close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

СУБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

код для вставкиСкачать
Федеральное агентство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина»
И.В. Чайка
СУБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ
ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Монография
Рязань 2007
ББК 67.4
Ч15
Печатается по решению редакционно-издательского совета Государственного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина» в соответствии с планом изданий на 2007 год.
Рецензенты: кафедра гражданско-правовых дисциплин
Академии права и управления ФСИН России,
В.В. Меркулов, д-р юрид. наук, проф.
ISBN 978—5—88006—508—3
Ч15
Чайка, И.В.
Субъективные основания прекращения обязательств : монография /
под науч. ред. К.Я. Ананьевой ; Ряз. гос. ун-т им. С.А. Есенина. — Рязань, 2007. — 56 с.
Настоящая монография посвящена анализу оснований прекращения
обязательств, не связанных с их фактическим исполнением. В ней исследуются такие основания, как: прощение долга, новация, зачет. В монографии
содержится ряд новых теоретических выводов, касающихся правовой природы анализируемых оснований. В работе также приводятся практические
рекомендации по совершенствованию гражданского законодательства в
данной сфере.
Работа адресована широкому кругу читателей — специалистов в области современной цивилистики.
ББК 67.4
ISBN 978—5—88006—508—3
2
© Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Рязанский государственный университет
имени C.А. Есенина», 2007
ВВЕДЕНИЕ
После проведения новой кодификации российского гражданского
законодательства (1994 г.) и принятием Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в гражданский оборот были возвращены частноправовые начала и принципы, не имеющие широкого применения в период жесткого регулирования государством всей экономической деятельности и существования плановой экономики. В целях
обеспечения поступательного развития экономики на рыночных, конкурентных началах на различных уровнях необходимо было установить
четкое правила, позволяющие сторонам в конкретной ситуации наиболее рационально и эффективно определять свои права и обязанности, в
том числе и свое финансовое положение. Поэтому законодатель внес существенные изменения в общую часть обязательственного права, содержащую нормы о порядке возникновения обязательств, их исполнения,
изменения и прекращения. При этом с ряда институтов таких, как: зачет, новация, — были сняты несвойственные им запреты и ограничения,
а другие — возвращены в действующее законодательство и гражданский оборот, ибо были хорошо известны дореволюционному гражданскому праву (например, отступное).
В современном гражданском праве вопросы оснований прекращения обязательств в целом разработаны недостаточно. Особенно очевидна нехватка работ, нацеленных на детальный анализ понятия прекращения обязательств, их классификацию, а также характеристику отдельных оснований, в том числе, и оснований, не связанных с фактическим
исполнением обязательств. Отсутствие полноценных доктринальных работ и исследований в этой области приводит к неоднозначности судебной практики по применению норм, регламентирующих прекращение
обязательств. Наблюдается смешение близких категорий, например, отступного и новации, зачета и взаимозачетов, широко используемых
между юридическими лицами.
Изучение прекращения обязательств по основаниям, не связанным
с их фактическим исполнением, включает в себя многочисленные аспекты, требующие самостоятельного исследования. В работе делается ак3
цент на анализе субъективных оснований прекращения обязательств, не
связанных с фактическим исполнением обязательств.
Весьма актуальным остается вопрос о разграничении отдельных
способов прекращения обязательств между собой, поскольку в правоприменительной практике наблюдается смешение многих категорий.
Отдельные публикации и высказывания в литературе по вопросам,
относящимся к характеристике субъективных оснований прекращения
обязательств, не снимают проблемы единого понимания этих категорий,
поэтому требуются исследования комплексного общеметодологического характера.
В силу этого комплексное и всестороннее исследование субъективных оснований прекращения обязательств, не связанным с их фактическим исполнением, отвечает современным потребностям российской
науки и правоприменительной практике.
4
Глава 1.
ПРЕКРАЩЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПРОЩЕНИЕМ ДОЛГА
Прекращение обязательств прощением долга регламентируется ст.
415 ГК РФ. Данное основание не является абсолютно новым для отечественного гражданского законодательства. Соответствующая норма содержалась в дореволюционном русском законодательстве; возможность
прощения долга в определенных случаях допускалась советской доктриной гражданского права.
Обращаясь к истории появления института прощения долга в
современном гражданском обороте, следует отметить, что прекращение
обязательства прощением требования со стороны кредитора было известно еще римскому праву, о чем свидетельствуют многие исследователи римского права. Так, И.С. Розенталь пишет, что «В Риме существовали формальные способы освобождения от обязательства, основанные
на соглашении сторон, имеющем целью погасить обязательство, хотя
бы это не сопровождалось реальным исполнением. В этой связи речь
идет, прежде всего, о так называемой imaginaria solutio, т.е. о воображаемом или образном платеже».1 Данное основание прекращения обязательств по римскому праву называет и Ч. Санфилиппо, указывающий,
что «под этим выражением (прощением долга) понимался отказ кредитора от взыскания по обязательству ... Такой отказ, чтобы иметь значение для ins civile, мог существовать в форме solution per aes et libram или
acceptilatio».2 Возможность кредитора отказаться от получения долга
(renuntiatio) как способ прекращения обязательств называет и Дж. Франчози. 3 Из приведенных высказываний видно, что в римском праве прощение долга допускалось лишь в отношении ограниченного круга обязательств и только с согласия должника.
1
Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — М.: Юристъ, 1997. — С. 291
2
Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. — С. 226.
3
См.: Франчози Дж. Институционный курс римского права / Перевод с итальянского; отв.ред. Л.Л. Кофанов. — С. 413.
5
В отечественном законодательстве прощение долга было закреплено еще при Петре I. В последующем оно развивалось и в последних
кодификациях выступало в качестве одностороннего волевого акта кредитора, подтверждением чему является утверждение С.В. Пахмана, который отмечал, что прекращение обязательств возможно через обоюдное на то согласие контрагентов, точно так же, как и прощение долга,
если то и другое не влечет за собой ущерба для семьи или хозяйства».1
На это указывает и Г.Ф. Шершеневич: «Если сторона, имеющая по договору право требовать исполнения отступится добровольно от своего
права в целом договоре или в части, то действие договора в целом его
составе или в части прекращается. Но такая уступка недействительна,
если она учинена во вред третьему лицу (т. Х, ч. 1, ст. 1547), а такой
случай может представиться, если впоследствии веритель объявлен будет несостоятельным».2
В советское время прощение долга в качестве самостоятельного
основания прекращения обязательств не выделялось. Объяснялось это, в
частности, и тем, что в наиболее обширной части экономического оборота — в отношениях между социалистическими организациями — задачи, решению которых могло бы служить прощение долга, решались,
как правило, на основе планово-административных мер. Правда, советские ученые допускали прощение долга по соглашению как между гражданами, так и между социалистическими организациями, но с оговоркой, что такое соглашение о прощении долга может иметь место в случаях, когда оно не противоречит народно-хозяйственному плану. По
этому поводу О.С. Иоффе писал: «Стороны своим соглашением могут
прекратить обязательство. В одностороннем обязательстве это означает
сложение обязанности (долга) с должника, а во взаимном — сложение
сторонами долга друг с друга.
Мотивы, побуждающие к совершению подобных действий, бывают самыми разнообразными: моральными, юридическими, экономическими. В частности, прекращение взаимного обязательства соглашением сторон происходит обычно потому, что выясняется его хозяйственная нецелесообразность для обоих контрагентов. Но для действительности достигнутого сторонами соглашения мотивы значения не имеют.
Важно лишь, чтобы характер обязательства допускал такое его прекра1
См.: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России / Под ред. и с предисловием В.А. Томсинова. — М.: Зерцало, 2003. — С. 68.
2
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. — Тула: Автограф, 2001. — С. 391.
6
щение. Это исключается, например, для планово-договорных обязательств, которые, если иное не установлено законом, могут быть прекращены лишь при отмене породившего их акта планирования».1
Прощение или сложение долга в настоящее время является основанием прекращения обязательств во многих зарубежных государствах.
Это объясняется тем, что участники гражданского и торгового оборота
вправе самостоятельно и добровольно распоряжаться своими правами. Добровольный отказ кредитора от прав по договору — прощение
долга — является проявлением свободы выбора участников гражданского и торгового оборота. Вместе с тем, для прекращения обязательства
должника по такому основанию недостаточно одного действия кредитора, необходимо согласие должника.2 Добровольное освобождение кредитором должника от его обязательства оформляется либо в нотариальном порядке, либо возвращением долгового документа. Так, § 397 ГГУ
устанавливает, что «(1) Обязательство прекращается, если кредитор в
договоре с должником простит ему долг. (2) Такое же правило действует, если кредитор в договоре с должником признает, что обязательство
не существует». Французский Гражданский кодекс содержит целый раздел, в котором закрепляются положения об отказе кредитора от своих
прав (ст.ст. 1282-1288). В соответствии со ст. 1282 ФГК «Добровольное
возвращение кредитором должнику подлинного документа с частной
подписью является доказательством освобождения должника от обязанности». Статья 1283 ФГК гласит: «Добровольное возвращение засвидетельствованной копии нотариального документа устанавливает предположение того, что произошел отказ от долга или платеж, наряду с возможностью противоположного доказательства».
Ст. 91 Закона Китайской Народной Республики о договорах3 также называет прощение долга кредитором договорных прав и обязательств. В ст. 105 названного закона конкретизируется указанное основание: «Если кредитор частично или полностью освободил должника от
обязательства, договорные права и обязательства прекращаются частично или полностью».
1
Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. 3. Обязательственное право. — С. 235-
236.
2
См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник. Отв. ред.
Е.А. Васильев, А.С. Комаров. В 2-х т. Т. 1.- М.: Междунар. отношения, 2004. — С. 389.
3
См.: Современное законодательство Китайской Народной Республики. Сборник
нормативных актов / Составитель, редактор и автор предисловия Л.М. Гудошников. М.:
ИКД «Зерцало-М», 2004. — С. 211, 213.
7
С принятием нового гражданского постперестроечного законодательства прощение долга вернулось и в состав норм российского гражданского права. В ГК РФ прощению долга, как сказано выше, посвящена ст. 415, которая предусматривает положение о том, что «обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».
Буквальное толкование приведенной нормы, на наш взгляд, позволяет сделать вывод о том, что прощение долга представляет собой односторонний волевой акт кредитора. На это указывает и сам термин —
прощение (простить). В самом общем виде он означает действие прощающего. Семантическое значение слова простить — 1. не поставить в
вину чего-нибудь, извинить; 2. освободить от какого-нибудь обязательства;1 3. извинить, отпустить кому-нибудь повинность, снять с кого-нибудь обязательство, освобождать от кары, от взыскания.2 Из приведенных понятий согласие прощаемого на прощение долга не вытекает, что
подтверждает сделанный нами вывод, что прощение долга представляет
собой односторонний акт кредитора, не требующий согласия должника.
Характер прощения долга неоднократно обсуждался в отечественной цивилистике. При этом, наряду со сторонниками понимания прощения долга как одностороннего акта кредитора существовали и противники указанной точки зрения, по мнению которых прекращение обязательства вследствие прощения долга может иметь место лишь с согласия должника. Так, Д.И. Мейер, говоря о прекращении обязательства
вследствие отречения от права со стороны субъекта, указывал, в частности, что отречение от права по обязательству тогда лишь обязательно,
когда оно принято стороною обязанной, а пока отречение не принято,
его как бы и не было.3 В противовес приведенной точки зрения К.Н. Анненков, анализирующий отношения прощения долга, отмечал: «наш закон говорит об отречении верителя от его права требовать исполнения
как об одностороннем акте, от него исходящем». И далее: «по точному
смыслу нашего закона отречение верителя от его права требовать исполнения обязательства в целом или в части имеет значение одностороннего волеизъявления, долженствующего иметь действие как основание
1
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / РАН; Российский
фонд культуры.- М.: АЗЪ, 1995. — С. 611.
2
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 2-х т. Т. 2. — М.:
ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — С. 417.
3
Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч). — С. 502
8
прекращения или уменьшения обязательства и без согласия на это должника».1
Единой точки зрения на сущность прощения долга не существовало и в советское, и в настоящее время.
Е.А.Суханов, например, указывает, что «обязательство прекращается соглашением сторон. Такое соглашение может состоять в сложении
(прощении) долга, т.е. в освобождении кредитором должника от исполнения его обязанностей. По сути, речь идет о дарении, имеющем результатом известное обогащение должника, что, следовательно, требует
его на то согласия».2 Аналогичное высказывание сделано указанным автором и в более поздний период: «Прощение долга (ст. 415 ГК) представляет собой безвозмездное освобождение кредитором должника от
лежащих на нем обязанностей. По сути, речь идет о разновидности дарения, требующего, следовательно, согласия должника».3 Среди оснований прекращения обязательств по соглашению сторон прощение долга
называет и И.Л. Корнеева, указывающая, что «прощение долга кредитором становится основанием прекращения обязательства лишь после
принятия прощения должником и лишь в том случае, если права заинтересованных лиц не будут нарушены».4 Противоположной точки зрения придерживаются Т.И. Илларионова, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнев,
Т.А. Фаддеева, О.Ю. Шилохвост.5 Т.А. Фаддеева, например, отмечает,
что «формулировка действующей статьи 415 ГК допускает прекращение
обязательства односторонним актом кредитора, прощающего долг. По
закону требуется лишь, что прощение долга кредитором не было использовано им в целях сокрытия имущества от взыскания со стороны
других лиц, имеющих претензии к кредитору, прощающему долг».6 Т.И.
Илларионова, Б.М. Гонгало и В.А. Плетнев пишут, что «прощение долга
1
Цит. по: Шилохвост О.Ю. О прекращении обязательства прощением долга / Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова.
Отв. ред. А.Л. Маковский. — М.: Родос, 1998. — С. 358.
2
Гражданское право. В 2-х т. Т. 2. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. — М.: Изд.
БЕК, 1994. — С. 38.
3
Гражданское право: В 4 т. Т. 3: Обязательственное право: Учебник / Под ред. Е.А.
Суханова. — М.: Волтерс Клувер, 2005. — С. 62.
4
Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. — М.: Юристъ, 1997. — С. 468.
5
См.: Гражданское право. Часть первая. Учебник / Под ред. Т.И. Илларионовой,
Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. — М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 451; Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. — М.:
Изд. ТЕИС, 1996. — С. 541; О.Ю. Шилохвост. О прекращении обязательств прощением
долга. — С. 337.
9
— односторонняя сделка, совершаемая кредитором обязательства и
направленная на освобождение должника (полностью или частично) от
лежащих на нем обязанностей».1 О.Ю. Шилохвост, возражая сторонникам точки зрения о двусторонней природе прощения долга, указывает
на следующее: «Соглашаясь с тем, что прощение долга — разновидность дарения, пришлось бы согласиться и с тем, что правила об институте, содержащемся в «общей части обязательственного права», законодателем даются «в особенной части»».2 По мнению О.Ю. Шилохвоста,
последнее никак не согласуется с традиционной для отечественного гражданского законодательства пандектной системой кодификации гражданского права, одной из особенностей которой является наличие общих положений «общей части», объединяющей одинаково применимые
ко всем отношениям институты, в связи с чем, перечисляя в гл. 26 ГК
основания прекращения обязательств, законодатель в ней же помещает
правила, относящиеся к названным основаниям. Поэтому законодатель,
желая рассматривать прощение долга в виде договора, должен был бы
либо не упоминать о прощении долга в «общей части» ГК РФ (тогда дарение «имущественной обязанности» было бы лишь частным случаем,
приводящим к прекращению обязательства), либо воспроизвести в статье о прощении долга основные правила о дарении, что говорило бы о
том, что прощение долга может быть только договором.3
С приведенными возражениями О.Ю. Шилохвоста нельзя не согласиться. Как указывалось выше, односторонний характер прощения
долга подтверждается также и этимологическим значением слова «прощение (простить)». Однако при этом возникает вопрос об ограничении
прощения долга, предусмотренного ст. 415 ГК, от дарения имущественной обязанности по договору дарения (ст. 572 ГК). Единого взгляда на
то, как соотносятся между собой договор дарения и прощение долга,
нет. В частности, М.Г. Масевич, отмечая, что дарение является двусторонней сделкой, указывает, что «этим признаком дарение отличается от
прощения долга, которое в соответствии со ст. 415 ГК относится к односторонним сделкам».4 Иного взгляда придерживается М.И. Брагинский,
который считает, что поскольку прощение долга выражается в форме
6
Гражданское право. Часть первая. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. — С. 541.
1
Гражданское право. Часть первая. Учебник / Под ред. Т.И. Илларионовой,
Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. — С. 451.
2
Шилохвост Ю.Ю. Указ. статья. — С. 451.
3
См.: Шилохвост О.Ю. Указ. статья. — С. 367-368.
10
освобождения кредитором должника от имущественной обязанности,
оно в результате становится одним из видов дарения, ибо, во-первых,
должно быть основано на соглашении сторон и, во-вторых, подчиняться
ограничениям и запретам, установленным ст. 575, 576 ГК.1
Подобную же точку зрения обосновывает и А. Эрделевский. Он
полагает, что есть основание считать прощение долга двусторонней
сделкой в связи с тем, что «норма закона, посвященная конкретному
юридическому действию, совершение которого влечет возникновение,
изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей более
чем у одного лица, не дает оснований достаточно определенно квалифицировать это действие в качестве односторонней сделки (именно такого
рода ситуация возникает с прощением долга, в результате чего у кредитора прекращается право требования, а у должника — корреспондирующая этому требованию обязанность), то такое действие следует считать
дву- или многосторонней сделкой. Поэтому прощение долга должно
квалифицироваться как двусторонняя сделка, в связи с чем для ее совершения необходимо достижение соглашения между кредитором и должником».2
С данной точкой зрения нельзя согласиться. А. Эрделевский обосновывает свой вывод тем, что, исходя из п. 2 ст. 154 ГК односторонней
считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом,
иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Другими словами, одностороннее волеизъявление лица может быть признано в качестве односторонней сделки только при наличии специального указания об этом в законе, ином правовом акте или соглашении сторон. По его мнению, такие указания в законе имеются в отношении выдачи доверенности (ст.
185), а также составления завещания. На наш взгляд, автор допускает
неточность, говоря о том, что доверенность может быть отнесена к односторонней сделке в силу указаний закона. Статья 185 ГК такого указания не содержит в отличие, допустим, от ст. 1118 ГК, п. 5 которой гласит о том, что завещание является односторонней сделкой. Тем не менее, никто не оспаривает тот факт, что совершение доверенности, равно
как и ее принятие относится к односторонней сделке. Между тем, пра4
Комментарий к ГК РФ, части второй (постатейный) / Под ред О.Н. Садикова. —
М., 1999. — С. 159-160.
1
Указ. Комментарий. — С. 666.
2
Эрделевский А. Прощение долга и договор дарения. // Российская юстиция. 2000,
№ 3. С. 12.
11
вило, содержащееся в ст. 415 ГК, дает все основания утверждать, что
прощение долга следует считать именно односторонней сделкой при
условии, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества
кредитора. На это обстоятельство указывали в свое время и русские цивилисты. Так, В.И. Синайский писал: «Отречение кредитора от своего
обязательственного права не требует согласия должника, если этим не
нарушается право должника ... В литературе оспаривают односторонний
характер сложения или прощения долга и требуют на этот случай согласия должника. Тем не менее, несмотря на это желательность в некоторых случаях этого согласия, едва ли следует отрицать односторонний
характер отречения по нашему праву».1 Аналогичное высказывание мы
находим у Г.Ф. Шершеневича: «Если сторона, именующая по договору
право требовать исполнения, отступится добровольно от своего права в
целом договоре или в части, тогда действие договора в целом его составе или в части прекращается».2
В связи с этим мы полагаем, что основное различие между дарением и прощением долга заключается в том, что дарение относится к двусторонним сделкам, а прощение долга — к односторонним. Принятие
прощения должником следует признать также односторонней сделкой.
В случае же заключения соглашения между кредитором и должником
прощение долга трансформируется в договор дарения и в этом случае
его следует рассматривать как разновидность дарения.3
Необходимо отметить и некоторые дополнительные различия
между договором дарения и прощением долга. В частности, в ст. 415 ГК
нет прямого указания, в отличие от ст. 572 ГК, на безвозмездный характер прощения долга. Освобождение кредитором должника от обязанности не всегда оказывается безвозмездным в точном смысле п. 2 ст. 423
ГК. Безвозмездный характер отношений составляет главную особенность договора дарения, определяющую его юридическую природу.
Между тем, передачу вещи или права нельзя считать безвозмездной,
если само действие одаряемого (принятие дара) представляет для дарителя имущественный интерес. В подтверждение изложенного можно сослаться на то, что в некоторых западноевропейских государствах в силу
муниципального законодательства выбрасывание имущества сопряжено
1
Синайский В.И. Указ. соч. — С. 352.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 391.
3
См. также: Попов Ю.Е. Дарение и смежные с ним обязательства / Актуальные проблемы современного права и политики: Сборник научных трудов / Под ред.
К.Я. Ананьевой. — Рязань: РГПУ, 2003. — С. 15.
2
12
с определенными хлопотами и затратами. Поэтому в газетах часто публикуются объявления с предложением дарения (холодильника, стиральной машины, мебели и т.п.) обычно на условиях самовывоза подаренного имущества одариваемым. Обычная правовая цель дарителя при этом
вовсе не направлена на передачу имущества в собственность одаряемом,
хотя такое последствие, конечно, наступает. По существу дарителю
нужна услуга, которая состоит в освобождении его от вещи, не представляющей для него существенной ценности и ставшей по разным причинам обременительной. При таких обстоятельствах принятие дара путем его вывоза нет оснований не считать встречным имущественным
предоставлением со стороны одаряемого.1 Подобная ситуация возможна
и в отношениях между коммерческими организациями.
Поскольку, как мы указывали выше, ст. 415 ГК не содержит прямых требований безвозмездности прощения долга, на практике далеко
не всегда прощение долга является безвозмездным в буквальном смысле
ч. 2 ст. 423 ГК РФ. В большинстве случаев кредитор стоит перед выбором, что предпочесть — реальное исполнение, но только в части долга, — или же ничего не получить. Получив от должника исполнение
обязательства в части — некое имущественное предоставление, кредитор вправе простить (сложить) должнику оставшуюся неисполненную
часть обязательства (долга). В подобной ситуации прощение долга не
является безвозмездным и не может рассматриваться как дарение. Кроме того, прощение долга внешне может быть и безвозмездным, но вряд
ли его можно считать дарением, поскольку действительная воля кредитора направлена не на увеличение состава имущества должника, т.е. на
его обогащение, а на полное прекращение обязательственных отношений, которые для кредитора стали убыточными. В подтверждение сказанного приведем пример из судебной практики.
Общество с ограниченной ответственностью (заимодавец) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу (заемщику)
о взыскании процентов по договору займа и неустойки за несвоевременный возврат суммы займа. Ответчик, получив от истца денежные средства по договору займа, обязался в установленный договором срок возвратить сумму займа и уплатить проценты за пользование денежными
средствами. Поскольку заемщик не выполнил своевременно своих обязанностей, руководитель заимодавца направил в его адрес письмо с тре1
См.: Эрделевский А.М. Прощение долга и договор дарения // Российская юстиция. 2000, № 3. С. 34.
13
бованием немедленно возвратить сумму займа, указав при этом, что в
случае исполнения данного требования заимодавец освобождает заемщика от уплаты процентов за пользование денежными средствами и
неустойки за несвоевременный возврат суммы займа. Заемщик сумму
займа возвратил. Суд первой инстанции иск удовлетворил, сославшись
на то, что прощение долга представляет собой освобождение кредитором должника от имущественной обязанности. В связи с этим прощение
долга является разновидностью дарения (статья 572 ГК РФ), поэтому
оно должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 ГК РФ, в
соответствии с пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Таким образом, прощение
долга, совершенное заимодавцем, является ничтожным.
Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой
инстанции и в иске отказал, так как в соответствии со статьей 415 ГК
РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника
от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц
в отношении имущества кредитора. Права третьих лиц, как установлено
судом, нарушены не были. Кроме того, суд кассационной инстанции
указал, что квалифицирующим признаком дарения является согласно
пункту 1 статьи 572 Кодекса его безвозмездность. При этом гражданское законодательство исходит из презумпции возмездности договора (пункт 3 статьи 423 ГК РФ). Поэтому прощение долга является дарением только в том случае, если судом будет установлено намерение
кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. Об отсутствии намерения кредитора одарить должника может
свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и
получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству между теми же лицами. Изучив отношения сторон, суд кассационной инстанции установил, что целью совершения сделки прощения
долга являлось обеспечение возврата суммы задолженности в непрощенной части без обращения в суд, то есть у кредитора отсутствовало
намерение одарить должника, поэтому в иске было отказано.1
Для правоприменительной практики весьма важное значение имеет вопрос о распространении на прощение долга тех ограничений и
запретов, которые применяются в отношении договора дарения. В настоящее время в отношениях между коммерческими организациями нередко практикуется прощение долга, в особенности частичное. Если бы
1
14
См.: // СПС «КонсультантПлюс».
во всех случаях прощение долга одновременно являлось и договором
дарения, такие сделки следовало бы считать недействительными (ничтожными), а это, в свою очередь, повлекло бы негативные последствия
(в частности, с точки зрения налогового законодательства). Данный вывод основывается на анализе ст. 575 ГК, запрещающей дарение в отношениях между коммерческими организациями, вследствие чего неучет
кредитором прощенных им долгов в составе своего баланса расценивался бы как занижение налогооблагаемой базы для целей исчисления
налога на имущество, что влекло бы угрозу применения налоговых
санкций.
Итак, все сказанное выше позволяет утверждать, что прощение
долга вовсе не обязательно является разновидностью дарения; дарение
же в виде освобождения одаряемого от обязанности по отношению к дарителю всегда является одновременно и прощением долга. Поэтому последнее подвержено ограничениям, установленным для договора дарения, только тогда и постольку, когда и поскольку оно представляет собой дарение, а таковым оно может являться далеко не всегда. В случае
спора о действительном характере прощения долга вопрос должен решаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела,
позволяющих выявить, на достижение каких правовых последствий
была направлена воля кредитора. Если она была направлена на сохранение имущественной массы должника путем безвозмездного освобождения его от имущественной обязанности, то в этом случае прощение долга является дарением; при отсутствии же этих условий прощение долга
не может быть признано дарением и в силу этого не подвержено ограничениям, установленным в ст.ст. 575, 576 ГК.1
Проанализировав вопрос о правовой природе прощения долга, полагаем целесообразным внести ряд изменений и дополнений в ГК РФ.
Часть первую ст. 415 ГК предлагаем сформулировать следующим образом: Обязательство прекращается полностью или частично освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если
это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.
Дополнить ст. 415 ГК частью второй:
Прощение долга является односторонней безвозмездной или возмездной сделкой.
1
См.: Попов Ю.Е. Договор дарения и прощение долга / Актуальные проблемы
современного права и политики: Сборник научных трудов / Под ред. К.Я. Ананьевой. —
Рязань: РГПУ, 2004. — С. 196.
15
Дополнить ГК РФ статьями 4151, 4152, 4153 в следующих редакциях.
Ст. 4151: Добровольное возвращение кредитором должнику
подлинного документа с его частной подписью или засвидетельствованной копии нотариального документа является доказательством прощения долга кредитором должника.
Ст. 4152: При возвращении кредитором подлинного документа с
его частной подписью или засвидетельствованной копии нотариального
документа одному из солидарных должников не освобождает других солидарных должников от исполнения их обязанностей.
В последнем случае кредитор вправе требовать уплаты ему долга
за вычетом части того должника, которого он освободил от долга.
Ст. 4153: Прощение долга основного должника освобождает от
исполнения обязанностей его поручителей.
Прощение долга поручителю не освобождают от исполнения обязанности основного должника.
Прощение долга одного из поручителей не освобождает от долга
других поручителей.
При прощении долга необходимо соблюдать сформулированное в
ст. 415 ГК условие, состоящее в том, что освобождение должника от
обязанности допускается, «если это не нарушает прав третьих лиц в отношении имущества кредитора». Речь идет о тех случаях, когда вследствие прощения долга изменение имущества кредитора затрагивает права лиц, претендующих на получение удовлетворения по обязательствам,
в которых прощающий долг кредитор является должником. Наиболее
ярким примером неправомерности и невозможности прощения долга является прощение долга кредитором, находящимся в состоянии банкротства или в преддверии банкротства. Таким образом, в случае нарушения
требований статьи 415 ГК РФ прощение долга будет ничтожным в силу
статьи 168 ГК РФ.
Помимо рассмотренного специального условия действительности
прощения долга, можно указать целый ряд общих условий. Как указывалось выше, прощение долга — это односторонняя сделка. Поэтому,
прежде всего, стоит говорить о правосубъектности лица, совершающего
такую сделку (ст.ст. 21, 49 ГК), а при совершении сделки через представителя — о надлежащем удостоверении соответствующих полномочий
(п. 1 ст. 182 ГК). Несоблюдение названных требований влечет недействительность сделки (статьи 168, 171, 172, 175, 176, 183 ГК). Кроме
того, к прощению долга как односторонней сделке, направленной на
16
прекращение обязательства, в полной мере применимы и другие положения параграфа 2 главы 9 ГК РФ об условиях действительности сделок.
И, наконец, несколько слов о последствиях прощения долга. Как
следует из ст. 415 ГК, прощение долга прекращает обязательство, поэтому при этом иных последствий не может возникать. Практический интерес представляет случай, когда должник, освобожденный от обязанности в отношении кредитора, по тем или иным причинам не согласится с
таким освобождением. В случае с дарением такая ситуация разрешается
просто: договор не мог бы состояться без согласия должника, а, следовательно, его уклонение от исполнения, то есть от принятия дара должно рассматриваться как нарушение договора с вытекающими отсюда последствиями. Когда же такое положение возникло в результате прощения долга, для действительности которого согласия должника не требуется, О.Ю. Шилохвост предлагает руководствоваться следующими весьма интересными соображениями, с которыми, на наш взгляд, нельзя не
согласиться. По его мнению, обязательство прекращается с момента выражения кредитором воли освободить должника от обязанности. В связи с этим в случае, когда такое выражение сделано без нарушения закона (в надлежащей форме и т.д.), оно является окончательным. Решающей в этом случае должна считаться воля кредитора. Поэтому нежелание должника по прекратившемуся обязательству принимать от кредитора прощение должно рассматриваться в рамках нового правоотношения, возникшего в результате явного намерения должника одарить кредитора. Бывший должник в этом случае становится дарителем, а бывший кредитор — одаряемым.1
1
Шилохвост О.Ю. О прекращении обязательств прощением долга / Гражданский
кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова // Отв. ред.
А. Л. Маковский. — М.: Родос, 1998. — С.372.
17
Глава 2.
ПРЕКРАЩЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ НОВАЦИЕЙ
Наиболее естественным способом прекращения обязательств выступает надлежащее его исполнение. Ненадлежащее исполнение обязательства, по общим правилам, влечет установленную законом и (или)
договором ответственность. Новация в этом смысле интересна и уникальна тем, что стороны не только допускают ненадлежащее исполнение обязательства, как происходит в случае с отступным, но и желают
его, поэтому заменяют первое обязательство новым, за неисполнение
или ненадлежащее исполнение которого устанавливаются санкции.
Новация (от лат. novatio — обновление, изменение) зародилось
и начала широко применяться еще в римском праве. По выражению
С.А. Муромцева, «в историческом отношении новация была предуготовительным, искусственным понятием, посредством которого римская
юриспруденция приблизилась к понятию преемства в обязательствах
или передачи обязательств».1 Она состояла в том, что первое обязательство уничтожалось, переходя во второе. С одной стороны, второе обязательство было новое, с другой — по содержанию и предмету оно представлялось родственным первому обязательству; новация, по выражению юристов, есть prioris debiti translatio. Однако первое обязательство
уничтожалось при новации со всеми своими атрибутами: ипотекой, закладом, наросшими процентами.2
Характеризуя новацию по римскому праву, И.С. Розенталь пишет:
«Новация состоит в прекращении обязательства путем замены его новым обязательством ... Новация, поскольку она облекалась в форму стипуляции, служила так же, как и вообще стипуляция, для укрепления
прежнего договора, для замены запутанных расчетов ясными и краткими.
Новирующее обязательство должно в чем-то отличаться от первоначального ... новация только тогда имеет место, когда во второй стипу-
1
Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. — М.: Статут, 2003. —
С. 311.
2
18
См.: Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. — С. 311.
ляции содержится что-либо новое».1 Аналогичную характеристику новации по римскому праву дает и Ч. Санфилиппо: новация «заключается
в преобразовании предыдущего обязательства (в результате прекращающегося) в новое, которое встает на его место и приобретает то же экономическое содержание, что и предыдущее. Однако новое обязательство
должно содержать aliquid novi, нечто новое, в противном случае оно будет ничтожно, поскольку является избыточным ...
Как правило, для того чтобы совершить новацию, прибегали к stipulatio»2
Дж. Фрачози также указывает, что новация обязательства означает
«перевод и перенос ранее существовавшего долга на другое обязательство» — ... обязательство можно было новировать способом «от вещи к
лицу» и способом «от лица к лицу» ... Это можно было сделать и при
помощи stipulatio ...3 В римском праве обновление обязательств разделялось на добровольное (novatio voluntaria) и необходимое (novatio necessaria). Добровольное обновление обязательства происходило или между
теми же лицами, которые были участниками в первом обязательстве,
или и между другими, так что иногда в обязательстве, заменяющем
прежнее, на той или другой стороне, или даже на обеих, появлялось новое лицо. В первом случае обновление называлось простым, во ВТОром — сложным или квалифицированным.4
Итак, зародившись в Древнем Риме, новация прошла в своем развитии достаточно длительный путь, итогом которого явилось то, что в
качестве главного признака новации стало выступать animus novandi
или намерение сторон мотивировать обязательство. Это означало, что
«новация признавалась, как скоро стороны высказывали ясно свое намерение новировать».5
В результате рецепции римского права новация, наряду с другими
его институтами, вошла составной частью в законодательные акты европейских стран, но наиболее подробно она урегулирована во француз1
Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — М.: Юристъ, 1997. — С. 295-296.
2
Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. — М.: Изд. БЕК, 2002. — С. 226.
3
Франчози Дж. Институционный курс римского права / Перевод с итальянского;
Отв. ред. Л.Л. Кофанов. — М.: Статут, 2004. — С. 415.
4
См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч.). — М.: Статут, 2000. —
С. 706.
5
Муромцев С.А. Указ. соч. — С. 319. См. также: Римское частное право: Учебник /
Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — С. 296-301.
19
ском праве (статьи 1271-1281 ФГК).1 В соответствии со ст. 1271 ФГК
новация может производиться тремя способами: 1) должник заключает с
кредитором договор, по которому устанавливается новый долг, заменяющий прежний долг с его погашением; 2) новый должник вступает на
место прежнего должника, который освобождается кредитором от его
обязанности; 3) в силу нового обязательства новый кредитор становится
на место прежнего, а должник освобождается от обязанности перед
прежним кредитором.
Как мы видим, новация с заменой кредитора напоминает уступку
требования (цессию), однако отличается от нее тем, что при цессии договор заключается между кредитором и третьим лицом без участия
должника и без изменения сущности обязательства. Новый кредитор
(цессионарий) приобретает право со всеми «недостатками», когда должник может выставить все прежние возражения цессионарию. Новация
же осуществляется только с согласия должника; она прекращает первоначальное обязательство и на его месте возникает новое обязательство,
по которому выставление возражений новому кредитору невозможно,
равно как и приобретение акцессионных прав без специального на то
соглашения.
Ни Гражданское Уложение Германии, ни Гражданский кодекс Нидерландов не содержат положений о новации. В Швейцарском обязательственном законе (ШОЗ) новации посвящены статьи 116 и 117.
В праве Англии и США новация применяется для замены лиц в
договоре, так как является единственным способом замены лиц в договоре с возложением на новое лицо всех обязательств прежнего лица.
Происходит это путем заключения взаимного соглашения всех заинтересованных лиц, т.е. трехстороннего соглашения между должником
А, кредитором В и третьим лицом С, в котором первоначальный договор между А и В прекращается и заменяется новым договором между А
и С, создающим те же юридические последствия.2
Кроме того, в праве Англии и США существует особый правовой
институт прекращения обязательств — поглощение (merger). В силу
поглощения новое обязательство между теми же субъектами включает в
себя поглощаемое обязательство, прекращая его действие. Причем,
1
Французский гражданский кодекс /научное редактирование и предисловие
Д.Г. Лаврова. — СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2004. — С. 705-708.
2
См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред.
Е.А. Васильев, А.С. Комаров. В 2-х т.- Т. 1. — М.: Международные отношения, 2004. —
С. 492.
20
юридическая природа вновь возникшего обязательства, как правило, не
меняется. Все случаи, на которые данный способ прекращения обязательства распространяется, установлены судебной практикой. Чаще
всего это происходит в случае замены простого письменного соглашения договором «за печатью».1
Русское дореволюционное и советское право не содержало понятия «новация» как способа прекращения обязательств. Однако отношения, аналогичные новации, всегда присутствовали в реальной действительности, подтверждением чему являются высказывания русских цивилистов. Так, В.И. Синайский, указывая, что законы и Сенат не дают правил о новации, раскрывая понятие новации, пишет: «Новация или обновление есть замена с согласия сторон одного обязательственного права другим, новым обязательственным правом, с равным по существу содержанием. Напр., обязательство заплатить квартирную плату может
быть прекращено выдачей векселя, т.е. новым обязательством...» И далее: «Таким образом, новация может иметь место всякий раз там, где
желательно одно обязательство заменить другим обязательством, более
прочным и надежным».2
Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «хотя наше законодательство и не
упоминает о новации, но возможность ее в русском быту не подлежит
сомнению, если принять во внимание, что указанные правила вытекают
непосредственно из свободы договора и что на волю сторон предоставляется включать в договор всякие условия, законом не противные
(Т.Х, ч. 1 ст. 1530)».3 Он писал: «Под именем новации понимается прекращение обязательственного отношения посредством установления с
этой целью нового обязательства. Новация не является превращением
одного обязательства в другое, а представляет прекращение одного и
установление другого».4 Д И. Мейер также рассматривал новацию в качестве основания прекращения обязательства, отмечая, что «обновление
обязательства (novatio) в сущности состоит в замене одного обязательства другим, занимающим место прежнего. Такая замена выражается
естественно
или
безмолвно,
именно
заключением
нового
5
обязательства». Д.И. Мейер указывал, что для обновления обязательства требуется ряд условий: а) Два обязательства, обновляемое и обнов1
См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. — С. 492.
Синайский В.И. Русское гражданское право. — М.: Статут, 2002. — С. 351.
3
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. — Тула: Автограф, 2001. — С. 391.
4
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. — С. 390.
5
Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч). М.: Статут, 2000. — С. 705.
2
21
ляющее, установлением которого прекращается первое обязательство.
b) Чтобы второе обязательство было заключено с мыслью устранить
первое, требуется намерение обновления».
Советское, как и русское дореволюционное законодательство, не
содержало понятия «новация», хотя прекращение обязательств новацией происходило в реальной действительности. Были и нормы, которые,
не употребляя термин «новация», фактически регулировали отношения
по прекращению обязательств путем замены одного обязательства на
другое. Так, статья 129 ГК РСФСР 1922 г. допускала прекращение обязательства «соглашением сторон, в частности, заключением нового договора, долженствующего заменить прежний». В ст. 233 ГК РСФСР
1964 г. содержалась норма о прекращении обязательства «соглашением
по замене одного обязательства другим между теми же лицами». ГК
ряда союзных республик (Узбекской, Казахской, Таджикской) содержали правило, согласно которому допускалось облечение в форму заемного обязательства всякого долга, возникшего из договоров купли-продажи, найма имущества или другого основания.1 Новацию в качестве
особого вида прекращения обязательства по соглашению сторон называл
и
2
О.С. Иоффе. Он отмечал, что новация представляет собой соглашение,
по которому стороны договариваются о замене одного связывающего их
обязательства каким-либо другим, новым обязательством. В результате
новации старое обязательство прекращается, но его участники не порывают правовых связей друг с другом, так как на базе прекращенного
возникает согласованное между ними новое обязательство.3
Гражданский кодекс РФ 1995 г. поместил нормы о новации, наряду с другими основаниями прекращения обязательств, в отдельную главу 26 «Прекращение обязательств».
В соответствии со статьей 414 ГК РФ под новацией понимается соглашение сторон о замене первоначального обязательства,
существовавшего между ними, другим обязательством между теми
же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.
Статья 414 ГК РФ устанавливает особенные требования к субъектам новации: возникновение нового обязательства вследствие согла1
См.: Советское гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. В.П. Грибанов,
С.М. Корнеев. — М.: Юрид. лит, 1979. — С. 540.
2
См.: Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. 3. Обязательственное право. —
С. 236-237.
3
См.: Иоффе О.С. Указ. соч. — С. 236.
22
шения о новации возможно только между теми же сторонами, которых
связывало предыдущее обязательство. Данное требование отнюдь не
означает, что субъектный состав нового обязательства остается раз и
навсегда постоянным. Безусловно, он может изменяться с учетом требований, предъявляемых главой 24 ГК РФ, однако такое изменение возможно лишь после возникновения нового обязательства и только в его
рамках. Если же обязательство прекращается одновременно с возникновением нового обязательства и с передачей прав и обязанностей третьим лицам, такое прекращение обязательства не будет считаться
новацией. Поскольку в римском праве новация чаще всего применялась именно для замены лиц в случаях, когда не допускалось изменение обязательства, дальнейшее развитие институтов уступки требования и перевода долга значительно снизило распространенность новации.1
Из приведенного определения следует, что новация — это, прежде
всего, соглашение сторон, то есть сделка. Более того, являясь соглашением сторон, новация требует выражения согласованной воли обеих
сторон на замену первоначального обязательства новым, поэтому новация суть представляет собой также и договор.
Это означает, что новация должна отвечать требованиям о заключении, изменении и расторжении договора, и общим нормам о
сделках, в том числе об их недействительности.
Требования, предъявляемые к заключению новации как договора, вытекают из статьи 432 ГК РФ, в силу которой договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях
форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Остановимся более подробно на характеристике требований,
предъявляемых к договору о новации и, прежде всего, формы новации. Поскольку новация прекращает прежнее обязательство, то для нее
в силу пункта 1 статьи 452 ГК обязательным является соблюдение, как
минимум, формы прежнего обязательства. Taк, устная форма обязательства вполне допускает устную форму новации. Если же прежнее обязательство было заключено в простой письменной форме, новация также
должна быть заключена минимум в письменной форме. При нотариальном удостоверении прекращаемой сделки новация должна быть непременно нотариально удостоверена. В случае государственной регистрации прежней сделки новация обязательно должна пройти государ1
Шилохвост О. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция. —
1996.-№8.-С.8-9.
23
ственную регистрацию. В связи с этим мы не можем согласиться с
мнением М.И. Брагинского, утверждающего, что поскольку в ст.
414 ГК отсутствует специальное условие о форме сделки, которая
лежит в основе новации, а такое требование содержит ст. 818 ГК,
посвященная новации долга в заемное обязательство, которая
должна совершаться в форме, предусмотренной для заключения
договора займа, «есть основание сделать вывод, что и в целом на
все случаи изменения вида договора распространяется указанное
требование «о форме сделки». Речь, таким образом, идет о превалировании правила, относящегося к новой сделке». 1 Думается, что
данный вывод противоречит ст.ст. 432 и 452, устанавливающих
общие требования к заключению, изменению и прекращению договора. Статья же 818 закрепляет специальное правило, касающееся
договора займа, и которое не может быть распространено на
остальные виды договоров.
Несоблюдение нотариальной формы соглашения о новации
или требований о ее государственной регистрации влечет ее недействительность. В соответствии с пунктом 1 статьи 165 ГК РФ такая сделка
считается ничтожной.
Что касается существенных условий договора о новации, то
здесь необходимо иметь в виду следующее.
Существенными условиями всякого договора считаются условия
о предмете, условия, которые названы в законе или иных правовых актах в качестве существенных или необходимых для договоров
данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).
Как следует из п. 1 ст. 414 ГК, новация предполагает, чтобы новое обязательство имело иной предмет или способ исполнения. Таким
образом, предмет новации должен быть четко определен в заключаемом договоре. При этом под предметом договора понимаются вещи,
выполненные работы или оказанные услуги.2 По справедливому замечанию М.И. Брагинского, в самом элементарном виде предмет выражается в формуле «чего и сколько». Однако в ряде случаев законода-
1
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие
положения. — М.: Статут, 2002. — С. 455.
2
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие
положения. — С. 315.
24
тель признает это недостаточным, дополняя приведенную двучленную
формулу и другими данными».1
Что же касается самого характера предмета договора новации, то
в этом качестве могут быть названы «имущество» (п. 1 ст. 583 ГК),
«вещь и имущественное право» (п. 1 ст. 572 ГК), «товары» (п. 1 ст. 525
ГК), «недвижимое имущество» (п. 1 ст. 549 ГК), «энергия» (п. 1 ст. 539
ГК), «непременно вещь» (ст. 606 ГК), «непотребляемая вещь» (ст. 666
ГК), «услуга» (п. 1 ст. 779 ГК), «техническая документация» (ст. 758
ГК) и «деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками»
(п. 1 ст. 807 ГК). В частности, договор купли-продажи, предметом которого была вещь, может быть новирован в договор займа, предметом
которого выступает определенная денежная сумма. При этом, необходимо иметь в виду, что новация является консенсуальным договором,
поскольку первоначальное обязательство прекращается в момент достижения соглашения по данному условию, исполнение вновь возникшего обязательства является лишь выполнением условий новированного договора.
Исходя из анализа статьи 414 ГК РФ, существенными условиями нового договора, помимо предмета, выступают также: указание на прежнее и новое обязательство, указание на то, что новое обязательство возникает между теми же лицами, что и предшествующее обязательство, и то, что новое обязательство возникает взамен предшествующего, которое прекращается.
Прежнее и новое обязательства должны быть названы с перечислением всех их существенных условий, особенно предмета и
способа исполнения. Данное требование происходит от того, что новированным договором должно быть точно определено, какое именно
прежнее обязательство между сторонами прекращается и какое именно
обязательство возникает.
В связи с этим возникает вопрос, какие обязательства могут быть
прекращены новацией. Формулировка пункта 2 статьи 414 ГК РФ
позволяет утверждать, что новация допускается в отношении любого
обязательства, кроме обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью, и по уплате алиментов.
Обратившись к положениям теории гражданского права, можно
сказать, что традиционно выделяют несколько видов обязательств: дого1
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. — С. 316.
25
ворные и внедоговорные, односторонние и двусторонние, возмездные и
безвозмездные, главные и дополнительные.1
Как сказано выше, из смысла ст. 414 ГК следует, что она допускает применение новации в отношении всех видов договорных обязательств, кроме уплаты алиментов. В соответствии со статьями 99, 106
Семейного кодекса РФ алименты могут уплачиваться по соглашению
сторон и по решению суда. Пунктом 1 статьи 101 ГК РФ установлено,
что к заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы
Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными
гражданско-правовых сделок. Поэтому вряд ли можно согласиться с
доводами О.Ю. Шилохвоста о том, что «нет никаких препятствий для
новации алиментных обязательств, установленных соглашением
сторон».2
Среди внедоговорных обязательств выделяют: обязательства, возникающие на основании актов государственных органов, органов местного самоуправления, обязательства, возникающие на основании судебного решения, вследствие причинения вреда, вследствие
неосновательного обогащения и др.
Очевидно, что новация может прекращать любые из перечисленных
выше обязательств, поскольку иное не предусмотрено законом. Исключением из данного положения является правило п. 2 статьи 414 ГК, устанавливающее, что не могут быть прекращены новацией обязательства
из причинения вреда жизни или здоровью. Следовательно, можно сделать вывод, что все остальные обязательства из причинения вреда, в
частности, обязательства из причинения вреда имуществу, могут быть
прекращены новацией.
Кроме того, новацией могут прекращаться и иные, выделенные
выше обязательства, как то: односторонние и двусторонние, возмездные
и безвозмездные, главные и дополнительные обязательства. Вместе с
тем, п. 3 ст. 414 ГК РФ установлено, что при прекращении новацией
1
См.: Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве России. — М.: Статут,
1999.-С.188-193; Гражданское право. Том 1 :Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.- М.: ПБОЮЛ Л.В. Рожков, 2000. — С.477-480; Гражданское право: В 2т. Том 2. Полутом 1 :Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М.: Изд. БЕК, 2000. — С. 17-24.
2
Шилохвост О. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция. 1996,
№8.-С.8. Противником позиции О. Шилохвоста является также Ю.П. Свит. См.: Свит
Ю.П. Новация как способ прекращения обязательств // Современное право. 2000, №3. —
С. 17,18.
26
главного обязательства дополнительные (акцессорные) обязательства,
например, залог, неустойка, поручительство и т.п., прекращаются, если
иное не установлено соглашением сторон.
Вопросы прекращения новацией условного обязательства рассматривались еще Д.И. Мейером.1 В наше время они затронуты, в частности,
в статье О.Ю. Шилохвоста.2 Их выводы по рассмотренным вопросам
совпадают и сводятся к следующему: если условное обязательство
заменяется безусловным, то новация возможна только после наступления отлагательного условия, ибо до этого момента первоначального обязательства просто не существует.
Если произведено обновление безусловного обязательства условным, то после наступления условия имеет место новация, а пока оно не
наступило, продолжает действовать первоначальное обязательство.
В случае условности и первоначального, и обновленного обязательства новация может совершиться лишь после наступления и первого, и второго условий. Аналогичные рассуждения применимы и к
обязательству, основанному на сделке, совершенной под отменительным условием.
Итак, требования, предъявляемые законом к последующему обязательству, которое возникает на месте прекращенного новацией, сводятся к обязательному отличию его от предмета или способа прежнего обязательства, предмета или способа исполнения, а также к соответствию нового обязательства общим условиям о действительности обязательства, о его форме, существенных условиях, порядке исполнения и пр.
Предмет и способ исполнения нового обязательства относятся к
числу существенных условий новированного договора, поскольку о
новации можно говорить только тогда, когда новое обязательство отличается от прежнего предметом или способом исполнения.
Предмет исполнения — это тот объект гражданских прав, по отношению к которому должник обязан выполнить определенные действия.
Например, при передаче денег передача является действием, а деньги — предметом исполнения. То же самое справедливо для прочих вещей, иного имущества, включая имущественные права, а также для
обязанностей. Напомним, что в соответствии со статьями 391, 392 ГК
1
Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч.) — С. 706.
Шилохвост О. Прекращение обязательства новацией//Российская юстиция.
-1996.-№8.-С.8-9.
2
27
РФ с согласия кредитора допускается перевод долга на другое лицо.
В данном случае предметом исполнения выступает определенная обязанность.
Из анализа ст.141 ГК РФ следует, что новый предмет исполнения
должен отличаться от старого качественными характеристиками
(например, передача по договору купли-продажи 10 тонн меди вместо
10 тонн алюминия). Количественное изменение характеристик предмета
исполнения обязательства (например, предоставление 5 тонн меди вместо 10) при сохранении прежнего способа исполнения обязательства
не является новацией, а является изменением обязательства, так как
предмет исполнения остается прежним.
Способ исполнения обязательства — это конкретные действия
должника, которые он обязан выполнить в интересах кредитора. Очевидно, что определенное изменение этого элемента обязательственного правоотношения может привести к его прекращению. Однако при
этом возникает вопрос, всегда ли в таких случаях будет иметь место
новация? Полагаем необходимым на этот вопрос дать отрицательный
ответ. Изменение способа исполнения означает необходимость совершения должником качественно иного действия взамен того, которое он
должен произвести. Примером может послужить выполнение работы
взамен передачи вещи. Здесь, как мы видим, наряду с изменением
способа исполнения, изменяется и предмет исполнения. Вместе с тем
качественное изменение способа исполнения обязательства возможно и
с сохранением прежнего предмета. Например, когда имеет место замена
договора аренды имущества договором купли-продажи арендованного
имущества. Действительно, в этом случае имеет место качественное изменение способа исполнения, поскольку собственник вместо исполнения обязанности по предоставлению имущества в пользование обязан
предоставить то же самое имущество в собственность. Предмет исполнения, как мы видим, сохранился, однако способ исполнения изменился,
ибо предоставление имущества в собственность, безусловно, отличается
от предоставления имущества в пользование.
Итак, под качественным изменением действия понимается изменение вида действия. В остальных случаях изменения касаются лишь
отдельных элементов действия, но не меняют его вида, поэтому способ
исполнения обязательства остается неизменным. Так, установление рассрочки или отсрочки платежа, конечно же, отражается на действии —
28
предоставлении платежа, но не изменяет его. В этом случае изменяется
порядок совершения действия, а не способ исполнения обязательства.
Для того чтобы новация состоялась, предыдущее и последующее обязательства должны быть действительными. Обязательства, вытекающие из ничтожных (статьи 168-172 ГК РФ) или оспоримых (статьи 173-179 ГК РФ) сделок, являются недействительными, так как недействительная сделка не влечет тех юридических последствий, на которые она была направлена, за исключением последствий, связанных с
ее недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
При недействительности обязательства нет оснований для новации, равно как и нечего подвергать прекращению. Если же недействительным признается новое обязательство, то силу сохраняет первоначальное обязательство, а новация считается несостоявшейся.
Существенным условием для новации является то, что новое обязательство заключено взамен старого. Иными словами,
прежнее обязательство прекращается, а на его месте возникает новое.
Если в соглашении о новации не будет предусмотрено данного условия, новация не состоится, так как к уже существующему обязательству просто добавится новое.1
Зададимся вопросом, возможна ли частичная замена прежнего обязательства путем новации. По нашему мнению, ответ должен
быть положительным, так как хотя статья 414 ГК РФ непосредственно этого и не предусматривает, как, например, нормы о прекращении
обязательства зачетом встречного однородного требования, но, между
тем, и не исключает. Такая же конструкция нормы характерна и для
прекращения обязательства предоставлением отступного, и для прощения долга, когда частичное прекращение обязательств возможно.
Более того, частичное прекращение обязательства новацией не противоречит существу новации. Поэтому вряд ли можно согласиться с мнением А.Н. Гуева о том, что при новации первоначальное обязательство
прекращается полностью.2
Соглашение о прекращении обязательства новацией может быть
заключено как до начала исполнения обязательства, так и в период его
исполнения и даже после того, как стало ясно, что обязательство не будет исполнено надлежащим образом. Чаще всего, конечно, имеет
1
См.: Шилохвост О. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция.,
1996. №8. — С.9.
2
См.: Постатейный комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ /
Гуев А.Н. — М.: ИНФРА-М, 2000. — С. 662.
29
место последний вариант заключения соглашения о новации, как
наиболее естественная реакция на неисполнение обязательства, но ничто однако не мешает сторонам договориться о новации и на более раннем этапе развития обязательственных правоотношений.
Новацию следует отличать от смежных понятий таких, как: уступка требования и перевод долга, замена исполнения обязательства (отступное). От перемены лиц в обязательстве новация отличается тем, что
при новации субъекты обязательства остаются теми же самыми; обязательства меняются через изменение предмета или способа исполнения.
При уступке же требования и переводе долга, напротив, обязательство
сохраняется, оно остается неизменным, однако вместо одной из сторон
появляется другое лицо, которому передаются права или обязанности.
Наибольшую трудность представляет отграничение от новации замены исполнения в обязательстве (отступное). Соотношение данных
оснований прекращения обязательств вызывало и вызывает определенную дискуссию.1
Для разграничения новации и отступного в литературе предлагается следующий критерий: при новации между сторонами появляется новое обязательство, при отступном же у должника возникает право передать кредитору предоставление, отличное от первоначального исполнения. По мнению Е. Каган, возникшее обязательство по предоставлению
отступного является альтернативным.2 Такой же точки зрения придерживается и В.В. Бациев, отмечающий, что критерием отличия отступного и новации является волеизъявление сторон, направленное на выбор
момента, с наступлением которого они связывают прекращение первоначального обязательства, определяющее цель и последствия, преследуемые сторонами при предпочтении той или иной модели. При этом автор указывает, что момент при отступном является моментом принятия
1
См.: Рохлин А. Юридические особенности отношений из отступного // Хозяйство
и право, 2002. № 7. С. 49; Бабаев А.Б. Соглашение о новации, предоставление отступного
и прощение долга // Законодательство, 2001. № 9. С. 20; Мурзин Д.В., Мурзина Н.Ю. Новация в Российском договорном праве // Актуальные проблемы гражданского права. —
М.: Статут, 2000. С. 177; Каган Н.Е. Соглашение о новации или соглашение об
отступном // ЭЖ-Юрист, 1999. С. 3; Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве
России. — М.: Статут, 1999.С 232; Бациев В.В. Обязательство, осложненное условием об
отступном (замене исполнения) / Актуальные проблемы гражданского права. — М.: Норма, 2004. С. 264-304; Волкова Т.А. Договорные основания прекращения обязательств.
Дисс. ... канд. юр. наук. Самара, 2006. —С. 86-111 и др.
2
См.: Каган Н.Е. Соглашение о новации или соглашение об отступном. — С. 3.
30
кредитором замены исполнения, а при новации — заключение соглашения сторон, предусматривающее иной предмет и способ исполнения.1
В литературе высказывается и другая точка зрения, состоящая в
том, что в разграничении отступного и новации вообще отсутствует всякий смысл. В частности, Д.В. Мурзин и Н.Д. Мурзина полагают, что
«как вид новации отступное имеет некоторые особенности, но неочевидные и непринципиальные: это, прежде всего, преобразование первоначального обязательства в новый тип договора — собственно соглашение об отступном, — и, во-вторых, возможность установления размера
отступного, неэквивалентного размеру предмета первоначального обязательства. Отношения, свойственные отступному, несомненно, встречаются довольно часто, но очевидно, что право может регулировать эти
отношения в рамках или общих норм о новации, или, что было бы
точнее, замены исполнения».2
Сравнивая отступное и новацию, О.Ю. Шилохвост высказал мнение о том, что, несмотря на самостоятельность изучаемых институтов,
они имеют целый ряд сходных признаков и, как правило, одинаковые
последствия их применения. Поэтому в случае снятия законодательных
ограничений в применении новации к определенным обязательствам,
новация превратится в один из частных случаев более общего института
гражданского права — замены исполнения (отступного).3 Говоря о критериях, позволяющих разграничить отступное и новацию, О.Ю. Шилохвост пишет: «предлагаемый иногда в литературе в качестве единственного критерия разграничения отступного и новации тезис о том, что в
первом случае обязательство не возникает, а во втором возникает в любом случае, не может быть признан достаточным».4 Для проведения более четкой границы между новацией и отступным он называет ряд дополнительных критериев.
1. Условия обязательств, возникающих при отступном и при новации. При новации новое обязательство может состояться только между
теми же лицами и может предусматривать только иной предмет или
способ исполнения. Возникающее на основе отступного обязательство
может быть ничем и не связано с первоначальным: оно лишь направле1
См.: Бациев В.В. Обязательство, осложненное условием об отступном (замене исполнения). С. 64.
2
Мурзин Д.В., Мурзина Н.Ю. Новация в российском договорном праве. — С. 177178.
3
См.: Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве России. — С. 235-236.
4
Шилохвост О.Ю. Указ. соч. — С. 232.
31
но на его погашение и поэтому может иметь и «иной предмет» и «иной
способ», и вообще любые «иные условия».
2. Круг обязательств, которые могут прекращаться предоставлением отступного и соглашением о новации. Соглашение от отступном может заключаться применительно к любому из возможных видов обязательств, в том числе к так называемым охранительным обязательствам — алиментным, деликтным, кондикционным. Новация же в силу
п. 2 ст. 414 ГК не допускается в отношении обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью, по уплате алиментов.
С этой точки зрения отступное представляется институтом более общим, применимым к более широкому кругу отношений, чем институт
новации.
3. Сроки заключения соглашения об отступном и новации. Соглашение об отступном может быть заключено на любой стадии существования обязательства; новация же используется, как правило, в связи с
тем, что «цель первоначального обязательства не реализована».1 В связи
с этим, соглашение о новации будет заключаться преимущественно после того, как станет очевидным недостижимость цели первоначального
обязательства, т.е., как правило, после начала его исполнения.
4. Цель, к достижению которой стремятся стороны при заключении соглашения об отступном или новации. Соглашение об отступном
является сделкой, непосредственно направленной на прекращение обязательства, в то время как новация основной целью имеет установление
нового обязательства.2 По мнению Т.А. Волковой, критерии, приведенные О.В. Шилохвостом, не являются достаточными для разграничения
новации и отступного. Она утверждает, что «при соглашении об отступном стороны изменяют объект обязательства, а при новации — способ
его исполнения. Характерной чертой новации является как изменение
договора, так и прекращение обязательства. В том случае, если изменяется способ исполнения, являющийся существенным условием для первоначального договора, обязательство прекращается ... Новация является обязательственной сделкой, поскольку производит обязательственные последствия, прекращая обязательство.3 В отличие от новации,
сделка по предоставлению отступного имеет иной режим — она односторонняя сделка. Такая сделка приводит к абсолютно-правовым по1
Гражданское право: Учебник. Часть 1 / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. —
М.: 1997. — С.467 (автор главы — И.Л. Корнеева).
2
См.: Шилохвост О.В. Указ. соч. — С. 234-235.
3
См.: Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 332.
32
следствиям,1 в частности, к переходу права собственности. Такие сделки
называются распорядительными сделками, поскольку не создают какихлибо обязательственных отношений между его участниками».2
Итак, проанализировав разнообразные точки зрения по вопросу об
отграничении отступного и новации, мы пришли к выводу о том, что
при разграничении этих оснований необходимо учитывать волевой момент. Иначе говоря, на что направлена воля сторон первоначального
обязательства — на его безусловное прекращение или на его обновление, появление нового обязательства взамен ранее существовавшего. В
первом случае можно будет говорить о таком основании прекращения
обязательства, как отступное; во втором — о новации. Отсутствие четких критериев разграничения указанных институтов приводит на практике к ошибочности установления конкретного способа прекращения
обязательств, что, в свою очередь, влечет ряд негативных последствий.
По справедливому замечанию В.А. Петрушкина, «многочисленные примеры, возникающие в спорах между юридическими лицами, когда денежное обязательство прекращается передачей имущества. Различны
подходы к данной форме прекращения, где имеется практика, предполагающая о наличии в данной форме элементов новации (ст. 414 ГК РФ),
ошибочны установления определенных последствий, в том числе касающихся и акцессорных требований».3
Подтверждением сказанного являются следующие примеры судебной практики. Так, Федеральный Арбитражный суд Поволжского округа, возвращая дело на новое рассмотрение, указал, что сторонами кредитного договора в целях его прекращения по причине отсутствия денежных средств у заемщика было подписано соглашение о предоставлении отступного, а не новации.4
При рассмотрении одного из дел Федеральный Арбитражный суд
Северо-Кавказского округа указал, что согласно статье 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального
обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством
между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ
исполнения (новация). Исходя из смысла п. 1 ст. 433 Кодекса, договор
1
См.: Черепахин Б.Б.. Указ соч. — С. 332.
Волкова Т.А. Договорные основания прекращения обязательств. — С. 103.
3
Петрушкин В.А. О некоторых вопросах и способах прекращения обязательств //
Правосудие в Поволжье, 2004. № 4./СПС «Гарант».
4
См.: Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 27
мая 1999 г. по делу №А65 — 2567/98-3С-18 / СПС «Гарант».
2
33
купли-продажи земельного участка вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Таким образом, с момента заключения договора купли-продажи от 23 августа 2002 г. отношения сторон, первоначально существовавшие на основе договора аренды от 14 сентября 2001 г., прекратились на основании новации.
Тот факт, что государственная регистрация перехода права собственности на проданный земельный участок была осуществлена 26
июня 2003 г., правового значения не имеет, поскольку договор куплипродажи земельного участка считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора. В силу этого соглашение о расторжении договора аренды, заключенное сторонами через 7 месяцев после исполнения договора купли-продажи, не могло продлить действия договора аренды. Условия данного
соглашения об уплате арендной платы после получения продавцом полной стоимости объекта купли-продажи недействительны как противоречащие нормам статьи 414 ГК РФ.1
Следующий пример. Между субъектами предпринимательской деятельности был заключен договор подряда. Одна сторона работы выполнила в полном объеме. Вторая сторона по устной просьбе кредитора
и, на основании ранее составленной счет-фактуры отгрузила радиаторы
на сумму, равную задолженности по оплате работ. Затем кредитор обратился в арбитражный суд с иском о взыскании суммы долга. Арбитражный суд признал правомерным требование кредитора, указав: действительно должник поставил кредитору радиаторы, общая стоимость которых равна задолженности по оплате работ, однако устная просьба кредитора и поставка радиаторов не привела к новации обязательства. При
этом было установлено, что плату за радиаторы должник так и не получил.2 Как видно арбитражный суд решил, что при поставке радиаторов
возникло новое правоотношение, никак не связанное с правоотношением, ранее имевшем место между теми же контрагентами. Однако в данном случае поставку радиаторов следует расценивать как отступное,
предоставлением которого старое обязательство прекращается.
Среди последствий новации можно выделить несколько основных. Главное последствие новации — прекращение первоначального
обязательства. С момента вступления в силу нового обязательства долж1
См.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 5 июля 2004 г. по делу
№Ф08-2611/04 / СПС «Гарант».
2
Информационное письмо Президиума ВАС № 65 от 29 декабря 2001 г. / СПС «Гарант».
34
ник освобождается от выполнения первоначального обязательства, а
кредитор не вправе требовать его выполнения. Взаимоотношения сторон с этого момента определяются условиями нового обязательства.
Прекращение первоначального обязательства лишает должника
права приводить против требования кредитора по обновленному обязательству возражения, вытекающие из первоначального обязательства.
Должник может выдвигать возражения, вытекающие из обновленного
обязательства, а также возражения, основанные на его отношениях с
кредитором, не связанных с первоначальным обязательством.
Кроме того, как мы говорили ранее, в соответствии с пунктом 3
статьи 414 ГК РФ новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
Новация основного обязательства приводит также к прекращению обязательства субсидиарного должника, если из закона, иных правовых актов или условий обязательства не следует, что субсидиарный должник несет ответственность и по новому обязательству.
При обновлении обязательства течение срока исковой давности по
первоначальному обязательству прерывается и начинается заново по
обновленному обязательству (статья 203 ГК РФ).
35
Глава 3.
ЗАЧЕТ КАК ОСНОВАНИЕ
ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Зачет является одним из оснований прекращения обязательств,
широко применяемый в хозяйственной деятельности предпринимателей, в расчетных отношениях между различными субъектами гражданского оборота (гражданами, юридическими лицами, публичными
образованиями), во многих имущественных правоотношениях. Широкое применение зачета связано с его эффективностью, поскольку посредством зачета ускоряется обращение денежных средств, упрощаются
расчеты и взаимоотношения между сторонами, за счет сокращения количества платежей сокращаются издержки, уменьшаются расчетные
риски. С экономической точки зрения зачет рассматривается как одна из
разновидностей расчетов.1 Такое понимание зачета встречается и в российской судебной практике. Так, в одном из постановлений ФАС взаимозачет рассматривается как «способ осуществления расчетов между
участниками, оформившими соглашение».2 Причем от валовых расчетов
платежами, сопряженными с различными банковскими комиссиями, а
также иными административными расходами, зачет является более дешевым способом расчетов.
Зачет (сompensatio) как основание прекращения обязательств был
известен римскому праву. На это указывают многие специалисты истории римского права.3 Н.П. Боголепов пишет: «Compensatio, зачет, состо1
См., например, Новоселова Л.А. О понятии и правовой природе безналичных расчетов // Законодательство. 1999, № 1. С. 19; Извеков Ю.Н. Проблемы правового регулирования расчетных отношений. Дис. ... канд. юр. наук. Белград, 2002. С. 27-28; Исаев И.А.
О сущности и формах зачета // Журнал российского права. 2005, № 2. С. 31 и др.
2
См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа г. Москвы по делу от 12 ноября 2001 г. № А 26-3446/01-01-05/129. // СПС «Гарант»; Постановление ВАС РФ от 10 сентября 1996 г. № 2513/96 // Вестник ВАС РФ 1996, № 11; Постановление Президиума ВАС
РФ от 1 июля 1997 г. № 1453/97 // Вестник ВАС РФ. 1997, № 10.
3
См.:Боголепов Н.П. Учебник истории римского права. Под ред. и с предисл.
В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. — С. 426; Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Изд «Зерцало», 2003. — С. 257-359; Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — М.:
Юристъ, 1997. — С. 285-290; Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник /
Под ред. Д.Д. Дождева. — М.: Изд. БЕК, 2002. — С. 228; Франчози Дж. Институционный
курс римского права. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. — М.: Статут, 2004. — С. 416-417.
36
яла в том, что должник, против иска кредитора, ссылался на свое обязательственное право относительно кредитора и требовал, чтобы судья
принял его вместо действительной уплаты ... Для того, чтобы обязательство должника могло быть принято к зачету, компенсировано, оно
должно быть однородно с обязательством кредитора, т.е. иметь одинаковый предмет, par species ... Но они могут вытекать из разных оснований (dispar causa) ...».1 Аналогичную характеристику зачета дает и
Д.Д. Гримм. Он указывает, что «сompensatio, т.е. зачет есть погашение
одного требования другим встречным ... должник при известных условиях может предъявить к зачету свое встречное требование и против
воли кредитора, хотя бы это встречное требование возникло из другого
правоотношения, чем требование кредитора (ex dispari causa)».2
И.С. Розенталь, раскрывая сущность зачета по римскому праву, отмечает: «Если кредитор имеет требование к должнику, а должник имеет в
свою очередь встречное требование к кредитору, то при известных
условиях требования в той сумме, в которой они взаимно покрываются,
считаются погашенными и взысканию подлежит только тот остаток, на
который одно требование превышает другое. Такой способ погашения
обязательства называется зачетом (сompensatio), буквально — уравновешивание, выравнивание. Для этого требуется наличие встречных требований ... кредитор является в то же время должником».3
Необходимо отметить, что исторически правило о сompensatio в
общей форме выработались не сразу. Первоначально обязательная или
принудительная сompensatio
была введена только в двух видах обязательств: в банковской деятельности и при исках, вытекающих из того же самого договора, как и
иск. Только при Юстиниане зачет стали допускать и на основании другого договора (ex dispari causa).4
Как основание прекращения обязательств зачет признается всеми
правовыми системами континентальной Европы. Порядок осуществления зачета и условия, при которых зачет может быть использован, урегулированы гражданскими кодексами ряда стран (статьи 1289 — 1299
ФГК; §387-396 ГГУ; ст. 120 ШОЗ; ст. 127-141 книги 6 ГКН). При этом
они во многом совпадают, но существуют и некоторые различия.
1
Боголепов Н.П. Указ. соч. — С. 426.
Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. — С. 357.
3
Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — С. 285.
4
См.: Боголепов Н.П. Учебник истории римского права. — С. 426-427.
2
37
Для производства зачета, прежде всего, должна существовать взаимная задолженность, когда оба лица выступают должниками друг друга (ст. 1289 ФГК, §387 ГГУ и ст. 127 книги 6 ГКН). Зачету подлежат
только однородные по своему предмету требования, т.е. требования
либо денежного характера, либо заменимых вещей одного рода (ст.
1290 ФГК; § 387 ГГУ; ч.3 ст. 127 книги 6 ГКН).
По зачитываемым обязательствам должен наступить срок исполнения, когда кредитор может истребовать зачитываемое требование к
взысканию в добровольном или судебном порядке ( ст. 1291 ФГК; §390,
394 ГГУ, ч. 2ст. 127 книги 6 ГКН).
Зачет невозможен по требованиям, которые не могут быть предъявлены к взысканию.
Статья 1290 ФГК устанавливает, что зачет требований наступает в
силу закона без ведома должников и без необходимости совершения
ими каких-либо дополнительных действий. В Германии и Нидерландах
сторона, желающая произвести зачет, должна подать заявление (§388
ГГУ; ст. 128 книги 6 ГКН).
По смыслу законодательства главным юридическим последствием
зачета является прекращение обязательства полностью или частично.
Частичное прекращение обязательства происходит в случае превышения его стоимости цене встречного обязательства, подлежащего зачету.
В этом случае обязательство в непогашенной части может быть предъявлено к взысканию обычным порядком.1
Аналогичное правовое регулирование имеется в праве Швейцарии
(абз. 3 ст. 120 и ст. 124 ШОЗ).
В праве Англии и США зачет встречных требований законодательно не урегулирован. Зачет для прекращения договорных обязательств только в силу существования таких требований не применяется.
В целях применения зачета стороны должны заключить отдельный договор. Имеющиеся немногочисленные прецеденты, в которых применяется зачет, относятся к случаям возражений против предъявленного
должнику требования основным кредитором по договору в гражданском процессе, либо против требований цессионария.
В странах континентальной Европы зачет встречных требований
по денежным обязательствам очень широко применяется в банковской
1
См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред.
Е.А. Васильев, А.С. Комаров. В 2-х т. Т. 1. М.: Изд. Международные отношения, 2004. —
С. 490.
38
практике. Принципы, разработанные гражданским законодательством и
практикой, были положены в основу клиринговых расчетов в условиях
введения государствами валютных ограничений.1
Взаимный зачет обязательств является одним из оснований прекращения договорных прав и обязательств в КНР. В соответствии со ст.
99 Закона КНР о договорах,2 если стороны несут срочные обязательства
и связанные с этими обязательствами вещи одинаковы, каждая из сторон может зачесть свое обязательство перед другой стороной. Однако
это не относится к случаям, когда зачет не допускается в соответствии с
законодательством либо в связи с характером договора.
Сторона, настаивающая на зачете, должна уведомить другую сторону. Уведомление вступает в силу, когда оно получено другой стороной. Уведомление не зависит от условий договора и его срока.
Встречные обязательства, если вещи, их свойства одинаковы, могут быть также зачтены по взаимной договоренности сторон (ст. 100 Закона о договорах КНР).
В русском дореволюционном законодательстве не было общих
правил о зачете, хотя он допускался на практике и рассматривался в качестве обыкновенных способов прекращения обязательств. На это указывает С.В. Пахман: «К обыкновенным способам прекращения обязательств в крестьянском быту относятся и зачеты (сompensatio), и не
только по взаимному соглашению, но и независимо от него, и притом
безразлично, будут ли погашающие одно другое обязательства однородны или нет».3 О компенсации (замене одного требования другим противоположным) пишет и К.П. Победоносцев: «Один из самых обыкновенных видов замены при исполнении есть замена одного требования другим, соответствующим требованием, или так называемая компенсация
(сompensatio, сompensation)».4
Однако, в отличие от С.В. Пахмана, К.П. Победоносцев уже отмечает, что «эта замена, это погашение одного требования другим тогда
только может иметь место, когда оба требования в минуту взыскания
1
См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. — С. 491.
Современное законодательство КНР. Сборник нормативных актов / Составитель,
редактор и автор предисловия Л.М. Гудошников. М.: ИКД «Зерцало-М», 2004. — С. 212213.
3
Пахман С.В. Обычное гражданское право в России / Под ред. и с предисловием
В.А. Томсинова. — М.: Зерцало, 2003. — С. 68.
4
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. — М.: Статут, 2003. — С. 188.
2
39
имеют совершенно одинаковую силу, когда они однородны по предмету
взыскания, оба подлежат осуществлению в одинаковой мере и степени и
оба бесспорны, не подлежат сомнению».1
Прекращение обязательств зачетом рассматривали Д.И. Мейер,2
Г.Ф. Шершеневич,3 В.И. Синайский.4 По выражению Г.Ф. Шершеневича, «под зачетом или компенсацией понимается способ прекращения
обязательства посредством взаимного погашения двух однородных по
содержанию прав требования ... Наше законодательство не дает правила
о зачете, но само понятие о нем ему не чуждо».5 В.И. Синайский отмечает, что «зачет или компенсация, есть погашение целиком или частью
взаимно предъявляемых требований кредитора и должника».6 В качестве условий для зачета он называет: 1) однородность требований, вытекающих из обязательственных прав должника и кредитора, 2) исполнимость, т.е. наступление срока исполнения обязательств, 3) бесспорность
в смысле определенности в предмете, времени, размере, сроке требований, 4) взаимность предъявленных требований.7 Указанные требования
для производства зачета называют Г.Ф. Шершеневич 8 и Д.И. Мейер.9
Советское российское законодательство также предусматривало в
качестве основания прекращения обязательства зачет (ст. 29 ГК РСФСР
1964 г., ст. 73 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Он широко применялся для прекращения денежных обязательств в отношениях
между социалистическими организациями.10
В качестве основания прекращения обязательств зачет признается
действующим ГК РФ. Ему посвящены статьи 410-412. В соответствии
со статьей 410 ГК обязательство прекращается полностью или частично
зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил
либо срок которого не указан или определен моментом востребования.
Для зачета достаточно заявления одной стороны. Несмотря на вполне
1
Победоносцев К.П. Указ. соч. — С. 188.
См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. — С. 708-710.
3
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. — С. 392-394.
4
Синайский В.И. Русское гражданское право. — С. 352-353.
5
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. — С. 392-393.
6
Синайский В.И. Указ. соч. — С. 352
7
Синайский В.И. Русское гражданское право. — С. 352.
8
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. — С. 393.
9
Мейер Д.И. Русское гражданское право. — С. 708-709.
10
См.: Советское гражданское право: Учебник. Т. 1.- М.: Юрид. лит, 1979. —
С. 538-539; См. также Гражданское право. В 2-х т. Т. 2. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. — М.: Изд. БЕК, 1994. — С. 37-38.
2
40
четкую и лаконичную формулировку ст. 410 ГК ее применение на практике вызывает целый ряд вопросов, о чем свидетельствует и Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 65 от 29 декабря 2001 г. «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований».1
Прежде всего, в юридической литературе и судебной практике не
сложилось единого мнения о правовой сущности зачета. Подавляющее
большинство авторов, рассматривающих названное основание прекращения обязательств считают, что зачет может происходить как путем
односторонней сделки, так и вследствие договора.2 В частности,
М.И. Брагинский отмечает, что «наиболее простой вариант зачета имеет
место при двустороннем договоре, в котором каждая из сторон выступает в качестве кредитора в одном обязательстве и должника в другом.
Однако нет никаких препятствий к зачету таких же встречных требований, которые возникают из разных договоров, либо договора, с одной
стороны, а также встречного и однородного недоговорного обязательства, — с другой».3 Однако, рассматривая особенности зачета, автор
подчеркивает, что «особенность зачета состоит в том, что для его действительности достаточно воли одной из сторон. Указанное правило носит императивный характер».4 По мнению Е.А. Суханова, «зачет является односторонней сделкой (хотя не исключено и соглашение сторон о
зачете)».5
Вместе с тем, высказана и иная точка зрения, состоящая в том, что,
по смыслу ст. 410 ГК РФ, зачет является односторонней сделкой и только такое понимание зачета и позволяет строго отграничить это основание прекращения обязательства от такого как изменение или прекраще1
// СПС «Гарант».
См.: Гражданское право: В 4 т. Т. 3: Обязательственное право. Учебник / Под ред.
Е.А. Суханова. — М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 60.; Брагинский М.И., Витрянский В.В..
Договорное право. Книга первая. Общие положения. — М.: Статут, 2002. С 452; Драгунов
В.В. Односторонний и договорный зачет: российская практика и международный опыт //
Право и экономика, 2003. № 11; Исаев И.А. Зачет в судебной практике. Актуальные
проблемы // Право и экономика, 2004, № 9; Исаев И.А. О сущности и формах зачета //
Журнал российского права. 2005, № 2; Вилесова О., Казакова А. Зачет как способ прекращения обязательств // ЭЖ-Юрист, 2000, № 48; Белов В.А. Некоторые проблемы прекращения обязательств зачетом встречных требований по векселям (Подготовлен для системы
«КонсультантПлюс», 1998) и др.
3
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. — С. 452.
4
Там же. — С. 454.
5
Гражданское право: В 4 т. Т. 3. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова — С. 60.
2
41
ние обязательства по соглашению сторон».1 Он полагает, что все регулирование статьи 410 ГК РФ построено на том, чтобы закрепить основания, при которых допускается зачет как односторонняя сделка. В подтверждение своей позиции он ссылается на высказывание М.И. Брагинского о том, что все ограничения, установленные в ст. 410 ГК РФ,
действуют лишь при зачете, основанном на односторонней сделке, т.е.
совершаемой по воле одной из сторон. Если же зачет носит договорный
характер, т.е. вытекает из соглашения сторон, указанные ограничения не
имеют силы.2 В.В. Витрянский также полагает, что ГК устанавливает
условия, которые должны быть соблюдены в обязательном порядке,
лишь для случаев, когда зачет осуществляется не по соглашению сторон.3 Кроме того, А.В. Егоров указывает на то, что содержащуюся в ст.
410 ГК формулировку для зачета «достаточно заявления одной стороны,
при выяснении сущности зачета», нужно толковать «как не требующее
согласия другой стороны», а не как возможность осуществления зачета
на основе двусторонней сделки.
Для примирения собственной позиции и мнения значительного
числа ученых А.В. Егоров предлагает ввести в научный оборот понятие
зачета в узком смысле, т.е. в смысле, применяемом ст. 410 ГК РФ, в отличие от зачета в широком смысле, «под которым можно понимать любое уменьшение встречных обязательств сторон, происходящее как в
одностороннем порядке, так и на основании договора».4 По выражению
А.А. Жугова, «зачет является односторонней сделкой, поскольку в случае заявления одной из сторон о зачете обязательство прекращается независимо от соглашения с этим другой стороны. Как односторонняя
сделка зачет может быть признан судом недействительным по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством».5
Изложенная точка зрения является более предпочтительной, поскольку в случае рассмотрения зачета в качестве двусторонней сделки,
т.е. соглашения, теряет смысл норма ст. 410 ГК, где речь идет о самостоятельном основании прекращения обязательств. Формулировка ука1
2
Егоров А.В. Зачет — сделка или результат? // ЭЖ-Юрист, 2000, № 52. С. 34.
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. —
С. 452.
3
См.: Научно-практический комментарий к части первой ГК РФ для предпринимателей. — М.: Изд. «Спарк», 1999. — С. 540
4
Егоров А.В. Зачет — сделка или результат? — С. 35.
5
Жугов А.А. Применение зачета в кредитных правоотношениях // Гражданин и
право. 2003. № 2. — С. 51.
42
занной статьи изложена таким образом, чтобы закрепить основания, при
которых допускается зачет как односторонняя сделка. Буквальное
толкование названной статьи позволяет утверждать, что ограничения,
установленные в ней, действуют только при зачете, основанном на односторонней сделке, и не могут применяться в случаях, когда зачет носит договорный характер. Как указывалось выше, на это обратили внимание М.И. Брагинский 1 и В.В. Витрянский.2
Подтверждением изложенного является и то, что в случае признания зачета в качестве двусторонней сделки, необходимо говорить не о
безусловном прекращении обязательства, а об его изменении или распоряжении с применением положений, содержащихся в ст.ст. 450 — 453
ГК РФ.
Вместе с тем, нельзя не согласиться с А.В. Егоровым в том, что
полный отказ от понятия зачета в широком смысле также нельзя назвать
обоснованным, поскольку законодатель в ряде случаев использует термин «зачет» именно в этом контексте. Так, запрещая в п. 2 ст. 99 ГК РФ
освобождение акционера от обязанности оплаты акций общества, в том
числе освобождение его от этой обязанности путем зачета требований к
обществу, законодатель имеет в виду как зачет в силу одностороннего
заявления акционера, так и освобождение от обязанности оплаты по соглашению акционера и общества, поскольку такое соглашение затрагивает законные интересы третьих лиц.3
Изложенное позволяет утверждать, что формулировку ст. 410 ГК
«достаточно заявления одной стороны» нельзя признать удачной. Она
дает основание для различного толкования сущности зачета, в том числе
и носящего расширительный характер, что зачет возможен и в двусторонней сделке. В связи с эти полагаем необходимым изменить формулировку второго предложения в ст. 410 ГК РФ и дать его в следующей редакции: Зачет осуществляется по заявлению одной стороны и не требует
согласия другой стороны.
В юридической литературе недостаточно разработано само понятие «зачет». По данному вопросу высказывались различные точки зрения. Так, В.М. Десятков рассматривал зачет в качестве специфического
способа исполнения обязательств. Он полагал, что зачитываясь обяза1
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. —
С. 452.
2
См.: Научно-практический комментарий к части первой ГК РФ для предпринимателей. — С. 540.
3
См.: Егоров А.В. Указ. статья. — С. 36.
43
тельства тем самым и исполняются.1 Данная точка зрения подверглась
справедливой критике со стороны В.С. Толстого, считающего зачет не
видом, не способом исполнения обязательств, а одним из приемов, применяемых в целях упрощения отношений между участниками гражданского оборота без совершения реальных действий.2 С мнением
В.С. Толстого согласуется и позиция Л.А. Новоселовой, рассматривающей зачет взаимных требований как метод организации взаимных расчетов,3 а также М.Л. Скуратовского и Ю.Н. Извекова, определяющих зачет как неденежный способ расчетов.4 Как способ расчетов рассматривает зачет и И.А. Исаев, который определяет зачет «как способ расчетов,
направленный на замену реального исполнения обязательств его участниками и имеющий своим правовым последствием прекращение двух
или более однородных взаимных обязательств в соразмерных частях
либо расчетных обязательств клиринговых и (или) кредитных организаций».5
Полагаем, что приведенные определения зачета вряд ли согласуются с нормами ГК РФ. Давая определение зачета, необходимо исходить из того, что законодатель поместил нормы о зачете в главу 26, в которой содержатся основания прекращения обязательств. Поэтому с правовой точки зрения зачет является одним из оснований прекращения
обязательств. Как указывалось выше, наряду с зачетом обязательства
могут также прекращаться надлежащим исполнением, новацией, прощением долга, ликвидацией юридического лица и др.
При этом специфика зачета заключается в том, что при зачете
происходит полное или частичное прекращение двух встречных обязательств. Если суммы встречных требований по обязательствам не совпадают, то при осуществлении зачета требование на большую сумму
уменьшается на сумму меньшего встречного требования. Это означает,
что именно в данном случае зачет можно рассматривать в качестве
способа расчетов. Однако первоначально при любом зачете воля лица,
1
См.: Десятков В.М. Расчеты посредством зачета взаимных требований по советскому гражданскому праву. // Вопросы гражданского, трудового права и гражданского
процесса. Ученые записки СЮИ. Т. 5 М., 1957. — С. 89.
2
См.: Толстой В.С. Исполнение обязательств. М., 1973. С. 16.
3
См.: Новоселова Л.А. Денежные расчеты в предпринимательской деятельности.
М.: ЮрИнфаР, 1996. — С. 117
4
Извеков Ю.Н. Проблемы правового регулирования расчетных отношений.
Дис. ... канд.юр. наук. Белград, 2002. — С. 27-28.
5
Исаев И.А. О сущности и формах зачета // Журнал российского права. 2005,
№ 2 . — С. 31.
44
заявившего требование о зачете, направлено на прекращение обязательств. В связи с этим главная особенность зачета состоит в направленности воли одной из сторон на прекращение обязательства без его фактического исполнения. Не случайно, в римском праве, а также в законодательстве ряда стран континентальной Европы (во Франции, Швейцарии, Нидерландах) для обозначения зачета используется термин
«компенсация» (compensatio).
Учитывая, что зачет по смыслу ст. 410 ГК является односторонней
сделкой, можно дать следующее определение зачета: «Зачет — это односторонняя сделка, направленная на прекращение обязательства полностью или частично посредством погашения встречного однородного
требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или
определен моментом востребования». Близкое по смыслу определение
зачета дает и А.Л. Жугов: «С точки зрения гражданского права зачет
можно определить как способ прекращения обязательств, при котором
одновременно погашаются два встречных обязательства, обладающие
определенными в законе или договоре признаками».1
Таким образом, исходя из системного толкования зачета, можно
сделать вывод о том, что законодатель рассматривает зачет в узком
смысле слова как основание прекращения обязательств, а не как способ
расчетов между субъектами гражданского оборота.
Согласно ст. 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью
или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Отсюда следует, что для проведения зачета необходимо
соблюдение ряда условий: 1) наличие встречного требования; 2) однородность требований; 3) наступление срока исполнения обоих обязательств.
Несмотря на, казалось бы, вполне четкую и лаконичную формулировку названной статьи на практике нередко возникают спорные ситуации, связанные с толкованием и применением ее положений, в том числе условий проведения зачета.
В силу первого условия требования, выставляемые к зачету, должны быть встречными. Это означает, что они предъявляются друг к другу
одними и теми же лицами, каждое из которых в одном обязательстве
выступает кредитором, а в другом — должником. При этом следует сказать об используемой терминологии применительно к зачету, поскольку
1
Жугов А.А. Применение зачета в кредитных правоотношениях // Гражданин и
право, 2003. № 2. С. 51.
45
она имеет некоторую специфику. Требование, которым обладает сторона, делающая заявление о зачете (активная сторона), обычно называется
встречным требованием. Требование, которым обладает сторона, в чей
адрес активная сторона делает заявление о зачете (пассивная сторона),
называется основным требованием. В обязательстве, в содержание которого входит встречное требование, активная сторона является кредитором, а пассивная — должником; в обязательстве же, в содержание которого входит основное требование, имеет место обратная ситуация. Кредитором в таком обязательстве является пассивная сторона, а должником — активная. Названные обязательства соответственно можно
именовать встречным и основным.1
В тех случаях, когда встречное и основное требования равны по
размеру, зачет является полным и оба обязательства полностью прекращаются. Если же встречное и основное требования различаются по размеру, то происходит лишь частичный зачет. При этом одно из требований, меньшее по размеру, прекращается полностью, а другое, большее,
продолжает существовать в непогашенной части.
Иное правило для зачета установлено ст. 412 ГК РФ, когда при
уступке требования должник может зачесть против нового кредитора
свое требование к прежнему кредитору, применить зачет к лицу, не
участвовавшему в первоначальном обязательстве, тогда, когда срок такого требования наступил до получения должником уведомления о состоявшейся уступке либо вообще не был указан или был определен моментом востребования.
Как отмечалось выше, необходимым условием зачета является однородность встречного и основного требований. Между тем, понятие
«однородность встречных требований» толкуется неоднозначно. В отношении определения однородности зачитываемых требований обозначились две позиции. Последователи первой точки зрения считают, что
однородность требования означает однородность предмета обязательства (деньги, вещи одного и того же рода и др.) с тем, чтобы зачету не
предшествовало соглашение сторон об изменении предмета обязательства.2 А.А. Жугов указывает, что «под однородностью требований понимается их предметная однородность, поэтому в подавляющем
большинстве случаев предметом зачета являются денежные
1
См.: Жугов А.А. Применение зачета в кредитных правоотношениях. — С. 52.
Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергееева. — М.: Изд. ТЕИС, 1996. — С. 542; Гражданское право: В 4 т. Т. 3. Учебник / Под ред.
Е.А. Суханова. — М.: Волтерс Клувер, 2005. — С. 59.
2
46
требования».1 В.А. Белов в числе условий, которым должны соответствовать требования, пригодные для зачета, называет их предметную
однородность, отмечая, что «каждое из зачитываемых требований должно иметь один и тот же предмет».2 И.А. Исаев также говорит об однородности предмета зачета, указывая, что необходимость условия однородности требований по их предмету объясняется стремлением обеспечить равенство сторон, поскольку только при однородности требований
каждая из сторон, сохраняя то, что она должна другой, становится в то
положение, в каком она находилась бы в случае реального исполнения
обязательства.3 Он соглашается с мнением М.А. Юртаевой, полагающей, что «однородными считаются обязательства, предметом которых
являются деньги или вещи, определенные родовыми признаками, но
обязательно одного и того же вида».4 В связи с этим яблоки, зерно,
уголь, нефть и иное имущество можно считать однородными, а значит,
зачетоспособным в том случае, если оно одного вида, сорта и т.д. Обязательство поставки нефти марки «Брент» незачетоспособно с обязательством поставки нефти марки «Юралс», так как цена на мировых рынках
на нефть разнится в зависимости (в том числе) от ее марки.5 Аналогичной точки зрения придерживается и В.Ю. Бакшинскас, считающий, что
«предметом встречных обязательств должны быть вещи, определяемые
родовыми признаками, в том числе деньги».6
Рассматривая понятие однородности встречных требований,
О. Вилесова и А. Казакова пришли к выводу, что «обсуждать следует в
первую очередь не однородность предметов обязательств в понимании
обязательства как договора, а однородность требований как однородность взаимных прав участников обязательств.
Обязательство же в данном случае следует понимать исключительно как правоотношения, в которых одна сторона имеет определенное
право, а другая — корреспондирующая ему обязанность. Тогда понятие
«однородные требования» становится простым и определяемым: одна
сторона зачета имеет по отношению к другой стороне право требовать
1
Жугов А.А. Применение зачета в кредитных правоотношениях // Гражданин и
право, 2003. № 2. — С. 52
2
Белов В.А. Некоторые проблемы прекращения обязательств зачетом встречных
требований по векселям // СПС «КонсультантПлюс», 1998.
3
Исаев И.А. О сущности и формах зачета. — С. 32.
4
Советское гражданское право: Учебник. Ч. 1. / Под ред. В.А. Рясенцева. — М.:
Юрид. лит., 1986. — С. 535 (автор гл. — М.А. Юртаева).
5
Исаев И.А. Указ. статья. — С. 32.
6
Правовое регулирование хозяйственной деятельности. Информационное агентство ИПБ-БИНФА, 2002. — С. 73.
47
«нечто», а другая сторона — к первой — право требовать то же самое».1
В подтверждение изложенной точки зрения они приводят вывод, сделанный ФАС СЗО в Постановлении от 18.06 2001 по делу № А562581/01: «... понятие однородности требования предполагает наличие
одного и того же объекта различных требований (деньги, передача одинаковых вещей и т.п.)». Кроме того, они справедливо указывают, что в
ряде случаев законодатель предусматривает возможность проведения
зачета требований в рамках одного и того же обязательства. К примеру,
в силу п. 2 ст. 623 ГК РФ арендатор вправе после прекращения договора
аренды зачесть в счет арендных платежей стоимость неотделимых улучшений, произведенных с согласия арендодателя за счет собственных
средств. Или комиссионер в соответствии со ст. 410 ГК РФ вправе удержать причитающиеся ему по договору комиссии суммы из всех сумм,
поступивших к нему за счет комитента (ст. 997 ГК), а также заявить о
зачете на основании иных встречных денежных требований к комитенту.
Что же касается предмета зачитываемых требований, то, по мнению О. Вилесовой и А. Казаковой, «практика свидетельствует о том, что
предметом зачитываемых требований всегда являются вещи, определенные родовыми признаками, в первую очередь — деньги. Теория ничего
не говорит о невозможности проведения зачета требований, предметом
которых являются не вещи, определенные родовыми признаками, а,
например, работы или услуги».2
Второй подход к проблеме определения однородности встречных
требований сформулировал М.И. Брагинский, который полагает, что зачитываемые требования должны отвечать признаку однородности не
только предмета, но и существа обязательств, из которых эти требования вытекают.3
Полагаем, что в законе речь идет не об однородных обязательствах, а об однородных предметах исполнения в обязательствах, в качестве каковых могут выступать деньги, иные вещи, определенные родовыми признаками, услуги и др. Именно по этой причине чаще всего зачет используется для прекращения денежных обязательств. Аналогич1
Вилесова О., Казакова А. Однородность встречных требований // ЭЖ-Юрист,
2004, № 4. — С 17.
2
Вилесова О., Казакова А. Однородность встречных требований. — С. 18.
3
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. — С. 452; Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой / Под ред.
О.Н. Садикова. М.: Контракт, ИНФРА-М, 1997. — С. 663.
48
ное толкование мы находим в Информационном письме № 65 Президиума ВАС от 29.12.2001 «Обзор практики разрешения споров, связанных
с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований».1 В частности, ВАС РФ указал, что ст. 410 ГК РФ не предусматривает, чтобы предъявляемое к зачету требование вытекало из того же
обязательства или из обязательств одного вида (п. 7). В связи с этим,
проведение зачета встречных однородных требований, вытекающих из
обязательства по оплате работ, с одной стороны, и обязательства по возврату уплаченных процентов за пользование кредитом по договору поручительства возможно, так как предметом обоих требований являлись
деньги, хотя обязательства были разными.
Итак, законодательством не запрещен зачет требований из различных оснований. Важно лишь, чтобы они были однородными по своему
предмету.
Третье необходимое условие для зачета — это наступление срока
исполнения по встречным обязательствам. Если же момент исполнения
обязательства не наступил, зачет встречного требования невозможен,
так как в силу ст. 315 ГК кредитор, по общему правилу, не вправе требовать от должника досрочного исполнения обязательства. Зачет применяется также в обязательствах с неопределенным сроком и в обязательствах, по которым допускается досрочное исполнение.
В ГК РФ предусмотрены случаи, при которых возможность зачета
исключается. Данный перечень содержится в ст. 411 ГК. Так, в силу ст.
411 стороны не могут применить зачет по требованиям о возмещении
вреда, причиненного жизни или здоровью, о взыскании алиментов, о пожизненном содержании. Не допускаются также к зачету требования, по
которым истек срок исковой давности, если заинтересованная сторона
заявит о несогласии произвести такой зачет по мотиву истечения срока.
Перечень, содержащийся в ст. 411 ГК РФ не является исчерпывающим.
Он может быть дополнен законом, а также договором. В частности, не
допускается зачет требования общества к акционеру об оплате акций. В
п. 14 «Обзора практики разрешения споров, связанных с прекращением
обязательств, зачетом встречных однородных требований», доведенным
Президиумом ВАС до сведения арбитражных судов Информационным
письмом от 29.12.2001 № 65, сделан вывод о том, что заявление кредитора о зачете его встречного однородного требования к должнику, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, противоречит п. 1
1
// Вестник Высшего Арбитражного суда РФ, 2002. № 3. С 5-17.
49
ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и в силу этого является
недействительной сделкой.
Иногда зачет становится обязательным. Так, кредитору запрещено
обращаться со своим требованием к субсидиарному должнику, если оно
может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к должнику (п. 2 ст. 399 ГК).
Подытоживая анализ зачета как основания прекращения обязательств, предусмотренного ст. 410 ГК РФ, необходимо подчеркнуть, что
зачет, урегулированный статьями 410-412 ГК РФ, следует отличать от
договоров о взаимозачетах, широко распространенных на практике
между юридическими лицами. Арбитражные суды совершенно верно
оценивают их как гражданско-правовые сделки, отличающиеся от зачета в смысле ст. 410 ГК РФ.1 При этом практика свидетельствует о проведении расчетов на зачетной основе между тремя или более участниками
зачета. Основанием для проведения зачета в таких случаях служит договор, заключаемый участниками зачета. Подобный договор является
многосторонним, в связи с чем и зачет, проводимый на его основе, также является многосторонним и разовым. Безусловно, все сказанное
выше позволяет утверждать, что соглашения о проведении многостороннего зачета не имеют ничего общего с зачетом, определенным ст.
410 ГК РФ. Однако из этого не следует, что подобные соглашения являются ничтожными. В качестве особенностей соглашений о взаимозачете, позволяющих отграничить их от зачетов, предусмотренных ст. 410
ГК РФ, можно назвать следующие:
рассматриваемые взаимозачеты всегда являются многосторонней
сделкой и оформляются договором между его сторонами;
зачитываемые требования могут быть и не вполне однородными,
ибо стороны вправе закрепить подобное условие в самом договоре;
требования не всегда являются встречными, так как в многосторонних договорах встречные требования могут отсутствовать.
Вопрос о правовой природе взаимозачета в судебной практике вызывает наибольшие трудности в связи с отсутствием в законодательстве
специальных норм, посвященных взаимозачетам.
От зачета, урегулированного статьями 410-412 ГК РФ, отличается
также налоговый зачет (зачет переплаты налога, сбора, пени, штрафа).
1
См.: Обзор практики. Разрешение споров, связанных с зачетом встречных однородных требований: По материалам дел, рассмотренных Арбитражным судом Брянской
области // Арбитражная практика. 2001, № 4. С. 59.
50
Порядок проведения налогового зачета регулируется статьями 21, 32, 78
НК РФ. Между тем, встречаются судебные акты, ссылающиеся при
оценке налогового зачета на ст. 410 ГК РФ, 1 что следует признать неверным и не соответствующим действующему законодательству. Положения ГК РФ, посвященные зачету, не могут служить нормативно-правовым основанием применения зачета в сфере бюджетных и налоговых
правоотношений в силу п. 3 ст. 2 ГК РФ. Кроме того, ни законодательство о налогах и сборах, ни бюджетное законодательство не отсылает к
гражданскому законодательству при регулировании механизма проведения налогового или бюджетного зачета.
1
См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа г. Москвы от 21 августа 2002
г. № А56-361/00 // СПС «Гарант».
51
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании изложенного можно сформулировать следующие
выводы:
1. Прощение долга не является разновидностью договора дарения,
поскольку по своей правовой природе прощение долга представляет собой одностороннюю сделку при соблюдении условия, установленного
ст. 415 ГК, — если данная сделка не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Принятие прощения должником также является односторонней сделкой. В случае же заключения соглашения
между кредитором и должником прощение долга трансформируется в
договор дарения и тогда его следует рассматривать как разновидность
дарения. Кроме того, в отличие от договора дарения прощение долга
может быть как безвозмездной, так и возмездной сделкой.
2. В связи с тем, что новация представляет собой договор, направленный на прекращение первоначального обязательства, то для нее в
силу п. 1 ст. 452 ГК обязательным является соблюдение, как минимум,
формы прежнего обязательства. Существенными условиями нового договора, помимо предмета, выступают: указание на прежнее и новое обязательство; указание на то, что новое обязательство возникает между
теми же лицами, что и предшествующее обязательство, и то, что новое
обязательство возникает взамен предшествующего, которое прекращается.
3. При разграничении отступного и новации необходимо учитывать, прежде всего, волевой момент. Иначе говоря, на что направлена
воля сторон первоначального обязательства — на безусловное прекращение или на его обновление, появление нового обязательства взамен
ранее существовавшего. В первом случае следует говорить о таком
основании прекращения обязательства, как отступное; во втором — о
новации.
4. По мнению автора, формулировку ст. 410 ГК «достаточно заявления одной стороны» нельзя признать удачной. Она дает основание для
различного толкования сущности зачета, в том числе и носящего расширительный характер, что зачет возможен и в двусторонней сделке. В
52
связи с этим предложено изменить формулировку второго предложения
в ст. 410 ГК, дав его в следующей формулировке: Зачет осуществляется
по заявлению одной стороны и не требует согласия другой стороны.
5. Сформулировано следующее определение зачета: «Зачет — это
односторонняя сделка, направленная на прекращение обязательства
полностью или частично посредством погашения встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан
или определен моментом востребования». Исходя из системного толкования зачета, можно утверждать, что законодатель рассматривает зачет
в узком смысле слова как основание прекращения обязательств, а не как
способ расчетов между субъектами гражданского оборота.
6. Зачет как основание прекращения обязательств. урегулированный ст. 410-412 ГК, следует отличать от договоров о взаимозачетах, широко применяемых между юридическими лицами. Соглашения о взаимозачете отличаются от зачета, предусмотренного ст. 410 ГК, по следующим основаниям:
— взаимозачеты, как правило, являются многосторонней сделкой
и оформляются договором между его сторонами;
— зачитываемые требования могут быть и не вполне однородными, ибо стороны вправе закрепить подобное условие в самом договоре;
— требования не всегда являются встречными, так как в многосторонних договорах встречные требования могут отсутствовать.
53
СОДЕРЖАНИЕ
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
3
Глава 1.
Прекращение обязательств прощением долга . . . . . . .
5
Глава 2.
Прекращение обязательств новацией . . . . . . . . . . .
18
Глава 3.
Зачет как основание прекращения обязательств . . . . . .
36
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
52
54
Для заметок
55
Научное издание
Чайка Ирина Викторовна
СУБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ
ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Монография
В авторской редакции
Подписано в печать 24.08.07. Бумага офсетная. Формат 60х841/16.
Гарнитура Times New Roman. Печать трафаретная.
Усл. печ. л. 3,25. Уч.-изд. л. 5,5. Тираж 500 экз. Заказ № 221
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина»
390000, г. Рязань, ул. Свободы, 46
Редакционно-издательский центр РГУ
390023, г. Рязань, ул. Урицкого, 22
56
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
267
Размер файла
317 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа