close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Содержание - Кемеровская областная научная библиотека

код для вставкиСкачать
I
Содержание
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА, РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ
КОЛЛЕГИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации (Москва), 29.10.2013
1
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА I КВАРТАЛ 2013 ГОДА
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации (Москва), 29.10.2013
34
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации (Москва), 29.10.2013
59
Вопрос 1. В каком порядке подлежит рассмотрению заявление территориального органа
Пенсионного фонда РФ об установлении для индивидуального предпринимателя временного
ограничения выезда из Российской Федерации, если исполнительное производство возбуждено на
основании исполнительного документа, выданного названным органом? Какой судебный акт
(решение или определение) выносится по результатам рассмотрения такого заявления?
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации (Москва), 29.10.2013
65
По уголовным делам
ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ
ЧЕЛОВЕКА
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации (Москва), 29.10.2013
68
1. В постановлении по делу "Храброва против России" от 2 октября 2012 г. Европейский Суд по
правам человека (далее - Европейский Суд, Суд) установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите
прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с несправедливостью судебного
разбирательства по гражданскому делу и нарушением принципа гласности судопроизводства.
1
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА, РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ
КОЛЛЕГИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Дата публикации: 29.10.2013
Источник: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации
Место издания: Москва
Страница: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24
Выпуск: 10 10
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
1. Течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности
ничтожной сделки начинается со дня, когда началось ее исполнение, а не с момента, когда лицо
узнало о совершенной сделке
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 февраля 2013 г. N
4-КГ12-35 (Извлечение)
Н. обратился в суд с иском к А. о признании недействительным договора купли-продажи земельного
участка от 29 июня 2000 г., применении последствий недействительности сделки в виде
исключения из ЕГРП записи о регистрации за А. права собственности на земельный участок,
признании недействительным свидетельства о регистрации права собственности на земельный
участок на имя А. и признании за Н. права собственности на указанный земельный участок.
В обоснование заявленных исковых требований Н. указал, что на основании постановления главы
Подольского района Московской области от 22 ноября 1999 г. ему выделен в собственность
земельный участок общей площадью 2579 кв.м. В 2000 году для оформления права собственности
на данный земельный участок он выдал А. доверенность, в которой в числе прочих содержались
полномочия на продажу земельного участка и право передоверия. В апреле 2010 г. ему стало
известно, что земельный участок был отчужден в 2000 году и право собственности на него
зарегистрировано на имя А. Будучи представителем Н., А. передоверила полномочия В., а затем
заключила договор купли-продажи указанного земельного участка с В., действовавшим от имени Н.,
как покупатель, т.е. в отношении себя лично, что не допускается законом (п. 3 ст. 182 ГК РФ). При
этом денежную сумму по сделке он не получал; о том, что полномочия по доверенности были
передоверены А., В. уведомлен не был.
Решением Подольского городского суда Московской области от 23 марта 2011 г. иск удовлетворен
частично. Постановлено признать недействительным договор купли-продажи названного
земельного участка от 29 июня 2000 г., заключенный между В., действовавшим от имени Н., и А.
Также за Н. признано право собственности на указанный земельный участок, признаны
недействительными запись в ЕГРП от 29 июля 2000 г. о регистрации права собственности на
земельный участок за А. и свидетельство о регистрации ее права собственности на данный
земельный участок. Иск Н. в части применения последствий недействительности сделки в виде
исключения из ЕГРП записи от 29 июля 2000 г. о государственной регистрации за А права
собственности на указанный земельный участок оставлен без удовлетворения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 19 января
2012 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В кассационной жалобе представитель А. просил об отмене состоявшихся по делу судебных
постановлений и принятии по делу нового решения об отказе Н. в иске.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26 февраля 2013 г. жалобу
удовлетворила, поскольку при вынесении оспариваемых судебных постановлений судами обеих
инстанций были допущены нарушения норм права, которые в соответствии со ст. 387 ГПК РФ
являются основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном
порядке.
Как установлено судом, на основании постановления главы Подольского района Московской
2
области от 22 ноября 1999 г. Н. выделен земельный участок общей площадью 2579 кв.м, в том числе
в собственность бесплатно - 2500 кв.м, в собственность за плату - 79 кв.м сверх предельной,
передаваемой в собственность бесплатно.
В 1999 году Н. проведен кадастровый учет спорного земельного участка.
31 марта 2000 г. Н. выдал на имя А. доверенность, которой уполномочил ее быть его представителем
в компетентных организациях по вопросу оформления и регистрации права собственности на
данный земельный участок, с правом последующей продажи земельного участка за цену и на
условиях по ее усмотрению, для чего предоставил А. право подавать от его имени заявления,
собирать и представлять необходимые справки и другие документы, получить на руки необходимые
документы, заключить договор купли-продажи, производить расчеты по сделке, производить
необходимые оплаты пошлин, сборов и налогов, зарегистрировать полученные документы в
регистрирующих органах Московской области, а также расписываться за Н. и совершать все
действия, связанные с выполнением этого поручения. Доверенность выдана сроком на один год с
правом передоверия.
27 апреля 2000 г. Н. выдал на имя А. еще одну доверенность, согласно которой А. была
уполномочена зарегистрировать на основании постановления от 22 ноября 1999 г. право
собственности Н. на земельный участок, а также выкупить земельную площадь сверх предельной,
передаваемой в собственность.
28 апреля 2000 г. А., действуя от имени Н. по доверенности от 27 апреля 2000 г., заключила с
муниципальным образованием Подольский район договор купли-продажи, согласно которому
муниципальное образование (продавец) продало, а Н. (покупатель) купил земельный участок
площадью 79 кв.м.
27 июня 2000 г. А., действуя по доверенности от 31 марта 2000 г. от имени Н., выдала В.
нотариально удостоверенную доверенность, которой уполномочила его быть представителем Н. во
всех компетентных организациях по вопросу оформления и регистрации права собственности на
спорный земельный участок на основании постановления главы Подольского района Московской
области от 22 ноября 1999 г. с правом последующей продажи земельного участка за цену и на
условиях по его усмотрению.
29 июня 2000 г. В., действуя от имени Н. по доверенности, удостоверенной нотариусом 27 июня
2000 г., и А. заключили договор купли-продажи земельного участка площадью 2579 кв.м.
Разрешая дело, суд первой инстанции исходил из того, что А., передоверив В. предоставленные ей
Н. полномочия, оставалась представителем последнего, в связи с чем, выступая в качестве
покупателя в договоре купли-продажи земельного участка от 29 июня 2000 г., в нарушение
требований п. 3 ст. 182 ГК РФ совершила сделку в отношении себя лично. При этом суд пришел к
выводу о том, что срок исковой давности для обращения в суд Н. не пропущен, поскольку о передаче
полномочий В. А. его в известность не поставила, о продаже земельного участка истец узнал в 2010
году, когда получил выписку из ЕГРП. Суд указал также, что земельный участок Н. А. не
передавался, денежные средства по сделке истцу переданы не были.
Суд второй инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, указал на то, что
поскольку исполнение по сделке не начиналось, постольку срок исковой давности для обращения в
суд Н. не пропущен. При этом, оценивая представленные ответчицей справки из кооператива об
оплате ею за 2000 - 2010 годы членских и целевых взносов, взносов за газификацию и иное
благоустройство земельного участка, суд пришел к выводу о том, что они не являются безусловным
доказательством соответствия совершенной сделки требованиям закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с данными выводами судебных
инстанций не согласилась по следующим основаниям.
Судом установлено, что выдача 31 марта 2000 г. доверенности на имя А., в числе полномочий
которой содержалось право на продажу спорного земельного участка по цене и на условиях по
3
усмотрению представителя, а также право передоверия, Н. не отрицалась.
29 июня 2000 г. В., действуя от имени Н. по доверенности, удостоверенной нотариусом 27 июня
2000 г. (в порядке передоверия), и А. заключили договор купли-продажи, согласно которому
продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить
в соответствии с условиями этого договора спорный земельный участок.
Судом установлено, что согласно пп. 2.1 и 2.2 заключенного договора купли-продажи стоимость
указанного земельного участка полностью уплачена А. В. до подписания договора.
29 июня 2000 г. договор купли-продажи и переход права собственности на земельный участок к А.
зарегистрированы в ЕГРП в установленном порядке.
Согласно п. 1 ст. 556 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство
продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого
имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.
Во исполнение договора купли-продажи между В., действующим по доверенности от имени Н., и А.
29 июня 2000 г. подписан передаточный акт, согласно которому продавец передал, а покупатель
принял указанный земельный участок.
При таких обстоятельствах исполнение сделки в отношении спорного земельного участка началось
29 июня 2000 г., т.е. с момента государственной регистрации договора купли-продажи и перехода
права собственности на земельный участок, передачи имущества покупателю по передаточному акту
и фактического вступления А. во владение земельным участком.
Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало
или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются
Гражданским кодексом РФ и иными законами.
Одно из таких изъятий установлено п. 1 ст. 181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2005 г.
N 109-ФЗ), согласно которому срок исковой давности по требованию о применении последствий
недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по
указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий
недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный
Гражданским кодексом РФ срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу
Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ (ст. 2 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N
109-ФЗ).
В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено
стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Истечение
срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Первоначальные исковые требования Н. о признании права собственности на спорный земельный
участок, а затем уточненные требования о признании недействительным договора купли-продажи
земельного участка и применении последствий недействительности сделки заявлены в суде
соответственно 8 октября 2010 г., 29 ноября 2010 г. и 11 марта 2011 г.
Таким образом, иск заявлен с пропуском трехлетнего срока исковой давности, течение которого
началось 29 июня 2000 г., т.е. со дня, когда началось исполнение сделки.
В связи с этим ссылка суда на то, что о совершенной сделке Н. узнал только в 2010 году, сделана без
учета предписаний п. 1 ст. 181 ГК РФ. Положения п. 1 ст. 200 названного Кодекса, которыми
руководствовались суды при вынесении решения, в данном деле применению не подлежали.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Подольского городского
4
суда Московской области от 23 марта 2011 г. и определение судебной коллегии по гражданским
делам Московского областного суда от 19 января 2012 г. отменила. Вынесла новое решение, которым
в удовлетворении исковых требований Н. к А. о признании договора купли-продажи
недействительным, применении последствий недействительности сделки отказала.
***
2. Служебные жилые помещения, которые находились в государственной собственности и были
закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на праве хозяйственного
ведения или оперативного управления, а впоследствии были переданы в муниципальную
собственность, могут быть приобретены гражданами в собственность в порядке приватизации
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 марта 2013 г. N
5-КПЗ-14 (Извлечение)
С. обратилась в суд с иском к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы,
ОАО "Российские железные дороги" о признании права собственности на квартиру в порядке
приватизации. В обоснование иска указала, что данная трехкомнатная квартира была предоставлена
по ордеру в 1988 году ее отцу как работнику Московско-Ярославского отделения Московской
железной дороги на состав семьи из четырех человек (он, жена и две дочери, одна из которых (С.)
является истцом по данному делу). Квартира являлась служебной. В настоящее время истец и ее
родители фактически пользуются жилым помещением на условиях договора социального найма,
однако в заключении договора социального найма семье было отказано.
Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 15 марта 2012 г., оставленным без изменения
апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского
суда от 16 июля 2012 г., в удовлетворении иска С. отказано.
Представитель С. обратилась в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просила об
отмене вынесенных судебных постановлений как незаконных.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26 марта 2013 г. жалобу
удовлетворила, поскольку установила допущенные судами первой и второй инстанций
существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые в соответствии со
ст. 387 ГПК РФ являются основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в
кассационном порядке.
Как установлено судом, решением исполнительного комитета Сокольнического районного Совета
народных депутатов г. Москвы от 16 марта 1988 г. квартира была переведена в служебный фонд и
предоставлена отцу С. как работнику Московско-Ярославского отделения Московской железной
дороги и членам его семьи (жена, две дочери). 7 апреля 1988 г. на основании данного решения отцу
С. был выдан ордер на указанное служебное жилое помещение. В спорном жилом помещении
зарегистрированы и проживают истец и ее родители.
Распоряжением префектуры Центрального административного округа г. Москвы от 18 марта 2010 г.
утверждена рекомендация общественной жилищной комиссии Центрального административного
округа г. Москвы от 10 марта 2010 г. об отказе семье истца в заключении договора социального
найма названного жилого помещения.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой
инстанции исходил из того, что служебные жилые помещения в соответствии со ст. 4 Закона РФ "О
приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" приватизации не подлежат. Спорное
жилое помещение было предоставлено отцу С. как служебное, доказательств, свидетельствующих о
том, что оно исключено из числа служебных жилых помещений, истцом представлено не было. При
этом суд сослался на п. 12 Правил отнесения жилого помещения к специализированному
жилищному фонду, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 января 2006 г. N 42,
согласно которому исключение жилого помещения из специализированного жилищного фонда
производится на основании решения органа, осуществляющего управление государственным или
5
муниципальным жилищным фондом. Истцом такое решение суду не представлено.
Суд второй инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала, что выводы суда первой и
второй инстанций основаны на неправильном применении норм материального права к
отношениям сторон.
Статьей 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской
Федерации" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений)
предусмотрено право граждан, занимающих жилые помещения в государственном и
муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном
ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на
условиях социального найма, приобрести эти помещения в собственность на условиях,
предусмотренных указанным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации, с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних
членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
Согласно ст. 4 названного Закона не подлежат приватизации служебные жилые помещения.
С. в обоснование заявленных исковых требований, а также ее представитель в кассационной жалобе
ссылались на то, что в настоящее время спорная квартира не относится к числу служебных жилых
помещений, поскольку передана в муниципальную собственность, а предприятие, предоставившее
семье истца данную квартиру, перестало существовать с 2004 года. В подтверждение своих
требований истец приводила следующие обстоятельства.
До образования в 2003 году ОАО "Российские железные дороги" объекты социально-культурного и
коммунально-бытового назначения, в том числе и спорная квартира, являлись федеральной
собственностью.
В соответствии с п. 7 постановления Правительства РФ от 18 сентября 2003 г. N 585 "О создании
открытого акционерного общества "Российские железные дороги" Министерству имущественных
отношений РФ совместно с Министерством путей сообщения РФ и Министерством финансов РФ
было предписано утвердить перечень объектов, не подлежащих приватизации в составе имущества
федерального железнодорожного транспорта, указанного в п. 2 данного постановления, и принять
решение о дальнейшем использовании таких объектов, в том числе осуществить передачу в
установленном порядке объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, не
подлежащих приватизации в составе имущества федерального железнодорожного транспорта, в
собственность субъектов Российской Федерации или муниципальную собственность.
При образовании ОАО "Российские железные дороги" спорная квартира не была включена в
уставный капитал данного акционерного общества.
В соответствии с письмом департамента управления имуществом ОАО "Российские железные
дороги" от 30 декабря 2011 г. спорная квартира отсутствовала в перечне объектов, подлежащих
передаче в муниципальную собственность, в собственности ОАО "Российские железные дороги" не
зарегистрирована. Вместе с тем согласно единому жилищному документу, выданному
государственным учреждением г. Москвы "Инженерная служба Мещанского района" по состоянию
на 27 августа 2008 г., спорная квартира является муниципальным жильем.
В принятых судами первой и второй инстанций судебных постановлениях названные обстоятельства
не получили правовой оценки, а основанием к отказу в иске названо лишь отсутствие решения
органа, осуществляющего управление жилищным фондом, об исключении спорного жилого
помещения из числа служебных.
Между тем суды не приняли во внимание, что принятие решения органом, осуществляющим
управление государственным или муниципальным жилищным фондом, об исключении жилого
помещения из числа служебных не является единственным основанием для прекращения правового
6
режима жилого помещения как служебного. К изменению правового режима служебного жилого
помещения приводит также принятие решения о передаче служебного жилого помещения, которое
находилось в государственной собственности и было закреплено за государственным предприятием
или учреждением на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в
муниципальную собственность.
Исходя из положений ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в
действие Жилищного кодекса Российской Федерации", Верховным Судом РФ в Обзоре
законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2006 года,
утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 7 и 14 июня 2006 г. (вопрос 21), разъяснено
следующее.
Факт принятия решения о передаче служебных жилых помещений, которые находились в
государственной собственности и были закреплены за государственными предприятиями или
учреждениями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в муниципальную
собственность предполагает изменение статуса жилого помещения.
Следовательно, при передаче в муниципальную собственность указанные жилые помещения
утрачивают статус служебных и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых
помещений, предоставленных по договорам социального найма.
Поэтому граждане, которые занимают указанные жилые помещения, вправе приобрести их в
собственность в соответствии с положениями ст. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в
Российской Федерации".
Таким образом, служебные жилые помещения, которые находились в государственной
собственности и были закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на
праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а впоследствии были переданы в
муниципальную собственность, могут быть приобретены гражданами в собственность в порядке
приватизации.
Приведенные выше разъяснения Верховного Суда РФ судом при разрешении спора учтены не были,
как не было учтено и то обстоятельство, что отсутствие решения органа, осуществляющего
управление государственным или муниципальным жилищным фондом, об исключении жилого
помещения из специализированного жилищного фонда не может препятствовать осуществлению
гражданами прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, так как их
реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления уполномоченными органами
этого документа.
Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой
стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на
какие-либо из них не ссылались.
По данному делу с учетом заявленных С. исковых требований, их обоснования и подлежащих
применению норм материального права к юридически значимым обстоятельствам для правильного
разрешения судом спора относилось выяснение вопроса о правовом режиме спорного жилого
помещения: передавалось ли жилое помещение в составе объектов социально-культурного и
коммунально-бытового назначения федерального железнодорожного транспорта из федеральной
собственности в муниципальную собственность; к какому жилищному фонду в зависимости от
формы собственности относилось жилое помещение на момент возникновения спорных
правоотношений и разрешения спора.
Однако судебными инстанциями названные юридически значимые обстоятельства, касающиеся
правового режима спорного жилого помещения, при рассмотрении дела не устанавливались,
поэтому вывод суда о том, что спорное жилое помещение на момент рассмотрения спора имело
статус служебного, в связи с чем не подлежало приватизации, сделан судом без установления и
правовой оценки всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Мещанского районного
7
суда г. Москвы от 15 марта 2012 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским
делам Московского городского суда от 16 июля 2012 г. отменила, дело направила на новое
рассмотрение в суд первой инстанции - Мещанский районный суд г. Москвы.
***
3. Дела по искам участников долевого строительства, связанным с нарушением их прав как
потребителей и предъявленным к застройщику, в отношении которого введена процедура
наблюдения, после передачи им жилого помещения, подведомственны судам общей юрисдикции
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 марта 2013 г. N
71-КГ12-5 (Извлечение)
А. и И. обратились в суд с иском к ООО "СтройИнвест-2010" о признании недействительными
условий договора, возмещении убытков, взыскании неустойки, компенсации морального вреда. В
обоснование иска указали, что 19 августа 2010 г. между ООО "СтройИнвест-2010" (застройщик) и А.
был заключен договор участия в долевом строительстве двухкомнатной квартиры. Объекту долевого
строительства присвоен адрес.
Свои обязательства по инвестированию строительства А. исполнила в полном объеме. Однако
застройщиком был нарушен срок передачи объекта долевого строительства, по акту
приема-передачи квартира была передана с недостатками и имела площадь меньше площади,
оплаченной по договору.
В связи с нарушением застройщиком срока передачи квартиры истцы просили: взыскать неустойку
в размере 3% от цены квартиры за каждый день просрочки, но не более стоимости произведенной
инвестиции, признав недействительным как не соответствующим Закону РФ от 7 февраля 1992 г. N
2300-1 "О защите прав потребителей", п. 6.4 договора, которым установлен иной размер неустойки;
взыскать излишне уплаченную сумму за разницу в площади объекта долевого строительства,
денежные средства за регистрацию договора участия в долевом строительстве, за подключение
газовой плиты, денежные средства в счет компенсации морального вреда, причиненного
действиями застройщика, нарушающими права потребителей, в пользу А. и в пользу И. Дело судами
рассматривалось неоднократно.
Определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 17 февраля 2012 г., оставленным
без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам
Калининградского областного суда от 18 апреля 2012 г., производство по делу в части требований А.
и И. к ООО "СтройИнвест-2010" о признании недействительными условий договора, о возмещении
убытков и взыскании неустойки прекращено в связи с неподведомственностью требований в данной
части суду общей юрисдикции.
В кассационной жалобе А. и И. просили об отмене вынесенных по делу судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26 марта 2013 г. жалобу
удовлетворила, поскольку имелись предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для отмены
судебных постановлений в кассационном порядке.
В данном деле судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные
нарушения норм материального и процессуального права, которые выразились в следующем.
Прекращая производство по делу в части требований А. и И. о признании недействительными
условий п. 6.4 договора участия в долевом строительстве, возмещении убытков и взыскании
неустойки, суд, руководствуясь абз. 2 ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, п. 1 ст. 201(4) Федерального
закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из того, что в
отношении ответчика ООО "СтройИнвест-2010" определением арбитражного суда Калининградской
области от 27 декабря 2011 г. введена процедура наблюдения, в связи с чем спор в части указанных
требований суду общей юрисдикции неподведомственен, а подлежит рассмотрению арбитражным
судом в рамках дела о банкротстве.
8
С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.
Между тем данные выводы судов первой и второй инстанций являются ошибочными, поскольку они
основаны на неправильном толковании и применении норм процессуального права.
В соответствии с абз. 2 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не
подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по
основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 данного Кодекса.
Суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 22 ГПК РФ, за исключением
экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и
федеральным законом к ведению арбитражных судов (ч. 3 ст. 22 ГПК РФ).
В силу ч. 4 ст. 22 ГПК РФ при обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных
между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие арбитражному суду, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и
разрешению в суде общей юрисдикции.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав
потребителей", дела по искам, связанным с нарушением прав потребителей, в силу п. 1 ст. 11 ГК РФ,
ст. 17 Закона РФ "O защите прав потребителей", ст. 5 и п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ подведомственны судам
общей юрисдикции.
Как установлено судом, 19 августа 2010 г. между ООО "СтройИнвест-2010" (застройщик) и А.
заключен договор участия в долевом строительстве, согласно которому объектом долевого
строительства являлась двухкомнатная квартира, расположенная в многоквартирном жилом доме.
16 февраля 2011 г. квартира передана застройщиком А. по акту приема-передачи.
28 июля 2011 г. истец зарегистрировала на нее право собственности в Управлении Федеральной
службы государственной регистрации кадастра и картографии по Калининградской области.
Определением Арбитражного суда Калининградской области от 27 декабря 2011 г. в отношении ООО
"СтройИнвест-2010" введена процедура наблюдения.
Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 26 марта 2012 г., оставленным без
изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам
Калининградского областного суда от 6 июня 2012 г., исковые требования истцов о компенсации
морального вреда разрешены по существу, в пользу А. взыскана компенсация морального вреда, в
иске И. отказано.
Из содержания искового заявления А. и И. следовало, что свои требования о признании
недействительными условий договора участия в долевом строительстве, возмещении убытков,
взыскании неустойки и компенсации морального вреда они обосновывали положениями Закона РФ
от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", указывая на то, что действиями
застройщика по несвоевременной передаче квартиры, а также передаче квартиры с недостатками
нарушены их права как потребителей, причинены убытки и моральный вред.
Таким образом, истцами были заявлены взаимосвязанные между собой исковые требования,
касающиеся нарушения их прав как потребителей, в числе которых имелись требования о
взыскании компенсации морального вреда (разрешенные по существу Ленинградским районным
судом г. Калининграда 26 марта 2012 г.), поэтому спор в силу приведенных норм Гражданского
процессуального кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ подлежал рассмотрению
судом общей юрисдикции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ также сочла необходимым обратить
внимание на неправильное толкование судом норм материального права.
9
Согласно п. 1 ст. 201(4) Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности
(банкротстве)" с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в
отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур,
применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или)
денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих
платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика
с соблюдением установленного параграфом 7 данного Закона порядка предъявления требований к
застройщику.
По смыслу приведенных положений Федерального закона, в рамках дела о банкротстве
застройщика подлежат рассмотрению требования участников строительства о передаче жилого
помещения и (или) денежные требования участников долевого строительства.
Прекращая производство по делу в части требований истцов о признании недействительными
условий договора, возмещении убытков и взыскании неустойки, суд в результате неправильного
толкования п. 1 ст. 201(4) Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пришел к
выводу, что данные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве застройщика.
Между тем судом установлено, что квартира, являющаяся объектом долевого строительства,
передана застройщиком ООО "СтройИнвест-2010" А. по акту приема-передачи, и истец
зарегистрировала на нее право собственности в Управлении Федеральной службы государственной
регистрации кадастра и картографии по Калининградской области. Требования о взыскании
убытков и неустойки в данном случае заявлены истцами за нарушение ООО "СтройИнвест-2010"
срока передачи объекта долевого строительства.
Следовательно, поскольку жилое помещение уже было истцу передано, а требования, заявленные
истцами к ответчику, не относятся к перечисленным в п. 1 ст. 201(4) Федерального закона "О
несостоятельности (банкротстве)", то они не подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве
застройщика.
При таких обстоятельствах у суда не имелось предусмотренных ст. 220 ГПК РФ оснований для
прекращения производства по делу в части требований А. и И. о признании недействительными
условий договора, возмещении убытков и взыскании неустойки.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение Ленинградского
районного суда г. Калининграда от 17 февраля 2012 г. и апелляционное определение судебной
коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 18 апреля 2012 г. о
прекращении производства по делу в части требований А. и И. к ООО "СтройИнвест-2010" о
признании недействительными условий договора, возмещении убытков и взыскании неустойки
отменила, дело в части этих требований направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции Ленинградский районный суд г. Калининграда.
***
4. Независимо от вины владельца источника повышенной опасности он обязан возместить вред,
причиненный этим источником
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 марта 2013 г. N
18-КГ13-1 (Извлечение)
Л., А., Е. обратились в суд с иском к ФКУ "Управление финансового обеспечения Министерства
обороны Российской Федерации по Краснодарскому краю", войсковой части о взыскании
компенсации морального вреда, указав следующее. 22 июня 1997 г. капитан С. заступил дежурным
по войсковой части. В 22 час. 10 мин. вышла из строя РЛС, при устранении неисправности которой
капитан С. был поражен техническим электричеством и скончался на месте происшествия.
Владельцем источника повышенной опасности (электрической энергии высокого напряжения),
причинившего смерть военнослужащему С., была войсковая часть. Погибший при жизни являлся
мужем Л., отцом А. и Е., которые на момент смерти С. являлись несовершеннолетними и потеряли
10
кормильца.
Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 15 мая 2012 г., оставленным без
изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда от 5 июля 2012 г., в иске Л., А., Е. к ФКУ "Управление финансового
обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Краснодарскому краю", войсковой
части отказано.
В кассационной жалобе Л., А., Е. содержалась просьба о пересмотре в кассационном порядке
состоявшихся по делу судебных постановлений со ссылкой на то, что судебными инстанциями при
рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, регулирующих
возникшие правоотношения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22 марта 2013 г. пришла к выводу о
том, что при рассмотрении настоящего дела судами первой и кассационной инстанций были
допущены существенные нарушения норм материального права, которые являются основаниями
для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке (ст. 387 ГПК РФ).
В ходе рассмотрения настоящего спора судом установлено, что 22 июня 1997 г. в 17 час. 00 мин.
капитан С., проходивший военную службу в войсковой части, заступил дежурным по войсковой
части. В 22 час. 10 мин. из строя вышла РЛС, для ее ремонта и восстановления боеготовности
оперативным дежурным С. как лицу, ответственному за РЛС, было отдано распоряжение убыть на
станцию для ее восстановления. Прибыв на РЛС, С. приступил к поиску неисправности. Около 2
часов ночи 23 июня 1997 г. при устранении неисправности в аппаратном прицепе РЛС С. был
поражен техническим электричеством, в связи с чем скончался на месте происшествия.
Как следовало из постановления о прекращении уголовного дела по факту гибели капитана
войсковой части С. от 21 августа 1997 г., капитан С. 23 июня 1997 г. около 2 часов ночи, нарушив
требования по технике безопасности при ремонте РЛС, был поражен техническим электротоком, в
результате чего скончался на месте происшествия, не приходя в сознание, и лиц, виновных в гибели
капитана С., не установлено. Уголовное дело прекращено за отсутствием события преступления.
Разрешая заявленный спор, судебные инстанции пришли к выводу об отказе в удовлетворении
заявленных требований истцов, так как субъектом ответственности по общему правилу является
лицо, причинившее вред, которое органами предварительного следствия в гибели С. не было
установлено ввиду того, что С. сам нарушил требования техники безопасности при ремонте РЛС.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с указанными выводами
нижестоящих судебных инстанций не согласилась, поскольку они основаны на неправильном
толковании и применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения
сторон.
Согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении
обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей
возмещается по правилам главы 59 (ст.ст. 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не
предусмотрен более высокий размер ответственности.
На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина,
подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность
возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Исходя из ст. 1079 ГК РФ юридические лица, владельцы источников повышенной опасности
(использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения,
атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление
строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.) обязаны возместить вред, причиненный
этим источником, независимо от вины причинителя, если не докажут, что вред возник вследствие
непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
По смыслу ст. 1079 ГК РФ источников повышенной опасности следует признать любую
11
деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за
невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по
использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов
производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Поскольку осуществление деятельности по использованию электрической энергии создает
повышенную вероятность причинения вреда окружающим, такая деятельность является
источником повышенной опасности, а ответственность за вред, причиненный в результате ее
осуществления, возлагается на владельца источника повышенной опасности независимо от его
вины.
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от
вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина
источником повышенной опасности.
Судом установлено, что смерть С. наступила в результате воздействия электрической энергии
высокого напряжения, о чем указано в заключении судебно-медицинской экспертизы, в связи с чем
при данных обстоятельствах на основании приведенных положений Гражданского кодекса РФ
владелец такого источника повышенной опасности обязан возместить вред, причиненный этим
источником, независимо от его вины в произошедшем.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение
Прикубанского районного суда г. Краснодара от 15 мая 2012 г. и апелляционное определение
судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 5 июля 2012 г. отменила,
дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
***
5. Члены семей граждан, состоявших на учете в качестве имеющих право на получение жилищных
субсидий на приобретение или строительство жилых помещений в связи с переселением из районов
Крайнего Севера, но умерших до 1 января 2012 г., не могут быть лишены права на получение такой
субсидии
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 марта 2013 г. N
34-КГ13-1 (Извлечение)
И. обратилась в суд с иском к министерству строительства и территориального развития
Мурманской области о признании права на получение жилищной субсидии. В обоснование иска
указала, что с июня 1966 г. проживает в г. Заполярном. Ее родители приехали на постоянное место
жительства в г. Заполярный в 1965 году, проживали совместно в общежитии, а затем на основании
ордера на жилое помещение - в однокомнатной квартире. Общий стаж работы ее матери - В.
составил 39 лет, при этом в районах Крайнего Севера - около 34 лет. 21 ноября 1996 г. учреждением
медико-социальной экспертизы по Мурманской области В. была признана инвалидом II группы
бессрочно.
На основании распоряжения министерства строительства и территориального развития
Мурманской области от 3 августа 2010 г. В. была поставлена на учет граждан, имеющих право на
получение жилищной субсидии для приобретения жилья за пределами районов Крайнего Севера,
категория "инвалиды", на состав семьи из двух человек с учетом дочери (истца по делу), и включена
в состав участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению
жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой
программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы с внесением в сводный список граждан на получение
жилья на 2012 год.
29 октября 2011 г. В. умерла.
14 декабря 2011 г. на основании свидетельства о смерти распоряжением министерства строительства
и территориального развития Мурманской области В. была снята с учета граждан, имеющих право
12
на получение жилищной субсидии. При этом ответчик отказал И. как члену семьи умершей В. в
праве на получение данной субсидии с учетом даты постановки на учет В., т.е. с 3 августа 2010 г., и
сводного списка граждан на получение субсидии на 2012 год, поскольку, по мнению ответчика,
Федеральным законом от 25 октября 2002 г. N 125-ФЗ "О жилищных субсидиях гражданам,
выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей" (в редакции,
действовавшей на момент смерти В.) не было предусмотрено сохранение за членами семьи
умершего гражданина, состоявшего на учете для получения жилищной субсидии, права на ее
получение. Такое право, как предполагал ответчик, сохраняется за членами семьи, если гражданин,
состоявший на учете для получения жилищной субсидии, умер после вступления в силу
Федерального закона от 17 июля 2011 г. N 212-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О
жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним
местностей", т.е. после 1 января 2012 г.
И. считала, что данный отказ является незаконным, так как ответчик неправильно применил нормы
материального права, регулирующие отношения по получению жилищной субсидии, и это ухудшает
положение граждан, которые состояли на учете до введения в действие Федерального закона N
212-ФЗ по сравнению с гражданами, вставшими на учет после 1 января 2012 г.
Решением Печенгского районного суда Мурманской области от 18 апреля 2012 г., оставленным без
изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского
областного суда от 20 июня 2012 г., в удовлетворении иска отказано.
В кассационной жалобе И. просила об отмене вынесенных судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 марта 2013 г. жалобу
удовлетворила, поскольку имелись основания для отмены вынесенных судебных постановлений в
кассационном порядке, предусмотренные ст. 387 ГПК РФ.
Существенные нарушения норм материального права, допущенные судами первой и второй
инстанций, выразились в следующем.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что
положения Федерального закона от 17 июля 2011 г. N 212-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный
закон "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и
приравненных к ним местностей", предусматривающие сохранение за членами семьи умершего
гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на получение жилищной субсидии,
право на ее получение, вступили в действие с 1 января 2012 г. и обратной силы не имеют. В связи с
этим требования И. о признании ее права на получение жилищной субсидии исходя из даты
постановки на учет ее матери и сводного списка на получение жилищной субсидии (жилищного
сертификата) в 2012 году не могут быть удовлетворены, поскольку на момент смерти матери истца
не действовало правило о правопреемстве в отношениях на получение жилищной субсидии.
С выводами суда первой инстанции согласился суд второй инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала, что выводы судов первой
и второй инстанций основаны на неправильном толковании норм материального права,
подлежащих применению к отношениям сторон.
Статьей 1 Федерального закона от 25 октября 2002 г. N 125-ФЗ "О жилищных субсидиях гражданам,
выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей" определены
категории граждан, желающих выехать из районов Крайнего Севера и приравненных к ним
местностей, имеющих право на получение за счет средств федерального бюджета жилищных
субсидий (единовременных социальных выплат) на приобретение или строительство жилых
помещений.
В соответствии со ст. 4 названного Закона право граждан, выезжающих или выехавших из районов
Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, на получение и использование жилищных
субсидий подтверждается государственным жилищным сертификатом.
13
Федеральным законом от 17 июля 2011 г. N 212-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О
жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним
местностей" ст. 1 Федерального закона от 25 октября 2002 г. N 125-ФЗ "О жилищных субсидиях
гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей"
изложена в новой редакции. В частности, в ст. 1 Закона появилась норма о том, что в случае смерти
гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на получение жилищной субсидии,
право на ее получение (с учетом даты постановки на учет такого гражданина и очередности
предоставления жилищной субсидии) сохраняется за членами его семьи. В этом случае получателем
жилищной субсидии является один из членов семьи такого гражданина, действующий на основании
нотариально заверенной доверенности, выданной ему другими совершеннолетними членами семьи.
Федеральный закон от 17 июля 2011 г. N 212-ФЗ вступил в действие с 1 января 2012 г. (ст. 2 данного
Закона).
До внесения указанных изменений Федеральным законом от 25 октября 2002 г. N 125-ФЗ "О
жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним
местностей" возможность сохранения за членами семьи умершего гражданина, состоявшего на учете
в качестве имеющего право на получение жилищной субсидии, права на ее получение прямо в ст. 1
Федерального закона N 125-ФЗ предусмотрена не была.
Вместе с тем прямого запрета на указанное правопреемство Федеральный закон от 25 октября 2002
г. N 125-ФЗ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, не
содержал.
В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации государство гарантирует равенство
прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка,
происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к
религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других
обстоятельств.
Отказав в удовлетворении иска И. о признании за ней права на получение жилищной субсидии как
за членом семьи гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на получение такой
субсидии, но умершего до 1 января 2012 г., суд неправильно истолковал подлежащие применению
нормы материального права, а именно ст. 1 Федерального закона N 125-ФЗ (в ред. от 17 июля 2011 г.),
что привело, как обоснованно указывал заявитель жалобы, к нарушению конституционного
принципа равенства граждан перед законом, гарантированного ст. 19 Конституции Российской
Федерации, к неравному положению лиц, принадлежащих к одной и той же категории (член семьи
гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на получение жилищной субсидии).
По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям названных норм материального
права, члены семей граждан, состоявших на учете в качестве имеющих право на получение
жилищных субсидий для приобретения жилых помещений в связи с переселением из районов
Крайнего Севера, но умерших до введения в действие Федерального закона N 212-ФЗ, т.е. до 1 января
2012 г., так же, как и члены семей граждан, состоявших на учете на получение жилищных субсидий,
но умерших после 1 января 2012 г., сохраняют право на получение жилищной субсидии на
приобретение или строительство жилого помещения. Иное толкование указанных нормативных
положений привело бы к неоправданным различиям в объеме прав граждан, относящихся к одной и
той же категории (член семьи гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на
получение жилищной субсидии), в зависимости от даты смерти гражданина, состоявшего на учете в
качестве имеющего право на получение жилищной субсидии.
Следовательно, И., как член семьи гражданина, состоявшего на учете в качестве имеющего право на
получение жилищной субсидии гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера, но
умершего до получения жилищной субсидии и до вступления в силу изменений в Федеральный
закон N 125-ФЗ, не может быть лишена права на получение жилищной субсидии исходя из факта
смерти ее матери В. до 1 января 2012 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Печенгского районного
14
суда Мурманской области от 18 апреля 2012 г. и апелляционное определение судебной коллегии по
гражданским делам Мурманского областного суда от 20 июня 2012 г. отменила, дело направила на
новое рассмотрение в суд первой инстанции.
***
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
1. Пункт 28.1 Правил рыболовства для Западного рыбохозяйственного бассейна, утвержденных
приказом Федерального агентства по рыболовству от 10 декабря 2008 г. N 393, признан
недействующим со дня вступления решения суда в законную силу
Решение Верховного Суда РФ от 31 января 2013 г. N АКПИ 12-1604
(Извлечение)
Приказом Федерального агентства по рыболовству от 10 декабря 2008 г. N 393 утверждены Правила
рыболовства для Западного рыбохозяйственного бассейна (далее - Правила рыболовства). Согласно
пункту 1 Правил рыболовства они регламентируют деятельность российских юридических лиц,
индивидуальных предпринимателей и граждан, осуществляющих рыболовство во внутренних водах
Российской Федерации, в том числе во внутренних морских водах Российской Федерации,
территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации
и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в пределах районов, указанных в п.
2 Правил рыболовства, а также иностранных юридических лиц и граждан, осуществляющих
рыболовство в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными
договорами Российской Федерации. В силу пп. 2, 3 Правил рыболовства Западный
рыбохозяйственный бассейн включает в себя: Балтийское море с бассейнами впадающих в него рек,
Ладожское озеро с бассейнами впадающих в него рек и все водные объекты рыбохозяйственного
значения Калининградской, Ленинградской, Псковской, Новгородской областей и г.
Санкт-Петербурга, за исключением прудов и обводненных карьеров, находящихся в собственности
субъектов Российской Федерации, муниципальной и частной собственности.
Правила рыболовства регламентируют добычу (вылов) водных биоресурсов в целях осуществления
промышленного рыболовства, в том числе прибрежного рыболовства, рыболовства в
научно-исследовательских и контрольных целях, рыболовства в учебных и
культурно-просветительских целях, рыболовства в целях рыбоводства, воспроизводства и
акклиматизации водных биоресурсов, любительского и спортивного рыболовства. Пунктом 28.1
Правил рыболовства определены районы, запретные для добычи (вылова) водных биоресурсов: в
Залахтовской бухте Раскопельского залива Чудского озера.
И. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением, в котором просил признать п. 28.1 Правил
рыболовства недействующим со дня его принятия. В заявлении указывалось, что оспариваемое
предписание не соответствует законодательству Российской Федерации, так как в картографии
отсутствует такое официальное название как "Залахтовская бухта Раскопельского залива Чудского
озера". Используя данное название, органы рыбоохраны неправомерно привлекают к
административной ответственности законопослушных граждан, осуществляющих любительское
рыболовство в бухте Лахта Чудского озера, где запрет на добычу (вылов) водных биоресурсов не
установлен.
Верховный Суд РФ 31 января 2013 г. заявление И. удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно ст. 1 Федерального закона от 18 декабря 1997 г. N 152-ФЗ "О наименованиях
географических объектов" (далее - Федеральный закон) географическими объектами являются
существующие или существовавшие относительно устойчивые, характеризующиеся определенным
местоположением целостные образования Земли: материки, океаны, моря, заливы, проливы,
острова, горы, реки, озера, ледники, пустыни и иные природные объекты; республики, края,
области, автономная область, автономные округа; города, в том числе города федерального
значения, и другие населенные пункты; районы, административные районы, аймаки, кожууны,
15
национальные районы, улусы, волости, поселковые советы, наслеги, сельские советы, национальные
сельские советы, сельские округа, сомоны, станичные округа и другие
административно-территориальные образования (административно-территориальные единицы);
железнодорожные станции, морские порты и речные порты, аэропорты. Наименованиями
географических объектов признаются географические названия, которые присваиваются
географическим объектам и служат для их отличия и распознавания.
Частью 2 ст. 8 Федерального закона закреплено, что в документах, картографических, иных
изданиях на русском языке или на других языках народов Российской Федерации употребляются
установленные наименования географических объектов.
В соответствии с чч. 1, 2 ст. 10 Закона наименования географических объектов подлежат
регистрации и учету. Регистрацию и учет наименований географических объектов Российской
Федерации, континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской
Федерации и географических объектов, открытых или выделенных российскими исследователями в
пределах открытого моря и Антарктики, осуществляет уполномоченный федеральный орган
исполнительной власти либо на основании решения данного органа подведомственное ему
федеральное государственное учреждение. В целях обеспечения единообразного и устойчивого
употребления в Российской Федерации наименований географических объектов и сохранения
указанных наименований создается Государственный каталог географических названий. Работы по
созданию Государственного каталога географических названий и его ведение выполняет
уполномоченный федеральный орган исполнительной власти либо на основании решения данного
органа подведомственное ему федеральное государственное учреждение.
В силу ч. 1 ст. 11 Федерального закона наименования географических объектов как составная часть
исторического и культурного наследия народов Российской Федерации охраняются государством.
Произвольная замена одних наименований географических объектов другими, употребление
искаженных наименований географических объектов не допускаются.
Из указанных законоположений следует, что, регламентируя в Правилах рыболовства вопросы
добычи (вылова) водных биоресурсов, Федеральное агентство по рыболовству вправе употреблять
лишь установленные наименования географических объектов, которые включены в
Государственный каталог географических названий. Между тем из реестра зарегистрированных в
данном каталоге географических названий объектов на территории Псковской области (по
состоянию на 26 декабря 2011 г.) видно, что объект Залахтовская бухта Раскопельского залива
Чудского озера в нем отсутствует. В названный реестр в качестве самостоятельных объектов входят
залив Лахта, находящийся в восточной части озера Чудское (регистрационный номер 0423106), и
залив Раскопельский, расположенный в юго-восточной части озера Чудское (регистрационный
номер 0423111), а также д. Залахтовье (регистрационный номер 0070750).
Таким образом, п. 28.1 Правил рыболовства, устанавливающий районы, запретные для добычи
(вылова) водных биоресурсов, противоречит вышеприведенным нормам Федерального закона,
поскольку содержит искаженное наименование географического объекта. При этом употребление
такого наименования приводит к неоднозначному толкованию оспариваемого положения и
свидетельствует о его несоответствии принципу правовой определенности.
***
2. Абзац 2 подп. "н" п. 52 Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного)
учета сведений о застрахованных лицах, утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от
14 декабря 2009 г. N 987н, в части, предусматривающей для лиц 1966 года рождения и старше учет
суммы страховых взносов на финансирование страховой части трудовой пенсии по тарифу 16,0
процентных пункта тарифа страхового взноса начиная с 1 января 2010 г., признан недействующим
со дня вступления в силу
Решение Верховного Суда РФ от 5 марта 2013 г. N АКПИ 13-3
(Извлечение)
16
Приказом Минздравсоцразвития России от 14 декабря 2009 г. N 987н утверждена Инструкция о
порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений о застрахованных
лицах (далее - Инструкция), определяющая порядок ведения Пенсионным фондом РФ
индивидуального (персонифицированного) учета сведений о каждом застрахованном лице, на
которое распространяется обязательное пенсионное страхование.
Согласно подп. "н" п. 52 Инструкции в общей части лицевого счета застрахованного лица
указываются суммы начисленных страхователем данному застрахованному лицу страховых взносов
(абз. 1). Для лиц 1966 года рождения и старше с 1 января 2010 г. учитывается сумма страховых
взносов на финансирование страховой части трудовой пенсии по тарифу 16,0 процентных пункта
тарифа страхового взноса независимо от фактически уплаченной страхователями суммы страховых
взносов за данное застрахованное лицо (абз. 2). Для лиц 1967 года рождения и моложе с 1 января
2010 г. учитывается сумма страховых взносов на финансирование страховой части трудовой пенсии
по тарифу 10,0 процентных пункта тарифа страхового взноса независимо от фактически уплаченной
страхователями суммы страховых взносов за данное застрахованное лицо (абз. 3).
Е. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением, из содержания которого следовало, что он просит
признать недействующим абз. 2 подп. "н" п. 52 Инструкции в части, предусматривающей для лиц
1966 года рождения и старше учет суммы страховых взносов на финансирование страховой части
трудовой пенсии по тарифу 16,0 процентных пункта тарифа страхового взноса начиная с 1 января
2010 г. В заявлении указывалось, что оспариваемое предписание противоречит подп. 13 п. 2 ст. 6
Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном)
учете в системе обязательного пенсионного страхования" (в ред. от 23 июля 2008 г.), и вопреки ст.
ст. 54, 55 и 57 Конституции Российской Федерации придало обратную силу закону, ухудшающему
положение граждан. Инструкция в оспариваемой части ущемляет право заявителя на получение
пенсии в полном объеме с 1 января по 30 июня 2010 г., поскольку на его лицевом счете за этот
период были учтены страховые взносы в размере лишь 16% заработка, хотя тариф страховых
взносов в 2010 году составлял 20% налогооблагаемой базы.
Верховный Суд РФ 5 марта 2013 г. заявление Е. удовлетворил по следующим основаниям.
Как усматривается из преамбулы Инструкции, она разработана в соответствии с Федеральным
законом "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного
страхования" (далее - Закон). Исходя из ст. 1 Закона индивидуальный лицевой счет застрахованного
лица является документом, хранящимся в форме записи на машинных носителях информации,
допускающей обработку с помощью средств вычислительной техники в органах Пенсионного фонда
РФ, содержащим предусмотренные Законом сведения о застрахованных лицах, включенные в
информационные ресурсы Пенсионного фонда РФ.
Статья 6 Закона, регулирующая вопросы индивидуального лицевого счета застрахованного' лица, в
п. 1 закрепляет, что на территории Российской Федерации на каждое застрахованное лицо
Пенсионный фонд РФ открывает индивидуальный лицевой счет с постоянным страховым номером,
содержащим контрольные разряды, которые позволяют выявлять ошибки, допущенные при
использовании этого страхового номера в процессе учета. Индивидуальный лицевой счет
застрахованного лица состоит из общей, специальной и профессиональной частей (разделов).
В числе сведений о застрахованных лицах, указываемых в общей части индивидуального лицевого
счета застрахованного лица, подп. 13 п. 2 ст. 6 Закона называет сумму начисленных страхователем
данному застрахованному лицу страховых взносов, размер которой согласно ст.ст. 14, 29(1)
Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"
влияет на размер трудовой пенсии по старости.
Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ "О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных
законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с
принятием Федерального закона "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации,
Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного
медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования"
17
(подп. "а" п. 2 ст. 12) редакция подп. 13 п. 2 ст. 6 Закона была изменена. Он был дополнен указанием
на то, что для лиц 1966 года рождения и старше учитывается сумма страховых взносов на
финансирование страховой части трудовой пенсии по тарифу 16,0 процентных пункта тарифа
страхового взноса независимо от фактически уплаченной страхователем суммы страховых взносов
за данное застрахованное лицо; для лиц 1967 года рождения и моложе учитывается сумма страховых
взносов на финансирование страховой части трудовой пенсии по тарифу 10,0 процентных пункта
тарифа страхового взноса независимо от фактически уплаченной страхователем суммы страховых
взносов за данное застрахованное лицо.
При этом законодатель специально оговорил дату вступления в силу этих изменений - 1 июля 2010
г. (п. 3 ст. 41 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ).
Следовательно, только с названной даты действует введенное Федеральным законом от 24 июля
2009 г. N 213-ФЗ правовое регулирование, предусматривающее учет в общей части индивидуального
лицевого счета застрахованного лица 1966 года рождения и старше суммы страховых взносов на
финансирование страховой части трудовой пенсии по тарифу 16,0 процентных пункта тарифа
страхового взноса независимо от фактически уплаченной страхователем суммы страховых взносов
за данное застрахованное лицо.
Подпункт "н" п. 52 Инструкции, дословно воспроизводя подп. 13 п. 2 ст. 6 Закона, в редакции
Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ, содержит в то же время указание на момент,
начиная с которого учет суммы страховых взносов на финансирование страховой части трудовой
пенсии производится по установленному тарифу независимо от фактически уплаченной
страхователем суммы страховых взносов за застрахованное лицо, - с 1 января 2010 г.
Таким образом, Минздравсоцразвития России, реализуя предоставленные ему полномочия по
утверждению инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета
сведений о застрахованных лицах, при указании в абз. 2 подп. "н" п. 52 Инструкции данной даты
вышло за пределы своей компетенции, поскольку изменило определенную законодателем дату
введения в действие нового правового регулирования.
***
3. Пункт 9.3 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации
по предоставлению государственной услуги по выдаче гражданину Российской Федерации лицензии
на приобретение газовых пистолетов, револьверов, сигнального оружия, холодного клинкового
оружия, предназначенного для ношения с национальными костюмами народов Российской
Федерации или казачьей формой, утвержденного приказом МВД России от 14 мая 2012 г. N 508, в
части, возлагающей на заявителя, обратившегося с заявлением о продлении срока действия
лицензии, обязанность представить документ о прохождении им подготовки в целях изучения
правил безопасного обращения с оружием и приобретения навыков безопасного обращения с
оружием, признан недействующим с 14 февраля 2013 г.
Решение Верховного Суда РФ от 16 апреля 2013 г. N АКПИ13-29 (Извлечение)
Приказом МВД России от 14 мая 2012 г. N 508 утвержден Административный регламент
Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги
по выдаче гражданину Российской Федерации лицензии на приобретение газовых пистолетов,
револьверов, сигнального оружия, холодного клинкового оружия, предназначенного для ношения с
национальными костюмами народов Российской Федерации или казачьей формой (далее Административный регламент). Абзацами 1, 5 и 6 п. 9.3 Административного регламента
предусмотрено, что для продления срока действия лицензии на приобретение газовых пистолетов,
револьверов, сигнального оружия, холодного клинкового оружия, предназначенного для ношения с
национальными костюмами народов Российской Федерации или казачьей формой (далее лицензия), заявитель представляет паспорт, заявление (приложение N 2 к Административному
регламенту), лицензию, срок действия которой необходимо продлить, а также технические паспорта
и приходно-расходные документы (при их наличии) на указанное в лицензии оружие. Владельцы
газовых пистолетов, револьверов дополнительно представляют копии документов о прохождении
18
соответствующей подготовки и периодической проверки знания правил безопасного обращения с
оружием и наличия навыков безопасного обращения с оружием. Копии документов представляются
вместе с подлинниками и заверяются подписью сотрудника.
Б., имеющий лицензию на приобретение, хранение и ношение оружия самообороны, обратился в
Верховный Суд РФ с заявлением о признании п. 9.3 Административного регламента недействующим
со дня его принятия в части, возлагающей на заявителя, обратившегося с заявлением о продлении
срока действия лицензии, обязанность представить документ о прохождении им подготовки в целях
изучения правил безопасного обращения с оружием и приобретения навыков безопасного
обращения с оружием. В заявлении указывалось, что Административный регламент в оспариваемой
части противоречит п. 1 ст. 4 ГК РФ, ст. 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об
оружии", п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 210-ФЗ "Об организации
предоставления государственных и муниципальных услуг" и нарушает права и свободы заявителя
при процедуре продления срока действия лицензии.
Верховный Суд РФ 16 апреля 2013 г. заявление Б. удовлетворил по следующим основаниям.
Вступившими в законную силу решениями Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. по
гражданскому делу N АКПИ12-1428 и от 6 декабря 2012 г. по гражданскому делу N АКПИ12-1427
признаны недействующими п. 9.3 Административного регламента Министерства внутренних дел
Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче гражданину
Российской Федерации разрешения на хранение огнестрельного гладкоствольного
длинноствольного оружия самообороны и патронов к нему (без права ношения), утвержденного
приказом МВД России от 2 мая 2012 г. N 398, и п. 9.3 Административного регламента Министерства
внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче
гражданину Российской Федерации разрешения на хранение и ношение охотничьего
огнестрельного длинноствольного оружия, спортивного огнестрельного длинноствольного
гладкоствольного оружия, охотничьего пневматического оружия или огнестрельного оружия
ограниченного поражения и патронов к нему, утвержденного приказом МВД России от 27 апреля
2012 г. N 373, в части, возлагающей на заявителя, обратившегося с заявлением о продлении срока
действия разрешения на хранение огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия
самообороны и патронов к нему (без права ношения), а также разрешения на хранение и ношение
огнестрельного оружия ограниченного поражения, обязанность представить документ о
прохождении им подготовки в целях изучения правил безопасного обращения с оружием и
приобретения навыков безопасного обращения с оружием (далее - соответствующая подготовка).
Судом установлено, что граждане, имеющие разрешение на хранение или хранение и ношение
огнестрельного оружия, освобождены федеральным законодателем от обязанности проходить
соответствующую подготовку при последующем приобретении оружия. Эти граждане не должны
представлять документ о прохождении соответствующей подготовки при подаче в органы
внутренних дел заявления о продлении срока действия разрешения на хранение или хранение и
ношение имеющегося у них огнестрельного оружия.
В силу ч. 3 ст. 13 Федерального закона "Об оружии" газовые пистолеты, револьверы граждане
Российской Федерации имеют право приобретать на основании лицензии на приобретение оружия с
последующей регистрацией оружия в двухнедельный срок в органах внутренних дел по месту
жительства. Лицензия выдается органом внутренних дел по месту жительства гражданина
Российской Федерации и одновременно является разрешением на хранение и ношение указанных
видов оружия. Срок действия лицензии пять лет. По окончании срока действия лицензии он может
быть продлен в порядке, предусмотренном ст. 9 указанного Федерального закона.
Поскольку лицензия на приобретение газовых пистолетов, револьверов одновременно является
разрешением на хранение и ношение данных видов оружия, высказанная судом правовая позиция
полностью применима по настоящему делу. Граждане, имеющие названную лицензию, не обязаны
представлять документ о прохождении соответствующей подготовки при подаче в органы
внутренних дел заявления о продлении срока действия лицензии.
Вопреки приведенному п. 9.3 Административного регламента обязывает владельцев газовых
19
пистолетов, револьверов, обратившихся с заявлением о продлении срока действия лицензии,
представить документ о прохождении соответствующей подготовки.
С учетом того, что решения Верховного Суда РФ от 27 ноября и 6 декабря 2012 г. вступили в
законную силу со дня принятия Апелляционной коллегией Верховного Суда РФ определений от 14
февраля 2013 г., которыми судебные постановления оставлены без изменения, п. 9.3
Административного регламента подлежит признанию недействующим в оспариваемой части с
указанной даты, т.е. с 14 февраля 2013 г.
***
4. Положения Правил предоставления дополнительных отпусков работникам гражданской авиации
за работу в особых условиях, утвержденных приказом Министерства гражданской авиации СССР от
13 марта 1986 г. N 50: преамбула - в части указания продолжительности основного отпуска в 12
рабочих дней; пп. 1, 4 - 19 - в части исчисления продолжительности дополнительных отпусков за
работу в особых условиях в рабочих днях и установления минимальной продолжительности этих
отпусков менее 7 календарных дней, признаны недействующими со дня вступления решения суда в
законную силу
Решение Верховного Суда РФ от 30 января 2013 г. N АКПИ12-1305, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 30 мая 2013 г. N АПЛ13-202
(Извлечение)
Приказом Министерства гражданской авиации СССР от 13 марта 1986 г. N 50 утверждены Правила
предоставления дополнительных отпусков работникам гражданской авиации за работу в особых
условиях (далее - Правила), которые действуют в редакции указания Министерства гражданской
авиации СССР от 2 ноября 1989 г. N 536/у. Согласно преамбуле Правил дополнительный отпуск за
работу в особых условиях предоставляется работникам гражданской авиации сверх основного
отпуска в 12 рабочих дней определенной продолжительности. В пп. 1, 4 - 19 Правил перечислены
работники, имеющие право на предоставление дополнительного отпуска, указаны условия
предоставления отпуска и его продолжительности. В частности, в силу п. 1 Правил для работников
летного состава, бортпроводников и бортоператоров воздушных судов при числе часов налета за
рабочий год от 50 до 100 продолжительность дополнительного отпуска составляет 6 рабочих дней,
от 101 до 200 часов - 12 рабочих дней, от 201 до 300 часов - 18 рабочих дней, от 301 до 400 часов - 24
рабочих дня, от 401 до 500 часов - 30 рабочих дней, свыше 500 часов - 36 рабочих дней.
ОАО "Аэрофлот" обратилось в Верховный Суд РФ с заявлением, в котором просило признать
Правила полностью недействующими. В заявлении указывалось, что они противоречат ст.ст. 116, 117
и 120 ТК РФ и постановлению Правительства РФ от 20 ноября 2008 г. N 870 "Об установлении
сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого
отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными
и (или) опасными и иными особыми условиями труда" (далее - Постановление от 20 ноября 2008 г.
N 870), поскольку закрепляют предоставление дополнительных отпусков в рабочих днях, ставят их
продолжительность в зависимость от налета часов в рабочем году, а также предусматривают
длительность отпусков от 12 до 36 рабочих дней, что значительно превышает минимум,
установленный Постановлением от 20 ноября 2008 г. N 870. Оспариваемый нормативный правовой
акт лишает общество права на самостоятельное решение вопроса об установлении дополнительных
отпусков.
Верховный Суд РФ 30 января 2013 г. заявление ОАО "Аэрофлот" частично удовлетворил, указав
следующее.
В ст. 116 ТК РФ закреплено, что ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются
работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам,
имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам,
работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других
случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами. Работодатели с
учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать
20
дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено Кодексом и иными
федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются
коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с
учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.
В соответствии со ст. 118 ТК РФ отдельным категориям работников, труд которых связан с
особенностями выполнения работы, предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый
отпуск. Перечень категорий работников, которым устанавливается ежегодный дополнительный
оплачиваемый отпуск (далее - дополнительный отпуск) за особый характер работы, а также
минимальная продолжительность этого отпуска и условия его предоставления определяются
Правительством РФ.
На день рассмотрения судом настоящего дела перечень категорий работников, которым
устанавливается дополнительный отпуск за особый характер работы, Правительством РФ не был
определен. Однако отсутствие нормативного правового акта Правительства РФ по этому вопросу не
является препятствием для предоставления дополнительного отпуска за особый характер работы,
поскольку в силу ст. 423 ТК РФ впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов,
действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с названным Кодексом законы и
иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные и иные нормативные
правовые акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах
и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской Федерации, постановлением
Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. N 2014-1 "О ратификации Соглашения о создании
Содружества Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не противоречат
Трудовому кодексу РФ. Учитывая, что указанный Кодекс закрепляет предоставление
дополнительного отпуска за особый характер работы, до принятия соответствующего нормативного
правового акта на территории Российской Федерации продолжают действовать положения Правил о
круге лиц, имеющих право на предоставление дополнительного отпуска за работу в особых
условиях.
Помимо полномочий на закрепление перечня категорий работников, которым устанавливается
дополнительный отпуск за особый характер работы, федеральный законодатель также делегировал
Правительству РФ полномочия на определение минимальной продолжительности этого отпуска и
условий его предоставления. Принятым во исполнение положений Трудового кодекса РФ
Постановлением от 20 ноября 2008 г. N 870 Правительство РФ установило, что работники, занятые
на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, по
результатам аттестации рабочих мест имеют право на дополнительный отпуск в размере не менее 7
календарных дней (п. 1). Пунктом 2 указанного постановления Минздравсоцразвития России было
предписано в шестимесячный срок после вступления в силу данного постановления установить в
зависимости от класса условий труда и с учетом мнения
Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений
работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми
условиями труда, сокращенную продолжительность рабочего времени, минимальную
продолжительность дополнительного отпуска, минимальный размер повышения оплаты труда, а
также условия предоставления указанных компенсаций. В силу подп. 5.2.37 Положения о
Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации, утвержденного постановлением
Правительства РФ от 19 июня 2012 г. N 610, установление названных компенсаций входит в
компетенцию Минтруда России. Между тем до настоящего времени нормативный правовой акт,
регламентирующий условия предоставления дополнительного отпуска, не принят. Следовательно,
до утверждения такого акта на основании ст. 423 ТК РФ продолжают действовать положения
Правил, закрепляющие условия предоставления дополнительного отпуска, в том числе наличие у
работников определенного числа часов налета за рабочий год.
Согласно ч. 1 ст. 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск (далее - основной отпуск)
предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. В силу ст. 120 ТК РФ
продолжительность основного и дополнительных отпусков работников исчисляется в календарных
днях и максимальным пределом не ограничивается.
Указание в преамбуле Правил на продолжительность основного отпуска в 12 рабочих дней
21
противоречит указанным нормам Трудового кодекса РФ, в связи с чем подлежит признанию
недействующим.
Предписания пп. 1, 4 - 19 Правил об исчислении продолжительности дополнительных отпусков за
работу в особых условиях в рабочих днях и установлении минимальной продолжительности этих
отпусков менее 7 календарных дней также подлежат признанию недействующими, поскольку не
соответствуют нормам Трудового кодекса РФ об исчислении дополнительных отпусков в рабочих
днях и п. 1 Постановления от 20 ноября 2008 г. N 870, которым продолжительность
дополнительного отпуска установлена не менее 7 календарных дней.
Признание недействующими Правил в части исчисления продолжительности дополнительных
отпусков в рабочих днях не означает, что указанные в них дни дополнительного отпуска становятся
календарными днями. Это повлекло бы нарушение трудовых прав работников, которым в рамках
существовавшего на момент принятия Правил правового регулирования дополнительные отпуска
были установлены именно в рабочих днях. До принятия соответствующего нормативного правового
акта Российской Федерации указанные в пп. 1, 4 - 19 Правил дни дополнительного отпуска в рабочих
днях подлежат переводу в календарные дни по режиму шестидневной рабочей недели.
***
5. Пункт 3 Правил взимания, исчисления и уплаты утилизационного сбора в отношении колесных
транспортных средств, а также возврата уплаченных сумм этого сбора, утвержденных
постановлением Правительства РФ от 30 августа 2012 г. N 870, Перечень видов и категорий
колесных транспортных средств, в отношении которых уплачивается утилизационный сбор, а также
размеров утилизационного сбора, утвержденный данным постановлением, а также абз. 2 вносимых
им изменений в п. 4 постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной
регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории
Российской Федерации" признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 5 декабря 2012 г. N АКПИ12-1278, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 февраля 2013 г. N АПЛ13-15
***
6. Пункты 2.9.3, 2.14, 8.5, 8.6.5.4 Порядка образования позывных сигналов для опознавания
радиоэлектронных средств гражданского назначения, утвержденного приказом Минкомсвязи
России от 12 января 2012 г. N 4, признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. N АКПИ12-1317" оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2013 г, N АПЛ13-63
***
7. Пункт 3 приказа МВД России от 15 августа 2012 г. N 795 "О порядке принесения извинений
гражданину, права и свободы которого были нарушены сотрудником полиции", признан не
противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2012 г. N АКПИ12-1492, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 19 марта 2013 г. N АПЛ 13-79
***
8. Пункт 1 Правил осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим
трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, утвержденных
постановлением Правительства РФ от 4 июня 2007 г. N 343, признан не противоречащим
федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 25 декабря 2012 г. N АКПИ12-1571, оставленное без изменения
22
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2013 г. N АПЛ 13-64
***
9. Пункт 1 постановления Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 г. N 298/П-22
"Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда,
работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день" и абз. 1 п. 1,
абз. 1 п. 4 Инструкции о порядке применения Списка производств, цехов, профессий и должностей с
вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный
рабочий день, утвержденной постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 21 ноября
1975 г. N 273/П-20, признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 14 января 2013 г. N АКПИ12-1570, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 марта 2013 г. N АПЛ 13-102
***
10. Раздел 8 приложения 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденным
постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090, в части,
позволяющей распространять зону действия запрещающих знаков, с которыми применен знак
дополнительной информации (табличка) 8.2.4, в направлении до места установки соответствующих
запрещающих знаков, признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 15 января 2013 г. N АКПИ12-1537, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 марта 2013 г. N АПЛ 13-96
***
11. Порядок проведения аттестации рабочих мест по условиям труда, утвержденный приказом
Минздравсоцразвития России от 26 апреля 2011 г. N 342н, в части, устанавливающей обязательное
участие при аттестации рабочих мест посторонних по отношению к работодателю аттестующих
организаций, признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 16 января 2013 г. N АКПИ12-1612 оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 марта 2013 г. N АПЛ 13-103
***
12. Подпункт "б" п. 2 и н. 27 Правил предоставления федеральным государственным гражданским
служащим единовременной субсидии на приобретение жилого помещения, утвержденных
постановлением Правительства РФ от 27 января 2009 г. N 63, в той части, в которой они допускают в
целях осуществления единовременной выплаты гражданскому служащему учет принадлежащих ему
на праве собственности жилых помещений, расположенных за пределами Российской Федерации,
признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 23 января 2013 г. N АКПИ12-1558, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2013 г. N АПЛ 13-83
***
13. Инструкция о порядке отбора на хранение в архив федеральных судов общей юрисдикции
документов, их комплектования, учета и использования, утвержденная приказом Судебного
департамента при Верховном Суде РФ от 28 декабря 2005 г. N 157, в части, устанавливающей, что из
отобранных к уничтожению дел (нарядов) на постоянное хранение необходимо оставлять только
подлинники решений, приговоров и последующих определений и постановлений, в том числе
вышестоящих судов, признана не противоречащей федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 1 февраля 2013 г. N АКПИ12-1673, оставленное без изменения
23
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 7 мая 2013 г. N АПЛ 13-143
***
14. Пункты 51, 52 Административного регламента Федерального агентства по недропользованию по
исполнению государственных функций по осуществлению выдачи, оформления и регистрации
лицензий на пользование недрами, внесения изменений и дополнений в лицензии на пользование
участками недр, а также переоформления лицензий и принятия, в том числе по представлению
Федеральной службы по надзору в сфере природопользования и иных уполномоченных органов,
решений о досрочном прекращении, приостановлении и ограничении права пользования участками
недр, утвержденного приказом Минприроды России от 29 сентября 2009 г. N 315, признаны не
противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 6 февраля 2013 г. N АКПИ 12-1717, оставленное без изменения
определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 25 апреля 2013 г. N АПЛ 13-140
***
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
1. Квалифицирующий признак тяжких последствий при насильственных действиях сексуального
характера исключен из приговора как ошибочно вмененный
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 февраля 2013 г. N
67-О13-13 (Извлечение)
По приговору Новосибирского областного суда от 13 ноября 2012 г. К. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 132
УК РФ (в ред. от 27 декабря 2009 г.) за каждое из двух инкриминируемых ему преступлений к
двенадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на один год.
По обвинению в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 135 УК РФ, К.
оправдан.
К. признан виновным в действиях сексуального характера, совершенных в отношении своего не
достигшего 14-летнего возраста сына (19 сентября 2003 года рождения), с использованием его
беспомощного состояния, повлекших тяжкие последствия.
В кассационной жалобе осужденный отрицал вмененные ему в вину действия, просил приговор
отменить и уголовное дело прекратить ввиду отсутствия события преступления и отсутствия в его
действиях состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 февраля 2013 г. приговор изменила,
указав следующее.
Согласно показаниям потерпевшего, его отец в течение длительного периода времени, когда матери
не было дома, заходил к нему в ванную комнату и совершал в отношении него действия
сексуального характера. Он этих действий боялся и возражал против них, но отец говорил, чтобы он
ничего не рассказывал матери. Однако позже он рассказал ей обо всем.
Признаков патологической склонности ко лжи и фантазированию, а также склонности к
сочинительству неправдоподобных историй, заучивания и пересказа историй со слов других лиц,
равно как отставания в психическом развитии, у потерпевшего не выявлено.
Согласно заключению эксперта потерпевший мог правильно воспринимать внешнюю сторону
обстоятельств, имеющих значение для дела, и давать об этих обстоятельствах показания, оснований
не доверять которым не имеется.
Сообщенные потерпевшим сведения об обстоятельствах совершения в отношении него действий
24
сексуального характера подтверждены свидетелями - бывшей женой осужденного и бабушкой
потерпевшего.
Сам осужденный, отрицая совершение им насильственных действий сексуального характера,
признал, что помогал мальчику мыться.
Заявления осужденного о том, что его действия сводились к оказанию мальчику помощи в
соблюдении требований гигиены, опровергаются утверждениями потерпевшего о том, что К.
совершал действия сексуального характера, показаниями бывшей жены о том, что ее сын кричал и
плакал в ванной, когда К. его мыл.
Содеянное К. правильно квалифицировано по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ. Являясь отцом потерпевшего,
проживая вместе с ним и занимаясь его воспитанием, осужденный с достоверностью знал, что
потерпевшему исполнилось семь лет, и осознавал, что в силу как возраста, так и своего положения в
семье, ребенок находился в отношении совершаемых с ним действий в беспомощном состоянии, так
как не понимал в полной мере происходящего с ним и не имел возможности оказать физическое
сопротивление применяемому к нему насилию.
Вместе с тем вменение в вину осужденному при квалификации его действий того обстоятельства,
что совершенные им насильственные действия сексуального характера повлекли иные тяжкие
последствия, безосновательно.
Данный квалифицирующий признак насильственных действий сексуального характера
предусмотрен п. "б" ч. 3 ст. 132 УК РФ, согласно которому усиленная уголовная ответственность за
предусмотренные данной статьей действия наступает, если они повлекли по неосторожности
причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, заражение его ВИЧ-инфекцией или иные
тяжкие последствия. По смыслу названной нормы, упомянутыми в ней иными тяжкими
последствиями могут быть лишь такие последствия, которые по своей общественной опасности
равнозначны тяжкому вреду здоровью или заражению ВИЧ-инфекцией. Устанавливая в п. "б" ч. 4
ст. 132 УК РФ в качестве ориентира для отнесения тех или иных последствий преступления к тяжким
причинение именно тяжкого вреда здоровью, законодатель тем самым исключил возможность
отнесения к числу иных тяжких последствий преступления менее тяжкого вреда здоровью.
Указанный квалифицирующий признак преступления был вменен К. в вину исходя из
дополнительных заключений судебного сексолого-психолого-психиатрического и
судебно-медицинского экспертов, установивших развитие у потерпевшего в результате совершения
в отношении него правонарушения психического расстройства (в форме расстройства адаптации с
преобладанием нарушения эмоций и поведения, синдрома ранней сексуализации поведения)
продолжительностью свыше трех недель от момента причинения психической травмы, которое
расценивается как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.
Однако такого рода последствие преступления не может быть отнесено к иным тяжким
последствиям.
С учетом изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила
приговор и исключила осуждение К. по признаку причинения преступлением, предусмотренным п.
"б" ч. 4 ст. 132 УК РФ, тяжких последствий и снизила назначенное наказание.
***
2. Постановление о применении принудительной меры медицинского характера отменено ввиду
того, что судом не дана оценка противоречиям, которые содержались в заключении эксперта и его
показаниях в судебном заседании
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 апреля 2013 г. N
20-О13-8 (Извлечение)
По постановлению Верховного Суда Республики Дагестан от 14 декабря 2012 г. Ш. освобожден от
25
уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасных
деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. К нему
применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа.
Судом установлено, что при обстоятельствах, изложенных в постановлении, Ш. в состоянии
невменяемости совершил незаконные приобретение, хранение, ношение и перевозку
автоматического оружия с боеприпасами и убийство двух лиц.
В кассационном представлении прокурор просил постановление отменить и дело направить на
новое судебное рассмотрение. Указывал, что выводы эксперта о том, что в момент совершения
деяний Ш. страдал психическим расстройством, которое лишало его возможности осознавать
фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, противоречат
исследованным в судебном заседании доказательствам.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 1 апреля 2013 г. постановление суда
отменила по следующим основаниям.
В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г. N 6 "О
практике применения судами принудительных мер медицинского характера" при определении вида
принудительной меры медицинского характера в отношении лиц, указанных в пп. "а", "б" ч. 1 ст. 97
УК РФ, судам следует учитывать характер и степень психического расстройства, опасность лица для
себя и других лиц или возможность причинения им иного существенного вреда.
Принятое судом решение должно быть мотивировано на основе оценки заключения эксперта
(экспертов) о психическом состоянии лица, в отношении которого ведется производство о
применении принудительной меры медицинского характера и других собранных по делу
доказательств.
Суд, исследовав заключения проведенных по делу судебно-психиатрических экспертиз, допросив
свидетелей и эксперта, пришел к выводу о том, что Ш. совершил запрещенные уголовным законом
деяния в состоянии невменяемости.
Из заключения судебно-психиатрического эксперта следует, что имеющееся у Ш. хроническое
психическое расстройство лишало его в период, относящийся к совершению инкриминируемого ему
деяния, возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и
руководить ими.
Данное экспертное заключение подписано, в том числе, врачом-докладчиком А.
Вместе с тем допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста (когда решался вопрос о
направлении Ш. в психиатрический стационар до выхода из болезненного состояния) врач А.
пояснял, что психическое расстройство у Ш. наступило после совершения запрещенного уголовным
законом деяния.
Таким образом, в показаниях врача А. в судебном заседании и в подписанном им экспертном
заключении имеются существенные противоречия, которые не были устранены в судебном
заседании.
Суд установил, что Ш. совершил деяния в состоянии невменяемости, вместе с тем в качестве
доказательств привел его показания в качестве подозреваемого, показания в ходе проверки на месте
совершения деяния.
При определении психического состояния Ш. в постановлении суда не получили оценку поведение
и показания Ш. в ходе предварительного следствия, показания свидетелей о его поведении до
совершения деяния, медицинские документы о состоянии его здоровья.
Также судом не дана оценка показаниям потерпевшего о том, что после направления Ш. в
26
психиатрический стационар, он видел его за рулем автомобиля.
В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности
заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же
вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому
эксперту, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства потерпевших о назначении Ш.
повторной судебно-психиатрической экспертизы.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление
Верховного Суда Республики Дагестан от 14 декабря 2012 г. в отношении Ш. отменила, дело
направила на новое судебное рассмотрение.
***
3. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно,
если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК
РФ
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 февраля 2013 г. N
52-Д13-1 (Извлечение)
По приговору Онгудайского районного суда Республики Алтай от 20 августа 2008 г. М. осужден по ч.
1 ст. 139, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ.
М. признан виновным в покушении на убийство, в угрозе убийством и в незаконном проникновении
в жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики
Алтай от 12 ноября 2008 г. приговор оставлен без изменения.
В связи с отсутствием в Президиуме Верховного Суда Республики Алтай кворума жалоба
рассмотрена по существу Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ.
В надзорной жалобе М. просил определение отменить, поскольку дело в кассационном порядке
было рассмотрено без участия адвоката.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 февраля 2013 г. определение
отменила, уголовное дело передала на новое кассационное рассмотрение по следующим
основаниям.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если
подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.
Положения п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 51 УПК РФ в системе норм уголовно-процессуального законодательства
не могут расцениваться как допускающие возможность ограничения права обвиняемого на
получение квалифицированной юридической помощи адвоката (защитника), поскольку в
отсутствие отказа подсудимого от защитника или при наличии других обстоятельств, указанных в ч.
1 ст. 51 УПК РФ, они предполагают обязанность суда обеспечить участие защитника при
производстве в суде кассационной инстанции.
Из материалов дела усматривается, что осужденный М. подал кассационную жалобу, по которой
уголовное дело рассмотрено в кассационном порядке с участием самого осужденного с
использованием системы видеоконференцсвязи, с участием прокурора, но в отсутствие защитника.
Сведений, свидетельствующих о том, что вопрос о назначении осужденному адвоката обсуждался в
судебном заседании и что осужденный отказался от услуг адвоката в порядке ст. 52 УПК РФ, в
материалах дела не имеется.
Таким образом, при кассационном рассмотрении дела было нарушено право осужденного М. на
27
защиту, что могло повлиять на принятие судом правильного решения по делу.
***
4. Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований к постановлению оправдательного
приговора и принял решение о прекращении уголовного дела в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 декабря 2012 г. N
52-О12-9 (Извлечение)
Органами предварительного расследования Г. было предъявлено обвинение в совершении акта
мужеложства и иных насильственных действий сексуального характера в отношении малолетнего
лица с использованием его беспомощного состояния.
30 марта 2005 г. Г. скончался от механической асфиксии, развившейся при повешении. С учетом
этого обстоятельства органами следствия уголовное дело было прекращено по основаниям,
предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Мать подозреваемого обратилась с ходатайством о возобновлении предварительного расследования,
считая, что уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, так как сын
данного преступления не совершал.
Данное ходатайство было удовлетворено, постановление о прекращении уголовного дела в
отношении Г. отменено, дело направлено на новое расследование.
По окончании предварительного расследования уголовное дело с обвинительным заключением в
соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ направлено в Верховный Суд Республики Алтай.
Постановлением Верховного Суда Республики Алтай от 21 сентября 2012 г. уголовное дело в
отношении Г. было прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.
В кассационных жалобах представитель подсудимого Г. - его мать просила постановление отменить
и реабилитировать сына, указывая, что виновность сына в инкриминируемом ему деянии не
доказана.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 декабря 2012 г. постановление
оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения по следующим основаниям.
При заявлении возражения со стороны близких родственников подозреваемого (обвиняемого)
против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования
или суд обязан продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство.
При этом указанным лицам (близким родственникам) обеспечиваются права, которыми должен
был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый).
Если при продолжении производства предварительного расследования будут установлены
основания для принятия решения о реабилитации умершего, уголовное дело подлежит
прекращению по реабилитирующим основаниям, если нет - оно передается в суд для рассмотрения
в общем порядке. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом
особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства,
как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести
оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное
дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Указанные требования уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу органами
следствия и судом соблюдены.
Из материалов уголовного дела следует, что после гибели подозреваемого уголовное преследование
28
органами предварительного расследования в отношении него было прекращено по
нереабилитирующим основаниям.
По жалобам матери подозреваемого постановления о прекращении уголовного дела были
отменены, предварительное следствие по делу было продолжено, по окончании которого с
обвинительным заключением направлено в суд.
Суд рассмотрел дело с учетом положений главы 37 УПК РФ и, придя к выводу об отсутствии
оснований к постановлению оправдательного приговора, принял решение о прекращении
уголовного дела в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
При этом в рамках судебного разбирательства суд установил обстоятельства совершения
преступления, выяснил степень виновности Г. и дал правовую оценку происшедшему.
***
5. В соответствии с положениями п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ выдача лица иностранному государству для
уголовного преследования производится лишь в том случае, если уголовный закон предусматривает
за совершение уголовно наказуемого деяния наказание в виде лишения свободы на срок свыше
одного года или более тяжкое наказание
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2013 г. N
5-О13-3 (Извлечение)
Органами следствия Республики Беларусь О. обвинялся в тайном похищении чужого имущества
(краже) с проникновением в помещение, совершенном повторно (ч. 2 ст. 205 УК РБ), в завладении
имуществом путем обмана (мошенничестве), совершенном повторно (ч. 2 ст. 209 УК РБ) и
уклонении от превентивного надзора (ст. 422 УК РБ).
Постановлением заместителя Генерального прокурора РФ от 31 октября 2012 г. принято решение о
выдаче О. правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения его к уголовной
ответственности.
Московским городским судом 21 декабря 2012 г. жалоба О. об отмене указанного постановления
заместителя Генерального прокурора РФ оставлена без удовлетворения.
В кассационной жалобе О. просил отменить решение о его выдаче как незаконное.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 февраля 2013 г. определение суда
изменила по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 462 УПК РФ Российская Федерация в соответствии с международным договором
Российской Федерации или на основе принципа взаимности может выдать иностранному
государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящихся на территории
Российской Федерации, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния,
которые являются уголовно наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам
иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.
Таким международным договором для Российской Федерации и Республики Беларусь является
Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным
делам от 22 января 1993 г., ратифицированная Российской Федерацией Федеральным законом от 4
августа 1994 г. N 16-ФЗ и вступившая для России в силу с 10 декабря 1994 г.
Выдача возможна при соблюдении условий, перечисленных в ч. 3 ст. 462 УПК РФ и отсутствии
обстоятельств, перечисленных в ст. 464 УПК РФ.
В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня
совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести.
29
Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора
суда в законную силу. Аналогичные нормы о сроках давности привлечения к уголовной
ответственности действуют в Уголовном кодексе Республики Беларусь.
Перечисленные требования уголовного и уголовно-процессуального законов судом при
рассмотрении жалобы О. учтены не в полном объеме.
Суд, признавая постановление заместителя Генерального прокурора РФ обоснованным, исходил из
того, что правоохранительными органами Республики Беларусь в отношении О. возбуждены и
находятся в производстве органов следствия и суда уголовные дела, по которым О. обвиняется в
завладении имуществом путем обмана (мошенничестве), совершенном повторно (ч. 2 ст. 209 УК
РБ), уклонении от превентивного надзора (ст. 422 УК РБ) и тайном похищении чужого имущества
(краже), совершенном повторно (ч. 2 ст. 205 УК РБ).
Однако при этом судом не учтено, что ст. 205 УК РБ не содержит квалифицирующего признака,
аналогичного п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, - кража с незаконным проникновением в помещение, на
наличие которого ошибочно сослался в своем постановлении заместитель Генерального прокурора
РФ, в связи с чем действия О. по данному преступлению могут быть квалифицированы только по ч. 1
ст. 158 УК РФ. Не принято судом во внимание и то, что в Уголовном кодексе РФ отсутствует такой
квалифицирующий признак хищения как повторность, предусмотренный ч. 2 ст. 205 и ч. 2 ст. 209
УК РБ.
Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 159 УК РФ, влекут наказание в виде
лишения свободы на срок до двух лет и в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ относятся к преступлениям
небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования по которым составляет два года (п. "а"
ч. 1 ст. 78 УК РФ). Преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 205 и ч. 2 ст. 209 УК РБ, влекут наказание
в виде лишения свободы на срок до четырех лет и в силу ст. 12 УК РБ относятся к менее тяжким
преступлениям, срок давности уголовного преследования по которым составляет пять лет (п. 2 ч. 1
ст. 83 УК РБ).
При таких обстоятельствах О. может быть выдан для уголовного преследования за данные
преступления по ч. 1 ст. 205 УК РБ (ч. 1 ст. 158 УК РФ) и ч. 1 ст. 209 УК РБ (ч. 1 ст. 159 УК РФ), а не по
ч. 2 ст. 205 УК РБ и ч. 2 ст. 209 УК РБ.
Также судом не учтено, что в постановлении заместителя Генерального прокурора РФ сделан
ошибочный вывод относительно наказания за уклонение от превентивного надзора (ст. 422 УК РБ).
Указано, что данные действия соответствуют преступлению, предусмотренному ст. 314(1) УК РФ уклонение от административного надзора, санкция которой предусматривает наказание в виде
лишения свободы на срок свыше одного года.
Между тем согласно ст. 314(1) УК РФ уклонение от административного надзора наказывается
лишением свободы на срок до одного года. В соответствии же с вышеупомянутыми положениями п.
1 ч. 3 ст. 462 УК РФ выдача лица иностранному государству для уголовного преследования может
быть произведена лишь в том случае, если уголовный закон предусматривает за совершение
уголовно наказуемого деяния наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года или
более тяжкое наказание.
Исходя из указанных положений закона, О. не может быть выдан компетентным органам
Республики Беларусь для привлечения к уголовной ответственности по ст. 422 УК РБ "Уклонение от
превентивного надзора" (ст. 314(1) УК РФ "Уклонение от административного надзора").
Нарушений условий, указанных в ч. 3 ст. 462 УПК РФ, либо обстоятельств, перечисленных в ст. 464
УПК РФ, препятствующих выдаче О. для уголовного преследования по ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 209 УК РБ
(ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159 УК РФ), не установлено.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила определение Московского
городского суда, исключила указание о выдаче О. для привлечения к уголовной ответственности за
совершение преступления, предусмотренного ст. 422 УК РБ (ст. 314(1) УК РФ) и определила считать
30
его выданным правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения к уголовной
ответственности за тайное похищение чужого имущества (кражу) без отягчающих обстоятельств преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 205 УК РБ (ч. 1 ст. 158 УК РФ) и мошенничество без
отягчающих обстоятельств - преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 209 УК РБ (ч. 1 ст. 159 УК РФ).
***
6. При рассмотрении судом вопроса о признании и исполнении приговора иностранного государства
нарушены требования положений ст. 472 УПК РФ, а также применена процедура, предусмотренная
подп. "а" п. 1 ст. 9 Конвенции о передаче осужденных лиц, от которой Российская Федерация
отказалась при ратификации Конвенции
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 февраля 2013 г. N
45-Д12-40 (Извлечение)
По постановлению Свердловского областного суда от 18 марта 2004 г. о признании и принятии к
исполнению приговора суда области Бараня Венгерской Республики от 12 сентября 2001 г. Д.
признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных абз. 1, пп. "е" и "f" абз. 2 ст. 166,
абз. 1 и пп. "а" и "с" абз. 3 ст. 321 и абз. 1 ст. 263/В Закона от 1978 года "Об Уголовном кодексе" и по
совокупности преступлений приговорен к двадцати годам лишения свободы в исправительной
колонии строгого режима.
В надзорной жалобе осужденный просил изменить постановление суда, изложить описание деяния
и уголовный закон Венгерской Республики в соответствии с текстом приговора суда области Бараня
Венгерской Республики, а именно о признании его виновным в совершении деяния,
предусмотренного абз. 1 ст. 16 и пп. "е", "г" абз. 2 ст. 166 Уголовного кодекса Венгерской Республики,
- покушения на убийство нескольких лиц, направленного против должностного лица в связи с
осуществлением им своих служебных обязанностей. Указывал, что в постановлении суда искажен
текст приговора, поскольку без ссылки на абз. 1 ст. 16 Уголовного кодекса Венгерской Республики и
ч. 3 ст. 30 УК РФ указание на ст. 105 УК РФ означает совершение им оконченного убийства, в то
время как он осужден за покушение на убийство двух лиц.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 февраля 2013 г. постановление суда
отменила, указав следующее.
Вопросы, связанные с исполнением приговоров суда Венгерской Республики, вынесенных в
отношении граждан Российской Федерации, регулируются Конвенцией о передаче осужденных лиц
от 21 марта 1983 г. N 112, ратифицированной Российской Федерацией 24 июля 2007 г. (Венгерская
Республика является участником Конвенции с 1 августа 1985 г.) и ст. 472 УПК РФ.
Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2007 г. "О ратификации Конвенции о передаче
осужденных лиц и Дополнительного протокола к ней" Российская Федерация заявила о том, что в
своих отношениях с другими Сторонами исключает применение процедур, предусмотренных подп.
"а" п. 1 ст. 9 Конвенции.
Следовательно, исполнение наказания лиц, осужденных по приговору суда другого государства,
осуществляется в соответствии с подп. "b" п. 1 ст. 9 Конвенции, согласно которому компетентные
органы государства посредством применения судебной или административной процедуры
преобразуют приговор в решение этого государства, заменяя тем самым наказание, определенное в
государстве вынесения приговора наказанием, предусмотренным законом государства исполнения
приговора за совершение такого же преступления.
Названные положения Конвенции обязывают суд при рассмотрении вопроса о признании и об
исполнении приговора иностранного государства определить осужденному наказание по
уголовному закону Российской Федерации.
В силу ч. 2 ст. 472 УПК РФ в постановлении о признании и об исполнении приговора суда
иностранного государства суд указывает:
31
1) наименование суда иностранного государства, дату и место постановления приговора;
2) сведения о последнем месте жительства осужденного в Российской Федерации, месте его работы и
роде занятий до осуждения;
3) описание преступления, в совершении которого осужденный признан виновным, и уголовный
закон иностранного государства, на основании которого он осужден;
4) статью Уголовного кодекса РФ, предусматривающую ответственность за преступление,
совершенное осужденным;
5) вид и срок назначенного наказания (основного и дополнительного), отбытый срок и срок
наказания, которое осужденный должен отбыть в Российской Федерации, его начало и окончание,
вид исправительного учреждения, порядок возмещения вреда по гражданскому иску.
Данные требования закона и Конвенции по настоящему делу не выполнены.
По приговору суда области Бараня Венгерской Республики от 12 сентября 2001 г. с учетом
изменений, внесенных решением Верховного Суда Венгерской Республики от 3 декабря 2002 г., Д.
осужден за покушение на убийство нескольких должностных лиц в связи с выполнением ими своих
служебных обязанностей, за совершение разбоя в составе группы, с применением оружия и за
контрабанду оружия. По совокупности преступлений, предусмотренных пп. "е" и "г" абз. 2 ст. 166,
абз. 1 и пп. "а" и "с" абз. 3 ст. 321 и абз. 1 ст. 263/В Закона от 1978 года "Об Уголовном кодексе" ему
назначено двадцать лет лишения свободы с отбыванием наказания в тюрьме строгого режима, при
этом осужденный мог быть условно освобожден после отбывания 4/5 срока лишения свободы.
Признавая указанный приговор и принимая его к исполнению, суд указал, что Уголовный кодекс
РФ за преступления, совершенные Д. на территории Венгерской Республики, предусматривает
ответственность по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 105 - убийство двух или более лиц, лица в связи с
осуществлением им служебной деятельности. При этом суд не учел, что Д. осужден за покушение на
убийство, а не за оконченное преступление и не сослался на ч. 3 ст. 30 УК РФ, предусматривающую
ответственность за покушение на преступление.
В резолютивной части постановления суд вопреки приговору суда области Бараня Венгерской
Республики о совершении Д. покушения на убийство двух лиц также указал о признании Д.
виновным в совершении оконченного преступления, предусмотренного абз. 1 пп. "е" и "Г" абз. 2 ст.
166 Закона от 1978 года "Об Уголовном кодексе", т.е. без ссылки на абз. 1 ст. 16 данного Закона,
предусматривающий ответственность за покушение на преступление.
Кроме того, резолютивная часть постановления суда свидетельствует о том, что суд, по существу,
принял решение об исполнении наказания, назначенного судом области Бараня Венгерской
Республики от 12 сентября 2001 г., т.е. применил процедуру, предусмотренную подп. "а" п. 1 ст. 9
Конвенции, от которой Российская Федерация при ратификации Конвенции отказалась. В
резолютивной части постановления суда приговор иностранного государства не преобразован, как
того требуют положения подп. "b" п. 1 ст. 9 Конвенции и п. 4 ч. 2 ст. 472 УПК РФ, не указан закон
Российской Федерации, по которому Д. должен отбывать наказание на территории Российской
Федерации.
Поскольку допущенные судом нарушения уголовно-процессуального законодательства и норм
международного права повлияли на законность принятого постановления, Судебная коллегия по
уголовным делам Верховного Суда РФ постановление суда отменила, дело направила на новое
судебное рассмотрение.
***
В ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ
1. Совершение осужденными убийства, сопряженного с бандитизмом, предусмотренного п. "з" ч. 2
32
ст. 105 УК РФ, не требует дополнительной квалификации по п. "ж" данной статьи как убийства,
совершенного организованной группой
Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 28 февраля 2013 г. N 202-013-1 (Извлечение)
По приговору Ленинградского окружного военного суда от 9 октября 2012 г. А., М. и П. признаны
виновными в том числе в создании устойчивой вооруженной группы (банды) с целью нападения на
граждан и совершения умышленных убийств: М. и П. - двух лиц, А. - трех лиц, и осуждены в этой
части по ч. 2 ст. 209 и пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Военная коллегия признала, что суд правильно квалифицировал действия А., П. и М. по пп. "а", "з"
ч. 2 ст. 105 УК РФ как умышленное лишение жизни двух и более лиц, сопряженное с бандитизмом,
поскольку осужденные совершили указанные действия являясь членами вооруженной группы.
Вместе с тем Военная коллегия признала ошибочной квалификацию содеянного осужденными по п.
"ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку совершение убийства в составе банды исключает дополнительную
оценку содеянного по признаку "организованной группой".
В связи с этим Военная коллегия Верховного Суда РФ исключила из обвинения А., П. и М.
осуждение по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ и снизила им срок наказания.
***
2. Проживание осужденной в течение трех месяцев не по месту постоянной регистрации само по
себе не свидетельствует о перемене ею места жительства и, как следствие, о мошенничестве с целью
получения за этот период ежемесячного пособия по уходу за ребенком в двойном размере
Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 5 марта 2013 г. N 201-Д13-2С (Извлечение)
По приговору Брянского гарнизонного военного суда от 20 июля 2011 г., оставленному без
изменения кассационным определением Московского окружного военного суда от 9 сентября 2011 г.
и постановлением президиума окружного военного суда от 20 июня 2012 г., Ш. осуждена за хищение
чужого имущества путем обмана, т.е. за мошенничество.
Согласно приговору это преступление совершено ею при следующих обстоятельствах.
Находясь в отпуске по уходу за ребенком, Ш. 13 января 2010 г. обратилась к начальнику
Пограничного управления ФСБ России по Брянской области с рапортом о выплате ей на основании
Закона РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие
катастрофы на Чернобыльской АЭС" ежемесячного пособия по уходу за ребенком в двойном
размере до достижения ребенком возраста трех лет. При этом она намеренно сообщила заведомо
ложные сведения о своем постоянном проживании в дер. Мадеевке Погарского района Брянской
области, отнесенной к зоне с льготным социально-экономическим статусом, в подтверждение чего
представила справку из сельской администрации о своей регистрации в этой деревне и умышленно
скрыла от командования, что фактически в это время постоянно проживала по договору поднайма в
пгт. Погар Брянской области, который не отнесен к зоне с льготным социально-экономическим
статусом.
На основании представленных Ш. сведений ей было начислено и выплачено пособие по уходу за
ребенком за период с января по март 2010 г. с превышением на 24 724 руб., которыми она
распорядилась по своему усмотрению, т.е. похитила.
В надзорных представлении и жалобе Главный военный прокурор и осужденная просили отменить
состоявшиеся по делу судебные решения и прекратить уголовное дело с признанием за ней права на
реабилитацию. В обоснование просьбы они указывали, что Ш. зарегистрирована и постоянно
проживает в дер. Мадеевке Погарского района Брянской области, т.е. на территории с льготным
социально-экономическим статусом, в связи с чем она имеет право на получение ежемесячного
пособия по уходу за ребенком в двойном размере, а временное проживание в период оплачиваемого
33
отпуска в пгт. Погар было обусловлено необходимостью оказания квалифицированной
медицинской помощи новорожденному ребенку и не лишало ее права на получение ежемесячного
пособия в двойном размере.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 5 марта 2013 г. надзорные представление и жалобу
удовлетворила по следующим основаниям.
По приговору суда обман Ш. начальника Пограничного управления состоял в сообщении ею
заведомо ложных сведений о своем постоянном проживании в дер. Мадеевке Погарского района
Брянской области, отнесенной к зоне с льготным социально-экономическим статусом, и
умышленном сокрытии от командования факта постоянного проживания по договору поднайма в
пгт. Погар Брянской области, который не отнесен к зоне с льготным социально-экономическим
статусом.
Согласно п. 8 ст. 13 Закона РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации
вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" к гражданам, подвергшимся воздействию радиации
вследствие чернобыльской катастрофы, на которых распространяется действие указанного Закона,
относятся граждане, постоянно проживающие (работающие) на территории зоны проживания с
льготным социально-экономическим статусом.
Правилами выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком в двойном размере до достижения
ребенком возраста трех лет гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие
катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденными постановлением Правительства РФ от 16 июля
2005 г. N 439, установлено, что право на получение пособия в двойном размере имеют граждане,
постоянно проживающие (работающие) на территории зоны проживания с льготным
социально-экономическим статусом.
Указанные нормативные правовые акты не раскрывают понятие "постоянное проживание" и не
содержат положений, прерывающих получение выплаты в увеличенном размере в случае
временного выезда с территории зоны проживания с льготным социально-экономическим статусом.
Согласно ст. 27 Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории
Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и
жительства.
В соответствии со ст. 2 Закона РФ "О праве граждан Российской Федерации на свободу
передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" под
местом жительства понимается жилой дом, квартира, служебное жилое помещение,
специализированные дома, а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или
преимущественно проживает на основаниях, предусмотренных законодательством Российской
Федерации. Жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, в котором он
проживает временно, именуется местом пребывания.
Из содержания п. 9 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской
Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713, следует, что
граждане обязаны зарегистрироваться по месту пребывания в случае временного проживания в
жилых помещениях, не являющихся их местом жительства, свыше 90 дней.
Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что жилое помещение, в
котором гражданин непрерывно проживает не более 90 дней, является местом его пребывания, но
не местом жительства. Переселение на указанный срок в это помещение не может рассматриваться
как смена места постоянного проживания и порождать либо прекращать права, предоставление
которых обусловлено постоянным проживанием.
В связи с изложенным проживание Ш. в течение трех месяцев не по месту постоянной регистрации,
а в ином населенном пункте не свидетельствует о перемене ею места жительства и, как следствие, об
обмане начальника Пограничного управления и утрате на этот период права на получение
34
ежемесячного пособия по уходу за ребенком в двойном размере.
Поэтому полученные осужденной в качестве увеличения размера пособия 24 724 руб. не могут быть
признаны похищенными путем обмана.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговор Брянского
гарнизонного военного суда от 20 июля 2011 г., кассационное определение Московского окружного
военного суда от 9 сентября 2011 г. и постановление президиума Московского окружного военного
суда от 20 июня 2012 г. в отношении Ш., уголовное дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24
УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и признала за ней право на реабилитацию.
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА I КВАРТАЛ 2013 ГОДА
Дата публикации: 29.10.2013
Источник: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации
Место издания: Москва
Страница: 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40
Выпуск: 10 10
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
I. Вопросы квалификации
1. В соответствии со ст. 31 УК РФ под добровольным отказом от преступления понимается
прекращение лицом действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение
преступления, если лицо имело возможность довести это преступление до конца. Г. знал о том, что
потерпевшая А. собирается приобретать квартиру. С целью завладения денежными средствами он
проник в ее квартиру. Во время поиска денег Г. услышал звук открываемой двери и понял, что
вернулась А. Он прошел на кухню, где взял нож и спрятался. Когда потерпевшая обнаружила Г., он
стал наносить ей удары ножом в грудь, живот и другие части тела.
После того как потерпевшая перестала подавать признаки жизни, Г. принял меры к сокрытию
следов преступления и ушел из квартиры.
Действия Г. квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Осужденный Г. просил прекратить уголовное дело по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку в
его действиях имелся добровольный отказ от преступления, так как после прихода в квартиру
потерпевшей и последующего ее убийства он мог продолжить поиск денежных средств.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а
кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.
Действия Г. в части совершения хищения имущества А. представляют собой неоконченное
преступление, поскольку они не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам.
То обстоятельство, что после совершения убийства потерпевшей осужденный не продолжил поиски
денежных средств в квартире потерпевшей, не свидетельствуете наличии у него добровольного
отказа от совершения преступления, поскольку его первоначальные действия, направленные на
тайное хищение чужого имущества, были прерваны не по его воле, а вынужденно, так как он был
застигнут хозяйкой квартиры на месте преступления.
Определение N 49-О13-12
***
П. Назначение наказания
35
2. Принимая решение о назначении дополнительных наказаний, суд руководствовался
положениями, содержащимися в ст.ст. 47 и 48 УК РФ.
По приговору суда X. осужден по ч. 3 ст. 33, пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на пятнадцать лет лишения
свободы с ограничением свободы на два года и установлением конкретных ограничений и
обязанностей, на основании ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной
службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением
функций представителя власти, сроком на три года и на основании ст. 48 УК РФ с лишением
специального звания "майор милиции".
Суд, установив, что X., будучи старшим участковым уполномоченным, организовал убийство и
руководил его исполнением на вверенном ему по службе участке вопреки служебным обязанностям
по защите граждан от преступных посягательств, принял обоснованное и мотивированное решение
о назначении ему дополнительных наказаний.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не нашла оснований считать данные
наказания несправедливыми.
Определение N 5-О13-22
***
3. Сам по себе факт наличия у виновного лица малолетнего ребенка не может рассматриваться как
безусловное основание для признания его в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.
По приговору суда С. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы.
Доводы кассационной жалобы адвоката осужденного о том, что суд не признал в качестве
смягчающего наказание обстоятельства наличие у осужденного малолетнего ребенка,
несостоятельны, поскольку закон (п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ) указанное смягчающее обстоятельство
связывает с выполнением виновным обязанностей родителя по воспитанию и материальному
содержанию ребенка.
Таких обстоятельств в ходе судебного разбирательства не установлено.
Допрошенная в ходе предварительного следствия свидетель В. в категорической форме заявила, что
С. никакого участия в воспитании ее сына не принимал, с ребенком не встречался, материально
никакой помощи не оказывал.
При таких данных суд обоснованно не признал наличие у осужденного малолетнего ребенка в
качестве смягчающего наказание обстоятельства.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор в отношении С. без
изменения.
Определение N 93-О13-1
***
4. Противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для совершения преступления,
признана обстоятельством, смягчающим наказание осужденного.
По приговору суда К. осужден: по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к семнадцати годам лишения свободы, по
ч. 1 ст. 139 УК РФ - к шести месяцам исправительных работ с отбыванием по месту работы с
удержанием 20% заработной платы в доход государства, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений - к семнадцати годам одному месяцу лишения свободы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор в части
36
гражданского иска и дело в этой части направила на новое рассмотрение в порядке гражданского
судопроизводства. В остальном приговор оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К.,
изменил приговор и кассационное определение по следующим основаниям.
Как установлено судом и отражено в приговоре, К., узнав от своей сестры об изнасиловании ее
братьями А., из мести совершил их убийство.
Несмотря на установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о противоправности
поведения потерпевших, при назначении наказания суд указал на отсутствие обстоятельств,
смягчающих наказание К.
Между тем из постановления следователя усматривается, что в действиях братьев А. имеются
признаки преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 131 УК РФ, но с учетом того, что данные
лица по истечении двух часов после изнасилования были убиты К., на основании п. 8 ст. 5 УПК
РСФСР в возбуждении уголовного дела по заявлению потерпевшей отказано.
Таким образом, поводом для совершения К. преступления в отношении братьев А. явилось
противоправное поведение потерпевших в отношении его сестры.
Указанное обстоятельство, предусмотренное п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, уменьшает степень
общественной опасности содеянного К. и его личности и должно быть учтено судом при назначении
наказания.
С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РФ признал смягчающим наказание К.
обстоятельством противоправное поведение потерпевших в отношении близкого родственника
осужденного - его родной сестры и смягчил ему наказание за каждое из преступлений, а также
назначил ему более мягкое наказание по их совокупности.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 321-П12
***
5. Суд не признал в действиях осужденных активное способствование раскрытию преступления.
Я. и Л. признаны виновными в изнасиловании несовершеннолетней, совершенном группой лиц по
предварительному сговору, соединенном с угрозой убийством, а также в насильственных действиях
сексуального характера в отношении несовершеннолетней, совершенных группой лиц по
предварительному сговору, соединенных с угрозой убийством.
Суд квалифицировал действия Я. и Л. по п. "а" ч. 3 ст. 131, п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ и на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначил по совокупности преступлений
окончательное наказание в виде лишения свободы: Я. - на десять лет шесть месяцев и Л. - на восемь
лет три месяца в исправительной колонии строгого режима.
В кассационных жалобах осужденные оспаривали приговор в части назначенного наказания,
утверждали, что суд необоснованно отказал в признании смягчающим обстоятельством активное
способствование ими раскрытию и расследованию преступлений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а
кассационные жалобы осужденных без удовлетворения, указав следующее.
При назначении наказания суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности
совершенных преступлений, личности осужденных, наличие у Л. и Я. смягчающих наказание
обстоятельств, указанных в приговоре, наличие у Я. отягчающего обстоятельства (опасный рецидив
преступлений), отсутствие отягчающих обстоятельств у Л.
С учетом изложенных обстоятельств суд назначил каждому из осужденных справедливое наказание.
37
Понятие активного способствования раскрытию и расследованию преступления является
оценочным, оно отнесено законом к усмотрению суда, который свой вывод в приговоре по данному
вопросу мотивировал. Суд правильно указал при этом, что осужденные не в полном объеме
признали совершенные ими действия, отрицая факт совершения насильственных действий
сексуального характера. Кроме того, осужденные оспаривали и обстоятельства изнасилования, в
частности предварительный сговор. Преступление было раскрыто в результате задержания Л., связь
которого с Я. вытекала из фактов совместной работы и проживания в одном общежитии.
При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии в действиях осужденных активного
способствования раскрытию преступления является обоснованным.
Определение N 9-О13-5
***
6. Из судебных решений исключено указание о назначении наказания по совокупности приговоров
по правилам ст. 70 УК РФ, поскольку преступления по последнему приговору совершены по
истечении оставшейся не отбытой части срока наказания.
По приговору суда от 29 декабря 2010 г. С., ранее судимый, осужден: по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к
восьми годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к восьми годам лишения
свободы с ограничением свободы сроком на один год; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено двенадцать лет
лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.
На основании п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение С. от отбывания
наказания по приговору от 11 ноября 2002 г. и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности
приговоров с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору от 11 ноября
2002 г. окончательно назначено двенадцать лет шесть месяцев лишения свободы с установлением
определенных ограничений.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6
апреля 2011 г. приговор в отношении С. оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного С.,
изменил приговор в части назначенного ему наказания по следующим основаниям.
В приговоре от 29 декабря 2010 г. указано, что, поскольку преступления совершены С. в период
условно-досрочного освобождения от наказания по предыдущему приговору от 11 ноября 2002 г.,
суд на основании п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ считает необходимым отменить условно-досрочное
освобождение его от отбывания наказания и окончательно назначить наказание по правилам,
предусмотренным ст. 70 УК РФ.
Однако данное решение суда является ошибочным.
С учетом изменений, внесенных в приговор от 11 ноября 2002 г., С. был осужден к восьми годам
лишения свободы с исчислением срока наказания с 1 марта 2002 г.
Постановлением судьи от 11 марта 2009 г. С. освобожден от дальнейшего отбывания наказания
условно-досрочно на одиннадцать месяцев восемнадцать дней, следовательно, срок наказания по
указанному приговору истекал 28 февраля 2010 г.
Исходя из положений п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ суд назначает наказание по правилам ст. 70 УК РФ, если
в течение оставшейся не отбытой части наказания осужденный совершит умышленное
преступление.
В связи с тем, что преступления С. были совершены 14 марта 2010 г., т.е. по истечении срока
оставшейся не отбытой части наказания, Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных
38
решений назначение наказания по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, а также
указание о совершении преступления в период условно-досрочного освобождения от наказания по
приговору от 11 ноября 2002 г.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 289-П12
***
7. В силу положений ст. 72 УК РФ время нахождения лица под подпиской о невыезде не может быть
зачтено в срок наказания в виде лишения свободы.
Определение N 41-О13-1
***
III. Процессуальные вопросы
8. Необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшей о допросе
свидетеля в присутствии присяжных заседателей повлек отмену приговора.
По приговору суда, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей, Ю. осуждена по ч.
3 ст. 159 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.).
По этому же приговору Ю. оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 4
ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 21 июля 2004 г.), на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за
неустановлением события преступления.
В кассационной жалобе представитель потерпевшей Р. просил приговор отменить, поскольку при
рассмотрении данного уголовного дела председательствующим судьей были допущены
существенные нарушения уголовно-процессуального закона и прав потерпевшей: отказано в
ходатайстве представителя потерпевшей о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля
Г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор, мотивировав свое
решение следующим.
Как усматривается из протокола судебного заседания, представителем потерпевшей Р. было
заявлено ходатайство о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля Г., которая могла
сообщить присяжным заседателям известные ей сведения о причастности Ю. к приготовлению к
убийству.
Председательствующий принял решение предварительно допросить Г. в присутствии сторон, но без
участия присяжных, чтобы выяснить, насколько ее показания относятся к данному делу.
После допроса Г. судья, выслушав мнение сторон, в удовлетворении ходатайства представителя
потерпевшей о допросе Г. в присутствии присяжных заседателей отказал, мотивировав свое
решение тем, что сведения, которыми располагает данный свидетель, не относятся к фактическим
обстоятельствам дела, подлежащим установлению присяжными заседателями.
Такое решение председательствующего является ошибочным.
Согласно ч. 1 ст. 334 УПК РФ в ходе судебного разбирательства уголовного дела присяжные
заседатели разрешают вопросы, которые предусмотрены пп. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 данного Кодекса и
сформулированы в вопросном листе. В случае признания подсудимого виновным присяжные
заседатели также указывают в соответствии со ст. 339 УПК РФ, заслуживает ли подсудимый
снисхождения.
К полномочиям присяжных заседателей в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ относится разрешение
39
вопросов о доказанности инкриминируемого подсудимому деяния, о доказанности совершения
этого деяния подсудимым и о его виновности в совершении деяния.
Допрошенная предварительно без участия присяжных заседателей в качестве свидетеля Г. показала,
что Л. (по версии следствия лицо, которого Ю. наняла как исполнителя убийства) рассказывал ей,
что подсудимая хочет убить потерпевшую Е.
При этом Г. в судебном заседании, проводившемся в отсутствие присяжных заседателей, рассказала
о ставшем ей известном от Л. разговоре между ним и подсудимой Ю. о приготовлении к убийству
потерпевшей Е., а также о дальнейших действиях Л. и потерпевшей Е. - об их обращении в
правоохранительные органы для предотвращения готовящегося убийства.
Таким образом, сведения, которые Г. могла сообщить присяжным заседателям, имеют прямое
отношение к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу. Разрешение этих
вопросов (о доказанности деяния, инкриминируемого подсудимой, а также о ее виновности или
невиновности в совершении деяния) отнесено к исключительной компетенции присяжных
заседателей.
Источник своей осведомленности Г. суду сообщила, и ее показания не были признаны
председательствующим недопустимыми доказательствами.
Таким образом, председательствующий, отказав в удовлетворении ходатайства потерпевшей Е. и ее
представителя Р. о допросе свидетеля Г., ограничил право потерпевшей на представление
доказательств, что могло повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговор в отношении Ю. в полном объеме,
поскольку инкриминируемое ей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст.
105 УК РФ, связано с обвинением по ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Уголовное дело передано на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд
иным составом суда.
Определение N 74-О13-2СП
***
9. Приговор суда, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей, отменен ввиду
нарушений требований ст. 339 УПК РФ, поскольку вопросы о доказанности событий по трем разным
преступлениям, не образующим идеальной совокупности, председательствующим судьей были
объединены в одном вопросе.
По приговору суда, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей, Б. и К. осуждены
по пп. "а", "в", "г", "ж", "з" ч. 2 ст. 126, п. "в" ч. 4 ст. 162, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По этому же приговору Ф. осужден по ч. 3 ст. 33, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по
кассационным жалобам осужденных и их адвокатов, отменила приговор, а уголовное дело передала
на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом
суда по следующим основаниям.
В соответствии с положениями ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых
обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2)
доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого
деяния.
В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности
подсудимого, являющегося соединением трех указанных вопросов. То есть
40
уголовно-процессуальным законом предусмотрено, что события каждого из деяний, в совершении
которых обвиняется подсудимый, должны обсуждаться присяжными заседателями отдельно и по
каждому из них они должны высказать суждение о его доказанности или недоказанности.
Вопреки требованиям ст. 339 УПК РФ перед присяжными заседателями в вопросе N 1 о том,
доказано ли, что деяние имело место, был поставлен вопрос о доказанности событий по всем трем
преступлениям - похищению, разбойному нападению и убийству.
В этом вопросе изложены фактические обстоятельства трех преступлений, которые согласно
предъявленному обвинению следовали одно за другим.
Между тем объединение в одном вопросе фактических обстоятельств по трем деяниям, содержащим
различные родовые объекты, не соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ (за исключением
случаев идеальной совокупности преступлений), поэтому вопрос, в котором одновременно
содержится изложение обстоятельств похищения потерпевших, разбойного нападения и убийства
потерпевшего, не мог быть поставлен на разрешение коллегии присяжных заседателей.
Как усматривается из протокола судебного заседания, у стороны защиты были общие замечания по
вопросному листу, сводящиеся к тому, что постановка единого вопроса по трем событиям сложна
для восприятия и способствует формированию тенденциозности присяжных заседателей, что
лишает их возможности судить о причастности и виновности в каждом из преступлений каждого из
подсудимых.
Следовательно, председательствующим судьей не были выполнены требования ч. 2 ст. 338 УК РФ.
При таких обстоятельствах доводы осужденных и их адвокатов о том, что постановка вопросов с
нарушением положений уголовно-процессуального закона фактически лишила присяжных
заседателей возможности правильно оценить существо дела и должным образом выполнить
возложенные на них обязанности и реализовать права при вынесении вердикта, являются
обоснованными.
Определение N 49-О12-79СП
***
10. Положения главы 52 УПК РФ не распространяются на лицо, не занимающее к моменту
возбуждения уголовного дела должность следователя.
Постановлением суда уголовное дело в отношении С. возвращено прокурору области для
устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку в нарушение особого порядка
уголовного судопроизводства, предусмотренного главой 52 УПК РФ, уголовное дело в отношении
следователя возбуждено в общем порядке.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда указанное
постановление оставлено без изменения.
Президиум областного суда оставил без изменения постановление суда и апелляционное
определение.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просил судебные решения
отменить, поскольку на момент возбуждения уголовного дела С. следователем не являлся, так как
был уволен из органов внутренних дел по собственному желанию, на него не распространяются
нормы главы 52 УПК РФ как гарантии его правового и социального статуса.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила надзорное
представление, а состоявшиеся судебные решения отменила, указав следующее.
Согласно п. 7 ч. 1 ст. 447 УПК РФ к категориям лиц, в отношении которых применяется особый
41
порядок производства по уголовным делам, предусмотренный главой 52 УПК РФ, относится
следователь.
В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении
следователя следственного органа по району, городу принимается руководителем следственного
органа Следственного комитета РФ по субъекту Российской Федерации.
Исходя из конституционно-правового смысла данных норм уголовно-процессуального закона, как и
норм главы 52 УПК РФ в целом, специальный (усложненный) порядок возбуждения уголовных дел
и производство по ним в отношении указанной категории должностных лиц, предоставляющий им
дополнительные процессуальные гарантии, обеспечивают их защиту при осуществлении публичных
профессиональных обязанностей.
Принимая решение о возвращении дела прокурору, суд не привел в своем постановлении нормы
уголовно-процессуального закона, которые предусматривали бы возможность распространения
особого порядка производства по уголовным делам, установленного главой 52 УПК РФ, на лиц, не
состоящих к моменту возбуждения уголовного дела в должности следователя (уволенных с этой
должности, переведенных на другую должность, не указанную в ст. 447 УПК РФ, и т.п.) и не
осуществляющих публичные профессиональные обязанности по расследованию уголовных дел, а
следовательно, не нуждающихся в особой правовой защите.
В связи с этим выводы суда о том, что возбуждение уголовного дела в отношении С., не состоявшего
к тому времени в должности следователя или иной должности, указанной в ст. 447 УПК РФ,
нарушает требования действующего Уголовно-процессуального кодекса РФ и является
препятствием для рассмотрения дела судом, не основаны на законе.
Исходя из изложенного Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление суда и
последующие судебные решения, а уголовное дело передала на новое рассмотрение в областной суд.
Определение N 71-ДП13-1
***
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
I. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений
1. Решение иностранного суда о расторжении брака между российскими гражданами в той части, в
которой им утверждено соглашение сторон о выплате алиментов на содержание
несовершеннолетнего ребенка и об их размере, не прошедшее процедуру признания на территории
России, не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о
взыскании алиментов.
Н. обратилась в суд с иском к С. о взыскании алиментов и неустойки, указав, что решением суда от 4
марта 2003 г. с С. на содержание несовершеннолетней дочери А. были взысканы алименты в
размере 1/4 части всех видов заработка (дохода) начиная с 6 февраля 2003 г. до совершеннолетия
ребенка. О данном решении суда С. было известно, и он выплачивал денежные средства на ребенка,
однако в меньшем размере, чем было предусмотрено решением суда. Впоследствии определением
суда второй инстанции от 14 апреля 2011 г. указанное решение было отменено и дело возвращено на
новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с тем, что ответчик С. ввиду ненадлежащего
извещения о дне слушания дела не знал о данном решении суда. В результате ненадлежащего
исполнения ответчиком своих обязательств по выплате алиментов (в период действия указанного
решения суда) образовалась значительная задолженность, которую истец просила взыскать, а кроме
того, неустойку от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки в размере,
предусмотренном ст. 115 СК РФ.
Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящим судом, в удовлетворении иска
Н. отказано.
42
Обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы Н., Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, направив дело
на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.
Судом было установлено, что брак между Н. и С., являющимися российскими гражданами,
расторгнут 27 марта 2007 г. судом в Швейцарии.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных Н. требований, суд первой инстанции, с
которым согласился суд второй инстанции, пришел к выводу, что законных оснований для
взыскания с ответчика алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, а также для
взыскания неустойки не имеется. При этом суд исходил из содержания решения швейцарского суда,
согласно которому Н. признала полномочия этого суда в вопросе, касающемся процедуры развода и
его последствий, а также применение швейцарских законов в данном деле. Помимо этого, она
отказалась от всех решений и постановлений, вынесенных в России в отношении данного дела, в
частности касающихся родительских прав и выплаты средств на общего ребенка. Кроме того,
названным решением иностранного суда был определен порядок и установлен размер средств,
подлежащих выплате С. на содержание несовершеннолетней дочери. С учетом этих обстоятельств
суд первой инстанции полагал, что между Н. и С. было достигнуто соглашение о содержании их
несовершеннолетней дочери, которое принято ими к исполнению и исполняется до настоящего
времени.
Вместе с тем в силу п. 3 ст. 160 СК РФ расторжение брака между гражданами Российской Федерации
либо расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами
или лицами без гражданства, совершенные за пределами территории Российской Федерации с
соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции
органов, принимавших решения о расторжении брака, и подлежащем применению при
расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.
В соответствии со ст. 415 ГПК РФ в Российской Федерации признаются не требующие вследствие
своего содержания дальнейшего производства решения иностранных судов: относительно статуса
гражданина государства, суд которого принял решение; о расторжении или признании
недействительным брака между российским гражданином и иностранным гражданином, если в
момент рассмотрения дела хотя бы один из супругов проживал вне пределов Российской
Федерации; о расторжении или признании недействительным брака между российскими
гражданами, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской
Федерации; в других предусмотренных федеральным законом случаях.
Из приведенных положений законов следует, что расторжение брака между гражданами Российской
Федерации Н. и С., совершенное за пределами территории Российской Федерации (швейцарским
судом), признается действительным в Российской Федерации без дальнейшего судопроизводства на
территории Российской Федерации.
Между тем исходя из решения швейцарского суда им были рассмотрены и разрешены вопросы,
касающиеся не только расторжения брака между супругами Н. и С., но также вопросы родительских
прав и содержания их несовершеннолетней дочери.
Согласно п. 1 ст. 80 СК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок
и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями
самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних
детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 данного Кодекса.
Соглашение об уплате алиментов заключается в письменной форме и подлежит нотариальному
удостоверению. Несоблюдение установленной законом формы соглашения об уплате алиментов
влечет за собой последствия, предусмотренные п. 1 ст. 165 ГК РФ. Нотариально удостоверенное
соглашение об уплате алиментов имеет силу исполнительного листа (ст. 100 СК РФ).
При отсутствии соглашения об уплате алиментов члены семьи, указанные в ст.ст. 80 - 99 Кодекса,
вправе обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов (ст. 106 СК РФ).
43
Отказывая в удовлетворении исковых требований Н., суд первой инстанции указал на то, что между
сторонами было достигнуто соглашение о содержании несовершеннолетней дочери, которое было
принято ими к исполнению. При этом суд исходил из решения швейцарского суда, которым было
установлено, что С. будет участвовать в расходах на содержание дочери А. посредством регулярной
месячной выплаты алиментов. Платеж должен осуществляться заранее, первого числа каждого
месяца, на банковский счет матери Н., который она укажет, без учета пособия на детей-иждивенцев
в определенной сумме.
Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов, в том числе решения
об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если
это предусмотрено международным договором Российской Федерации.
Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной
системе Российской Федерации" обязательность на территории Российской Федерации
постановлений судов иностранных государств, международных судов и арбитражей определяется
международными договорами Российской Федерации.
Договора о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, в том числе и договора по
вопросам алиментных обязательств в отношении несовершеннолетних детей при расторжении
брака родителей, между Российской Федерацией и Швейцарией не имеется.
Кроме того, в самом решении швейцарского суда имелось указание на необходимость
осуществления сторонами всех формальностей, связанных с признанием и экзекватурой договора в
компетентных органах власти по месту жительства Н. в России, поскольку договор содержал, в
частности, изменения судебных решений, вынесенных ранее.
Такую процедуру решение иностранного суда на территории Российской Федерации не прошло,
поэтому в той части, в которой им утверждено соглашение сторон по вопросу выплаты С. алиментов
на содержание несовершеннолетней дочери А. и об их размере, оно не могло являться для суда
юридически значимым при разрешении вопроса об алиментных обязательствах С. и,
соответственно, служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований Н. о
взыскании алиментов.
В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда второй инстанции,
оставившее его без изменения, признаны незаконными.
При новом рассмотрении дела суду следует разрешить спор в соответствии с нормами Семейного
кодекса РФ об алиментных обязательствах родителей в отношении несовершеннолетних детей и
установленными обстоятельствами.
Определение N 5-КГ12-92
***
II. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных
правоотношений
2. Лицо, которому причинены нравственные страдания в связи со смертью родственника,
приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда, не
зависящее от аналогичного права лица, жизни и здоровью которого непосредственно причинен
вред.
О. обратился в суд с иском к А., ссылаясь на то, что ответчик А., управляя автомобилем, совершил
наезд на пешехода Т. (мать истца). В результате указанного ДТП Т. был причинен тяжкий вред
здоровью. Впоследствии Т. скончалась в медицинском учреждении от полученных телесных
повреждений. Истцу был причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых
им тяжелых нравственных страданиях, связанных со смертью матери, в связи с чем он просил
взыскать компенсацию морального вреда с непосредственного причинителя вреда здоровью своей
44
матери.
Решением районного суда, оставленным без изменения определением суда апелляционной
инстанции, в удовлетворении исковых требований О. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по кассационной жалобе О.
отменила состоявшиеся судебные постановления, признав их незаконными, постановленными с
неправильным применением норм материального права и несоответствующими установленным по
делу обстоятельствам и направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Вступившим в законную силу приговором районного суда А. был признан виновным в совершении
преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 264 УК РФ и ч. 1 ст. 306 УК РФ (нарушение правил
дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека,
заведомо ложный донос о совершении преступления).
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следовало, что травма, причиненная пешеходу Т.
в результате ДТП, не явилась непосредственной причиной ее смерти. Согласно указанному
заключению смерть потерпевшей наступила в результате действий медицинских работников при
проведении операции в условиях стационара.
Отказывая в удовлетворении требований истца о компенсации ему А. морального вреда, суд первой
инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, сослался на то, что смерть
потерпевшей наступила не в результате ДТП, виновным в котором был признай ответчик, а в
результате действий медицинских работников, в связи с чем указал на отсутствие у истца оснований
для взыскания в его пользу данной компенсации с ответчика, поскольку денежная компенсация
морального вреда в связи с причиненными в результате ДТП телесными повреждениями может
быть присуждена только лицу, которому непосредственно этот вред причинен.
Вместе с тем в соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред
(физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные
неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие
нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда.
В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины
причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником
повышенной опасности.
Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы
применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и
изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу
любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости оттого, поименованы ли они в законе
и упоминается ли соответствующий способ их защиты.
Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой
родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы,
раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности
сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным
ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным
увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате
нравственных страданий, и др. (п. 2 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию
морального вреда, не является исчерпывающим.
В судебном заседании истец заявил о том, что требования о взыскании с ответчика компенсации
морального вреда обусловлены тем, что его матери по вине А. был причинен тяжкий вред здоровью,
в результате чего она попала в больницу, где находилась в тяжелом состоянии в реанимационном
отделении, в связи с чем истец испытывал нравственные страдания.
45
Таким образом, предметом настоящего спора являлась компенсация морального вреда за
причинение физических и нравственных страданий истцу, а не за нарушение принадлежащих Т.
неимущественных прав.
Вместе с тем из содержания обжалуемых судебных постановлений усматривалось, что предметом
рассмотрения суда данные обстоятельства не являлись, выводов относительно наличия или
отсутствия причинения физических и нравственных страданий истцу в связи с приведенными им
основаниями иска судебными инстанциями не сделано. Судебные постановления содержали лишь
выводы об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска, поскольку тяжкий вред
здоровью причинен Т. и нарушены были ее права, а не права истца.
Судебная коллегия также указала на то, что при новом рассмотрении дела суду следует поставить на
обсуждение вопрос о привлечении к участию в деле лечебного учреждения, по вине работников
которого в результате оперативного вмешательства наступила смерть Т.
Определение N 3-КГ13-2
***
3. Ограничение по политическим мотивам прав и свобод граждан, заключавшееся в лишении
избирательных прав по социальному признаку, является основанием для признания таких лиц
жертвами политических репрессий и их реабилитации.
А. обратился в суд с требованием о признании незаконным решения органа внутренних дел об
отказе в выдаче справки о реабилитации членов его семьи, ссылаясь на то, что его отец и мать
проживали в селе, занимались сельским хозяйством и в 1933 году были лишены избирательных
прав за спекуляцию (торговлю мясом) и раскулачены с конфискацией всего имущества без
выселения из населенного пункта. Письмом ответчику А. было отказано в реабилитации членов его
семьи. С отказом А. не согласился и счел его незаконным.
Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящим судом, в удовлетворении
заявления А. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу
А., пришла к выводу о том, что судом при рассмотрении дела допущены существенные нарушения
норм материального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 18 октября 1991 г. N 1761-1 "О реабилитации жертв политических
репрессий" (с изменениями и дополнениями) политическими репрессиями признаются различные
меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни
или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения,
выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания,
направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в
условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц,
признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым,
социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям
судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке
органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или
их органами, наделявшимися административными полномочиями.
Согласно п. "в" ст. 3 данного Закона подлежат реабилитации лица, которые по политическим
мотивам были подвергнуты в административном порядке ссылке, высылке, направлению на
спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том
числе в "рабочих колоннах НКВД", а также иным ограничениям прав и свобод.
Отказывая в удовлетворении заявления А., суд исходил из того, что заявителем не было
представлено доказательств, подтверждающих, что меры принуждения в отношении его семьи
носили политический характер, т.е. применялись государством не за совершение общеуголовного
46
преступления или административного правонарушения, а в связи с признанием лиц социально
опасными в политическом отношении, имевших антисоветские настроения и взгляды,
поддерживавших контакты с так называемыми "врагами народа", принадлежавшими к политически
неблагонадежным классам, сословиям, политическим партиям. Лишение избирательных прав,
примененное до 5 декабря 1936 г. к лицам, прибегавшим к наемному труду, занимавшимся частной
торговлей или коммерческим посредничеством, являвшимся владельцами или арендаторами
предприятий, не может быть признано репрессией, поскольку такие решения являлись правом
местных органов власти и осуществлялись, в частности, в соответствии со ст. 69 Конституции РСФСР
1925 года.
Между тем суд установил, что согласно выпискам из архивных документов за 1933 год отец А.
значился в списке кулаков, его кулацкое хозяйство было обложено в индивидуальном порядке
продналогом, он лишен избирательных прав: как торговец мясом, спекулянт по патенту 2 разряда.
Учетные карточки лишенца выписаны на отца и мать истца. Общий состав семьи - 5 человек.
Таким образом, имело место ограничение прав и свобод указанных лиц, заключавшееся в лишении
избирательных прав по социальному признаку, однако судом не были применены положения ст.ст. 1
и 3 Закона РФ от 18 октября 1991 г. N 1761-1 "О реабилитации жертв политических репрессий".
При указанных обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные постановления признаны
незаконными и подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
Судебная коллегия также указала на необходимость уточнения при новом рассмотрении дела
требований заявителя в части определения способа реализации им права на реабилитацию его
родственников.
Определение N 5-КГ13-21
***
4. Отсутствие у работника на момент заключения трудового договора соответствующего документа
об образовании, если выполнение работы требует обязательного наличия профессионального
образования, влечет его увольнение по п. 11 ч. 1 ст. 77 и абз. 4 ч. 1 ст. 84 ТК РФ.
Ж. обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному образовательному учреждению
дополнительного образования детей о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за
время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, указав в обоснование своих
требований на то, что с 1 сентября 2008 г. в соответствии с трудовым договором она работала в этом
учреждении в должности заведующей отделом, свои трудовые обязанности исполняла
квалифицированно, добросовестно и без нарушений, однако приказом от 20 сентября 2011 г. была
уволена по п. 11 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с нарушением правил заключения трудового договора:
отсутствием соответствующего документа об образовании для продолжения работы (ст. 84 ТК РФ).
Истец считала увольнение незаконным, поскольку ею при трудоустройстве был предоставлен
работодателю диплом о высшем профессиональном образовании, полученном в институте.
Таким образом, при заключении трудового договора порядок, установленный Трудовым кодексом
РФ, нарушен не был.
Истец полагала, что на момент увольнения она в полном объеме отвечала требованиям,
установленным муниципальным правовым актом, согласно которому в кадровый резерв
руководителей образовательных муниципальных учреждений включаются лица, соответствующие
квалификационным характеристикам должностей работников образования по должности
"руководитель", имеющие высшее профессиональное образование и дополнительное
профессиональное образование в области государственного и муниципального управления или
менеджмента и экономики и стаж работы на педагогических или руководящих должностях не менее
5 лет.
47
Кроме того, в нарушение ч. 2 ст. 84 ТК РФ работодателем Ж. не предложена иная должность
(вакансия).
При этом истец указала на то, что она является матерью-одиночкой и ее увольнение в соответствии
со ст. 261 ТК РФ также является незаконным.
Решением районного суда, оставленным без изменения определением суда второй инстанции, иск
Ж. удовлетворен.
В кассационной жалобе ответчиком ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных
постановлений и вынесении нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу
ответчика, признала, что судом при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения
норм материального права, выразившиеся в следующем.
Установлено, что на период заключения трудового договора истцом был представлен диплом об
окончании института по специальности "Бухгалтерский учет и аудит".
Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что п. 9 раздела "Квалификационные характеристики
должностей работников образования" Единого квалификационного справочника должностей
руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России
от 26 августа 2010 г. N 761н, предусмотрено, что лица, не имеющие специальной подготовки или
стажа работы, установленных в разделе "Требования к квалификации", но обладающие
достаточным практическим опытом и компетентностью, выполняющие качественно и в полном
объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной
комиссии, в порядке исключения, могут быть назначены на соответствующие должности так же, как
и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы.
Между тем в соответствии с п. 11 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является
нарушение установленных данным Кодексом или иным федеральным законом правил заключения
трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (ст. 84).
Абзацем 4 ч. 1 ст. 84 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор прекращается в случае отсутствия
соответствующего документа об образовании, если выполнение работы требует специальных знаний
в соответствии с федеральным законом или иным нормативным правовым актом.
Постановлением Минтруда России от 11 ноября 1992 г. N 33 и приложением к приказу
Минздравсоцразвития России от 26 августа 2010 г. N 761 н - нормативно-правовыми актами,
действовавшими на период приема истца на работу и на период ее увольнения, предусматривалось
обязательное наличие высшего педагогического образования у лиц, замещающих должность
руководителя структурного подразделения образовательного учреждения, в частности заведующего
отделом.
Вступившим в законную силу приговором мирового судьи от 9 августа 2011 г. установлено, что в
2009 году истец приобрела и представила работодателю заведомо поддельный диплом о высшем
педагогическом образовании.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала, что у ответчика
имелись основания для расторжения с Ж. трудового договора по п. 11 ст. 77 и абз. 4 ч. 1 ст. 84 ТК РФ,
поскольку на период приема на работу на должность заведующей отделом муниципального
бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования детей истец не имела
необходимого высшего педагогического образования.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела,
судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия Верховного Суда РФ сочла возможным,
отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое
решение об отказе в удовлетворении иска Ж.
48
Определение N 46-КГ12-21
***
5. При исчислении размера ежемесячной страховой выплаты в возмещение вреда здоровью
работника в связи с несчастным случаем на производстве суммы заработка, полученные за период с
1 января 1992 г. по 31 января 1993 г., подлежат увеличению с учетом коэффициента 3, если ранее он
не был применен.
Ф. обратился в суд с иском к органу социального страхования о взыскании недоплаты ежемесячных
страховых выплат, ссылаясь на то, что 8 февраля 1993 г. в результате несчастного случая на
производстве получил травму. По результатам освидетельствования бюро МСЭ установило ему 80%
утраты профессиональной трудоспособности с 6 июля 1993 г. бессрочно. Органом социального
страхования с 6 января 2000 г. истцу назначена ежемесячная страховая выплата в размере 1424 руб.,
исчисленная из его заработка за 12 месяцев, предшествующих несчастному случаю на производстве,
т.е. до февраля 1993 г. С размером страховой выплаты Ф. не согласился, поскольку при расчете
ежемесячных страховых выплат не был применен увеличивающий коэффициент 3 к заработку за
период с января 1992 г. по январь 1993 г., что нарушает право пострадавшего на полное возмещение
вреда здоровью. Уточнив исковые требования, Ф. просил взыскать с ответчика в свою пользу
единовременно сумму недоплаты, обязать ответчика выплачивать ему ежемесячную страховую
выплату с 1 апреля 2012 г. в размере 50 144 руб. с последующей индексацией в соответствии с
действующим законодательством. Решением районного суда, оставленным без изменения
апелляционным определением, иск Ф. удовлетворен. Суд взыскал в пользу истца недоплаченные
страховые выплаты и обязал ответчика выплачивать Ф. с 1 апреля 2012 г. ежемесячную страховую
выплату в размере 50 144 руб. с последующей индексацией.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу
органа социального страхования, пришла к выводу о том, что при рассмотрении данного дела
судебными инстанциями не было допущено существенных нарушений, являющихся согласно ст. 387
ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке.
В соответствии с абз. 3 п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний" в связи с повышением стоимости жизни и изменениями в уровне оплаты труда при
исчислении размера ежемесячной страховой выплаты суммы заработка, полученные за период с 1
января 1992 г. по 31 января 1993 г., увеличиваются с учетом коэффициента 3.
Учитывая приведенные положения Закона, а также то обстоятельство, что при исчислении
ежемесячной страховой выплаты истцу коэффициент 3 ответчиком не был применен, суд пришел к
выводу об удовлетворении заявленных требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала такой вывод суда
правильным, основанным на нормах действующего законодательства и соответствующим
обстоятельствам дела.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и
здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст.
41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому
гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери
кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).
В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов
правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний", который, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации
правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок
возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей
49
по трудовому договору и в иных установленных этим Федеральным законом случаях.
Для реализации прав работников на возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью в связи
с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, в полном объеме
Федеральным законом от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ в ст. 12 указанного Федерального закона были
внесены изменения, в соответствии с которыми суммы заработка, из которого исчисляется размер
ежемесячной страховой выплаты, увеличиваются на соответствующий коэффициент в зависимости
от года их получения (абз. 1). В связи с повышением стоимости жизни и изменениями в уровне
оплаты труда при исчислении размера ежемесячной страховой выплаты суммы заработка,
полученные за период с 1 января 1992 г. по 31 января 1993 г., увеличиваются с учетом коэффициента
3 (абз. 3).
Согласно Федеральному закону от 9 декабря 2010 г. N 350-ФЗ абз. 1 п. 10 ст. 12 Федерального закона
от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" изложен в новой редакции, в силу которой при
назначении ежемесячной страховой выплаты суммы заработка, из которого исчисляется размер
ежемесячной страховой выплаты, полученные за период до дня проведения индексации размеров
ежемесячных страховых выплат в соответствии с п. 11 ст. 12, увеличиваются с учетом
соответствующих коэффициентов, установленных для индексации размера ежемесячной страховой
выплаты. При этом коэффициенты, примененные к суммам заработка, к назначенному размеру
ежемесячной страховой выплаты не применяются.
В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами
законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве
и профессиональных заболеваний" также содержатся разъяснения о том, что в связи с повышением
стоимости жизни и изменениями в уровне оплаты труда при исчислении размера ежемесячной
страховой выплаты суммы заработка, полученные за период с 1 января 1992 г. по 31 января 1993 г.,
увеличиваются с учетом коэффициента 3.
Поскольку при расчете ежемесячной суммы возмещения вреда здоровью истца учитывались суммы
заработка за период до 31 января 1993 г., к которым ранее повышающий коэффициент 3 не был
применен, вывод суда первой инстанции о необходимости применения к заработку указанного
коэффициента соответствует требованиям действующего законодательства.
Судебная коллегия не согласилась с доводом заявителя жалобы о том, что в силу п. 2 ст. 2
Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ перерасчету с учетом коэффициентов,
установленных абз. 2 - 5 п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, подлежат
только те ежемесячные страховые выплаты, которые назначены со дня вступления в силу
Федерального закона от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс
Российской Федерации, признании не действующими на территории Российской Федерации
некоторых нормативных правовых актов СССР и утратившими силу некоторых законодательных
актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", поскольку он основан на
неправильных применении и толковании указанных норм, нарушающих принцип равенства
пострадавших в случае возмещения вреда в связи с несчастным случаем на производстве, который
гарантирует восстановление нарушенных прав в полном объеме.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала состоявшиеся по делу
судебные постановления законными, принятыми с учетом норм действующего законодательства и
подлежащими оставлению без изменения. Определение N 81-КГ13-1
III. Процессуальные вопросы
6. Факт владения и пользования недвижимым имуществом может быть установлен судом в порядке
особого производства только в случае невозможности получения заявителем в ином порядке
надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или восстановления утраченных документов и
при условии отсутствия спора о праве собственности на это имущество.
С. обратился в суд с исковым заявлением об установлении факта владения недвижимым
50
имуществом на праве собственности, указав, что в 1995 году умер его родной дядя Д., который
приходился родным братом его отцу - Р. При жизни Д. являлся нанимателем квартиры, в которой
проживал один. Семьи и детей не имел. В 1991 году Д. обращался в установленном порядке с
заявлением о передаче ему в собственность указанной квартиры, однако договор о передаче жилого
помещения в собственность заключить не успел. Наследственное дело после смерти Д. не
заводилось. После его смерти данной квартирой пользовались его прямые наследники, в том числе
заявитель. В июне 2011 г. С. получил свидетельство о смерти дяди Д., которое было необходимо ему
для отмены регистрации Д. в спорном жилом помещении и переоформления права собственности
на квартиру. Просил установить факт владения и пользования имуществом на праве собственности
на основании документов об оплате жилого помещения и свидетельских показаний.
Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящим судом, установлен
юридический факт владения С. на праве собственности недвижимым имуществом - двухкомнатной
квартирой.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по кассационной жалобе
администрации муниципального образования отменила вынесенные по делу судебные
постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим
основаниям.
Удовлетворяя заявление С., суд исходил из того, что у нанимателя квартиры Д. при жизни возникло
право на приватизацию данного жилого помещения. В связи с этим квартира перешла в
собственность наследников Д. и в настоящее время находится во владении и пользовании С. как
наследника, фактически принявшего наследство.
Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 264 ГПК РФ, регламентирующей дела, рассматриваемые судом в
порядке особого производства, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение,
изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан и организаций.
Возможность установления факта владения и пользования недвижимым имуществом
предусмотрена п. 6 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ.
В силу ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при
невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих
эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.
В соответствии со ст. 267 ГПК РФ в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое
значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а
также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения
заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.
Исходя из смысла указанных норм в их взаимосвязи, для установления судом факта владения и
пользования недвижимым имуществом необходимо установить как факт владения и пользования
недвижимым имуществом, так и то, что заявитель получил отказ в выдаче необходимого документа
либо этот документ невозможно восстановить, а также то, что у заявителя имелся документ о
владении или пользовании недвижимым имуществом, но он был утерян.
Согласно ч. 3 ст. 263 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке
особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит
определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим
заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.
Таким образом, к предмету доказывания по делу о факте владения и пользования недвижимым
имуществом относится и установление отсутствия спора о праве собственности на недвижимое
имущество.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, с которым согласился вышестоящий суд,
пришел к выводу об обоснованности заявленных С. требований об установлении факта владения
51
недвижимым имуществом на праве собственности, исходя лишь из того, что С. и его родителями
производилась оплата коммунальных услуг в спорной квартире с 1995 года по 2011 год, но заявитель
не имел возможности получить документы о принятии наследства после смерти своего отца, так как
квартира не была должным образом зарегистрирована.
Между тем эти обстоятельства сами по себе без установления факта наличия
правоустанавливающих документов на спорную квартиру, их утери и невозможности их
восстановления в ином порядке исключали возможность рассмотрения дела в порядке,
установленном главой 27 ГПК РФ.
Кроме того, рассмотрев гражданское дело по правилам особого производства, суд не учел, что
спорная квартира находится в муниципальной собственности, а не в собственности заявителя или
его родителей. Согласно выписке из лицевого счета квартиросъемщика Д. значился нанимателем
спорной квартиры. Из сообщения МУП "Городское жилье" следовало, что заявления и пакета
необходимых документов от Д. о передаче ему в собственность спорной квартиры в архивах и в
книгах учета выкупа и приватизации жилья с 1991 года не найдено.
Указание на то, что спорная квартира находится в собственности муниципального образования,
содержалось и в апелляционной жалобе заинтересованного лица.
Таким образом, при рассмотрении данного дела возник спор о принадлежности спорной квартиры
заявителю, что также являлось препятствием для рассмотрения дела в порядке особого
производства.
Определение N 18-КГ12-98
***
7. Требование об изменении размера выплачиваемой компенсации в возмещение вреда,
причиненного повреждением здоровья, с учетом положений главы 59 ГК РФ не является
тождественным требованию о первичном назначении сумм возмещения такого вреда на основании
норм Гражданского кодекса РФ.
А. обратился в суд с иском к областному военному комиссариату об изменении размера
ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью, о назначении
выплат в возмещение вреда здоровью в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ. В
обоснование требований истец указал, что в 1993 году он был уволен с военной службы, решением
медико-социальной экспертизы признан инвалидом в связи с травмой, полученной при исполнении
обязанностей военной службы. Истцу выплачивается ежемесячная денежная компенсация,
установленная Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии
военнослужащих и предоставлении им отдельных льгот". По мнению истца, ему, как лицу, ставшему
инвалидом вследствие исполнения обязанностей военной службы, должно выплачиваться
возмещение вреда здоровью, сопоставимое с денежным содержанием, которое он имел на момент
увольнения с военной службы, рассчитанное по правилам главы 59 ГК РФ.
Определением районного суда от 16 апреля 2012 г., оставленным без изменения апелляционным
определением от 11 июля 2012 г., производство по делу прекращено по основанию,
предусмотренному абз. 3 ст. 220 ГПК РФ.
Обсудив доводы кассационной жалобы А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ признала, что при рассмотрении данного дела судебными инстанциями были допущены
существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется
вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по
тем же основаниям решение суда.
Прекращая производство по указанному гражданскому делу, суд сослался на положения ст. 220 ГПК
52
РФ и пришел к выводу о том, что по заявленным А. требованиям имеется вступившее в законную
силу решение суда, принятое по тождественному иску. При этом суд исходил из того, что
вступившим в законную силу решением суда от 27 февраля 2004 г. отказано в удовлетворении иска
А. к областному военному комиссариату о возмещении вреда, причиненного повреждением
здоровья, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ. Суд также сослался на
вступившие в законную силу определения суда от 21 января 2011 г. и от 31 августа 2011 г., которыми
отказано в удовлетворении заявлений А. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам
указанного решения суда, а также на вступившее в законную силу определение районного суда от 13
марта 2007 г. о прекращении производства по делу по иску А. к военному комиссариату о
возмещении убытков, причиненных при исполнении обязанностей военной службы.
Вместе с тем в данном случае заявитель обратился в суд с требованием о перерасчете в сторону
увеличения размера выплачиваемой ему на основании Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N
306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат"
компенсации в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, с учетом положений
главы 59 ГК РФ, тогда как предметом иска, заявлявшегося им ранее и по которому имеется
вступившее в законную силу решение суда, являлись требования о первичном назначении ему сумм
возмещения вреда, причиненного здоровью, на основании требований Гражданского кодекса РФ.
При таких обстоятельствах суду надлежало рассмотреть по существу исковые требования А. об
изменении размера выплачиваемой ему компенсации в возмещение вреда, причиненного
повреждением здоровья, а не прекращать производство по делу.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу
судебные постановления, признав их незаконными и направив дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции.
Определение N 71-КГ12-3
***
8. Отсутствие на платежном поручении, исполненном банком, отметки о зачислении
государственной пошлины в доход федерального бюджета не может служить основанием для
оставления жалобы без движения. Указание в платежном поручении, подтверждающем уплату
государственной пошлины, плательщика данного сбора при фактической уплате ее иным лицом
является достаточным условием для принятия судом жалобы к рассмотрению.
Решением суда отказано в удовлетворении исковых требований М. к К. о взыскании долга,
встречный иск К. к М. о признании договора займа незаключенным удовлетворен.
Определением районного суда оставлена без движения кассационная жалоба М. на указанное
решение суда в связи с отсутствием отметки о зачислении государственной пошлины в доход
федерального бюджета на приложенном к жалобе платежном поручении и предоставлен срок для
устранения указанного недостатка.
Впоследствии кассационная жалоба возвращена в связи с невыполнением в срок указаний судьи,
содержащихся в названном определении суда.
Определением суда второй инстанции указанное определение суда отменено, поскольку вывод судьи
об оставлении жалобы без движения в связи с отсутствием в платежном поручении отметки о
списании платежа в федеральный бюджет противоречит требованиям налогового законодательства.
Отменяя определение суда второй инстанции и оставляя без изменения определение суда первой
инстанции, президиум областного суда исходил из того, что государственная пошлина в нарушение
положений ст. 333(18) НК РФ уплачена не заявителем, а иным лицом через банк, в платежном
поручении указано, что госпошлина оплачивается М., но в нем нет данных, по какому делу и в связи
с чем осуществляется данный платеж, что исключает возможность его уплаты именно по данному
делу.
53
Судебная коллегия, рассмотрев жалобу М., признала, что имеются основания, предусмотренные ст.
387 ГПК РФ, для отмены постановления президиума областного суда в кассационном порядке.
Согласно п. 3 ст. 333(18) НК РФ факт уплаты государственной пошлины в безналичной форме
подтверждается платежным поручением плательщика с отметкой банка о его исполнении.
В связи с этим (с учетом положений ст. 45 НК РФ) необходимо иметь в виду, что доказательством
уплаты государственной пошлины в безналичной форме является платежное поручение, на котором
проставлены: в поле "Списано со счета плательщика" - дата списания денежных средств со счета
плательщика (при частичной оплате - дата последнего платежа), в поле "Отметки байка" - штамп
банка и подпись ответственного исполнителя (п. 3.8 ч. 1 Положения о безналичных расчетах в
Российской Федерации, утвержденного указанием Банка России от 3 октября 2002 г. N 2-П).
При наличии у помянутых доказательств, подтверждающих уплату в федеральный бюджет
государственной пошлины за рассмотрение дела в суде общей юрисдикции, исковое заявление, иное
заявление, жалоба принимаются к рассмотрению.
Судом установлено, что сумма государственной пошлины была списана со счета плательщика, на
платежном поручении имелся штамп банка с необходимыми реквизитами и подписью
ответственного исполнителя об этом.
При таких обстоятельствах у суда не было законных оснований для оставления кассационной
жалобы без движения по вышеназванным основаниям.
Судебная коллегия также не согласилась с выводом президиума областного суда о необходимости
для М. лично уплатить государственную пошлину, поскольку из квитанции об оплате госпошлины
следовало, что плательщиком сбора являлся именно М.
Кроме того, в силу ч. 2 ст. 390 ГПК РФ суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или
считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом
первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности
того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять,
какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.
Между тем оставление без движения кассационной жалобы суд первой инстанции мотивировал
только отсутствием отметки о зачислении государственной пошлины в доход федерального
бюджета. Обстоятельства того, кем государственная пошлина была уплачена, по какому делу и в
связи с чем осуществлялся данный платеж, он не исследовал, основанием для оставления жалобы
без движения перечисленные обстоятельства не являлись.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума
областного суда с оставлением в силе определения суда второй инстанции, а также отменила
определение районного суда о возврате кассационной жалобы М.
Определение N 89-КГ13-1
***
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
1. Завершение конкурсного производства в отношении лица, выступающего заемщиком по
кредитному договору, не является основанием для прекращения исполнительного производства о
взыскании задолженности по данному договору с поручителя.
Решением Армавирского городского суда Краснодарского края, оставленным без изменения
определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда, признано
незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя Армавирского городского отдела УФССП
по Краснодарскому краю, выразившееся в непринятии решения об окончании исполнительных
54
производств N 5 и N 6 по заявлениям С. от 16 сентября 2011 г.; судебный пристав-исполнитель
Армавирского городского отдела УФССП по Краснодарскому краю обязан устранить в полном
объеме нарушение прав и свобод С. путем принятия решения об окончании исполнительных
производств N 5 и N 6.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ рассмотрела данное дело по
кассационной жалобе ЗАО КБ "Кедр", в которой ставился вопрос об отмене решения Армавирского
городского суда Краснодарского края и определения судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия нашла
доводы кассационной жалобы заслуживающими внимания, а обжалуемые судебные постановления
подлежащими отмене по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что 17 августа 2007 г. между ЗАО КБ "Кедр" в лице Ростовского
филиала и ООО "Вертикаль" заключен кредитный договор, согласно которому ЗАО КБ "Кедр"
предоставило ООО "Вертикаль" кредит. В качестве обеспечения надлежащего выполнения ООО
"Вертикаль" обязательств по кредитному договору было принято поручительство С., взявшего на
себя обязательство по договору поручительства нести солидарную ответственность за неисполнение
заемщиком обязательства по уплате основного долга.
Решением Каменского городского суда Ростовской области от 17 декабря 2008 г. с С. в солидарном
порядке в пользу ЗАО КБ "Кедр" взыскана задолженность по кредиту; кроме того, с С. в пользу ЗАО
КБ "Кедр" взысканы расходы по уплате госпошлины и по оплате оценки. На основании указанного
решения суда, вступившего в законную силу 2 марта 2009 г., Каменским городским судом
Ростовской области выдан исполнительный лист.
20 апреля 2009 г. судебным приставом-исполнителем Каменского районного отдела УФССП по
Ростовской области возбуждено исполнительное производство о взыскании с должника С. в пользу
взыскателя ЗАО КБ "Кедр" задолженности.
В связи с неисполнением должником исполнительного документа в срок, установленный для
добровольного исполнения, 12 мая 2009 г. судебным приставом-исполнителем Каменского
районного отдела УФССП по Ростовской области вынесено постановление о взыскании с С.
исполнительского сбора.
Постановлением судебного пристава-исполнителя Каменского районного отдела УФССП по
Ростовской области исполнительное производство окончено в связи с направлением
исполнительного производства с остатком долга в другое подразделение судебных приставов для
исполнения по территориальности.
Постановлением судебного пристава-исполнителя Армавирского городского отдела УФССП по
Краснодарскому краю от 16 августа 2011 г. в отношении должника С. возбуждено исполнительное
производство N 5 о взыскании в пользу ЗАО КБ "Кедр" денежной суммы, его же постановлением от
31 августа 2011 г. возбуждено исполнительное производство N 6 о взыскании с С. в пользу
государства исполнительского сбора.
16 сентября 2011 г. С. обратился в Армавирский городской отдел УФССП по Краснодарскому краю с
заявлениями на имя судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительных производств N
5 и N 6, ссылаясь на то, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 15 апреля 2009
г. завершено конкурсное производство в отношении ООО "Вертикаль", общество ликвидировано;
прекращение основного обязательства по кредитному договору вследствие ликвидации должника
влечет прекращение поручительства.
Не получив ответа на обращение, С. обратился в суд с заявлением о признании незаконным
бездействия судебного пристава-исполнителя.
Удовлетворяя требование С., суд исходил из того, что бездействие судебного пристава-исполнителя
55
выразилось в нерассмотрении обращения С. и неисполнении обязанности по окончанию
исполнительных производств. По мнению суда, исполнительное производство о взыскании с С.,
являющегося поручителем ООО "Вертикаль", задолженности по кредитному договору в пользу ЗАО
КБ "Кедр" подлежит окончанию в соответствии с ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 2 октября 2007 г.
N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (фактическое исполнение требований, содержащихся
в исполнительном документе), поскольку определением Арбитражного суда Ростовской области от
15 апреля 2009 г. завершено конкурсное производство в отношении ООО "Вертикаль", общество
ликвидировано, требования ЗАО КБ "Кедр" включены в реестр требований кредиторов ООО
"Вертикаль"; в силу п. 1 ст. 367 ГК РФ прекращение основного обязательства влечет прекращение
поручительства. Исполнительное производство о взыскании с С. исполнительского сбора подлежит
окончанию в связи с отсутствием основания для возложения на него ответственности в виде уплаты
исполнительского сбора, поскольку на момент вынесения судебным приставом-исполнителем
постановления о взыскании исполнительского сбора основное обязательство было прекращено
ввиду завершения конкурсного производства в отношении ООО "Вертикаль".
С приведенными выводами Судебная коллегия Верховного Суда РФ не согласилась.
Основания для окончания исполнительного производства установлены ст. 47 Федерального закона
от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".
Применительно к рассматриваемому случаю основания для окончания исполнительного
производства отсутствуют.
Согласно положениям ст.ст. 48 и 49 Федерального закона "Об исполнительном производстве"
сторонами исполнительного производства являются взыскатель и должник.
Из материалов дела следует, что взыскателем по исполнительному производству N 5 является ЗАО
КБ "Кедр", должником - С. ООО "Вертикаль" не является стороной исполнительного производства N
5, в связи с чем завершение конкурсного производства в отношении общества и его ликвидация не
имеют правового значения при решении вопроса об окончании исполнительного производства в
отношении должника С.
Обязанность С. по уплате денежных средств в рамках исполнительного производства N 5 основана
на решении Каменского городского суда
Ростовской области от 17 декабря 2008 г., вступившем в законную силу 2 марта 2009 г. - до
ликвидации заемщика. Это решение суда в силу положений ст.ст. 13, 210 ГПК РФ является
обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного
самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежит
неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
При таких данных у суда отсутствовали основания для признания незаконным бездействия
судебного пристава-исполнителя, выразившегося в неокончании исполнительного производства N
5.
Поскольку исполнительский сбор взыскивается с должника за неисполнение исполнительного
документа в срок, установленный для добровольного исполнения, отсутствуют основания и для
признания незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в
неокончании исполнительного производства N 6 о взыскании исполнительского сбора.
Учитывая, что с заявлением об окончании исполнительных производств С. обратился к судебному
приставу-исполнителю 16 сентября 2011 г., а уже 22 сентября 2011 г. он обратился в суд с заявлением
о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, не рассмотревшего его
обращение, нельзя согласиться с выводом суда о несоблюдении судебным приставом-исполнителем
разумных сроков рассмотрения обращения С. и, соответственно, о бездействии судебного
пристава-исполнителя.
Определение N 18-КГ12-62
56
***
2. Правовые нормы, предусматривающие административную ответственность за нарушение законов
и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, должны содержать
конкретные признаки действий (бездействия), образующих состав административного
правонарушения.
Статья 13 Закона Челябинской области от 27 мая 2010 г. N 584-ЗО "Об административных
правонарушениях в Челябинской области" (далее - Закон Челябинской области), поименованная
"Нарушение общественного порядка", изложена в следующей редакции: "Совершение действий,
нарушающих общественный порядок на территории Челябинской области, - влечет наложение
административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до пяти тысяч рублей; на
должностных лиц - от пяти тысяч до двадцати пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от десяти
тысяч до ста тысяч рублей".
6 и 7 июня 2012 г. сотрудниками линейного отдела полиции были составлены протоколы об
административном правонарушении, предусмотренном ст. 13 Закона Челябинской области, в
отношении Т., индивидуального предпринимателя, и Б., состоящего с ним в трудовых отношениях,
за осуществление ими хозяйственной деятельности по упаковке багажа на территории аэропорта г.
Челябинска без согласования с собственником территории.
Т. и Б. обратились в Челябинский областной суд с заявлением о признании недействующей ст. 13
Закона Челябинской области, указывая, что оспариваемое регулирование осуществлено с
превышением полномочий субъекта Российской Федерации в области законодательства об
административных правонарушениях и противоречит федеральному законодательству, имеющему
большую юридическую силу. В удовлетворении заявленных требований судом было отказано.
Заявители обратились в Верховный Суд РФ с апелляционной жалобой на указанное решение.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ пришла к выводу о наличии
оснований для отмены судебного постановления, указав следующее.
Отказывая в удовлетворении заявления, суд счел, что ст. 13 Закона Челябинской области принята с
соблюдением компетенции, предоставленной субъекту Российской Федерации федеральным
законодательством, и последнему не противоречит.
Этот вывод суда мотивирован тем, что к ведению субъектов Российской Федерации в области
законодательства об административных правонарушениях относится установление
административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов
субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.
Вопросы соблюдения общественного порядка на территории Челябинской области
регламентированы Законом Челябинской области от 29 апреля 2004 г. N 227-ЗО "О соблюдении
общественного порядка на территории Челябинской области". В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 2
этого акта к действиям, нарушающим общественный порядок на территории области, относится
нарушение правил пребывания в общественных местах в случае, если указанные правила не
противоречат действующему законодательству, установлены собственниками, руководителями
организаций и в доступной, наглядной форме доведены до сведения граждан.
Пунктом 2.1.3 Правил пользования инфраструктурой аэропорта г. Челябинска, утвержденных
генеральным директором ОАО "Челябинское авиапредприятие", на всех объектах инфраструктуры
аэропорта запрещена любая хозяйственная деятельность без предварительного согласования с
собственником инфраструктуры. Нарушение этих Правил и составляет объективную сторону
правонарушения, вмененного заявителям в вину по делу об административном правонарушении.
Ответственность за указанные действия федеральным законодательством не предусмотрена.
Выводы суда, изложенные в его решении, не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на
неправильном истолковании и применении норм материального права.
Действительно, субъектам Российской Федерации в области законодательства об административных
57
правонарушениях предоставлено право устанавливать путем принятия соответствующих законов
административную ответственность за нарушение законов и иных нормативных правовых актов
субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.
Указанная норма закреплена п. 1 ч. 1 ст. 1.3.1 КоАП РФ и подп. 39 п. 2 ст. 26.3 Федерального закона от
6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации".
Вместе с тем суд не учел требования, предъявляемые к форме и содержанию правовой нормы, а
также ее согласованность в системе действующего правового регулирования.
В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается
противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое
в том числе законами субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях
установлена административная ответственность. Юридическое лицо признается виновным в
совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась
возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых, в том числе законами субъекта
Российской Федерации, предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не
были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Назначение административного
наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное
правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной или
уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной
ответственности за данное правонарушение юридическое лицо.
Из этого следует, что материальное основание административной ответственности должно быть
конкретизировано непосредственно в самом законе об административных правонарушениях, а не в
ином акте органа государственной власти. Неопределенность содержания законодательного
регулирования ведет к нарушению закрепленного в ч. 1 ст. 1.4 КоАП РФ принципа равенства лиц,
совершивших административные правонарушения, перед законом.
Необходимость соблюдения указанных требований обусловлена и тем, что законодатель субъекта
Российской Федерации, устанавливая административную ответственность за те или иные
административные правонарушения, не вправе вторгаться в сферы общественных отношений,
регулирование которых составляет предмет ведения Российской Федерации, а также предмет
совместного ведения при наличии по данному вопросу федерального закона.
Суд при вынесении решения не дал правовой оценки тому, что в ст. 13 Закона Челябинской области,
устанавливающей административную ответственность за нарушение общественного порядка,
материальное основание административной ответственности не конкретизировано, норма является
бланкетной и отсылает к неназванным нормативным правовым актам.
Кроме того, юридическая конструкция оспариваемого положения такова, что позволяет ставить
вопрос о привлечении к административной ответственности за нарушение прав и законных
интересов юридических лиц в сфере гражданского оборота. Между тем защита прав хозяйствующих
субъектов от подобных посягательств регламентирована гражданским законодательством,
находящимся в ведении Российской Федерации.
Как установлено судом, в отношении Б. и Т. ведется производство по делам об административных
правонарушениях по ст. 13 Закона Челябинской области. Названные граждане осуществляли
хозяйственную деятельность по упаковке багажа на территории аэропорта, не имея на это
соглашения с собственником территории, который вправе по своему усмотрению распоряжаться
принадлежащими ему объектами, в том числе предоставлять их в пользование за плату. Таким
образом, по мнению правоприменителей, Б. и Т. допустили нарушение общественного порядка.
Согласно разъяснению, данному в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября
2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов
полностью или в части", проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо
выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывает
58
неоднозначное толкование, суд не вправе устранять эту неопределенность путем обязания в
решении органа или должностного лица внести в акт изменения или дополнения, поскольку такие
действия суда будут являться нарушением компетенции органа или должностного лица, принявших
данный правовой акт. В этом случае оспариваемый акт в такой редакции признается
недействующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.
Учитывая, что ст. 13 Закона Челябинской области не соответствует требованиям федерального
законодательства, имеющего большую юридическую силу, и не отвечает критерию правовой
определенности, суд имел основания для признания ее недействующей.
Определение N 48-АПГ12-7
***
3. Срок давности привлечения к административной ответственности за совершение
административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 19.5 КоАП РФ, составляет два
месяца.
Постановлением руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской
области от 20 мая 2011 г. С. признана виновной в совершении административного правонарушения,
предусмотренного ч. 7 ст. 19.5 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде
административного штрафа.
Решением судьи Долинского городского суда Сахалинской области от 5 августа 2011 г. указанное
постановление должностного лица было отменено, производство по делу прекращено в связи с
истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.
Решением судьи Сахалинского областного суда от 13 октября 2011 г. решение судьи Долинского
городского суда Сахалинской области от 5 августа 2011 г. отменено, дело об административном
правонарушении возвращено в Долинский городской суд Сахалинской области на новое
рассмотрение.
Решением судьи Долинского городского суда Сахалинской области от 15 ноября 2011 г.
постановление руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской
области от 20 мая 2011 г. отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в
действиях С. состава административного правонарушения.
Решением судьи Сахалинского областного суда от 12 января 2012 г. решение судьи Долинского
городского суда Сахалинской области от 15 ноября 2011 г. отменено, дело возвращено на новое
рассмотрение в Долинский городской суд Сахалинской области.
Решением судьи Долинского городского суда Сахалинской области от 1 марта 2012 г., оставленным
без изменения решением судьи Сахалинского областного суда от 16 апреля 2012 г. и постановлением
заместителя председателя Сахалинского областного суда от 6 июля 2012 г., названное выше
постановление должностного лица оставлено без изменения.
С. обратилась в Верховный Суд РФ с надзорной жалобой.
Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, судья Верховного
Суда РФ пришел к следующим выводам.
В соответствии с ч. 7 ст. 19.5 КоАП РФ невыполнение в установленный срок законного предписания,
требования органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление контроля в сфере
размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд заказчиков,
его территориального органа влечет административное наказание.
Как усматривается из материалов дела, 4 апреля 2011 г. комиссией по контролю в сфере размещения
заказов Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области в действиях
59
муниципального образовательного учреждения (МОУ) и сформированной им котировочной
комиссии при проведении запроса котировок на приобретение технологического оборудования для
организации горячего питания выявлены нарушения требований ч. 4 ст. 43, ст. 44, ч. 2 ст. 45
Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров,
выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд". В связи с
выявленными нарушениями заказчику МОУ выдано предписание об устранении нарушений
законодательства о размещении заказов от 4 апреля 2011 г. со сроком исполнения до 22 апреля 2011
г.
По факту невыполнения данного предписания постановлением руководителя Управления
Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области от 20 мая 2011 г. исполняющая
обязанности директора МОУ С. признана виновной в совершении административного
правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 19.5 КоАП РФ.
Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения в
отношении С. дела об административном правонарушении, имели место 22 апреля 2011 г.
Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за
совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 19.5 КоАП РФ,
составляет два месяца.
Следовательно, срок давности привлечения к административной ответственности, установленный ч.
1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, по настоящему делу об административном
правонарушении истек 22 июня 2011 г.
Исходя из положений ч. 1 ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об
административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит
прекращению в случае истечения установленных сроков давности привлечения к
административной ответственности.
Из анализа п. 3 ч. 1 ст. 30.7 и ч. 3 ст. 30.9 КоАП РФ следует, что при отмене решения, вынесенного по
жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, в случае истечения
сроков давности привлечения к административной ответственности выносится решение о
прекращении производства по делу.
В нарушение положений приведенных выше норм 13 октября 2011 г., т.е. за пределами срока
давности привлечения к административной ответственности, судья Сахалинского областного суда,
отменив решение судьи Долинского городского суда Сахалинской области от 5 августа 2011 г., не
прекратил в отношении С. производство по делу об административном правонарушении, а
направил дело на новое рассмотрение в тот же суд.
Учитывая изложенное, судья Верховного Суда РФ постановил решение судьи Сахалинского
областного суда от 13 октября 2011 г. и последующие судебные постановления, вынесенные в
отношении С. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 7 ст. 19.5 КоАП
РФ, отменить.
Постановление N 64-АД12-3
РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ
Дата публикации: 29.10.2013
Источник: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации
Место издания: Москва
Страница: 40, 41, 42, 43
Выпуск: 10 10
Вопрос 1. В каком порядке подлежит рассмотрению заявление территориального органа
60
Пенсионного фонда РФ об установлении для индивидуального предпринимателя временного
ограничения выезда из Российской Федерации, если исполнительное производство возбуждено на
основании исполнительного документа, выданного названным органом? Какой судебный акт
(решение или определение) выносится по результатам рассмотрения такого заявления?
Ответ. В соответствии с ч. 1 ст. 67 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об
исполнительном производстве" при неисполнении должником в установленный срок без
уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, выданном на
основании судебного акта или являющемся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе
по заявлению взыскателя или по собственной инициативе вынести постановление о временном
ограничении выезда должника из Российской Федерации. В ч. 4 названной статьи закреплено, что
если исполнительный документ не является судебным актом и выдан не на основании судебного
акта, то взыскатель или судебный пристав-исполнитель вправе обратиться в суд с заявлением об
установлении для должника временного ограничения на выезд из Российской Федерации.
Тем самым законодатель предусмотрел специальную норму, на основании которой должник может
быть ограничен в праве выезда за пределы Российской Федерации.
В судебном порядке временное ограничение выезда из Российской Федерации устанавливается в
случае возбуждения исполнительного производства по исполнительным документам, которые не
являются судебным актом или выданы не на основании судебного акта.
К исполнительным документам относятся акты органов, осуществляющих контрольные функции, о
взыскании денежных средств, а также акты других органов в случаях, предусмотренных
федеральным законом (пп. 5 и 8 ч. 1 ст. 12 Федерального закона "Об исполнительном
производстве").
Пенсионный фонд РФ и его территориальные органы (далее - пенсионные органы) в силу п. 1 ст. 3
Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд
Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд
обязательного медицинского страхования" осуществляют контроль за правильностью исчисления,
полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страхователями страховых взносов на
обязательное пенсионное страхование. Как следует из положений ст.ст. 19 и 20 названного
Федерального закона, пенсионные органы наделены правом принимать в отношении
индивидуальных предпринимателей властные решения и обращать их к принудительному
исполнению во внесудебном порядке.
Таким образом, временное ограничение выезда из Российской Федерации сопряжено с публичной
деятельностью пенсионных органов, что предполагает рассмотрение заявлений о временном
ограничении выезда из Российской Федерации по правилам главы 23 ГПК РФ, абз. 7 ст. 245 которой
предусматривает, что суд рассматривает иные дела, возникающие из публичных правоотношений.
По результатам рассмотрения дела об ограничении права на выезд из Российской Федерации
выносится постановление в форме решения суда (ст. 194 ГПК РФ).
При разрешении дел названной категории суду надлежит привлекать к участию в деле в качестве
заинтересованного лица гражданина, вопрос о возможности временного ограничения выезда
которого рассматривается, ввиду того, что данное ограничение, применяемое в ходе
исполнительного производства, затрагивает конституционное право личности на свободу
передвижения (ст. 27 Конституции Российской Федерации).
Рассматривая данный вопрос, суд, исходя из чч. 1 и 4 ст. 67 Федерального закона "Об
исполнительном производстве", устанавливает неисполнение требований, содержащихся в
исполнительном документе, и наличие уважительных причин, не позволивших эти требования
исполнить. Наряду с этим суду надлежит, руководствуясь положениями п. 5 ст. 4 Федерального
закона "Об исполнительном производстве", устанавливать соразмерность временного ограничения
выезда из Российской Федерации требованиям, содержащимся в исполнительном документе.
***
61
Вопрос 2. Какие процессуальные действия надлежит совершить суду апелляционной инстанции,
если ко времени рассмотрения дела в суд апелляционной инстанции поступили сведения о смерти
лица, подавшего апелляционную жалобу на судебные постановления, вынесенные в порядке
искового и особого производства, а спорное правоотношение не допускает правопреемства?
Ответ. Право подачи апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции, которым в
соответствии со ст. 320 ГПК РФ обладают стороны и другие лица, участвующие в деле, прокурор, а
также лица, не привлеченные к участию в деле, но вопрос о правах и обязанностях которых был
разрешен судом, является одним из способов реализации гарантированного Конституцией
Российской Федерации права на судебную защиту и осуществляется посредством волеизъявления
указанных лиц.
В случае, если поступившая апелляционная жалоба, представление поданы в установленный срок и
с соблюдением требований, предъявляемых к ним ст. 322 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции
принимает апелляционные жалобу, представление к производству суда апелляционной инстанции и
проводит подготовку дела к судебному разбирательству.
Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в ст. 2 ГПК РФ,
являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях
защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций,
прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся
субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.
На стадии апелляционного пересмотра судебных постановлений, являющейся составной частью
гражданского судопроизводства, суд апелляционной инстанции, реализуя положения ст. 2 ГПК РФ,
выполняет указанные задачи посредством осуществления проверки законности и обоснованности
не вступивших в законную силу решений, определений судов общей юрисдикции, принятых ими по
первой инстанции, а также оценки доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований,
которые уже являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции с целью проверки
правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права и
устранения допущенных нарушений.
Гражданский процессуальный кодекс РФ не содержит нормы, которая регулировала бы отношения,
возникающие в случае смерти заявителя апелляционной жалобы.
С учетом назначения суда второй инстанции поступление в суд апелляционной инстанции ко
времени рассмотрения дела сведений о смерти лица, подавшего апелляционную жалобу на
судебные постановления, вынесенные в порядке искового и особого производства, в том числе и в
случае, когда характер спорного правоотношения не допускает правопреемства, не освобождает суд
апелляционной инстанции от обязанности рассмотреть апелляционную жалобу и вынести
апелляционное определение в пределах полномочий, установленных ст. 328 ГПК РФ, поскольку
иное не соответствовало бы общим целям и задачам гражданского судопроизводства, на достижение
которых должна быть направлена каждая из составляющих его стадий.
***
Вопрос 3. Освобождается ли Банк России от уплаты государственной пошлины по делам,
рассматриваемым в судах общей юрисдикции?
Ответ. В соответствии с чч. 1 и 2 ст. 75 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Федерального
закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"
Банк России как орган, имеющий конституционный статус, наделен определенными
государственными функциями и полномочиями.
По общему правилу, предусмотренному в подп. 19 п. 1 ст. 333(36) НК РФ, государственные органы
освобождены от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей
юрисдикции, в качестве истцов или ответчиков.
В связи с этим льготы по уплате государственной пошлины предоставляются Банку России во всех
62
случаях, когда он, действуя в пределах компетенции, установленной названным Федеральным
законом, обращается в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных
интересов (например, в связи с реализацией полномочий по изданию нормативных актов или в
качестве работодателя).
***
Вопрос 4. Распространяется ли Закон РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 "О государственных
гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях в части предоставления права на получение компенсации
стоимости проезда к месту проведения отдыха и обратно по территории Российской Федерации один
раз в два года на работников и государственных служащих, проживающих и работающих в г.
Иркутске?
Ответ. В соответствии со ст. 33 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 "О государственных
гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях" лица, работающие в организациях, финансируемых из
федерального бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя (организации,
финансируемой из федерального бюджета) стоимости проезда в пределах территории Российской
Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за исключением
такси), в том числе личным, а также на оплату стоимости провоза багажа весом до 30 кг.
Аналогичная норма содержится в ч. 1 ст. 325 ТК РФ.
Перечнем районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера,
утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 3 января 1983 г. N 12, г. Иркутск не
отнесен к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям.
Пунктом 3 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4521-1
"О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и
компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к
ним местностях" установлено, что предусмотренные данным Законом государственные гарантии и
компенсации распространяются на районы Севера, в которых начисляются районный коэффициент
и процентная надбавка к заработной плате, но не отнесенные к районам Крайнего Севера и
приравненным к ним местностям.
Совет Министров Союза ССР постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР
по вопросам труда и заработной платы и Секретариата ВЦСПС от 21 октября 1969 г. N 421/26
утвердил к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений,
расположенных в Красноярском крае и Иркутской области, районный коэффициент 1,20.
Между тем установление указанного коэффициента не свидетельствует об отнесении г. Иркутска к
районам Крайнего Севера или приравненным к ним местностям, а также районам Крайнего Севера.
В связи с изложенным на работников и государственных служащих, проживающих и работающих в
г. Иркутске, не распространяются положения ст. 33 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 "О
государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах
Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" в части предоставления права на получение
компенсации стоимости проезда к месту проведения отдыха и обратно по территории Российской
Федерации один раз в два года.
***
Вопрос 5. Подлежит ли прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу
об административном правонарушении, предусмотренном чч. 1, 3 и 4 ст. 12.8 КоАП РФ,
возбужденному в отношении водителя, управлявшего транспортным средством в состоянии
опьянения и допустившего нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности
причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть потерпевшего, при наличии
63
постановления о возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по признакам
преступлений, предусмотренных чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ.
Ответ. В соответствии со ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод
(далее - Конвенция) никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном
порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо
уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и
уголовно-процессуальными нормами этого государства.
Как следует из позиции Европейского Суда по правам человека, выраженной в постановлении по
делу "Сергей Золотухин против Российской Федерации" (Страсбург, 10 февраля 2009 г.), положения
данной статьи подлежат применению как в уголовном производстве, так и в производстве по делам
об административных правонарушениях; ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции должна толковаться как
запрещающая преследование или предание суду за второе преступление (правонарушение), "если
они вытекают из идентичных фактов или фактов, которые в значительной степени являются теми
же".
С указанными выше положениями корреспондирует п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в соответствии с
которым производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а
начатое производство подлежит прекращению при наличии по тому же факту совершения
противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по
делу об административном правонарушении, постановления о возбуждении уголовного дела.
Таким образом, при решении вопроса о прекращении производства по делу об административном
правонарушении по основанию, указанному в п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, следует, в частности,
установить, какие существенные признаки совершенного лицом противоправного деяния были
учтены в целях его квалификации по статье Особенной части Уголовного кодекса РФ при вынесении
постановления о возбуждении уголовного дела; совпадают ли какие-либо из них с признаками,
положенными в основу квалификации действий лица при возбуждении дела об административном
правонарушении.
Статьей 12.8 КоАП РФ установлена ответственность за управление транспортным средством
водителем, находящимся в состоянии опьянения (ч. 1); водителем, находящимся в состоянии
опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права
управления транспортными средствами (ч. 3); повторное совершение административного
правонарушения, предусмотренного ч. 1 или ч. 2 указанной статьи.
Статья 264 УК РФ устанавливает ответственность за нарушение лицом, находящимся в состоянии
опьянения, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным
средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда
здоровью человека (ч. 2), либо смерть человека (ч. 4), либо смерть двух и более лиц (ч. 6).
При квалификации действий лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения
и допустившего нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности
причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть потерпевшего (потерпевших), по чч. 1, 3,
4 ст. 12.8 КоАП РФ, чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ дважды учитываются одни и те же признаки
объективной стороны составов указанных административных правонарушений и преступлений.
Поэтому привлечение такого лица одновременно к административной ответственности по чч. 1, 3, 4
ст. 12.8 КоАП РФ и к уголовной ответственности по чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ недопустимо. При
наличии по факту данных противоправных действий постановления о возбуждении уголовного дела
по признакам преступлений, предусмотренных чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, производство по делу об
административном правонарушении, предусмотренном чч. 1, 3, 4 ст. 12.8 КоАП РФ, подлежит
прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Вопрос 6. Является ли арбитражный управляющий, назначенный арбитражным судом для
проведения внешнего управления либо конкурсного производства в процедуре банкротства
юридического лица, субъектом административного правонарушения, предусмотренного ст. 13.19
КоАП РФ (нарушение порядка предоставления статистической отчетности)? К подведомственности
64
какого суда (общей юрисдикции или арбитражного) относится рассмотрение жалобы на
постановление должностного лица органов государственного статистического учета о привлечении
арбитражного управляющего к административной ответственности по ст. 13.19 КоАП РФ?
Ответ. Согласно ст. 13.19 КоАП РФ нарушение должностным лицом, ответственным за
предоставление статистической информации, необходимой для проведения государственных
статистических наблюдений, порядка ее представления, а равно представление недостоверной
статистической информации признается административным правонарушением.
Из анализа юридического состава административного правонарушения, сформулированного в
диспозиции ст. 13.19 КоАП РФ, следует, что объектом данного правонарушения являются
общественные отношения, возникающие при осуществлении официального статистического учета и
составляющие предмет регулирования Федерального закона от 29 ноября 2007 г. N 282-ФЗ "Об
официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской
Федерации".
В силу предписаний названного Федерального закона официальный статистический учет деятельность, направленная на проведение в соответствии с официальной статистической
методологией федеральных статистических наблюдений и обработку данных, полученных в
результате этих наблюдений, и осуществляемая в целях формирования официальной
статистической информации (п. 1 ст. 2).
При этом для всех без исключения юридических лиц установлена обязанность по предоставлению
субъектам официального статистического учета первичных статистических данных, необходимых
для формирования официальной статистической информации. Условия предоставления
статистических данных и административных данных субъектам официального статистического
учета определяются Правительством РФ, если иное не установлено федеральными законами (чч. 1 и
9 ст. 8).
С объективной стороны это административное правонарушение выражается в несоблюдении
порядка предоставления информации, необходимой для проведения государственных
статистических наблюдений, порядка ее предоставления, а равно в предоставлении недостоверной
статистической информации.
Обязанность по назначению должностных лиц, уполномоченных предоставлять статистическую
информацию (первичные статистические данные) от имени юридического лица лежит на его
руководителе (п. 5 Положения об условиях предоставления в обязательном порядке первичных
статистических данных и административных данных субъектам официального статистического
учета, утвержденного постановлением Правительства РФ от 18 августа 2008 г. N 620).
Учитывая изложенное, субъектами административного правонарушения, предусмотренного ст. 13.19
КоАП РФ, являются должностные лица, в служебные обязанности которых входит предоставление
статистической информации, а если такие лица не были назначены - руководитель юридического
лица.
В ходе осуществления процедуры банкротства юридического лица полномочия его руководителя
могут быть возложены на арбитражного управляющего в случаях и порядке, предусмотренных
Федеральным законом от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон).
В частности, арбитражный управляющий выполняет функции руководителя юридического лица
при утверждении его арбитражным судом в качестве внешнего управляющего при проведении
процедуры внешнего наблюдения (ст.ст. 94, 96 и 99 Закона) либо в качестве конкурсного
управляющего при принятии решения о признании должника банкротом и об открытии
конкурсного производства (ст.ст. 127, 129 Закона).
Согласно ч. 1 ст. 20.2 Закона если на арбитражного управляющего были возложены полномочия
руководителя должника, то на него распространяются и все требования, предусмотренные
65
законодательством Российской Федерации для руководителя такого должника, и по отношению к
нему применяются все меры ответственности, установленные федеральными законами и иными
нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника.
Анализ приведенных норм позволяет прийти к выводу, что обязанность по предоставлению
статистической отчетности в уполномоченные органы возлагается как на внешнего управляющего
(ст. 99 Закона), так и конкурсного управляющего (ч. 1 ст. 129 Закона).
Таким образом, арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения
внешнего управления (внешний управляющий) либо для проведения конкурсного производства
(конкурсный управляющий), может являться субъектом административного правонарушения,
предусмотренного ст. 13.19 КоАП РФ.
Рассмотрение дел данной категории отнесено к полномочиям федерального органа исполнительной
власти, уполномоченного в области государственного статистического учета и его территориальных
органов (ст. 23.53 КоАП РФ).
При разрешении вопроса о подведомственности дел по жалобам на постановления должностных
лиц органов государственного статистического учета о привлечении арбитражных управляющих к
административной ответственности за совершение административных правонарушений,
предусмотренных ст. 13.19 КоАП РФ, необходимо иметь в виду следующее.
В соответствии со ст. 20 Федерального закона N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с 1
января 2011 г. деятельность арбитражного управляющего в деле о банкротстве не требует
регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. При этом арбитражный управляющий
является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным
Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.
Арбитражный управляющий вправе заниматься иными видами профессиональной деятельности, а
также предпринимательской деятельностью в порядке, установленном законодательством
Российской Федерации, при условии, что такая деятельность не влияет на надлежащее исполнение
возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и не приводит к конфликту интересов.
Данной нормой законодатель разграничил профессиональную деятельность арбитражных
управляющих и предпринимательскую деятельность, тем самым установив, что регулируемая
законодательством о банкротстве деятельность арбитражных управляющих не является
предпринимательской деятельностью.
При выполнении своих обязанностей арбитражный управляющий выступает в качестве
должностного лица.
Правила подведомственности арбитражным судам дел по жалобам на постановления по делам об
административных правонарушениях определены в ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ.
Данная норма не предполагает возможности рассмотрения арбитражным судом жалоб
должностных лиц на постановления о привлечении их к административной ответственности, за
исключением случаев, когда дела об административных правонарушениях в отношении таких лиц в
соответствии с абз. 5 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ рассмотрены арбитражным судом по первой инстанции.
При изложенных обстоятельствах рассмотрение жалоб на постановления по делам об
административных правонарушениях, предусмотренных ст. 13.19 КоАП РФ, вынесенных
должностными лицами органов государственного статистического учета, должно осуществляться по
общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ, судьей районного суда по месту
рассмотрения дела.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ
66
Дата публикации: 29.10.2013
Источник: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации
Место издания: Москва
Страница: 43, 44, 45
Выпуск: 10 10
По уголовным делам
1. Вопрос о применении срока давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной
казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом.
По приговору Тихоокеанского флотского военного суда от 23 октября 2012 г. 3. признан виновным в
умышленном убийстве с целью облегчить совершение другого преступления и осужден по п. "е" ст.
102 УК РСФСР к десяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии
общего режима.
Преступление 3. совершено 5 сентября 1996 г.
В кассационных жалобах осужденный и его защитник, не оспаривая вины 3. в содеянном и
юридической квалификации, просили в том числе освободить 3. от уголовной ответственности в
связи с истечением срока давности, предусмотренного ст. 78 УК РФ.
Военная коллегия Верховного Суда РФ указанные доводы признала несостоятельными.
Согласно ч. 4 ст. 48 УК РСФСР и ч. 4 ст. 78 УК РФ вопрос о применении сроков давности к лицу,
совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы,
решается судом.
Учитывая, что санкция ст. 102 УК РСФСР предусматривала смертную казнь, а также характер и
степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, суд обоснованно
пришел к выводу о невозможности освобождения 3. от уголовной ответственности в связи с
истечением срока давности.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор в отношении 3.
оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.
Определение N 211-О12-3
***
По гражданским делам
2. Изменения положений законодательства, направленные на сокращение круга лиц, пользующихся
льготами, с одновременным реформированием системы их материально-финансового обеспечения
путем повышения размера денежного довольствия не означают ограничение или умаление прав
указанных лиц.
Согласно апелляционному определению Северного флотского военного суда от 12 октября 2012 г.
отменено решение Мурманского гарнизонного военного суда от 30 августа 2012 г. об отказе Н. в
удовлетворении заявления, в котором он просил признать незаконными действия командира
воинской части, связанные с выплатой ему в августе 2012 г. денежного довольствия без учета
установленной с начала военной службы в июле 2011 г. процентной надбавки к денежному
довольствию за службу в районах Крайнего Севера в размере 80% как военнослужащему в возрасте
до 30 лет, который прожил в этих районах до поступления на военную службу более пяти лет.
Флотский военный суд принял по делу новое решение, которым признал незаконными указанные
действия командира части и взыскал с воинской части в пользу заявителя доплату денежного
довольствия за август 2012 г. с учетом процентной надбавки в размере 80%, а также возместил ему
судебные расходы.
67
В кассационной жалобе командир воинской части, указывая на отсутствие в действующем
законодательстве оснований для выплаты военнослужащим процентной надбавки в полном размере
с первого дня военной службы, просил отменить апелляционное определение флотского военного
суда и оставить в силе решение гарнизонного военного суда.
Военная коллегия Верховного Суда РФ жалобу удовлетворила, поскольку флотским военным судом
при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм материального права,
выразившиеся в следующем.
Из материалов дела усматривается, что лейтенанту Н. после прибытия 28 июля 2011 г. к новому
месту военной службы в г. Мурманск с первого дня службы была установлена процентная надбавка
к денежному довольствию за службу в районах Крайнего Севера в размере 80% на основании
действовавшей в тот период редакции ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" как
военнослужащему в возрасте до 30 лет, который прожил в этих районах до поступления на военную
службу более пяти лет.
В связи с изменением редакции ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих"
Федеральным законом от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ и принятием Федерального закона от 7 ноября
2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных
выплат" приказом командира части от 6 августа 2012 г. выплата Н. денежного довольствия с 1
августа 2012 г. была приведена в соответствие с действующим законодательством, а именно
установлена процентная надбавка к денежному довольствию за службу в районах Крайнего Севера в
размере 20%.
Принимая новое решение об удовлетворении заявления, флотский военный суд указал в
определении, что процентная надбавка в размере 80% была установлена Н. в соответствии с ранее
действовавшим законодательством и ее размер на основании п. 1 ст. 4 ГК РФ не может быть
произвольно уменьшен в связи с изменением законодательства, но при сохранении прежних
условий прохождения им военной службы.
Такой вывод суда не основан на требованиях закона.
Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и
предоставлении им отдельных выплат" военнослужащим с 1 января 2012 г. установлены денежное
довольствие военнослужащих и отдельные выплаты, в том числе коэффициенты и процентные
надбавки за службу в районах Крайнего Севера, с учетом занимаемых воинских должностей,
присвоенных воинских званий, общей продолжительности военной службы, выполняемых задач, а
также условий и порядка прохождения ими военной службы.
Во исполнение ст. 2 указанного Федерального закона Правительство РФ постановлениями от 5
декабря 2011 г. N 992 и от 21 декабря 2011 г. N 1072 установило размеры окладов по типовым
воинским должностям и воинским званиям.
В связи с этим с 1 января 2012 г. оклад по воинской должности Н. стал составлять 22 500 руб. (до 1
января 2012 г. - 4104 руб.) и по воинскому званию - 10 тыс. рублей (до 1 января 2012 г. - 2346 руб.).
В результате размер денежного довольствия Н. после издания командиром части приказа от 6
августа 2012 г. об установлении заявителю процентной надбавки в размере 20% стал составлять 65
025 руб. (до 1 января 2012 г. с учетом выплаты указанной надбавки в размере 80% - 43 276 руб. 86
коп.).
Одновременно с этим Федеральным законом от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ из ст.ст. 12 и 13
Федерального закона "О статусе военнослужащих" были исключены положения, регламентирующие
вопросы денежного довольствия военнослужащих, в том числе основания и условия выплаты
военнослужащим процентной надбавки к денежному довольствию за службу в районах Крайнего
Севера. Согласно ст.ст. 12 и 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" в новой редакции
военнослужащие обеспечиваются денежным довольствием и им производятся отдельные выплаты в
порядке и в размерах, установленных Федеральным законом "О денежном довольствии
68
военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", иными федеральными законами,
нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми
актами Правительства РФ, нормативными правовыми актами федеральных органов
исполнительной власти и нормативными правовыми актами иных федеральных государственных
органов.
Изложенное указывает на то, что с 1 января 2012 г. была сформирована новая система денежного
довольствия военнослужащих, обеспечившая значительное увеличение его размера, с
одновременным упорядочением применения коэффициентов и надбавок к денежному довольствию
военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (за службу в районах Крайнего Севера
и приравненных к ним местностях, в воинских формированиях за границей Российской Федерации,
за выполнение задач в ходе контртеррористических операций и т.д.).
Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в определениях от 5
июня 2003 г. N 371-О, 276-О, от 22 января 2004 г. N 2-О, 3-О, 40-О и от 15 июля 2004 г. N 298-О,
законодательные изменения, направленные на сокращение круга лиц, пользующихся льготами (в
данном случае военнослужащих в возрасте до 30 лет, проживших в районах Крайнего Севера до
поступления на военную службу более пяти лет), с одновременным реформированием системы их
материально-финансового обеспечения путем повышения размера денежного довольствия не
означают ограничение или умаление их конституционных прав.
При таких данных изменение Н. после 1 января 2012 г. размера процентной надбавки при
одновременном увеличении денежного довольствия прав заявителя на справедливое
вознаграждение за службу не нарушает.
С учетом изложенного, а также исходя из указания в ст. 7 Федерального закона "О денежном
довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" о вступлении названного
Закона в силу с 1 января 2012 г. и отсутствия в Федеральных законах от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ и
от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ указаний на сохранение условий выплаты военнослужащим
процентной надбавки к денежному довольствию за службу в районах Крайнего Севера,
установленных ранее действовавшим законодательством, ссылка суда апелляционной инстанции на
ст. 4 ГК РФ является несостоятельной и оснований для применения с 1 января 2012 г. в отношении
Н. прежней редакции ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" не имелось.
Таким образом, суд первой инстанции, признавая законным решение командира воинской части об
установлении Н. процентной надбавки к денежному довольствию за службу в районах Крайнего
Севера в размере 20%, пришел к правильному выводу о том, что заявитель не имеет права на
сохранение прежнего размера процентной надбавки, а вывод суда апелляционной инстанции об
обратном не основан на законе.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила апелляционное
определение Северного флотского военного суда от 12 октября 2012 г. и оставила в силе решение
Мурманского гарнизонного военного суда от 30 августа 2012 г. по заявлению Н.
Определение N 210-КГ13-3
ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ
ЧЕЛОВЕКА
Дата публикации: 29.10.2013
Источник: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации
Место издания: Москва
Страница: 45, 46, 47, 48
Выпуск: 10 10
1. В постановлении по делу "Храброва против России" от 2 октября 2012 г. Европейский Суд по
правам человека (далее - Европейский Суд, Суд) установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите
69
прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с несправедливостью судебного
разбирательства по гражданскому делу и нарушением принципа гласности судопроизводства.
Обстоятельства дела. Храброва работала учителем гимназии. Во время урока между школьницей и
Храбровой возник конфликт, вследствие которого педагог попросила ученицу И. покинуть класс.
Девушка вышла без пальто из школы, несколько часов ходила вокруг нее и в результате заболела.
Менее чем через месяц педагога уволили по причине указанных выше обстоятельств.
Храброва обратилась в районный суд с иском о восстановлении на работе.
По ходатайству ответчика дело рассматривалось в закрытом судебном заседании.
Районный суд заслушал ряд свидетелей, в том числе со стороны истца, в удовлетворении
ходатайства истца о вызове еще семерых свидетелей суд отказал. Никто из свидетелей, заслушанных
районным судом, не присутствовал в классе во время спора между заявительницей и ученицей.
Решением районного суда в иске о восстановлении на работе отказано.
Вышестоящий суд, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Храбровой,
оставил решение районного суда без изменения.
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции:
"...статья 6 Конвенции... не закрепляет правила приемлемости доказательств или способ их оценки,
которые, таким образом, являются основными вопросами, регулируемыми национальным
законодательством и судами...
Статья 6 Конвенции не гарантирует напрямую право на вызов свидетелей или принятие иных
доказательств судом в ходе гражданского производства. Тем не менее любое ограничение,
наложенное на право стороны вызывать свидетелей в гражданском производстве и представлять
иные доказательства в поддержку своей позиции, должно соответствовать требованиям
справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 этой статьи, включая принцип
равенства сторон. Равенство сторон подразумевает, что каждой из сторон предоставляется
адекватная возможность представлять свои интересы по делу, включая доказательства, в
соответствии с условиями, которые не ставят ее в значительной степени в невыгодную позицию по
отношению к своему оппоненту".
Применительно к данному делу Европейский Суд отметил, что районный суд отклонил ходатайство
Храбровой о вызове свидетелей без указания оснований, "...а затем сделал вывод в своем решении о
том, что утверждения заявительницы об отсутствии в ее действиях признаков насилия не
соответствуют представленным доказательствам и что она не представила свою версию событий, в
то время как ответчиком выдвинута иная версия. Суд кассационной инстанции также отклонил
ходатайство заявительницы о вызове в суд одноклассников И...".
Европейский Суд пришел к выводу, что "...в обстоятельствах настоящего дела отказ вызвать
кого-либо из свидетелей в суд нарушил справедливый баланс сторон и стал непропорциональным
ограничением возможности заявительницы представлять доказательства в равных условиях с
ответчиком..."
В отношении нарушения принципа гласности судопроизводства Суд отметил, что "районный суд
удовлетворил ходатайство ответчика о проведении слушаний за закрытыми дверями, ссылаясь на
интересы несовершеннолетних... что в деле затрагивались интересы неопределенных учеников и что
проведение публичного слушания негативно скажется на их образовании". При этом "...не было
указаний на то, как публичное слушание, касающееся трудового спора, могло негативно сказаться
на интересах несовершеннолетних... С точки зрения Суда, чтобы скрыть отправление правосудия от
общественного контроля, национальные суды должны представить достаточные основания".
Европейский Суд также принял во внимание, что ученица И. не допрашивалась на слушаниях.
70
В данном постановлении Суд в качестве примера обоснованного слушания дела в закрытом
судебном заседании привел дело "Б. и П. против Соединенного Королевства", касающееся места
проживания детей после развода или раздельного проживания родителей. В данном случае
"...проведение слушаний за закрытыми дверями может быть обоснованным для защиты частной
жизни детей и имеющих отношение к делу сторон и чтобы не допустить нанесения вреда интересам
общественности. В таких делах важно, чтобы родители и остальные свидетели чувствовали
возможность говорить откровенно об очень личных вопросах, без страха проявления любопытства
общественности или комментариев".
***
2. В постановлении по делу "Прошкин против России" от 7 февраля 2012 г. Европейский Суд
констатировал нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в
период с 27 января по 18 февраля 2003 г. и с 18 февраля по 18 августа 2003 г. в СИЗО, п. 4 ст. 5
Конвенции в связи с отказом в рассмотрении кассационной жалобы заявителя на постановление о
заключении под стражу, подп. "с" п. 3 и п. 1 ст. 6 Конвенции ввиду необеспечения участия заявителя,
страдающего психическим заболеванием, в заседаниях суда.
Обстоятельства дела. 31 августа 2000 г. районный суд признал Прошкина виновным в клевете и
вымогательстве и приговорил его к семи годам лишения свободы. В тот же день заявитель доставлен
в СИЗО N 1.
Областной суд оправдал заявителя в части признания виновным в совершении клеветы при
отягчающих обстоятельствах и направил дело на новое рассмотрение в части осуждения за
вымогательство. Заявитель был освобожден в тот же день под подписку о невыезде.
При новом рассмотрении районный суд назначил в отношении заявителя производство
психиатрической экспертизы.
27 января 2003 г. районный суд вынес два постановления о заключении заявителя под стражу на
том основании, что он обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, а также на основании
результатов судебно-психиатрической экспертизы, установившей, что заявитель "страдает
шизофренией и представляет опасность для общества". "Данные постановления - одно в рукописном
виде, другое в печатном - были идентичны по содержанию, не считая лишь одного различия.
Первым решением районный суд постановил содержать заявителя в психиатрическом стационаре.
Вторым... в СИЗО N 1...". Заявитель взят под стражу в здании суда и доставлен в СИЗО N 1.
Прошкин обжаловал указанное постановление суда от 27 января 2003 г., однако его жалобы были
оставлены без ответа.
18 февраля 2003 г. районный суд постановил, что заявитель совершил вымогательство при
отягчающих обстоятельствах. Однако, установив, что заявитель страдает психическим
заболеванием, применил к нему принудительные меры медицинского характера и направил на
принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа для проведения
интенсивной терапии. Областной суд оставил решение районного суда без изменения. При этом
заявитель не принимал участия в рассмотрении дела ни в суде первой, ни в суде кассационной
инстанции, поскольку суды пришли к выводу, что в этом нет необходимости. На заседаниях
присутствовали мать и адвокат Прошкина.
В период с 18 февраля по 18 августа 2003 г. заявитель содержался под стражей в СИЗО N 1,
поскольку его перевод в специализированный психиатрический стационар в г. Калининграде был
задержан в связи с невозможностью получения российскими властями визы для перевозки
заявителя через Литву, а когда разрешение на перевозку было получено, психиатрическая больница
в г. Казани отказалась принять заявителя, поскольку у него не было действительных документов,
удостоверяющих личность (паспорта нового образца). 18 августа 2003 г. заявитель был отправлен в
психиатрическую больницу в г. Казани.
Позиция Европейского Суда:
71
1) в отношении нарушения п. 1 ст. 5 Конвенции в период с 27 января по 18 февраля 2003 г.:
"Суд отмечает, что Власти не указали какие-либо правовые положения, которые позволили бы
районному суду одновременно вынести два постановления, санкционирующие содержание
заявителя в психиатрическом стационаре и в обычном следственном изоляторе... Положение,
созданное районным судом, оставило заявителя в состоянии неопределенности в отношении
правового основания для его заключения под стражу, в состоянии, не совместимом с принципами
правовой определенности и защиты от произвола, которые являются основополагающими для
Конвенции и принципа верховенства права... Не задумываясь о мотивах, которые заставили
председательствующего судью изменить резолютивную часть постановления о заключении под
стражу, Суд принимает во внимание заявления Властей об отсутствии в области психиатрического
учреждения, подходящего для содержания таких лиц, как заявитель... Однако каковы бы ни были
причины, на которых было основано решение председательствующего судьи о внесении изменений
в постановление о заключении под стражу от 27 января 2003 г., "Суд считает его действия
произвольными и пренебрегающими фундаментальным принципом справедливости. ...ошибка,
допущенная в постановлении от 27 января 2003 г. о заключении заявителя под стражу, составила
"грубое и очевидное нарушение", и ее характер привел к тому, что весь период его содержания под
стражей до 18 февраля 2003 г. можно считать незаконным...";
2) в отношении нарушения п. 1 ст. 5 Конвенции в период с 18 февраля по 18 августа 2003 г.:
"...содержание под стражей душевнобольного лица будет "законным" в соответствии с целями
подпункта (е) пункта 1 только в том случае, если оно осуществляется в больнице, клинике или ином
соответствующем учреждении...".
Применительно к данному делу Суд отметил, что "...Власти должны были знать о необходимости
соблюдения визовых формальностей при направлении заявителя в больницу в г. Калининграде и
заранее подготовить и предоставить заявителю необходимые документы, удостоверяющие
личность. Суд не находит в данном деле признаков того, что в период рассматриваемых событий
власти столкнулись с исключительной и непредвиденной ситуацией... Следовательно, имело место
нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции...";
3) в отношении нарушения п. 4 ст. 5 Конвенции:
"Пункт 4 статьи 5 Конвенции дает право арестованному или задержанному лицу на пересмотр
процессуальных и материально-правовых оснований ограничения его свободы, что необходимо в
целях соблюдения "законности" в рамках Конвенции.
...По фактам данного дела Суд отмечает, что... кассационная жалоба заявителя, поданная на...
постановление от 27 января 2003 года, которым суд назначил заявителю меру пресечения в виде
заключения под стражу, а также две последующие дополнительные кассационные жалобы остались
без ответа.
...Суд считает, что в соответствии с российским законодательством заявитель имел право лично
обжаловать постановление о заключении его под стражу... Суд готов предположить, что могут
существовать определенные ограничения этого права, если они оправданы обстоятельствами... В
данном случае Власти не привели никаких оснований, кроме психического заболевания заявителя,
которые позволяли бы суду не рассматривать его жалобу на постановление о заключении под
стражу.
...Суд считает, что заявитель был лишен возможности надлежащего судебного пересмотра исходя из
целей пункта 4 статьи 5 и что его право на возбуждение разбирательства относительно законности
его содержания под стражей было нарушено";
4) в отношении нарушения подп. "с" п. 3 и п. 1 ст. 6 Конвенции:
"Суд напоминает, что предмет и цель подпункта (с) пункта 3 и пункта 1 статьи 6 предполагают
присутствие обвиняемого. Государство обязано обеспечить присутствие обвиняемого, который
72
находится под стражей ...суд первой инстанции может в порядке исключения продолжать
заседание, если обвиняемый отсутствует по причине болезни, при условии, что его или ее интересы
представлены надлежащим образом... Однако если судебное производство предполагает оценку
личности, характера обвиняемого и его душевного состояния в момент совершения преступления и
если результат такой оценки может повлечь за собой существенные негативные последствия для
него, для справедливости судебного разбирательства необходимо его присутствие во время
слушания и предоставление ему возможности принять в нем участие вместе со своим защитником...
В данном случае Власти не обеспечили явку заявителя в суды первой и кассационной инстанций...
...Право быть услышанным занимает такое важное место в демократическом обществе и имеет такое
фундаментальное значение для защиты человека от произвола со стороны органов государственной
власти, что сам факт психического заболевания, а также признание человека недееспособным не
может автоматически привести к лишению этого права в целом. Именно слабость психически
больного подсудимого обусловливает возросшую необходимость в защите его прав. В связи с этим
Власти должны проявить необходимое усердие для обеспечения права обвиняемого присутствовать
в суде и действовать особенно осторожно в случае ущемления такого права для того, чтобы не
ставить психически больных лиц в невыгодное положение по сравнению с другими обвиняемыми,
которые пользуются таким правом..." В настоящем случае "нет никаких признаков того, что
российские суды провели надлежащую оценку способности заявителя надлежащим образом
участвовать в разбирательстве по уголовному делу, возбужденному против него. ...Суд также
принимает во внимание отсутствие официального решения, касающегося вопроса участия
заявителя в разбирательстве,... не видит никаких убедительных доказательств, обосновывающих
вывод о том, что поведение заявителя или его психическое состояние препятствовало изложению
им дела в открытом заседании.
...Присутствие защитника и матери заявителя не могло компенсировать неспособность заявителя
изложить свои собственные доводы, представ перед судом...".
***
3. В постановлении по делу "Алихонов против России" от 31 июля 2012 г. Европейский Суд
установил нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с несвоевременным пересмотром вопроса о
законности содержания заявителя под стражей, не констатировал нарушения п. 1 ст. 5 Конвенции в
связи с предполагаемой незаконностью содержания Алихонова под стражей с целью экстрадиции.
Обстоятельства дела. В октябре 2010 г. прокурор вынес постановление о заключении заявителя под
стражу до экстрадиции в Республику Узбекистан, где ему предъявлено обвинение в участии в
экстремистской религиозной организации. В дальнейшем срок содержания под стражей был
продлен районным судом.
В феврале 2011 г. заместитель Генерального прокурора РФ вынес постановление об экстрадиции
заявителя в Узбекистан. В августе 2011 г. областной суд отменил данное постановление.
Позиция Европейского Суда. Европейский Суд не нашел нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с
предполагаемой незаконностью содержания заявителя под стражей с целью экстрадиции в период с
17 декабря 2010 г. по 30 апреля 2011 г. При этом Суд отметил, что национальные суды, продлевая
срок содержания заявителя под стражей, действовали в соответствии с законом, заявитель был
освобожден из-под стражи по истечении предельного срока содержания под стражей, т.е. по
истечении шести месяцев.
По настоящему делу Суд признал нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с несвоевременным
пересмотром в кассационном порядке вопроса о законности содержания заявителя под стражей
(спустя два месяца и тринадцать дней после подачи кассационной жалобы). Суд отметил, что "...в
представленных ему материалах ничто не позволяет предположить, что заявитель или его адвокат
каким-либо образом затягивали кассационное производство... длительность судебного процесса
целиком зависела от внутригосударственных органов власти. Областной суд дважды откладывал
рассмотрение кассационной жалобы из-за того, что суд первой инстанции не принял все
73
необходимые подготовительные меры".
Жалоба Алихонова на нарушение ст.ст. 3 и 13 Конвенции в связи с постановлением о его
экстрадиции в Республику Узбекистан исключена из списка вопросов, подлежащих рассмотрению
Судом, поскольку областной суд принял решение об отмене постановления заместителя
Генерального прокурора РФ о выдаче заявителя правоохранительным органам иностранного
государства.
***
4. В постановлении по делу "Рахмонов против России" от 16 октября 2012 г. Европейский Суд
установил нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 4
февраля по 24 марта 2011 г., нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с длительным пересмотром в
кассационном порядке постановления суда от 4 февраля 2011 г. об избрании в отношении заявителя
меры пресечения в виде заключения под стражу.
Позиция Европейского Суда. Европейский Суд признал жалобу на нарушение ст. 3 Конвенции в
связи с экстрадицией заявителя в Республику Узбекистан необоснованной, поскольку Генеральный
прокурор РФ в августе 2011 г. вынес решение об отказе в экстрадиции.
Жалоба на незаконность содержания заявителя под стражей в период с 24 марта по 3 августа 2011 г.
с целью экстрадиции также отклонена Судом в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой
защиты (заявитель не обжаловал в кассационном порядке постановление суда от 24 марта 2011 г. о
продлении срока содержания под стражей).
В отношении нарушения п. 4 ст. 5 Конвенции Суд отметил, что при принятии постановления от 4
февраля 2011 г. о заключении заявителя под стражу с целью экстрадиции районный суд действовал
в пределах своих полномочий. Однако отсутствие в данном постановлении конкретного срока
содержания под стражей представляло собой "грубое и очевидное нарушение", способное придать
содержанию заявителя под стражей на основании данного постановления произвольный и,
следовательно, "незаконный" характер по смыслу п. 1 ст. 5 Конвенции.
В отношении жалобы на нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с несвоевременным пересмотром в
кассационном порядке постановления суда от 4 февраля 2011 г. Суд отметил, что судебное заседание
по рассмотрению жалобы состоялось 16 марта 2011 г., т.е. спустя тридцать девять дней после ее
подачи. Заявитель в определенной степени поспособствовал продолжительности рассмотрения дела
в кассационном порядке, направив кассационную жалобу в суд кассационной инстанции. Несмотря
на это упущение со стороны заявителя, Власти не объяснили, почему на пересылку кассационной
жалобы из одного суда в другой, расположенный в пределах одного города, ушло столько времени.
"Суд отмечает, что на доставку документов из одного суда в другой и обратно в первый раз органам
власти потребовалось шестнадцать дней, а во второй раз - шесть... Неэффективное
функционирование системы доставки корреспонденции между судами не может служить
оправданием лишения заявителя его прав, предусмотренных пунктом 4 статьи 5 Конвенции".
Неофициальный перевод текстов постановлений получен из аппарата Уполномоченного Российской
Федерации при Европейском Суде по правам человека и в цитатах не изменен.
Тексты постановлений получены из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при
Европейском Суде по правам человека
(Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 3 июля 2013 г.)
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
114
Размер файла
227 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа