close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

КОММЕНТАРИИ ЗАКОНОВ

код для вставкиСкачать
КОММЕНТАРИИ
НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Новое в Законе "Об ипотеке (залоге недвижимости)"
Наиболее важное, привлекшее большое внимание изменение, внесенное в Федеральный закон
от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее Закон об
ипотеке) Федеральным законом от 30 декабря 2004 года № 216-ФЗ "О внесении изменений в
Федеральный закон "Об ипотеке (залоге недвижимости" (далее Закон от 30 декабря 2004
года № 216-ФЗ), касается отмены требования об обязательной нотариальной форме договора
об ипотеке. Соответствующее изменение законодатель одновременно внес в абз. 2 п. 2 ст. 339
Гражданского кодекса РФ. Поэтому и ст. 10 Закона об ипотеке и п. 2 ст. 339 ГК РФ отныне не
содержат правил об обязательном нотариальном удостоверении договора об ипотеке. К сожалению, не было учтено, что требования о нотариальном удостоверении договора об ипотеке
содержатся и в иных законодательных актах. Так, Федеральный закон от 22 апреля 1996 года
№ 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" содержит специальные правила о нотариальной форме
договора ипотеки, обеспечивающего исполнение обязательств по облигациям с залоговым
обеспечением, когда предметом залога является недвижимое имущество. Однако в этот Закон
не были внесены необходимые изменения, связанные с упразднением обязательного нотариального удостоверения договоров об ипотеке.
Что же касается формы договора об ипотеке, то согласно абз. 1 п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке и абз. 1 п. 2 ст. 339 ГК РФ такой договор заключается в письменной форме. Следует
заметить, что ни один из этих законов не требует заключения данных договоров в форме единого письменного документа. То есть согласно п. 2 ст. 434 ГК РФ договор об ипотеке может
быть заключен в письменной форме не только путем составления и подписания сторонами
одного документа, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что
документ исходит от стороны по договору. Но нужно признать, что договоры, подлежащие
обязательной государственной регистрации, в том числе и договор об ипотеке, фактически
всегда будут заключаться путем составления одного документа, подписанного сторонами.
Необходимость составления единого документа объясняется теми требованиями, которые
учреждения юстиции, осуществляющие регистрацию сделок с недвижимым имуществом,
предъявляют к документам, представляемым на регистрацию. Свои требования учреждения
юстиции основывают, прежде всего, на формальном толковании положений Федерального
закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним" (далее Закон о государственной регистрации). Представляется,
что в данном случае "техническим" нормам, регулирующим порядок регистрации прав на
недвижимое имущество и сделок с ним, неоправданно предоставлен приоритет перед материальными гражданско-правовыми нормами. И, разумеется, если закон допускает заключение
подлежащего государственной регистрации договора в письменной форме путем обмена до-
4
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
кументами, порядок государственной регистрации должен быть разработан с учетом возможности представления на регистрацию договора, заключенного и в такой форме.
Конечно, договор об ипотеке может быть в силу подп. 2 п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариально
удостоверен по желанию сторон. Причем такое нотариальное удостоверение дает залогодержателю определенное преимущество. По общему правилу п. 1 ст. 16 Закона о государственной регистрации заявление на государственную регистрацию сделки должно быть подано
всеми сторонами сделки. И согласно этому правилу заявления на государственную регистрацию договора об ипотеке должны подать обе стороны: и залогодатель, и залогодержатель.
Пункт 1 ст. 20 Закона об ипотеке также предусматривает, что "государственная регистрация
ипотеки, возникающей в силу договора об ипотеке, осуществляется на основании совместного
заявления залогодателя и залогодержателя". После того, как Федеральный закон от 9 июня
2003 года № 69-ФЗ исключил из текста ст. 16 Закона о государственной регистрации положение, предусматривающее, что в случае, если права возникли на основании сделок, не требующих обязательного нотариального удостоверения, но нотариально удостоверенных по
желанию сторон, заявление о государственной регистрации подает одна из сторон сделки, по
общему правилу п. 1 ст. 16 Закона о государственной регистрации при обращении за государственной регистрацией, независимо от того, была сделка нотариально удостоверена или нет,
заявление должно быть подано всеми сторонами по сделке.
Однако абз. 1 п. 1 ст. 20 Закона об ипотеке устанавливает специальное исключение из этого общего правила Закона о государственной регистрации для нотариально удостоверенных
договоров об ипотеке: "Государственная регистрация ипотеки, возникающей в силу нотариально удостоверенного договора об ипотеке, осуществляется на основании заявления залогодателя или залогодержателя".
Отмена условия об обязательной нотариальной форме договора об ипотеке повлекла отмену и условия о совершении нотариусом определенных действий при оформлении закладной
на основании договора об ипотеке или законной ипотеке. Согласно п. 4 ст. 10 Закона об ипотеке не нотариус, а "орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, делает на
закладной отметку о времени и месте государственной регистрации, нумерует и скрепляет
печатью листы закладной".
И именно орган, осуществляющий государственную регистрацию, должен в случае необходимости во исполнение правила п. 3 ст. 14 Закона об ипотеке
прикреплять, нумеруя и скрепляя своей печатью, добавочные листы к закладной. Причем, повидимому, прикреплять добавочные листы к закладной вправе не только орган, осуществляющий государственную регистрацию, который выдал закладную, но и другие органы, осуществляющие государственную регистрацию. Иначе оборот закладных может быть существенно затруднен. Ведь очевидно, насколько будет неудобно находящемуся в г. Москве законному владельцу закладной, выданной и оформленной, например, в г. Владивостоке, если признать, что за прикреплением к этой закладной дополнительных листов ему нужно будет обратиться по месту выдачи закладной.
Вместе с тем, хотя из Закона об ипотеке и исчезли нормы об обязательном но-тариальном
удостоверении договора об ипотеке и скреплении нотариусом своей печатью, осталось правило об обязательном нотариальном удостоверении соглашения залогодателя и залогодержателя
о внесудебном порядке удовлетворения требований залогодержателя (п. 1 ст. 55). Не изменилось также правило ст. 61 Закона об ипотеке, предусматривающее, что распределение суммы,
вырученной от реализации заложенного имущества, если взыскание на него осуществлялось
во внесудебном порядке, проводится нотариусом, удостоверившим соглашение о таком порядке взыскания.
Хотя изменения ст. 10 Закона об ипотеке вполне согласованы с изменениями ст. 339 ГК
РФ, тем не менее законодатель не устранил одно странное и досадное противоречие, существующее уже многие годы между этими статьями двух законодательных актов. Согласно правилам пп. 3 и 4 ст. 339 ГК РФ несоблюдение требования о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Идентичная норма содержится в абз. 3 п. 1 ст.
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
5
10 Закона об ипотеке. Вместе с тем п. 2 этой же статьи предусматривает: "договор об ипотеке
считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации". Но
ведь очевидно, что "договор недействительный", "договор, не вступивший в силу" и "договор
незаключенный" абсолютно разные правовые понятия, поэтому вступление в силу, заключение и действительность договора не могут быть связаны с одним и тем же моментом моментом государственной регистрации.
Закон от 30 декабря 2004 года № 216-ФЗ внес в Закон об ипотеке ряд изменений, касающихся предмета ипотеки.
Прежде всего, обращают на себя внимание изменения ст. 64 Закона. Согласно прежней
редакции абз. 1 п. 1 ст. 64 если договором об ипотеке земельного участка не было предусмотрено иное, UUправо залога не распространялось на "находящиеся или возводимые на этом
участке здания и сооружения залогодателя, в том числе на жилые строения". В этой редакции
данное положение воспроизводило абз. 1 п. 4 ст. 340 ГК РФ.
В новой редакции Закона это положение сформулировано противоположным образом:
"если договором об ипотеке не предусмотрено иное, при ипотеке земельного участка право
залога распространяется также на находящиеся или строящиеся на земельном участке здание
или сооружение залогодателя". Аналогичным образом изменен и абз. 1 п. 4 ст. 340 ГК РФ
(Федеральный закон от 30 декабря 2004 года № 213-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации").
Таким образом, законодатель в принципе полагал, что при ипотеке земельного участка
ипотека должна распространяться и на все объекты недвижимости, принадлежащие на праве
собственности собственнику участка, как уже имеющиеся на нем, так и те, которые будут
построены в будущем. И такой подход вполне точно соответствует провозглашенному в Земельном кодексе РФ принципу "единства судьбы земельных участков и прочно связанных с
ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты
следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными
законами" (подп. 5 п. 1 ст. 1).
К сожалению, законодатель в п. 1 ст. 64 Закона об ипотеке и п. 4 ст. 340 ГК РФ отошел от
неуклонного следования этому принципу, так как дал сторонам договора об ипотеке право
предусмотреть в договоре "иное", то есть дал им возможность заключить договор об ипотеке
земельного участка без ипотеки находящихся или строящихся на нем зданий и сооружений.
Такой отход тем более странен, что при ипотеке здания или сооружения залогодатель обязан
одновременно по тому же договору ипотеки заложить земельный участок, на котором находится это здание или сооружение, или часть этого участка, функционально обеспечивающую
закладываемый объект, либо принадлежащее залогодателю право аренды этого участка или
его соответствующей части (ч. 2 ст. 69 Закона об ипотеке и п. 3 ст. 340 ГК РФ). И как разъяснено в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", "если такое лицо по договору
ипотеки передает в залог только здание или сооружение, а земельный участок либо право его
аренды не является предметом залога, такой договор должен считаться ничтожной сделкой
(статья 168 Кодекса)" (п. 45).
Фактически сегодня в российском законодательстве установлены два режима ипотеки недвижимого имущества в зависимости от того, что стороны рассматривают в качестве главного
предмета ипотеки земельный участок или здания (сооружения), на нем расположенные.
Допуская возможность ипотеки земельного участка без находящихся или строящихся на
нем объектов недвижимости, законодатель устанавливает режим осуществления залогодателем его прав собственника на эти объекты.
Статья 9 Закона об ипотеке устанавливает жесткие требования к содержанию договора об
ипотеке и, в частности, к условиям, определяющим его предмет. Согласно п. 2 ст. 9 Закона
"предмет ипотеки определяется в договоре указанием его наименования, места нахождения и
6
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
достаточным для идентификации этого предмета описанием". Помимо этого, абз. 1 п. 1 ст. 5
Закона об ипотеке предусматривает, что по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, "права на которое зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Пункт 2 ст. 6 Закона о государственной регистрации также предусматривает, что государственная регистрация права на объект недвижимого имущества, возникшего до введения в действие этого Закона, необходима, если требуется произвести государственную регистрацию в одном из трех
случаев, имеющих место уже после его введения в действие:
регистрацию перехода ранее возникшего права, или
регистрацию ограничения (обременения) ранее возникшего права, или
регистрацию сделки с объектом недвижимого имущества.
Поэтому при заключении договора об ипотеке земельного участка, распространяющегося
на имеющиеся на нем объекты недвижимости, неизбежно возникают два вопроса: нужно или
нет сторонам специально указывать в договоре эти объекты, идентифицируя надлежащим
образом; нужно или нет залогодателю зарегистрировать свое право на эти объекты.
При строго формальном прочтении п. 1 ст. 64 Закона об ипотеке представляется очевидным, что если в договоре об ипотеке земельного участка прямо не указано, что он не распространяется на находящиеся или строящиеся на земельном участке объекты, принадлежащие
залогодателю, то такие объекты, даже если они не были названы в договоре и даже если ранее
возникшее право на них не зарегистрировано, должны считаться заложенными на его основании, то есть такие объекты также составляют предмет ипотеки. Схожим образом сформулировано правило ст. 75 Закона: "при ипотеке квартиры в многоквартирном жилом доме, части
которого в соответствии с пунктом 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации
находятся в общей долевой собственности залогодателя и других лиц, заложенной считается
наряду с жилым помещением соответствующая доля в праве общей собственности на жилой
дом".
Поэтому, регистрируя такой договор об ипотеке земельного участка, орган, осуществляющий государственную регистрацию, должен внести в Единый государственный реестр
прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) запись об ипотеке не только самого
участка, но и всех имеющихся на нем принадлежащих залогодателю зданиях и сооружениях,
если его право собственности на эти объекты зарегистрировано в ЕГРП. Кроме того, орган,
осуществивший государственную регистрацию такого договора об ипотеке земельного участка, в дальнейшем при регистрации права собственника участка на какие-либо объекты недвижимости, находящиеся на этом участке, должен одновременно внести в ЕГРП запись об ипотеке этих объектов.
Еще одно новое положение, касающееся предмета ипотеки, внесенное в Закон об ипотеке,
также вызывает некоторое удивление. Это пункт 6, дополнивший ст. 6 Закона. Согласно данному пункту ипотека распространяется на все неотделимые улучшения предмета ипотеки,
если иное не предусмотрено договором или Законом об ипотеке. Включение в Закон об ипотеке правила, определяющего судьбу неотделимых улучшений, абсолютно оправданно. Договоры об ипотеке носят длящийся характер, и в течение всего времени, пока недвижимое имущество обременено ипотекой, с ним могут происходить самые разные изменения. Законодатель достаточно четко регулирует обязанность лица, у которого находится заложенное имущество (заложенное недвижимое имущество остается у залогодателя), не совершать действий,
которые могут привести к ухудшению этого имущества (ст. 343, 344 ГК РФ). Но закон не
запрещает и не может запрещать залогодателю улучшать заложенное имущество. Такие
улучшения могут быть как отделимыми, так и неотделимыми. Казалось бы, законодателю
нужно было установить правила о судьбе обоих видов улучшений заложенного имущества.
Во всяком случае, например, ст. 623 ГК РФ определяет судьбу и отделимых и неотделимых
улучшений арендованного имущества.
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
7
В Законе об ипотеке нет правила о судьбе отделимых улучшений недвижимого имущества, произведенных залогодателем, у которого имущество находится. Тем не менее можно
предположить, что на отделимые улучшения заложенного недвижимого имущества ипотека
не распространяется, если только договором об ипотеке не установлено иное. Отделимые
улучшения, если на них ипотека не распространяется, должны быть их собственником залогодателем недвижимости отделены от этого имущества.
Что же касается неотделимых улучшений, то в силу самой природы этих улучшений они
не могут существовать отдельно от соответствующего объекта. Поэтому те гражданскоправовые нормы, которые регулируют судьбу неотделимых улучшений, по существу, основываются на том, что такие улучшения следуют за самим объектом и принадлежат собственнику объекта. Лицо, которое эти улучшения произвело, имеет право, если это предусмотрено
законом или договором с собственником, требовать от последнего компенсации стоимости
этих неотделимых улучшений.
Следовательно, п. 6 ст. 6 Закона об ипотеке вполне точен, предусматривая, что ипотека
распространяется на все неотделимые улучшения предмета ипотеки. Странно и удивительно
то, что п. 6 ст. 6 Закона допускает возможность, когда законом или договором будет установлено "иное", то есть будет установлено, что ипотека недвижимого имущества не распространяется на его неотделимые улучшения. Какой может быть судьба таких неотделимых улучшений? По-видимому, только одна. Такие улучшения отчуждаются в порядке обращения
взыскания на заложенное имущество и его реализации вместе с ним. Но денежные суммы,
составляющие стоимость неотделимых улучшений заложенного имущества, вырученные от
его реализации, должны быть выплачены залогодателю либо приобретатель заложенного
недвижимого имущества должен возместить стоимость неотделимых улучшений залогодателю.
Еще одно небольшое, но важное положение, касающееся предмета ипотеки, включено в
ст. 76 Закона об ипотеке. Как указано в данной статье, "при предоставлении кредита или целевого займа для сооружения жилого дома договором об ипотеке может быть предусмотрено
обеспечение обязательства незавершенным строительством и принадлежащими залогодателю
материалами и оборудованием, которые заготовлены для строительства". Текст статьи дополнен только одним предложением: "По завершении строительства жилого дома ипотека на
него не прекращается". Это предложение имеет очень большое значение, поскольку дает ответ на долго мучивший суды, органы, осуществляющие государственную регистрацию, и
участников гражданского оборота вопрос о том, что происходит с ипотекой объекта незавершенного строительства по окончании строительства. И хотя в ст. 76 разрешен вопрос о судьбе
ипотеки только одного объекта незавершенного строительства жилого дома, в п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 января 2005 года № 90 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке" на основании
ст. 76 Закона об ипотеке сделан вывод общего характера: "Если предметом ипотеки являлся
объект незавершенного строительства, то по окончании его строительства ипотека сохраняет
силу и ее предметом является здание (сооружение), возведенное в результате завершения
строительства".
Одно из важных изменений в регулировании отношений по ипотеке хотя и касается ст. 6
Закона об ипотеке, но внесено в другой законодательный акт. Как установлено п. 2 ст. 6 Закона, "не допускается ипотека… имущества, на которое в соответствии с федеральным законом
не может быть обращено взыскание…". И в силу ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального
кодекса РФ не допускалось, в частности, обращение взыскания по исполнительным документам на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его
части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и на земельные участки, на которых расположены указанные объекты, а
8
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
также земельные участки, использование которых не связано с осуществлением гражданиномдолжником предпринимательской деятельности.
Но Федеральный закон от 29 декабря 2004 года № 194-ФЗ "О внесении изменений в статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" дополнил правила
абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ указанием на то, что обращение взыскания на названные объекты недвижимого имущества допускается, "если оно является предметом ипотеки и на него в
соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание".
Появились в Законе об ипотеке новые правила, регулирующие возникновение в предусмотренных этим Законом случаях ипотеки в силу закона. Это правила статей 641 и 642. Согласно абз. 1 п. 1 ст. 641 в случае приобретения в собственность земельного участка с использованием средств кредита, предоставленного банком или иной кредитной организацией, либо
целевого займа, предоставленного другим юридическим лицом, такой земельный участок
считается находящимся в залоге в силу закона в обеспечение требований кредитора с момента
регистрации права собственности заемщика на земельный участок. Данное правило действует, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.
Аналогичное правило абз. 2 п. 1 вводит для случаев приобретения права аренды земельного участка. Однако при применении положения именно этого абзаца возникают как минимум
два вопроса.
Во-первых, что имел в виду законодатель, говоря о приобретении за счет кредита банка
или иной кредитной организации либо за счет целевого займа иного юридического лица права
аренды земельного участка? Идет в Законе речь о предоставлении кредитором (займодавцем)
арендатору средств на оплату арендной платы или о кредите (займе) на "покупку" права аренды или о кредите (займе) на любую из этих двух целей?
Во-вторых, в какой момент возникает ипотека права аренды земельного участка? Очевидно, в момент государственной регистрации законной ипотеки. То есть в момент государственной регистрации договора аренды земельного участка, если кредит (займ) был предоставлен до регистрации этого договора. А если кредит (займ) был предоставлен уже после того,
как был зарегистрирован договор аренды, в момент его предоставления? В любом случае
законная ипотека права аренды земельного участка подлежит государственной регистрации.
Но государственная регистрация законной ипотеки права аренды земельного участка возможна, только если сам договор аренды земельного участка был зарегистрирован. Абзац 2 п. 1
ст. 11 Закона об ипотеке предписывает, что "государственная регистрация договора, влекущего возникновение ипотеки в силу закона, является основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о возникновении
ипотеки в силу закона". Согласно же п. 2 ст. 26 Земельного кодекса РФ договоры аренды
земельного участка, заключенные на срок менее чем один год, не подлежат государственной
регистрации, за исключением случаев, установленных федеральными законами. А как указано
в п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 января 2005 года № 90, "права
арендатора, вытекающие из договора аренды недвижимого имущества, не подлежащего государственной регистрации, не могут являться предметом договора об ипотеке. Поэтому договор о залоге прав арендатора, вытекающих из такого договора аренды недвижимого имущества, не является договором об ипотеке и не подлежит государственной регистрации".
Следовательно, либо нужно согласиться с тем, что правило абз. 2 п. 1 ст. 641 не применяется в отношении права аренды земельного участка, вытекающего из договора аренды, не
подлежащего государственной регистрации. Либо нужно признать, что законный залог такого
права аренды земельного участка возникает и существует без его государственной регистрации.
Еще один случай законной ипотеки предусмотрен ст. 642 Закона об ипотеке. Земельный
участок или право аренды земельного участка также считаются находящимися в залоге в силу
закона, если на соответствующем участке построено или строится за счет кредита, предоставленного кредитной организацией, либо за счет средств целевого займа, предоставленного
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
9
другим юридическим лицом, здание или сооружение. Очевидно, что в данной норме речь идет
о ситуации, когда собственник земельного участка (или его арендатор) выступает заемщиком
по соответствующему кредитному договору или договору займа и является или будет являться собственником построенного или строящегося здания.
Интересно, что в этом случае законодатель счел возможным и нужным предусмотреть
возникновение законной ипотеки в отношении именно земельного участка, на котором построен или строится объект недвижимости, или права аренды такого участка, но не в отношении самого строящегося или построенного объекта.
Что же касается строящихся или построенных за счет заемных или кредитных средств
зданий и сооружений, то в отношении них законная ипотека может возникнуть только в том
случае, если это жилой дом. Согласно п. 1 ст. 77 Закона об ипотеке "если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, жилой дом или квартира, приобретенные или
построенные полностью либо частично с использованием кредитных средств банка или иной
кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного другим юридическим
лицом на приобретение или строительство жилого дома или квартиры, считаются находящимися в залоге с момента государственной регистрации права собственности заемщика на жилой дом или квартиру". Во всех иных случаях сторонам придется специально заключать договор об ипотеке строящихся или построенных зданий и сооружений.
В силу п. 1 ст. 642 указанный земельный участок или право его аренды считаются находящимися в залоге с момента государственной регистрации права собственности на построенное или строящееся здание (сооружение) либо с момента получения органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, уведомления залогодателя (то есть собственника
или арендатора участка, являющегося заемщиком) и залогодержателя (кредитора или займодавца) о заключении кредитного договора (договора займа с условием о целевом использовании) с приложением этого договора. Таким образом, в первом случае право собственности на
земельный участок или право его аренды будут обременены законной ипотекой, обеспечивающей возврат кредита (займа), предоставленного собственнику или арендатору участка для
строительства здания, только с момента регистрации его права собственности на это здание
(как на законченный объект или как на объект незавершенного строительства). Во втором
случае право собственности на земельный участок или право аренды может быть обременено
задолго до того, как на участке будут построены какие-либо объекты. Но в первом случае
регистрация законной ипотеки должна быть совершена органом, осуществляющим государственную регистрацию, "автоматически" при регистрации права собственности заемщика, являющегося собственником или арендатором участка, на построенное или строящееся здание.
Разумеется, если орган, осуществляющий государственную регистрацию, сможет выявить при
правовой экспертизе представленных документов, что здание построено за счет предоставленного кредита (займа). Во втором случае и залогодатель (заемщик), и залогодержатель (кредитор) должны обратиться к этому органу за государственной регистрацией возникающей
законной ипотеки.
Ни в ст. 641, ни в ст. 642 Закона не уточняется, в каком объеме необходимо предоставить
кредит (заем), чтобы кредитор (займодавец) стал законным залогодержателем. В обеих статьях использована достаточно нейтральная формулировка: "с использованием кредитных
средств… либо средств целевого займа". А в ст. 77 Закона, регулирующую возникновение
законной ипотеки на жилой дом или квартиру, приобретенные или построенные с использованием кредитных средств банка или иной кредитной организации либо средств целевого
займа, предоставленного юридическим лицом, были специально добавлены слова, указывающие на то, что такая законная ипотека возникает независимо от того, построены или приобретены жилой дом или квартира за счет заемных средств "полностью либо частично". Отсутствие этих слов в ст. 641 и 642 Закона может быть истолковано следующим образом: в рамках
этих статей предполагается, что кредит (заем) должен быть предоставлен на всю стоимость
приобретаемого земельного участка или права аренды участка либо на всю стоимость строя-
10
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
щегося здания (строения). По-видимому, это не так. Именно правила ст. 77 Закона об ипотеке
дают основание для того, чтобы при применении положений ст. 641 и 642 руководствоваться
одним общим для всех этих статей принципом.
Вместе с тем введение в ст. 77 Закона об ипотеке прямого указания на то, что кредитор
(займодавец) становится законным залогодержателем жилого дома или квартиры, приобретенных или построенных частично за счет использования предоставленного кредита или целевого займа, в будущем может породить проблемы, если кредиты или займы на строительство или приобретение одного из указанных объектов будут предоставлять несколько кредиторов (займодавцов).
В Закон об ипотеке внесено еще несколько новелл, касающихся, в частности, изменения
условий закладной и ее аннулирования (пп. 6 и 7 ст. 13), облигаций с ипотечным покрытием
(п. 41 ст. 20, п. 11 ст. 22), а также страхования ответственности заемщика, являющегося залогодателем по договору об ипотеке жилого дома или квартиры, за невозврат кредита (п. 4
ст. 31). Кроме того, много новых положений об ипотеке содержится в Федеральном законе от
30 декабря 2004 года № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные
акты Российской Федерации". Однако положения этого Закона требуют отдельного специального анализа.
А. МАКОВСКАЯ,
кандидат юридических наук
Информационное письмо
Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 28 января 2005 года № 90
ОБЗОР
практики рассмотрения арбитражными судами споров,
связанных с договором об ипотеке
1. Если предметом ипотеки являлся объект незавершенного строительства, то по окончании
его строительства ипотека сохраняет силу и ее предметом является здание (сооружение),
возведенное в результате завершения строительства.
Кредитор предъявил в суд требование о взыскании с должника суммы выданного кредита и об
обращении взыскания на недвижимое имущество, заложенное должником по договору об ипотеке
в целях обеспечения исполнения им своих обязательств перед кредитором по кредитному договору.
Арбитражный суд удовлетворил требование истца о взыскании с должника суммы основного
долга и отказал в удовлетворении требования об обращении взыскания на заложенное имущество,
указав, что предметом договора об ипотеке являлся объект незавершенного строительства. К моменту предъявления истцом требования об обращении взыскания на предмет ипотеки данный
объект был достроен и согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее Единый реестр) залогодателю (должнику по основному
обязательству) на праве собственности принадлежит законченный строительством объект (офисное здание), принятый и введенный в эксплуатацию в установленном законом порядке. Таким
образом, предмет ипотеки, названный в договоре об ипотеке, отсутствует, а следовательно, ипотека прекратилась.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требования об обращении взыскания на предмет ипотеки отменил и требование удовлетворил,
указав, что взыскание должно быть обращено на принадлежащее залогодателю офисное здание как
на объект недвижимости, появившийся в результате завершения строительства объекта, являвшегося предметом ипотеки.
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
11
Изменение предмета ипотеки в период действия договора об ипотеке не означает ни физической, ни юридической гибели предмета залога, которая по смыслу подп. 3 п. 1 ст. 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ, Кодекс) влечет прекращение залога. Ни Кодекс, ни Федеральный закон "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее Закон об ипотеке) не
требуют для сохранения силы договора об ипотеке внесения в него изменений, касающихся описания предмета ипотеки и его оценки, и регистрации этих изменений. Так, согласно ст. 76 Закона об
ипотеке при предоставлении кредита или целевого займа для сооружения жилого дома договором
об ипотеке может быть предусмотрено обеспечение обязательства не завершенным строительством
объектом и принадлежащими залогодателю материалами и оборудованием, которые заготовлены
для строительства. По смыслу указанной статьи договор об ипотеке, предметом которого являлось
строящееся жилое здание, без внесения в него каких-либо изменений и дополнений в части описания предмета ипотеки и его оценки и без регистрации таких изменений и дополнений распространяется на построенное жилое здание * .
Кроме того, действующее законодательство не предусматривает погашение учреж-дением юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее учреждение юстиции) сделанной им в Едином реестре записи о регистрации договора об ипотеке объекта незавершенного строительства в случае завершения его строитель-ства.
2. Предметом ипотеки может быть отдельное помещение, права на которое как на самостоятельный объект недвижимого имущества зарегистрированы в установленном порядке, а
не часть площади такого помещения.
Залогодатель обжаловал в судебном порядке отказ учреждения юстиции в государственной регистрации договора ипотеки части принадлежащего залогодателю на праве собственности нежилого помещения.
В ходе судебного разбирательства учреждение юстиции пояснило, что по условиям представленного ему на государственную регистрацию договора об ипотеке его предметом являлась часть
площади в одном складском помещении, принадлежащем залогодателю на праве собственности.
Арбитражный суд отказал в признании отказа учреждения юстиции незаконным. Согласно п. 4
ст. 5 Закона об ипотеке часть имущества, раздел которого в натуре невозможен без изменения его
назначения (неделимая вещь), не может быть самостоятельным предметом ипотеки. При этом
согласно п. 1 ст. 5 Закона об ипотеке по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое
имущество, указанное в п. 1 ст. 130 ГК РФ, права на которое зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации прав на недвижимое имущество. В Едином реестре
зарегистрировано право собственности на складское помещение как на один объект недвижимости.
Его раздел на отдельные помещения и регистрация прав на эти помещения в установленном порядке не были осуществлены.
3. Если собственнику нежилого помещения в здании принадлежит доля в праве собственности на общее имущество этого здания и доля в праве собственности на земельный участок,
занятый этим зданием (или права соарендатора такого участка), то по договору об ипотеке
нежилого помещения считаются одновременно заложенными принадлежащие собственнику
такого помещения доля в праве собственности на общее имущество здания и доля в праве
собственности на земельный участок (права соарендатора такого земельного участка).
Залогодержатель по договору об ипотеке предъявил к залогодателю, должнику по обязательству, обеспеченному ипотекой, иск о взыскании долга и об обращении взыскания на нежилое помещение в жилом доме, являвшееся предметом ипотеки, а также на принадлежащие залогодателю
долю в праве собственности на общее имущество этого здания и долю в праве собственности на
земельный участок, занятый этим зданием.
Залогодатель нежилого помещения в своих возражениях и объяснениях, не оспаривая того
факта, что ему принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество жилого здания, в котором расположено это помещение, и доля в праве собственности на земельный участок,
занимаемый зданием, указал на условие договора об ипотеке, согласно которому им было заложено только нежилое помещение, но не доли в праве собственности на общее имущество здания и на
* Федеральный закон от 30 декабря 2004 года № 216-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об ипотеке (залоге недвижимости)" дополнил статью 76 следующим предложением: "По завершении строительства жилого дома ипотека на него не прекращается".
12
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
земельный участок. Если же указанные доли в праве собственности должны были быть им заложены вместе с ипотекой нежилого помещения, то, поскольку это не сделано, договор об ипотеке
помещения является ничтожным.
Арбитражный суд, установив, что предметом ипотеки являлось принадлежащее залогодателю
на праве собственности нежилое помещение, исковые требования залогодержателя удовлетворил
полностью по следующему мотиву.
Так как залогодатель нежилого помещения в жилом здании имел в своей собственности не
только само помещение, но и доли в праве собственности на общее имущество здания и на земельный участок, занятый этим зданием, то следует руководствоваться нормами о распоряжении подобным имуществом в многоквартирных домах.
Согласно п. 2 ст. 290 ГК РФ собственник квартиры не вправе отчуждать свою долю в праве
собственности на общее имущество жилого дома, а также совершать иные действия, влекущие
передачу этой доли отдельно от права собственности на квартиру. Как указано в ст. 75 Закона об
ипотеке, при ипотеке квартиры в многоквартирном жилом доме, части которого находятся в соответствии с п. 1 ст. 290 ГК РФ в общей долевой собственности залогодателя и других лиц, заложенной считается наряду с жилым помещением соответствующая доля в праве общей собственности
на жилой дом. Данные нормы должны применяться и при ипотеке нежилых помещений, если залогодателю принадлежит доля в праве собственности на общее имущество дома и (или) доля в праве
собственности на земельный участок, занятый домом. Поэтому, хотя в договоре об ипотеке нежилого помещения это не указано, вместе с помещением считаются заложенными принадлежащие
залогодателю доля в праве собственности на общее имущество здания и доля в праве собственности на земельный участок.
4. В случае, когда нежилое помещение в здании закладывается вместе с принадлежащей
собственнику помещения долей в праве собственности на земельный участок, занимаемый
этим зданием, ипотека осуществляется без раздела участка и выделения из него указанной
доли в натуре в виде самостоятельного земельного участка.
Залогодержатель по договору об ипотеке предъявил к залогодателю, являвшемуся и должником по обязательству, обеспеченному ипотекой, иск о взыскании долга и об обращении взыскания
на недвижимое имущество, заложенное ему согласно договору об ипотеке. По условиям договора
предметом ипотеки являлись принадлежавшее залогодателю на праве собственности нежилое
помещение в здании и принадлежащая ему же доля в праве собственности на земельный участок
под этим зданием. Указанный участок был приобретен всеми собственниками помещений в здании
в общую долевую собственность в соответствии с абзацем первым п. 3 ст. 36 Земельного кодекса
Российской Федерации (далее Земельный кодекс).
Залогодатель, возражая против удовлетворения иска об обращении взыскания на предмет ипотеки, указал на то, что согласно п. 2 ст. 62 Закона об ипотеке при общей долевой или совместной
собственности на земельные участки ипотека может быть установлена только на земельный участок, выделенный в натуре из земель, находящихся в общей долевой или совместной собственности. Поскольку при заключении договора об ипотеке такой выдел не был произведен, заключенный
договор как не соответствующий требованиям закона является ничтожным (ст. 168 ГК РФ).
Арбитражный суд удовлетворил исковые требования в полном объеме. При этом суд пришел к
выводу, что положения главы XI Закона об ипотеке, включая правило п. 2 ст. 62, определяют особенности ипотеки земельных участков. Поэтому п. 2 ст. 62 Закона об ипотеке применяется в случаях, когда доля в праве собственности на земельный участок выступает в качестве самостоятельного предмета ипотеки, и не распространяется на случаи, когда единым предметом ипотеки является
нежилое помещение и доля в праве собственности на земельный участок.
Кроме того, в соответствии с положениями абзаца первого п. 3 ст. 36 Земельного кодекса собственники помещений в здании имеют право приобрести земельный участок, на котором располагается здание, в общую долевую собственность, если участок является неделимым. Поэтому принадлежащая собственнику помещения доля в праве собственности на земельный участок не могла
быть выделена в натуре.
Следовательно, в данном случае принадлежащая собственнику закладываемого помещения доля в праве собственности на земельный участок заложена вместе с помещением без выдела ее в
натуре правомерно.
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
13
5. В соответствии с п. 9 ст. 22 Земельного кодекса собственник здания, расположенного на
земельном участке из состава государственных и муниципальных земель, арендуемом им на
срок более пяти лет, закладывая одновременно по одному договору об ипотеке здание и права
по договору аренды этого участка, вправе заложить эти права без согласия арендодателя с
его уведомления.
Субъект Российской Федерации, сдавший в аренду принадлежащий ему на праве собственности земельный участок на 49 лет, предъявил иск о применении последствий недействительности
договора об ипотеке, по которому арендатор земельного участка заложил свои права арендатора по
договору аренды, не получив на это согласия арендодателя.
Истец указал, что в соответствии с условиями договора аренды и п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор
был не вправе без согласия арендодателя сдавать арендованный участок в субаренду (поднаем) и
передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять
его в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве
вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив. Истец также отметил, что в соответствии с п. 11 ст. 62 Закона об ипотеке в
случае, когда земельный участок передан по договору аренды гражданину или юридическому
лицу, арендатор земельного участка вправе отдать арендные права земельного участка в залог в
пределах срока договора аренды земельного участка с согласия собственника земельного участка.
Арендатор, возражая против иска, указал, что права по договору аренды земельного участка
заложены им одновременно с ипотекой принадлежащего ему на праве собственности здания, находящегося на этом участке во исполнение требований, установленных п. 3 ст. 340 ГК РФ и ч. 2
ст. 69 Закона об ипотеке. Право собственника свободно распоряжаться принадлежащим ему зданием посредством его ипотеки не может быть обусловлено получением или неполучением согласия
арендодателя на залог права аренды земельного участка под этим зданием. В частности, п. 3 ст. 552
ГК РФ предусматривает, что продажа недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом
или договором. При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользо-вания
соответствующей частью земельного участка на тех же условиях, что и продавец недвижимости.
Арбитражный суд в удовлетворении иска отказал по следующим основаниям. По договору, заключенному между ответчиком и истцом, истец передал ответчику в аренду на 49 лет земельный
участок из состава государственных земель под принадлежащим ответчику на праве собственности
зданием. Договором аренды было предусмотрено обязательное получение арендатором предварительного согласия арендодателя на ипотеку права аренды. Однако это условие противоречит императивной норме п. 9 ст. 22 Земельного кодекса, предусматривающей, что арендатор без согласия
арендодателя с его уведомления вправе заложить свои права по договору. Положение п. 9 ст. 22
Земельного кодекса не противоречит п. 2 ст. 615 ГК РФ, так как согласно п. 2 ст. 607 ГК РФ законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков.
Следовательно, условие договора аренды земельного участка, предусматривающее обязательное получение арендатором согласия арендодателя на залог права аренды, является недействительным в силу ст. 168 и 180 ГК РФ.
Что касается п. 11 ст. 62 Закона об ипотеке, то положения главы XI Закона об ипотеке, включая
положения указанного пункта, определяют особенности ипотеки земельных участков в отличие от
главы XII Закона, устанавливающей особенности ипотеки предприятий, зданий и сооружений.
Поэтому установленное в п. 11 ст. 62 Закона об ипотеке условие об ипотеке арендатором земельного участка своего права аренды только с согласия арендодателя распространяется на те случаи
ипотеки права аренды земельного участка, когда такое право является единственным (самостоятельным) предметом ипотеки и закладывается без одновременной ипотеки зданий (сооружений)
либо на случаи ипотеки права аренды земельного участка из состава земель сельскохозяйственного
назначения.
Поскольку в данном случае ипотека права аренды земельного участка была осуществлена в
связи с ипотекой здания, находящегося на этом участке, п. 11 ст. 62 Закона об ипотеке к такому
договору не применяется.
14
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
6. При обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке право аренды земельного участка и при его реализации к лицу, приобретшему такое право, переходят также
обязанности арендатора по соответствующему договору аренды.
Арендодатель предъявил к лицу, приобретшему права арендатора по договору аренды земельного участка, проданные с публичных торгов как предмет ипотеки, на который было обращено
взыскание, иск о взыскании с него задолженности по арендной плате за период, предшествовавший
их реализации с торгов, и за последующий период.
В ходе судебного разбирательства ответчик в своих возражениях ссылался на то, что в силу
п. 2 ст. 335 ГК РФ и п. 1 ст. 54 Закона РСФСР "О залоге" предметом залога могли являться только
имущественные права (требования), но не обязанности. Соответственно, по договору об ипотеке
права аренды первоначальный арендатор заложил свои права по договору аренды, а именно: право
владеть и пользоваться в течение установленного договором срока земельным участком. Согласно
п. 3 ст. 56 Закона об ипотеке в случае обращения взыскания на заложенное право аренды недвижимого имущества оно реализуется по правилам этого Закона с последующим оформлением уступки данного права.
В результате обращения взыскания на предмет ипотеки и его реализации с публичных торгов права арендатора приобрел ответчик. Что же касается обязанностей арендатора по договору аренды, включая обязанность вносить арендную плату, то они не могли быть
заложены арендатором исходя из смысла норм ГК РФ, Закона РСФСР "О залоге" и Закона об ипотеке. Поэтому обязанности по внесению арендной платы, равно как и другие обязанности арендатора по договору аренды, продолжает нести первоначальный арендатор.
Арбитражный суд удовлетворил исковое требование арендодателя о взыскании арендной платы с ответчика за период с момента приобретения им прав арендатора и отказал в удовлетворении
остальной части требований.
Согласно п. 5 ст. 22 Земельного кодекса передача арендатором земельного участка своих прав
и обязанностей по договору аренды третьему лицу может осуществляться посредством передачи
арендных прав в залог, а также внесения их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного
товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив в пределах срока
договора аренды. Как предусмотрено в п. 5 ст. 22 Земельного кодекса, в указанных случаях ответственным по договору аренды земельного участка перед арендодателем становится новый арендатор, за исключением передачи арендных прав в залог. Следовательно, поскольку сам по себе договор ипотеки арендных прав не влечет передачи этих прав залогодателем ни залогодержателю, ни
другому лицу, то в период существования ипотеки все права и обязанности по договору аренды
продолжает нести первоначальный арендатор, заложивший свои права.
В результате обращения взыскания на предмет ипотеки и его реализации указанные права приобрел ответчик. По смыслу абзаца первого п. 2 ст. 615 ГК РФ и п. 5 ст. 22 Земельного кодекса
права по договору аренды могут перейти от арендатора к другому лицу только вместе с передачей
этому же лицу и обязанностей, вытекающих из договора аренды (в порядке перенайма). Согласно
абзацу первому п. 2 ст. 615 ГК РФ при перенайме ответственным по договору аренды перед арендодателем вместо первоначального арендатора становится новый арендатор.
Поэтому ответчик, приобретший права арендатора по договору аренды земельного участка,
проданные с публичных торгов как предмет ипотеки, на который было обращено взыскание, приобрел эти права вместе с обязанностями арендатора (аналогично тому, как это осуществляется при
перенайме).
7. Договор о залоге доли в праве собственности на объект недвижимого имущества, заключенный 5 февраля 2002 года, в соответствии с действовавшим на эту дату законодательством подлежал нотариальному удостоверению и государственной регистрации, поскольку к
нему применяются правила ГК РФ и Закона об ипотеке, регулирующие залог недвижимого
имущества (ипотеку).
Залогодержатель обратился в арбитражный суд с иском к залогодателю, должнику по обязательству, обеспеченному договором о залоге доли в праве собственности на здание, о взыскании
долга и обращении взыскания на заложенное имущество.
В процессе судебного разбирательства залогодатель заявил, что договор о залоге доли в праве
собственности на недвижимое имущество является договором об ипотеке и, следовательно, он в
соответствии с правилами ГК РФ и Закона об ипотеке, действовавшими на дату его заключения (5
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
15
февраля 2002 года), подлежал нотариальному удостоверению и государственной регистрации. Так
как договор не был нотариально удостоверен и не был зарегистрирован, он в силу п. 1 ст. 165, пп. 3
и 4 ст. 339 ГК РФ, абзаца третьего п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке является ничтожным.
Арбитражный суд удовлетворил иск кредитора-залогодержателя о взыскании долга и отказал
ему в удовлетворении иска об обращении взыскания на заложенную должником-залогодателем
долю в праве собственности на здание.
В соответствии с п. 1 ст. 5 Закона об ипотеке по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, указанное в п. 1 ст. 130 ГК РФ, права на которое зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации. Пункт 1 ст. 130 ГК РФ относит к недвижимому имуществу только недвижимые вещи. Согласно п. 1 ст. 131 право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации. Поэтому и общая долевая собственность
нескольких лиц на недвижимую вещь подлежит государственной регистрации. Также в соответствии с правилами части второй ст. 251 и п. 2 ст. 223 ГК РФ подлежит государственной регистрации
переход права на долю в праве собственности на недвижимое имущество. Поскольку возникновение общей долевой собственности на недвижимое имущество и переход долей в праве собственности на недвижимость подлежат государственной регистрации, постольку к сделкам с долями в
праве собственности на недвижимость применяются правила о сделках с недвижимостью. Следовательно, к договору о залоге доли в праве собственности на здание применяются правила ГК РФ о
залоге недвижимости и Закона об ипотеке. Указанный договор согласно законодательству, действовавшему на дату его заключения, подлежал нотариальному удостоверению и государственной
регистрации.
8. Исполнение обязательств, вытекающих из двух и более кредитных договоров, заключенных между одними и теми же должником и кредитором, может быть обеспечено одним
договором об ипотеке здания. Если в последующем при уступке кредитором (цедентом) своих
прав по одному из этих кредитных договоров третьему лицу (цессионарию) с одновременной
уступкой прав по договору об ипотеке стороны не определят очередность, в которой ипотека
обеспечивает исполнение должником обязательств перед ними, применяются нормы ст. 46
Закона об ипотеке. Вырученная от реализации предмета ипотеки сумма подлежит распределению между кредиторами пропорционально размерам их требований, обеспеченных ипотекой.
Кредитная организация, которой банк уступил свои права требования по кредитному договору,
заключенному им с акционерным обществом, и права по договору об ипотеке, обеспечивающему
исполнение обязательств по этому кредитному договору, обжаловала в судебном порядке отказ
учреждения юстиции в регистрации перехода к ней прав по договору об ипотеке.
Учреждение юстиции указало, что договором об ипотеке здания, заключенным между банком
и акционерным обществом, было обеспечено исполнение этим обществом обязательств по возврату кредитов, предоставленных ему банком на основании двух кредитных договоров. В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 43 Закона об ипотеке очередность залогодержателей устанавливается
на основании данных Единого реестра о моменте возникновения ипотеки. В Единый реестр была
внесена одна запись о регистрации одного договора об ипотеке (одной ипотеки), обеспечивающего
исполнение обязательств акционерного общества перед банком, вытекающих из двух кредитных
договоров. Поэтому данная запись не позволяет учреждению юстиции при регистрации перехода к
кредитной организации прав по договору об ипотеке определить и указать в Едином реестре очередность двух залогодержателей (банка и кредитной организации) в отношении одного предмета
ипотеки.
Арбитражный суд признал отказ не обоснованным. Залогодатель и залогодержатель вправе на
основании одного договора об ипотеке одного недвижимого имущества обеспечить исполнение
независящих друг от друга обязательств, вытекающих из нескольких самостоятельных договоров.
Согласно п. 1 ст. 43 Закона об ипотеке имущество, заложенное по договору об ипотеке в обеспечение исполнения одного обязательства (предшествующая ипотека), может быть предоставлено в
залог в обеспечение исполнения другого обязательства того же или иного должника тому же или
иному залогодержателю (последующая ипотека).
В силу п. 5 ст. 46 Закона об ипотеке правила об удовлетворении требований залогодержателей
по предшествующей и последующей ипотекам не применяются, если залогодержателем по пред-
16
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
шествующей и последующей ипотекам является одно и то же лицо.
В этом случае требования,
обеспеченные каждой из ипотек, удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения соответствующих обязательств, если федеральным законом или соглашением
сторон не предусмотрено иное.
При заключении договора ипотеки стороны (банк и акционерное общество) имели право определить, в отношении какого из кредитных обязательств ипотека будет считаться предшествующей
и какого последующей.
При уступке банком прав по одному из кредитных договоров третьему лицу (кредитной организации), повлекшей переход прав по договору об ипотеке, банк и это лицо также могли определить очередность, в которой их права требования обеспечены ипотекой одного объекта. Поскольку
цедент и цессионарий об этом не договорились, каждый из них является кредитором по самостоятельному кредитному договору и оба они выступают как сокредиторы (залогодержатели) по одному договору об ипотеке и имеют право получить удовлетворение своих требований, обеспеченных
ипотекой, из суммы, вырученной от реализации предмета ипотеки, в размерах, пропорциональных
размерам этих требований (ст. 321 и п. 1 ст. 334 ГК РФ).
При этом их требования, обеспеченные ипотекой, удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения соответствующих обязательств (п. 5 ст. 46 Закона об ипотеке).
Соответственно, в зависимости от сроков исполнения обязательств их требования для целей определения очередности их удовлетворения рассматриваются как обеспеченные предшествующей или
последующей ипотекой (пп. 2-4 ст. 46 Закона об ипотеке).
9. Залогодержатель был вправе обратиться к учреждению юстиции с заявлением о государственной регистрации ипотеки в силу закона, ранее не зарегистрированной учреждением
юстиции, без внесения платы за такую регистрацию.
Банк обжаловал в судебном порядке уклонение учреждения юстиции от регистрации в пользу
банка законной ипотеки на жилые помещения, приобретенные акционерным обществом за счет
кредита, предоставленного ему для этих целей банком.
В ходе судебного разбирательства арбитражный суд установил, что кредит был предоставлен
банком акционерному обществу для приобретения жилых помещений на основании договора долевого участия в строительстве, заключенного между ним и заказчиком строительства. В соответствии с п. 1 ст. 77 Закона об ипотеке, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, жилой дом или квартира, приобретенные или построенные с использованием кредитных
средств банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного
другим юридическим лицом на приобретение или строительство жилого дома или квартиры, считаются находящимися в залоге с момента государственной регистрации права собственности заемщика на жилой дом или квартиру.
В силу п. 2 ст. 20 Закона об ипотеке учреждение юстиции должно было осуществить регистрацию законной ипотеки в отношении недвижимого имущества в момент регистрации права собственности общества на полученные жилые помещения. Однако в тот момент такая регистрация не
была осуществлена. В ходе проведения правовой экспертизы правоустанавливающих документов,
представленных обществом для регистрации своего права собственности на жилые помещения,
учреждение юстиции не смогло выявить факт, что денежные средства, перечисленные акционерным обществом заказчику по договору долевого участия в строительстве в качестве платы за квартиры, были предоставлены обществу для этих целей банком на основании кредитного договора.
Поэтому учреждение юстиции и не установило факта возникновения законной ипотеки банка на
эти квартиры.
В последующем банк обратился к учреждению юстиции с заявлением о регистрации ипотеки в
силу закона в отношении указанных жилых помещений. Однако учреждение юстиции не приняло
от банка документы на государственную регистрацию, так как заявитель не приложил документа
об оплате государственной регистрации.
Арбитражный суд, рассмотрев представленные заявителем документы, признал уклонение учреждения юстиции от приема документов на регистрацию законной ипотеки неправомерным. В
соответствии с правилами п. 2 ст. 20 Закона об ипотеке ипотека в силу закона подлежит государственной регистрации, которая осуществляется учреждением юстиции без представления отдельного
заявления и без оплаты государственной регистрации. Поскольку в нарушение абзаца второго п. 2
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
17
ст. 20 учреждение юстиции не осуществило государственную регистрацию ипотеки в силу закона в
момент регистрации права собственности акционерного общества на приобретенное нежилое помещение, банк как залогодержатель по ипотеке в силу закона был вправе обратиться к учреждению
юстиции с заявлением о государственной регистрации. В этом случае плата за государственную
регистрацию не должна взиматься.
10. Права по договору аренды нежилого помещения, заключенному на срок до одного года, могут быть предметом залога. Однако поскольку договор аренды нежилого помещения,
заключенный на срок до одного года, не подлежит государственной регистрации, договор о
залоге прав по такому договору аренды не является договором ипотеки.
Арендатор обжаловал в судебном порядке отказ учреждения юстиции в государственной регистрации договора об ипотеке права аренды нежилого помещения, вытекающего из договора аренды, заключенного на одиннадцать месяцев. Отказ учреждения юстиции был обоснован тем, что в
соответствии с п. 2 ст. 651 ГК РФ и информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.2000 № 53
"О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений" договор аренды нежилого помещения на срок до одного года
не подлежит государственной регистрации. Согласно подп. 1 ст. 20 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" основанием для отказа в
государственной регистрации права или сделки является то, что данное право или данная сделка не
подлежит государственной регистрации. Поскольку договор аренды нежилого помещения на срок
до одного года не подлежит государственной регистрации, не может быть осуществлена и государственная регистрация договора об ипотеке арендных прав, вытекающих из такого договора.
Арбитражный суд отказал арендатору в удовлетворении его заявления и признал отказ учреждения юстиции обоснованным по следующим причинам.
Согласно п. 1 ст. 5 Закона об ипотеке по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, указанное в п. 1 ст. 130 ГК РФ, права на которое зарегистрированы в порядке,
установленном для государственной регистрации. В соответствии с п. 5 этой же статьи правила об
ипотеке недвижимого имущества соответственно применяются к залогу прав арендатора по договору об аренде такого имущества (право аренды), поскольку иное не установлено федеральным
законом и не противоречит существу арендных отношений.
Таким образом, права арендатора, вытекающие из договора аренды недвижимого имущества,
не подлежащего государственной регистрации, не могут являться предметом договора об ипотеке.
Поэтому договор о залоге прав арендатора, вытекающих из такого договора аренды недвижимого
имущества, не является договором об ипотеке и не подлежит государственной регистрации.
11. Суд не вправе устанавливать очередность реализации заложенного имущества, если
такая очередность не установлена соглашением залогодателя и залогодержателя.
Залогодержатель обратился в арбитражный суд с иском к залогодателю, являвшемуся и должником по обязательству, обеспеченному договором о залоге ценных бумаг, договором о залоге
товаров в обороте и договором об ипотеке здания и земельного участка, о взыскании долга и об
обращении взыскания на все заложенное имущество.
Арбитражный суд иск удовлетворил, указав в решении, что реализация заложенного имущества должна быть осуществлена в очередности, установленной ст. 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве", сначала на ценные бумаги, затем на товары в обороте и лишь в случае недостаточности вырученных от реализации этих видов имуществ денежных средств для погашения долга на здание и земельный участок.
Залогодержатель обжаловал решение суда в кассационную инстанцию. Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции в части установления очередности обращения взыскания
на заложенное имущество отменил. Согласно ст. 26 Закона РСФСР "О залоге" в случае, если предметом залога является несколько вещей или прав, залогодержатель по своему выбору может получить удовлетворение за счет всего этого имущества либо за счет какой-либо из вещей (прав), сохраняя возможность впоследствии получить удовлетворение за счет других вещей (прав), составляющих предмет залога. Поскольку договорами о залоге и договором об ипотеке не установлена
ни очередность, в которой залогодержатель имеет право обращать взыскание на заложенное имущество, ни очередность, в которой должна осуществляться его реализация, суд не должен сам
устанавливать такую очередность.
18
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
12. Заключенное сторонами соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на
заложенное недвижимое имущество может быть расторгнуто сторонами не только по соглашению сторон, но также по решению суда по требованию одной из сторон в случаях, предусмотренных законом или этим соглашением.
Залогодатель обратился в суд с иском о расторжении заключенного между ним и залогодержателем соглашения о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество. Залогодатель ссылался на существенное нарушение залогодержателем своих обязанностей, предусмотренных этим соглашением.
Залогодержатель, возражая против предъявленного требования, указывал, что Закон об ипотеке
не предусматривает возможности расторжения соглашения о внесудебном порядке обращения
взыскания на заложенное имущество ни по соглашению сторон, ни по решению суда по требованию одной из сторон.
Арбитражный суд иск удовлетворил. Соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания является по своей природе гражданско-правовым договором, определяющим гражданские
права и обязанности сторон. Такой договор может быть расторгнут по основаниям и в порядке,
предусмотренным нормами ГК РФ. В частности, согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной
из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении
договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами
или договором.
По условиям заключенного соглашения залогодержатель принял на себя обязательство не
позднее чем через 60 дней обеспечить проведение торгов по продаже заложенного недвижимого
имущества. Однако торги так и не были проведены, что в данном случае с учетом всех обстоятельств представляет собой существенное нарушение залогодержателем условий соглашения.
13. Соглашение об уступке права по обеспеченному ипотекой основному обязательству
должно быть совершено в той же форме, что и договор, из которого возникло обязательство, а
переход прав по договору об ипотеке должен быть зарегистрирован в порядке, установленном
для регистрации этого договора.
Акционерное общество предъявило к индивидуальному предпринимателю иск о взыскании
долга по договору займа и об обращении взыскания на здание и земельный участок, которые были
заложены им в обеспечение исполнения своих обязательств по договору займа. При этом акционерное общество ссылалось на то, что право требовать от предпринимателя возврата долга было
уступлено ему обществом с ограниченной ответственностью (первоначальным кредитором по
договору займа) на основании заключенного между ними в простой письменной форме соглашения
об уступке права. Поскольку соглашением об уступке не было предусмотрено иное, то в соответствии с абзацем первым п. 3 ст. 47 Закона об ипотеке к акционерному обществу как цессионарию
по основному обязательству перешли и права по договору об ипотеке принадлежащих индивидуальному предпринимателю здания и земельного участка, который был заключен между ним и
обществом с ограниченной ответственностью.
Арбитражный суд удовлетворил иск акционерного общества о взыскании с индивидуального
предпринимателя долга по договору займа и отказал в удовлетворении требования об обращении
взыскания на здание и земельный участок, заложенные предпринимателем в обеспечение исполнения им своих обязательств по договору займа. Суд указал, что при уступке прав по основному
обязательству, исполнение которого обеспечено договором об ипотеке, к цессионарию переходят и
права по договору об ипотеке. Как предусмотрено абзацем вторым п. 3 ст. 47 Закона об ипотеке,
уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии
с п. 1 ст. 389 ГК РФ должна быть совершена в той форме, что и договор, из которого это обязательство возникло. Так как договор займа был заключен в простой письменной форме, уступка
требования, вытекающего из этого договора, хотя бы она и влекла уступку права по договору
ипотеки, заключенному в нотариальной форме, должна была быть совершена в этой же форме.
Вместе с тем в соответствии с п. 2 ст. 389 ГК РФ уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Следовательно, переход требования по
договору ипотеки в результате уступки требования по основному обязательству подлежал государственной регистрации. Истец как новый залогодержатель, к которому права по договору об
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
19
ипотеке переходят не в порядке уступки права требования, а по иным основаниям, установленным
законом, вправе в любой момент потребовать от учреждения юстиции внесения изменений в регистрационную запись на основании одного лишь своего собственного заявления.
Поскольку такая государственная регистрация к моменту вынесения судом решения еще не
была произведена, то в отличие от прав по договору займа права по договору об ипотеке, обеспечивающему исполнение обязательства по возврату займа, к истцу еще не перешли.
14. При переходе прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой, от кредитора, выступающего в качестве залогодержателя, к другому лицу по основаниям, указанным в
законе, иным чем на основании уступки прав требования, к этому лицу также переходят
права по договору об ипотеке. Такое лицо вправе потребовать от учреждения юстиции регистрации перехода к нему прав по договору об ипотеке при представлении документов, подтверждающих переход к нему прав по основному обязательству, обеспеченному этой ипотекой.
Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным уклонения
учреждения юстиции от внесения изменений в запись о государственной регистрации договора об
ипотеке.
Банк выступил в качестве поручителя по договору поручительства, которым было обеспечено
исполнение заказчиком обязательства по оплате подрядчику выполненных им работ. Помимо
договора поручительства, заключенного между подрядчиком и банком, исполнение заказчиком его
обязательства перед подрядчиком было обеспечено также договором об ипотеке принадлежащего
заказчику здания. Так как заказчик не выполнил свои обязательства перед подрядчиком, последний
предъявил требование к банку. Ввиду отказа банка удовлетворить это требование подрядчик
предъявил к банку иск в арбитражный суд, который этот иск удовлетворил. Решение суда было
банком исполнено.
В соответствии с п. 1 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Соответственно к банку помимо права подрядчика по основному обязательству, вытекающему из договора
подряда, также перешли и права по договору об ипотеке, обеспечивающему исполнение этого
обязательства.
Учреждение юстиции отказало банку в приеме у него документов на внесение изменений в регистрационную запись в части указания банка в качестве нового залогодержателя по договору
ипотеки, сославшись на то, что с соответствующим заявлением к нему должен также обратиться и
первоначальный залогодержатель, права которого перешли к банку.
Арбитражный суд заявление удовлетворил, указав, что если права по договору об ипотеке перешли не в порядке уступки требования, а по иным основаниям, установленным законом, новый
залогодержатель вправе потребовать от учреждения юстиции внесения изменений в регистрационную запись на основании одного лишь своего собственного заявления.
15. Заключенное банком-залогодержателем соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на недвижимое имущество, по которому банк приобретает это имущество для
себя или для третьего лица, не может считаться заключенным банком с превышением его
специальной правоспособности.
Акционерное общество-залогодатель обратился в суд с иском о признании недействительным
соглашения о внесудебном обращении взыскания на заложенное здание, заключенного с банкомзалогодержателем и предусматривающего, что банк приобретает предмет ипотеки у залогодателя
для третьего лица. Поскольку в соответствии с п. 3 ст. 55 Закона об ипотеке к такому соглашению
применяются нормы о договоре комиссии, то, следовательно, банк, заключив соглашение и приобретая имущество, выступал как комиссионер, действуя от своего собственного имени, но в интересах и за счет третьего лица. Соответствующий договор комиссии, заключенный между банком и
этим третьим лицом, предусматривал обязанность последнего уплатить банку комиссионное вознаграждение.
Однако согласно чч. 1 и 2 ст. 1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности"
банки, обладая специальной правоспособностью, не вправе заниматься какой-ли-бо деятельностью,
кроме банковской деятельности.
20
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Арбитражный суд в удовлетворении иска отказал. Между акционерным обществом и банком
был заключен договор, по которому банк предоставил обществу кредит. Исполнение обществом
вытекающих из этого договора обязательств перед банком было обеспечено заключенным между
ними договором об ипотеке здания.
В соответствии с п. 2 ст. 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" к числу
банковских операций, которые кредитная организация вправе осуществлять, относится размещение денежных средств физических и юридических лиц, привлеченных во вклады (до востребования
и на определенный срок). Статья 33 этого же Закона предусматривает, что кредиты, предоставляемые банком, могут обеспечиваться залогом недвижимого и движимого имущества, а при нарушении заемщиком обязательств по договору банк вправе обращать взыскание на заложенное имущество в порядке, установленном федеральным законом.
Таким образом, право банка брать в ипотеку недвижимое имущество в целях обеспечения исполнения заемщиком его обязательств, вытекающих из кредитного договора, неразрывно связано с
правом банка осуществлять такую банковскую операцию, как предоставление кредитов. В силу
ст. 33 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" банк вправе обращать взыскание на заложенное недвижимое имущество в порядке, установленном Законом об ипотеке. Статья
55 этого Закона предоставляет сторонам договора об ипотеке право заключить соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество, определив в этом
соглашении порядок его реализации либо предусмотрев приобретение заложенного имущества
залогодержателем для себя или третьих лиц. Следовательно, право залогодержателя приобретать
заложенное имущество для себя или в качестве комиссионера для третьих лиц есть лишь одно из
правомочий, которые Закон об ипотеке, регламентируя внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество, предоставляет залогодержателю. Поэтому деятельность банка-залогодержателя по приобретению заложенного недвижимого имущества для себя или
для третьих лиц неразрывно связана с осуществляемой им банковской деятельностью.
Выступая в качестве комиссионера при реализации заложенного недвижимого имущества на
основании соглашения с залогодателем о внесудебном обращении взыскания на это имущество,
банк не вышел за пределы своей специальной правоспособности.
16. Предъявляемое в арбитражный суд требование об обращении взыскания на предмет
ипотеки должно быть оплачено государственной пошлиной как требование неимущественного характера, независимо от того, предъявлено оно одновременно с требованием об исполнении основного обязательства, обеспеченного ипотекой, или позже, и независимо от того, являются ответчиками по этим требованиям одно и то же лицо или разные лица.
Кредитор-залогодержатель, требования которого о взыскании долга с должника по договору
кредита были удовлетворены арбитражным судом, позднее обратился в арбитражный суд с иском
к этому же должнику как к залогодателю с требованием об обращении взыскания на здание, заложенное по договору об ипотеке в обеспечение исполнения должником его обязательств по договору кредита. Иск был оплачен истцом государственной пошлиной как требование неимущественного характера.
Арбитражный суд на основании ч. 1 ст. 128 АПК РФ вынес определение об оставлении искового заявления без движения, так как пришел к выводу, что оно подано с нарушением требований,
установленных ст. 126 АПК РФ, и не было оплачено государственной пошлиной в полном размере.
Требование об обращении взыскания на предмет ипотеки носит имущественный характер и должно быть оплачено государственной пошлиной исходя из размера того требования, исполнение
которого обеспечено ипотекой. В дальнейшем арбитражный суд в соответствии с ч. 1 ст. 129 АПК
РФ возвратил исковое заявление.
Истец обжаловал определение арбитражного суда о возвращении искового заявления в апелляционную инстанцию.
Суд апелляционной инстанции определение отменил, указав, что требование об обращении
взыскания на предмет ипотеки представляет собой самостоятельное исковое требование и должно
быть оплачено государственной пошлиной. Вместе с тем предъявленное требование по своей сути
не является требованием о взыскании долга, то есть не является самостоятельным имущественным
требованием. Имущественное требование о взыскании долга ранее уже было предъявлено истцом
и удовлетворено арбитражным судом.
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
21
Поэтому исковое заявление об обращении взыскания на предмет ипотеки должно быть оплачено как исковое заявление неимущественного характера независимо от того, предъявлено оно одновременно с требованием об исполнении основного обязательства, обеспеченного ипотекой, или
позже и независимо от того, является ответчиком по этим требованиям одно и то же лицо или
разные лица.
17. Если предметом ипотеки является здание, расположенное на земельном участке, в
момент заключения договора принадлежавшем залогодателю на праве постоянного бессрочного пользования и в последующем приобретенном залогодателем в собственность, либо
нежилое помещение, залогодатель которого после заключения договора об ипотеке приобрел
долю в праве собственности на земельный участок, занимаемый зданием, в котором это помещение находится, то при обращении судом взыскания на здание (нежилое помещение) его
реализация осуществляется вместе с земельным участком (долей в праве собственности на
земельный участок) под зданием.
Кредитор предъявил в арбитражный суд иск о взыскании с ответчика долга по договору кредита и об обращении взыскания на заложенное ответчиком по договору об ипотеке здание, а также на
принадлежащий ответчику на праве собственности земельный участок, занятый этим зданием.
В ходе судебного разбирательства судом установлено, что предметом договора ипотеки является только здание, принадлежащее ответчику, так как на момент заключения договора земельный
участок под этим зданием находился в государственной собственности и принадлежал ответчику
на праве постоянного бессрочного пользования. Земельный участок был выкуплен ответчиком
после заключения договора об ипотеке здания в соответствии с требованиями п. 2 ст. 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации"
Арбитражный суд удовлетворил требование истца о взыскании с ответчика суммы долга и об
обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке. В удовлетворении требования об
обращении взыскания на принадлежащий ответчику земельный участок, занятый этим зданием,
суд отказал на том основании, что он не является предметом ипотеки и, следовательно, обращение
взыскания на него для удовлетворения требований истца должно осуществляться судебным приставом-исполнителем в общем порядке в соответствии с Федеральным законом "Об исполнительном производстве".
Суд апелляционной инстанции решение в части отказа в удовлетворении требования об обращении взыскания на земельный участок отменил и требование удовлетворил. При этом суд сослался на положение п. 4 ст. 35 Земельного кодекса.
Согласно п. 4 ст. 35 Земельного кодекса отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным
участком, за исключением случаев отчуждения части здания, строения, сооружения, которая не
может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка, и отчуждения здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со ст. 27
Земельного кодекса, а также за исключением случаев, когда федеральным законом не разрешается
предоставлять такой земельный участок в собственность граждан и юридических лиц.
Поскольку реализация здания, являющегося предметом ипотеки, при судебном обращении на
него взыскания осуществляется посредством его продажи с торгов, то такая продажа может быть
осуществлена только одновременно с продажей принадлежащего залогодателю на праве собственности земельного участка, на котором расположено это здание, даже в том случае, если сам земельный участок не был заложен.
Кроме того, согласно ст. 278 ГК РФ обращение взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда. Поскольку законом не
установлено иного, с соответствующим заявлением в суд может обратиться как судебный пристависполнитель на стадии исполнительного производства, так и кредитор в рамках судебного разбирательства.
Однако поскольку подлежащий реализации с торгов (аукциона) вместе с заложенным зданием
земельный участок не являлся предметом ипотеки, кредитор-залогодержатель не имеет преимущественного права удовлетворения своих требований, обеспеченных ипотекой, из денежной суммы,
вырученной от продажи такого земельного участка. Размер этой суммы в общей сумме, вырученной от продажи здания и земельного участка, должен определяться исходя из соотношения на-
22
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
чальной продажной цены здания, установленной судом, и начальной продажной цены участка,
определенной судебным приставом-испол-нителем.
В другом деле кредитор предъявил в арбитражный суд иск о взыскании с ответчика долга по
договору кредита и об обращении взыскания на заложенное ответчиком по договору об ипотеке
нежилое помещение в здании, а также на принадлежащую ответчику долю в праве собственности
на земельный участок, занятый этим зданием.
В ходе судебного разбирательства судом установлено, что предметом договора об ипотеке является только принадлежащее ответчику нежилое помещение в здании, так как на момент заключения договора ответчик не обладал ни правом собственности, ни долей в праве собственности на
земельный участок под этим зданием, а также не являлся ни арендатором, ни соарендатором этого
участка. Указанный участок был приобретен ответчиком вместе с собственниками остальных
помещений в здании в общую долевую собственность на основании абзаца первого п. 3 ст. 36
Земельного кодекса уже после заключения им договора об ипотеке помещения.
Арбитражный суд удовлетворил требование истца о взыскании с ответчика суммы долга и об
обращении взыскания на помещение в здании, заложенное по договору об ипотеке. В удовлетворении требований об обращении взыскания на принадлежащую ответчику долю в праве собственности на земельный участок, занятый этим зданием, суд отказал на том основании, что она не является предметом ипотеки и, следовательно, обращение взыскания на него для удовлетворения требований истца должно осуществляться судебным приставом-исполнителем в общем порядке в соответствии с Федеральным законом "Об исполнительном производстве". Однако, как указал арбитражный суд, реализация заложенного по договору об ипотеке нежилого помещения должна быть
осуществлена вместе с долей в праве собственности на земельный участок. При этом арбитражный
суд сослался на необходимость руководствоваться абзацем четвертым п. 4 ст. 35 Земельного кодекса. Согласно этому абзацу отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким
лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер
которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение. Поэтому и
в случае отчуждения нежилого помещения в здании, находящемся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, также должна быть отчуждена и принадлежащая собственнику помещения доля в праве собственности на земельный участок.
Поскольку реализация нежилого помещения, являющегося предметом ипотеки, при судебном
обращении на него взыскания осуществляется посредством его продажи с торгов, то такая продажа
может быть осуществлена только одновременно с продажей принадлежащей залогодателю доли в
праве собственности на земельный участок, на котором расположено это здание, даже в том случае, если сама доля в праве собственности на земельный участок заложена не была.
Однако кредитор-залогодержатель не имеет преимущественного права удовлетворения своих
требований, обеспеченных ипотекой нежилого помещения, из денежной суммы, вырученной от
продажи доли в праве собственности на земельный участок, не являющийся предметом ипотеки.
Размер этой суммы в общей сумме, вырученной от продажи нежилого помещения и доли в праве
собственности на земельный участок, должен определяться исходя из соотношения начальной
продажной цены помещения, установленной судом, и начальной продажной цены доли в праве
собственности на земельный участок, определенной судебным приставом-исполнителем.
18. Отсрочка исполнения судебного акта об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество может быть предоставлена судом по заявлению залогодателя непосредственно в самом акте или после его принятия не только при наличии условий, установленных
п. 3 ст. 55 Закона об ипотеке, но и по основаниям, предусмотренным ст. 324 АПК РФ.
Залогодатель обратился в арбитражный суд с заявлением об отсрочке исполнения принятого
судом решения об обращении взыскания на здание, которое было заложено по договору об ипотеке, сославшись на то, что в данном здании располагается принадлежащее должнику и занятое в
производстве сложное промышленное оборудование, которое не было заложено и которое должно
быть демонтировано и вывезено из здания. Данные обстоятельства затрудняют исполнение судебного акта.
Суд отказал в удовлетворении заявления, указав, что в соответствии с п. 3 ст. 54 Закона об
ипотеке по заявлению залогодателя суд при наличии уважительных причин вправе в решении об
КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
23
обращении взыскания на заложенное имущество отсрочить его реализацию на срок до одного года
в случаях, когда:
залогодателем является гражданин независимо от того, какое имущество заложено им по договору об ипотеке, при условии, что залог не связан с осуществлением этим гражданином предпринимательской деятельности;
предметом ипотеки является земельный участок из состава земель сельскохозяйственного назначения, на которые распространяется действие Закона об ипотеке.
Следовательно, при рассмотрении заявления должника об отсрочке исполнения решения об
обращении взыскания на предмет договора об ипотеке необходимо руководствоваться не только
ст. 324 АПК РФ, но и нормами Закона об ипотеке. В данном случае залогодателем являлось юридическое лицо, а предметом ипотеки являлось здание. Поскольку отсутствуют предусмотренные
п. 3 ст. 54 Закона об ипотеке основания для удовлетворения судом заявления об отсрочке реализации заложенного имущества, такое заявление не подлежит удовлетворению судом.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев жалобу залогодателя по договору об ипотеке, определение суда первой инстанции отменил и заявление удовлетворил. Статья 324 АПК РФ устанавливает самостоятельное основание, при наличии которого арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе
отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения.
При наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, хотя бы эти обстоятельства и не были предусмотрены п. 3 ст. 54 Закона об ипотеке, суд вправе предоставить отсрочку исполнения решения об обращении взыскания на заложенное имущество.
19. При указании сторонами в договоре об ипотеке нескольких разных оценок предмета
ипотеки, такой договор не может считаться незаключенным, если возможно установить,
какая из оценок представляет собой ту, о которой стороны договорились как о существенном
условии договора об ипотеке.
Банк-кредитор предъявил в арбитражный суд иск о взыскании с ответчика долга по договору
кредита и об обращении взыскания на заложенное ответчиком по договору об ипотеке здание.
Ответчик, возражая против удовлетворения требования об обращении взыскания на заложенное им по договору об ипотеке здание, ссылался на то, что данный договор является незаключенным. В соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ и п. 1 ст. 9 Закона об ипотеке оценка предмета залога
является существенным условием договора о залоге, по которому стороны должны были достичь
соглашения. В заключенном истцом и ответчиком договоре об ипотеке стороны указали три разных оценки заложенного здания. Поскольку условия договора не позволяют определить, какого
соглашения достигли стороны при оценке предмета ипотеки, договор об ипотеке является незаключенным.
Арбитражный суд удовлетворил иск кредитора о взыскании с ответчика суммы долга и об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество.
При анализе условий договора об ипотеке суд установил, что в нем стороны указали три разных оценки предмета ипотеки: оценку по заключению независимого оценщика, залоговую оценку
и оценку по документам органа технической инвентаризации. При этом суд установил, что стоимость заложенного здания по документам органа технической инвентаризации указана сторонами
в целях реализации положения п. 4 ст. 4 Закона Российской Федерации "О государственной пошлине", действовавшего в момент заключения договора об ипотеке. Данное положение предусматривало, что при определении размера государственной пошлины за совершение нотариальных
действий нотариусами стоимость жилого дома, квартиры, дачи, гаража и иных строений, помещений, сооружений определяется органами технической инвентаризации, а в местностях, где инвентаризация указанными органами не проведена, органами местного самоуправления или страховыми организациями. Оценка, которую дал предмету ипотеки независимый оценщик, привлеченный
сторонами, и которую стороны указали в договоре об ипотеке, в силу ст. 12 Федерального закона
"Об оценочной деятельности в Российской Федерации" носила для них рекомендательный характер и не являлась обязательной.
Суд, исследовав все обстоятельства и материалы дела, пришел к выводу, что именно залоговая
оценка является той оценкой заложенного здания, которую стороны по соглашению между собой
дали этому предмету ипотеки.
24
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
Виды холдингов
Приступая к классификации холдингов, хотелось бы коснуться нескольких моментов. Первое.
В современной правовой и экономической литературе встречаются различные основания
квалификации холдинговых объединений и только небольшое количество из них имеет собственно правовое значение, то есть применительно к определенному виду холдинга установлен особый правовой режим, существует специфика правового регулирования. Другие основания классификации имеют скорее экономическое значение, что представляет интерес для
построения системы управления холдингом. Второе. Полагаю, что критерии классификации
не должны пересекаться для достижения объективности и научности такой классификации. К
сожалению, современные публикации пестрят выделением различных "видов" холдингов без
четкого осмысления цели и основания такой систематизации. Третье. Будучи формой предпринимательского объединения, холдинги могут и должны быть классифицированы по основаниям, применимым к другим формам предпринимательских объединений.
Исходя из типов зависимости, установленных законодательством (ст. 105 ГК РФ, ст. 6
Закона об АО, ст. 6 Закона об ООО), можно выделить:
имущественные холдинги, основанные на преобладающем участии в уставном капитале или наличии контрольного пакета акций;
договорные, когда холдинговые отношения возникают в силу, в рамках и на срок заключенного договора;
организационные, в которых холдинговые отношения складываются в связи с иными
обстоятельствами, непосредственно не указанными в законодательстве.
Управление и контроль в холдинге, основанные на владении преобладающей долей в уставном капитале хозяйственного общества, закономерно считаются наиболее надежным и
стабильным основанием возникновения холдинговых отношений. Действительно, наличие
контрольного пакета позволяет формировать персональный состав органов управления и
контроля общества, принимать его устав, в том числе определять компетенцию органов
управления, и тем самым контролировать принятие и реализацию решений исполнительными
органами. М. И. Кулагин, цитируя французских исследователей объединений юридических
лиц, писал: "Каким бы ни было влияние, которое можно осуществлять на предприятие в силу
особых финансовых или коммерческих связей, влияние, которое можно осуществлять в силу
участия в капитале, отличается от всех прочих форм воздействия своим постоянством и тем,
что оно естественно распространяется на все уровни руководства обществом" 1 .
Вторым названным в законодательстве основанием возникновения холдинговых отношений
служит договор, в силу которого одно хозяйственное общество получает возможность определять решения другого. Объем прав, получаемых основным обществом по отношению к
дочернему, устанавливается в этом случае условиями данного договора, определяющего степень автономии дочернего общества и уровень децентрализации принимаемых в холдинге
решений. В действующем законодательстве отсутствует перечень договоров, которые могут
порождать холдинговую зависимость.
1
Кулагин М. И. Избранные труды. — М., 1997, с. 144-145.
26
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Рассматривая явление договорного холдинга, мы разделяем понятие (1) собственно договорного холдинга, когда холдинговые отношения или отношения экономической зависимости
возникают из договора, в котором предусматривается право одного хозяйственного общества
(товарищества) в силу определенных оснований контролировать другое хозяйственное общество, и (2) холдинга, причиной формирования которого выступает обычный гражданскоправовой договор, исполнение которого приводит к возникновению экономической зависимости 2 . К числу таких договоров относятся различные гражданско-правовые договоры, которые
сами по себе зачастую не ставят цели установления экономического контроля, этот контроль
возникает как бы de facto, исходя из условий таких договоров. Сюда, в частности, могут быть
отнесены договоры доверительного управления имуществом, совместной деятельности, ипотеки, залога имущества, франчайзинга.
Наиболее стабильные отношения холдингового типа создаются в результате заключения
договоров доверительного управления акциями или залога акций, условия которых включают
передачу доверительному управляющему или залогодержателю права голосовать являющимися предметом доверительного управления или залога акциями. Право голосовать может
быть предоставлено по всем вопросам компетенции общего собрания или по отдельным из
них в зависимости от предусмотренного договором. Известно, что многие холдинговые
компании возникли и создаются сегодня в результате передачи государственных пакетов
акций в доверительное управление в рамках приватизации государственного имущества.
Важно, что законодатель закрепил право лица, заключившего по результатам конкурса договор доверительного управления акциями открытого акционерного общества, приобретать эти
акции в собственность после завершения срока доверительного управления в случае исполнения условий договора доверительного управления. На стабильность холдинговых отношений,
возникающих в ходе доверительного управления акциями, существенно влияет то обстоятельство, что договор купли-продажи акций с победителем конкурса заключается одновременно с
договором доверительного управления (ст. 26 Федерального закона от 21 декабря 2001 года
№ 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества"). Таким образом, холдинговые отношения, основанные на одном типе зависимости договорном, могут
трансформироваться в холдинговые отношения, вытекающие из наличия преобладающей
доли в уставном капитале.
Договоры франчайзинга (franchising) 3 все чаще называют в литературе договорами, в результате заключения которых возникают холдинговые отношения. Так, Г. С. Шапкина пишет,
что отношения по схеме "основное дочернее общество" могут быть установлены в результате заключения договора о передаче права на использование новой технологии с условием,
что в течение согласованного сторонами периода общество, получившее такое право, будет
реализовывать выпускаемую с приложением этой технологии продукцию только по согласованию с первым обществом 4 . Договор коммерческой концессии заключается, как правило, с
целью создания новых хозяйственных комплексов (магазинов, ресторанов, гостиниц и т. п.),
расширения сети рынков сбыта товаров и услуг под фирмой правообладателя. Комплексность
этого договора отличает франчайзинг от традиционных лицензионных договоров, позволяющих лицензиату использовать отдельные объекты интеллектуальной собственности изобретение, полезную модель, товарный знак, литературное произведение и другие охраняемые
объекты, права на которые принадлежат лицензиату.
Специалисты, занимающиеся проблемами холдингов, высказывают опасения, что к "договорному типу зависимости" можно отнести практически все договоры, заключаемые обществом, которые содержат обязательства его контрагентов. "Владение ли-цензиями или патента2
См. об этом: Шиткина И. Особенности корпоративного управления хозяйственными обществами, объединенными в холдинг // Хозяйство и право, 2003, № 10, с. 40.
3
Согласно ст. 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии (эквивалент известного в западном законодательстве понятия "франчайзинг") одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс исключительных прав, принадлежащих правообладателю, в том числе право на его
фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение, на охраняемую коммерческую информацию, а также
на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав — товарный знак, знак обслуживания и т. д.
4
Шапкина Г. С. АО расширяет сферу влияния // Бизнес-адвокат, 1997, № 5, с. 7.
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
27
ми, использование стратегии коммерческих контрактов,
несомненно, могут давать
право определять политику той или иной компании, осуществлять фактический контроль над
ней. Отсутствие законодательно закрепленной грани неизбежно будет приводить к искажению реальных правоотношений, к различным правонарушениям, в том числе в сфере налогового и акционерного законодательства" 5 . Трудно не согласиться с выводом, что наибольшая
урегулированность тех или иных отношений законом лучший способ избежать правонарушений и злоупотреблений. Представляется, что не каждый гражданско-правовой договор
может порождать отношения экономической зависимости как отношения контроляподчинения, хотя каждый договор содержит обязательства стороны перед контрагентом.
Относить тот или иной договор к числу договоров, порождающих холдинговые отношения, вопрос условий конкретного договора и фактических обстоятельств, в которых он
был заключен и исполняется. В связи с фактическими обстоятельствами, зачастую существенно влияющими на исполнение договора, представляется малореальным предложение специалистов включать в обязательном порядке в хозяйственные договоры, устанавливающие холдинговые отношения, "самостоятельные положения, указывающие на статус сторон как основного, так и дочернего обществ" 6 . Такое предложение применимо к классическому договорному холдингу, когда холдинговые отношения целенаправленно устанавливаются сторонами договора, но не к обычному хозяйственному договору, при заключении которого стороны могли не ставить цель установления отношений экономического контроля. Замечу, что
концепция российского законодательства предполагает оценочный принцип определения
дочерности любой договор, который позволяет одной из сторон определять решения другой, является договором, в силу которого возникают холдинговые отношения.
Оценивая стабильность холдинга, основанного на договоре, в сравнении с имущественным холдингом, известный немецкий ученый и специалист в области интегрированных
структур Т. Келлер пишет: "Часто нестабильны формы объединений, которые образуются
путем договоренности или на контрактной основе. Это происходит от незначительного связывающего действия и недостаточной правовой регламентации всех теоретически возможных и
актуальных для объединений изменений в окружающей среде. Управленческиорганизационная нестабильность может возникнуть в результате того, что не все факторы
окружающей среды учитываются в совместных договорах" 7 .
К организационному типу установления контроля, позволяющему одному хозяйственному обществу стать основным по отношению к другому, мы относим по аналогии с Федеральным законом "О банках и банковской деятельности" (в ред. на 2 ноября 2004 года) право
образовывать единоличный исполнительный орган, формировать более 50 процентов персонального состава совета директоров, коллегиального исполнительного органа.
Организационный тип зависимости можно, с моей точки зрения, обнаружить в ситуации,
когда в обществе с ограниченной ответственностью участники воспользовались возможностью устанавливать в отношении отдельных участников дополнительные права (п. 2 ст. 8
Закона об ООО) и предусмотрели для отдельного участника право определять решения общего собрания, без наличия у него превалирующей доли в уставном капитале общества.
Фактический контроль возникает и при наличии "системы участия", в случае установления косвенного контроля через дочерние и "внучатые" хозяйственные общества. Так, если
основное общество имеет дочернее, которое, например, в силу преобладающего участия в
уставном капитале определяет решения другого хозяйственного общества, то основное общество контролирует это, по сути, "внучатое" общество через "обладание властью" над дочерним.
5
Звездина Т. М. Правовое положение дочернего и зависимого хозяйственных обществ. — В кн.: Правовое положение субъектов предпринимательской деятельности. Сборник научных трудов. Уральская юридическая академия. — Екатеринбург, 2002, с. 96.
6
Рузакова Е. В. Предпринимательские многосубъектные образования: правовая модель и действительность.
Субъекты предпринимательской деятельности: понятие и виды. — В кн.: Правовое положение субъектов предпринимательской деятельности, с. 222.
7
Келлер Т. Концепции холдинга: организационные структуры и управления. — Обнинск: ГЦПИК, 1996, с. 113.
28
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Организационный тип зависимости возникает в результате распределения функций между
структурами смешанного холдинга, когда основное общество берет на себя целый ряд управленческих функций, создавая несамодостаточную организационную структуру дочерних
обществ. Реализация этих функций в отношении дочерних обществ осуществляется в этом
случае на основании договоров возмездного оказания услуг, условия которых определяет
основное общество.
Безусловный недостаток действующего гражданского законодательства состоит в отсутствии положений, посвященных договорному и организационному типам зави-симости. Подобная неопределенность порождает многочисленные нарушения как прав акционеров и кредиторов дочерних обществ, так и публичных интересов государства. Зачастую те или иные отношения сложно квалифицировать как холдинговые, поскольку они основываются на несовершенных договорах или вообще устной договоренности. Эти обстоятельства влекут за собой "блокирование механизма" защиты прав акционеров и кредиторов, установленного законодательством. Необходимо в законодательстве формализовать критерии установления договорного и организационного типов зависимости. Считаю также необходимым в общем гражданском законодательстве определить косвенный контроль во многоуровневом холдинговом
объединении, построенном на "системе участия", подобно тому, как это сделано в антимонопольном законодательстве при определении группы лиц, в налоговом при установлении
взаимозависимости, в законодательстве о банках и банковской деятельности.
Наиболее распространены в российском и мировом бизнесе и, соответственно, изучены в
научной доктрине имущественные холдинги. Довольно часто на практике применительно к
конкретному холдингу можно проследить не один, а несколько типов зависимости. Как известно, как бы ни были "чисты" критерии научной квалификации, в жизни ничего не существует в "чистом" виде. Именно поэтому не соглашусь с мнением тех специалистов, которые
предлагают рассматривать холдинговые объединения узко только как основанные на превалирующей доле участия. Наличие организационного типа зависимости, как правило, дополняет имущественную и договорную зависимость и вытекает из владения контрольным пакетом акций (долями участия) или договора. Договорная зависимость зачастую формируется в
развитие имеющегося контроля в уставном капитале.
В литературе я обнаружила классификацию холдинговых компаний по сходному с выделенным мной критерием экономической зависимости. Так, М. Ю. Зиновьева, исследующая
холдинговые компании, классифицирует их на холдинги по закону, по факту и по контракту.
По мнению автора, если одна компания имеет в уставном ка-питале другой компании заведомо преобладающее участие (50 процентов плюс одна акция или 51 процент долей участия и
более) и это дает ей в силу закона решающий голос в управлении делами вне зависимости от
других обстоятельств, как, например, распределение акций (долей) между другими акционерами (участниками) 8 , то это холдинг по закону. Если у акционера меньше обозначенной доли
уставного ка-питала, "но акции, которые он имеет, превышают количество акций, имеющихся
у любого другого акционера, и это позволяет ему влиять на решения компании и таким образом контролировать ее" перед нами холдинг по факту. Холдинг по контракту совпадает с
моим пониманием договорного холдинга 9 .
В зависимости от содержания деятельности основного общества традиционно выделяют чистые и смешанные холдинги. Такое деление определяется тем, являются основные
общества холдинговых компаний исключительно только держателями акций (долей участия)
дочерних обществ или же наряду с этим занимаются самостоятельной производственной,
торговой или иной коммерческой деятель-ностью. В чистом холдинге основное общество
владеет контрольными пакетами акций и выполняет только контрольно-управленческие
8
Зиновьева М. Ю. Холдинги, финансово-промышленные и банковские группы // Право и экономика, 2003, № 4
(СПС "Гарант").
9
Представляется вряд ли обоснованным выделять "холдинги по закону", в то время как законом не предусмотрен размер преобладающей доли участия в уставном капитале, означающей контроль. Законодательство, напротив, как было отмечено, исходит из оценочной характеристики возникновения холдинговых отношений — то, что
цитируемый автор называет холдингом по факту. Уточним также, что "влияние на решение компании" и "контроль
над ней" — разные степени экономической зависимости организаций, первая из которых характерна для отношений: зависимое — преобладающее общество, вторая: дочернее — основное.
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
29
функции по руководству дочерними обществами. В смешанном холдинге наряду с контролем
за деятельностью дочерних обществ основное общество осуществляет также самостоятельную предпринимательскую деятельность.
В литературе отмечается, что в мире большинство холдингов относятся к чистым, то есть
занимающимся только управлением дочерними обществами, в то время как в России значительное распространение получили смешанные холдинги. Представляется, что это обстоятельство неслучайно. Российское законодательство, в отличие от многих стран развитого
правопорядка, не содержит положений, которые были бы привлекательны для осуществления
бизнеса с использованием схемы "чистого холдинга". Отсутствие особенностей налогообложения денежных средств и иного имущества, передаваемых в системе холдинга, приводит к
тому, что многие холдинги для оптимизации финансовых потоков осуществляют коммерческую деятельность через основное общество. Это повышает возможности использования
системы трансфертного ценообразования. Преобладание в России смешанных холдингов, на
мой взгляд, обусловлено также схемой приватизации и последующего разукрупнения акционерных обществ. В этом случае головная организация продолжает заниматься производственной деятельностью, а на месте структурных подразделений организуются дочерние общества,
держателем акций которых она становится.
Законодательство не знает какой-либо специфики правового регулирования чистых или
смешанных холдингов, поэтому изменение этого статуса для холдингов не влечет за собой
каких-либо правовых последствий.
В зависимости от формы собственности, лежащей в основе формирования уставного
капитала основного общества, холдинги подразделяют на государственные (муниципальные) и частные. Государственным (муниципальным) считается холдинг, в котором участие
государства (муниципального образования) в уставном капитале основного общества позволяет государству (муниципальному образованию) контролировать такой холдинг (далее государственный холдинг). Соответственно частные те холдинги, где уставный капитал
основного общества сформирован из вкладов частных лиц коммерческих организаций и
граждан. Разновидностью частных холдингов являются семейные холдинги. Крупнейшие
мировые компании, например группа Юнсонов в Швеции, американская автомобильная корпорация "Форд мотор К", западногерманская компания Круппа, "Банк Ротшильдфрэр", итальянская компания по производству конторского оборудования "Оливетти" и др., основаны на
семейном бизнесе. Современный этап развития экономики характеризуется тем, что многие
крупные семейные компании преобразовались в акционерные общества, публично предлагающие свои акции, но контролирующими их владельцами по-прежнему остаются представители соответствующих семейств.
В Российской Федерации вследствие разгосударствления предприятий и объединений путем преобразования их в акционерные общества сохраняется большое количество холдингов,
в основных обществах которых государство или муниципальное образование имеет пакеты
акций. Особенности правового регулирования холдингов с участием государства установлены
Федеральным законом "О приватизации государственного и муниципального имущества",
постановлением Правительства РФ от 3 декабря 2004 года № 738 "Об управлении находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ и использовании
специального права Российской Федерации на участие в управлении открытыми акционерными обществами ("золотой акции")" 10 , утвердившим соответствующее Положение. Согласно
этому Положению волеизъявление акционера Российской Федерации, в том числе внесение вопросов в повестку дня общего собрания акционеров, выдвижение кандидатов для избрания в органы управления, ревизионную и счетную комиссии, предъявление требования о
проведении внеочередного общего собрания акционеров, созыв внеочередного общего собрания акционеров, назначение представителя (выдача доверенности) для голосования на общем
собрании акционеров, определение позиции по вопросам повестки дня общего собрания акционеров, осуществляется Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом в порядке, установленном Положением.
10
Российская бизнес-газета, 2004, № 48.
30
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Позиция акционера Российской Федерации по вопросам повестки дня общего собрания
акционеров отражается в письменных директивах, выдаваемых Агентством представителю
для голосования на общем собрании акционеров. Представитель действует на основании
письменных директив и доверенности Агентства.
По формам производственно-хозяйственной интеграции традиционно различают горизонтальные, вертикальные и диверсифицированные холдинги.
Горизонтальный холдинг имеет место в случаях, если его участники интегрируются в
одной сфере деятельности, в одном секторе рынка. Цель горизонтальной интеграции уменьшение издержек производства, максимальное задействование производственных мощностей, мобильность в использовании ресурсов. Горизонтальный холдинг входит в число
объектов пристального внимания антимонопольных органов, поскольку по степени опасности
для конкуренции объединения горизонтального типа превосходят вертикальные и могут стать
самым крупным после традиционной монополии источником антиконкурентного поведения:
ведь в данном случае хозяйствующие субъекты, которые должны конкурировать между собой
на рынке, согласовывают внутри компании свое поведение и фактически выступают на рынке
как один поставщик, или покупатель, или исполнитель услуги.
Вертикальный холдинг 11 представляет собой объединение участников, осуществляющих
разнопрофильную деятельность на различных уровнях технологической цепочки производства продукта. В состав вертикального холдинга входят поставщики сырья, материалов, комплектующих, производители готового продукта, сервисные центры, то есть субъекты хозяйствования, находящиеся на разных уровнях производства и распределения.
Вертикально-интегрированный холдинг, по сути, представляет собой производственнохозяйственный комплекс с разветвленными связями между производителями и потребителями продукции (услуг) внутри холдингового объединения.
В литературе даже высказана точка зрения о необходимости выделять вертикальноинтегрированную компанию как самостоятельный вид интегрированного объединения наряду
с холдингами. "Основное отличие холдинговой структуры от вертикально-интегрированной
компании", по мнению Д. В. Гололобова, являющегося сторонником этой точки зрения, в том,
что "вертикально-интегрированная структура по своей функциональной направленности нацелена на обеспечение надлежащего фун-кционирования отдельного производственного процесса или группы взаимосвязанных производственных процессов, имеющих, в принципе,
единую хозяйственную цель (либо группу тесно взаимосвязанных хозяйственных целей)" и
далее: "Формально вертикально-интегрированная компания может включать в себя одну или
несколько групп юридических лиц, обладающих признаками холдинговых компаний. Тем не
менее, вертикально-интегрированная компания управляется из одного центра, в качестве
которого может выступать организация, не являющаяся формальным владельцем пакетов
акций участников компании" 12 . В качестве примера вертикально-интегрированных компаний
цитируемый автор приводит нефтяные, судостроительные компании.
Соглашаясь с мнением автора о существовании в отдельных отраслях российского бизнеса производственно-технологических комплексов, осуществляющих согласованную производственную и коммерческую деятельность, полагала бы, что на все эти объединения распространяется определение холдинга вертикально-интегриро-ванного типа. Холдинги многолики
и подавляющее большинство из них созданы как раз не с целью владения и распоряжения
портфелем ценных бумаг, а для обеспечения эффективной производственной деятельности
входящих в их состав участников. Другое дело, как совершенно верно отмечает
Д. В. Гололобов, что действующее законодательство не обеспечивает надлежащего правового
регулирования холдингов, как бы игнорируя особенности этого хозяйствующего субъекта,
самым широким образом представленного в современном российском бизнесе.
Диверсифицированные холдинги или конгломераты образуют участники, принадлежащие к различным отраслям производства и сферам деятельности, технологически между со11
Этот тип холдинга в литературе также называют холдингом концернового или производственного типа. —
См.: Портной Н. Правовое положение холдингов в России. — М., 2004, с. 57.
12
Гололобов Д. В. Акционерное общество против акционера. Противодействие корпоративному шантажу. — М.,
2004, с. 264, 266.
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
31
бой не связанным. Диверсификация осуществляется путем распределения производственного
портфеля между различными отраслями производства, расширения ассортимента выпускаемой продукции, производимых услуг в целях обеспечения финансово-хозяйственной устойчивости компании и снижения предпринимательских рисков. Яркий пример диверсифицированного бизнеса российский холдинг АФК "Система".
Вообще, рассматривая тип производственно-хозяйственной интеграции российских компаний для целей приведенной классификации, можно обнаружить, что многие из них имеют
смешанный характер интеграции, соединяя в себе черты вертикальной, горизонтальной, диверсификационной интеграции: например, "Евразхолдинг", контролирующий Нижнетагильский (НТМК), Западно-Сибирский (ЗСМК), Новокузнецкий (НКМК) металлургические комбинаты (горизонтальный тип холдинга), объединяет Находкинский морской порт (НМПТ),
угольную компанию "Южкузбасуголь" (диверсифицированный тип холдинга). "Евразхолдингу" также подконтрольны рудные активы в Красноярском крае, Хакасии, Кемеровской области, транспортная компания "Евразтранс" (вертикальный тип интеграции) 13 . Таким образом, в
практической плоскости один холдинг может сочетать в себе несколько типов интеграции,
характерной для различных групп участников, входящих в состав этого объединения.
Тип интеграции холдинга имеет значение с точки зрения антимонопольного контроля за
деятельностью холдинговых объединений. Согласно ст. 6 Закона РСФСР
"О конкуренции
и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" запрещаются и в установленном порядке признаются недействительными полностью или частично достигнутые в
любой форме соглашения (согласованные действия) контролирующих хозяйствующих субъектов (потенциальных конкурентов), имеющих (могущих иметь) в совокупности долю на рынке определенного товара более 35 процентов, если такие соглашения (согласованные действия) имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции. Приведенная
статья, таким образом, ограничивает антиконкурентные действия в горизонтальном холдинге.
С точки зрения функциональных характеристик холдинговой компании или головной
организации холдинга в зарубежной и российской литературе выделяют финансовый, управляющий, а также смешанный финансово-управляющий холдинг.
Финансовый холдинг имеет в качестве преобладающей функции формирование портфеля
долевого участия основного общества в дочерних. В финансовом холдинге основное общество не осуществляет управленческую деятельность по руководству объединением. Финансовый холдинг, с моей точки зрения, можно также классифицировать как инвестиционный холдинг.
Определение финансового холдинга в российском законодательстве содержится во Временном положении о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества 14 . Финансовыми холдингами в соответствии с
этим Положением признаются холдинговые компании, более 50 процентов капитала которых
составляют ценные бумаги других эмитентов и иные финансовые активы. Финансовые холдинговые компании могут вести исключительно инвестиционную деятельность, другие виды
деятельности для них не допускаются. Основное общество финансового холдинга не имеет
права вмешиваться в производственную и коммерческую деятельность дочерних предприятий. Представители финансовой холдинговой компании могут принимать участие только в
собраниях акционеров дочерних предприятий. Включение представителей финансового холдинга в состав советов директоров и иных органов управления дочерним предприятием не
допускается. Финансовая холдинговая компания имеет право отчуждения принад-лежащих ей
акций только на организованном рынке ценных бумаг фондовой бирже.
Следует заметить, во-первых, что указами Президента РФ установлено, что нормы раздела
3 Положения о холдинговых компаниях, регулирующие специфику финансовых холдинговых
компаний, не распространяются на отдельные влиятельные холдинги 15 , во-вторых, действие
13
Коммерсантъ, 2004, 20 марта, № 42, с. 16.
Утверждено Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 года № 1392 "О мерах по реализации промышленной
политики при приватизации государственных предприятий" (с изм. на 26 марта 2003 года).
15
Согласно Указу Президента РФ от 8 февраля 1996 года № 166 Временное положение не распространяется
на АО "ТВЭЛ", Указом Президента РФ от 5 сентября 2001 года № 1098 было установлено (п. 3 утратил силу — Указ
14
32
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
указанного Положения (п. 1.2) применимо только к холдинговым компаниям, доля капитала
которых, находящаяся в государственной собственности, в момент создания компании превышала 25 процентов, в-третьих, многие из приведенных положений, касающиеся специфики
финансовых холдинговых компаний, создаваемых в процессе приватизации предприятий,
утратили свое значение и практически не используются.
Управляющим холдингом является холдинг, в котором основное общество осуществляет
единое экономическое руководство дочерними. Т. Келлер называет управляющий холдинг
холдингом в узком смысле 16 . Другие специалисты считают именно управляющий холдинг
классическим 17 . Иногда управляющий холдинг подразделяют на два подвида стратегический управляющий холдинг, когда основное общество ограничивается только разработкой
стратегии дочерних обществ, обеспечивая таким образом синергетический эффект объединения, и не вмешивается в оперативную производственную деятельность, и оперативный управляющий холдинг, когда основное общество контролирует текущую производственнохозяйственную деятельность дочерних обществ. Холдинг, сочетающий в себе функции финансового и управляющего, именуют финансово-управляющим.
Законодательство не содержит запретов финансовому холдингу преобразоваться в управляющий и наоборот. Какая-либо специфика правового режима управляющего холдинга отсутствует, поскольку мы имеем дело с классическим холдингом, правовому регулированию которого посвящено подавляющее количество норм российского законодательства.
С точки зрения структурной сложности, наличия уровней в холдинговом объединении
выделяют основной холдинг и промежуточный холдинг или субхолдинг. Промежуточные
холдинги существуют во многоуровневых холдинговых объединениях, когда дочерние общества основного холдинга составляют промежуточный холдинг, будучи материнскими обществами в отношении "своих" дочерних обществ, выступающих по отношению к основному
холдингу как "внучатые". В литературе дано развернутое определение промежуточного холдинга, или субхолдинга. "Субхолдинг выступает как юридическое лицо участник холдинга,
находящееся под непосредственным (участник первого уровня) или опосредованным (субхолдинги последующих уровней) контролем основной компании и созданное (функционирующее для сужения масштабов этого контроля) над множеством дочерних фирм и для сосредоточения усилий "матери" на стратегических задачах развития холдинга в целом" 18 . Часто
созданием разветвленной системы участия обеспечивается стабильность холдингового объединения, поскольку в этом случае существенно снижаются предпринимательские риски. Российское гражданское законодательство, за исключением банковского, не предусматривает
возможности осуществления косвенного контроля через третьих лиц. Налоговое законодательство при установлении взаимозависимости (ст. 20 НК РФ), антимонопольное при определении группы лиц (ст. 4 Федерального закона "О банках и банковской деятельности")
предусматривают возможность косвенного контроля. Таким образом, промежуточный холдинг находится в сфере внимания банковского, налогового, антимонопольного, но не общего
гражданского законодательства.
С точки зрения масштабов или дислокации деятельности можно рассматривать национальные и транснациональные холдинги. Все участники национальных холдингов располагаются на территории одного государства и подчиняются единому правовому режиму.
от 25 июля 2003 года № 842), что положения раздела 3 не применяются при оплате дополнительных акций, выпущенных открытым акционерным обществом "ТВЭЛ", Указом Президента РФ от 29 декабря 2000 года № 2107 определено, что положения раздела 3 не применяются при создании ОАО "Нефтяная компания "Лукойл", Указом Президента РФ от 3 марта 1998 года № 222 установлено, что действие раздела 3 не распространяется на РАО "ЕЭС
России". Указ Президента РФ от 23 октября 2000 года № 1768 исключил применение раздела 3 Положения о холдингах (Финансовые холдинговые компании) для всех холдинговых компаний, создающихся в оборонной промышленности в форме открытых акционерных обществ путем внесения в их уставные капиталы в качестве вклада
Российской Федерации находящихся в федеральной собственности акций открытых акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, а также при оплате доли РФ в уставных капиталах уже созданных холдинговых
компаний находящимися в федеральной собственности акциями.
16
Келлер Т. Указ соч., с. 20.
17
Портной Н. Указ соч., с. 41.
18
Винслав Ю. Б., Германова И. Е. Холдинговые отношения и правообеспечение их становления в России и СНГ
(вариант содержания модельного закона о холдингах и комментарий к нему) // Российский экономический журнал,
2001, № 4, с. 19-32.
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
33
Транснациональным холдингом является группа юридических лиц, отвечающих сущностным
признакам холдингового объединения, которые ведут согласованную предпринимательскую
деятельность на территории нескольких стран. Подавляющее большинство крупных российских холдингов сегодня это транснациональные холдинги. Одно из преимуществ транснациональных холдингов состоит в возможности регистрации отдельных участников объединения в странах с выгодным режимом налогообложения, с развитыми инструментами финансовых рынков, доступным кредитованием.
С позиции отраслевой принадлежности различают отраслевые, межотраслевые холдинги. Например, вертикально-интегрированные нефтяные компании представляют собой
отраслевые холдинги. Можно назвать промышленные, сельскохозяйственные, транспортные,
энергетические и другие холдинги. Не каждый из этих видов холдингов имеет специфическое
правовое регулирование, отдельные даже не упомянуты в законах и иных правовых актах.
Сказанное не относится к банковскому холдингу, в отношении которого действующим законодательством установлен особый правовой режим.
Федеральный закон "О банках и банковской деятельности" после внесения в него изменений Федеральным законом от 19 июня 2001 года определяет банковский холдинг как объединение юридических лиц, юридическим лицом не являющееся, с участием кредитной организации (кредитных организаций), в котором юридическое лицо, не являющееся кредитной
организацией (головная организация банковского холдинга), имеет возможность прямо или
косвенно (через третье лицо) оказывать существенное влияние на решения, принимаемые
органами управления кредитной организации (кредитных организаций).
Наряду с банковским холдингом ФЗ "О банках и банковской деятельности" определяет
также банковскую группу, отличающуюся от банковского холдинга только составом участников объединения. Банковская группа это объединение кредитных организаций, в котором
головной также является кредитная организация.
Под существенным влиянием применительно к банковскому холдингу (группе) (далее банковский холдинг) понимаются возможность определять решения, принимаемые органами
управления юридического лица, условия ведения им предпринимательской деятельности по
причине участия в его уставном капитале и (или) в соответствии с условиями договора, заключаемого между юридическими лицами, входящими в состав банковской группы, и назначать единоличный исполнительный орган и (или) более половины состава коллегиального
исполнительного органа юри-дического лица, а также возможность определять избрание более половины состава совета директоров (наблюдательного совета) юридического лица.
Из приведенных положений следует, что Федеральный закон "О банках и банковской деятельности", во-первых, рассматривает возможность как прямого, так и косвенного влияния в
холдинге через третьих лиц; во-вторых, понятие "определять решения" раскрывает через
"существенное влияние" на принимаемые решения и условия ведения юридическим лицом
предпринимательской деятельности; в-третьих, раскрывая понятие "существенное влияние",
приводит закрытый перечень оснований установления контроля одного юридического лица
над другими, что отличает банковский холдинг от холдингов в других сферах деятельности,
на которые распространяется общая норма, устанавливающая, что возможность определять
решения хозяйственного общества вытекает из любых обстоятельств, позволяющих установить между организациями отношения экономического подчинения (ст. 105 ГК РФ). Представляется, что указанные особенности правового регулирования банковских холдингов
обоснованы спецификой банковской деятельности. Как известно, банковский бизнес существенно влияет на всю экономику страны, он связан с повышенными рисками, обслуживанием
наряду с предпринимателями также вкладчиков физических лиц, нуждающихся в особой
защите.
Действующее законодательство знает и иные особенности правового регулирования банковского холдинга. Так, только в банковском холдинге может присутствовать механизм
управления через управляющую компанию банковского холдинга, которая создается головной организацией в целях управления деятельностью всех кредитных организаций, входящих
в холдинг. Управляющая компания банковского холдинга представляет собой хозяйственное
34
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
общество, основной деятельностью которого является управление деятельностью кредитных
организаций, входящих в банковский холдинг; она не вправе заниматься страховой, банковской, производственной и торговой деятельностью. Согласно ФЗ "О банках и банковской
деятельности" головная компания банковского холдинга обязана иметь возможность определять решения управляющей компании по вопросам, отнесенным к компетенции собрания ее
учредителей (участников), в том числе о ее реорганизации и ликвидации.
Управление через управляющую компанию банковским холдингом не тождественно
управлению дочерними обществами холдинга путем передачи полномочий единоличного
исполнительного органа дочерних обществ подконтрольной основному обществу управляющей организации (п. 1 ст. 69 Закона "Об акционерных обществах"). Управляющая компания
банковского холдинга исполняет обязанности, которые в соответствии с этим федеральным
законом возлагаются на головную организацию банковского холдинга. В случае передачи
полномочий единоличного исполнительного органа дочернего общества управляющей организации, созданной основным специально для управления дочерним обществом, ей не передаются полномочия основного общества. Управляющая организация, выполняя функции единоличного исполнительного органа, выступает как бы механизмом или способом контроля
основного общества над текущей хозяйственной деятельностью дочернего.
В отличие от всех других холдингов, для которых не установлен данный порядок, банковский холдинг должен уведомить о своем создании. Согласно Положению от 19 сентября 2002
года № 197-П "О порядке представления информации о банковских холдингах" 19 , утвержденному Центральным банком РФ, головная организация или управляющая компания банковского холдинга, если ей поручена эта функция, обязана направить в Центральный банк России
информацию, список участников холдинга, включающий указание на одно из оснований установления холдинговой зависимости в соответствии со ст. 4 ФЗ "О банках и банковской
деятельности", информацию об удельном весе голосующих акций участника холдинга, принадлежащих головной организации или другому участнику, о методе консолидации отчетности участника банковского холдинга.
Для банковской группы, в отличие от холдингов в других сферах деятельности, установлены требования о необходимости консолидированной отчетности. Так, в соответствии со
ст. 43 ФЗ "О банках и банковской деятельности", Положением Центрального банка РФ от 30
июля 2002 года № 191-П "О консолидированной отчетности" 20 головная организация банковской группы в целях установления характера влияния на финансовое состояние кредитных
организаций их вложений в капиталы других юридических лиц, операций и сделок с этими
юридическими лицами, возможностей управлять их деятельностью, а также в целях определения совокупной величины рисков и собственных средств (чистых активов) банковской или
консолидированной группы обязана составлять консолидированную отчетность. Консолидированная отчетность включает отчетность о состоянии требований и обязательств, собственных средств (чистых активов), финансовых результатов, а также расчет рисков на консолидированной основе. Отметим, что предоставление консолидированной отчетности не является
основанием для установления каких-либо особенностей налоговой правосубъектности банковской группы, участники которой подлежат автономному налогообложению.
Заканчивая изложение темы банковского холдинга, замечу, что к явным преимуществам
банковского законодательства в сравнении с общегражданским относятся: (1) возможность
установления косвенной экономической зависимости через третьих лиц; (2) требование
осуществления консолидированной отчетности участников холдингового объединения.
И. ШИТКИНА,
заместитель генерального директора
19
20
Вестник Банка России, 2002, № 57.
Вестник Банка России, 2002, № 58.
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
35
ОАО "Холдинговая компания "Элинар",
кандидат юридических наук
Shitkina@elinar.ru
ТРУДОВОЕ ПРАВО
Комментарий к постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П *
Пункт 2 ст. 278 ТК РФ и аналогичное положение абз. 2 п. 4 ст. 69 Федерального за-кона от 26
декабря 1995 года № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в ред. от 7 августа 2001 года), которые породили противоречивую практику и весьма разнообразные комментарии специалистов,
признаны соответствующими Конституции РФ.
Конституционный Суд РФ не усмотрел в нормах, допускающих досрочное увольнение
руководителя организации без указания на конкретные мотивы прекращения трудового договора, нарушения конституционных прав и свобод граждан, в том числе основного права в
сфере труда на свободное распоряжение своими способностями к труду (ст. 37 Конституции РФ).
Используя уже выработанные позиции, КС РФ подчеркнул, что свобода труда в сфере
трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе
трудового договора. Из конституционных положений (ч. 1 ст. 37 Конституции РФ) не вытекает право гражданина занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в
соответствии с избранным им родом деятельности и профессией и обязанность кого бы то ни
было такую работу или должность ему предоставить (п. 4 постановления Конституционного
Суда РФ от 27 декабря 1999 года № 19-П "По делу о проверке конституционности положений
пункта 3 статьи 20 Федерального закона "О высшем и послевузовском профессиональном
образовании" в связи с жалобами граждан В. П. Малкова и Ю. А. Антропова, а также запросом
Вахитовского районного суда города Казани").
Соответственно у работодателя не возникает обязанности сохранять за работником должность (место работы), а у работника права сохранять занимаемую должность (работу) по
своему усмотрению независимо от обстоятельств и прав другой стороны трудового договора.
Пункт 2 ст. 278 ТК РФ действительно некоторым образом ограничивает права руководителя по сравнению с другими работниками. Однако это ограничение соответствует принципам дифференциации правового регулирования трудовых отношений и обусловлено особым
содержанием трудовой деятельности руководителя организации и характером выполняемых
им обязанностей. Указанная норма не носит дискриминационного характера.
Как справедливо отметил Конституционный Суд РФ, в отличие от других работников руководитель осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые
действия (ст. 273 ТК РФ, п. 1 ст. 53 ГК РФ). Он фактически реализует полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации. Таким образом,
от его действий зависят рентабельность организации, получение прибыли и ее размер, а иногда и само существование организации. Занимаемое положение позволяет единоличному
исполнительному органу юридического лица по своему усмотрению осуществлять управление организацией, принимать правотворческие и правоприменительные решения, непосредст* Статья подготовлена при информационной поддержке Компании "КонсультантПлюс".
ТРУДОВОЕ ПРАВО
37
венно затрагивающие интересы собственника. При этом возможно принятие решений, приводящих к возникновению имущественного ущерба, нанесению урона деловой репутации организации (собственника); осуществление деятельности вразрез с представлениями собственника о должном (эффективном, надлежащем) функционировании организации.
Кроме того, руководитель получает доступ к конфиденциальной информации (в том числе
коммерческой тайне), которая может быть использована вопреки интересам собственника.
Руководитель как ключевая фигура в системе управления организацией обладает весьма
широкими возможностями злоупотребить своим должностным положением действовать в
своих собственных интересах, пренебрегая интересами собственни-ка, доверившего ему свое
имущество. По этой причине вполне оправданно предъяв-ление к нему особых требований в
целях защиты прав и законных интересов собст-венника имущества организации. Прежде
всего, это следование единой концепции развития бизнеса (осуществления уставной деятельности), которую разделяют все органы управления юридического лица (органы и должностные лица, представляю-щие собственника), то есть наличие общности взглядов (позиций) и
доверительных отношений между собственником имущества организации и ее руководителем. Руко-водитель, который не согласен (или не во всем согласен) с определенными собственником (органами, представляющими собственника) направлениями (планами) деятельности организации, вряд ли может быть надежным защитником его имуще-ственных интересов
(а именно эта роль отводится руководителю).
Нельзя не отметить и тот факт, что корпоративными организациями обычно управляет определенная "команда", объединенная единством целей и представлений о путях их достижения. Единая задача (хотя и менее ярко выраженная) существует при организации деятельности унитарного предприятия в хозяйственном механизме отрасли, субъекта Российской Федерации, муниципального образования; функционировании бюджетной организации, решающей
определенные социальные задачи во взаимосвязи с другими задачами развития региона или
муниципального образования. При нарушении такого единства разрушаются связи в системе
управления, она начинает давать сбои, резко снижается ее эффективность.
Для восстановления работоспособности системы управления организацией есть лишь
один выход сменить руководителя организации, назначив на эту должность лицо, осознающее общие цели (задачи) и проявляющее готовность приложить усилия к их достижению.
Установление особых правил прекращения трудового договора с руководителем оправдано необходимостью поддержания баланса интересов работника (руководителя) и работодателя (собственника), достижение которого провозглашено одной из задач трудового законодательства (ст. 1 ТК РФ).
Кроме того, необходимо учитывать, что руководитель в силу своего высокого социального статуса, размера получаемой заработной платы, самостоятельности в при-нятии решений,
определенной независимости нуждается в правовой защите в меньшей степени, чем рядовой
сотрудник.
Таким образом, само по себе предоставление собственнику права уволить руководителя
организации без указания конкретных причин прекращения трудового договора не нарушает
конституционных прав и свобод последнего.
Решение Конституционного Суда РФ, между тем, не только признает п. 2 ст. 278 Трудового кодекса РФ не противоречащим Конституции РФ, но и выявляет конституционный смысл
указанной нормы, что для практикующего юриста имеет первостепенное значение. В чем же
заключается этот смысл и каким образом следует применять п. 2 ст. 278 Кодекса?
1. При увольнении по п. 2 ст. 278 ТК РФ должны соблюдаться общие требования законодательства о недопущении дискриминации. Решая вопрос о прекращении трудового договора
с руководителем по п. 2 ст. 278, собственник имущества организации (соответствующие органы) не вправе руководствоваться соображениями о национальной принадлежности руководителя, его возрасте, социальном происхождении и т. п. (ст. 3 ТК РФ). Руководителю организации гарантируется судебная защита от дискриминации: за ним признается право оспорить
38
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
увольнение в судебном порядке и доказать, что решение собственника о прекращении трудового договора основано на дискриминационных мотивах.
2. Увольнение по п. 2 ст. 278 ТК РФ не связано с виновным поведением руководителя.
Оно может быть вызвано обстоятельствами объективного или субъективного характера (такими как изменение состава акционеров или совета директоров (наблюдательного совета),
смена стратегии развития бизнеса, если руководитель не согласен с ней, появление кандидатуры, которая, по мнению собственника, обеспечит более эффективное управление имуществом организации, и т. п.), но не совершением руководителем дисциплинарного проступка.
Если руководитель не исполняет или ненадлежащим образом исполняет свои должностные обязанности, например разгласил коммерческую тайну или принял необоснованное решение, повлекшее причинение ущерба имуществу организации, он должен быть уволен по
соответствующему основанию (подп. "в" п. 6, п. 9 ст. 81). При этом должна быть доказана
вина руководителя и соблюдена процедура, ус-тановленная для привлечения работника к
дисциплинарной ответственности (ст. 193 ТК РФ).
Выводы Конституционного Суда РФ основаны на том, что противоправное поведение любого работника, в том числе руководителя организации, может служить основанием для
увольнения только при соблюдении ряда условий, в частности:
проступок, совершенный руководителем, должен быть предусмотрен в качестве основания для расторжения трудового договора действующим законодательством или заключенным с ним трудовым договором;
должны быть приведены доказательства совершения руководителем соответствующих
действий (его бездействия);
должна быть доказана вина руководителя;
должен быть соблюден установленный законодательством порядок увольнения.
Увольнение без соблюдения указанных условий допускало бы применение санкции без
доказательства вины и предоставления работнику гарантий судебной защиты, что можно
квалифицировать как нарушение общих принципов юридической ответственности в правовом
государстве.
3. По п. 2 ст. 278 ТК РФ могут быть уволены как руководители, принятые на работу после
1 февраля 2002 года (дата вступления в силу Трудового кодекса РФ), так и управленцы, трудовой договор с которыми был заключен до введения в действие Кодекса.
Такое заключение КС РФ вытекает из положений ст. 424 ТК РФ, которая устанавливает
порядок применения Кодекса к правоотношениям, возникшим до введения его в действие. В
связи с тем, что трудовое правоотношение имеет длящийся характер, возникновение прав и
обязанностей сторон не ограничено во времени. Иными словами, в случае прекращения трудового договора (независимо от времени его заключения) после 1 февраля 2002 года права и
обязанности по поводу увольнения возникают после введения в действие Трудового кодекса
РФ. Соответственно к ним применяются нормы Кодекса.
4. Пункт 2 ст. 278 ТК РФ, как указал Конституционный Суд РФ, может быть применен и к
тем руководителям, которые заключили трудовой договор с неопределенным сроком действия, хотя буквальное прочтение нормы приводит к выводу о возможности прекращения по
этому основанию лишь срочных трудовых договоров.
Указание на досрочное прекращение трудового договора основано на императивной норме ч. 1 ст. 275 ТК РФ о заключении трудового договора с руководителем организации на
определенный срок, установленный учредительными документами организации или соглашением сторон. В свою очередь, положение ч. 1 ст. 275 сформулировано согласно правилам
формирования исполнительных органов юридического лица, которые создаются на определенный срок, устанавливаемый учредительными документами. Исключений из этого правила
законодательством не предусмотрено.
Таким образом, законодатель исходит из того, что с руководителем организации может
быть заключен только срочный трудовой договор. Поэтому, предусматривая основания прекращения договора, Трудовой кодекс РФ использует термин "досрочное прекращение". Одна-
ТРУДОВОЕ ПРАВО
39
ко на практике допускаются отступления от установленного правила. Кроме того, срочный
трудовой договор с руководителем организации может трансформироваться в договор с неопределенным сроком действия, если срок договора истек и ни одна из сторон не потребовала
его расторжения (ч. 4 ст. 58).
Если придерживаться буквального прочтения нормы п. 2 ст. 278 ТК РФ и допустить расторжение по этому основанию лишь срочных трудовых договоров, окажется, что руководители в зависимости от того, заключили они срочный трудовой договор или договор без указания
срока действия, будут обладать различным правовым статусом. А это означало бы нарушение
равенства прав и возможностей руководителей, которые в строгом соответствии с требованиями закона заключили срочные трудовые договоры: ведь никаких иных различий в деятельности и правовом положении руководителей, заключивших договоры различного вида, не
существует. Характер труда и содержание должностных обязанностей руководителей не зависят от установления трудовых отношений на срок или без указания срока, а именно эти критерии положены в основу дифференциации правового регулирования труда руководителей.
В силу указанного норма п. 2 ст. 278 ТК РФ о возможности досрочного прекращения трудового договора должна применяться как общее правило, то есть ко всем трудовым отношениям с руководителями организаций, в том числе в случаях, когда по каким-либо причинам с
руководителем заключен бессрочный трудовой договор либо срочный трудовой договор
трансформировался в договор с неопределенным сроком действия.
5. Увольнение без указания причин должно компенсироваться руководителю выплатой
компенсации, размер которой определяется по соглашению сторон.
Цель установления компенсации нивелирование неблагоприятных последствий, связанных с неожиданным и немотивированным увольнением. К таким последствиям можно
отнести изменение жизненных планов, необходимость поиска работы, психологический
стресс и т. п.
В связи с тем, что в отличие от других оснований прекращения трудового договора при
увольнении по п. 2 ст. 278 ТК РФ работник не пользуется целым рядом гарантий (он не предупреждается о прекращении трудовых отношений, по отношению к нему не соблюдается
порядок увольнения, поскольку такой порядок не установлен, ему не предлагается другая
работа, не выплачивается выходное пособие), выплачиваемая согласно ст. 279 компенсация
фактически является единственным средством его социальной защиты. Поэтому ее размер
должен быть разумным и справедливым, адекватным тем неблагоприятным последствиям,
которые могут наступить для руководителя в связи с увольнением.
Разумность и справедливость компенсации обеспечиваются, в первую очередь, предоставлением сторонам возможности установить ее по соглашению, то есть с учетом законных интересов руководителя и финансовых возможностей собственника. Не допускается определение размера компенсации собственником в одностороннем порядке. Если по каким-либо причинам размер компенсации не предусмотрен в трудовом договоре, а руководитель увольняется по п. 2 ст. 278, стороны должны определить размер компенсации за немотивированное
прекращение трудового договора непосредственно перед изданием приказа об увольнении.
Цели обеспечения разумности и справедливости компенсации должно служить и законодательное установление ее минимального размера. Однако ст. 279 ТК РФ такого размера не
предусматривает, что послужило основанием признания ее противоречащей Конституции РФ
в этой части.
На практике до внесения соответствующих изменений в ст. 279 Кодекса необходимо руководствоваться указанием Конституционного Суда РФ на сопоставимость размера компенсации с выплатами, предусмотренными трудовым законодательством для сходных ситуаций
расторжения трудового договора с руководителем организации по не зависящим от него обстоятельствам. В качестве примера приведено расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с изменением собственника (п. 4 ст. 81 ТК РФ). В этом случае руководителю в соответствии со ст. 181 Кодекса выплачивается компенсация в размере не ниже
трех средних месячных заработков.
40
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
6. Увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом
юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным
собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора, как
отметил Верховный Суд РФ, по существу является увольнением по инициативе работодателя.
Поэтому на руководителя организации распространяются общие гарантии, предусмотренные
ч. 3 ст. 81 ТК РФ: он не может быть уволен в период его временной нетрудоспособности или
пребывания в отпуске (п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004
года № 2 1 ).
7. При увольнении по п. 2 ст. 278 ТК РФ руководителей корпоративных организаций (акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, производственных кооперативов и др.) необходимо соблюдать процедуру принятия решения органами управления юридического лица. Так, Федеральный закон от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ "Об акционерных
обществах" (с изм. и доп.) предусматривает специальные правила проведения общего собрания акционеров, которое принимает решение о досрочном прекращении трудового договора с
руководителем (если уставом общества решение этого вопроса не отнесено к компетенции
совета директоров): в частности, определяет содержание бюллетеней для голосования, порядок определения кворума, правила подсчета голосов и т. д. Нарушение этих правил может
служить основанием признания увольнения незаконным, поскольку решение, принятое с
нарушением установленного порядка, вряд ли может считаться правомерным.
Определенные правила принятия решения органом, уполномоченным собственником, могут быть предусмотрены для унитарных предприятий и организаций, финансируемых из бюджета. Если такие правила установлены, они обязательно должны соблюдаться при решении
вопроса об увольнении руководителя организации по указанному основанию.
8. Безмотивное увольнение может вызвать крайне неблагоприятные последствия для руководителя. Кроме того, при увольнении по данному основанию могут иметь значение субъективные факторы, о возможности существования которых руководитель при заключении
трудового договора не знал и, следовательно, не мог сделать правильного прогноза на будущее. Расторжение трудового договора в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) соответствующего решения в большинстве случаев неожиданно для
руководителя.
Учитывая это, Конституционный Суд РФ специально указал на возможность установления в трудовом договоре условий применения п. 2 ст. 278 ТК РФ. При заключении трудового
договора или впоследствии стороны могут предусмотреть дополнительные гарантии, предоставляемые руководителю при увольнении по указанному основанию. К числу таких гарантий
можно отнести предупреждение руководителя об увольнении, сохранение (наряду с выплатой
компенсации) среднего заработка на период трудоустройства, коллегиальное принятие решения об увольнении и т. п. Стороны могут оговорить и отказ собственника от применения п. 2
ст. 278 Кодекса. Практика добровольного отказа работодателя от реализации предоставленных ему полномочий существует. Например, в некоторых коллективных договорах работодатели отказываются от применения сверхурочных работ за исключением случаев крайней необходимости (авария, стихийное бедствие и т. п.) или принимают обязательство не привлекать к сверхурочным работам работников, отработавших менее года в организации. Представляется вполне возможным закрепление в трудовом договоре с руководителем обязательства собственника обосновывать расторжение трудового договора причинами, предусмотренными трудовым законодательством и трудовым договором.
9. Расторжение трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ не лишает руководителя судебной защиты. Если он считает, что подвергся дискриминации или было допущено нарушение
процедуры принятия решения об увольнении, он может обратиться в суд с иском о восстановлении на работе.
1
Бюллетень Верховного Суда РФ, 2004, № 6.
ТРУДОВОЕ ПРАВО
41
Право на обращение в суд гарантируется и в случае, когда при увольнении собственник
допустил злоупотребление своими правами (например, не была выплачена компенсация либо
ее размер не был справедливым).
При подтверждении в судебном разбирательстве указанных руководителем фактов суд
восстанавливает нарушенные трудовые права руководителя. Это может выразиться в восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула, если, например, решение было
принято неполномочным органом или с нарушением порядка принятия решения. В случае
невыплаты установленной законом компенсации или выплаты ее в размере, несоразмерном неблагоприятным последствиям увольнения, суд принимает решение о выплате компенсации или устанавливает ее размер.
Согласно общим правилам возмещения морального вреда, причиненного нарушением
трудовых прав работника (ст. 237 ТК РФ), суд может принять решение о выплате руководителю организации денежной компенсации физических и нравственных страданий в связи с незаконным увольнением по п. 2 ст. 278 Кодекса.
Наряду с решением о конституционности конкретной нормы Трудового кодекса РФ
Конституционный Суд РФ сделал выводы, весьма значимые для развития трудового законодательства в целом. Пункт 2 постановления прямо указывает, что федеральный законодатель
вправе устанавливать различия в правовом статусе работников, принадлежащих к разным по
условиям и роду деятельности категориям 2 .
Единственное требование оправданность и обоснованность устанавливаемых различий.
Это означает, что введение преимуществ или ограничений для лиц, которые выполняют различные трудовые функции, должно быть обосновано характером трудовой деятельности,
содержанием трудовых обязанностей, условиями труда и иными объективными и значимыми
обстоятельствами, не связанными с биологическими, психологическими и социальными особенностями личности.
Тем самым сохраняется незыблемым один из основных принципов правового регулирования трудовых отношений единство и дифференциация условий труда различных категорий
работников. Вместе с тем делается акцент на наличии связи между правовым статусом работника и объективными признаками, характеризующими его трудовую деятельность, на обоснованности устанавливаемой дифференциации.
Второй вывод, который может оказать серьезное влияние на развитие трудового законодательства, сформулирован применительно к положениям ст. 279 ТК РФ. Конституционный
Суд РФ полагает, что отсутствие в ст. 279 указания на минимальный размер компенсации за
досрочное расторжение трудового договора фактически означает лишение руководителя законодательно установленной гарантии.
Генерализация этого вывода может быть осуществлена в виде довольно простой формулы:
гарантия, установленная законом, для того чтобы сохранять само качество (суть) правовой
гарантии, должна быть снабжена законодательно установленным минимальным уровнем.
Это важно учитывать при принятии законов в сфере труда, которые по большей части направлены как раз на установление тех или иных гарантий для работников. Перспектива совершенствования законодательства в этом направлении не может не обнадеживать. В настоящее время некоторые статьи Трудового кодекса РФ, предусматривая гарантии, не устанавливают их минимальных значений, что создает определенные трудности в правоприменительной практике. Преодоление такого несовершенства придало бы трудовому законодательству
качество "законченности" и повысило бы уровень социальной защищенности работника, что
прямо направлено на реализацию целей, провозглашенных ст. 1 Трудового кодекса РФ.
А. НУРТДИНОВА,
доктор юридических наук
2
Надо отметить, что такая позиция нашла отражение и в постановлении Конституционного Суда РФ от 27 декабря 1999 года № 19-П.
42
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации
от 15 марта 2005 года № 3-П
"По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи
69 Федерального закона "Об акционерных обществах"
в связи с запросами Волховского городского суда
Ленинградской области, Октябрьского районного суда
города Ставрополя и жалобами ряда граждан"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н. В. Селезнева, судей М. В. Баглая, Ю. М. Данилова, Л. М. Жарковой, Г. А. Жилина, В. Д. Зорькина,
С. М. Казанцева, М. И. Клеандрова, О. С. Хохряковой,
с участием судьи Волховского городского суда Ленинградской области А. Г. Богданова, судьи
Октябрьского районного суда города Ставрополя В. Ю. Шишовой, граждан Л. А. Елфимова,
Н. Л. Игнатьева, З. Л. Коврижных, Г. А. Колосова, гражданки В. Д. Кодыр-ковой и ее представителя
адвоката А. Н. Маштаковой, гражданина В. И. Коптелова
и его представителя доктора
юридических наук В. И. Миронова, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е. Б. Ми-зулиной, представителя Совета Федерации доктора юридических наук Е. В. Вино-градовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М. А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части
первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74,
86, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона
"О Конституционном
Суде Российской Федерации",
рассмотрел в отрытом заседании дело о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи
69 Федерального закона "Об акционерных обществах".
Поводом к рассмотрению дела явились запросы Волховского городского суда Ленинградской
области и Октябрьского районного суда города Ставрополя, жалобы граждан А. Ю. Голикова,
Б. А. Громкова, И. Х. Дзыбовой, Л. А. Елфимова, Н. К. Емельяновой, А. Н. Жур-бенко, Н. Л. Игнатьева,
З. Л. Коврижных, В. Д. Кодырковой, Г. А. Колосова, В. И. Копте-лова и Н. П. Мартынова, в которых
оспаривается конституционность положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса
Российской Федерации, а также абзаца третьего пункта 3 и абзацев первого, второго и третьего
пункта 4 статьи 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 года "Об акционерных обществах" (в
редакции от 7 августа 2001 года). Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.
Учитывая, что запросы судов и жалобы граждан касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика О. С. Хохряковой, объяснения сторон и их представителей, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства здравоохранения и
социального развития Российской Федерации М. А. Ковалевского, от Федеральной службы по
труду и занятости И. И. Шкловца, исследовав представленные документы и иные материалы,
Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Глава 43 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 февраля 2002
года, закрепляя особенности регулирования труда руководителя организации, устанавливает в
статье 278 дополнительные, помимо предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными
законами, основания для расторжения с ним трудового договора. В частности, в соответствии с
пунктом 2 статьи 278 трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в
связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества
организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном пре-
ТРУДОВОЕ ПРАВО
43
кращении трудового договора. В случае расторжения трудового договора с руководителем организации до истечения срока его действия по решению уполномоченного органа юридического лица
либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица (органа)
при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя, согласно статье 279, ему выплачивается компенсация за досрочное расторжение с ним трудового договора в размере, определяемом трудовым договором.
Регулирующий деятельность такого вида организаций, как акционерные общества, Федеральный закон "Об акционерных обществах", устанавливая, что действие законодательства Российской
Федерации о труде на отношения между акционерным обществом и единоличным исполнительным
органом общества (директором, генеральным директором) и (или) членами коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) распространяется в части, не противоречащей
положениям данного Федерального закона (абзац третий пункта 3 статьи 69), закрепляет право
общего собрания акционерного общества (совета директоров или наблюдательного совета) в случае, если образование исполнительных органов отнесено уставом общества к его компетенции, в
любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) и об образовании новых исполнительных органов
(пункт 4 статьи 69).
1.1. В производстве Волховского городского суда Ленинградской области находится дело по
иску гражданина К. В. Устинова к муниципальному учреждению дополнительного образования,
культуры и спорта ИДЦ "Старая Ладога" о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда. К. В. Устинов, с ноября 1998 года работавший в
должности директора этого учреждения, был уволен без выплаты компенсации приказом руководителя отдела организации досуга населения администрации муниципального образования "Волховский район", изданным во исполнение распоряжения исполняющего обязанности главы администрации указанного муниципального образования от 9 октября 2002 года о расторжении с истцом трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с его неудовлетворительной работой.
Аналогичное дело по иску гражданина В. Н. Ермакова к управлению здравоохранения и комитету по управлению муниципальным имуществом администрации города Ставрополя о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда находится в производстве Октябрьского районного суда города Ставрополя. Приказом управления здравоохранения администрации города Ставрополя от
3 октября 2003 года В. Н. Ермаков был уволен без указания мотивов с должности главного врача муниципального учреждения здравоохранения "Городская стоматологическая поликлиника" на основании пункта 2 статьи 278 Трудового
кодекса Российской Федерации, при этом в соответствии со статьей 279 данного Кодекса ему была
выплачена компенсация в размере двух средних месячных заработков.
Придя к выводу о том, что положения пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, Волховский городской
суд Ленинградской области и Октябрьский районный суд города Ставрополя приостановили производство по этим делам и направили в Конституционный Суд Российской Федерации запросы о
проверке конституционности названных законоположений.
Конституционность пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации оспаривается также в жалобах граждан А. Ю. Голикова, Б. А. Громкова, И. Х. Дзыбовой, Л. А. Ел-фимова,
Н. К. Емельяновой,
А. Н. Журбенко,
Н. Л. Игнатьева,
З. Л. Коврижных,
В. Д. Кодыр-ковой,
Г. А. Колосова, В. И. Коптелова и Н. П. Мартынова, уволенных по предусмотренному им основанию с
должностей руководителей организаций, различных по организационно-правовой форме, с выплатой компенсации или без таковой. Отказывая в удовлетворении их исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, суды общей юрисдикции ссылались на
то, что при увольнении руководителя организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации не требуется обоснование мотивов досрочного расторжения с
ним трудового договора, а потому суд правомочен оценивать лишь соблюдение собственником
имущества организации или уполномоченным им лицом (органом) процедуры расторжения трудового договора, но не его обоснованности; поскольку же в данных случаях эта процедура нарушена
не была, увольнения не могут быть признаны незаконными.
Гражданин А. Н. Журбенко в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Феде-рации
просит проверить, кроме того, конституционность статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации, а гражданин Г. А. Колосов конституционность абзаца третьего пункта 3 и абзацев
первого, второго и третьего пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах".
44
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
1.2. Заявители утверждают, что положения пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса
Российской Федерации, абзаца третьего пункта 3 и абзацев первого, второго и третьего пункта 4
статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 6
(часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 1), 17 (части 1 и 2), 19 (час- ти 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 37
(части 1 и 3), 46 (часть 1), 54 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, и
приводят в обоснование своей позиции следующие доводы.
Предоставление собственнику имущества организации полной свободы усмотрения при решении вопроса об увольнении ее руководителя является недопустимым ограничением гарантированных Конституцией Российской Федерации свободы труда, права каждого свободно распоряжаться
своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, права на защиту от безработицы; оспариваемые нормы, позволяющие прекращать трудовые отношения с руководителем
организации без указания конкретных мотивов такого решения, носят дискриминационный характер, умаляют достоинство личности, лишают этих лиц гарантий защиты от произвола со стороны
работодателя, ставят их в неравное по сравнению с другими наемными работниками положение, в
том числе перед судом, лишая их возможности оспаривать обоснованность увольнения, чем неправомерно ограничивается и право данной категории работников на судебную защиту.
Кроме того, оспариваемое регулирование вступает в противоречие с требованиями международно-правовых актов, запрещающих в сфере труда дискриминацию в любой форме, в том числе в
зависимости от должностного положения, и устанавливающих гарантии для трудящихся при прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя (Конвенция МОТ № 158 1982
года о прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя, Европейская социальная хартия, Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств, одобренная
постановлением Межпарламентской ассамблеи государств участников Содружества Независимых Государств).
Нарушение оспариваемыми законоположениями конституционных прав и свобод ряд заявителей по настоящему делу связывают также с тем, что правоприменительные органы неправомерно
распространяют их на руководителей организаций, трудовой договор с которыми был заключен до
введения в действие Трудового кодекса Российской Федерации, т. е. в период, когда увольнение
руководителя организации без обоснования мотивов не допускалось, и на руководителей, в трудовом договоре с которыми не указан срок его действия.
1.3. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном
Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе гражданина проверяет конституционность закона или отдельных его положений лишь в той части, в какой
они были применены в деле заявителя.
Представленные гражданином Г. А. Колосовым материалы свидетельствуют о том, что расторжение трудового договора с ним как генеральным директором ОАО "Аэропорт-Анапа" осуществлялось в соответствии с уставом общества по решению совета директоров, т. е. на основании абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах". Следовательно,
положения абзаца третьего пункта 3 и абзацев первого и третьего пункта 4 данной статьи в его
деле не применялись, а потому проверке Конституционным Судом Российской Федерации по
данной жалобе не подлежат.
1.4. Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу являются взаимосвязанные
нормативные положения пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона
"Об акционерных обществах",
регулирующие досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с
принятием уполномоченным органом юридического лица, в том числе советом директоров (наблюдательным советом) акционерного общества, либо собственником имущества организации,
либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении с ним
трудового договора.
При этом в силу части второй статьи 74 Федерального конституционного закона
"О
Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации,
принимая решение по делу, оценивает как буквальный смысл оспариваемых норм, так и смысл,
придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в
системе правовых норм.
2. Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно
распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также
право на защиту от безработицы (статья 37, части 1 и 3). Из названных конституционных положений, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, в частности в
Постановлении от 27 декабря 1999 года № 19-П по делу о проверке конституционности положений
ТРУДОВОЕ ПРАВО
45
пункта 3 статьи 20 Федерального закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", не вытекает, однако, ни субъективное право человека занимать определенную должность,
выполнять конкретную работу в соответствии с избранными им родом деятельности и профессией,
ни обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить, свобода
труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в
свободе трудового договора.
Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового
договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопре-деляют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в
трудовом правоотношении при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что
согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как
социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).
При этом Конституция Российской Федерации, ее статья 19, гарантируя равенство прав и свобод человека и гражданина, а также запрещая любые формы ограничения прав граждан по признакам
социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, не препятствует
федеральному законодателю при осуществлении на основании ее статей 71 (пункт "в"), 72
(пункт "к" части 1) и 76 (части 1 и 2) регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина в сфере труда и занятости, определении их основного содержания, а также гарантий реализации
устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду
деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся прекращения с ними
трудовых правоотношений, если эти различия являются оправданными и обоснованными, соответствуют конституционно значимым целям.
3. В качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации Конституция
Российской Федерации закрепляет свободу экономической деятельности, поддержку конкуренции,
признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм
собственности (статья 8). Принципом экономической свободы предопределяется основное содержание таких закрепленных Конституцией Российской Федерации прав, как право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), а также право каждого иметь
имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и
совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).
Реализуя названные конституционные права, граждане самостоятельно определяют сферу своей экономической деятельности, осуществляют ее в индивидуальном порядке или совместно с
другими лицами, в частности путем создания коммерческой организации как формы коллективного предпринимательства, выбирают экономическую стратегию развития бизнеса, используя свое
имущество с учетом конституционных гарантий права собственности и поддержки государством
добросовестной конкуренции (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от
24 февраля 2004 года № 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей
74 и 77 Федерального закона "Об акционерных обществах").
Это предполагает наделение собственника имущества организации конкретными правомочиями, позволяющими ему в целях достижения максимальной эффективности экономической деятельности и рационального использования имущества как самостоятельно, под свою ответственность назначать (выбирать) руководителя, которому доверяется управление созданной организацией, принадлежащим собственнику имуществом, обеспечение его целостности и сохранности, так и
прекращать трудовой договор с ним. Однако федеральный законодатель в рамках соответствующего регулирования должен обеспечивать в силу требований статей 1 (часть 1), 7 (часть 1), 8
(часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 2), 37 и 55 (часть 3) Конституции
Российской Федерации баланс конституционных прав и свобод, справедливое согласование
прав и законных интересов сторон в трудовом договоре, являющееся необходимым условием гармонизации трудовых отношений в Российской Федерации как социальном правовом государстве.
4. Правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство
организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 статьи 53 ГК Российской Федерации). В силу заключенного трудового
46
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по
владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности
работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом.
Выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК Российской Федерации). От качества работы руководителя
во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения
которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации. Кроме того, полномочия по управлению имуществом, которыми наделяется руководитель, и
предъявляемые к нему в связи с этим требования предполагают в качестве одного из необходимых
условий успешного сотрудничества собственника с лицом, управляющим его имуществом, наличие доверительности в отношениях между ними.
Поэтому федеральный законодатель вправе исходя из объективно существующих особенностей характера и содержания труда руководителя организации, выполняемой им трудовой функции
предусматривать особые правила расторжения с ним трудового договора, что не может расцениваться как нарушение права каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) либо как
нарушение гарантированного статьей 19 Конституции Российской Федерации равенства всех перед
законом и судом и равенства прав и свобод человека и гражданина. Вводимые при этом ограничения трудовых прав руководителя организации в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской
Федерации должны быть необходимыми и соразмерными конституционно значимым целям.
4.1. По смыслу положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в их взаимосвязи со статьей 81 и пунктами 1 и 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации при
расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного
органа юридического лица, в том числе совета директоров (наблюдательного совета) акционерного
общества, либо собственника имущества органи-зации, либо уполномоченного собственником
лица или органа (далее собственника) не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора.
Федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать
мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи
278 Трудового кодекса Российской Федерации, не рассматривает расторжение трудового договора
по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того,
что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя, в отличие
от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с
совершением им виновных действий (бездействием). Увольнение за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих
о неправомерном поведении руководителя, его вине, без соблюдения установленного законом
порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит
судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из статей 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации общими принципами юридической ответственности в правовом
государстве.
Введение рассматриваемого основания для расторжения трудового договора с руководителем
организации обусловлено возможностью возникновения таких обстоятельств, которые для реализации и защиты прав и законных интересов собственника вызывают необходимость прекращения
трудового договора с руководителем организации, но не подпадают под конкретные основания
расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные действующим
законодательством (например, пункты 1-12 части первой статьи 81, пункт 1 статьи 278 Трудового
кодекса Российской Федерации) либо условиями заключенного с руководителем трудового договора (пункт 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации). Так, досрочное расторжение
трудового договора с руководителем может потребоваться в связи с изменением положения собственника имущества организации как участника гражданских правоотношений по причинам, установить исчерпывающий перечень которых заранее невозможно, либо со сменой стратегии развития
бизнеса, либо в целях повышения эффективности управления организацией и т. п.
Следовательно, закрепление в пункте 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и
абзаце втором пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" правомочия
собственника расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, который осуществляет
ТРУДОВОЕ ПРАВО
47
управление его имуществом, не обосновывая при этом необходимость принятия такого решения,
направлено на реализацию и защиту прав собственника владеть, пользоваться и распоряжаться
своим имуществом, в том числе определять способы управления им единолично или совместно с
другими лицами, свободно использовать свое имущество для осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, т. е. установлено законодателем в конституционно значимых целях.
4.2. Предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового
договора с руководителем организации в силу статей 1 (часть 1), 7 (часть 1), 8 (часть 1), 17
(часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 2), 37 и 55 (часть 3) Конституции Российской
Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых
гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате
потери работы, от возможного произвола и дискриминации.
К числу таких гарантий относится предусмотренная статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной
статьи во взаимосвязи с положениями статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата компенсации необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае.
Законодатель не устанавливает конкретный размер компенсации и не ограничивает ее какимлибо пределом размер компенсации определяется трудовым договором, т. е. по соглашению
сторон. Исходя из целевого назначения этой выплаты в максимальной степени компенсировать
увольняемому лицу неблагоприятные последствия, вызванные потерей работы, размер компенсации может определяться с учетом времени, остающегося до истечения срока действия трудового
договора, тех сумм (оплаты труда), которые увольняемый мог бы получить, продолжая работать в
должности руководителя организации, дополнительных расходов, которые он, возможно, вынужден будет понести в результате досрочного прекращения договора, и т. п.
Отсутствие в трудовом договоре условия о выплате компенсации и о ее размере, в частности
по той причине, что договор заключался до введения в действие Трудового кодекса Российской
Федерации, а необходимые изменения в него не были внесены, не освобождает собственника от
обязанности выплатить компенсацию (в силу части второй статьи 424 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей правила применения норм данного Кодекса к правоотношениям, возникшим до введения его в действие, трудовой договор с руководителем организации может
быть расторгнут в соответствии с пунктом 2 статьи 278 и в том случае, если он был заключен до 1
февраля 2002 года). Однако вопрос о размере компенсации, как следует из статьи 279 Трудового
кодекса Российской Федерации, решается по соглашению сторон, а не собственником в одностороннем порядке, и, значит, суммы, подлежащие выплате, должны определяться по договоренности
между руководителем организации и собственником, а в случае возникновения спора по решению суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, цели и предназначения данной
выплаты. Соблюдение требования о выплате руководителю организации справедливой компенсации при увольнении на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации
должно обеспечиваться независимо от того, была ли трудовым договором, заключенным до введения в действие Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрена компенсация в связи с
увольнением по другим основаниям.
Гражданин, свободно выражающий свою волю на занятие должности руководителя организации, имеет законодательно закрепленную возможность (статья 57 Трудового кодекса Российской
Федерации) оговорить в трудовом договоре помимо размера компенсации порядок его досрочного
расторжения. В частности, по соглашению сторон в трудовом договоре может быть установлен
срок предупреждения об увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, в силу дискреционного характера полномочия,
предоставленного собственнику данной нормой, не исключается и возможность зафиксировать в
трудовом договоре конкретные условия ее применения.
4.3. Законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно,
вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.
Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граж-
48
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
дан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности
(статья 17, часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.
Положения пункта 2 статьи 278, статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца
второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" не препятствуют
руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении
трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При
установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.
4.4. Предоставление собственнику возможности без указания мотивов своего решения досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации, выплатив ему при этом справедливую компенсацию, размер которой определяется трудовым договором, т. е. по соглашению сторон,
а в случае спора решением суда, не может рассматриваться исходя из особенностей правового статуса руководителя организации и существенных различий в характере и содержании его
трудовой деятельности по сравнению с иными работниками, а также цели закрепления указанного
правомочия как не имеющее объективного и разумного оправдания и, следовательно, чрезмерное ограничение прав и свобод лиц, занимающих должность руководителя организации, несовместимое с требованиями статей 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Равным образом оно не может расцениваться и как не согласующееся с предписаниями ратифицированных Российской Федерацией международно-правовых актов, запрещающих дискриминацию в области труда и занятий.
Таким образом, взаимосвязанные нормативные положения пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", допускающие возможность расторжения трудового договора с руководителем
организации по решению собственника без указания мотивов принятия такого решения, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому
смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что расторжение трудового договора с руководителем организации в указанном случае не является мерой юридической
ответственности и не допускается без выплаты ему справедливой компенсации, размер которой
определяется трудовым договором, т. е. по соглашению сторон, а в случае спора решением
суда.
5. Статья 279 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляя сторонам трудового договора право определять размер компенсации, выплачиваемой руководителю организации в случае
досрочного расторжения с ним трудового договора, не закрепляет ее минимальную величину, что
истолковывается в правоприменительной практике, судя по материалам настоящего дела, как
легальная возможность устанавливать компенсацию в размере, не отвечающем цели данной выплаты (при том что для лица, претендующего на должность руководителя, бывает затруднительно
договориться о включении в трудовой договор наиболее выгодных для себя условий по обстоятельствам объективного и субъективного характера, таким как конкуренция на рынке труда, характер и цели деятельности юридического лица, его организационно-правовая форма), либо не устанавливать ее вообще и потому не выплачивать.
Исходя из предназначения компенсации, отсутствие в статье 279 Трудового кодекса Российской Федерации указания на минимальный размер данной выплаты, означающее, по существу,
лишение руководителя организации при увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 2
статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, законодательно установленной гарантии,
приводит к несоразмерному ограничению права каждого свободно выбирать род деятельности и
профессию, права на защиту от безработицы, иных, связанных с ними, прав и свобод человека и
гражданина, к нарушению равенства при осуществлении трудовых прав, баланса прав и законных
интересов сторон трудового договора, что противоречит статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 21
(часть 1), 37 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Между тем досрочное расторжение с руководителем организации трудового договора без указания, в исключение из общих правил, мотивов такого решения требует предоставления ему повышенной компенсации, а ее минимальный размер должен быть сопоставим с выплатами, предусмотренными действующим законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового
договора с руководителем организации по не зависящим от него обстоятельствам, и во всяком
случае он не может быть меньше, чем при расторжении трудового договора в связи со сменой
собственника организации (статья 181 Трудового кодекса Российской Федерации).
ТРУДОВОЕ ПРАВО
49
6. Гражданин В. Н. Журбенко заявитель по настоящему делу утверждает, что пункт 2 статьи
278 и статья 279 Трудового кодекса Российской Федерации, в которых говорится о "досрочном"
расторжении трудового договора с руководителем организации, по смыслу, придаваемому им
правоприменительной практикой, распространяются и на руководителей организаций, заключивших трудовой договор на неопределенный срок, чем нарушаются их конституционные права и
свободы.
Действительный смысл указанных положений не может быть выявлен без учета их системной
связи с иными положениями Трудового кодекса Российской Федерации, прежде всего части первой его статьи 275, согласно которой трудовой договор с руководителем организации заключается
на срок, установленный учредительными документами организации или соглашением сторон.
Данная норма, в свою очередь, сформулирована в соответствии с правилами создания исполнительных органов юридического лица, предусматривающими, что эти органы формируются на срок,
установленный учредительными документами.
Таким образом, законодатель, определяя в Трудовом кодексе Российской Федерации особенности регулирования труда руководителя организации, исходит из того, что с ним как с лицом, выполняющим функции ее единоличного исполнительного органа (статья 273), по общему
правилу, заключается срочный трудовой договор. Об этом свидетельствуют и предписания иных
нормативных правовых актов, касающиеся правового положения исполнительных органов организаций отдельных организационно-правовых форм (пункты 3 и 4 статьи 69 Федерального закона
"Об акционерных обществах", пункт 1 статьи 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункт 3 статьи 12 Федерального закона "О высшем и послевузовском
профессиональном образовании", подпункт "в" пункта 7 постановления Правительства Российской
Федерации от
16 марта 2000 года № 234 "О порядке заключения трудовых договоров и аттестации руководителей федеральных государственных унитарных предприятий", пункт 7.3 Примерного трудового договора с руководителем федерального государственного унитарного предприятия,
утвержденного распоряжением Министерства имущественных отношений Российской Федерации
от 11 декабря 2003 года № 6946-р, и др.).
Вместе с тем возможны случаи, когда по каким-либо причинам трудовой договор с руководителем
организации заключается без указания конкретного срока его действия либо когда срочный трудовой
договор трансформируется в договор на неопределенный срок в порядке, установленном частью четвертой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации. Однако нет оснований полагать, что употребление в пункте 2 статьи 278 и статье 279 Трудового кодекса Российской Федерации термина "досрочное" не допускает применение этих норм в подобных случаях.
Вид трудового договора сам по себе не предопределяет характер и содержание труда руководителя организации, как не зависят от того, заключен трудовой договор на определенный или на
неопределенный срок, особенности выполняемой руководителем трудовой функции, которыми
обусловлено законодательное закрепление возможности расторжения трудового договора с ним
без указания мотивов, и те фактические обстоятельства, в силу которых может возникнуть необходимость освобождения руководителя от должности. Установление различий в основаниях расторжения трудового договора по инициативе работодателя исключительно по указанному формальному признаку означало бы нарушение равенства прав и возможностей, несовместимое с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статья-ми 68, 72,
74, 75, 79, 80, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать положения пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца
второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", в соответствии с которыми трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в связи с принятием
уполномоченным органом юридического лица, в том числе советом директоров (наблюдательным
советом) акционерного общества, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным
собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку названные положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования предполагают, что расторжение трудового договора в данном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты справедливой компенсации, размер которой определяется
трудовым договором, т. е. по соглашению сторон, а в случае спора решением суда.
Конституционно-правовой смысл положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской
Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах",
50
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
выявленный в настоящем Постановлении, в силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О
Конституционном Суде Российской Федерации" является общеобязательным и исключает любое иное
их истолкование в правоприменительной практике.
2. Признать статью 279 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае расторжения трудового договора с руководителем организации до истечения срока его действия по решению уполномоченного органа юридического лица либо собственника имущества организации, либо
уполномоченного собственником лица (органа) при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация за досрочное расторжение с ним трудового договора в размере, определяемом трудовым договором, не соответствующей Конституции Российской Федерации,
ее статьям 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3) и 55 (часть 3), в той мере, в какой она, не устанавливая гарантированный минимальный размер компенсации, полагающейся руководителю организации в указанном случае, допускает досрочное расторжение с ним трудового договора без выплаты справедливой
компенсации.
Впредь до внесения в действующее законодательство необходимых изменений в соответствии с настоящим Постановлением гарантированный минимальный размер компенсации, выплачиваемой руководителю организации при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзацем вторым пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", не может быть ниже, чем это определено действующим
законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового договора с руководителем организации по не зависящим от него обстоятельствам.
3. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности
абзаца третьего пункта 3 и абзацев первого и третьего пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об
акционерных обществах".
4. Правоприменительные решения по делам граждан заявителей по настоящему делу, основанные на положениях пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации, абзаца
второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат
пересмотру в установленном порядке.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и
должностными лицами.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть
опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО
РЕГУЛИРОВАНИЯ
О государственных органах
как юридических лицах публичного права
"Теория государственных органов заставляет
юриста блуждать в царстве теней".
А. И. Елистратов 1
Проблема юридического лица публичного права не нашла глубокой проработки в современной отечественной правовой доктрине, что сказалось и на нормах положительного права, не
содержащих в себе данной категории. Между тем необходимость планомерной разработки
содержания и применения дефиниции юридического лица публичного права в настоящее
время обусловливается не столько догматико-теоре-тическими построениями, сколько потребностью правоприменительной практики.
Последовательное обращение к проблемам гражданской правосубъектности государства и
его органов, казны; соотношения бюджетного и гражданского законодательства в правовом
регулировании цивилистических институтов, прежде всего государственных учреждений;
правового статуса ряда образований, совмещающих в себе публичные функции и коммерческие основы деятельности (как, например, Центральный банк РФ); законодательных попыток
создания государственных корпораций (на примере АРКО) позволяют обозначить некоторые вопросы, требующие единообразного системного решения, а именно:
во-первых, придание гражданской правосубъектности государственным органам через посредство организационно-правовой формы учреждения имеет своим ре-зультатом распределение значительной части имущества казны между самостоятель-ными субъектами гражданских правоотношений государственными учреждения-ми 2 . Тем самым государственные
учреждения наряду с унитарными предприятиями выполняют функцию ограничения количества имущества государства, на которое мо-жет быть обращено взыскание по гражданскоправовым обязательствам последнего (ср. ст. 126, 215 ГК РФ). Нивелирование практического
значения категории казны в отечественном правопорядке приводит к отождествлению понятий казны и бюджета 3 , а тем самым и к ограничению ответственности государства по его
гражданско-пра-вовым обязательствам лишь бюджетными средствами, расходование которых
основано на принципиально отличных от цивилистических подходах, прежде всего на принципе иммунитета бюджетов против взыскания бюджетных средств свыше недофинансирования, не утвержденного в законодательном порядке в составе расходов бюджета (ст. 239 БК
1
Елистратов А. И. Административное право. — М., 1917, с. 85.
См. об этом: Усков О. Самостоятельная правосубъектность государственных органов и ответственность государства по обязательствам из договора // Хозяйство и право, 2003, № 9, с. 105-112; Костин А. В. Взыскание задолженности Российской Федерации за счет казны // Законодательство, 2000, № 3, с. 15-27.
3
Например, Е. А. Суханов пишет: "Финансовые органы публичной власти обладают своего рода "общей компетенцией" в вопросах участия публично-правовых образований в имущественном обороте своими финансовыми
(бюджетными) средствами, то есть имуществом казны — "не распределенным" между отдельными юридическими
лицами на ограниченном вещном праве государственным или муниципальным имуществом". — См.: Суханов Е. А.
Об ответственности государства по гражданско-правовым обязательствам // Вестник ВАС РФ, 2001, № 3, с. 118.
2
52
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
РФ). Данное обстоятельство создает трудноразрешимую в современных условиях коллизию
нормативных правовых актов, занимающих одну ступень в иерархической лестнице 4 ;
во-вторых, многие публичные функции государства, а также те функции, которые государство в силу особой экономической, общественной или текущей конъюнктурной значимости взяло на себя, требуют определенного включения публичного имущества в гражданский
оборот, что опосредуется как традиционными, так и специально создаваемыми цивилистическими конструкциями. Практика функционирования некоторых из них очевидным образом
показывает, что "втискивание" субъектов с сильной публичной составляющей в прокрустово
ложе гражданско-правовых институтов, прежде всего юридического лица частного права,
зачастую приводит к невозможности реализации принципа равенства сторон гражданских
правоотношений, по-скольку зависимость правоспособности публично-правового образования или субъекта, созданного на основе его имущества, от бюджетного финансирования ставит других "частных" контрагентов в заведомо невыгодное положение и устраняет устойчивость и предсказуемость гражданско-правового оборота. Представляется, что указанная зависимость цивилистических конструкций от публичной составляющей в ус-ловиях нестабильности бюджета создает субординационное положение между публично-правовыми образованиями и иными участниками гражданского оборота.
Не ставя перед собой задачу исчерпывающе ответить на поставленные вопросы, попробую
оценить возможность решения обозначенных проблем с помощью института юридического
лица публичного права 5 .
Примечательно, что при отсутствии в позитивном законодательстве Российской империи
самого понятия юридического лица 6 дореволюционные правоведы государствоведы и
цивилисты активно оперировали понятием юридического лица публичного права, подразумевая его как аксиоматичное 7 . Таким же образом данная категория юридического лица фактически вошла и в проект Гражданского уложения Российской империи, признающего две категории юридических лиц: 1) казну и другие государственные и общественные установления,
имеющие свое отдельное имущество; 2) частные товарищества, общества и установления 8 .
Обращает на себя внимание также тот факт, что впервые понятие юридического лица в
отношении государственного имущества, нуждающегося в персонификации, было употреблено по отношению именно к образованиям, относящимся к категории публичных лиц, но не
акционерных обществ и товариществ, первые случаи создания которых с участием государственного имущества датируются лишь началом XX века 9 .
4
Как известно, аналогичная проблема была предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ, который
указал, что противоречия между ГК РФ и другими федеральными законами, регулирующими указанные отношения,
должны устраняться в процессе правоприменения, так как Конституцией РФ не определяется и не может определяться иерархия актов внутри одного их вида, в данном случае — федеральных законов. "Ни один федеральный
закон в силу статьи 76 Конституции Российской Федерации не обладает по отношению к другому федеральному
закону большей юридической силой" (см.: определение Конституционного Суда РФ от 3 февраля 2000 года № 22-О
"По запросу Питкярантского суда Республики Карелия о проверке конституционности статьи 26 Федерального
закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Аналогичная позиция КС РФ выражена в
определениях от 9 апреля 1998 года № 48-О, от 12 марта 1998 года № 51-О, от 19 мая 1998 года № 62-О, от 8
октября 1998 года № 195-О.
5
Положительную оценку введению категории юридического лица публичного права в отечественную доктрину
дают, в частности: Козлова Н. В. Правосубъектность юридического лица по российскому гражданскому праву /
Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. — М., 2004, с. 45; Костин А. В. Особенности Российской Федерации, федеральных и муниципальных образований как субъектов гражданского права / Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. — М.,
2002, с. 7.
6
Синайский В. И. Русское гражданское право. — М., Статут, 2002 ("Классика российской цивилистики"), с. 113.
Впервые термин "юридическое лицо" появляется в проекте Гражданского уложения. — См.: Гражданское уложение.
Кн. 1. Положения общие. Раздел 1. Гл. 1 "О лицах" // Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по
составлению Гражданского уложения. — СПб., 1905, с. 6.
7
См., например: Кавелин К. Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам (в применении к русскому законодательству: Опыт систематического обозрения). — См.: Кавелин К. Д. Избранные произведения по гражданскому праву. — М., 2003, с. 197 (по изданию 1879 года). Хотя другие авторы избегали наименования "публичное
юридическое лицо" в своих монографиях в отношении привилегированной казны и ее представителей. — См: Мейер Д. И. Русское гражданское право. В 2-х ч. По исправл. и доп. 8-му изд., 1902. — М.: Статут, 2003, с. 155-158
(серия "Классика российской цивилистики"); Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. — М.: Статут, 2003,
с. 109-115 (серия "Классика российской цивилистики").
8
Гражданское уложение. Кн. 1. Положения общие. Раздел 1. Гл. 1 "О лицах" / Проект Высочайше учрежденной
Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения, с. 6.
9
См.: Вормс А. Смешанные акционерные общества // Советское право, 1922, № 1, с. 89-99; Венедиктов А.
Смешанные акционерные компании // Экономическое возрождение, 1922, № 1, с. 33-34.
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
53
В целом же анализ отечественных дореволюционных источников позволяет сделать следующие выводы:
понятие публичного юридического лица связано с существованием некоторых общественно
значимых, публичных функций государства, реализация которых возможна и одновременно необходима, во-первых, в рамках гражданского оборота, во-вторых, через посредство особых самостоятельных субъектов, имеющих публичный первоисточник (государственное имущество, государственные задачи и цели), но действующих на общих основаниях с другими участниками частноправового оборота (с некоторыми исключениями-привилегиями);
частноправовая деятельность публичного юридического лица не связана с приданием ему
одной из организационно-правовых форм юридических лиц, предусмотренных для частных установлений, за ним лишь признается самостоятельная гражданская правосубъектность. Тем самым
существование публичного лица как субъекта гражданского права связывалось со специальной
нормой позитивного права, дающего такую правосубъектность одним совокупностям имущества
(удельное ведомство) и отказывающего в этом другим (Крестьянский земельный банк);
первым и главным публичным лицом является государство, называемое в части своих имущественных требований и обязательств к иным участникам гражданского оборота казной. Зависимость отдельного установления от имущества казны не создает самостоятельного субъекта, а свидетельствует о том, что оно действует именем государства и исполняет те или другие его задачи
(орган государства) 10 .
В советской литературе традиционно отрицалась необходимость существования категории юридического лица публичного права, поскольку считалось, что в гражданском обороте
все организации, в том числе те, внутренняя структура которых определяется нормами не
гражданского, а иного (публичного) права, предстают в качестве носителей гражданских прав
и обязанностей именно юридическими лицами гражданского права 11 . Основные тезисы данного подхода следующие.
А) Отличительные признаки, содержание прав и обязанностей, вытекающих из функции
властвования публичных юридических лиц, не оказывают сколько-нибудь существенного
влияния на имущественную правоспособность публичных учреждений в гражданском обороте. Вопросы публичной компетенции таких лиц относятся к сфере государственного и административного права, в имущественном же обороте эти лица приравниваются к прочим юридическим лицам, то есть выступают субъектами гражданского права 12 . Когда публичные юридические лица действуют как носители государственно-властных полномочий, они уже функционируют как органы государства, как субъекты публичных прав и обязанностей 13 . "Качество" правоспо-собности субъекта, обладающего и гражданской, и административной правосубъ-ектностью, определяется характером тех отношений, в которых данный субъект участвует 14 .
В связи с тем, что развитие предпринимательской деятельности государства в современный период привело к созданию наряду с так называемыми публичными корпорациями государственных юридических лиц, учреждаемых в форме торговых товариществ, правовое положение которых отличается от статуса частного юридического лица, а также смешанных
компаний, в которых государство участвует в капитале наряду с частным капиталом,
М. И. Кулагин предлагает подразделять юридические лица не на публичные и частные, а на
государственные, смешанные и частные 15 .
10
Мейер Д. И. Указ. соч., с. 158.
Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предприятий. — Л., 1928, с. 64; он же. Государственная
социалистическая собственность. М.-Л., 1948, с. 646; Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. — М., 1950,
с. 151; Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. — В кн.: Кулагин М. И.
Избранные труды. — М.: Статут, 1997, с. 40.
12
Братусь С. Н. Указ. соч., с. 152.
13
Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо, с. 41.
14
Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность, с. 647.
15
Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо, с. 41-44. Следует заметить, что автор предлагает классификацию, основанную на экономической принадлежности капитала компании
государству или частному лицу. С частноправовой точки зрения собственником капитала является само юридическое лицо (ст. 66, 213 ГК РФ), а потому государство выступает не как собственник, а как акционер, участник и может
лишь воздействовать на органы управления, но не осуществлять правомочия собственника. А потому указание на
юридическое лицо как "государственное" или "смешанное" с точки зрения права неправомерно. — См.: Дозорцев
В. А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе / Гражданский кодекс России. Проблемы.
Теория. Практика: Сборник памяти С. А. Хохлова / Отв. ред. А. Л. Маковский; Исследовательский центр частного
права. — М.: МЦФЭР, 1998, с. 238.
11
54
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Б) Разграничение юридических лиц на лица публичного и частного права может иметь
значение, лишь если законодательство данного конкретного государства устанавливает различный правовой режим указанных групп лиц именно в зависимости от их функций, порядка
образования или структуры внутренних отношений. Однако такая классификация не имеет
юридического значения в случае, если правопорядок ориентируется на иной критерий социальную природу юридических лиц (государственные, общественные, частные) 16 .
В) Понятие юридического лица имеет практическую и теоретическую ценность только как
гражданско-правовое понятие, поэтому необходимо ограничить применение данного понятия
сферой гражданско-правовых отношений 17 , избегая его перенесения в сферу государственного права, на что указывал еще Савиньи 18 .
Точка зрения зарубежных административистов, что "гражданское право должно признать
каждого, созданного публичным правом, субъекта" 19 , что "в признании публично-правовой
личности заключается одновременно ее наделение гражданской правоспособностью", приводит не только к смешению публичной правоспособности с гражданской, но и к уравниванию
всех имущественных правоотношений субъектов, обладающих гражданской и публичной
правосубъектностью, как в сфере частного, так и публичного права 20 .
Г) Правовые системы, имеющие такое разграничение юридических лиц на публичные и
частные, не только не находят убедительных доводов для обоснования полезности и необходимости этого деления с точки зрения гражданского права, но и не содержат четких критериев такой классификации 21 .
На первый взгляд, непререкаемость обозначенных аргументов может быть обоснована одними лишь ссылками на работы именитых авторов, их выдвигающих. Однако насколько указанные доводы теоретически и практически непреодолимы?
16
Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предприятий, с. 64-65.
Братусь С. Н. Субъекты гражданского права, с. 152; он же. Юридические лица в советском гражданском праве. — М., 1947, с. 63.
18
Savingny. Sistem des heutigen Romischen Rechts. II Bd., 1840. S. 237. Излагается по соч.: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность, с. 647.
19
Такой подход был выражен комиссией по разработке второго проекта Германского гражданского уложения.
— См.: Protokolle der Kommission fur die zweite Lesung des Entwurfs des Burgerlichen Gesetzbuchs. I Bd., 1898. S. 608.
Также и по мнению Ориу административная правосубъектность означает и гражданскую правосубъектность в сфере
имущественных правоотношений, но административная правосубъектность распространяется и на сферу неимущественных прав публичной власти, а потому не может быть полностью сведена к гражданской правоспособности. —
См.: Hauriou. Precis de droit administratif et de droit public. 11th ed., 1927, p. 293. Излагается по соч.: Венедиктов А. В.
Государственная социалистическая собственность, с. 648-649 (примечания 44, 45).
20
Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность, с. 648-649.
21
Братусь С. Н. Субъекты гражданского права, с. 151. Венедиктов А. В. Указ. соч., с. 646. Действительно, хотя,
к примеру, Л. Эннекцерус и называет порядок и основание возникновения (создания) юридического лица традиционным для немецкого права приоритетным критерием различения лиц публичного и частного права, позитивное
германское право оперирует скорее не названным абстрактным критерием, а методом перечисления отдельных
публичных лиц: казны, публично-правовых корпораций, учреждений и органов, по-видимому придерживаясь мнения,
что оmnis definitio periculosa est: parum est enim, ut non subverti possit (всякое определение чревато опасностью, ибо
мало случаев, когда оно не может быть опровергнуто). — См.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права.
Т. 1, полутом 1. — М., 1949, с. 357, § 89 ГГУ.
Такой же подход выработан и во французской доктрине (см.: Л. Жюллио де ла Морандьер. Гражданское право
Франции. — М., 1961), а также в гражданских кодификациях Нидерландов (ст. 1 ГК Нидерландов) и Грузии (ст. 24,
1509 ГК Грузии): здесь отсутствует как дефиниция юридического лица публичного права, так и единый критерий его
разграничения с лицом частного права.
Между тем во всех названных кодификациях очевидным образом проявляется намерение законодателя связать возможность существования юридических лиц публичного права с неким "принудительным" порядком их образования, государственной волей, реализуемой в форме специального закона или административного акта. Об этом
свидетельствуют, к примеру, положения ст. 299 ГК Квебека: юридические лица публичного права существуют с
момента вступления закона в силу либо с момента, им предусмотренного. ГК Грузии также относит к лицам публичного права, наряду с государством и местным самоуправлением, все иные юридические лица, созданные на основе
специального законодательства или административного акта, не подпадающие под организационно-правовые
формы, предусмотренные общими гражданско-правовыми актами.
Такие элементы, как порядок и основание возникновения; объем правоспособности, предмет и цели деятельности; характер взаимоотношений между юридическим лицом и его учредителями (участниками); правовой режим
имущества юридического лица — традиционно считаются в литературе некими критериями, не имеющими свойства
numerus clausus, разграничивающими юридические лица частного и публичного права. — См.: Братусь С. Н. Субъекты гражданского права, с. 151; Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность, с. 646; Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учебное пособие / Под общ. ред. В. В. Безбаха и В. К. Пучинского. —
М.: МЦФЭР, 2004, с. 105; Козлова Н. В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: Учебное
пособие. — М.: Статут, 2003, с. 201.
17
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
55
Во-первых, отрицание категории публичного юридического лица в советской правовой
доктрине может быть объяснено системой единой государственной собственности и сущностью государственных юридических лиц, лишь осуществлявших право собственности государства. В такой концепции любое юридическое лицо формально могло быть отнесено к категории публичного юридического лица 22 .
Во-вторых, главный довод критикуемой позиции, что всякий участник частноправовых
отношений это лишь субъект гражданского права, а остальные составляющие его правосубъектности безразличны для гражданского оборота, не может быть принят как обоснованный. На первый взгляд, довод о том, что в гражданском обороте любой субъект, признаваемый положительным законодательством в качестве такового, выступает как лицо частного
права, непреодолим. Действительно, административная компетенция как вторая сторона правосубъектности публичного юридического лица лежит вне сферы гражданского права, здесь
главенствует принцип равенства сторон, исключающий субординационное отношение его
участников между собой, а следовательно, и возможность осуществления властных функций
публичными субъектами. Однако анализ современных исследований в данной сфере показывает, что при сочетании публичного и частноправового начал в правовом регулировании статуса публично-правовых образований последовательное проведение принципа "всякое юридическое лицо, участвующее в гражданском обороте, может быть исключительно юридическим лицом частного права", приводит некоторых авторов к достаточно спорным выводам.
Так, основываясь на том, что публичные образования оставляют за рамками гражданских
правоотношений свои властные функции, Д. В. Пятков резюмирует, что в гражданских правоотношениях участвуют уже вовсе не Российская Федерация, и не ее субъекты, и не города, и
не районы, а иные субъекты одноименные лица, которые он предлагает именовать "хозяйственные публичные организации" 23 . Тем самым автор предполагает, что каждому виду правосубъектности соответствует отдельный субъект.
По аналогии с рассуждениями Д. В. Пяткова можно было бы прийти к заключению, что
гражданин, участвующий в выборах Президента РФ, тот же гражданин, но привлекаемый к
ответственности за уголовное правонарушение, и он же, соверша-ющий гражданскоправовую сделку с другим гражданином, это три разных субъекта, с "одноименными" именем и фамилией. Соединение в одном лице нескольких видов правосубъектности не означает
возникновения соответствующего количества субъектов правоотношений. Как писал
С. Н. Братусь, "фиск и государство как субъект публичной власти не являются различными
субъектами: это все стороны одного и того же явления государства" 24 . Таким же образом и
применение категории юридического лица публичного права устраняет необходимость различения одного и того же субъекта как двух различных в зависимости от того, в каких правоотношениях он участвует, как это делала, к примеру, Р. О. Халфина, разграничивая выступление
Госбанка как "органа государственного управления" и "как юридического лица, участника
22
Не стоит забывать, что длительное время доктрина вслед за теорией хозоргана А. В. Венедиктова считала,
что понятие госоргана в смысле субъекта права равнозначно понятию государственной организации, что различие
между органами государства и государственной организацией является схоластическим. Многие правоведы не
видели необходимости в разделении носителей гражданских прав — юридических лиц и властных полномочий
государства, считая, что каждое предприятие-хозорган есть и государственный орган, а отсутствие их самостоятельной правосубъектности приведет к взаимоотношениям государства с самим собой: "если орган власти действует от лица стоящего за ним государства, тогда юридические отношения, возникающие между самими органами
власти, являются ничем иным как юридическими отношениями государства самому к себе". — См., например:
Пушкин А. А. Советское государство как субъект советского гражданского права. Конспект лекции для студентов
Харьковского юридического института. — Харьков, 1965, с. 4; Толстой Ю. К. Содержание и гражданско-правовая
защита права собственности в СССР. — Л.: ЛГУ, 1955, с. 85; Кобалевский В. Очерки советского административного
права. — Харьков, 1924, с. 47.
23
Пятков Д. В. Гражданская правосубъектность хозяйственных публичных организаций и ее реализация при
разграничении собственности и ее реализация при разграничении собственности / Автореф. дисс. … канд. юрид.
наук. — Екатеринбург, 1999, с. 15.
24
Братусь С. Н. Юридическая личность государства и бюджетных учреждений. ВИЮН МЮ СССР. Ученые труды. Вып. IX. — М., 1947, с. 11. Имеется в виду принятое со времен римского частного права противопоставление
казны как субъекта имущественных отношений и государства как субъекта властных правоотношений. Обоснованную критику данного подхода см.: Лазаревский Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами.
— СПб., 1905, с. 30.
56
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
хозяйственного оборота, чье поведение регулируется соответствующими нормами гражданского права" 25 .
Таким образом, концепция публичного юридического лица предполагает тот факт, что
созданный публичным порядком субъект способен к осуществлению своей правосубъектности и в сфере частного права без дополнительного использования организационно-правовой
формы юридического лица частного права, однако лишь при тех условиях, что он признан
данным правопорядком субъектом гражданского права и что он осуществляет свои имущественные интересы на общих основаниях с другими участниками гражданского оборота 26 . При
этом предположение, что всякий субъект административного права имеет автоматически и
гражданскую правоспособность в отсутствие специальной нормы положительного права,
неверно, а потому не может быть поставлен знак равенства между публично-правовой и частноправовой правоспособностью лица, созданного публичным правопорядком.
Практически данный тезис может быть проанализирован на проблеме "двой-ственности"
правосубъектности государственных органов, выступающих в гражданском обороте как субъекты частного права в организационно-правовой форме учреждения.
В отечественном правопорядке, вслед за традициями дореволюционной юриспруденции 27 ,
ясно прослеживается намерение законодателя единообразно решить вопрос разграничения
гражданской правосубъектности публично-правовых образований и административной компетенции государственных органов и органов местного самоуправления, созданных для осуществления властных полномочий по предметам ведения Российской Федерации, субъектов
РФ и муниципальных образований, установленных Конституцией РФ и федеральным законодательством (ст. 125 ГК РФ) 28 .
При этом действия органов государственной власти в интересах публично-правовых образований, хотя и содержат некоторые видимые признаки представительства, как-то: действия
от "имени" представляемого; полномочие-санкциониро-вание со стороны представляемого;
определенность пределов полномочия 29 , однако в действительности к таковым не относятся 30 .
Как ст. 182 ГК РФ, так и § 164 ГГУ в конструировании института представительства исходят
из того, что представитель осуществляет самостоятельное волеизъявление, которое предполагает наличие гражданской правосубъектности представителя. Такой же вывод следует и из
догматических источников, посвященных проблеме представительства в гражданском праве 31.
25
Халфина Р.О. Правовое положение Государственного банка СССР // Известия Академии наук СССР, Отделение экономики и права, 1947, № 1, с. 15.
26
Примером такого субъекта может служить государство — субъект sui generis, отличный от иных субъектов —
физических и юридических лиц, существующий в виде многоуровневой системы публично-правовых образований
(Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования). Здесь категория публичного юридического лица означает, что некий субъект, допущенный положительным правом к участию в частноправовых отношениях, имеет определенную публичную составляющую, влияющую в ряде случаев и на его частноправовой статус.
Ведь никто не станет отрицать тот факт, что отказ государства как субъекта частноправовых отношений от осуществления властных функций в правоотношениях с иными участниками гражданского оборота вовсе не означает, что
его публичная составляющая (имеющая преобладающее значение по отношению к гражданско-правовой, поскольку, как совершенно верно отмечает А. В. Костин, при утрате государством его частноправового статуса его публичный статус суверена автоматически не исчезнет) не может повлиять на его положение как частного субъекта. Как
совершенно справедливо заметил М. И. Брагинский, государство само принимает законы, которыми должны руководствоваться все остальные субъекты гражданского права, и даже более того, вступая в гражданские имущественные отношения, государство подчиняется установленному им же режиму. Как носитель суверенитета оно само
определяет круг отношений, непосредственным участником которых оно является. — См.: Брагинский М. И. Участие
Советского государства в гражданских правоотношениях. — М., 1981, с. 16. См. также: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. — М.: Юридическая литература, 1974, с. 163-164; Еллинек Г. Общее учение о государстве.
— СПб., 1908, с. 279-280.
27
См.: Мейер Д. И. Указ. соч., с. 158.
28
Именно по такой модели построена и концепция участия государства в гражданских правоотношениях в Гражданском кодексе Грузии: органы государственной власти (министерства, государственные департаменты) в случаях участия государства в гражданских отношениях лишь осуществляют его полномочия, не будучи при этом юридическими лицами (п. 4 ст. 24).
29
Шерешевский И. В. Представительство. Поручение и доверенность. Комментарий к статьям 30-40, 251-275
Гражданского кодекса. — М., 1925, с. 54.
30
В литературе были выражены довольно необоснованные сомнения по данному поводу. — См.: Кравченко
А. В. Участие публично-правовых образований в гражданских правоотношениях // Арбитражные споры СевероЗападного округа, 2000, № 2, с. 110.
31
См., например: Нерсесов Н. О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском
праве. — М.: Статут, 2000, с. 36 (серия "Классика российской цивилистики"); Васьковский Е. В. Учебник гражданско-
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
57
В силу того, что государственные органы в российском правопорядке в рамках своей административной компетенции самостоятельной правосубъектностью не наделяются (абз. 2
п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 125 ГК РФ), в данном случае можно говорить лишь об участии государственных (муниципальных) органов, в рамках их публичной компетенции, в процессе волеобразования и волеизъявления публично-правовых образований, не способных в силу своей особой природы к самостоятельному выражению вовне своей воли, на что в свое время указывала школа немецких государствоведов 32 . Как писал по этому поводу Г. Еллинек, "если мыслить его (государство. Н. К.) без последних (его органов. Н. К.), то останется не государство, как носитель своих органов, а юридическое ничто" 33 .
Однако такая ситуация является скорее de lege ferenda нежели de lege lata. Как действующее законодательство, так и юридическая литература не дают четкого ответа на вопросы,
являются ли органы государственной власти юридическими лицами, означает ли признание
органов юридическими лицами одновременное наличие организационно-правовой формы
учреждения, необходима ли государственным органам гражданская правосубъектность через
посредство организационно-правовой формы учреждения, каким образом различать случаи
участия государственных органов в гражданских правоотношениях от своего имени и от имени соответствующего публично-правового образования (ср.: п. 1 ст. 20 Земельного кодекса
РФ, абз. 3 п. 4 ст. 66 ГК РФ, абз. 1 п. 1 ст. 31 ФЗ "О некоммерческих организациях").
В литературе представлены по крайней мере три позиции, отражающие наличие проблемы
в понимании гражданско-правового статуса государственных органов.
го права. — М.: Статут, 2003 с. 179 (серия "Классика российской цивилистики"); Брагинский М. И., Витрянский В. В.
Договорное право. Книга первая: Общие положения. — М.: Статут, 2001, с. 173.
32
Еллинек Г. Указ. соч., с. 413. Laband Das Staatsrecht des Deutschen Reiches. 4 Aufl., I Bd., 1901. S. 89-90. Кокошкин Ф. К вопросу о юридической природе государства и органов государственной власти. — М, 1896, с. 6-9.
Такой вывод может быть основан на концептуальных тезисах Б. Б. Черепахина по вопросу волеобразования и
волеизъявления юридического лица [Черепахин Б. Б. Труды по гражданскому праву. — М.: Статут, 2001, с. 301-306
(серия "Классика российской цивилистики")] и положениях, вынесенных на защиту Д. В. Пятковым (Пятков Д. В.
Указ. соч., с. 3).
33
Еллинек Г. Указ. соч., с. 413.
58
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Первая группа юристов безапелляционно признает 34 министерства и другие государственные органы учреждениями-несобственниками с правами юридического лица, выступающими от своего имени для удовлетворения собственных "учрежденческих" нужд и при совершении деликта (например, при наезде на гражданина машины, принадлежащей органу) 35 ,
финансируемыми из бюджета 36 . Такой вывод якобы вытекает из ст. 120 ГК РФ, несмотря на
то, что органам государственной власти не свойствен ряд обязательных признаков, присущих
юридическим лицам (отсутствие государственной регистрации, учредительных документов,
фирменного наименования с указанием на организационно-правовую форму) 37 . В данной
концепции правопорядок, отрицая самостоятельную частноправовую правосубъектность
органа как лица публичного права, зачастую придает ему гражданскую правоспособность
опосредованно, через институт юридического лица частного права учреждение, финансируемое из государственного бюджета 38 .
Вторая группа, напротив, выражает обоснованные сомнения в адекватности наделения государственного органа правоспособностью частноправового лица, тем более в форме учреж34
Подтверждение данной позиции можно найти в ряде актов федерального законодательства. Так, большинство положений о федеральных министерствах признают последние юридическими лицами, имеющими печати с
изображением герба Российской Федерации и со своим наименованием, иные печати, штампы и бланки установленного образца и счета, открываемые в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 12 Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утв. постановлением Правительст-ва РФ от 30 июня 2004 года № 321 (в ред. от 31 декабря 2004 года); п. 14 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утв. Указом Президента РФ от 19 июля 2004 года № 927; п. 12 Положения о
Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 28 июня
2004 года № 315; п. 12 Положения о Министерстве образования и науки Российской Федерации, утв. постановлением Правительст- ва РФ от 15 июня 2004 года № 280). Как следствие, государственный реестр юридических лиц в
настоящее время содержит и сведения о государственном регистрационном номере (ГРН), ликвидации, реорганизации и пр. федеральных министерств, и более того — сведения о регистрации соответствующими налоговыми
органами
налоговых
же
инспекций
в
качестве
юридических
лиц.
—
См.:
http://www.mosnalog.ru/registration/table.asp?begin_date
Также признаются юридическими лицами исполнительные и законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации (п. 7 ст. 4, п. 4 ст. 20 Федерального закона от 6 октября
1999 года № 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных
органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (в ред. от 4 июля 2003 года). В качестве примера можно привести Устав города Москвы (Закон города Москвы от 28 июня 1995 года, в ред. от 14 июня 2004 года),
ст. 33 которого гласит: "1. Московская городская Дума является постоянно действующим высшим и единственным
законодательным (представительным) органом государственной власти города Москвы.
2. Московская городская Дума обладает правами юридического лица, имеет гербовую печать".
Что имеет в виду законодатель? Если предположить, что для публичных правоотношений данная категория
безразлична, поскольку здесь субъект не нуждается в участии в товарно-денежных отношениях, то, называя министерство юридическим лицом, законодатель говорит о наличии его частноправовой правоспособности. Однако
возможно ли создание гражданской правоспособности государственного органа как учреждения таким способом,
вне процедур, предусмотренных гражданским законодательством? Или же тем самым законодатель говорит лишь о
самостоятельной административной правосубъектности органа, отличной от правосубъектности государства и
других его органов, что подтверждается наличием бланка, печати и пр., которые для третьих лиц могут выступать
как видимые индивидуализирующие признаки субъекта, недостаточные сами по себе для квалификации государственного органа как юридического лица частного права? Более последовательно данный вопрос освещен в Федеральном законе от 6 ок-тября 2003 года № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в
Российской Федерации"
(в ред. на 30 декабря 2004 года), где органы местного самоуправления не просто наделяются правами юридических лиц, но и рассматриваются как муниципальные учреждения, образуемые для осуществления управленческих функций и подлежащие государственной регистрации в качестве юридических лиц в
соответствии с федеральным законом (п. 9 ст. 35, п. 7 ст. 37, ст. 41).
35
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой) / Под ред. О. Н. Садикова. Комментарий к ст. 125 ГК РФ. — М., 1997.
36
Комягин Д. Л. Правовые механизмы недопущения роста задолженности бюджета // Право и экономика, 2000,
№ 5.
37
Жанэ А. Запрет, которого нет // ЭЖ-Юрист, 2004, № 22, июнь, с. 11.
38
Единообразному решению проблемы не способствует и отказ от использования публичным законодательством цивилистических понятий вне отрыва от содержания, вкладываемого в такие понятия наукой частного права.
Например, Бюджетный кодекс РФ (ст. 161), оперирующий понятием бюджетного учреждения (что, по-видимому, не
совпадает с понятием гражданско-правового учреждения), называет и некие "организации, наделенные государственным или муниципальным имуществом на праве оперативного управления, не имеющие статуса федерального
казенного предприятия", которые также признаются Кодексом бюджетными учреждениями. У любого цивилиста
данное положение может вызвать лишь недоумение: если Кодекс оперирует гражданско-правовым понятием права
оперативного управления, то каким образом возможен иной субъект, за которым имущество закреплено на указанном вещном праве, кроме как казенное предприятие или учреждение, а если это учреждение, то почему его необходимо признавать "бюджетным" учреждением? Как указывал Ф. Кокошкин, "не менее опасным представляется и
полное отчуждение государственного права от других юридических дисциплин". Если публицисты по примеру Гирке
станут создавать конструкции, недоступные для частноправового мышления, то юриспруденция перестанет быть
единой научной системой, а отдельные ее отрасли должны будут стать самостоятельными науками. — См.: Кокошкин Ф. Указ. соч., с. 4-5.
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
59
дения, и выступает за разработку общей концепции участия в гражданском обороте юридических лиц публичного права 39 . При этом отмечается, что публично-правовая сущность федеральных министерств противоречит всем предъявляемым к юридическим лицам Гражданским
кодексом требованиям о государственной регистрации, банкротстве, возможности осуществления хозяйственной функции и пр. 40
Промежуточную между указанными крайними концепциями занимает позиция, согласно
которой, во-первых, не каждый государственный орган нуждается в участии в товарноденежных отношениях; во-вторых, сращивание государственного органа и хозяйствующего
субъекта чревато опасностью, а потому частноправовые потребности должны выражать специально создаваемые департаменты и управления при данных государственных органах 41 .
Как верно замечает в связи с этим А. Бердашкевич, сочетание прямого доступа к распоряжению бюджетными средствами с относительной экономической свободой мечта многих 42 .
В чем же опасность такой неопределенности и часто двойственности правосубъектности
государственных органов?
Внешне проблема состоит в определении субъектного состава правоотношения с участием
государственного органа (его стороной выступает публично-правовое образование в целом
либо только созданное им юридическое лицо), а следовательно, в определении того имущества, на которое можно обратить взыскание по долгам государства или по долгам созданного им
учреждения (п. 1 ст. 126 ГК РФ) 43 .
Однако при фактическом нивелировании понятия казны в отечественном правопорядке,
когда и выплата средств по исполнительным листам по делам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) должностных лиц и органов,
подлежащих возмещению за счет казны (ст. 1069-1070 ГК РФ), производится из средств федерального бюджета, выделенных федеральным органам исполнительной власти как главным
распорядителям средств федерального бюджета (п. 10 ст. 158 БК РФ), и взыскание на основании исполнительных листов средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета осуществляется исключительно за счет средств федерального бюджета, и в
первую очередь за счет средств, находящихся на лицевых счетах получателей средств федерального бюджета в органах федерального казначейства 44 , обсуждение вопроса в приведенной формулировке является скорее схоластическим.
Поэтому, как представляется, статус государственных органов в гражданском обороте
должен быть рассмотрен, прежде всего, с точки зрения его непротиворе- чия догме гражданского права, поскольку положение субъекта, основание его правосубъектности не должны
вступать в конфликт с принципами построения тех правоотношений, системой институтов,
участником которых ему предписано быть. Чем может быть обоснована сама необходимость
участия государственных органов опосредованным образом через форму учреждения в гражданских имущественных отношениях; достаточно ли здесь ссылки на существование неких
учрежденческих нужд?
Рассмотрим обозначенную проблематику с точки зрения теории правосубъектности.
Принимая во внимание, что целому ряду выдающихся цивилистов свойственно понимание
субъективного права во взаимосвязи с понятием интереса, независимо от того, признают ли
они вслед за Р. Иерингом интерес необходимым элементом субъективного права, ведущим
элементом правоотношения 45 или считают его предпосылкой приобретения, осуществления и
39
Минашкин А. В. Основы административно-правового статуса государственных учреждений // Право и экономика, 2003, № 1.
40
См.: Щербакова Ю. В. К вопросу о министерстве как юридическом лице // Адвокат, 2003, № 12.
41
Кряжевских К. П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. — СПб.: Юридический центр "Пресс", 2004, с. 298-299.
42
Бердашкевич А. Органы государственной власти как юридические лица // Законность, 2000, № 11.
43
См.: Суханов Е. А. Об ответственности государства по гражданско-правовым обязательствам // Вестник
ВАС РФ, 2001, № 3, с. 117.
44
Правила исполнения требований исполнительных листов судебных органов о взыскании средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета, утв. постановлением Правительства РФ от 22
февраля 2001 года № 143 (в ред. от 26 июля 2004 года).
45
Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность, с. 38; Иоффе О. С. Советское гражданское право. Т. 1. — Л., 1958, с. 73; Толстой Ю. К. К теории правоотношения. — Л., 1959, с. 44-45; Коркунов Н. М.
Лекции по общей теории права. Изд. 9-е. — СПб., 1914, с. 151; Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. Т. 1.
60
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
защиты гражданских прав 46 , несомненно то, что орган служит не своим собственным целям,
интересам, а исключительно интересам того единства, в которое он входит лишь составным
элементом государственного механизма. С такой точки зрения все государственные органы
служат одной и той же цели благу государства 47 , а учрежденские нужды не более чем
нужды самого государства, осуществляющего свои непосредственные функции.
Далее, оценивая наличие у государственного органа, опосредованного формой учреждения, имущественной самостоятельности как неотъемлемого признака, свойственного любому
субъекту гражданского права 48 , необходимо прийти к выводу, что возможность самостоятельного участия в имущественном обороте носит здесь в наибольшей степени ограниченный
характер. Во-первых, здесь содержание вещного права на имущество не может предусматривать осуществление хозяйственной деятельности [п. 3 ст. 7 Закона РСФСР "О конкуренции и
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в ред. от 9 октября 2002
года)], что по общему смыслу законодательства делает невозможным предоставление такому
учреждению права осуществлять приносящую доходы деятельность (п. 2 ст. 298 ГК РФ).
Во-вторых, двуликий Янус, коим является государственный орган, выступающий в частноправовой форме учреждения, в наименьшей степени соответствует классическому представлению об учреждении как целевом имущественном субстрате 49 , где самостоятельная
правосубъектность учреждения как юридического лица позволяла, прежде всего, отделить
служение имущества целям от определенного физического субъекта и придавало служению
характер прочности и постоянства 50 . Здесь скорее использована концепция "целевой деятельности", о чем могут свидетельствовать отсутствие в законодательстве предписания о необходимости наделения учреждения имуществом при его учреждении и определение минимального количества финансирования, которое должно быть обеспечено учреждению собственником
(более того, ст. 120 ГК РФ допускает лишь частичное финансирование учреждения, что в
отношении учреждений, осуществляющих управленческие функции, представляется невозможным). Имущественная обособленность учреждения как самостоятельного субъекта правоотношений проявляется лишь внешне в наличии сметы и самостоятельного баланса 51 .
Недаром уже А. Евецкий не находил за "наличностью имущества" учреждения, финансируемого государством, свойств юридического лица с самостоятельностью субъекта частноправовых правоотношений и признавал носителем имущественных прав исключительно государство 52 , а В. А. Дозорцев характеризовал учреждение как не вполне самостоятельное юридическое лицо с ограниченной дееспособностью 53 .
Обозначенные обстоятельства неизбежно свидетельствуют о том, что имущественная самостоятельность учреждения государственного органа имеет публичный первоисточник:
ведь основной задачей такого рода учреждений является постоянное осуществление управленческих функций в общественно значимых целях, в которых находят свое воплощение
функции государства по управлению гражданским обществом, а потому его субстрат составОбщая часть. — СПб., 1911, с. 377. Эннекцерус Л. Указ. соч., с. 283; Римское частное право: Учебник / Под ред.
И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. — М.: Юристъ, 2002, с. 49 (автор главы — проф. Е. А. Флейшиц).
46
Братусь С. Н. Субъекты гражданского права, с. 20-21; Грибанов В. П. Интерес в гражданском праве / Осуществление и защита гражданских прав. — М.: Статут, 2000 с. 241-242 (серия "Классика российской цивилистики").
47
Кокошкин Ф. К вопросу о юридической природе государства и органов государственной власти. — М., 1896,
с. 31.
48
См.: Брагинский М. И. Указ. соч., с. 133; Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 240; Алексеев С. С. Предмет советского
социалистического гражданского права. — Свердловск, 1959, с. 266.
49
См.: Синайский В. И. Указ. соч., с. 114; Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. — Тула, 2001, с. 121.
Е. В. Васьковский при этом отмечал, что учреждение исчезнет в тот момент, когда исчезнет имущество, предназначенное для данной цели (музей, библиотека). — См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского права, с. 111.
Между тем имущественный субстрат необходимо присутствует у таких учреждений, как музей, библиотека, лечебное заведение, университет, хотя право оперативного управления в отношении их имущества, особенно приобретенного в качестве дара, пожертвования, по завещанию, не может служить стимулом для привлечения широкого
притока пожертвований и завещательных отказов со стороны частных лиц, которые, по верному замечанию
В. Шретера, не станут жертвовать в общий котел богатого фиска. — См.: Шретер В. Государственное предприятие и
частноправовой оборот // Советское право, 1922, № 3, с. 123.
50
Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. — М.: Статут, 2003 с. 146 (серия "Классика российской цивилистики").
51
Дрокин О. Г., Игнатенко А. А., Изотова С. В., Мовчан С. Н., Невменова Н. С. Некоммерческие фонды и организации. Правовые аспекты. — М.: Филинъ, 1997, с. 75.
52
Евецкий А. О юридических лицах. — Киев, 1876, с. 25-26.
53
Дозорцев В. А. Указ. соч., с. 247.
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
61
ляет не некое персонифицированное имущество, а именно определенная деятельность части
государственного механизма, финансируемая из государственного бюджета.
Кроме того, не стоит забывать и о практически сложно осознаваемых особенностях правового статуса государственных органов юридических лиц частного права, применение к
которым обычных для любого другого юридического лица процедур создания (учреждения),
реорганизации, ликвидации возможно лишь с большими оговорками.
Между тем необходимо признать, что управление государственным имуществом самими
публично-правовыми образованиями невозможно иначе как через его органы, а удовлетворение "учрежденческих нужд" государственных органов от имени государства в целом или от
своего имени требует персонифицированного участия в обороте. Возможно ли совмещение
указанных задач в одном субъекте, не вносящем дисбаланс ни в систему юридических лиц
частного права, ни в иные основополагающие институты гражданского права?
Такие субъекты известны зарубежным правопорядкам. Так, Гражданский кодекс Нидерландов указывает, что органы, которым в силу Конституции предоставлены предписывающие полномочия, обладают статусом юридических лиц. Другие органы, на которые возложено выполнение части функций
органов власти, обладают статусом юридических лиц только тогда, когда это вытекает из специального
закона. При этом органы являются юридическими лицами особого рода, поскольку на них не распространяются положения о юридических лицах, за исключением положения о правоспособности в отношении имущественного права (ст. 1, 5 ГК Нидерландов).
Германское гражданское уложение также распространяет на органы как юридические лица публичного права положения о юридических лицах частного права, однако только в части ответственности
лица за действия его представителей и открытия конкурсного производства или реорганизационной
процедуры, лишь постольку, поскольку это допустимо в отношении органов (§§ 89, 31, 42).
Как следует из приведенных примеров организации участия государства и его органов в
частноправовых отношениях в зарубежных странах, придание органам правосубъектности и
ее содержание зависят от конкретной правовой системы. С позитивистских позиций это можно объяснить тем, что способность быть субъектом в юридическом смысле дана извне, создана волей правопорядка 54 . Положительное право, вменяя тому или иному лицу правомочия
или правовые обязанности, тем самым превращает это лицо в субъекта права 55 .
Так следует ли разработать в отечественном законодательстве новую концепцию об участии государственных органов в частноправовом обороте как юридических лиц публичного
права? Положительный ответ выглядит достаточно привлекательно.
Во-первых, фигура юридического лица публичного права, с одной стороны, позволит квалифицировать всякое действие государственного органа в гражданском обороте как действие
соответствующего публичного образования, а с другой создаст персонификацию каждого
отдельного органа как субъекта частного права для целей удовлетворения "учрежденческих
нужд".
Во-вторых, данная категория будет способствовать эффективному становлению принципа
единства казны и субсидиарного обращения взыскания на иное имущество казны при недостаточности бюджетного финансирования по соответствующему разделу.
Данное обстоятельство положительно скажется на разрешении вопросов о принципах,
объемах и источниках ответственности публично-правовых образований по гражданскоправовым обязательствам, порядке предъявления иска к государству и обращения взыскания
на публичное имущество, как следствие повысит защищенность интересов других участников гражданских правоотношений.
В-третьих, институт юридического лица публичного права не предполагает дополнительного использования организационно-правовых форм юридических лиц частного права, а тем
самым устранятся возможные коллизии по вопросам формирования имущественной базы
такого субъекта, определения контрагента по сделке, связанной с удовлетворением "учрежденческих нужд", возможности осуществления им хозяйственной деятельности.
Подводя итог сказанному в настоящей статье, необходимо резюмировать, что вопрос о
правосубъектности государственного органа это лишь один из многочисленных аспектов
54
55
Еллинек Г. Указ. соч., с. 123.
Кобалевский В. Указ. соч., с. 49.
62
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
исследования проблемы категории юридического лица публичного права в отечественном
правопорядке, которая необходимо должна стать предметом дальнейших тщательных научных изысканий.
Н. КАНТОР,
магистр частного права,
адвокат
ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И
ПРАКТИКА
Регресс и суброгация: опыт сравнительного анализа
Большинство специалистов в страховании до сих пор право требования страховщика к лицу,
ответственному за причинение убытков страхователю или выгодоприобретателю, называют
регрессом. Да и в судебной практике есть примеры, когда суды рассматривают такое право
как регрессное, в связи с чем выносятся ошибочные судебные решения, например постановление ФАС Дальневосточного округа от 26 февраля 2002 года по делу № Ф0З-А51/02-1/179 1 .
Такое понимание указанного права автору не раз доводилось встречать в различных законопроектах.
Между тем ст. 387 и п. 1 ст. 965 ГК РФ устанавливают, что в рамках страховых правоотношений действует не регресс, а суброгация. Под суброгацией понимается переход к страховщику, выплатившему страховое возмещение по договору имущественного страхования, права требования, которое страхователь или выгодоприобретатель имеет к лицу,
ответственному за убытки.
В то же время в системе обязательного страхования гражданской ответственности
владельцев транспортных средств (ОСАГО) предусмотрен именно регресс страховщика
к страхователю или застрахованному лицу в случае причинения ими вреда в результате
грубого нарушения определенных поведенческих норм при использовании транспортных
средств [ст. 14 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев
транспортных средств" (далее Закон об ОСАГО)].
Вопрос о соотношении регресса и суброгации носит в теории гражданского права дискуссионный характер.
Ряд авторов, основываясь на широком понимании регресса, считают, что суб-рогация
составляет одну из его разновидностей. Например, по мнению А. Х. Гольмстена, регресс
"побочное по отношению к главному обязательство, по силе коего одно лицо, называемое регредиентом, имеет право требовать обратно от другого, называемого регрессатом, известную сумму денег, уплаченную регредиентом или полученную регрессатом
во исполнение главного обязательства, при том или ином отношении к сему исполнению третьим лицом, а именно: или тому лицу уплачена данная сумма регредиентом, или
от него получена регрессатом, или же хотя регредиент и уплатил эту сумму непосредственно регрессату, но оставление ее у себя последним зависит от образа действия третьего лица" 2 .
По мнению К. С. Юдельсона, "право регресса есть обязательство, в силу которого
кредитор (регредиент) может требовать от должника (регрессата) уплаты денег, передачи вещей или совершения иных действий, либо вследствие платежа третьему лицу за
счет должника, или получения от третьего лица должником за счет кредитора, либо
вследствие совершения действий, возлагающих на должника обязанности возврата
1
СПС "КонсультантПлюс.Арбитражнаяпрактика".
Гольмстен А. Х. Опыт построения общего учения о праве регресса. — В кн.: Гольмстен А. Х. Юридические исследования и статьи. Т. 2. — СПб., 1913, с. 158.
2
64
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
полученного от кредитора" 3 .
Большинство же специалистов проводят четкую грань между регрессом и суброгацией, подчеркивая, что при суброгации страховщик приобретает производные права, а
регресс представляет собой самостоятельное требование. Так, А. А. Иванов считает, что
говорить о сходстве регресса и суброгации нельзя, поскольку при суброгации страховщик приобретает производные права, а регресс представляет собой самостоятельное
требование 4 .PP В таком же ключе высказывается и Ю. Б. Фогельсон, который пишет,
что отличие суброгации от регресса в том, что "при регрессе происходит не перемена
лица в уже существующем обязательстве, а возникает новое обязательство и регрессное
требование осуществляется по иным правилам, чем требование по первоначальному
обязательству (абзац второй п. 1 ст. 382 ГК)" 5 .
Нужно подчеркнуть, что некоторые авторы проводят принципиальную грань между
нормами ГК РФ о суброгации и ранее действовавшим законодательством в части права
обратного требования страховщика к лицу, ответственному за убытки, считая, что там
речь шла о совершенно иной правовой конструкции о регрессе.
Например, А. В. Собакинских высказал мнение, что ст. 965 ГК РФ коренным образом отличается от аналогичной ей ст. 389 ГК РСФСР 1964 года по юридической конструкции норм о требованиях страховщика к лицу, ответственному за убытки. "Ранее
законодатель, подчеркивает он, рассматривал такие требования в качестве регрессных, возникающих как производные от основного обязательства. Его исполнение
порождало новое обязательство регрессное с другим кругом участников. По
ГК (имеется в виду ГК РФ 1994 года. С. Д.) после выплаты страхового возмещения
регрессное обязательство не возникает, но продолжает существовать основное обязательство между страхователем или выгодоприобретателем, с одной стороны, и лицом,
ответственным за убытки, с другой. Однако здесь происходит перемена лиц в обязательстве путем перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона (ст. 387
ГК): страховщик заменяет собой страхователя в его требовании к лицу, ответственному
за убытки" 6 .
На мой взгляд, следует согласиться с мнением М. И. Брагинского, который по-лагает, что
нет достаточных оснований для такого противопоставления нормы ст. 965 ГК РФ и норм
ранее действовавших гражданских кодексов о праве обратного требования страховщика, так
как в них речь также шла не о возникновении нового права, а о переходе права требования
страхователя или выгодоприобретателя 7 . Так, в ст. 395 ГК РСФСР 1922 года говорилось о
переходе права требования от страхователя к страховщику, ст. 389 ГК РСФСР 1964 года также определяла переход к страховой организации, уплатившей страховое возмещение по имущественному страхованию, права требования страхователя в пределах этой суммы в отношении лица, ответственного за причиненный ущерб.
Для получения ответов на возникающие вопросы о соотношении регресса и суброгации
проведем сравнительный анализ обеих категорий, последовательно рассмотрим их сходство и
различие.
Сходство регресса и суброгации заключается в следующих позициях.
1. И регресс в основном и суброгация исключительно возникают на основании закона.
Так, возникновение регрессных обязательств предусмотрено п. 1 ст. 147 ГК РФ в том случае,
когда удовлетворение требования законного владельца ценной бумаги произведено одним
или несколькими лицами из числа индоссировавших ценную бумагу до него или них к ос3
Юдельсон К. С. Основные проблемы права регресса в советском праве. — В кн.: Ученые записки ВИЮН.
Вып. IX. — М., 1947, с. 181; см. также: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации /
Под ред. В. Д. Карповича. — М., 1996, с. 288.
4
Гражданское право: Учебник. Т. 2 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. СПб., 1996, с. 526.
5
Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. — М., 2002, с. 220. См. также: Иоффе О. С.
Обязательственное право. — М., 1975, с. 740-741; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации,
части второй (постатейный) / Отв. ред. О. Н. Садиков. — М., 2003, с. 664; Ломидзе О. Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. — СПб., 2003, с. 369.
6
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). — М., 1998, с. 556.
7
См.: Брагинский М. И. Договор страхования. — М., 2000, с. 158.
ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
65
тальным обязавшимся по этой бумаге лицам. Регресс также возникает при исполнении солидарной обязанности одним из должников к остальным обязанным лицам (подп. 1 п. 2 ст. 325
ГК РФ). В силу ст. 366 Кодекса право регресса возникает и у поручителя, который произвел
исполнение обязательства, обеспеченного поручительством, когда он не был извещен о том,
что это обязательство уже исполнено основным должником. Право гаранта на регрессные
требования к принципалу о взыскании с последнего сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, может быть установлено соглашением гаранта с принципалом (п. 1 ст. 379
ГК РФ). Пункт 3 ст. 399 Кодекса хотя и косвенно, но предполагает право регресса лица, отвечающего субсидиарно, к основному должнику. Регрессные обязательства возникают и у арендатора при аренде транспортного средства с экипажем, если при использовании этого транспорта по его вине третьему лицу был причинен вред, за который ответственность по закону
несет арендодатель (ст. 640 ГК РФ). Право регресса предусмотрено законом (п. 3 ст. 885 ГК
РФ) и в случае оплаты чека одним из обязанных лиц к другим таким лицам. Регрессные права
возникают у лица, возместившего вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим
транспортным средством, и т. п.), к причинителю убытка. И наконец, как уже указывалось,
право регрессного требования установлено для страховщика по договорам обязательного
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств по отношению к
лицу, причинившему вред (страхователю или застрахованному лицу), в случае, когда это
произошло с грубым нарушением поведенческих норм (умышленное причинение вреда жизни
или здоровью, совершение дорожно-транспортного происшествия (ДТП) в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, оставление места ДТП и т. д.).
Регресс, правда, может вводиться не только законом, но и договором. Известны, в частности, сделки страхования залогов, которые предусматривают обязанность выгодоприобретателя-залогодержателя уплатить страховщику страховую премию, если этого не сделал в установленный срок страхователь-залогодатель, и возникновение после этого у выгодоприобретателя права регрессного требования к страхователю. Если исходить из фундаментального
принципа российской правовой системы "разрешено все, что не запрещено", то в принципе
оснований считать такую конструкцию незаконной нет.
Суброгация, и об этом уже говорилось, также возникает в силу закона абз. 5 ст. 387 и
ст. 965 ГК РФ. Суброгация предусмотрена законом исключительно для страховых правоотношений, поэтому вряд ли можно признать правильным подход М. И. Брагинского и
В. В. Витрянского и некоторых других авторов, которые распространяют понятие суброгации
и на некоторые другие установленные законом случаи перехода прав от одного кредитора к
другому. В качестве примера они приводят положения п. 2 ст. 313 ГК РФ, в соответствии с
которым к третьему лицу, подвергшемуся опасности утратить свое право на имущество
должника (право аренды, залога и т. п.) вследствие обращения кредитором взыскания на это
имущество и за свой счет удовлетворившему требование кредитора без согласия обязанного
лица, переходят права кредитора по основному обязательству 8 . Однако с таким подходом
сложно согласиться. Прежде всего, законодатель использует термин "суброгация" только
применительно к переходу прав от страхователя или выгодоприобретателя к страховщику.
Кроме того, такой переход прав в отличие от суброгации не подчиняется присущему ей особому правовому режиму (ст. 965 ГК РФ).
2. Оба института возникают при условии существования другого обязательства, исполнение которого произвел регредиент или суброгат.
3. Основное обязательство прекращено исполнением, произведенным третьим лицом. Для
регресса это как бы само собой разумеющееся обстоятельство, поскольку регрессное обязательство это новое обязательство, возникающее на месте прежнего прекращенного обязательства. А вот для суброгации это, по крайней мере, утверждение, имеющее дискуссионный
характер, так как здесь речь идет именно о переходе права требования, а для того, чтобы оно
8
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 1999,
с. 476.
66
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
могло перейти, это право должно существовать. Однако ведь суброгация налицо, когда страховщик произвел страховую выплату в целях как раз компенсации причиненных убытков. А
если нет убытков, лежащих в основании обязательства, то по какому поводу продолжает существовать само обязательство? Коль скоро уже нет предмета обязательства возмещения
убытков, то есть отрицательного материального результата, по моему мнению, не может существовать и само обязательство. В данном случае законодатель в целях обеспечения одного
из фундаментальных в сфере гражданского права принципа ответственности за причинение
убытков и недопустимости безнаказанности за совершенное правонарушение искусственно
сохраняет фактически прекратившее действие обязательство для того, чтобы правами кредитора по нему мог воспользоваться страховщик.
4. Оба института представляют собой разновидность права обратного требования. Если и
регресс, и суброгация имеют в основе иное и уже фактически прекратившееся обязательство,
совершенно очевидно, что обе эти конструкции представляют собой разновидность одного и
того же права обратного требования.
5. Оба института возникают строго в момент исполнения третьим лицом основного обязательства.
6. И суброгация, и регресс в страховании своими корнями уходят в страховые договорные
обязательства. Для регресса договорные отношения как его основа характерны и в большинстве других случаев.
7. Для обоих исследуемых институтов в сфере страхования характерна еще одна общая
особенность необходимость учета степени вины участников основного правоотношения. В
последнее время был принят целый ряд постановлений кассационной инстанции об отмене
судебных решений по спорам, связанным с взысканием суброгации или регресса в ОСАГО, и
направлении дел на новое рассмотрение, поскольку суды, производя взыскание требуемых
сумм, не учли степень вины потерпевших.
В то же время между данными институтами существуют весьма серьезные раз-личия.
1. Для введения их законом установлены различные механизмы: регресс возникает как новое обязательство, а для суброгации использована форма передачи права требования, которое
существовало у кредитора по основному обязательству из причинения убытков.
2. В силу применения различных механизмов обе эти конструкции имеют и различный
правовой режим регулирования. Регресс подчиняется общим нормам гражданского права, а
для суброгации установлен особый режим нормами ст. 965 ГК РФ. В силу нормы п. 2 указанной статьи перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением
правил, регулирующих отношения, существовавшие между страхователем и выгодоприобретателем и лицом, ответственным за убытки. Это означает, что если в сфере соответствующих
правоотношений установлен обязательный претензионный порядок разрешения спора, то и
страховая компания должна его соблюдать, то есть в пределах установленных сроков предъявить претензию должнику. В частности, транспортные уставы и кодексы предусматривают
претензионный порядок разрешения спора и устанавливают сокращенные сроки исковой
давности 9 , а в ряде случаев ограничивают круг управомоченных на предъявление претензии и
иска лиц 10 .
3. Регресс и суброгация имеют разные сроки исковой давности. Для регресса это всегда
общий трехлетний срок давности, который начинает течь в момент исполнения третьим лицом основного обязательства, а при суброгации начало исчисления давностного срока не
изменяется здесь исковая давность определяется по общим правилам, закрепленным в
ст. 200 Кодекса, с учетом характера основного обязательства, о чем прямо говорится в ст. 201.
Другими словами, срок исковой давности при суброгации может быть и сокращенным, и
общим, и неограниченным, когда речь идет о причинении вреда жизни или здоровью гражданина либо о требованиях вкладчиков к банку о выдаче вкладов (ст. 208 ГК РФ).
9
См.: Вестник ВАС РФ. 1998, № 3, с. 37-38; Фогельсон Ю. Б. Суброгация при страховании грузов // Страховое
дело, 1997, № 7, с. 19; Брагинский М. И. Указ. соч., с. 154-155.
10
См. подробнее об этом: Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. — М., 2002, с. 221222; Брагинский М. И. Указ. соч., с. 152-153.
ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
67
4. Возникновение регресса, как правило, не зависит от волеизъявления участников соответствующих правоотношений. Лишь в отношениях по банковской гарантии право регресса,
как уже указывалось, определяется соглашением гаранта и принципала. Иными словами,
регресс в основном регламентируется императивными нормами и лишь в порядке исключения
в одном случае диспозитивной нормой. Суброгация же, напротив, урегулирована в общем порядке при помощи диспозитивной нормы, когда стороны договора страхования могут
своим соглашением отменить применение данной конструкции, и только на случай умышленного причинения убытков ответственным за них лицом суброгация возникает в силу императивной нормы (п. 1 ст. 965 ГК РФ).
5. Регрессное требование, как я считаю, может быть предметом цессии и суброгации, поскольку в законе или иных правовых актах не содержится запрет на переход такого права
требования к другому лицу. Положение п. 1 ст. 388 Кодекса, предусматривающее кроме двух
указанных оснований запрета уступки требования другому лицу также еще и запрет перехода
права требования договором, здесь действовать не может, поскольку между участниками
регрессных обязательств договорных отношений, как правило, не существует. В тех же случаях, когда они все-таки есть, правило п. 1 ст. 388 ГК РФ не должно применяться, ибо оно введено общей нормой, тогда как регресс всегда устанавливается специальной нормой, отменяющей в силу общепризнанного правила юридической техники применительно к соответствующим отношениям действие общей нормы.
В литературе и в судебной практике главенствует иная точка зрения. Так, Е. В. Ка-батова
указывает: "При регрессных требованиях уступка требования не допускается" 11 .
Данный подход основан, видимо, на положении абз. 2 п. 1 ст. 382 ГК РФ, где говорится,
что правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям. Однако, по моему мнению, указанное положение может и должно толковаться иначе.
Начну с того, что сколько-нибудь серьезных оснований запрещать сделки по уступке регрессных прав не существует. Действительно, в связи с чем законодатель специально запрещал бы
подобный переход регрессных прав? Если считать, что они неразрывно связаны с личностью
кредитора, то, во-первых, соответствующее основание прямо приведено в ст. 383 ГК РФ,
которая как раз и определяет права, которые не могут переходить к другим лицам. В ней среди прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, регрессные права не упоминаются.
Во-вторых, регрессные требования являются результатом достаточно широко распространенных финансовых операций по оплате долга третьим лицом, в том числе и осуществляемых
профессиональными участниками предпринимательской деятельности, в силу чего неразрывной связи с конкретным лицом здесь не может быть в принципе.
Кроме того, и логика законотворческой деятельности не дает оснований для такого подхода. В законотворческой практике не принято в двух статьях в рамках одной главы решать
фактически один и тот же вопрос. Как уже отмечалось, в главе 24 Кодекса есть специальная
статья (ст. 383), единственное предназначение которой очертить круг прав, не могущих
быть предметом сделки уступки прав. Если рассматривать приведенную норму абз. 2 п. 1
ст. 382 ГК РФ как запрет перехода регрессных прав к другому лицу, то получается, что законодатель в двух статьях подряд регулирует один и тот же вопрос. Нужно также учитывать
место расположения рассматриваемой нормы она следует сразу за определением цессии,
что лишний раз указывает на желание законодателя лишь отделить регресс, где нет перехода
прав, от собственно перемены кредитора в обязательстве.
Наконец, следует обратить внимание на фразеологическое построение абз. 2 п. 1 ст. 382 и
ст. 383 ГК РФ. Когда законодатель имеет целью недвусмысленно запретить переход конкретных прав к другим лицам, он использует формулу "переход к другому лицу прав… не допускается". В абзаце же 2 п. 1 ст. 382 Кодекса речь идет о неприменении к регрессу "правил о
переходе прав кредитора к другому лицу". Правила это описание согласованного или уста11
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 3-х т. Т. 1: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. Т. Е. Абовой и А. Ю. Кабалкина. — М., 2004, с. 928.
68
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
новленного властью порядка действий, в данном случае содержание норм об уступке требования. Другими словами, правильнее толковать это положение как неприменение к регрессу порядка перехода прав к другому лицу, неприменение норм ст. 382-386 ГК РФ, но не запрет самого такого перехода. К этому доводу нужно добавить и следующий аргумент: слово
"правило" употреблено законодателем во множественном числе. Если бы имелось в виду,
пусть и не очень корректно, сформулировать запрет на переход регрессных прав другим лицам, то это слово должно было быть употреблено в единственном числе.
6. И к регрессу, и к суброгации не применяются правила ст. 382-386 ГК РФ. Уже было
рассмотрено положение абз. 2 п. 1 ст. 382 Кодекса, исключающего применение к регрессным
требованиям правил о переходе прав кредитора к другому лицу. Но указанные статьи не распространяются и на суброгацию, поскольку она регулируется специальными нормами ст. 965
ГК РФ. Совершенно справедливо М. И. Брагинский отметил, что по существу ст. 965 Кодекса
включает в себя исключения из правил, регулирующих сделки уступки требования 12 .
7. Еще одно различие связано с тем, что регресс в страховании возникает, по крайней мере
пока, в отношении достаточно узкого круга лиц. В соответствии со ст. 14 Закона об ОСАГО
этот институт обращен к лицам, чьи имущественные интересы хотя и во вторую очередь, но
защищаются соответствующей системой страхования это страхователи и застрахованные
лица, непосредственно причинившие вред. Для возникновения регресса эти лица помимо
причинения вреда должны еще допустить вполне конкретные правонарушения: умышленно
причинить вред жизни или здоровью потерпевшего; причинить вред в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; нанести вред при использовании транспортного средства,
на управление которым у данного лица не было права; скрыться с места происшествия; причинить вред с нарушением условий об ограниченном использовании транспортного средства 13 .
Суброгация применима в отношении любого лица, ответственного за наступление страхового случая, при этом имущество или имущественные интересы данных лиц не защищаются
договором страхования, в рамках и на основании которого страховщик производит страховую
выплату.
8. Закон предусматривает санкции за нарушение суброгационных прав страховщика. В
силу п. 4 ст. 965 ГК РФ в тех случаях, когда страхователь (выгодоприобретатель) отказался от
своего права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком, или
осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя),
страховщик освобождается от обязанности осуществить страховую выплату.
9. Закон возлагает на кредитора, передающего права требования в порядке суброгации,
некоторые дополнительные обязанности передать страховщику все документы и доказательства и сообщить ему все сведения, необходимые для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования.
Тема соотношения регресса и суброгации будет предметом дальнейшего научного осмысления по мере накопления новых знаний и опыта применения указанных правовых конструкций. Знание того, что объединяет и что разделяет эти два института, будет способствовать
правильному и юридически корректному решению возникающих в страховой практике вопросов, предупреждению нарушения прав и охраняемых законом интересов участников страховых правоотношений.
С. ДЕДИКОВ,
член правления
Московского перестраховочного общества
12
См.: Брагинский М. И. Указ. соч., с. 152.
См.: Дедиков С. В. Обязательное страхование автогражданской ответственности: Комментарий Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". —
СПб., 2003, с. 291-298.
13
ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
69
Обоснование обязательства гаранта
В основании возникновения обязательства гаранта перед бенефициаром лежит фактический
состав, который включает в себя два юридических факта: договор банковской гарантии и
условие права (condicio juris), в качестве которого выступает неисполнение или ненадлежащее
исполнение принципалом основного обязательства 1 .
Рассмотрим подробнее каждый из элементов этого фактического состава.
I. 1. Банковская гарантия представляет собой договор между гарантом и бенефициаром 2 , а
не одностороннюю сделку гаранта 3 . Авторы, квалифицирующие банковскую гарантию в
качестве односторонней сделки, не учитывают следующие обстоятельства.
Установление обязательства гаранта перед бенефициаром является предоставлением,
так как приводит к увеличению имущества бенефициара. Российский законодатель исходит из
идеи, согласно которой никому нельзя навязать имущественную выгоду 4 . Поэтому есть все
основания утверждать, что упомянутое предоставление бенефициара возможно только по
соглашению сторон.
В п. 2 ст. 307 ГК РФ законодатель особо выделяет такое основание возникновения обязательств, как договор, относя одностороннюю сделку к "иным основаниям, указанным в
настоящем Кодексе". Это обусловлено тем, что в основании подавляющего большинства
обязательств лежит договор. Возникновение же обязательства из односторонней сделки является исключением из общего правила и возможно лишь по прямому указанию закона. Например, завещательный отказ обусловливает возникновение обязательства между наследником и
отказополучателем (абз. 1 п. 1 ст. 1137 ГК РФ). При этом законодатель прямо указывает, что
завещание, в котором устанавливается завещательный отказ, представляет собой одностороннюю сделку (п. 5 ст. 1118 ГК РФ). Не делая подобных указаний в отношении банковской
гарантии, закон тем самым признает, что банковская гарантия состоит из волеизъявлений
гаранта и бенефициара.
По своей правовой природе банковская гарантия однотипна поручительству. Последнее
сконструировано российским законодателем в качестве договора (ст. 361 ГК РФ). Отсюда
следует, что однотипная поручительству банковская гарантия также входит в разряд двусторонних сделок.
Согласно ст. 374 и 376 ГК РФ заявленное бенефициаром требование должно соответствовать условиям гарантии. Такое соответствие может быть достигнуто только при согласовании 5 и принятии бенефициаром этих условий 6 .
В некоторых случаях гарант выдает принципалу документ о гарантии, с тем чтобы
принципал передал его бенефициару (см., например, п. 8 указанного Обзора).
В момент
1
О фактических составах, слагающихся из договора и condicio juris, см.: Крашенинников Е. А. Основания возникновения притязаний / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2002. Вып. 9, с. 6-8.
2
Власова А. В. Абстрактные обязательственные договоры / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2002.
Вып. 9, с. 17; Шиловская А. Понятие договора поручительства // Хозяйство и право, 2003, № 12, с. 33.
3
Как утверждают некоторые авторы [см., например: Рассказова Н. Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству. — М., 1998, с. 19; Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая: Общие
положения. Изд. 2-е. — М., 2000, с. 590; Ефимова Л. Г. Банковская гарантия и договор // Хозяйство и право, 2000,
№ 10, с. 51; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред.
О. Н. Садикова. Изд. 2-е. — М., 2002, с. 736 (автор комментария — О. Н. Садиков)].
4
Крашенинников Е. А. Правовая природа прощения долга / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2001.
Вып. 8, с. 42.
5
Содержащийся в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января
1998 года № 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии" пример служит подтверждением договорной природы банковской гарантии: из материалов дела явствует, что между гарантом и бенефициаром велась переписка по поводу условий
гарантии. — См.: Вестник ВАС РФ, 1998, № 3.
6
Власова А. В. Указ. соч., с. 17; Шиловская А. Указ. соч., с. 33, прим. 24.
70
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
выдачи документа гарант выражает свою волю к совершению сделки с бенефициаром. Однако
эта сделка не может считаться совершенной до тех пор, пока бенефициар не согласится с тем,
что именно этот гарант на указанных в гарантии условиях будет обеспечивать исполнение
основного обязательства. Сказанное свидетельствует о том, что совершаемая сделка является
договором.
"О фи В абз. 3 п. 2 ст. 15 Федерального закона от 29 октября 1998 года № 164-ФЗ
нансовой аренде (лизинге)" (в ред. на 22 августа 2004 года) гарантия называется договором.
Банковская гарантия представляет собой один из видов договора гарантии. Поэтому она в
силу абз. 3 п. 2 ст. 15 упомянутого Закона не может быть квалифицирована в качестве односторонней сделки.
2. Договор банковской гарантии заключается посредством выдачи гарантом письменного
документа, выражающего его волю уплатить бенефициару денежную сумму с указанием
условий платежа (оферта), и принятия бенефициаром этого документа (акцепт).
Если договор заключается в присутствии обеих сторон, воля бенефициара на совершение
договора может быть выражена при помощи конклюдентного действия 7 .
В том случае,
когда оферта направляется по почте, бенефициар должен известить гаранта о принятии гарантии, так как молчание согласно п. 2 ст. 438 ГК РФ не является акцептом 8 .
II. 1. Неисполнение или ненадлежащее исполнение принципалом основного обязательства
представляет собой будущее неизвестное обстоятельство, от которого наступление действия
договора банковской гарантии зависит в силу самой природы данного договора. По отношению к договору это обстоятельство выступает в качестве отлагательного условия права
(condicio juris) 9, 10 .
2. Предварительное действие договора банковской гарантии, то есть его действие до выполнения condicio juris, не исследовано в отечественной цивилистике. Однако в ней проанализировано предварительное действие однотипного договору банковской гарантии договора
поручительства. Заключение этого договора, говорит Е. А. Краше-нинников, приводит к возникновению условного притязания против поручителя 11 .
С наступлением condicio juris, в
качестве которого выступает неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного поручительством обязательства, предварительное действие договора поручитель7
Порядок заключения абстрактных обязательственных договоров, к числу которых относится банковская гарантия, отличается тем, что принятие оферты может происходить неформально и молчаливо. Так, договор акцепта
векселя заключается посредством передачи трассатом векселедержателю векселя, снабженного его скриптурным
актом, и принятия акцептованной тратты векселедержателем. — См.: Крашенинников Е. А. Содержание переводного векселя / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 1998. Вып. 5, с. 11; Власова А. В. Указ. соч., с. 14.
8
В п. 1 названного Обзора содержится не соответствующее п. 2 ст. 438 ГК РФ утверждение, будто извещение
гаранта о принятии бенефициаром гарантии необходимо только в случае прямого указания на это в тексте гарантии.
9
Об условии права см.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. — М., 1950. Т. 1, полутом 2,
с. 284; Крашенинников Е. А.. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2001. Вып. 8, с. 9-12.
10
Условие права не является правосделочным условием. Поэтому договор банковской гарантии, вопреки противоположному утверждению В. А. Белова, нельзя считать условной сделкой в смысле ст. 157 ГК РФ (см.: Белов
В. А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. — М., 1998, с. 83).
11
Крашенинников Е. А. К вопросу об изолированной уступке требования, обеспеченного поручительством /
Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2000. Вып. 7, с. 59, прим. 1. Ту же мысль проводит Б. М. Гонгало: заключение договора поручительства "порождает юридическую связанность поручителя с кредитором, которая выражается в том, что кредитор считается условно управомоченным, а поручитель — условно обязанным" (Гонгало Б. М.
Учение об обеспечении обязательств. — М., 2002, с. 90).
ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
71
ства развертывается в полное действие завершенного фактического состава: условное притязание превращается в полное притязание кредитора, которому корреспондирует охранительная обязанность поручителя. На мой взгляд, таким же образом должен решаться вопрос и в
отношении договора банковской гарантии. До разрешения condicio juris договор банковской
гарантии связывает своих участников условным притязанием. При наступлении condicio juris
условное притязание бенефициара превращается в полное притязание на уплату оговоренной
в договоре денежной суммы.
Изложенное выявляет ошибочность предписания ст. 373 ГК РФ. Банковская гарантия
вступает в силу, то есть приводит к возникновению полного обязательства гаранта, не со дня
ее выдачи бенефициару, а с момента неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом основного обязательства.
Ю. БАЙГУШЕВА,
соискатель кафедры гражданского права и процесса
Ярославского государственного университета
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
Регресс по векселю
I . П о н я ти е в е к с е л ь н о г о р е г р е с с а
Обычный ход векселя в гражданском обороте включает в себя его выдачу векселедателем
первому векселедержателю (ремитенту), затем индоссирование векселя ремитентом и последующими индоссантами, наконец, предъявление векселя к оплате и получение вексельной
суммы. С оплатой векселя воплощенное в нем право прекращается. Но иногда встречаются
обстоятельства, нарушающие этот ход векселя. К ним относятся отказ в платеже, отказ в акцепте, частичный платеж или акцепт и т. д.
В этих случаях векселедержателю для защиты его права или интереса предоставляется охранительное право требования (притязание)
против вексельных должников 1 . Притязания, основанные на нормах вексельного права, именуются вексельными притязаниями. Они направлены на уплату вексельными должниками
регрессной суммы векселедержателю. Удовлетворивший регрессное притязание должник
получает вексель и предъявляет аналогичное притязание обязанному перед ним должнику и
так далее, восходя до векселедателя или акцептанта, которые являются основными должниками. Таким образом, вексель как бы совершает обратный ход, который принято именовать
вексельным регрессом (от лат. regressus обратное движение). Использование этого термина
объясняется традицией вексельного права, которое изначально допускало только последовательный регресс. Векселедержатель мог заявить требование лишь своему индоссанту, а тот своему предшественнику
и т. д. В настоящее время этот порядок изменился. Векселедержатель уже не связан соблюдением очередности, в которой обязались вексельные должники. Он может заявить регрессное притязание любому из должников, независимо от последовательности, в которой они обязались (ст. 47 Положения о переводном и простом векселе,
далее Положение). Однако термин "вексельный регресс" продолжает широко использоваться в вексельном праве.
С учетом изложенного под вексельным регрессом следует понимать осуществление вексельных притязаний регрессными должниками в целях удовлетворения интереса вексельного кредитора в получении регрессной суммы и перенесения бремени расходов по
ее уплате на основного вексельного должника.
II. Предпосылки вексельного регресса
А. Материальные предпосылки
Для возникновения вексельных притязаний требуется наличие определенных обстоятельств, которые именуются материальными предпосылками вексельного регресса. Согласно
ст. 43 Положения к этим предпосылкам относятся следующие факты.
1. Неплатеж, под которым понимается:
а) отказ оплатить вексель. Он может быть прямым, когда плательщик заявляет о своем
нежелании платить по векселю, либо косвенным, когда плательщик просто не платит по
предъявленному векселю или создает условия, которые препятствуют предъявлению векселя
к платежу. К отказу приравнивается уничтожение векселя, предложение плательщика опла1
О понятии притязания см.: Крашенинников Е. А. К теории права на иск. — Ярославль, 1995, с. 9–18.
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
73
тить вексель не деньгами, а путем передачи в счет оплаты иного имущества (например, продукции) или предложение оплатить вексель позже (с отсрочкой или рассрочкой);
б) частичный платеж по векселю. Он служит основанием возникновения притязания на
уплату суммы векселя в неоплаченной части.
2. Неакцепт переводного векселя, под которым понимается:
а) отказ акцептовать вексель. Акцепт векселя представляет собой договор между трассатом и векселедержателем, который заключается посредством передачи трас-сатом векселедержателю векселя, снабженного его скриптурным актом 2 . Отклонение от этого порядка считается отказом в акцепте (например, трассат зачеркивает свою надпись 3 до возвращения векселя, уничтожает вексель или возвращает вексель с надписью о нежелании платить по векселю).
б) частичный акцепт векселя. Этот вид акцепта относится к материальным предпосылкам
регресса, так как является отказом в акцепте в неакцептованной части векселя 4 .
3. Несостоятельность векселедателя по векселю, не подлежащему акцепту, или плательщика независимо от того, акцептовал ли он вексель. Это обстоятельство вызывает возникновение вексельного притязания в случае объявления банкротом трассата, векселедателя простого векселя или векселедателя переводного векселя, который запретил предъявлять вексель
к акцепту на основании абз. 2 ст. 22 Положения. В указанных случаях вексельное притязание
возникает в момент вступления в законную силу решения о признании должника банкротом и
открытии конкурсного производства 5 .
4. Прекращение платежей плательщиком (в случае простого векселя векселедателем)
независимо от того, акцептовал ли он вексель, либо безрезультатное обращение взыскания на
его имущество. Под прекращением платежей понимается нарушение плательщиком невексельных денежных обязательств как перед векселедержателем, так и перед другими кредиторами. Эти факты должны быть подтверждены векселедержателем путем представления решений судов о взыскании с должника денежных средств, писем должника о признании просроченной задолженности и т. п. Доказательством безрезультатного обращения взыскания на
имущество могут, в частности, служить определение суда о прекращении исполнительного
производства по требованию любого кредитора плательщика (векселедателя) вследствие недостаточности имущества ликвидируемой организации для удовлетворения требований взыскателя (п. 4 ст. 23 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 119-ФЗ "Об исполнительном
производстве") (в редакции на 5 марта 2004 года) или постановление судебного приставаисполнителя о возвращении исполнительного документа ввиду отсутствия у должника имущества или доходов, на которые может быть обращено взыскание (п. 4 ст. 26 Федерального
закона "Об исполнительном производстве").
Прекращение платежей само по себе не служит предпосылкой регресса. Оно дает векселедержателю возможность досрочно предъявить вексель к платежу. При отказе в платеже у
векселедержателя возникает притязание в отношении всех регрессных должников.
Помимо указанных в ст. 43 Положения оснований возникновения вексельных притязаний
существуют и другие обстоятельства, которые могут вызывать потребность в защите интересов вексельного кредитора. К этим обстоятельствам относятся случаи физического или юридического отсутствия трассата или векселедателя простого векселя. Физическое отсутствие
состоит в том, что: а) невозможно отыскать плательщика в месте платежа; б) не акцептовавший вексель трассат постоянно отсутствует в месте, указанном в векселе в качестве места его
2
Baumbach A., Hefermehl W. Wechselgesetz und Scheckgesetz mit Nebengesetzen und einer Einführung in das
Wertpapierrecht. 19 Aufl. München, 1995, s. 289, 292; Bülow P. Wechselgesetz. Scheckgesetz. Allgemeine
Geschäftsbedingungen. 2 Aufl. Heidelberg, 1995, s. 248, 267; Крашенинников Е. А. Содержание переводного векселя /
Очерки по торговому праву. — Ярославль, 1998. Вып. 5, с. 11; Грачев В. В. Акцепт векселя. — СПб., 2002, с. 54-55.
3
Акцептационной надписью признается слово "акцептован" или всякое другое равнозначащее слово, а также
простая подпись плательщика, совершенная на лицевой стороне векселя (ст. 25 Положения).
4
Подробнее о частичном акцепте см.: Грачев В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право, 1996,
№ 12.
5
Притязание в отношении должника, признанного банкротом, осуществляется только в процессе конкурсного
производства, а в отношении других вексельных должников — в обычном порядке, в том числе путем предъявления
иска (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 февраля 2001 года по делу
№ КГ-А40/154-01).
74
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
жительства (нахождения); в) отсутствует или является вымышленным адрес, указанный в
векселе в качестве места платежа или места жительства трассата (отсутствие поселка, улицы,
дома
и т. п.); г) вымышленной является сама личность плательщика; д) не акцептовавший вексель трассат умер 6 . Юридическое отсутствие выражается в ликвидации плательщика
или его юридической неспособности акцептовать или оплатить вексель, то есть нормативно
установленном запрете совершать эти действия (например, если трассатом по векселю, подлежащему акцепту, назначено публично-правовое образование, которое в силу ст. 2 Федерального закона от 11 марта 1997 года № 48-ФЗ "О переводном и простом векселе" (далее Закон о векселях) лишено способности обязываться по векселю, в том числе в качестве акцептанта).
В предусмотренном вексельным законодательством перечне оснований возникновения
вексельных притязаний нет указания на перечисленные обстоятельства. Между тем в этих
случаях вексельный кредитор в такой же мере нуждается в защите, как и при отказе в платеже
или в акцепте. Поэтому по своим последствиям перечисленные факты следует приравнивать
соответственно к неакцепту или неплатежу. Вексельное притязание возникает при данных
обстоятельствах в момент приобретения векселедержателем права собственности на вексель,
за исключением случаев смерти и ликвидации плательщика.
Б. Формальные предпосылки
Помимо материальных предпосылок вексельного регресса в вексельно-правовой литературе принято выделять формальные предпосылки, которые заключаются в совершении нотариальных протестов 7 . Согласно абз. 1 ст. 44 Положения отказ в акцепте или в платеже должен
быть удостоверен актом, составленным в публичном порядке (протест в неакцепте или в неплатеже).
Протест совершается для удостоверения фактов, вызывающих возникновение вексельных
притязаний. Он производится в интересах тех должников, которые не могут знать, действительно ли было отказано в акцепте или в платеже (трассант, индоссанты, их авалисты). Акт о
протесте подтверждает существование материальных предпосылок регресса. Акцептант переводного векселя, векселедатель простого векселя и их авалисты отвечают в порядке регресса
независимо от совершения протеста, а другие должники только при наличии протеста.
Векселедержателю дается определенный срок для совершения протеста. Этот срок носит
пресекательный характер 8 . Статья 53 Положения предписывает, что пропуск указанного срока влечет прекращение притязания в отношении косвенных (трассанта, индоссантов, их авалистов), а не прямых должников (акцептанта и векселедателя простого векселя) 9 .
Совершения протеста не требуется при несостоятельности плательщика или векселедателя
по не подлежащему акцепту векселю (пп. 2 и 3 ст. 43 Положения), а также в случае смерти
или ликвидации плательщика. В этих ситуациях материальные предпосылки регресса подтверждаются не протестом, а иными документами. Необходимо также иметь в виду, что векселедатель, индоссант или авалист могут посредством включения в документ оговорки "оборот без издержек", "без протеста" или всякой иной равнозначащей оговорки освободить векселедержателя от совершения протеста для сохранения своих регрессных прав против этих
должников (абз. 1 ст. 46 Положения). Если данная оговорка включена векселедателем, она
действует в отношении всех вексельных должников; если она включена индоссантом или
авалистом, она имеет силу лишь в отношении его самого (абз. 3 ст. 46 Положения).
Не является основанием возникновения вексельного притязания отказ в датировании акцепта, которое требуется для векселей сроком во столько-то времени от предъявления. Недатирование акцепта этих векселей удостоверяется протестом, дата совершения которого счита6
Это обстоятельство делает невозможным акцепт векселя, поскольку наследники трассата не могут совершить
акцепт вместо него. Напротив, смерть акцептанта или векселедателя простого векселя не относится к обстоятельствам, вызывающим потребность в защите права вексельного кредитора, так как лежащая на них обязанность
оплатить вексель не прекращается, а переходит к наследникам (ст. 418, 1175 ГК РФ).
7
Hueck A., Canaris C.-W. Recht der Wertpapiere. 11 Aufl. München, 1977, s. 101–102.
8
Крашенинников Е. Залог векселя // Хозяйство и право, 1999, № 4, с. 45; Грачев В. В. Акцепт векселя, с. 88.
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
75
ется датой предъявления векселя (абз. 1 ст. 35 Положения) 10 . Протест векселя в недатировании акцепта не удостоверяет каких-либо обстоятельств, вызывающих потребность в уплате
регрессной суммы векселедержателю. Поэтому в ст. 43 Положения отсутствует указание на
недатирование акцепта как на основание возникновения вексельного притязания. С этим
связан вопрос о возмещении издержек по протесту векселя в недатировании акцепта. Ни вексельное, ни общегражданское законодательство не предоставляют векселедержателю право на
возмещение этих издержек. Поэтому при недатировании акцепта расходы, связанные с таким
протестом, ложатся на векселедержателя. Он может вообще не прибегать к протесту, и тогда
датой акцепта будет считаться последний день срока, предусмотренного для предъявления
векселя к акцепту (абз. 2 ст. 35 Положения). Если векселедержатель сам датирует надпись об
акцепте, вексельные должники могут ссылаться на то, что акцепт не был датирован трассатом,
вследствие чего датой предъявления векселя к акцепту должен считаться последний день
срока, предусмотренного для предъявления к акцепту 11 . Сказанное о недатировании акцепта
имеет силу и при отказе векселедателя поставить датированную отметку на простом векселе
сроком во столько-то времени от предъявления (абз. 2 ст. 78 Положения).
I I I . Н о т и фи к а ц и я
Косвенные должники обычно не располагают информацией об отказе в платеже или в акцепте. Между тем в случае неакцепта или неплатежа они становятся регрессными должниками. Для информирования этих лиц о произошедшем отказе в платеже или акцепте направляются соответствующие извещения. Процедура посылки таких извещений именуется нотификацией (от лат. notifico делаю известным, оповещаю). Извещения (нотисы) посылаются с
тем, чтобы вексельные должники могли обратиться к векселедержателю с предложением
выкупить вексель, не доводя дело до судебного взыскания.
Векселедержатель должен известить своего индоссанта и векселедателя о неакцепте или
неплатеже в течение четырех рабочих дней, следующих за днем протеста, или в случае оговорки "оборот без издержек" за днем предъявления. Каждый индоссант обязан в течение
двух рабочих дней, которые следуют за днем получения им извещения, сообщить своему
индоссанту полученное им извещение, с указанием наименований и адресов тех, кто послал
предшествующие извещения (абз. 1 ст. 45 Положения). В результате первый индоссант (ремитент) посылает извещение трассанту, который таким образом получает два извещения одно
от векселедержателя, другое от ремитента. Вместе с посылкой извещения индоссанту или
трассанту необходимо в тот же срок послать извещения их авалистам. Если адрес индоссанта
в векселе не указан или указан неразборчиво, обязанность по посылке извещения будет считаться исполненной при посылке извещения предшествующему индоссанту 12 . Отсутствие
читаемого адресата авалиста освобождает от посылки ему извещения. Извещение может быть
послано в любой форме, даже путем простого возвращения векселя (абз. 5 ст. 45 Положения) 13 .
Нотификация не требуется при объявлении несостоятельным плательщика или векселедателя по векселю, не подлежащему акцепту (пп. 2 и 3 ст. 43 Положения), потому что информа9
Если к моменту обращения к нотариусу за совершением протеста срок оказался пропущенным, нотариус отказывает в совершении протеста. Пропущенный срок может быть продлен нотариусом в случае, если совершению
протеста в установленный срок мешала непреодолимая сила (ст. 54 Положения).
10
В абз. 2 ст. 25 Положения говорится, что векселедержатель должен потребовать совершения протеста в недатировании акцепта для сохранения своих прав против индоссантов и векселедателя. Однако ст. 53 Положения не
предусматривает прекращение вексельного притязания против векселедателя и индоссантов по причине несовершения протеста в недатировании акцепта векселя.
11
С учетом изложенного следует признать неудачными формулировки ст. 5 Закона о векселях и ст. 122 ГПК
РФ, в которых говорится о требованиях, основанных на протесте векселей в недатировании акцепта. — См.: Грачев
В. В. Актуальные проблемы вексельного права / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 1997. Вып. 4, с. 53;
Вошатко А. В., Федорова О. И. О природе вексельной давности / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2002. Вып. 9, с. 82, прим. 33.
12
Не считается указанием адреса информация только о городе, в котором зарегистрирован должник. Такая
информация обычно содержится в оттисках печати, проставляемых юридическими лицами и индивидуальными
предпринимателями.
13
В ст. 45 Положения говорится о "посылке извещений". Но поскольку допускается и устная форма передачи
информации, следовало бы говорить о "направлении извещений".
76
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
ция об объявлении банкротом общедоступна и подлежит опубликованию (ст. 54 Федерального закона от 26 октября 2002 года "О несостоятель-ности (банкротстве)"). Прекращение плательщиком платежей или безрезультатное обращение взыскания на его имущество дают лишь
возможность досрочного предъявления векселя к платежу (п. 2 ст. 43 Положения). Если последует отказ от платежа, это обстоятельство удостоверяется протестом и служит основанием для нотификации.
Последствия неисполнения обязанности по направлению извещений предусмотрены в
абз. 7 ст. 45 Положения: "Тот, кто не пошлет извещения в указанный выше срок, не теряет
своего права; он несет ответственность за ущерб, могущий произойти от его небрежности, с
тем однако, что размер возмещаемых убытков не может превысить суммы переводного векселя". Ущерб от несоблюдения нотификации состоит в суммах процентов и пени, набежавших
за период просрочки отправки нотиса. Притязание на возмещение ущерба принадлежит
должнику, выкупившему вексель.
Нотификацию нельзя рассматривать как досудебный порядок урегулирования споров. Поэтому ее несоблюдение не может быть основанием для оставления искового заявления без
движения или без рассмотрения.
IV. Регрессные должники
Векселеучастников, обязанных уплатить регрессную сумму в порядке вексельного регресса, именуют регрессными должниками. В литературе по вексельному праву под регрессными
должниками часто понимаются "неосновные", "вторичные" должники, то есть все вексельные
должники за исключением "прямых" должников (векселедателя простого векселя и акцептанта переводного векселя) 14 . Но такое словоупотребление не соответствует действительности и
вносит путаницу в вексельную терминологию, так как в силу ст. 47, 48 Положения регрессными должниками являются все выдавшие, акцептовавшие, индоссировавшие вексель или
поставившие на нем аваль.
К регрессным должникам относятся: а) трассант, который может освободиться от регресса
на случай неакцепта, но в любом случае отвечает за неплатеж (ст. 9 Положения); б) индоссант, который может освободиться от регресса как на случай неакцепта, так и на случай неплатежа (абз. 1 ст. 15 Положения) 15 ; в) векселедатель простого векселя и акцептант переводного векселя, которые несут ответственность только за неплатеж (абз. 2 ст. 28, абз. 1 ст. 78
Положения); г) авалист, который отвечает так же, как и тот, за кого он дал аваль (абз. 1 ст. 32
Положения); д) акцептант в порядке посредничества, отвечающий на одинаковых основаниях
с лицом, за которое он выступил посредником (абз. 1 ст. 58 Положения).
Регрессные должники солидарно обязаны перед векселедержателем. Он может заявить
свое требование, в том числе путем предъявления иска, к любому обязанному лицу, к нескольким обязанным лицам или ко всем должникам сразу (абз. 2 ст. 47 Положения). Предъявление требования к одному из должников не препятствует предъявлению требования к другому лицу (лицам), даже если оно обязалось после первоначального ответчика (абз. 4 ст. 47
Положения).
Регрессные должники в процессе выступают в качестве соответчиков. Вынесение решения
об удовлетворении иска либо выдача судебного приказа в отношении одного или нескольких
регрессных должников по одному делу не служат основанием для отказа во взыскании сумм
по другому требованию, предъявленному к иным регрессным должникам, если судом будет
установлено, что обязательство перед векселедержателем не исполнено (п. 38 постановления
Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000
года № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей") 16 . Регрессная сумма взыскивается с должников в солидарном порядке. Если
14
См., например: Bülow P. Op. сit., s. 74, 128, 322.
Вексельное законодательство не предусматривает для индоссанта возможности освободиться от регресса
на случай несостоятельности плательщика или векселедателя по векселю, не подлежащему акцепту (пп. 2 и 3
ст. 43 Положения).
16
Хозяйство и право, 2001, № 2, с. 67.
15
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
77
векселедержатель получает от регрессных должников сумму бóльшую, чем полагается, регрессные должники, уплатившие регрессную сумму, вправе в солидарном порядке взыскать с
регрессного кредитора сумму неосновательного обогащения (п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1107 ГК
РФ).
Солидарные обязательства регрессных должников подчиняются действию ст. 47-51 Положения. Предписания ст. 322-325 ГК РФ о солидарных обязательствах за указанным далее
изъятием в этом случае не применяются.
Вексельное законодательство допускает возможность совместной выдачи, акцептации,
индоссирования или авалирования векселей (абз. 1 ст. 47 Положения). Поэтому на стороне
одного из регрессных должников могут выступать несколько лиц (содолжников). Например, в
случае выдачи участниками простого товарищества векселя они отвечают перед векселедержателем в качестве совекселедателей. Эта множественность должников не регулируется вексельным правом. Отношения между вексельными содолжниками, уплатившими регрессную
сумму, регулируются общими нормами гражданского права о множественности лиц в обязательстве (ст. 321-325 ГК РФ).
V. Содержание регресса
В момент отказа в платеже, акцепте или наступления других обстоятельств, указанных в
ст. 43 Положения, у векселедержателя появляется притязание на уплату суммы векселя. После совершения протеста у него возникает притязание на компенсацию понесенных в связи с
протестом издержек. С наступлением срока платежа по векселю у векселедержателя возникает притязание на уплату процентов за просрочку платежа и пени.
Упомянутые притязания носят самостоятельный характер. Поэтому нет никаких препятствий к уступке любого из них другому лицу 17 , а также к осуществлению каждого из них
отдельно от другого. В своей совокупности они направлены на уплату регрессной суммы, в
состав которой в соответствии со ст. 48 Положения входят:
1) сумма векселя, не оплаченного или не акцептованного плательщиком. Если осуществлялся частичный акцепт или платеж, векселедержатель приобретает право требовать уплаты
неакцептованной или неоплаченной суммы векселя. В векселях сроком по предъявлении или
во столько-то времени от предъявления на сумму векселя могут начисляться проценты (ст. 5
Положения). Эти проценты, подлежащие начислению со дня составления векселя и до наступления срока платежа по векселю, также включаются в регрессную сумму.
Согласно абз. 6 ст. 48 Положения если иск предъявляется до наступления срока платежа
по векселю, из вексельной суммы удерживается учетный процент, который исчисляется в
соответствии с официальной ставкой (банковской ставкой). В настоящее время для исчисления учетного процента должна использоваться ставка, ус-тановленная письмом Центрального
банка РФ от 9 сентября 1991 года № 14-3/30
"О банковских операциях с векселями". Эта
ставка установлена в размере 9 процентов, а для векселей сельскохозяйственных предприятий
6 процентов. Следует иметь в виду, что речь здесь идет о ставке редисконтирования, а не о
ставке рефинансирования, которая применяется при исчислении процентов, подлежащих
уплате на основании ст. 395 ГК РФ 18 ;
2) проценты на вексельную сумму в размере учетной ставки Центрального бан- ка РФ по
правилам ст. 395 ГК РФ. В этом случае имеется в виду ставка рефинансирования (ст. 3 Закона
о векселях), действующая на день исполнения обязательства по уплате суммы векселя. При
взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование векселедержателя,
исходя из процентной ставки, действующей на день предъявления иска или на день вынесения решения (п. 1 ст. 395 ГК РФ).
17
Грачев В. В. Уступка вексельного притязания / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2002. Вып. 9,
с. 51-66.
18
Ставка редисконтирования является дисконтной ставкой, которая уменьшает основную сумму. Ставка рефинансирования представляет собой процентную ставку, увеличивающую основную сумму. Центральный банк РФ
мо-жет установить одинаковый размер как для дисконтной, так и для процентной ставки.
78
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Проценты начисляются со дня наступления срока платежа по векселю. Если согласно ст. 5
Положения допускается начисление процентов на вексельную сумму, то проценты, предусмотренные п. 2 ст. 48 Положения, начисляются на сумму векселя с обозначенными в нем
процентами, начисленными на день наступления срока платежа (п. 6 постановления Пленума
Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 февраля 1998 года
№ 3/1 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "О переводном и простом
векселе" 19 ). Проценты подлежат уплате до прекращения обязанности уплатить капитальную
сумму;
3) издержки по протесту, посылке извещения и другие издержки, явившиеся следствием
неакцепта или неплатежа по векселю. К издержкам по протесту относятся сумма государственной пошлины за совершение протеста векселя, суммы вознаграждения и компенсации
расходов нотариуса, понесенных при совершении нотариального действия. Издержки по направлению извещения выражаются в расходах, понесенных при составлении, оформлении и
посылке извещения (почтовые, транспортные и т. д.);
4) пени в размере учетной ставки Центрального банка РФ 20 по правилам, установленным
ст. 395 ГК РФ (ст. 3 Закона о векселях). Женевскими вексельными конвенциями предусмотрено взыскание не пени, а комиссии, которая призвана компенсировать кредитору неудобства,
связанные с неполучением денег в срок, отвлечением на совершение вексельных процедур и
т. д. Согласно российскому законодательству при взыскании комиссии применяются те же
правила, что и при взыскании пени, которая начисляется со дня наступления срока платежа по
векселю до момента получения векселедержателем суммы основного долга.
Судебная практика исходит из возможности уменьшения судом вексельной пени на основании ст. 333 ГК РФ (абз. 4 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 года № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей") 21 . Помимо этого пеня
рассматривается как мера ответственности вексельного должника, в силу чего она не может
начисляться за тот период, когда должник на законных основаниях задерживал уплату денежных сумм.
Действующее вексельное законодательство не предоставляет векселедержателю права
требовать возмещения убытков сверх сумм, установленных ст. 48 Положения. В п. 28 постановления № 33/14 указано, что помимо перечисленных в ст. 48 Положения требований векселедержателю причитается притязание на возмещение убытков в размере иного ущерба, причиненного задержкой платежа, в части, превышающей суммы, взыскиваемые по перечисленным в данной статье основаниям. Взыскание убытков сверх сумм, установленных ст. 48 Положения, производится не на основании норм вексельного права, а в соответствии с общими
нормами о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства. Поэтому сумма
убытков, уплаченных вексельным должником сверх требований, предусмотренных ст. 48
Положения, не включается в дальнейшем в сумму регресса, осуществляемого на основании
п. 1 ст. 49 Положения.
Любые оговорки, помещенные в вексель и изменяющие объем регрессной суммы по сравнению со ст. 48 Положения, не имеют вексельно-правового значения. Это не исключает существования вневексельных соглашений об обеспечении исполнения вексельного обязательства,
которые действуют только в отношении лиц, заключивших соответствующее соглашение.
V I . О б р а тн ы й х о д в е к с е л я
Векселедержатель может заявить свое притязание любому из обязанных перед ним лиц.
Но в конечном итоге регрессную сумму должен будет уплатить основной регрессный должник по векселю: в простом векселе векселедатель, в акцептованном переводном векселе 19
Хозяйство и право, 1998, № 5, с. 77.
Эта ставка применяется только в отношении процентов и пени по векселям, выданным и подлежащим оплате
на территории Российской Федерации.
21
Эта позиция представляется спорной. Как известно, основанием для уменьшения неустойки служит явная
несоразмерность суммы последствиям нарушения обязательства. Однако в процессе взыскания по векселю последствия нарушения вексельного обязательства не исследуются (см.: Грачев В. В. Акцепт векселя, с. 94,
прим. 214).
20
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
79
акцептант, в неакцептованной тратте трассант. Реализация ответственности основного
должника осуществляется в процессе обратного хода векселя. При этом индоссанту причитается притязание против основных регрессных должников, индоссантов, обязавшихся до него,
авалистов этих лиц и акцептанта-посредника, выступившего за любого из перечисленных
должников; авалисту притязание против того, за кого он дал аваль, и должников, обязанных перед этим лицом; акцептанту-посреднику притязание против должника, за которого
он выступил посредником, авалиста этого лица и обязанных перед данным должником участников вексельного регресса; трассанту притязание против акцептанта и его авалиста.
Должник, уплативший регрессную сумму векселедержателю, приобретает против обязанных перед ним лиц регрессное притязание, направленное на возмещение понесенных им расходов. Будучи регредиентом, он может заявить регрессное требование любому обязанному
перед ним должнику (регрессату), к каждому в отдельности или ко всем вместе, не будучи
принужден соблюдать при этом последовательность, в которой они обязались (абз. 2 и 3 ст. 47
Положения). В аналогичном положении находится тот должник, который удовлетворил требование предыдущего регрессного должника.
Притязание, приобретаемое регрессным должником, называется регрессным. Это притязание нужно отличать от прямого вексельного притязания, которое причитается векселедержателю против регрессных должников. Различие между этими притязаниями состоит в следующем: 1) они имеют разное содержание и базируются на разных нормах законодательства
(прямое основано на ст. 48, регрессное на ст. 49 Положения); 2) они связывают разных лиц
(прямое векселедержателя с регрессными должниками, регрессное регрессного должника с другими регрессными должниками); 3) они возникают из разных юридических фактов
(прямое основывается на неакцепте, неплатеже и т. п., регрессное на исполнении неосновным регрессным должником вексельного притязания).
Регрессное притязание возникает в момент уплаты регрессной суммы. При этом безразлично, уплачена эта сумма в добровольном или принудительном порядке, самим должником
или другим лицом, действующим за должника.
Регредиент вправе требовать от обязанных перед ним лиц:
1) всю уплаченную им сумму (п. 1 ст. 49 Положения). В состав регрессной суммы включается только та сумма, которая причиталась кредитору по вексельному праву и была уплачена
должником 22 . Если объем ответственности был уменьшен по соглашению сторон или судом
(например, размер пени снижен на основании ст. 333 ГК РФ), то в состав регрессной суммы
входит фактически уплаченная сумма.
Притязание на возмещение всей уплаченной суммы возникает и тогда, когда по соглашению сторон удовлетворение требования кредитора произведено не путем перечисления (передачи) денег, а посредством предоставления иного предмета (например, собственной продукции должника). В последнем случае размер регрессного притязания определяется размером
требования, прекращенного через предоставление отступного, даже если стоимость предоставленного предмета не совпадает с размером прекращенного требования.
Должник, не полностью удовлетворивший требование кредитора (например, при взыскании денежных средств по исполнительному документу долг погашен частично), все же приобретает регрессное притязание в размере уплаченной им суммы.
В пользу этого говорит
тот факт, что при солидарном взыскании с регрессных дол-жников требования кредитора
могут быть удовлетворены несколькими должниками, каждый из которых приобретает самостоятельное регрессное притязание против обязанных перед ним лиц на возмещение уплаченной им суммы;
2) проценты на уплаченную сумму, исчисленные исходя из учетной ставки Центрального
банка РФ (ст. 3 Закона о векселях). Они начисляются со дня уплаты регрессной суммы вексе-
22
Судебные расходы, которые понес регрессный должник, возмещению не подлежат и не входят в регрессную сумму. Обязанность проигравшей стороны возместить другой стороне судебные расходы (ст. 98 ГПК РФ,
ст. 110 АПК РФ) не материальная, а процессуальная обязанность. "Осуществление этой обязанности возможно
лишь в том процессе, в котором она возникла, но не в самостоятельном процессе" (Крашенинников Е. А. Основания
возникновения притязаний / Очерки по торговому праву. — Ярославль, 2002. Вып. 9, с. 5, прим. 3). Такое решение
вопроса имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку понуждает должника к внесудебному удовлетворению притязания кредитора.
80
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
ледержателю или иному регрессному кредитору и до момента исполнения обязанности по
уплате суммы, указанной в п. 1 ст. 49 Положения;
3) возмещения издержек, связанных с заявлением регрессного требования и с уплатой
регрессной суммы предыдущему кредитору (п. 3 ст. 49 Положения). Особенность этих расходов состоит в том, что они производятся не в пользу векселеуча-стника, а в пользу других лиц
(почтовых, транспортных, банковских организаций и т. п.). Проценты на сумму издержек не
начисляются.
Процедура вексельного регресса приводит к нарастанию той суммы, которая в конечном
итоге будет причитаться с основного регрессного должника. Поэтому регрессные должники, в
первую очередь основные, заинтересованы в выкупе векселя, то есть добровольном исполнении вексельного притязания. Любой регрессный должник, исполнивший вексельное притязание в добровольном или принудительном порядке, вправе потребовать вручения ему векселя
и расписки о произведенном платеже против уплаты регрессной суммы (ст. 50 Положения).
В ряде случаев требование исполнившего притязание должника о передаче ему векселя не
может быть осуществлено. Это, например, происходит при регрессе после частичного акцепта. Для этого случая ст. 51 Положения предусматривает передачу не самого векселя, а его
засвидетельствованной копии вместе с актом о протесте и распиской о получении денег. В
отличие от прямого притязания регрессное притязание может быть реализовано в судебном
порядке без предъявления подлинника векселя.
В. ГРАЧЕВ,
кандидат юридических наук
г. Ярославль
ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО
Внесение земельных долей в уставный капитал.
Проблемы теории и практики
По данным Института аграрных проблем и информатики в начале процесса приватизации
земли сельскохозяйственного назначения (1 января 1997 года) в уставный капитал было внесено 0,7 процента от всех земельных долей, которые получили граждане 1 . На 1 января 1999
года эта цифра составляла 3,3 процента 2 , то есть за два года рассматриваемый показатель
увеличился почти в пять раз. В литературе была высказана точка зрения, согласно которой
73,4 процента земельных долей в реорганизуемых хозяйствах были переданы собственниками
в уставный капитал сельскохозяйственных организаций. Однако это не было отражено в бухгалтерском учете. Лишь 12 процентов долей, переданных в уставный капитал, зафиксированы в
учредительных документах, что составляет 3,2 процента всего количества земельных долей,
которыми распорядились собственники 3 . К сожалению, ученые не указали источник информации относительно количества долей, внесенных в уставный капитал. Опыт практической
работы показывает, что в регионах ситуация по рассматриваемому вопросу различается. Например, в Орловской области внесение земельных долей в уставный капитал не получило
широкого распространения. В собственности юридических лиц находится около 1 процента
всех сельскохозяйственных земель 4 .
Вопрос о праве собственника внести земельную долю в уставный (складочный) капитал
или паевой фонд подробно исследовался в литературе 5 . Ученые характеризовали эту сделку
как одну из форм оборота земли 6 , правомочие собственника 7 , способ распоряжения имуществом 8 . Большинство авторов сходятся во мнении, что внесение земельной доли в уставный
капитал влечет переход права собственности на долю к юридическому лицу, участники кото1
Социально-экономические последствия приватизации земли и реорганизации сельскохозяйственных предприятий (1994–1996 гг.). Российская академия сельскохозяйственных наук. Всероссийский институт аграрных проблем и информатики. Фонд поддержки аграрной реформы и сельского развития (РосАгроФонд). — М., 1997, с. 35.
2
Общая долевая собственность на землю. — М., 2001, с. 97.
3
Кокорев Н., Негода Н. Проблемы учета уставного капитала // Финансовая газета, региональный выпуск, 2001,
№ 30.
4
Социально-экономические последствия приватизации земли и реорганизации сельскохозяйственных предприятий (1994–1996 гг.), с. 35.
5
Толкушкин А. В. Комментарий (постатейный) к главе 25 Налогового кодекса Российской Федерации "Налог на
прибыль организаций". — М.: Юрайт-Издат, 2003; Практическая налоговая энциклопедия. Т. 9. Упрощенная система
налогообложения / Отв. ред. А. В. Брызгалин. — М., 2003 // СПС "Гарант"; Панченко Т. М. Учет паев в сельскохозяйственных кооперативах // Главбух, отраслевое приложение "Учет в сельском хозяйстве", 2001, № 1; Голубева Н.
Аренда земли сельскохозяйственными организациями у собственников земельных долей // Финансовая газета,
региональный выпуск, 2004, № 19; Скрябина О. Л. Землепользование и земельные платежи // Финансовая газета,
региональный выпуск, 1999, № 19.
6
См.: Юграй А. М. Об обороте земельных долей в сельском хозяйстве // Никоновские чтения: "Рыночная трансформация сельского хозяйства: десятилетний опыт и перспективы". — М., 2000, с. 151; Васецкий Н. А., Краснов
Ю. К. Российское законодательство на современном этапе. Государственная Дума в формировании правового
пространства России (1994-2003). — М., 2003 // СПС "Гарант".
7
См.: Постатейный комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации и Федеральному закону "Об
обороте земель сельскохозяйственного назначения" / Отв. ред. Г. Е. Быстров, Б. Е. Клюкин. — М., 2002 (автор
комментария — Г. Е. Быстров).
8
См.: Договорные отношения сельскохозяйственных товаропроизводителей / Отв. ред. И. А. Иконицкая,
З. С. Бе-ляева. — М., 2003, с. 132 (автор главы — И. А. Иконицкая).
82
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
рого приобретают обязательственные права 9 . Получить долю в натуре учредитель хозяйственного общества может при ликвидации общества в установленном законом порядке либо
если при вступлении в уставный капитал был передан не земельный участок (или доля), а
право пользования им 10 . В случае внесения земельной доли в паевой фонд гражданин, выходящий из состава членов сельскохозяйственного производственного кооператива, может выделить долю в натуре, если это условие предусмотрено уставом данной организации (см.
ст. 18 ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации").
Анализ ст. 251 и п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса РФ говорит о том, что юридическое
ной регистралицо становится собственником земельной доли с момента государственции права собственности на земельный участок, в который входит соответствующая доля. В
литературе также было высказано мнение, что право собст-венности сельскохозяйственной
организации на земельную долю возникает с мо-мента государственной регистрации учредительного договора в регистрационной поземельной книге 11 . Уточняя данную точку зрения,
можно сказать, что в настоящее время согласно ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" регистра ция прав на недвижимое имущество должна осуществляться в
учреждениях Минюста РФ.
Следует заметить, что ряд ученых критически высказались относительно применения в
аграрном секторе такой организационно-правовой формы как акционерное общество. По
мнению З. С. Беляевой, нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие правовое положение
хозяйственных товариществ и обществ, неприменимы для земельных долей, поскольку рассчитаны на небольшую группу сособственников 12 . Некоторые другие авторы также обращали
внимание на необходимость пересмотра положений ГК РФ, регулирующих внесение земельных долей в уставные капиталы 13 . Справедливость данной точки зрения состоит в том, что
действующее законодательство должно обеспечить возможность создания фермерских хозяйств путем выхода с земельной долей из соответствующих сельскохозяйственных коммерческих организаций.
В литературе было высказано мнение, что до 1 января 1995 года участники реорганизованных сельхозпредприятий имели коллективную (общую) собственность на земельные участки, внесенные в качестве взноса в уставный капитал. Поэтому в связи с введением в действие части первой Гражданского кодекса РФ был поставлен вопрос, распространяется ли положение Кодекса на земельные отношения в аграрном секторе в части регулирования права
собственности юридических лиц на имущество, внесенное в уставный капитал.
По мнению автора, признание земельных долей, внесенных в качестве взноса в уставные
капиталы до 1 января 1995 года, собственностью сельскохозяйственных организаций противоречит ст. 36 Конституции РФ 14 .
Данная позиция нуждается в конкретизации. Понятие коллективной собственности на земельные участки существовало в ЗК РСФСР 1991 года. Однако необходимо различать коллективную собственность граждан и собственность юридического лица. Анализ положений ст. 8,
9 ЗК РСФСР 1991 года показывает, что в них шла речь о коллективной собственности граж9
См.: Суханов Е. Организационно-правовые формы коллективного предпринимательства в сельском хозяйстве
// Хозяйство и право, 1995, № 12, с. 57; Калинин Н. И. Право собственности и иные права на землю // Законодательство, 1997, № 1.
10
См., например: п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Хозяйство и право, 1996, № 9, с. 79.
11
См.: Постатейный комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации и Федеральному закону
"Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", с. 419 (автор комментария — Г. Е. Быстров).
12
См.: Актуальные проблемы земельного и экологического права (материалы научно-практической конференции) // Государство и право, 1995. № 12, с. 138.
13
См., например: Беляева З. С., Козырь М. И. Сельскохозяйственная кооперация и право // Государство и право, 1992, № 6, с. 62, 66, 67; Палладина М. И. Закон о сельскохозяйственной кооперации. Значительное ли правовое
достижение? // Государство и право, 1996, № 6, с. 88.
14
См. Андреев Ю. Рассмотрение земельных споров // Хозяйство и право, 1997, № 8, 9. См. также: Актуальные
проблемы земельного и экологического права (материалы научно-практической конференции), с. 136; Жариков
Ю. Г. Разграничение сферы действия земельного и гражданского законодательства при регулировании земельных
отношений // Государство и право, 1996, № 2, с. 44-54.
ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО
83
дан на земельные участки. В Земельном кодексе 1991 года отсутствовали положения, согласно которым земля (или доля), внесенная в уставный капитал, остается собственностью гражданина участника юридического лица. Согласно ст. 14, 15 Закона РСФСР от 24 декабря
1990 года "О собственности в РСФСР" хозяйственные общества и товарищества, кооперативы, коллективные и иные предприятия обладали правом собственности на имущество, переданное в форме вкладов и других взносов их участниками 15 .
Применительно к рассматриваемому вопросу следует обратить внимание на материалы
арбитражной практики.
ФАС Северо-Кавказского округа, опираясь на положения п. 1 ст. 66 ГК РФ, сделал
вывод, что запись в учредительном договоре ЗАО о том, что земля находится в общей
долевой собственности акционеров общества, не соответствует закону. По мнению
суда, собственником земли является акционерное общество 16 . Как следует из постановления, суд, признав учредительный договор не соответствующим закону, констатировал
тот факт, что собственником имущества (земли) является юридическое лицо. Однако
этот вывод должен быть доказан в рамках судебного рассмотрения дела.
В литературе подчеркивалось, что передача земельной доли в уставный капитал должна
оформляться учредительным договором либо уставом 17 . Аналогичная позиция высказана в
п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Вместе с тем в постановлении ФАС Московского округа указывалось, что, поскольку гражданин подал заявление на вступление в
акционерное общество, право собственности на земельную долю перешло к юридическому
лицу 18 . При этом из судебного решения непонятно, был ли подписан данным гражданином
учредительный договор, была ли направлена воля собственника на отчуждение имущества и
приобретение акций.
При ответе на поставленные вопросы необходимо учитывать, что внесение земельных долей в уставный капитал по правовой природе является сделкой. Следовательно, ее нужно
оценивать с позиций соответствия действующему законодательству. Если при заключении
учредительного договора и внесении доли в уставный капитал граждане исходили из того, что
доли остаются в их собственности и соответствующая запись сделана в договоре и (или) учредительных документах, такие характеристики относятся к существенным условиям сделки.
В силу ст. 168 ГК РФ она ничтожна, поскольку не соответствует требованиям закона, в частности, если речь идет об акционерном обществе, ст. 66 ГК РФ. Однако данное обстоятельство само по себе не значит, что граждане участники договора теряют право собственности
на земельные доли. Соответственно юридическое лицо не может приобрести право собственности, так как недействительная сделка не влечет правовых последствий (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
Учредительные документы организации могут быть признаны недействительными в пределах
десятилетнего срока исковой давности (п. 1 ст. 181 ГК РФ), который начинает течь со дня,
когда началось исполнение договора. Применительно к рассматриваемой проблематике это
день, когда сельскохозяйственная организация приступила к использованию земельного участка, состоящего из земельных долей, являющихся предметом сделки. Если учредительный
договор был заключен до введения в действие части первой ГК РФ, установленный п. 1
ст. 181 срок применяется к искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года (ст. 10 Федерального закона
от
30 ноября 1994 года № 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданс-
15
Данный закон утратил силу в связи с введением в действие части первой ГК РФ. См.: Федеральный закон от
30 ноября 1994 года № 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".
16
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 8 апреля 2003 года по делу № Ф08-1200/2003 // СПС "Гарант".
17
См.: Договорные отношения сельскохозяйственных товаропроизводителей / Отв. ред. И. А. Иконицкая,
З. С. Бе-ляева, с. 132 (автор главы — И. А. Иконицкая).
18
Постановление ФАС Московского округа от 16 сентября 2003 года по делу № КГ-А41/7018-03 // СПС "Гарант".
84
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
кого кодекса Российской Федерации"). В порядке и случаях, предусмотренных ст. 205 Кодекса, срок исковой давности может быть восстановлен судом.
В отношении срока исковой давности необходимо обратить внимание, что в соответствии
со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования об устранении всяких
нарушений прав собственника или иного законного владельца, не связанных с лишением
владения. Распространяется ли данное положение на споры, связанные с внесением земельных долей в уставный капитал? Если условия заключенного учредительного договора предусматривали положение, согласно которому земельные доли оставались в собственности граждан и не переходили к сельскохозяйственной организации, то любые действия юридического
лица, направленные на лишение гражданина права собственности на доли (например, обращение в учреждение юстиции с заявлением о регистрации права на доли за юридическим
лицом), ничто иное как нарушение прав собственников земельных долей. Следовательно,
может быть заявлен иск об устранении возникших нарушений. Согласно ст. 208 Кодекса к
данным требованиям срок исковой давности применению не подлежит.
В настоящее время основными нормативными актами, регулирующими оборот земельных
долей, являются Земельный, Гражданский кодексы РФ, ФЗ от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ
"Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". В соответствии со ст. 12 названного
Закона собственник вправе совершать различные сделки с земельными долями, включая внесение доли в уставный капитал, с соблюдением преимущественного права приобретения доли, которым обладают другие участники долевой собственности 19 .
В литературе на основе анализа судебной практики был поставлен вопрос, необходим ли
выдел доли в натуре для совершения сделки по внесению этого имущества в уставный капитал. Автор указал, что, рассматривая спор об обязании органов местного самоуправления
произвести регистрацию закрытого акционерного общества, кассационная инстанция сделала
вывод о том, что земельные доли, принадлежащие гражданам на праве общей долевой собственности, без выдела их в натуре не могут быть переданы в уставный капитал ЗАО 20 .
С такой позицией нельзя согласиться по следующим основаниям. Во-первых, согласно
ст. 66 ГК РФ вкладом в имущество хозяйственного товарищества или общества могут быть
имущественные права, имеющие денежную оценку. Во-вторых, вывод о необходимости выдела доли в натуре для ее внесения в уставный капитал некорректен, поскольку в результате
выдела будет образован земельный участок, а земельная доля как объект права собственности
прекратит свое существование.
До введения в действие ГК РФ, Земельного кодекса РФ, ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" внесение земельной доли в уставный капитал регулировалось
рядом указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, которые устанавливали
правила приватизации земель сельскохозяйственного назначения и реорганизации сельхозпредприятий 21 . Наиболее подробно рассматриваемый вопрос был урегулирован в постановлении Правительства РФ от 1 февраля 1995 года № 96 "О порядке осуществления прав собственников земельных долей и имущественных паев", в соответствии с которым сделка по вне19
Аналогичное положение было предусмотрено в Указе Президента РФ от 7 марта 1996 года № 337 "О реализации конституционных прав граждан на землю".
20
См.: Савенко Л. И., Шапочка О. А. Практика рассмотрения споров, связанных с применением законодательства об акционерных обществах // Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа, 2002, № 3
// СПС "Гарант".
21
См. Указы Президента РФ: от 27 декабря 1991 года № 323 "О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР"; от 27 октября 1993 года № 1767 "О регулировании земельных отношений и развитии
аграрной реформы в России"; от 7 марта 1996 года № 337 "О реализации конституционных прав граждан на землю";
постановления Правительства РФ: от 29 декабря 1991 года № 86 "О порядке реорганизации колхозов и совхозов";
от
4 сентября 1992 года № 708 "О порядке приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса"; от 1 февраля 1995 года № 96 "О порядке осуществления прав собственников земельных
долей и имущественных паев"; от 27 июля 1994 года № 874 "О реформировании сельскохозяйственных предприятий с учетом практики Нижегородской области". Все указанные нормативные акты прекратили свое действие в
связи с вступлением в силу Земельного кодекса РФ, ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". См.: Указ Президента РФ от 25 февраля 2003 года № 250 "Об изменении и признании утратившими силу некоторых
актов Президента РСФСР и Президента Российской Федерации"; постановление Правительства РФ от 20 декабря
2002 года № 912
"О признании утратившими силу некоторых решений Правительства Российской Федерации по вопросам оборота земель сельскохозяйственного назначения".
ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО
85
сению земельной доли в уставный капитал должна быть оформлена путем заключения учредительного договора в случае внесения доли в хозяйственное товарищество или общество.
Если выбиралась другая организационно-правовая форма, необходимо соблюдать положения
за-конодательства, регулирующего образование и деятельность соответствующей организации. Например, в случае с сельскохозяйственным производственным кооперативом таким
нормативным актом является ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации". После заключения
сделки юридическое лицо должно получить свидетельство о праве собственности на земельный участок, площадь которого соответствует внесенным зе-мельным долям, и план участка.
Рассматриваемое постановление Правительства РФ также предусматривало возможность
передачи в уставный капитал или паевой фонд права пользования земельной долей. В этом
случае к учредительному договору должны прилагаться план земельного участка, соответствующий по площади земельным долям, на которые передано право пользования, и список
лиц, внесших это право.
В последнее время в практике арбитражных судов нередки споры по искам граждан к
сельскохозяйственным организациям (преимущественно акционерным обществам) о выделе
земельной доли в натуре. При этом не всегда решения суда по рассматриваемой проблематике
могут быть названы законными и обоснованными.
В некоторых постановлениях федеральных арбитражных судов округов предпринята, на
мой взгляд, необоснованная попытка ограничительного толкования способов распоряжения
земельной долей. Например, в постановлении ФАС Московского округа указывается, что
члены сельскохозяйственных предприятий "наделялись земельными долями, которые они
могли получить путем выделения в натуре для организации частного крестьянского хозяйства
или внести в уставный капитал вновь образованных сельскохозяйственных предприятий". По
мнению судебной инстанции, наделение земельной долей "одновременно обязывало использовать эту долю одним из способов, предусмотренных действовавшим законодательством" 22 .
При этом за рамками судебного решения остался вопрос о том, произошло ли фактическое
внесение земельной доли в уставный капитал, приобрел ли гражданин акции на сумму, равноценную стоимости земельной доли, были ли соблюдены положения действующего законодательства при заключении и исполнении сделки.
В постановлении ФАС Северо-Западного округа абсолютно правильно сказано, что внесение земельной доли в уставный капитал акционерного общества должно быть доказано и
подтверждено соответствующими документами, в числе которых может быть договор, акт
приема-передачи, реестр акционеров, свидетельство о регистрации выпуска акций 23 . Для
оценки правомерности требований о выделении земельных долей в натуре необходимо исследовать учредительные документы, данные бухгалтерской отчетности юридического лица 24 .
При рассмотрении спора необходимо выяснить, произошел ли переход права собственности
на земельную долю от гражданина к юридическому лицу 25 . Если материалами дела подтверждается, что собственник земельной доли внес ее в качестве взноса в уставный капитал и
получил акции, иск о выделе земельной доли в натуре удовлетворению не подлежит 26 .
Рассматривая несколько споров о выделении земельной доли, внесенной в уставный капитал, ФАС Московского округа в качестве основного довода для отказа в удовлетворении иска
сослался на п. 10 постановления Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 "О порядке
реорганизации колхозов и совхозов", согласно которому владелец земельной доли был обязан
подать заявление во внутрихозяйственную комиссию и указать в нем одну из форм использования доли, в числе которых предусматривалась возможность передачи этого имущества в
качестве учредительного взноса в товарищество или акционерное общество.
22
23
Постановление ФАС Московского округа от 29 марта 2004 года по делу № КГ-А41/1724-04 // СПС "Гарант".
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 2 апреля 2004 года по делу № А26-3738/03-15 // СПС "Га-
рант".
24
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 22 апреля 2004 года по делу № Ф08-1454/2004 // СПС "Га-
рант".
25
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 4 февраля 2004 года по делу № А56-9735/03 // СПС "Га-
рант".
26
Постановление ФАС Московского округа от 18 февраля 2004 года по делу № КГ-А41/520-04 // СПС "Гарант".
86
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Принятые судебные акты базируются на выводе о том, что, если собственник земельной
доли не выделил ее в натуре для образования фермерского хозяйства, он обязан был внести ее
в уставный капитал. Вывод апелляционной инстанции о том, что доли не вносились в уставный капитал, по мнению ФАС, незаконен. Иск о выделении доли в натуре удовлетворению не
подлежит. Такое мнение изложено в постановлениях ФАС Московского округа 27 .
Высказанная в судебных решениях позиция, на мой взгляд, спорна. Если нормативный акт
обязывал совершить какие-либо действия, это обстоятельство само по себе не могло повлечь
лишение гражданина права собственности на долю и возникновение права собственности на
данное имущество у юридического лица.
В соответствии с п. 3 постановления Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86
внутрихозяйственные комиссии создавались с целью приватизации земли и реорганизации
сельскохозяйственных предприятий. Это положение было продублировано в п. 4 Положения
о реорганизации колхозов, совхозов и приватизации государственных сельскохозяйственных
предприятий (постановление Правительства РФ от 4 сентября 1992 года № 708 "О порядке
приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса").
Обязанности внутрихозяйственной комиссии были подробно урегулированы в п. 1 Рекомендаций по подготовке и выдаче документов о праве на земельные доли и имущественные паи
(постановление Правительства РФ от 1 февраля 1995 года № 96 "О порядке осуществления
прав собственников земельных долей и имущественных паев") и заключались в проведении
мероприятий, направленных на передачу земли в долевую собственность лиц, имеющих право
на земельную долю.
В п. 10 постановления Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 действительно
речь шла об обязанностях собственника земельной доли. Однако в момент подачи заявления
во внутрихозяйственную комиссию гражданин не был собственником доли. Он выступал
лицом, претендующим на получение доли, а в обязанности внутрихозяйственной комиссии
входило определить, входит ли данный гражданин в перечень лиц, имеющих право на земельную долю. Внутрихозяйственная комиссия осуществляла подготовку всех документов,
необходимых для приватизации земли, и передавала их в соответствующие органы муниципального образования.
В соответствии с п. 18 Рекомендаций по подготовке и выдаче документов о праве на земельные доли и имущественные паи право собственности на земельную долю возникало с
момента принятия администрацией муниципального образования решения о передаче земли в
общую собственность членов сельскохозяйственной организации. Следовательно, предусмотренная п. 10 постановления Правительства РФ № 86 обязанность собственника указать способ
распоряжения долей была формальностью и не несла самостоятельной правовой нагрузки,
следовательно, не может рассматриваться как основание для отказа в удовлетворении исковых требований.
Стоит также добавить, что предпринятое судебными инстанциями ограничительное толкование прав собственников относительно способов распоряжения земельными долями не
основано на действовавшем и действующем законодательстве. Указы Президента РФ и постановления РФ, регулировавшие порядок приватизации земли сельскохозяйственного назначения, содержали широкий перечень правомочий по распоряжению долями.
Таким образом, оценка правомерности требований о выделении внесенных в уставный капитал земельных долей должна осуществляться в соответствии с законодательством, действующим в момент совершения сделки. При этом законность и обоснованность вынесенного
решения будет во многом определяться не столько представленными сторонами доказательствами, сколько действиями суда, направленными на всестороннее и полное исследование
всех фактических обстоятельств дела и истребование необходимых документов.
Н. МЕЛЬНИКОВ,
научный консультант
27
См.: постановления ФАС Московского округа от 29 марта 2004 года по делу № КГ-А41/1724-04, от 19 апреля
2004 года по делу № А41/2711-04, от 12 апреля 2004 года по делу № КГ-А41/2433-04 // СПС "Гарант".
ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО
87
фонда поддержки аграрной реформы "АгроМИР",
кандидат юридических наук
г. Орел
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Проблемы правоспособности банка
Определения понятия и видов деятельности, относящихся к банковской, ее отграничение от
иной деятельности на финансовых рынках имеют важное практическое значение для различных отраслей права (лицензирование банковской деятельности, признание сделок недействительными, привлечение к уголовной ответственности за незаконную банковскую деятельность и т. д.).
Понятие "банковская деятельность" (дело, операции, сделки, услуги и т. д.) является межотраслевым правовым понятием (гражданское, финансовое, уголовное и другие отрасли права), что связано с комплексным характером банковского законодательства, при этом на законодательном уровне отсутствует адекватное определение. Употребление в законодательстве
понятий хотя и соотносимых с понятием "банковской деятельности", но не совпадающих по
смыслу и отличных по объему и содержанию обусловливает существование самых различных
точек зрения, что создает определенные трудности в правоприменительной практике.
Очевидно, что, с одной стороны, отнюдь не любая предпринимательская деятельность
кредитных организаций имеет характер банковской (осуществление сделок, доступных и
иным участникам финансовых рынков, например), с другой стороны, банковская деятельность далеко не исчерпывается кредитованием и приемом вкладов (расчеты и т. д.). По российскому праву, например, могут существовать банки, не имеющие права привлекать средства физических лиц во вклады.
По определению Федеральной резервной системы (ФРС) США банковский бизнес
(banking business) это деятельность, которая заключается в привлечении вкладов, предос.
тавлении ссуд и оказании услуг, относящихся к этой сфере 1
Определение (понятие) банковской деятельности должно содержать признаки, согласно
которым этот вид деятельности может быть отграничен от других видов профессиональной
деятельности.
Банковскую деятельность можно определить как основанную на законе либо лицензии предпринимательскую деятельность кредитных организаций на рынке финансовых
и связанных с ними услуг по выполнению функций посредничества в кредите, платежах
и обращении капитала.
Банковская деятельность, во-первых, должна быть лицензирована в особом порядке или
основана на законе (для Банка России). Во-вторых, быть профессиональной (разовые сделки
других лиц не носят характер банковских). Деятельность банка как юридического лица не
приобретает автоматически характер банковской только потому, что ее осуществляет банк, и,
конечно, не может быть сведена исключительно к предоставлению кредита. Само по себе
существование кредитора и заемщика, разовое осуществление сделки, имеющей все признаки
банковской, еще не придают этой деятельности характер банковской. Только регулярная,
исключительная деятельность особых субъектов (банков), производящих в совокупности
банковские операции, является банковской деятельностью в собственном смысле этого слова.
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
89
В-третьих, должна осуществляться только на финансовых и связанных с ними рынках. Вчетвертых, иметь своим предметом деньги, валютные ценности или драгоценные металлы.
Понятие "деятельность кредитной организации" более широкое, чем понятие "банковская деятельность", включающее в себя также и деятельность кредитной организации, не
являющейся банковской.
Банковскую деятельность как систему можно определить следующим образом деятельность двухуровневой банковской системы России (Банка России и кредитных организаций,
филиалов и представительств иностранных банков), направленную на создание, лицензирование, реорганизацию и ликвидацию кредитных организаций, обеспечение стабильности банковской системы в целом, а также осуществление банковской деятельности отдельных ее
участников.
Правовая характеристика банковской деятельности (как системы и отдельных ее проявлений) заключается в наличии следующих свойств: а) исключительный характер банковской
деятельности; б) определенное единство публичных и частнопра-вовых интересов; в) публичность основных видов деятельности; г) регламентация; д) проявление в виде сделок, правоотношений, гарантий, вещных и других прав;
е) юридическая значимость лицензии.
Банк вправе совершать три вида сделок: банковские операции, иные небанковские сделки,
не запрещенные законодательством, но не входящие в первую группу, а также хозяйственные
сделки, необходимые для обеспечения деятельности банка (купля-продажа, аренда и т. п.).
В число банковских операций ст. 5 ФЗ "О банках и банковской деятельности" включает:
1) привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок);
2) размещение привлеченных средств от своего имени и за свой счет;
3) открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц;
4) осуществление расчетов по поручению физических и юридических лиц, в том числе
банков-корреспондентов, по их банковским счетам;
5) инкассацию денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание физических и юридических лиц;
6) куплю-продажу иностранной валюты в наличной и безналичной формах;
7) привлечение во вклады и размещение драгоценных металлов;
8) выдачу банковских гарантий;
9) осуществление переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов (за исключением почтовых переводов).
К другим сделкам, осуществляемым банками как финансовыми посредниками, относятся:
1) выдача поручительств за третьих лиц, предусматривающих исполнение обязательств в
денежной форме;
2) приобретение права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной
форме;
3) доверительное управление денежными средствами и иным имуществом по договору с
физическими и юридическими лицами;
4) осуществление операций с драгоценными металлами и драгоценными камнями;
5) предоставление в аренду физическим и юридическим лицам специальных помещений
или находящихся в них сейфов для хранения документов и ценностей;
6) лизинговые операции;
7) оказание консультационных и информационных услуг.
Кредитным организациям запрещается заниматься производственной, торговой и страховой деятельностью.
Кредитные организации (банки) обладают исключительной правоспособностью, что проявляется, с одной стороны, в запрете для банков заниматься производственной, торговой и
1
Энциклопедия банковского дела и финансов / Под ред. Ч. Дж. Вулфела. ― Самара: Корпорация "Федоров",
2000, с. 172.
90
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
страховой деятельностью, с другой в запрете для других юридических лиц, не имеющих
соответствующей лицензии, заниматься банковской деятельностью.
Проблема исключительной правоспособности банка представляет определенный практический интерес для решения вопроса о действительности/недействительности сделок, не относящихся к приведенному перечню.
Ленинский районный суд г. Владивостока в решении от 27 июля 1998 года по делу № 24049 на основании ст. 168 ГК РФ применил последствия недействительности ничтожной
сделки, заключенной ОАО "Дальрыббанк" и ОАО "ВБТРФ", согласно которой заемщик исполнил свои обязательства по кредитному договору путем передачи банку в качестве отступного 12 морских рыболовных судов и была осуществлена последующая продажа судов банком.
Основанием для такого решения является, по мнению суда, то, что банк вышел за пределы
специальной (исключительной) правоспособности, поскольку не имел права заниматься рыбодобывающей деятельностью и не имел соответствующей лицензии2.
С подобным решением суда вряд ли можно согласиться. Отступное (ст. 409 ГК РФ) как способ прекращения обязательств в данном случае не самостоятельная сделка, а действие сторон,
направленное на исполнение (прекращение) заемщиком своих обязательств по кредитному
договору. Банк не использовал полученные суда для производственной деятельности, продав
их третьему лицу. Исключительная правоспособность банка не означает, что он может совершать только сделки (операции), прямо указанные в законе. Ограничение в законе деятельности банков только финансовыми рынками вполне оправданно, однако это не означает ограничения свободы банка как субъекта предпринимательской деятельности в выборе способов
обеспечения или исполнения обязательств.
Анализ законодательного определения перечня банковских операций (ст. 1, 5 Закона о
банках) позволяет говорить о банковской деятельности в узком смысле слова (те виды операций, осуществление которых дозволено исключительно банкам) и в широком смысле слова
(иные операции с финансовыми активами, которые могут осуществляться как кредитными
организациями, так и иными участниками финансовой деятельности на рынке). Банковские
сделки подразделяются на активные ("продажа" денег, кредитование) и пассивные (привлечение, "покупка" денег банком).
При этом совершенно неясны критерий, по которому ст. 5 Закона о банках определяет одни действия как операции, а другие как сделки, и цель существования этих терминологических различий. Поскольку в Законе упоминаются гражданско-правовые сделки, правильнее
вести речь не о "банковских операциях" или "банковских сделках", а о гражданско-правовых
сделках банка (небанковской кредитной организации), для совершения которых требуется
наличие лицензии Центрального банка РФ.
Термин "банковская операция", широко используемый в банковском деле, включает в
себя не только юридически значимые действия банка, но и все технические операции в ходе
банковской деятельности (бухгалтерские проводки и т. п.). Банковская операция (лат. operatio
действие) представляет собой процедуру, направленную на решение определенной задачи
по управлению банковским капиталом. К банковским операциям относятся формы контроля и
учета движения денежных средств и ценных бумаг, методы планирования финансовых показателей, методология составления финансовых планов разных видов, приемы финансового
анализа, формы организации финансовой работы в банке, инвестирование капитала и другие
действия.
С точки зрения банковского права, исключительной правоспособности банка банковские
операции можно определить как сделки, осуществляемые кредитными организациями и/или
Банком России на основании лицензии и/или закона с использованием денег, ценных бумаг и
валютных ценностей. Для банковской операции характерно следующее: а) особый субъектный состав (кредитная организация или Банк России), обладающий исключительной правоспособностью; б) объектом могут выступать только деньги, ценные бумаги, номинированные
2
См.: Белошапко Ю. Н. Проблемы ответственности в финансовом и налоговом праве Российской Федерации.
― Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2003, с. 94-95.
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
91
в рублях или иностранной валюте, драгоценные металлы и камни; в) правила их осуществления устанавливаются Банком России и обязательны не только для банков, но и для клиентов.
Большинство российских юристов, как дореволюционных (Г. Ф. Шершеневич), так и современных (А. А. Вишневский, Л. Г. Ефимова и другие) употребляют термины "сдел-ка банка" и
"операция банка" как синонимы, выделяя пассивные операции (по привлечению средств) и
активные.
С точки зрения гражданского права банковская операция не имеет ничего особенного по
сравнению с понятием гражданско-правовой сделки. Одновременное употребление законодателем терминов "операция" и "сделка", с одной стороны, является данью банковским традициям, с другой проявлением некоторой небрежности в законотворческой технике. Для
отнесения сделки к категории банковской необходимо, во-первых, наличие специального субъектного состава (кредитной орга-низации) и, во-вторых, ее совершение на финансовом или
связанном с ним рынке.
Существование обязательных правил проведения отдельных видов банковских операций
(ст. 835, 846 ГК РФ и др.) не изменяет их гражданско-правового характера, не придает им
комплексного частно-публичного характера. Установление обязательных форм документов
при осуществлении расчетов, например, имеет своей целью вовсе не административное вмешательство со стороны Центрального банка в хозяйственную деятельность клиентов банка, а
лишь унификацию документооборота, без которой сама расчетная деятельность стала бы
невозможна.
По российскому праву юридическое значение имеет только разделение банковской деятельности на основную и вспомогательную, если при этом критерием классификации служит
исключительность характера банковской деятельности и необходимость получения лицензии
для ее осуществления. Российское банковское право на современном этапе своего развития
пока не создает серьезных проблем, связанных с необходимостью разделения собственно
банковских и смежных финансовых операций. Это связано, во-первых, с неразвитостью банковского законодательства, находящегося только в процессе становления, во-вторых, со слабостью регулирования и надзора, в-третьих, с неразвитостью рынка банковских услуг, что не
стимулирует банки к финансовым инновациям.
Банковское право США также разграничивает основные виды банковской деятельности
(предоставление кредитов разных видов, принятие вкладов, оплата счетов и чеков) и деятельность, вспомогательную по отношению к банковской деятельности. Для определения объема
вспомогательных функций используются определения Финансового контролера и судебные
решения. Из судебных решений наиболее часто цитируется мнение федерального Апелляционного суда первого округа, которое было сформулировано в деле Arnold Tours, Inc. v. Camp.3.
Главный вопрос для суда составляло то, заключается ли деятельность, ставшая предметом
судебного разбирательства (организация путешествий для привлечения в банк клиентов), в
основном в обеспечении финансовых сделок, связанных с денежными средствами или их
субститутами. Как установил суд, эта деятельность не входит в круг обычной и традиционной
деятельности национального банка, связанной с денежными средствами, и, следовательно, на
нее не распространяется правило о "вспомогательных функциях". На примере агентства путешествий суд разграничил его деятельность и санкционированные "вспомогательные функции" национального банка, такие как продажа дорожных чеков или иностранной валюты,
выдача аккредитивов (LC) или предоставление дорожных займов. Деятельность национального банка считается ведущейся на основании дополнительных прав, если это необходимо или
полезно в связи с осуществлением одного из основных видов деятельности. Если этой связи
нет, деятельность не является разрешенной в качестве дополнительной. Таким образом, по
банковскому праву США разделение основной и вспомогательной банковской деятельности
по своему смыслу весьма близко к существующей в российском законодательстве (ст. 5 Закона и банках) и предлагаемой юристами классификации на банковские операции в узком смысле слова и банковские сделки в широком смысле.
92
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Из числа сделок, перечисленных в ст. 5 Закона о банках, к числу банковских, то есть дозволенных к совершению только кредитными организациями, следует отнести финансирование под уступку денежного требования, хранение ценностей в банке, хранение ценностей в
индивидуальном банковском сейфе. Остальные сделки не относятся к числу банковских, так
как законодательство позволяет их совершение и другим лицам, не обладающим специальной
лицензией. Основание для такого вывода состоит в следующем.
Возможность реализации той или иной сделки банком, отнесение видов сделки к банковским должно осуществляться с учетом экономической природы банка как финансового посредника, а также действующих (и вполне оправданных) законодательных запретов заниматься иной, не банковской, деятельностью.
Договоры финансирования под уступку денежного требования в качестве финансового
агента могут заключать банки и иные кредитные организации, а также другие коммерческие
организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности такого вида
(ст. 825 ГК РФ). Закона, предусматривающего выдачу лицензий на осуществление деятельности в качестве финансового агента, в настоящее время нет. Банки единственные участники
гражданского оборота, имеющие право на заключение договоров финансирования под уступку денежного требования только в силу того, что они являются банками, без дополнительного
лицензирования, что дает основания причислить данную сделку к числу банковских.
Хранение ценностей в банке и хранение ценностей в индивидуальном банковском сейфе,
несомненно, относится к числу банковских операций, так как ст. 921 и 922 ГК РФ предусматривают специальный субъектный состав (банк) при заключении такого рода договоров.
Операции доверительного управления денежными средствами и иным имуществом и лизинговые операции включены законодательством в состав иных операций, дозволенных банкам, без каких-либо ограничений. Доверительное управление денежными средствами и иным
имуществом по договору с физическими и юридическими лицами не может быть отнесено к
банковским сделкам, так как законодательство не предусматривает каких-либо норм, ограничивающих деятельность коммерческих организаций, за исключением унитарных предприятий, в качестве доверительного управляющего. Очевидно, что к операциям доверительного
управления, осуществляемым банками, может быть причислено доверительное управление
только денежными средствами и имуществом, традиционно относимым к финансовым активам (драгоценные металлы, ценные бумаги). Доверительное управление недвижимым имуществом либо имущественными комплексами как выходящее за пределы финансового рынка и
требующее осуществления производственной и/или торговой деятельности для банков должно быть исключено. Лизинг движимого и недвижимого имущества возможен для банка, если
банк выступает в качестве агента, брокера или консультанта, если лизинг является функциональным эквивалентом или продолжением кредита арендатору. Прямое владение предметом
лизинга и брокерские операции с недвижимостью не могут рассматриваться как операции,
дозволенные банкам.
Обоснованным представляется и закрепленный законодательно запрет на осу-ществление
банками страховой деятельности, что, на мой взгляд, не исключает ситуации, когда банк выступает как агент или брокер по продаже страховых полисов, связанных с предоставлением кредита (страхование предметов залога, например).
К числу консультационных услуг банков могут быть отнесены также оценка недвижимости и личного имущества (для целей кредитования или доверительного управления), планирование и подготовка налогообложения.
Гражданский кодекс РФ (ст. 361-367) не содержит каких-либо требований к сторонам договора поручительства и к форме исполнения (денежной или натуральной) обязательства.
Установленное же в ст. 5 Закона о банках требование об исключительно денежной форме
поручительства, выдаваемого банками, предусматривает ограничения только для самих банков по сравнению с другими участниками оборота, что вытекает из существа банковской
3
См.: Поллард А. М. и др. Банковское право США. ― М.: Прогресс, 1992, с. 217-236.
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
93
деятельности. Следовательно, данная сделка не может рассматриваться в качестве банковской.
Приобретение у третьих лиц права требования исполнения обязательства в денежной
форме в результате цессии (ст. 382 ГК РФ) не может быть отнесено к банковским сделкам по
основаниям, аналогичным договору поручительства.
Когда в качестве предмета сделки выступают драгоценные металлы, их привлечение и
размещение во вклады входит в число банковских сделок (подп. 7 ст. 5 Закона о банках), а
другие операции (купля-продажа, например) с драгоценными металлами и драгоценными
камнями к банковским не относятся.
Единственно возможная классификация банковских сделок, которую можно предложить,
состоит в разделении операций на собственно банковские (требующие специального лицензирования и запрещенные для других юридических лиц) и иные операции финансового посредничества (доступные как банкам, так и другим юридическим лицам). Данная классификация
достаточно условна, поскольку нормативное регулирование со стороны ЦБ РФ, распространение режима банковской тайны и другие особенности деятельности банков как финансовых
посредников затрагивают практически все операции банков.
В праве Европейского Союза действует Перечень банковских операций, которые подлежат взаимному признанию на территории государств Европейского Союза, установленный
Второй директивой Совета 89/646/ЕЕС от 15 декабря 1989 года о координации законов, постановлений и административных положений, относящихся к учреждению и ведению бизнеса
кредитных институтов, дополняющей Директиву 77/780/ЕЕС с последующими изменениями4.
Этот перечень включает в себя:
прием депозитов и других средств на возвратной основе от неопределенного круга лиц;
предоставление займов, включая потребительские кредиты, ипотечные кредиты, факторинг (с правом или без права регресса), финансирование коммерческих сделок (включая
форфейтинг);
финансовый лизинг;
услуги по переводу денежных средств;
выпуск средств платежа (в том числе кредитных карт, чеков путешественников) и
управление ими;
выдачу банковских гарантий;
торговлю за собственный счет или за счет клиента денежными рыночными инструментами (чеками, векселями и т. п.), финансовыми фьючерсами и опционами, инструментами
валютных и процентных ставок, трансферабельными ценными бумагами, торговлю на валютной бирже;
участие в выпусках ценных бумаг и оказание услуг, относящихся к таким выпускам;
консультирование предприятий по вопросам структуры капитала, индустриальной
стратегии, консультирование и услуги по вопросам слияния и приобретения предприятий;
денежное посредничество;
управление портфелями и инвестиционное консультирование;
депозитарные услуги и управление ценными бумагами;
справочные кредитные услуги;
кастодиальные услуги.
Смысл перечня заключается в определении того минимума банковских операций, в отношении которого действует принцип взаимного признания, то есть указания в лицензии, выданной кредитному институту компетентными властями государства учреждения, на право
совершать какие-либо из перечисленных операций принципиально достаточно для того, чтобы право кредитного института на их совершение на территории другого государства ЕС
было признано компетентными властями этого государства (государства пребывания).
4
См.: Вишневский А. А. Банковское право Европейского Союза. ― М.: Статут, 2000, с. 32-33.
94
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Совершенствование российского банковского законодательства, усиление регулирования
и надзора, ужесточение конкуренции неизбежно подтолкнут российские банки к поиску новых, прибыльных рынков, внедрению финансовых инноваций, что, в свою очередь, обострит
проблему разграничения банковских и иных финансовых сделок. Правовое регулирование в
этой области может идти двумя путями (каждый из которых имеет свои преимущества и недостатки): оперативное принятие подзаконных нормативных актов и принятие высшими судебными инстанциями судебных актов, содержащих толкование правового содержания тех
или иных понятий и кате-горий банковского права.
К. ТРОФИМОВ,
кандидат юридических наук
Дальневосточный государственный университет
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
Некоторые вопросы
досудебного урегулирования налоговых споров
Налоговый кодекс РФ устанавливает досудебный порядок для:
1) взыскания неуплаченной суммы налога (недоимки) (ст. 69);
2) взыскания пени (ст. 69);
3) взыскания санкций за совершение налогового правонарушения (ст. 104).
Необходимо обратить внимание, что относительно взыскания недоимки и пени термин
"досудебный" порядок должен применяться с учетом ст. 46 НК РФ. В силу ст. 46 взыскание
налога, сбора, а также пени за счет денежных средств, находящихся на счетах налогоплательщика (плательщика сборов) организации или налогового агента организации в банках,
осуществляется, по общему правилу, во внесудебном порядке. Судебный порядок применяется, только если решение о взыскании принято позднее 60 дней после истечения срока исполнения требования об уплате налога. Поэтому если решение о взыскании принято в течение 60
дней после истечения срока исполнения требования об уплате налога и обязанность по уплате
налога не основана на изменении налоговым органом юридической квалификации сделок,
заключенных налогоплательщиком с третьими лицами, и/или юридической квалификации
статуса и характера деятельности налогоплательщика (ст. 45 НК РФ), то применяется внесудебный порядок и вообще нет оснований говорить о досудебном порядке.
Согласно ч. 2 ст. 213 и ч. 2 ст. 214 АПК РФ заявление о взыскании обязательных платежей
и санкций подается в арбитражный суд, если не исполнено требование заявителя об уплате
взыскиваемой суммы в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании
срок уплаты. К указанному заявлению прилагается, в частности, документ, подтверждающий
направление заявителем требования об уплате взыскиваемого платежа в добровольном порядке.
Несоблюдение истцом соответствующей досудебной процедуры не влечет отказа в удовлетворении иска по существу. Исковые требования налогового органа, заявленные с нарушением досудебного порядка урегулирования спора, подлежат оставлению без рассмотрения, и,
следовательно, налоговый орган вправе после соблюдения досудебного порядка обратиться в
арбитражный суд для рассмотрения спора по существу1.
Налоговый орган, прежде чем обратиться в суд с заявлением о взыскании недоимки и/или
пени, обязан направить налогоплательщику требование об уплате налога (п. 3 ст. 46 НК РФ).
Требование об уплате налога согласно ст. 69 НК РФ должно содержать:
сведения о сумме задолженности по налогу;
сведения о размере пеней, начисленных на момент направления требования;
указание на срок уплаты налога, установленный законодательством о налогах и сборах;
определение срока исполнения требования;
указание на меры по взысканию налога и обеспечению исполнения обязанности по уплате
налога, которые применяются в случае неисполнения требования налогоплательщиком;
1
Статья 148 АПК РФ, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 15 января 2002 года по делу
№ А19-5720/01-24-Ф02-3353/2001-С1.
Все судебные акты получены с использованием СПС "КонсультантПлюс".
96
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
подробные данные об основаниях взимания налога;
ссылку на положения закона о налогах, которые устанавливают обязанность налогоплательщика уплатить налог.
Требование об уплате налога направляется налогоплательщику налоговым органом по
месту учета налогоплательщика.
Требование об уплате налога может быть передано руководителю (законному или уполномоченному представителю) организации или физическому лицу (его законному или уполномоченному представителю) лично под расписку или иным способом, подтверждающим
факт и дату получения этого требования.
В случае, когда указанные лица уклоняются от получения требования, оно направляется
по почте заказным письмом. Требование об уплате налога считается полученным по истечении шести дней с даты направления заказного письма.
Направление требования является началом процедуры исполнения решения налогового
органа и предполагает добровольное и своевременное исполнение решения налогоплательщиком. Направление требования, в котором указан срок уплаты недоимки, истекший на момент
направления требования, фактически может расцениваться как непредоставление срока для
добровольной уплаты налоговых санкций, то есть нарушение досудебного порядка урегулирования спора2.
Формальные нарушения п. 4 ст. 69 НК РФ, устанавливающего содержание требования,
сами по себе не служат основанием для признания требования недействительным. Однако
требование может быть признано недействительным, если:
не соответствует действительной обязанности у налогоплательщика отсутствует обязанность по уплате налога, то есть требование должно содержать доказательства наличия у
налогоплательщика недоимки;
составлено с существенными нарушениями п. 4 ст. 69 НК РФ.
Требование об уплате недоимки не может рассматриваться надлежащим образом предъявленным налогоплательщику, если оно предъявлено до даты уплаты налога, поскольку в указанный момент времени недоимки просто нет3.
Существенные нарушения п. 4 ст. 69 НК РФ, в частности, состоят в следующем:
1) в требовании не указаны размер недоимки, дата, с которой начинают начисляться пени,
и ставки пеней4;
2) в требовании не указаны основания взыскания пеней, не приведен расчет пеней с учетом ставки рефинансирования Банка России, действовавшей в период их начисления5;
3) требование подписано должностным лицом, не имеющим права подписывать документы от имени налогового органа6.
Отсутствие в требовании указаний на срок для добровольного исполнения налогоплательщиком требования является нарушением порядка досудебного урегулирования, что влечет оставление искового заявления без рассмотрения7.
Досудебное урегулирование спора о взыскании пеней по недоимкам состоит в указании
налоговым органом в направленном налогоплательщику требовании размера недоимки, даты,
с которой подлежат начислению пени, и ставки пеней. Таким образом, налогоплательщик,
исходя из содержания требования об уплате налога (пеней), может четко определить, куда, за
какой налоговый период и в каком размере он должен внести обязательные платежи8.
Налоговый орган вправе не направлять отдельное требование в отношении пени, начисленной с момента вынесения решения и до момента предъявления иска в суд. Сумма пени,
начисленной с момента вынесения решения и до момента подачи иска, может быть взыскана
2
Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 26 марта 2002 года по делу № А78-4654/01-С2-2/208Ф02-683/2002-С1.
3
Постановление ФАС Дальневосточного округа от 13 декабря 2001 года по делу № Ф03-А16/01-2/2437.
4
Пункт 19 постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 года № 5 "О некоторых вопросах применения
части первой Налогового кодекса Российской Федерации".
5
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11 марта 2004 года по делу № А05-8521/03-19.
6
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 14 мая 2004 года по делу № А21-9396/03-С1.
7
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 2 июня 2004 года по делу № Ф04/3058-966/А45-2004.
8
Пункт 19 постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 года № 5; постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 октября 2003 года по делу № А05-5045/03-287/11.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
97
без соблюдения досудебного порядка, без направления налогоплательщику отдельного требования на данную сумму. Однако для взыскания данной суммы без направления налогоплательщику отдельного требования у налогового органа есть только одна возможность: налоговый орган вправе увеличить размер требований в части взыскания пеней путем заявления
ходатайства об увеличении размера исковых требований в ходе судебного разбирательства.
Если налоговый орган в ходе судебного разбирательства не заявил подобное ходатайство,
налоговый орган обязан соблюсти в отношении данной суммы досудебный порядок9.
Досудебный порядок считается соблюденным, если требование направлено по местонахождению налогоплательщика, указанному в его регистрационных документах, даже если
фактически налогоплательщик находится в другом месте, но изменения, относящиеся к месту
нахождения налогоплательщика, не были внесены в учредительные документы налогоплательщика10.
Согласно ст. 104 НК РФ после вынесения решения о привлечении налогоплательщика
(иного лица) к ответственности за совершение налогового правонарушения соответствующий
налоговый орган обращается с исковым заявлением в суд о взыскании с лица, привлекаемого
к ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговой санкции, установленной Кодексом.
До обращения в суд налоговый орган обязан предложить налогоплательщику добровольно
уплатить соответствующую сумму налоговой санкции.
В случае если налогоплательщик (иное лицо) отказался добровольно уплатить сумму налоговой санкции или пропустил срок уплаты, указанный в требовании, налоговый орган обращается в суд с исковым заявлением о взыскании с данного лица установленной Налоговым
кодексом РФ налоговой санкции за совершение этого на-логового правонарушения.
Отказ налогоплательщика от добровольной уплаты суммы санкции может подтверждаться
доказательствами, свидетельствующими о фактическом отказе уплатить сумму санкции: в
частности, предъявлением налогоплательщиком иска о признании решения налогового органа
недействительным; неуплатой штрафа ни на день предъявления иска, ни на день рассмотрения спора судами первой и апелляционной инстанций11.
Налоговый кодекс РФ не содержит положений о форме направляемого требования об уплате налоговых санкций, в связи с чем досудебный порядок урегулирования спора считается
соблюденным, если предложение о добровольной уплате налоговой санкции изложено как в
отдельном документе (требовании), так и в решении о привлечении к ответственности за
налоговое правонарушение12.
Налоговый кодекс РФ не определяет содержание требования об уплате налоговой санкции. Налоговый кодекс устанавливает содержание требования об уплате недоимки и пеней
(п. 4 ст. 69), но не налоговой санкции. Неопределенность в отношении содержания требования об уплате налоговой санкции порождает различие подходов судов к решению о соблюдении (нарушении) досудебного порядка урегулирования спора. Так, в одном из постановлений
указано, что нет никаких законных оснований распространять действие п. 4 ст. 69 Кодекса на
требование об уплате на-логовой санкции: в частности, наличие срока исполнения в требовании об уплате налоговой санкции не является обязательным условием, подтверждающим
соблюдение досудебной процедуры урегулирования спора13.
Однако представляется более соответствующей Налоговому кодексу РФ позиция, согласно которой если в требовании об уплате штрафных санкций не указан срок их уплаты, возникает неопределенность по сути требования: требование может исполняться как угодно долго,
поскольку иные сроки уплаты штрафа за данный вид нарушения законом не установлены, а
налоговым органом в требовании не указаны14.
9
Пункт 19 постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 года № 5; постановление ФАС ЗападноСибирского округа от 14 июля 2004 года по делу № Ф04/3902-562/А75-2004.
10
Постановление ФАС Московского округа от 16 февраля 2003 года по делу № КА-А40/303-04.
11
Постановление ФАС Московского округа от 4 марта 2003 года по делу № КА-А40/838-03.
12
Пункт 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 февраля 2001 года № 5.
13
Постановление ФАС Дальневосточного округа от 6 февраля 2002 года по делу № Ф03-А04/02-2/103.
14
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 1 декабря 2003 года по делу № Ф04/6080-1792/А46-2003.
98
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Неурегулированность тех или иных аспектов налоговых отношений ведет к сомнениям,
противоречиям (что демонстрирует судебная практика) и неясностям, которые в силу п. 7
ст. 3 НК РФ должны толковаться в пользу налогоплательщика. Применительно к требованию
об уплате налоговой санкции толкование в пользу налогоплательщика, на мой взгляд, означает, что содержание данного требования должно соответствовать содержанию требования об
уплате недоимки (пени). Требование об уплате недоимки (пени), содержание которого определено ст. 69 Кодекса, предоставляет налогоплательщику полную информацию как о фактической, так и о юридической стороне его правонарушения, что служит предпосылкой к наиболее эффективной защите прав и интересов налогоплательщика.
Статью 104 НК РФ, устанавливающую досудебный порядок, необходимо рассматривать в
совокупности со ст. 101, определяющей требования, предъявляемые к решению налогового
органа:
решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения
выносит руководитель (заместитель руководителя) налогового органа;
в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного правонарушения, как они установлены проведенной проверкой;
в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения указываются документы и иные сведения, которые подтверждают факт совершения налогового правонарушения;
в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются доводы, приводимые налогоплательщиком в свою защиту, и результаты проверки этих доводов;
в решении указываются конкретные правонарушения;
в решении указываются статьи НК РФ, предусматривающие соответствующие правонарушения и применяемые меры ответственности.
Если налоговый орган вынес не решение о привлечении к ответственности за совершение
налогового правонарушения, предусмотренное ст. 101 НК РФ, а какой-ли-бо иной акт, то
порядок, предусмотренный для привлечения налогоплательщика к ответственности, считается
несоблюденным и дело подлежит прекращению15.
В некоторых случаях досудебный порядок урегулирования спора требует предварительного обращения не со стороны налогового органа, а налогоплательщика. Так, ст. 79 НК РФ определяет, что сумма излишне взысканного налога подлежит возврату налогоплательщику.
Решение о возврате суммы излишне взысканного налога принимается налоговым органом на
основании письменного заявления налогоплательщика, с которого взыскан этот налог, в течение двух недель со дня регистрации указанного заявления, а судом в порядке искового
судопроизводства. Представление заявления налогоплательщика о возврате излишне взысканных сумм налога является обязанностью, а не правом налогоплательщика16.
Возмещение путем возврата сумм НДС в порядке, предусмотренном ст. 176 Налогового
кодекса РФ, не требует соблюдения порядка какого-либо досудебного урегулирования. Из
буквального текста ст. 137 НК РФ, ст. 197 АПК РФ не следует, что для обращения в арбитражный суд с заявлением об обязании налогового органа начислить и уплатить проценты в
связи с нарушением установленного ст. 176 НК РФ срока возмещения НДС налогоплательщик обязан соблюсти досудебный порядок урегулирования спора17.
Налогоплательщик не обязан подавать отдельное от налоговой декларации заявление о
возмещении НДС. Отсутствие такого заявления не служит основанием для признания досудебной процедуры несоблюденной18.
Если налоговый орган, в который налогоплательщик подал заявление, предусмотренное
досудебным порядком, реорганизован, налогоплательщик не обязан подавать заявление во
вновь образованный налоговый орган. Досудебный порядок считается соблюденным налого15
Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 4 апреля 2002 года по делу № А19-11444/01-5-Ф02734/2002-С1.
16
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16 июня 2004 года по делу № Ф04/3244-347/А75-2004.
17
Постановление ФАС Московского округа от 12 февраля 2004 года про делу № КА-А40/480-04.
18
Постановление ФАС Московского округа от 2 февраля 2004 года по делу № КА-А40/39-04.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
99
плательщиком. Например, если налогоплательщик обратился с заявлением о возврате излишне уплаченных сумм налога в налоговый орган по месту своего учета, а налоговый орган был
реорганизован после подачи указанного заявления, налогоплательщик не обязан подавать
вновь образовавшемуся налоговому органу заявление о возврате излишне уплаченных сумм
налога19.
После вступления в силу Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" в судебной практике возник
вопрос об обязательности досудебного порядка урегулирования споров, связанных с уплатой
страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию.
До вступления в силу указанного Закона суды признавали обязательным соблюдение пенсионным органом досудебного порядка по спорам, связанным с взысканием недоимки по
страховым взносам. При этом суды основывались на том, что согласно п. 7 ст. 9 НК РФ органы внебюджетных фондов, к которым относится и Пенсионный фонд, являются участниками
отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, а в соответствии со ст. 341
НК РФ в случаях, когда законодательством о налогах и сборах на органы государственных
внебюджетных фондов возложены обязанности по налоговому контролю, эти органы пользуются правами и несут обязанности налоговых органов, предусмотренные Налоговым кодексом РФ. Поскольку в соответствии с Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 года № 2122-I
(в ред. на 5 мая 1997 года), Пенсионный фонд РФ обеспечивает контроль за полным и своевременным поступлением страховых взносов, на отношения, связанные с уплатой страховых
взносов в ПФР, распространяются требования части первой Налогового кодекса РФ, а сами
органы ПФР пользуются правами и несут обязанности налоговых органов. Соответственно
правомерно применение к отношениям с участием Пенсионного фонда РФ ст. 69, 70 НК РФ, в
соответствии с которыми ПФР обязан направлять плательщику страховых взносов требование
об уплате налога и пеней с указанием в том числе суммы задолженности по взносам, размера
пеней, срока уплаты задолженности и пеней, то есть Пенсионный фонд РФ обязан соблюдать
досудебный порядок20.
После вступления в силу Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании
в Российской Федерации" некоторые суды пришли к выводу, что досудебный порядок урегулирования споров необязателен для Пенсионного фонда, аргументируя это тем, что:
в силу п. 2 ст. 25 Закона взыскание недоимки по страховым взносам и пеней осуществляется органами Пенсионного фонда в судебном порядке, то есть законодатель императивно
установил только судебный порядок взыскания недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование и пеней;
досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный ст. 46-48, 69-70 НК РФ,
неприменим к отношениям по взысканию недоимки (пени) по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, поскольку досудебный порядок предусмотрен нормами
Налогового кодекса, регулирующими бесспорный (внесудебный) порядок взыскания недоимки и пеней21.
Однако указанный подход, изложенный в постановлениях ФАС Западно-Сибир-ского округа, представляется не совсем обоснованным. В силу ст. 2 ФЗ "Об обязательном пенсионном
страховании в Российской Федерации" правоотношения, связанные с уплатой обязательных
платежей на обязательное пенсионное страхование, в том числе в части осуществления контроля за их уплатой, регулируются законодательством Российской Федерации о налогах и
сборах, если иное не предусмотрено данным Законом.
Согласно ст. 341 и п. 2 ст. 82 НК РФ органы государственных внебюджетных фондов в
пределах своей компетенции осуществляют налоговый контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах в порядке, предусмотренном данной главой. При этом органы
19
Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 9 января 2003 года по делу № А19-9367/02-18-Ф023845/02-С1.
20
Постановление ФАС Дальневосточного округа от 3 апреля 2002 года по делу № Ф03-А16/02-2/476.
21
Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 7 июля 2004 года по делу № Ф04/3608-403/А75-2004;
от 1 декабря 2003 года по делу № Ф04/6058-888/А27-2003.
100
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
государственных внебюджетных фондов пользуются правами и несут обязанности, предусмотренные главой 14 НК РФ.
Статья 69 НК РФ прямо устанавливает, что требование об уплате налога направляется налогоплательщику при наличии у него недоимки. Требованием об уплате на-лога признается
направленное налогоплательщику письменное извещение о неуп-лаченной сумме налога, а
также об обязанности уплатить в установленный срок неуплаченную сумму налога и соответствующие пени. Таким образом, направление требования (соблюдение досудебного порядка)
ставится ст. 69 в зависимость от наличия или отсутствия недоимки, при этом иные обстоятельства не имеют значения22.
В п. 13 "Обзора практики разрешения споров, связанных с применением законодательства
об обязательном пенсионном страховании"23 ВАС РФ посчитал не имеющим значения то
обстоятельство, что требование об уплате страховых взносов и пеней было направлено налоговым органом, а не органом Пенсионного фонда РФ, предъявившим иск о взыскании недоимки и пени. Полагаю, данная позиция противоречит законодательству.
Согласно п. 8 ч. 2 ст. 125 АПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны сведения о
соблюдении истцом претензионного или иного досудебного порядка, если он предусмотрен
федеральным законом или договором. Пункт 7 ст. 126 АПК РФ устанавливает, что к исковому
заявлению прилагаются документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного
или иного досудебного порядка. Пункт 2 ст. 148 АПК РФ определяет, что арбитражный суд
оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответ-чиком. Таким образом, АПК РФ прямо указывает, что субъектом,
обязанным реализовать досудебный порядок, является лицо, предъявляющее требование в
суде. Взыскание в судебном порядке недоимки по страховым взносам, установленным Федеральным законом "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", в силу
ст. 25 данного Закона осуществляют органы Пенсионного фонда. Следовательно, именно органы Пенсионного фонда обязаны соблюсти досудебный порядок при взыскании в судебном
порядке недоимки по страховым взносам в Пенсионный фонд.
В. ЛАЗАРЕВ,
ведущий юрисконсульт
аудиторско-консультационной группы "Интеллект"
г. Москва
Начисление пени
как способ компенсации потерь казны
при неисполнении налогового обязательства
Одной из наиболее актуальных правовых проблем является проблема разграничения, взаимодействия и взаимопроникновения частного и публичного права. В связи c этим представляет
интерес дискуссия по поводу правовой природы пени, начисляемой при нарушении срока
уплаты налога1. В данной статье автором сделана попытка дать оценку природы отношений
по уплате пени, регулируемых Налоговым кодексом Российской Федерации.
Налоговый кодекс (п. 1 ст. 72) определяет начисление пени как способ обеспечения исполнения налогового обязательства. В соответствии с п. 1 ст. 75 НК РФ пеней признается
денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитаю-
22
23
№ 10.
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 14 мая 2004 года по делу № А21-9396/03-С1.
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11 августа 2004 года № 79 // Хозяйство и право, 2004,
1
См., к примеру: Соловьев В. Правовосстановительная ответственность частного субъекта в налоговом законодательстве // Хозяйство и право, 2002, № 4, с. 92-94; Имыкшенова Е. Пеня как способ обеспечения исполнения
обязанности по уплате налогов (сборов) // Хозяйство и право, 2003, № 2, с. 100-106.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
101
щихся сумм налогов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о
налогах сроки, исчисляемая как процент от неуплаченной суммы.
Взыскание пени производится так же, как и взыскание недоимки, то есть с организаций
пеня взыскивается в бесспорном порядке (п. 6 ст. 75). Причем сумма пени уплачивается помимо причитающихся к уплате сумм налога и независимо от применения других мер обеспечения исполнения обязанности по уплате налога, а также, что особенно важно, мер ответственности за нарушение законодательства о налогах. Из этого следует, что природа правоотношений по уплате пени отличается от природы правоотношений по привлечению к налоговой ответственности.
Конституционный Суд РФ рассматривает начисление и уплату пени как дополнительный
платеж, форму компенсации ущерба государственной казны, понесенного в результате задержки уплаты налога. Этот дополнительный платеж является частью правовосстановительных мер принуждения, имеющих целью восполнить недоимки и компенсировать имущественные потери, причиненные несвоевременной уплатой налога2. При этом Конституционный
Суд РФ отмечает недопустимость смешения указанных правовосстановительных мер принуждения со штрафными мерами принуждения, представляющими собой собственно меру юридической ответственности за виновное поведение3.
В юридической литературе и в печати по поводу природы отношений по уплате пени
при просрочке уплаты налога4 высказываются различные точки зрения. Одни авторы
считают, что отношения по уплате налоговой пени имеют частноправовую природу, и
проводят сравнение налоговой пени и гражданской пени как формы правовосстановительной ответственности5. Другие отмечают, что взимание пени обусловливается только фактом просрочки уплаты налога и не
требует соблюдения специальных процедур, предусмотренных в Налоговом кодексе РФ
для взыскания штрафов, то есть пеня подлежит взысканию и в том случае, когда налогоплательщик может быть освобожден от применения ответственности6.
При этом утверждается, что меры государственного принуждения восстановительного характера взыскание недоимки и пени это меры принудительного исполнения
самой налоговой обязанности, то есть обязанность платить законно установленные
налоги и сборы включает в себя как само исполнение этой обязанности, так и ее надлежащее исполнение, а именно в полном объеме и в установленный срок7.
Очевидно, что для правового регулирования отношений по уплате налоговой пени используется метод централизации (метод властного подчинения одной стороны другой). В
связи с этим в существующей судебной практике не допускается применение к рассматриваемым отношениям гражданского законодательства8. Кроме того, руководствуясь при разрешении дел буквальными формулировками Налогового кодекса РФ, суды рассматривают налоговую пеню как способ обеспечения исполнения налогового обязательства.
2
Постановления Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 года № 20-П ''По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года ''О федеральных
органах налоговой полиции'' и от 15 июля 1999 года № 11-П ''По делу о проверке конституционности отдельных
положений Закона РСФСР ''О государственной налоговой службе РСФСР'' и Законов Российской Федерации
''Об основах налоговой системы в Российской Федерации'' и ''О федеральных органах налоговой полиции''.
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 15 июля 1999 года № 11-П.
4
В настоящей работе проводится сравнительный правовой анализ институтов налогового права (ст. 75 НК РФ)
и гражданского права (ст. 330-333 ГК РФ), в которых используется аналогичный термин ''пеня''. С целью упрощения
изложения и разграничения данных правовых институтов далее в работе применяются соответственно термины
''налоговая пеня'' и ''гражданская пеня''.
5
Эрделевский А. М. Комментарий к части первой Налогового кодекса РФ (постатейный). — М., 1999, с. 161; Буров В. С., Кудрявцев Ю. А. и др. Научно-практический постатейный комментарий к части первой Налогового кодекса. — М., 2000, с. 402; Соловьев В. Указ. соч., с. 94; Украинский Р. В. Налоговый кодекс о налоговой ответственности // Законодательство, 1999, № 5, с. 44.
6
Налоговый кодекс РФ. Часть первая: постатейный комментарий / Под ред. В. И. Слома. — М., 1998, с. 195;
Имыкшенова Е. Указ. соч., с. 100, 103.
7
Имыкшенова Е. Там же.
102
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Так, Арбитражный суд кассационной инстанции9 не принял доводы заявителя жалобы о
том, что недоимка по налогам возникла по вине исполнительного органа государственной власти из-за прекращения финансирования производственных работ и вины налогоплательщика в неуплате налога нет (заявитель жалобы ссылался также на необходимость применения к отношениям сторон гражданского законодательства и соблюдения
судебного порядка взыскания недоимки). При этом суд указал, что спор по поводу невыполнения налогового обязательства находится в рамках публичного права (в данном
случае налогового), а не гражданского права, и бесспорный порядок взыскания налоговых платежей при наличии последующего судебного контроля как способа защиты прав
юридического лица не противоречит требованиям Конституции РФ. Согласно ст. 72 НК
РФ пеня не относится к штрафным санкциям, является способом обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов. Налоговым кодексом РФ не предусмотрено освобождение от уплаты пеней в связи с нарушением финансирования.
В другом случае арбитражный суд кассационной инстанции отменил решение суда
первой инстанции, указав, что суд неправомерно снизил размер пеней, применив закон,
не подлежащий применению (суд взыскал пени исходя из ставки 0,1 %, установленной
ст. 75 НК РФ, а не из ставки 0,3 %, ранее установленной Законом РФ ''Об основах налоговой системы в Российской Федерации''). Обязательство по уплате налога возникло до
введения в действие Налогового кодекса РФ, пени рассчитаны за период до 1 января
1999 года. Ссылка суда первой инстанции на ч. 2 ст. 54 Конституции РФ и п. 3 ст. 5 НК
РФ неправомерна. Пунктом 3 ст. 5 НК РФ предусмотрено, что акты законодательства о
налогах и сборах, устраняющие или смягчающие ответственность за налоговые правонарушения либо устанавливающие дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков, имеют обратную силу. Указанные нормы применимы только к ответственности и дополнительным гарантиям защиты прав налогоплательщиков, пени же выступают как дополнительный компенсационный платеж и носят восстановительный характер, служат способом обеспечения обязанности по уплате налога, мерой ответственности и гарантией защиты прав налогоплательщиков не являются. Следовательно, положения п. 4 ст. 75 НК РФ применены судом необоснованно10.
Итак, в соответствии с упомянутой позицией Конституционного Суда РФ налоговая пеня
представляет собой дополнительный платеж, направленный на компенсацию потерь государственной казны, то есть на устранение имущественного ущерба, причиненного нарушением
публично-правовой конституционной обязанности по уп-лате налогов, иными словами, их
несвоевременной уплатой.
Следует отметить, что правовое регулирование отношений по возмещению имущественного ущерба, причиненного уголовным преступлением или административным правонарушением, носит частноправовой характер. В таких случаях либо применяется специальная упрощенная процедура возмещения вреда (гражданский иск в уголовном деле; возмещение ущерба, причиненного в результате совершения административного правонарушения, при отсутствии по этому поводу спора), либо вред возмещается в порядке гражданского судопроизводства (ст. 44, 309 Уголовно-про-цессуального кодекса РФ, ст. 4.7 Кодекса РФ об административных правонаруше-ниях).
Использование гражданской судебной процедуры рассмотрения указанных дел представляет собой форму принудительного осуществления обязанностей, форму защиты субъектив8
В частности, на невозможность применения правовой нормы ст. 395 ГК РФ к отношениям по уплате налоговой
пени неоднократно указывал Высший Арбитражный Суд РФ. См., к примеру, постановления Президиума ВАС РФ от
21 ноября 1995 года № 5235/95, № 5234/95 // Вестник ВАС РФ, 1996, № 3, с. 53, 54.
9
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 14 июня 2001 года по делу № Ф08-1700/2001-528А // ИПС
''Кодекс''.
10
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21 июня 1999 года по делу № А56-3072/99. См. также постановление ФАС Северо-Западного округа от 5 мая 1999 года по делу № А05-06/99-5/12, постановление ФАС
Северо-Кавказского округа от 10 сентября 2002 года № Ф08-3341/02-1200А по делу № А63-1635/02-С4, постановление ФАС Северо-Западного округа от 21 июня 1999 года по делу № А56-3072/99 // ИПС ''Кодекс''.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
103
ных прав, необходимость которой возникает в результате нарушения или неисполнения в
добровольном порядке норм материального права. В литературе отмечается, что характер
правоотношений и интересов, служащих предметом судебного рассмотрения, влияет на процессуальную форму их защиты. Суд разрешает гражданское дело на основе норм материального права11. Отрасли материального права самостоятельны и различны по предмету и методу. Но, учитывая универсальный характер гражданско-правовых норм, регулирующих отношения по возмещению вреда, можно говорить о том, что ссылки в УПК РФ и КоАП РФ на
гражданский судебный порядок рассмотрения дел о возмещении причиненного преступлением или административным правонарушением вреда свидетельствуют о частноправовом характере соответствующих отношений.
Таким образом, частноправовой характер имущественных требований по возмещению
вреда, компенсации соответствующих потерь, причиненных правонарушением, признается и
закрепляется в публично-правовых институтах привлечения к уголовной и административной
ответственности. Вполне логично предположение о том, что отношения по возмещению потерь государственной казны, причиненных неисполнением обязанности по уплате налогов, в
форме начисления налоговой пени также являются частноправовыми.
Проведем сравнительный анализ института налоговой пени и таких институтов гражданского права, как неустойка в форме пени (ст. 330-333 ГК РФ) и уплата
процентов за
неправомерное пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ)12.
Существует очевидное терминологическое сходство налоговой пени и гражданской пени
и в том, и в другом случае используются термины ''пеня'', ''способ обеспечения исполнения
обязательства''. Согласно ст. 330 ГК РФ гражданской неустойкой, в том числе пеней, признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. В соответствии со ст. 75 НК РФ налоговой пеней признается денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах сроки. Уплата налога в более поздние сроки может рассматривать- ся как
ненадлежащее исполнение налогового обязательства, что и позволяет В. Со-ловьеву говорить
о пене в налоговом праве как об одной из форм законной
неустойки13.
Вместе с тем некоторые авторы отмечают принципиальное различие функций данных
правовых институтов14. Несмотря на включение правовых норм института налоговой пени в
главу 11 НК РФ ''Способы обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов и
сборов'', фактически налоговая пеня не носит обеспечительного характера. Как считает
Е. Имыкшенова, в отличие от механизма обеспечительного действия гражданско-правовой
неустойки пеня по налоговому законодательству не несет в себе стимулирующего эффекта,
она подобно поручительству служит лишь источником удовлетворения имущественных требований государства к налогоплательщику в рамках основного налогового обязательства15.
Есть и еще одно важное обстоятельство, на мой взгляд, препятствующее тому, чтобы рассматривать налоговую пеню как разновидность гражданской пени. Применение неустойки в
гражданском праве не связывается с обеспечением исполнения исключительно денежных
обязательств. Будучи одновременно способом обеспечения исполнения гражданских обязательств и формой ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, неустойка применяется в случаях нарушения самых различных обязательств, как денежных, так и
11
Гражданское процессуальное право России // Под ред. М. С. Шакарян. — М., 1996, с. 18.
Далее с целью упрощения изложения для обозначения правового института уплаты процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, нормы которого содержит ст. 395 ГК РФ, используется термин ''проценты за пользование денежными средствами''. Данный правовой институт не следует смешивать с правовым институтом уплаты процентов за правомерное пользование чужими денежными средствами, установленным
ст. 809 ГК РФ.
13
Соловьев В. Указ. соч., с. 93.
14
Украинский Р. В. Указ. соч., с. 44; Буров В. С., Кудрявцев Ю. А. и др. Указ. соч., с. 402; Имыкшенова Е. Указ.
соч., с. 104.
15
Имыкшенова Е. Там же.
12
104
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
неденежных. Кроме того, неустойка может исчисляться как в процентах, так и в твердой сумме. В то же время использование такого способа возмещения имущественных потерь казны
публично-правовых образований в рамках налоговых правоотношений, как начисление процентов на неоплаченную сумму, по моему мнению, обусловлено исключительно денежной
формой уплаты налога.
Истории налогов известны примеры взимания налогов в неденежной форме (подати, повинности).
Так, в связи с неразвитостью денежной системы и просто недостатком денег в древности и в средние
века было весьма распространено взимание налогов в натуральной форме. Уже во второй половине ХIХ
века практиковалось взимание налогов сырыми продуктами, которое одобрялось наукой по отношению
к местностям с малоразвитым денежным хозяйством, к примеру к новым колониям16. При уплате налога
в натуральной форме в случае нарушения срока уплаты начисление процентов невозможно и возникает
необходимость использовать иные способы компенсации потерь государственной казны. Для начисления процентов в любом случае необходима оценка натурального имущества в деньгах, то есть предполагаемая замена ''натурального налога'' денежным налогом.
В связи с этим представляет интерес сравнение института налоговой пени и института,
отражающего использование в гражданском праве особого способа компенсации имущественных потерь кредитора по денежному обязательству, института уплаты процентов за
неправомерное пользование чужими денежными средствами. По моему мнению, данные правовые институты налогового и гражданского законодательства имеют не терминологическое,
формальное сходство, как это видно при сравнении института гражданской пени и налоговой
пени, а сходство содержательное. Заключается оно в том, что включение данных правовых
институтов в Гражданский кодекс РФ и Налоговый кодекс РФ имеет одно основание. Этим
основанием является такое свойство денежных средств как уникальная (по сравнению со
всеми иными видами имущества) способность приносить имущественный доход при участии
в гражданском обороте. Данное свойство опосредовано такими социальными факторами как
существование развитой системы финансового рынка, банков и иных кредитных учреждений,
а также иными объективными возможностями извлечения дохода в результате использования
свободных денежных средств.
В соответствии со ст. 395 ГК РФ при неправомерном удержании, уклонении от возврата,
иной просрочке в уплате либо неосновательном получении или сбережении за счет другого
лица денежных средств на сумму этих средств подлежат уплате проценты.
Следует отметить, что вопрос о правовой природе данного института в науке гражданского
права также является дискуссионным.
Одни авторы рассматривают обязанность уплатить проценты в качестве формы возмещения убытков при неисполнении денежного обязательства17. В частности, французский ученый Е. Годэмэ говорит о сумме процентов, подлежащих уплате на основании
закона при неисполнении денежного обязательства, как о разновидности ''убытков от
просрочки'', которые отличаются от иных убытков, носящих компенсационный характер, тем, что должник должен возмещать убытки во исполнение ранее существовавшего
обязательства между лицами, бывшими кредитором и должником в силу определенного
юридического отношения. Е. Годэмэ подчеркивает, что обязательство возместить
убытки от просрочки есть только продолжение этого предыдущего обязательства.
При просрочке денежных обязательств кредитор имеет право на возмещение убытков
без возложения на него обязанности доказывать вред, причиненный просрочкой. Считается, что вред наступает всегда, как только кредитор лишается процентов с причитавшейся ему суммы, которую он мог бы поместить под проценты18.
Очевидно, что экономическая природа обязанности лица, неправомерно пользовавшегося
чужими денежными средствами, уплатить на них проценты связана с предположением, что
16
Янжул И. И. Основные начала финансовой науки: учение о государственных доходах. — М., 2002, с. 242, 243.
См., к примеру: Белов В. А. Денежные обязательства. — М., 2001, с. 101-106; Комментарий к Гражданскому
кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О. Н. Садиков. — М., 1995, с. 378.
18
Годэмэ Е. Общая теория обязательств / Перевод И. Б. Новицкого. — М., 1948, с. 396-398.
17
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
105
кредитор, обладая деньгами, получил бы определенный дополнительный доход. В то же время
законодатель в ст. 395 ГК РФ принципиально разграничивает понятия ''убытки'' и
''подлежащие уплате проценты''. Необходимо иметь в виду и то, что участие в гражданском
обороте нередко осуществляется на началах риска, то есть использование денег может принести не прибыль, а убыток. Кроме того, определить точную сумму предполагаемых доходов
на практике просто невозможно, поскольку виды использования денежных средств в гражданском обороте и, соответственно, суммы извлеченного дохода слишком многообразны.
Думается, вряд ли существует какой-либо порядок расчета, который позволил бы учесть все
эти факторы. Поэтому данная позиция, отражающая саму идею необходимости компенсации
ущерба при просрочке денежного обязательства, на мой взгляд, просто не может быть реально
воплощена в позитивном праве.
Обращает на себя внимание иная точка зрения. Ряд авторов рассматривает уплату процентов по ст. 395 ГК РФ как дополнительное обязательство по отношению к основному
денежному обязательству19. Возникновение этого денежного обязательства также связывают с особенностями денежных средств как объекта правоотношений. Начисление
на сумму денежного долга процентов не рассматривается как дополнительное обременение должника, поскольку означает лишь перераспределение в пользу кредитора извлеченного должником в результате использования этих денег дохода.
Очевидно, что данная позиция перекликается с первой точкой зрения. Но определенный
законом усредненный процент все же нельзя назвать убытками в полном смысле этого слова.
Скорее, это способ компенсации, заменяющий убытки в силу объективной невозможности
точного расчета их размера. Данный подход к определению правовой природы процентов за
пользование денежными средствами представляется верным.
Существуют и другие теории правовой природы уплаты процентов при просрочке исполнения денежного обязательства. В частности, уплата процентов рассматривается как
специальная форма ответственности за неисполнение денежного обязательства20.
Я не поддерживаю эту точку зрения и полагаю, что начисление процентов является одним
из существенных признаков денежного обязательства, дополнительным обязательством, возникающим при нарушении основного, денежного. Обязанность уплатить проценты на просроченную сумму связана со спецификой денег как объекта гражданских прав, особенностью
одной из их функций, выполняемых в обществе, функции накопления. Прирост денег
''подобно шерсти домашних животных'' (сравнительный образ, используемый Е. Сухановым)
обусловлен существованием специфического рынка финансовых услуг, в том числе услуг по
привлечению вкладов, кредитованию, инвестированию и т. п., а также наличием специальной
системы финансовых институтов (банки, финансовые, инвестиционные и другие компании,
действующие на рынке финансовых услуг). Таким образом, уплата процентов при просрочке
исполнения денежного обязательства является таким же социальным феноменом, как и собственно деньги.
Рассматривать проценты за пользование денежными средствами как специфическую форму ответственности нельзя, поскольку при таком подходе данная ''спе-цифическая форма
ответственности'' ничем не отличается от неустойки за нарушение денежного обязательства.
А это обстоятельство, в свою очередь, ставит под сомнение целесообразность самого выделения данных норм в самостоятельный правовой институт.
При всем многообразии подходов к определению правовой природы процентов за просрочку денежного обязательства большинство исследователей едины в том, что начисляемые
19
См., к примеру: Розенберг М. Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства. — М., 1995,
с. 5-14; Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран. —
В изд.: Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. — М., 1999, с. 194; Суханов Е. А. О юридической
природе процентов по денежному обязательству // Законодательство, 1997, № 1; Брагинский М. И., Витрянский В. В.
Договорное право. Общие положения (автор главы — М. И. Брагинский). — М., 1998, с. 343.
20
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 555, 560 (автор главы — В. В. Витрянский).
106
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
проценты дополнительный по отношению к основному денежно-му обязательству платеж,
призванный компенсировать возникшие в результате просрочки имущественные потери кредитора.
Учитывая конституционное толкование обязанности уплатить налоговую пеню как меры
правовосстановительного характера, на мой взгляд, можно говорить о явном сущностном
сходстве между правовыми институтами налоговой пени и процентов за пользование денежными средствами.
Как и проценты за пользование денежными средствами, налоговая пеня начисляется при
просрочке исполнения денежного обязательства21. Общим признаком рассматриваемых правовых институтов выступает объект регулируемых отношений денежные средства. Принципиальное же отличие их в том, что отношения по уплате процентов за пользование денежными средствами регулируются с использованием метода децентрализации, а отношения по
уплате налоговой пени метода централизации правового регулирования. Так, порядок
исчисления налоговой пени (период, процентная ставка) не может определяться соглашением
сторон, в то время как в отношении гражданских процентов подобные условия договора на
основании диспозитивной нормы ст. 395 ГК РФ будут иметь силу. Известны и принципиальные отличия порядка взыскания налоговой пени от порядка взыскания процентов по ст. 395
Кодекса.
Но при этом, по мнению ряда авторов, метод правового регулирования является формальным критерием разграничения отраслей частного и публичного права22. Поддерживаю эту
точку зрения и считаю, что разграничение данных глобальных правовых сфер не может проводиться по содержанию регулируемых отношений.
В отдельных областях общественных отношений, в частности в сфере финансовых (денежных) отношений, для правового регулирования может использоваться как метод централизации (административный метод), так
и метод децентрализации (гражданский метод). Какой именно из них будет применен в том
или в другом случае в данном конкретном историческом обществе, зависит от всей совокупности жизненных условий23.
С учетом теоретической возможности использования того или иного метода для правового
регулирования финансовых (денежных) отношений различия в используемом методе правового регулирования, по моему мнению, не влияют на качественные характеристики объекта
соответствующих отношений. Нормы, регулирующие отношения по уплате налоговой пени и
отношения по уплате гражданских процентов за пользование денежными средствами, являются лишь отражением в Гражданском кодексе РФ и Налоговом кодексе РФ способности
денежных средств приносить доход в результате участия в гражданском обороте, давать прирост с течением времени. Соответственно различия этих правовых норм связаны со спецификой применяемого метода правового регулирования.
Нельзя не указать на важное обстоятельство, имеющее непосредственное отношение к
рассматриваемым вопросам.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 8 октября 1998 года № 13/14 ''О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными
средствами'' уплата процентов за пользование денежными средствами в соответствии со
21
В ст. 395 ГК РФ определено, что уплата процентов производится также при неосновательном получении или
сбережении за счет другого лица денежных средств. Но, думается, не будет ошибкой утверждение, что в основном
данная мера применяется именно при просрочке исполнения денежного обязательства.
22
Данная точка зрения отражена, к примеру, в работах И. А. Покровского ''Основные проблемы гражданского
права'' (М., 1998, с. 38-48), Б. Б. Черепахина ''К вопросу о частном и публичном праве'' (Черепахин Б. Б. Труды по
гражданскому праву. М., 2001, с. 96-120). Однако задача определения критерия разграничения публичного и
частного права до настоящего времени не имеет однозначного решения. К примеру, некоторые современные авторы рассматривают в качестве такого критерия частный либо публичный интерес. — См.: Михайлов С. В. Категория
интереса в российском гражданском праве. — М., 2002, с. 54-81; Курбатов А. Я. Сочетание частных и публичных
интересов при правовом регулировании предпринимательской деятельности. — М., 2001.
23
Покровский И. А. Указ. соч., с. 42.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
107
ст. 395 ГК РФ определена как специальная форма ответственности за неисполнение
денежного обязательства.
С учетом сложившейся судебной практики по делам, вытекающим из отношений по уплате налоговой пени, данный подход не согласуется с моими доводами о сущностном сходстве
институтов налоговой пени и процентов за пользование денежными средствами. Но следует
отметить, что позиция высших судебных инстанций в отношении природы процентов по
ст. 395 ГК РФ сейчас подвергается критике24.
Практическое значение проблема подхода к определению правовой природы процентов,
начисляемых при просрочке денежного обязательства, приобретает при решении вопроса о
возможности и основаниях снижения сумм начисляемых процентов. В силу п. 7 постановления № 13/14 суд имеет право уменьшить ставку процентов, начисленных в соответствии со
ст. 395, применительно к ст. 333 Кодекса, если их сумма явно несоразмерна последствиям
неисполнения денежного обязательства. Кроме того, в судебной практике есть примеры освобождения ответчика от уплаты процентов согласно ст. 395 по основаниям, установленным
нормой ст. 401 ГК РФ (отсутствие вины)25.
Между тем Налоговый кодекс РФ не предусматривает возможности ограничения сумм
подлежащей уплате пени. Единственное исключение установлено нормой п. 3 ст. 75 НК РФ,
согласно которой пени не начисляются только на сумму недоимки, которую налогоплательщик не мог погасить из-за применения налоговым органом или судом мер по обеспечению
исполнения решений о ее взыскании, то есть в результате приостановления операций по счетам либо ареста имущества налогоплательщика. Иногда сумма начисленной пени значительно
превышает сумму недоимки26. В результате появляются огромные суммы задолженности
предприятий, включающие как недоимку, так и пени.
Для разрешения данной ситуации Правительством РФ, органами исполнительной власти
субъектов РФ, органами местного самоуправления принимаются решения о списании сумм
задолженности предприятий-налогоплательщиков по штрафам и пе-ни, реструктуризации
данной задолженности27. Только в подобных случаях суды до-пускают снижение начисленной
налоговой пени.
24
К примеру, Т. Закупень, С. Кмить справедливо указывают, что подходы, разработанные в постановлении
№ 13/14, были направлены, в том числе, на решение задач текущего момента –– для нивелирования последствий
экономического потрясения, связанных с дефолтом. Диспропорции между основной суммой долга и суммой начисленных за просрочку платежа процентов, возникшие в результате резкого повышения ставки рефинансирования,
требовали тогда сглаживания максимально упрощенным способом. В настоящее же время все более очевидной
становится несостоятельность такой квалификации процентов как с теоретической, так и с практической точки
зрения. — См.: Закупень Т., Кмить С. Проблема квалификации правовой природы процентов по ст. 395 ГК РФ как
меры ответственности // Хозяйство и право, 2004, № 2, с. 125.
25
См., к примеру: постановления Президиума ВАС РФ от 24 декабря 2002 года № 9651/00, № 9654/00,
№ 9657/00, № 9655/00, № 9659/00, № 9658/00 (все от одной даты); от 21 ноября 2000 года № 7668/99, от 14 ноября
2000 года № 6263/00, от 3 ноября 1998 года № 5320/98.
26
При введении в действие Налоговый кодекс РФ содержал правовую норму абз. 3 п. 4 ст. 75, согласно которой
сумма пени не могла превышать сумму неуплаченного налога. Однако, поскольку действие данной нормы, по существу, позволяло безнаказанно не исполнять налоговые обязательства, Федеральным законом от 9 июля 1999 года №154-ФЗ данное положение с 17 августа 1999 года было исключено из Налогового кодекса РФ.
27
В качестве примера можно привести постановления Правительства РФ от 9 июля 1998 года № 729 ''Об Условиях и порядке списания задолженности по пеням за просрочку платежей в федеральный бюджет, начисленным в
связи с несвоевременной оплатой предприятиям (организациям) государственного оборонного заказа в 1994-1997
годах'', от 3 сентября 1998 года № 1002 ''О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед
федеральным бюджетом''; постановление главы администрации Хабаровского края от 26 июля 2001 года № 310 ''О
порядке и сроках проведения реструктуризации просроченной кредиторской задолженности юридических лиц по
налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед краевым бюджетом и просроченной задолженности сельскохозяйственных предприятий и организаций, крестьянских (фермерских) хозяйств по
региональным налогам и сборам''; постановление мэра города Хабаровска от 20 июля 2001 года № 843 ''О порядке
и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также
задолженности по начисленным пеням и штрафам в бюджет города и просроченной задолженности сельскохозяйственных предприятий и организаций, крестьянских (фермерских) хозяйств по местным налогам и сборам'', а также
многие другие нормативные правовые акты.
108
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
К примеру, арбитражный суд кассационной инстанции оставил в силе решение суда
первой инстанции, признавшего недействительным в оспариваемой части решение
налоговой инспекции в связи с тем, что истец был освобожден от уплаты пени. Истец государственное предприятие в 1997 году выполнял работы по государственному
заказу, которые финансировались Министерством природных ресурсов РФ. В связи с
недостаточным финансированием работ в 1997 году начисленная заработная плата
выдавалась работникам несвоевременно и не в полном объеме. При этом из выплаченной заработной платы подоходный налог удерживался правильно, своевременно подавались в банк и поручения о перечислении в бюджет налога. В соответствии со ст. 21
Закона РФ ''О федеральном бюджете на 1997 год'' истец освобожден от уплаты пени за
просрочку платежей по налогам в федеральный бюджет, образовавшуюся в результате
задержки оплаты работ по государственному заказу в соответствии с заключенным
договором. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно
сделал вывод о неправильном начислении налоговой инспекцией пени истцу за 1997
год28.
По моему мнению, подход к определению правовой природы процентов, начисляемых при
просрочке исполнения денежного обязательства, должен быть единым вне зависимости от
того, регулируются эти отношения Гражданским кодексом РФ либо Налоговым кодексом РФ.
Вопрос же о снижении размера сумм процентов в целях недопущения неосновательного обогащения кредитора по денежному обязательству можно решать путем совершенствования
механизма исчисления суммы подлежащей к уплате налоговой пени, применения гибкого
механизма определения размера (ставок) процентов, подлежащих уплате при неисполнении
гражданского де-нежного обязательства.
Так, поскольку последствия просрочки денежного обязательства носят различный характер для субъектов предпринимательской деятельности и лиц, не связанных с ее осуществлением, по мнению Л. А. Новоселовой, целесообразно дифференцировать ставки
процентов в зависимости от того, при неисполнении каких денежных обязательств
возникла обязанность уплатить проценты обязательств, связанных с осуществлением
хозяйственной, предпринимательской деятельности, или обязательств, связанных с
удовлетворением личных, бытовых, семейных нужд29. В качестве примера такого дифференцированного подхода можно также привести положения законодательства Франции, касающиеся изменения размера законных процентов, подлежащих уплате при
просрочке денежного обязательства30.
В заключение хотелось бы сделать следующие выводы. На мой взгляд, уплата процентов
при просрочке исполнения налогового обязательства, будучи частью правовосстановительных
мер, применяемых при его нарушении, отражает специфическое свойство денежных средств
как объекта соответствующих отношений. В связи с этим институт налоговой пени имеет
сходство с институтом уплаты процентов за пользование денежными средствами, установленным ст. 395 ГК РФ. Применение в одном случае при просрочке исполнения гражданских
денежных обязательств частноправового метода регулирования, а в другом случае при просрочке исполнения налоговых денежных обязательств публично-правового метода
регулирования вполне допустимо. Связано это с достаточно условным характером деления
права на частное и публичное и, соответственно, с возможностью использования в разных
случаях с учетом всей совокупности жизненных обстоятельств различных методов правового
регулирования.
28
Постановление ФАС Дальневосточного округа от 29 апреля 1998 года по делу № Ф03-А59/98-2/326 //
ИПС ''Кодекс''.
29
Новоселова Л. А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ, 1999,
№ 3, с. 71.
30
Годэмэ Е. Указ. соч., с. 398-399.
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
109
А. БУТКОВСКИЙ,
юрист
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
О подходе Конституционного Суда РФ
к защите деловой репутации юридических лиц*
Анализ практики Конституционного Суда РФ за последние годы с позиций ее влияния на
применение норм гражданского законодательства в ряде случаев позволяет сделать вывод об
отрицательном или, по крайней мере, неоднозначном характере та-кого влияния вследствие
недостаточной обоснованности выносимых решений. В ка-честве одного из примеров можно
привести постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 года № 1-П, вынесенное в результате рассмотрения дела о проверке конституционности отдельных положений п. 2
ч. 1 ст. 27, чч. 1, 2 и 4 ст. 251, чч. 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ в связи с запросом Правительства РФ.
Это постановление без достаточных оснований ограничивает право граждан на обращение в
Верховный Суд РФ с требованиями о признании недействительными определенной категории
нормативных актов Правительства РФ, в результате чего снижается, в частности, эффективность способа защиты гражданских прав, предусмотренного ст. 13 ГК РФ, а также, как правильно отмечается в Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А. Л. Кононова, в
целом существенно ограничивается конституционное право каждого на судебную защиту от
противоречащих закону актов органов исполнительной власти.
В качестве другого примера можно назвать определение КС РФ от 4 декабря 2003 года
№ 508-О (далее Определение), которым гражданину Шлафману В. А. было отказано в
принятии к рассмотрению его жалобы на нарушение его конституционных прав п. 7 ст. 152
ГК РФ. Это Определение вызвало большой общественный резонанс, в особенности со стороны средств массовой информации, в связи с его способностью оказать влияние на применение
судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм гражданского законодательства при
рассмотрении дел, связанных с защитой гражданских прав вообще и деловой репутации юридических лиц в частности. Отмеченное обстоятельство вызывает необходимость в проведении
подробного анализа указанного Определения.
В своей жалобе гражданин Шлафман пытался оспорить конституционность п. 7 ст. 152 ГК
РФ (где предусмотрено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина
соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица) в значении,
придаваемом ему официальным толкованием, которое содержится в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения
законодательства о компенсации морального вреда", и правоприменительной практикой.
(Напомню, что в п. 5 этого постановления указывалось: "правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию
гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица"). Поводом для подачи жалобы послужило принятие районным судом
г. Иркутска решения об удовлетворении иска муниципального унитарного предприятия о
* В № 3 журнала была опубликована статья К. Скловского "Об ответственности средств массовой
информации за причинение вреда деловой репутации".
В продолжение темы предлагаем вашему вниманию статью А. Эрделевского.
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
111
взыскании с гражданина Шлафмана 2000 рублей в качестве компенсации морального вреда в
связи с тем, что, как указывается в Определении, "ответчик распространил в отношении сотрудников МУП "Водоканал" сведения, порочащие деловую репутацию предприятия". Гражданин Шлафман счел, что п. 7 ст. 152 ГК РФ в значении, придаваемом этой норме толкованием, содержащимся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994
года № 10, не соответствует статьям 4, 15, 17, 18, 19, 46 и 55 Конституции РФ.
Конституционный Суд РФ отказал гражданину Шлафману в принятии его жалобы к рассмотрению, сочтя ее недопустимой с позиций Федерального конституционного закона "О
Конституционном Суде Российской Федерации". Сам по себе отказ в принятии жалобы гражданина Шлафмана к рассмотрению возражений не вызывает. Однако, как часто бывает в
практике КС РФ, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, в мотивировочной части
Определения КС РФ не ограничился изложением мотивов отказа, а высказал ряд суждений, в
том числе не имеющих прямого отношения к содержанию жалобы, которые и вызвали общественный резонанс.
Исследование Определения позволяет сделать вывод о наличии в нем следующих суждений:
1) положение п. 5 ст. 152 ГК РФ о праве гражданина требовать компенсации морального
вреда, причиненного умалением его деловой репутации, неприменимо к защите деловой репутации юридического лица;
2) в случае умаления деловой репутации юридического лица оно вправе требовать прямо
не предусмотренной законом компенсации неких, также не определенных законом, "нематериальных убытков" ("нематериального вреда").
Прежде чем перейти к анализу этих суждений, следует остановиться на вопросе о юридической силе Определения КС РФ об отказе в принятии жалобы к рассмотрению. В отличие от
итоговых решений КС РФ по существу рассматриваемого дела (постановлений и заключений), правовые последствия Определения об отказе в принятии жалобы к рассмотрению исчерпываются невозможностью ее рассмотрения по существу. Каких-либо иных правовых
последствий такое Определение, включая содержащиеся в его мотивировочной части суждения, не влечет. Однако в силу высокого авторитета Конституционного Суда РФ его суждения
по вопросам права, формально не обладая юридической силой, фактически оказывают весомое влияние на правоприменительную практику. Они в подавляющем большинстве случаев
принимаются во внимание судами общей юрисдикции и арбитражными судами при разрешении конкретных дел, что позволяет лицу, обратившемуся с жалобой в КС РФ, достичь цели
своего обращения и без рассмотрения жалобы по существу. Отмеченным обстоятельством
объясняется целесообразность правовой оценки позиции КС РФ. Теперь перейдем к анализу
существа суждений, высказанных Конституционным Судом РФ в исследуемом Определении.
Как представляется, вполне правильное суждение КС РФ о невозможности претерпевания
юридическим лицом того морального вреда, понятие которого раскрывается в ст. 151 ГК РФ,
должно означать неприятие Конституционным Судом РФ толкования п. 7 ст. 152 ГК РФ,
предложенного в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года
№ 10 и заключающегося в предположении о применимости института компенсации морального вреда для защиты деловой репутации юридического лица. Как показывает анализ юридической литературы и судебной практики, эту позицию Верховного Суда РФ не разделяли
большинство российских правоведов, включая автора настоящей статьи1, и многие российские судьи. Однако в связи с изданием постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24
февраля 2005 года № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее Постановление № 3)
судебная практика теперь, очевидно, претерпит существенные изменения.
1
См., например: Эрделевский А. О компенсации морального вреда юридическим лицам // Хозяйство и право,
1996, № 11, с. 104.
112
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Дело в том, что в п. 15 этого Постановления Верховный Суд РФ, в частности, указал, что
правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения
таких сведений в отношении юридического лица. Поскольку Верховный Суд РФ не счел нужным пояснить, что следует понимать под моральным вредом применительно к юридическому
лицу (чьи-то нравственные или физические страдания, если судить по упоминанию о ч. 2
ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, либо что-то еще) Постановление № 3 в этой части вряд ли заслуживает серьезного правового анализа, хотя в судебной практике на некоторый период
возникнут значительные сложности. Сохранить молчание по этому вопросу Верховному Суду
РФ вряд ли удастся, и он, скорее всего, полностью или частично консолидируется с позицией
Конституционного Суда РФ, заявив, что моральный вред применительно к юридическому
лицу это тот нематериальный вред (или его часть), о котором идет речь в Определении КС
РФ. Впрочем, будущее покажет. По крайней мере, при явной необоснованности содержательной части п. 15 Постановления № 3 Верховный Суд РФ все же счел нужным указать, что подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации, хотя и не предложил
судам никаких критериев для исполнения этого указания. Вернемся к Определению КС РФ.
Счесть обоснованным мнение Конституционного Суда РФ о том, что в случае умаления
деловой репутации юридического лица оно вправе требовать прямо не предусмотренной законом компенсации неких, также не определенных законом, "нематериальных убытков" ("нематериального вреда"), не представляется возможным. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что данное суждение явно выходит за пределы вопроса, поставленного в жалобе
гражданином Шлафманом, поскольку ни в жалобе, ни в ст. 152, как и во всем Гражданском
кодексе РФ, не упоминается о взыскании "нематериальных убытков". Свое мнение по этому
поводу Конституционный Суд РФ основывает на двух доводах.
Первый и, как следует из текста Определения, основной довод сводится к ссылке на положение ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои
права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Очевидно, сознавая явную недостаточность и несостоятельность этого довода, далее КС
РФ ссылается на ст. 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября
1950 г.) (далее Конвенция), допускающую взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, как указывает КС РФ, "для обеспечения действенности права на справедливое
судебное разбирательство". В качестве примера далее КС РФ ссылается на решение Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу "Компания Комингерсол С. А."
против Португалии", где Европейский Суд пришел к выводу о возможности присуждения
коммерческой компании компенсации за "нематериальные убытки", которые "могут включать
виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени "объективными" или "субъективными". Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании". При этом КС РФ упоминает о том,
что в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ Конвенция является составной частью правовой системы Российской Федерации, очевидно, желая создать впечатление, что и сама ст. 41 Конвенции, и упомянутое решение Европейского Суда в части взыскания справедливой компенсации
также являются частью правовой системы РФ и в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ имеют
преимущество в случае их конкуренции с внутренним правом РФ.
Оценку обоснованности мнения КС РФ начнем с анализа второго из приведенных доводов. Прежде всего, обратим внимание на явные неточности, допущенные в рассматриваемой
части Определения. Во-первых, ст. 41 Конвенции допускает взыскание компенсации вовсе не
для обеспечения права потерпевшего на справедливое судебное разбирательство (это право
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
113
обеспечивается и защищается ст. 6 Конвенции), а для более полного, чем это допускает, по
мнению Европейского Суда, внутреннее право государства-участника, устранения последствия нарушения Конвенции или Протоколов к ней. Во-вторых, составной частью правовой
системы РФ, способной конкурировать с внутренним правом РФ, являются не все положения
Конвенции, а в силу ст. 1 Конвенции лишь те ее нормы, в которых зафиксированы права и
свободы, обеспечивать которые обязались участники Конвенции. Эти нормы сосредоточены в
разделе I Конвенции и в Протоколах к ней. Напротив, ст. 41 расположена в разделе II Конвенции, где определена компетенция, установлены правила создания и деятельности Европейского Суда как международного судебного органа, что исключает возможность какой-либо конкуренции между ст. 41 Конвенции и внутренним правом РФ, в частности нормами российского гражданского законодательства.
Правило ст. 41 Конвенции рассчитано как раз на случай, если Европейский Суд сочтет,
что внутреннее право государства-участника (например, в деле, на которое сослался Конституционный Суд РФ, право Португалии) недостаточно полно устраняет последствия нарушения Конвенции. Такое обстоятельство не является нарушением Конвенции, а лишь предоставляет Европейскому Суду право взыскать в пользу потерпевшего компенсацию, позволяющую, исходя из имеющих силу лишь для самого Европейского Суда его собственных представлений о справедливости, более полно устранить последствия нарушения.
Что касается существа упомянутого в Определении решения Европейского Суда, то здесь
необходимо обратить внимание на следующее. Присуждаемая Европейским Судом в связи с
нарушением Конвенции компенсация могла иметь целью лишь более полно, по сравнению с
правом Португалии, за счет имущественного предоставления со стороны Португалии в виде
денежной компенсации восстановить имущественное положение компании. Указание в решении Европейского Суда на то, что компенсация взыскивается за "нематериальные убытки",
означает, как представляется, не то, что эти убытки не имеют имущественного содержания, а
то, что их размер практически невозможно определить.
Умаление деловой репутации юридического лица, неопределенность в планировании его
дальнейшей деятельности, препятствия в управлении им, беспокойство и неудобства, причиненные членам его руководства, все эти последствия, квалифицируемые Европейским
Судом как "нематериальные убытки", влекут или могут повлечь, в свою очередь, возникновение убытков материальных. Так, умаление деловой репутации может привести к отказу индивидуально не определенного круга потенциальных заказчиков или клиентов от обращения к
услугам компании, а неопределенность в планировании дальнейшей деятельности может
заставить компанию воздержаться от вступления в договорные отношения с потенциальными
контрагентами, что повлечет наступление убытков в виде упущенной выгоды. Препятствия в
управлении компанией могут повлечь неисполнение существующих договорных обязательств, что также может повлечь убытки как в виде реального ущерба, так и упущенной
выгоды. Наконец, нахождение членов руководства компании в состоянии беспокойства может
негативно сказаться на общем уровне руководства деятель-ностью компании, что также способно привести к возникновению убытков. Однако определить точный размер вызванных
подобными обстоятельствами материальных убытков практически невозможно. Следует также обратить внимание, что взыскание компенсации в связи с причиненным членам руководства компании беспокойством имеет целью не компенсацию причиненного этим членам
какого бы то ни было "неимущественного вреда" (они вообще не являются стороной в деле),
а компенсацию причиненного самой компании имущественного вреда.
Законодательство всех европейских государств, в том числе России, предусматривает, по
общему правилу, полное возмещение имущественных убытков (например, п. 1 ст. 15 ГК РФ).
При этом для удовлетворения требования о возмещении убытков их размер, причинная связь
с неправомерным действием, а также сам факт совершения должником (потерпевшим) неправомерного действия должны быть доказаны кредитором (причинителем вреда). В ситуациях,
когда наступление имущественных убытков опосредуется через "нематериальные убытки",
114
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
размер имущественных убытков и их причинную связь с неправомерным действием, крайне
затруднительно (а во многих случаях практически невозможно) доказать, в связи с чем наличие во внутреннем праве государства нормы о полном возмещении убытков в действительности не всегда способно обеспечить право потерпевшего на получение такого возмещения.
Поэтому на тот случай, когда доказывание точного размера убытков сопряжено со значительными затруднениями или практически невозможно, в законодательстве иногда устанавливается правило о взыскании компенсации как альтернативы требованию о возмещении убытков.
В этих обстоятельствах для взыскания компенсации потерпевшему достаточно доказать лишь
сам факт совершения в отношении него неправомерного действия, что существенно облегчает
его положение и вполне справедливо. Примером такой нормы в российском законодательстве
является п. 2 ст. 49 Закона РФ от 9 июля 1993 года "Об авторском праве и смежных правах" (в
ред. на 20 июля 2004 года). Очевидно, именно в этом, то есть в эффективном восстановлении
в конечном счете нарушенного имущественного права, состояло присуждение Европейским
Судом справедливой компенсации в деле, упомянутом в Определении, где потерпевшему для
присуждения компенсации было достаточно доказать факт нарушения Конвенции и наличие
тех обстоятельств, которые Европейский Суд назвал "нематериальными убытками".
Перейдем к исследованию основного довода Конституционного Суда РФ, выдвинутого им
в обоснование своего суждения о возможности компенсации нематериальных убытков, причиненных умалением деловой репутации юридического лица, ссылки на положение ч. 2
ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которым "каждый вправе защищать свои права и
свободы всеми способами, не запрещенными за-коном".
Прежде всего обращает на себя внимание неверное, как представляется, толкование Конституционным Судом РФ ч. 2 ст. 45 Конституции РФ. Дело в том, что в этой конституционной норме установлено правило о допустимых способах самозащиты гражданином своих прав
и свобод, то есть оно применимо лишь к случаю, когда гражданин защищает свои права и
свободы собственными действиями. В этом случае он действительно вправе применять любые
способы самозащиты, не запрещенные законом. В российском гражданском законодательстве
правило ч. 2 ст. 45 Конституции РФ конкретизировано в ст. 14 ГК РФ. Но понятие "защищать
свои права" вовсе не тождественно понятию "обращаться за защитой своих прав", поэтому
правило ч. 2 ст. 45 неприменимо к ситуации, когда гражданин (или юридическое лицо) обращается за защитой своих прав к суду или иному государственному органу (ч. 1 ст. 45, ч. 1
ст. 46 Конституции РФ) либо в межгосударственные органы (ч. 3 ст. 46 Конституции РФ). В
последнем случае защита прав и свобод гражданина осу-ществляется государственным или
межгосударственным органом, что предполагает формализацию и конкретизацию способов,
которыми может осуществляться такая защита, примером чего является, в частности, Конвенция. Статья 12 ГК РФ содержит весьма широкий перечень способов защиты гражданских
прав, который не является закрытым, но иные, помимо перечисленных в ст. 12, способы защиты гражданских прав должны быть предусмотрены законом. Поэтому высказанное в Определении суждение о возможности применения судом способов защиты, не предусмотренных
законом, прямо противоречит ст. 12 ГК РФ и способно внести хаос в применение гражданского законодательства с трудно прогнозируемыми последствиями. Впрочем, следуя логике Конституционного Суда РФ, можно заметить, что ст. 12 Кодекса, устанавливая использование
лишь предусмотренных законом способов защиты гражданских прав, тем самым, по смыслу
ст. 12, разработанной с использованием общепринятых приемов юридической техники, запрещает применение способов, законом не названных, в частности компенсации некоего "нематериального вреда", также не определенного в законе. Следует также заметить, что применение анализируемого суждения в судебной практике представляло бы собой нарушение
ст. 10 Конвенции, согласно которой осуществление права на свободу распространения информации может быть сопряжено лишь с применением таких санкций, которые предусмотрены законом.
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
115
Как возмещение убытков, так и компенсация морального вреда специальные разновидности более общего способа защиты гражданских прав, предусмотренного в ст. 12 ГК РФ, восстановления положения, существовавшего до нарушения права. Взыскание любого возмещения (компенсации) в денежной форме производит положительные изменения в имущественной сфере потерпевшего. Такое возмещение оказывает положительное влияние на восстановление нарушенного психического благополучия гражданина (компенсация морального
вреда) или служит источником для покрытия расходов и компенсации упущенной выгоды,
связанных с умалением неимущественных благ гражданина или юридического лица, в том
числе деловой репутации (возмещение убытков в виде реального ущерба или упущенной
выгоды). Нетрудно видеть, что для компенсации некоего "нематериального вреда" как самостоятельного вида компенсации просто не остается никакого восстановительного назначения.
Такая компенсация неизбежно оказывается либо компенсацией морального вреда, либо возмещением имущественных убытков в виде расходов, необходимых для восстановления умаленного неимущественного блага, либо выгоды, упущенной в связи с умалением такого блага.
Поэтому если Конституционный Суд РФ в Определении под компенсацией "нематериального вреда" имел в виду некий новый и отдельный вид компенсации, нечто вроде компенсации собственно за умаление деловой репутации, либо рассматривал взыскание такой компенсации в понимании Европейского Суда, то есть как альтернативы требованию о возмещении
убытков, этому высокому Суду имело смысл не высказывать свой взгляд на этот вопрос мимоходом, а воспользоваться предоставленным ему ч. 1 ст. 104 Конституции РФ правом законодательной инициативы, что одновременно позволило бы внести определенность в разграничение вопросов ведения между высшими российскими органами судебной власти при осуществлении ими этого права.
А. ЭРДЕЛЕВСКИЙ,
профессор МГЮА,
доктор юридических наук
Соотношение понятий "имущество" и "активы"
в российском праве*
Гражданско-правовое понятие имущества
Согласно ст. 128 Гражданского кодекса РФ к объектам гражданских прав относятся:
вещи, включая деньги и ценные бумаги;
иное имущество, в том числе имущественные права;
работы и услуги;
информация;
результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них
(интеллектуальная собственность);
нематериальные блага.
Из данного перечня следует, что под имуществом в ГК РФ понимаются вещи и соответственно права на них (вещные права), а также имущественные права, не связанные с обладанием вещами.
Исключительные права и нематериальные блага в гражданско-правовое понятие имущества не входят.
* Статья написана при информационной поддержке Компании "КонсультантПлюс".
116
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Обязательства (в смысле обязанностей или долгов) также не охватываются понятием
"имущество", что помимо ст. 128 ГК РФ подтверждается и положениями п. 2 ст. 1 Федерального закона "О бухгалтерском учете", согласно которому объектами бухгалтерского учета
являются имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции, осуществляемые организациями в процессе их деятельности, то есть понятия "имущество" и "обязательства" разделяются.
И это не случайно, поскольку имущество организации составляет ее активы, а обязательства организации показывают источники образования этих активов (имущества) и соответственно отражаются в пассивной части ее баланса.
В связи с этим понятие имущества не следует смешивать с понятием предприятия как
имущественного комплекса.
Согласно действующему законодательству к лицу, приобретающему предприятие в целом
в собственность, в залог, в доверительное управление или в аренду, переходят и долги этого
предприятия (см., например, ст. 132 ГК РФ). Причем указанное положение носит диспозитивный характер, поскольку по смыслу п. 2 ст. 132 ГК РФ долги включаются в состав предприятия как имущественного комплекса, если иное не предусмотрено законом или договором.
Однако в данном случае прежде всего необходимо учитывать, что действия, направленные
на отчуждение имущества предприятия, если при этом у него возникают признаки несостоятельности (банкротства), подпадают под признаки такого преступления как преднамеренное
банкротство (ст. 196 УК РФ).
Состав имущества
в гражданско-правовом смысле
Под вещами в гражданском праве традиционно понимаются объекты, существующие в
материальной, физически осязаемой форме.
Наиболее важное деление вещей это их деление на недвижимые и движимые.
К недвижимым относятся природные и иные объекты, перемещение
которых невозможно без несоразмерного ущерба их назначению, а
также иные объекты, отнесенные к недвижимости федеральными
законами: например, подлежащие государственной регистрации
воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космичес к и е о б ъ е к т ы (п . 1 с т . 1 3 0 Г К Р Ф ).
Вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом (п. 2 ст. 130
ГК РФ).
Принципиальное отличие правового режима недвижимости заключается в необходимости
ее государственной регистрации (см. ст. 131 ГК РФ, ФЗ "О государственной регистрации прав
на недвижимое имущество и сделок с ним").
Кроме того, большое значение для предпринимательского оборота имеет выделение индивидуально-определенных вещей, которые отличаются только им присущими характеристиками и соответственно юридически незаменимы, и вещей, определенных родовыми признаками,
которые обозначаются через их число, вес, объем и т. п. и соответственно являются юридически заменимыми. Вещи, относящиеся к последней разновидности, могут быть только движимыми.
Среди вещных прав, то есть прав, связанных с обладанием вещами конкретными субъектами, выделяются:
1) право собственности;
2) право хозяйственного ведения имуществом;
3) право оперативного управления имуществом;
4) право пожизненного наследуемого владения земельным участком гражданином;
5) право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком;
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
117
6) сервитуты.
Данный перечень закреплен в ст. 216 ГК РФ. Однако этот перечень не является и не может
быть исчерпывающим.
В частности, вещные права возникают в отношении объектов, передаваемых на возвратной основе в рамках обязательственных правоотношений. Это связано с тем, что лицо, получившее какую-либо вещь по договору в аренду, залог, доверитель-ное управление и т. д.,
получает в отношении этой вещи правомочия владения, пользования и отчасти распоряжения.
Эти вещные права можно называть соответственно вещными правами арендатора, залогодержателя, доверительного управляющего и т. д.
Кроме того, в качестве примера вещных прав, не содержащихся в указанном перечне,
можно привести права Центрального банка РФ на закрепленное за ним имущество1.
К имущественным правам, не связанным с обладанием вещами, можно отнести обязательственные права требования (см. ст. 307 и 308 ГК РФ).
Обязательственное право требования существует в отношении определенного лица
(должника), которое обязано совершить в пользу носителя этого права (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо
воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника
исполнения его обязанности.
К имущественным относятся также права, связанные с получением вознаграждения за использование нематериальных объектов, а именно объектов авторских и смежных прав (ст. 16
и 30 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах"), объектов патентного права (п. 2
ст. 8, ст. 13 Патентного закона РФ), товарных знаков и знаков обслуживания (ст. 1030 ГК РФ).
Понятие активов
Для целей бухгалтерского и налогового учета применительно к юридическим лицам вместо гражданско-правового понятия имущества чаще используют понятие "активы"2. Это связано с тем, что данное понятие более четко определимо приме-нительно к конкретному юридическому лицу как по составу, так и по стоимости. Однако в связи с этим возникает вопрос о
соотношении понятий "имущество" и "активы".
Нормативно закрепленного понятия "активы" в действующем российском законодательстве не содержится. Если проанализировать случаи употребления этого понятия в нормативных
актах, то активы можно определить как любые материальные и нематериальные блага, которые имеют денежную оценку и способны приносить эко-номические выгоды (доход).
Виды активов
Классификация активов нормативно закрепляется через структуру бухгалтерского баланса, являющегося основной формой бухгалтерского учета и отчетности. По своему строению
бухгалтерский баланс представляет собой двустороннюю таблицу, ле-вая сторона которой актив как раз и отражает состав активов (1 и 2 разделы ба-ланса), а правая сторона пассив источники их образования (3-5 разделы ба-ланса)3.
В связи с этим, например, величина уставного капитала, образованного учредителями, отражается в пассивной части баланса хозяйственного общества в качестве источника образования его активов. В активной части баланса имущество, внесенное в уставный капитал, в зави-
1
Подробнее об этом см.: Курбатов А. Комментарий к Федеральному закону "О Центральном банке Российской
Федерации (Банке России)" // Хозяйство и право, 2002, № 10, с. 20.
2
В отношении индивидуальных предпринимателей это понятие не используется. Для целей налогообложения
на основании п. 2 ст. 54 НК РФ данные субъекты обязаны вести учет доходов и расходов в порядке, предусмотренном приказом Минфина России и МНС РФ от 13 августа 2002 года № 86н/БГ-3-04/430 "Об утверждении Порядка
учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей".
3
В настоящее время форма баланса утверждена приказом Минфина России от 22 июля 2003 года № 67н
"О формах бухгалтерской отчетности организаций".
118
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
симости от его вида может отражаться и как нематериальные активы, и как основные средства, и как финансовые вложения, и как денежные средства.
Активы делятся на внеоборотные (основной капитал) и оборотные (оборотный капитал).
Особенность внеоборотных активов заключается в том, что они используются в хозяйственной деятельности длительное время, не изменяя своего вида. Их стоимость переносится на
создаваемую продукцию постепенно путем начисления амортизации. Оборотные средства
свою стоимость на изготовленную продукцию пе-реносят сразу.
В состав внеоборотных активов, отражаемых в первом разделе баланса, включаются нематериальные активы, основные средства, незавершенное строительство, доходные вложения в
материальные ценности, долгосрочные финансовые вложения, отложенные налоговые активы, прочие внеоборотные активы, то есть не нашедшие отражения в других статьях первого
раздела бухгалтерского баланса.
В состав оборотных активов, отражаемых во втором разделе баланса, включаются запасы,
налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям, дебиторская задолженность,
краткосрочные финансовые вложения, денежные средства, прочие оборотные активы.
Кроме того, выделяется такое понятие как чистые активы, в общем виде представляющие
собой активы, свободные от обязательств. Стоимость чистых активов является расчетной
величиной, определяемой путем вычитания из суммы активов, принимаемых к расчету, суммы пассивов, принимаемых к расчету4.
Для кредитных организаций этому понятию соответствует понятие собственных средств
(капитала)5.
Информация о стоимости чистых активов (собственных средств (капитала) кредитных организаций) раскрывается в промежуточной и годовой бухгалтерской отчетности.
Соотношение понятий "имущество" и "активы"
С гражданско-правовым понятием имущества понятие активов не совпадает по целому
ряду позиций. Отметим основные из них.
Во-первых, в понятие активов включаются не только имущественные, но и исключительные права как нематериальные активы.
Во-вторых, в составе нематериальных активов учитывается деловая репутация юридического лица, которая гражданско-правовым понятием имущества не охватывается. Такой подход связан с тем, что в бухгалтерском учете юридическое лицо рассматривается не просто как
совокупность объектов имущественных прав, а как бизнес, включающий деловые и профессиональные характеристики этого юридического лица.
В-третьих, в понятие активов включаются не только права, подпадающие под действие
гражданского права. В частности, к ним относятся так называемые отложенные налоговые
активы, которые с юридической точки зрения представляют собой право на уменьшение налога на прибыль в будущем.
В-четвертых, в понятие активов не включаются такие вещные права как сервитуты.
В-пятых, не все вещи являются активами. Например, здание детского сада, принадлежащее юридическому лицу на праве собственности, с позиций гражданского права относится к
недвижимости. С точки зрения порядка ведения бухгалтерского учета это здание не должно
признаваться активом, поскольку не приносит экономической выгоды (дохода). На балансовых счетах подлежат отражению только расходы, связанные с его приобретением и эксплуатацией.
В-шестых, возникновение основных средств не всегда жестко привязано к моменту возникновения права собственности на эти объекты. Так, объекты строительства при вводе их в
4
См., например, Порядок оценки стоимости чистых активов акционерных обществ, утвержденный приказом
Минфина России и ФКЦБ России от 29 января 2003 года № 10н/03-6/пз.
5
См.: письмо Банка России от 28 октября 1996 года № 350. Методика определения размера собственных
средств (капитала) кредитных организаций установлена Положением Банка России от 10 февраля 2003 г. № 215-П.
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
119
постоянную эксплуатацию могут приниматься к учету как основные средства с момента подачи документов на государственную регистрацию, поскольку в этом случае они уже способны приносить экономическую выгоду (доход).
В связи с этим следует признать, что употребление в ряде законов понятия "балансовая
стоимость имущества" (см., например, ст. 2 ФЗ от 24 июня 1999 года № 122-ФЗ "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливноэнергетического комплекса")6 или "стоимость имущества по данным бухгалтерской отчетности" (см., например, п. 1 ст. 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью") без каких-либо дополнительных критериев некорректно и, как следствие, юридически неопределенно.
Чтобы избежать двойственности толкования, в таких случаях законодателю следовало бы использовать понятие "активы" (см., например, п. 1 ст. 78 ФЗ "Об акционерных обществах").
Однако пока этого нет, во избежание произвола правоприменительные органы в каждой конкретной ситуации должны исходить из буквального значения используемых
понятий.
А. КУРБАТОВ,
зам. декана факультета права
Государственного университета — Высшая школа экономики
О некоторых аспектах правового регулирования
иностранных инвестиций,
осуществляемых в форме капитальных вложений в РФ
Современное законодательство России об иностранных инвестициях находится в стадии становления. Важнейшую роль в регулировании иностранных инвестиций, правового положения
иностранных инвесторов в России, а также других вопросов играет Федеральный закон от 9
июля 1999 года № 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" (в ред. на
8 декабря 2003 года) (далее Закон об иностранных инвестициях).
Закон об иностранных инвестициях закрепил за иностранными инвесторами право на
осуществление инвестиций в любых формах, не запрещенных российским законодательством (ч. 1 ст. 6).
Между тем отечественный законодатель выделил в отдельную правовую категорию такой
вид инвестиционной деятельности, как инвестиции, осуществляемые в форме капитальных
вложений, к которой допущены и иностранные лица. Правовая природа такого рода инвестиций в действующем российском законодательстве в настоящий момент определена недостаточно четко.
Наряду с Законом об иностранных инвестициях в России действует Федеральный закон от
25 февраля 1999 года № 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации,
осуществляемой в форме капитальных вложений" (в ред. на 22 ав-густа 2004 года) (далее Закон о капитальных вложениях).
Следует отметить, что Закон о капитальных вложениях не является специальным законом,
направленным на регулирование инвестиционных отношений, осложненных иностранным
элементом, а носит общий характер в вопросах регулирования инвестиций в форме капитальных вложений как для отечественных, так и для иностранных лиц. В отношении иностранных инвесторов Законом прямо установлено, что отношения, связанные с иностранной инве-
6
Утратил силу с 1 января 2005 года.
120
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
стиционной деятельностью, регулируются также иным законодательством Российской Федерации.
Закон об иностранных инвестициях определяет иностранную инвестицию как вложение
иностранного капитала в объект предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации в виде объектов гражданских прав, принадлежащих иностранному инвестору, если такие объекты гражданских прав не изъяты из оборота или не ограничены в обороте в
Российской Федерации в соответствии с федеральными законами, в том числе денег, ценных
бумаг (в иностранной валюте и валюте Российской Федерации), иного имущества, имущественных прав, имеющих денежную оценку, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальную собственность), а также услуг и информации. Таким
образом, Закон об иностранных инвестициях понимает под объектами инвестиций в принципе
любые объекты гражданских прав в понимании их Гражданским кодексом РФ.
Инвестиции в форме капитальных вложений относятся к так называемым "фиксированным" инвестициям (fixed)1.
Под капитальными вложениями Закон о капитальных вложениях понимает инвестиции в
основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, расширение, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты (ст. 1). Под объектами капитальных вложений Закон понимает находящиеся в
любой форме собственности различные виды вновь создаваемого или модернизируемого
имущества, за исключением объектов, создание и использование которых не соответствуют
законодательству РФ и утвержденным в установленном порядке стандартам (нормам, правилам), а также за изъятиями, установленными федеральными законами.
Согласно Общероссийскому классификатору основных фондов ОК 013-94 (ОКОФ)2, разработанному на основе многих международных классификаторов, "основными фондами являются произведенные активы, используемые неоднократно или постоянно в течение длительного периода, но не менее одного года, для производства товаров, оказания рыночных и нерыночных услуг". К основным фондам, в частности, относятся: здания, сооружения, жилища,
машины и оборудование, транспортные средства, хозяйственный и производственный инвентарь, рабочий, продуктивный и племенной скот, многолетние насаждения, геологоразведочные работы, геологические изыскания и разведка недр, базы данных, системные и
прикладные программные средства, оригинальные произведения развлекательного жанра,
литературы и искусства, наукоемкие промышленные технологии, топологии интегральных
микросхем, ноу-хау, торговые знаки, патенты. Согласно российскому законодательству в
составе основных средств учитываются капитальные вложения в земельные участки, а также
капитальные вложения в арендованные объекты основных средств. Следует ли понимать
вложение капитала в указанные объекты гражданских прав как инвестицию в форме капитального вложения?
Ответ неоднозначен. Так, по мнению некоторых экономистов, исходя из общего определения категории "инвестиция", к фиксированным инвестициям принадлежат затраты только
на новое оборудование или здания, поскольку лишь вновь созданные средства производства
увеличивают запасы капитала в экономике3. Данная позиция представляется более чем обоснованной. Однако и толкование, и практическое применение Закона об иностранных инвестициях и Закона о капитальных вложениях, да и вообще инвестиционного законодательства
России позволяют сделать вывод о том, что в принципе любое вложение иностранного капитала в объекты гражданских прав в РФ следует понимать как иностранную инвестицию. На1
См.: Платонова Н. Л. Законодательное регулирование иностранных инвестиций в экономику России // Гражданин и право, 2000, № 6.
2
Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-94, утвержден постановлением Госстандарта РФ
от 26 декабря 1994 года № 359 // СПС "Гарант".
3
См.: Долан Э. Дж., Домненко Б. Экономика. — М.: Лазурь, 1994, с. 184. Приводится по: Платонова Н. Л. Указ.
соч.
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
121
пример, обычная сделка купли-продажи объекта недвижимости, находящегося на территории
России, с иностранным лицом на стороне покупателя с позиции отечественного права может
рассматриваться как иностранная инвестиция. В Законе о капитальных вложениях указанная
позиция уже нашла свое отражение, поскольку, как уже отмечалось, в числе прочих инвестиций в основной капитал специально выделены затраты на новое строительство, расширение,
реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение
машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы. Следует ли
понимать под инвестицией в форме капитального вложения, да и под иностранной инвестицией в частности также и вложение иностранного капитала в основные фонды российского
филиала иностранной компании?
Закон об иностранных инвестициях определяет такое вложение как прямую иностранную
инвестицию. На мой взгляд, это не вполне оправданно. С точки зрения российского и большинства зарубежных правопорядков филиалы юридических лиц не являются самостоятельными юридическими лицами и всегда следуют судьбе создавшей их головной компании4.
Головная же компания в этом случае полностью подчинена иностранному правопорядку и
контролируется иностранными лицами. Таким образом, любое пополнение основных фондов
филиала иностранной компании будет ничем иным, как пополнением собственного капитала
иностранной компании, а следовательно, и пополнением капитала государства инкорпорации
этой компании5.
Стоит отметить еще одно важное, на мой взгляд, обстоятельство.
Закон об иностранных инвестициях устанавливает такую правовую категорию как реинвестирование, то есть осуществление капитальных вложений в объекты предпринимательской
деятельности на территории Российской Федерации за счет доходов или прибыли иностранного инвестора или коммерческой организации с иностранными инвестициями, которые получены ими от иностранных инвестиций.
Таким образом, применительно к деятельности иностранных инвесторов по реинвестированию правовое регулирование такой деятельности должно осуществляться с учетом особенностей правового регулирования инвестиций в форме капитальных вложений.
Закон о капитальных вложениях определяет иностранных инвесторов как иностранных
субъектов предпринимательской деятельности вообще, не расшифровывая специально это
понятие. Детальное определение понятия иностранного инвестора содержится в Законе об
иностранных инвестициях (ст. 2). В соответствии с Законом иностранным инвестором может
быть любое право- и дееспособное юридическое лицо, организация, не являющаяся юридическим лицом, физическое лицо, лицо без гражданства, международная организация. При определении право- и дееспособности иностранных лиц Закон об иностранных инвестициях исходит из принципа инкорпорации (страны учреждения, регистрации) и гражданства, а в отношении лиц без гражданства из принципа домициля (страны постоянного местопребывания).
Субъекты инвестиционной деятельности
Закон о капитальных вложениях выделяет четыре основные категории субъектов инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений.
По смыслу Закона иностранные лица могут выступать субъектами инвестиционной деятельности на стороне инвестора, заказчика и пользователя объекта капитального вложения.
При этом Закон предусматривает возможность участия иностранного лица на стороне этих
4
Обратный прецедент был в Великобритании. В 1920 году английским судом английское отделение Русского
Торгово-промышленного банка после национализации банка в советской России и соответственно его ликвидации
было фактически признано правоспособным даже после ликвидации самого банка. — См.: Ануфриева Л. А. Международное частное право. — М.: БЕК, 2002, с. 170-171.
5
См.: Платонова Н. Л. Указ. соч. См. также: Кучер А. Н., Никитин М. С. Новый Федеральный закон "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" // Законодательство, 1999, № 11.
122
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
субъектов одновременно, совмещая как функцию инвестора, так и заказчика и пользователя.
Применительно к функции подрядчика Закон также допускает возможности ее совмещения
остальными субъектами инвестиционной деятельности. Однако для выполнения функций
подрядчика, как правило, необходимо наличие специального разрешения (лицензии) на осуществление определенного вида деятельности на территории РФ. Учитывая, что действующее
отечественное законодательство не содержит существенных ограничений на осуществление
лицензионной деятельности субъектами иностранного права, за некоторыми изъятиями, установленными законом6, иностранное лицо может выступать также и на стороне подрядчика.
В рамках СНГ даже заключено Соглашение Правительств государств участников стран
СНГ "О взаимном признании лицензий на осуществление строительной деятельности, выдаваемых лицензионными органами государств участников Содружества Независимых Государств" от 27 марта 1997 года, которое подписано Россией, но до сих пор не ратифицировано
и не вступило для нее в силу.
Несмотря на отсутствие лицензионной оговорки, применительно к функции пользователя
объекта капитального вложения действующее законодательство содержит требование обязательного лицензирования многих видов хозяйственной деятельности7. Таким образом, на
осуществление этой функции иностранному лицу зачастую также может потребоваться лицензия.
При совмещении иностранным субъектом всех без исключения функций субъекта инвестиционной деятельности во многом, по-моему, будет утрачиваться смысл инвестиции, о
котором говорилось ранее, то есть наличие положительного экономического эффекта от инвестиции, если в этом случае об инвестиции вообще можно вести речь.
В самом деле, если иностранное лицо единолично выступает во всех ипостасях, то речь,
пожалуй, можно вести только о создании на территории РФ объекта права частной собственности, из которого иностранный правообладатель будет извлекать прибыль, используя при
этом все льготы и гарантии, предоставленные ему как иностранному инвестору.
Выходом, как представляется, могут стать следующие варианты.
Во-первых, ограничение в федеральном законодательстве и международных договорах возможности совмещения иностранными лицами функций всех субъектов инвестиционной деятельности, исключив, например, функции подрядчика и заказчика.
Во-вторых, обусловить возможность совмещения ими всех указанных функций рядом
требований: например, созданием рабочих мест для российских граждан, большой значимостью объекта капитального вложения для отечественной экономики, упразднением некоторых
льгот и т. п.
Инвестиционный проект
В дефиниции понятия "инвестиционный проект" в Законе об иностранных инвестициях и
Законе о капитальных вложениях есть некоторые существенные различия.
Так, Закон об иностранных инвестициях определяет инвестиционный проект только как
обоснование экономической целесообразности, объема и сроков осуществ-ления прямой иностранной инвестиции, включающее проектно-сметную документацию, которая разработана в
соответствии со стандартами, предусмотренными законодательством Российской Федерации.
Под "прямой иностранной инвестицией" Закон по-нимает приобретение не менее чем 10%ной доли в уставном капитале хозяйственных товариществ и обществ, созданных или вновь
создаваемых на территории РФ, вложение капитала в основные фонды филиала иностранной
6
Например, запрещаются перевозки грузов и пассажиров транспортными средствами, принадлежащими иностранным перевозчикам, в том числе временно ввезенными ими на территорию РФ, между пунктами, расположенными на территории РФ (ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 127-ФЗ "О государственном контроле
за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их
выполнения" (в ред. на 30 декабря 2001 года).
7
См., например: Федеральный закон от 8 августа 2001 года № 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов
деятельности".
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
123
компании, а также осуществление финансовой аренды (лизинга) оборудования. Таким образом, прочие иностранные инвестиции, не подпадающие под определение "прямых", с позиции
данного Закона в обосновании экономической целесообразности не нуждаются.
Закон о капитальных вложениях определяет инвестиционный проект как обоснование
экономической целесообразности, объема и сроков осуществления капитальных вложений, в
том числе необходимую проектно-сметную документацию, разработанную в соответствии с
законодательством Российской Федерации и утвержденными в установленном порядке стандартами (нормами и правилами), а также описание практических действий по осуществлению
инвестиций (бизнес-план).
При этом ни один из указанных законов не отвечает на вопрос, является ли инвестиционный проект необходимым документом для осуществления инвестиционной деятельности на
территории России и требуется ли какая-либо специальная регистрация такого проекта или
его утверждение органами власти.
Анализ действующего законодательства позволяет ответить на этот вопрос отрицательно.
На практике наличие разработанных инвестиционных проектов требуется только в ряде случаев: например, когда привлечение иностранных инвестиций в российскую экономику осуществляется на конкурсной основе с привлечением средств бюджета РФ, а также когда инвестиционному проекту оказывается государственная поддержка в иной форме.
Закон о капитальных вложениях устанавливает, что все инвестиционные проекты независимо от источников финансирования и форм собственности объектов капитальных вложений
до их утверждения подлежат экспертизе в соответствии с законодательством Российской
Федерации.
Экспертиза инвестиционных проектов проводится в целях предотвращения создания объектов, использование которых нарушает права физических и юридических лиц и интересы
государства или не отвечает требованиям утвержденных в установленном порядке стандартов
(норм и правил), а также для оценки эффективности осуществляемых капитальных вложений
(п. 1 ст. 14).
Российское законодательство предусматривает несколько случаев обязательной экспертизы инвестиционных проектов, в основном связанных со строительством объектов.
Так, инвестиционные проекты, связанные со строительством объектов электроэнергетики,
в соответствии с законодательством об инвестиционной деятельности подлежат следующим
видам обязательной государственной экспертизы [ст. 42 Федерального закона от 26 марта
2003 года № 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (в ред. на 22 августа 2004 года)]:
экспертизе промышленной безопасности, осуществляемой в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов";
экологической экспертизе, осуществляемой в соответствии с Федеральным законом от
23 ноября 1995 года № 174-ФЗ "Об экологической экспертизе";
экспертизе безопасности гидротехнических сооружений (для проектов строительства
гидравлических электростанций), осуществляемой в соответствии с Федеральным законом от
21 июля 1997 года № 117-ФЗ "О безопасности гидротехнических сооружений";
экспертизе безопасности ядерных установок (для проектов строительства атомных
электростанций), осуществляемой в соответствии с законодательством Российской Федерации
об использовании атомной энергии [Федеральный закон от 21 ноября 1995 года № 170-ФЗ
"Об использовании атомной энергии" (в ред. на 22 августа 2004 года)].
Постановлением Минстроя РФ от 16 февраля 1995 года № 18-18 утвержден Порядок проведения государственной экспертизы проектов строительства объектов с привлечением иностранного капитала в Российской Федерации. Согласно указанному Порядку проекты строительства объектов с привлечением иностранного капитала в Российской Федерации подлежат
государственной экспертизе:
124
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
крупные инвестиционные проекты, имеющие важное государственное значение и вносимые на рассмотрение Правительства РФ, в Экспертном совете при Правительстве РФ;
проекты строительства с использованием инвестиционных ресурсов федерального
бюджета, а также проекты строительства потенциально опасных и технически особо сложных
объектов независимо от источников финансирования капитальных вложений, кроме крупных
инвестиционных проектов, в Главном управлении государственной вневедомственной
экспертизы при Минстрое России;
проекты строительства с использованием инвестиционных ресурсов субъектов Российской Федерации, а также осуществляемых за счет собственных финансовых ресурсов инвестора в соответствующих организациях государственной вневедомственной экспертизы
субъектов РФ в порядке, установленном органами государственного управления субъектов
РФ.
Градостроительная и проектная документация до ее утверждения подлежит государственной экспертизе независимо от источников финансирования и формы собственности предприятий, зданий и сооружений, за исключением документации на объекты, строительные работы
на которых не затрагивают их конструктивных и других характеристик надежности и безопасности, и для строительства, расширения, реконструкции, технического перевооружения,
капитального ремонта, консервации и ликвидации которых не требуется разрешения (Положение о проведении государственной экспертизы и утверждении градостроительной, предпроектной и проектной документации в Российской Федерации8). В приложении к Положению отмечается, что под проектной документацией понимается инвестиционный проект,
проект (рабочий проект) строительства, реконструкции, расширения, капитального ремонта и
технического перевооружения предприятий, зданий и сооружений, а также консервации и
ликвидации опасных производственных объектов.
Государственной экологической экспертизе в обязательном порядке подлежат также:
единый проект, предусматривающий осуществление внешнеторговой сделки, связанной с ввозом в РФ облученных тепловыделяющих сборок ядерных реакторов из иностранных
государств, и реализацию специальной экологической программы или программ, финансирование которых осуществляется за счет средств, полученных от указанной внешнеторговой
сделки9;
все виды хозяйственной и иной деятельности во внутренних морских водах и территориальном море независимо от их сметной стоимости, ведомственной принадлежности и форм
собственности10;
строительство, реконструкция, консервация и ликвидация предприятий, зданий, строений, сооружений и иных объектов, эксплуатация которых связана с обращением с отходами11;
предпроектная и проектная документация на строительство и реконструкцию мелиоративных систем и отдельно расположенных гидротехнических сооружений12;
все виды хозяйственной деятельности на континентальном шельфе Российской Федерации13.
Следует также отметить, что на уровне законодательства субъектов РФ и муниципальных
образований вопросы экспертизы и регистрации инвестиционных проектов решены аналогичным порядком. Так, регистрация инвестиционного проекта и его экспертиза проводятся в
8
Утверждено постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2000 года № 1008 "О порядке проведения государственной экспертизы и утверждения градостроительной, предпроектной и проектной документации".
9
См. п. 2 ст. 5 Федерального закона от 10 июля 2001 года № 92-ФЗ "О специальных экологических программах
реабилитации радиационно загрязненных участков территории".
10
См. ст. 34 Федерального закона от 31 июля 1998 года № 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" (в ред. на 22 августа 2004 года).
11
См. ст. 10 Федерального закона от 24 июня 1998 года № 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления"
(в ред. на 22 августа 2004 года).
12
См. ст. 23 Федерального закона от 10 января 1996 года № 4-ФЗ "О мелиорации земель" (в ред. на 22 августа
2004 года).
13
См. ст. 31 Федерального закона от 30 ноября 1995 года № 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской
Федерации" (в ред. на 22 августа 2004 года).
ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
125
случаях, когда инвестиционный проект осуществляется в рамках государственных или муниципальных программ, требует предоставления гарантий субъекта РФ или муниципального
образования, бюджетного финансирования и т. п.14
Отсюда можно сделать вывод, что в остальных случаях наличие инвестиционного проекта
как некоего документа будет иметь значение лишь в отношениях между субъектами инвестиционной деятельности, а не в формально-юридическом аспекте.
Закон об иностранных инвестициях предоставляет широкие гарантии деятельности иностранных инвесторов в России. В числе важнейших следует назвать гарантии правовой защиты, компенсации при национализации и реквизиции имущества, надлежащего разрешения
споров, свободного использования доходов от инвестици-онной деятельности, а также гарантию от неблагоприятного изменения законодательства.
Указанные гарантии в полном объеме предоставляются и иностранным инвесторам, осуществляющим инвестиции в форме капитальных вложений.
Д. БИРЮКОВ,
магистр частного права
г. Екатеринбург
14
См., например:
— Положение о порядке проведения конкурсного отбора и экспертизы инвестиционных проектов, реализация
которых требует государственной поддержки администрации Хабаровского края, утвержденное постановлением
главы администрации Хабаровского края от 26 июля 2001 года № 315 / Интернет: http: //adm.khv.ru/invest2.nsf/
pages/ru/Inv/315.htm;
— Положение о порядке регистрации и государственной экспертизе инвестиционных проектов органами исполнительной власти Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденное постановлением Правительства ХМАО от
22 мая 2000 года № 58-пп / Интернет: http: //www.admhmao.ru/invest/post.htm
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Применение вексельного законодательства
в арбитражном судопроизводстве
Вопросы вексельного обращения весьма актуальны в связи с тем, что одной из наиболее острых проблем современного хозяйственного оборота стало ненадлежащее исполнение сторонами взятых на себя обязательств, вызванное обострением дефицита свободных оборотных
средств, и, как следствие, активное применение иных форм расчетов между сторонами: векселей, займа, кредита.
Сложившаяся в стране экономическая ситуация дает толчок развитию вексельного оборота в банковско-финансовой и промышленной областях, в сфере торговли и обслуживания.
Долгое время векселя использовались лишь в сфере международной торговой деятельности.
Вексель как разновидность заемных денежных ресурсов, уже несколько столетий применяющийся в мировой торговой практике, сейчас осваивается российскими предприятиями и банками на внутреннем рынке.
Распространение векселя обусловлено относительной простотой, развитостью форм и
длительной мировой практикой применения этого долгового обязательства.
Вексель как средство международных расчетов получил нормативное закрепление в Женевской конвенции от 7 июня 1930 года, установившей Единообразный закон о переводном и
простом векселе. Женевская конвенция определила вексель как строго формальное, безусловное, абстрактное, денежное, передаваемое обязательство. Ратифицировав 25 ноября 1936 года
Женевскую конвенцию, СССР постановлением ЦИК и СНК от 7 августа 1937 года утвердил
Положение о переводном и простом векселе, воспроизведя Единообразный вексельный закон.
Положения Федерального закона от 11 марта 1997 года № 48-ФЗ "О переводном и простом векселе" лишь отсылали к нормативным актам, принятым ЦИК и СНК СССР в 1937
году, и обязывали Правительство РФ в трехмесячный срок привести законодательную базу в
соответствие с нормами международного права, что, кстати, не сделано до настоящего времени. Поэтому участники вексельных отношений руководствуются нормами Положения о переводном и простом векселе 1937 года.
Следует отметить, что вексельное обращение в современной России имеет весьма благоприятные перспективы развития, но относительная неурегулированность вексельного законодательства серьезно сдерживает этот процесс.
Долгое время ведущие правоведы придерживались мнения о дуализме правовой природы векселя: во-первых, вексель воспринимался в основном в качестве средства оформления кредита, во-вторых, применение векселя рассматривалось как средство получения
платежа или средство производства расчетов.
В частности, Е. А. Суханов пишет:
"…обычно векселя выдаются вместо уплаты сумм за полученные вещи, т. е. по существу являются формой отсрочки уплаты денег… Вексель представляет собой форму кредита, а также средство расчетов с контрагентами"1.
1
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Полутом 2 / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. —
М., 2000, с. 212 (автор главы 49 "Договоры займа и кредита и финансирования под уступку денежного требования"
— Е. А. Суханов).
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
127
В настоящее время роль векселя в качестве средства оформления банковского кредита заметно снизилась, значительно уменьшилось количество случаев, в которых векселя использовались бы как кредитный ресурс.
Обычно векселя выдаются вместо уплаты сумм за полученные вещи, произведенные работы или оказанные услуги, то есть, по существу, являются формой отсрочки уплаты денег
(кредиты в экономическом смысле). Поэтому Гражданский кодекс РФ обоснованно рассматривает вексельные обязательства как одну из разновидностей обязательств, вытекающих из
договора займа.
К возникшим в результате выдачи векселя отношениям правила о договоре займа могут
применяться, однако лишь при отсутствии специальных норм вексельного законодательства.
Вексель содержит простое и ничем не обусловленное обязательство ("обещание") векселедателя (простой вексель) или его предложение другому лицу (переводной вексель) уплатить
указанную в нем сумму в обусловленный срок (п. 1 ст. 815 ГК РФ, ст. 1 и 75 Положения о
переводном и простом векселе).
Законодательные акты различают переводной и простой векселя. Простой вексель (соловексель) закрепляет денежное обязательство в виде права требования векселедержателя к
векселедателю (сускриптеру), который в экономическом смысле и становится получателем
кредита. В отличие от этого переводной вексель (тратта) (лат. trahere тянуть, переводить)
предназначен для перевода долга с векселедателя (трассанта) на другое лицо плательщика
(трассата) с согласия получателя суммы (ремитента) (лат. remitteve посылать, отсылать). В
экономическом смысле ремитент кредитует здесь и векселедателя, и фактического плательщика, которые в переводном векселе, в отличие от простого векселя, не совпадают. Поэтому в
отношении по переводному векселю обычно участвуют три лица: два должника (трассант и
трассат) и кредитор (ремитент). Такой вексель называют также переводным векселем за счет
третьего лица (абз. 3 ст. 3 Положения о переводном и простом векселе).
Обращение векселя построено таким образом, что участие в вексельных отношениях принимает заранее неизвестный круг лиц. Векселедатель, выдавая вексель как ценную бумагу,
исходит из того, что этот документ будет находиться в обороте2. Учитывая это, а также то, что
обращение векселей сопровождается относительной простотой и безопасностью в их использовании, нельзя не признать тот факт, что активизация оборота ценных бумаг (векселей) закономерный процесс, и как сле-дствие, это не могло не вызвать рост хозяйственных споров
между субъектами вексельного оборота, в том числе разрешаемых в рамках арбитражного
судопроизводства.
В связи с наличием большого количества дискуссионных моментов в вексельном обращении высшие судебные инстанции, призванные анализировать и обобщать судебную практику,
неоднократно делали попытки унифицировать применение норм вексельного законодательства и выработать единые правила вексельного оборота. К числу таких попыток можно отнести, в частности, постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 4 декабря 2000 года
№ 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением
векселей"3, информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 года № 18 "Обзор
практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте"4, информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21 января 2002 года № 67 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением норм о договоре
о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами"5.
Следует отметить, что постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 33/14 в значительной степени способствовало правильному пониманию судами и практикующими юристами коллизионных аспектов вексельного оборота.
В результате системного анализа норм вексельного законодательства и судебной практики
можно сделать вывод о наличии ряда общих важных черт вексельного оборота, которые следует
рассматривать как существенные условия сделки.
2
Новоселова Л. А. Вексель в нотариальной практике // Нотариус, 2001, № 1.
Вестник ВАС РФ, 2001, № 2.
Вестник ВАС РФ, 1997, № 10.
5
Вестник ВАС РФ, 2002, № 3.
3
4
128
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Вексель это разновидность долгового обязательства, составленного в строго определенной форме, дающего бесспорное право требовать уплаты обозначенной в векселе суммы
по истечении срока, на который он выписан.
Необходимо иметь в виду, что действующее законодательство допускает возможность составления как простого, так и переводного векселя только на бумажном носителе. Он должен
отвечать требованиям ст. 75 Положения о переводном и простом векселе и не иметь дефекта
формы.
Вексель это строго формальный документ, и отсутствие любого из обязательных реквизитов делает его недействительным; это безусловное денежное обязательство, поскольку
приказ его оплатить и принятие обязательств по оплате не могут быть ограничены никакими
условиями; это абстрактное обязательство, ибо в его тексте не допускаются никакие ссылки
на основания его выдачи.
Вексель должен содержать следующие обязательные реквизиты: наименование векселя,
которое должно быть включено в текст документа и выражено на том языке, на котором этот
документ составлен; простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную
сумму; указание срока, когда должен быть совершен платеж; указание места, в котором должен быть совершен платеж; наименование того лица, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен; указание даты и места составления векселя; подпись векселедателя (если
векселедателем выступает юридическое лицо должностного либо иного уполномоченного
лица этой организации).
Предметом вексельного обязательства могут быть только деньги.
В силу ст. 76 Положения о переводном и простом векселе документ, в котором отсутствует какое-либо из обозначений, указанных в ст. 75, не имеет силы векселя, за исключением
названных в этой статье случаев.
Вместе с тем невозможность признания документа векселем в силу несоблюдения его
формы не может препятствовать предъявлению самостоятельного требования, вытекающего
из такого документа на основании норм гражданского законодательства об обыкновенном
долговом документе. Несмотря на наличие общих черт между векселем и долговым документом, суд дифференцирует подход к практике вексельного оборота в зависимости от ряда существенных обстоятельств6.
1. О форме и содержании векселя
Доводы покупателя векселя банка, возражавшего против взыскания суммы задолженности за полученный, но неоплаченный вексель и заявившего о последующем отзыве у
банка-векселедателя лицензии, лишившем векселедержателя права получить исполнение
по ценной бумаге, не приняты во внимание судом в связи с тем, что вексель по своей
форме и содержанию соответствовал действующему гражданскому законодательству и
Положению о переводном и простом векселе.
Продавец обратился к покупателю с требованием о взыскании задолженности по договору купли-продажи ценных бумаг, согласно которому истец по акту приема-передачи векселя передал ответчику вексель банка-векселедателя.
Возражая против заявленного иска, ответчик сослался на отзыв лицензии у банка эмитента векселя в связи с его банкротством и проведение проверки ОВД по заявлению ответчика по факту якобы мошеннических действий со стороны руководителя истца при купле-продаже векселя, считая приведенные обстоятельства дефектами векселя.
Довод ответчика признан судом несостоятельным, поскольку не соответствует нормам
действующего гражданского законодательства и Положения о переводном и простом векселе; ссылка заявителя на признание векселедателя банкротом не может влиять на требование покупателя к продавцу об оплате проданной ценной бумаги. Оспариваемый вексель по
6
В статье использованы материалы Арбитражного суда Воронежской области.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
129
своей форме и содержанию полностью отвечает всем требованиям действующего законодательства.
Суд требования истца о взыскании стоимости переданного по договору купли-продажи
векселя удовлетворил. Решение арбитражного суда вступило в законную силу (дело № А14556-2004/13/17).
______
Подписание векселя представителем юридического лица, не уполномоченным от его
имени на подписание векселя, влечет недействительность векселя для организации, если
только юридическое лицо впоследствии прямо не одобрит данную сделку.
ООО обратилось с иском к федеральному государственному унитарному предприятию
(ФГУП) о признании недействительной сделки по передаче векселей и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика восстановить задолженность
перед истцом за поставленный товар.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена С.
Между сторонами был заключен договор на изготовление товара. Истец выполнил свои
обязательства. Ответчик в качестве оплаты за выполненную работу передал векселя по
актам приема-передачи.
Истец, полагая, что сделка по передаче векселей является самостоятельной сделкой и
совершена лицом, не уполномоченным на ее совершение, обратился с иском в арбитражный
суд. Истец считает акт приема-передачи векселей недействительным, поскольку доверенность, выданная на совершение акта передачи, не соответствует п. 5 ст. 185 ГК РФ (подписана неуполномоченным лицом).
В доказательство того, что доверенность была подписана надлежащим лицом, ответчиком и третьим лицом была представлена копия внеочередного собрания о назначении
истца исполняющим обязанности директора. Согласно ч. 8 ст. 75 АПК РФ суд не принял данный
протокол в качестве доказательства, поскольку не представлен подлинный документ ввиду его
отсутствия, а копия надлежащим образом не заверена.
Согласно уставу истца единоличным исполнительным органом ООО является директор,
в полномочия которого входит право на выдачу доверенностей на право представительства
от имени организации. Истец заявляет, что доверенность, на основании которой действовало третье лицо, подписавшее от имени организации оспариваемый акт, выдана неуполномоченным лицом исполняющим обязанности директора.
В соответствии со ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени
другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени
и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку, не признает ее. Последующее же одобрение сделки
представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения, делает ее действительной, заключенной.
Ответчик и третье лицо указали именно на последующее одобрение истцом (представляемым) действий представителя.
Судом установлено, что дальнейшие действия истца с векселями (приходование векселей,
отражение в бухгалтерском учете) подтверждают, что в данном случае истец действовал
в обычно принятом порядке, установленном для работы с векселями в обществе. Оценивая
действия сторон по совершению оспариваемой сделки, а также непредъявление истцом в
установленном порядке требований к ответчику о погашении задолженности, суд пришел к
выводу о том, что имело место последующее одобрение сделки в совокупности с обязательствами по договору поставки, и в иске отказал (дело № А14-5411-2003/121/17).
______
130
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Доводы ответчика о недействительности (оспоримости) передачи векселей являются предметом самостоятельных исковых заявлений, подлежащих рассмотрению вне
рамок иска о взыскании суммы задолженности по договору купли-продажи.
Акционерное общество (истец) обратилось с иском о взыскании задолженности по векселям и процентов за пользование чужими денежными средствами к другому акционерному
обществу (ответчик) по договору купли-продажи, по условиям которого ответчик приобрел
у истца пакет простых векселей и принял на себя обязательство оплатить их в течение
четырех месяцев.
Истцом обязательства по договору исполнены, а ответчик оплату полученного не произвел, что подтверждено сторонами в акте сверки.
Не оплатив полученные векселя, ответчик допустил пользование чужими денежными
средствами, за что согласно п. 3 ст. 486 ГК РФ должен уплатить проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ.
Доводы ответчика о ничтожности сделки по передаче векселей в связи с нарушением
требования п. 3 ст. 34 ФЗ "Об акционерных обществах" ввиду отсутствия денежной оценки
переданных векселей и ничтожности договора купли-продажи по мотиву нарушения п. 1
ст. 209 ГК РФ судом не приняты как необоснованные.
Заявляя о ничтожности сделок, ответчик ссылается на несоответствие их требованиям
закона, что нуждается в оценке и, как следствие, свидетельствует об оспоримости указанных сделок, а это, в свою очередь, предмет самостоятельных исковых требований.
Постановлениями вышестоящих инстанций решение оставлено без изменения (дело
№ А14-1686-03/53/17).
Возражая против требований истца и выдвигая встречные требования к истцу о признании
сделок недействительными, ответчик в рассмотренном примере, по моему мнению, избрал
неправильную тактику. Ему следовало предъявить встречное исковое заявление вместо заявления возражений. В рассмотренном деле арбитражный суд проверил доводы ответчика и
правомерно признал их необоснованными. Суд, не выходя за рамки исковых требований,
принял правильное по существу решение. Но могло быть иначе, если бы действительно были
обнаружены основания для признания сделок недействительными. Тогда бы у суда не было
оснований для принятия иного решения, но правильное по существу решение могло быть
впоследствии отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, в чем вряд ли заинтересованы стороны.
______
Срок для предъявления исковых требований к векселедержателю простого векселя и
акцептанту переводного векселя начинает исчисляться со дня срока платежа. Пропуск
годичного срока для акцепта векселя не лишает векселедержателя права обратиться в
суд с требованием о взыскании вексельного долга в течение трехлетнего срока давности.
ООО (истец) обратилось в суд с иском о взыскании задолженности, процентов и пени по
векселям к ОАО (ответчик).
В судебном заседании истец заявил отказ от исковых требований в части взыскания процентов и пени по векселям.
Ответчик возражал против взыскания вексельного долга в связи с просрочкой предъявления векселей к оплате и ненадлежащим предъявлением векселей к платежу. Истец является
законным векселедержателем простых векселей со сроком платежа по предъявлении, но не
ранее 1 января 2001 года, эмитированных ответчиком, поскольку основывает свое право
требования на проставлении бланковых индоссаментов на векселях, договоре купли-продажи
векселей и акте приема-передачи векселей.
Факт неоплаты векселей подтвержден материалами дела, в том числе нахождением
векселей у истца, и не оспорен ответчиком.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
131
Возражения ответчика относительно пропуска векселедержателем срока для предъявления векселей к платежу и ненадлежащего предъявления векселей к оплате судом не принимаются.
Согласно ст. 34 Положения о переводном и простом векселе, п. 18 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 4 декабря 2000 года № 33/14 если в векселе сроком по
предъявлении установлено, что он не может быть предъявлен к платежу ранее определенной даты, в этом случае срок для предъявления течет с этой даты.
Поскольку векселя к оплате предъявлены 16 июля 2003 года, установленный ст. 34, 77
Положения о переводном и простом векселе годичный срок для предъявления векселя к акцепту пропущен. Однако в силу ст. 53, 70 Положения неопро-тестованный вексель сохраняет свою силу по отношению к векселедателю простого векселя в течение трехлетнего срока
давности, который на момент предъявления иска не истек, и дает право истцу на взыскание.
Вексельным законодательством не конкретизирован порядок предъявления векселя к платежу, однако ст. 75 Положения о переводном и простом векселе устанавливает, что предъявление векселя к платежу должно состояться в месте платежа, указанном в векселе. Таким образом, письменное требование истца об оплате векселя от 16 июля 2003 года, врученное ответчику в месте его нахождения, свидетельствует о надлежащем предъявлении векселей к платежу.
Заявленные требования судом удовлетворены (дело № А14-5261/03/127/17).
______
Векселедатель вправе по своему усмотрению изменить срок платежа по векселю,
предусмотрев, что он не может быть предъявлен к платежу ранее определенной даты.
В таком случае срок для предъявления векселя начинается не с даты его выдачи, а со
срока, указанного в тексте векселя.
Индивидуальный предприниматель К. (истец) обратился в суд с иском о взыскании задолженности к акционерному обществу (ответчик). Ответчик иск не признал, сославшись
на пропуск срока исковой давности.
Ответчиком был выдан вексель с целью погашения возникшей задолженности перед истцом оплатой по предъявлении, но не ранее 1 августа 1999 года. Вексель 16 июля 2002 года
был предъявлен ответчику, но не оплачен.
Согласно ст. 34, 77 Положения о переводном и простом векселе векселедатель вправе сократить этот срок или обусловить более продолжительный; векселедатель может установить, что вексель по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенного срока, в этом случае срок для предъявления исчисляется с этой даты.
Истцом вексель был предъявлен 16 июля 2002 года, то есть в пределах срока ис-ковой
давности, поскольку в силу ст. 53 Положения о переводном и простом векселе по истечении
срока для предъявления векселедержатель переводного векселя утрачивает права в отношении всех лиц кроме акцептанта. Векселедатель по простому векселю обязан так же, как и
акцептант по переводному векселю (ст. 78 Положения).
Срок платежа по спорному векселю определен 1 августа 1999 года, вексель предъявлен к
платежу 16 июля 2002 года, то есть до истечения трехлетнего срока (ст. 70 Положения).
Иск заявлен 2 декабря 2002 года, таким образом, срок исковой давности, определенный
ст. 196 ГК РФ, также не истек.
Подписав акт приема-передачи 16 июля 2002 года и приняв вексель, ответчик фактически принял вексель к платежу, однако вексельную сумму не уплатил.
Учитывая изложенное, арбитражный суд иск удовлетворил (дело № А14-9713-02/291/17).
2. Протест векселя в неплатеже
Принудительное исполнение по векселю осуществляется в особом порядке. При отказе от
оплаты векселя, удостоверенном нотариусом ("протест векселя в неакцепте или неплатеже"),
132
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
судья по заявлению вексельного кредитора единолично и без судебного разбирательства выдает судебный приказ, имеющий силу исполнительного документа (ст. 121–130 ГПК РФ).
Кроме того, в силу ст. 48 Положения о переводном и простом векселе и ст. 3 ФЗ "О переводном и простом векселе" векселедержатель вправе потребовать от ответчика по иску уплаты
процентов на обозначенную в нем сумму со дня срока платежа (в качестве платы за пользование чужими денежными средствами) и пени (в качестве санкции за просрочку оплаты) в размере учетной ставки, предусмотренной ст. 395 ГК РФ.
Отказ в платеже векселя должен быть удостоверен актом, составленным в публичном (нотариальном) порядке — протестом в неплатеже. Однако векселедатель может
посредством внесенной в документ и подписанной оговорки "без протеста" освободить
векселедержателя от совершения протеста в неакцепте или в неплатеже. Такая оговорка имеет силу в отношении всех лиц, подписавших вексель.
Иск о взыскании вексельного долга заявлен ЗАО (истец) векселедержателем простых
векселей, выданных ООО (ответчик), со сроком оплаты по предъявлении. Ответчик отказался платить по векселям, ссылаясь на свое тяжелое материальное положение.
Простой вексель сроком по предъявлении должен быть оплачен немедленно по предъявлении. Вексель должен быть предъявлен к платежу в течение 1 года со дня его составления
(ст. 34, 77 Положения о переводном и простом векселе, п. 18 постановления Пленума ВС РФ
и Пленума ВАС РФ от 4 декабря 2000 года № 33/14).
Дата составления самого раннего векселя 20 декабря 2001 года, истец предъявил его к
оплате 18 декабря 2002 года. Таким образом, срок для предъявления векселя к оплате истцом
не пропущен.
Согласно ст. 44, 46 Положения о переводном и простом векселе отказ в платеже должен
быть удостоверен актом, составленным в публичном порядке (протест в неплатеже). Однако векселедатель, индоссант или авалист могут посредством включенной в документ и
подписанной оговорки "без протеста" освободить векселедержателя от совершения протеста в неакцепте или неплатеже. Оговорка "без протеста", включенная векселедателем в
документ, имеет силу в отношении всех лиц, подписавших вексель.
Все представленные истцом векселя содержат надписи "без протеста", которые тем
самым освобождают истца от совершения протестов в неплатеже.
Таким образом, истец как векселедержатель на основании ст. 43, 47, 48, 53,
77, 78
Положения о переводном и простом векселе, ст. 3 ФЗ "О переводном и простом векселе"
вправе требовать от ответчика как векселедателя уплаты вексельной суммы.
Суд исковые требования удовлетворил (дело № А14-352-03/28/5).
______
Требования истца о взыскании издержек по протесту векселей в неплатеже удовлетворены в полном объеме в связи с тем, что вексельный долг ответчиком признан и судом полностью взыскан. Издержки подтверждены документально в точном соответствии с требованиями п. 3 ст. 48 Положения о переводном и простом векселе.
ООО (истец) обратилось с иском к ОАО (ответчик) о взыскании вексельной суммы и издержек по протесту векселей в неплатеже.
Истец по договорам купли-продажи простых векселей приобрел у ответчика простые
векселя, эмитированные 23 января 2003 года.
Ответчик оплату по векселям не произвел, о чем нотариусом составлены акты о протесте векселя в неплатеже.
Истец законный векселедержатель простых векселей со сроком платежа по предъявлении, эмитированных ответчиком, поскольку основывает свое право требования на проставленных бланковых индоссаментах на векселях, договорах купли-про-дажи простых векселей и актах приема-передачи векселей.
Согласно ч. 3 ст. 49 АПК РФ ответчик признал требования истца о взыскании вексельного долга.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
133
Требования о взыскании издержек по протесту векселей в неплатеже подтверждены
истцом документально и в силу п. 3 ст. 48 Положения о переводном и простом векселе, п. 29
постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 4 декабря 2000 года № 33/14
также подлежат удовлетворению в полном объеме (дело № А14-7931/03/188/17).
3. Гражданско-правовые сделки с векселями
Большинство векселей носят характер ордерных (переводных) ценных бумаг. Поэтому
права и обязанности по таким векселям могут быть переданы (переведены) другим лицам, что
составляет одно из их важнейших достоинств. Переход прав и обязанностей как по переводным, так и по простым векселям оформляется специальной передаточной надписью индоссаментом (ст. 11 Положения о переводном и простом векселе). При этом совершившее такую
надпись лицо (индоссант, надписатель) несет ответственность за платеж по векселю и за его
акцепт, по существу,
наравне с векселедателем (п. 3 ст. 146 ГК РФ, ст. 15 Положения о
переводном и
простом векселе), причем солидарно с другими возможными индоссантами
(п. 1 ст. 147 ГК РФ, ст. 47 Положения о переводном и простом векселе), если только не включит в индоссамент специальную оговорку типа "без оборота на меня" (или "не приказу"). Тем
самым вексельный кредитор, по сути, получает добавочного должника (должников), что повышает его уверенность в получении долга.
Вексель как вид движимых вещей, хотя и относится к объектам гражданских прав,
не может быть предметом договора займа, поскольку согласно действующему законодательству является индивидуально-определенной вещью. Отношения сторон по передаче
векселей следует рассматривать как куплю-продажу векселей, и в случае просрочки при
их оплате покупатель допускает пользование чужими денежными средствами, за что в
силу ст. 395 ГК РФ должен уплатить проценты.
ОАО "Воронежсельмаш" (истец) обратилось к ОАО "Павловский судостроительныйсудоремонтный завод" (ответчик) с иском о взыскании суммы основного долга и процентов
за незаконное пользование чужими денежными средствами по договору денежного займа,
согласно которому истец платежным поручением перечислил сумму займа и передал по акту
приема-передачи ответчику векселя.
Ответчик свои обязательства по возврату заемных средств не исполнил.
Факт приема-передачи векселей по договору займа материалами дела подтвержден. Однако, принимая во внимание, что вексель как вид движимых вещей, хотя и относится к объектам гражданских прав (ст. 128, 130 ГК РФ), не может быть предметом договора займа, поскольку согласно действующему законодательству является индиви-дуально-определенной
вещью, суд пришел к выводу, что отношения сторон по передаче векселей носят характер
отношений по купле-продаже векселей (ст. 454 ГК РФ) и должны рассматриваться как
самостоятельные требования.
Согласно ст. 395 ГК РФ ответчик должен уплатить проценты, поскольку, не оплатив
стоимость векселей, допустил пользование чужими денежными средствами.
Судом иск был удовлетворен (дело № А14-1852-2003/59/17).
______
Иск банка о признании купли-продажи собственного векселя недействительным в силу притворности сделки, прикрывающей кредитный договор, не подлежит удовлетворению, поскольку вексель был получен банком. На расчетный счет ответчика поступили
денежные средства за вексель, а операция по открытию ссудного счета является внутренней проводкой банка, в совершении которой ответчик реально участвовать не может.
Конкурсный управляющий банка (истец) обратился с иском к управлению федеральной
почтовой связи области (ответчик) о применении последствий недействительности ни-
134
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
чтожной сделки по мотиву подписания договора неуполномоченным лицом со стороны ответчика.
В судебном заседании предмет иска был изменен, истец просит применить последствия
недействительности сделки по предоставлению кредита, прикрываемой до-говором куплипродажи.
Истец и ответчик заключили договор купли-продажи простого векселя, который, по
мнению истца, был передан ответчику на основании кредитного договора, заключенного
между теми же сторонами.
Истец утверждает, что договор купли-продажи векселя притворная сделка, прикрывающая сделку по выдаче кредита. Данное обстоятельство истец подтверждает внутрибанковскими бухгалтерскими проводками.
В спорной ситуации, по мнению истца, имеются две сделки: притворная договор купли-продажи, другая кредитная сделка по выдаче кредита.
По мнению истца, фактическое предоставление кредита отражено копиями выписок по
счетам, из которых следует, что со ссудного счета заемщика списана сумма в размере номинальной стоимости векселя и зачислена на счет ответчика.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Из бухгалтерских проводок истца не усматривается обоюдно выраженная воля сторон
на заключение кредитного договора. Более того, вексельный и ссудные счета это внутренние счета банка, их обслуживание и ведение осуществлялось банком в одностороннем
порядке, ответчик участия в их совершении не принимал.
В отношении вексельной сделки суд пришел к однозначному выводу о том, что воля сторон была направлена на достижение правового результата, который обычно достигается
по такого рода сделкам: прием-передача векселя и его оплата.
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований
истца (дело № А14-3065-2003/87/17).
______
Уступка права требования по обязательству, обеспеченному векселем, допускается
без осуществления ряда индоссаментов на бланке векселя. Совершение индоссамента
векселедержателем в пользу векселедателя право, а не обязанность векселедержателя.
ОАО (истец) обратилось с иском к ФГУП (ответчик) о взыскании вексельного долга.
В качестве третьих лиц без самостоятельных исковых требований привлечены: Фонд
конверсии, реструктуризации и развития предприятий области (далее Фонд), Залоговый
лизинговый фонд, ООО.
В ходе рассмотрения дела было установлено, что Главное финансовое управление администрации области и ИМНС по Центральному району города засчитали ответчику 1 300 000
руб. в погашение налоговой недоимки; Главное финансовое управление на эту сумму засчитало Фонду финансирование из областного бюджета, а ответчик передает Фонду вексель на
аналогичную сумму.
Между Фондом и ответчиком затем был заключен договор целевого возвратного финансирования на сумму 2 000 000 руб., которое было осуществлено частично путем передачи
ответчику его собственного векселя на сумму 1 800 000 руб.
Фонд уступил права требования к ответчику ООО, которое, в свою очередь, передало
права требования к ответчику истцу в качестве оплаты по договору поставки.
Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что передача векселя без совершения индоссамента посредством ряда цессий является незаконной сделкой.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
135
Суд с учетом ст. 421 ГК РФ (свобода стороны в заключении договора) признал, что договор целевого возвратного финансирования содержит элементы договора займа (ст. 807 ГК
РФ).
В силу ст. 382, 384 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании
обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Суд указал также, что согласно ст. 11 Положения о переводном и простом векселе совершение индоссамента является правом, а не обязанностью векселедержателя.
Суд иск удовлетворил (дело № А14-4110-2003/124/5).
Кроме того, платеж по переводному или простому векселю может быть обеспечен специальным поручительством авалем (итал. a valle внизу, в нижней части векселя), которое
предоставляется авалистом третьим лицом или даже одним из лиц, уже надписавших вексель (ст. 30 и ч. 3 ст. 77 Положения о переводном и простом векселе). В роли авалиста может
выступать любое лицо, которое само способно обязываться по векселям. Аваль дается лишь
за одного из обязанных по векселю лиц плательщика, трассанта (векселедателя) или индоссанта.
Как и сам вексель, аваль носит абстрактный и строго формальный, а также безусловный
характер, а авалист всегда отвечает перед векселедержателем солидарно с тем, за кого он
поручился ("дал аваль") (ст. 32 и 47 Положения о переводном и простом векселе).
Следует иметь в виду, что солидарная ответственность авалистов и индоссантов перед
вексельным кредитором регулируется нормами вексельного права, а не общими нормами ГК
РФ о солидарной ответственности (п. 17 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25
июля 1997 года № 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте"), в силу чего солидарная ответственность за неисполнение
вексельного обязательства отличается от обычной солидарной ответственности. Уплативший
по векселю авалист имеет право регрессного требования к тому, за кого он поручился (и к
лицам, которые обязаны перед последним).
4. Взыскание убытков в виде реального ущерба
по вексельным обязательствам
Неисполнение покупателем векселя своих обязательств по оплате влечет его обязанность возместить продавцу убытки согласно правилам, предусмотренным ст. 15 ГК РФ
(реальный ущерб).
ОАО (истец) обратилось с иском к финансовому отделу администрации района (ответчик) о взыскании убытков в виде реального ущерба в связи с передачей ответчиком истцу
недействительных прав по договору уступки прав.
В дело в качестве третьих лиц привлечены: администрация района (администрация), финансовый отдел районного комитета администрации, СХА "Дивногорье" (дебитор 1), СХА
"Авангард" (дебитор 2), СХА "Красная звезда" (дебитор 3), СХА "Петропавловское" (дебитор 4).
Судом установлено, что истец передал ответчику по договору купли-продажи вексель,
который был оплачен ответчиком частично деньгами, а частично путем уступки прав требования к дебиторам ответчика.
В нарушение п. 2 ст. 385 ГК РФ ответчик не передал истцу документы, удостоверяющие
право требования, в связи с чем заключенные между дебиторами и администрацией договоры займа фактически не были исполнены.
На основании изложенного суд признал договоры, заключенные между ответчиком и дебиторами, незаключенными, а уступки по ним недействительными (ничтожными) в силу
ст. 382, 168 ГК РФ.
136
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Удовлетворяя требования истца о возмещении убытков по переданному, но не оплаченному векселю, суд указал, что в силу ст. 393 ГК РФ ответчик должен возместить кредитору
убытки в соответствии с правилами ст. 15 ГК РФ в размере фактически неоплаченной части долга по договору купли-продажи векселя (дело № А14-5935-2003/152/5).
______
Векселя, выпущенные векселедателем и переданные контрагенту как средство расчетов по несуществующему обязательству без цели одарения векселедержателя, являются
для первого векселедержателя неосновательным обогащением в силу ст. 1102 ГК РФ.
Передача собственных векселей в качестве средства расчетов с контрагентами без
их оплаты при наступлении срока платежа, указанного в векселях, не дает векселедателю права требовать встречного исполнения или взыскивать с ответчика суммы неосновательного обогащения по не оплаченным истцом собственным векселям, переданным
контрагенту.
ОАО (истец) обратилось с иском о взыскании с ООО (ответчик) неосновательного обогащения на сумму 1 567 374 руб.
На основании постановления областной думы о финансировании ООО истец передал ответчику векселя на общую сумму 6 000 000 руб., в оплату которых истцу была предоставлена
льгота по налогу на пользователей автомобильных дорог на сум-му 5 362 626 руб.
На оставшуюся часть суммы налоговые льготы истцу предоставлены не были, что послужило поводом для обращения в суд.
В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано
возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.
Доказательств использования оставшейся неоплаченной суммы спорных векселей ответчик суду не представил. Таким образом, истец не доказал факта обогащения ответчика и
кого-либо за его счет на сумму исковых требований.
Суд в иске отказал (дело № А14-2160-2004/81/17).
______
Действующее вексельное законодательство не ограничивает право векселедержателя
на непосредственное обращение в суд без предъявления ответчику векселя к оплате до
предъявления иска.
АО (истец) обратилось с иском о взыскании с ФГУП (ответчик) долга по четырнадцати
простым векселям, эмитированным ответчиком.
Истец держатель четырнадцати простых векселей, выданных ответчиком, обратился к нотариусу, который совершил протест векселя в неплатеже. Далее истец обратился в
суд с иском о взыскании с ответчика вексельного долга.
Суд установил, что вексель по форме и наличию обязательных реквизитов соответствует ст. 75 Положения о переводном и простом векселе, векселедержатель основывает свое
требование на непрерывном ряде индоссаментов (ст. 16, 77 Положения), срок для предъявления векселей к платежу, установленный ст. 33, 34, 70, 77 Положения, истцом не пропущен.
Суд отклонил доводы ответчика относительно того, что истец до обращения в суд
должен был предъявить ответчику вексель с требованием его оплаты, поскольку действующее вексельное законодательство не ограничивает право векселедержателя на непосредственное обращение в суд.
Суд иск удовлетворил и взыскал сумму вексельного долга (дело № А14-7928-2003/184/5).
Не подвергая сомнению законность решения арбитражного суда по приведенному спору,
необходимо заметить, что с практической точки зрения такой подход законодателя и суда к
порядку разрешения спора об оплате векселей, находящихся у векселедержателя, без предва-
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
137
рительного требования оплаты векселедержателем не вполне оправдан. Ведь суды вообще и
арбитражные суды в том числе разрешают только спорные, конфликтные ситуации, когда
одна сторона в договоре или в обязательстве не исполняет свои обязательства и тем самым
нарушает права контрагента по сделке. Пока нет спора не может быть и судебного разбирательства. Представляется, что, пока векселедержатель не предъявил к оплате вексель векселедателю, у последнего не наступило обязанности по оплате векселя.
В подобных ситуациях арбитражные суды должны принимать соответствующие решения
по возложению судебных издержек на сторону, виновную в возбуждении ар-битражного дела.
5. Ответственность по вексельным обязательствам
Доводы должника по договору купли-продажи векселей о наличии вины кредитора в
невостребовании суммы основного долга судом правомерно отклонены в связи с тем, что
обращение с иском — право истца, тогда как исполнить обязательства по оплате полученного имущества (векселей) — обязанность ответчика.
ОАО "Воронежская Нива" (истец) обратился в суд с иском о взыскании суммы основного
долга по договору купли-продажи векселя и процентов за пользование чужими денежными
средствами с ОАО "Геркулес" (ответчик).
Ответчик наличие задолженности подтвердил, исковые требования в части взыскания
процентов не признал.
Согласно договору купли-продажи векселей истец обязался передать векселя Сбербанка
РФ в количестве 12 штук, а ответчик оплатить их в течение 15 календарных дней после
передачи векселей.
Ответчик, не оплатив векселя в установленный договором срок, допустил пользование
чужими денежными средствами, за что согласно ст. 395 ГК РФ должен уплатить проценты.
Следовательно, исковые требования о взыскании суммы основного долга и процентов за
пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению.
Доводы ответчика, ссылавшегося на ст. 404 ГК РФ как на основание освобождения его
от ответственности за неисполнение обязательств, суд не принял, поскольку ответчик не
представил доказательств наличия вины кредитора (истца), который длительное время не
востребовал сумму основного долга.
Арбитражный суд исковые требования удовлетворил. Апелляционная и кассационная инстанции решение суда оставили без изменений (дело № А14-2109-04/79/17).
______
Векселедержатель имеет право предъявления иска ко всем лицам, индоссировавшим
вексель, к каждому в отдельности и ко всем вместе, не будучи принужденным соблюдать
при этом последовательность, в которой они обязались.
Муниципальное унитарное предприятие (истец) обратилось с иском о взыскании с акционерного общества (ответчик) задолженности в связи с исполнением трех решений Арбитражного суда Воронежской области в пользу ООО "Объединение "Контур-К" на основании
ст. 49 Положения о переводном и простом векселе. В качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечено ООО "Объединение "Контур-К" (далее общество).
Судебными актами установлено, что с векселедателя-ответчика, индоссантов истца
и ООО "Техносистем" взысканы в солидарном порядке в пользу векселедержателя-общества
вексельная сумма, проценты и пеня по день уплаты вексельной суммы, издержки по протесту векселей.
Отношения между лицами, несущими солидарную ответственность перед вексельным
кредитором, регулируются вексельным законодательством (п. 17 информационного письма
Президиума ВАС РФ "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте").
138
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Согласно ст. 47, 77 Положения о переводном и простом векселе векселедержатель имеет
право предъявления иска ко всем лицам, индоссировавшим вексель, к каждому в отдельности
и ко всем вместе, не будучи принужденным соблюдать при этом последовательность, в
которой они обязались. Такое же право принадлежит каждому, подписавшему вексель, после
того как он его оплатил.
В силу ст. 49, 77 Положения лицо, оплатившее вексель, может требовать от ответственных перед ним лиц всю уплаченную им по векселю сумму, проценты, издержки. Как следует из указанных судебных актов, векселя были выданы истцу. Таким образом, ответственным перед ним является ответчик.
Истец документально подтвердил основания своих требований, ответчик доказательств
погашения задолженности не представил, иск по существу не оспорил.
Суд иск удовлетворил (дело № А14-9-2004/9/5).
______
Суд, установив, что по договору купли-продажи векселей предусмотрены две меры
ответственности за одно нарушение (взыскание повышенных процентов и начисление
пени), удовлетворил требование истца в части взыскания пени, правомерно применив
положения ст. 333 ГК РФ об уменьшении суммы взыскания в связи с несоразмерностью
последствиям нарушения ответчиком своих обязательств по договору.
Страховая компания (истец) обратилась с иском о взыскании с ООО (ответчик) суммы
займа, процентов, пени по договору займа.
По договору займа истец передал ответчику не денежные средства, а простые векселя
на сумму займа.
В силу ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег
или других вещей, определенных родовыми признаками. Однако вексель представляет собой
индивидуально-определенную вещь и, следовательно, не может быть передан в заем.
Суд, оценив спорный договор в совокупности с актом приема-передачи векселей, считает, что данный договор, по существу, относится к договорам купли-продажи товара, проданного в кредит (ст. 454, 488 ГК РФ).
Статья 488 ГК РФ допускает включение в договор условия о выплате процентов на сумму, соответствующую цене товара.
Истец просит взыскать с ответчика полученные средства и проценты по займу 12
процентов годовых, а также предусмотренные договором проценты из расчета
18
процентов годовых за дополнительное время пользования денежными средствами в случае
несвоевременного возврата полностью или частично займа и (или) процентов по нему.
Согласно абз. 3 п. 15 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября
1998 года № 13/14 разница между размером процентов (18 12) 6 процентов это не плата за пользование денежными средствами истца, а иной размер процентов, установленных
договором, то есть ответственность.
Таким образом, истец вправе требовать от ответчика уплаты процентов за пользование его денежными средствами по ставке 12 процентов годовых.
Договором предусмотрено, что в случае невозврата полностью или частично займа и
(или) процентов по нему на просроченную сумму подлежит уплате пеня в размере 0,5 процента за каждый день просрочки.
Истец вправе просить привлечь ответчика к ответственности в связи с ненадлежащим
исполнением обязательства в виде взыскания процентов в размере 6 процентов годовых либо
уплаты пени, поскольку две меры ответственности за одно на-рушение применяться не
могут.
Суд посчитал, что размер пени явно несоразмерен последствиям нарушения ответчиком
обязательства, и на основании ст. 333 ГК РФ снизил его. При этом суд учитывал действовавшие в период просрочки ставки рефинансирования ЦБ РФ и то, что проценты, взыски-
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
139
ваемые истцом в качестве платы за коммерческий кредит, компенсируют в определенной
части последствия, вызванные нарушением ответчиками своих обязательств (дело № А146004-2004/267/5).
Системный анализ рассмотренных Арбитражным судом Воронежской области дел,
связанных с применением вексельного законодательства, позволяет сделать следующие
выводы.
При разрешении споров, возникающих из вексельного оборота, необходимо особое внимание уделять форме и содержанию векселя, наличию обязательных реквизитов и специальных вексельных терминов. Если вексель не будет формально соответствовать требованиям,
предъявляемым вексельным законодательством, правовое регулирование обязательства, обеспеченного выдачей этой ценной бумаги, будет осуществляться общими нормами гражданского, а не вексельного законодательства.
Если вексель используется как средство платежа по конкретному гражданско-правовому
обязательству, например по договору поставки, необходимо иметь в виду, что вексель не
денежное средство, следовательно, начисление процентов за пользование чужими денежными
средствами согласно ст. 395 ГК РФ на сумму вексельной оплаты не производится.
Обязательства, возникшие из вексельного оборота, подлежат разрешению в соответствии с нормами вексельного законодательства, а при отсутствии специальных норм вексельного законодательства судом применяются иные положения гражданского законодательства
(основания недействительности выдачи векселя, нормы о неосновательном обогащении).
По искам о взыскании вексельного долга, процентов и возмещении издержек по протесту векселя в неплатеже следует выяснить, соблюдались ли истцом предусмотренный вексельным законодательством порядок предъявления векселя к оплате, сроки предъявления и процедура опротестования векселя в неплатеже.
Передача векселей по индоссаменту может преследовать различные цели (передача прав
по ордерной ценной бумаге, в залог или в целях предоставления права третьему лицу по взысканию вексельного долга с обязанного лица), но общим для любой передаточной надписи является наделение другого лица правами по ценной бумаге. Таким образом, индоссамент это
односторонняя сделка, направленная "по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом"7.
После вынесения решения подлинный вексель остается в материалах дела и не возвращается векселедержателю истцу. Это связано с тем, что решение по делу заменяет собой
вексель в смысле установленной в нем принудительной обязанности ответчика уплатить по
векселю. По вступлении решения в законную силу должник может либо добровольно уплатить сумму, указанную в резолютивной части решения, либо взыскание будет производиться
в принудительном порядке в рамках исполнительного производства.
Исключение предусмотрено только для случая, когда взыскание производится по судебному решению с индоссанта, имеющего право регресса к авалисту и векселедателю. В этом
случае ему необходим подлинный вексель для предъявления такого регрессного иска.
7
Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений: Учебное пособие. —
Свердловск, 1972, с. 97.
140
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
Передачу векселей по договорам "вексельного займа" необходимо рассматривать согласно положениям ст. 421, 807 ГК РФ. По договору займа могут передаваться только определенные родовыми признаками вещи, к которым вексель, как индивидуально-определенная
вещь, не относится. Вместе с тем это не означает недействительности передачи векселей по
сделке, поскольку в силу ст. 421 ГК РФ стороны вправе заключить и не предусмотренный
законом договор.
В. АНОХИН,
председатель Арбитражного суда Воронежской области,
доктор юридических наук,
профессор, заслуженный юрист РФ
Тезисы текущих постановлений Президиума ВАС РФ
по конкретным делам
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 18 января 2005 года
№ 9900/04
Невыполнение резидентом в установленный срок обязанности по
получению на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Феде-рации за переданные
нерезидентам товары образует состав правонарушения, который предусмотрен ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ.
Нарушение срока зачисления валютной выручки от экспорта товаров на счет в уполномоченном банке квалифицируется по ч. 2
ст. 16.17 КоАП РФ, независимо от того, установлен такой срок законом или специальным разрешением (лицензией).
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 18 января 2005 года
№ 11119/04
Не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная законодательством о банкротстве очередность
удовлетворения требований кредиторов.
Сделка, заключенная или совершенная должником с отдельным
кредитором в течение шести месяцев, предшествовавших подаче
заявления о признании должника банкротом, может быть признана
судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего,
если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.
Закон "О несостоятельности (банкротстве)" не предполагает возможности признания такой сделки действительной по тому основанию, что кредитор на момент ее заключения не знал
и не мог
знать о нахождении должника в преддверии банк-ротства.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 18 января 2005 года
№ 11583/04
В случае когда цены товаров, работ или услуг, примененные сторонами сделки, отклоняются в сторону повышения или понижения
более чем на 20 процентов от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ, услуг), налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пеней, рассчитанных
таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены
исходя из применения рыночных цен на соответствующие товары,
работы или услуги.
Если иное не предусмотрено ст. 40 Налогового кодекса РФ, для
целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг,
указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.
При определении рыночной цены товара учитываются информация о заключенных на момент реализации этого товара сделках с
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
141
идентичными (однородными) товарами в сопоставимых условиях,
количество (объем) поставляемых товаров, сроки исполнения обязательств и др. При этом принимаются во внимание сделки между
лицами, не являющимися взаимозависимыми.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 18 января 2005 года
№ 11809/04
Заявление участника общества с ограниченной ответствен-ностью о
выходе из общества является сделкой, направленной на изменение
учредительного договора, которая в силу п. 1 ст. 452 Гражданского
кодекса РФ должна быть оформлена в той же форме, что и договор.
В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме
должна быть совершена путем составления документа, выражающего
ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими
сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Неподписанное заявление не может являться документом, удостоверяющим волеизъявление лица.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 18 января 2005 года
№ 14480/03
Перевозчик несет ответственность за несохранность груза, происшедшую после принятия его к перевозке и до выдачи грузополучателю (управомоченному им лицу), если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение
которых от него не зависело. Утрата груза профессиональным перевозчиком в результате разбойного нападения на водителя не является
основанием для освобождения перевозчика от ответственности, если
иное не предусмотрено договором.
Условия перевозки грузов отдельными видами транспорта, а также ответственность сторон определяются соглашением сторон, если
Гражданским кодексом РФ, транспортными уставами и кодексами,
иными законами и издаваемыми в соответствии с ними правилами не
установлено иное (п. 2 ст. 784 ГК РФ).
Для освобождения от ответственности перевозчик должен доказать, что он проявил ту степень заботливости и осмотрительности,
которая от него требовалась в целях надлежащего исполнения своих
обязательств, и с его стороны к этому были предприняты все необходимые меры.
Ответчик, являясь профессиональным перевозчиком, не мог не
предполагать того обстоятельства, что при транспортировке дорогостоящего груза возможно его хищение.
Хищение груза в таком случае не может рассматриваться как обстоятельство, избежать которого перевозчик не мог и последствия
которого не могли быть им предотвращены.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
№ 10584/04
Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в
установленном порядке, а также совершением обязанным лицом
действий, свидетельствующих о признании долга.
Акт сверки не может служить доказательством того, что срок исковой давности прервался.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
№ 10750/04
Не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) операции по реализации подакцизных товаров и (или) передача
лицом произведенных им из давальческого сырья нефтепродуктов
собственнику указанного сырья либо другим лицам, помещенных под
таможенный режим экспорта, за пределы территории Российской
Федерации. В случае если поставка на экспорт подакцизных товаров
осуществляется по агентскому договору, налогоплательщик для
обоснования получения налоговых вычетов представляет в налоговые
органы агентский договор.
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
№ 10755/04
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
142
ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО
№ 10767/04
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
№ 12270/04
Постановление
Президиума ВАС РФ
от 25 января 2005 года
№ 12709/04
Дело по иску о расторжении договора купли-продажи здания и обязании покупателя возвратить продавцу объект недвижимого имущества направлено на новое рассмотрение в связи с тем, что суд утвердил мировое соглашение в отношении спорного объекта недвижимости без привлечения к участию в деле банка, у которого здание находится в залоге.
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
273
Размер файла
1 938 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа