close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Приложение к N10 - Хозяйство и право

код для вставкиСкачать
П р и л о ж е н и е № 10
В. Витрянский
Договор доверительного управления имуществом:
понятие и правовое регулирование
Глава I. Доверительное управление имуществом
как правоотношение
1. Понятие и сфера применения
3
2. Траст (доверительная собственность) в англо-американском праве
16
3. Возникновение "траста" и доверительного управления имуществом
в российском законодательстве
21
Глава II. Договор доверительного управления имуществом
1. Понятие и общая характеристика
27
2. Субъекты договорных отношений
33
3. Объекты доверительного управления
40
4. Форма и существенные условия договора
54
5. Содержание договора и исполнение обязательств
62
6. Ответственность по договору
72
7. Прекращение договора
78
Адрес электронной почты
редакции журнала “Хозяйство и право” —
hozpravo@ftcenter.ru
Ïåðåïå÷àòêà ìàòåðèàëîâ è èñïîëüçîâàíèå èõ â ëþáîé ôîðìå,
â òîì ÷èñëå â ýëåêòðîííûõ ÑÌÈ, áåç ïèñüìåííîãî ðàçðåøåíèÿ Ðåäàêöèè
íå äîïóñêàåòñÿ.
Для замены экземпляра журнала с полиграфическим браком следует обращаться
в типографию-изготовитель, адрес которой указан в выходных данных журнала.
______________________________________________________________________________________________
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Т. Петрова (главный редактор), Т. Брагинская (зам. главного редактора),
Л. Синюхина (ответственный секретарь), В. Кузнецов, М. Юков
______________________________________________________________________________________________
Подписано к печати 18.09.2001. Формат 70 × 108 1/16. Высокая печать. Тираж 4500 экз. Заказ № 741.
Адрес редакции:
101999, ГСП, Москва, К-9, ул. Б. Дмитровка, д. 9, строение 8
Телефон: 292-07-00
____________________________________________________________________________________________________________
__
Отпечатано в Московской типографии № 13 Министерства РФ по делам печати,
телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
107005, Москва, Денисовский пер., д. 30
© "Хозяйство и право", 2001
Глава I. Доверительное управление
имуществом как правоотношение
1. Понятие и сфера применения
В системе отдельных видов договорных обязательств по российскому гражданскому законодательству особое место занимают обязательства доверительного управления имуществом. Под договором доверительного управления имуществом понимается такой
договор, по которому одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне
(доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное
управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в
интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). При
этом передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему (п. 1 ст. 1012 ГК РФ).
Существо доверительного управления имуществом (как одного из самостоятельных типов договорных обязательств) состоит в осуществлении доверительным управляющим
управления чужим имуществом в интересах его собственника или указанного им лица.
В этих целях собственник передает свое имущество доверительному управляющему, наделяя последнего соответствующими правомочиями по владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, в рамках которых доверительный управляющий вправе
совершать любые фактические и юридические действия для обеспечения эффективного
управления доверенным ему имуществом.
В юридической литературе преобладает точка зрения, согласно которой собственник
имущества, выступая в качестве учредителя доверительного управления (заключая договор доверительного управления имуществом), передает доверительному управляющему
вместе с имуществом и свои правомочия по владению, пользованию и распоряжению
этим имуществом.
Так, Ю. В. Романец, сравнивая договор доверительного управления имуществом с договором комиссии, подчеркивает: "Думается, специфика состоит в том, что, заключив
договор доверительного управления имуществом, собственник лишается тех прав в отношении договорного имущества, которые он передал управляющему. В этом обязательстве
имущество в большей степени обособляется от собственника" 1 .
Л. Ю. Михеева, рассматривая вопрос о правовой природе отношений, связанных с доверительным управлением имуществом, приходит к выводу о том, что учредитель управления, хотя и остается собственником, тем не менее "устраняется" на время от воздействия на имущество, находящееся в обладании доверительного управляющего" 2 . Правда, в
дальнейших своих рассуждениях Л. Ю. Михеева обращает внимание на то, что "устранение" собственника "не гарантировано во всех случаях доверительного управления. Не
исключены и другие варианты (например, собственник продолжает пользоваться частью
дома, переданного в управление)" 3 .
По мнению В. А. Дозорцева, смысл института доверительного управления состоит в
том, что "собственник в этом случае возлагает на другое лицо — управляющего — осуществление всех своих правомочий, отказавшись на то или иное время от их личного осуществления, но оговорив сохранение за собой выгод от эксплуатации собственности. Естественно, что лицо, осуществляющее работу по управлению имуществом и обеспечивающее
1
2
Романец Ю. В. Система договоров в гражданском праве России. — М., 2001, с. 433.
Михеева Л. Ю. Доверительное управление имуществом / Под ред. В. М. Чернова. — М., 1999,
с. 58.
3
Там же.
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
выгоды собственнику, приобретает за выполнение своей работы право на вознаграждение" 4 .
Е. А. Суханов обращает внимание на то, что "в отношении переданного в доверительное управление имущества управляющий осуществляет правомочия собственника (п. 1
ст. 209 ГК) в пределах, введенных законом и договором. Иначе говоря, в указанных пределах в отношении третьих лиц он выступает в роли собственника, хотя и не является им.
… При этом собственник-учредитель передает управляющему не свои правомочия (они
остаются у него), а возможность их реализации. … Однако правомочие распоряжения,
включая возможности отчуждения, управляющий может реализовать лишь в случаях и в
пределах, прямо предусмотренных договором (п. 1 ст. 1020 ГК)" 5 . Позже Е. А. Суханов
уточнил свою позицию, суть которой состоит в том, что "передача собственником части
или даже всех своих правомочий другому лицу, в том числе управляющему, сама по себе
не ведет к утрате им права собственности хотя бы только потому, что оно не исчерпывается этими правомочиями (в данном случае их "триадой"). Такая передача в действительности представляет собой способ осуществления правомочий собственника, а не способ
отчуждения принадлежащих ему прав или имущества" 6 .
Аналогичным образом рассматривает существо правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, В. В. Чубаров, который также полагает, что "передача
имущества в доверительное управление есть форма реализации собственником своих
правомочий, предоставленных ему п. 4 ст. 209 ГК. Именно собственник определяет цель
учреждения доверительного управления, объем передаваемых правомочий, а также лицо,
в интересах которого доверительный управляющий должен действовать" 7 .
Нельзя не согласиться с тем, что, передавая имущество в доверительное управление,
собственник тем самым действительно реализует свои правомочия (владение, пользование, распоряжение). Однако правильно ли в этом случае говорить о том, что собственник
одновременно с имуществом передает доверительному управляющему и свои правомочия или их часть (скажем, возможность их реализации)?
Видимо, при положительном ответе на этот вопрос для многих авторов определяющее
значение имела содержащаяся в п. 1 ст. 1020 ГК РФ норма, согласно которой доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества,
переданного в доверительное управление.
Между тем представляется, что в данном случае речь идет лишь о содержании правомочий доверительного управляющего (владение, пользование и в известных пределах
распоряжение доверенным ему имуществом), но никак не о существе или о правовой природе этих правомочий. Правомочия доверительного управляющего по управлению имуществом не могут в принципе представлять собой правомочия, делегированные (переданные)
собственником, по той причине, что права доверительного управляющего в отношении
доверенного ему имущества не переходят к нему от собственника, а возникают из договора доверительного управления имуществом. Заключение такого договора и передача имущества в доверительное управление есть форма реализации собственником его правомочий. При этом собственник не передает свои правомочия доверительному управляющему,
а возлагает на него путем заключения договора определенные обязанности по управлению имуществом.
Исполнение доверительным управляющим обязанностей, вытекающих из договора доверительного управления, по отношению к третьим лицам выглядит как осуществление
правомочий собственника. И не более того.
4 Дозорцев В. А. Доверительное управление имуществом (глава 53). — В кн.: Гражданский кодекс
Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-пред-метный указатель / Под
ред. О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова. — М., 1996, с. 535.
5 См.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. — М., 1996, с. 243.
6 См.: Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 1 / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. 2-е изд., перераб.
и доп. — М., 1998, с. 491-492.
7 См.: Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв.
ред. О. Н. Садиков. — М., 1997, с. 566-567 (автор соответствующей главы — В. В. Чубаров).
4
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Нельзя не учитывать также, что и перед третьими лицами доверительный управляющий выступает именно в качестве лица, выполняющего свои обязательства перед собственником — учредителем доверительного управления имуществом. Ведь заключая любые
сделки с имуществом, переданным в доверительное управление (пусть и от своего имени),
доверительный управляющий обязан указать, что он действует именно в качестве управляющего: в частности, в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего должна быть сделана пометка "Д. У." (п. 3 ст. 1012 ГК РФ).
А что же собственник, учредивший доверительное управление имуществом? Он сохраняет не только право собственности (как таковое) на имущество, переданное в доверительное управление, но и, что представляется очевидным, все свои правомочия.
Другое дело — собственник имущества, заключив договор и наделив тем самым доверительного управляющего правомочиями по управлению имуществом, принял на себя обязательство воздерживаться от любых действий, препятствующих доверительному управляющему в исполнении обязательств, вытекающих из договора. Поэтому для собственника
— учредителя доверительного управления исключается реализация только тех правомочий, которые создают невозможность исполнения обязательств, вытекающих из договора
доверительного управления (например, владение имуществом). И напротив, в ряде случаев обеспечение надлежащего исполнения указанных обязательств может потребовать от
собственника непосредственной реализации его правомочий по отношению к имуществу,
переданному в доверительное управление. Нетрудно представить себе, например, ситуацию, когда договором доверительного управления не предусмотрено право доверительного управляющего на распоряжение объектами недвижимости, а такая необходимость возникает. В этом случае не исключена возможность непосредственной реализации самим
собственником указанного объекта недвижимости, в том числе и по просьбе доверительного управляющего
(с последующим изменением условия договора о составе имущества, переданного в доверительное управление).
О сохранении собственником — учредителем доверительного управления имуществом
своих правомочий свидетельствует и предоставленная ему возможность отказаться в любой момент от договора по своему усмотрению при условии выплаты доверительному
управляющему обусловленного договором вознаграждения (п. 1 ст. 1024 ГК РФ). Отказ от
договора влечет прекращение обязательств (п. 3 ст. 450, п. 2 ст. 453 ГК РФ), что применительно к отношениям, связанным с доверительным управлением имуществом, означает освобождение собственника от добровольно принятых обязанностей воздерживаться от действий по реализации своих правомочий, которые могут привести к невозможности исполнения обязательств, вытекающих из договора доверительного управления
имуществом.
Передача имущества в доверительное управление не влечет утрату собственником своих правомочий либо их делегирование (передачу) доверительному управляющему еще и
по той причине, что доверительное управление осуществляется в интересах собственника
имущества (или указанного им лица), который и получает выгоду от использования имущества.
Таким образом, передача имущества в доверительное управление представляет собой
не одномоментный акт передачи собственником своих правомочий доверительному управляющему, а, напротив, длящийся (в течение всего срока действия договора) процесс извлечения собственником доходов от использования его имущества, то есть процесс реализации последним своих правомочий.
Кроме того, только тем обстоятельством, что за учредителем доверительного управления сохраняются все правомочия собственника имущества, можно объяснить установленную Гражданским кодексом РФ (п. 4 ст. 1020) обязанность доверительного управляющего
представлять учредителю управления отчет о своей деятельности в сроки и в порядке,
которые установлены договором доверительного управления имуществом.
Гражданским законодательством предусмотрены и другие случаи (помимо доверительного управления), когда осуществляется управление чужим имуществом либо когда физическим и юридическим лицам предоставляются полномочия по владению, пользованию и
распоряжению чужим имуществом. Однако подобные отношения регулируются нормами,
представляющими собой самостоятельные институты (субинституты) гражданского права,
отличающиеся от доверительного управления имуществом.
5
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Вместе с тем в юридической литературе встречаются попытки провести аналогию между различными случаями управления чужим имуществом и обязательствами доверительного управления, что нередко приводит к необоснованному расширению сферы применения
норм о доверительном управлении имуществом, к смешению разных самостоятельных
институтов гражданского права.
Если же подобные взгляды являются в доктрине преобладающими, данное обстоятельство оказывает негативное влияние и на гражданское законодательство.
Так произошло, например, при подготовке нового Гражданского кодекса Республики
Казахстан (Особенная часть). Согласно п. 2 ст. 883 ГК Республики Казахстан доверительное управление имуществом возникает (учреждается) на основании: 1) сделки [в частности, по договору, по завещанию, в котором назначен исполнитель завещания (доверительный управляющий)]; 2) решения суда (при банкротстве, установлении опеки над имуществом недееспособного, безвестно отсутствующего или объявленного умершим гражданина и в других случаях, предусмотренных законодательными актами); 3) административного акта (при установлении опеки над имуществом несовершеннолетнего, умершего,
поступлении предпринимателя на государственную службу и в других случаях, предусмотренных законодательными актами) 8 .
Причины столь широкой трактовки понятия "доверительное управление имуществом" в
Республике Казахстан обнаруживаются при ознакомлении с комментарием к соответствующим правовым нормам (глава 44 ГК Республики Казахстан), раскрывающим концептуальные основы подхода к правовому регулированию отношений, связанных с доверительным управлением имуществом. Так, автор соответствующего комментария И. У. Жанайдаров указывает: "Идея права доверительного управления берет начало в римском праве
с разделения прав на одну и ту же вещь (например, при суперфиции и эмфитевзисе).
Затем она была воспринята англо-американской системой права для объяснения одновременного существования прав нескольких иерархических слоев общества на один и тот же
участок земли (от собственника короля (суверена) до крестьянина, реально обрабатывающего землю)" 9 .
Такое представление о происхождении доверительного управления бесспорно свидетельствует о наличии в самой концепции доверительного управления элементов смешения
с категорией прав на чужие вещи, что, видимо, и повлекло за собой неоправданно широкую трактовку понятия "доверительное управление" при формулировании соответствующих норм в Гражданском кодексе Республики Казахстан.
Далее И. У. Жанайдаров поясняет, что отношения доверительного управления имуществом могут возникнуть как из двусторонней, так и из односторонней сделки: "например, в
завещании может быть назначен исполнитель завещания (доверительный управляющий).
В остальных случаях, — пишет И. У. Жанайдаров, — доверительное управление учреждается на основании решения суда или административного акта" 10 .
Особое внимание уделяется автором применению доверительного управления при неплатежеспособности и прекращении юридического лица. И. У. Жанайдаров указывает:
"Закон РК от 21 января 1997 г. № 67–1 "О банкротстве" не содержит упоминания о доверительном управлении имуществом. Однако подпункт 2 п. 2 ст. 883 ГК устанавливает, что
доверительное управление имуществом при банкротстве может возникнуть на основании
решения суда". Правда, здесь же автор отмечает, что "внешнее управление банкротом при
реабилитационной процедуре вполне возможно оформить договором доверительного
управления имуществом. Отношения с конкурсным управляющим также могут быть
оформлены договором доверительного управления…" 11 .
Любопытно, что сфера действия норм о доверительном управлении распространяется
также и на определенные случаи ликвидации юридических лиц вне рамок банкротства.
Тот же автор пишет: "Если же ликвидация осуществляется принудительно по решению
8 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий / Отв. ред.
М. К. Сулейменов, Ю. Г. Басин. — Алматы, 2000, с. 465.
9 Там же, с. 471.
10 Там же, с. 475.
11 Там же, с. 476.
6
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
суда и ее проведение предоставлено третьему лицу, то в такой ситуации отношения возможно и желательно оформлять договором доверительного управления имуществом" 12 .
В подобном понимании категория доверительного управления по сфере охвата регулируемых отношений приближается к всякому управлению чужим имуществом, осуществляемому на основе сделок (как дву-, так и односторонних), административных актов или
решения суда. Такова концепция регулирования соответствующих правоотношений, воспринятая Гражданским кодексом Республики Казахстан.
Гражданский кодекс РФ не дает оснований для подобной излишне широкой трактовки
понятия "доверительное управление", четко определяя сферу действия правовых норм о
доверительном управлении имуществом. Согласно п. 4 ст. 209 ГК РФ собственник может
передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному
управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода
права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять
управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица.
Следовательно, применительно к основаниям возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, общим правилом является то, что соответствующее обязательство возникает из договора доверительного управления имуществом, заключаемого собственником имущества (учредитель доверительного управления) по
его воле с доверительным управляющим в порядке, предусмотренном главой 53 Гражданского кодекса РФ.
Кроме того, допускаются случаи учреждения доверительного управления имуществом
по основаниям, предусмотренным законом. Но и в этих случаях непосредственным основанием возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, является договор доверительного управления имуществом, заключаемый с доверительным управляющим, с той лишь разницей, что в качестве учредителя доверительного
управления выступает не собственник имущества, а иное лицо, указанное в законе. В
соответствии со ст. 1026 ГК РФ доверительное управление может быть учреждено: вследствие необходимости постоянного управления имуществом подопечного при осуществлении опеки или попечительства над недееспособными или ограниченно дееспособными
гражданами; на основании завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик); по иным основаниям, предусмотренным законом (например, при патронаже
над недееспособными гражданами — п. 3 ст. 41 ГК РФ). В указанных случаях отношения,
связанные с доверительным управлением имуществом, регулируются нормами о договоре
доверительного управления имуществом (глава 53), если иное не предусмотрено законом
и не вытекает из существа таких отношений.
Тем не менее и в российской юридической литературе можно наблюдать попытки необоснованного расширения сферы действия правил о доверительном управлении имуществом. Так, Н. С. Ковалевская указывает: "Интересно отметить, что, родившись в сфере
гражданского оборота с участием граждан, зачастую используемое в благотворительных
целях, доверительное управление прочно завоевало позиции и в сфере коммерческого
оборота, в предпринимательской деятельности. (Например, нечто похожее происходит при
управлении предприятием-банкротом). Российский законодатель также предусмотрел
возможность передачи по решению общего собрания акционеров полномочий исполнительного органа по договору коммерческой организации (управляющей организации) или
индивидуальному предпринимателю (управляющему)… Очевидно, что и в первом, и во
втором случае по своей юридической природе эти договоры следует квалифицировать как
договор доверительного управления" 13 .
К сожалению, оба приведенных Н. С. Ковалевской примера не могут быть отнесены к сфере правоотношений, охватываемых понятием "доверительное управление имуществом".
В первом случае (арбитражное управление при банкротстве должника) лицо, назначаемое судом (внешний или конкурсный управляющий), с одной стороны, осуществляет
специальные полномочия, предусмотренные законодательством о несостоятельности (бан12
Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий, с. 476.
См.: Коммерческое право: Учебник / А. Ю. Бушев, О. А. Городов, Н. С. Ковалевская и др. / Под
ред. В. Ф. Попондопуло, В. Ф. Яковлевой. — СПб., 1997, с. 405-406.
13
7
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
кротстве): добивается признания сделок, совершенных должником, недействительными;
отказывается от невыгодных договоров; созывает собрание кредиторов, ведет реестр их
требований; составляет план внешнего управления; реализует имущество должника и
т. п., а с другой стороны, управляет делами должника — юридического лица, то есть действует в качестве органа управления юридического лица (но не управляет его имуществом!). Осуществление указанных полномочий (и тех, и других) никак не может рассматриваться в качестве доверительного управления имуществом в интересах его собственника
(несостоятельного должника). В данном случае речь идет о самостоятельном институте —
несостоятельности (банкротстве) должника и применении к последнему процедур банкротства, предусмотренных соответствующим законодательством.
Что касается второго примера (возложение полномочий исполнительного органа акционерного общества на коммерческую организацию или индивидуального предпринимателя), то соответствующие коммерческая организация или предприниматель действуют в
качестве органа управления акционерного общества. Здесь не может быть и речи о том,
что они могут заключать какие-либо сделки с третьими лицами от своего имени, напротив,
любые их действия представляют собой действия самого юридического лица. Как правильно отмечает В. А. Дозорцев: "Рассматриваемые нормы (о доверительном управлении.
— В. В.) устанавливают доверительное управление именно имуществом. Его надо отличать
от управления организациями, когда управление имуществом осуществляется лишь косвенно через уставные органы управления организацией. Юридическая природа отношений
здесь совершенно разная" 14 .
Е. А. Суханов, рассматривая ситуацию, когда акционерное общество по решению своего общего собрания передает другой коммерческой организации или индивидуальному
предпринимателю полномочия своего исполнительного органа, приходит к выводу о том,
что в подобном случае "управляющий действует в роли органа юридического лица, выступающего исключительно от его, а не от собственного имени. Возможно и управление хозяйственным обществом через холдинговую или основную ("материнскую") компанию,
которое тоже не является доверительным управлением, ибо управляющая компания всегда действует от своего имени и в своих интересах" 15 .
Аналогичным образом рассуждает и В. В. Чубаров: "Доверительное управление необходимо отличать от управления обществом, товариществом, унитарным предприятием его
директором, а также иными уставными органами. Директор (правление общества и т. п.)
хотя и имеет право распоряжения (в той или иной степени) имуществом таких организаций, но действует при этом от его имени, никогда не принимает имущество, которым распоряжается, на свой отдельный баланс, а если и несет гражданско-правовую ответственность перед обществом (товариществом, предприятием), то только в случаях, предусмотренных законом или договором (п. 3 ст. 53 ГК)" 16 .
Нередко в юридической литературе можно встретить высказывания об особом значении для обязательств по доверительному управлению имуществом лично-доверительных
(фидуциарных) отношений между учредителем и доверительным управляющим. При этом
обычно соответствующие суждения строятся на основе самого названия данного типа
обязательств. Например, В. В. Горбунов отмечает: "Слово "доверие" предполагает наличие
особых отношений между учредителем управления и доверительным управляющим. Доверительные отношения между названными лицами основаны на риске, который несет учредитель управления, передавая в доверительное управление принадлежащее ему имущество" 17 . С. В. Гузикова подчеркивает, что право учредителя доверительного управления на
получение выгод от имущества неразрывно связано с его личностью и что "доверительный
управляющий, даже действуя как профессионал, вправе рассчитывать на определенную
доверительность отношений" 18 .
14
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 533.
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II. Полутом 2 / Отв. ред. Е. А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2000, с. 117.
16 Чубаров В. В. Указ. соч.
17 Горбунов В. В. Договор доверительного управления имуществом / Автореф. дис. на соиск. учен.
степ. канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2000, с. 9.
18 Гузикова С. В. Доверительное управление: гражданско-правовые отношения и их содержание.
— В кн.: Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. С. С. Алексеева. Исследовательский
15
8
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Л. Г. Ефимова, рассматривая вопрос о применении договора доверительного управления в банковской практике, приходит к выводу о том, что "понятие "доверительные (трастовые, фидуциарные) операции" в разных странах определяется по-разному. Как правило, это название связано с особыми, доверительными отношениями, складывающимися
между банками (иными управляющими) и их клиентами" 19 .
В банковской практике сложилось понятие "трастовые операции", которое включает в
себя большое число разнообразных сделок, круг которых выходит далеко за пределы понятия "доверительное управление". К числу таких "трастовых операций" обычно относят,
например, формирование инвестиционного портфеля, принятие ценностей на хранение,
урегулирование претензий кредиторов по отношению к обанкротившемуся должнику,
ведение реестра акционеров, осуществление функций депозитариев по государственным
краткосрочным и казначейским обязательствам и т. п. 20
Названные "трастовые сделки" не имеют никакого отношения к доверительному управлению имуществом, а регулируются иными договорами и правовыми нормами. Кроме того,
элемент доверия, который должен присутствовать в отношениях клиента, поручающего
банку проведение соответствующих операций, и банка, носит не юридический, а чисто
фактический характер. Такого рода "доверие" присуще всяким взаимоотношениям, складывающимся между банком и его клиентами, рискующими потерять свои денежные средства, уже вследствие их внесения на банковский счет, банковский вклад (в депозит) в
соответствующем банке.
Наиболее определенным образом высказывается за признание лично-доверительного (фидуциарного) характера правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, Н. С. Ковалевская: "Договор, как это явно следует из самого названия,
носит доверительный характер, т. е. относится к фидуциарным договорам. Для таких договоров… характерен сугубо личный, доверительный характер отношений, а поэтому и
регулирование подобных договоров имеет свою специфику. В полной мере это относится и
к рассматриваемому договору" 21 (то есть к договору доверительного управления имуществом. — В. В.).
Иногда признак особой доверительности отношений между учредителем доверительного управления и доверительным управляющим "выводится" из особенностей правового
регулирования указанных обязательств. Так, В. В. Чубаров, подчеркивая, что доверительное управление по российскому гражданскому законодательству не достигает столь высокой степени доверительности, как в англо-американской системе права, тем не менее
полагает, что "значение личности участников договора, а также личности третьего лица —
выгодоприобретателя для него достаточно велико. Особенно это заметно при анализе
оснований прекращения договора, содержащихся в ст. 1024 ГК. В частности, одним из
таких оснований служит отказ от договора доверительного управляющего в связи с невозможностью доверительного управляющего осуществлять управление лично" 22 .
Однако обязанность должника исполнить обязательство лично, когда не допускается
возложение должником своего обязательства на третье лицо, может касаться любого обязательства и вытекать из закона, иных правовых актов, условий самого обязательства или
его существа (п. 1 ст. 313 ГК РФ). А среди оснований прекращения всякого обязательства
имеется и такое как невозможность его исполнения (в нашем случае — лично должником),
что следует из ст. 416 ГК РФ. Кроме того, в силу п. 3 ст. 450 Кодекса договором может
быть предусмотрено любое основание для отказа от его исполнения (одностороннего расторжения).
В связи с изложенным представляется, что наделение учредителя и доверительного
управляющего правом на отказ от договора доверительного управления при невозможности его исполнения лично доверительным управляющим не может служить свидетельством
особого доверительного характера их взаимоотношений, а последнее обстоятельство не
центр частного права. Уральский филиал. Российская школа частного права. Уральское отделение. —
М., 2000, с. 307.
19 Ефимова Л. Г. Банковские сделки: право и практика. — М., 2001, с. 612.
20 См., например: Букато В. И., Львов Ю. И. Банки и банковские операции в России / Под ред.
М. Х. Лапидуса. — М., 1996, с. 269-271.
21 Ковалевская Н. С. Указ. соч., с. 411.
22 Чубаров В. В. Указ. соч., с. 566.
9
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
может признаваться отличительным признаком правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом.
Кстати, уже в первых комментариях к нормам о доверительном управлении имуществом, помещенным во второй части Гражданского кодекса РФ, обращалось внимание на то,
что не следует придавать юридического значения названию соответствующего типа обязательств, поскольку элемент доверительности не является особенностью данных правоотношений. Так, по мнению В. А. Дозорцева: "Исходные положения о "доверительном управлении" содержатся в первой части ГК… Строго говоря, это четкие обязательственные отношения, не имеющие специально "доверительного" характера; о "доверительности" можно говорить только в том же смысле, как применительно к договору поручения, комиссии и
т. п." 23 . Е. А. Суханов подчеркивает, что "никаких лично-доверительных отношений (как,
например, в договоре поручения) между сторонами этого договора не предполагается.
Термин "доверительное" применительно к управлению по данному договору носит условный характер и не имеет юридического значения" 24 .
Наиболее полно вопрос о возможности отнесения договора доверительного управления имуществом к категории лично-доверительных (фидуциарных) сделок был исследован
Л. Ю. Михеевой 25 . В плане постановки этого вопроса она подчеркивает, что необходимо
"прежде всего, разграничить фактическое доверие, оказываемое сторонами друг другу, и
лично-доверительный характер правоотношения, а также отделить от него понятие личного исполнения должником своих обязанностей. Доверие, как правило, имеет место при
совершении любых сделок, однако в большинстве случаев оно не имеет правового значения, т. е. не отражается на возникающем правоотношении" 26 .
В результате проведенного сравнительного исследования договора доверительного
управления, договора поручения, договора комиссии и агентского договора Л. Ю. Михеева
приходит к выводу о том, что договор доверительного управления не является фидуциарной сделкой: "лично-доверительным характером в российском гражданском праве обладают, в сущности, лишь отношения из договора поручения. Более того, — пишет автор, — …
не может быть фидуциарного правоотношения в связи, которая основана на возмездном
совершении действий в пользу другого лица… Наименование же данного института в какой-то степени сложилось исторически (в противовес доверительной собственности). Термин "доверительное", по-видимому, связан лишь с необходимостью отграничить его от
иных видов управления имуществом" 27 .
Остается лишь присоединиться к этому заключению, отметив, что личность доверительного управляющего, конечно же, имеет для учредителя доверительного управления
серьезное значение. Это объясняется повышенным риском утраты имущества, передаваемого в доверительное управление, что требует определенного доверия к лицу, выступающему в качестве доверительного управляющего. Однако речь идет о такой степени риска
и такой мере доверия (фактического свойства), которые присущи и многим другим правоотношениям: покупатель, предоставляющий предоплату, или продавец, продающий крупную партию товаров в кредит; владелец счета и вкладчик по депозиту, помещающие свои
денежные сбережения в определенный банк; комитент, передавший комиссионеру имущество для реализации, а также субъекты некоторых иных правоотношений в равной мере
несут риск утраты своего имущества и должны доверять своим контрагентам. Поэтому
лично-доверительный характер правоотношений не может служить квалифицирующим
признаком именно доверительного управления имуществом.
Некоторые авторы усматривают в доверительной собственности (трасте) и доверительном управлении имуществом определенное сходство (по целям и выполняемым задачам) с правом хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных
предприятий и правом оперативного управления учреждений и находят возможным проводить сравнительный анализ указанных институтов, заканчивающийся не в пользу права
хозяйственного ведения и права оперативного управления.
23
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 532.
Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей, с. 239.
25 См.: Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 76-80.
26 Там же, с. 7.
27 Там же, с. 80.
24
10
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Так, в свое время (до появления договора доверительного управления в Гражданском
кодексе РФ) К. И. Скловский пришел к следующему выводу: "Если уж сравнивать траст с
хозяйственным ведением, то в пользу траста и то, что он куда более юридически определен … и в мировом праве может быть сопоставлен с аналогичными институтами… Есть все
основания считать, что проблема траста в целом возникла именно из-за неясности конструкции хозяйственного ведения (оперативного управления), как способ создания наряду с
ней иного весьма широкого вещного права с гораздо более определенным
содержанием" 28 .
Уже после принятия части второй Гражданского кодекса РФ, включающей в себя положения о договоре доверительного управления имуществом, к этой теме обратился
П. В. Турышев, суждения которого по поводу соотношения институтов доверительной
собственности (траста) и права хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных предприятий отличаются особой оригинальностью. В частности, по мнению
П. В. Турышева, "российское право вполне допускает возможность введения института
доверительной собственности (траста) в "чистом" виде, так как имеет опыт регулирования
отношений "расщепленной" собственности в виде имущества государственного предприятия, правомочия на которое имели и государство, и само предприятие" 29 .
Вот так! Оказывается, конструируя право полного хозяйственного ведения для государственных предприятий в период, когда все основные средства производства являлись
государственной собственностью, советское государство заботилось о регулировании "расщепленной" собственности и делилось своими полномочиями собственника с государственными предприятиями!
На самом же деле намеренно искусственная модель такого ограниченного вещного
права, как право полного хозяйственного ведения (а затем и хозяйственного ведения)
государственных и муниципальных предприятий, создавалась в целях обеспечения хотя бы
минимальных условий для участия в имущественном обороте совершенно особых организаций, не являющихся собственниками ни производственных фондов, ни выпускаемой ими
продукции и товаров. А делалось это в конечном итоге в целях сохранения права государственной собственности на основные средства производства. Именно по этой причине в
советское время в качестве основных участников экономических отношений выступали
товаропроизводители, не являющиеся собственниками производимых ими товаров, — так
называемые субъекты полного хозяйственного ведения.
При подготовке Гражданского кодекса РФ с учетом переходного характера российской
экономики и большого числа реально действующих государственных и муниципальных
предприятий было принято решение сохранить в качестве самостоятельной организационно-правовой формы коммерческих организаций унитарное предприятие, обладающее ограниченным вещным правом на закрепленное за ним государственное или муниципальное
имущество — правом хозяйственного ведения. Одновременно в целях защиты прав третьих лиц (кредиторов унитарных предприятий) были ограничены правомочия собственника в
отношении имущества, закрепленного за действующими государственными или муниципальными предприятиями, которые, по существу, были сведены лишь к согласованию
сделок, связанных с распоряжением недвижимым имуществом (ст. 295 ГК РФ).
Ограниченное вещное право хозяйственного ведения порождено административноплановой экономикой и монополией государственной собственности на основные средства
производства. Государство-собственник никогда свое право собственности не "расщепляло", а под влиянием изменяющихся экономических условий лишь ограничивало свои правомочия собственника по распоряжению государственным имуществом, закрепленным за
государственными предприятиями, для обеспечения хотя бы минимальных условий для их
участия в имущественном обороте.
О каком опыте существования "расщепленной" собственности (применительно к хозяйственному ведению) можно говорить, если собственник имущества унитарного предприятия — государство или муниципальное образование сохраняет за собой право назначения
руководителя унитарного предприятия, контролирует эффективность использования за28
Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. — Ставрополь, 1994, с. 79.
Турышев П. В. Траст и договор доверительного управления имуществом / Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. — М., 1997, с. 15.
29
11
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
крепленного за ним имущества и имеет возможность в любой момент по своему усмотрению ликвидировать или реорганизовать унитарное предприятие — субъект хозяйственного
ведения.
Кроме того, право хозяйственного ведения неразрывно связано с созданием юридического лица в особой организационно-правовой форме унитарного предприятия и представляет собой необходимый признак такого юридического лица — наличие обособленного
имущества на вещном праве (ст. 48 ГК РФ), в то время как передача имущества в доверительную собственность (траст) или доверительное управление никак не связана с процессом образования юридических лиц, а представляет собой правоотношение, складывающееся между реально существующими, независимыми друг от друга субъектами имущественного оборота: собственником имущества, доверительным управляющим, выгодоприобретателем.
Таким образом, доверительная собственность (траст), доверительное управление и
право хозяйственного ведения объединяет лишь то обстоятельство, что во всех случаях
речь идет об управлении чужим имуществом. Что же касается существа правоотношений,
их правовой природы, оснований их возникновения и сферы применения, то указанные
отношения не являются однопорядковыми, призванными решать аналогичные задачи в
разных правовых системах, как представляется некоторым российским правоведам.
По общему правилу основанием возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, является договор доверительного управления имуществом. Применительно к доверительному управлению имуществом по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК РФ), основанием возникновения соответствующих правоотношений служит сложный юридический состав, который включает в себя одно из
обстоятельств (юридических фактов), закрепленных ст. 1026, например: наличие завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик), или введение опеки,
попечительства при наличии (в обоих случаях) необходимости постоянного управления
соответствующим имуществом, — а также в обязательном порядке заключение договора
доверительного управления имуществом.
Итак, в качестве отличительных признаков доверительного управления имуществом по
российскому гражданскому праву могут быть указаны следующие характерные черты данного правоотношения.
Во-первых, правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом,
складываются между равными, имущественно самостоятельными и независимыми друг от
друга субъектами гражданского права — собственником имущества, доверительным управляющим и выгодоприобретателем (бенефициаром), которые не имеют возможности воздействовать на личность контрагента, как это имеет место, к примеру, во взаимоотношениях собственника имущества и субъекта права хозяйственного ведения (оперативного
управления).
Во-вторых, непосредственным основанием возникновения доверительного управления
имуществом во всех случаях является договор, заключаемый между собственником имущества и доверительным управляющим. Если речь идет о доверительном управлении
имуществом на основе закона основанием возникновения соответствующего правоотношения является сложный юридический состав, обязательным элементом которого, непосредственно порождающим доверительное управление имуществом, также служит договор,
заключенный с доверительным управляющим. Однако вместо собственника имущества
(в интересах последнего) в таком договоре в качестве учредителя доверительного управления может выступать иное лицо: орган опеки и попечительства либо исполнитель завещания (душеприказчик).
В-третьих, правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом, не
относятся к числу лично-доверительных (фидуциарных) правоотношений, хотя им присущ
принцип личного исполнения должником (доверительным управляющим) своих обязательств. Передача собственником имущества в доверительное управление бесспорно связана с риском его утраты и требует определенной степени доверия в отношениях между
собственником и доверительным управляющим, однако это доверие носит фактический
характер и не влияет на правовую природу соответствующего правоотношения.
В-четвертых, доверительное управление имуществом представляет собой обязательственное правоотношение. Осуществление доверительным управляющим в пределах,
12
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочий собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление, не
является свидетельством делегирования ему собственником своих вещно-правовых правомочий, а представляет собой содержание его обязанностей перед собственником в качестве должника по обязательству доверительного управления имуществом, возникающему из
договора, заключенного между собственником имущества и доверительным управляющим.
В-пятых, выполняя свои обязательства перед собственником имущества по договору
доверительного управления имуществом (осуществляя правомочия собственника), доверительный управляющий выступает перед третьими лицами в качестве титульного владельца имущества, действующего от своего имени, но в интересах собственника или назначенного им лица (выгодоприобретателя). Об этом качестве доверительный управляющий
должен информировать всякого контрагента по сделкам, совершаемым с имуществом,
переданным в доверительное управление. В противном случае лицом, обязанным по сделке, признается сам доверительный управляющий, который в случае ее неисполнения несет
ответственность принадлежащим ему имуществом.
В-шестых, данное правоотношение (обязательство по доверительному управлению
имуществом) имеет сложный предмет, включающий в себя два рода объектов: фактические и юридические действия доверительного управляющего по управлению имуществом;
имущество, переданное в доверительное управление. Осуществляя управление соответствующим имуществом, доверительный управляющий владеет данным имуществом, пользуется им, то есть извлекает полезные свойства имущества и распоряжается им. По своему
содержанию и объему правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом
равносильны правомочиям самого собственника имущества, если договором доверительного управления не предусмотрены ограничения (пределы) указанных правомочий доверительного управляющего. Распоряжение недвижимым имуществом со стороны доверительного управляющего возможно лишь в том случае, если такое право предоставлено ему
договором доверительного управления имуществом.
В-седьмых, правоотношения доверительного управления имуществом носят двусторонний и, как правило, возмездный характер. О двустороннем характере данного обязательства свидетельствует наделение доверительного управляющего правом на возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом, за счет доходов от использования этого имущества. Возмездный характер правоотношений доверительного управления имуществом вытекает из нормы, содержащейся в ГК
РФ (ст. 1023): доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом.
Таковы характерные признаки доверительного управления имуществом, выделяющие
его в самостоятельный тип гражданско-правовых обязательств. По своей целевой направленности данные правоотношения, видимо, могут быть отнесены к категории обязательств
по возмездному оказанию услуг. Такая квалификация указанных правоотношений ранее
уже признавалась в юридической литературе. Так, по мнению Е. А. Суханова, "несмотря на
некоторое сходство с договорами поручения, комиссии и агентским, договор доверительного управления не входит в группу договоров об оказании юридических услуг, а представляет собой вполне самостоятельную разновидность гражданско-правового договора,
порождающего обязательства по оказанию услуг" 30 . Ю. В. Романец подчеркивает, что
договор доверительного управления имуществом обладает спецификой, отличающей его
от других обязательств, направленных на оказание услуг: "Квалифицирующий признак
данного правоотношения заключается в том, что доверительный управляющий оказывает
услугу по осуществлению прав собственника в отношении определенного имущества" 31 .
Аналогичным образом рассуждает Л. Ю. Михеева, отмечая, что предмет договора доверительного управления имуществом представляют "фактические и юридические действия управляющего, не преследующие самостоятельной цели создания какой-либо вещи, ее
переработки. С точки зрения классификации объектов гражданских прав… есть все основания считать такие действия услугой…" 32 .
30
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II. Полутом 2, с. 118.
Романец Ю. В. Указ. соч., с. 432.
32 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 71.
31
13
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
В пользу отнесения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, к категории обязательств по оказанию услуг свидетельствует и формальная позиция законодателя, установившего, что правила главы 39 Гражданского кодекса РФ (возмездное оказание услуг) применяются к договорам оказания различных услуг, за исключением услуг, оказываемых по самостоятельным договорам, в том числе и по договору доверительного управления имуществом (п. 2 ст. 779).
Вместе с тем нельзя не обратить внимание на то, что обязательство доверительного
управления имуществом имеет сложный предмет. И если входящий в него объект первого
рода — фактические и юридические действия доверительного управляющего — безусловно является индикатором принадлежности доверительного управления имуществом к категории гражданско-правовых обязательств по оказанию услуг, то объект второго рода —
имущество, передаваемое в доверительное управление, — сближает данное правоотношение с обязательствами по передаче имущества, в особенности с теми из них, которые регулируют отношения, связанные со срочным владением и пользованием имуществом
(аренда, ссуда и т. п.).
И все же правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом существенным образом отличаются от обязательств, направленных на передачу имущества
(в том числе и в срочное владение и пользование). Как верно замечает Ю. В. Романец,
"в отличие от аренды, где пользование оплачивает лицо, которому передается имущество,
в договоре доверительного управления услугу оказывает лицо, принимающее имущество,
и, соответственно, при определенных условиях оно имеет право на вознаграждение" 33 .
В отличие от арендатора или ссудополучателя доверительный управляющий получает
имущество во владение и пользование, не имея цели удовлетворения собственных потребностей за счет указанного имущества. Он должен обеспечить его сохранность и эффективное использование в отношениях с третьими лицами для удовлетворения потребностей и интересов собственника имущества и к выгоде последнего. Поэтому фактические и
юридические действия доверительного управляющего по управлению доверенным имуществом по существу действительно представляют собой оказание услуги собственнику —
учредителю доверительного управления имуществом.
Несмотря на признание российским законодательством и гражданско-правовой доктриной обязательственно-правовой природы правоотношений, связанных с доверительным
управлением имуществом 34 , в юридической литературе все еще встречаются попытки
обосновать отнесение права доверительного управления имуществом к категории вещных
прав.
Так, П. В. Турышев полагает, что "отношения доверительного управления имеют вещно-правовую природу, а значит, должны признаваться разновидностью ограниченного
вещного права" 35 . К такому заключению автор приходит, исходя из того, что, по его мнению, существующее в континентальном праве разделение прав на вещные и обязательственные имеет своей исключительной целью "получение соответствующей юридической
защиты, а поскольку права доверительного управляющего необходимо защитить от неопределенного круга лиц, то защита должна носить абсолютный характер. Более того, —
утверждает П. В. Турышев, — поскольку реально такая защита предоставлена Гражданским кодексом, то дискуссия о вещном или обязательственном характере прав доверительного управляющего в значительной мере утрачивает практический смысл" 36 . (?!) В
связи с тем, что для П. В. Турышева вопрос о вещно-правовой природе доверительного
управления имуществом представляется исчерпанным, далее он предлагает простое (на
его взгляд) решение, а именно: "Включить право доверительного управления имуществом
в установленный ст. 216 ГК РФ перечень вещных прав лиц, не являющихся собственниками имущества" 37 .
33
Романец Ю. В. Указ. соч., с. 432.
См.: Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 536; Суханов Е. А. Указ. соч., с. 118; Чубаров В. В. Указ. соч.,
с. 569; Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 54.
35 Турышев П. В. Указ. соч., с. 15. См. также: Рябов А. А. Траст в российском праве // Государство
и право, 1996, № 9, с. 42-50.
36 Турышев П. В. Указ. соч., с. 15-16.
37 Турышев П. В. Указ. соч., с. 6.
34
14
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
При этом в работе П. В. Турышева нет никаких законодательных предложений относительно главы 53 Кодекса, регулирующей отношения, связанные с доверительным управлением имуществом, в качестве самостоятельного гражданско-правового договорного обязательства. Видимо, указанного автора нисколько не заботит то обстоятельство, что данное
"вещное" право возникает из договора, носит срочный характер и представляет собой
(в глазах законодателя) двустороннее договорное обязательство.
Следует заметить, что с таким же успехом к категории вещных прав можно отнести и
многие другие договорные обязательства (по признаку предоставления их участникам
вещно-правовой защиты), например вытекающие из договора аренды или безвозмездного
пользования. Ведь в силу ст. 305 ГК РФ право применять вещно-правовые способы защиты
принадлежит любому лицу, владеющему имуществом по основанию, предусмотренному
законом или договором. В связи с этим необходимо все же нормы, содержащие положения, определяющие правовую природу регулируемых отношений, отличать от элементарных приемов законодательной техники, когда законодатель просто распространяет те или
иные правила на иные отношения, непосредственно не подпадающие под их прямое действие. В последнем случае, конечно же, нисколько не затрагиваются ни существо, ни правовая природа соответствующих правоотношений.
В отличие от позиции П. В. Турышева, В. В. Горбунов признает, что доверительное
управление имуществом по действующему российскому законодательству представляет
собой самостоятельный тип гражданско-правовых обязательств. Однако автор отмечает,
что "правомочия доверительного управляющего потенциально содержат элементы, отвечающие признакам ограниченных вещных прав", а потому он "с учетом правовой реальности и фактических обстоятельств рассматривает доверительное управление как обязательственное отношение, содержащее вещно-правовые элементы" 38 . Кроме того,
В. В. Горбунов надеется, что "с учетом будущих научных разработок, судебной и предпринимательской практики возникнет реальная возможность закрепления на формальном
уровне права доверительного управляющего в качестве ограниченного вещного права" 39 .
Правда, остается неясным, зачем может понадобиться законодателю заменять четкие
обязательственные отношения, основанные на срочном договоре, при наличии у сторон
возможности через условия такого договора детально урегулировать их взаимоотношения,
на некое ограниченное вещное право с довольно сомнительным правовым режимом. Технический прием законодателя, распространившего вещно-правовую защиту на договорное
владение, никак не может свидетельствовать о появлении в соответствующих договорных
обязательствах вещно-правового элемента.
Наиболее обстоятельный анализ правовой природы доверительного управления имуществом дан в монографии Л. Ю. Михеевой 40 , которая исходит из того, что в качестве
вещного права можно рассматривать лишь "такое субъективное право, которое имеет
своим объектом вещь, а не чужие действия; заключается в возможности правообладателя
воздействовать на эту вещь без чьего-либо содействия, удовлетворяя свои потребности,
носит абсолютный характер; является бессрочным и названо в качестве вещного законом… Дополнительно характеризуют вещные права такие признаки, как право следования,
право преимущества, абсолютный характер защиты, однако данные признаки свойственны
и иным субъективным гражданским правам" 41 .
Представляется, что данный подход к определению отличительных признаков вещных
прав в целом является приемлемым. Правда, вряд ли можно согласиться с тем, что такие
признаки, как право следования и абсолютный характер защиты, вещные права "делят" с
иными субъективными гражданскими правами, а потому их нужно рассматривать лишь в
качестве некой дополнительной характеристики вещных прав. Право следования и вещноправовая (абсолютная) защита — существенные признаки всякого вещного права. Что
касается иных субъективных гражданских прав, то использование законодателем для их
регламентации отдельных проверенных практикой способов регулирования, присущих
вещным правам (закрепление права следования, предоставление вещно-правовой защи38
Горбунов В. В. Указ. соч., с. 7.
Там же, с. 9.
40 См.: Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 41-69.
41 Там же, с. 52.
39
15
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ты), нисколько не умаляет значения указанных признаков для вещных прав и не переводит их в разряд дополнительных или факультативных. И напротив, применение в отношении иных (не вещных) субъективных гражданских прав указанных отдельных вещноправовых способов регулирования не может служить свидетельством изменения их существа или правовой природы.
Используя отмеченный подход к характеристике вещных прав, Л. Ю. Михеева убедительно доказывает, что правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом, не обладают даже минимально необходимым набором признаков, присущих всякому вещному праву. В частности, как обоснованно указывает автор: "Доверительный
управляющий, даже получив право распоряжения и по составу правомочий приблизившись к собственнику, не вправе использовать их в "своем интересе"… Интерес управляющего законодатель видит лишь в получении им вознаграждения за оказание определенных
(правда, весьма специфических) услуг" 42 .
В заключение общей характеристики правоотношений, связанных с доверительным
управлением имуществом, необходимо еще раз отметить, что указанные правоотношения
всегда опосредуются договором доверительного управления имуществом, поэтому их
дальнейшее рассмотрение будет производиться по модели исследования всякого гражданско-правового договора. Однако, учитывая конкретно-исторические предпосылки и условия появления в российском гражданском праве конструкции договора доверительного
управления имуществом и бесспорность влияния на эти процессы англо-американского
правового института доверительной собственности (траста), традиционное исследование
договора доверительного управления имуществом следует предварить кратким анализом
происхождения и сущности траста, а также истории появления договора доверительного
управления имуществом в российском гражданском законодательстве.
2. Траст (доверительная собственность)
в англо-американском праве
Основная часть правоведов, исследовавших историю траста (доверительной собственности), сходится во мнении, что доверительная собственность в своей первоначальной
форме (use) появилась в ХII–ХIII веках в Англии. Ее появление обычно связывают с необходимостью преодоления разного рода ограничений и запретов на отчуждение земель, в
частности, в пользу церкви, которые были свойственны английскому феодальному устройству общества, а также с особенностями наследования земель (земля могла перейти в
собственность лишь наследника по закону) 43 .
Например, В. А. Дозорцев в первом комментарии к части второй ГК РФ, изданном после
введения в действие норм о доверительном управлении, указывает: "Отношения, именуемые "доверительной собственностью", "трастом" ("траст" — доверие), возникли в Англии в
эпоху средневековья. Основная цель английского института доверительной собственности
заключалась в том, чтобы обойти запреты для некоторых субъектов быть собственниками
определенных видов имущества. Именно этим объяснялись фикции — закрепление права
собственности за лицом, фактически не пользовавшимся его последствиями, создание
фигуры номинального собственника. Первостепенными оказываются взаимоотношения
между таким номинальным собственником и выгодоприобретателем, которому должны
принадлежать реальные выгоды, защита его интересов от недобросовестного номинального собственника. Естественно, что такие отношения не могут иметь сугубо формального
характера, иначе обход закона становится очевидным. Отсюда фидуциарный, доверительный характер отношений" 44 .
По мнению некоторых авторов, идея "расщепленной" собственности, а вслед за нею и
доверительной собственности (траста), берет начало в римском праве. Так, К. И. Скловский полагает, что "расщепленная собственность возникла в средние века благодаря усилиям глоссаторов (толкователей римского права), искавших в классическом праве обосно42
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 56-57.
См., например: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. 2-е изд.,
перераб. и доп. — М., 1992, с. 236; Нарышкина Р. Л. Доверительная собственность в гражданском
праве Англии и США. — М., 1965, с. 4; Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. — М.-Л., 1948, с. 106-126.
44 Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 530.
43
16
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
вание феодальным юридическим формам и среди них главной, давшей название всему
строю — феоду. В качестве такого основания был избран узуфрукт (usufructus)… На базе
узуфрукта была создана расщепленная собственность, когда по поводу одной вещи (прежде всего — земельного участка) возникало два права собственности — высшее и низшее…" 45 .
Указанная точка зрения, в основе которой решающее влияние римского права на процесс становления института доверительной собственности (траста) в английском праве, не
находит поддержки в иных исследованиях. Напротив, во многих трудах подчеркивается
своеобразие английской правовой системы, которое и сделало возможным появление
доверительной собственности. В свое время Г. Ф. Шершеневич, анализируя английскую
правовую систему, указывал: "Развитие английского права шло самостоятельным путем,
независимо от римского и канонического. Поэтому оно представляет особенности в прошедшем и в настоящее время сравнительно с правом континентальных государств. История источников права в Англии тесно связана с историей судебной организации" 46 .
Именно специфика судебной системы средневековой Англии (помимо "расщепленной"
собственности) позволила развиться такому специфическому институту как доверительная
собственность (траст). Данное обстоятельство отмечается многими правоведами, исследовавшими данный институт. Так, Е. А. Суханов отмечает: "Взаимоотношения учредителя
траста и управляющего предполагают высокую степень доверия, отвечающего неким
представлениям о справедливости (equity), которыми руководствуются суды при разрешении возникающих споров… Такие представления о справедливости выработаны особой
ветвью прецедентного права — "правом справедливости" (law of equity), обычно противопоставляемым "общему праву" (common law)" 47 .
По мнению Р. О. Халфиной, сама форма "доверительная собственность" (trust) представляла собой "одно из средств изменения решения суда "общего права" путем вмешательства "права справедливости". Если суд "общего права" признавал собственником определенное лицо, что нарушало права других лиц или противоречило сложившимся требованиям, "суд справедливости" мог признать это лицо доверительным собственником в
пользу третьего лица" 48 . В. А. Дозорцев указывает: "право справедливости" — это особая
ветвь английского права, неизвестная континентальным системам, в том числе российской. Именно элементом этой ветви и является "доверительная собственность". Но она
попросту неработоспособна вне соответствующей правовой системы" 49 .
Более подробный анализ происхождения и развития доверительной собственности
(траста) можно обнаружить в англо-американском праве и соответствующей доктрине, но
и там возникновение и развитие этого института связывают в основном со специфическими чертами английского права справедливости и английской судебной системы.
Например, в одной из известнейших работ, посвященных трасту 50 , указывается, что
можно выделить четыре стадии развития траста (первоначальная форма — use).
Первый период, когда в английском праве отмечается использование особых прав на
земельные участки — uses, наступил вскоре после нормандского завоевания (ХI–ХII вв.).
Однако в этот период суды не защищали права собственника (бенефициара), который не
имел права на возмещение вреда даже в тех случаях, когда обладатель use злоупотреблял его доверием. В течение этого периода парламентом принимались отдельные законы,
но все они характеризуются направленностью на предотвращение использования uses в
незаконных целях. Например, по Закону 1376 года кредиторам разрешалось занимать
землю должника, которую последний передал в use третьему лицу. По Закону 1391 года
утрачивалось право на землю, переданную религиозным и другим корпорациям, включая
ситуации, когда земля передавалась в use физическим лицам от таких корпораций.
Второй период (с начала ХV в.) характеризуется тем, что лордом-канцлером были
одобрены и признаны права uses, которым стала предоставляться судебная защита и ко45
Скловский К. И. Указ. соч., с. 72.
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Девятое издание. — М., 1911, с. 36.
47 Суханов Е. А. Указ. соч., с. 490-491.
48 Халфина Р. О. Цивилизованный рынок: правила игры. — М., 1993, с. 40.
49 Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 530.
50 Austin Wakeman Scott and Austin Wakeman Scott Jr. Select Cases and Other Authorities on the law
of trusts. Fifth Edition. — Boston, Toronto. 1966. P. 2-3.
46
17
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
торые использовались в качестве важного средства борьбы против феодалов. В этот период use признавалось безвозмездным обязательством (the honorary obligation), а все споры
рассматривались судами справедливости (the courts of equity). Имущество (в основном
земельные участки) дифференцировалось на законное имущество (the legal estate), то есть
принадлежащее на праве собственности, и "справедливое" имущество (equitable estate), то
есть принадлежащее доверительному собственнику по праву справедливости.
Третий период развития доверительной собственности связывают с появлением специального закона — the Statute of uses (1536 г.). Цель создания данного закона — прекратить применение uses в прежнем виде и перевести соответствующие правоотношения из
сферы справедливости в область нормального правового регулирования (legal interests).
Для этого все споры, связанные с uses, были переданы на рассмотрение общих судов (the
common law courts). Однако исполнение закона не перечеркнуло права справедливости,
которое по-прежнему применялось лордом-канцлером. Кроме того, the Statute of uses оказался неспособным урегулировать отношения собственности на имения и в этих случаях
лордом-канцлером применялось право справедливости. В судебной практике общих судов
появился термин "the second use", а по своему содержанию это право признавалось пустым и несовместимым с первоначальным (the first use). Уже в XVII веке права, вытекающие из указанного закона, вновь получили защиту со стороны судов справедливости и
споры рассматривались по праву справедливости.
Четвертый период развития доверительной собственности (XVII в.) связывают с возрождением доверительной собственности по праву справедливости (the equitable use or
trust). После Реставрации (1660 г.) была аннулирована феодальная система. Отношения
траста стали распространяться на многие объекты (помимо земельных участков). Траст
приобрел современные черты.
История происхождения и развития доверительной собственности (траста) свидетельствует о том, что данный институт является не закономерным результатом развития принципов римского права, а скорее, напротив, следствием специфических и во многом уникальных обстоятельств, характерных для правовой и судебной системы Англии. Как правильно отмечает Е. А. Суханов: "Деления права на "общее право" и "право справедливости" не знает ни один правопорядок континентальной Европы, включая и российский,
тогда как англо-американскому праву, в свою очередь, неизвестно деление прав на вещные и обязательственные" 51 . Одним из основных постулатов континентальной правовой
системы "является невозможность установления двух одинаковых прав собственности на
одно и то же имущество. Право собственности в его континентальном, в том числе российском, понимании невозможно "расщепить": оно либо полностью сохраняется за собственником, либо полностью утрачивается им. При всяком ином подходе возникает неразрешимая коллизия прав собственников, каждый из которых желает распорядиться своим имуществом по своему усмотрению" 52 . Современное состояние правоотношений доверительной собственности (траста) в англо-американском праве являет собой яркий пример искусного приспособления этого института, появившегося под влиянием конкретноисторических специфических обстоятельств, порожденных феодальным общественным
устройством Англии в средние века, для удовлетворения современных потребностей общественного развития.
Как подчеркивает Р. О. Халфина, в настоящее время отношения доверительной собственности (траста) могут устанавливаться по самым различным основаниям. "Это может
быть и завещание, и договор, на основании которого определяются интересы собственника и доверительного собственника. Устанавливая доверительную собственность, собственник передает доверительному собственнику все права по управлению имуществом. Он
может указать цель, для достижения которой эти отношения устанавливаются, а может
предоставить доверительному собственнику полную свободу в распоряжении имуществом,
требуя лишь определенные выгоды для бенефициара" 53 .
Существо отношений доверительной собственности (траста) по англо-американскому
праву состоит в том, что одно лицо — учредитель доверительной собственности, являю51
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 491.
Там же.
53 Халфина Р. О. Указ. соч., с. 41.
52
18
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
щееся собственником имущества (settlor), передает свое имущество другому лицу — доверительному собственнику (trustee) для управления в интересах указанного им лица —
бенефициара (beneficiary). При этом собственник имущества — учредитель траста в качестве бенефициара может назначить самого себя. Не исключаются ситуации, когда собственник назначает себя даже в качестве доверительного собственника (trustee).
В качестве бенефициара может выступать не только конкретное лицо, назначенное
собственником, но и неопределенный круг лиц. По такой схеме, в частности, учреждаются
благотворительные трасты (charitable trusts), которые устанавливаются в целях создания
учреждений культуры, здравоохранения и т. п. Такие трасты зачастую называют публичными (public trust) и они противопоставляются частным трастам (private trust), поскольку
действуют в общественных интересах 54 .
Правоотношения доверительной собственности в странах, относящихся к англо-американской правовой системе, получили чрезвычайно широкое распространение в самых различных сферах имущественного оборота. Институт доверительной собственности широко
используется для организации крупных корпораций. Начало этому процессу было положено в 1892 году, когда в США была организована компания "Стандарт ойл": акционеры
сорока нефтяных компаний заключили соглашение о передаче всех имеющихся у них акций уполномоченным лицам — доверительным собственникам. Взамен они приобрели
особые сертификаты, удостоверяющие их взаимоотношения с доверительными собственниками, которые, в свою очередь, приняли на себя обязанности, связанные с ведением
дел компании к наибольшей выгоде учредителей траста 55 .
Доверительная собственность (траст) используется также для организации управления
портфелями ценных бумаг, частными пенсионными фондами, делами организаций при их
несостоятельности (банкротстве).
На принципах траста основано создание холдинговых компаний, которые, являясь
юридическими лицами, получают в доверительную собственность акции других компаний
и осуществляют управление деятельностью указанных компаний.
Важное значение имеет возникающая в силу закона такая форма доверительной собственности как конструктивная собственность (constructive trust). Эта форма доверительной
собственности предназначена для обслуживания особо доверительных, фидуциарных отношений, возникающих в тех случаях, когда одно лицо ведет дела другого, например в
отношениях между: принципалом и агентом; компанией и ее директорами; членами партнерства; клиентом и адвокатом; опекуном и подопечным и т. п. Более того, наличие отношений доверительной собственности презюмируется во всех случаях, когда одно лицо,
действующее в интересах другого, получает возможность обогатиться за его счет. В подобной ситуации признание существования между ними трастовых отношений служит
средством предотвращения неосновательного обогащения.
С точки зрения содержания правоотношений, связанных с учреждением доверительной
собственности (траста), следует отметить, что независимо от оснований их возникновения
(по закону или в силу договора) доверительный собственник выступает в имущественном
обороте от своего имени как собственник имущества. Он вправе использовать имущество,
распоряжаться им, заключая любые сделки. Исключение составляет лишь правомочие на
отчуждение указанного имущества, которое должно быть предоставлено доверительному
собственнику законом или договором.
Управляя переданным в траст имуществом, доверительный собственник должен отчитываться перед бенефициаром. Кроме того, на доверительном собственнике лежит обязанность передать бенефициару все выгоды, полученные от использования имущества,
потребовав для себя лишь возмещения фактических затрат и расходов, связанных с управлением имуществом.
В английском праве до настоящего времени действует презумпция безвозмездности
осуществления доверительным собственником своих обязанностей (если договором не
предусмотрено вознаграждение). По праву США выполнение доверительным собственником указанных обязанностей осуществляется на возмездной основе.
54 См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. 2-е изд., перераб. и
доп. — М., 1992, с. 236.
55 Там же, с. 240.
19
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Имущество, переданное в траст, должно быть обособлено доверительным собственником от собственного имущества. На доверительного собственника возлагается обязанность
возместить ущерб, причиненный бенефициару в результате ненадлежащего исполнения доверительным собственником своих обязанностей. А злоупотребление своими полномочиями может повлечь для доверительного собственника даже уголовную ответственность.
Прекращаются правоотношения доверительной собственности в случаях достижения
цели, для которой она создавалась; истечения заранее обусловленного срока, смерти
бенефициара или наступления иных обстоятельств, которые при учреждении доверительной собственности были согласованы в качестве оснований ее прекращения.
Как видим, доверительная собственность (траст) и в современном виде основана, как и
прежде, на концепции "расщепления" собственности: одна часть полномочий (управление
и распоряжение имуществом) принадлежит доверительному собственнику; другая часть
(получение выгод и доходов от использования имущества) — бенефициару.
Характерно, что в Канаде, принадлежащей к англо-американской правовой системе,
при проведении последней кодификации гражданского права провинции Квебек, где традиционно применяется континентальная правовая система, не была воспринята модель
"расщепленной" собственности. В Гражданском кодексе Квебека 56 (ст. 1260–1370) весьма
подробно и детально урегулированы отношения, связанные с фидуцией и управлением
чужим имуществом. В частности, предусмотрено, что фидуция возникает из акта, в силу
которого одно лицо, учредитель, передает из своей имущественной массы в образуемую
им иную имущественную массу имущество, которое предоставляется для определенной
цели и которым фидуциарный управляющий обязуется, в силу факта его принятия, владеть и управлять. Фидуциарная имущественная масса, образованная из имущества, переданного в фидуцию, составляет имущественную массу, предназначенную для специальных
целей, самостоятельную и обособленную от имущества учредителя, фидуциарного управляющего и выгодоприобретателя, на которую никто из этих лиц не имеет вещного права
(ст. 1260, 1261).
Фидуция может быть учреждена в личном интересе (отдельного лица), в частном или
общественном интересе. Фидуцией в частном интересе признается фидуция, предметом
которой является создание, содержание телесного имущества или использование имущества, выделяемого с определенной целью либо к косвенной выгоде какого-либо лица или в
память о нем, либо в каком-либо ином частном интересе. Частной фидуцией считается
также фидуция, учрежденная на возмездной основе, в частности с целью позволить получать прибыль посредством вложений или инвестиций или с целью предоставить пенсионное обеспечение либо иные выгоды учредителю или указанным лицам, членам общества
или ассоциации, работникам или акционерам. Фидуцией в общественном интересе считается фидуция, учрежденная с целью, представляющей общий интерес: например, преследующая культурные, образовательные, религиозные или научные цели; извлечение прибыли или управление предприятием не является ее основной целью (ст. 1266, 1268, 1269,
1270 ГК Квебека).
Фидуциарный управляющий осуществляет контроль и исключительное управление в
отношении фидуциарной имущественной массы; документы, относящиеся к имуществу,
входящему в ее состав, составляются на его имя; он осуществляет все права, связанные с
этой имущественной массой, и вправе принимать любые надлежащие меры в целях сохранения ее предназначения. Вместе с тем фидуциарный управляющий не имеет вещного
права на фидуциарное имущество, а действует на правах управляющего чужим имуществом (ст. 1278).
Канадские правоведы, подготовившие проект Гражданского кодекса Квебека и обеспечившие детальное регулирование фидуциарного управления имуществом, сумели обойтись
без традиционного атрибута доверительной собственности (траста) по англо-американскому праву — "расщепления" собственности.
Сходным образом (без "расщепления" собственности) регулируются аналогичные отношения и в некоторых других странах, не принадлежащих к англо-американской системе
56 Гражданский кодекс Квебека. — М., 1999 ("Современное зарубежное и международное частное
право"), с. 202-220.
20
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
права. Так, Р. О. Халфина обращает внимание на то, что, например, в Германии "также
урегулированы отношения между собственником и лицом, осуществляющим все функции
по управлению имуществом собственника. Эти отношения (treuhhandeigentum) устанавливаются между доверившим (treugeber) и доверенным (treuhahder). Собственником может
быть либо один из них, либо другой. Их отношения определяются условиями заключенного
между ними договора либо иного акта. Их воля определяет также и распределение доходов, получаемых в результате деятельности доверенного. Такая форма нередко используется для того, чтобы перенести юридический статус учредителя на доверенного" 57 . Практическое значение данного института может состоять, в частности, в том, что собственникучредитель, являющийся иностранцем, который не имеет возможности использовать свое
имущество для определенного вида деятельности в стране, где это имущество находится, может возложить осуществление этой деятельности на соответствующее доверенное
лицо 58 .
Наличие в зарубежных законодательствах, относящихся к континентальной правовой
системе, подобных норм является следствием развития институтов прав на чужие вещи и
управления чужим имуществом, но отнюдь не свидетельством того, что происходит "постепенная дезинтеграция права собственности, то есть расщепление права собственности
на ряд отдельных функционирующих правомочий", что "обуславливается объективными
экономическими причинами", как считают некоторые российские правоведы 59 .
Как полагает Л. Ю. Михеева: "К причинам восприятия идеи траста (в той или иной системе) необходимо также добавить и то, что управление чужим имуществом в интересах
третьих лиц является привычным для континентального права" 60 . Действительно, подобные правоотношения имеют место при несостоятельности (банкротстве), опеке, при наследовании и в некоторых других случаях. Однако, обеспечивая детальное правовое регулирование указанных правоотношений, законодательства, относящиеся к континентальной
правовой системе, не прибегают к "расщеплению" неделимого права собственности и
другим чуждым ей приемам и принципам.
3. Возникновение "траста" и доверительного управления имуществом
в российском законодательстве
Российское дореволюционное законодательство, которому была неведома доверительная собственность, конечно же, включало в себя нормы об управлении чужим имуществом, которые представляли собой неотъемлемую часть таких институтов как опека и попечительство, наследование, несостоятельность должников. В частности, по свидетельству
Г. Ф. Шершеневича, уже Карамзинские списки 61 включали в себя нормы о том, что если
"мать умирала или выбывала сама из семьи вследствие нового замужества, то опека над
малолетними детьми, которые не в состоянии сами о себе заботиться, вручалась ближним
родственникам. Имущество опекаемых передавалось им при свидетелях. Опекун мог пользоваться имуществом в свою пользу, отдавать капитал опекаемых в рост, торговлю… По
достижении зрелого возраста, опекун обязан был возвратить все имущество в целости и
уплатить все растраченное…" 62 .
В ХIХ веке существовало три способа призвания к исполнению опекунских обязанностей: по завещанию, по закону и по назначению. На опекуна возлагались две основные
обязанности: попечение об особе опекаемого и управление имуществом состоящего под
опекой. При осуществлении управления имуществом опекун мог совершать определенные
действия по своему усмотрению, другие — с разрешения опекунских установлений (дворянской опеки или сиротского суда), а в особых случаях — с разрешения Сената. Причем
по общему правилу опекун мог совершать любые сделки с имуществом подопечного, за
исключением тех, в отношении которых закон требовал получения разрешения. В частности, сделки по продаже имущества малолетних могли совершаться опекуном только с раз-
57
Халфина Р. О. Указ. соч., с. 41.
Там же, с. 42.
59 См., например: Турышев П. В. Указ. соч., с. 9.
60 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 27.
61 Памятник российского права ХIII века.
62 Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 684.
58
21
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
решения опекунских установлений. Разрешение Сената требовалось для продажи и залога
недвижимостей 63 .
Еще древнему русскому праву были известны душеприказчики, исполняющие волю наследователя. Как отмечал Г. Ф. Шершеневич (применительно к законодательству ХIХ века), "душеприказчик, являясь представителем наследства, для исполнения воли завещателя должен был принять оставшееся имущество в свое заведование, но не во владение, …
потому что душеприказчик распоряжается им не в виде собственности, не от своего имени" 64 .
Интересно отметить, что при подготовке проекта Гражданского уложения в его текст
было включено большое число норм, определяющих порядок исполнения завещаний и
соответственно управления имуществом наследователя со стороны душеприказчика (глава
V раздела III книги IV, ст. 1435–1459) 65 . В частности, предусматривалось, что права и
обязанности душеприказчика определяются завещанием. При отсутствии указаний в завещании на душеприказчика в пределах, необходимых для исполнения завещания, возлагаются управление наследственным имуществом и представительство наследства и вообще
по делам наследства.
Душеприказчик обязывался составить опись всему поступающему в его управление наследственному имуществу. Управляя наследственным имуществом, душеприказчик имел
право отчуждать или закладывать это имущество и вообще распоряжаться им, насколько
это необходимо для исполнения завещания. Душеприказчику запрещалось лишь совершать дарение, за исключением обычных подарков (ст. 1443, 1444 проекта ГУ). Причем в
материалах Редакционной комиссии, составившей проект Гражданского уложения, подчеркивалось, что в проекте нашла отражение реально существующая судебная практика,
которая признавала за душеприказчиком следующие права: заведование и управление
наследственным имуществом, распоряжение им (продажа и залог) в пределах, необходимых для исполнения завещания, исполнение обязательств, лежащих на наследстве, требование исполнения обязательств, принадлежащих наследству, и вообще исполнение поручений завещателя 66 .
Показательно, что доктринальные подходы, свойственные российскому дореволюционному гражданскому праву, так же как и законодательство, в том числе и при рассмотрении
проблем, связанных с определением правовой природы отношений, возникающих при
исполнении завещания душеприказчиком, не принимали во внимание возможность квалификации управления наследственным имуществом в качестве доверительной собственности либо иного вещного права.
Например, Г. Ф. Шершеневич по этому поводу писал: "Юридическая природа душеприказничества возбуждает значительные разногласия. Германское законодательство представляет собой душеприказничество как должность… Но едва ли возможно считать душеприказчика должностным лицом, потому что он назначается не властью, а частным лицом… Напротив, швейцарское законодательство представляет себе душеприказничество
как поручение, mandat… Несомненно, что в основании душеприказничества лежит договорное отношение между завещателем, делающим предложение, и душеприказчиком,
принимающим последнее. Если это договор, то по своему характеру он ближе всего подходит к договору поручения или доверенности, так как душеприказчик обязывается к выполнению целого ряда юридических актов в чужом интересе" 67 .
Не имели ничего общего ни с доверительной собственностью, ни с какими-либо вещными правами и правоотношения, возникающие в связи с несостоятельностью должника
по российскому дореволюционному законодательству. В случае признания должника несостоятельным определением суда назначался особый присяжный попечитель для принятия
первоначальных охранительных мер в отношении имущества должника, который начинал
свою деятельность с составления описи имущества должника и его ареста.
63
Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 692-694.
Там же, с. 810.
65 См.: Гражданское уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии / Под
ред. И. М. Тютрюмова. Том второй. — СПб., 1910, с. 78-91.
66 Там же, с. 83-84.
67 Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 807.
64
22
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
При обнаружении большого числа кредиторов судом учреждалось конкурсное управление: назначался конкурсный попечитель, который считался преемником присяжного попе-
чителя в отношении управления имуществом должника. В обязанности конкурсного управления вменялись: розыск имущества несостоятельного должника; составление счета актива и пассива; выделение из конкурсной массы имущества, не принадлежавшего должнику;
проверка предъявленных кредитору требований, распределение их по родам и разрядам;
составление примерного расчета удовлетворения требований кредиторов 68 .
В дореволюционной российской юридической литературе велись дискуссии о правовой
природе конкурсного управления при несостоятельности должника. При этом в поле зрения российских правоведов, которые строили свои выводы, основываясь на сравнительноправовом анализе многих зарубежных законодательств, попадала, естественно, и фигура
trustee по английскому законодательству, однако концепция доверительной собственности
не находила своих сторонников среди российских цивилистов.
Например, Г. Ф. Шершеневич на основе анализа всех имеющихся в то время теоретических концепций, объясняющих правовую природу конкурсного управления, пришел к
следующему выводу: "Из обозрения указанных теорий можно заключить, что деятельность
конкурсного попечителя осуществляется в интересе, как должника, так и кредиторов.
Действительно, конкурсное управление обязано исполнить свою задачу возможно полного
удовлетворения кредиторов, стараясь по возможности охранять интересы должника. Но
подобные явления совершенно не согласуются с понятием представительства на той или
другой стороне. Очевидно, конкурсный попечитель не может быть представителем ни
должника, ни его кредиторов. Отсюда само собой напрашивается заключение, что конкурсный попечитель или конкурсное управление является органом государственной власти
— органом, действующим под непосредственным контролем суда, подобно судебным приставам" 69 .
Таким образом, дореволюционному российскому гражданскому праву были известны
случаи управления чужим имуществом, которые представляли собой отдельные элементы
различных гражданско-правовых институтов: опеки, наследования, конкурсного производства. Однако, объясняя правовую природу соответствующих правоотношений, российские
цивилисты никогда не обращались к чужеродным концепциям траста или "расщепления"
собственности.
В советский период развития отечественное гражданское право также не исключало
возможность управления чужим имуществом, которое, как и прежде, оставалось лишь
элементом других гражданско-правовых институтов.
Так, согласно Гражданскому кодексу РСФСР 1922 года в наследственном праве действовало правило, согласно которому при отсутствии наличных наследников имущества,
требующего управления (предприятия, строения и т. п.), нотариальный орган назначал
ответственного попечителя над указанным имуществом по представлению государственного органа, ведающего соответствующими предприятиями или имуществами (ст. 432).
Управляли государственным имуществом и государственные предприятия и их объединения, переведенные на хозяйственный расчет и не финансируемые в сметном порядке, которые выступали в обороте как самостоятельные и не связанные с казной юридические лица. По их долгам отвечало имущество, состоящее в их свободном распоряжении (ст. 19).
В соответствии с Гражданском кодексом РСФСР 1964 года государственное имущество,
закрепленное за государственными организациями, находилось в оперативном управлении
этих организаций, осуществляющих в пределах, установленных законом, в соответствии с
целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества право владения, пользования и распоряжения имуществом. Однако государство признавалось единым
собственником всего государственного имущества (ст. 94).
В гражданско-правовой доктрине того времени признавалось, что "советское государство является единым и единственным собственником всех государственных имуществ, в
чем бы они ни выражались и в чьем бы ведении ни находились. Все без исключения госу68 См.: Шершеневич Г. Ф. Конкурсный процесс. — М., 2000 ("Классика российской цивилистики"),
с. 303.
69 Там же, с. 324.
23
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
дарственные имущества составляют единый фонд государственной собственности. Советское государство, соединяя в своих руках всю полноту политической власти со всеми правомочиями собственника, само определяет правовой режим принадлежащих ему имуществ", а право оперативного управления государственных организаций считалось одним
из "средств осуществления принадлежащего государству права собственности" 70 .
И все же благодаря доверительной собственности (трасту) многовековая история российской цивилистики приобрела одну весьма забавную страницу. В период так называемой конституционной реформы (сентябрь–декабрь 1993 года), когда старая конституция
была отменена указом Президента РФ, а новая, принятая на референдуме, еще не вступила в силу и по этой причине Президент РФ осуществлял не только исполнительную, но и
законодательную (а в известном смысле и судебную) власть, появился весьма примечательный нормативный акт, разумеется, в виде Указа Президента РФ от 24 декабря 1993
года № 2296 "О доверительной собственности (трасте)" 71 , который сразу же приобрел
историческое значение как образец юридической безграмотности и неуважения к отечественным правовым традициям. Данным Указом предусматривалось, естественно, "в целях
совершенствования управления экономикой в период экономической реформы и содействия конституционным преобразованиям в Российской Федерации… ввести в гражданское
законодательство Российской Федерации институт доверительной собственности (траст)".
Предложенный Президентом российской цивилистике траст основывался на классической англо-американской концепции "расщепленной" собственности, о чем прямо свидетельствовала содержащаяся в Указе норма: к праву доверительной собственности применяются правила о праве собственности, если иное не установлено законодательными актами и договорами об учреждении траста (п. 4). При учреждении траста учредитель должен был передать имущество и имущественные права, принадлежащие ему в силу права
собственности, на определенный срок доверительному собственнику, а доверительный
собственник был обязан осуществлять право собственности на доверенное ему имущество
исключительно в интересах бенефициара в соответствии с договором об учреждении траста и российским законодательством (п. 3).
Учредителем доверительной собственности (траста) и бенефициаром или "бенефициарием" (именно так именуется в Указе выгодоприобретатель) признавалось любое физическое или юридическое лицо. Из числа же возможных доверительных собственников исключались лишь лица, которые могли быть признаны бенефициарами по данному договору об учреждении траста: органы государственной власти и управления, государственные
учреждения, государственные предприятия и их объединения (пп. 5–7 Указа).
Объектом доверительной собственности (или, как говорилось в Указе, "предметом договора об учреждении траста") объявлялось имущество, которым учредитель траста владеет в силу права собственности, а также связанные с ним имущественные и личные неимущественные права. Причем согласно Указу в траст могло передаваться имущество "как
существующее в момент заключения договора, так и такое, которое может существовать в
будущем, в том числе созданное или приобретенное доверительным собственником на
основаниях, вытекающих из закона" (п. 8). Правда, данное положение не вполне согласуется с правилом, содержащимся в п. 9, согласно которому к доверительному собственнику
переходят имущество и все связанные с ним имущественные и личные неимущественные
права, принадлежащие учредителю при учреждении траста (надо понимать, фактически
принадлежащие уже на момент заключения договора). В соответствии с Указом доверительному собственнику предоставлялось исключительное право определять, какой способ
действий при осуществлении прав и обязанностей, вытекающих из договора об учреждении траста, является наилучшим с точки зрения интересов бенефициара, а учредитель
после вступления в силу договора об учреждении траста был не вправе давать доверительному собственнику какие-либо указания или иным образом вмешиваться в осуществление им его прав и исполнение обязанностей по договору (пп. 11, 18).
Доверительный собственник получал правомочия пользования, владения и распоряжения доверенным ему имуществом. Непосредственно Указом ему запрещалось только пере70 См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С. Н. Бра-туся,
О. Н. Садикова. — М., 1982, с. 121.
71 Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1994, № 1, ст. 6.
24
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
давать указанное имущество в доверительную собственность иному лицу, а также приобретать переданное ему имущество в свою собственность (п. 12).
Несмотря на объявленное в названном Указе Президента РФ "введение в российское
гражданское законодательство института доверительной собственности (траста)", на самом деле сконструированное им правоотношение (между учредителем траста и доверительным собственником) представляется ничем иным, как двусторонним (или трехсторонним, с участием бенефициара) договорным обязательством. Об этом свидетельствуют не
только многочисленные положения о "правах и обязанностях доверительного собственника по договору об учреждении траста", но и нормы Указа, наделяющие доверительного
собственника правами на возмещение расходов и на получение вознаграждения. Согласно
п. 15 Указа доверительный собственник имеет право на полное возмещение понесенных
им необходимых расходов, связанных с осуществлением его прав и исполнением обязанностей, вытекающих из договора об учреждении траста, в пределах доходов, получаемых
в силу владения имуществом, переданным ему в траст. Он имеет также право на получение вознаграждения в размерах и на условиях, установленных договором.
Да и основания прекращения так называемой доверительной собственности больше
напоминали обычные основания прекращения договорного обязательства. В соответствии
с п. 20 Указа договор об учреждении траста мог быть прекращен исключительно по следующим основаниям: по истечении срока, на который он был заключен; при возникновении обстоятельств или выполнении условий, предусмотренных договором; в случае смерти, прекращения (ликвидации, реорганизации) или отказа от своих прав одного или нескольких лиц, признаваемых бенефициарами по данному договору, если иное не было
установлено договором; в случае смерти или прекращения (ликвидации, реорганизации)
доверительного собственника или признания его банкротом; при удовлетворении судом
иска учредителя или бенефициара в связи с неисполнением доверительным собственником обязанностей, вытекающих из договора, или злоупотреблением им доверием, оказанным ему учредителем траста при заключении договора. Причем прекращение договора об
учреждении траста во всех случаях было возможно только по решению суда. Односторонний отказ от договора и даже его расторжение по соглашению сторон не допускались.
Вместе с тем рассматриваемый Указ не содержал какого-либо позитивного регулирования отношений, возникающих между доверительным собственником и третьими лицами по
поводу имущества, переданного в траст. Однако, учитывая, что к праву доверительной
собственности подлежали применению правила о праве собственности (п. 4 Указа), видимо, действительно предполагалось, что единое и неделимое право собственности будет
"расщепляться" между двумя субъектами: собственником имущества (учредителем траста)
и доверительным собственником, как происходит в англо-американском праве, что совершенно неприемлемо для российского гражданского права, относящегося к континентальной правовой системе.
Данное обстоятельство, несмотря на крайне ограниченную сферу применения названного Указа, который распространил свое действие исключительно на отношения, связанные с передачей в траст пакетов акций акционерных обществ, созданных при приватизации государственных предприятий, закрепленных в федеральной собственности, вероятно,
послужило причиной негативной реакции российских цивилистов на попытку внедрить в
российское гражданское право чуждый ему институт доверительной собственности.
Так, В. А. Дозорцев прокомментировал попытку внедрения траста в российское законодательство следующим образом: "Учреждение доверительной собственности означает
само по себе прекращение государственной собственности и возникновение права собственности "доверенного". Не приведет ли это к еще более интенсивному и безнаказанному
расхищению государственного имущества? Особенно когда нет оснований полагать, что
все управляющие будут заслуживать полного "доверия" и можно исключить их злоупотребления в собственных интересах. При отсутствии специального механизма, корни которого уходят в другую систему права, найти управу было бы достаточно трудно"72 .
Не менее категорична оценка Е. А. Суханова, который полагает, что отечественному
правопорядку пытались навязать доверительную собственность "путем прямого, буквального заимствования аналогичного института англо-американского права…". "Институт
72
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 531.
25
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
доверительной собственности (траста), — пишет Е. А. Суханов, — отсутствует в континентальных правопорядках, поскольку он основан на весьма своеобразных средневековых
традициях английского права, заимствованных впоследствии американской правовой системой 〈…〉 Траст ("доверительную собственность") нельзя относить ни к вещным, ни к обязательственным правам, ибо такое деление имущественных прав неизвестно породившему
его правопорядку. Именно поэтому "введение" этого института в отечественный правопорядок президентским указом было крайне неудачной и непродуманной попыткой использования чужеродных конструкций, рассчитанных на совершенно иную "систему координат" 73 .
В некоторых публикациях, появившихся сразу после издания Указа Президента РФ от
24 декабря 1993 года № 2296, "вводившего" институт доверительной собственности (траста), авторы пытались объяснить причины его появления и отыскать позитивные стороны
этого события. Например, К. И. Скловский предложил рассматривать траст "не как собственность, а как вещное право", полагая, что "доверительный собственник — не собственник", поскольку "к нему переходит только имущество, а не власть действовать в своем
интересе". "Чтобы не ломать систему права, — предлагает К. И. Скловский, — достаточно
не считать в интересах системы доверительного собственника формальным собственником" 74 .
Рассматривая российский образец доверительной собственности (траста) в качестве
ограниченного вещного права, К. И. Скловский сравнивает его с иными ограниченными
вещными правами и приходит к выводу, что "проблема траста в целом возникла именно
из-за неясности конструкции хозяйственного ведения (оперативного управления), как
способ создания наряду с ней иного весьма широкого вещного права с гораздо более определенным содержанием" 75 .
Л. Ю. Михеева, хорошо понимая и отмечая все недостатки Указа, видит его значение в
том, что "данный нормативный акт играл значительную роль в становлении отношений по
управлению чужим имуществом. Эти отношения стали привычными для отечественного
правосознания, хотя не были приняты им однозначно. В науке гражданского права возникла дискуссия о природе той доверительной собственности, которая была провозглашена Указом" 76 .
Пожалуй, с тем, что Указ сыграл определенную роль в деле развития российского гражданского права (в том плане, что послужил одним из самых ярких образцов того, как
нельзя заниматься нормотворчеством), можно согласиться. Именно появление данного
Указа подтолкнуло разработчиков ГК РФ включить уже в часть первую Гражданского кодекса норму, исключающую применение названного Указа и "введенного" им института
доверительной собственности (траста). Имеется в виду п. 4 ст. 209 Кодекса, согласно которому собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому
лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное управление
не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им
третьего лица. А включение в систему гражданско-правовых договоров, регулируемых
Гражданским кодексом, договора доверительного управления имуществом (глава 53) окончательно решило судьбу доверительной собственности (траста) в российском гражданском
праве.
Впрочем, кажется, что именно из такого понимания "значения" Указа Президента РФ
исходит и сама Л. Ю. Михеева, отмечая: "Победа" концепции доверительного управления
над трастом была неизбежна и обусловлена… спецификой чуждого явления траста и устойчивыми традициями в отечественных представлениях о праве собственности" 77 .
Вместе с тем для отдельных авторов процесс внедрения в российское законодательство доверительной собственности (траста) еще не завершился. Так, по мнению В. Р. Захарьина, Указ Президента от 24 декабря 1993 года № 2296 "О доверительной собственно73 Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей, с. 237.
74 Скловский К. И. Указ. соч., с. 77.
75 Там же, с. 78.
76 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 35-36.
77 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 39.
26
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
сти (трасте)" до настоящего времени сохраняет свою силу, поскольку "ни первой, ни второй частью понятие доверительной собственности не закреплялось. Речь в ГК РФ шла о
понятии доверительного управления. В настоящее время, — утверждает В. Р. Захарьин, —
сложилась ситуация, когда одновременно существуют два понятия — доверительная собственность (т. к. Указ № 2296 официально не отменен) и доверительное управление, установленное статьей 209 части первой и главой 53 части второй ГК РФ. В некоторых источниках эти понятия смешиваются, хотя разница между ними довольно существенная" 78 .
Нелепость изложенной позиции представляется столь очевидной, что позволяет оставить
ее без какого-либо комментария.
Результатом этой недолгой (к счастью) и забавной истории с появлением и исчезновением института доверительной собственности (траста) в российском гражданском праве
стало создание нового типа договорных обязательств — договоров доверительного управления имуществом, сконструированных по всем канонам обязательственного права. Данное обстоятельство, кстати, свидетельствует о зрелости отечественной цивилистики, которая выдержала это нелегкое испытание и, сохранив достоинство, отвергла чужеродный
институт доверительной собственности.
Итог этой истории можно подвести словами Е. А. Суханова: "Именно поэтому заведомо
неудачными оказались все попытки ввести в отечественный правопорядок как конструкцию "расщепленной" собственности, … так и институт траста. Российский закон вполне
обоснованно рассматривал и рассматривает правомочие государственных и муниципальных предприятий на закрепленное за ними имущество как ограниченное вещное право, а
доверительное управление (но не доверительную собственность) — как институт обязательственного, а не вещного права" 79 .
Глава II. Договор доверительного управления
имуществом
1. Понятие и общая характеристика
Договор доверительного управления имуществом представляет собой один из самостоятельных типов гражданско-правовых обязательств, урегулированных Гражданским
кодексом РФ (глава 53). По своей целевой направленности данный договор может быть
отнесен к категории гражданско-правовых обязательств по оказанию услуг, ибо именно в
качестве услуги можно квалифицировать осуществление доверительным управляющим
управления доверенным им имуществом в интересах собственника (учредителя доверительного управления) или назначенного им лица (выгодоприобретателя).
Договор доверительного управления имуществом представляет собой такой договор, по которому одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах
учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). При этом передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на
него к доверительному управляющему (п. 1 ст. 1012 ГК РФ).
Как видно из определения понятия договора доверительного управления имуществом,
данный договор сконструирован как реальный, а это означает, что договор доверительного управления имуществом считается заключенным с момента передачи учредителем доверительного управления соответствующего имущества доверительному управляющему
(п. 2 ст. 433 ГК РФ). Таким образом, для возникновения обязательства доверительного
управления имуществом требуется сложный юридический состав, состоящий из двух юридических фактов: подписания сторонами соглашения и передачи доверительному управляющему имущества, являющегося объектом указанного соглашения.
Реальный характер договора доверительного управления имуществом имеет определенное значение для квалификации возникающего из него обязательства как обязательства по оказанию услуг, поскольку в содержание данного обязательства не входят обязан78 Захарьин В. Р. Доверительное управление имуществом. Правовое регулирование. Бухгалтерское оформление. — М., 1998, с. 5.
79 Гражданское право: Учебник. В. 2-х т. Т. 1, с. 492.
27
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ности учредителя по передаче имущества доверительному управляющему, как это имеет
место во всех обязательствах, направленных на передачу имущества: купля-продажа,
мена, дарение, аренда, ссуда и др.
Как верно замечает Л. Ю. Михеева, "данный договор и не мог быть сконструирован как
консенсуальный. Предметом его являются действия управляющего, совершение которых
без обладания имуществом невозможно" 80 .
Договор доверительного управления является двусторонним и, как правило, возмездным, хотя из самого определения понятия данного договора не следует каких-либо
обязанностей учредителя доверительного управления (п. 1 ст. 1012 ГК РФ). Однако в соответствии со ст. 1023 Кодекса доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом, а также на
возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении
имуществом, за счет доходов от использования этого имущества. А как известно, в относительном правоотношении, каковым является обязательство, праву, которым наделяется
одна из сторон, всегда противостоит обязанность контрагента.
Правда, некоторые вопросы в юридической литературе вызвало сопоставление нормы,
содержащейся в ст. 1023, и положения п. 1 ст. 1016 ГК РФ, согласно которому в договоре
доверительного управления имуществом должны быть указаны размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата такого вознаграждения предусмотрена договором.
Суть проблемы состоит в определении отношения к договору доверительного управления
имуществом, в котором вообще не содержится условий, свидетельствующих о его возмездности (или безвозмездности).
По общим правилам, распространяющимся на всякий гражданско-правовой договор,
договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания
или существа договора не вытекает иное (п. 3 ст. 423 ГК РФ). Что же касается договора
доверительного управления имуществом, то, например, по мнению Л. Ю. Михеевой, смысл
ст. 1016 ГК РФ "означает невозможность презумпции возмездности данного договора во
всех случаях… Итак, исходя из буквального толкования норм гл. 53 ГК РФ, можно прийти
лишь к следующему выводу: если стороны не рассматривали в договоре вопрос о вознаграждении вообще, это должно означать, что договор не заключен ввиду отсутствия одного из существенных условий" 81 . Для решения этого вопроса, как полагает Л. Ю. Михеева,
"необходимо скорректировать нормы гл. 53 ГК РФ таким образом, чтобы договор доверительного управления по общему правилу предполагался возмездным, при этом доверительное управление по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026), наоборот, должно предполагаться безвозмездным. Оба этих правила должны быть сформулированы в
законе как диспозитивные" 82 .
Представляется, что данная проблема имеет более простое решение, суть которого состоит в адекватном толковании общего правила о презумпции возмездности всякого гражданско-правового договора (п. 3 ст. 423) и его соотношения со специальными правилами,
касающимися возмездности договора доверительного управления имуществом (п. 1
ст. 1016 и ст. 1023).
Норма о том, что договор предполагается возмездным, как видно из содержания п. 3
ст. 423 ГК РФ, применяется, если из закона, иных правовых актов, содержания или суще-
ства договора не вытекает иное.
Суть специальных правил, относящихся непосредственно к договору доверительного
управления имуществом, состоит в том, что доверительный управляющий имеет право на
вознаграждение, предусмотренное договором, а если договор предусматривает вознаграждение доверительному управляющему, то его существенным условием признаются размер и форма такого вознаграждения. Указанные специальные правила, регламентирующие
договор доверительного управления имуществом, исключают применительно к данному
договору действие общего правила о презумпции возмездности гражданского договора
(п. 3 ст. 423 ГК РФ), которое рассчитано на ситуации, когда отсутствует специальное регулирование соответствующих правоотношений.
80
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 72.
Там же, с. 73.
82 Там же, с. 74.
81
28
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Таким образом, в договоре доверительного управления имуществом должно содержаться условие либо о праве доверительного управляющего на вознаграждение, в связи с
чем стороны должны согласовать форму и размер такого вознаграждения под страхом
признания договора незаключенным, либо прямое указание на то, что доверительный
управляющий осуществляет свои обязанности на безвозмездной основе (с теми же последствиями). Если же стороны "забыли" согласовать (тем или иным образом) этот вопрос
при заключении договора доверительного управления имуществом, договор должен признаваться незаключенным.
Договор доверительного управления имуществом заключается по усмотрению собственника имущества и по его воле. Целью вступления в договорные отношения по доверительному управлению имуществом для его собственника может служить стремление передать его в руки профессионального управляющего для извлечения максимальной выгоды
от эксплуатации этого имущества. Однако мотивы поведения собственника, передающего
имущество в доверительное управление, и обстоятельства, послужившие основанием для
подобных действий, по общему правилу не имеют правового значения.
Вместе с тем в определенных случаях договор доверительного управления имуществом
может заключаться лишь по основаниям, предусмотренным законом. Речь идет о ситуациях, когда доверительное управление имуществом учреждается вследствие необходимости
постоянного управления имуществом подопечного, в отношении которого введены опека
или попечительство, либо на основании завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик), или по другим основаниям, установленным законом. Все указанные случаи доверительного управления имуществом по основаниям, предусмотренным
законом (ст. 1026 ГК РФ), объединяет то обстоятельство, что в качестве учредителя
управления выступает не собственник имущества, а иное лицо, указанное в законе (орган
опеки и попечительства, душеприказчик), которое действует в интересах собственника
или во исполнение его воли.
Наличие законных оснований для заключения договора не означает, что в этих случаях
договор доверительного управления приобретает характер обязательного договора для
лиц, выступающих в качестве учредителей доверительного управления, который заключается по правилам, предусмотренным ст. 445 ГК РФ (заключение договора в обязательном
порядке). Данное обстоятельство имеет иные правовые последствия: наличие соответствующего основания, предусмотренного законом, является необходимым юридическим
фактом, образующим вместе с собственно заключением договора и передачей имущества
доверительному управляющему сложный юридический состав, порождающий обязательства доверительного управления имуществом.
Предметом договора доверительного управления имуществом является осуществление доверительным управляющим управления переданным ему имуществом в интересах
учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). По своей структуре предмет договора доверительного управления имуществом является сложным, состоящим из двух объектов: объект первого рода — фактические и юридические действия
доверительного управляющего, необходимые для управления имуществом; объект второго
рода — имущество, переданное в доверительное управление.
Сложная структура предмета договора доверительного управления имуществом, и в
частности включение в него в качестве составного элемента имущества, переданного доверительному управляющему, нашла отражение в правовом регулировании данного договора: большое количество норм, регулирующих порядок заключения и исполнения договора доверительного управления имуществом, содержат правила, либо непосредственно
касающиеся именно имущества, либо предопределенные особенностями имущества, переданного в доверительное управление (недвижимость, ценные бумаги и др.). Так, в соответствии со ст. 1018 Кодекса имущество, переданное в доверительное управление, обособляется от другого имущества учредителя управления, а также от имущества доверительного управляющего. Это имущество отражается у доверительного управляющего на
отдельном балансе и по нему ведется самостоятельный учет. А согласно ст. 1025 при передаче в доверительное управление ценных бумаг может быть предусмотрено объединение ценных бумаг, передаваемых в доверительное управление разными лицами.
Что касается объекта первого рода, входящего в предмет договора доверительного
управления имуществом (фактические и юридические действия доверительного управ-
29
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ляющего по управлению имуществом), то здесь нужно различать два аспекта, в отношении которых обеспечивается дифференцированное регулирование.
Применительно к предмету договора доверительного управления имуществом конкретные виды сделок и фактические действия доверительного управляющего, последовательность и порядок их совершения не имеют правового значения. Для учредителя доверительного управления важно, что доверительный управляющий в принципе обеспечивает
эффективное управление доверенным ему имуществом (осуществляет полномочия собственника), что и является надлежащим исполнением обязательств, вытекающих из договора доверительного управления имуществом. Фактическое состояние имущества, а стало
быть, и эффективность управления фиксируются в отчетах доверительного управляющего,
которые последний должен представлять учредителю доверительного управления и выгодоприобретателю в порядке и сроки, предусмотренные договором доверительного управления (п. 4 ст. 1020 ГК РФ).
Вместе с тем при осуществлении доверительного управления имуществом доверительный управляющий, выступая в качестве титульного владельца имущества и действуя
в пределах предоставленных ему правомочий, вступает в различные взаимоотношения
с третьими лицами по поводу доверенного ему имущества. Поэтому некоторые нормы
главы 53 ГК РФ о доверительном управлении имуществом на самом деле предназначены
для регулирования правоотношений, складывающихся между доверительным управляющим и третьими лицами и не составляющих предмет договора доверительного управления
имуществом. К числу таких норм можно, в частности, отнести правила: о порядке совершения сделок доверительным управляющим и их оформлении (п. 3 ст. 1012); о наделении
доверительного управляющего средствами вещно-правовой защиты (п. 3 ст. 1020); о последствиях сделок, совершенных доверительным управляющим с превышением предоставленных ему полномочий (п. 2 ст. 1022).
На данное обстоятельство, но в несколько ином ракурсе (не применительно к предмету
договора доверительного управления имуществом), ранее уже обращалось внимание в
юридической литературе. Например, В. А. Дозорцев указывает: "Рассматривая отношения
по управлению имуществом, нужно различать два ряда отношений — отношения внутренние, между управляющим с учредителем управления и выгодоприобретателем, и отношения внешние, с третьими лицами, с контрагентами в имущественном обороте. Имущество,
переданное в управление, выступает как бы автономно; оно обособляется от имущества
собственника и управляющего, но имеет связи и с управляющим, и с собственником. Это
имущество представляет в обороте управляющий, действующий от своего имени" 83 .
Договор доверительного управления имуществом обладает определенными отличительными чертами, позволяющими квалифицировать его в качестве самостоятельного
договорного обязательства и отграничить от всех иных гражданско-правовых договоров.
Во-первых, по своей целевой направленности передача имущества в доверительное
управление означает лишь создание необходимых условий для того, чтобы доверительный
управляющий мог исполнять свои обязательства, вытекающие из доверительного управления. Этим договор доверительного управления отличается от договоров, направленных
на передачу имущества (купля-продажа, мена, дарение, аренда и т. п.), в рамках которых
передача имущества означает исполнение обязательства одним из контрагентов и преследует цель удовлетворения потребностей другой стороны. Однако передача имущества, как
необходимое условие заключения договора и исполнения обязательств другой стороной,
сближает договор доверительного управления имуществом с иными реальными договорами, например договором хранения или договором перевозки, которые, так же как и договор доверительного управления имуществом, относятся к категории договорных обязательств об оказании услуг.
Во-вторых, среди всех договорных обязательств об оказании услуг (то есть фактических или юридических действий или деятельности в интересах услугополучателя) договор
доверительного управления имуществом выделяется тем, что собственно услуга учредителю со стороны доверительного управляющего представляет собой осуществление управления его имуществом (в широком смысле). Данная услуга представляет собой не конкретные сделки и фактические действия, а в целом деятельность по управлению имущест83
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 537.
30
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
вом. Для этого доверительный управляющий наделяется правомочиями (владения, пользования и распоряжения) в отношении доверенного ему имущества, равносильными правомочиям самого собственника. Однако даже если представить всю деятельность доверительного управляющего по управлению имуществом в виде совокупности отдельных фактических и юридических (сделки) действий, то и в этом случае мы увидим бесспорное
отличие данного договора от иных договоров, имеющих в качестве своего предмета исключительно совершение сделок либо фактических действий. Например, от договоров
поручения и комиссии договор доверительного управления имуществом отличается тем,
что, осуществляя управление доверенным имуществом, доверительный управляющий
совершает не только сделки и иные юридические действия (как в первых двух случаях), но
и любые фактические действия, необходимые для управления имуществом. Кроме того,
доверительный управляющий выступает в имущественном обороте от собственного имени
(поверенный по договору поручения — только от имени доверителя) и обязан информировать всех третьих лиц о своем особом положении доверительного управляющего (в отличие от комиссионера по договору комиссии).
Что касается отличий от агентского договора, то, как верно отмечает Е. А. Суханов,
"доверительное управление исключает не только возможность выступления управляющего
от имени собственника, но и возложение им своих обязанностей на третье лицо (тогда как
агент может не только выступать от имени принципала, но и вступать в субагентские отношения, особенно при необходимости совершения действий фактического порядка). При
этом доверительное управление может осуществляться как на возмездных, так и на безвозмездных началах, а агентский договор всегда является возмездным" 84 .
К этому добавим, что ни один из названных договоров (поручения, комиссии, агентский договор) не строится по модели реального договора и не связан с передачей имущества контрагента во владение, пользование и распоряжение.
От иных реальных договоров, относящихся к обязательствам по оказанию услуг (договор хранения, договор перевозки), договор доверительного управления имуществом отличается объемом и содержанием обязательств, возлагаемых на доверительного управляющего в отношении переданного ему имущества. Если услуга перевозчика или хранителя
представляет собой одно или несколько взаимосвязанных действий: хранение имущества
и возврат его поклажедателю; доставка груза в пункт назначения и выдача грузополучателю, — то обязательство доверительного управляющего состоит в совершении последним
комплекса любых действий (и юридических, и фактических), необходимых для осуществления управления имуществом. Кроме того, ни перевозчик, ни хранитель не осуществляют
полномочия пользования и распоряжения вверенным им имуществом, как это имеет место
по договору доверительного управления.
В-третьих, договор доверительного управления имуществом отличается от всех иных
гражданско-правовых договоров тем, что только при доверительном управлении имуществом происходит обособление имущества как от иного имущества собственника — учредителя доверительного управления, так и от имущества доверительного управляющего.
В результате в имущественном обороте выступает как бы само обособленное имущество в
лице доверительного управляющего. Об этом свидетельствует, в частности, содержащаяся
в п. 1 ст. 1020 ГК РФ норма, согласно которой права, приобретенные доверительным
управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества, а обязанности,
возникшие в результате таких действий доверительного управляющего, исполняются за
счет этого имущества.
В-четвертых, осуществляемое по договору доверительного управления обособление
имущества в целях его участия в имущественном обороте сделало актуальной задачу обеспечения защиты этого имущества от незаконных действий третьих лиц. Поэтому доверительный управляющий наделен всем арсеналом вещно-правовых способов защиты. Об
этом свидетельствует норма о том, что для защиты прав на имущество, находящееся в
доверительном управлении, доверительный управляющий вправе требовать всякого устранения нарушения его прав (ст. 301, 302, 304, 305 ГК РФ), что предусмотрено п. 3
ст. 1020 Кодекса.
84
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II. Полутом 2, с. 118.
31
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
В-пятых, применительно к обязательствам доверительного управляющего, вытекающим из договора доверительного управления имуществом, действует принцип личного
исполнения (п. 1 ст. 1021 ГК РФ). Данное обстоятельство объясняется не личнодоверительным, фидуциарным характером данных правоотношений, а тем обстоятельством, что суть обязательств доверительного управляющего состоит в осуществлении
управления имуществом, обособленным от собственника и переданным в титульное владение доверительного управляющего, а также практически неограниченным объемом
правомочий в отношении этого имущества, предоставляемых доверительному управляющему, который, по сути, осуществляет правомочия собственника.
В-шестых, конструкция договора доверительного управления имуществом изначально
включает в себя возможность его заключения в интересах не учредителя доверительного
управления, а третьего лица — выгодоприобретателя. Данное обстоятельство послужило
основанием для обоснованного в целом вывода о том, что в последнем случае договор
доверительного управления имуществом приобретает вид договора в пользу третьего
лица. Так, по мнению Е. А. Суханова, "договор доверительного управления представляет
собой типичный пример договора, заключаемого в пользу третьего лица (п. 1 ст. 430 ГК).
Поэтому и статус бенефициара определяется общими положениями о такой разновидности
договора. В частности, бенефициар вправе требовать от управляющего осуществления
исполнения в свою пользу, а для досрочного изменения или прекращения договора может
потребоваться его согласие. В роли бенефициара может выступать и сам учредитель, устанавливая доверительное управление в свою пользу" 85 .
Представляется, однако, что договор доверительного управления имуществом, по которому управление имуществом осуществляется доверительным управляющим в интересах
выгодоприобретателя, имеет некоторые отличия от классической модели договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). В частности, как известно, договором в пользу третьего
лица признается такой договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему
лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства. С момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору
стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица (иное может быть предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором). В случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору,
кредитор может воспользоваться данным правом, если это не противоречит закону, иным
правовым актам и договору.
Нельзя не заметить, что нормы, регулирующие отношения, связанные с доверительным
управлением имуществом, содержат некоторые отклонения от названных общих правил.
В частности, учредитель доверительного управления имуществом (кредитор в этом обязательстве), назначивший выгодоприобретателя, сохраняет некоторые права требования к
доверительному управляющему: например, он вправе требовать от доверительного управляющего представления отчета о его деятельности по управлению имуществом (п. 4
ст. 1020 ГК РФ); чтобы получить возможность поручить совершение отдельных действий
(от имени доверительного управляющего), необходимых для управления имуществом,
другому лицу, доверительный управляющий должен добиться согласия на это именно
учредителя, а не выгодоприобретателя (п. 2 ст. 1021 ГК РФ).
Применительно к договору доверительного управления имуществом, заключаемому в
интересах выгодоприобретателя, не в полном объеме действует общее правило о том, что
стороны не могут его расторгать без согласия третьего лица: доверительный управляющий
и учредитель могут отказаться от договора в связи с невозможностью для доверительного
управляющего лично осуществлять доверительное управление имуществом, а учредитель,
кроме того, вправе заявить отказ от договора и по иным причинам при условии выплаты
доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения (п. 1 ст. 1024
ГК РФ).
Отказ выгодоприобретателя от права, предоставленного ему по договору, влечет не
появление у учредителя (кредитора) возможности воспользоваться этим правом, как пре85 Суханов Е. А. Указ. соч., с. 121. См. также: Чубаров В. В. Указ. соч., с. 567; МихеУказ. соч., с. 71.
32
ева Л. Ю.
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
дусмотрено п. 4 ст. 430 Кодекса, а служит основанием для прекращения договора доверительного управления имуществом (п. 1 ст. 1024).
Вместе с тем все отмеченные отступления от общей модели договора в пользу третьего
лица в принципе укладываются в рамки возможных изъятий из общих правил, предусмотренных самими указанными общими правилами. Поэтому договор доверительного управления имуществом, заключенный в интересах выгодоприобретателя, действительно можно
признать договором в пользу третьего лица. А договоры доверительного управления имуществом по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК РФ), могут заключаться
исключительно как договоры в пользу третьего лица (собственника имущества или его
наследников).
Необходимо также отметить, что учредитель доверительного управления, являющийся
собственником имущества, если он не назначил выгодоприобретателя, имеет самостоятельное право на получение выгод от управления его имуществом. Для этого ему вовсе
необязательно в тексте договора назначать себя выгодоприобретателем, как полагают
некоторые авторы. К примеру, по мнению В. А. Дозорцева, даже в тех ситуациях, когда в
договоре доверительного управления имуществом фигуры учредителя управления и выгодоприобретателя совпадают (то есть учредитель попросту не назначил выгодоприобретателя), — "это разные отношения с одним лицом, выступающим в качестве то учредителя,
то выгодоприобретателя" 86 .
Думается, что в тех случаях, когда, заключая договор доверительного управления
имуществом, собственник — учредитель доверительного управления не указывает выгодоприобретателя, право на получение выгод от доверительного управления имуществом
принадлежит непосредственно его учредителю как таковому (а не учредителю в качестве
выгодоприобретателя) и составляет содержание единого обязательства доверительного
управления имуществом, не образуя иного (отдельного) правоотношения между доверительным управляющим и выгодоприобретателем (в лице учредителя доверительного
управления). Об этом свидетельствуют и нормы Гражданского кодекса РФ о том, что доверительный управляющий обязуется осуществлять управление имуществом в интересах
учредителя управления или указанного им выгодоприобретателя (п. 1 ст. 1012), а также о
том, что существенным условием договора доверительного управления имуществом является наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которого осуществляется доверительное
управление (учредителя или выгодоприобретателя) (п. 1
ст. 1016).
2. Субъекты договорных отношений
Сторонами договора доверительного управления имуществом всегда выступают учредитель доверительного управления имуществом, а также доверительный управляющий.
В тех случаях, когда, заключая договор, учредитель указывает лицо, в интересах которого
должно осуществляться доверительное управление имуществом, состав участников договорных отношений по доверительному управлению имуществом несколько усложняется:
наряду с учредителем управления и доверительным управляющим участником данных
отношений становится выгодоприобретатель (бенефициар), положение которого характеризуется тем, что он признается третьим лицом, в пользу которого заключен договор доверительного управления имуществом.
Учредителем доверительного управления является собственник имущества, передаваемого в доверительное управление. В случаях, когда доверительное управление учреждается по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК РФ), доверительным управляющим признается иное лицо, указанное в законе, не являющееся собственником имущества (ст. 1014 ГК РФ).
Исходя из данной формулировки, следует признать, что в качестве учредителя доверительного управления не может выступать субъект иного вещного права (помимо права
собственности). Данное обстоятельство имеет особое значение для определения круга
правомочий государственных и муниципальных предприятий в отношении закрепленного
за ними имущества, а также учреждений в отношении имущества, приобретенного ими за
счет доходов, полученных от разрешенной собственником предпринимательской деятельности.
86
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 537.
33
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
В первом случае государственные и муниципальные унитарные предприятия, как известно, признаются субъектами права хозяйственного ведения и в этом своем качестве
владеют, пользуются и распоряжаются закрепленным за ними имуществом в пределах,
определенных на основании Гражданского кодекса РФ (ст. 295) нормами, регламентирующими право хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных предприятий; не запрещена и не ограничена такая форма распоряжения имуществом как передача его в доверительное управление. В связи с этим отсутствие среди лиц, признаваемых учредителями доверительного управления, субъектов права хозяйственного ведения
представляет собой для государственных и муниципальных предприятий ограничение не
только на участие в договорных отношениях по доверительному управлению имуществом (по субъекту), но и на распоряжение подобным образом закрепленным за ними имуществом.
Что касается учреждений, которые приобрели имущество за счет доходов от разрешенной собственником предпринимательской деятельности, то по общему правилу они
вправе самостоятельно распоряжаться таким имуществом без каких-либо ограничений.
Причем содержащая это правило норма (п. 2 ст. 298 ГК РФ) не оставляет возможности для
введения подобных ограничений законодательством. Но поскольку учреждение, как субъект права оперативного управления, ни при каких условиях не может стать собственником
принадлежащего ему имущества (в том числе и приобретенного на доходы от разрешенной предпринимательской деятельности), оно лишено возможности выступать в качестве
учредителя доверительного управления имуществом (ограничение по субъекту).
Интересно отметить, что Гражданский кодекс Республики Казахстан предусматривает
возможность выступать в качестве учредителя доверительного управления имуществом не
только для собственника, но и для субъекта иного вещного права и для компетентного
органа, уполномоченного на передачу имущества в доверительное управление (п. 1
ст. 884). Комментируя данное законоположение, И. У. Жанайдаров указывает: "Учредителем доверительного управления на основании сделки, по общему правилу, является собственник. В отношении государственного имущества им может выступить предприятие на
праве хозяйственного ведения, казенное предприятие или учреждение с разрешения компетентного органа или уполномоченный на то государственный орган"87 .
Такой подход представляется довольно странным по той причине, что и государственные или муниципальные предприятия (субъекты права хозяйственного ведения), и учреждения (субъекты права оперативного управления) создаются собственником для выполнения определенных задач и в связи с этим наделяются целевой правоспособностью в той
мере, какая требуется для выполнения уставных целей и задач. Передача имущества в
доверительное управление лишает государственные и муниципальные предприятия, а
также учреждения возможности обеспечить выполнение целей и задач, предусмотренных
их уставами, ради чего они фактически и были созданы собственником.
В связи с этим представляется вполне обоснованным вывод, сделанный В. А. Дозорцевым: "Носители права оперативного управления или хозяйственного ведения не могут
быть учредителями доверительного управления. Категория не может строиться в виде
пирамиды или матрешки. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения уже предполагают осуществление его носителями правомочий собственника. Эти правомочия не могут быть вторичными, осуществляемыми во втором звене. Поэтому для учреждения управления имуществом, состоящим в оперативном управлении или хозяйственном ведении, этот режим должен быть прекращен: если необходимо, соответствующие
организации должны быть ликвидированы, а имущество передано в управление на первичной основе" 88 .
Рассуждая об учредителях доверительного управления, В. В. Чубаров обращает внимание на то, что в качестве учредителя "может выступать как единоличный собственник, так
и обладатели имущества на праве общей или совместной собственности. Так, супруги
вправе передать в доверительное управление принадлежащий им на праве совместной
собственности жилой дом. В этом случае, помимо гл. 53 ГК, необходимо руководствоваться
87
88
Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий, с. 476-477.
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 537.
34
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
также правилами гл. 16 ГК о праве общей собственности и ст. 35 Семейного кодекса РФ" 89 .
В таких ситуациях возникает множественность лиц на стороне учредителя доверительного
управления, а все собственники признаются солидарными кредиторами.
Вместе с тем в некоторых случаях правило о том, что учредителем доверительного
управления может выступать собственник имущества, приобретает несколько условный
характер. Среди возможных объектов доверительного управления Гражданский кодекс РФ
(ст. 1013) называет не только вещи, но и права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество. В исключительных случаях,
предусмотренных законом, самостоятельным объектом доверительного управления признаются деньги (надо понимать, как наличные, так и безналичные).
При передаче в доверительное управление подобных объектов, в отношении которых
не могут быть установлены вещные правоотношения, слово "собственник" (в контексте
ст. 1014 ГК РФ) приобретает смысл субъекта соответствующего имущественного права,
передаваемого в доверительное управление. Ранее в юридической литературе обращалось
внимание на данное обстоятельство. Так, Е. А. Суханов подчеркивает, что в качестве учредителей доверительного управления могут также выступать "субъекты некоторых обязательственных и исключительных прав, например вкладчики банков и иных кредитных
организаций, управомоченные по "бездокументарным ценным бумагам", авторы и патентообладатели, поскольку принадлежащее им имущество в виде соответствующих прав
требования или исключительных прав (имущественных правомочий) также может стать
объектом доверительного управления…" 90 .
Определенным своеобразием отличается учредитель по договору доверительного управления государственным или муниципальным имуществом. Несмотря на то, что такой
договор заключается с доверительным управляющим соответствующим уполномоченным
государственным органом или органом местного самоуправления, в качестве учредителя
доверительного управления в этом случае выступает непосредственно государство (Российская Федерация или субъект Российской Федерации) или муниципальное образование,
являющиеся собственниками имущества.
Совершенно особым образом решается вопрос об учредителе доверительного управления при заключении договора доверительного управления имуществом по основаниям,
предусмотренным законом (ст. 1026). Речь идет о ситуациях, когда: учреждается доверительное управление имуществом подопечного, в отношении которого введены опека или
попечительство, при необходимости постоянного управления его имуществом (ст. 38); в
доверительное управление передается имущество гражданина, признанного судом безвестно отсутствующим (ст. 43); договор доверительного управления имуществом наследователя заключается исполнителем завещания (душеприказчиком) и доверительным управляющим (п. 1 ст. 1026). Во всех этих случаях права учредителя доверительного управления принадлежат не собственнику имущества, а иным лицам, указанным в законе: органу
опеки и попечительства, душеприказчику.
К числу договоров доверительного управления имуществом, заключаемых по основаниям, предусмотренным законом, относится также договор доверительного управления
имуществом при патронаже над дееспособным гражданином. Согласно п. 3 ст. 41 ГК РФ
распоряжение имуществом, принадлежащим совершеннолетнему дееспособному подопечному, который по состоянию здоровья не может самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности (в силу чего над ним устанавливается попечительство в форме патронажа), осуществляется попечителем (помощником) на основании
договора поручения или доверительного управления, заключенного с подопечным. Несмотря на всю специфику указанных правоотношений, она не касается учредителя доверительного управления, поскольку в этом качестве выступает дееспособный гражданин,
являющийся собственником имущества.
Выгодоприобретатель (бенефициар) по общему правилу является участником отношений по доверительному управлению имуществом только в том случае, если собственник — учредитель доверительного управления при заключении договора укажет определенное лицо, в чьих интересах должно осуществляться доверительное управление. При
89
90
Чубаров В. В. Указ. соч., с. 573.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 119-120. См. также: Чубаров В. В. Указ. соч., с. 374.
35
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
этих условиях договор доверительного управления имуществом заключается по модели
договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), а выгодоприобретатель получает право
требования к доверительному управляющему надлежащего исполнения своих обязательств.
Договор доверительного управления имуществом, заключаемый по основаниям, предусмотренным законом, во всех случаях является договором в пользу третьего лица, стало
быть, в этих отношениях всегда участвует выгодоприобретатель.
Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 53) не содержит норм, регламентирующих правовое положение выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом или устанавливающих какие-либо ограничения для лиц, участвующих в
указанных отношениях в этом качестве. Исключение составляет лишь запрет в отношении
доверительного управляющего, который, естественно, не может быть бенефициаром по
тому же договору доверительного управления имуществом (п. 3 ст. 1015). Из этого следует, что в качестве выгодоприобретателя может выступать любое лицо, признаваемое субъектом гражданского права: физические и юридические лица, государство, муниципальные
образования.
В отличие от российского Кодекса Гражданский кодекс Республики Казахстан содержит
норму о выгодоприобретателе (п. 3 ст. 884), согласно которой выгодоприобретателем
(лицом, в интересах которого осуществляется управление имуществом) может быть любое
лицо, не являющееся доверительным управляющим, а также государство или административно-территориальная единица. Содержание этого правила полностью соответствует
выводам, вытекающим из российского Гражданского кодекса. Вместе с тем в доктрине встречаются позиции, которые не могут не вызвать сомнений. Так, И. У. Жанайдаров
указывает: "Мы допускаем, что учредитель или закон могут предусмотреть неопределенный круг выгодоприобретателей. Например, при установлении доверительного управления в пользу лиц, плодотворно занимающихся научными изысканиями в какой-либо
области" 91 .
Видимо, в данном случае мы наблюдаем смешение понятий выгодоприобретателя как
участника гражданско-правовых отношений по доверительному управлению имуществом
(каковым может являться только лицо, признаваемое субъектом гражданского права) и
цели учреждения доверительного управления, в качестве которой действительно может
выступать необходимость осуществления финансирования научной деятельности либо
желание поощрить научный коллектив за плодотворную работу. Однако и в последнем
случае учредитель доверительного управления должен назначить выгодоприобретателем
субъекта гражданского права и определить целевое назначение получаемых им средств
или иного имущества.
Центральный и, безусловно, самый интересный (с юридической точки зрения) субъект
правоотношений по доверительному управлению имуществом — доверительный управ-
ляющий.
Доверительным управляющим может быть индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, за исключением унитарного предприятия. В качестве доверительного управляющего не могут выступать государственный орган или орган местного самоуправления. В случаях, когда доверительное управление имуществом осуществляется по
основаниям, предусмотренным законом, доверительным управляющим может быть гражданин, не являющийся индивидуальным предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения (пп. 1 и 2 ст. 1015 ГК РФ).
Итак, требования, предъявляемые к доверительным управляющим, могут быть дифференцированы на две группы: общие требования и специальные, предусмотренные в отношении доверительного управления имуществом по основаниям, предусмотренным законом.
Общие требования состоят в том, что в качестве доверительного управляющего могут
выступать либо индивидуальные предприниматели, либо коммерческие организации; из
числа последних исключение сделано только в отношении унитарных предприятий. Логика
законодателя понятна: осуществление эффективного управления доверенным имуществом
предполагает в первую очередь использование его в предпринимательской деятельности.
91
Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий, с. 475.
36
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
А учитывая, что доверительный управляющий, управляя имуществом, совершает сделки и
иные юридические и фактические действия от своего имени, он должен иметь право на
занятие предпринимательской деятельностью. Государственные и муниципальные предприятия исключены из числа возможных доверительных управляющих, поскольку они
создаются собственником для определенных задач и наделяются лишь целевой правоспособностью, необходимой им для выполнения указанных задач, предусмотренных уставом.
Такой правовой статус не позволил бы названным субъектам осуществлять управление
имуществом в полном объеме, ибо такая деятельность требует совершения любых юридических и фактических действий, необходимых для обеспечения эффективного управления
имуществом.
Во втором случае, когда речь идет о доверительном управлении имуществом по основаниям, предусмотренным законом, к доверительному управляющему предъявляются менее жесткие требования: в таком качестве могут выступать и граждане, не являющиеся
предпринимателями, а также некоммерческие организации, кроме учреждений. При исключении из круга доверительных управляющих учреждений принималась во внимание,
прежде всего, субсидиарная ответственность собственника по обязательствам учреждения
при недостаточности у последнего денежных средств (ст. 120 ГК РФ).
Ситуации, когда доверительное управление имуществом вводится по основаниям, предусмотренным законом, как правило, не предполагают использование доверенного имущества для предпринимательской деятельности; напротив, здесь зачастую имеет место целевое использование имущества, что обеспечивается целым рядом ограничений и дополнительных обязанностей, налагаемых на доверительного управляющего при осуществлении
последним управления доверенным ему имуществом. Скажем, доверительный управляющий по договору доверительного управления имуществом лица, в отношении которого
введены опека или попечительство, не вправе без предварительного разрешения органа
опеки и попечительства совершать сделки по отчуждению имущества подопечного (обмену, дарению, сдаче в наем, в ссуду или залог), а также сделки, влекущие отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества и выдел из него долей, и любые иные
сделки, влекущие уменьшение имущества подопечного (п. 1 ст. 38, п. 2 ст. 37 ГК РФ).
При осуществлении доверительного управления имуществом гражданина, признанного
безвестно отсутствующим, должно выполняться дополнительное требование, согласно
которому из этого имущества выдается содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, и погашается задолженность по другим обязательствам безвестно отсутствующего (п. 1 ст. 43 ГК РФ).
При таких условиях вряд ли можно рассчитывать на то, что функции доверительного
управляющего согласится выполнять профессиональный управляющий — предприниматель или коммерческая организация, которые озабочены получением прибыли (в этом
смысл их деятельности). Конечно, в тех немногочисленных случаях, когда объектом доверительного управления по основаниям, предусмотренным законом, являются предприятия,
объекты недвижимости либо иное ценное имущество, используемое в серьезном имущественном обороте, а доверительное управление учреждается на длительный срок и сулит
солидное вознаграждение, привлечение профессиональных управляющих не составит
проблемы. Но это скорее исключение из общего правила, основной же круг лиц, которые
могут выполнять обязанности доверительных управляющих, должен формироваться из
числа ближайших родственников и близких знакомых собственника имущества, в отношении которого учреждается доверительное управление.
Наиболее сложен вопрос о правовом положении доверительного управляющего. С одной стороны, доверительный управляющий является обычным участником гражданскоправового обязательства, оказывающим (правда, довольно своеобразные) услуги контрагенту. В этом смысле реальное осуществление управления имуществом в интересах учредителя доверительного управления или выгодоприобретателя представляет собой исполнение доверительным управляющим обязательства, вытекающего из договора доверительного управления имуществом, в рамках относительного (обязательственного) правоотношения.
Вместе с тем, осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный
управляющий вступает в различные правоотношения с третьими лицами. Имущество, переданное в доверительное управление, обособляется и, по сути, самостоятельно (незави-
37
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
симо от его собственника) участвует в имущественном обороте. При совершении сделок с
этим имуществом, иных юридических и фактических действий доверительный управляющий действует от своего имени, приобретенные им в ходе осуществления таких действий
имущественные права и новое имущество включаются в состав имущества, находящегося
в доверительном управлении, а исполнение обязательств, возникших в результате сделок, совершенных доверительным управляющим, производится за счет доверенного ему
имущества. Кроме того, права доверительного управляющего на соответствующее имущество обеспечиваются абсолютной защитой от действий любых лиц, допускающих их нарушения.
Все перечисленные признаки делают доверительного управляющего (в отношениях с
третьими лицами) весьма похожим на субъектов вещных прав на имущество. Эта тема
довольно популярна в юридической литературе. Некоторые авторы действительно полагают, что право доверительного управления следует считать вещным правом. Например,
по мнению П. В. Турышева, "отношения доверительного управления имеют вещноправовую природу, а значит, должны признаваться разновидностью ограниченного вещного права" 92 .
Такой квалификации правоотношений доверительного управления имуществом мешает
одно непреодолимое формальное препятствие, а именно: отсутствие права следования,
характерного для всякого вещного права. Кстати, это препятствие устранено в законодательстве Республики Казахстан. Согласно п. 2 ст. 891 ГК Республики Казахстан переход
права собственности на доверенное имущество не прекращает доверительного управления
имуществом. Отсюда в доктрине делается однозначный вывод о том, что в "в отношении
объектов — индивидуально-определенных вещей возникают вещные права" 93 .
Необходимо отметить, что и авторы, являющиеся сторонниками обязательственноправовой концепции правоотношений доверительного управления имуществом, постоянно
сравнивают права доверительного управляющего в отношении доверенного ему имущества с правом хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных предприятий. Так, В. А. Дозорцев указывает: "Режим доверительного управления имуществом
призван заменить хозяйственное ведение и оперативное управление, а не существовать в
качестве дополнительной надстройки наряду с ними, образуя еще одно звено в управлении, дробя осуществление правомочий собственника на несколько последовательных
звеньев" 94 .
В связи с этим хотелось бы подчеркнуть, что право доверительного управления имуществом и право хозяйственного ведения объединяет лишь одно обстоятельство: в обоих
случаях речь идет о профессиональном управлении чужим имуществом в интересах собственника. В остальном же (с юридической точки зрения) это совершенно различные несопоставимые понятия. Право хозяйственного ведения возникает путем создания его субъекта — унитарного предприятия, перед которым собственником ставятся определенные цели
и задачи (как правило, производственного характера) и контролируется их выполнение;
такой субъект может быть ликвидирован в любой момент по усмотрению собственника.
Право доверительного управления возникает из соответствующего договора, заключаемого собственником и доверительным управляющим путем их свободного волеизъявления, и
учреждается на определенный срок. При этом в качестве доверительного управляющего
выступает самостоятельный субъект гражданского права, не зависящий от собственника
имущества. Каждый из этих самостоятельных институтов (хозяйственное ведение и доверительное управление) имеет собственное место в системе субъективных гражданских
прав и свою сферу применения.
Представляется, что доверительный управляющий не может быть признан субъектом
вещного права в отношении доверенного ему имущества по целому ряду причин.
92
Турышев П. В. Указ. соч., с. 15.
Предложение об отнесении правоотношений доверительной собственности (траста) в российской
интерпретации [Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 года "О доверительной собственности (трасте)"] к категории иных вещных прав (не права собственности) впервые было высказано
К. И. Скловским. — См.: Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. — Ставрополь, 1994,
с. 77.
93 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий, с. 478.
94 Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 537.
38
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Во-первых, правомочия доверительного управляющего вытекают не из закона, а из договора доверительного управления имуществом и устанавливаются на определенный срок.
Как известно, вещные права возникают по основаниям, установленным законом, и носят
бессрочный характер.
Во-вторых, доверительный управляющий, хоть и осуществляет правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление, но делает это в
пределах, предусмотренных не только законом, но и договором. Статус субъекта вещного
права предполагает, что его правомочия определяются исключительно законом.
В-третьих, отсутствует такой необходимый признак вещного права как постоянное господство над имуществом (возможность постоянного воздействия на него). Как уже отмечалось, права доверительного управляющего носят срочный характер: по истечении срока,
предусмотренного договором, доверительный управляющий должен возвратить имущество
учредителю доверительного управления.
В-четвертых, доверительный управляющий осуществляет управление доверенным ему
имуществом не для удовлетворения собственных потребностей, как это делает субъект
всякого вещного права, а в интересах учредителя управления или указанного им лица
(выгодоприобретателя).
В-пятых, у права доверительного управления имуществом отсутствует необходимый
атрибут всякого вещного права — право следования. Впрочем, данный аргумент не имеет
решающего значения для квалификации правового статуса доверительного управляющего
как субъекта обязательственных правоотношений. В целом ряде случаев наделение субъектов обязательственных правоотношений как правом следования, так и вещно-правовой
защитой говорит лишь об использовании определенных приемов законодательной техники, что не может свидетельствовать об изменении правовой природы соответствующих
правоотношений (например, право аренды, право залога).
В-шестых, несмотря на то, что, осуществляя управление доверенным имуществом, совершая сделки и иные юридические и фактические действия, доверительный управляющий действует от своего имени, он всякий раз должен идентифицировать себя в глазах
контрагента именно в качестве доверительного управляющего имуществом, действующего
на основании договора и в интересах учредителя доверительного управления или выгодоприобретателя. Тем самым он свидетельствует, что действует не в качестве субъекта вещного права, а лишь исполняет свои обязанности перед учредителем доверительного
управления и выгодоприобретателем.
В-седьмых, среди имущества, которое может быть самостоятельным объектом доверительного управления, встречаются такие его виды, которые вовсе исключают существование каких-либо вещных правоотношений: права на бездокументарные ценные бумаги,
безналичные денежные средства, исключительные права. При таких условиях единое и
целостное регулирование правоотношений, связанных с доверительным управлением
имуществом, может быть обеспечено исключительно нормами обязательственного права.
Кроме того, когда рассуждают о вещно-правовой природе доверительного управления
имуществом, обычно упускают из виду доверительное управление имуществом по основаниям, предусмотренным законом. А ведь в этих случаях управление доверительным управляющим имуществом вовсе не означает осуществление им всех правомочий собственника.
Напротив, такое доверительное управление имеет строго определенное целевое назначение, например осуществление за счет имущества выплат гражданам, которых должен был
содержать гражданин, признанный безвестно отсутствующим (п. 1 ст. 43 ГК РФ).
Таким образом, осуществляя управление доверенным имуществом и вступая в различные взаимоотношения с третьими лицами, доверительный управляющий действует в качестве субъекта обязательственных правоотношений в интересах учредителя доверительного управления и выгодоприобретателя. Вместе с тем, являясь титульным владельцем соответствующего имущества, он получает абсолютную защиту от незаконных действий третьих лиц.
3. Объекты доверительного управления
Объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные
бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные
права и другое имущество. Из так называемого другого имущества особое правило преду-
39
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
смотрено только в отношении денег: "не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления деньги, за исключением случаев, предусмотренных законом" (пп. 1
и 2 ст. 1013 ГК РФ). Таким образом, методом "исключения из исключения" деньги все же
признаются объектом доверительного управления, если это установлено законом.
На первый взгляд круг возможных объектов доверительного управления представляется неограниченным ("другое имущество"). Однако на самом деле данное обстоятельство
свидетельствует о том, что законодатель не счел возможным дать круг объектов доверительного управления в виде исчерпывающего перечня, имея в виду, что в таком качестве
может выступать любое имущество, отвечающее требованиям, вытекающим из всех норм,
регулирующих правоотношения доверительного управления имуществом. Учитывая изложенное, можно выделить общие требования, предъявляемые ко всякому имуществу, передаваемому в доверительное управление, и специальные требования, касающиеся отдельных объектов.
К числу общих можно отнести следующие требования, предъявляемые к объекту доверительного управления.
Во-первых, имущество в момент его передачи доверительному управляющему не должно быть закреплено за иными субъектами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (п. 3 ст. 1013 ГК РФ). Как известно, правом хозяйственного ведения обладают только государственные и муниципальные предприятия, а правом оперативного
управления — федеральные казенные предприятия, а также учреждения, созданные как
государством или муниципальным образованием, так и иными собственниками. Существующий законодательный запрет на передачу такого имущества в доверительное управление объясняется тем, что собственник уже распорядился этим имуществом, закрепив его
на ограниченном вещном праве за созданными им юридическими лицами, которые, по
сути, и осуществляют правомочия собственника в отношении указанного имущества. Если
собственник решит распорядиться этим имуществом иным способом, например путем передачи его в доверительное управление, он должен сначала аннулировать ранее учрежденное им соответствующее ограниченное вещное право созданного им юридического
лица. Это может быть сделано путем изъятия имущества у такого юридического лица, если
это допускается законодательством. К примеру, собственник имущества, закрепленного за
казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, вправе
изъять только излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество
и распорядиться им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК РФ). Однако наиболее радикальный способ сделать имущество пригодным для передачи в доверительное управление
— осуществить ликвидацию соответствующего юридического лица, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которого находится данное имущество. По окончании
ликвидационной процедуры (после внесения записи о прекращении юридического лица в
реестр юридических лиц) указанное имущество может быть передано собственником в
доверительное управление.
Во-вторых, учитывая реальный характер договора доверительного управления имуществом и то обстоятельство, что одним из существенных условий договора доверительного
управления является состав имущества, передаваемого в доверительное управление, учредитель доверительного управления должен фактически обладать этим имуществом в
момент заключения договора. В юридической литературе встречаются и иные мнения. Так,
В. А. Дозорцев указывает: "В договоре может быть предусмотрено, что в доверительное
управление будет передаваться имущество, еще подлежащее приобретению или даже
созданию, то есть имущество, еще не существующее в момент заключения договора. Такое
имущество станет предметом договора — но не предметом доверительного управления.
В этом случае в договоре должны быть предусмотрены критерии, в соответствии с которыми вновь созданное или приобретенное имущество включается в состав находящегося в
доверительном управлении" 95 . Однако договор доверительного управления имуществом,
как реальный договор, считается заключенным с момента передачи имущества. Поэтому
либо договор не будет признан заключенным вплоть до момента фактической передачи
имущества, относительно которого имелась договоренность между учредителем управления и доверительным управляющим, либо эти договоренности останутся за рамками дого95
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 538.
40
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
вора, который вступает в силу только в отношении имущества, фактически переданного
доверительному управляющему. Во всяком случае представить себе ситуацию, что какоелибо имущество или его часть является "предметом договора — но не предметом доверительного управления" невозможно.
В-третьих, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно содержать
в себе качества, позволяющие отделить (обособить) его от иного имущества как учредителя доверительного управления, так и доверительного управляющего. Более того, Гражданский кодекс РФ (п. 1 ст. 1018) требует, чтобы это имущество отражалось у доверительного управляющего на отдельном балансе и чтобы по нему велся самостоятельный учет. В
связи с этим в юридической литературе высказывалось категорическое мнение о том, что
объектом доверительного управления может служить исключительно индивидуально-определенное имущество, ибо только оно поддается самостоятельному учету и может быть
действительно (юридически) обособлено от иного имущества. По этим же причинам помимо имущества, определяемого родовыми признаками, из числа самостоятельных объектов
доверительного управления исключаются движимые вещи (кроме ценных бумаг) 96 .
Несколько менее категоричен в своих суждениях по этому поводу В. В. Чубаров, который отмечает: "В законе не содержится прямого запрета на передачу в доверительное
управление вещей, определяемых родовыми признаками… Однако структура договора,
характер взаимоотношений, складывающихся между участниками, а также примерный
перечень объектов договора, даваемый в ст. 1013 ГК, не оставляют сомнений в том, что в
доверительное управление, как правило, должно передаваться индивидуально-определенное имущество" 97 .
На мой взгляд, при толковании норм Кодекса о необходимости обособления имущества, переданного в доверительное управление, нужно учитывать повышенный риск утраты
имущества, который несет учредитель доверительного управления, а данное обстоятельство, в свою очередь, делает более предпочтительным жесткий подход в определении
объектов доверительного управления. В этом смысле вполне оправданным представляется
вывод Е. А. Суханова о том, что "само существо доверительного управления не допускает
возможности смешения находящегося в управлении имущества с имуществом самого
управляющего. В ином случае неизбежными стали бы различные недоразумения и даже
злоупотребления: смешивались бы не только доходы от использования такого имущества,
но и возникающие при этом права и обязанности, а имущество учредителя, находящееся в
управлении, могло бы стать объектом взыскания кредиторов по личным долгам управляющего" 98 .
Что касается возможности передачи в доверительное управление только движимых
вещей (в качестве самостоятельного объекта), то она должна быть исключена, "ибо обособить их в юридическом смысле (путем открытия отдельного баланса) невозможно" 99 . Несмотря на некоторый формализм изложенной позиции, она вносит четкость и определенность в правовое регулирование правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом.
В-четвертых, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно обладать
свойством непотребляемости в процессе его использования, поскольку по истечении срока
доверительного управления либо его прекращении по иным основаниям доверительный
управляющий должен возвратить это имущество учредителю доверительного управления
(п. 3 ст. 1024 ГК РФ).
Перечисленные требования в равной степени относятся ко всем объектам доверительного управления имуществом, в том числе и к тем, которые названы в п. 1 ст. 1013 ГК РФ:
предприятиям и другим имущественным комплексам, отдельным объектам недвижимости,
ценным бамагам (включая бездокументарные), исключительным правам. Принимая во
внимание указанные требования, можно сделать вывод о том, что договор доверительного
управления имуществом в основном рассчитан на правоотношения, объектами которых
выступают предприятия, недвижимое имущество, пакеты эмиссионных ценных бумаг, ком96
См., например: Суханов Е. А. Указ. соч., с. 121-122; Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 538.
Чубаров В. В. Указ.соч., с. 571.
98 Суханов Е. А. Указ. соч., с. 121-122.
99 Там же, с. 122.
97
41
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
плексы исключительных прав. Именно эти виды имущества нуждаются в постоянном профессиональном управлении. Что касается иного имущества (отдельные вещи, имущественные права), то их участие в имущественном обороте должно обеспечиваться с помощью иных типов договорных обязательств. Поэтому вряд ли можно приветствовать попытки расширительного толкования круга возможных объектов доверительного управления,
основанные на формальном анализе их перечня, содержащегося в п. 1 ст. 1013 Кодекса,
которые имеют место в современной юридической литературе.
Например, Л. Ю. Михеева полагает возможной передачу в доверительное управление
практически любых имущественных прав, поскольку "закон допускает доверительное
управление имущественными правами как самостоятельными объектами", и предлагает
механизм такой передачи и последующего управления имущественными правами. "Учреждая доверительное управление, — пишет Л. Ю. Михеева, — обладатель, например, права
требования, обеспеченного залогом, заключает договор с управляющим, согласно которому право обособляется отдельно от другого имущества правообладателя и передается
управляющему. При этом не происходит уступки управляющему права, оно сохраняется за
правообладателем, а управляющий обязан совершать действия по истребованию долга от
обязанного лица. Ряд действий будет носить фактический характер (обращение к должнику, сбор информации и т. д.). Однако юридическими действиями управляющего следует
считать предъявление требования от имени правообладателя, участие в судебном разбирательстве и т. д." 100 .
Как видим, автором описаны типичные действия поверенного по договору поручения
или представителя по доверенности. А предложенный "механизм" передачи имущественных прав в доверительное управление не содержит ответов на элементарные вопросы,
связанные не только с соблюдением предусмотренных Гражданским кодексом требований
к объектам доверительного управления, но и с особенностями имущественных прав как
объектов гражданского оборота. В частности, как можно реально обособить имущественное право (например, право требования по обязательству) и тем более передать его комулибо, не оформляя уступки этого права цессией? Возможно ли такое имущество отражать
у доверительного управляющего на отдельном балансе? Каким образом доверительный
управляющий будет возвращать имущественное право учредителю доверительного управления в случае прекращения указанного правоотношения?
Следующий пример, приведенный Л. Ю. Михеевой, не менее удивителен. По ее мнению, "нет препятствий к передаче арендатором своего права аренды в доверительное
управление… Указанное означает, что при необходимости доверительный управляющий
сможет выгодно распорядиться принадлежащим арендатору правом использования арендованного имущества, продав его и обратив в иную имущественную форму. Приобретатель права получит возможность использования арендованного имущества, а средства,
вырученные управляющим от реализации права, "автоматически" станут объектом доверительного управления. Однако передача арендного права в доверительное управление
возможна лишь с согласия на то арендодателя" 101 .
В связи с изложенным необходимо напомнить, что права арендатора (связанные с распоряжением арендованным имуществом или правом аренды), которые он может реализовать, конечно же, только с согласия арендодателя, установлены Гражданским кодексом РФ
(п. 2 ст. 615) в виде исчерпывающего перечня. К их числу относятся: право сдавать арендованное имущество в субаренду; передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (перенаем); предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный
капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный
кооператив. Среди этих правомочий отсутствует право передачи арендных прав в доверительное управление. И это понятно. Ведь передача арендных прав в доверительное управление означала бы, что правообладателем остается арендатор, который к тому же продолжает нести обязанности, вытекающие из договора аренды, а стало быть, как минимум,
должен платить арендодателю арендную плату, не пользуясь арендованным имуществом,
а доверительному управляющему отводилась бы лишь роль посредника в поиске лица,
100
101
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 116.
Там же, с. 117.
42
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
которое согласилось бы приобрести право аренды. При этом доверительный управляющий, не являясь арендатором имущества, не имел бы возможности распорядиться правом
аренды. В лучшем случае труды арендатора и доверительного управляющего могли бы
завершиться перенаймом арендованного имущества (с согласия арендодателя). Только
при чем же здесь договор доверительного управления имуществом?
В обоих примерах (с правом требования по обязательству и с правом аренды) рассмотренные имущественные права не соответствуют требованиям, предъявляемым к объектам
доверительного управления, да и существу правоотношений по доверительному управлению имуществом. В самом деле, зачем обязательственному праву требования или праву
аренды постоянное управление? Ведь осуществление этих прав означает в первом случае
предъявление соответствующего требования должнику, а во втором — владение и пользование арендованным имуществом. Договор доверительного управления имуществом не
может регулировать подобные отношения.
Имущественные права будут соответствовать всем требованиям, предъявляемым к объектам доверительного управления, лишь тогда, когда они выступают в качестве элементов
иных полноценных объектов доверительного управления (например, предприятия), либо в
случаях, прямо указанных в законе (права, удостоверенные бездокументарными ценными
бумагами; безналичные деньги).
Из отдельных объектов доверительного управления, перечисленных в п. 1 ст. 1013 Кодекса, наиболее адекватны правоотношениям доверительного управления имуществом
предприятия.
Предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый
для осуществления предпринимательской деятельности. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности,
включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие
предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки,
знаки обслуживания), и другие исключительные права (ст. 132 ГК РФ).
Важное значение, в особенности для соблюдения требований о форме договора и государственной регистрации доверительного управления имуществом, имеет определение
отличительных признаков имущественных комплексов, которые могут быть квалифицированы как предприятия. В юридической литературе предприятие нередко расценивается
как обычный объект недвижимости, одна из ее разновидностей 102 , что представляется не
вполне обоснованным.
Полагаю, правильным является отношение к предприятиям как к особым объектам
гражданских прав, которым, в отличие от иных объектов недвижимости, присущи такие
признаки как объективная неопределенность, изменчивость, неразрывная связь с субъектом. Предприятие отнесено к объектам недвижимости не по своим природным и физическим свойствам (неразрывная связь с землей, невозможность перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению), а лишь в силу прямого указания федерального
закона (п. 1 ст. 132 ГК РФ). Данное обстоятельство, в свою очередь, требует учитывать
специфику как самих предприятий, так и вещных прав на них и сделок с ними.
Главная особенность предприятия, отличающая его от иных объектов недвижимости,
состоит в том, что в состав имущественного комплекса непременно входят права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги. Поэтому всякая сделка с предприятием включает в свое содержание уступку прав требования и перевод долга и, следовательно, оценка законности
сделки с предприятием предполагает обязательную проверку соблюдения прав кредиторов его собственником, совершающим соответствующую сделку.
Вместе с тем переход прав и перевод долга имеют место лишь тогда, когда объектом
договора доверительного управления действительно выступает предприятие, а не иной
имущественный комплекс, передача которого в доверительное управление осуществляется
по обычным правилам, предусмотренным в отношении недвижимого имущества.
102
См., например: Коммерческое право: Учебник / Под ред. В. Ф. Попондопуло, В. Ф. Яковлевой,
с. 409.
43
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
В связи с этим представляется, что обязательным признаком предприятия как особого
объекта гражданских прав, отличающим его от иных имущественных комплексов, следует
признать его фактическое использование для осуществления предпринимательской деятельности ("предприятие на ходу"), как предусмотрено п. 1 ст. 132 ГК РФ. Внешним проявлением, следствием этого признака может быть признана принципиальная возможность
выделить среди всех гражданско-правовых обязательств собственника предприятия те,
которые связаны исключительно с деятельностью данного имущественного комплекса.
И напротив, в тех случаях, когда такая возможность отсутствует, имущественный комплекс, являющийся объектом сделки, не может быть признан предприятием со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Например, если объектом доверительного управления станет цех, производящий комплектующие для основного изделия, то речь может идти лишь о части имущества — имущественном комплексе, не являющемся предприятием, поскольку из обязательств и исключительных прав собственника данного имущественного комплекса невозможно выделить те, которые связаны исключительно с деятельностью такого цеха. В то же время
договор доверительного управления имущественным комплексом филиала, представительства или иного обособленного подразделения юридического лица во всех случаях
будет представлять собой сделку с предприятием, так как имеется возможность идентифицировать договоры юридического лица, связанные исключительно с деятельностью
соответствующих имущественных комплексов: все они заключены руководителем филиала
по доверенности юридического лица.
Применение такого обязательного признака предприятия как фактическое использование соответствующего имущественного комплекса для осуществления предпринимательской деятельности позволит сузить сферу действия специальных правил о сделках с предприятиями и обеспечить их применение, когда это действительно необходимо.
К сожалению, Гражданский кодекс РФ (глава 53) не содержит каких-либо специальных
правил, устанавливающих особенности договора доверительного управления предприятием. Например, среди обязательных условий, соблюдение которых необходимо при совершении договора доверительного управления имуществом, не нашло отражения требование
об обязательном уведомлении кредиторов собственника предприятия по его обязательствам, связанным с деятельностью соответствующего предприятия, как это сделано в отношении договоров продажи или аренды предприятий. Представляется, однако, что указанное требование обязательно и при заключении договора доверительного управления
предприятием. А названные нормы могут применяться в силу аналогии закона.
Было бы полезно законодательно установить запрет на произвольное исключение из
состава предприятия (или включение в состав предприятия), передаваемого в доверительное управление, прав требований и долгов, в том числе не связанных с деятельностью
соответствующего производственного комплекса.
По общему правилу в состав предприятия входят все виды имущества (включая права
требования и долги), предназначенные (связанные) для его деятельности, если иное не
предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 132 ГК РФ). Исключение из общего правила (то есть "иное", предусмотренное соглашением сторон) могут составить лишь случаи,
когда отдельные права требования или долги из числа тех, которые связаны с деятельностью предприятия, не передаются контрагенту по сделке.
Иная трактовка откроет возможность для участников имущественного оборота произвольно включать в состав имущественного комплекса любые права требования и долги по
всякому обязательству собственника предприятия, что приведет к совершению сделок,
заключаемых в обход закона (в частности, норм, регулирующих уступку требования и
перевод долга).
Называя в качестве возможных объектов доверительного управления отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу (проще было сказать — объекты недвижимости), законодатель, видимо, имел в виду, что в отличие от других объектов, перечисленных в п. 1 ст. 1013 ГК РФ, которые передаются в доверительное управление в качестве
комплексов, пакетов, недвижимость может передаваться в доверительное управление и
как отдельно стоящий (единственный) объект недвижимого имущества, например здание,
сооружение или земельный участок. Естественно, и в этом случае речь идет о такой недвижимости, которая нуждается в постоянном управлении и эксплуатация которой может
44
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
принести доходы. В противном случае (скажем, дом, полностью заселенный жильцами)
передача объекта недвижимости в доверительное управление будет означать, что собственник перекладывает на плечи доверительного управляющего свое бремя содержания
названного объекта.
К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные
участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей,
то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимым
вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские
суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам
может быть отнесено и иное имущество (п. 1 ст. 130 ГК РФ).
Таким образом, все объекты недвижимости можно дифференцировать на три категории. Первую категорию недвижимого имущества (недвижимость по природным свойствам)
составляют земельные участки, участки недр и обособленные водные объекты, которые
относятся к недвижимому имуществу как таковые, в отношении них нет необходимости
устанавливать какие-либо признаки, позволяющие квалифицировать их в качестве недвижимости. Кроме того, правовое положение названных объектов недвижимого имущества,
как правило, определяется специальным законодательством (о земле, о воде, о недрах).
Данное обстоятельство предопределено особой ролью, которую играют указанные объекты в жизни всякого общества.
Отличительной чертой правового регулирования таких объектов недвижимости, как
земля, участки недр, водные объекты, является определяющее значение публично-правового регулирования. Именно публично-правовые акты решают вопрос о возможности участия названных объектов в имущественном обороте и о степени такого участия. Данное
обстоятельство учитывается и Гражданским кодексом РФ, согласно которому земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (п. 3 ст. 129). И только если земля, участки недр и обособленные водные
объекты допущены публично-правовыми актами к участию в имущественном обороте, они
признаются гражданским законодательством оборотоспособными и на них распространяется гражданско-правовое регулирование. Следовательно, лишь в этом случае возможна и
передача названных объектов недвижимости в доверительное управление.
К примеру, в соответствии с п. 1 ст. 260 ГК РФ лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе передавать его, отдавать в залог или сдавать в аренду или распоряжаться им иным образом постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. В частности, земельные участки и находящееся на них недвижимое имущество могут предоставляться их собственниками другим лицам в постоянное или срочное пользование (а стало быть, и в доверительное
управление). Вместе с тем особенность доверительного управления земельными участками
состоит в том, что использование некоторых категорий земель (например, сельскохозяйственного назначения) возможно лишь в пределах, определяемых их целевым назначением
(п. 1 ст. 264, п. 2 ст. 260 ГК РФ).
Другая категория объектов недвижимости (недвижимость по фактическим и юридическим свойствам) включает в себя здания, сооружения, леса, многолетние насаждения и
иные объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного
ущерба их назначению невозможно. Следует заметить, что содержащееся в Кодексе специальное регулирование различных сделок с недвижимостью (продажа, аренда и др.)
рассчитано в основном именно на эту категорию объектов.
Помимо объектов, перечисленных в ст. 130 ГК РФ (здания, сооружения и т. п.), законодательство о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним
и судебная практика относят к этой категории недвижимости (по признаку прочной связи с
землей и невозможности перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению)
также объекты незавершенного строительства. Так, в постановлении Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 года № 8 "О некоторых вопросах практики
разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"
содержится разъяснение, согласно которому по смыслу ст. 130 ГК РФ и ст. 25 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"
45
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
не завершенные строительством объекты, не являющиеся предметом действующего договора строительного подряда, должны относиться к недвижимому имуществу. Поэтому
арбитражным судам рекомендовано при разрешении споров о праве на не завершенные
строительством объекты руководствоваться нормами, регулирующими правоотношения
собственности на недвижимое имущество и совершение сделок с ним, с учетом особенностей, установленных для возникновения права собственности на не завершенные строительством объекты и распоряжения ими (п. 16) 103 .
Кстати сказать, незавершенное строительство — один из самых привлекательных объектов доверительного управления имуществом. Осуществляя управление таким объектом,
доверительный управляющий может завершить строительство, в том числе путем заключения со строительной организацией договора строительного подряда в качестве заказчика, и затем в течение установленного договором доверительного управления имуществом
срока использовать данный объект по его целевому назначению на коммерческой основе:
сдача в аренду нежилых помещений коммерческим организациям под офисы либо для
организации складов, передача гражданам жилых помещений по договорам жилищного
найма, эксплуатация производственных сооружений и т. п. При этом все расходы на строительство могут быть возмещены доверительным управляющим за счет доходов от использования завершенных строительством объектов.
В третью категорию попадают объекты, не обладающие физическими и юридическими
свойствами, характерными для объектов второй категории (неразрывная связь с землей и
невозможность перемещения без несоразмерного ущерба их целевому назначению), однако к ним режим недвижимого имущества подлежит применению вследствие прямого указания закона. Так, непосредственно в Кодексе имеются нормы, распространяющие правовой режим недвижимости на: подлежащие государственной регистрации воздушные и
морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты (п. 1 ст. 130); предприятия как имущественные комплексы, используемые для предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 132); жилые помещения (ст. 558).
Что касается нежилых помещений, то необходимо учитывать, что в период, когда готовился и принимался действующий ныне Гражданский кодекс Российской Федерации, нежилые помещения внутри здания не признавались объектом недвижимости. По этой причине сделки с нежилыми помещениями (в том числе договоры об их аренде) не требовали
государственной регистрации, а фактически проводившаяся в то время в некоторых регионах России регистрация (учет) договоров аренды нежилых помещений на основании
правовых актов субъектов Российской Федерации в судебной практике не признавалась и
не признается государственной регистрацией. Данное обстоятельство, в частности, имеет
своим последствием то, что заключенные в тот период договоры аренды нежилых помещений, которые не были зарегистрированы по правилам местного нормотворчества, тем
не менее признаются законными и вступившими в силу.
Нежилые помещения приобрели статус недвижимого имущества лишь с введением в
действие Федерального закона от 21 июля 1997 года "О государственной регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним" 104 , включившего нежилые помещения в
перечень объектов недвижимости. При этом законодатель не позаботился о том, чтобы
отношения, связанные с появлением нового объекта недвижимости, получили хоть какоенибудь позитивное регулирование: процесс расширения перечня объектов недвижимости
за счет нежилых помещений не сопровождался введением в действие соответствующих
правовых норм, регламентирующих имущественный оборот указанных объектов. Поэтому,
в частности, не Гражданский кодекс "повинен" в создании той нелепой законодательной
ситуации, когда договор аренды в целом, заключенный, скажем, на срок в одиннадцать
месяцев, обходился без государственной регистрации (ст. 651 ГК РФ), а такой же договор
аренды (или субаренды) отдельного помещения в этом здании на менее продолжительный
срок не имел силы до его обязательной регистрации (ст. 609 ГК РФ). Правда, Высший Арбитражный Суд РФ в данном случае нашел возможность для разумного толкования названных правовых норм: принимая во внимание несомненное сходство анализируемых
103 См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые
с апреля 1992 года по ноябрь 2000 года // Вестник ВАС РФ, 2001, № 1, с. 99-100.
104 Собрание законодательства РФ, 1997, № 30, ст. 3594.
46
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
правоотношений, арбитражным судам было рекомендовано применять ст. 651 Кодекса (по
аналогии закона) и к договорам аренды нежилых помещений (Информационное письмо
Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июня 2000 года № 53 105 ). Однако строить правовое регулирование соответствующих правоотношений только на аналогии закона
невозможно, требуется подробная и детальная регламентация сделок с нежилыми помещениями.
Тем не менее в настоящее время можно констатировать, что такие объекты недвижимости как нежилые помещения в юридическом смысле не являются просто частью зданий,
а представляют собой объекты недвижимого имущества вследствие того, что они отнесены
к недвижимости в силу прямого указания закона (третья категория объектов недвижимости). Этот вывод имеет то практическое последствие, что правовые нормы, предназначенные для регулирования сделок со зданиями и сооружениями (в частности, правила о судьбе земельного участка, на котором находится соответствующий объект), не могут распространяться на сделки, совершаемые с нежилыми помещениями.
Следующий возможный объект доверительного управления — ценные бумаги, которые
могут иметь документарную или бездокументарную форму. Как известно, ценной бумагой
признается документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны
только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые
ею права в совокупности. К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и
другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке
отнесены к числу ценных бумаг (ст. 142, 143 ГК РФ).
Бездокументарные ценные бумаги по своему содержанию представляют собой ту же
совокупность прав, что и соответствующие обычные ценные бумаги, но в отличие от последних не имеет форму документа, участвующего в имущественном обороте в качестве
вещи, а удостоверяются с помощью особого способа фиксации, в том числе с помощью
средств электронно-вычислительной техники (ст. 149 ГК РФ). Поэтому в случае с бездокументарными ценными бумагами объектами имущественного оборота являются не вещи
(документы, признаваемые ценными бумагами), а непосредственно имущественные права,
зафиксированные определенным образом.
В юридической литературе обычно отмечается различие между документарными и бездокументарными ценными бумагами (вплоть до полного неприятия последних 106 ), причем
указанные различия представляются столь существенными, что данное обстоятельство
практически исключает применение к бездокументарным ценным бумагам большинства
норм, предназначенных для регулирования оборота ценных бумаг документарной формы
выпуска. В основе такого взгляда лежит представление о том, что, совершая сделки с
документарными ценными бумагами, их участники имеют дело с такими объектами гражданско-правовых отношений как вещи; если же сделки заключаются по поводу бездокументарных ценных бумаг, то имеется в виду совершенно иной объект гражданских прав, а
именно — имущественные права.
С другой стороны, Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" 107 регулирует операции
с ценными бумагами как документарной, так и бездокументарной формы выпуска одинаковым образом, без учета каких-либо различий между ними. В результате в соответствии с
названным Законом, например, покупатель бездокументарных ценных бумаг приобретает
их в собственность по обычному договору купли-продажи, что является невозможным в
принципе, по определению.
Видимо, учитывая потребности имущественного оборота, необходимо отказаться от антагонизма документарной и бездокументарной форм выпуска ценных бумаг и акцентировать внимание не на различии между ними, а, напротив, на несомненном их сходстве и
общих чертах. Скажем, можно говорить о тождестве сущности эмиссионных ценных бумаг
обеих форм выпуска: интерес участников сделок, например, с акциями направлен, конечно
105
Вестник ВАС РФ, 2000, № 7, с. 70.
См., например: Белов В. А. Ценные бумаги в российском гражданском праве / Под ред. проф.
Е. А. Суханова. — М., 1996, с. 123-139.
107 Собрание законодательства РФ, 1996, № 17, ст. 1918; 1998, № 48, ст. 5857.
106
47
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
же, не на документ — бумажный носитель и не на способ фиксации прав, а на совокупность прав акционера, выраженных в акции (как в документарной, так и в бездокументарной форме). Как правильно отмечает В. А. Дозорцев: "Для ценной бумаги существенное
значение имеет не ее вещественный характер. Важно, что она выражает определенные
права и закрепляет их в объективной форме, притом осуществление их без подтверждения в этой форме не допускается. Поэтому специальные правила о передаче в доверительное управление ценных бумаг применяются и к правам, удостоверенным бездокументарными ценными бумагами" 108 .
Другое дело, что форма ценной бумаги (документарная или бездокументарная) с чисто
юридико-технической точки зрения дает возможность или, напротив, создает невозможность применять те или иные правила, рассчитанные исключительно на такие объекты
гражданских прав как вещи или имущественные права. Переход прав по документарной
ценной бумаге не может совершаться посредством чистой цессии. Для этого в обязательном порядке требуется и фактическая передача приобретателю самой ценной бумаги (как
вещи).
Таким образом, при совершении сделок, в том числе договора доверительного управления, с эмиссионными ценными бумагами документарной и бездокументарной форм выпуска необходимо исходить из единого объекта таких сделок (неразрывная совокупность
прав) и единой сущности эмиссионных ценных бумаг. Что касается отличий в правовом
режиме указанных ценных бумаг, то они оправданны лишь в том случае, когда вызываются необходимостью учета специфики соответственно документарной или бездокументарной форм выражения прав, вытекающих из ценной бумаги.
В юридической литературе обращалось внимание на то, что из всех многочисленных
видов ценных бумаг объектами доверительного управления могут служить в основном
эмиссионные ценные бумаги. Например, Е. А. Суханов указывает: "объектом доверительного управления выступают главным образом эмиссионные ценные бумаги — акции и облигации, ибо большинство других видов ценных бумаг, например, товарораспорядительные, используются в обороте на основе других сделок. Многие виды ценных
бумаг, в частности, любые векселя и чеки, просто не способны служить объектом рассматриваемого договора. Поэтому наиболее распространенным объектом управления являются
корпоративные ценные бумаги — акции, особенно голосующие, т. е. включающие правомочия по управлению делами выпустившего их общества–эмитента" 109 .
В соответствии со ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" эмиссионной
ценной бумагой признается любая ценная бумага, в том числе бездокументарная, которая
характеризуется одновременно следующими признаками: закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному
осуществлению с соблюдением установленных законом формы и порядка; размещается
выпусками, имеет равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска вне
зависимости от времени приобретения ценной бумаги. Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" относит к эмиссионным ценным бумагам только акции и облигации (как в документарной, так и в бездокументарной форме). Нормативными актами Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации (ФКЦБ РФ) к числу эмиссионных
ценных бумаг отнесены также опционное свидетельство и жилищный сертификат 110 .
Эмиссионные ценные бумаги как в документарной, так и в бездокументарной форме
соответствуют требованиям, предъявляемым Гражданским кодексом РФ (глава 53) к объектам доверительного управления имуществом: они относятся к имуществу, которое может
быть индивидуализировано (номер, серия, выпуск) и обособлено от иного имущества их
обладателя, а также доверительного управляющего, который может учитывать их на отдельном балансе; при прекращении доверительного управления указанные ценные бумаги
могут быть возвращены их обладателю. Кроме того, данные ценные бумаги (естественно,
не в единственном экземпляре, а их пакеты) действительно нуждаются в постоянном
управлении: акции дают возможность участвовать в управлении соответствующим акционерным обществом, а облигации свободно обращаются на рынке.
108
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 541.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 122.
110 Вестник ФКЦБ России, 1997, № 1; 1998, № 1.
109
48
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Специальные правила о доверительном управлении ценными бумагами, содержащиеся
в Кодексе (ст. 1025), сводятся к тому, что при передаче в доверительное управление ценных бумаг может быть предусмотрено объединение ценных бумаг, передаваемых в управление разными лицами, и что правомочия доверительного управляющего по распоряжению ценными бумагами должны быть определены в договоре доверительного управления
(видимо, в качестве дополнительного существенного условия). Иные особенности доверительного управления ценными бумагами определяются законом.
Закон, который бы регулировал специальным образом правоотношения, связанные с
доверительным управлением ценными бумагами, до настоящего времени не принят. Некоторые особые правила установлены Федеральным законом "О рынке ценных бумаг".
В частности, в ст. 5 несколько расширено понятие объектов доверительного управления
ценными бумагами: к их числу отнесены не только сами ценные бумаги, но и денежные
средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги, а также денежные средства и ценные бумаги, приобретаемые в процессе управления ценными бумагами.
По мнению Л. Ю. Михеевой, при доверительном управлении ценными бумагами действительным его объектом являются не ценные бумаги, а имущественные права. Она пишет:
"В сущности в данной ситуации… происходит управление имущественным правом, которое
данная вещь (ценная бумага) лишь удостоверяет" 111 . А поскольку при доверительном
управлении имущественными правами, а равно "при передаче именной ценной бумаги в
доверительное управление уступки права требования не должно быть", учредитель должен выдать "управляющему доверенность (как и в случае управления имущественными
правами), наличие которой позволит последнему совершать необходимые действия" 112 .
В связи с приведенными суждениями Л. Ю. Михеевой в другой работе (Л. Р. Юлдашбаевой) обоснованно указывалось, что в случае с ценной бумагой, выраженной в документарной форме, "необходимо говорить не о правообладании, а о владении вещью — ценной
бумагой. Если в случае с классической вещью — материальным предметом — происходит
передача владения доверительному управляющему, то в случае с ценными бумагами также должна произойти передача владения. Иначе доверительный управляющий не сможет
реализовать свои правомочия по управлению ценными бумагами, переданными в доверительное управление. Ведь… осуществление или передача имущественных прав, удостоверенных ценной бумагой, возможны только при предъявлении ценной бумаги (документа)" 113 .
Л. Р. Юлдашбаева высказывает также сомнения относительно необходимости для доверительного управляющего действовать, осуществляя доверительное управление ценными бумагами, на основе доверенности, выдаваемой правообладателем: "то, что для управления имущественными правами требуется доверенность, не вытекает из положений главы 53 ГК РФ. По нашему мнению, как не требуется доверенность при осуществлении доверительным управляющим своих правомочий в отношении вещей, так и не требуется доверенность в отношении имущественных прав" 114 . Свою позицию Л. Р. Юлдашбаева аргументирует тем, что доверительный управляющий, осуществляя управление доверенным
ему имуществом, действует от своего имени, информируя при этом контрагентов, что он
совершает соответствующие сделки в качестве доверительного управляющего 115 .
Доводы Л. Р. Юлдашбаевой представляются обоснованными. Доверенностью, как известно, признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для
представительства перед третьими лицами (п. 1 ст. 185 ГК РФ). Невозможно, действуя по
доверенности, одновременно совершать сделки от своего имени: одно исключает другое.
Одним из наиболее спорных видов имущества (в отечественной юридической литературе), которые в соответствии с ГК РФ (ст. 1013) могут при определенных условиях служить объектом доверительного управления, являются деньги. В круг объектов доверительного управления имуществом деньги были введены нормой, довольно необычной по
своему содержанию: "Не могут быть самостоятельным объектом доверительного управле111
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 120.
Там же, с. 121.
113 Юлдашбаева Л. Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций). — М., 1999, с. 187.
114 Там же, с. 189.
115 Там же.
112
49
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ния деньги, за исключением случаев, предусмотренных законом" (п. 2 ст. 1013 ГК РФ).
Дело в том, что при подготовке проекта Кодекса не могла не учитываться реально существующая банковская практика по осуществлению так называемых трастовых операций.
Вместе с тем разработчики проекта хотели подчеркнуть исключительность таких ситуаций,
когда деньги используются в качестве объекта доверительного управления, поскольку в
обычных ситуациях использование денег в имущественном обороте опосредуется другими
видами гражданско-правовых договоров, обеспечивающих хотя бы минимальные гарантии
владельцам денежных средств. Повышенный риск утраты имущества, переданного в доверительное управление, в сочетании с отсутствием стабильности в банковской системе и
пренебрежительным отношением к клиентам и к чужому имуществу не мог не вызывать
опасений у разработчиков проекта ГК РФ.
Надо сказать, что эти опасения были не напрасными. Не успел проект части второй
Гражданского кодекса стать законом, на основе содержащегося в нем (проекте) исключительного положения, допускающего доверительное управление деньгами в случаях, установленных законом, тут же появился закон, разрешивший использование чужих денег в
порядке их доверительного управления и превративший тем самым исключительный случай, предусмотренный Кодексом, в рядовую коммерческую операцию. Речь идет о Федеральном законе "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О банках и банковской деятельности", принятом Государственной Думой 7 июля 1995 года и подписанном
Президентом РФ 3 февраля 1996 года 116 (как известно, вторая часть ГК РФ введена в действие с 1 марта 1996 года).
В соответствии со ст. 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности"
(в редакции от 3 февраля 1996 года) всякая кредитная организация (необязательно банк)
среди всех прочих сделок может совершать и доверительное управление денежными средствами по договору с физическими и юридическими лицами. Возможность для любой кредитной организации выступать в качестве доверительного управляющего денежными
средствами ничем не ограничена и не обусловлена.
Еще раньше появился Указ Президента РФ от 26 июля 1995 года № 765 "О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации" 117 , который чудесным образом превратил незаконные финансовые компании,
собиравшие деньги граждан и юридических лиц (по существу, занимавшие деньги), в
управляющие компании так называемых паевых инвестиционных фондов, которые призваны осуществлять доверительное управление денежными средствами инвесторов (то
есть незаконно собранными деньгами граждан и организаций) путем инвестирования их в
ценные бумаги, недвижимость, банковские депозиты и иное имущество. Причем инвесторы
(то есть обобранные финансовыми компаниями граждане и организации) по всем канонам
доверительного управления имуществом, как его учредители, были лишены права давать
так называемым управляющим компаниям какие-либо указания или иным образом вмешиваться в осуществление ими своих прав и исполнение обязанностей (пп. 10 и 11 Указа
Президента РФ от 26 июля 1995 года № 765).
Данный Указ в момент его издания противоречил закону, поскольку вводил доверительное управление чужими денежными средствами явочным порядком, в то время как
согласно действовавшей уже в тот период ст. 209 (п. 4) ГК РФ собственник был наделен
правом передать свое имущество в доверительное управление другому лицу — доверительному управляющему. Иными словами, правоотношения доверительного управления
могли возникнуть не иначе как по воле собственника, а не путем нормативного признания
незаконно присвоенных денежных средств паевым инвестиционным фондом, находящимся
в доверительном управлении у незаконной же финансовой компании (теперь управляющей компании).
Что касается правовой оценки денежных средств как объекта доверительного управления, то спектр позиций, высказанных в юридической литературе, чрезвычайно широк: от
полного неприятия до поддержки и одобрения.
Так, по мнению В. А. Дозорцева, "денежное доверительное управление" отличается от
доверительного управления по главе 53 ГК РФ и вообще не подпадает под действие его
116
117
Собрание законодательства РФ, 1996, № 6, ст. 492.
Собрание законодательства РФ, 1995, № 31, ст. 3097.
50
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
статей 1012–1026. "Денежное доверительное управление" это даже не разновидность
договора о доверительном управлении, оно относится к договору поручения… "Доверительное управление" и "денежное доверительное управление", — делает вывод автор, —
разные виды договоров и не ввиду противоречивости правил о возможности передачи
денег в доверительное управление. Различаются все основные элементы правовой регламентации" 118 .
Е. А. Суханов полагает, что исключается возможность использования в качестве объекта доверительного управления наличных денег, ибо они "не относятся к индивидуальноопределенным вещам, а при их использовании в имущественном обороте право собственности на соответствующие купюры неизбежно утрачивается и они не могут быть возвращены собственнику по окончании срока договора…". В то же время, по мнению автора,
"в доверительное управление при определенных условиях могут быть переданы числящиеся на банковском счете (и тем самым юридически обособленные) безналичные денежные средства … представляющие собой обязательственное право требования клиента к
банку. В этом смысле можно говорить о доверительном управлении банковским счетом или
банковским вкладом" 119 .
С позицией Е. А. Суханова (в части наличных денежных средств) категорически не соглашается Н. С. Ковалевская, которая отмечает: "По этому поводу можно привести два
возражения: во-первых, по прямому указанию закона деньги могут быть самостоятельным
объектом доверительного управления в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1013
ГК), во-вторых, как хранение, так и расчеты все более производятся в безналичной форме
в доверительное управление" 120 . Правда, последний аргумент непонятен: как наличные
деньги, передаваемые в доверительное управление, могут вдруг превратиться в безналичные (видимо, так же как и "хранение").
Не видит проблем с таким объектом доверительного управления как наличные деньги
и В. В. Чубаров: "Специфика передачи в доверительное управление денежных средств,
т. е. вещей, определяемых родовыми признаками, путем передачи их наличными состоит в
том, что собственник, передав их в управление другому лицу, право собственности на них
теряет. Взамен он приобретает обязательственное право требования эффективного использования денежной суммы, эквивалентной той, которая была им передана" 121 . Но ведь
смысл доверительного управления имуществом как раз состоит в том, что собственник
сохраняет за собой право собственности на имущество, переданное в доверительное
управление! Если же он "право собственности теряет" и что-то получает взамен, перед
нами предстает совершенно другой тип правоотношений, никак не связанных с доверительным управлением имуществом.
Л. Г. Ефимова сокрушается по поводу того, что судебно-арбитражная практика "негативно относится к операциям по доверительному управлению безналичными денежными
средствами… Кредитные организации, — подчеркивает она, — могут осуществлять доверительное управление денежными средствами (как и ценными бумагами) двумя способами: по индивидуальным договорам с учредителями управления и обезличенно, путем создания общих фондов банковского управления" 122 .
И все же "денежное доверительное управление", когда деньги выступают в качестве
самостоятельного объекта такого управления, строго говоря, не укладывается в рамки
норм, содержащихся в главе 53 ГК РФ. Ведь суть обязательства, вытекающего из договора
доверительного управления, состоит в том, что его учредитель передает свое имущество
на определенный срок доверительному управляющему, который обязан осуществлять
управление этим имуществом в интересах учредителя или выгодоприобретателя, а при
прекращении доверительного управления — возвратить это имущество учредителю (п. 1
ст. 1012, п. 3 ст. 1024 ГК РФ).
Если в доверительное управление передаются наличные денежные средства, то они
просто увеличивают имущество доверительного управляющего, и даже в том случае, когда
118
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 540.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 123-124.
120 Ковалевская Н. С. Указ. соч., с. 409.
121 Чубаров В. В. Указ. соч., с. 572.
122 Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 628.
119
51
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
собственник указанных денег взамен получает право требования к доверительному управляющему (скажем, вернуть учредителю через пять лет сумму, в пять раз превышающую
полученную 123 ), эти правоотношения никак нельзя квалифицировать как доверительное
управление, поскольку за учредителем не сохраняется право собственности на имущество,
переданное в доверительное управление. Скорее указанные правоотношения напоминают
заемные обязательства с элементами договора на оказание услуг, причем в этом случае
услугу оказывает "учредитель доверительного управления" путем передачи своих денежных средств в распоряжение управляющего.
Что касается безналичных денежных средств, то есть средств на банковском счете или
депозите, то такие правоотношения по своей правовой природе действительно представляют собой обязательственные права требования владельцев счетов и вкладчиков к соответствующей кредитной организации, которые могут служить объектом различных сделок
как имущественные права. Вместе с тем передача этих денежных средств той же кредитной организации, в которой открыты банковские счета и вклады, означает, что кредитор,
ранее уже предоставивший свои средства в распоряжение данной кредитной организации,
теперь передает ей же свои права требования к этой же кредитной организации. Таким
образом, кредитная организация будет осуществлять "доверительное управление" правами требования по обязательствам, в которых она является должником. Получается простая вещь: заключив договор доверительного управления безналичными денежными средствами с кредитной организацией, в которой они размещены, владелец указанных средств
лишает себя прав потребовать их возврата в течение всего срока "доверительного управления", безусловно принадлежащих ему как владельцу счета или вклада. Взамен он получает ничем не гарантированное обещание "прирастить" соответствующую денежную сумму. По-видимому, такого рода операции должны сопровождаться серьезным обеспечением
или страхованием ответственности кредитных организаций.
В связи с изложенным представляется, что законодатель, допустив применение денег в
качестве объекта доверительного управления, должен был обеспечить позитивное регулирование соответствующих правоотношений. Об этом свидетельствует и содержащееся в ГК
РФ правило (п. 2 ст. 1013) о невозможности использования денег как самостоятельного
объекта доверительного управления, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Установление в Федеральном законе "О банках и банковской деятельности" (ст. 5) прямо
противоположного правила не есть соблюдение требования Кодекса. В этих целях необходимо разработать целый комплекс норм, которые бы обеспечили детальное правовое регулирование договора доверительного управления денежными средствами как отдельного
вида договора доверительного управления имуществом путем введения специальных правил, изменяющих (применительно к доверительному управлению денежными средствами)
действие общих правил о доверительном управлении имуществом. И сделать это можно
только на уровне федерального закона, как и предусмотрено в п. 2 ст. 1013 ГК РФ.
И наконец, еще один возможный объект доверительного управления имуществом, названный в ГК РФ (п. 1 ст. 1013), — исключительные права. Как известно, среди объектов
гражданских прав особое место занимают результаты интеллектуальной деятельности, в
том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность). В соответствии со ст. 138 ГК РФ в случаях и в порядке, установленных законом, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на
результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг
(фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т. п.) Использование
результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, которые являются объектом исключительных прав, может осуществляться третьими лицами только с
согласия правообладателя.
Исключительными правами, способными служить объектом доверительного управления
имуществом, являются права авторов произведений науки, литературы и искусства, обладателей так называемых смежных прав: производителей фонограмм, исполнителей произ-
123 Как тут не вспомнить "Русский дом "Селенга", АО МММ и другие незаконные финансовые организации, которые так и действовали!
52
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ведений, постановщиков и др.; патентообладателей, владельцев товарных знаков и знаков
обслуживания, наименований мест происхождения товаров.
Так, в соответствии с Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах" 124 (ст. 16)
автору в отношении его произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом (право на воспроизведение, распространение, на публичный показ или публичное исполнение, право на перевод и др.).
Автор права на произведение может реализовать свои имущественные права путем их
передачи на основе авторского договора о передаче исключительных прав или на основе
авторского договора о передаче неисключительных прав (ст. 30 Закона). Исключительные
права принадлежат также исполнителю в отношении его исполнения или постановки, в
том числе право на использование исполнения или постановки в любой форме, включая
право на получение вознаграждения за каждый вид использования исполнения или постановки (ст. 37 Закона).
Указанные исключительные права соответствуют требованиям ГК РФ (глава 53), предъявляемым к объектам доверительного управления имуществом: они могут быть обособлены и переданы доверительному управляющему, который, осуществляя управление названными исключительными правами, может давать разрешение на использование авторских
произведений, исполнений и постановок, получать причитающееся за это автору или исполнителю вознаграждение и т. д.
Спецификой авторского права является установленная законодательством возможность коллективного управления исключительными правами авторов и обладателей смежных прав. В соответствии со ст. 44 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" в
целях обеспечения имущественных прав авторов, исполнителей и иных обладателей
смежных прав могут образовываться организации, управляющие имущественными правами указанных лиц на коллективной основе. Такие организации создаются непосредственно
обладателями авторских и смежных прав и действуют в пределах полученных от них полномочий на основе устава, утверждаемого в порядке, установленном законодательством.
Организация, управляющая имущественными правами на коллективной основе, не
вправе заниматься коммерческой деятельностью. Любой автор, его наследник или иной
обладатель авторских и смежных прав вправе передать по договору осуществление своих
имущественных прав организации, которая в случае, если управление такой категорией
прав относится к ее уставной деятельности, обязана принять на себя осуществление этих
прав на коллективной основе. При этом организация, управляющая имущественными правами на коллективной основе, должна совершать юридические действия от имени представляемых ею обладателей авторских и смежных прав и на основе полученных от них
полномочий: в частности, согласовывать с пользователями размер вознаграждения и другие условия, на которых выдаются лицензии; предоставлять лицензии пользователям,
собирать предусмотренные лицензиями вознаграждения и т. п. (ст. 45, 46 Закона).
Вместе с тем нельзя не отметить, что коллективное управление исключительными правами обладателей авторских и смежных прав не может быть признано доверительным
управлением имуществом. Как правильно указывает Е. А. Суханов: "Предусмотренное
ст. 44-47 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" "коллективное управление
имущественными правами" не является разновидностью доверительного управления правами, ибо оно осуществляется от имени правообладателей некоммерческими организациями и касается совершения последними исключительно юридических действий. По своей юридической природе отношения правообладателей и созданных ими организаций,
управляющих имущественными правами на коллективной основе, относятся к обязательствам из договора поручения или агентского договора" 125 .
Патентообладатели в соответствии с Патентным законом Российской Федерации 126 обладают исключительными правами на использование охраняемых патентами изобретений,
полезных моделей, промышленных образцов (ст. 10). Эти права также могут служить объектом доверительного управления: в частности, осуществляя управление исключительными правами патентообладателя, доверительный управляющий мог бы заключать лицензи124
Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, № 32, ст. 1242.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 120.
126 Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1992, № 42, ст. 2319.
125
53
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
онные договоры, на основе которых иные лица за вознаграждение получали бы право на
использование объектов промышленной собственности.
Согласно Закону РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест
происхождения товаров" 127 владелец товарного знака или знака обслуживания имеет
исключительное право пользоваться и распоряжаться товарным знаком, а также запрещать его использование другими лицами (ст. 4). Здесь, как и в случае с исключительными
правами патентообладателя, не возникает проблем с индивидуализацией и обособлением
указанных исключительных прав от иного имущества как учредителя доверительного
управления — владельца товарного знака или знака обслуживания, так и доверительного
управляющего, поскольку на всякий зарегистрированный товарный знак или знак обслуживания выдается свидетельство, которое удостоверяет исключительное право владельца
соответствующего знака. Деятельность доверительного управляющего по управлению
исключительными правами на товарный знак или знак обслуживания включает в себя, в
частности, предоставление за вознаграждение иным лицам права на использование товарного знака (знака обслуживания) на основе лицензионных договоров, а также защиту
названных исключительных прав.
Объектами доверительного управления могут служить и исключительные права на
иные результаты интеллектуальной деятельности, например программы для ЭВМ и базы
данных, топологии интегральных микросхем, селекционные достижения и некоторые другие.
4. Форма и существенные условия договора
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих
случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1
ст. 432 ГК РФ).
Общие требования к форме договора доверительного управления имуществом ограничиваются тем, что указанный договор должен быть заключен в простой письменной
форме. Это означает, что договор доверительного управления имуществом может быть
заключен не только в форме единого документа, подписанного учредителем доверительного управления и доверительным управляющим, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, позволяющей
достоверно установить, что соответствующий документ исходит от стороны по договору. В
последнем случае форма договора доверительного управления считается соблюденной,
если на предложение одной из сторон, содержащее все существенные условия договора
(оферта), получен ответ другой стороны (акцепт) о полном и безоговорочном принятии
этого предложения (ст. 160, 434 ГК РФ).
Вместе с тем применительно к доверительному управлению имуществом действует специальное правило, касающееся последствий нарушения требований письменной формы
договора. Если в соответствии с общими положениями несоблюдение простой письменной
формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и
ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и
другие доказательства, то есть не делает сделку недействительной (п. 1 ст. 162 ГК РФ), то
несоблюдение формы договора доверительного управления имуществом влечет его недействительность (п. 3 ст. 1017 ГК РФ).
Некоторые особенности установлены в отношении формы договора доверительного
управления недвижимым имуществом: в силу отсылочной нормы (п. 2 ст. 1017 ГК РФ)
такой договор должен быть заключен в форме, предусмотренной для договора продажи
недвижимого имущества. В соответствии с п. 1 ст. 550 Кодекса договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Следовательно, при заключении договора доверительного управления
недвижимым имуществом исключается схема заключения договора между отсутствующими, когда стороны обмениваются письмами, телеграммами и т. п. и их волеизъявления не
совпадают во времени.
Нормы о форме договора доверительного управления имуществом (ст. 1017 ГК РФ) не
включают в себя какие-либо специальные правила (даже в виде отсылочных норм), которые регламентировали бы форму договора доверительного управления предприятием как
127
Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1992, № 42, ст. 2322.
54
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
имущественным комплексом. Однако, учитывая общую отсылку к правилам о форме договора продажи недвижимости и бесспорное сходство правоотношений, можно предположить, что в этих случаях должны применяться нормы о форме договора продажи предприятия (в силу аналогии закона). Как известно, договор продажи предприятия заключается в
простой письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, с обязательным приложением к нему акта инвентаризации; бухгалтерского баланса;
заключения независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, а также перечня
всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов,
характера, размера и сроков их требований (ст. 561 ГК РФ).
Соблюдение названных требований, предъявляемых к форме договора продажи предприятия, при заключении договора доверительного управления предприятием необходимо
не только в силу формального применения принципа аналогии закона к сходным правоотношениям. Это требуется в связи с согласованием сторонами существенного условия договора о составе имущества, передаваемого в доверительное управление (п. 1 ст. 1016), а
также с необходимостью обособления имущества, переданного в доверительное управление, от другого имущества учредителя управления, а также от имущества доверительного
управляющего, который должен отражать это имущество (предприятие) на отдельном
балансе и вести по нему самостоятельный учет (п. 1 ст. 1018). Очевидно, что без акта
инвентаризации предприятия, бухгалтерского баланса, заключения аудитора о составе
имущества и стоимости предприятия, а также перечня обязательств, передаваемых в доверительное управление в составе имущества предприятия, выполнить эти требования
невозможно.
Другое требование, соблюдение которого является необходимым условием признания
договора заключенным, — достижение сторонами соглашения по всем существенным
условиям договора.
Ряд положений, которые в обязательном порядке должны содержаться в договоре доверительного управления имуществом, указан в ГК РФ (п. 1 ст. 1016). К их числу относятся
следующие: состав имущества, передаваемого в доверительное управление; наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которого осуществляется доверительное управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя);
размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором; срок действия договора.
Кроме того, в главе 53 Кодекса имеется несколько правил, уточняющих и детализирующих (прямо или косвенно) указанные существенные условия договора доверительного
управления. Относительно имущества, передаваемого в доверительное управление, предусмотрено, что оно должно быть обособлено от иного имущества учредителя управления,
а также от имущества доверительного управляющего (п. 1 ст. 1018), поэтому, видимо, в
договоре должен быть определен порядок такого обособления. Кроме того, предусмотрена
возможность передачи в доверительное управление имущества, обремененного залогом, и
для этих случаев закреплено правило, в соответствии с которым доверительный управляющий должен быть предупрежден о том, что передаваемое им в доверительное управление имущество обременено залогом. Правда, указание о таком обременении имущества
не относится к существенным условиям договора доверительного управления имуществом,
поскольку его отсутствие в тексте договора не влечет признание договора недействительным. На этот случай предусмотрено иное последствие: доверительный управляющий наделен правом потребовать в суде расторжения договора доверительного управления имуществом и уплаты причитающегося ему по договору вознаграждения за один год
(ст. 1019). Очевидно, подобное требование о расторжении договора может быть предъявлено лишь при том условии, что указанный договор признается заключенным.
Особые требования к имуществу определены применительно к договору доверительного управления по основаниям, предусмотренным законом. В частности, орган опеки и попечительства вправе заключить договор доверительного управления имуществом с доверительным управляющим лишь тогда, когда имеется необходимость постоянного управления недвижимым и ценным движимым имуществом. Что касается остального имущества
подопечного, то оно не передается в доверительное управление и в отношении него сохраняются полномочия опекуна или попечителя (п. 1 ст. 38 ГК РФ).
55
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Вместе с тем в юридической литературе применительно к рассматриваемым правоотношениям принято не придавать правового значения именно ценности движимого имущества, передаваемого в доверительное управление. Например, В. А. Дозорцев указывает:
"Доверительное управление учреждается обычно в отношении комплекса имущества, но
передавать его в управление имеет смысл (при отсутствии недвижимого имущества), только если в его составе имеется "ценное" движимое имущество, иначе в особом "управлении" нет смысла. Кстати, понятие "ценное имущество", — пишет далее В. А. Дозорцев, —
ГК не определяет и никого не связывает в этом отношении. Статья 38 говорит не о составе
объектов доверительного управления, а об основаниях возникновения отношений по доверительному управлению" 128 .
Действительно, для движимого имущества, являющегося объектом доверительного
управления, правовое значение имеет не его ценность, а такие его качества как индивидуальная определенность, а также возможность его обособления и учета на отдельном
балансе у доверительного управляющего. Скажем, даже одна акция или облигация, имеющая незначительную стоимость, может быть передана в доверительное управление с учетом того, что при передаче в доверительное управление ценных бумаг допускается их
объединение доверительным управляющим.
Существенное условие договора доверительного управления имуществом — о наименовании юридического лица или имени гражданина, в интересах которого осуществляется
управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя), уточняется
правилами о том, что учредителем управления является собственник имущества, а в случаях, когда доверительное управление учреждается по основаниям, предусмотренным
законом, — лица, указанные в законе, а также о том, что доверительный управляющий ни
при каких условиях не может выступать в качестве выгодоприобретателя по договору
доверительного управления имуществом (ст. 1014, п. 3 ст. 1015, п. 2 ст. 1026 ГК РФ).
Условие о размере и форме вознаграждения доверительного управляющего признается
существенным только для возмездного договора доверительного управления имуществом.
Здесь также действует уточняющее правило (императивное по форме), что доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом, за счет доходов от использования этого имущества.
Вознаграждение выплачивается доверительному управляющему помимо возмещения ему
необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом
(ст. 1023 ГК РФ).
В наибольшей степени конкретизировано специальными правилами условие о сроке
действия договора. В частности, установлено, что договор доверительного управления
имуществом заключается на срок, не превышающий пяти лет, а для отдельных видов имущества, передаваемого в доверительное управление, законом могут быть установлены
иные предельные сроки, на которые может быть заключен договор. Кроме того, особо
решается вопрос о пролонгации доверительного управления имуществом: при отсутствии
заявления одной из сторон о прекращении договора по окончании срока его действия он
считается продленным на тот же срок и на тех же условиях, какие были предусмотрены
договором (п. 2 ст. 1016 ГК РФ).
"Повышенное внимание" законодателя к условию договора доверительного управления
имуществом о сроке его действия объясняется тем, что, с одной стороны, указанный тип
обязательств не рассчитан на совершение доверительным управляющим разовых сделок, а
представляет собой длящееся правоотношение; с другой стороны, отсутствие предельного
срока действия договора доверительного управления имуществом могло бы привести к
появлению отношений квазисобственности и открыло бы возможность к использованию
данного договора в качестве притворной сделки, "прикрывающей" фактическую передачу
собственности. Как правильно отмечает Е. А. Суханов, договор доверительного управления
имуществом "не может прикрывать фактическое отчуждение имущества собственника, то
есть совершение под видом этого договора сделок купли-продажи или дарения имущества
в обход установленных запретов или ограничений" 129 .
128
129
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 534.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 127.
56
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Обращает на себя внимание, что существенные условия договора доверительного управления имуществом, перечисленные в п. 1 ст. 1016 ГК РФ, относятся к разным элементам договора: его предмету (состав имущества, размер и форма вознаграждения доверительного управляющего), субъектному составу (наименование лица, в интересах которого
осуществляется доверительное управление), сроку действия договора. В юридической
литературе подчеркивается, что указанным перечнем круг существенных условий договора
не ограничивается. Так, В. В. Чубаров пишет: "В соответствии со ст. 432 ГК к существенным относятся также условия, соглашение по которым должно быть достигнуто по заявлению одной из сторон (оговариваемые условия). Таким образом, при заключении конкретного договора о доверительном управлении имуществом стороны должны согласовать все
условия, перечисленные выше, а также те, на которых настаивает одна из сторон" 130 .
Л. Ю. Михеева указывает: "Законодатель в ст. 1016 ГК определил перечень существенных
условий договора доверительного управления имуществом (который, например, отсутствует в нормах о договоре поставки, ренты и пр.) Тем не менее, руководствуясь общим правилом ст. 432, следует считать, что, помимо перечисленных в ст. 1016, в первую очередь
существенным условием является предмет договора" 131 .
Круг существенных условий всякого гражданско-правового договора должен определяться исходя из требований ст. 432 ГК РФ, согласно которой существенными являются
условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых
актах как существенные и необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Наличие специального перечня условий договора доверительного управления
имуществом (п. 1 ст. 1016 ГК РФ) свидетельствует лишь о том, что применительно к данному договору законодатель назвал некоторые его существенные условия. Однако обстоятельства не освобождают стороны договора доверительного управления имуществом от
необходимости согласования иных существенных условий этого договора, а именно: условий, составляющих предмет договора доверительного управления имуществом; условий,
необходимых для договоров данного типа; условий, относительно которых по заявлению
одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Как отмечалось ранее, предмет договора доверительного управления имуществом —
осуществление доверительным управляющим управления указанным имуществом в интересах учредителя доверительного управления или выгодоприобретателя. Состав предмета
этого договора включает в себя два рода объектов: фактические и юридические действия
доверительного управляющего, представляющие в совокупности его действия по управлению имуществом; имущество, переданное в доверительное управление. Второй объект,
являющийся одним из двух элементов, составляющих сложный предмет договора доверительного управления имуществом, нашел свое отражение в перечне существенных условий договора, содержащемся в ст. 1016 ГК РФ (состав имущества, передаваемого в доверительное управление).
Что же касается объекта первого рода — деятельность доверительного управляющего
по осуществлению управления имуществом (фактические и юридические действия), то
необходимость согласования ее параметров предусмотрена лишь применительно к отдельным видам доверительного управления или его отдельным объектам. Например, существенным условием договора доверительного управления ценными бумагами следует признать условие о правомочиях доверительного управляющего по распоряжению ценными
бумагами учредителя (ст. 1025 ГК РФ). Существенным условием договора доверительного
управления имуществом подопечного, заключаемого между органом опеки и попечительства (в качестве учредителя) и доверительным управляющим, служит порядок согласования доверительным управляющим с органом опеки и попечительства совершения сделок
по отчуждению имущества подопечного; сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного (п. 1 ст. 38, п. 2 ст. 37). Если доверительное управление устанавливается в отношении имущества гражданина, признанного
судом безвестно отсутствующим, соответствующий договор должен содержать условие о
130
131
Чубаров В. В. Указ. соч., с. 576.
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 83.
57
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
порядке выдачи доверительным управляющим из имущества, переданного в доверительное управление, содержания гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, и погашения задолженности по иным обязательствам безвестно отсутствующего
(п. 1 ст. 43 ГК РФ).
При отсутствии специальных правил, уточняющих предмет договора доверительного
управления имуществом применительно к отдельным видам этого договора или объектам
доверительного управления, деятельность доверительного управляющего по осуществлению доверительного управления имуществом основывается на общем положении, содержащемся в п. 1 ст. 1020 ГК РФ: доверительный управляющий осуществляет в пределах,
предусмотренных законом и договором, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление (а стало быть, владеет, пользуется и распоряжается указанным имуществом). Исключение составляет лишь распоряжение недвижимым имуществом, которое допускается только в случаях, предусмотренных договором
доверительного управления.
И все же трудно согласиться с мнением Л. Ю. Михеевой о том, что, формулируя условие о предмете договора доверительного управления имуществом, стороны могут ограничиться общей фразой об управлении имуществом. Л. Ю. Михеева пишет: "Если объектами
управления не являются деньги и ценные бумаги, то для обозначения предмета достаточно употребить формулировку, используемую п. 1 ст. 1012: "Другая сторона обязуется осуществлять управление имуществом". В случае, если данное условие будет выражено в
тексте недостаточно четко, то при возникновении спора судом должна быть применена
ст. 431 ГК ("толкование договора")" 132 .
Даже принимая во внимание широчайшие правомочия доверительного управляющего
в отношении имущества, переданного в доверительное управление (осуществляет правомочия собственника), необходимо учитывать, что доверительный управляющий осуществляет свои правомочия "в пределах, предусмотренных законом и договором" (п. 1 ст. 1020).
Поэтому какие-то пределы, за рамки которых не может выходить доверительный управляющий, осуществляющий доверительное управление имуществом, должны быть предусмотрены договором (прямо или косвенно). Иначе можно допустить ситуацию, когда доверительный управляющий сразу же после получения имущества приступит к его отчуждению. Такой вывод (о необходимости во всех случаях предусматривать в договоре пределы
осуществления правомочий доверительного управляющего) вытекает и из существа обязательства: доверительный управляющий должен осуществлять управление имуществом в
интересах учредителя или выгодоприобретателя в течение всего срока действия договора
и по его окончании возвратить данное имущество учредителю доверительного управления.
Кроме того, согласно п. 4 ст. 1020 ГК РФ доверительный управляющий представляет
учредителю управления и выгодоприобретателю отчет о своей деятельности в сроки и в
порядке, которые установлены договором доверительного управления имуществом. Следовательно, стороны договора доверительного управления имуществом во всех случаях
должны согласовывать условие о сроках и порядке представления доверительным управляющим отчета о своей деятельности учредителю, которое, безусловно, относится к предмету договора и по этой причине является его существенным условием.
Что касается иных условий договора доверительного управления имуществом, которые
не относятся к его предмету и не названы в п. 1 ст. 1016 ГК РФ в числе условий, которые
должны присутствовать в договоре, но тем не менее стороны их согласовали и включили в
текст договора, то они не могут быть признаны "случайными" условиями договора, как
зачастую предлагается отечественной гражданско-правовой доктриной; не найдем мы
среди условий договора и "обычных" условий.
Позиция, в соответствии с которой все условия гражданско-правового договора дифференцировались на существенные, обычные и случайные, была выработана советской
наукой гражданского права в период, когда роль договора сводилась к конкретизации
плановых заданий, а его условия жестко регламентировались императивными нормами,
содержавшимися в многочисленных подзаконных нормативных актах. В связи с этим
М. И. Брагинский указывает: "В отличие от "существенных" выделение условий "обычных"
132
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 84.
58
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
и "случайных" проводится только в литературе, исключительно доктринальный характер
этого последнего деления явился одной из причин отсутствия единства в представлении о
том, в чем состоят классификационные признаки обычных и соответственно случайных
условий и какие именно последствия из этого вытекают" 133 .
В данной работе нет возможности подробно рассмотреть проблему классификации условий договора. Приведем лишь мнение О. С. Иоффе, которое достаточно полно отражает
позицию, преобладавшую в гражданско-правовой доктрине той поры. О. С. Иоффе полагал, что "нет необходимости включать обычные условия в договор, так как они сформулированы в законе или иных нормативных актах, и, поскольку контрагенты согласились заключить данный договор, они тем самым признаются выразившими согласие подчиниться
тем условиям, которые по закону распространяются на договорные отношения соответствующего вида или на все договоры вообще". В качестве случайных О. С. Иоффе полагал
такие условия, которые "не имеют значения для заключения договора … случайные условия могут возникнуть и приобрести юридическое действие только в том случае, что они
будут включены в самый договор" 134 .
Таким образом, под обычными условиями договора понимались, по сути, требования
законодательства, предъявляемые к содержанию договора, "случайными" признавались
условия, не относящиеся к существенным условиям данного договора (включенные в его
текст), которые к тому же не регулировались правовыми нормами.
В настоящее время такая позиция не вытекает из действующего законодательства. Императивные нормы, содержащие требования, предъявляемые к договорам определенного
типа, представляют собой внешние по отношению к сторонам правила поведения, которые
не могут являться предметом их соглашения, а стало быть, и условиями заключаемого ими
договора. Такие правила находятся за рамками понятия "договор", их роль сводится к
тому, что договор должен соответствовать императивным нормам законодательства, действующим в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ).
Что касается "случайных" условий договора, то действующий порядок заключения договора исключает возможность попадания таковых в текст договора. Если условие включается в оферту, следовательно, сторона-оферент заявляет о том, что по этому условию
должно быть достигнуто соглашение сторон. Акцепт должен быть полным и безоговорочным, в противном случае (акцепт на иных условиях) прежняя оферта аннулируется, а
акцепт на иных условиях считается новой офертой (ст. 438, 443 ГК РФ). Таким образом, в
тексте договора не может быть ни одного условия, в отношении которого можно было бы
сделать вывод, что ни одна из сторон не заявляла о том, что по данному условию должно
быть достигнуто соглашение.
О практической бесполезности доктринального деления условий договора на существенные, обычные и случайные свидетельствуют, в частности, попытки применения данной
концепции к договору доверительного управления имуществом. Так, Л. Ю. Михеева, помимо существенных условий договора доверительного управления имуществом, следуя
доктрине, попыталась выделить обычные и случайные условия этого договора. В результате в число обычных попали следующие "условия": "1) передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему..; 2) обычным условием является круг действий, которые может совершать
управляющий..; 3) сделки совершаются от имени доверительного управляющего с обязательным указанием на то, что он действует в качестве управляющего..; 4) доверительный
управляющий не может присваивать выгоды от управления имуществом..; 5) имущество,
переданное в управление, существует обособленно..; 6) управляющий обязан отчитываться перед учредителем и выгодоприобретателем о своей деятельности..; 7) доверительный
управляющий исполняет свои обязательства лично..; 9) управляющий всегда имеет право на возмещение ему расходов, понесенных при доверительном управлении имуществом…" 135 и т. п.
133
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга 1: Общие положения. — М., 1999,
с. 296.
134 Иоффе О. С. Советское гражданское право: Курс лекций. Общая часть. Право собственности.
Общее учение об обязательствах. — Л., 1958, с. 387-388.
135 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 86-87.
59
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Как видим, получился некий свод законодательных требований, содержащихся в главе
53 ГК РФ, не имеющий, увы, никакого отношения к условиям конкретных договоров доверительного управления имуществом, заключаемых сторонами.
Аналогичная аналитическая работа была проведена Л. Ю. Михеевой и в отношении так
называемых случайных условий договора доверительного управления имуществом. К числу таких случайных условий, которые стороны могут предусмотреть в договоре, она предложила, в частности, отнести следующие: "1) круг действий, которые вправе совершать
доверительный управляющий..; 2) круг обязанностей управляющего..; 4) полномочия
управляющего на передачу управления другому лицу; 5) обеспечение исполнения управляющим его обязанностей..; 7) срок уведомления другой стороны об отказе от договора,
который установлен законом в три месяца, но может быть изменен соглашением сторон…" 136 .
Приведенные Л. Ю. Михеевой "случайные" условия договора, безусловно, полезны и
могут быть рекомендованы для включения во всякий договор доверительного управления
имуществом. Однако попасть в текст договора указанные условия могут единственным
способом: путем принятия предложения одной из сторон (оферта, акцепт на иных условиях) ее контрагентом по договору. Но делая такое предложение, соответствующая сторона
тем самым заявляет о том, что по этому предложению должно быть достигнуто соглашение. Иначе зачем же делать предложение? Таким образом, эти "случайные" условия могут
попасть в текст договора только в качестве его существенных условий.
Можно возразить, что при подобном подходе появляется реальная угроза потерять категорию существенных условий договора. Представляется, однако, что смысл этой категории состоит в том, что существенные условия (в отличие от иных условий договора) затрагивают существо обязательства, которое при отсутствии какого-либо из существенных
условий не может существовать. Данное обстоятельство проявляет себя в двух видах последствий: во-первых, если стороны не достигли соглашения по одному из существенных
условий, договор признается незаключенным; во-вторых, если одно из существенных условий признано недействительным, это поражает весь договор.
Отсутствие в тексте договора иных условий, не признаваемых существенными (то есть
не затрагивающих существа обязательства), не влечет признание договора незаключенным, поскольку обязательство может существовать и без этих условий. А в случае недействительности условий договора речь идет лишь о признании сделки частично недействительной, что не поражает весь договор. Например, отсутствие в тексте договора доверительного управления имуществом условия об обеспечении исполнения обязательств доверительным управляющим (в отличие от условия о составе имущества, передаваемого в
доверительное управление) не влияет на судьбу договора. Если же стороны включили в
договор такое условие, но при этом допустили нарушение требований законодательства
(скажем, доверительный управляющий передал в залог имущество, принадлежащее третьему лицу), то договор доверительного управления имуществом будет продолжать действовать, но без действительного условия об обеспечении обязательств доверительного управления залогом. В этом случае дальнейшую судьбу договора будет определять учредитель
доверительного управления, у которого появится право требовать расторжения договора в
связи с нарушением доверительным управляющим его условия о предоставлении залогового обеспечения.
Особенностью договора доверительного управления имуществом является то, что он
относится к категории реальных договоров. Данное обстоятельство означает, что сам по
себе факт достижения сторонами соглашения в требуемой письменной форме по всем
существенным условиям этого договора еще не может служить основанием для признания
договора заключенным. Для этого требуется, чтобы учредитель управления передал предусмотренное договором имущество доверительному управляющему, поскольку реальный
договор считается заключенным именно с момента передачи соответствующего имущества
(п. 2 ст. 433 ГК РФ). Таким образом, основанием возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, является сложный юридический состав,
включающий в себя два юридических факта: заключение сторонами письменного согла-
136
Там же, с. 89-90.
60
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
шения по всем существенным условиям договора и фактическая передача имущества,
являющегося объектом этого договора, доверительному управляющему.
Когда в качестве объекта доверительного управления используется недвижимое имущество, юридический состав, являющийся основанием возникновения данного обязательства, еще более усложняется за счет дополнительного юридического факта — государственной регистрации передачи имущества в доверительное управление. Правда, данное
обстоятельство не превращает реальный договор доверительного управления имуществом
в консенсуальный, "учитывая специальные правила, предъявляемые законодательством к
его форме", как принято считать в юридической литературе 137 .
В соответствии со ст. 1017 (п. 2) ГК РФ передача недвижимого имущества в доверительное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество. Следовательно, в силу указанной отсылочной нормы к правоотношениям по передаче в доверительное управление недвижимого
имущества подлежат применению нормы о государственной регистрации перехода права
собственности на недвижимость к покупателю по договору продажи недвижимого имущества (ст. 551 ГК РФ). Согласно указанным нормам государственной регистрации подлежит
не договор продажи недвижимости, а именно переход права собственности на эту недвижимость от продавца к покупателю (п. 1 ст. 551). При этом принципиальное значение
имеет норма о том, что исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (п. 2 ст. 551).
Данное положение означает, что, поскольку сам договор продажи недвижимости не
нуждается в государственной регистрации, он вступает в силу для его сторон непосредственно с момента подписания договора. Указанный договор является консенсуальным, поэтому передача продавцом недвижимости покупателю представляет собой исполнение им
своих обязательств по договору.
Однако до момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю формально (для третьих лиц) собственником имущества остается продавец, из
чего и должны исходить остальные участники имущественного оборота: скажем, кредиторы продавца, которые вплоть до государственной регистрации перехода права собственности к покупателю могут обратить взыскание по обязательствам продавца на недвижимость, являющуюся объектом договора продажи.
Отличие договора доверительного управления недвижимым имуществом от договора
продажи недвижимости состоит в том, что он носит реальный характер, поэтому передача
недвижимости доверительному управляющему не является исполнением данного договора, а должна квалифицироваться как юридический факт, необходимый для вступления
договора в силу. Но поскольку речь идет о таком объекте доверительного управления как
недвижимость, передача соответствующего имущества доверительному управляющему
может считаться состоявшейся лишь в момент ее государственной регистрации. Однако
данное обстоятельство никак не влияет на реальный характер договора доверительного
управления имуществом, включая недвижимость. Просто если речь идет о недвижимом
имуществе, договор доверительного управления, так же как и во всех остальных случаях,
считается заключенным не с момента его подписания сторонами, а после передачи имущества доверительному управляющему, с той лишь разницей, что такая передача удостоверяется государственной регистрацией.
Еще одна особенность доверительного управления недвижимым имуществом, по сравнению с продажей недвижимости, состоит в том, что, даже применяя нормы о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, не следует забывать,
что передача имущества в доверительное управление не лишает учредителя права собственности на это имущество, а лишь обременяет соответствующую недвижимость правами
доверительного управляющего и подлежит государственной регистрации именно в этом
качестве, как обременение права собственности учредителя доверительного управления.
Именно из этого исходит Федеральный закон "О государственной регистрации прав на
недвижимое имущество и сделок с ним", который определяет доверительное управление
137 Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 619. См. также: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части второй (постатейный). Изд. 3-е / Отв. ред. О. Н. Садиков. — М., 1998, с. 605.
61
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
как ограничение (обременение) прав на недвижимость. Как верно отмечает
Л. Ю. Михеева, "процедура государственной регистрации заключается во внесении в Единый государственный реестр (подраздел III) сведений о таком ограничении (обременении), основанных на соответствующем договоре доверительного управления (ст. 30 Закона)" 138 .
И наконец, последнее отличие доверительного управления недвижимости от продажи
недвижимого имущества (в части государственной регистрации передачи имущества) состоит в установленных законом последствиях несоблюдения требований о государственной регистрации передачи недвижимости.
Поскольку договор продажи недвижимости сконструирован по модели консенсуального
договора, не нуждается в государственной регистрации и вступает в силу (для продавца и
покупателя) с момента его подписания, а государственной регистрации подлежит лишь
переход права собственности к покупателю, отсутствие такой государственной регистрации не может повлечь за собой недействительность самого договора продажи недвижимости, а порождает лишь то последствие, что до государственной регистрации покупатель не
может считаться собственником приобретенного им объекта недвижимости. Такой подход
применяется и в судебно-арбитражной практике. Так, в постановлении Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 года № 8 "О некоторых вопросах практики
разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"
имеется разъяснение, согласно которому отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости (п. 14).
5. Содержание договора и исполнение обязательств
Под содержанием договора понимается совокупность всех его условий. В свою очередь, содержание самих условий договора представляют в основном права и обязанности
участников соответствующего обязательства (если не принимать во внимание условия
организационно-технического и информационного характера, например банковские реквизиты сторон). Поэтому, когда говорят о содержании обязательства (договора), обычно
имеют в виду права и обязанности участников соответствующих правоотношений.
Права и обязанности доверительного управляющего
Из самого определения договора доверительного управления имуществом следует, что
доверительный управляющий, получивший от учредителя имущество в доверительное
управление, "обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя)" (п. 1 ст. 1012 ГК РФ). Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе
совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного
управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя. Однако законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении
отдельных действий по доверительному управлению имуществом (п. 2 ст. 1012). В соответствии с п. 1 ст. 1020 Кодекса доверительный управляющий осуществляет в пределах,
предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление, за
исключением распоряжения недвижимым имуществом, которое может осуществляться
доверительным управляющим лишь в случаях, предусмотренных договором доверительного управления имуществом.
Указанные нормы, определяющие в общей форме существо обязательства доверительного управляющего по договору доверительного управления имуществом, широко комментируются в юридической литературе. Например, Е. А. Суханов подчеркивает, что, несмотря на то, что доверительный управляющий осуществляет правомочия собственника, он "не
получает их от собственника в порядке уступки прав. Собственник-учредитель передает
управляющему не свои правомочия, а только возможность их реализации … Аналогичная
по сути ситуация складывается и при управлении имущественными правами. И здесь
управляющий получает возможность лишь реализации принадлежащих управомоченным
лицам имущественных прав, которые остаются принадлежащими своим правообладателям.
138
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 82.
62
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Иначе говоря, в указанных границах управляющий выступает в роли собственника (или
иного правообладателя), хотя и не является им. Ведь он управляет чужим имуществом от
собственного имени, но не в своих интересах, а в интересах собственника (управомоченного лица) или назначенного им выгодоприобретателя" 139 .
Л. Г. Ефимова полагает, что интересы доверительного управляющего, осуществляющего управление имуществом, "заключаются в достижении определенного результата, зависящего от цели доверительного управления, установленной договором. Цели доверительного управления, — считает автор, — можно условно разделить на два вида: "охранного"
и "предпринимательского" характера. В первом случае выгодоприобретатель заинтересован в сохранности имущества и поддержании его в нормальном работоспособном состоянии. Во втором случае он предполагает получить определенные договором доходы от
грамотного и профессионального использования имущества. В процессе доверительного
управления имуществом доверительный управляющий обязан достичь указанных выше
результатов" 140 .
Л. Ю. Михеева пытается определить некоторые параметры деятельности доверительного управляющего по осуществлению управления имуществом. По ее мнению, "действия
в интересах выгодоприобретателя или учредителя — это такие не противоречащие закону
действия, которые имеют своей целью сохранение и приумножение стоимости переданного в управление имущества; они должны совершаться так, чтобы не допускать риска возможных потерь, и так, как поступило бы на месте управляющего само заинтересованное
лицо, о чем управляющий знал или должен был знать" 141 .
В. А. Дозорцев указывает: "Рассматривая права и обязанности из отношений по управлению имуществом, необходимо различать права и обязанности по отношению к третьим
лицам (внешние отношения) и права и обязанности между участниками договора (внутренние отношения)" 142 .
Приведенные точки зрения российских правоведов оттеняют различные аспекты единого понятия деятельности доверительного управляющего по управлению имуществом,
переданным в доверительное управление. Объединительным началом для всех аспектов
деятельности доверительного управляющего по осуществлению доверительного управления служит обособленное имущество, выделяемое для участия в гражданском обороте.
Данное обособленное имущество имеет специфический правовой режим, поскольку на его
основе не создается юридическое лицо, а оно участвует в имущественном обороте непосредственно, что обеспечивается с помощью доверительного управляющего, осуществляющего управление этим имуществом. Учредитель доверительного управления сохраняет
право собственности на имущество, переданное в доверительное управление, но возлагает осуществление своих правомочий на доверительного управляющего путем заключения
с последним договора доверительного управления.
Суть обязательства доверительного управляющего состоит не в совершении отдельных
юридических и фактических действий в отношении имущества, а в осуществлении комплексного управления этим имуществом с целью обеспечения его участия в имущественном обороте. Поэтому обязанности доверительного управляющего по договору доверительного управления имуществом нельзя разбивать на отдельные действия. Исполнение
обязательства доверительным управляющим состоит в обеспечении эффективного управления доверенным ему имуществом. Именно в этом доверительный управляющий отчитывается перед учредителем доверительного управления и за это он несет ответственность
как перед учредителем управления, так и перед выгодоприобретателем.
Перед тем как приступить к осуществлению управления доверенным имуществом, доверительный управляющий должен обособить переданное ему имущество от своего собственного имущества. Имущество, переданное в доверительное управление, должно отражаться у доверительного управляющего на отдельном балансе, по нему ведется самостоятельный учет. Кроме того, доверительный управляющий обязан открыть отдельный бан-
139
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 128.
Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 633-634.
141 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 127.
142 Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 546.
140
63
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ковский счет для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением
указанным имуществом (п. 1 ст. 1018 ГК РФ).
Деятельность доверительного управляющего по осуществлению управления имуществом строится по нескольким функциональным направлениям, вытекающим из закона или
договора и зависящим от целей доверительного управления, преследуемых в каждом конкретном случае.
Во-первых, доверительный управляющий должен принимать надлежащие меры по
обеспечению сохранности доверенного ему имущества. В некоторых случаях данное направление является превалирующим в деятельности доверительного управляющего. Например, данное обстоятельство характерно для обязательства, вытекающего из договора
доверительного управления, заключаемого между органом опеки и попечительства и доверительным управляющим при необходимости постоянного управления имуществом подопечного (ст. 38 ГК РФ). В целях обеспечения сохранности данного имущества риск, связанный с участием имущества подопечного в гражданском обороте, сведен к минимуму:
любые сделки, которые могут привести к отчуждению имущества подопечного или к
уменьшению его стоимости, могут совершаться доверительным управляющим лишь с предварительного разрешения соответствующего органа опеки и попечительства. Эту же цель:
сохранить имущество, составляющее наследственную массу, для последующего распределения между наследниками — преследует договор доверительного управления имуществом, заключаемый между исполнителем завещания (душеприказчиком) и доверительным
управляющим.
Во-вторых, передача имущества в доверительное управление может иметь в качестве
своей главной цели обеспечение исполнения обязательств собственника этого имущества
перед третьими лицами. Так, одним из возможных последствий признания гражданина
безвестно отсутствующим может стать передача его имущества в доверительное управление, при котором доверительный управляющий возлагает на себя обязанности по выдаче
содержания гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, а также по
погашению задолженности по другим обязательствам безвестно отсутствующего.
В-третьих, в некоторых случаях доверительное управление имуществом имеет своей
целью обеспечение реализации отдельных правомочий собственника, которые последний
по каким-либо причинам не в состоянии осуществлять самостоятельно. В частности, подобные правоотношения имеют место при доверительном управлении имуществом гражданина в рамках установленного над ним патронажа. Согласно п. 2 ст. 41 ГК РФ распоряжение имуществом, принадлежащим совершеннолетнему дееспособному подопечному,
осуществляется попечителем (помощником) на основании договора поручения или доверительного управления, заключенного с подопечным. При этом совершение бытовых и
иных сделок, направленных на содержание и удовлетворение бытовых потребностей подопечного (в том числе и в рамках договора доверительного управления имуществом),
осуществляется его попечителем (помощником) с согласия подопечного (п. 3 ст. 41 ГК РФ).
В-четвертых, в отличие от первых трех случаев, когда доверительное управление имуществом учреждается по основаниям, предусмотренным законом, и доверительный управляющий наделяется лишь теми правомочиями, которые необходимы ему для реализации
узких целей, ради которых и заключается договор доверительного управления имуществом, по общему правилу учредитель доверительного управления, заключая договор с
доверительным управляющим, преследует цель получения доходов от профессионального
использования имущества в гражданском обороте. В этом случае доверительный управляющий (каковыми являются только индивидуальные предприниматели или коммерческие
организации) на основании договора доверительного управления как бы замещает собственника имущества, вернее выполняет роль собственника, обеспечивая участие обособленного имущества в гражданском обороте. Доверительный управляющий осуществляет
на базе доверенного ему имущества предпринимательскую деятельность и пользуется
правами (обязательственными по природе), практически равными правомочиям самого
собственника.
По сути единая деятельность доверительного управляющего по осуществлению управления доверенным ему имуществом всегда имеет два аспекта: "внутренний", когда речь
идет о взаимоотношениях, складывающихся между доверительным управляющим и учредителем доверительного управления и выгодоприобретателем (если таковой имеется), и
64
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
"внешний", когда речь идет о взаимоотношениях доверительного управляющего и иных
участников имущественного оборота (третьих лиц) по поводу имущества, переданного в
доверительное управление.
Отношения между учредителем управления и доверительным управляющим ("внутренние" отношения) представляют собой обязательство, вытекающее из договора доверительного управления имуществом, которое относится к категории обязательств по оказанию услуг. Услуги, оказываемые доверительным управляющим учредителю управления,
состоят в деятельности по осуществлению управления имуществом последнего. В свою
очередь, эта деятельность складывается из совокупности всех юридических и фактических
действий, предпринимаемых доверительным управляющим для обеспечения эффективного управления имуществом.
В договоре доверительного управления имуществом не должен определяться конкретный набор таких действий, иначе будет утрачен отличительный признак этого договора:
осуществление доверительным управляющим в пределах, предусмотренных законом и
договором, правомочий собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Учредитель доверительного управления имеет возможность повлиять на
круг возможных действий доверительного управляющего лишь косвенным образом, исключив или ограничив его отдельные правомочия либо определив пределы их осуществления. О правомочиях доверительного управляющего в отношении недвижимого имущества позаботился сам законодатель, установив норму, в соответствии с которой распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления. Следовательно, какие-либо действия доверительного управляющего, связанные с распоряжением доверенной ему недвижимостью, возможны, только если это прямо указано в договоре.
Таким образом, если брать во внимание "внутренние" отношения доверительного
управления, то осуществление доверительным управляющим управления имуществом
путем совершения необходимых фактических и юридических действий по поводу этого
имущества представляет собой ничто иное, как исполнение обязательств перед учредителем управления по договору доверительного управления имуществом.
Контроль за исполнением доверительным управляющим своих обязательств по договору доверительного управления имуществом осуществляется учредителем управления и
выгодоприобретателем путем истребования от доверительного управляющего отчета о
своей деятельности. Срок и порядок представления отчета доверительным управляющим
относятся к предмету договора доверительного управления имуществом и поэтому являются его существенными условиями.
В юридической литературе высказывалась и иная позиция относительно порядка и сроков представления доверительным управляющим отчета о своей деятельности учредителю
управления и выгодоприобретателю. Так, Л. Ю. Михеева указывает: "Если порядок и сроки
представления отчета не предусмотрены договором, то очевидно, что управомоченные
лица могут потребовать отчета в любое время, а управляющий, в свою очередь, в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ обязан в семидневный срок со дня предъявления требования
необходимую информацию предоставить. Сложнее обстоит дело, — продолжает автор, —
с порядком представления отчета, поскольку при отсутствии в договоре условия о порядке
могут быть применены только обычаи делового оборота (во всяком случае, необходимо
представить всю бухгалтерскую отчетность, связанную с управлением)" 143 .
Полагаю, данная позиция не может быть признана основанной на законодательстве.
Норма об отчетности доверительного управляющего сформулирована как императивная:
согласно п. 4 ст. 1020 ГК РФ доверительный управляющий представляет учредителю
управления и выгодоприобретателю отчет о своей деятельности в сроки и в порядке, которые установлены договором доверительного управления имуществом. Указав, что в
договоре доверительного управления имуществом должно присутствовать условие о порядке и сроках представления доверительным управляющим отчета о своей деятельности,
законодатель тем самым дал понять, что такое условие, как минимум, необходимо для
договоров данного типа, а следовательно, оно является существенным для всякого договора доверительного управления имуществом, даже если не принимать во внимание то
143
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 133.
65
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
обстоятельство, что указанное условие относится к предмету этого договора. Что касается
общих положений о бессрочных обязательствах (п. 2 ст. 314 ГК РФ), то они могут применяться, только если на этот счет отсутствуют специальные правила, регулирующие конкретный тип договора.
Если же отбросить аргументы формально-юридического толка, то и тогда мы должны
признать: вывод о том, что "управомоченные лица могут потребовать отчета в любое время", а не в те сроки, которые указаны в договоре, а порядок представления такого отчета
доверительным управляющим регламентируется обычаями делового оборота (но уж во
всяком случае должна представляться вся бухгалтерская отчетность), противоречит существу обязательств по договору доверительного управления имуществом. Осуществление
управления имуществом, наделение при этом доверительного управляющего правомочиями собственника исключает возможность постоянного и мелочного контроля его деятельности со стороны учредителя управления и выгодоприобретателя. Представим себе картину, когда доверительный управляющий, осуществляющий управление доверенным ему
предприятием, вынужден представлять отчет о своей деятельности учредителю или выгодоприобретателю ("всю бухгалтерскую отчетность", как пишет Л. Ю. Михеева) в любое
время по их усмотрению (скажем, каждый день). В таких условиях осуществлять управление предприятием в принципе невозможно!
Еще одна характерная черта исполнения обязательства доверительного управляющего
состоит в том, что, осуществляя управление доверенным ему имуществом, он должен действовать не в своих интересах, а в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя. Что означает для доверительного управляющего действовать в интересах указанных лиц? По мнению В. А. Дозорцева, "управляющий, прежде всего, должен проявлять
заботливость об их интересах" 144 .
П. В. Турышев считает, что использование термина "интерес" в понятии договора доверительного управления имуществом является неудачным, и делает вывод о "предпочтительности его замены "целью доверительного управления" 145 .
Л. Ю. Михеева верно указывает: "Нормы ГК РФ о договоре доверительного управления
не содержат никаких требований, которые характеризовали бы действия управляющего, совершаемые в интересах выгодоприобретателя или учредителя, за исключением "проявления об их интересах должной заботливости". Очевидно, что действиями не в интересах выгодоприобретателя будут такие, которые в итоге привели к уменьшению стоимости управляемого имущества либо к иным неблагоприятным имущественным последствиям" 146 .
Действительно, формула закона, в соответствии с которой доверительный управляющий осуществляет управление имуществом "в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя", свидетельствует лишь о том, что, управляя доверенным ему имуществом, он действует не в своих интересах. Речь в данном случае не идет о субъективном
отношении доверительного управляющего к своим действиям по управлению имуществом
или, скажем, к учредителю (выгодоприобретателю).
Интересы учредителя или выгодоприобретателя выражены четкой правовой нормой:
права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное
управление имущества; обязанности, возникшие в результате таких действий доверительного управляющего, исполняются за счет этого имущества (п. 3 ст. 1020 ГК РФ).
По этой причине, в частности, вряд ли возможно выделять в качестве самостоятельной
обязанности доверительного управляющего выплату доходов, полученных в результате
управления имуществом, учредителю управления или выгодоприобретателю, как это делает, например, Л. Г. Ефимова 147 .
Более приемлемым представляется суждение Л. Ю. Михеевой: "Использованный законодателем оборот "в интересах учредителя управления или указанного им лица" сам по
себе вовсе не означает, что доход от управления должен быть передан этим лицам. На144
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 548.
Турышев П. В. Указ. соч., с. 16.
146 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 126.
147 Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 631.
145
66
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
оборот, общим правилом является указание п. 2 ст. 1020 о том, что права, приобретенные
в связи с доверительным управлением, включаются в состав переданного в управление
имущества" 148 .
Существенным требованием, предъявляемым к исполнению обязательств доверительным управляющим, и одновременно отличительным признаком правоотношений доверительного управления имуществом является требование личного исполнения указанного
обязательства (п. 1 ст. 1021 ГК РФ).
Как уже отмечалось, принцип личного исполнения обязательств доверительным управляющим не свидетельствует об особом лично-доверительном, фидуциарном характере
правоотношений между учредителем управления и доверительным управляющим. Данный
принцип характеризует не природу указанных правоотношений, а порядок исполнения
обязательств, вытекающих из договора доверительного управления имуществом.
В порядке исключения из общего правила доверительный управляющий может поручить другому лицу совершение от имени доверительного управляющего определенных
действий, необходимых для управления имуществом, лишь в трех случаях:
4 если он уполномочен на это договором доверительного управления имуществом;
4 если он получил на это согласие учредителя в письменной форме;
4 если он вынужден к этому в силу обстоятельств для обеспечения интересов учредителя управления или выгодоприобретателя и не имеет при этом возможности получить
указания учредителя управления в разумный срок.
При этом доверительный управляющий несет ответственность за действия избранного
им поверенного как за свои собственные (п. 2 ст. 1021 ГК РФ).
Е. А. Суханов обращает внимание на то, что лицо, которому поручается совершение
определенных действий от имени доверительного управляющего, "не случайно именуется
законом "поверенным" (управляющего), ибо его действия юридически будут считаться
действиями самого управляющего, отвечающего за них как за свои собственные… Поэтому
отношения управляющего со своим "поверенным" ("заместителем") должны оформляться
договором поручения (доверенностью), а не субдоговором, обычно оформляющим возложение исполнения договорного обязательства на третье лицо" 149 .
И наконец, еще одна самостоятельная обязанность доверительного управляющего, вытекающая из договора доверительного управления имуществом, состоит в том, что в случае прекращения данного договора доверительный управляющий должен возвратить имущество учредителю доверительного управления. Правда, договором доверительного
управления имуществом могут быть предусмотрены иные последствия его прекращения
(п. 3 ст. 1024 ГК РФ).
Иные последствия прекращения договора доверительного управления имуществом
(вместо возврата его учредителю) могут вытекать и из содержания договора при отсутствии в его тексте прямых условий, определяющих судьбу имущества на случай прекращения договора. Так, Л. Г. Ефимова приводит пример, когда договор предусматривал право
доверительного управляющего на распоряжение имуществом. "В этой ситуации, — указывает автор, — он лишен возможности вернуть имущество на момент прекращения договора, если оно было продано в процессе управления. На этот случай в договоре должно
быть указано, что доверительный управляющий обязан вернуть учредителю управления
деньги или иной встречный эквивалент, полученные за проданное имущество" 150 .
Не оспаривая суждения Л. Г. Ефимовой (такое условие в договоре представляется полезным), отметим все же, что этот вопрос решен в законодательном порядке. Имеется в
виду положение о том, что права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества (п. 2 ст. 1020 ГК РФ). Поэтому в приведенном
примере вся сумма, вырученная от продажи имущества, должна быть включена в состав
имущества, переданного в доверительное управление, и именно в таком своем качестве
подлежит возврату учредителю управления.
148
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 133.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 127.
150 Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 636.
149
67
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Завершая рассмотрение вопроса об обязанностях доверительного управляющего, вытекающих из договора доверительного управления имуществом, в его взаимоотношениях с
учредителем доверительного управления и выгодоприобретателем ("внутренние" правоотношения доверительного управления), хотелось бы обратить внимание еще на одну проблему.
В юридической литературе можно встретить мнение о том, что недостаточная определенность обязанностей доверительного управляющего является пробелом в правовом
регулировании. В связи с этим вносятся различные предложения, направленные на уточнение и конкретизацию обязанностей доверительного управляющего. Так, Л. Ю. Михеева
указывает: "Неопределенность сущности правомочий доверительного управляющего и его
обязанностей по договору составляет одну из проблем практического применения данного
института… Какие критерии есть у российского суда при разрешении дела о возмещении
убытков, возникших в процессе доверительного управления имуществом? … в конечном
итоге — только требования добросовестности, разумности и справедливости" 151 .
Решение этой проблемы Л. Ю. Михеева видит в том, чтобы дополнить ст. 1020 ГК РФ
рядом норм диспозитивного характера. Например, предлагается норма следующего содержания: "Если иное не предусмотрено законом или договором, доверительный управляющий обязан предпринимать меры по охране имущества, переданного в доверительное
управление, обеспечивать получение в результате использования имущества плодов и
доходов, а также совершать иные действия по управлению, которые не влекли бы за собой уменьшение стоимости имущества" 152 .
Не возражая против существа предлагаемых положений, все же отметим, что в сферу
их действия попали бы далеко не все случаи доверительного управления имуществом: о
какой охране имущества может идти речь, если в доверительное управление переданы
имущественные права (здесь уместен вопрос и о "плодах и доходах"); как можно управлять имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим, не уменьшая его
стоимости, если основная обязанность доверительного управляющего в этом случае состоит в выплате содержания соответствующим гражданам и в погашении обязательств.
А главное, подобные предложения не могут рассматриваться в качестве проекта правовой нормы, несоблюдение которой должно повлечь применение ответственности или
иные негативные последствия для нарушителя. Скорее, указанные предложения могли бы
служить рекомендациями судам, рассматривающим споры, связанные с доверительным
управлением имуществом.
Правда, можно попытаться сформулировать определенные параметры деятельности
доверительного управляющего по осуществлению доверительного управления имуществом, скажем, в виде перечня конкретных юридических и фактических действий, которые
должен совершать управляющий применительно к различным ситуациям и с учетом особенностей отдельных видов имущества, переданного в доверительное управление. Однако при таком подходе есть опасность "погубить" договор доверительного управления имуществом в качестве самостоятельного типа гражданско-правовых договоров. Ведь смысл
института доверительного управления заключается в том, чтобы предоставить собственнику возможность обособить и передать свое имущество в руки профессионального управляющего, наделив его правомочиями, равносильными правомочиям самого собственника.
Впрочем, это прекрасно понимает и Л. Ю. Михеева, отмечая, что "нельзя было бы императивно предопределить содержание обязанностей управляющего в нормах гл. 53 ГК,
поскольку в этом случае идея об "осуществлении правомочий собственника" потеряла бы
смысл. Ограничение правомочий не позволило бы построить столь желаемую конструкцию
передачи собственником забот об управлении имуществом другому лицу, отвечающему
перед ним таким обширным образом" 153 .
Видимо, проблема конкретизации правомочий и обязанностей доверительного управляющего и выработки критериев оценки его деятельности будет решаться постепенно по
мере расширения сферы применения договора доверительного управления имуществом в
151
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 137.
Там же, с. 140.
153 Там же, с. 139.
152
68
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
гражданском обороте, увеличения количества дел, рассматриваемых судами, "наработки"
соответствующей судебной практики.
Если во "внутренних" правоотношениях доверительного управления (с учредителем
управления и выгодоприобретателем) мы обращали внимание в основном на обязанности
доверительного управляющего (за исключением права на вознаграждение и возмещение
понесенных расходов), то при анализе "внешних" правоотношений, складывающихся между доверительным управляющим и третьими лицами — иными участниками имущественного оборота, внимание следует акцентировать прежде всего на правомочиях доверительного управляющего, которые предопределены спецификой его правового положения.
Дело в том, что с помощью фигуры доверительного управляющего происходит "персонификация" обособленного имущества, переданного в доверительное управление, в целях
обеспечения его непосредственного участия в имущественном обороте. Отсюда и особый
правовой статус доверительного управляющего, который в глазах третьих лиц выполняет
роль условного собственника, хозяина этого имущества.
Формально-юридически правовой статус доверительного управляющего определяется
тем, что он признается титульным владельцем имущества, переданного в доверительное
управление. От иных владельцев имущества, получивших свой титул на основе договора
(арендатора, ссудополучателя и т. п.), доверительный управляющий отличается тем, что
он уполномочен специальным образом на управление этим имуществом и обеспечение его
участия в имущественном обороте. Для выполнения данной задачи он наделяется правомочиями по владению, пользованию и распоряжению имуществом, практически равными
правомочиям собственника.
В связи с этим правоотношения, складывающиеся между доверительным управляющим
(как титульным владельцем) и всеми остальными третьими лицами, носят абсолютный
характер.
Доверительный управляющий вправе потребовать от любого и каждого соблюдения
его прав на имущество, переданное ему в доверительное управление. В случае же нарушения этих прав доверительный управляющий может использовать все имеющиеся в его
арсенале вещно-правовые способы защиты. Об этом свидетельствует п. 3 ст. 1020 ГК РФ,
согласно которому для защиты прав на имущество, находящееся в доверительном управлении, доверительный управляющий вправе требовать всякого устранения нарушения его
прав (ст. 301, 302, 304, 305). Обеспечивая участие обособленного имущества, переданного
в доверительное управление, в имущественном обороте, доверительный управляющий
вправе совершать с ним всевозможные сделки. Однако в этом случае он должен соблюдать определенные требования, предъявляемые законом. Согласно п. 3 ст. 1012 Кодекса
сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве именно
доверительного управляющего. Названное требование считается соблюденным, если при
совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных
документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана пометка "Д. У.".
Несоблюдение данного требования имеет то последствие, что обязательства по сделкам возлагаются не на обособленное имущество, переданное в доверительное управление,
а на доверительного управляющего лично, который и несет ответственность перед третьими лицами — контрагентами по этим сделкам только принадлежащим ему имуществом.
Права и обязанности учредителя доверительного управления
и выгодоприобретателя
Учредитель доверительного управления имуществом передает свое имущество доверительному управляющему и наделяет его правомочиями, необходимыми для осуществления
управления имуществом, сохраняя при этом (если он является собственником) все свои
вещно-правовые правомочия.
Конкуренция вещных правомочий собственника и обязательственно-правовых правомочий доверительного управляющего в отношении имущества, обособленного и переданного в доверительное управление, в период действия договора доверительного управления имуществом разрешается в пользу правомочий доверительного управляющего, поскольку в имущественном обороте именно он (а не собственник) олицетворяет собой обо-
69
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
собленное имущество. Поэтому собственник не вправе вмешиваться в оперативную деятельность доверительного управляющего по осуществлению управления имуществом. А на
тот случай, если собственник (учредитель управления) игнорирует права доверительного
управляющего или допускает их нарушение, доверительный управляющий может применить вещно-правовые способы защиты (п. 3 ст. 1020 ГК РФ).
Вместе с тем, поскольку доверительный управляющий должен действовать в интересах
учредителя доверительного управления или назначенного им лица (выгодоприобретателя), последние наделены правом требовать от доверительного управляющего представления отчета о своей деятельности. Такое требование может предъявляться учредителем
управления только в порядке и сроки, предусмотренные договором доверительного управления имуществом.
Другое право учредителя управления — требовать возврата переданного в доверительное управление имущества в случае прекращения договора, если иное не предусмотрено самим договором.
Можно выделить также и право на получение выгоды (доходов) от управления имуществом, которое по общему правилу реализуется путем применения положения о том, что
права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное
управление имущества (п. 2 ст. 1020 ГК РФ). Но в договоре может быть предусмотрен иной
порядок получения учредителем управления выгод (доходов) от доверительного управления имуществом: например, зачисление всех полученных доходов на счет учредителя
управления или назначенного им лица (выгодоприобретателя).
Сложнее решается вопрос об обязанностях учредителя доверительного управления перед доверительным управляющим. Круг этих обязанностей по-разному оценивается в юридической литературе.
Так, Л. Г. Ефимова на первое место ставит обязанность учредителя передать соответствующее имущество доверительному управляющему: "По договору доверительного
управления учредитель управления обязан передать доверительному управляющему имущество, определенное в договоре. Оно должно соответствовать условиям договора о качестве, количестве, местонахождении и иных признаках, позволяющих его индивидуализировать" 154 .
В то же время Л. Ю. Михеева указывает: "Поскольку данный договор относится к реальным, учредитель не несет обязанностей по передаче имущества управляющему. Цель
данного соглашения заключается не в переходе имущества от одного лица к другому, а в
совершении с ним определенных действий" 155 . Также не включает в круг обязанностей
учредителя управления обязанность по передаче имущества доверительному управляющему и Е. А. Суханов, который полагает это невозможным в силу реального характера
договора 156 .
Противоположную позицию занимает В. В. Чубаров: "Следует также отметить, что после заключения договора управляющий вправе потребовать от учредителя управления
реальной передачи ему имущества (ст. 398 ГК), а применительно к недвижимости — передачи и участия в государственной регистрации такой передачи (ст. 398, 551 и 1017 ГК)" 157 .
Как известно, ст. 398 Кодекса предусматривает последствия неисполнения обязательства
должником по передаче кредитору индивидуально-определенной вещи в форме требования кредитора об отобрании этой вещи у должника и передаче ее кредитору. Следовательно, точка зрения В. В. Чубарова состоит в том, что из договора доверительного управления имуществом вытекает обязанность учредителя управления передать доверительному управляющему имущество, являющееся объектом этого договора.
На мой взгляд, при таком подходе не учитываются не только особенности договора доверительного управления имуществом (его реальный характер), но и существо обязательств доверительного управления имуществом. Уже приходилось отмечать ранее, что
данное обязательство относится к категории обязательств по оказанию услуг (а не к обя154
Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 637.
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 141.
156 См.: Суханов Е. А. Указ. соч., с. 128.
157 Чубаров В. В. Указ. соч., с. 578.
155
70
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
зательствам по передаче имущества). Предмет этого договора составляют услуги доверительного управляющего, оказываемые учредителю управления, по осуществлению управления его имуществом. Действия учредителя управления по передаче имущества в доверительное управление находятся за рамками предмета договора доверительного управления имуществом и представляют собой необходимое условие (наряду с другим юридическим фактом — подписанием соответствующего соглашения) возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом.
Договор доверительного управления имуществом вступает в силу только после передачи имущества учредителем управления доверительному управляющему, а если таковым
является недвижимость — после государственной регистрации передачи недвижимого
имущества.
На основе только подписанного сторонами соглашения обязательств не возникает,
поэтому данный факт не порождает на стороне доверительного управляющего никаких
прав требования к учредителю управления и не возлагает на последнего никаких обязанностей.
Реально на стороне учредителя управления имеются лишь две конкретные обязанности: учредитель управления должен обеспечить выплату доверительному управляющему причитающегося ему вознаграждения за услуги по управлению имуществом, а также
возмещение расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом
(ст. 1023 ГК РФ).
Исполнение учредителем этих обязанностей обусловлено некоторыми дополнительными обстоятельствами. Доверительный управляющий имеет право претендовать на вознаграждение лишь в том случае, если договор доверительного управления включает условия, свидетельствующие о его возмездности. Как отмечалось ранее, этот договор может
быть сконструирован в равной степени и как возмездный и как безвозмездный; кроме
того, существенным условием возмездного договора является условие о размере и форме
вознаграждения, выплачиваемого доверительному управляющему. Что касается расходов,
понесенных доверительным управляющим при осуществлении доверительного управления
имуществом, то они компенсируются учредителем доверительного управления доверительному управляющему, только если такие расходы были действительно необходимы для
обеспечения надлежащего управления имуществом. Другие обязанности могут быть возложены на доверительного управляющего лишь при наличии прямого указания на то в
договоре.
Выгодоприобретатель по договору доверительного управления не является стороной
этого договора. Его правовой статус определяется тем, что данный договор сконструирован по модели договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). Это означает, что в случае
участия в данных правоотношениях выгодоприобретателя исполнение доверительным
управляющим своих обязательств по осуществлению управления имуществом производится в интересах выгодоприобретателя. Поэтому в подобных случаях договор доверительного управления имуществом должен включать в себя условия о выплате выгодоприобретателю доходов или о предоставлении последнему иных выгод от использования имущества
доверительным управляющим.
В этой ситуации нельзя ограничиться ссылкой на содержащееся в п. 2 ст. 1020 ГК РФ
правило, согласно которому права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества, как это имеет место в случае с учредителем управления. Там действительно выгода учредителя управления выражается в
том, что по окончании доверительного управления ему возвращается имущество со всеми
вновь приобретенными правами, а также полученными плодами и доходами. Выгодоприобретатель должен получать свою выгоду в процессе действия договора доверительного
управления имуществом.
В юридической литературе можно встретить взгляд на права выгодоприобретателя по
договору доверительного управления имуществом как на рядовые имущественные права,
которые могут свободно участвовать в имущественном обороте. Например, Л. Ю. Михеева
пишет: "Принадлежащие выгодоприобретателю права, как и большинство иных имущественных прав, могут находиться в обороте (могут быть заложены, проданы и т. п.). Это
71
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
означает, что в их отношении допустима уступка требования, если иное не вытекает из
договора доверительного управления … такая уступка требует соблюдения гл. 24 ГК РФ,
что для договора доверительного управления не является невозможным, так как из норм
гл. 53 ГК РФ не следует, что личность кредитора (выгодоприобретателя) имеет значение
для исполнения обязательства" 158 .
Между тем глава 24 ГК РФ регулирует правоотношения, связанные с переменой лиц в
обязательстве, и в частности с переходом прав кредитора к другому лицу. В результате
уступки требования должна произойти замена кредитора в обязательстве. Третье лицо, в
пользу которого заключен договор (к каковым относится и выгодоприобретатель), не является стороной в обязательстве и по этой причине не может быть приравнено к кредитору.
Кроме того, существуют ограничения и в отношении возможности уступки своих прав
кредитором по обязательству. Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором
другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или
договору; допускается без согласия должника также уступка требования по обязательству,
в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В нашем случае выгодоприобретатель — третье лицо, в пользу которого заключен договор (не кредитор), которое вправе требовать от доверительного управляющего не только выплаты доходов от управления имуществом либо предоставления выгод в иной форме,
предусмотренной договором, но и отчета о своей деятельности в качестве доверительного
управляющего. Поэтому уступка своих требований выгодоприобретателем иному лицу
нарушила бы оба требования, предусмотренных ст. 388 ГК РФ. Кроме того, следует учитывать, что в силу специальной конструкции договора в пользу третьего лица выгодоприобретатель обладает не своим собственным требованием, а требованием, которое по этому
обязательству должно принадлежать кредитору. Выгодоприобретатель становится обладателем этого требования только по той причине, что кредитор указал его в качестве лица, в
интересах которого должно осуществляться доверительное управление. Поэтому рассуждения о возможности уступки требования выгодоприобретателем или распоряжения им
своими правами иным образом (передача в залог и т. п.) полностью игнорируют интересы
кредитора, для которого личность выгодоприобретателя безусловно имеет принципиальное и существенное значение. Поэтому правильной была бы обратная презумпция (по
сравнению с предложением Л. Ю. Михеевой): уступка выгодоприобретателем своих требований возможна лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором доверительного управления имуществом.
В связи с этим обращает на себя внимание также тот факт, что права выгодоприобретателя на получение выгод от доверительного управления имуществом не могут переходить к другим лицам и в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 1024 ГК РФ).
6. Ответственность по договору
Основополагающие принципы ответственности доверительного управляющего за неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств по доверительному управлению имуществом предусмотрены п. 1 ст. 1022 ГК РФ: доверительный управляющий, не проявивший
при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную
выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду (абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК РФ). Доверительный управляющий
несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что они произошли
вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя
управления (абз. 2 п. 1 ст. 1022).
Данные законоположения об ответственности доверительного управляющего вызвали
многочисленные критические замечания в юридической литературе. Один из основных
недостатков норм, содержащихся в п. 1 ст. 1022 Кодекса, обычно отмечаемый правоведами, усматривается в том, что норма, помещенная в абз. 1 п. 1 ст. 1022, противоречит норме, содержащейся в абз. 2 этого же пункта.
158
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 143.
72
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Так, В. В. Чубаров указывает: "Нельзя не отметить, что содержание этой нормы является несколько противоречивым. С одной стороны, речь идет об ответственности доверительного управляющего за отсутствие должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя, т. е. о виновной ответственности. С другой — имеется норма,
согласно которой доверительный управляющий освобождается от ответственности только
при наличии обстоятельств непреодолимой силы либо соответствующих действий выгодоприобретателя или учредителя управления, т. е. об ответственности без вины" 159 .
Того же мнения придерживается Л. Г. Ефимова, которая также отмечает противоречие
между двумя абзацами п. 1 ст. 1022 ГК РФ и констатирует следующее: "В первом случае
речь идет об ответственности доверительного управляющего за отсутствие должной заботливости в ведении дел выгодоприобретателя или учредителя управления, т. е. основанием ответственности доверительного управляющего признается его вина в неисполнении
договорных обязательств. Во втором случае доверительный управляющий освобождается
от ответственности только тогда, когда неисполнению договорных обязательств препятствовала непреодолимая сила, т. е. применяется ответственность без вины" 160 .
Еще более категоричный вывод делает Л. Ю. Михеева: "Противоречие между абзацами
первым и вторым ст. 1022 заключается в том, что оба они исключают друг друга. Применяя первый, следует считать, что управляющий отвечает лишь по принципу вины … Обращаясь ко второму, следует, напротив, привлечь к ответственности любого управляющего, причинившего убытки не по причине вмешательства непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя" 161 .
Выявив столь серьезное "противоречие" между нормами, содержащимися в п. 1
ст. 1020 ГК РФ, названные авторы предлагают свое решение вопроса относительно виновной или безвиновной ответственности доверительного управляющего. И тут их мнения
расходятся. В. В. Чубаров полагает, что "общим правилом для ответственности доверительного управляющего служит ответственность без вины", поскольку "данное правило
будет корреспондировать п. 3 ст. 401 ГК, предусматривающей общую ответственность
предпринимателей (а в качестве доверительных управляющих выступают главным образом предприниматели) без вины. Исключение из этого правила может быть предусмотрено
специальным законом" 162 .
В то же время, по мнению Л. Г. Ефимовой и Л. Ю. Михеевой (здесь они солидарны),
можно пренебречь специальными правилами об ответственности доверительного управляющего (раз они противоречат друг другу) и преодолеть указанную коллизию путем обращения к общим правилам об основаниях ответственности за нарушение договорных
обязательств, что позволит применять принципы виновной или безвиновной ответственности в зависимости от того, является ли доверительный управляющий индивидуальным
предпринимателем (коммерческой организацией) или, напротив, в этом качестве выступает обычный гражданин (некоммерческая организация). Например, Л. Г. Ефимова пишет:
"В тех случаях, когда доверительным управляющим является профессиональный предприниматель, должна применяться ответственность без вины, установленная п. 3 ст. 401 и
абзацем 2 п. 1 ст. 1022 ГК РФ. Защищаясь от предъявленных исковых требований в указанной ситуации, доверительный управляющий вправе ссылаться не только на непреодолимую силу, но и на действия выгодоприобретателя или учредителя управления, которые
привели к возникновению убытков. Если доверительный управляющий не является предпринимателем, то допустимо применять п. 1 ст. 401 и абзац 1 п. 1 ст. 1022 ГК РФ о виновной ответственности доверительного управляющего" 163 .
Проблема, однако, состоит в том, что на самом деле никакого противоречия между
нормами, помещенными в п. 1 ст. 1022 ГК РФ, не имеется. А вот призыв игнорировать
указанные нормы, специально предназначенные для регулирования правоотношений,
связанных с ответственностью доверительного управляющего по договору доверительного
уп-равления имуществом, и применять общие правила об ответственности должника за
159
Чубаров В. В. Указ. соч., с. 581.
Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 639.
161 Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 145.
162 Чубаров В. В. Указ. соч., с. 581.
163 Ефимова Л. Г. Указ. соч., с. 639-640. См. также: Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 145-146.
160
73
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
нарушение договорного обязательства (ст. 401 ГК РФ) действительно противоречит законодательству.
Дело в том, что норма, содержащаяся в абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК РФ, не имеет отношения
к оценке вины (невиновности) доверительного управляющего. Положение о том, что доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом
должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления,
возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления
имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением
имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду, говорит не о
вине (или невиновности) доверительного управляющего, а определяет основание его ответственности, а также формы такой ответственности.
Как известно, в юридической литературе основанием гражданско-правовой ответственности традиционно признается правонарушение. При этом под гражданским правонарушением принято понимать не соответствующие закону действие или бездействие,
иногда объединяемые одним термином "противоправное поведение".
Ранее уже приходилось отмечать, что применительно к договорной ответственности
вряд ли целесообразно акцентировать внимание на противоправности поведения должника как обязательном признаке нарушения, влекущего применение гражданско-правовой
ответственности. Достаточно сказать, что любое неисполнение или ненадлежащее исполнение договора является a priori нарушением правовых норм. Это вытекает из правила
ст. 309 ГК РФ, в силу которого обязательства должны исполняться надлежащим образом в
соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а
при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Кроме того, условие о противоправности относится не к действиям (бездействию) должника, а к самому нарушению
субъективных гражданских прав кредитора в обязательстве. Таким образом, основанием
ответственности должника в договорном обязательстве является противоправное нарушение субъективных прав кредитора, выражающееся в неисполнении или ненадлежащем
исполнении должником данного обязательства 164 .
Существо обязательства, вытекающего из договора доверительного управления имуществом, состоит в осуществлении доверительным управляющим управления имуществом,
переданным в доверительное управление, в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя. Непроявление доверительным управляющим должной заботливости об
интересах выгодоприобретателя или учредителя управления является ненадлежащим
исполнением доверительным управляющим своих обязательств по договору доверительного управления, то есть правонарушением, признаваемым основанием ответственности
доверительного управляющего.
Специфика доверительного управления имуществом как раз и состоит в том, что здесь
оценивать действия доверительного управляющего всегда необходимо через призму интересов выгодоприобретателя или учредителя доверительного управления: несоблюдение
интересов указанных лиц (непроявление должной заботливости об их интересах) следует
квалифицировать как ненадлежащее исполнение обязательства, влекущее применение к
доверительному управляющему установленной ответственности.
В этом случае к доверительному управляющему подлежит применению ответственность в форме возмещения убытков. В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества
(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при
обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По общему правилу лицо, чье субъективное право нарушено, имеет право на
полное возмещение убытков, однако по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено
право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность) или предусмотрено
возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 400, п. 1 ст. 15 ГК РФ).
164 Подробнее об основаниях и условиях гражданско-правовой ответственности см.: Брагинский
М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Изд. 2-е, испр. — М.,
1999, с. 702-758.
74
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Смысл нормы, помещенной в абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК РФ, как раз и состоит в том, что на
случай ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора доверительного управления имуществом, которое выразилось в непроявлении должной заботливости об
интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, установлена ограниченная
ответственность доверительного управляющего. Причем такой подход характерен для
обоих случаев: как для ответственности доверительного управляющего перед выгодоприобретателем, так и для его ответственности перед учредителем управления.
Данное обстоятельство следует подчеркнуть особо, поскольку в юридической литературе бытует мнение, что принцип ограниченной ответственности действует лишь в правоотношениях между доверительным управляющим и выгодоприобретателем и не затрагивает его взаимоотношений с учредителем управления. Например, В. В. Чубаров считает,
что "характерной чертой ответственности доверительного управляющего служит его обязанность возместить убытки в полном объеме учредителю управления и лишь в виде упущенной выгоды — выгодоприобретателю" 165 .
Между тем, как следует из п. 1 ст. 1022 ГК РФ, доверительный управляющий возмещает учредителю управления "убытки, причиненные утратой или повреждением имущества,
с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду". По сравнению со ст. 15
Кодекса в убытках, подлежащих возмещению учредителю доверительного управления, мы
не обнаружим такую составную часть убытков (при полном их возмещении) как расходы,
которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Поэтому и перед учредителем доверительного управления
имуществом доверительный управляющий несет ограниченную ответственность.
В абз. 2 п. 1 ст. 1022 ГК РФ содержится норма, согласно которой доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки
произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или
учредителя управления. Указанная норма никак не может противоречить той, которая
помещена в абз. 1 этого же пункта ст. 1022, поскольку регулирует иные правоотношения
(не основания ответственности доверительного управляющего и не форму такой ответственности). Данная норма представляет собой специальное правило об особых основаниях
освобождения доверительного управляющего от ответственности за ненадлежащее исполнение им обязательств, вытекающих из договора доверительного управления имуществом
(непроявление должной заботы об интересах учредителя управления или выгодоприобретателя). Указанная норма корреспондирует п. 1 ст. 401 ГК РФ, содержащему общее положение о таком основании ответственности за нарушение обязательства как наличие вины
должника, в том смысле, что исключает его применение. Ведь общее правило о том, что
лицо, не исполнившее обязательство, несет ответственность при наличии вины, действует,
кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответствен-
ности.
При этих условиях встречающиеся в юридической литературе рассуждения о возможности применения к отношениям, связанным с ответственностью доверительного управляющего (пусть и не являющегося предпринимателем или коммерческой организацией),
принципа вины следует признать не соответствующими закону.
Поэтому на самом деле проблема порождена не тем, что "создатели института доверительного управления не смогли предвидеть того, как будут работать отдельные его положения", и состоит она не в "упущении законодателя", как, например, считает Л. Ю. Михеева 166 , а в том, что некоторые правоведы слишком вольно толкуют соответствующие законоположения, изначально основывая свои выводы на неразумности действий законодателя (хотя надо бы делать наоборот).
Итак, доверительный управляющий, допустивший при осуществлении управления доверенным ему имуществом нарушение интересов выгодоприобретателя или учредителя
управления (или не проявивший должной заботливости об их интересах), может быть
освобожден от ответственности только в том случае, если он (доверительный управляющий) докажет, что убытки имели место вследствие непреодолимой силы либо действий
165
166
Чубаров В. В. Указ. соч., с. 581.
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 146.
75
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
выгодоприобретателя или учредителя управления, как это собственно и предусмотрено в
п. 1 ст. 1022 ГК РФ.
В проблеме ответственности доверительного управляющего в тех случаях, когда, совершая сделки, он действует с превышением предоставленных ему полномочий или с
нарушением установленных для него ограничений, важное значение имеет решение вопроса о том, кого считать должником по обязательствам, возникшим из таких сделок (вернее, за счет какого имущества должны исполняться подобные обязательства). Для этих
ситуаций предусмотрено, что исполнение указанных обязательств возлагается лично на
доверительного управляющего, который в силу этого не имеет права производить исполнение названных обязательств за счет имущества, переданного в доверительное управление. Следовательно, и ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение
должна быть обращена на имущество, принадлежащее доверительному управляющему, а
не на то, которое передано ему в доверительное управление. Исключение составляют
лишь те случаи, когда участвующие в сделке третьи лица не знали и не должны были
знать о превышении полномочий доверительным управляющим или об установленных
ограничениях. При этих условиях долги по соответствующим обязательствам должны погашаться за счет имущества, переданного в доверительное управление, то есть в том порядке, на который были вправе рассчитывать добросовестные контрагенты доверительного управляющего. Поскольку же доверительный управляющий, совершая сделки с превышением предоставленных ему полномочий или не соблюдая установленные для него ограничения, нарушил обязательства, вытекающие из договора доверительного управления
имуществом, учредитель управления может потребовать от доверительного управляющего
возмещения понесенных убытков (п. 2 ст. 1022 ГК РФ).
Еще одно правило об ответственности по обязательствам, возникшим из сделок, заключенных доверительным управляющим с третьими лицами, предусматривает, что долги
по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются за счет этого имущества. В случае недостаточности этого имущеста взыскание
может быть обращено на имущество доверительного управляющего, а при недостаточности и его имущества — на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление (п. 3 ст. 1022 ГК РФ).
Специфический характер и необычность этого правила заключаются в том, что ответственность доверительного управляющего (личным имуществом), а затем и субсидиарная
ответственность учредителя управления (имуществом, не переданным в доверительное
управление) установлены как будто бы по отношению к "ответственности" (так получается!) обособленного имущества, переданного в доверительное управление. Конечно же,
такая уникальная ситуация не могла не породить проблем при попытках доктринального
толкования соответствующих законоположений. Так на деле и получилось.
Например, В. В. Чубаров указывает: "Такая сложная структура ответственности ставит
ряд вопросов. Один из них — кто же все-таки несет ответственность в том случае, когда в
отношения с третьими лицами вступает доверительный управляющий, а долги в конечном
итоге погашаются за счет имущества учредителя, хотя и переданного управляющему?".
Сам В. В. Чубаров на этот вопрос отвечает следующим образом: "Думается, что бремя
ответственности в этом случае возлагается на учредителя управления (собственника имущества), однако в процессуальном плане и он, и доверительный управляющий должны
привлекаться к делу в качестве соответчиков" 167 .
По мнению Е. А. Суханова, здесь имеет место "двухступенчатая субсидиарная ответственность…" и данное обстоятельство объясняется тем, что "именно управляющий, использующий чужое имущество, должен в первую очередь нести ответственность по образовавшимся в связи с этим долгам, а при недостаточности его имущества к субсидиарной
ответственности может быть привлечен учредитель, поскольку именно в его интересах
управляющим совершались соответствующие сделки" 168 .
В. А. Дозорцев объясняет отмеченные особенности ответственности по договору доверительного управления тем, что переданное в доверительное управление "имущество
является основой для как бы отдельной гражданской правосубъектности (хотя… не вполне
167
168
Чубаров В. В. Указ. соч., с. 582.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 129.
76
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
самостоятельной)… Отношения управляющего с третьими лицами тоже определяются
обособленностью имущества, находящегося в управлении, от личного имущества управляющего. Долги по обязательствам, возникшим в связи с управлением имуществом, погашаются, как правило, за счет этого имущества. Но в случае недостаточности такого имущества в интересах третьих лиц устанавливается прежде всего субсидиарная ответственность управляющего. Мотивом такой ответственности является то, что причиной … является ненадлежащая деятельность управляющего. В случае недостаточности имущества
управляющего субсидиарная ответственность второй очереди устанавливается для собственника… Мотивом является то, что интересы третьих лиц должны иметь приоритет при
развитом экономическом обороте и эти интересы должны быть гарантированы имуществом
собственника" 169 .
На мой взгляд, погашение долгов по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, за счет этого имущества отнюдь не свидетельствует о возложении бремени ответственности на учредителя управления (собственника имущества),
как полагает В. В. Чубаров. Погашение долгов по обязательствам вообще не представляет
собой ответственность, а является исполнением этих обязательств. Поэтому вполне естественно, что погашение указанных долгов производится за счет имущества, переданного в
доверительное управление, поскольку это вытекает из императивной нормы, содержащейся в ст. 1020 (п. 2) ГК РФ, согласно которой обязанности, возникшие в результате действий доверительного управляющего по управлению доверенным ему имуществом, исполняются за счет этого имущества.
При недостаточности имущества, переданного в доверительное управление, долги по
обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, не могут
быть погашены, то есть соответствующее обязательство перед третьими лицами не исполняется доверительным управляющим либо исполняется им ненадлежащим образом. А
неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства является правонарушением,
которое, в свою очередь, признается основанием гражданско-правовой ответственности.
Такая ответственность возлагается на доверительного управляющего, что также вполне
естественно, поскольку именно управляющий совершает соответствующие сделки и выступает в качестве стороны обязательства (в данном случае — должника), так как в имущественном обороте он действует от своего имени. При этом ответственность, возлагаемая на доверительного управляющего, не является субсидиарной: он отвечает в качестве
должника по обязательству перед кредитором.
Субсидиарной можно признать лишь ответственность учредителя доверительного
управления имуществом по отношению к ответственности доверительного управляющего
по обязательствам, возникшим при осуществлении последним доверительного управления
имуществом. Причем в отличие от общего порядка применения субсидиарной ответственности по гражданско-правовым обязательствам (ст. 399 ГК РФ) учредителя доверительного
управления можно привлечь к субсидиарной ответственности, только когда у доверительного управляющего недостаточно имущества, на которое кредиторы по его обязательствам, возникшим при осуществлении доверительным управляющим управления имуществом, могли бы обратить взыскание. Следовательно, кредиторы доверительного управляющего могут предъявить свои требования к учредителю управления лишь при том условии,
что они до этого предъявляли иски к доверительному управляющему и предпринимали
попытки обратить взыскание по решению суда на имущество доверительного управляющего. Поэтому учредитель доверительного управления не может выступать в качестве
соответчика доверительного управляющего по делу, рассматриваемому судом на основании иска кредитора (третьего лица), предъявленного к доверительному управляющему.
Кроме того, очевидно, что учредитель доверительного управления не является субсидиарным ответчиком второй очереди (поскольку доверительный управляющий отвечает как
должник в обязательстве), да и сама схема ответственности доверительного управляющего и учредителя управления по обязательствам, возникшим в ходе осуществления доверительного управления имуществом, вряд ли может быть признана "двухступенчатой системой субсидиарной ответственности" (поскольку субсидиарный характер носит только от-
169
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 547.
77
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ветственность учредителя доверительного управления, но не доверительного управляющего).
Учитывая повышенный риск учредителя доверительного управления, который может
быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам доверительного
управляющего, в договоре доверительного управления имуществом может быть специально предусмотрено предоставление доверительным управляющим залога в обеспечение
возмещения убытков, которые могут быть причинены учредителю управления или выгодоприобретателю ненадлежащим исполнением договора доверительного управления (п. 4
ст. 1022 ГК РФ).
В Гражданском кодексе РФ (глава 53) отсутствуют какие-либо нормы об ответственности другой стороны договора доверительного управления имуществом — учредителя
управления. Данное обстоятельство не свидетельствует о невозможности привлечения
учредителя доверительного управления к ответственности: такая ответственность может
быть возложена на него, исходя из общих оснований и условий гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств (глава 25).
7. Прекращение договора
Договор доверительного управления имуществом, как и всякий гражданско-правовой
договор, может быть расторгнут одним из трех способов, предусмотренных ст. 450 ГК РФ:
по соглашению сторон; по требованию одной из сторон; путем одностороннего отказа от
исполнения договора, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон.
Основным способом расторжения договора является его расторжение по соглашению сторон. Однако законом или договором эта возможность может быть ограничена. К
примеру, для профессионального управляющего, занимающегося доверительным управлением чужим имуществом в качестве предпринимательской деятельности, может оказаться
важным сохранение договора доверительного управления имуществом в течение всего
периода его действия. В этих целях в текст договора может быть включено условие о запрещении его расторжения по соглашению сторон вплоть до окончания срока, установленного договором. При расторжении договора по соглашению сторон основания такого
соглашения имеют правовое значение лишь для определения последствий расторжения
договора, но не для оценки законности соглашения сторон о расторжении договора.
Договор может быть расторгнут судом по требованию одной из сторон. Законодательством предусмотрены два случая, когда изменение или расторжение договора производится по требованию одной из сторон в судебном порядке. Это, во-первых, случаи нарушения условий договора, которые могут быть квалифицированы как существенное нарушение, то есть нарушение, которое влечет для контрагента такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. Например, доверительный управляющий, получив имущество в доверительное
управление, несмотря на предусмотренный договором запрет на отчуждение этого имущества приступает к продаже отдельных объектов. При таких условиях при наличии иска
учредителя управления о расторжении договора доверительного управления имуществом
суд, конечно, признает нарушение условий договора существенным и вынесет решение о
расторжении договора. Во-вторых, договор может быть расторгнут в судебном порядке в
иных случаях, прямо предусмотренных законодательством или договором. Поэтому договором доверительного управления имуществом могут быть предусмотрены любые обстоятельства, служащие основанием его расторжения в судебном порядке.
Третий способ расторжения договора (одностороннее расторжение) заключается в том,
что одна из сторон реализует свое право, предусмотренное законом или договором, на
односторонний отказ от договора (от исполнения договора). В отличие от первых двух
способов расторжения договора, в отношении которых нормы о договоре доверительного управления имуществом не содержат каких-либо особых правил, применительно
к отношениям, связанным с расторжением договора доверительного управления имуществом путем одностороннего отказа от его исполнения, существует ряд специальных правил
(ст. 1024 ГК РФ).
Во-первых, отказ от исполнения договора доверительного управления имуществом как
со стороны доверительного управляющего имуществом, так и со стороны учредителя доверительного управления допускается в связи с невозможностью для доверительного
управляющего лично осуществлять доверительное управление имуществом. Необходимо
78
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
еще раз подчеркнуть, что при наличии данного обстоятельства — невозможности для
доверительного управляющего лично выполнять свои обязательства по договору — договор прекращается путем заявления (одностороннего) об отказе от договора любой из
сторон.
В юридической литературе иногда не принимается во внимание, что для каждого из известных способов расторжения договора законодатель устанавливает свои основания, которые не могут действовать применительно к иным способам расторжения договора. Например, комментируя законоположение о невозможности для доверительного
управляющего лично осуществлять управление имуществом (которое служит основанием
одностороннего отказа от договора), Л. Ю. Михеева пишет: "Если одна из сторон
предлагает прекратить договор по указанному основанию, а другая не согласна,
то наличие
в таком случае невозможности личного исполнения должно быть установлено судом, поскольку по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут
по решению суда (ст. 450 ГК РФ)" 170 .
Представляется, что суд должен отказать в принятии такого искового заявления
(о расторжении договора по этому основанию) в связи с неподведомственностью спора
суду. А сам договор доверительного управления имуществом будет считаться расторгнутым через три месяца с момента получения контрагентом письменного уведомления другой стороны об отказе от договора (п. 2 ст. 1024 ГК РФ).
Во-вторых, учредитель доверительного управления наделен правом на отказ от договора доверительного управления имуществом и по иным основаниям (помимо невозможности исполнения обязательств лично доверительным управляющим), но при условии
выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения. Как
правильно отмечает Е. А. Суханов: "Это связано, прежде всего, с сохранением за учредителем правомочия распоряжения принадлежащим ему имуществом, которое он вправе
осуществлять самостоятельно (разумеется, с учетом законных интересов управляющегопредпри-нимателя, заключающихся в получении вознаграждения за управление и компенсации за понесенные при этом необходимые издержки)" 171 .
В-третьих, сторона, реализующая свое право на отказ от договора доверительного
управления имуществом, должна уведомить об этом другую сторону за три месяца до прекращения договора, если самим договором не предусмотрен иной срок уведомления. Данное правило имеет то последствие, что при расторжении договора вследствие отказа от
него одной из сторон договор будет считаться расторгнутым не с того дня, когда ее контрагент получит письменное уведомление об отказе от договора, а по прошествии трех месяцев с этого момента.
Наряду с расторжением договора доверительного управления имуществом основаниями прекращения указанного договора признаются также некоторые иные обстоятельства,
наступление которых прекращает обязательства доверительного управления имуществом
само по себе, без необходимости принятия специальных мер по расторжению договора.
Речь идет об особых юридических фактах, влекущих прекращение соответствующих правоотношений. К их числу относятся следующие обстоятельства:
n смерть гражданина, являющегося выгодоприобретателем, или ликвидация юридического лица — выгодоприобретателя, если договором не предусмотрено иное;
n отказ выгодоприобретателя от получения выгод по договору (иное также может быть
предусмотрено договором);
n смерть гражданина, являющегося доверительным управляющим, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признание индивидуального предпринимателя банкротом;
n признание несостоятельным (банкротом) гражданина-предпринимателя, являющегося учредителем управления (п. 1 ст. 1024 ГК РФ).
Данные обстоятельства являются особыми основаниями прекращения обязательств и в
этом смысле они корреспондируют общим положениям об основаниях прекращения гражданско-правовых обязательств (глава 26 ГК РФ), дополняя и конкретизируя их применительно к обязательствам доверительного управления имуществом. В юридической литера170
171
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 151.
Суханов Е. А. Указ. соч., с. 131.
79
ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ: ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
туре их иногда именуют специальными случаями прекращения договоров, под которыми
обычно имеют в виду, как подчеркивает М. И. Брагинский, "ситуации, при которых утрачивают силу при наличии указанных в законе обстоятельств обязательства, составляющие
содержание договора" 172 (например, отступное, зачет встречного однородного требования, новация и др.).
Существенной особенностью оснований прекращения обязательств доверительного
управления имуществом является включение в их число таких обстоятельств как смерть
гражданина-выгодоприобретателя (ликвидация юридического лица) и даже только отказ
последнего от получения выгод по договору.
Использованная для конструирования данного договора модель договора в пользу
третьего лица (ст. 430 ГК РФ), напротив, предполагает сохранение обязательств, вытекающих из такого договора, а стало быть, и самого договора при выбытии из этих правоотношений третьего лица. Здесь предусмотрены иные последствия: если третье лицо отказывается от права, предоставленного ему по договору, этим правом может воспользоваться кредитор в обязательстве (в нашем случае — учредитель доверительного управления).
Наличие такого специфического основания прекращения обязательств доверительного
управления имуществом, видимо, можно объяснить, как считает, например,
Л. Ю. Михеева, "тем, что участие третьего лица в данных правоотношениях может быть
основной целью заключения договора. Договор доверительного управления в пользу выгодоприобретателя имеет "целевое назначение" — обеспечение имущественных интересов
этого лица. С прекращением его существования отпадает необходимость в договоре…" 173 .
Такие основания прекращения обязательств доверительного управления имуществом,
как смерть гражданина, являющегося доверительным управляющим, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, объясняются действием правила о необходимости личного осуществления управления имуществом доверительным управляющим (ст. 1021 ГК РФ). Признание индивидуального предпринимателя —
доверительного управляющего банкротом также лишает его возможности личного осуществления доверительного управления имуществом, поскольку в этом случае аннулируется
его государственная регистрация в качестве предпринимателя (п. 1 ст. 25 ГК РФ).
При несостоятельности (банкротстве) учредителя доверительного управления объект
доверительного управления теряет свой особый правовой статус, состоящий в том, что в
нормальных условиях на него не может быть обращено взыскание по долгам учредителя
доверительного управления. Напротив, в случае банкротства учредителя управления имущество, переданное в доверительное управление, включается в конкурсную массу и используется для расчетов с кредиторами. Поэтому признание учредителя управления несостоятельным (банкротом) служит еще одним основанием прекращения обязательств доверительного управления имуществом.
Следует подчеркнуть, что специальные правила, регламентирующие прекращение договора доверительного управления имуществом (ст. 1024 ГК РФ), не содержат каких-либо
норм, исключающих применение общих оснований прекращения гражданско-правовых
обязательств. В связи с этим обязательства доверительного управления имуществом могут
быть прекращены, скажем, путем передачи доверительным управляющим выгодоприобретателю отступного либо заключения учредителем управления и доверительным управляющим соглашения о новации обязательств (например, в обязательство по аренде соответствующего имущества).
В. ВИТРЯНСКИЙ,
доктор юридических наук,
профессор
172
173
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 447-448.
Михеева Л. Ю. Указ. соч., с. 150.
80
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
152
Размер файла
1 101 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа