close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Злоупотребление правом при заключении договора купли

код для вставкиСкачать
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Злоупотребление правом
при заключении договора
купли-продажи
Постановление ФАС СКО от 31.01.2013 № А15-2703/2011
Гражданское законодательство исходит из принципа равенства участников гражданских
отношений, закон не допускает злоупотребления правом, договор должен отвечать
требованиям добросовестности, разумности и справедливости. Отказ в защите права лицу,
злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого
допущено злоупотребление.
Прокурор обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском к администрации муниципального образования Хасавюртовский район, ООО «МИгаз»
(ООО № 1) и ООО «Даг-С-Газ» (ООО № 2) с иском о признании недействительным аукциона и заключенного на его основе между администрацией и ООО
«ГТА-Сервис» (ООО № 3, правопреемник ООО № 1) договора купли-продажи
муниципального имущества — газовых сетей района, а также договора куплипродажи, заключенного между ООО № 3 и ООО № 2, ничтожными и возвращении к первоначальному положению путем обязания сторон возвратить друг
другу все полученное по указанным сделкам.
В производстве арбитражного суда находилось дело, возбужденное по иску
антимонопольной службы о признании недействительными результата аукциона по продаже газовых сетей муниципального района и заключенного по его
итогам договора купли-продажи муниципального имущества. Дела объединены в одно производство.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении искового заявления антимонопольной службы отказано. Заявленные прокурором требования удовлетворены.
ООО № 2 не согласилось с решением и обжаловало его в части удовлетворения
заявленных требований прокурора.
Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда решение
в обжалуемой части отменено, прокуратуре в иске отказано. Апелляционный
суд указал, что при заключении договора нарушения имущественных прав
и интересов администрации допущено не было, поскольку имущество отчуждено по цене, превышающей начальную стоимость.
18
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Не согласившись с постановлением апелляционного суда, прокурор обжаловал его в порядке главы 35 АПК. Он указал, что апелляционный суд в своем
постановлении не опроверг содержащиеся в решении выводы суда первой
инстанции. ООО № 3 было создано с единственной целью — принять участие
в сделке по приватизации спорного имущества, поскольку ООО № 3 с уставным
капиталом 10 000 руб. зарегистрировано на следующий день после публикации
информации о проведении аукциона, и у него не было денежных средств для
приобретения спорного имущества. Реализация спорного имущества произошла по заниженной на 360 млн руб. цене, о чем свидетельствует экспертное
заключение, представленное в материалы дела. ООО № 3, не оплатив полностью стоимость приобретенного имущества, заключило с ООО № 2 (вторым
участником аукциона, не сделавшим ни одного шага на аукционе при определении стоимости реализации приватизируемого имущества) предварительный
договор купли-продажи спорного имущества и оплатило администрации его
стоимость из денежных средств, полученных по этому договору.
ФАС Северо-Кавказского округа удовлетворил кассационную жалобу и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, исходя из
следующего.
Администрацией муниципального образования проведен аукцион по продаже газовых сетей муниципального района. По лоту № 1 поданы две заявки — ООО № 3 и ООО № 2. По результатам аукциона между администрацией
(продавец) и победителем аукциона по продаже муниципального имущества
ООО № 3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого
продавец обязуется передать в собственность покупателя газопроводные сети
района в сроки, предусмотренные договором. ООО № 3 (продавец) и ООО № 2
(покупатель) заключили предварительный договор купли-продажи газопроводов и находящегося на них оборудования. ООО № 2 оплатило ООО № 3 часть
стоимости имущества. ООО № 3 зарегистрировало право собственности на
спорное имущество. Затем между ООО № 3 (продавец) и ООО № 2 (покупатель)
был заключен договор купли-продажи газовых сетей, по условиям которого
продавец обязуется передать в собственность покупателя газопроводы и находящееся на них оборудование. На основании акта приема-передачи продавец
передал покупателю имущество. В счет оплаты оставшейся задолженности
между ООО № 2 (продавец) и ООО № 3 (покупатель) заключен договор куплипродажи ценных бумаг, согласно которому продавец обязуется в счет погашения задолженности по договору купли-продажи передать покупателю векселя
ООО № 2, а покупатель обязуется принять их.
Считая, что продажей муниципального имущества по значительно заниженной
цене нарушены публичные интересы при приватизации муниципального имущества, прокурор обратился с заявленными требованиями в арбитражный суд.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд сделал вывод о том, что к спорным правоотношениям не применимы положения ГК о недействительности сделок. Между тем
апелляционный суд не учел следующего.
19
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
В соответствии со ст. 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо
независимо от такого признания (ничтожная сделка). Статьей 167 ГК установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий за
исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. Согласно ст. 168 ГК сделка, не соответствующая
требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
В силу п. 1 ст. 10 ГК не допускаются действия граждан и юридических лиц,
осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу,
а также злоупотребление правом в иных формах. Согласно п. 2 названной статьи в случае установления того, что лицо злоупотребило своим правом, суд
может отказать в защите принадлежащего ему права.
Гражданское законодательство исходит из принципа равенства участников
гражданских отношений, закон не допускает злоупотребления правом, договор
должен отвечать требованиям добросовестности, разумности и справедливости. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту
нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.
Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы
лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие его действий
по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям
законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как
в отношении истца, так и в отношении ответчика (п. 5 Информационного письма ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными
судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Судебная
практика основывается на том, что в случае злоупотребления правом при
заключении договора данная сделка признается судом недействительной на
основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК.
В абз. 3 п. 3 совместного Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 29.04.2010
№ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных
прав» указано следующее. Принимая решение, суд в силу ч. 1 ст. 168 АПК
определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК арбитражный суд указывает также
в мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы
права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.
При разрешении спора суд не связан правовым обоснованием иска; определение правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям,
входит в компетенцию суда. На основании ч. 1 ст. 133, ч. 1 ст. 168 АПК с учетом
обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суды должны самостоятельно
определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами
по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению. Изло20
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
женный правовой подход содержится в Постановлении Президиума ВАС РФ от
16.11.2010 № 8467/10.
Частью 3 ст. 15 АПК предусмотрено, что принимаемые арбитражным судом
решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Согласно п. 12 и 13 ч. 2 ст. 271 АПК в постановлении
суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела,
установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные
нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии
постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые
ссылались лица, участвующие в деле; мотивы, по которым суд апелляционной
инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение
было отменено полностью или в части.
Апелляционный суд в своем постановлении не опроверг обстоятельств, установленных судом первой инстанции на основании имеющихся в деле доказательств, а также вывод о возможности в связи с установленными судом обстоятельствами, свидетельствующими о недобросовестном поведении участников
сделок, применения к спорным правоотношениям ст. 10 ГК (регистрация
ООО № 3 на следующий день после публикации информации об аукционе;
отсутствие активности ООО № 2 в ходе определения стоимости имущества
при проведении аукциона; реализация ООО № 3 приобретенного имущества
ООО № 2 без оплаты его полной стоимости администрации района; оплата приобретенного имущества за счет средств ООО № 2, полученных ООО № 3 после
заключения предварительного договора; нарушение существенного условия
аукциона об использовании газовых сетей для обслуживания населения района; реализация имущества по цене в пять раз ниже рыночной стоимости; отсутствие в извещении о проведении торгов существенных условий).
В п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 разъяснено, что если при заключении договоров купли-продажи покупателем допускается злоупотребление правом, данные сделки могут быть признаны судом
недействительными на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК.
Апелляционный суд фактически не оценил действия сторон при заключении
спорных договоров на предмет их добросовестности и не дал оценки в этой
части доводам прокурора и выводам суда первой инстанции.
Проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд не проверил доводы прокурора, указанные в решении, о том, что
ООО № 1, являющееся ответчиком по данному делу, согласно представленной
выписке из ЕГРЮЛ было реорганизовано 7 апреля 2011 г. путем присоединения
к ООО «Интерсервис». С учетом изложенного суду апелляционной инстанции
следовало выяснить, не затрагивает ли судебный акт по данному делу права и
обязанности ООО «Интерсервис», не привлеченного к участию в деле.
21
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа ставит
ряд вопросов, которые требуют пояснения.
Петрова
Ирина
Владимировна,
Является ли регистрация ООО «ГТА-Сервис» на
следующий день после публикации информации об
аукционе недобросовестным поведением?
декан юридического
факультета СевероКавказского
социального института,
кандидат юридических
наук, доцент
На мой взгляд, такая недобросовестность может быть
оценена только в совокупности. Процесс создания юридического лица занимает не один день. Исходя из целей
создания ООО «ГТА-Сервис» (участие в аукционе) можно
сделать вывод, что о проведении аукциона учредителям
общества было известно заранее. Как отдельное действие регистрация ООО «ГТА-Сервис» на следующий
день после публикации информации об аукционе не может быть расценена как
недобросовестное поведение.
Является ли отсутствие активности ООО «Даг-С-Газ» в ходе определения
стоимости имущества при проведении аукциона недобросовестным поведением?
Во-первых, исходя из принципа диспозитивности, очень сложно найти правовые критерии недобросовестности ООО «Даг-С-Газ» (хотя в совокупности такое
поведение усматривается). Во-вторых, возможность совершения сделки вообще
не является субъективным правом, осуществлением которого можно злоупотребить. Эта возможность входит в содержание гражданской правоспособности
субъекта гражданского права (ст. 18, 49 ГК).
Является ли реализация ООО «ГТА-Сервис» приобретенного имущества ООО «ДагС-Газ» без оплаты ее полной стоимости администрации района недобросовестным
поведением?
На мой взгляд, да. Добросовестным осуществлением прав будет их осуществление в соответствии с принципом доброй совести, т.е. с учетом интересов
другой стороны. Реализация ООО «ГТА-Сервис» приобретенного имущества
ООО «Даг-С-Газ» без оплаты его полной стоимости — это нарушение интересов
администрации муниципального образования. Следовательно, осуществление
права произошло в противоречии с принципом доброй совести и является злоупотреблением правом.
Является ли недобросовестным поведением оплата приобретенного имущества
за счет средств ООО «Даг-С-Газ», полученных ООО «ГТА-Сервис» после заключения
предварительного договора?
22
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Сама оплата за счет средств ООО «Даг-С-Газ», на мой взгляд, не является недобросовестным поведением.
Недобросовестность прослеживается в другом: в соответствии с протоколом об
итогах аукциона цена договора (с учетом затрат на оценку имущества) составила 101 405 тыс. руб., в то время как в предварительном договоре цена этого же
имущества — 130 млн руб.! Как за несколько дней (с учетом времени на переговоры между ООО «Даг-С-Газ» и ООО «ГТА-Сервис» и на подготовку предварительного договора) стоимость одного и того же имущества могла увеличиться
на 30 млн руб.?
Даже если учесть особенности предпринимательских отношений, направленных на извлечение прибыли, поведение всех участников аукциона и последующей сделки явно злоупотребительно и причиняет вред (убытки) муниципальному образованию. Исходя из этого поведение всех участников в совокупности
и каждого из них в отдельности является недобросовестным.
Является ли нарушением существенного условия аукциона неиспользование
победителем торгов газовых сетей для обслуживания населения района?
Из комментируемого постановления наличия такого существенного условия
не усматривается. Но можно предположить два варианта ответа.
1. Государственное или муниципальное имущество продается на аукционе в случае, если его покупатели не должны выполнить какие-либо условия в отношении такого имущества (ст. 18 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ
«О приватизации государственного и муниципального имущества»).
2. При отчуждении государственного или муниципального имущества в
порядке приватизации оно может быть обременено ограничениями, предусмотренными Законом № 178-ФЗ. Ограничением может быть обязанность
использовать приобретенное в порядке приватизации государственное или
муниципальное имущество по определенному назначению (ст. 31 Закона
№ 178-ФЗ).
Таким образом, ответ зависит от особенностей содержания условий данного
аукциона. Если аукцион осуществлялся с обременениями, то последствия таких
нарушений указаны в п. 6 ст. 31 Закона № 178-ФЗ.
Является ли недобросовестным поведением реализация имущества по цене
в пять раз ниже рыночной стоимости?
Продажа муниципального имущества производится по цене не ниже рыночной
стоимости отчуждаемого имущества, определенной в соответствии с Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской
Федерации». О недобросовестном поведении в отношении стоимости имущества см. выше.
23
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Является ли нарушением отсутствие в извещении о проведении торгов
су щественных условий?
В соответствии со ст. 448 ГК извещение должно содержать во всяком случае
сведения о времени, месте и форме торгов, их предмете и порядке проведения,
в том числе об оформлении участия в торгах, определении лица, выигравшего
торги, а также сведения о начальной цене.
Кроме того, из ст. 437 ГК следует, что данное сообщение является публичной офертой. Согласно ст. 435 ГК оферта должна содержать существенные
условия договора. Поэтому в информационном сообщении должны быть
указаны все существенные условия договора купли-продажи недвижимости
вообще и отдельных видов недвижимости в частности. В соответствии со
ст. 554 ГК в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные,
позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее
передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в
составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этой информации
в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается
заключенным.
Применимость к данным сделкам норм ст. 168 ГК
Да, на мой взгляд, ст. 168 ГК к данным сделкам применима.
В соответствии с п. 2 ст. 10 ГК (в редакции, действующей с 01.03.2013) суд вправе применить иные меры, предусмотренные законом. Статья 12 ГК предусматривает в качестве способов защиты признание сделки недействительной и применение последствий недействительности ничтожной сделки.
Статья 168 ГК устанавливает общее основание недействительности сделок, не
соответствующих требованиям закона или иных правовых актов. Необходимо
отметить, что для недействительности сделок по этому основанию требуется
несоответствие ее императивным нормам закона или других правовых актов.
Иск о признании сделки ничтожной, являясь разновидностью установительного иска (иска о признании), направлен на установление судом факта недействительности сделки и отсутствия правоотношения, на которое эта сделка
была направлена. Следовательно, этот иск представляет собой так называемый
отрицательный или негативный иск о признании. Предусматривая общее
основание недействительности сделок, ст. 168 ГК не предполагает (да и едва
ли может предполагать) установление точно определенного перечня законов и
иных правовых актов, несоответствие которым влекло бы ничтожность сделки. ГК не дает прямых указаний о круге надлежащих истцов по негационному
иску. В нем говорится лишь о том, кто вправе требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки (в частности, реституции).
Согласно абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК это требование может быть предъявлено любым
заинтересованным лицом. Однако, как разъясняют в совместном Постановле24
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
нии Пленумов ВС и ВАС РФ, споры по требованиям о признании недействительными ничтожных сделок (т.е. по негационным искам), поскольку ГК не
исключает возможности их предъявления, также должны решаться судом по
заявлению любого заинтересованного лица (п. 32 Постановления от 01.07.1996
№ 6/8). У прокурора имеется процессуальный интерес в предъявлении иска
(ст. 40 АПК).
О правовом положении ответчика
Согласно ст. 58 ГК, закрепляющей особенности правопреемства в зависимости
от формы реорганизации юридического лица, при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица в соответствии с передаточным
актом (п. 2). Правовая природа данной формы реорганизации юридического
лица обусловливает возможность присоединения только к одному юридическому лицу, соответственно, к нему как к правопреемнику переходят все права и
обязанности реорганизованного (присоединенного) юридического лица, в том
числе права и обязанности, установленные судебным постановлением по иску
лица, считающего свои права и законные интересы нарушенными каким-либо
решением, действием (бездействием) данного юридического лица. Таким образом, в качестве ответчика выступает ООО «Интерсервис». Необходимо произвести замену ненадлежащего ответчика.
Выводы
На основании ответов на вопросы, заданные постановлением ФАС СевероКавказского округа по делу от 31.01.2013 № А15-2703/2011, я делаю вывод о
сговоре не только между ООО «ГТА-Сервис» и ООО «Даг-С-Газ», но и между
ними и администрацией муниципального образования Хасавюртовского района Республики Дагестан.
Во-первых, процесс создания юридического лица (до государственной регистрации) занимает определенное время; во-вторых, не были определены
требования к участникам аукциона (наличие опыта работы в данной сфере
и т.д.); в-третьих, имело место существенное занижение стоимости имущества при объявлении торгов; в-четвертых, произошло отчуждение имущества
победителем торгов до его полной оплаты. Таким образом, в действиях
организатора и участников торгов имеются признаки недобросовестного
поведения, которое повлекло причинение вреда муниципальному образованию «Хасавюртовский район», что подпадает под понятие злоупотребления
правом. Соответственно, сделка между администрацией и ООО «ГТА-Сервис»
(в лице ООО «Интерсервис») должна быть признана недействительной на
основании ст. 168 ГК.
25
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Данным постановлением ФАС Северо-Кавказского округа дело было возвращено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию. При новом рассмотрении дела
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в иске
прокурору отказал. На момент подготовки настоящего
комментария полный текст апелляционного постановления на сайте суда не опубликован.
Радченко
Сергей
Дмитриевич,
старший юрист
адвокатского бюро
«Юг» (г. Краснодар),
кандидат юридических
наук
Для оценки законности и обоснованности вынесенных по делу судебных актов необходимо ответить на
два вопроса: (1) какую мы можем дать квалификацию
обоим договорам купли-продажи газопровода? (2) если
мы признаем, что эти договоры недействительны, то
правильный ли способ защиты законных интересов районной администрации избрал прокурор?
Если принять во внимание обстоятельства, при которых
проводились торги, а затем перепродавался газопровод,
то отлично видно, что компания — покупатель газопровода на торгах (ООО «ГТА-Сервис») являлась подставной, а истинным покупателем было ООО «Даг-С-Газ». Суд, на мой взгляд, правильно квалифицировал
оба договора купли-продажи как притворные, прикрывающие договор куплипродажи между районной администрацией и «Даг-С-Газ». Последняя сделка
была заключена с компанией, торги проигравшей, а это означает, что эта (прикрываемая) сделка также недействительна, поскольку по результатам торгов
договор купли-продажи заключается с лицом, выигравшим торги. Суд первой
инстанции правильно установил, что между участниками торгов не было конкуренции за покупку газопровода, она имитировалась участием в торгах компании «ГТА-Сервис», чтобы избежать риска их признания несостоявшимися.
Аргументацию судов первой и кассационной инстанций можно усилить ссылкой
на то, что размер реально уплаченных ООО «Даг-С-Газ» компании «ГТА-Сервис»
денежных средств примерно соответствует начальной цене аукциона. Кроме
того, суды первой и апелляционной инстанции могли бы более полно выяснить
обстоятельства дела, если бы исследовали вопросы о том, почему ООО «Даг-СГаз» проиграло торги, если оно может предложить за газопровод на 29 млн руб.
больше, чем «ГТА-Сервис», и относятся ли обе компании к одной группе лиц.
В судебной практике уже были случаи признания недействительными сделок
приватизации на основании п. 2 ст. 170 ГК1. Суд первой инстанции мотивирует
вывод о недействительности договоров купли-продажи ссылкой на ст. 10 ГК,
между тем как это совершено излишне: злоупотребления правом здесь нет,
а для признания сделок недействительными достаточно п. 2 ст. 170 ГК.
Поскольку на первый вопрос мы ответили положительно, оценим избранный
прокурором способ защиты права. Прокурор потребовал признать догово1
26
См., напр.: постановление ФАС Московского округа от 31.10.2007 № КГ-А41/9764-08.
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
ры купли-продажи недействительными и привести стороны в первоначальное положение. Решением суда ООО «Даг-С-Газ» обязано вернуть администрации района газопровод, а администрация обязана вернуть «Даг-С-Газ»
101 405 000 руб., за него полученных. Между тем таким способом вернуть
газопровод в муниципальную собственность невозможно, поскольку по смыслу
п. 2 ст. 167 ГК имущество в порядке реституции возвращается не собственнику,
а стороне в сделке. Это означает, что если иск все-таки будет удовлетворен, то
текущий собственник — ООО «Даг-С-Газ» — будет обязан вернуть имущество
в порядке реституции не администрации района, а продавцу — ООО «ГТАСервис». Поэтому надо признать, что способ защиты интересов администрации
района выбран прокурором неправильно.
Правильным было бы предъявление к ООО «Даг-С-Газ» виндикационного иска об истребовании газопровода в пользу районной администрации.
Поскольку о пороках отчуждения имущества было известно как ООО «Даг-СГаз», так и ООО «ГТА-Сервис», то первое общество можно признать недобросовестным приобретателем, и, как следствие, виндикационный иск должен
быть удовлет ворен.
Таким образом, наиболее вероятным исходом дела на втором круге будет возврат на новое рассмотрение с предложением нижестоящему суду более тщательно исследовать обстоятельства дела и предложением истцу уточнить предмет иска.
Рухтин
Сергей
Анатольевич,
Комментируя постановление окружного суда по делу
№ А15-2703/2011, можно сказать, что из-за недостатка
законодательного регулирования рассматриваемых в
деле правоотношений суд был вынужден обосновывать свои представления о справедливости злоупотреблением правом, что с точки зрения самого права
является неправильным. Ведь применение судом
правовых норм о злоупотреблении правом для аргументации своей позиции, пусть и мотивированной
соображениями справедливости, фактически означает торжество «интуитивного права», что уже само по
себе плохо.
адвокат
«Интуитивное право» — термин, заимствованный из
психологической теории Л.И. Петражицкого. Свое смысловое развитие он получил в теориях начала ХХ в., сводившихся к отрицанию позитивного характера права.
В частности, М.А. Рейслер в книге «Право. Наше право. Чуждое право. Общее
право» (1925 г.) определяет «интуитивное право» как право, действующее вне
власти законов и обычаев, в котором воплощается представление масс о справедливости. Из теории об «интуитивном праве» возникает модель правового
регулирования, известная как «революционное правосознание».
27
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
В Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009, говорится о необходимости сужения
судебного усмотрения в обосновании недействительности сделок. К сожалению, существующие проекты дополнений и изменений в ГК не включают
норм, относящихся к таким ситуациям, как в комментируемом деле. Возможно,
законодательный пробел будет устранен отдельным законом, как это было сделано, например, в станах общего права, принявших законы о «мошеннических
сделках».
Самым первым таким законом можно считать Закон о мошеннических сделках
1571 г. (The Fraudulent Conveyances Act 1571). Им признавалась недействительной
передача имущества, совершенная обманным (мошенническим) путем (covinous and fraudulent) в целях незаконной отсрочки по оплате долга, иного воспрепятствования получению долга, обмана кредиторов и других лиц. Английские суды на основе Статута выработали доктрину о признаках мошенничества
(badges of fraud), согласно которой действует презумпция обмана или мошенничества, оправдывающая судебное вмешательство при наличии таких фактов,
как передача должником имущества своим близким родственникам, секретная
передача имущества, передача титула без передачи владения и др.
В США действует Закон о мошеннических сделках (Uniform Fraudulent Transfer
Act), который признает незаконными сделки, считающиеся мошенническими,
если передача имущества или принятие должником на себя обязательства были
сделаны без встречного предоставления разумного эквивалента стоимости.
На основе названного законодательного акта суды определяют «разумный эквивалент» и признают сделки недействительными как не соответствующие требованию закона. В частности, судами было выработано так называемое правило
Дурретта, названное так по фамилии истца по делу Durrett v. Washington Nat. Ins.
Co (1980), согласно которому сделки по продаже имущества по цене меньше 70%
справедливой стоимости ( fair market value) имущества могут быть признаны
недействительными.
Комментируемое постановление затрагивает одну из актуальных проблем российского правоведения, относящуюся как к содержанию норм гражданского
права, так и к культуре их применения. Очевидным, на мой взгляд, является
то, что «злоупотребление правом» само по себе не является правонарушением
и не может влечь такие последствия, как недействительность сделки. Недействительность сделки закон всегда связывает с нарушением правовой нормы,
а в некоторых случаях еще и с причинением ущерба конкретному лицу. Поэтому продолжение темы, затронутой комментируемым постановлением, лишено
практического и научного смысла без обсуждения перспектив изменений гражданского законодательства, касающихся мошеннических сделок.
28
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Кассационным судом рассмотрено дело по иску прокурора о признании недействительной сделки приватизации
муниципального имущества, а именно районных газовых
сетей и соответствующего оборудования.
Кочергин
Петр
Валерьевич,
лектор СевероКавказского НИИ
актуальных проблем
современного права,
кандидат юридических
наук
Основанием для обращения в арбитражный суд послужило то обстоятельство, что данное имущество приобрело
юридическое лицо, созданное на следующий день после
объявления даты аукциона, а расчет произведен за счет
средств другого участника аукциона, который не сделал
ни одного шага и которому данное имущество было передано в собственность непосредственно после аукциона.
При этом прокурор посчитал, что занижена цена продажи.
Суд первой инстанции требования прокурора удовлетворил, признал недействительной сделку по продаже
газовых сетей. Апелляционный суд отменил решение суда
первой инстанции.
Позиция кассационного суда свелась к тому, что не были должным образом
исследованы все обстоятельства дела, апелляционным судом не опровергнуты
выводы о злоупотреблении правом при совершении сделки, что послужило
основанием для отмены постановления апелляционного суда и передачи дела
для рассмотрения в апелляционный суд.
Поддерживая в целом отмену постановления апелляционного суда, мне хотелось бы обратить внимание на несколько обстоятельств, имеющих, как представляется, юридическое значение.
Вызывает некоторое удивление, что объекты коммунальной инфраструктуры,
находящиеся в муниципальной собственности и не закрепленные за унитарным предприятием, так просто продаются посредством аукциона.
Согласно п. 1 ст. 30 Федерального закона от 21.10.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» объекты социальнокультурного назначения (здравоохранения, культуры и спорта) и коммунальнобытового назначения могут быть приватизированы в составе имущественного
комплекса унитарного предприятия, за исключением используемых по назначению объектов транспорта и энергетики, предназначенных для обслуживания
жителей соответствующего поселения.
Изменение назначения указанных в настоящем пункте объектов осуществ ляется
по согласованию с соответствующими органами местного самоуправления.
Таким образом, законодатель, допуская возможность приватизации отдельных
объектов коммунальной инфраструктуры лишь в составе имущественного
комплекса унитарного предприятия, в принципе не допускает приватизацию
объектов энергетики, предназначенных для обслуживания жителей соответствующего поселения.
29
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Согласно п. 2. ст. 30 названного Закона объекты социально-культурного и
коммунально-бытового назначения, не включенные в подлежащий приватизации имущественный комплекс унитарного предприятия по основаниям,
указанным в п. 1 настоящей статьи, подлежат передаче в муниципальную
собственность в порядке, установленном законодательством. Соответственно,
газовые сети муниципального района, если их можно отнести к объектам энергетики, относятся к объектам, не подлежащим приватизации.
Запрет на приватизацию данного вида имущества обусловлен тем, что согласно
п. 4 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», к вопросам местного значения поселения относится организация в границах поселения
газоснабжения населения. В целях выполнения данной функции в соответствии
с п. 1 ч. 3 ст. 50 Закона об МСУ в собственности муниципальных районов может
находиться имущество, предназначенное для газоснабжения поселений в границах муниципального района.
Таким образом, существенное значение для разрешения спора имеет не выявление злоупотреблений правом при совершении сделки, а решение простого
правового вопроса: не относятся ли приватизированные газовые сети к категории имущества, которое не подлежит приватизации? Если это имущество не
подлежит приватизации, то признавать сделку недействительной по мотиву
злоупотребления правом при ее совершении (ст. 10, 168 ГК) либо как притворную сделку (ст. 170 ГК) просто незачем. Она ничтожна как противоречащая
законодательству о приватизации.
В том случае, если газовые сети муниципального района не относятся к категории объектов энергетики, предназначенных для обслуживания жителей соответствующего поселения, то законодатель допускает их приватизацию, в том
числе отдельно от имущественного комплекса унитарного предприятия (п. 3
ст. 30 Закона «О приватизации государственного и муниципального имущества»). Однако обязательным условием приватизации объектов коммунальнобытового назначения является сохранение их назначения в течение срока,
установленного решением об условиях приватизации, но не более чем пять лет
с момента приватизации.
В случае нарушения собственником условия о сохранении назначения приватизированного объекта социально-культурного и коммунально-бытового назначения в течение указанного срока органы местного самоуправления вправе
обратиться в суд с иском об изъятии посредством выкупа такого объекта для
муниципальных нужд (п. 4 ст. 30 Закона «О приватизации государственного и
муниципального имущества»).
Публичные торги проводятся в форме конкурса либо в форме аукциона.
Выиг равшим торги на аукционе признается лицо, предложившее наиболее
высокую цену, а по конкурсу — лицо, которое по заключению конкурсной
комиссии, заранее назначенной организатором торгов, предложило лучшие
условия.
30
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Таким образом, обеспечить выполнение условия о сохранении назначения приватизированного объекта социально-культурного и коммунально-бытового
назначения можно только по итогам торгов в форме конкурса. Ведь только
по итогам конкурса возможно заключить соглашение об исполнении условий
конкурса в виде сохранения целевого назначения приватизированного объекта
коммунального назначения.
По итогам аукциона у победителя торгов не может возникнуть такой обязанности. Из материалов дела также не следует, что между муниципалитетом и
победителем торгов было заключено соглашение, согласно которому победитель принимал на себя обязательства по сохранению целевого назначения приватизированного имущества. Напротив, победитель поспешил распорядиться
приобретенным имуществом незамедлительно.
Полагаю, что даже если предположить, что газовые сети муниципального района не относятся к категории объектов энергетики, предназначенных для обслуживания жителей соответствующего поселения, и, как следствие, не исключается их приватизация, то такая приватизация может быть осуществлена лишь
путем публичных торгов в форме конкурса.
Сделка приватизации объектов коммунальной инфраструктуры, заключенная
по итогам аукциона, является ничтожной.
Особенный статус объектов социальной инфраструктуры последовательно подчеркивается законодателем.
Согласно п. 4 ст. 132 Федерального закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» социально значимые объекты продаются в порядке,
установленном ст. 110 данного Закона. При этом обязательными условиями конкурса по продаже указанных объектов являются обязательства покупателей обеспечивать надлежащее содержание и использование таких объектов в соответствии с их целевым назначением, а также выполнение иных устанавливаемых
в соответствии с законодательством Российской Федерации обязательств. После
проведения конкурса орган местного самоуправления заключает с покупателем
социально значимых объектов соглашение об исполнении условий конкурса.
В случае признания торгов несостоявшимися и незаключения договора куплипродажи с единственным участником торгов, а также в случае незаключения договора купли-продажи по результатам торгов внешний управляющий
в порядке, предусмотренном п. 18 ст. 110 Закона о банкротстве, принимает
решение о проведении повторных торгов.
Не проданные на повторных торгах социально значимые объекты согласно п. 5
ст. 132 Закона о банкротстве подлежат передаче в муниципальную собственность соответствующего муниципального образования в лице органов местного самоуправления.
Нормы ст. 139 Закона о банкротстве, регулирующие порядок продажи имущества, в том числе посредством публичного предложения, не подлежат приме31
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
нению при продаже социально значимых объектов, поскольку ст. 132 Закона
о банкротстве установлен особый порядок продажи имущества должника,
не включенного в конкурсную массу (Постановление Президиума ВАС РФ от
05.02.2013 № 14614/12 по делу № А50-25754/2011).
Представляется, что законодатель правомерно установил единые подходы при
продаже социально значимых объектов как при их приватизации в регулярном
режиме, так и при продаже в ходе процедур банкротства, а потому требования
прокурора представляются вполне обоснованными.
Возвращение дела на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд Федеральным
арбитражным судом Северо-Кавказского округа представляется обоснованным.
Сказываева
Евгения
Юрьевна,
юрист юридической
фирмы «Эберг,
Степанов и партнеры»
Суд кассационной инстанции мотивирует свою позицию тем, что апелляция не дала оценки доводам прокурора, изложенным в исковом заявлении, и не опровергла обстоятельства, установленные судом первой
инстанции на основании имеющихся в деле доказательств. Таким образом, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2012
нарушает требования ст. 271 АПК, поскольку в нем не
указаны мотивы, по которым апелляционный суд не
согласился с выводами суда первой инстанции, отменяя
его решение.
В ч. 5 ст. 268 АПК законодателем определена главная функция суда апелляционной инстанции — это проверка законности и обоснованности обжалуемого
решения. В связи с этим, несмотря на то что арбитражный суд апелляционной
инстанции вправе давать собственную оценку имеющимся в деле доказательствам, а также рассматривать дела по правилам первой инстанции, законодатель вменил ему в обязанность в случае отмены обжалуемых решений обосновывать, с какими именно выводами отменяемого судебного акта и на каком
законном основании суд апелляционной инстанции не согласен (п. 12 и 13 ч. 2
ст. 271 АПК). Законодательные требования, предъявляемые к пересмотру судебного акта в порядке апелляционного производства, предполагают тщательный
анализ всех доводов сторон и выводов суда первой инстанции и обоснованность
собственных выводов апелляции.
Поскольку в постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 24.09.2012 требования ст. 271 АПК соблюдены не были, на основании содержания мотивировочной части данного судебного акта нельзя сделать вывод о
полном и всестороннем рассмотрении дела на стадии апелляционного производства, и возвращение дела № А15-2703/2011 на новое рассмотрение Федеральным
арбитражным судом является абсолютно законным и обоснованным.
32
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Недопустимость нарушения
функционирования системы
госорганов
Постановление ФАС СКО от 14.12.2012 № А53-15335/2012
Единая система государственных органов подразумевает надлежащее выполнение ими
своих функций с учетом совокупности всех интересов Российской Федерации. Выселение
ответчика из спорных помещений до разрешения вопроса о предоставлении ему иных
аналогичных помещений, относящихся к федеральной собственности, с учетом публично
значимых функций, осуществляемых ответчиком, нарушит общий принцип обеспечения
функционирования государственных органов.
Прокуратура обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с иском к Следственному управлению Следственного комитета РФ по Ростовской области
(далее — комитет) о возложении на него обязанности освободить помещения,
расположенные в г. Волгодонске, указывая, что ответчик является отдельной
структурой, наделенной самостоятельным статусом и компетенцией, а потому
расположение его в помещениях, принадлежащих истцу, не имеет правового
основания.
Решением суда, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого
арбитражного апелляционного суда, в иске отказано. Суды указали, что в отношении подразделения комитета, находящегося в г. Волгодонске правовые акты
о наделении имуществом не изданы, поэтому комитет продолжает занимать те
же помещения, которые занимались его подразделением как подразделением
органов прокуратуры. Поскольку выселение отдела комитета приведет к фактическому прекращению его деятельности на соответствующей территории, суды
со ссылкой на ст. 10 ГК отказали в удовлетворении исковых требований.
Прокуратура обжаловала судебные акты в кассационном порядке.
Податель жалобы указал, что согласно Федеральному закону от 28.12.2010
№ 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» материальнотехническое и финансовое обеспечение деятельности следственных органов
Следственного комитета РФ осуществляется Следственным комитетом, который является самостоятельным федеральным ведомством, обладающим собственной компетенцией. Спорные объекты закреплены за прокуратурой на
праве оперативного управления, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, вместе с тем прокуратура оплачивает коммунальные платежи исходя из площади помещений, в том числе занимаемых след33
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
ственным отделом комитета. Поскольку прокуратура г. Волгодонска не располагает достаточным объемом помещений для обеспечения эффективной работы
своих сотрудников, то применение судами ст. 10 ГК при наличии доказательств
принятия мер досудебного урегулирования спора является необоснованным.
ФАС Северо-Кавказского округа, оставляя судебные акты без изменения, отметил следующее.
Из материалов дела видно и судами установлено, что спорные помещения принадлежат прокуратуре на праве оперативного управления. Указывая, что подразделением комитета, выделенного из органов прокуратуры, спорные помещения занимаются в отсутствие правовых оснований, прокуратура обратилась
в суд. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды правомерно
исходили из следующего.
В соответствии со ст. 301–305 ГК, а также ст. 4 АПК собственник либо иной
законный владелец, в целях защиты своих нарушенных или оспариваемых
прав и законных интересов, вправе истребовать свое имущество из чужого
незаконного владения. В то же время, как обоснованно отметили суды, единая
система государственных органов подразумевает надлежащее выполнение ими
своих функций с учетом в совокупности всех интересов Российской Федерации.
Поскольку суды установили, что ответчику не предоставлено помещение, пригодное для эксплуатации, то пришли к верному выводу о том, что выселение
ответчика из спорных помещений до разрешения вопроса о предоставлении
ему иных аналогичных помещений, относящихся к федеральной собственности, с учетом публично значимых функций, осуществляемых ответчиком,
нарушит общий принцип обеспечения функционирования государственных
органов. Принятие судом иного решения означало бы фактически прекращение
деятельности подразделения комитета, находящегося в г. Волгодонске, и невозможность реализации им возложенных на него государственных функций.
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
Кочергин
Петр
Валерьевич,
лектор Северо-Кавказского НИИ актуальных
проблем современного
права, кандидат
юридических наук
34
Кассационным судом рассмотрено дело по иску прокуратуры к следственному комитету о возложении на
комитет обязанности освободить незаконно занимаемые помещения.
Решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований оставлено без изменения
апелляционным и кассационным судом.
Спор о правовом значении злоупотребления правом,
его влиянии на действительность юридических актов,
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
совершаемых субъектами гражданских правоотношений, имеет большую историю. Как следствие, в литературе отсутствуют единые подходы к соотношению
институтов недействительности сделок и злоупотребления правом.
По мнению Н.С. Малеина, «возможно одно из двух: или субъект действует „в границах принадлежащего ему права“, тогда он не злоупотребляет своим правом,
или он выходит „за пределы, установленные законом“, тем самым нарушая
закон, тогда имеет место элементарное правонарушение, за которое должна следовать ответственность»1.
В.В. Витрянский, например, истинным определением злоупотреблению правом
считает только понятие шиканы. Норму о запрете иных форм злоупотребления
правом, по его мнению, применить при разрешении конкретных споров в принципе невозможно2.
По моему мнению, рассматриваемый казус можно отнести к одному из примеров шиканы.
Истребуемое имущество находится в федеральной собственности. Право оперативного управления на виндицируемое имущество имеется только у прокуратуры.
Аналогичного титула нет у Следственного комитета. Соответственно, формально
согласно ст. 305 ГК прокуратура вправе обратиться в суд с подобным иском.
Прокуратура, выявив тот факт, что комитет не обеспечен необходимыми для
осуществления его полномочий помещениями, должна была предпринять меры
прокурорского реагирования, потребовав от уполномоченных органов необходимых помещений. Однако вместо этого прокуратура действует исключительно
во вред комитету, предпринимая попытки обязать его освободить помещения,
находящиеся в федеральной собственности.
Действия прокуратуры, фактически направленные на создание бытовых препятствий комитету в осуществлении его полномочий по расследованию уголовных дел, прямо противоречат ее назначению как органа, осуществляющего
в том числе координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе
с преступностью (ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»).
Выселение ответчика из спорных помещений до разрешения вопроса о предоставлении ему иных аналогичных помещений, относящихся к федеральной
собственности, с учетом публично значимых функций, осуществляемых ответчиком, нарушит общий принцип обеспечения функционирования государственных органов. Применение ст. 10 ГК в данном случае является бесспорно
уместным и совершенно правильным.
1
Малеин Н.С. Закон, ответственность и злоупотребление правом // Советское государство и право. 1991.
№ 11. С. 29. Об этом же говорит М. Пляниоль: «Le droit cesse où l'abus commence» («Право заканчивается там, где начинается злоупотребление»; см.: Planiol M., Ripert G. Traité élémentaire de droit civil. Paris,
1946. P. 157).
2
См.: Витрянский В.В. Гражданский кодекс и суд // Вестник ВАС РФ. 1997. № 7. С. 132.
35
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Вынесенные по данному делу судебные акты законны
и обоснованы. Формально у прокуратуры как обладательницы вещного права на спорные помещения действительно есть право обратиться в суд с иском о выселении их них подразделения Следственного комитета
на основании ст. 305 ГК. Но суды совершено правильно
оценили данное требование как злоупотребление правом, поскольку прокуратура как орган государственной власти не имеет и не может иметь какого-либо
своего личного интереса в этих помещениях, а в своей
Радченко
деятельности обязана руководствоваться интересами
Сергей
Российской Федерации, которым никак не соответДмитриевич,
ствует выселение Следственного комитета в никуда,
старший юрист
поскольку деятельность последнего фактически будет
адвокатского бюро
«Юг» (г. Краснодар),
прекращена. Такой подход в точности соответствует
кандидат юридических
отстаиваемому мной пониманию запрета злоупотребнаук
ления правом как запрета на осуществление управомоченным лицом субъективного гражданского права
в противоречии с материальным интересом, для удовлетворения которого
это право предназначено1.
Данное дело интересно в первую очередь тем, что сторонами спора выступают государственные органы,
осуществляющие правоохранительную функцию и до
недавнего времени составлявшие единую систему органов Прокуратуры РФ.
Москалев
Дмитрий
Владимирович,
юрист Юридической
фирмы «Эберг,
Степанов и партнеры»
Ознакомившись с картотекой дел ВАС РФ, нетрудно
установить, что в Арбитражном суде Ростовской области
было рассмотрено еще два аналогичных дела. Последнее, впрочем, завершилось прекращением производства по делу в связи с отказом Прокуратуры Ростовской
облас ти от иска.
ФАС СКО, оставляя в силе судебные акты нижестоящих
инстанций, которыми в удовлетворении требований
Прокуратуры Ростовской области было отказано, правомерно и объективно исходил из следующего.
Действительно, у Прокуратуры Ростовской области как у титульного владельца спорных помещений, принадлежащих на праве собственности Российской
Федерации, формально наличествует право в силу ст. 305 ГК истребовать свое
имущество из чужого незаконного владения. Однако, как правильно заключили
суды, стороны спора, являясь органами государственной власти, входят в единую
1
36
См. об этом: Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М., 2010.
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
систему государственных органов, что предполагает надлежащее выполнение
ими своих функций с учетом в первую очередь интересов Российской Федерации.
Судами также установлено, что в нарушение Указов Президента РФ от 01.08.2007
№ 1004, от 27.09.2010 № 1182 в отношении подразделения комитета, находящегося в г. Волгодонске, правовых актов о наделении его имуществом не издано,
тем самым ему не предоставлены аналогичные помещения для осуществления
публично значимых функций.
В связи с этим нельзя не согласиться с выводами судов о том, что удовлетворение иска Прокуратуры Ростовской области повлекло бы фактическое прекращение деятельности подразделения комитета, невозможность реализации им
возложенных на него государственных функций, а также нарушение общего
принципа обеспечения функционирования государственных органов, что недопустимо в интересах самого государства.
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от
14.12.2012 по делу № А53-15335/2012 подтвердило
законность выводов нижестоящих судов о невозможности выселения Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области.
Безусловно, данное решение вызывает много вопросов.
Но мне бы хотелось остановиться на следующем.
Кривова
Екатерина
Алексеевна,
юрист юридической
компании «Хренов и
Партнеры»
De jure на основании ст. 301–305 ГК, а также ст. 4 АПК,
собственник либо иной законный владелец в целях
защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и
законных интересов, вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
De facto выселение комитета из спорных помещений
до разрешения вопроса о предоставлении ему иных
аналогичных помещений, относящихся к федеральной
собственности, с учетом публично значимых функций, им осуществляемых,
нарушит общий принцип обеспечения функционирования государственных
органов, что приведет к фактическому прекращению деятельности подразделения комитета в г. Волгодонске, и невозможности реализации им возложенных
на него государственных функций.
Поэтому в данном случае применение ст. 10 ГК правомерно. В п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 рассматривалась
схожая ситуация, при разрешении которой суд также применил ст. 10 ГК из-за
невозможности выселения ответчика, так как удовлетворение иска привело бы
к прекращению деятельности единственной на данной территории музыкальной школы.
37
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
Инициатива о выдаче имущества
вышедшему из общества участнику
в размере действительной стоимости
его доли должна исходить
от общества, а не от участника
Постановление ФАС СКО от 25.07.2012 № А53-15323/2011
Инициатива о выдаче имущества вышедшему из общества участнику в размере
действительной стоимости его доли должна происходить от общества, а не от вышедшего
участника. В результате недобросовестных действий бывшего директора общества и
ответчиков общество лишилось пакета акций ОАО, дивиденды по которым являлись основным
источником его доходов, что фактически привело к прекращению его деятельности.
ООО обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к гражданам
В. и Д., требуя признать недействительными сделки между обществом, В. и
Д. по передаче обыкновенных и привилегированных акций ОАО; применить
последствия недействительности вышепоименованных сделок; восстановить
положение В., Д. и общества, существовавшее до совершения недействительных
сделок, путем восстановления пропущенного шестимесячного срока на выплату В. и Д. действительной стоимости их долей в уставном капитале общества
(или на выдачу с их согласия имущества в натуре такой же стоимости).
Решением, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано. Суды пришли к выводу, что
согласно ст. 45 и 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах
с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) порядок одобрения
сделок с заинтересованностью и крупных сделок не применяется к отношениям, возникшим при переходе к обществу доли или части доли в его уставном
капитале, а также сделкам, совершение которых обязательно для общества.
Единственным условием передачи имущества выходящим из общества участникам в счет действительной стоимости их доли является согласие самого
участника, которое в спорной ситуации было получено (п. 6.1 ст. 23 Закона об
ООО). Отсутствие решения общего собрания участников общества о совершении сделки по передаче ответчикам акций ОАО не влечет недействительности
оспариваемых сделок, иначе это ограничивало бы право участника общества
в любой момент выйти из состава участников. Применение двухсторонней
реституции в рассматриваемых правоотношениях невозможно, поскольку
истец может быть восстановлен в первоначальном положении (возврат акций),
а возможность выплаты В. и Д. действительной стоимости долей обществом не
38
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
доказана. Требования общества о восстановлении положения сторон спора до
совершения оспариваемых сделок не основаны на законе.
В кассационной жалобе общество просило судебные акты отменить, требования — удовлетворить. Доводы истца сводятся к тому, что бывший директор
общества без согласия самого общества, оформленного в виде решения общего
собрания его участников, передал имущество в счет оплаты действительной
стоимости доли вышедших из общества участников. По мнению заявителя, суды
не учли, что обязанность общества установлена только по выплате вышедшему
участнику стоимости доли в денежной форме. Кроме того, судами, как полагает
общество, неверно распределено бремя доказывания отсутствия у него на дату
выхода участников денежных средств для выплаты действительной стоимости
их долей. Поскольку, как указывает заявитель, общество обязано выплатить
действительную стоимость долей вышедших участников в течение шести месяцев с даты получения заявления о выходе из состав участников, действия директора общества по передаче имущества в счет оплаты действительной стоимости
долей на следующий день после поступления заявлений не отвечают интересам
общества. Заявитель полагает, что суды вышли за рамки исковых требований,
поскольку требования об определении размера действительной стоимости
долей вышедших участников заявлено не было.
Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на
новое рассмотрение, отметил следующее.
Решения о создании общества с уставным капиталом, утверждении учредительного договора и устава общества, формировании органов управления и контроля общества были приняты на учредительном собрании. В уставный капитал
общества внесены 23 999 акций ОАО (17 085 обыкновенных и 6914 привилегированных) и автомобиль. В. внес в уставный капитал общества 9303 обыкновенных и 127 привилегированных акций ОАО, Д. — 139 и 117 соответственно.
По данным ЕГРЮЛ по состоянию на 19 октября 2010 г. количество участников
общества составило 31 человек, в том числе В. с долей 49,677% номинальной
стоимостью 6 008 688 руб. и Д. с долей 22,1051% номинальной стоимостью
2 673 720 руб.
Заявления В. и Д. о выходе из состава участников общества и выплате действительной стоимости их долей в уставном капитале общества поступили в общество 22 ноября 2010 г.
Как установили суды, расчет стоимости чистых активов общества для определения действительной стоимости долей Д. и В. произведен на основании данных
бухгалтерского баланса общества за третий квартал 2010 г., т.е. на конец отчетного периода, предшествовавшего подаче заявлений ответчиков о выходе из
состава участников общества. На указанный период на балансе общества числились 23 999 акций ОАО, стоимость которых не была изменена с момента внесения их в уставный капитал общества. Поскольку иное имущество у общества
отсутствовало, стоимость чистых активов общества составила 12 095 496 руб.
39
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
С учетом отраженных в ЕГРЮЛ размеров долей ответчиков на момент подачи
заявлений о выходе из состава участников общества действительная стоимость доли В. в уставном капитале общества в размере 49,677% составила
6 008 688 руб., или 11 922 акции ОАО, действительная стоимость доли Д. в размере 22,1051% — 2 673 720 руб., или 5305 акций.
В. представил в общество письменное согласие на выплату действительной
стоимости его доли в уставном капитале (49,677%) имуществом общества в виде
11 922 обыкновенных акций ОАО. Д. представил в общество согласие на выплату действительной стоимости его доли в уставном капитале (22,1051%) имуществом общества в виде 5163 обыкновенных и 142 привилегированных акций
ОАО. Согласно журналу операций по переходу права собственности на ценные
бумаги ОАО требуемое количество акций с лицевого счета общества списано и
зачислено на лицевые счета В. и Д. соответственно.
Полагая, что директором общества превышены полномочия при совершении
сделок по передаче В. и Д. акций ОАО в счет выплаты действительной стоимости
их долей в уставном капитале, общество на основании ст. 167 и 174 ГК обратилось в арбитражный суд с иском.
Суды указали, что согласно п. 1 ст. 26 Закона об ООО участник общества вправе
выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия
других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Судами установлено и сторонами не оспаривалось, что в общество поступили заявления В. и Д. о выходе из состава участников общества, а также согласие В. и Д. на выплату действительной стоимости доли имуществом.
Суд со ссылкой на постановление арбитражного апелляционного суда, которым
признано недействительным решение общего собрания участников общества
о внесении изменений в устав общества, оформленное протоколом, указал,
что при разрешении спора подлежит применению устав общества в редакции
2005 г. Пунктом 8.18 устава общества как в редакции 2003 г., так и в редакции 2005 г. предусмотрено ограничение компетенции директора общества,
за исключением подп. «з», предусматривавшего ограничение на совершение
любых сделок на сумму более 50 тыс. руб. Принятие решений о совершении
указанных сделок, изъятых из компетенции директора общества, отнесено
уставами к полномочиям общего собрания участников общества.
В соответствии со ст. 94 ГК участник общества с ограниченной ответственностью вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других
участников. При выходе участника из общества ему подлежит выплата действительной стоимости доли в уставном капитале общества или выдача в натуре
имущества, соответствующего такой стоимости, в порядке и в сроки, которые
предусмотрены Законом об ООО и уставом общества.
Пунктом 6.1 ст. 23 Закона об ООО предусмотрено, что в случае выхода участника из общества в соответствии со ст. 26 данного Закона его доля переходит
к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему
40
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
заявление о выходе, действительную стоимость его доли в уставном капитале
общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности за
последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе
из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо, в случае неполной оплаты им доли в уставном
капитале общества, действительную стоимость оплаченной части доли.
В п. 6.2 устава в редакции 2005 г. указано, что общество обязано выплатить
участнику общества, подавшему заявление о выходе из него, действительную
стоимость его доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре
имущество такой же стоимости в течение шести месяцев с момента окончания
финансового года, в течение которого подано заявление участника о его выходе
из общества. В силу подп. 2 п. 7 ст. 23 Закона об ООО доля переходит к обществу
с даты получения им заявления участника о выходе из общества.
Судами был сделан вывод о том, что выход участника из общества является
односторонней сделкой, которая создает для общества обязанность выплатить
ему действительную стоимость его доли, в связи с чем для совершения такой
сделки в соответствии с законом достаточно волеизъявления одной стороны
участника общества, которое не зависит от воли других участников или самого
общества. Поскольку участники общества направили заявления о выходе из его
состава и выразили согласие на выплату действительной стоимости доли имуществом общества — акциями ОАО, то суды пришли к выводу, что выражения
воли общества на совершение такой сделки, в том числе в форме решения общего собрания участников, не требуется. Суды пришли к выводу, что передача
обществом спорных акций ответчикам в счет выплаты действительной стоимости их долей в уставном капитале не является самостоятельной сделкой в
смысле положений ст. 153 ГК, а представляет собой предусмотренную законом
форму исполнения должником (обществом) своих денежных обязательств по
выплате действительной стоимости доли, а исполнение обществом гражданскоправовых обязательств следует отнести к его текущей деятельности, руководство которой отнесено к компетенции единоличного исполнительного органа
(директора) общества в силу ст. 40 Закона об ООО и устава общества.
Вместе с тем суды не учли следующего.
В п. 16 совместного Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 09.12.1999 № 90/14
разъяснено, что выплата стоимости доли вышедшему из общества участнику по
общему правилу производится в денежной форме; замена указанной денежной
выплаты выдачей имущества в натуре возможна только при наличии согласия
как вышедшего из общества участника, так и самого общества.
В соответствии с п. 1 ст. 66 ГК имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным
товариществом или обществом в процессе его деятельности, принадлежит
ему на праве собственности. Таким образом, инициатива о выдаче имущества
вышедшему из общества участнику в размере действительной стоимости его
доли должна исходить от общества, а не от вышедшего участника. В материалах
41
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
дела отсутствуют доказательства предложения обществом В. и Д. имущества
в размере их действительной доли.
В соответствии со ст. 10 ГК не допускаются действия граждан и юридических
лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому
лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Суды не дали оценки доводу истца о том, что в результате передачи принадлежащих обществу акций ОАО в счет оплаты действительной стоимости долей
наиболее ликвидное имущество общества, обеспечивающее его доход в виде
дивидендов, переходит в собственность вышедших из него участников. Передача спорных акций ответчикам директором общества, который должен был
действовать добросовестно и разумно, фактически прекращает деятельность
общества.
Судебные акты были приняты без оценки и исследования представленных в обоснование заявленного иска доказательств, без проверки и опровержения в мотивировочной части судебных актов доводов истца о том, что воли на отчуждение
принадлежащих ему акций ОАО общества не изъявляло; в результате недобросовестных действий бывшего директора общества и ответчиков общество лишилось пакета акций ОАО, дивиденды по которым являлись основным источником
его доходов, что фактически привело к прекращению его деятельности.
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
Боровков
Андрей
Викторович,
адвокат, старший
юрист, руководитель
корпоративной
практики юридической
фирмы «Эберг,
Степанов и партнеры»
Постановлением ФАС СКО от 25.07.2012 по делу № А5315323/2011 дело направлено на новое рассмотрение в
арбитражный суд первой инстанции. Надо заметить,
что уже в новом рассмотрении и арбитражный суд первой инстанции, и апелляционный суд по сути дела приняли то же решение, снова отказав истцу в его исковых
требованиях.
Кроме того, как нетрудно понять, ознакомившись с
картотекой дел ВАС РФ, данный спор является частью
большого корпоративного конфликта вокруг ООО «НП
ПКП «Квант» (далее — ОАО). Однако суды совершенно
обосновано рассмотрели это дело, практически не принимая во внимание иные споры между сторонами.
Так чем же интересно это дело? Ведь по большому счету это более или менее
типичный спор о выходе участника из общества с ограниченной ответствен42
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
ностью. Но дело в том, что судам пришлось очень внимательно разбираться
с порядком этого выхода, в частности с порядком выплаты участнику действительной стоимости его доли в уставном капитале общества и — в данном случае — в выдаче ему в натуре имущества в счет оплаты действительной стоимости доли.
ООО «Квант-Союз» было создано рядом акционеров ОАО, а уставный капитал
общества был оплачен практически полностью его акциями, принадлежащими
этим акционерам. При этом, как видно, общество не занималось хозяйственной
деятельностью, ограничиваясь только получением дивидендов по акциям ОАО
и распределением прибыли между участниками. По факту общество является
хранителем акций, принадлежащих управленцам ОАО, что является известным
способом защиты от агрессивной скупки акций в акционерном обществе.
Два основных участника ООО (их доля в обществе составляла около 72%)
решили выйти из его состава (уставом общества выход не запрещен). При этом
участники вместе с заявлениями о выходе направили в общество свое согласие
о выдаче имущества в натуре в оплату действительной стоимости их долей.
По разумению выходящих участников, иного общество и не могло предложить,
так как не располагало ни денежными средствами в достаточном объеме, ни
иным имуществом. Общество так и поступило.
Именно это обстоятельство и послужило основанием для искового заявления.
Истец — общество в лице нового директора, давнего оппонента вышедших
участников, заявил, что инициатива о выплате действительной стоимости доли
имуществом в натуре должна исходить от общества, а не от участников. Согласно позиции истца, общество не изъявляло воли на отчуждение акций, а директор действовал недобросовестно, отчуждая акции, так как уставом общества
установлены ограничения полномочий директора на совершение сделок на
сумму свыше 200 000 руб. Более того, по утверждению истца, выдача имущества в виде большей части акций ОАО привела к невозможности его дальнейшего существования, так как лишило общество возможности получать дивиденды.
Арбитражный суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении исковых
требований. Апелляционный суд согласился с этим решением, однако ФАС СКО
отправил дело на новое рассмотрение. Он посчитал, что нижестоящие суды не
в полной мере разобрались с тем, от кого должна исходить инициатива о выдаче
имущества в натуре в оплату действительной стоимости доли, а также в вопросах о недобросовестных действиях директора и о невозможности продолжать
деятельность общества в связи с неполучением дохода в виде дивидендов.
Но, как представляется, ФАС СКО немного перестраховался, направив дело на
новое рассмотрение. Так, вызывают сомнения некоторые аргументы суда.
1. В отношении получения дохода в виде дивидендов по акциям.
Действующим законодательством, в том числе Федеральным законом от
26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», установлено, что выплата
43
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
дивидендов является не обязанностью акционерного общества, а его правом.
При этом выплата дивидендов зависит от финансового состояния акционерного
общества, рекомендаций совета директоров об их размере и, наконец, от решения общего собрания акционеров о выплате дивидендов. Иными словами, получение дохода по акциям является всего лишь гипотетической, потенциальной
возможностью. Поэтому сомнительным выглядит утверждение, что общество
непременно прекратит деятельность из-за отсутствия дивидендов. Действительно, общество и после выхода участников остается владельцем немалой
части акций ОАО (примерно 14,3%) и может рассчитывать на получение дохода,
хотя и не гарантированного и в меньшем размере.
2. В отношении недобросовестности директора и отсутствия у него полномочий
на совершение данной сделки.
Вполне можно было бы согласиться с позицией судов первых двух инстанций
о следующем.
Во-первых, не требуется принятия решения общего собрания участников ни
о порядке выплаты действительной стоимости доли, ни о ее размере.
Во-вторых, уставом общества закреплено безусловное право участников на
выход из общества.
И, в-третьих, выплата действительной стоимости доли деньгами или имуществом
не является крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, требующей
одобрения общего собрания. Следовательно, директор общества мог самостоятельно определить, каким образом произвести расчет с вышедшими участниками. И этот вывод вполне соответствует сложившейся судебной практике.
3. В отношении того, что первично — курица или яйцо.
А именно — какое действие должно быть первым: предложение директора
общества о выплате действительной стоимости доли имуществом в натуре или
согласие участника на получение имущества? Представляется, что в данном
конкретном деле это не имеет существенного значения.
Действительно, из толкования норм Закона об ООО понятно, что, как правило,
выплата действительной стоимости доли должна быть осуществлена деньгами,
и только с согласия участника денежная выплата может быть заменена имуществом. По мысли законодателя это должно защитить интересы вышедшего
участника от попыток общества рассчитаться с ним неликвидным имуществом.
Однако в данном деле, очевидно, не имеет значения формальная констатация
факта невозможности осуществить выплаты деньгами и предложение получить
в натуре имущество, выраженное директором в некоем документе. Понятно,
что выходящие участники (владельцы 72% долей) были прекрасно осведомлены
о положении дел в обществе и сразу уведомили его о согласии получить акции —
единственное имущество, которое в принципе могло предложить общество.
44
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
Суть спора сводится к одному вопросу права: необходимо ли согласие ООО «Квант-Союз» на выдачу имущества общества в натуре выходящим участникам в счет
их долей? Если да, то необходимо решить один вопрос
факта: имеется ли со стороны ООО такое согласие?
Рассмотрим каждый из этих вопросов.
Прямого и ясного ответа на первый вопрос п. 6.1 ст. 23
Закона об ООО не содержит. Эта норма («Общество обяРадченко
зано выплатить… или с согласия… участника общества
Сергей
выдать...») сформулирована как альтернативное обязаДмитриевич,
тельство (ст. 320 ГК), в котором право выбора между
старший юрист
различными исполнениями принадлежит по общему
адвокатского бюро
«Юг» (г. Краснодар),
правилу должнику, если иное не предусмотрено закокандидат юридических
ном, иным правовым актом или условиями обязательнаук
ства. Поскольку в Законе об ООО нет нормы о праве
вышедшего участника на выбор, это означает, что право
выбора принадлежит обществу. Ограничено это право
только тем, что выбор в пользу имущества может быть
сделан только с согласия вышедшего участника. Косвенно правильность этого
толкования подтверждается подп. «д» п. 16 Постановления Пленумов ВС РФ
и ВАС РФ от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об обществах с ограниченной ответственностью“», согласно
которому «в случае оплаты участником своего вклада в уставный капитал
имуществом, при выходе из общества он не вправе требовать возврата именно
этого имущества», т.е. на возврат «именно этого имущества» необходимо прямо
выраженное согласие общества1. Как следствие, обязанность общества выплатить стоимость доли в деньгах существует по умолчанию и вне зависимости от
того, было ли принято компетентными органами управления обществом такое
решение. Напротив, иск вышедшего участника в обществу о выдаче в счет доли
имущества может быть удовлетворен только при принятии обществом решения
о выдаче такого имущества.
После того как мы положительно ответили на вопрос о необходимости согласия
общества на выдачу выходящему участнику имущества в счет его доли, необходимо проанализировать обстоятельства дела, чтобы понять, имеется ли согласие ООО на выдачу ответчикам в счет их долей принадлежащих ООО акций?
Из содержания судебных актов видно, что решение о передаче акций стоимостью 8 682 401 руб. в счет долей принято единолично директором общества,
при том, что устав ООО ограничивает директора в совершении сделок суммой
в 50 000 руб., а сверх этой суммы решение о сделке принимается общим собра1
Именно так толкуется п. 16 данного Постановления в судебной практике, правда, достаточно старой,
но более современных постановлений по этому вопросу на уровне ФАС просто нет (см.: постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 08.01.2004 № А33-5925/03-С1-Ф02-4675/03-С2, ФАС СевероЗападного округа от 09.01.2004 № А66-1025-03, ФАС Северо-Кавказского округа от 29.11.2005 № Ф085543/2005).
45
ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО
нием участников. Однако общего собрания участников ООО по этому вопросу
не проводилось и решение о выдаче акций не принималось. Таким образом,
на второй вопрос можно дать отрицательный ответ. Как следствие, иск ООО
к вышедшим участникам о возврате акций должен быть удовлетворен.
Почему в таком случае суды первой и апелляционной инстанции в иске отказали? Причина в том, что они стали принимать во внимание обстоятельства,
которые не имеют юридического значения для дела. Какие именно?
1. Отсутствие у ООО иного, кроме акций, имущества, между тем как единственное, что в этом случае могут сделать вышедшие участники — это получить
решение суда о взыскании денег, после чего в ходе исполнительного производства обратить взыскание на акции путем их продажи с публичных торгов
и получения в счет стоимости долей вырученных денежных средств.
2. Директор ООО согласовал передачу акций с ревизионной комиссией, хотя
последняя не является органом управления ООО.
3. Статья 167 ГК не допускает одностороннюю реституцию, хотя на самом деле
допускает, если по недействительной сделке свои обязательства исполнила
только одна сторона.
4. Но самый интересный из числа не имеющих отношения к делу доводов приводит апелляция: «После возврата спорных акций в ООО „Квант-Союз“ ничто не
воспрепятствует нынешнему его мажоритарному участнику и директору Гергерту В.А. тотчас распорядиться этими акциями по своему усмотрению, оставив Мотиных с ничем не обеспеченными денежными требованиями к ООО
„Квант-Союз“ на сумму свыше 8 миллионов рублей с шестимесячной отсрочкой их погашения. Следует также учитывать, что у ООО „Квант-Союз“ иного
имущества, за исключением акций ОАО „НПП КП ‘Квант‛“, достаточного по
стоимости для расчетов с ответчиками, не имеется, а те денежные средства
на счете общества, которые продемонстрировал суду истец, не могут быть
признаны надежной гарантией получения ответчиками действительной
стоимости их долей…» Апелляция почему-то забыла, что это именно ответчики сформировали уставный капитал ООО акциями, а не деньгами, и именно
они как владельцы большинства долей не позаботились о том, чтобы у ООО
появились деньги в результате его хозяйственной деятельности, которыми
оно могло бы расплачиваться по своим обязательствам, в том числе перед
бывшими участниками. Как следствие, риск того, что ответчики, выйдя из
общества, получат только право денежного требования к нему, является сугубо риском ответчиков, но никак не ООО.
Интересно обратить внимание и на следующие более чем странные факты:
оба ответчика в заявлениях о выходе из ООО сразу дают согласие на получение акций в счет своих долей (хотя в обычной практике выходящие участники
всегда просят деньги и никогда заранее не просят имущество), перевод этих
акций ответчикам по распоряжению директора ООО происходит на следующий
день после подачи заявлений о выходе (хотя на это у ООО есть шесть месяцев с
46
Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа № 2 (12) 2013
момента окончания финансового года, в котором поступило заявление о выходе, — зачем спешить?), решение о выдаче акций принимает директор после
консультаций с ревизионной комиссией (хотя у ревизионной комиссии совсем
другие задачи), после этого директор увольняется, а затем приходит в суд,
чтобы свидетельствовать в пользу ответчиков. Из совокупности этих фактов
совершено ясно виден сговор бывшего директора с ответчиками, направленный
на вывод из ООО акций как самых ценных активов.
Таким образом, все те упреки, которые адресовал ФАС СКО нижестоящим судам
на первом круге («суды не дали оценки доводам истца о том, что в результате
передачи принадлежащих обществу акций ОАО „НПП КП ‘Квант‛“ в счет оплаты
действительной стоимости долей, наиболее ликвидное имущество общества,
обеспечивающее доход общества в виде дивидендов, переходит в собственность
вышедших из него участников. Передача спорных акций ответчикам фактически прекращает деятельность общества, Шилин С.В., являвшийся директором
общества, должен был действовать добросовестно и разумно»), могут быть адресованы тем же судам и по результатам второго круга.
Поэтому, на мой взгляд, постановление кассационной инстанции, вынесенное
на первом круге, законно и обосновано. Принятые при новом рассмотрении
дела решение первой инстанции и апелляционное постановление незаконны
и подлежат отмене с удовлетворением иска.
47
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
144
Размер файла
2 012 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа