close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Бондаренко Н.Л. Основные начала гражданского

код для вставкиСкачать
Бондаренко Н.Л.
Основные начала гражданского законодательства России, Украины и
Беларуси: национальные особенности и перспективы унификации
Интеграционные процессы, которыми охвачена Европа в последние десятилетия, заставляют нас поновому оценить достигнутые результаты объединения как в рамках Союза России и Беларуси, так и в
рамках Содружества Независимых Государств. Избегая неосторожных оценок, можно констатировать,
что все, что достигнуто в этом направлении на сегодняшний день, это – неопределенность. Рассуждая о
дальнейших перспективах развития этого процесса, необходимо учитывать и реальные механизмы, его
обеспечивающие. Главным условием реализации планов по созданию любого политического
объединения, формирования единого экономического пространства и налаживания хозяйственных
связей является создание единого правового пространства, что предполагает решение проблемы
унификации, в первую очередь, гражданского законодательства.
За период после распада СССР в бывших союзных республиках сформировалось собственное
национальное законодательство: конституции, гражданские кодексы (далее – ГК) и иные акты
законодательства. Единая
«корневая система» гражданского законодательства наших стран,
одновременность формирования кодификационных актов, единообразие подлежащих решению
экономических проблем, менталитет и другие факторы повлияли на то, что ГК России, Украины и
Беларуси обнаруживают значительное сходство. Однако это скорее похожесть, чем одинаковость. В
ныне действующем российском, украинском и белорусском гражданском законодательстве
обнаруживаются несовпадения по целому ряду положений, которые не способствуют экономической
интеграции, ставят в неравные условия субъекты хозяйственной деятельности наших стран, и эти
расхождения достаточно принципиальны, но еще не настолько непреодолимы, чтобы исключить
возможность унификационных процессов. Рассмотрим некоторые из них.
В ГК каждой из названных стран содержится статья, которая носит название «Основные начала
гражданского законодательства» (ст. 1 ГК России, ст. 3 ГК Украины, ст. 2 ГК Беларуси). На первый
взгляд, система принципов, определяющих и регламентирующих гражданские отношения субъектов
гражданского права внутри страновых моделей, не имеет отличий. Каждая из названных стран в числе
основных начал национального гражданского законодательства признает общепризнанные в
современном цивилизованном мире принципы частного права: неприкосновенность собственности,
свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, судебную защиту
гражданских прав [1; 2; 3]. Вместе с тем обнаруживаются несовпадения как в элементном составе
принципов, так и в их содержании.
Так, в ГК Беларуси (в отличие от кодексов России и Украины) в числе основных начал
гражданского законодательства назван принцип приоритета общественных интересов,
свидетельствующий о том, что система принципов гражданского права Республики Беларусь еще не
полностью очистилась от идеологической окраски. Данный принцип наполнен следующим
содержанием: «Осуществление гражданских прав не должно противоречить общественной пользе и
безопасности, наносить вред окружающей среде, историко-культурным ценностям, ущемлять права и
защищаемые законом интересы других лиц». В белорусской цивилистической доктрине не дается
анализ содержания данного принципа. Делается лишь отсылочный вывод о том, что принцип
приоритета общественных интересов присущ всей системе права Республики Беларусь и вытекает из
Конституции Республики Беларусь [4, c. 29]. Однако данное утверждение нельзя признать
достоверным. «Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и
целью общества и государства», – закреплено в ст. 2 Конституции Республики Беларусь [5]. Таким
образом, Основной закон исходит из конституционного признания высшей ценности прав и свобод
отдельного человека, то есть из приоритета частных, а не публичных интересов. Следовательно, нет
оснований утверждать, что принцип приоритета общественных интересов базируется на положениях
Конституции. Cт. 23 Конституции Республики Беларусь гласит: «Ограничение прав и свобод личности
допустимо только в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности,
общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц» [5].
Данный конституционный принцип традиционно именуется принципом соразмерности
(пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав и является важным
элементом в концепции правового государства. Он закреплен в национальном праве большинства
европейских стран и представляет собой неотъемлемый атрибут правового государства. Содержание
названного принципа, как отмечает Г.А. Гаджиев, состоит в том, чтобы при принятии решений «было
соблюдено справедливое равновесие между требованиями общественного интереса и требованиями
защиты основных прав частных лиц» [6, c. 72].
В правовой ткани принципа приоритета общественных интересов используются термины
«общественная польза» и «общественные интересы», которые представляют собой оценочные
категории. Однако научная расшифровка этих терминов не дается, несмотря на то, что они становятся
критерием при принятии решений, способных ограничивать свободу субъектов гражданского права.
Исходя из этого, представляется сложным с достаточной долей объективности определить акт
реализации гражданских прав как противоречащий общественной пользе, общественным интересам и
общественному порядку, что создает возможность для разного рода злоупотреблений со стороны
государственных структур. Правильность введения подобной практики подвергалась сомнению И.А.
Покровским еще в начале ХХ века [7, c. 53].
Возведение в разряд ключевого отраслевого принципа современного белорусского гражданского
права принципа приоритета общественных интересов создает проблему корреляции названного
принципа с другими принципами гражданского права, представляет собой угрозу стабильности
гражданского оборота и является ответом на вопрос: в чем причина непривлекательности Республики
Беларусь для иностранных инвесторов? В этой связи задачей первостепенной важности для
белорусского законодателя является исключение из ст. 2 ГК Республики Беларусь принципа
приоритета общественных интересов как чуждого правовой ткани гражданского права и
противоречащего Конституции Республики Беларусь. При этом не следует впадать и в другую
крайность – абсолютизировать частные интересы. Разумным противовесом неограниченной свободе
отношений участников гражданских правоотношений является конституционный принцип
соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав [8, с.
70–73].
В законодательстве России, Украины и Беларуси закреплен гражданско-правовой принцип
недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. Норма ст. 2 ГК Беларуси гласит:
«Вмешательство в частные дела не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство
осуществляется на основании правовых норм (курсив наш. – Н.Б.) в интересах национальной
безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод
других лиц». В ст. 1 ГК России принцип с аналогичным названием означает, что «гражданские права
могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это
необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и
законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ст. 3 ГК
Украины также закрепляет недопустимость произвольного вмешательства в сферу частной жизни
граждан и недопустимость прекращения права собственности, кроме случаев, установленных
Конституцией Украины и законом. Из приведенных положений законодательства видно, что
используемый в ГК России и Украины термин «закон» в ГК Беларуси заменяется значительно более
широким по содержанию термином «правовая норма», что также входит в противоречие с
требованиями ст. 23 Конституции [5].
Республика Беларусь провозгласила себя правовым государством (ст. 1 Конституции), а правовое
государство – это, прежде всего, конституционное государство. При формировании принципов
гражданского права в таком государстве необходимым условием является подведение отраслевых
принципов под формулировки конституционных положений с целью их единообразного толкования.
При этом недопустимо расширенное толкование конституционных положений, если это ущемляет
права и охраняемые законом интересы участников гражданских правоотношений. Как справедливо
отмечает В.Г. Тихиня: «Если представить себе наши законы в виде единого и целостного комплекса, то
Конституция, несомненно, занимает главенствующее положение. Конституционные нормы являются
первичными, учредительными, из чего следует, что нормативные правовые акты, противоречащие
Конституции, не имеют юридической силы» [9, c. 4–9].
Неслучайно в Ежегодном послании Конституционного суда Республики Беларусь Президенту и
палатам Парламента Республики Беларусь «О состоянии конституционной законности в Республике
Беларусь в 2004 году» была выражена озабоченность состоянием нормотворческой деятельности в
стране. Особое внимание обращено на то, что создание достаточно емкой правовой базы как в целом,
так и в отдельных правовых отраслях требует четкой согласованности нормативных правовых актов,
всех источников права с конституционными принципами и нормами [10].
В ГК России, Украины и Беларуси закреплен принцип свободы договора, который в нормах
национального законодательства также реализуется по-разному. «Понуждение к заключению договора
не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена
законодательством или добровольно принятым обязательством» – предусмотрено ст. 391 ГК
Беларуси. В со-ответствии со ст. 421 ГК России «понуждение к заключению договора не допускается,
за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК, законом или
добровольно принятым обязательством». Очевидно, что российский законодатель выше оценивает
свободу договора, допуская возможность вторжения в сферу частноправовых отношений только в
исключительных случаях и только посредством актов высшей юридической силы. Украинский
законодатель еще более последовательно проводит принцип свободы договора, отталкиваясь не от
понятия «понуждение», а от понятия «свобода»: «стороны свободны в заключении договора в
соответствии с положениями настоящего кодекса, иными актами гражданского законодательства,
обычаями делового оборота, требованиями разумности и справедливости» (ст. 627 ГК Украины).
Обнаруживается различие и в содержательном наполнении данного принципа. Важным элементом
свободы договора является предоставление субъектам договорных отношений возможности
«заключить договор как предусмотренный законом, так и такой, который в законе и иных правовых
актах не упоминается, однако будет наиболее соответствовать существу возникших между сторонами
правоотношений и оптимально их регулировать» (ст. 421 ГК России). В соответствии со ст. 6 ГК
Украины «Стороны имеют право заключить договор, который не предусмотрен актами гражданского
законодательства, но соответствует основным
началам гражданского законодательства». К
сожалению, п. 2 ст. 391 ГК Беларуси не содержит указания на предоставление сторонам возможности
заключать так называемые непоименованные (неизвестные закону, но не противоречащие общим
началам и смыслу гражданского законодательства) договоры. Стороны могут заключить только такой
договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законодательством
(смешанный договор).
При рассмотрении содержания принципа свободы договора следует остановиться и на проблеме
соотношения договора и законодательства. П. 1. ст. 392 ГК Беларуси закрепляет: «если после
заключения и до прекращения действия договора принят акт законодательства, устанавливающий
обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора,
условия заключенного договора должны быть приведены в соответствие с законодательством, если
иное не предусмотрено законодательством». Ст. 422 ГК России, которая носит название «договор и
закон», содержит п. 2, гласящий: «если после заключения договора принят закон, устанавливающий
обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора,
условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его
действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров». В числе
оснований для изменения или прекращения договора cт. 651 ГК Украины рассматривает согласие
сторон, если иное не установлено договором или законом. Таким образом, российский и украинский
законодатель только в предусмотренных законом, а не законодательством случаях допускает
отступление от принципа свободы договора [11, с. 140].
Рассмотренные в статье основные начала гражданского законодательства и выявленные
расхождения заставляют нас с сожалением констатировать, что решению проблемы унификации
гражданского законодательства России, Украины и Беларуси предшествует решение не менее важной
проблемы – приведение белорусского гражданского законодательства в соответствие с положениями
Конституции Республики Беларусь. Наряду с этой предстоит решить и другую общую для наших стран
проблему – создать эффективно действующий механизм реализации принципов гражданского права,
функционирование которого позволит начать процесс унификации гражданского законодательств в
рамках любого политического союза.
Литература
1. Гражданский кодекс Российской Федерации. М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996.
Ч. 1, 2.
2. Цивiльний кодекс Украiни // Відомості Верховної Ради України вiд 03.10.2003. 2003 р. № 40. Ст.
356.
3. Гражданский кодекс Республики Беларусь // Ведомости Национального Собрания Республики
Беларусь. 05.03.1999. № 7–9. Ст. 101.
4. Гражданское право: Учебник: В 2 ч. / Под общ. ред. проф. В.Ф. Чигира. Мн.: Амалфея, 2000. Ч. 1.
5. Конституция Республики Беларусь 1994 года: с изм. и доп.(принята на респ. референдуме 24
ноября 1996 г.) Мн.: ООО «Амалфея», 2000.
6. Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (Развитие основ гражданского
права в решениях Конституционного суда Российской Федерации). М.: Юристъ, 2002.
7. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Пг.: Право, 1917.
8. Бондаренко Н.Л. О соотношении конституционных и гражданско-правовых принципов // Вестник
Конституционного суда Республики Беларусь. 2005. № 3.
9. Тихиня В.Г. Правовое государство как национальная идея Республики Беларусь // Юридический
мир. 2005. № 1.
10. Послание Конституционного суда Республики Беларусь «О состоянии конституционной
законности в Республике Беларусь в 2004 г.», утв. Решением Конституционного суда Республики
Беларусь от 2 февраля 2005 г. № Р-183/2005 // Звязда. 2005. № 22.
11. Бондаренко Н.Л. Принцип свободы договора в гражданском праве. Мн.: ИООО «Право и
экономика», 2003.
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
128
Размер файла
551 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа