close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТОВ ИННОВАЦИОННОЙ

код для вставкиСкачать
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
133
2012. Вып. 3
УДК 346.2
Е.А. Марданшина
ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТОВ ИННОВАЦИОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ
Исследуется правовое регулирование сферы инновационной деятельности, в частности, рассматриваются проблемы определения понятия «субъект инновационной инфраструктуры». Выделяются основные виды субъектов инновационной инфраструктуры, рассматриваются особенности их правового статуса.
Ключевые слова: инновационная деятельность, субъекты инновационной инфраструктуры, бизнес-инкубаторы,
технопарки, наукограды, венчурные организации.
В последние годы среди приоритетов экономического развития Российской Федерации особенное внимание уделяется сфере инновационной деятельности. В Послании Президента Российской
Федерации Федеральному Собранию в 2009 г. была сформулирована политическая стратегия государства – модернизация производства и перевод экономики на инновационные рельсы. Однако для
достижения поставленных государственных целей и задач необходим эффективный механизм правового регулирования инновационных отношений.
Важной особенностью инновационной деятельности является наличие особых, «специфических» субъектов инновационной деятельности. Для их обозначения в этой статье используется понятие «субъекты инновационной инфраструктуры». В правовой литературе встречаются и такие наименования данных субъектов, как «организационные формы инновационной деятельности» [1], «организационно-правовые структуры нетрадиционного толка» [2. С. 13].
Субъекты инновационной инфраструктуры – объединения в форме юридических лиц либо муниципальных образований, целью которых является активизация инновационной деятельности, создание благоприятных условий для реализации инновационных проектов.
Так называемой родиной субъектов инновационной инфраструктуры являются США и страны
Западной Европы. В России, по аналогии с западом, активно пропагандируется создание инновационных территорий и других субъектов инновационной инфраструктуры. Однако, как отмечают некоторые авторы, концепции субъектов инновационной инфраструктуры не относятся к числу теоретически проработанных, находятся в стадии становления, развития и экономического эксперимента
[3. С. 103]. В связи с этим законодательство, регулирующее правовой статус данных субъектов, не
сформировано, нуждается в дальнейшем совершенствовании.
Среди субъектов инновационной инфраструктуры, чья деятельность оказывает значимое влияние на модернизацию российской экономики, можно выделить наукограды, научные и технологические парки (технопарки), венчурные организации, бизнес-инкубаторы, технико-внедренческие особые экономические зоны.
Наукоград представляет собой наиболее сложную форму организации инновационной деятельности. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 7 апреля 1999 г. №70-ФЗ «О статусе наукограда Российской Федерации» наукоград определяется как муниципальное образование со статусом городского округа, имеющее высокий научно-технический потенциал, с градообразующим научнопроизводственным комплексом. Научно-производственный комплекс, в свою очередь, представляет
собой совокупность организаций, осуществляющих научную, научно-техническую, инновационную
деятельность, экспериментальные разработки, испытания, подготовку кадров в соответствии с государственными приоритетными направлениями развития науки, технологий и техники Российской
Федерации.
Наукоград имеет двойственную правовую природу: с одной стороны, является муниципальным
образованием – городским округом и на него распространяется Федеральный закон от 6 октября 2003 г.
№131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а с
другой – является субъектом инновационной инфраструктуры, оформленным в виде градообразующего
научно-производственного комплекса. В связи с этим справедлива критика действующего законодательства об отсутствии специфики и особенностей осуществления местного самоуправления в наукоградах [4. С. 114].
134
2012. Вып. 3
Е.А. Марданшина
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
Так, ст. 81 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» определено, что особенности осуществления местного самоуправления в наукоградах устанавливаются федеральным законом. Однако ни законом «О статусе наукограда Российской Федерации», ни каким-либо иным федеральным законом наукограды не наделены дополнительными полномочиями и возможностями в области местного самоуправления.
Статус наукограда присваивается муниципальному образованию Правительством Российской
Федерации с установлением срока этого статуса. Так, например, Постановлением Правительства РФ
от 18 августа 2008 г. № 624 муниципальному образованию «Городской округ Протвино (Московская
область)» был присвоен статус наукограда сроком на пять лет. Полагаем, что данная законодательная
норма не совсем удачна. Инновационная деятельность связана с большим риском и не приносит быструю прибыль, поэтому не каждый инвестор согласится вкладывать капитал в наукоград, который
может через несколько лет утратить свой статус.
Таким образом, специальное законодательство о наукоградах содержит целый ряд неэффективных и устаревших норм, которые сдерживают инновационную деятельность и, как следствие, нуждаются в корректировке. Целесообразно дополнить федеральный закон о наукограде положениями,
содержащими особенности осуществления местного самоуправления, порядок финансирования и
стимулирования инновационной деятельности на территории наукограда.
Научные и технологические парки (технопарки) представляют собой наиболее совершенную
форму организации инновационной деятельности. В экономической литературе можно встретить разные определения понятия «технопарк». По своей организационно-экономической сущности технопарк
является научно-промышленным и инфраструктурным комплексом с особой системой экономических
отношений, наиболее благоприятных для инновационного предпринимательства [5. С. 158]. Ж. Кюри
предлагает следующее определение технопарков: «Экономические образования, связанные с университетами или другими высшими учебными заведениями, главная цель которых состоит в стимулировании
передачи новых технологий из академических учреждений в промышленность» [6. С. 96].
Такая организационная форма инновационной деятельности, как технопарк, распространена в
правовых системах зарубежных стран. В российском федеральном законодательстве не дано определение понятия «технопарк». Вопрос о принятии федерального закона о технопарках неоднократно поднимался на государственном уровне. Так, приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ
от 3 сентября 2009 г. №111 был утвержден состав рабочей группы по вопросам подготовки проекта федерального закона «О технопарках». Однако до настоящего времени федеральный закон так и не был
принят. Распоряжением Правительства Российской Федерации №328-р от 10 марта 2006 г. одобрена
комплексная программа «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий». Согласно программе технопарк в сфере высоких технологий представляет собой форму территориальной интеграции коммерческих и некоммерческих организаций науки и образования, финансовых
институтов, предприятий и предпринимателей, взаимодействующих между собой, с органами государственной власти, органами местного самоуправления, осуществляющих формирование современной
технологической и организационной среды в целях инновационного предпринимательства и реализации венчурных проектов.
В ряде субъектов РФ были приняты законы о технопарках. Так, в соответствии со ст. 1 Закона
Кемеровской области от 2 июля 2008 г. №55-ОЗ «О технопарках в Кемеровской области» под технопарком понимается форма совместной инновационной деятельности научных, проектноконструкторских, образовательных организаций, промышленных предприятий (их подразделений),
инвесторов и других участников рынка. Похожее определение дано в ст. 1 Закона Воронежской области от 05.06.2006 г. №43-ОЗ «О технопарках в Воронежской области»: «Технопарк – форма организации инновационной деятельности научных организаций, проектно-конструкторских бюро, учебных
заведений, организаций инновационной инфраструктуры, производственных предприятий или их
подразделений, компактно располагающихся на обособленной территории».
Наиболее дискуссионным вопросом при рассмотрении правового статуса технопарка является
вопрос об организационно-правовой форме технопарка и его правосубъектности. В российской правовой системе правосубъектность понимается как способность быть носителем прав и обязанностей,
а также способность к их самостоятельному осуществлению. В соответствии с данными в нормативно-правовых актах РФ и законах субъектов РФ определениями можно сделать вывод, что сам технопарк не обладает правами юридического лица.
Правовой статус субъектов инновационной инфраструктуры
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
135
2012. Вып. 3
Так, в комплексной программе «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий» функции по созданию технопарка в сфере высоких технологий и управлению им
осуществляет управляющая компания, являющаяся юридическим лицом. Таким образом, управомоченным и обязанным субъектом будет являться управляющая компания технопарка. Сам технопарк
представляет собой производственный комплекс, на территории которого размещаются субъекты инновационной деятельности и объекты инновационной инфраструктуры.
Однако уже существующие технопарки, многие из которых были созданы еще до принятия Распоряжения Правительства №328-р от 10 марта 2006 г., представляют собой не что иное, как юридические лица различных организационно-правовых форм, например, казенное предприятие города Москвы
«Технопарк ”Строгино“», ООО «Технопарк ”Дубна“», Открытое акционерное общество Томский международный деловой центр «Технопарк». Технопарк «Идея» в г. Казань представляет собой холдинговую структуру, где основная организация – ЗАО «Инновационно-производственный технопарк ”Идея“»,
дочерние компании – ОАО «Управляющая компания ”Идея Капитал“», ОАО «Идея и Партнеры», ООО
«Центр трансфера технологий». В рамках вышеизложенного можно сделать вывод о необходимости
решения на законодательном уровне вопроса об организационно-правовой форме технопарка.
На территории Российской Федерации создано более 100 технопарков. Технопарки в сфере высоких технологий в 2006 – 2014 гг. планируется создавать и развивать на территориях Республики
Мордовия, Республики Татарстан, Калужской, Кемеровской, Московской, Нижегородской, Новосибирской, Пензенской, Самарской, Тамбовской и Тюменской областей, г. Санкт-Петербурга.
Анализ правового положения действующих на территории России технопарков (например, технопарка «Идея» г. Казань, технопарка «Обнинск», технопарка Новосибирского Академгородка) позволяет сделать вывод, что основными целями технопарков являются концентрация перспективных
инновационных компаний, финансовая поддержка и продвижение инновационных проектов, коммерциализация научных разработок.
По структуре технопарки представляют собой территориальные комплексы, включающие
офисные помещения, исследовательские лаборатории, производственные, складские и выставочные
площади, жилые и иные объекты недвижимости. Инфраструктура технопарка позволяет работать
всей технологической цепочке – от теоретических исследований до выпуска нового продукта в сфере
высоких технологий [7]. Одним из недостатков существующей инфраструктуры некоторых технопарков является отсутствие ротации малых предприятий, то есть малое предприятие, попав в технопарк, остается в нем неопределенно долго. Это связано с отсутствием в большинстве регионов рынка
производственных площадей, и малое предприятие вынуждено держаться за площади технопарка до
тех пор, пока это возможно. Следствием такой ситуации является то, что, с одной стороны, через некоторое время прекращается рост объемов производства малого предприятия, расположенного в технопарке, а с другой – прекращение роста количества малых предприятий. Из-за этого статус технопарка как субъекта инновационной инфраструктуры остается номинальным [8]. Также одной из проблем деятельности современных технопарков является недостаточная платежеспособность потребителей инфраструктурных услуг технопарков – малых инновационных предприятий.
Следующим субъектом инновационной инфраструктуры, стимулирующим инновационную
деятельность, выступает бизнес-инкубатор. Создание бизнес-инкубаторов – один из наиболее эффективных инструментов поддержки и развития предпринимательства. Как отмечает Т.В. Минеева, бизнес-инкубатор дает возможность, во-первых, заложить основы новой генерации субъектов малого
предпринимательства, во-вторых, поддержать уже действующих предпринимателей и, в-третьих, решить многие социальные и экономические проблемы муниципального образования [9. С. 230].
Определение понятия «бизнес-инкубатор» встречается в Постановлении Правительства РФ от
27 февраля 2009 г. №178 «О распределении и предоставлении субсидий из федерального бюджета
бюджетам субъектов Российской Федерации на государственную поддержку малого и среднего
предпринимательства, включая крестьянские (фермерские) хозяйства». Бизнес-инкубатор, согласно
данному Постановлению, – организация, созданная для поддержки предпринимателей на ранней стадии их деятельности путем предоставления в аренду помещений и оказания консультационных, бухгалтерских и юридических услуг.
В известном виде инкубаторы появились в США в 70-е гг. прошлого столетия, хотя первый
возник на заброшенном заводе Масси Фергюсона (Massey Ferguson) в Батавии, штат Нью-Йорк, в
1959 г. [10. С.86]. Первые бизнес-инкубаторы в России создавались в рамках программ международ-
136
2012. Вып. 3
Е.А. Марданшина
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
ной помощи. В рамках осуществляемого Академией менеджмента и рынка Морозовского проекта
была реализована программа «БИНК», в соответствии с которой к 1996 г. были созданы 8 бизнесинкубаторов. В 1997 г. по решению 22 учредителей бизнес-инкубаторов из регионов России и других
структур, программы которых ориентированы на развитие бизнес-инкубаторов, было создано некоммерческое партнерство «Национальное содружество бизнес-инкубаторов» (НСБИ).
Одним из наиболее значимых юридических вопросов становится вопрос создания бизнесинкубаторов. Как правило, создание бизнес-инкубаторов сопровождается мерами государственной
поддержки. В США примерно 75% всех инкубаторов являются некоммерческими организациями,
которые поддерживаются местными правительствами, вузами или местными компаниями, однако в
последнее время произошел четко выраженный сдвиг в пользу коммерческих инкубаторов. В России
бизнес-инкубаторы в основном создаются как некоммерческие организации, учредителем которых
выступает государство в лице своих органов.
Так, Распоряжением Правительства Удмуртской Республики от 4 сентября 2006 г. №926-р было
создано государственное учреждение Удмуртской Республики «Республиканский бизнес-инкубатор»,
впоследствии преобразованное в автономное учреждение Удмуртской Республики «Республиканский
бизнес-инкубатор». Его единственным учредителем выступает Министерство экономики Удмуртской
Республики.
Вопрос об организационно-правовой форме бизнес-инкубаторов не решен на законодательном
уровне, поэтому вариация организационно-правовых форм бизнес-инкубаторов достаточно разнообразна. Так, на территории России бизнес-инкубаторы представлены в форме государственных учреждений (ГУ Вологодской области «Бизнес-инкубатор»), муниципальных предприятий (МП городского
округа Самара «Самарский бизнес-инкубатор»), открытых акционерных обществ (ОАО «Московский
бизнес инкубатор»), обществ с ограниченной ответственностью (ООО «Шахтинский бизнесинкубатор»), автономных некоммерческих организаций (АНО «Бизнес-инкубатор Республики Марий
Эл»), некоммерческих партнерств (НП «Курганский бизнес-инкубатор»).
Очень часто бизнес-инкубаторы входят в состав научно-технологических парков. По данным
исследований, опубликованных в 2003 г. экспертами Международной Ассоциации научных парков,
88% научно-технологических парков различных стран мира действительно занимаются инкубацией
бизнеса [11]. Так, в России в качестве примера подобной схемы можно назвать бизнес-инкубатор открытого акционерного общества «Технопарк Новосибирского Академгородка».
Кроме того, существует возможность создания бизнес-инкубатора в рамках государственного образовательного учреждения. 15 марта 2007 г. был принят Приказ Федерального агентства по образованию №504 «О мерах по созданию в 2007 году инновационных бизнес-инкубаторов для студентов, аспирантов и научных работников с использованием недвижимого имущества, находящегося в оперативном управлении федеральных государственных образовательных учреждений высшего профессионального образования, подведомственных Рособразованию». Инновационные бизнес-инкубаторы создаются на средства федерального бюджета на основании конкурсного отбора учреждений высшего
профессионального образования. Некоторыми авторами ставится вопрос о целесообразности проведения конкурсов по отбору высших учебных заведений для размещения бизнес-инкубаторов, поскольку
зарубежный опыт свидетельствует об отсутствии процедуры конкурсного отбора среди и других высших учебных заведений для размещения на их территории инновационных фирм [12. С. 89].
Законодательная неопределенность многих вопросов создания бизнес-инкубаторов часто приводит к судебным спорам. Так, Федеральным арбитражным судом Дальневосточного округа было
рассмотрено дело по кассационной жалобе прокурора Сахалинской области на решение Арбитражного суда Сахалинской области по заявлению индивидуального предпринимателя Д.В. Пищуриной,
предметом которого выступили вопросы законности решений городского собрания г. ЮжноСахалинска о создании бизнес-инкубатора.
Законная и прозрачная процедура создания бизнес-инкубаторов – гарантия защиты интересов
субъектов малого предпринимательства. Бизнес-инкубаторы способствуют в решении таких задач, как
оздоровление экономической активности регионов, развитие внутренних рынков, диверсификация экономики регионов, полное использование ресурсов регионов, повышение инновационной активности
бизнеса в целом, внедрение новых технологий и ноу-хау, создание и укрепление связей между малым
бизнесом и другими секторами экономики, а также межрегиональных и международных связей.
Правовой статус субъектов инновационной инфраструктуры
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
137
2012. Вып. 3
Одной из наиболее сложных проблем отечественных бизнес-инкубаторов, особенно проявившей себя в условиях мирового экономического кризиса, выступает финансирование их деятельности.
Основной источник доходов бизнес-инкубаторов – арендная плата и плата за услуги бизнесинкубатора. Однако, учитывая льготный характер услуг бизнес-инкубаторов, их деятельность носит
бесприбыльный и даже зачастую убыточный характер. Поэтому бизнес-инкубаторы нуждаются в дополнительном финансировании, которое реализуется с помощью средств международных фондов,
программ грантов и кредитов, заинтересованных министерств, местных администраций, союзов и
ассоциаций, участников инкубаторов, спонсоров и инвесторов, коммерческих структур и частных
лиц, заинтересованных в работе бизнес-инкубаторов.
Следующим субъектом инновационной инфраструктуры, без которого немыслима инновационная деятельность в развитых странах, выступает венчурный фонд (или венчурная организация).
Процесс инвестирования инновационного бизнеса коренным образом отличается от его традиционных форм. В мировой практике основным источником инвестирования создания и развития технологических компаний стали венчурные инвестиции, которые представляют собой долгосрочный капитал рискового характера, направляемый в компании малого и среднего бизнеса, реализующие высокотехнологичные инновационные проекты, с целью извлечения максимальной прибыли.
Венчурный бизнес зародился в США в конце 40 – начале 50-х гг. История российского рынка
прямых и венчурных инвестиций началась в 1993 г. с приходом в Россию крупных фондов прямых инвестиций под управлением Европейского банка реконструкции и развития. В тот период была запущена
программа по созданию 11 региональных венчурных фондов. Однако после событий 1998 г. продолжали действовать только три из них: германский Quadriga Capital, датский Eagle и скандинавский
Scandinavian-Norum. 24 августа 2006 г. было принято Постановление Правительства РФ №516 «Об открытом акционерном обществе ”Российская венчурная компания“», которая должна выступать в роли
государственного фонда венчурных фондов. В октябре 2006 г. официально начал работу первый региональный закрытый паевой инвестиционный фонд особо рисковых (венчурных) инвестиций в Москве.
Ранее в российской практике венчурными часто называли все прямые частные инвестиции вне
зависимости от стадии и направленности. В последнее время ситуация начала меняться, и понятие
«венчурное инвестирование» используется с тем же смыслом, что и в развитых западных странах.
А.С. Семенов, А.И. Каширин при сравнении венчурного инвестирования с иными видами финансовых вложений отмечают, что для данного типа финансирования характерно соотношение «высокие
прибыли – высокие риски» [13. С. 31].
Исходя из мирового опыта оптимальная схема венчурного инвестирования выглядит следующим образом. Инвестиционный капитал вкладывается в венчурный фонд, который находится под
оперативным руководством управляющей компании. Фонд, в свою очередь, приобретает доли в компаниях на ограниченный срок, обычно не более чем на 7–10 лет, до тех пор, пока рынок не будет способен вернуть вложенный капитал с существенной прибылью (Там же).
Говоря о венчурной организации в России, мы имеем в виду управляющую компанию закрытых паевых инвестиционных фондов особо рисковых (венчурных) инвестиций (далее по тексту –
ЗПИФ венчурных инвестиций). Нормативно-правовыми актами, регулирующими деятельность ЗПИФ
венчурных инвестиций, являются Федеральный закон от 29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» и Приказ Федеральной службы по финансовым рынкам от 20 мая 2008 г.
№08-19/пз-н «Об утверждении Положения о составе и структуре активов акционерных инвестиционных фондов и активов паевых инвестиционных фондов».
В соответствии с данными нормативно-правовыми актами паевой инвестиционный фонд – обособленный имущественный комплекс, состоящий из имущества, переданного в доверительное управление управляющей компании учредителем (учредителями) доверительного управления с условием
объединения этого имущества с имуществом иных учредителей доверительного управления, и из
имущества, полученного в процессе такого управления, доля в праве собственности на которое удостоверяется ценной бумагой, выдаваемой управляющей компанией.
В странах англо-саксонской правовой системы организационно-правовой формой венчурных
фондов выступает ограниченное партнерство (Limited Partnership, LP). Важнейшим преимуществом
Limited Partnership, по сравнению с другими организационно-правовыми формами, является его налоговая прозрачность или отсутствие «двойного налогообложения», когда налоги выплачиваются лишь
самими партнерами при получении ими дохода, а партнерство налогами не облагается. Многие экс-
138
Е.А. Марданшина
2012. Вып. 3
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
перты сходятся во мнении, что ЗПИФ венчурных инвестиций обладает рядом недостатков по сравнению с Limited Partnership, а именно: обременительные требования отчетности; невозможность оперативного контроля инвесторов за действиями управляющей компании; высокие требования на собственный капитал управляющей компании; контроль над инвестициями со стороны депозитария, регистратора, оценщика и аудитора; большие издержки по оплате услуг управляющей компании, оценщиков, аудиторов.
Кроме того, как отмечает Я.Р. Пенкина, форма ЗПИФ венчурных инвестиций является весьма далекой от Limited Partnership и, как следствие, неудобной для потенциальных частных инвесторов и
управляющих фондами, хотя такие базовые критерии, как отсутствие «двойного налогообложения» и
ограниченная ответственность инвесторов, выполнены [14. С. 53]. Таким образом, действующие венчурные фонды в виде ЗПИФ венчурных инвестиций являются несовершенными с точки зрения инвестирования. Большинство экспертов сходятся на том, что оптимальной формой регистрации венчурного фонда в России могут стать товарищества — простое товарищество и коммандитное товарищество.
Для активизации венчурного инвестирования в РФ был принят Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. №335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», который призван разрешить проблему
формы коллективного венчурного инвестирования в инновационный бизнес. Так, данным законом
вводится конструкция инновационного товарищества как разновидности договора простого товарищества (договора о совместной деятельности). Законодатель предпринял попытки приблизить данную правовую форму инвестирования к западному аналогу – Limited Partnership. Инвестиционное
товарищество не обладает правами юридического лица, что предоставляет следующие преимущества
для его участников: отсутствие двойного налогообложения (налог уплачивают участники товарищества, а не само товарищество), возможность участия в нескольких инвестиционных товариществах
(что является недопустимым, например, для коммандитного товарищества), регламентированный
срок договора инвестиционного товарищества, не допускающий отказа управляющего товарищества
от участия в договоре в течение всего срока его действия, ограниченный объем ответственности неуправляющих товариществ по общим договорным обязательствам.
В России венчурный бизнес недостаточно развит. Для притока венчурного капитала необходимы меры государственной поддержки. Такие страны, как США и Великобритания, прибегают к различным программам государственного участия в развитии венчурного бизнеса в основном в период
спада активности, применяя преимущественно методы косвенного стимулирования (налоговые льготы, расширение числа потенциальных частных инвесторов путем ослабления законодательных ограничений и пр.). Что касается государств, заметно отстававших к началу 90-х гг. в данной области от
стран – лидеров (Германия, Израиль, Финляндия), то в них широко применялись меры прямой государственной поддержки (выделение средств для создания венчурных фондов, предоставление грантов для проведения НИОКР в интересах малого наукоемкого бизнеса, передача технологий из военного в гражданский сектор экономики, государственные гарантии инвестиций на случай неудачного
завершения финансируемых проектов малого бизнеса) [15. С. 211-212].
По нашему мнению, для успеха венчурного инвестирования в России необходимо сочетание
методов прямого и косвенного стимулирования, наличие источников для венчурного финансирования и благоприятный инвестиционный климат.
В заключение хочется отметить, что реализация инновационной деятельности невозможна без
субъектов инновационной инфраструктуры. Субъекты инновационной инфраструктуры призваны
активизировать инновационную деятельность путем создания благоприятных условий для реализации инновационной деятельности. Правовой статус субъектов инновационной инфраструктуры законодательно не урегулирован, за исключением наукоградов и технико-внедренческих особых экономических зон. Поэтому актуальным направлением правового регулирования должны стать вопросы
организационно-правовой формы, создания и финансирования субъектов инновационной инфраструктуры.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
2.
Коммерческое (предпринимательское) право: учебник: в 2 т. 4-е изд. перераб. и доп. / под ред. В.Ф. Попондопуло. М.: Проспект, 2009. Т. 2.
Рассудовский В. Интеллектуальная собственность и инновационное предпринимательство // Российская
юстиция. 1994. №12. C.10-13.
Правовой статус субъектов инновационной инфраструктуры
ЭКОНОМИКА И ПРАВО
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
139
2012. Вып. 3
Волынкина М.В. Правовое регулирование инновационной деятельности: Проблемы теории. М.: Аспект
Пресс, 2007. 192 с.
Докучаев А.Ю. Проблемы правового статуса наукоградов Российской Федерации в аспекте реализации федерального закона от 06 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 337. С. 111-114.
Кушлин В.И., Фоломьев А.Н., Селезнев А.З., Смирницкий Е.К. Инновационность хозяйственных систем.
М.: Эдиториал УРСС, 2000. 208 с.
Наука и производство: новые формы кооперации (США, страны Западной Европы): сб. обзоров. М.:
ИНИОН, 1990. 168 с.
Петрунин В.В. Инновационная деятельность в свободных экономических зонах и технопарках: особенности
налогообложения // Финансовый вестник: финансы, налоги, страхование, бухгалтерский учет. 2008. №3.
Шепелев Г.В. Проблемы развития инновационной инфраструктуры // Наука и инновации в регионах России. URL: http://regions.extech.ru.
Минеева Т.В. Бизнес-инкубатор как один из наиболее эффективных инструментов поддержки и развития
предпринимательства // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. 2007. № 2. С. 230-236.
Уиггинс Д., Гиббсон Д. Обзор инкубаторов США и опыта Остинского технологического инкубатора //
Инновации. 2005. № 2. С. 86-91.
Технопарки, экономика, бизнес. URL: http://technopark.al.ru/tpark/tpark.htm.
Лизун В.Н. Стимулирование инновационной деятельности малого и среднего бизнеса: законодательные
аспекты. М.: Издание Государственной Думы, 2008. 89 с.
Семенов А.С., Каширин А.И. Венчурное финансирование инновационной деятельности // Инновации. 2006.
№ 1. С. 29-37.
Пенкина Я.Р. Инновационная политика России: становление венчурной индустрии и особенности организации инвестирования инноваций через венчурные фонды в современных условиях // Инновационная деятельность. 2009. № 7-2. С.50-55.
Волкова А.А., Спиридонова Е.Е. Исторические аспекты формирования рынка венчурного капитала // Вестн.
Поволж. гос. ун-та сервиса. Сер. Экономика. 2007. № 2. С. 208-213.
Поступила в редакцию 16.03.12
E.A. Mardanshina
Legal status of the subjects of innovation infrastructure
This article is devoted to the research of the legal regulation of innovative activity. Particularly the author examines the
problems concerning the determination of a notion “ subject of innovation infrastructure” . The author describes the
main types of subjects of innovation infrastructure and peculiarities of their legal status.
Keywords: innovative activity, subjects of innovation infrastructure, business-incubators, industrial parks, scientific
cities, venture enterprises.
Марданшина Евгения Айвазовна, аспирант
Институт государства и права РАН
119991, Россия, г. Москва, ул. Знаменка, д.10
E-mail: igpran@igpran.ru
Mardanshina E.A., postgraduate student
The Institute of state and law
of the Rusian Academy of Sciences
119991, Russia, Moscow, Znamenka st., 10
E-mail: igpran@igpran.ru
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
57
Размер файла
231 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа