время достигло 30 стран.
Сокращение вооружений по ДОВСЕ, законченное в 1995 году, привело к
снятию с вооружения 58 тысяч единиц оружия и боевой техники, что означало
снижение вооружений на континенте почти наполовину. Более миллиона
военнослужащих были уволены с действительной службы. В соответствии с
предусмотренными в Договоре положениями о верификации (проверке)
выполнения принятых странами обязательств, было проведено почти 2,5
тысячи инспекций.261
1.3.
Адаптированный Договор об ОВСЕ 1999 года.
Как было отмечено выше, уже вскоре после подписания ДОВСЕ ряд его
положений неадекватно отражали реальную геополитическую обстановку на
континенте. Это касалось, прежде всего, концептуального положения Договора,
основанного на поддержании численного военного паритета между двумя
260
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in
Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.226.
261
См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских
международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и
основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. –
М., 2000. – С.244.
141
группами государств.262 Распад Организации Варшавского договора и
намерения по расширению блока НАТО привели к тому, что обычные силы
НАТО и России в Европе приняли соотношение примерно 3:1.263 Таким
образом, полностью утратил свое значение положенный в основу Договора
принцип равенства сил между двумя противостоящими группировками в
Европе.
После распада СССР было заключено 15 мая 1992 года так называемое
Ташкентское соглашение, распределившее квоты СССР между союзными
республиками.
Стремясь адаптироваться к переменам, вызванным окончанием холодной
войны, особенно распадом Организации Варшавского договора, государстваучастники Договора поручили своим делегациям в СКГ в мае 1996 года (на
первой Конференции по рассмотрению действия Договора об ОВСЕ) начать
консультации, направленные на улучшение действия Договора в изменяющейся
обстановке в области безопасности в Европе. Результатом первой Конференции
по рассмотрению действия Договора об ОВСЕ явился Заключительный
документ, где подчеркивалось значение и важность Договора, достигнутые
результаты и необходимость его модификации.264
На встрече в Хельсинки в 1997 году президенты России и США приняли
совместное заявление, в котором был затронут вопрос о расширении НАТО и
впервые появилась фраза о том, что страны-члены НАТО не имеют ни
намерения, ни плана, ни причины размещать ядерное оружие на территории
новых членов. В подписанном в мае того же года Основополагающем акте об
отношениях между Россией и НАТО к этому обязательству была добавлена
262
См.: Wolfgang Zellner, Pal Dunay. When the Past Meets the Future – Adapting the CFE Treaty
// OSCE Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1998. – P.281.
263
См.: Feinsteinl. Factfile: weapons in Europe before and after CFE // Arms Control Today. –
March 1993. – P.28.
264
См.: Final Document of the First Conference to Review the Operation of the Treaty on
Conventional Armed Forces in Europe and the Concluding Act of the Negotiation on Personnel
Strength. Vienna, 31 May 1996 // The Arms Control Reporter. – 1996. – P.407.D.88.
142
фраза о том, что НАТО не намеревается также размещать там какие-либо
значительные контингенты своих обычных вооруженных сил.265
По мнению некоторых специалистов целесообразно было бы сохранить
принцип ДОВСЕ от 1990 года о том, что ни одна группа государств (то есть
союз) не должна превышать 50 % от общей суммарной численности
ограничиваемых вооружений в зоне действия Договора. Это означало бы, что
вступление в НАТО новых государств требует соответствующего сокращения
вооружений союза, чтобы коллективный уровень блока оставался в пределах
50% от суммы вооружений всех стран-участниц Договора. То же требование в
зоне сокращений относилось бы к странам-участницам Ташкентского договора
коллективной безопасности от 1992 года.266 Однако данное положение
полностью бы противоречило достижениям мирового сообщества и вновь
вернуло бы нас к противостоянию двух блоков.
Многочисленные факторы изменившейся геополитической ситуации, в
том числе и фланговая проблема, стали предметом кропотливой работы по
модификации ДОВСЕ. В отличие от биполярного характера ранее принятого
Договора, в новом, необходимо было отразить интересы всех государствучастников, что должно было привести к более сложной структуре Договора.267
Следует отметить, что эта работа велась также и на двустороннем уровне:
в частности, фланговая проблема была основным предметом переговоров
между РФ и Турцией.268 Договоренности на этих переговорах, по итогам
которых Турция согласилась на увеличение российского флангового лимита до
2 140 ББМ (предположительно в обмен на уменьшение российского военного
265
См.: Founding Act on Mutual Relations, Cooperation and Security between NATO and the
Russian Federation. Paris, 27 May 1997 // NATO Review. Special Insert – Documentation. – 1997.
- № 4. – P.9.
266
См.: Арбатов А. Безопасность: российский выбор. – М.: ЭПИ центр, 1999. – С.479.
267
См.: Wolfgang Zellner, Pal Dunay. When the Past Meets the Future – Adapting the CFE Treaty
// OSCE Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of
Hamburg. – Baden-Baden, 1998. – P.298.
268
См.: Umit Enginsoy. Russia, Allies to Alter CFE: Compromise Would Revamp Weapon
Deployment Options // Defense News. – 1999. - № 12. – P.27.
143
присутствия в Грузии и Молдове), во многом способствовало успешному
завершению процесса адаптации ДОВСЕ к осени 1999 года.269
Осенью 1999 года в связи с проведением антитеррористической операции
в Чечне Россия превысила уровни своих сил, установленные для флангового
района, о чем официально проинформировала партнеров по Договору. Россия
также заявила, что динамика изменений этих цифр будет зависеть от
интенсивности сопротивления террористических формирований, которая во
многом определяется возможностями получения ими боеприпасов, вооружения,
военной техники и другой поддержки из-за рубежа.270
Франция и Великобритания выступали с позиций резкой критики
политики России в Чечне: Франция даже рассматривала возможность отказа от
подписания Хартии европейской безопасности и Адаптированного ДОВСЕ в
связи с позицией России.271
Однако все переговоры были завершены 19 ноября 1999 года на
Стамбульской встрече глав государств и правительств стран-участниц ОБСЕ.
30 глав государств и правительств подписали Соглашение об адаптации
Договора об обычных вооруженных силах в Европе (называемое также
«Адаптированный договор об ОВСЕ»). Договор претерпел определенную
модификацию: ряд статей был удален полностью или частично, были
добавлены новые положения, документ был дополнен перечнем протоколов и
необходимым багажом политических обязательств некоторых государствучастников.
Главное в обновленном ДОВСЕ – это трансформация зонально-групповой
основы Договора (по признаку членства в военных союзах времен холодной
войны) в систему национальных (для всех категорий ограничиваемых
Договором вооружений и техники – ОДВТ) и территориальных (для наземных
269
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in
Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P .229.
270
См.: Wade Boese, Christopher Fischer. Pragmatism in practice: CFE seeks to secure Europe’s
future // Jane’s Intelligence Review. – 2000. - № 2. – P.18.
271
См.: Fudge Pervades the Menu in Istanbul // Financial Times. – 17 November, 1999.
144
сил, то есть для танков, артиллерии и ББМ) уровней для каждого государстваучастника. По первоначальному Договору об ОВСЕ у каждой из двух групп
государств – НАТО и Варшавского пакта – были свои предельные групповые
уровни. Теперь же Адаптированный договор позволяет тому или иному
государству-участнику
иметь
определенное
количество
вооружений
на
национальном уровне. Что означает установление предельного уровня для сил,
которые этой стране разрешается развертывать во всем подпадающем под
действие Договора районе, а также фиксирует предельный территориальный
уровень, определяющий то количество сил, которое разрешается иметь на
территории данного государства (включая любые иностранные силы).
Центр Европы охватывается жесткими стабилизирующими мерами:
устанавливаются пониженные территориальные уровни вооружений Польши,
Венгрии, Чехии и Словакии, территориальные уровни этих стран, а также
Германии, Украины и Белоруссии не будут пересматриваться в сторону
повышения. Страны НАТО обязались не размещать на постоянной основе
существенные боевые силы на территории новых членов.
В целом суммарный объем прав стран НАТО по сравнению с прежними
потолками вооружений Альянса значительно сокращен: по танкам – примерно
на 4 800 единиц, по ББМ – на 4 тысячи единиц, по артиллерии – более чем на 4
тысячи единиц. Сокращение произошло в основном за счет американских сил в
Европе. По танкам, в частности, объем прав США уменьшился более чем
наполовину (с 4 тысяч до 1 800).272
Право на так называемое «чрезвычайное временное развертывание» –
ЧВР (оговоренное в Договоре право государства-участника на временное
развертывание на своей территории до 459 танков, 723 ББМ и 420 артсистем
другого или других государств-участников сверх установленных уровней
наземных ОДВТ) обставляется надежными ограничителями и сопровождается
272
См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь.
Проблемы внешней политики, дипломатии, национальной безопасности. – 2000. - № 2. –
С.71.
145
дополнительными мерами транспарентности и контроля.273 Кроме того,
поскольку новые члены НАТО взяли обязательства понизить в ближайшие
годы уровни своих сил, возможные ЧВР не будут вести к дестабилизации
обстановки в Центральной Европе.
Новое качество Договора – охват ограничительным, инспекционным и
информационным режимами динамических изменений ОДВТ. В нем четко
зафиксированы
абсолютные
пределы
для
временного
превышения
территориальных предельных уровней в кризисных ситуациях. Подлежат
уведомлению
и
контролю
все
значительные
в
военном
отношении
трансграничные перемещения наземных ОДВТ.
Таким образом, подлежит контролю и уведомлению любая существенная
передислокация обычных вооружений. Любые передвижения войск через
национальные границы подлежат уведомлению, если в них участвуют более 30
танков, 30 ББМ или 10 артсистем. В случаях чрезвычайных временных
развертываний предусмотрен созыв специальных конференций с последующим
информированием ОБСЕ.274
Расширены меры контроля за соблюдением соглашения: процедура
обмена информацией предусмотрена один раз в квартал (по старому варианту
Договора – один раз в год), увеличены квоты инспекций, особый режим
транспарентности предусмотрен для случаев превышения национальных
предельных уровней вооружений.
Эти новые предельные уровни также представляют собой новый шаг
вперед в процессе разоружения в Европе. В общей сложности должны быть
уничтожены 11 000 единиц вооружений – боевые танки, артиллерийские
273
См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping
Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook
1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – BadenBaden, 2000. – P.353.
274
См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских
международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и
основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. –
М., 2000. – С.249.
146
системы и боевые самолеты. Это приведет к сокращению количества обычных
систем вооружений в Европе примерно на 10 процентов. Осуществление
Адаптированного договора об ОВСЕ должно начаться после его ратификации
парламентами всех соответствующих государств.275
Внося свой вклад в создание усиленного режима стабильности в
Центральной Европе, Россия в рамках Адаптированного ДОВСЕ взяла
политические
обязательства
по
мерам
сдержанности,
в
частности,
в
размещении сил на территории Калининградской и Псковской областей,276 но
зарезервировала право осуществлять их оперативное развертывание на севере
страны в случае изменения военно-политической обстановки.
Нельзя не отметить, что в Адаптированном договоре в значительной мере
нашла отражение позиция России. Так, в положениях, регулирующих ситуацию
на флангах, учтены российские требования по увеличению количества
разрешенных
Договором
вооружений
в
российской
фланговой
зоне.
Предельные уровни ОДВТ для России в новой фланговой зоне (включающей
Ленинградский
военный
округ
и
Северо-Кавказский
военный
округ)
составляют: танки – 1 300 единиц, ББМ – 2 140 единиц, артиллерия – 1 680
единиц. По ББМ Россия получила почти четырехкратную прибавку: по старому
ДОВСЕ во фланговой зоне в регулярных частях Россия могла иметь лишь 580
единиц техники этой категории. Число ББМ не подлежит превышению на
временной основе, а количество танков и артсистем может быть временно
превышено на 153 и 140 единиц соответственно.277 При этом Россия сохранила
право перебрасывать силы из ныне спокойной северной зоны в кризисные
районы на юге.
275
См.: Справочник ОБСЕ. Третье издание. – Вена: Публикация Секретариата Организации
по безопасности и сотрудничеству в Европе, 2000. – С.162.
276
См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping
Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook
1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – BadenBaden, 2000. – P.355.
277
См.: Соглашение об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе.
Стамбул, 19 ноября 1999 год // www.osce.org/docs/russian/cfer.htm
147
Усилению режима безопасности на российских границах способствует
запрещение проведения в государствах, непосредственно примыкающих к
территории
России,
Руководствуясь
чрезвычайных
положениями
временных
Адаптированного
развертываний.
ДОВСЕ,
Россия
обязалась привести уровни и конфигурацию своих сил за рубежом в
соответствии с его требованиями. С учетом зафиксированного в Договоре
принципа согласия принимающего государства на размещение иностранных
ОДВТ на его территории были выработаны договоренности о полном выводе
российских ОДВТ из Молдавии к концу 2001 года278 и их сокращении в Грузии
до параметров базового временного развертывания (153 танка, 240 ББМ, 140
артсистем) к концу 2000 года.279
В ноябре 1999 года в рамках саммита ОБСЕ в Стамбуле Россия и Грузия
подписали совместное заявление, по которому Москва обязалась сократить к
концу 2000 года свои тяжелые вооружения на территории республики до
уровня, предусмотренного Адаптированным ДОВСЕ. Базы в Вазиани и Гудауте
подлежат закрытию к середине 2001 года, две остальные базы в Ахалкалаки и
Батуми будут продолжать функционировать.280
Что касается Молдавии, провозгласившей в 1994 году постоянный
нейтралитет, то она отказывается размещать иностранные войска на основе
своей конституции. Хотя некоторыми специалистами высказывалось мнение о
возможности сохранения постоянных российских военных баз на территории
Молдавии.281
Договор
позволяет
сохранить
присутствие
российских
вооружений и техники в Армении и на Украине.
278
См.: Zdzislaw Lachowski. Conventional Arms Control Agreements: Issue of Compliance // A
Future Arms Control Agenda. Proceedings of Nobel Symposium 118, 1999. / Ian Anthony, Adam
Daniel Rotfeld (Ed.). – Oxford, 2001. – P.234.
279
См.: Pal Dunay. The CFE Process after the Second Review Conference of the Treaty // OSCE
Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2002. – P.306.
280
См.: Russia to Cut Its Military Forces in Georgia // New York Times. – 24 November, 1999.
281
См.: Claus Neukirch. Moldovan Headaches: The Republic of Moldova 120 Days after the 2001
Parliamentary Elections // CORE Working Paper. – Hamburg, 2001. - № 3. – P.24.
148
С 28 мая по 1 июня 2001 года в Вене проходила вторая Конференция по
рассмотрению действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе,
участники которой пришли к выводу, что в целом Договор об ОВСЕ действует
и выполняется удовлетворительным образом. В частности говорится, что:
«Осуществление Договора со времени его вступления в силу в 1992 году дало
положительные результаты, включая значительное сокращение наличия
вооружений и техники, ограничиваемых Договором, и укрепление доверия
благодаря транспарентности и предсказуемости в отношении обычных
вооруженных сил».282
По некоторым вопросам ограничения обычных вооружений в Европе
сторонам пока не удалось достигнуть согласия. Так, не выработан механизм
географических ограничений для авиации. Адаптированный вариант договора
предусматривает ограничения на самолеты и вертолеты только национальными
предельными уровнями и обязательством НАТО об отказе базирования авиации
за пределами стран блока. Ряд европейских государств все еще остаются вне
рамок ограничений своих обычных вооружений, поскольку не являются
участниками Договора (например, три страны Балтии), хотя Адаптированному
ДОВСЕ придан открытый характер.
Конечно же, оценивая модернизированный ДОВСЕ, надо признать, что
он является плодом компромисса. Не удалось вообще убрать из Договора
положение о фланговых ограничениях. Натовцы не пошли на то, чтобы
распространить охват территориальными ограничениями и на авиационный
компонент
ОДВТ.
И,
тем
не
менее,
оценивая
в
целом
новый
модернизированный ДОВСЕ, надо признать, что он отвечает интересам всех
государств-участников, в том числе и национальным интересам России.
Рядом авторов предлагается и дальнейшая модернизация Договора.
Например, включить в будущий ДОВСЕ положение о сокращении тактического
282
См.: Официальные выводы второй Конференции по рассмотрению действия Договора об
обычных вооруженных силах в Европе и Итогового акта переговоров о численности личного
состава. Вена, 1 июня 2001 год // www.osce.org/docs/russian/cfer.htm
149
ядерного оружия в зоне действия ОБСЕ. При этом соответствующее место
должно быть уделено предложению о том, чтобы тактическое ядерное оружие
находилось только в пределах национальных территорий ядерных держав.283
Однако в этом случае Договор потеряет свое главное назначение –
регулирование области именно обычных вооружений.
Имея в виду, что в настоящее время в зоне действия ОБСЕ находится
огромное количество легкого стрелкового оружия, предлагалось рассмотреть
вопрос о его сокращении в рамках будущего ДОВСЕ, начав, может быть, с
ограничения его распространения. Однако данная область требует к себе
особого подхода, и в начале XXI века был выработан отдельный механизм
ограничения и сокращения легкого стрелкового оружия в рамках Документа
ОБСЕ о легком и стрелковом оружии (ЛСО), принятого на 308-ом пленарном
заседании Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности 24 ноября
2000 года.284
На наш взгляд, дальнейшая модернизация ДОВСЕ могла бы заключаться
в следующем:
Осуществить дальнейшие сокращения уровней вооружений для всех
государств-участников ДОВСЕ. Речь должна идти о том, что в новых
геостратегических условиях целесообразно зафиксировать меньшие потолки
по танкам и по другим видам ограничиваемых вооружений.
Расширить перечень ограничиваемых вооружений, включив в него,
например, артиллерию калибра менее 100 мм. и другие виды его
вооружений.
Включить в категории вооружений по территориальным предельным
уровням авиационный компонент.
283
См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь.
Проблемы внешней политики, дипломатии, национальной безопасности. – 2000. - № 2. –
С.75.
284
См.: Документ ОБСЕ о легком и стрелковом оружии. Вена, 24 ноября 2000 год //
Программа действий по предотвращению и искоренению незаконной торговли стрелковым
оружием и легкими вооружениями во всех ее аспектах и борьбе с ней. – Нью-Йорк: Издано
Департаментом общественной информации ООН, 2001. – С.65.
150
В настоящее время участниками ДОВСЕ являются 30 государств, а еще 25
стран не участвуют в нем. Поэтому речь должна идти о том, чтобы его
участниками стали все государства-члены ОБСЕ, что предусмотрено
решениями саммита в Стамбуле. При этом, разумеется, должна быть
расширена и зона действия Договора. Если сейчас она охватывает только
Европу и часть азиатской Турции, то в случае присоединения к ДОВСЕ всех
государств-участников ОБСЕ она должна охватывать все пространство
безопасности ОБСЕ от Ванкувера до Владивостока. Вследствие расширения
зоны его действия необходимо будет, на наш взгляд, внести корректировку в
название документа: Договор об обычных вооруженных силах государствучастников ОБСЕ, что будет более точно отражать его характер и
направленность.
Новая система ограничений, разработанная в Адаптированном договоре,
эффективно
предотвращает
возможности
крупномасштабного
развертывания и концентрации вооружений. Адаптированный договор – это
большое достижение нашей дипломатии, он не позволяет силам НАТО
создавать ударные части для крупномасштабных наступлений ни в одной
стране-участнице. Однако после недавнего расширения НАТО (присоединения
стран Балтии к Альянсу) в России опять стал подниматься вопрос о выходе из
Договора, что, на наш взгляд, явилось бы совершенно необдуманным шагом.
Ведь, несмотря на действительно имеющееся численное превосходство НАТО
над Россией по всем категориям вооружений, новый Договор фактически
сводит на нет практические возможности для реализации этого преимущества,
так как не разрешает осуществлять крупные переливы ОДВТ в пределах зоны
применения. Исключение возможности дестабилизирующей концентрации
обычных вооружений является важнейшим достижением Адаптированного
ДОВСЕ.
И 25 июня 2004 года Государственная Дума Российской Федерации
ратифицировала Соглашение об адаптации ДОВСЕ, подтвердив, таким
151
образом, выполнение принятых на себя в рамках Договора обязательств. В
сопроводительном письме главы государства на имя председателя Госдумы
отмечалось,
что
ратификация
Соглашения
«позволит
укрепить
обороноспособность РФ, поскольку в результате выполнения Адаптированного
договора будет существенно уменьшен потенциал обычных вооруженных сил
крупных в военном отношении европейских стран, США и Канады, а также их
наступательные возможности».285
На сегодняшний день Соглашение об адаптации ДОВСЕ ратифицировали
кроме России только три государства: Украина, Белоруссия, Казахстан и
поэтому оно еще пока официально не вступило в силу, однако фактически
выполняется всеми государствами-участниками.
И в заключение хотелось бы отметить, что в Хартии европейской
безопасности справедливо подчеркивается, что ДОВСЕ «должен оставаться
краеугольным камнем европейской безопасности. Он обеспечил резкое
снижение
уровней
вооружений
и
техники.
Ему
принадлежит
основополагающая роль в построении более безопасной и единой Европы».286
285
См.: 25-06-2004 Госдума ратифицировала Соглашение об адаптации ДОВСЕ //
http://news.izvestia.ru/politic/news85988
286
См.: Charter for European Security. Istanbul, 19 November 1999 // OSCE Yearbook 2000.
Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden,
2001. – P.433.
152
§ 2. Договор по открытому небу как фактор обеспечения мира и
стабильности в регионе ОБСЕ.
Договором по открытому небу установлен режим наблюдательных
полетов
над
территорией
государств-участников
с
использованием
невооруженных самолетов. Цели Договора – содействие большей открытости и
прозрачности в военной деятельности, а также упрочение безопасности через
меры укрепления доверия, дальнейшее развитие и укрепление мира на основе
сотрудничества.
Договор
предоставляет
право
государствам-участникам
совершать
полеты над территорией друг друга для наблюдения за опасной военной
деятельностью в рамках обязательств, принятых сторонами на себя в ОБСЕ. Он
регламентирует
практическую
деятельность
миссий
при
проведении
наблюдательных полетов, определяет механизм контроля за соблюдением
требований Договора, содержит требования к самолету, составу и техническим
возможностям аппаратуры наблюдения, предусматривает наблюдение с воздуха
всей территории государств-участников.
Хотя, с формальной точки зрения, Договор по открытому небу был
согласован вне рамок ОБСЕ, он тесно связан с ОБСЕ в силу, по меньшей мере,
двух важных обстоятельств. Во-первых, лежащая в его основе философия
открытости и транспарентности в военных вопросах совпадает с философией
режимов МДБ, применявшихся в рамках ОБСЕ на всех этапах ее
существования.
Во-вторых,
в
специальной
декларации,
принятой
на
Хельсинской встрече Совета министров 24 марта 1992 года, государстваучастники ОБСЕ приветствовали подписание Договора по открытому небу,
признав его важность с точки зрения укрепления безопасности и доверия в
Европе.287
287
См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Published by the Secretariat of the Organization
for Security and Co-operation in Europe, 2002. – P.131.
153
Идея наблюдательных полетов с использованием невооруженных
самолетов была впервые выдвинута президентом США Д. Эйзенхауэром на
Женевском совещании глав правительств четырех держав (СССР, США,
Англии, Франции) 18 – 23 июля 1955 года. Эйзенхауэр исключительно серьезно
рассматривал свой план по открытому небу как шаг на пути к разоружению,
считая, что «эта идея может открыть маленькие ворота в стене разоружения».288
Эйзенхауэр утверждал: «Мы предоставим вам в вашей стране возможности,
большие возможности, для воздушной разведки, при которой вы сможете
делать любые снимки по вашему выбору и увозить их в свою страну для
изучения. Вы же предоставите нам такие же точно возможности, и мы также
будем заниматься этими наблюдениями».289
В начале августа 1955 года в американском журнале “U.S. News and
World Report” появилась статья Ричарда С. Легхорна, ответственного
сотрудника управления исследований штаба американских ВВС, который
обосновал план открытого неба еще летом 1954 года. «Воздушный шпионаж
над СССР, - писал полковник Легхорн, - проводимый, конечно, тайно и без
разрешения советских властей, вполне возможен и представляет большой
выигрыш для Запада… Для противника очень трудно, а может быть, и совсем
невозможно воспрепятствовать воздушной разведке, которую мы ведем над
территорией Советского Союза».290
В статье умалчивалось о том, что воздушный шпионаж является грубым
нарушением государственного суверенитета, в частности статьи 1 Чикагской
конвенции о международной гражданской авиации 1944 года.291
288
См.: Rostow W. Open Skies. – Austin, 1982. – P.46.
См.: Рябинков А.Г. Небо, открытое всем // Московский журнал международного права. –
1993. - № 2. – С.129.
290
См.: Подберезный В.А. Через «Открытое небо» к «Открытому воздушному пространству»
// Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.53.
291
См.: Конвенция о международной гражданской авиации. Чикаго, 7 декабря 1944 год //
Действующее международное право / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.:
Издательство Московской ассоциации международного права, 2002. – С.920.
289
154
Советская реакция на предложение США по открытому небу, по
существу, была негативной. Советская сторона не поддержала эту идею,
мотивируя тем, что приоритет в ней отдавался не достижению разоружения, а
контролю над вооружениями. Большое влияние на советскую позицию
оказывала и деятельность специальных служб США в воздушном пространстве
СССР.
Соединенные
Штаты
рассматривали
режим
открытого
неба
как
прекрасную возможность проведения разведки территории Советского Союза с
воздуха. Так как Западу было необходимо установить местонахождение всех
основных военных объектов СССР, включая ядерное оружие, данный договор
был призван укрепить позицию США.292 Поэтому ни для кого не было
сюрпризом, что СССР отказался принять режим открытого неба.
Однако в конце 60-х – начале 70-х годов два важных обстоятельства
кардинально поменяли ситуацию в области контроля за вооружениями. Вопервых, это появление спутниковых технологий. Информация, собираемая
посредством космических спутников, явилась существенным элементом
укрепления стабильности в биполярном мире.293 И, во-вторых, США и СССР
заключили ряд соглашений, относящихся к контролю за вооружениями. С этого
времени можно начинать отсчет второго этапа переговоров по открытому небу.
Однако сохраняющийся биполярный режим и недоверие друг к другу не
позволили развиться идеям открытого неба. Многие страны вообще не
принимали никакого участия в их развитии. Все зависело только от
переговоров между двумя странами – США и СССР.
Уже в новейшие времена бывшим заместителем директора ЦРУ Р.
Клайном накануне советско-американской встречи в Рейкьявике (11 – 12
октября 1986 года) был подготовлен доклад «Открытое небо», который
распространила
американская
неправительственная
292
организация
“World
См.: Allan S. Krass. Verification: How much Is Enough? – London/Philadelphia, 1985. – P.118.
См.: John A. Hawes. Open Skies: Beyond “Vancouver to Vladivostok”. – Washington, 1992. –
P.2.
293
155
Strategy Network”. Р. Клайн в развитие идей, выдвинутых Д. Эйзенхауэром,
считал, что в современной обстановке идею открытого неба следовало бы
возродить в модифицированном виде. Ее центральным элементом должно стать
использование спутников в рамках международной системы наблюдения. Роль
лидера в создании такой международной системы глобальной разведки
отводилась
США,
которые,
как
предполагалось,
будут
собирать
разведывательную информацию, оценивать ее и решать, какую ее часть и каким
образом предоставлять другим странам и мировой общественности.
По замыслу Клайна международная информационная система не только
аккумулировала бы данные о деятельности СССР в военной области, но и
служила бы средством военного оповещения. Таким образом, заключалось в
докладе, «опасные меры Советского Союза и его союзников фиксировались бы
беспристрастной общественной организацией еще до того, как кризис достиг
своего пика».294
Предполагалось также, что эта система занималась бы сбором данных о
метеорологических условиях, залежах полезных ископаемых, лесных и других
биологических ресурсах. Здесь уже явно просматриваются интересы не только
американского разведывательного ведомства, но и большого бизнеса.
В мае 1989 года премьер-министр Канады Б. Малруни, находясь в
Вашингтоне, призвал американского президента Дж. Буша вернуться к идее
открытого неба, выдвинутой в 1955 году. Он обратил внимание на важность
данных идей для всего мирового сообщества и заявил о необходимости
придания переговорам многостороннего характера.295
Через
несколько
дней
президент
Буш,
выступая
в
Техасском
университете, внес такое предложение, обращенное к сверхдержавам и ко всем
участникам НАТО и ОВД.
294
См.: Подберезный В.А. Через «Открытое небо» к «Открытому воздушному пространству»
// Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.54.
295
См.: Joe Clark. Foreword: Open Skies // Open Skies-Technical, Organizational, Operational,
Legal and Political Aspects / Edited by Michael Slack and Heather Chestnutt. – Toronto, 1990. –
P.3.
156
Эта идея вскоре была поддержана Советом НАТО на встрече глав
государств и правительств, прошедшей в Брюсселе, где было заявлено, что
режим открытого неба тщательно изучится и по нему будут проведены
широкие консультации.296 И таким образом, в отличие от 1955 года, из сферы
советско-американских
отношений
перешла
в
область
всеобщей
международной безопасности.
Советская сторона во время официального визита министра иностранных
дел СССР Э.А. Шеварднадзе в США 21 – 23 сентября 1989 года выразила свое
положительное отношение к выдвинутой президентом США Дж. Бушем идее
об установлении режима открытого неба и высказала готовность участвовать в
международной конференции для обсуждения этого вопроса.
Особую актуальность приобрел вопрос о возможности разработки
принципиально новой концепции правового режима воздушного пространства
планеты. Этот режим распадается на две основные части. С одной стороны, это
режим суверенного воздушного пространства государства, основанный на их
полном
и
исключительном
Определяющей
суверенитете
характеристикой
этого
в
пределах
режима
их
территории.
является
применение
разрешительного использования суверенного воздушного пространства на
любые виды деятельности в нем, на любые полеты (регулярные, нерегулярные,
разовые) и на любые виды летательных аппаратов.
С другой стороны, это правовой режим воздушного пространства за
пределами действия государственного суверенитета (над открытым морем и
Антарктикой), квалифицируемого Ю.Н. Малеевым как «открытое воздушное
пространство».297 В таком пространстве дозволены все виды деятельности, не
запрещенные современным международным правом. Идея открытого неба была
призвана либерализовать режим суверенного
296
воздушного пространства
См.: Declaration of the Heads of State and Government Participating in the Meeting of the North
Atlantic Council in Brussels, 29-30 May 1989 // NATO Final Communiqués 1986-1990. –
Brussels, 1990. – P.35.
297
См.: Малеев Ю.Н. Международное воздушное право. – М., 1986. – С.66.
157
государства, максимально приблизив его к режиму открытого воздушного
пространства.
Реализация идеи открытого неба началась по инициативе Канады и
Венгрии на встрече, состоявшейся в Оттаве 12 - 28 февраля 1990 года с
участием 23 государств-членов НАТО и Организации Варшавского договора.
Следующая встреча проходила в Будапеште в апреле – мае 1990 года, где было
предложено 150 полетов – инспекций в год, которые необходимо было
разделить между всеми государствами-участниками.298
Переговоры выявили наличие серьезных расхождений в подходах
относительно
характера
использования
самолетов,
состава
аппаратуры
наблюдения, квот полетов, территориального охвата будущего режима.299
На последующих этапах переговоров велся поиск взаимоприемлемых
решений, которые не позволили бы ни одной из сторон получить какие-либо
односторонние преимущества. Необходимо было полностью продумать режим
выполнения
идей
открытого
неба
и
исключить
все
возможные
злоупотребления.
Оставался открытым вопрос о том, какой характер должен носить
договор по открытому небу, должен ли он носить межблоковый характер или
нет. По мнению большинства стран, соглашение по открытому небу не должно
было носить межблоковый характер. Во-первых, это было связано с развалом
ОВД, в то время как НАТО, с другой стороны, оставалась дееспособной.
Бывшие страны – участницы ОВД, по мнению ряда специалистов, были даже
больше
заинтересованы
Западноевропейские
в
инспектировании
государства.300
Во-вторых,
Советского
Союза,
межблоковый
чем
характер
договора не позволил бы проводить проверки с воздуха государствам –
298
См.: SIPRI Yearbook 1991. World Armaments and Disarmament. – Oxford University Press,
1991. – P.456.
299
См.: Tibor Toth. The status of the Open Skies proposal // Verification at Vienna Monitoring
Reductions of Conventional Armed Forces. – Amsterdam, 1992. – P.56-57.
300
См.: Jonathan B. Tucker. Back to the Future: The Open Skies Talks // Arms Control Today. –
1990. - № 8. – P.21.
158
участникам НАТО друг друга, что вызывало возражения со стороны ряда стран
Западной Европы.
Переговоры
по
режиму
открытого
неба
шли
параллельно
с
консультациями относительно Договора по обычным вооруженным силам в
Европе, который также включает в себя положение об инспекциях с воздуха.
Необходимо было исключить дублирование функций этих двух документов.
Однако здесь нужно подчеркнуть, что у каждого из них свои, строго
очерченные, цели. И если Договор по открытому небу рассматривается
участниками исключительно в качестве меры доверия,301 то режим воздушного
инспектирования в контексте ДОВСЕ – как инструмент проверки исполнения
Договора. Кроме того, Договор по ограничению обычных вооруженных сил в
Европе был подписан в 1990 году без дополнительного протокола о воздушных
инспекциях. В нем лишь содержалось обязательство государств – участников
начать проверки с воздуха позже, после истечения 40 – месячного периода
сокращения вооружений. К тому же Советским Союзом было принято решение
перебросить огромное количество боевой техники, подлежащей сокращению за
Урал. То есть Западу был срочно необходим режим проверок за вооружениями
СССР, покрывающий территорию Сибири. В связи с этим значение Договора
по открытому небу для стран Альянса резко возросло. НАТО было готово
пойти на некоторые уступки, что способствовало скорейшему принятию
Договора.302
Определенным толчком к подписанию Договора явилось также письмо
министра иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншера, направленное в
адрес советской стороны летом 1991 года. Являясь на тот момент
301
См.: James Macintosh. Open Skies as a Confidence-Building Process // Open Skies-Technical,
Organizational, Operational, Legal and Political Aspects / Edited by Michael Slack and Heather
Chestnutt. – Toronto, 1990. – P.49.
302
См.: Ralph J. Lysyshon. Open Skies Ahead // NATO Review. – 1992. - № 1. – P.24.
159
председателем Западноевропейского союза, Геншер проявил инициативу
подписания документа не как член НАТО, а от имени ЗЕС.303
В дальнейшем переговоры продолжались в Вене и завершились
подписанием 14 марта 1992 года Договора по открытому небу. Документ был
подписан в Хельсинки 24 государствами, в том числе Россией, Беларусью,
Грузией, всеми странами-членами НАТО и государствами, ранее входившими в
Организацию Варшавского договора. В декабре 1992 года Договор подписал
Кыргызстан.
Договор, состоящий из 19 статей, 16 приложений и 4 добавлений к ним,
определяет механизм режима открытого неба, цель которого – обеспечить
возможность участникам переговоров совершать облеты территорий друг друга
для наблюдения за проводимой ими военной деятельностью.
Согласно Договору, государства разрешают воздушное наблюдение за
своей территорией при помощи полетов невооруженной авиации с коротким
временем
предупреждения
об
инспекции
(за
72
часа
до
времени
предполагаемой проверки). Наблюдаемая сторона подтверждает получение
уведомления в течение 24 часов.304
В случае
если
наблюдаемая
сторона осуществляет свое
право,
предусмотренное Договором, на предоставление своего самолета наблюдения,
подтверждение
включает
информацию
о
самолете
наблюдения,
его
идентификацию. Наблюдающей стороне разрешается прибыть в пункт въезда в
расчетное время прибытия, указанное в уведомлении. Когда наблюдающая
сторона уведомляет наблюдаемую сторону, она одновременно уведомляет все
другие государства-участники о своем намерении провести наблюдательный
полет. Все подписавшие Договор государства получают доступ к полученной
путем таких инспекций информации.
303
См.: Rudiger Hartmann, Wolfgang Heydrich. Der Vertrag uber den Offenen Himmel. – BadenBaden, 2000. – P.19.
304
См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Бюллетень
международных договоров. – Апрель 2002. - № 4. – С.14 – 15.
160
Район инспектирования простирается от Ванкувера до Владивостока. Он
охватывает всю территорию государств – участников, включая острова,
внутренние и территориальные воды, а также воздушное пространство над
ними. То есть данный Договор явился первым документом, распространившим
меры доверия на всю территорию ОБСЕ, включая Северную Америку и
азиатскую часть России. Что явилось огромным прорывом на пути обеспечения
всеобщей безопасности, без каких-либо территориальных ограничений.
Интересным является вопрос, поднимаемый советской стороной еще на
начальных этапах переговоров по режиму открытого неба. Предлагалось
включить в охватываемую Договором территорию инспектирования также
находящиеся за территорией государств – участников месторасположения их
военных баз. Естественно это было совершенно неприемлемо для Соединенных
Штатов Америки, которые больше всех имели подобные военные базы на
территориях других стран. Безусловно, это также вызвало бы недовольство
государств, разрешивших США развернуть на их территории свои базы, но не
являющихся участниками Договора по открытому небу. Таким образом, по
мнению зарубежных авторов, только противники принятия Договора могли
поддерживать подобную идею.305
Договором определяется порядок проведения наблюдательных полетов
над территориями государств-участников с использованием невооруженных
самолетов. В нем содержатся конкретные положения, касающиеся, в частности,
квот наблюдательных полетов (на основе взаимности между отдельными
государствами
или
группами
государств).
Выделение
индивидуальных
пассивных квот было изложено следующим образом: для ФРГ – 12, для США –
42, для группы государств-участников Республика Беларусь и Российская
Федерация – 42, для Бенилюкса – 6, для Канады – 12, для Франции – 12, для
305
См.: Pal Dunay. The Treaty on Open Skies in Force: European Security Unaffected // OSCE
Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2003. – P.300.
161
Великобритании – 12, для Норвегии – 7, для Польши – 6, для Турции – 12, для
Украины – 12 и т.д.
В случае если еще одно государство ратифицирует Договор или
присоединится к нему, выделение пассивной квоты такому государству будет
рассматриваться во время очередной сессии Консультативной комиссии по
открытому небу после даты сдачи на хранение его ратификационной грамоты
или документа о присоединении.
Что касается активных квот, то они также были распределены среди
государств-участников.
Государство
может
передать
часть
своих
неиспользованных активных квот другому государству, но только с согласия
инспектируемого государства.
Так, например, Соединенные Штаты Америки имеют право провести
восемь наблюдательных полетов над территорией группы государствучастников
Республика
Беларусь
и
Российская
Федерация
и
один
наблюдательный полет, который она делит с Канадой, над территорией
Украины.
Группа государств-участников Республика Беларусь и Российская
Федерация имеет право провести два наблюдательных полета над территорией
Бенилюкса, как он указал в статье XIV, два наблюдательных полета над
территорией Канады, два наблюдательных полета над территорией Королевства
Дания, три наблюдательных полета над территорией Французской Республики,
три наблюдательных полета над территорией Федеративной Республики
Германия,
один
наблюдательный
полет
над
территорией
Греческой
Республики, два наблюдательных полета над территорией Итальянской
Республики, два наблюдательных полета над территорией Королевства
Норвегии, два наблюдательных полета над территорией Турецкой Республики,
три наблюдательных полета над территорией Соединенного Королевства
162
Великобритании и Северной Ирландии и четыре наблюдательных полета над
территорией Соединенных Штатов Америки.306
Данное положение явно отражало пережитки холодной войны и деление
всех стран по межблоковому принципу, что в современной международной
обстановке является совершенно неприемлемым. Государства должны иметь
право
самостоятельно
выбирать
те
страны,
которые
они
хотят
проинспектировать, невзирая ни на какие ограничения (за исключением
количества пассивных квот государств-участников). Поэтому в Договоре
излагается
порядок
перераспределения
активных
квот,
которые
осуществляются ежегодно с учетом пожеланий всех государств-участников,
что на наш взгляд оказалось крайне предусмотрительно.
В Договоре также содержатся вопросы определения пунктов въезда для
наблюдательных полетов применительно к каждому государству и технических
подробностей относительно аппаратуры наблюдения, используемой для целей
наблюдательных полетов, а также проверки этой аппаратуры.
Вся аппаратура наблюдения должна быть оснащена заглушками для
отверстий или другими устройствами, которые делают невозможной работу
аппаратуры наблюдения, с целью предотвращения сбора данных во время
транзитных полетов или полетов к пунктам въезда или с пунктов выезда над
территорией наблюдаемой стороны. Такие заглушки или другие устройства
могут сниматься или приводиться в действие только снаружи самолета
наблюдения.
В последующем в список используемой аппаратуры наблюдения может
быть включена модернизированная техника, способная определить любую
химическую или ядерную активность, а также проводить экологический
мониторинг.307 На наш взгляд, такое, новое качество Договора значительно
306
См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Московский журнал
международного права. – 1993. - № 2. – С.150.
307
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in
Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.267.
163
расширило бы его возможности и задало бы новые рамки для сотрудничества
государств-участников.
Договором было предусмотрено создание в Вене Консультативной
комиссии
по
открытому
небу
(ККОН),
административно-техническое
обеспечение деятельности которой осуществляется Секретариатом ОБСЕ.
Основная задача ККОН – обсуждение всех вопросов, связанных с соблюдением
положений Договора.
Настоящий Договор подлежит ратификации каждым государствомучастником
в
соответствии
с
его
конституционными
процедурами.
Ратификационные грамоты и документы о присоединении сдаются на хранение
правительству Канады или правительству Венгерской Республики, или им
обоим, которые назначаются в качестве депозитариев. Договор регистрируется
депозитариями согласно статье 102 Устава Организации Объединенных Наций.
Договор вступает в силу через 60 дней после сдачи на хранение 20
ратификационных грамот, включая грамоты депозитариев и тех государствучастников, которые обязаны принимать по восемь или более наблюдательных
полетов.308
После вступления в силу настоящего Договора Консультативная
комиссия по открытому небу может рассматривать вопрос о присоединении к
Договору любого государства, которое, по мнению Консультативной комиссии
способно и желает внести вклад в осуществление целей настоящего Договора.
К середине 1995 года Документ ратифицировали 22 государства. Вопрос
вступления Договора в силу зависел только от ратификации его тремя
государствами: Россией, Беларусью и Украиной. В связи с трудностями
ратификационного процесса в Киеве и Москве, вступление в силу Договора по
открытому небу затянулось еще на несколько лет.
Тем не менее, не дожидаясь юридического вступления Договора в силу,
Россия и ряд других стран-участниц (Великобритания, Германия, Италия,
308
См.: Справочник ОБСЕ. Третье издание. – Вена: Издательство Секретариата Организации
по безопасности и сотрудничеству в Европе, 2000. – С.164.
164
Норвегия, Словакия, Украина) проводили достаточно интенсивные программы
воздушных инспекций на взаимной основе, а также пробные совместные
инспекционные полеты.309 К 2000 году было проведено около 300 подобных
наблюдательных полетов.310
2 марта 2000 года украинская Рада ратифицировала Договор после трех
неудачных попыток ранее.
18 апреля 2001 года Государственной Думой РФ был принят
Федеральный закон «О ратификации Договора «Об открытом небе». Он был
одобрен Советом Федерации 16 мая 2001 года и подписан Президентом
Российской Федерации 31 мая 2001 года.
Так как Россия в Договоре выступала вместе с Беларусью как одно целое,
то многие эксперты подчеркивали также необходимость ратификации
Документа Минском, которая произошла 3 мая 2001 года.311 В осуществлении
которой никто собственно и не сомневался.
Всего Договор подписали 27 государств Европы и Америки, включая
США и Канаду. Ратифицировали Договор 25 стран-участниц, в том числе
США, Великобритания, Германия, Франция, Испания, Канада. Вступление
Договора в силу, которое произошло 1 января 2002 года, зависело только от
ратификации его Россией.
За десять лет между подписанием Договора и его вступлением в силу
было проведено более 400 инспекций с воздуха. Причем в них принимали
участие все подписавшие Договор по открытому небу государства, за
исключением Исландии и Кыргызстана.312
309
См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских
международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и
основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. –
М., 2000. – С.253.
310
См.: Ernst Britting. Rustungskontrolle im “Offenen Himmel” // Europaische Sicherheit. – 2000.
- № 6. – Р.15.
311
См.: Rudiger Hartmann, Wolfgang Heydrich. Der Vertrag uber den Offenen Himmel. – BadenBaden, 2000. – P.37.
312
См.: Ernst Britting, Hartwig Spitzer. The Open Skies Treaty // Verification Yearbook 2002. –
London, 2002. – P.223.
165
Договор является бессрочным. Государство-участник имеет право выйти
из настоящего Договора, уведомив о своем решении любого из депозитариев и
все другие государства-участники не позднее чем за шесть месяцев до даты
своего предполагаемого выхода. Депозитарии незамедлительно должны
проинформировать все другие государства-участники о таком уведомлении.
Депозитарии не ранее чем через 30 дней и не позднее чем через 60 дней после
получения ими такого уведомления созывают конференцию государствучастников в целях рассмотрения последствий такого выхода для настоящего
Договора.
«Каждое государство-участник имеет право предлагать поправки к
настоящему Договору. Текст каждой предлагаемой поправки представляется
любому из депозитариев, который распространяет его среди всех государствучастников
для
рассмотрения.
Депозитарии
созывают
конференцию
государств-участников для рассмотрения предлагаемой поправки, если не
позднее чем через 90 дней после распространения текста предложенной
поправки не менее трех государств-участников обратятся с просьбой об этом.
Такая конференция открывается не ранее чем через 30 дней и не позднее чем
через 60 дней после получения третьей подобной просьбы».313
Поправка к Договору подлежит одобрению всеми государствамиучастниками либо путем направления депозитарию письменного уведомления
об одобрении не позднее чем через 90 дней после даты распространения текста
предлагаемой поправки, либо путем выражения одобрения на конференции.
Одобренная таким образом поправка подлежит ратификации и вступает в силу
через
60
дней
после
сдачи
на
хранение
ратификационных
грамот
государствами-участниками.
Характерной особенностью Договора является то, что он строится на
принципах доверия и сотрудничества, предусматривая возможность выбора
гибких, наиболее удобных как для наблюдаемой, так и для наблюдающей
313
См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Московский журнал
международного права. – 1993. - № 2. – С.145.
166
сторон форм практической реализации режима. Положительным моментом
является и то, что Договор предполагает плавное вхождение государствучастников в режим путем поэтапного его осуществления.
В условиях расширения НАТО на восток ратификация Договора
позволила обеспечить России существенное увеличение возможностей по
контролю за обязательствами Альянса не размещать на территории новых
членов дополнительных боевых сил на постоянной основе.
После вступления в силу настоящий Договор осуществляется поэтапно.
На первом этапе дополнительных средств на реализацию Договора не
потребуется. На втором этапе потребуется создание авиационных систем
наблюдения и обработки материалов с необходимым объемом финансирования
до 2006 года в объеме 1,8 млрд. рублей.314
В Договоре предусматривается возможность распространения его в
будущем на другие области, такие, например, как контроль за состоянием
окружающей среды. Так, например, осуществлялось наблюдение с воздуха за
наводнением на реке Одер в 1997 году или проводилась проверка разрушений,
вызванных ураганом в Центральной Америке в конце 1998 года.315
Это в значительной степени может повысить экономическую отдачу от
парка самолетов наблюдения, первоначальные вложения в создание которого
могут потребовать значительных финансовых затрат. Не исключено, что в этих
целях государства-участники договорятся о создании совместного парка
самолетов на паевых началах, что на наш взгляд явилось бы вполне
обдуманным шагом на пути к достижению большей эффективности
314
См.: Арбатов А.Г., Козлов А.С., Ромашкин П.Б. Оборона и международная безопасность //
Информационный бюллетень Комиссии Объединения «Яблоко» по проблемам обороны и
международной безопасности. – М.: Центр экономических и политических исследований
(ЭПИ центр), 2001. - № 3. – С.7.
315
См.: Rudiger Hartmann. Inkrafttreten des Vertrags uber den Offenen Himmel // SWP-Aktuell. –
25, December 2001. – P.25.
167
Договора. Так, например, в рамках Европейского союза ряд государствучастников Договора поддерживает идею создания общего парка самолетов.316
Итак, проанализировав все основные положения Договора по открытому
небу, можно сделать следующий вывод: режим открытого неба, созданный
Документом имеет первостепенное значение для обеспечения международной
безопасности и укрепления доверия и стабильности от Ванкувера до
Владивостока. Можно с уверенностью сказать, что Договор еще больше
укрепил авторитет и усилил влияние ОБСЕ, как основной Организации в
Европе, борющейся за сохранение мира и безопасности в своем регионе.
Все государства-участники рассматривают Договор по открытому небу в
качестве крупномасштабной меры укрепления доверия.317 Данный документ
является прекрасной возможностью отслеживания любой опасной деятельности
государств. Договор представляет собой отличное дополнение к ДОВСЕ и
Венскому документу по мерам доверия 1999 года и служит хорошим средством
выявления каких-либо нарушений, а также установления и мониторинга очагов
вооруженных конфликтов.
Реализация Договора будет способствовать большей открытости и
прозрачности в военной деятельности, упрочению безопасности и мер доверия
между государствами-участниками. Расширится возможность осуществлять
наблюдение за странами-членами НАТО в условиях расширения этой
организации
на
восток,
за
количественными
показателями
военных
группировок во вновь принимаемых странах. И, наконец, впервые в истории
взаимоотношений с США открывается возможность контроля их территории с
воздуха различными техническими средствами. Так, например, территория
России подвергается такому контролю уже несколько лет в рамках реализации
316
См.: Klaus Arnhold. Der Vertrag uber den Offenen Himmel: Ein Konzept zur Aktualisierung
des Vertrages. SWP-Studie. – Berlin, 2002. – P.15-16.
317
См.: Ernst-Otto Czempiel. Ten Years of Verification-Development and Perspectives // OSCE
Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2003. – P.285.
168
Договора по ограничению обычных вооружений и вооруженных сил в Европе
(до Урала).
И хотя Договор по открытому небу был принят в начале 90-х годов и ряд
его положений, по мнению некоторых авторов, не отражает современной
международной обстановки, практически все специалисты подчеркивают его
значимость и актуальность.318 На наш взгляд, положения Документа абсолютно
не носят межблочного характера, они являются универсальными и полностью
соответствуют сложившейся геополитической ситуации, исключая таким
образом необходимость его адаптации к современным реалиям международной
жизни.
Каждая статья Договора четко регламентирует отдельные аспекты
выполнения наблюдательного полета, такие как установление квот полетов,
выбор аппаратуры наблюдения, выбор самолета наблюдения, правила
использования полученной информации и многое другое. Договор по
открытому
небу
явился
беспрецедентным
документом
в
истории
взаимоотношений государств и одним из немногих, который не потребовал
каких-либо серьезных изменений в своем содержании.
318
См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in
Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.268.
169
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, подводя итог деятельности ОБСЕ, следует отметить, что, несмотря
на возникавшие проблемы и трудности в процессе своего становления,
Организация стала важным элементом системы европейской безопасности и
закрепила за собой право играть ключевую роль в поддержании мира и
стабильности в зоне своей ответственности. В прошлом государства
стремились обеспечить свою безопасность самостоятельно или при помощи
ограниченных союзов. Сегодня же мир и безопасность мыслимы только лишь
как всеобщие. Определенную роль в формировании данной концепции сыграла
ОБСЕ.
В настоящее время идет формирование новой архитектуры европейской
безопасности; наряду с проблемами защиты окружающей среды, борьбы с
международной преступностью и экономическими проблемами, вопросы
безопасности могут рассматриваться в контексте глобальных проблем
современности. Мировое сообщество не раз пыталось выработать единый
механизм для совместного поддержания безопасности. Этот процесс берет свое
начало
еще
со
времен
образования
Лиги
Наций.
Естественно,
что
многочисленные противоречия между группами держав, социальные и
политические различия, аспекты внешнеполитических концепций всегда
являлись дестабилизирующими при попытках выработки единого для всех
механизма.
Созданные же структуры часто оказываются недееспособными или
недостаточно авторитетными для принятия и, что наиболее важно, выполнения
решений, связанных с поддержанием мира и стабильности. И хотя такие
угрозы, как вторая мировая война или межблоковое противостояние являются
достоянием прошлого, в наши дни появляются новые вызовы безопасности,
способные дестабилизировать ситуацию на европейском континенте. И в
первую очередь, это вооруженные конфликты, вызванные межнациональными
170
противоречиями и нетерпимостью друг к другу. К конфликтам такого рода
прибавляются новые опасности, которые могут возникнуть как следствие
фундаментализма всех сортов, экономической нестабильности, экологических
катастроф, терроризма и т.п. Таким образом, очевидно и общепризнанно, что
безопасность является многоплановой проблемой, различные аспекты которой
тесно взаимосвязаны, и решать которые можно только общими усилиями, с
привлечением всех государств и международных организаций, действующих на
континенте, на основе развития диалога по всем сложным и спорным вопросам.
Безопасность каждого государства зависит от безопасности всех. Мир
неделим.
Отсюда
вытекает
необходимость
широкого
и
активного
сотрудничества государств. Эти усилия требуют финансовых затрат. Их
естественным источником могут стать средства, которые шли на вооружение.
Сокращение вооружений до уровня, необходимого для самообороны и участия
в коллективных миротворческих действиях, стало требованием времени
перемен.
Сегодня, в ситуации, когда самый главный орган по поддержанию
международной безопасности – Совет Безопасности ООН – оказывается не
всегда в состоянии предотвращать возникающие конфликты тяжело говорить о
конструктивной роли других региональных образований по поддержке мира,
среди которых находится ОБСЕ. Иногда появляются мнения, что ОБСЕ
переживает кризис.
Однако, сейчас все международные организации с учетом новых реалий,
складывающихся в начале XXI века, переживают период адаптации,
соответствующих реформ и трансформации. Это касается и ООН и всех других
организаций, в том числе и ОБСЕ. Тем не менее, потенциал этой Организации
огромен, и ей еще предстоит использовать все свои возможности для
реализации на практике своих целей и принципов. Подводя итоги можно
сделать следующие выводы:
171
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, сложившаяся из
серии встреч и конференций явилась ярким подтверждением возможности
сотрудничества государств в деле обеспечения европейской безопасности.
Необходимо особо выделить ее вклад в формирование современного
международного права. За время своего развития она обрела определенный
правовой статус, и теперь это не просто сумма государств, а полноценный
субъект международного права.
Путем подробного анализа международно-правового статуса ОБСЕ, системы
ее органов и институтов, а также вопросов взаимодействия с иными
международными организациями формулируется вывод о том, что ОБСЕ
имеет все основные признаки межправительственной организации, обладая,
таким образом, международной правосубъектностью. Однако в качестве
необходимых шагов в дальнейшем развитии Организации предлагается:
a) разработать и принять устав ОБСЕ, который вобрал бы в себя и
систематизировал бы все основные достижения Организации, начиная с
1975 года;
b) выделить из структуры Секретариата ОБСЕ Центр по предотвращению
конфликтов (ЦПК) и Координатора деятельности ОБСЕ в области
экономики и окружающей среды в самостоятельные органы;
c) заменить название Форума по сотрудничеству в области безопасности на
«Совет по сотрудничеству в области безопасности».
Что касается документов, принятых в рамках ОБСЕ, то к ним относятся, в
большинстве случаев, как к международно-правовым обязательствам, что
помогает им в определенной степени приобретать юридически обязательный
характер. Они обеспечивают Организации необходимую гибкость и
мобильность и оказывают стимулирующее воздействие на развитие
международного
права.
Это
сильно
межгосударственных договоренностей.
172
отличает
их
от
других
В рамках первой корзины, то есть военно-политического измерения
безопасности
государства-участники
ОБСЕ
пришли
к
уникальным
договоренностям в истории своих взаимоотношений. Это документы по
мерам укрепления доверия и безопасности. Процесс, стартовавший во
времена конфронтации Восток – Запад, явился реальным вкладом в
ослабление напряженности между двумя военно-политическими блоками, и
сейчас, в новых геополитических условиях, МДБ продолжают играть роль
важного
стабилизирующего
фактора,
важность
которого
трудно
переоценить.
Принятый в декабре 1994 года Кодекс поведения, касающийся военнополитических аспектов безопасности был направлен на снижение риска
возникновения конфликтов от Ванкувера до Владивостока, его можно
рассматривать как первый в истории документ, отражающий концепцию
контроля
над
вооруженными
силами.
Впервые
в
истории
был
сформулирован ряд норм, касающихся, в частности, роли вооруженных сил
в демократическом обществе, то есть внутри государств-участников, а также
были отражены некоторые принципы, относящиеся к контролю над
вооруженными силами. Данный документ явился своего рода фундаментом
для дальнейших усилий ОБСЕ в создании международного сообщества
государств, имеющих общие цели и ответственных друг перед другом.
Договор по обычным вооруженным силам в Европе (ДОВСЕ) является
важным инструментом поддержания европейской безопасности. Его главная
цель заключалась в достижении стабильного и безопасного баланса
вооруженных сил и возможности наблюдения и контроля. При этом главным
приоритетом объявлялась немыслимая по меркам холодной войны цель:
ликвидация потенциала, необходимого для осуществления внезапного
крупномасштабного
нападения.
дестабилизирующей
концентрации
Исключение
обычных
важнейшим достижением ДОВСЕ и в наше время.
173
возможности
вооружений
является
Договор по открытому небу содействовал большей открытости и
прозрачности в военной деятельности, а также упрочению безопасности
через меры укрепления доверия. Район его действия простирается от
Ванкувера до Владивостока, впервые распространив, таким образом, меры
доверия на всю территорию ОБСЕ, включая Северную Америку и азиатскую
часть России. Каждая статья Договора четко регламентирует отдельные
аспекты выполнения наблюдательного полета, такие как установление квот
полетов, выбор аппаратуры наблюдения, выбор самолета наблюдения,
правила использования полученной информации и многое другое.
Созданные в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в
Европе механизмы по поддержанию мира и стабильности, такие как МДБ,
Кодекс поведения, ДОВСЕ и Договор по открытому небу, являются в
комплексе наиболее эффективными средствами обеспечения европейской
безопасности. Проблемы, существующие в деятельности ОБСЕ в рамках
военно-политического
измерения
безопасности,
являются
вполне
решаемыми и автором предлагаются приемлемые пути и способы
повышения
эффективности
основных
инструментов
и
механизмов
Организации.
В свете всего вышеизложенного можно заключить что: Хельсинский
процесс сыграл ключевую роль в произошедших позитивных переменах в
Европе, принципы Хельсинского Заключительного акта выдержали испытание
холодной войной, сохранив свою актуальность; и все остальные средства и
механизмы СБСЕ/ОБСЕ, несмотря на все сложности, с которыми пришлось
столкнуться государствам-участникам, остаются не менее значимыми.
Именно ОБСЕ принадлежит такая заслуга как снижение военной
напряженности за счет мер укрепления доверия, контроля над вооружениями и
процессом разоружения, позволившими проводить в Европе инспекции
военной деятельности в период, когда именно недоверие было во многих
случаях
источником
угрозы
безопасности.
174
И
по
сей
день
в
зоне
ответственности ОБСЕ сохраняются очаги напряженности, открывая, таким
образом, новые перспективы сотрудничества и взаимодействия в военной
области.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе является
важной частью системы европейской безопасности наряду с ООН, НАТО, ЕС.
Сфера компетенции ОБСЕ охватывает широкий круг вопросов, и Организация
имеет все шансы стать координатором общих усилий европейских государств в
решении основных проблем современности в военно-политическом измерении
безопасности. Однако сейчас ОБСЕ переживает исключительно важный этап в
своем развитии. Это связано, прежде всего, с тем, что в быстро меняющемся
мире XXI века все международные организации и многосторонние механизмы
должны ясно определить свое место в решении тех непростых задач, с
которыми сталкивается человечество. У ОБСЕ, являющейся региональным
соглашением в соответствии с Уставом ООН, есть шанс занять достойное место
в
системе
международных
институтов,
занимающихся
проблемами
безопасности. Однако многое будет зависеть от процесса реформирования
Организации, направленного на адаптацию ее институтов к новым вызовам
безопасности, устранения функциональных и географических дисбалансов в ее
деятельности, решения вопроса о международной правосубъектности и т.д.
175
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Документы
1. Устав Организации Объединенных Наций. Сан-Франциско, 26 июня 1945
год // Действующее международное право. Том I / Сост. Колосов Ю.М.,
Кривчикова Э.С. – М.: Издательство Московского независимого института
международного права, 1999.
2. Конвенция о праве международных договоров. Вена, 23 мая 1969 год //
Действующее международное право. Том I / Сост.
Колосов Ю.М.,
Кривчикова Э.С. – М.: Издательство Московского независимого института
международного права, 1999.
3. Конвенция о праве договоров между государствами и международными
организациями или между международными организациями. Вена, 21 марта
1986 год // Действующее международное право. Том I / Сост.
Колосов
Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.: Издательство Московского независимого
института международного права, 1999.
4. Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ. Женева, 15 декабря
1992 год // Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2
/ Сост. Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000.
5. Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Бюллетень
международных договоров. – Апрель 2002. - № 4.
6. Соглашение об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в
Европе. Стамбул, 19 ноября 1999 год // www.osce.org/docs/russian/cfer.htm
7. Итоговый акт переговоров о численности личного состава обычных
вооруженных сил в Европе. Хельсинки, 10 июля 1992 год // Внешняя
политика и безопасность современной России. Хрестоматия в двух томах.
Том 2. Документы / Сост. Шаклеина Т.А. – М., 1999.
176
8. Парижская хартия для новой Европы. Париж, 21 ноября 1990 год //
Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2 / Сост.
Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000.
9. Хельсинский документ СБСЕ «Вызов времени перемен». Хельсинки, 10
июля 1992 год // Московский журнал международного права.–1992.-№ 4.
10.Будапештский документ СБСЕ «На пути к подлинному партнерству в новую
эпоху». Будапешт, 6 декабря 1994 год // www.osce.org/docs/russian/19901999/summits/buda94r.htm
11.Кодекс
поведения,
касающийся
военно-политических
аспектов
безопасности. Будапешт, 6 декабря 1994 год // Проблемы войны и мира в ХХ
веке. Хрестоматия. Том IV. Часть 2 / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний
Новгород, 2000.
12.Декларация ОБСЕ по модели общей и всеобъемлющей безопасности для
Европы XXI века. Лиссабон, 3 декабря 1996 год // Внешняя политика и
безопасность современной России. Хрестоматия в двух томах. Том 2.
Документы / Сост. Шаклеина Т.А. – М., 1999.
13.Пражский документ о дальнейшем развитии институтов и структур СБСЕ.
Прага,
31
января
1992
год
//
www.osce.org/docs/russian/1990-
1999/mcs/2prag92r.htm
14.Документ ОБСЕ о легком и стрелковом оружии. Вена, 24 ноября 2000 год //
Программа действий по предотвращению и искоренению незаконной
торговли стрелковым оружием и легкими вооружениями во всех ее аспектах
и борьбе с ней. – Нью-Йорк: Издано Департаментом общественной
информации ООН, 2001.
15.Итоговый документ Венской встречи 1986 года представителей государствучастников СБСЕ // Действующее международное право. Том I / Сост.
Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.: Издательство Московского
независимого института международного права, 1999.
177
16.Венская декларация Парламентской ассамблеи СБСЕ. Вена, 8 июля 1994 год
// Московский журнал международного права. – 1995. - № 3.
17.Решение Постоянного Совета ОБСЕ о предоставлении Афганистану статуса
партнера
по
сотрудничеству.
Вена,
3
апреля
2003
год
//
www.osce.org/docs/russian/pc/2003/decisions/pcrd537.htm
18.Заявление государств-участников СНГ относительно положения дел в
ОБСЕ. Москва, 3 июля 2004 год // www.in.mid.ru/ns-rsng.nsf/sngovs
19.Заявление делегации Российской Федерации на заседании Постоянного
Совета ОБСЕ по вопросу о консенсусе. Вена, 15 марта 2004 год //
Дипломатический вестник. – 2004. - № 4.
20.Официальные выводы второй Конференции по рассмотрению действия
Договора об обычных вооруженных силах в Европе и Итогового акта
переговоров о численности личного состава. Вена, 1 июня 2001 год //
www.osce.org/docs/russian/cfer.htm
21.Заключительные рекомендации консультаций в Хельсинки // От Хельсинки
до Будапешта. История СБСЕ/ОБСЕ в документах 1973 – 1994. Том I. – М.,
1996.
22.Постановление Правительства РФ от 7 августа 1995 года № 798 «О
мероприятиях
по
реализации
документов
Законодательства. – 1995. - № 33.
178
ОБСЕ»
//
Собрание
Специальная литература
a) на русском языке:
23.Аманжолов Ж.М. Центральноазиатский вектор деятельности ОБСЕ и
республика Казахстан // Московский журнал международного права. – 2001.
- № 1.
24.Арбатов А.Г. Безопасность: российский выбор. – М.: Центр экономических и
политических исследований (ЭПИ центр), 1999.
25.Арбатов А.Г., Козлов А.С., Ромашкин П.Б. Оборона и международная
безопасность // Информационный бюллетень Комиссии Объединения
«Яблоко» по проблемам обороны и международной безопасности. – М.:
Центр экономических и политических исследований, 2001. - № 3.
26.Батюк В.И. Вопрос соблюдения договоренностей в российско-американских
отношениях // Россия и международные режимы безопасности. Сборник
работ
участников
проекта
«Российская
политическая
культура
и
международное право» / Под редакцией Богатурова А.Д. – М., 1998.
27.Бенедиктов К.С. Россия и ОБСЕ: реальные и мнимые возможности
сотрудничества // Россия и основные институты безопасности в Европе:
вступая в XXI век. / Под редакцией Тренина Д. – М., 2000.
28.Броунли Я. Международное право / Перевод с английского Андрианова С.Н.
/ Под редакцией Г.И. Тункина. – М.: ПРОГРЕСС, 1977.
29.Во имя мира, безопасности и сотрудничества. К итогам Совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Хельсинки 30
июля – 1 августа 1975 года. – М., 1975.
30.Военная история. Учебник для военных училищ. – М.: Военное издательство
Министерства Обороны СССР, 1971.
31.Военно-технический прогресс и Вооруженные Силы СССР. – М., 1982.
179
32.Выступление И.С. Иванова на пресс-конференции по итогам переговоров //
Дипломатический вестник. – 2004. - № 3.
33.Выступление Иванова И.С. на 11-м заседании СМИД ОБСЕ. Вена, 1 декабря
2004 // Дипломатический вестник. – 2004. - № 1.
34.Гусаров Ю.А. Европейская безопасность в начале 90-х годов // Актуальные
проблемы Европы. Внешняя политика и безопасность европейских
государств. – 1995. - № 4.
35.Джейн Шарп. Контроль за обычными вооружениями в Европе // Ежегодник
СИПРИ 1993. Международная безопасность и разоружение. – М.: Наука,
1993.
36.Дубинин Ю.В. Тернистый путь к Хельсинки. 1975 г. // Новая и новейшая
история. – 1994. - № 4-5.
37.Ежегодник СИПРИ 1993. Международная безопасность и разоружение. –
М.: Наука, 1993.
38.Ежегодник СИПРИ 1996 года. Вооружения, разоружение и международная
безопасность. – М.: Наука, 1997.
39.Журнал ОБСЕ. – Май 2004. - № 2.
40.Захарова Н.В. Коллективная безопасность в Европе. – М., 1959.
41.Иванов И. Россия и Европа на рубеже столетий // Международная жизнь. –
2000. - № 2.
42.Игнатенко Г.В. Международное право. – Свердловск, 1974.
43.Ильин Н.Ю. Россия и концепции международной безопасности // Россия и
международные режимы безопасности. Сборник работ участников проекта
«Российская политическая культура и международное право» / Под
редакцией Богатурова А.Д. – М., 1998.
44.Калядин А.Н., Назаркин Ю.К. Международные организации и разоружение.
Международный механизм рассмотрения вопросов ограничения вооружений
и разоружения. – М.: Международные отношения, 1984.
180
45.Капустин
А.Я.
международных
Понятие,
предмет,
организаций
//
источники
Лекции
по
и
субъекты
актуальным
права
проблемам
международного и европейского права / Под редакцией Галенской Л.Н.,
Энтина М.Л. – Санкт-Петербург: Издательство «Россия-Нева», 2004.
46.Караганов С.А. Безопасность будущей Европы. – М.: Наука, 1993.
47.Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских
международных
организаций
в
области
контроля
над
обычными
вооружениями // Россия и основные институты безопасности в Европе:
вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. – М., 2000.
48.Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное право. – М., 2000.
49.Колосов Ю.М. Международное сотрудничество в области массовой
информации // Советское государство и право. – 1978. - № 2.
50.Конышев В.Н. Расширение НАТО на восток: аргументы администрации
Клинтона // Безопасность в регионе Центральной и Восточной Европы: роль
России и НАТО. Сборник статей. – Санкт-Петербург, 2001.
51.Кортунов А.В. СНГ и Запад: модели интеграции // США. Экономика.
Политика. Идеология. – 1994. - № 3.
52.Крайкемайер А. На пути к единой системе ценностей в рамках СБСЕ //
Московский журнал международного права. – 1993. - № 3.
53.Кузнецов В.Е. «Европеизация» системы безопасности в Европе: тенденции и
перспективы // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 1997. Выпуск № 1 (6).
54.Лазутин Л.А. Меры доверия в праве международной безопасности //
Правоведение. – 1989. - № 5.
55.Лазутин Л.А. Развитие правовых норм о мерах доверия и вопросы их
реализации // Проблемы реализации норм международного права. –
Свердловск, 1988.
181
56.Лукашук И.И. Кодификация и прогрессивное развитие международного
права в XXI веке // Российский ежегодник международного права. – СанктПетербург, 2001.
57.Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. – М.: БЕК, 1997.
58.Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997.
59.Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной
системе. – М.: Спарк, 1997.
60.Макаренко А.Б. Институционализация Общеевропейского процесса в рамках
ОБСЕ (СБСЕ) // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 1997. Выпуск 1 (№ 6).
61.Малеев Ю.Н. Международное воздушное право. – М., 1986.
62.Малинин С.А. О правотворческой деятельности межгосударственных
организаций // Советский ежегодник международного права. – М., 1973.
63.Малинин С.А. Совещание в Хельсинки (1975 г.) и международное право //
Правоведение. – 1976. - № 2.
64.Мамедов У.Ю. Международная правосубъектность (основные тенденции
развития): Дис. … канд. юрид. наук; Казанский гос. ун-т. – Казань, 2002.
65.Маргелов М. Зачем нужна ОБСЕ? // Независимая газета. – 19 января 2004.
66.Международное право / Под редакцией Игнатенко Г.В., Тиунова О.И. – М.:
НОРМА, 2002.
67.Международное публичное право / Под редакцией Бекяшева К.А. – М.:
Проспект, 2003.
68.Международное публичное право. Курс лекций / Под редакцией Курдюкова
Г.И. – Казань: Центр инновационных технологий, 2004.
69.Моравецкий В. Функции международной организации / Перевод с польского
под редакцией Г.И. Морозова. – М.: ПРОГРЕСС, 1976.
70.Морозов Г.И. Международные организации. Некоторые вопросы теории. –
М., 1974.
182
71.Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в
международно-правовом регулировании. – М.: Дело, 1999.
72.ООН и региональные организации. Заметки Генерального секретаря ООН //
Вестник ОБСЕ. – Вена, Сентябрь/Октябрь 2003.
73.Осинцев Ю.В. Совещание СБСЕ по мирному урегулированию споров //
Московский журнал международного права. – 1993. - № 3.
74.Петровский В. ООН действует от имени 184 государств // Международная
жизнь. – 1994. - № 10.
75.Подберезный В.А. Через «Открытое небо» к «Открытому воздушному
пространству» // Московский журнал международного права.–1993.-№ 2.
76.Пономарев Г.А. Общеевропейское совещание – исторический рубеж. – М.,
1975.
77.Пряхин В.Ф. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе и
проблемы Центральной Азии // Московский журнал международного права.
– 2000. - № 2.
78.Пьер Э. Распространение обычных вооружений: изменившиеся параметры,
новые подходы // США. Экономика. Политика. Идеология. – 1994. - № 11.
79.Рахманинов Ю.Н. Европа на пути к обеспечению прочного мира. – М.:
Знание, 1976.
80.Рахманинов Ю.Н. Некоторые соображения о расширении НАТО // США.
Экономика. Политика. Идеология. – 1997. - № 2.
81.Рахманинов Ю.Н. ОБСЕ в XXI в.: на пути к новой модели безопасности //
США. Экономика. Политика. Идеология. – 1997. - № 1.
82.Рахманинов Ю.Н. Проблема Европейской безопасности. – М.: Мысль, 1979.
83.Рахманинов Ю.Н. СБСЕ и вызовы времени // Международная жизнь. – 1994.
- № 5.
84.Рахманов
А.Р.
Международно-правовые
аспекты
безопасности // Государство и право. – 2003. - № 2.
183
всеобъемлющей
85.Решетов Ю.А. К вопросу о «мягком праве» // Московский журнал
международного права. – 1999. - № 2.
86.Розанов А.А., Шарапо А.В. Безопасность: подходы Запада. – Минск, 1994.
87.Рябинков А.Г. Небо, открытое всем // Московский журнал международного
права. – 1993. - № 2.
88.Саидов А.Х. Концепция «европейского правового пространства»: проблемы
и перспективы // Московский журнал международного права. – 1992. - № 3.
89.Смирнов И.А. Юридическая квалификация документов Совещания по
безопасности
и
сотрудничеству
в
Европе
//
Советский
журнал
международного права. – 1991. - № 2.
90.Смирнов Н.А. Общеевропейский дом и европейское правовое пространство
// Московский журнал международного права. –1992.- № 3.
91.Смирнов П.Е. Дрейф Восточной Европы на Запад и интересы России //
США. Экономика. Политика. Идеология. – 1994. - № 12.
92.Справочник ОБСЕ. Третье издание. – Вена: Издательство Секретариата
Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, 2000.
93.Уранов Г.В., Рахманинов Ю.Н. Европа: безопасность и сотрудничество. –
М., 1974.
94.Ушаков Н.А. Международное право. Учебник. – М.: Юристъ, 2000.
95.Фойгт К.Д. Безопасность для Новой Европы: цель, принципы, политика //
Актуальные проблемы Европы. Безопасность, сокращение вооружений и
разоружение. – 1998. - № 2.
96.Фраймут Дуве. Организовать свободу средств массовой информации //
Internationale
Politik.
Международные
организации
в
процессе
трансформации. – 2001. - № 5.
97.Фредерик Куин. Права человека и ты.
– Варшава: Издательство
ОБСЕ/БДИПЧ, 1999.
98.Чаковский А.Б. Победа. – М.: Советский писатель, 1984.
184
99.Чернов В.Л. Договор об обычных вооруженных силах в Европе и
безопасность России // Международная жизнь. – 2002. - № 5.
100. Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная
жизнь.
Проблемы
внешней
политики,
дипломатии,
национальной
безопасности. – 2000. - № 2.
101. Шибаева Е.А. Право международных организаций. Вопросы теории. – М.:
Международные отношения, 1986.
102. Шибаева Е.А. Правовой статус межправительственных организаций. –
М.: Юридическая литература, 1972.
103. Шибаева
Е.А.,
Поточный
М.
Правовые
вопросы
структуры
и
деятельности международных организаций. – М.: МГУ, 1988.
104. Энтин М.Л., Юров Ю.И. Венская декларация 1994 года Парламентской
ассамблеи ОБСЕ // Московский журнал международного права. – 1995. - №
3.
105. Ясносокирский Ю.А. ОБСЕ: привилегии и иммунитеты // Московский
журнал международного права. – 1999. - № 2.
106. Ясносокирский Ю.А. Политико-правовые механизмы предотвращения и
урегулирования конфликтов в рамках ОБСЕ // Полис. Политические
исследования. – 1999. - № 5.
107. Ясносокирский Ю.А. Стокгольмский пакет СБСЕ/ОБСЕ по мирному
урегулированию
споров
(декабрь
1992
г.)
//
Московский
журнал
международного права. – 1999. - № 4.
b) на иностранных языках:
108. Adam Daniel Rotfeld. For a New Partnership in the New Century: The
Relationship between the OSCE, NATO and the EU // OSCE Yearbook 2000.
Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2001.
185
109. Allan S. Krass. Verification: How much Is Enough? – London/Philadelphia,
1985.
110. Anders Bjurner. European security at the End of the Twentieth Century: The
Sub regional Contribution // Sub regional Cooperation in the New Europe:
Building Security, Prosperity and Solidarity from the Barents to the Black Sea /
Andrew Cottey (Ed.). – Macmillan Press, 1998.
111. Arie Bloed. East West Relations // Netherlands Quarterly of Human Rights. –
1990. - Vol.8. № 4.
112. Arie Bloed. From Helsinki to Vienna: Basic Documents of the Helsinki
Process. – Dordrecht. The Netherlands: Martinus Nijhoff Publishers, 1990.
113. Arie Bloed. Institutional Aspects of the Helsinki Process. After the Follow Up
Meetings of Vienna // Netherlands International Law Review. – 1989. - № 3.
114. Arie Bloed. Institutional Aspects of the New CSCE // Legal Aspects of a New
European Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992.
115. Arie Bloed. The Challenges of Change. The Helsinki Summit of the CSCE and
its Aftermath. – Kluwer Academic Publishers, 1994.
116. Arie Bloed. The Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis
and Basic Documents, 1972 – 1993. – Dordrecht/Boston/London, 1993.
117. Bastid S. The Special Significance of the Helsinki Final Act // Human Rights,
International Law and the Helsinki Accord / Buergenthal T. (Ed.). –
Montclair/New York, 1977.
118. Claus Neukirch. Moldovan Headaches: The Republic of Moldova 120 Days
after the 2001 Parliamentary Elections // CORE Working Paper. – Hamburg,
2001. - № 3.
119. Disarmament Negotiations and Treaties 1946 – 1971 // Keesing’s Research
Report. – New York, 1972. - № 7.
120. Dronov V. From CSCE to OSCE: Historical Retrospective // Aspects of
Statehood and Institutionalism in Contemporary Euro. – GB. Aldershot, 1997.
186
121. Ernst Britting, Hartwig Spitzer. The Open Skies Treaty // Verification
Yearbook 2002. – London, 2002.
122. Ernst Britting. Rustungskontrolle im “Offenen Himmel” // Europaische
Sicherheit. – 2000. - № 6.
123. Ernst-Otto Czempiel. Neue Sicherheit in Europa. Eine Kritik an Neorealismus
und Realpolitik // Studien der Hessischen Stiftung Friedens-und Kofliktforschung.
– Frankfurt/New-York, 2002. - Vol.37.
124. Ernst-Otto Czempiel. Ten Years of Verification-Development and Perspectives
// OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003.
125. Feinsteinl. Factfile: weapons in Europe before and after CFE // Arms Control
Today, March 1993.
126. Felice D. Gaer. The United Nations and the CSCE: Cooperation, Competition,
or Confusion? // The CSCE in the 1990s: Constructing European Security and
Cooperation / Michael R. Lucas (Ed.). – Baden-Baden, 1993.
127. Florence Benoit-Rohmer, Hilde Hardeman. The Pact on Stability in Europe: A
Joint Action of the Twelve in the Framework of the Common Foreign and
Security Policy // Helsinki Monitor. – 1994. - № 4.
128. Freedman L. The Evolution of Nuclear Strategy. – New York, 1981.
129. Fudge Pervades the Menu in Istanbul // Financial Times. – 17 November.
1999.
130. George B. The Negotiations on Confidence-and Security-Building Measures:
The Vienna Agreement and Beyond // NATO Review. – 1991.–February № 1.
131. Gert de Nooy. Cooperative Security, the OSCE, and its Code of Conduct. –
Kluwer Law International, 1996.
132. Graeme P. Auton. Arms Control and European Security. – Published in the
USA, 1989.
187
133. Grzegorz A. Pozarlik. The Concept and Substance of the All-European Peace
and Security System in the Post-Cold war Era: he Role of the CSCE Process //
EPU, Spectrum. – Schlaining. Austria, 1994. - Volume VI.
134. Guido Den Dekker. The Law of arms control. International Supervision and
Enforcement. – Printed in the Netherlands: Kluwer Law International, 2001.
135. Heinz Kluss. Die Abrustung konventioneller Streitkrafte und ihre Kontrolle.
Erste praktische Erfahrungen // Europa – Archiv. – 1993. - № 6.
136. Heinz Vetschera. Confidence-building measures (CBMs) and European
security. – Wien, 1986.
137. Heinz Vetschera. European Conflict Prevention: The Role of the CSCE // The
Art of Conflict Prevention / Edited by Werner Bauwens and Luc Reychler. – GB.
London, 1994.
138. Heinz Vetschera. Implementing the Code: The Way Ahead // Cooperative
Security, the OSCE, and its Code of Conduct / Ed. by Gert de Nooy. – Kluwer
Law International, 1996.
139. Heinz Vetschera. International Law and International Security: The Case of
Force Control // German Yearbook of International Law. – Berlin, 1982. - Vol.
XXIX.
140. Heinz Vetschera. The Role of the Organization for Security and Cooperation in
Europe // Security in Central and Eastern Europe / Paul Luif (Ed.). – Wien, 2001.
141. Henny van der Graaf. New verification regimes in Europe: CFE, CSBM and
Beyond // Verification at Vienna Monitoring Reductions of Conventional Armed
Forces. – Amsterdam, 1992.
142. Ian Brownlie. Principles of Public International Law. – Oxford: Clarendon
Press, 1973.
143. Ingo Peters. CSCE and Peacekeeping: An Institution and its Instrument as
“Victims” of Conflicting State Interests // The New Peacekeeping and European
Security: German and Canadian Interests and Issues / David Haglung, Hans-Georg
Ehrhart (Ed.). – Baden-Baden, 1995.
188
144. Ingo
Peters.
Europaische
Sicherheitsinstitutionen:
Arbeitsteilung
oder
Konkurrenz? // Sicherheitspolitik fur Europa zwischen Kosens und Konflikt /
Erhard Forndran, Hans-Dieter Lemke (Ed.). – Baden-Baden, 1995.
145. Ingo Peters. New Security Challenges: The Adaptation of International
Institutions. Reforming the UN, NATO, EU and CSCE since 1989. – New York:
St. Martin’s Press, 1996.
146. Ingo Peters. The Relations of the OSCE to Other International Organizations //
OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at
the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997.
147. James Macintosh. Open Skies as a Confidence-Building Process // Open SkiesTechnical, Organizational, Operational, Legal and Political Aspects / Edited by
Michael Slack and Heather Chestnutt. – Toronto, 1990.
148. Joe Clark. Foreword: Open Skies // Open Skies-Technical, Organizational,
Operational, Legal and Political Aspects / Edited by Michael Slack and Heather
Chestnutt. – Toronto, 1990.
149. John A. Hawes. Open Skies: Beyond “Vancouver to Vladivostok”. –
Washington, 1992.
150. John Packer. The OSCE High Commissioner on National Minorities //
International Human Rights Monitoring Mechanisms / Gudmundur Alfredsson,
Jonas Grimheden, Bertram G. Ramcharan, Alfred de Zayas (Eds.). – The
Hague/Boston/London, 2001.
151. Jonathan B. Tucker. Back to the Future: The Open Skies Talks // Arms Control
Today. – 1990. - № 8.
152. Jonathan Dean. OSCE and NATO: Complementary or Competitive Security
Providers for Europe // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and
Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2000.
153. Jonathan Dean. The OSCE “Code of Conduct on Politico-Military aspects of
Security”: A Good Idea, Imperfectly Executed, Weakly Followed-up // OSCE
189
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997.
154. Jorg Wallner. The Implemantation of Conventional Arms Control Agreements
// OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at
the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997.
155. Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. –
Printed in Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002.
156. Kelsen H. The Law of the United Nations. A Critical Analysis of its
Fundamental Problems. – London, 1951.
157. Klaus Arnhold. Der Vertrag uber den Offenen Himmel: Ein Konzept zur
Aktualisierung des Vertrages. SWP-Studie. – Berlin, 2002.
158. Krzysztof Skubiszewski. Der Rechtscharacter der KSZE – Schlussakte //
Drittes deutsch-polnisches Juristen – Kolloguium. – Baden-Baden, 1977.
159. Michael Bothe, Natalino Ronzitti, Allan Rosas. The OSCE in the Maintenance
of Peace and Security. Conflict Prevention, Crisis Management and Peaceful
Settlement of Disputes. – Kluwer Law International, 1997.
160. Michael Bothe. Legal and Non-legal Norms – A Meaninful Distinction in
International Relations // Netherlands yearbook of International Law. – 1980. (XI).
161. Michael Lucas, Oliver Mietzsch. OSCE and Security in Russia and the CIS: the
Decisions in Budapest and the Challenge of their Effective Implementation. –
Bern, 1995.
162. Monika Wohlfeld. The OSCE and Regional Cooperation in Europe //
Regionalism in the Post-Cold War World. – GB. Aldershot, 2000.
163. Nutchinson D.N. The Significance of the registration or nonregistration of an
international agreement in Determining whether or not it is a treaty // Current
Legal Problems. – Oxford, 1993. - V. 46.
190
164. Ortwin Hennig. The Code of Conduct on Politico-Military Aspects of Security
// OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at
the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997.
165. OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Published by the Secretariat of the
Organization for Security and Co-operation in Europe, 2002.
166. P. van Dijk. The Final Act of Helsinki – Basis for a Pan-European System? //
Netherlands Yearbook of International law. – 1980.
167. P. van Dijk. The Implementation of the Final Act of Helsinki: The Creation of
New Structures or the Involvement of Existing Ones? // Michigan Journal of
International Law. – 1989. - Vol. 10. № 1.
168. Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between
Creeping Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms
Control // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and Security Policy
at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2000.
169. Pal Dunay. The CFE Compliance Record a Decade After Treaty Signature //
Viertel-jahresschrift fur Sicherheit und Frieden. – 2000. - № 4.
170. Pal Dunay. The CFE Process after the Second Review Conference of the
Treaty // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy
at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2002.
171. Pal Dunay. The Treaty on Open Skies in Force: European Security Unaffected
// OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003.
172. Parry C., Grant J.P., Parry A., Watts A.D. Parry and Grant Encyclopedic
Dictionary of International Law. – New-York/London/Rome, 1986.
173. Peter Kooijmans. The Code and International Law // Cooperative Security, the
OSCE, and its Code of Conduct / Gert de Nooy (Ed.). – Kluwer Law
International, 1996.
174. Ralph J. Lysyshon. Open Skies Ahead // NATO Review. – 1992. - № 1.
191
175. Regina Cowen Karp. Central and Eastern Europe: The Challenge of Transition.
SIPRI. – New-York: Oxford University Press, 1993.
176. Renata Szafarz. CSCE: an International Organization in Statu Nascendi? //
Legal Aspects of a New European Infrastructure. – NL. Utrecht, 1992.
177. Ropers N., Schlotter P. Regimeanalyse und KSZE-Process // Regime in den
internationalen Beziehungen / Ed. by Kohler-Koch B. – Baden-Baden, 1989.
178. Rostow W. Open Skies. – Austin, 1982.
179. Rudiger Hartmann, Wolfgang Heydrich. Der Vertrag uber den Offenen
Himmel. – Baden-Baden, 2000.
180. Rudiger Hartmann. Inkrafttreten des Vertrags uber den Offenen Himmel //
SWP-Aktuell – 25 December, 2001.
181. Rudolf Schmidt. Inner-State Conflicts: The OSCE and EU Contribution to
Prevention and Peaceful Settlement // OSCE Yearbook 2000. Institute for Peace
Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden,
2001.
182. Russia to Cut Its Military Forces in Georgia // New York Times. – 24
November, 1999.
183. Schermers H.G. International Institutional Law. Vol. I. Structure. – Leyden,
1977.
184. Seyersted F. The Legal Nature of International Organizations // Nordisk
Tidsskrift for International Ret. – 1982. - Vol. 51.
185. SIPRI Yearbook 1991. World Armaments and Disarmament. – Oxford
University Press, 1991.
186. Skilling H.G. The Madrid Follow-up // Canada and the Conference on Security
and Cooperation in Europe / Edited by R. Spencer. – Toronto, 1984.
187. Tanja G.L. Peaceful Settlement of Disputes within the Framework of the CSCE
// Helsinki Monitor. – 1994. - № 3.
188. The Military Balance 1988-1989 // International Institute for Strategic Studies.
– London: IISS, 1988.
192
189. Thomas Kurz. The Forum for Security Co-operation // OSCE Yearbook 2002.
Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. –
Baden-Baden, 2003.
190. Thomas M. Franck. The Emerging Right to Democratic Governance //
American Journal of International Law. – 1992.
191. Tibor Toth. The status of the Open Skies proposal // Verification at Vienna
Monitoring Reductions of Conventional Armed Forces. – Amsterdam, 1992.
192. Ulrich Fastenrath. The Legal Significance of CSCE/OSCE Documents // OSCE
Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the
University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997.
193. Umit Enginsoy. Russia, Allies to Alter CFE: Compromise Would Revamp
Weapon Deployment Options // Defense News. – 1999. - № 12.
194. Victor-Yves Ghebali. Introducing the Code // Cooperative Security, the OSCE,
and its Code of Conduct / Edited by Gert de Nooy. – Kluwer Law International,
1996
195. Virally M. Textes Internationaux de Portee Juridique et Depourvus de Portee
Juridique // Annuaire de l’Institut de Droit International. – 1983.
196. Wade Boese, Christopher Fischer. Pragmatism in practice: CFE seeks to secure
Europe’s future // Jane’s Intelligence Review. – 2000. - № 2.
197. Walter A. Kemp. Quiet Diplomacy in Action: The OSCE High Commissioner
on National Minorities. – The Hague: Kluwer Law International, 2001.
198. Walter Jurgen Schmid, Michael Klepsch. On the Path to a European Security
Architecture – The Contribution of the Forum for Security Co-operation // OSCE
Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security Policy at the University
of Hamburg. – Baden-Baden, 1998.
199. Wolfgang Heusel. Weiches Volkerrecht. – Baden-Baden, 1991.
200. Wolfgang Ischinger. Nicht gegen Russland. Sicherheit und Zussamenarbeit im
Ostsee-Raum // Internationale Politik. – 1998. - № 2.
193
201. Wolfgang Zellner, Pal Dunay. When the Past Meets the Future – Adapting the
CFE Treaty // OSCE Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security
Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1998.
202. Wolfgang Zellner. The OSCE: Uniquely Qualified for a Conflict-Prevention
Role // Searching for Peace in Europe and Eurasia. An Overview of Conflict
Prevention and Peacebuilding Activities / Paul van Tongeren, Hans van de Veen,
Juliette Verhoeven (Eds.). – Published in the USA, 2002.
203. Zdzislaw Lachowski, Adam Daniel Rotfeld. Success or Failure? CSBMs in the
Post-Cold War Environment // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace
Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden,
2002.
204. Zdzislaw Lachowski. Confidence-and Security-building Measures in Europe //
SIPRI Yearbook 2000. – Oxford, 2000.
205. Zdzislaw Lachowski. Conventional Arms Control Agreements: Issue of
Compliance // A Future Arms Control Agenda. Proceedings of Nobel Symposium
118, 1999 / Ian Anthony, Adam Daniel Rotfeld (Ed.). – Oxford, 2001.
206. Zdzislaw Lachowski. Implemantation of the Vienna Document 1990 in 1991 //
SIPRI Yеarbook 1992. – Oxford, 1992.
194
Краткая информация об авторе.
Гарипов Руслан Шавкатович - кандидат юридических наук, доцент,
Заведующий
кафедрой
государственно-правовых
дисциплин
факультета
юриспруденции Татарского государственного гуманитарно-педагогического
университета. Член Российской Ассоциации международного права (г.
Москва), член Экспертного Совета при Уполномоченном по правам человека в
РТ (г. Казань) и член Международной неправительственной организации
«Global Alliance for Justice Education» (г. Нешвилл, США).
В 2003/2004 гг. проходил научно-практическую стажировку на кафедре
международного
права
Венского
государственного
университета
Секретариате Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
195
и
в
Имеет более 50 научных работ, среди которых по теме монографии:
1. Основные
положения
Кодекса
поведения,
касающегося
военно-
политических аспектов безопасности и их значение в поддержании
международного
правопорядка
международного
и
//
Современные
конституционного
права.
проблемы
Сборник
развития
материалов
международной научно-практической конференции, посвященной памяти
профессора Д.И. Фельдмана. – Казань: Центр инновационных технологий,
2008.
2. The Legal Nature of the OSCE as an International Organization // Delhi Law
Review (Faculty of Law, University of Delhi). - Volume XXVIII-XXIX: 20062007. – India.
3. Общая характеристика документов ОБСЕ и их роль в системе источников
международного права // Казанский журнал международного права. –
Казань, 2007. - № 1.
4. Взаимодействие международных организаций в области обеспечения
европейской безопасности // Международное публичное и частное право. –
Москва, 2007. - № 2(35).
5. ОБСЕ: основные механизмы защиты прав человека // Международная и
внутригосударственная защита прав человека / Учебное пособие для вузов
под редакцией профессора Валеева Р.М. и Вагизова Р.Г.
– Казань:
Казанский государственный университет. Библиотека Уполномоченного по
правам человека в РТ, 2007.
196
6. ОБСЕ как региональный механизм поддержания мира и безопасности по
смыслу Главы VIII Устава ООН // Российский Ежегодник международного
права. 2006 – Санкт-Петербург, 2007.
7. Международная
правосубъектность
Организации
по
безопасности
и
сотрудничеству в Европе // Вестник Российского университета дружбы
народов им. П. Лумумбы. – Moсква, 2006.
8. The International and Legal Status of the Organization for Security and
Cooperation in Europe (OSCE) // ILSA Quarterly. February 2006. Volume 14,
Issue 3. – Chicago (USA), 2006.
9. Хельсинский Заключительный акт: тридцать лет существования документа //
Материалы
международной
научно-практической
конференции,
посвященной тысячелетию г. Казани «Актуальные проблемы обеспечения
прав и свобод человека и гражданина в современном мире». – Казань:
Издательство Казанского государственного университета, 2005.
10.Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе: международноправовой статус и система ее органов // Право и государство: теория и
практика. – Moсква, 2005 - № 12.
11.Значение Договора об обычных вооруженных силах в Европе как важного
инструмента поддержания европейской безопасности // Moсковский журнал
международного права. – Moсква, 2005 - № 3.
197
12.Role of the OSCE in the system of international security // Materials of student’s
scientific conference. – Kazan: Kazan State University, 2004.
13.ОБСЕ и ее роль в обеспечении защиты прав человека на европейском
континенте // Права человека в международном и внутригосударственном
праве: Учебник для вузов / Под редакцией профессора Валеева Р.М.
–
Kaзань: Казанский государственный университет, 2004.
14.ОБСЕ в современной системе европейской безопасности // Московский
журнал международного права. – Moсква, 2004 - № 3.
15.Взаимодействие ОБСЕ и ЕС в укреплении международной безопасности,
демократии и защиты прав человека // Тезисы докладов международного
форума. – Нижний Новгород, 2004.
16.OSCE’s mechanism of providing international security // Collection of articles of
students, post-graduates and professors: “Scientific communication through
English”. – Kazan: Kazan University Publishing House, 2002.
198
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
1 074
Размер файла
1 089 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа