close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Конституционный Суд Российской

код для вставкиСкачать
Конституционный Суд Российской Федерации
(190000, Санкт-Петербург, Сенатская площадь, дом 1)
Заявитель: Халилов Ализамин Аллахверди оглы
15.10.1961 г.р., гражданин России,
зарегистрирован по адресу: 117519, г. Москва,
ул. Красного Маяка д. 3, кв. 212
Представитель заявителя: (доверенность прилагается)
Тимушев Артем Андреевич
адвокат Адвокатской Палаты г. Москвы
(адвокатский кабинет Тимушев А.А.)
№ в реестре адвокатов г. Москвы 77/8607
адрес для корреспонденции: 119361, Россия, г. Москва, а/я 12,
тел.: 8-903-55-49-149
Наименование и адрес государственных органов,
издавших акты, которые подлежат проверке:
Государственная Дума Федерального Собрания Российской
Федерации, (103265, Москва, улица Охотный ряд, д. 1)
ЖАЛОБА
•
на нарушение положений, установленных ч. 2 ст. 26 Конституции России
следующей нормой Федерального Закона России:
п. 2 ч. 3 ст. 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных
правонарушениях. Федеральный закон от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от
06.12.2011). Источник публикации: "Российская газета", N 256, 31.12.2001,
"Парламентская газета", N 2-5, 05.01.2002, "Собрание законодательства РФ",
07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 1.
В соответствии с положениями, установленными ч.2 ст.45 и ч.4 ст. 125
Конституции РФ, ч.2 ст. 36 и ч.1 ст. 96 Федерального конституционного закона от
21 июля 1994 г. «О Конституционном суде Российской Федерации» сообщаю Вам
о том, что Постановлениями от 20 марта 2012 года по делам
№ 8394,8395,8396/12/11-3 от 09.12.2011 г. Зам. начальника отдела по
административной практике УФМС России по г. Москве капитан внутренней
службы В.В. Цыганков, рассмотрев материалы дела об административном
правонарушении, о нарушении миграционного законодательства, совершенного
мною, ИП Халиловым Ализамином Аллахверди оглы 15,10.1961 года рождения,
ИНН 772601253518, ОГРНИН 304770001303411. зарегистрированного по адресу:
117539, г. Москва, ул. Красного Маяка, д. 3, кв. 212, изучив материалы дела,
установил:
25 ноября 2011 года, на основании распоряжения № 1686 от 25.11.2011 года
в соответствии с совместным приказом МВД России и Федеральной
миграционной службы от 30 апреля 2009 г. № 338/97 «Об утверждении
2
административного регламента по исполнению государственной функции
контроля и надзора за соблюдением положений миграционного законодательства
Российской Федерации иностранными гражданами и лицами без гражданства и за
соблюдением правил привлечения работодателями, заказчиками работ (услуг)
иностранных работников в Российскую Федерацию и использования их труда»
сотрудниками ОППМ №3 ООИК УФМС России по г. Москве проведена выездная
проверка по соблюдению миграционного законодательства на территории
Торгово-развлекательного центра «Ролл-Холл» по адресу: г. Москва, Холодильный
переулок, д. 3.
В ходе проверки, в 16 час. 10 мин. на территории вышеуказанного объекта,
выявлен факт неуведомления территориального органа федерального органа
исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по
контролю и надзору в сфере миграции, органа исполнительной власти, ведающего
вопросами занятости населения в соответствующем субъекте Российской
Федерации, или налогового органа о привлечении к трудовой деятельности в
Российской Федерации гражданки Республики Молдова Константинову М.
01.04.1987 года рождения и гражданина Республики Грузия Валиева М. 14.03.1961
года рождения индивидуальным предпринимателем Халиловым Ализамином
Аллахверди оглы (Далее - ИП Халилов).
09 декабря 2011 года по результатам выездной проверки, инспектором
ОППМ №3 ООИК УФМС России по г. Москве О.А. Маховым в отношении ИП
Халилова возбуждено дело об административном правонарушении по ч.3 ст. 18.15
КоАП РФ и проведено административное расследование.
22 февраля 2011 года по результатам административного расследования в
отношении ИП Халилова, в отсутствии последнего, уведомленного надлежащим
образом, составлены протоколы об административном правонарушении МС
№ 792304, 792305, 792306, зафиксировавшие событие административного
правонарушения, предусмотренного ч.1, ч.2, и ч.3 ст. 18.15 КоАП РФ.
При подготовке к рассмотрению дела об административном
правонарушении по существу выяснено, что протокол об административном
правонарушении составлен правильно, без существенных процессуальных
нарушений, в соответствии с требованиями ст. 28.2 КоАП РФ, и с соблюдением
прав, гарантированных действующим законодательством лицу, в отношении
которого возбуждено дело об административном правонарушении, в том числе
права на защиту.
Объективная сторона административного правонарушения, совершенного
ИП Халиловым, выразилась в неуведомлении территориального органа
федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление
функций по контролю и надзор) в сфере миграции, органа исполнительной власти,
ведающего вопросами занятости населения в соответствующем субъекте
Российской Федерации, или налогового органа о привлечении к трудовой
деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без
гражданства.
3
В соответствии с ч.1 ст. 26.2. Кодекса РФ об административных
правонарушениях,
доказательствами
по
делу
об
административном
правонарушении являются любые фактические данные, подтверждающие наличие
или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица,
привлекаемого к административной ответственности, а также иные
обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
Согласно ч. 2 ст. 26.2. Кодекса РФ об административных правонарушениях,
эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении
и иными процессуальными документами, предусмотренными КоАП РФ.
Оценивая доказательства, имеющиеся в материалах дела об
административном правонарушении установлено следующее.
Факты неуведомления территориального органа федерального органа
исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по
контролю и надзору в сфере миграции, органа исполнительной власти, ведающего
вопросами занятости населения в соответствующем субъекте Российской
Федерации, или налогового органа о привлечении к трудовой деятельности в
Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства ИП
Халиловым, также подтверждаются протоколами осмотра территории от
25.11.2011 года, актами соблюдения условий привлечения и использования
иностранных работников от 01.12.2011 года, письменными объяснениями
иностранных граждан, сведениями базы данных «Трудовая миграция».
Материалами дела установлено, что ИП Халилов осуществлял
коммерческую деятельность в день проверки. Данное обстоятельство,
подтверждается также письменными объяснениями иностранных граждан.
Как следует из объяснений иностранных граждан, при трудоустройстве к
ИП Халилову с ними письменный трудовой договор не заключался.
Однако, согласно ст. 16 Трудового Кодекса Российской Федерации, трудовые
отношения между работником и работодателем возникают на основании
фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению
работодателя или его представителя, в случае, когда трудовой договор не был
надлежащим образом оформлен.
В соответствии со ст. 67 Трудового Кодекса Российской Федерации,
трудовой договор, не оформлен в письменной форме, считается заключенным,
если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или
его представителя.
В силу правовой позиции, изложенной в примечании к ст. 18.15 Кодекса РФ
об административных правонарушениях, под привлечением к трудовой
деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без
гражданства понимается допуск в какой-либо форме к выполнению работ или
оказанию услуг иное использование труда иностранного гражданина или лица без
гражданства.
При этом, ИП Халиловым не были приняты достаточные меры во избежание
допуска к работе иностранных граждан с нарушением требований миграционного
законодательства.
4
Таким образом, сведениями и документами, представленными в материалах
дела об административном правонарушении, вина ИП Халилова в совершении
административных правонарушений, предусмотренных ч. 1, ч. 2 и ч. 3 ст. 18.15
КоАП РФ доказана.
Обстоятельств смягчающих либо отягчающих административную
ответственность, предусмотренных ст. 4.2 и ст. 4.3 Кодекса РФ об
административных правонарушениях не установлено.
В силу п. 1 ст. 1.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях, лицо
подлежит административной ответственности только за те административные
правонарушения, в отношении которых установлена его вина.
В соответствии со ст. 2.1 Кодекса РФ об административных
правонарушениях,
административным
правонарушением
признается
противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического
лица, за которое установлена административная ответственность.
С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4.1. 23.67, 29.5 - 29.7, 29.9 29.1 1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, постановил:
1.Признать индивидуального предпринимателя Халилова Ализамина
Аллахверди оглы 15.10.1961 года рождения, ИНН 772601253518, ОГРНИП
304770001303411, зарегистрированного по адресу: 117539, г. Москва, ул. Красного
Маяка, д. 3, кв. 212 виновным в совершении административных правонарушений,
предусмотренных ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ.
2.Назначить индивидуальному предпринимателю Халилову Ализамину
Аллахверди оглы 15.10.1961 года рождения, ИНН 772601253518, ОГРНИП
304770001303411 административное наказание в виде административных
штрафов:
- по ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.
- по ч. 2 ст. 18.15 КоАП РФ в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.
- по ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч)
рублей.
Всего на сумму 1050000 (один миллион пятьдесят тысяч) рублей.
В соответствии с п.4 ч.1 ст.29.7 КРФоАП, дело об административном
правонарушении было рассмотрено в отсутствии Халилова А.А., уведомленного
надлежащим образом. Подтверждение объективной причины не явки Халилова
А.А. в отдел по административной практике УФМС России по г. Москве не
поступало. Ходатайства и отводы Халилова А.А. не поступали.
С решением по административному делу я, Халилов А.А. не согласился.
Посчитал его незаконным и необоснованным.
О дате и месте рассмотрения данного административного дела я извещен не
был. Узнал о нем только после вынесении Постановлений и получения их копий
моим представителем – адвокатом Тимушевым А.А. 15 мая 2012 года.
Сообщил Суду, что мною, ИП Халиловым А.А. к трудовой деятельности
гражданка Республики Молдова Константинова Н. 01.04.1987 года рождения и
гражданин Республики Грузия Валиев М. 14.03.1961 года рождения никогда не
допускались, никаких денежных средств я данным гражданам не выплачивал.
5
Во время проведения выездной проверки сотрудниками УФМС по г. Москве
25 ноября 2011 года, около 16 часов Константинова Н. и Валиев М. действительно
присутствовали в павильоне № 27 ТРЦ «Ролл-Холл», но трудовой деятельностью
при этом не занимались, а приходили в гости к родному брату Валиева М. –
Валиеву Шахваладу, который работает у меня продавцом, при этом он является
гражданином России.
Объяснения, полученные сотрудниками УФМС по г. Москве в ходе проверки
25 ноября 2011 года с Константиновой Н. и Валиева М. должны быть признаны
недопустимыми доказательствами, т.к. они были получены с нарушениями
действующего административного законодательства России. Константинова Н. и
Валиев М. русским языком владеют очень слабо, не осознавали смысл и
содержание подписанных ими заявлений. Сведения о том, что Константинова Н. и
Валиев М. фактически работают (осуществляют трудовую деятельность) у меня,
ИП Халилова А.А. не соответствуют действительности.
При этом, каких-либо иных доказательств виновности меня, ИП
Халилова А.А.
в
совершении
административных
правонарушений,
предусмотренных ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ в материалах дел об
административных правонарушениях № 8394,8395,8396/12/11-3 нет.
На основании изложенного, в соответствии с ст.ст. 30.1., 30.2., 30.3. КоАП
РФ, ст.ст. 207-209 АПК РФ я, Халилов А.А. обратился в Арбитражный Суд
г. Москвы с требованиями Постановления Зам. начальника отдела по
административной практике УФМС России по г. Москве капитана внутренней
службы В.В. Цыганкова по делам об административных правонарушениях
№ 8394,8395,8396/12/11-3 отменить.
Производство по делам об административных правонарушениях в
отношении меня ИП Халилова Ализамина Аллахверди оглы 15,10.1961 года
рождения, ИНН 772601253518, ОГРНИН 304770001303411. зарегистрированного
по адресу: 117539, г. Москва, ул. Красного Маяка, д. 3, кв. 212, прекратить по
основанию, предусмотренному п. 2 ст. 211 АПК РФ (в виду отсутствия основания
для привлечения к административной ответственности) и п.1. ч. 1 ст. 24.5 КоАП
РФ (в виду отсутствия события административного правонарушения), к
административной ответственности меня не привлекать.
Решением Арбитражного Суда г. Москвы по Делу А40-75066/2012 от 25
июня 2012 года, мне, заявителю - индивидуальному предпринимателю Халилову
Ализамину Аллахверди оглы было отказано в удовлетворении требований об
отмене Постановлений Зам. начальника отдела по административной практике
УФМС России по г. Москве капитана внутренней службы В.В. Цыганкова по
делам об административных правонарушениях № 8394,8395,8396/12/11-3.
При этом в описательно-мотивировочной части решения суд указал, что
факт осуществления трудовой деятельности иностранным гражданином
(Валиевым М.), подтверждается объяснением самого иностранного гражданина,
при этом данное объяснение соответствует всем необходимым требованиям,
предъявляемым КоАП РФ.
6
С данными доводами суда я не согласился, т.к. при получении
объяснений у Валиева М., и Константиновой Н., должностными лицами
УФМС России по г. Москве были существенно нарушены требования п. 2 ч. 3
ст. 25.6 КоАП РФ, т.к. Валиеву М. и Константиновой Н. не была
предоставлена возможность давать показания на языке, которым они
владеют.
При этом суд необоснованно отказался рассматривать и оценивать
нотариальное заявление Валиева М., данное им в присутствии переводчика, о том,
что у ИП Халилова А.А. он никогда не работал и к какому-либо труду допущен не
был, что во время проверки подписал объяснение не читая, т.к. письменным
русским языком он не владеет.
Суд так же необоснованно отказал заявителю в допросе лично прибывших в
суд свидетелей Валиева М. и Валиева Ш.
В решении суда не было приведено ни одного доказательства,
свидетельствующего о привлечении к труду мною ИП Халиловым А.А. гражданки
Молдовы Константиновой Н.
Суд не исследовал и не оценил в своем решении имеющиеся в материалах
дела письменные объяснения, полученные от свидетелей Валиева Ш. и
Панферовой М.И., - работников ИП Халилова А.А., которые указывают, что
иностранные граждане Валиев М. и Константинова Н. к трудовой деятельности у
ИП Халилова А.А. допущены не были.
О дате и месте рассмотрения данного административного дела в УФМС
России по г. Москве я, Халилов А.А. извещен не был, что так же является
нарушением требований п. 2 ст. 25.1 КоАП РФ. Узнал о нем только после
вынесения Постановлений и получения их копий представителем заявителя –
адвокатом Тимушевым А.А. 15 мая 2012 года.
Я сообщил суду о том, что мною, ИП Халиловым А.А. к трудовой
деятельности гражданка Республики Молдова Константинова Н. 01.04.1987 года
рождения и гражданин Республики Грузия Валиев М. 14.03.1961 года рождения
никогда не допускались, никаких денежных средств я данным гражданам не
выплачивал.
Во время проведения выездной проверки сотрудниками УФМС по г. Москве
25 ноября 2011 года, около 16 часов Константинова Н. и Валиев М. действительно
присутствовали в павильоне № 27 ТРЦ «Ролл-Холл», но трудовой деятельностью
при этом не занимались, а приходили в гости к родному брату Валиева М. –
Валиеву Шахваладу, который работает у меня продавцом, при этом он является
гражданином России.
Объяснения, полученные сотрудниками УФМС по г. Москве в ходе проверки
25 ноября 2011 года с Константиновой Н. и Валиева М. должны быть признаны
недопустимыми доказательствами, т.к. они были получены с нарушениями
действующего административного законодательства России. Константинова Н. и
Валиев М. русским языком владеют очень слабо, не осознавали смысл и
содержание подписанных ими заявлений. Сведения о том, что Константинова Н. и
7
Валиев М. фактически работают (осуществляют трудовую деятельность) у ИП
Халилова А.А. не соответствуют действительности.
При этом, каких-либо иных доказательств виновности меня ИП
Халилова А.А.
в
совершении
административных
правонарушений,
предусмотренных ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ в материалах дел об
административных правонарушениях № 8394,8395,8396/12/11-3 нет.
На основании изложенного, в соответствии со ст.ст. 257-260 АПК РФ, я
просил Суд Решение Арбитражного суда г. Москвы по Делу А40-75066/2012 от 25
июня 2012 года об отказе в удовлетворении требований ИП Халилова А.А. об
отмене Постановлений Зам. начальника отдела по административной практике
УФМС России по г. Москве капитана внутренней службы В.В. Цыганкова по
делам об административных правонарушениях № 8394,8395,8396/12/11-3
отменить.
Принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ИП
Халилова А.А. об отмене Постановлений Зам. начальника отдела по
административной практике УФМС России по г. Москве капитана внутренней
службы В.В. Цыганкова по делам об административных правонарушениях №
8394,8395,8396/12/11-3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 270 АПК РФ
– в связи с недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые
суд считал установленными.
Девятый Арбитражный Апелляционный Суд постановил решение
Арбитражного суда г. Москвы 27.06.2012 по делу №А40-75066/12-139-710
оставить без изменения, мою апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Полагаю, что положения, установленные п. 2 ч. 3 ст. 25.6 Кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях, примененные по
моему делу в Постановлениях Зам. начальника отдела по административной
практике УФМС России по г. Москве капитана внутренней службы
В.В. Цыганкова, в Решении Арбитражного суда г. Москвы и в Постановлении
Девятого Арбитражного Апелляционного Суда России нарушают установленное
ч. 2 ст. 26 Конституции РФ право каждого на пользование родным языком.
В ч. 2 ст. 26 Конституции РФ в структуре одного предложения закреплены
два взаимосвязанных, но различных конституционных права человека и
гражданина: 1) право на пользование родным языком; 2) право на свободный
выбор языка общения, воспитания, образования и творчества.
Говоря о праве пользования родным языком, следует учитывать, что в
русской этимологии понятие "родной язык" имеет два значения. Первое выражает
кровнородственную связь лиц, владеющих одним языком, и предполагает, что
родным языком ребенка является язык его родителей, определяемый их
национальной принадлежностью. Однако придать этому предположению значение
юридического факта нельзя уже потому, что у родителей, например, могут быть
различные родные языки, причем не всегда совпадающие с их национальностью.
Из этого следует необходимость других критериев определения родного языка,
поскольку никто не может быть лишен права пользования таковым. Второе
значение понятия "родной язык" связано с местом рождения носителя. Это язык
8
своей родины - родной страны, язык, на котором говорят и думают с детства.
Данный критерий выглядит более приемлемым для разрешения юридически
значимых вопросов, хотя и его нельзя признать универсальным. Словосочетания
"родная страна" и "страна рождения" могут обозначать разные государства.
Таким образом, конституционное право на пользование родным языком
следует, подобно праву национальной самоидентификации, признать
полномочием, "объект" которого выбирается самим правообладателем на основе
внутренней оценки и убежденности. Сущностью этого права каждого человека
выступает конституционно гарантированная возможность самоопределения и
самовыражения в плане вербальной, духовно-культурной идентичности. Поэтому
главным публичным конституционно-правовым следствием этого права выступает
недопустимость не предусмотренного законом воспрепятствования лицу
пользоваться в любых ситуациях и отношениях тем языком, который он указывает
в качестве родного.
Категория "родной язык" используется законодателем и для обозначения
одного из национально-культурных прав коренных малочисленных народов РФ.
Это отличное по значению от прав и свобод человека право тем не менее
подкрепляется специальными гарантиями. Федеральным законом от 30.04.1999 N
82-ФЗ "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской
Федерации" (в ред. от 03.12.2008) гарантируется право лиц, относящихся к
малочисленным народам, получать и распространять информацию на родных
языках, создавать СМИ.
Пользование родным (как и всяким иным языком) может быть сопряжено с
негативными социальными (неконституционными) эффектами. Поэтому оно
может быть ограничено в соответствии с общим порядком и условиями
ограничения конституционных прав и свобод или связано с нормативно
регулирующими требованиями. Например, такое специфическое, противоречащее
нормам нравственности пользование родным языком, как нецензурная брань в
общественных местах, признается правонарушением, сопряженным с
административной ответственностью (ст. 20.1 КоАП). В соответствии с
положением ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 02.05.2006 N 59-ФЗ "О порядке
рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" государственный
орган, орган местного самоуправления или должностное лицо при получении
письменного обращения, в котором содержатся нецензурные выражения, вправе
оставить обращение без ответа по существу поставленных в нем вопросов,
поскольку законодатель отнес такое правопользование к разновидностям
злоупотребления правом.
Образование в целом является той областью социальной практики, где в
силу конституционного закрепления права на образование актуальны публичные
требования обеспечения возможности пользования родным языком. К числу
связанных с этим содержательных конкретизаций права каждого на пользование
родным языком следует отнести, в частности, закрепленное в п. 2 ст. 6 Закона об
образовании право граждан РФ на получение на этом языке основного общего
образования. Одновременно, согласно п. 4 ст. 6 данного Закона, государство в
9
соответствии с международными договорами РФ оказывает содействие
представителям народов РФ, проживающим вне ее территории, в получении ими
основного общего образования на родном языке.
Язык, однако, не только идеально оформляет и выражает вовне сознание
(личность), но и является универсальным средством социальных коммуникаций,
включая правовую. Язык - необходимая предпосылка вступления в правовые
отношения и участия в них, заявления правовых требований, защиты своих
законных интересов. Только в ситуации достоверного (собственно языкового)
взаимопонимания, встречного пользования одним и тем же языком, хотя бы и
посредством синхронизации (перевода), можно достигать итоговых целей
коммуникации; в противном случае они часто оказываются объективно
недостижимыми либо деформированными. В этом аспекте и актуально право
каждого свободно выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества.
Конституционное положение о свободе выбора языка общения
подкрепляется признанием в преамбуле Закона о языках народов РФ всех языков
народов РФ ее национальным достоянием, находящимся под защитой государства.
Помимо подтверждения недопустимости пропаганды вражды и пренебрежения к
любому языку, указанный Закон конкретизирует государственные гарантии
равноправия языков народов РФ, включая права личности на свободу выбора и
использования языка общения, которые распространяются на граждан РФ, а также
на иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории РФ.
Общение можно рассматривать в качестве родовой характеристики всех
форм коммуникации, включая прямо перечисленные в тексте ч. 2 ст. 26
Конституции РФ. Такое перечисление обусловлено особым социальным
значением воспитания, обучения и творчества и наличием соответствующих им
конституционных прав и свобод (ч. 2 ст. 38, ч. 1-3 ст. 43, ч. 1 ст. 44 Конституции).
Отдельное значение права на свободный выбор языка общения в содержании
комментируемого
конституционного
права
определяется
сферами
публично-властной, процессуальной, служебной, трудовой, корпоративной,
общественной коммуникации.
Конституционное право на свободный выбор языка общения специально
регламентировано рядом федеральных законов, регулирующих различные сферы
жизни. Как правило, такая регламентация устанавливается в целях соразмерной
защиты определенных конституционных, в том числе языковых, иных
национально-культурных ценностей. Так, в соответствии с Федеральным законом
от 01.06.2005 N 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации" статус
русского языка как государственного языка РФ предусматривает обязательность
его использования в законодательно определенных сферах, конкретизированных, в
частности, в ст. 3 Закона. В силу этих установлений, по общему правилу
(исключения оговорены особо), русский язык подлежит обязательному
использованию во взаимоотношениях федеральных органов государственной
власти, органов государственной власти субъектов РФ, иных государственных
органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм
10
собственности и граждан РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства,
общественных объединений.
В соответствии с п. 4 ст. 15 Закона о языках народов РФ граждане вправе
обращаться в государственные органы, организации, на предприятия и в
учреждения РФ с предложениями, заявлениями, жалобами на государственном
языке РФ, родном языке или на любом другом языке народов РФ, которым они
владеют. Однако, как установлено в п. 5 той же статьи, в случае невозможности
дать ответ на такие предложения, заявления и жалобы на языке обращения
используется государственный язык РФ. В то же время в соответствии с
положением п. 4 ст. 3 данного Закона в местности компактного проживания
населения,
не
имеющего
своих
национально-государственных
и
национально-территориальных образований или живущего за их пределами,
наряду с русским языком и государственными языками республик, в официальных
сферах общения может использоваться язык населения данной местности.
Порядок
использования
языков
в
таких
местностях
определяется
законодательством РФ и субъектов РФ.
Обязанность официального (публичного) общения на государственном
(русском) языке как определенное ограничение права выбора языка общения не
подлежит расширительному толкованию как очевидно неправомерному. Так,
постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от
20.12.2004 был удовлетворен иск ОАО о признании незаконным решения ИМНС
об отказе в возмещении из бюджета НДС по экспортным операциям, поскольку
НК не установлена обязанность налогоплательщика представлять в налоговый
орган для подтверждения правомерности применения налоговых вычетов перевод
на русский язык международных транспортных, товаросопроводительных
документов (коносамента) и таковые не относятся к документам официального
делопроизводства в России (в смысле установлений ст. 16 данного Закона; кроме
того, в п. 2 ст. 22 этого Закона прямо указывается, что делопроизводство в сфере
обслуживания и коммерческой деятельности ведется на государственном языке
РФ и иных языках, предусмотренных договорами между деловыми партнерами).
В соответствии с положением ч. 2 ст. 5 Закона о языках народов РФ в ряде
федеральных законов предусматривается в качестве гарантии лицам, не
владеющим русским языком, при реализации и защите ими своих прав и законных
интересов на территории РФ обеспечение их права на пользование услугами
переводчиков (см., например, ч. 2 ст. 9 ГПК, п. 2 ст. 97 НК, п. 5 ст. 373
Таможенного кодекса и др.).
Особые гарантии комментируемого конституционного права установлены
для судебной сферы. При осуществлении судами правосудия, согласно п. 3 ст. 10
Закона о судебной системе РФ, участвующим в деле лицам, не владеющим языком
судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на
родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также
пользоваться услугами переводчика. В процессуальных кодексах это положение
конкретизируется по кругу лиц и содержанию их правомочий (ст. 18 УПК, ст. 9
11
ГПК, ст. 12 АПК, ст. 24.2 КоАП). Аналогичные положения предусмотрены и в ст.
33 Закона о Конституционном Суде РФ.
В целях обеспечения прав и законных интересов инвалидов в соответствии с
положениями ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О
социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (в ред. от 14.07.2008)
средством межличностного общения в Российской Федерации признается и язык
жестов. В целях реализации данного Закона постановлением Правительства РФ от
07.12.1996 N 1449 "О мерах по обеспечению беспрепятственного доступа
инвалидов к информации и объектам социальной инфраструктуры" компетентным
федеральным органам исполнительной власти предписано: предусматривать при
формировании бюджетных заявок средства для организации скрытого
субтитрирования общественно значимых, информационных и других
телепрограмм, в том числе освещающих проблемы социальной интеграции
инвалидов в общество; принять меры по дальнейшему развитию сурдоперевода
разножанровых общественно значимых и информационных телепрограмм для
инвалидов с нарушением слуха, выпуску кино- и видеопродукции с субтитрами,
подготовке теле- и радиопрограмм публицистической, образовательной,
научно-познавательной
и
культурно-просветительной
направленности,
адресованных инвалидам, и программ по заявкам инвалидов.
В ряду нормативных конкретизаций комментируемого права находится
конституционное правомочие на свободный выбор языка обучения. Правовые
режимы языков обучения конкретизируются законодателем. Так, в соответствии с
п. 2 ст. 6 Закона об образовании граждане РФ имеют право на выбор языка
обучения в пределах возможностей, предоставляемых системой образования. В
отношении детей право выбора образовательного учреждения с тем или иным
языком воспитания и обучения принадлежит родителям или лицам, их
заменяющим в соответствии с законодательством РФ (п. 3 ст. 9).
По Конституции (п. "е" ст. 71) установление основ федеральной политики в
области культурного и национального развития РФ, составной частью которой
является государственная языковая политика, находится в федеральном ведении.
Общие вопросы языковой политики в области образования регулируются Законом
о языках народов РФ. Конституционную ценность всех языков народов РФ
подтверждает конституционный запрет пропаганды языкового превосходства (ч. 2
ст. 29 Конституции). Наряду с этим в последнее время актуализирована проблема
статуса национальных языков. При этом критика российского законодательства,
как якобы не обеспечивающего международные стандарты недискриминации в
этой сфере, часто строится на неверно воспринимаемой модели федеративной
целостности РФ. Во многом с этим была связана постановка вопроса в порядке
конституционной жалобы о праве республик в составе РФ самостоятельно
определять графическую основу своих языков, получившего разрешение в
Постановлении КС РФ от 16.11.2004 N 16-П, касающемся ряда законов
Республики Татарстан.
12
Как подчеркнул Конституционный Суд, право республик в составе РФ
устанавливать свои государственные языки и использовать их в отношениях и
связях публично-властного характера наряду с общегосударственным (русским)
языком признано Конституцией (ч. 2 ст. 68) с учетом исторически и национально
обусловленных особенностей конституционно-правового статуса этих субъектов.
Право же каждого из народов РФ на сохранение родного языка, создание условий
для его изучения и развития также гарантируется (ч. 3 ст. 68 Конституции), но к
государственным языкам республик должны предъявляться особые требования по
сравнению с иными языками, не имеющими статуса государственных.
Легальное установление графической основы алфавита государственного
языка должно быть обусловлено суверенной государственной волей и
соответствующими общенародными интересами. Изменение графической основы
государственного языка настолько затрагивает возможность пользования им, что
для большого круга лиц (граждан и неграждан) это будет означать ограничение
основных прав и свобод как в собственно языковой сфере, так и по целому ряду
направлений публично значимого и публично зависимого самоопределения. Не
все, но многие будут лишены возможности полноценного политического участия
и диалога с публичной властью (с учетом реалий делопроизводства), как и
пользования социокультурными благами. Поэтому только федеральный
законодатель вправе установить такие ограничения в силу общих
конституционных усмотрений. Подобному решению должен предшествовать
вывод о заинтересованности в его последствиях всего российского народа, и
соответственно
каждого
индивида,
обладающего
конституционным
правосознанием. Настаивать же на исключительной компетенции республик
устанавливать свои государственные языки можно, только игнорируя исторически
сложившееся и конституционно закрепленное единство правового поля РФ,
равенство прав и свобод человека и гражданина.
Весь опыт исторического развития Российской Федерации убедительно
подтверждает, что, как установлено в Федеральном законе "О государственном
языке Российской Федерации", именно русский язык объективно является языком,
способствующим взаимопониманию, укреплению межнациональных связей
народов РФ в едином многонациональном государстве. Защита и поддержка этого
языка способствуют приумножению и взаимообогащению духовной культуры
народов РФ. В целях обеспечения функционирования русского языка в качестве
государственного языка РФ, употребления его в органах государственной власти,
органах местного самоуправления, государственных учреждениях на всей ее
территории Закон о языках народов РФ предусматривает его изучение в
общеобразовательных
учреждениях
и
образовательных
учреждениях
профессионального образования, имеющих государственную аккредитацию
образовательных учреждениях, за исключением дошкольных образовательных
учреждений, которое регулируется государственными образовательными
стандартами (п. 2 ст. 10). Как указал Конституционный Суд, в силу этих,
соответствующих Конституции установлений, законы и иные нормативные
13
правовые акты субъектов РФ в области образования не могут ограничивать права
граждан, связанные с обучением и преподаванием русского языка.
Вскоре после принятия указанного Постановления КС РФ Верховный Суд
Республики Татарстан решением от 28.12.2004 удовлетворил заявление Прокурора
Республики
Татарстан
о
признании
противоречащим
федеральному
законодательству и недействующим Закона Республики Татарстан от 15.09.1999
"О восстановлении татарского алфавита на основе латинской графики".
В качестве примера неконституционного ограничения права на свободный
выбор языка обучения можно указать на Закон Республики Адыгея от 06.01.2000
"Об образовании", в ч. 5 ст. 6 которого устанавливалось, что в образовательных
учреждениях республики (общеобразовательных школах с первого класса,
учреждениях начального, среднего и высшего профессионального образования),
обучение в которых ведется на русском языке, для обучающихся адыгейцев
вводится адыгейский язык в качестве обязательного учебного предмета.
Верховный Суд Республики Адыгея решением от 19.12.2006 признал данное
положение противоречащим федеральному законодательству, устанавливающим
не вытекающую из федерального законодательства и в нарушение
республиканского законодательства об образовании обязанность изучения
адыгейского языка обучающимися адыгейцами, т.е. допустил ущемление и
ограничение прав граждан по их языковой и национальной принадлежности.
2.4. Конституционное право на свободный выбор языка воспитания тесно
связано с публичной и частной (семейной) образовательной практикой.
Показательно, что в приведенном выше решении ставился вопрос об
одновременном нарушении (неконституционном ограничении) прав на
образование и воспитание. Аналогичным образом эти права представлены и в
Законе о языках народов РФ, где в п. 3 ст. 9 отдельно конкретизируется также
принадлежащее родителям или лицам, их заменяющим в соответствии с
законодательством РФ, право выбора образовательного учреждения с тем или
иным языком воспитания и обучения детей. О неразрывности языков обучения и
воспитания в образовательном учреждении говорится и в Законе об образовании
(п. 3 ст. 6). Самостоятельная нормативная конкретизация этого конституционного
права наиболее значима для практики семейных отношений, в рамках которых оно
представлено правом родителей воспитывать, с одной стороны, и правом детей
быть воспитываемыми на свободно выбранном языке - с другой.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 63 СК родители имеют
преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими
лицами, несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, в том числе
в психическом, духовном и нравственном аспектах. При этом родительские права
не могут осуществляться в противоречии с интересами детей, обеспечение
которых должно быть предметом основной заботы родителей. Все вопросы,
касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их
взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом мнения детей (ст. 65
СК).
14
Вопрос о языке общения (воспитания, образования) родителя с ребенком
может быть актуализирован в ситуации раздельного проживания родителей, в
особенности если у них разные родные языки. При отсутствии совместного места
жительства родителей и детей права и обязанности родителей и детей
определяются законодательством государства, гражданином которого является
ребенок. Статья 66 СК закрепляет права родителя, проживающего отдельно от
ребенка, на общение с ребенком, участие в его воспитании и решение вопросов
получения ребенком образования. При этом с учетом исключительной роли языка
в деле формирования человеческой личности родитель, с которым проживает
ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем на
языке, выбранном этим родителем, если такое общение не причиняет вред
физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.
Конституционное право на свободный выбор языка творчества
конкретизируется, в частности, в гражданском законодательстве об авторских
правах. В п. 1 ст. 1259 ГК устанавливается, что объектами авторских прав
являются произведения науки, литературы и искусства, независимо от способа их
выражения; к числу таких способов (средств) выражения (объективирования)
относится прежде всего выбранный автором язык. В п. 3 той же статьи
письменная и устная формы (в виде публичного произнесения, публичного
исполнения и иной подобной формы) первыми называются в ряду возможных
форм объективирования обнародованных и необнародованных произведений, на
которые распространяются авторские права. В соответствии со ст. 1261 ГК
авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные
системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом
языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так
же, как авторские права на произведения литературы.
Особые
регулирующие
требования
пользования
этим
правом
предусмотрены для оформления патентов на изобретения. Согласно п. 2 ст. 1374
ГК заявление о выдаче патента на изобретение, полезную модель или
промышленный образец представляется на русском языке. Прочие документы
заявки представляются на русском или другом языке. Если документы заявки
представлены на другом языке, к заявке прилагается их перевод на русский язык.
Аналогичный режим правопользования установлен и для оформления патентов на
селекционные достижения (ст. 1433).
В качестве специальной (режимной) гарантии обеспечения пользования
правом на свободный выбор языка творчества в п. 3 ст. 1382 ГК устанавливается
возможность публичного требования от лица, заявляющего о намерении
воспользоваться правом конвенциального приоритета в отношении заявки на
изобретение, представления перевода на русский язык первой заявки на
изобретение только в том случае, когда проверка действительности притязания на
приоритет изобретения связана с установлением патентоспособности заявленного
изобретения.
Механизм установления приоритета селекционного достижения включает
обязанность заявителя представить копию первой заявки, заверенную
15
компетентным органом соответствующего иностранного государства, и ее перевод
на русский язык (п. 3 ст. 1434 ГК). В ст. 1396 ГК возможность удовлетворения
просьбы о досрочном рассмотрении уполномоченным органом международной
заявки на изобретение или полезную модель связывается с условием подачи такой
заявки на русском языке или представления заявителем перевода на русский язык
международной заявки, поданной на другом языке.
Таким образом, применением при вынесении Постановлений Зам.
начальником отдела по административной практике УФМС России по
г. Москве капитаном внутренней службы В.В. Цыганковым по делам об
административных правонарушениях № 8394,8395,8396/12/11-3 в отношении
меня, Халилова А.А., а так же при принятии решения Арбитражным Судом г.
Москвы по делу № А-40-75066/12-139-710 и при принятии Постановления
Девятым Арбитражным Апелляционным Судом № 09АП-21995/2012 по делу
№ А-40-75066/12-139-710, в моем деле были нарушены положения ч. 2 ст. 26
Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного, в соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции
Российской Федерации, п. 3 ст. 3, п. 2 ст. 100 Федерального конституционного
закона от 21. 07. 1994 г. «О Конституционном суде Российской Федерации»,
ПРОШУ СУД:
признать не соответствующими положениям ч. 2 ст. 26 Конституции
Российской Федерации, в части возможности не предоставлять лицам (свидетелям
по делу об административном правонарушении) права давать показания на
родном языке или на языке которым они владеют, положения, установленные:
• •п. 2 ч. 3 ст. 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных
правонарушениях. Федеральный закон от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от
06.12.2011). Источник публикации: "Российская газета", N 256, 31.12.2001,
"Парламентская газета", N 2-5, 05.01.2002, "Собрание законодательства РФ",
07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 1.
С уважением,
«25» сентября 2012 года
Халилов А.А.
Приложение:
1. Копии жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации 3 экз.
2. текст обжалуемых норм закона, применением которого были нарушены
права заявителя – 3 экз.
3. Копии официальных документов, подтверждающих применение
обжалуемых норм в конкретном деле заявителя – 3 экз.
4. Копии судебных решений по делу заявителя – 3 экз.
5. документ об уплате государственной пошлины 300 рублей.
6. Доверенность на имя адвоката Тимушева А.А. от гр. Халилова А.А.
7. Копия удостоверения адвоката Тимушева А.А.
8. Копии доказательств защиты Халилова А.А. – 3 экз.
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
34
Размер файла
151 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа