close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Туктаров ЮЕ

код для вставкиСкачать
1.
Условия
действительности
договора
займа и кредита и его отдельных положений
Туктаров Ю.Е.
Партнер Legal Capital Partners
УСЛОВИЯ ДОГОВОРОВ
КРЕДИТА И ЗАЙМА (ПО
МАТЕРИАЛАМ СУДЕБНОЙ
ПРАКТИКИ)
[Оригинальная статья была опубликована в
журнале «ЗАКОН», № 4 за апрель 2009
г.]
1.1
Само по себе несоблюдение письменной фор мы
договора займа между компаниями (отсутствие договора,
подписанного
сторонами) не
свидетельствует
о
недействительности договора займа, так как в
соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ договор займа и его
условия могут быть подтверждены распиской заемщика или
иным документом, удостоверяющим передачу ему
заимодавцем определенной денежной суммы1.
Общество обратилось с иском к фирме о
взыскании денежной суммы неосновательного
обогащения и суммы процентов за пользование
чужими денежными средствами.
Решением арбитражного суда в иске отказано.
Постановлением арбитражного апелляционного
суда решение отменено, с фирмы в пользу
общества
взыскана
денежная
сумма
неосновательного обогащения и проценты за
пользование чужими денежными средствами.
В кассационной жалобе фирма просит отменить постановление и оставить в силе решение суда первой
инстанции. По мнению подателя жалобы, апелляционная инстанция неправильно применила ст. 807 и
808 ГК РФ. Фирма не согласна с выводом апелляционной инстанции о недействительности соглашения
об уступке права требования, заключенного между компанией (правопредшественником общества) и
организацией. По мнению подателя жалобы, апелляционная инстанция при взыскании
неосновательного обогащения, установив отсутствие заемного обязательства между истцом и
ответчиком, должна была применить п. 4 ст. 1109 ГК РФ.
Кассационная инстанция отменила постановление суда апелляционного арбитражного суда, оставив в
силе решение суда первой инстанции, указав на следующее.
Как следует из материалов дела, компания перечислила фирме денежные средства. В назначении
платежа указано, что денежные средства перечислены по договору займа.
Общество как правопреемник компании, ссылаясь на то, что договор займа заключен с предприятием,
обратилось к фирме с требованием возвратить ошибочно перечисленные ему денежные средства.
Отказ фирмы вернуть указанные денежные средства послужил основанием для предъявления обществом
иска о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными
средствами.
Фирма, не оспаривая факта получения от истца денежных средств, указала, что эти денежные средства
она получила по договору займа и погасила долг по нему другому кредитору – организации – на
основании соглашения об уступке права требования.
Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в иске, исходил из того, что платежные поручения
являются доказательствами заключения между истцом и ответчиком договора займа, и поэтому к
отношениям сторон нельзя применить нормы главы 60 ГК РФ.
1
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.02.2007 № А26-12108/2005.
1
Суд первой инстанции согласился с позицией ответчика об исполнении им обязательств по договору
займа. Оценивая действия ответчика по исполнению обязательства, суд первой инстанции указал, что
фирма, получив уведомление о состоявшейся сделке по уступке прав требования и об исполнении
обязательства по возврату долга другому лицу – организации, действовало добросовестно, потребовав от
нового кредитора доказательств перехода требований к нему. При этом судом установлено, что в
доказательство перехода права требования ответчику были представлено соглашение об уступке права
требования. Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 385 ГК РФ, указал, что должник наделен правом,
а не обязанностью проверить факт перехода прав первоначального кредитора к новому лицу и не
вправе запрещать кредитору переуступать свои права по сделке, если законом или договором прямо не
предусмотрен такой запрет.
Апелляционная инстанция отменила решение суда первой инстанции, не согласившись с выводом о
наличии между истцом и ответчиком заемных отношений.
Кассационная инстанция считает, что апелляционная инстанция неправильно применила положения ст.
807 и 808 ГК РФ.
В силу п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других
вещей. Поэтому нельзя признать обоснованными доводы истца о том, что перечисленные ответчику
денежные средства предназначались другому лицу – предприятию, с которым был заключен договор
займа. До передачи денежных средств договор займа не может считаться заключенным.
Само по себе несоблюдение письменной формы договора займа между компанией и фирмой
(отсутствие договора, подписанного сторонами) не свидетельствует о недействительности договора
займа, так как в соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ договор займа и его условия могут быть подтверждены
распиской заемщика или иным документом, удостоверяющим передачу ему заимодавцем определенной
денежной суммы.
В качестве таких доказательств ответчик представил платежные поручения, в которых в назначении
платежа указан договор займа, а также другие платежные поручения, денежные средства по которым
перечислялись ответчику третьими лицами по указанию компании.
Заемные отношения между истцом и ответчиком подтверждаются также соглашением, в котором
компания признала передачу денежной суммы на условиях договора займа.
Апелляционная инстанция исключила данное соглашение из числа доказательств по делу, исходя из
того, что оно подписано лицом, полномочия которого документально не подтверждены. Протокол
общего собрания участников компании об избрании генерального директора апелляционная инстанция
не признала надлежащим доказательством его полномочий, сославшись на то, что собрание проведено с
нарушением требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной
ответственностью» (далее – Закон об ООО) и устава компании. Признавая общее собрание участников
компании не имеющим юридической силы, апелляционная инстанция сослалась на разъяснения,
содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с
ограниченной ответственностью».
Кассационная инстанция считает, что в рассматриваемом случае данные разъяснения не могут быть
применены на том основании, что ответчик в обоснование своих возражений по иску о взыскании с
него неосновательного обогащения ссылался не на решение общего собрания участников компании, а
на соглашение об уступке права требования как на доказательство того, что полученные им от истца
взаймы денежные средства возвращены и поэтому отсутствуют основания для удовлетворения иска. Если
согласиться с позицией апелляционной инстанции, то при рассмотрении спора об исполнении
договора вопрос об удовлетворении исковых требований будет поставлен в зависимость от того,
2
является ли легитимным общее собрание участников общества с ограниченной ответственностью или
акционеров, на котором был избран генеральный директор общества.
Согласно п. 4 ст. 12 Закона об ООО изменения, внесенные в учредительные документы общества,
подлежат государственной регистрации в порядке, предусмотренном ст. 13 настоящего Закона для
регистрации общества. Изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу
для третьих лиц с момента их государственной регистрации, а в случаях, установленных настоящим
Законом, – с момента уведомления органа, осуществляющего государственную регистрацию.
По утверждению ответчика, получив от истца уведомление о состоявшейся уступке права требования, он
решил проверить полномочия лица, подписавшего данное уведомление, и с этой целью ему были
предоставлены протокол общего собрания участников общества от 22.02.2005 и выписка из Единого
государственного реестра юридических лиц.
Из представленной выписки видно, что по состоянию на февраль 2005 года участниками компании
являлись два общества с ограниченной ответственностью. Общее собрание от 22.02.2005 проведено
данными участниками общества, и ими избран генеральный директор. Изменения по составу участников
компании были зарегистрированы только 18.03.2005.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал ответчика свободным от
обязательства перед истцом, поскольку фирма погасила долг лицу, в пользу которого была совершена
сделка уступки права требования. Вопрос об отсутствии или наличии основания совершения уступки
права требования в данном случае не имеет значения, так как исполнение должником обязательства на
основании уведомления об уступке права требования признается надлежащим.
1.2
Договор займа является не заключенным, если по нему переданы не деньги, а автомобили – индивидуальноопределенные вещи, в связи с тем, что условия договора о предмете займа противоречат общим положениям
законодательства о договоре займа (п. 1 ст. 807 ГК РФ)2.
Общество обратилось с иском о признании недействительным соглашения о переводе долга от
15.07.2002, заключенного между организацией и компанией, о признании недействительным
соглашения о переводе долга от 15.07.2002, заключенного между фирмой и компанией, и обязании
компании передать обществу автотранспортные средства.
Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемые переводы долга осуществлялись по
недействительным договорам займа, заключенным в нарушение ст. 807 ГК РФ. Поскольку по
недействительным сделкам (договорам займа) юридических последствий не возникло, оспариваемые
соглашения перевода долга также являются недействительными. В качестве правового обоснования иска
истец сослался на ст. 160–167, 168, 301, 382, 391, 414, 807 ГК РФ.
Решением от 10.11.2005, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от
28.03.2006, в удовлетворении исковых требований отказано. Суд пришел к выводу о незаключенности
договоров займа и как следствие о незаключенности соглашений о переводе долга от 15.07.2002, указав
на передачу по договорам займа не денежных средств, а вещей (автомашин), обладающих
индивидуально-определенными свойствами, что противоречит смыслу п. 2 ст. 807 ГК РФ. Суд отказал в
требованиях о применении последствий недействительности сделок в виде возврата истцу
автотранспортных средств.
С принятыми судебными актами не согласно общество. В кассационной жалобе оно указывает на
неправильную квалификацию судом договоров займа как незаключенных сделок. Ссылаясь на ч. 1 ст.
807 ГК РФ, общество считает, что договоры займа являются недействительными. Следовательно,
2
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18.07.2006 № Ф04-4364/2006(24467-А45-13).
3
оспариваемые соглашения о переводе долга от 15.07.2002, заключенные на основании недействительных
сделок, также являются недействительными. Кроме того, отказ суда в требованиях истца об обязании
передать транспортные средства ошибочно основан им на применении положений ст. 167 ГК РФ. В
данном случае требования, по мнению истца, заявлены им на основании ст. 301 ГК РФ и являются
виндикационными (т. е. истребованием имущества из чужого незаконного владения).
С учетом изложенного общество просит об отмене судебных актов, а также о новом решении об
удовлетворении исковых требований по признанию соглашений о переводе долга от 15.07.2002
недействительными и о возврате от компании указанных в исковом заявлении 16 автомашин.
Кассационная инстанция отменяет судебные акты по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, 10.01.2001 между фирмой и обществом был заключен договор займа от
10.01.2001. Согласно договору фирма передает обществу денежные средства, а заемщик обязуется
возвратить сумму займа не позднее 31.12.2001. Однако денежные средства по договору займа переданы
не были.
Договором от 10.07.2002 об уступке права требования, заключенным между фирмой и компанией,
фирма уступила компании право требования задолженности по договору займа от 10.01.2001 к
обществу.
В последующем между компанией и обществом было заключено соглашение о новации долгового
обязательства по договору займа от 10.07.2002, согласно которому обязательство по уплате денежной
суммы заменяется обязательством по передаче автотранспортных средств. Передача транспортных
средств подтверждается актом приема-передачи от 10.07.2002 автотранспортных средств по соглашению
о новации долгового обязательства по договору займа, согласно которому общество передало компании
пять автомобилей.
15.11.2000 общество и организация заключили между собой договор займа, согласно которому общество
передает организации беспроцентный заем. Однако по этому договору заимодавец передал заемщику
шесть автомобилей по акту приема-передачи.
15.07.2002 между организацией и компанией заключено соглашение о переводе долга, согласно
которому компания принимает на себя исполнение обязательства по возврату долга, возникшее из
договора займа от 15.11.2000, а организация передает ему автотранспортные средства.
16.03.2001 общество и фирма заключили между собой договор займа, согласно которому общество
передает фирме беспроцентный заем. Вместе с тем и по этому договору займа заимодавец передал
заемщику пять автомобилей по акту приема-передачи.
15.07.2002 между фирмой и компанией заключено соглашение о переводе долга, согласно которому
компания принимает на себя исполнение обязательства по возврату долга, возникшее из договора займа
от 16.03.2001, а ООО «Трансстроймеханизация» передает ему транспортные средства, полученные им по
договору займа.
В результате данных сделок владельцем 16 грузовых автомашин стала компания.
Дав оценку договорам займа, суд признал их незаключенными по причине того, что по договорам
переданы не деньги, а автомобили – индивидуально-определенные вещи. Поскольку незаключенные
договоры не порождают прав и обязанностей, соглашения о переводе долга от 15.07.2002 также
признаны судом незаключенными.
Данные выводы суда не соответствуют действующему законодательству.
4
Статьей 807 ГК РФ предусмотрено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в
собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми
признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное
количество других полученных им вещей того же рода и качества.
По смыслу данной нормы права предметом займа могут быть деньги или вещи, обладающие только
родовыми признаками.
Суд обоснованно исходил из того, что по договорам займа передавались индивидуально-определенные
вещи. Автомашины имеют идентификационные номера, которые присваиваются изделию на весь
период эксплуатации; паспорта транспортного средства, содержащие сведения о производителе,
порядковый номер, год выпуска. Кроме того, по договору займа подлежит возврату именно другая вещь
того же рода и качества.
Таким образом, договоры займа от 10.01.2001, 15.11.2000 и 16.03.2001, указанные кредиторами в
соглашениях от 15.07.2002 в качестве основания возникновения обязательств сторон, в силу ст. 168 ГК
РФ являются недействительными сделками в связи с тем, что условия договоров о предмете займа
противоречат общим положениям ГК РФ о договоре займа (п. 1 ст. 807 ГК РФ). Такие сделки не
порождают правовых последствий.
Если договор между кредитором и должником, на основании которого переведен долг, является
ничтожным (либо незаключенным), перевод долга по нему не порождает правовых последствий.
В рассматриваемом случае по оспариваемым соглашениям от 15.07.2002 произошла передача
несуществующих
обязательств,
следовательно,
указанные
соглашения
также
являются
недействительными (ничтожными) в силу ст. 168 ГК РФ, поскольку противоречат главе 24 ГК РФ.
Таким образом, у суда не имелось оснований для отказа в удовлетворении иска о признании
недействительными соглашений от 15.07.2002 по переводу долга. Неправильное применение судом
норм материального права является основанием для отмены судебных актов в этой части.
Отказ в требовании о передаче автомобилей суд обосновал отсутствием оснований для применения
последствий недействительности сделки.
Вместе с тем истец настаивает, что им не заявлялись требования, основанные на п. 2 ст. 167 ГК РФ.
Указывает, что им были заявлены виндикационные требования, основанные на ст. 301 ГК РФ.
В тексте искового заявления действительно изложены требования об обязании компании передать истцу
транспортные средства и имеется ссылка на ст. 301 ГК РФ.
При неясности (неопределенности) требований суду следовало предложить истцу уточнить заявленные
исковые требования и с учетом уточнений рассмотреть спор.
Поскольку заявленные истцом требования, вытекающие из вещных правоотношений, по существу
оказались не рассмотренными, дело в этой части подлежит направлению на новое рассмотрение.
1.3
Резкое изменение курса иностранной валюты по отношению к валюте Российской Федерации не является
основанием для внесения изменений об указании суммы в валюте Российской Федерации в ранее заключенный
договор займа с указанием суммы, эквивалентной определенному размеру в иностранной валюте, несмотря на
фактическое исполнение договора займа в валюте Российской Федерации3.
Общество обратилось с иском к департаменту округа о внесении в договор инвестиционного займа от
25.12.1997 изменений в части исчисления суммы займа в рублях.
3
Определение ВАС РФ от 28.04.2007 № 5003/07.
5
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной
инстанции и постановлением федерального арбитражного суда, в удовлетворении иска отказано.
Коллегиальный состав судей ВАС РФ оставил в силе указанные судебные акты по следующим
основаниям.
Судами установлено, что между департаментом (заимодавцем) и обществом (заемщиком) заключен
договор инвестиционного займа от 25.12.1997, по условиям которого заимодавец предоставляет
заемщику денежные средства в сумме, эквивалентной 2 085 000 долларов США, в валюте Российской
Федерации, под 4,5% годовых со сроком возврата до 01.01.2006. При этом курс доллара США по
отношению к валюте Российской Федерации не был зафиксирован сторонами в неизменяемой
величине.
В обоснование иска истец сослался на существенное изменение обстоятельств, из которых стороны
исходили при заключении оспариваемого договора, – резкое изменение курса доллара США по
отношению к валюте Российской Федерации с 1998 года, – что, по его мнению, является основанием в
силу ст. 451 ГК РФ для внесения изменений в ранее заключенный договор займа об указании суммы
займа в валюте Российской Федерации, т. е. в той валюте, в которой реально был исполнен договор
займа, так как заемные средства, исчисленные в долларах США, ему не перечислялись. Также истец
считает, что отрицательные последствия дефолта 1998 года, наступление которого стороны не могли
предвидеть и предотвратить, должны в равной степени относиться на обе стороны сделки; применение
резко возросшего курса рубля к доллару является злоупотреблением правом со стороны ответчика, в то
время как истец не мог преодолеть сложившихся обстоятельств при всей степени заботливости и
осмотрительности, какая от него требовалась по характеру сделки на основании п. 3.2 договора,
поскольку ответчик не давал положительных результатов на внесение изменений в договор; исполнение
договора займа без соответствующих изменений не представляется возможным для общества в связи с
резко возросшим курсом рубля к доллару, что повлекло причинение заемщику значительного ущерба,
так как при заключении сделки стороны не рассчитывали на сложившиеся впоследствии условия
исполнения обязательств. Исходя из изложенного, общество считает, что между сторонами возникли
отношения по займу в валюте Российской Федерации на сумму 12 500 000 рублей.
Давая правовую квалификацию сложившимся между сторонами отношениям, суды указали, что при
подписании договора инвестиционного займа от 25.12.1997 сторонами были согласованы все
существенные условия, определенные положениями §1 главы 42 ГК РФ. Исходя из буквального
толкования условий указанного договора, суды пришли к выводу о волеизъявлении сторон заключить
договор о предоставлении заемщику займа в валюте Российской Федерации в сумме, эквивалентной 2
085 000 долларов США, перечисление и возврат которого подлежал в рублях по официальному курсу на
день платежа (п. 2 ст. 317 ГК РФ).
Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из недоказанности истцом наличия совокупности всех
условий для изменения договора займа, предусмотренных ст. 451 ГК РФ, поскольку официальной
денежной единицей в Российской Федерации является рубль и в соответствии с законодательством
Российской Федерации о валютном регулировании соотношение рубля и иностранной валюты
постоянно меняется, в связи с чем истец не мог не знать о возможности изменения курса валют, которое
могло бы повлечь для него наступление неблагоприятных последствий.
Оценив представленные сторонами доказательства, суды пришли к выводу о том, что денежнокредитные меры государственных органов (в частности, пересмотр параметров курсовой политики и
методов установления валютного курса рубля) не могут служить основанием для удовлетворения
заявленных требований.
1.4
Так как согласия собственника предприятия на заключение договора займа получено не было, данный договор,
заключенный между федеральным государственным унитарным предприятием и банком, является
недействительной (ничтожной) сделкой в силу положений законодательства о недействительности сделок как
6
противоречащая нормам о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, поскольку размер
получаемого предприятием займа составляет 10% размера уставного фонда предприятия 4.
Федеральное государственное унитарное предприятие обратилось с исковым заявлением к банку о
признании кредитного договора недействительным и просит применить последствия
недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, взыскав с банка
денежные средства, полученные в виде процентов за пользование кредитом.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной
инстанции, иск удовлетворен.
В кассационной жалобе ответчик просит принятые судебные акты отменить, в удовлетворении иска
отказать.
Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебные акты, исходит из следующего.
Как следует из материалов дела, стороны заключили кредитный договор, по условиям которого ответчик
предоставил истцу краткосрочный кредит под 50% годовых.
Иск мотивирован тем, что оспариваемый договор противоречит п. 2 ст. 24 (отсутствие согласования с
собственником предприятия-истца при осуществлении заимствований), п. 1, 2 и 3 ст. 23 (отсутствие
согласия собственника на совершение унитарным предприятием крупной сделки), а также ст. 18
Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных
предприятиях».
Судом установлено, что размер получаемого займа составляет 10% размера уставного фонда
предприятия.
В соответствии со ст. 23 названного Закона для совершения унитарным предприятием сделки, связанной
с приобретением имущества унитарным предприятием, стоимость которого составляет более 10%
уставного фонда унитарного предприятия, также необходимо получение согласия собственника
предприятия.
В силу п. 1 Постановления Правительства РФ от 30.12.2002 № 940, действующего в момент заключения
договора кредита, согласование осуществления заимствований и согласование решений о совершении
унитарным предприятием крупных сделок (за исключением сделок с недвижимым имуществом)
производят федеральные органы исполнительной власти, в ведении которых находится унитарное
предприятие, в данном случае – Министерство транспорта РФ. Как следует из письма Федерального
дорожного агентства Министерства транспорта РФ, заключение истцом кредитного договора от
03.04.2003 с Министерством транспорта не согласовано. Министерство, привлеченное к участию в деле
в качестве третьего лица, не заявляло о согласовании им этой сделки.
Исходя из изложенного, суд пришел к выводу, что договор, заключенный истцом и ответчиком, является
недействительной (ничтожной) сделкой в силу ст. 168 ГК РФ, как противоречащей ст. 23 и 24
Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».
Удовлетворяя иск в части применения последствий недействительности ничтожной сделки, суд исходил
из того, что положения ст. 167 ГК РФ определяют последствия недействительности сделки.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с
ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки
каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
4
Постановление ФАС Поволжского округа от 11.12.2007 № А57-7706/06.
7
В соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование
чужими денежными средствами» в случаях, когда по сделке займа (кредита, коммерческого кредита)
заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении
последствий недействительности сделки суду следует учитывать, что неосновательно приобретенными
кредитором могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по
установленной законном ставке (по учетной ставке Центрального банка РФ) за период пользования.
Фактически истец по делу пользовался денежными средствами банка, полученными по кредитному
договору, признаваемому недействительным. В силу ст. 809 ГК РФ заимодавец имеет право на
получение с заказчика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором. По
мнению суда, обусловленный договором процент не может быть применен с условием и определяется
существующей ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования). Остальная сумма
полученных банком процентов является неосновательно приобретенной и подлежит возврату истцу по
делу.
Указанные выводы судом апелляционной инстанции признаны правомерными.
1.5
Проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета
начисленных на день возврата процентов (платы) за пользование заемными средствами, если в обязательных для
сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов5.
Общество обратилось с иском к компании о взыскании задолженности по договору займа, в том числе
суммы основного долга, суммы процентов за пользование займом и суммы процентов по ст. 395 ГК РФ.
Решением арбитражного суда иск удовлетворен.
Суд установил, что истец исполнил договор займа, перечислив ответчику денежную сумму. Компания не
возвратила сумму займа, поэтому общество правомерно требует взыскать долг, проценты (плату) за
пользование займом и проценты за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 307,
309, 395, 807 и 811 ГК РФ.
Компания обжаловала решение в кассационном порядке. В жалобе заявитель просит отменить судебный
акт, ссылаясь на его незаконность и необоснованность. Ответчик указывает, что договор займа содержит
положения о залоге недвижимого имущества в обеспечение исполнения обязательств по возврату займа
и уплате процентов. Договор залога недвижимости (ипотеки) подлежит государственной регистрации.
Однако данное требование сторонами не соблюдено, поэтому договор является недействительной
(ничтожной) сделкой (ст. 165 и 168 ГК РФ). Суд не дал оценки договору на предмет соответствия его
нормам Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» о порядке
одобрения сделок с заинтересованностью, поскольку от имени ответчика договор займа подписан
сыном единственного участника истца и акционера ответчика, владеющего более 20% голосующих
акций компании. Условие о процентах за пользование займом (50% годовых) носит кабальный характер.
Суд первой инстанции рассмотрел спор без участия ответчика, который не был извещен о времени и
месте судебного заседания. Кроме того, истец неправильно рассчитал проценты за пользование чужими
денежными средствами, начислив их не только на сумму займа (основной долг), но и на проценты
(плату) за пользование займом.
Федеральный арбитражный суд оспариваемый акт изменил, отказав во взыскании процентов,
исчисленных по ст. 395 ГК РФ, на сумму процентов за пользование займом. В остальной части решение
оставлено без изменения. При этом суд руководствовался следующим.
5
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.01.2007 № Ф08-7180/2006.
8
Как видно из материалов дела, общество (заимодавец) и компания (заемщик) подписали договор займа.
По условиям договора истец предоставляет ответчику денежную сумму. Ответчик обязался возвратить
заем и уплатить проценты за пользование им в размере 50% годовых.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи
денег или других вещей.
Истец перечислил ответчику сумму займа. Факт предоставления займа установлен судом и
подтверждается материалами дела.
В предусмотренный договором срок компания заем не возвратила, что послужило основанием для
обращения общества в арбитражный суд с иском о взыскании долга, процентов, предусмотренных
договором, а также процентов по ст. 811 ГК РФ, начисленных на сумму задолженности.
Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность
другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик
обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других
полученных им вещей того же рода и качества.
В силу п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в
порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или
договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в
размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 ГК РФ).
Поскольку ответчик не исполнил обязательства по возврату займа и уплате процентов, суд первой
инстанции правомерно взыскал с него сумму займа и денежную сумму процентов (плата за пользование
займом).
В кассационной жалобе заявитель указывает, что истец неправильно рассчитал проценты за пользование
чужими денежными средствами, начислив их не только на сумму долга, но и на проценты (плату) за
пользование займом. При рассмотрении спора суд согласился с ошибочным расчетом и удовлетворил
требование истца о взыскании процентов, начисленных не только на сумму займа, но и на проценты за
пользование им.
Однако при принятии решения суд не учел разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума
Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1998 № 13/14. В п. 15
названного Постановления указано, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 811 ГК РФ, являются мерой
гражданско-правовой ответственности. Указанные проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой
возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов
(платы) за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре
нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов.
В договоре займа отсутствует согласованное сторонами условие об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ
на сумму процентов за пользование займом. Поэтому нет оснований для начисления процентов на эту
сумму.
С учетом изложенного общество вправе требовать взыскания процентов за пользование чужими
денежными средствами от суммы основного долга. Решение в данной части подлежит изменению.
1.6
Договор займа с учетом дополнительного соглашения в части условия о возврате заемных денежных средств
посредством передачи недвижимого имущества является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку не
9
соответствует определению займа (ст. 807 ГК РФ). Кроме того, имущество не конкретизировано, поэтому
предмет сделки не согласован6.
Предприниматель обратился с иском к обществу об исполнении договора займа в части передачи в
собственность административного здания.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции,
в иске отказано. Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что договор займа с
учетом дополнительного соглашения в части условия о возврате заемных денежных средств посредством
передачи недвижимого имущества является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку не
соответствует ст. 807 ГК РФ. Кроме того, имущество не конкретизировано, поэтому предмет сделки не
согласован.
В кассационной жалобе предприниматель просит отменить судебные акты и удовлетворить иск. По
мнению заявителя, стороны прекратили обязательство о возврате займа денежными средствами путем
новации и заменили его другим – передачей имущества. Площадь и литера административного здания
сторонами в договоре не согласованы, однако разногласий по этим вопросам нет.
Федеральный арбитражный суд считает, что жалобу надлежит оставить без удовлетворения по
следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, общество (заемщик) и предприниматель (заимодавец) заключили договор
займа, по которому заимодавец обязался передать заемщику денежную сумму для покупки имущества.
Заемщик обязался возвратить денежную сумму или часть имущества. В дополнительном соглашении
стороны определили, что общество возвращает заем предпринимателю в виде части имущества,
представляющего собой административное здание и земельный участок под ним.
Отказ общества от исполнения обязательства по передаче имущества привел к судебному спору.
По правилам ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не
предусмотренный законом или иными правовыми актами.
Стороны в один день согласовали условия и дополнения к договору, который по правовой природе не
отвечает договорам, определенным законом. Следовательно, воля предпринимателя и общества
фактически была направлена на заключение договора, не предусмотренного законом. В этом случае
условия договора определяются по усмотрению сторон, если только содержание соответствующего
условия не предписано законом или иными правовыми актами.
Поскольку требование истца основано на условиях договора и дополнительного соглашения,
предусматривающих передачу недвижимого имущества, то к этой части правоотношения согласно п. 3
ст. 421 ГК РФ подлежат применению правила, регулирующие продажу недвижимости.
В силу ст. 218 и 554 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть
приобретено другим лицом на основании сделки об отчуждении имущества. В договоре продажи
недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое
имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие
расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого
недвижимого имущества.
Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, установил, что договор и дополнительное
соглашение к нему не отвечают указанным требованиям. Обществу на праве собственности
принадлежит производственная база, состоящая из административного здания, весовой, пристройки,
6
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 23.01.2007 № Ф08-6489/2006.
10
гаража-мастерской и ангара металлического и расположенная на земельном участке большей площадью,
чем указано в дополнительном соглашении. Из условий договора нельзя определить конкретное
имущество, его площадь и расположение на земельном участке, а также сам земельный участок и его
границы, подлежащие передаче истцу. Данные вопросы требуют дополнительного согласования
сторонами, однако общество возражает против этого. Представленные истцом документы о
расположении недвижимого имущества отражают только его позицию по спорному вопросу и не
позволяют установить действительную волю другой стороны, из которой она исходила при заключении
сделки.
Довод предпринимателя о том, что на момент заключения договора ответчик, не имея технической
документации на имущество, не мог указать конкретные помещения, их площадь и месторасположение,
его ссылки на отсутствие по указанному в договоре адресу другого административного здания являются
косвенными обстоятельствами и не могут служить основанием для переоценки вывода суда первой
инстанции.
Кроме того, спорные договор и дополнительное соглашение к нему, предусматривая обязанность
ответчика по передаче недвижимого имущества, не определяют, что здание и земельный участок
переходят в собственность предпринимателя. Истец, утверждая, что имущество передается ему на праве
собственности, не представил суду письменных доказательств, подтверждающих данный факт.
Таким образом, договор и дополнительное соглашение к нему в части условия о передаче обществом
предпринимателю административного здания и находящегося под ним земельного участка являются
незаключенными.
При изложенных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному
выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
1.7
При включении в текст договора кредитной линии условия об ипотеке, носящего отсылочный характер,
нотариальное удостоверение и государственная регистрация договора кредитной линии не требуется7.
Общество обратилось с иском к банку о признании недействительными кредитного договора и
договора об ипотеке, заключенных между сторонами, и о применении последствий недействительности
ничтожных сделок.
Иск обоснован тем, что договор об ипотеке заключен с нарушением ст. 43 Закона РФ от 29.05.1992 №
2872-I «О залоге», ст. 9 и 10 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге
недвижимости)» (далее –Закон об ипотеке), ст. 339 и 340 ГК РФ, а именно: данная сделка не
зарегистрирована в поземельной книге; в ипотеку наряду со зданием передан земельный участок, а не
право аренды истца на этот участок, не произведена оценка этого права. В нарушение ст. 820 ГК РФ
кредитный договор, содержащий условия об ипотеке, не прошел государственную регистрацию в
установленном законом порядке, и в него не включено условие об ипотеке права аренды земельного
участка, как того требует ст. 42 Закона РФ «О залоге». Указанные нарушения при совершении спорных
сделок являются основанием для признания их недействительными на основании ст. 168 ГК РФ.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции,
в иске отказано. Судебные акты мотивированы тем, что спорные договоры соответствуют нормам
действующего законодательства, поэтому предусмотренные ст. 168 ГК РФ основания для признания их
недействительными (ничтожными) отсутствуют.
В своей кассационной жалобе общество просит решение и постановление апелляционной инстанции
отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование приводятся доводы о несоответствии
7
Постановление ФАС Дальневосточного округа от 26.12.2006 № Ф03-А37/06-1/4629.
11
вывода арбитражного суда о законности спорных сделок ст. 185 и 820 ГК РФ, ст. 2 и 7 Федерального
закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст. 9 и 10 Закона об ипотеке.
Федеральный арбитражный суд, оставляя без изменения указанные судебные акты, отмечает следующее.
Как следует из материалов дела, между банком (кредитором) и обществом (заемщиком) заключен
договор о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи 500000 руб., а после исполнения
определенных договором условий – 1500000 руб. на срок до 29.12.2003. Пунктом 2.3 договора
предусмотрено, что исполнение обязательств заемщика по возврату кредита обеспечено залогом
движимого имущества (товаров в обороте и оборудования).
25.04.2003 между сторонами заключен договор об ипотеке, в соответствии с которым истец в
обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 04.01.2003 передал ответчику в залог
одноэтажное нежилое здание с одновременной ипотекой земельного участка, на котором расположено
здание, принадлежащего залогодателю на праве аренды на основании договора.
В связи с этим дополнительным соглашением от 30.04.2003 стороны внесли изменения в п. 2.3 договора
кредитной линии от 04.01.2003, дополнив его условием об обеспечении исполнения кредитных
обязательств заемщика ипотекой недвижимого имущества по вышеуказанному договору об ипотеке.
Дав оценку данным договорам, судебные инстанции пришли к правильному выводу об отсутствии
указанных в иске оснований для признания их недействительными.
В соответствии с п. 3 ст. 340 ГК РФ ипотека здания или сооружения допускается только с
одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или
сооружение, либо части этого участка, функционально обеспечивающей закладываемый объект, либо
принадлежащего залогодателю права аренды этого участка или его соответствующей части. Согласно ст.
10 Закона об ипотеке в редакции, действовавшей на дату заключения договора, договор об ипотеке
должен быть нотариально удостоверен и подлежит государственной регистрации.
Судебные инстанции установили, что предмет договора об ипотеке от 25.04.2003 определен сторонами в
соответствии с требованиями п. 3 ст. 340 ГК РФ и в договоре прямо указано на передачу в залог, наряду
со зданием, принадлежащего залогодателю на праве аренды земельного участка. Суд установил также,
что данный договор зарегистрирован в порядке, установленном Федеральным законом от 21.07.1997 №
122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», и
нотариально удостоверен, как того требует ст. 10 Закона об ипотеке, а также ст. 339 ГК РФ (в редакции,
действовавшей до 04.12.2006).
В связи с этим судебные инстанции пришли к правильному выводу о несоответствии фактических
обстоятельств дела доводам истца о нарушении спорным договором об ипотеке требований данных
норм права.
При этом арбитражный суд правильно отклонил довод истца о необходимости регистрации договора об
ипотеке в поземельной книге. Требование о такой регистрации содержится в ст. 43 Закона РФ «О
залоге», которая в данном случае не подлежит применению в силу п. 2 ст. 79 Закона об ипотеке как
противоречащая ст. 10 названного Закона.
Судебные инстанции обоснованно отклонили довод общества о том, что истец не имел права
передавать в ипотеку права на земельный участок, на котором находится заложенное здание, поскольку
не является его собственником. Указывая на ошибочность данного довода, арбитражный суд исходил из
того, что в ипотеку передавался не земельный участок, а право аренды на земельный участок, и договор
аренды переданного в ипотеку земельного участка от 19.07.2001, заключенный между ответчиком и
мэрией города, не содержит запрета на передачу арендатором права аренды земельного участка без
12
согласия собственника. Поэтому истец мог передать это право в залог в силу ст. 22 Земельного кодекса
РФ и п. 3 ст. 335 ГК РФ.
Соответствует закону вывод судебных инстанций об отсутствии оснований для признания договора об
ипотеке недействительным из-за несоблюдения сторонами требований ст. 67 Закона об ипотеке о
приложении к договору копии плана земельного участка и об оценке земельного участка. Как правильно
указано арбитражным судом, соблюдение требований данной нормы права необходимо в тех случаях,
когда предметом ипотеки является земельный участок как самостоятельный объект недвижимости, тогда
как по спорному договору в ипотеку передавалось нежилое здание.
Также соответствуют закону решение и постановление апелляционной инстанции в части отказа в
признании недействительным договора кредитной линии от 04.01.2003 по тем основаниям, что он
нотариально не удостоверен и не прошел государственную регистрацию, несмотря на включение в текст
данного договора условий об ипотеке.
Согласно п. 3 ст. 10 Закона об ипотеке при включении соглашения об ипотеке в кредитный или иной
договор, содержащий обеспечиваемое ипотекой обязательство, в отношении формы и государственной
регистрации этого договора должны быть соблюдены требования, установленные для договора об
ипотеке.
Между тем, основываясь на буквальном толковании дополнительного соглашения от 30.04.2003 к
спорному договору кредитной линии, арбитражный суд установил, что изложенное в нем указание об
ипотеке носит отсылочный характер. В соглашении не указаны существенные условия ипотеки и
индивидуально-определенные признаки заложенного имущества, как того требует ст. 432 ГК РФ, а
имеется лишь ссылка на договор об ипотеке от 25.04.2003.
Исходя из этого, арбитражный суд сделал правильный вывод о том, что договор кредитной линии не
содержит соглашения об условиях ипотеки, поэтому основания для признания этого договора
недействительным по мотиву несоблюдения требований п. 3 ст. 10 Закона об ипотеке отсутствуют.
2.
Возникновение обязательств по займу
2.1
Сам факт оплаты денежных средств иному лицу не может являться основанием для возникновения у заемщика
обязательства по погашению задолженности по договору займа, если не установлено, произведено ли зачисление
денежных средств заимодавцем иному лицу с ведома заемщика и выполнены ли условия договора займа по
вступлению его в силу8.
Фирма обратилась с иском к обществу и компании о признании недействительными (ничтожными)
договора займа от 22.01.2001 и дополнительного соглашения к нему от 15.01.2002, заключенных
ответчиками, на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.
Фирма является кредитором компании; задолженность которой подтверждена решением суда по другому
делу. В отношении компании возбуждено дело о банкротстве. Помимо истца в числе конкурсных
кредиторов состоит общество, предоставившее должнику заем по договору от 22.01.2001,
действительность которого оспаривается истцом, поскольку данная сделка совершена лишь для вида, без
намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Реально заем должнику не предоставлялся. Отсутствие документов, свидетельствующих о
предоставлении займа со стороны общества по договору от 22.01.2001 и дополнительному соглашению
к нему от 15.01.2002, подтверждено постановлением арбитражного суда по другому делу, что стало
8
Постановление Президиума ВАС РФ от 14.09.2004 № 7446/04.
13
одной из основных причин отмены решения данного суда о признании должника банкротом. Подобные
действия ответчиками совершались с целью создания фиктивной неплатежеспособности должника и
признания его банкротом, в результате чего незаконный кредитор (общество), не потратив при этом
никаких денежных средств, получил бы преимущественное право на удовлетворение своих требований
по сравнению с другими законными кредиторами, поскольку договор займа обеспечен договором залога
акций от 19.08.2002.
Решением арбитражного суда по настоящему делу в удовлетворении исковых требований отказано,
поскольку истец не представил доказательств в подтверждение того, каким образом нарушены его права
и интересы. Кроме того, исполнение заимодавцем своих обязательств по договору займа подтверждается
платежным поручением, выпиской из лицевого счета общества. Таким образом, оснований для
признания договора займа мнимым и, следовательно, ничтожным нет. Федеральный арбитражный суд
решение суда первой инстанции оставил без изменения по тем же мотивам.
Президиум ВАС РФ, отменяя судебные акты и передавая дело на новое рассмотрение, указывает
следующее.
Фирма, защищая свои законные права и интересы как кредитора компании, уже обращалась с иском о
признании недействительным (ничтожным) договора займа от 11.04.2001 № 22/73, заключенного
должником (заемщиком) с организацией (заимодавцем). Решением арбитражного суда по другому делу,
вступившим в законную силу, подтверждено, что фирма (истец) является лицом, заинтересованным в
предъявлении требований о недействительности сделки, поскольку имущество должника должно
направляться на погашение реальных, а не мнимых обязательств. По указанному делу договор займа
признан недействительным (ничтожным) как совершенный для вида без реальных намерений создать
соответствующие правовые последствия.
Суды первой и кассационной инстанций, отказывая в удовлетворении настоящего иска по причине
отсутствия доказательств заинтересованности истца в оспаривании договора займа, заключенного между
компанией и обществом, не приняли во внимание то обстоятельство, что истец является одним из
кредиторов должника, следовательно, в его интересах ставить вопрос о признании сделки
недействительной (ничтожной) (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8). Аналогичные обстоятельства, сложившиеся по другому
делу с участием того же должника, на которые указывал истец, судами не были учтены.
Кроме того, суды без должной оценки представленных в материалах дела доказательств сделали вывод
об отсутствии оснований для признания договора займа недействительным (ничтожным).
В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента
передачи денег или других вещей.
Между обществом (заимодавцем) и компанией (заемщиком) 22.01.2001 заключен договор займа на
предоставление заемщику 5 000 000 рублей на срок до 22.01.2002. Исходя из положений п. 5.4 договора
займа, он вступает в силу с момента зачисления денежных средств на счет заемщика и действует до
полного выполнения сторонами взятых на себя обязательств. В договоре займа заемщик указал номер
своего расчетного счета в банке, однако денежные средства на указанный счет от общества не поступали.
Между тем вопрос о вступлении в силу договора займа судами не рассматривался.
Фактически обстоятельства по предоставлению заимодавцем денежных средств заемщику сложились
следующим образом.
Согласно акту выездной налоговой проверки, проведенной налоговой инспекцией, компания 16.11.2000
заключила кредитный договор с банком на сумму 43 000 000 рублей со сроком возврата до 13.11.2001 для
пополнения оборотных средств. Поручителями за исполнение заемщиком обязательств по кредитному
договору выступили предприниматель и физическое лицо – президент общества.
14
Полученные кредитные средства в качестве предварительной оплаты за зерно заемщик перечислил
коммерческому предприятию по договору поставки зерна от 20.10.2000. По сведениям, полученным
инспекцией, коммерческое предприятие зарегистрировано по утраченному паспорту, по месту
регистрации фирма не располагается, отчетность в налоговые органы не представляется.
Результатами встречной проверки подразделения железнодорожной станции подтверждено, что
фактической покупки и реализации зерна не было, а лишь были подписаны пакеты документов на
отгрузку продукции в адрес компании, а также на реализацию того же зерна другим потребителям.
Проценты за пользование кредитом банку выплачивал не заемщик – компания, а другие юридические
лица, в том числе с апреля 2001 года – общество, хотя оно не являлось поручителем заемщика.
Сумму кредита – 43 000 000 рублей – банку за заемщика также возвратило общество (а не поручитель –
физическое лицо) по платежному поручению от 26.10.2001. В платежном поручении в графе
«назначение платежа» значится: «Погашение основного долга по договору от 16.11.2000 в счет договора
займа от 22.01.2001».
Данное платежное поручение суд расценил как предоставление заемщику суммы займа и реальное
исполнение заимодавцем своих обязательств. Однако сам договор заключен в январе 2001 года, сумма же
займа предоставлена только в октябре 2001 года, что не соотносится с требованиями п. 2 ст. 314 ГК РФ о
разумном сроке исполнения обязательства.
Наличие в платежном поручении сведений о перечислении обществом 43000000 рублей по платежному
поручению от 26.10.2001 в счет погашения кредитного договора и одновременно в качестве
предоставления займа не является безусловным подтверждением исполнения указанным юридическим
лицом договора займа.
Судами не исследовано, произведено ли зачисление денежных средств заимодавцем иному лицу с
ведома заемщика и выполнены ли условия договора займа по вступлению его в силу, в связи с чем сам
факт выплаты денежных средств иному лицу не может являться основанием для возникновения у
заемщика обязательства по погашению задолженности по договору займа.
Кроме того, договор займа заключен на передачу заемщику 5 000 000 рублей, а фактически заем якобы
предоставлен на 43 000 000 рублей. Дополнительное соглашение об увеличении суммы займа до 50 000
000 рублей подписано сторонами 15.01.2001, т. е. после возврата банку суммы кредита в счет
предоставления займа компании.
Таким образом, оспариваемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении
судами норм права и подлежат отмене.
2.2
Передача иностранной валюты в кассу заемщика (предприятия-резидента) заимодавцем-резидентом является
незаконной и не влекущей правовых последствий, поскольку в соответствии с законодательством о валютном
контроле сделки с иностранной валютой на территории РФ между резидентами запрещены9.
Участник общества с ограниченной ответственностью (истец) обратился в суд с иском к обществу с
ограниченной ответственностью (ответчику) о признании решения собрания участников общества
недействительным. Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемое решение нарушает права
и законные интересы истца.
Решением арбитражного суда, оставленным
апелляционного суда, в иске отказано.
9
без
изменения
постановлением
Постановление ФАС Поволжского округа от 07.06.2007 № А55-34543/05.
15
арбитражного
Истец в кассационной жалобе предлагает решение суда первой инстанции и постановление
арбитражного апелляционного суда отменить, иск удовлетворить. По мнению подателя жалобы, суд
первой и апелляционной инстанций недостаточно исследовали обстоятельства дела и не дали им
оценку. В ходе судебных заседаний ставились вопросы о праве собственности общества на нежилые
помещения. Другим участником общества не исполнены условия договора займа, заключенного им с
обществом, а именно: в обществе не имеется доказательств передачи другим участником обществу
денежных средств согласно договору займа. Признание этого факта судом является важным
обстоятельством для признания договора займа недействительным.
Решение о заключении договора займа с другим участником принято обществом также с нарушением
основных положений законодательства о договорных отношениях. Так, в протоколе общего собрания,
которым принято решение об отступном, нет сведений о стоимости передаваемого имущества или о
необходимости оценки этого имущества, в связи с чем у истца есть основания предполагать
изначальную незаконность и ничтожность данной сделки – как договора займа, так и соглашения об
отступном.
Проверив обоснованность доводов, содержащихся в жалобе, судебная коллегия считает обжалованные
судебные акты подлежащими отмене по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, решением общего собрания участников общества осуществлено
частичное прекращение обязательств общества перед заимодавцем-кредитором путем предоставления
ему отступного. В качестве отступного решено было передать в собственность заимодавцу-кредитору
нежилые помещения. Другому участнику общества (являющемуся директором) было поручено
оформить и подписать соглашение об отступном. Названный протокол подписан истцом и другим
участником общества.
В материалы дела представлен подлинный договор займа, заключенный между физическим лицом –
другим участником и тем же лицом в качестве директора общества. В соответствии с договором первый
обязался передать, а последний – принять денежные средства, предназначенные для уплаты комитету по
управлению имуществом города и для уплаты услуг адвоката по договору. Пунктом 2.1 договора займа
установлен срок возврата денежных средств. Кроме того, п. 4.2 установлено, что в случае отсутствия у
заемщика возможности возврата заемных денежных средств частичное погашение долга производится
передачей заимодателю в качестве отступного выкупленных нежилых помещений соглашением об
отступном. Условия указанного договора, как это следует из подписи на нем, были согласованы, в том
числе и с истцом.
Затем между другим участником общества как физическим лицом и этим же лицом, выступающим в
качестве директора общества, заключено соглашение об отступном, в соответствии с п. 1.3 которого
общество передает в собственность кредитору нежилые помещения, выкупленные должником у
комитета по управлению имуществом города.
Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из того, что истец не доказал своих требований.
Между тем согласно ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено
предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.). Размер,
сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.
Диспозиция данной статьи предполагает наличие у предоставляющего отступное вместо обязательства
чего-либо другого, того, что должник может на законных основаниях передать кредитору. Обещание
передать что-либо вместо обязательства в будущем будет являться новацией, т. е. заменой одного
обещания другим.
Таким образом, суд апелляционной инстанции не учел, что подлежали проверке в суде апелляционной
инстанции доводы истца об отсутствии у общества права на распоряжение недвижимым имуществом.
16
Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой
стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется
возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных
им вещей того же рода и качества.
Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. При обозрении
расчетно-кассовых документов судом кассационной инстанции установлено, что ответчику (обществу)
передана в кассу предприятия иностранная валюта в долларах США и евро.
В соответствии с Федеральным законом от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и
валютном контроле» сделки с иностранной валютой на территории РФ между резидентами запрещены,
следовательно, передача иностранной валюты в кассу предприятия-резидента заимодавцем-резидентом
является незаконной, не влекущей правовых последствий.
Следовательно, суду при новом рассмотрении спора следует дать оценку указанному обстоятельству и
сделать вывод о заключенности договора займа применительно к ст. 807 ГК РФ.
При незаключенности договора займа и отсутствии доказательств права на распоряжение недвижимым
имуществом решение собрания о предоставлении отступного должно быть признано незаконным,
независимо от других доводов истца и возражений третьего лица и ответчика.
При указанных обстоятельствах дела оспоренные судебные акты подлежат отмене с направлением дела
на новое рассмотрение.
3.
Обязательства заемщика о совершении или не совершении определенных действий. Право
на досрочное требование о возврате суммы займа
3.1
В кредитном договоре на случай непредставления заемщиком указанной в договоре информации может быть
предусмотрено право банка требовать досрочного возврата суммы кредита и уплаты процентов за весь срок, на
который предоставлялся кредит10.
Банк обратился с иском к кооперативу о взыскании денежной суммы, в том числе суммы основного
долга и суммы процентов по договору об открытии кредитной линии. Кооператив обратился к банку со
встречным иском о признании п. 5.4 и 6.2 договора недействительными как противоречащих условиям
договора и об изменении договора путем исключения из него данных пунктов.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции
и постановлением федерального арбитражного суда, с кооператива в пользу банка взыскана сумма
основного долга, в остальной части иска отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.
Судебная коллегия ВАС РФ оставила судебные акты без изменения по следующим основаниям.
Как установлено судом, между банком (кредитором) и кооперативом (заемщиком) заключен договор об
открытии кредитной линии. Согласно условиям договора кредитор выдал заемщику первый транш
кредита.
В п. 4.7 договора предусмотрено право банка в одностороннем порядке требовать от кооператива
досрочного возврата суммы кредита и уплаты процентов за весь срок, на который предоставлялся
кредит, в случае несоблюдения заемщиком обязанности представлять кредитору документы и сведения,
которые банк вправе требовать в соответствии с условиями кредитного договора. Данное условие не
противоречит ст. 450 ГК РФ, и суды расценили его как право кредитора расторгнуть договор в
одностороннем порядке.
10
Определение ВАС РФ от 12.12.2007 № 16453/07.
17
В силу п. 1 ст. 821 ГК РФ кредитор вправе отказаться от предоставления заемщику предусмотренного
кредитным договором кредита полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно
свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок.
Суды установили невыполнение кооперативом требований п. 6.2 договора о предоставлении банку
паспортов на заложенные технические средства и самоходные машины и сведений об их регистрации, а
также наличие ряда обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику
сумма не будет возвращена в срок, в связи с чем исковое требование банка к кооперативу о взыскании
заявленной суммы основного долга удовлетворено.
Отказывая в удовлетворении встречного иска, суды указали, что в законе отсутствует такое основание
недействительности части сделки, как противоречие иным ее положениям. Кроме того, каких-либо
противоречий оспариваемых пунктов другим условиям договора не выявлено.
3.2
Установленные кредитным договором ограничения по осуществлению финансовых операций по расчетным счетам
общества, открытым в других банках, не относятся к кредитным обязательствам. Названные условия договора
направлены на ограничение свободы общества в выборе контрагентов по обслуживанию банковских счетов и
являются недействительными11.
Общество обратилось с иском к банку о признании подп. 7 и 8 п. 4.5 кредитных договоров
недействительными в силу их вынужденного включения на крайне невыгодных для общества условиях
вследствие стечения тяжелых обстоятельств, которыми воспользовался ответчик. В дополнении к
исковому заявлению истец просил признать незаконным требование банка об уплате суммы
повышенных процентов за нарушение обязательств, предписанных оспариваемыми условиями
кредитных договоров.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции,
признаны недействительными подп. 7 и 8 п. 4.5 кредитных договоров, заключенных между обществом и
банком, и выданные на основании этих договоров платежные требования о списании с расчетных
счетов, открытых обществом в других банках, денежных средств в бесспорном порядке. Судебные акты
мотивированы тем, что заключенные сторонами кредитные договоры в оспариваемой части не
соответствуют закону, поскольку в них включена ответственность за нарушение обязательств, которые
не могут быть установлены в кредитном договоре. Суд указал, что действия ответчика являются
злоупотреблением правом.
В кассационной жалобе банк просит отменить постановление апелляционной инстанции и принять
новый судебный акт. По мнению заявителя, выводы суда не соответствуют положениям ст. 421 ГК РФ.
Никакие меры к понуждению заключить кредитные договоры банк не принимал. Вывод суда о тяжелом
финансовом состоянии истца на момент заключения договора не соответствует фактическим
обстоятельствам. Законодатель не ограничивает право на использование нескольких видов обеспечения
исполнения обязательств одновременно. При этом получение дополнительного дохода не
противоречит ст. 1 Федерального закона от 02.12.90 № 395-1 «О банках и банковской деятельности».
Обязательство истца по проведению 100% денежных расчетов через счет, открытый в банке, не
нарушает прав общества.
Федеральный арбитражный суд считает, что решение и постановление апелляционной инстанции в
части признания недействительными платежных требований банка о бесспорном списании неустойки
подлежат отмене по следующим основаниям.
Как установлено судом и подтверждено материалами дела, банк и общество (заемщик) заключили
кредитный договор, согласно которому банк открывает заемщику кредитную линию с установленным
11
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 23.01.2006 № Ф08-6575/2005.
18
лимитом. Пунктами 2.2 и 2.3 договора предусмотрена процентная ставка за пользование кредитом в
размере 18% годовых; при нарушении срока возврата кредита заемщик уплачивает банку 36% годовых от
суммы невозвращенного кредита, при нарушении срока уплаты процентов – пени в размере 1% от
суммы просроченного платежа за каждый день просрочки. Подпунктом 7 п. 4.5 договоров установлен
минимальный объем денежных потоков, подлежащих проведению через филиал банка, в размере 100%
от общей суммы оборотов.
В подп. 8 п. 4.5 договоров указано, что при нарушении обязательства, установленного названным
пунктом, размер процентной ставки за пользование кредитом повышается до 36% годовых за каждый
случай нарушения.
Между теми же сторонами заключены кредитные договоры, которые содержат условия, аналогичные
условиям вышеуказанного кредитного договора, в том числе: о размере процентов ставки за пользование
кредитом и об ответственности за нарушение сроков возврата кредита и уплаты процентов, а также
подп. 7 и 8 п. 4.5 об установлении объемов денежных потоков и об ответственности за нарушение этого
обязательства в виде повышения процентной ставки за пользование кредитом.
Судом также установлено, что общество произвело досрочное погашение задолженности по всем
заключенным с банком кредитным договорам. Данное обстоятельство банк не оспаривает.
Ссылаясь на неисполнение обществом условий п. 4.5 кредитных договоров, банк направил в банки,
обслуживающие расчетные счета общества, платежные требования о безакцептном списании
процентов.
Считая включение в названные кредитные договоры подп. 7 и 8 п. 4.5 незаконным, общество
обратилось с иском в суд о признании кредитных договоров в этой части недействительными в связи с
заключением их на крайне невыгодных условиях и как не соответствующих ст. 819 ГК РФ.
Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор)
обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях,
предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить
проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные для
договора займа.
При разрешении спора судебные инстанции правомерно исходили из того, что установленные
оспариваемыми условиями кредитных договоров ограничения по осуществлению финансовых
операций по расчетным счетам общества, открытым в других банках, не относятся к кредитным
обязательствам.
Названные условия договоров направлены на ограничение свободы общества в выборе контрагентов по
обслуживанию банковских счетов. Между тем в ст. 1 ГК РФ закреплен принцип свободы договора и
беспрепятственного осуществления гражданских прав. Кроме того, в силу ст. 10 ГК РФ не допускается
использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции.
Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно сделали вывод о несоответствии
подп. 7 п. 4.5 заключенных банком и обществом кредитных договоров положениям ст. 10 и 819 ГК РФ,
что в силу ст. 168 ГК РФ влечет их недействительность.
Согласно ст. 329 ГК РФ недействительность основного обязательства влечет недействительность
обеспечивающего его обязательства, если иное не установлено законом.
В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или
договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или
ненадлежащего исполнения обязательства.
19
Неустойка, предусмотренная подп. 8 п. 4.5 заключенных сторонами договоров, не является мерой
обеспечения возврата кредита, поскольку не связана с исполнением обязательств по кредитному
договору, предусмотренных ст. 819 ГК РФ.
При указанных обстоятельствах судебные акты в части признания недействительными подп. 7 и 8 п. 4.5
кредитных договоров соответствуют названным нормам права и установленным по делу
обстоятельствам.
3.3
В случае банкротства поручителей по облигациям держатель облигаций может потребовать их досрочного
погашения12.
Банк обратился с иском к обществу, компании и фирме о досрочной выплате номинальной стоимости
облигаций солидарно.
Решением арбитражного суда первой инстанции исковые требования удовлетворены на основании ст.
451, 813 и 816 ГК РФ. Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, указав, что
ответчик после возбуждения в отношении поручителей по облигационному займу процедур
банкротства не предпринял мер для избежания последствий, установленных ст. 813 ГК РФ.
В кассационной жалобе ответчики просят отменить решение и постановление и отказать банку в
удовлетворении исковых требований. По мнению подателей жалобы, решение о досрочном взыскании
долга по облигациям незаконно, поскольку ни решением о выпуске облигаций, ни проспектом эмиссии
не предусмотрено права эмитента на досрочное погашение облигаций.
Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы, исходя из следующего.
Как следует из материалов дела, общество приняло решение о размещении неконвертируемых
процентных документарных облигаций на предъявителя в количестве 1 000 000 штук номинальной
стоимостью 1000 руб. каждая.
Выпуск зарегистрирован Федеральной службой по финансовым рынкам 30.11.2006. Датой начала и
окончания размещения является 06.03.2007. Сроком погашения облигаций установлен 1092-й день с
даты начала размещения облигаций, т. е. 02.03.2010.
Исполнение обязательств по облигациям обеспечено поручительствами компании и фирмы. Банк
06.03.2007 приобрел 29 988 облигаций общества на Московской межбанковской валютной бирже.
Определением арбитражного суда от 19.05.2008 по другому делу в отношении компании введена
процедура наблюдения. В отношении фирмы также была введена процедура наблюдения определением
суда от 14.05.2008. В связи с тем, что банкротство поручителей существенно ухудшает условия
обеспечения обязательства по облигациям, банк направил в адрес общества уведомление от 18.06.2008 о
досрочном погашении облигаций. В соответствии со ст. 816 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом
или иными правовыми актами, договор займа может быть заключен путем выпуска и продажи
облигаций. Облигацией признается ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя на получение от
лица, выпустившего облигацию, в предусмотренный ею срок номинальной стоимости облигации или
иного имущественного эквивалента. Облигация предоставляет ее держателю также право на получение
фиксированного в ней процента от номинальной стоимости облигации либо иные имущественные
права.
К отношениям между лицом, выпустившим облигацию, и ее держателем правила §1 главы 42 ГК (о
договоре займа) применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено законом или в
установленном им порядке. Согласно ст. 813 ГК РФ при утрате обеспечения или ухудшении его условий
12
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 29.01.2009 по делу № А56-20143/2008.
20
по обстоятельствам, за которые заимодавец не отвечает, он вправе потребовать от заемщика досрочного
возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором.
Как правильно указал суд первой инстанции, введение в отношении поручителей по обязательству
процедур наблюдения привело к существенному ухудшению условий обязательства, из которых исходил
банк при заключении сделки. Поэтому требование о досрочной уплате суммы долга по облигациям
является правомерным. Суды первой и апелляционной инстанций правильно применили к спорным
правоотношениям сторон ст. 813 и 816 ГК РФ.
Утверждение подателя кассационной жалобы о том, что к спорным правоотношениям подлежит
применению п. 6.2.9 Стандартов эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг,
утвержденных приказом Федеральной службы по финансовым рынкам от 16.03.2005 № 05-4/пз-н (далее
– Стандарты), является неверным.
Согласно названному пункту Стандартов решением о выпуске облигаций должны быть определены
действия владельцев облигаций в случае дефолта и в случае технического дефолта эмитента. Дефолтом
признается просрочка исполнения обязательства по выплате очередного процента (купона) по
облигации на срок более 7 дней или отказ от исполнения указанного обязательства, а также просрочка
исполнения обязательства по выплате суммы основного долга по облигации на срок более 30 дней или
отказ от исполнения указанного обязательства. Исполнение соответствующих обязательств с
просрочкой в течение названных сроков составляет технический дефолт. Приведенные положения
Стандартов неприменимы к рассматриваемому спору, поскольку понятия дефолта и технического
дефолта сформулированы для случая неисполнения обязательства по возврату суммы основного долга, в
то время как основанием для обращения банка с исковыми требованиями послужило невыполнение
обществом обязанности по предоставлению обеспечения исполнения обязательств по облигациям.
Также несостоятельными являются доводы подателя кассационной жалобы о том, что решением о
выпуске ценных бумаг не предусмотрена возможность досрочного погашения облигаций эмитентом.
Согласно ст. 315 ГК РФ досрочное исполнение обязательств, связанных с осуществлением сторонами
предпринимательской деятельности, допускается только в случаях, когда возможность исполнить
обязательство до срока предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства
либо вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства. Предусмотренное ст. 813 ГК
РФ право заемщика досрочно взыскать сумму займа в случае ухудшения условий обеспечения его
исполнения является случаем, когда досрочное исполнение обязательства допускается, и кредитор
вправе требовать такого досрочного исполнения. Как правильно указал суд апелляционной инстанции,
запрет на досрочное погашение облигаций, установленный решением об их выпуске, действует только в
ситуации, когда заемщик исполняет свои обязательства надлежащим образом, но запрет не действует в
случае, когда эти обязательства нарушаются. В соответствии с п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или
ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и
должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не
предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. До предъявления требований к лицу, которое
в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность
дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную
ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику (п. 1 ст. 399 ГК РФ).
Поскольку банк, направив обществу уведомление с требованием досрочного выкупа облигаций, не
получил ответа, суд правомерно взыскал номинальную стоимость облигаций с общества, компании и
фирмы в солидарном порядке.
Таким образом, решение и постановление подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба
– без удовлетворения.
21
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
35
Размер файла
474 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа