close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Обзор судебной практики

код для вставкиСкачать
1
Обзор судебной практики
президиума Санкт-Петербургского городского суда
по гражданским делам за 2011 год
Дела, возникающие из налоговых правоотношений.
1.
Несоблюдение
налоговым
органом
срока
направления
налогоплательщику требования об уплате транспортного налога,
установленного статьей 70 Налогового кодекса РФ, и срока обращения за
принудительным взысканием налога, установленного статьей 48 данного
Кодекса повлекло утрату права на принудительное взыскание
задолженности по транспортному налогу.
Налоговая инспекция обратилась в суд с иском к М. о взыскании недоимки
по транспортному налогу за 2006 – 2008 годы.
В ходе судебного разбирательства ответчик заявил ходатайство о применении
срока исковой давности, просил отказать истцу во взыскании транспортного налога
за 2006 год по причине пропуска срока обращения в суд.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом
кассационной инстанции, исковые требования удовлетворены в полном объеме и с М.
взыскан транспортный налог за 2006 – 2008 годы.
Удовлетворяя иск, суды обеих инстанций исходили из того, что в спорный
период Мишин А.В. являлся собственником 3 автомобилей и, соответственно,
плательщиком транспортного налога, знал о наличии конституционной обязанности
по уплате налога, неоднократно изменял место своей регистрации, но
перерегистрацию транспортных средств не производил, имел право в случае
неполучения налогового уведомления самостоятельно обратиться в налоговый орган
с просьбой о выдаче налогового уведомления на руки, но за уведомлениями не
обращался, налог не уплатил.
В надзорной жалобе ответчик просил состоявшиеся по делу судебные
постановления отменить, считая их незаконными, указывал на необоснованный отказ
суда в применении срока обращения в суд с требованием о взыскании налога, на
нарушение налоговым органом сроков направления налоговых уведомлений и
налогового требования, оспаривал факт получения им этих документов.
Президиум пришел к выводу о том, что при рассмотрении дела судами
нижестоящих инстанций допущены существенные нарушения норм материального и
процессуального права.
В соответствии с п. 3 ст. 363 НК РФ налогоплательщики, являющиеся
физическими лицами, уплачивают транспортный налог на основании налогового
уведомления, направляемого налоговым органом.
Согласно ст.52 НК РФ в случае, если обязанность по исчислению суммы
налога возлагается на налоговый орган, налоговый орган направляет
налогоплательщику налоговое уведомление не позднее 30 дней до наступления срока
платежа.
2
Согласно п.3 ст. 3 Закона Санкт- Петербурга «О транспортном налоге» №
487-53 в редакции, действовавшей в спорный период, налогоплательщики,
являющиеся физическими лицами, уплачивают налог на основании налогового
уведомления не позднее 1 июня года, следующего за истекшим налоговым
периодом.
Таким образом, транспортный налог за 2006 года подлежал уплате М. не
позднее 1 июня 2007 года; за 2007 год – не позднее 1 июня 2008 года; за 2008 год - не
позднее 1 июня 2009 года.
Уведомления на уплату транспортного налога за указанные налоговые
периоды должны были направляться ответчику не позднее 30 дней до наступления
срока платежа, т.е. до 1 мая соответствующего года.
Судом установлено, что налоговые уведомления от 20.11.2009 года на уплату
налога за 2006, 2007, 2008 годы были направлены М. одновременно 30.11.2009 года.
В ходе судебного разбирательства ответчиком сделано заявление о
применении срока исковой давности по требованию о взыскании налога за 2006 год и
высказаны возражения о нарушении сроков направления налоговых уведомлений и
требований об уплате налога за 2007, 2008 годы.
Суд пришел к выводу соблюдении истцом срока на взыскание транспортного
налога за 2006 года, признав, что он должен исчисляться с момента окончания срока
исполнения требования об уплате налога (п.2 ст.48 НК РФ), и указал, что М.
направлялись налоговые уведомления, доказательств невозможности их получения
не представлено, ответчик имел право обратиться в налоговый орган с просьбой о
выдаче уведомлений на руки, этого не сделал.
С этими выводами суд надзорной инстанции не согласился по следующим
основаниям.
Налоговое законодательство связывает возможность принудительного
взыскания налога с исполнением требования об уплате налога.
В соответствии с п.2 ст.48 НК РФ (в редакции, действовавшей в 2006 году)
исковое заявление о взыскании недоимки может быть подано налоговым органом в
суд в течение шести месяцев после истечения срока исполнения требования об
уплате налога.
Согласно п. 1 ст. 70 НК РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2007 года),
требование об уплате налога должно быть направлено налогоплательщику не позднее
трех месяцев после наступления срока уплаты налога, если иное не предусмотрено
пунктом 2 настоящей статьи.
Таким образом, при надлежащем выполнении положения закона о сроках
направления налогового требования исковое заявление о взыскании недоимки по
налогу могло быть подано налоговым органом в суд в течение шести месяцев после
истечения срока исполнения требования об уплате налога, которое должно быть
направлено налогоплательщику в сроки, установленные ст.70 НК РФ.
Нарушение налоговым органом срока направления требования не может
повлечь изменения порядка исчисления срока на принудительное взыскание налога.
Срок направления требования об уплате транспортного налога за 2006 год,
предусмотренный п.1 ст.70 НК РФ в редакции Федерального закона № 154-ФЗ от
09.07.1999 года, определен не позднее трех месяцев после наступления срока уплаты
налога, кроме случаев, когда требование направляется по результатам налоговой
проверки, и составлял до 1 сентября 2007 года.
Этот срок налоговым органом был нарушен. Требование 19.01.2010 года об
уплате налога за 2006 - 2008 годы было направлено М. 03.02.2010 года, т.е. за
пределами установленного срока.
3
На
день
предъявления
иска 11.05.2010 года право на принудительное
взыскание задолженности по транспортному налогу за 2006 год налоговая инспекция
утратила.
Срок для обращения налогового органа за принудительным взысканием налога
за счет имущества физического лица до 1 января 2007 года являлся пресекательным и
восстановлению не подлежал.
Решение суда в части взыскания налога за 2007, 2008 годы также было
признано незаконным, исходя из следующего.
Удовлетворяя данные требования, суды указали, что налоговым органом и до
30.11.2009 года направлялись уведомления об уплате налога по адресам, где М. был
ранее зарегистрирован и фактически проживал.
Податель жалобы указывает на процессуальное нарушение, выразившееся в
отсутствии в деле доказательств, подтверждающих направление ему уведомлений по
налогу за 2007 – 2008 года до 30.11.2009 года, и что даже с учетом признанных судом
достоверными объяснений истца о направлении уведомлений в установленные сроки
(по налогу за 2007 год - до 1 мая 2008 года, за 2008 год – до 1 мая 2009 года) сроки
направления налоговых требований, установленные ст.70 НК РФ, налоговым органом
были нарушены.
Из обжалуемого решения видно, что суд признал достоверными и принял в
качестве доказательств объяснения представителя истца о том, что до 30.11.2009 года
М. по известным налоговому органу адресам направлялись налоговые уведомления.
В соответствии со ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии
с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не
могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Согласно ст.52 НК РФ налоговое уведомление является письменным
документом, в котором указывается сумма налога, подлежащая уплате, расчет
налоговой базы, а также срок уплаты налога, и составляется по форме, установленной
федеральным органом исполнительной власти.
Поэтому факт направления налогового уведомления мог быть подтвержден
только письменными доказательствами.
Какие-либо налоговые уведомления Мишина А.В. на уплату транспортного
налога за 2007, 2008 годы, кроме уведомлений №№ 109762,109763 от 20.11.2009 года,
либо письменные доказательства отправки таких уведомлений в деле отсутствуют.
Таким образом, решение суда в этой части принято с использованием
недопустимых доказательств.
Фактам нарушения сроков направления налоговых уведомлений и требования
об уплате налога суды не дали надлежащей правовой оценки и не учли, что
нарушение этих сроков не прерывает течение общего срока на принудительное
взыскание налога, и он должен исчисляться таким же образом, как если бы они были
выставлены вовремя.
Возможность направления налогового уведомления по истечении
установленного срока и за рамками срока направления налогового требования
действовавшим на тот момент законодательством о налогах не допускалась. Новая
редакция п.3 ст.363 НК РФ в спорный период не действовала.
При соблюдении налоговым органом установленных предельных сроков
направления налоговых уведомлений об уплате транспортного налога за 2007 – 2008
годы (1 мая 2008 года и 1 мая 2009 года), с учетом срока оплаты налога,
предусмотренного п.6 ст.58 НК РФ - в течение месяца со дня получения
уведомления, недоимка по налогу за 2007, 2008 годы могла быть выявлена начиная с
1 июня 2008 года и с 1 июня 2009 года.
4
В соответствии с п.1 ст.70 НК РФ в редакции, действующей с 1 января 2007
года, требование об уплате налога должно быть направлено налогоплательщику не
позднее трех месяцев со дня выявления недоимки, если иное не предусмотрено
пунктом 2 настоящей статьи.
3-х-месячный срок направления требования об уплате налога истекал 1
сентября соответствующего года.
Обращение за принудительным взысканием налога могло иметь место в сроки,
установленные ст.48 НК РФ.
К моменту обращения в суд с иском (11 мая 2010 года) право на
принудительное взыскание задолженности по транспортному налогу за 2007 – 2008
годы истцом утрачено.
Кроме того, суду следовало учитывать, что наличие у М. вытекающего из
подпункта 1 пункта 1 ст.21 НК РФ права в случае неполучения налогового
уведомления до даты уплаты налога самостоятельно обратиться в налоговый орган с
просьбой о выдаче налогового уведомления на руки не снимает с налогового органа
его обязанностей по исчислению суммы транспортного налога и направлению
налогового уведомления налогоплательщику.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-26/11 от 06 апреля 2011 года).
2.
Привлечение налогоплательщика к уплате транспортного налога за три
предшествующих периода допускается только с 1 января 2010 года,
следовательно, исковое заявление налогового органа о взыскании сумм
транспортного налога за налоговые периоды, предшествующие данной
дате, не подлежат удовлетворению, поскольку уполномоченным органом
пропущен срок для предъявления заявленных требований, а положения
статьи 363 НК РФ в новой редакции не имеют обратной силы.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований
налогового органа о взыскании задолженности по транспортному налогу отказано.
Определением суда кассационной инстанции указанное решение отменено и
вынесено новое решение об удовлетворении иска: с Ф. в доход бюджета СанктПетербурга взыскана недоимка по транспортному налогу и пени.
В надзорной жалобе Ф. просил отменить определение суда кассационной
инстанции, оставив без изменения решение суда первой инстанции.
Президиум удовлетворил надзорную жалобу Ф., указав следующее.
Отказывая в удовлетворении требований о взыскании сумм транспортного
налога за период 2007 – 2009 годы, суд первой инстанции исходил из того, что
истцом пропущен срок для предъявления данных требований относительно периода
2007 – 2008 годы, за 2009 год Ф. налог оплатил.
Отменяя указанное решение суда первой инстанции, суд кассационной
инстанции, руководствуясь п.3 ст. 363 НК РФ (в редакции, действующей с 01.01.2010
года) исходил из того, что налоговое уведомление, направляемое налоговым органом
должно быть направлено не более чем за три налоговых периода, предшествующих
календарному году его направления.
Между тем, судом не учтено, что привлечение налогоплательщиков к уплате
транспортного налога за три предшествующих периода допускается только с
01.01.2010 года, поскольку, нормы, предусматривающие такую возможность,
вступили в силу с 01.01.2010 года и обратной силы не имеют.
5
При указанных обстоятельствах определение
инстанции было отменено.
суда
кассационной
(Постановление президиума СПбГС № 44г-112/11 от 30 ноября 2011 года).
Дела, возникающие из семейных правоотношений.
1. Судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы
материального права об исковой давности, поскольку истица обратилась
с иском к бывшему супругу о признании права единоличной
собственности на имущество, зарегистрированное на имя ответчика, в
связи с чем установленный ст.196 ГК РФ 3-летний срок исковой давности
подлежит исчислению с момента государственной регистрации права
собственности бывшего супруга на данное имущество, которое
произведено с ведома и согласия истцы.
Стороны состояли в зарегистрированном браке с 11.12.1987 года по 23.11.2001
года.
В период брака на основании договора купли-продажи от 17.03.1994 года, на
имя ответчика П. приобретена ½ доля в праве собственности на 2-х-комнатную
квартиру; ½ доля приобретена в собственность несовершеннолетнего сына сторон.
Право собственности на ½ долю квартиры зарегистрировано за П. 18.03.1994
года.
Первоначально истица обратилась в суд с иском к П. о разделе имущества и
просила признать за ней право собственности на ¼ долю квартиры как на долю в
общем имуществе супругов.
В дальнейшем она изменила исковые требования, просила произвести раздел
общего имущества, признать за ней право собственности на все спорное имущество –
½ долю квартиры, указывая, что квартира приобретена не за счет общих доходов, а за
счет принадлежавшей ей лично 3-х-комнатной приватизированной квартиры, в
результате произошедшего фактического обмена этих квартир, в ходе которого она
продала продавцу спорной квартиры свою квартиру в счет оплаты договора между
последней и ответчиком П.
Решением мирового судьи иск Б. удовлетворен частично, произведен раздел
общего имущества Б. и П., состоящего из ½ доли спорной квартиры, за сторонами
признано право собственности на ¼ долю квартиры за каждым. В остальной части
иска отказано.
Мировой судья установил, что договор приватизации квартиры заключен
истицей 24.03.1994 года, договор купли-продажи этой квартиры заключен в тот же
день, и признал, что представленные истицей доказательства с достоверностью не
подтверждают связи сделки по продаже вышеуказанной квартиры и сделки по
приобретению спорной квартиры и факта приобретения спорного имущества на
средства Б., поскольку оно приобретено раньше продажи приватизированной
квартиры.
В применении исковой давности по заявлению П. мировой судья отказал, указав,
что Б. не знала о нарушении своих прав до получения в апреле 2009 года сведений об
обращении П. с иском об определении порядка пользования жилым помещением.
Апелляционным решением районного суда решение мирового судьи отменено,
принято решение о признании за Б. права собственности на ½ долю квартиры.
6
В надзорной жалобе П. ставил вопрос об отмене принятых по делу судебных
постановлений.
В принятом постановлении президиум указал, что при рассмотрении дела судом
апелляционной инстанции допущено существенное нарушение норм материального
права, повлекшее вынесение неправильного судебного постановления, которое
выразилось в следующем.
Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции согласился с
позицией мирового судьи относительно срока исковой давности, но не согласился с
данной им оценкой доказательств, указав, что приватизированная квартира Б., была
продана за 4 972 315 руб., уплачиваемых после подписания договора, разница во
времени между заключением договоров купли-продажи спорной квартиры и
вышеуказанной квартиры незначительна (7 дней) и что фактически была произведена
мена приватизированной квартиры на спорную квартиру с доплатой, в связи с чем
признал спорную долю приобретенной на личные средства Б.
Апелляционную жалобу П., который ссылался на необоснованный отказ
мирового судьи в применении исковой давности, районный суд отклонил по тому
основанию, что течение срока исковой давности для требований о разделе
имущества, являющегося общей собственностью супругов, исчисляется не со
времени прекращения брака, а со дня когда стало известно о нарушении права Б.; Б.
проживала в квартире, имела основания считать достигнутым соглашение с
ответчиком о разделе совместного имущества.
Между тем, суд апелляционной инстанции не учел, что измененные исковые
требований Б не являются требованиями о разделе общего имущества супругов,
вытекающими из семейных правоотношений, а сводятся к отыскиванию ее права
собственности на спорное имущество как на личное, а также ту правовую
квалификацию правоотношений сторон, которая дана им самим, вследствие чего
неправильно применил нормы материального права об исковой давности. При этом
вывод суда апелляционной инстанции о том, что спорное имущество является личной
собственностью Б., находится в противоречии с высказанным им суждением о
наличии у Б. оснований считать достигнутым соглашение с ответчиком о разделе
общего имущества.
К требованию о признании права собственности на имущество,
зарегистрированное на другое лицо, подлежит применению правило об определении
начала течения исковой давности, установленное ч.1 ст.200 ГК РФ.
В силу ст.ст.196, 200 ГК РФ срок исковой давности по такому требованию
устанавливается в три года и начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно
было узнать о нарушении своего права.
Б. было известно о том, что стороной в договоре купли-продажи квартиры,
оплаченной, по ее утверждению, на ее денежные средства, выступает П., и о
регистрации права собственности на ½ долю квартиры на его имя.
Государственная регистрация права собственности П. произведена с ведома и
согласия Б. 18 марта 1994 года. Именно с этого момента Б. стало известно о
нарушении ее прав единственного собственника имущества и началось течение срока
исковой давности.
С иском о признании права собственности на ½ долю квартиры Б. обратилась за
пределами 3-х-летнего срока, 14 января 2010 года, изменив исковые требования в
ходе разбирательства по настоящему делу.
При таких обстоятельствах, несмотря на признание судом апелляционной
инстанции доказательств, представленных со стороны Б., подтверждающими
7
приобретение доли квартиры на ее средства, истечение срока исковой
давности являлось достаточным основанием для вынесения решения об отказе в
иске.
Исходя из изложенного, суд надзорной инстанции признал, что имеются
основания для частичного удовлетворения надзорной жалобы и отмены решения суда
апелляционной инстанции.
При этом оснований для отмены решения мирового судьи по доводам надзорной
жалобы Президиум не усмотрел.
Мировой судья, обосновав свои выводы в решении, дал иную, чем районный
суд, правовую квалификацию правоотношениям сторон, признал спорное имущество
общим имуществом супругов, произвел его раздел на основании ст.38 СК РФ с
признанием за Б. права на половину (1/4 долю квартиры) как на супружескую долю,
отказав в применении исковой давности.
Податель жалобы П., не оспаривая вывод мирового судьи о том, что ½ доля
квартиры является общим имуществом супругов, ссылался на отсутствие оснований
к отказу в применении исковой давности.
С этим доводом суд надзорной инстанции не согласился, поскольку судом было
установлено, что Б. проживает в спорной квартире и зарегистрирована в ней по месту
жительства; совершение каких-либо действий (претензий) со стороны П, из которых
возможно было бы предполагать, что ее права на часть квартиры им оспариваются, в
ходе разбирательства по делу не подтверждено. После расторжения брака Б.
продолжала пользоваться квартирой, имела основания считать, что реализует свои
правомочия собственника по владению и пользованию имуществом и что это
свидетельствует о достигнутом с П. соглашении о судьбе квартиры. С требованиями,
основанными на праве собственности, свидетельствующими о наличии споров в
отношении квартиры, П. впервые обратился к несовершеннолетнему сыну в 2009
году, о чем Б. стало известно в апреле 2009 года. При таких обстоятельствах мировой
судья сделал правомерный вывод, что до этого момента у Б. не имелось оснований
считать, что ее права могут быть поставлены под сомнение, и отказал в применении
исковой давности с учетом разъяснений, данных в п.19 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами
законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».
Исходя из изложенного, не подлежала удовлетворению надзорная жалоба П. в
части отмены решения мирового судьи.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-3/11 от 19 января 2011 года).
2. Истец-кредитор вправе требовать от должника–ответчика исполнения
обязательства (взыскания денежных средств) независимо от содержания и
условий заключенного ответчиками брачного договора. Не извещенный о
заключении брачного договора истец юридически не связан изменением
режима имущества супругов, ввиду чего вправе требовать обращения
взыскания на имущество, перешедшее по брачному договору супругу
должника.
Р. обратился в суд с иском к ответчикам о выделе доли в совместно нажитом
имуществе супругов: 2033/4066 долях жилого дома и нежилого здания, просил
признать за каждым из ответчиков право собственности на 2033/8132 долей в праве
8
общей
долевой
собственности
на указанный выше жилой дом и на
259/22428 долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание.
В обоснование исковых требований указал, что в 2008 году между ним и
ответчиком Е. были заключены договоры займа на общую сумму шесть миллионов
рублей, в установленные договорами сроки долги Е. не возвращены, в связи с чем
суммы долга взысканы в его пользу по судебным решениям. Решения судов Е. не
исполнены, его личного имущества, подлежащего реализации для покрытия долга,
недостаточно, в связи с чем имеется необходимость в выделе доли Е. в общем
супружеском имуществе для последующего обращения на нее взыскания.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассационной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.
В надзорной жалобе истец Р. ставил вопрос об отмене состоявшихся по делу
судебных постановлений.
При рассмотрении дела судами были допущены существенные нарушения
норм материального права, в связи с чем президиум удовлетворил надзорную жалобу
Р.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды обеих инстанций
исходили из того, что спорное имущество в соответствии с брачным договором
принадлежит лично ответчице Е., в связи с чем из него не может быть выделена
супружеская доля ответчика Е. В случае признания брачного договора
недействительным решение суда может быть пересмотрено в порядке,
предусмотренном главой 42 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации.
В статьях 40 и 42 Семейного кодекса Российской Федерации дано понятие
брачного договора, в соответствии с которым брачным договором является
соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее
имущественные права и обязанности супругов в браке и в случае его расторжения.
Данным соглашением супруги вправе изменить закреплённый законом режим
совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной
собственности на всё имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество
каждого из супругов.
В силу статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации по обязательствам
одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого
супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела
доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе
общего имущества супругов, для обращения на неё взыскания.
Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом
Российской Федерации в Определении от 19 марта 2009 года № 274-О-О, в
соответствии со статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан
уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о
расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг
отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора
(пункт 1); кредитор (кредиторы) супруга-должника вправе требовать изменения
условий или расторжения заключённого между ними договора в связи с существенно
изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном статьями 451 - 453
Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2).
Данные положения не предусматривают возможность расторжения брачного
договора или признания его недействительным по требованию кредитора, которого
супруг-должник не уведомил о заключении брачного договора. Между тем на
основании этих положений кредитор может потребовать от супруга-должника либо
9
исполнения обязательства независимо от содержания брачного договора, либо
изменения или расторжения договора, из которого возникло данное обязательство.
Допустив возможность договорного режима имущества супругов,
федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности
гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного
поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в
силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего
имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не
является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса
Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять
своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного
договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от
содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет.
Из этого следует, что не извещенный о заключении брачного договора
кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и попрежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее
согласно брачному договору супругу должника.
Суд первой инстанции, отказывая в иске, не установил юридически значимого
для данного спора обстоятельства - факта уведомления должником Е. кредитора о
заключении брачного договора.
Данное нарушение не могло быть устранено судом надзорной инстанции, в
связи с чем, отменив судебные постановления, президиум направил дело на новое
рассмотрение.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-9/11 от 02 февраля 2011 года).
3. Неравенство долей супругов при разделе имущества по соглашению не
может быть признано основанием для его признания недействительным,
а крайне невыгодное положение, в которое ставит одного из супругов
данное соглашение, не свидетельствует о кабальности сделки по смыслу
статьи 179 Гражданского кодекса РФ, так как не содержит признаков
кабальной сделки.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассационной инстанции, исковые требования К. удовлетворены: признано
недействительным соглашение о разделе имущества, заключенного между К. и Д. и
произведен раздел совместно нажитого имущества супругов в равных долях.
В надзорной жалобе Д. просила отменить состоявшиеся судебные
постановления. Данная жалоба удовлетворена президиумом по следующим
основаниям.
К. обратился в суд с требованиями о признании указанного соглашения
недействительным и разделе имущества в полном объеме, ссылаясь на то, что данный
договор ставит его в крайне неблагоприятное положение, существенно нарушает его
права как супруга, поскольку, имущество принадлежит обоим супругам в равных
долях.
10
Истец
также
указывал,
что заключенное
соглашение
не
соответствует нормам семейного и гражданского законодательства, при заключении
соглашения ему не были разъяснены последствия его заключения, он заблуждался
относительно природы соглашения.
Разрешая заявленный спор по существу, и удовлетворяя исковые требования
К., судебные инстанции пришли к выводу, что заключенное между сторонами
соглашение является ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ, противоречит нормам
семейного законодательства и ставит истца в крайне неблагоприятное положение.
Удовлетворяя
исковые требования К., и признавая недействительным
соглашение, заключенное между сторонами, суд первой инстанции неправильно
применил норму ст. 42 СК РФ, поскольку, основание недействительности, указанное
в ней – наличие условия, ставящего одного из супругов в крайне неблагоприятное
положение, применимо исключительно к брачному договору, каковым заключенный
договор не является.
В соответствии с п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество между супругами может
быть разделено по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе
общего имущества может быть нотариально удостоверено.
Из анализа вышеприведенной нормы усматривается, что п. 2 ст. 38 СК РФ не
предусматривает такого основания для признания соглашения о разделе имущества
между супругами недействительным, какое указано в ст. 42 СК РФ применительно к
брачному договору.
Семейный кодекс РФ не содержит норм, регламентирующих вопросы
признания соглашения о разделе имущества недействительным или ничтожным. В
данном случае применима аналогия права, соглашение о разделе имущества является
сделкой, в связи с чем, основания присущие для признания любой сделки ничтожной,
применимы и для признания ничтожным соглашения о разделе имущества.
Мотивируя свои исковые требования о признании соглашения о разделе
имущества недействительным, К. ссылался на неравенство долей имущества, которое
было разделено между супругами.
Одним из оснований заявленного иска являлась ссылка на заблуждение
относительно природы сделки.
Между тем, истец не предъявлял требований о признании соглашения
недействительным по мотиву кабальности. Кроме того, данное основание
неприменимо, т.к. заключенное соглашение лишено обязательных в силу закона
признаков кабальной сделки как внешнее стечение тяжелых обстоятельств;
заключение одной из сторон сделки вынужденно, под воздействием этих тяжелых
условий и сознательное использование тяжелого положения другой стороной.
Основание недействительности, предусмотренное ст.179 ГК РФ неприменимо
к заключенному соглашению, поскольку оно не является кабальной сделкой.
При этом судом надзорной инстанции принята во внимание ссылка Д. на
неправильное толкование норм семейного законодательства, поскольку отступление
от принципа равенства долей правомерно лишь для процедуры раздела совместно
нажитого имущества супругов в судебном порядке. Это следует из систематического
толкования норм ст. 39 п.1 и п.2 СК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе имущества и определении
долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не
предусмотрено договором между супругами.
В связи с вышеизложенным состоявшиеся судебные постановления были
отменены, а дело направлено на новое рассмотрение для разрешения спора в
соответствии с нормами действующего гражданского законодательства.
11
(Постановление президиума СПбГС № 44г-109/11 от 30 ноября 2011 года).
4. Иск о взыскании дополнительных расходов на содержание
несовершеннолетнего ребенка независимо от цены иска подсуден
мировому судье, как спор, возникший из семейно-правовых отношений,
согласно п.4 ч.1 ст.23 ГПК РФ.
Х. обратилась с иском к бывшему супругу о взыскании дополнительных
средств на содержание несовершеннолетнего ребенка.
Определением мирового судьи, оставленным без изменения судом
апелляционной инстанции, исковое заявление было возвращено Х. в связи с
неподсудностью спора мировому судье.
В надзорной жалобе Х. ставился вопрос об отмене вышеуказанных судебных
постановлений и направлении ее искового заявления мировому судье.
При вынесении вышеуказанных определений судами были допущены
существенные нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела.
Согласно п.4 ч.1 ст.23 СК РФ мировой судья рассматривает в качестве суда
первой инстанции иные возникающие из семейно-правовых отношений дела, за
исключением дел об оспаривании отцовства (материнства), об установлении
отцовства, о лишении родительских прав, об ограничении родительских прав, об
усыновлении (удочерении) ребенка, других дел по спорам о детях и дел о признании
брака недействительным.
Мировой судья, возвращая исковое заявление, исходил из того, что требования
истицы о взыскании дополнительных средств на содержание ребенка в сумме 82 010
рублей, носят имущественный характер, а данном случае цена иска превышает
пятьдесят тысяч рублей, а потому заявленные требования неподсудны мировому
судье.
Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом.
Президиум посчитал данные выводы ошибочными, поскольку как следует из
материалов дела, Х., обращаясь в суд с иском, руководствовалась нормами ст.86 СК
РФ, которые являются основанием для подачи иска о взыскании дополнительных
расходов на содержание несовершеннолетнего ребенка. Указанная правовая норма
включена в 5 раздел Семейного кодекса РФ, регулирующий алиментные
обязательства членов семьи. Если основанием для взыскания таких расходов является
ст. 86 СК РФ, значит, дополнительные расходы являются разновидностью
алиментных платежей и заявленные требования не могут являться имущественными
требованиями.
Таким образом, возвращение искового заявления Х. в связи с неподсудностью
спора мировому судье, не соответствует норме п.4 ч.1 ст.23 ГПК РФ.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-58/2011 от 22 июня 2011 года).
7.
Дела, возникающие из наследственных правоотношений.
12
1. Поскольку
при
жизни
наследодатель в установленном
законом порядке в уполномоченный жилищный орган с заявлением о
приватизации жилой площади не обращался, спорная комната не может
быть включена в наследственную массу и передана по наследству.
Выдача доверенности на приватизацию правового значения не имеет.
З. обратился в суд с иском и просил включить долю квартиры в состав
наследственной массы, признать за ним право собственности на долю квартиры,
признать недействительными решение районной администрации и договор
социального найма, заключенный с Ф. в отношении спорной комнаты.
В обоснование заявленных требований указывал, что нанимателем комнаты
в указанной восьмикомнатной коммунальной квартире являлась его мать на
основании ордера от 28.02.2005 года.
18.02.2008 года она выдала доверенность на имя своего сына – истца З. на сбор
документов, необходимых для приватизации занимаемой жилой площади,
заключения договора приватизации и регистрации права собственности в УФРС по
Санкт-Петербургу и Ленинградской области, однако 29.04.2008 года умерла.
На основании вступившего в законную силу решения суда в 2009 году
спорная комната была предоставлена Ф. с семьей в дополнение к занимаемой им
жилой площади и заключен договор социального найма.
Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями и
окончательным решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстанции, исковые З. были удовлетворены.
Удовлетворяя исковые требования З., судебные инстанции исходили из того,
что при жизни нанимательница спорной комнаты – мать З. выразила намерение
приватизировать занимаемую ею по договору социального найма комнату в
восьмикомнатной коммунальной квартире, для чего выдала своему сыну З.
доверенность на сбор документов, необходимых для приватизации жилой площади,
заключения договора приватизации и регистрации права собственности в УФРС по
Санкт-Петербургу.
Однако 29.04.2008 года З. умерла, в связи с чем договор приватизации не был
заключен по независящим от нее причинам. З. обратился к нотариусу с заявлением о
принятии наследства после смерти матери, в том числе в виде доли квартиры.
Однако судом не приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в
Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993
года № 8 (с последующими изменениями и дополнениями) «О некоторых вопросах
применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного
фонда в Российской Федерации», где в п. 8 разъяснено, что исходя из смысла
преамбулы и статей 1, 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного
фонда в Российской Федерации» гражданам не может быть отказано в приватизации
занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим законом условиях,
если они обратились с таким заявлением. При этом необходимо учитывать, что
соблюдение установленного статьями 7, 8 названного Закона порядка оформления
передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на
которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и
муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, вопрос о
приватизации должен быть решен в двухмесячный срок, заключен договор на
передачу жилья в собственность, право собственности подлежит государственной
регистрации в Едином государственном реестре учреждениями юстиции, со времени
совершения которой и возникает право собственности гражданина на жилое
13
помещение). Однако если гражданин, подавший заявление о приватизации и
необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу
жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права
собственности, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого
помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что
указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в
удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни
волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление,
поскольку по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все
правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть
отказано.
Таким образом, названным Постановлением Пленума Верховного Суда
Российской Федерации возможность включения жилого помещения в
наследственную массу по требованию наследника допускается лишь в том случае,
когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать жилое помещение,
подал заявление о приватизации и все необходимые для этого документы в
уполномоченный орган, не отозвал его, но умер до оформления договора на передачу
жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права
собственности.
Другие способы выражения наследодателем воли на приватизацию жилого
помещения (выдача доверенностей на приватизацию, получение части документов
для приватизации, устные заявления в разговорах с родственниками и знакомыми о
необходимости и желании приватизировать жилое помещение и т.п.) без его
обращения при жизни с соответствующим заявлением и необходимыми документами
в управомоченный орган правового значения не имеют и основанием для включения
в наследственную массу после смерти наследодателя занимаемого им по договору
социального найма жилого помещения являться не могут.
Приведенная правовая позиция по способам выражения наследодателем воли
на приватизацию жилого помещения, занимаемого им по договору социального
найма, отражена в постановлении Президиума Верховного Суда Российской
Федерации от 30 декабря 2009 года № 56пв09.
Однако судами первой и второй инстанций не были приняты во внимание ни
разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ни Постановление
Президиума Верховного Суда Российской Федерации по вопросу, касающемуся
способа выражения наследодателем воли на приватизацию жилого помещения.
Суд первой и второй инстанции в настоящем деле установил, что мать истца,
наниматель спорной комнаты, сама непосредственно не обращалась с заявлением о
приватизации в агентство по приватизации, а лишь 18.02.2008 года оформила на З.
доверенность на приватизацию и сбор документов.
В материалах дела имеется ответ агентства по приватизации, из которого
усматривается, что в конце марта 2008 года в Агентство обращался З. по
доверенности за консультацией для оформления договора передачи в собственность
его матери комнаты, но заявления на приватизацию от них не поступало.
Поскольку наследодательница не обращалась в установленном законом
порядке с заявлением в управомоченный орган о приватизации жилой площади,
спорная комната не может считаться наследственной массой и передаваться по
наследству.
Так как судом были установлены все обстоятельства, имеющие значение для
правильного разрешения спора, но неправильно применены нормы материального
14
права, президиум
отказе З. в иске.
отменил
судебные постановления и вынес новое решение об
(Постановление президиума СПбГС № 44г-11/11 от 02 февраля 2011 года).
(Постановление президиума СПбГС № 44г-22/11 от 08 июня 2011 года).
2. При предъявлении иска о взыскании задолженности по кредитному
договору с наследников умершего должника положения о подсудности,
предусмотренные кредитным договором, не применяются, поскольку
данный спор вытекает из наследственных правоотношений и иск в
соответствии со статьей 28 ГПК РФ предъявляется в суд по месту
жительства ответчика.
Банк обратился с иском о взыскании задолженности с наследников умершего
должника Ж. по кредитному договору к мировому судье по месту нахождения
филиала Банка, поскольку в соответствии с п. 6.3 Кредитного Договора для
разрешения споров и разногласий в судебном порядке устанавливается договорная
подсудность по месту нахождения филиала Банка.
Мировым судьей было вынесено определение о возвращении искового
заявления в связи с тем, что заявление подано без соблюдения требований п. 2 ч. 1 ст.
135 ГПК РФ, в именно: в соответствии со ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по
месту жительства ответчика, место жительство ответчиков находится вне пределов
юрисдикции судебного участка данного мирового судьи.
Банк обратился с исковым заявлением в другой судебной участок по месту
жительства одного из ответчиков.
Мировым судьей указанного судебного участка также было вынесено
определение о возвращении искового заявления в связи с неподсудностью данного
дела мировому судье указанного участка, которое определением апелляционной
инстанции было оставлено без изменения.
Президиум пришел к выводу о том, что судом первой и апелляционной
инстанций при вынесении определений о возвращении искового заявления Банка о
взыскании задолженности по кредитному договору, поданного по месту жительства
одного из наследников заемщика были допущены существенные нарушения норм
процессуального права.
В соответствии со ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства
ответчика. Нормами ст. 31 ГПК РФ регулируется подсудность нескольких связанных
между собой дел. Иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в
разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения
одного из ответчиков по выбору истца.
Заявленный истцом спор вытекает не из Договора о предоставлении кредита, а
регулируется нормами наследственного права, поскольку иск предъявлен к
наследникам умершего 09.06.2008 года должника Ж.
В данном случае положения ст. 32 ГПК РФ о договорной подсудности
применению не подлежат.
(Постановление президиума СПбГС № 44г115/11 от 30 ноября 2011 года).
15
Дела, возникающие из пенсионных и
социальных правоотношений.
1. Согласно ч.2 ст.23 Федерального закона «О трудовых пенсиях в
Российской Федерации» пенсия (часть пенсии по старости), не полученная
пенсионером
(заявителем)
своевременно
по
вине
органа,
осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается ему за
прошлое время без ограничения каким-либо сроком, следовательно,
исковые требования об обязании включить в расчет коэффициента
страховой пенсии заработок за определенный период времени и
произвести перерасчет пенсии правомерно удовлетворены.
Д. обратился в суд с иском к пенсионному органу, указывая, что является
пенсионером Министерства обороны РФ, с 1 июля 2007 года ему назначена страховая
часть трудовой пенсии на основании Федерального закона № 156-ФЗ от 22 июля 2008
года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам
пенсионного обеспечения», при ее исчислении ответчиком был неправильно
установлен индивидуальный коэффициент 0,495, размер которого рассчитан как
соотношение его заработка за период с декабря 1987 года по май 1992 года, при
расчете коэффициента неправомерно исключен заработок за период работы с июня
по декабрь 1992 года и включен заработок за декабрь 1987 года, что привело к
занижению коэффициента, который должен рассчитываться за период 1988 – 1992
г.г. и составить 1,2.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен и на орган пенсионного
обеспечения возложена обязанность включить в расчет коэффициента страховой
части пенсии Д. заработок с июня по декабрь 1992 года, заработок за декабрь 1987
года из расчета исключить, пересчитать размер страховой части пенсии Д. с учетом
коэффициента 1,2 с 1 января 2007 года.
Определением суда кассационной инстанции решение районного суда
изменено в части определения даты перерасчета пенсии и ответчик обязан
пересчитать размер страховой части пенсии Д. с учетом коэффициента 1,2 с 1 апреля
2010 года, с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором истцом было
подано заявление о перерасчете пенсии в пенсионный орган.
В надзорной жалобе истец просил определение суда кассационной инстанции
отменить, оставив в силе решение суда первой инстанции.
Президиум пришел к выводу о том, что при рассмотрении дела судом
кассационной инстанции были неправильно применены нормы материального права.
Разрешая дело, суд кассационной инстанции согласился с мнением районного
суда о правомерности требования Д. учитывать при расчете страховой части пенсии
его заработок за 1992 год и увеличить индивидуальный коэффициент до 1,2.
Вместе с тем, изменяя дату, с которой следует произвести перерасчет
страховой части трудовой пенсии, суд применил не подлежащую применению норму
пункта 1 ст.20 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», регулирующую
сроки перерасчета размера трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии по
старости) при наступлении обстоятельств, влекущих за собой перерасчет
назначенной пенсии в сторону уменьшения или в сторону увеличения, не учитывая
при этом, что Д. заявлен спор о размере страховой части пенсии, установленной ему с
1 июля 2007 года в меньшем, чем предусмотрено действующим законодательством,
размере, и его право на получение пенсии было нарушено с момента ее назначения.
16
Согласно п.2 ст.23 Федерального закона № 173-ФЗ пенсия (часть трудовой
пенсии по старости), не полученная пенсионером своевременно по вине органа,
осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается ему за прошедшее время
без ограничения каким-либо сроком.
По смыслу данной нормы и закона в целом в случае назначения пенсии в
меньшем размере, чем это предусмотрено пенсионным законодательством, право на
получение пенсии также подлежит защите без ограничения каким-либо сроком,
независимо от того, когда гражданином были обнаружены обстоятельства,
повлекшие недополучение пенсии, т.е. в данном случае с момента назначения пенсии
Д., с 1 июля 2007 года, а не с момента, когда он обратился в пенсионный орган за
восстановлением своих прав путем перерасчета размера пенсии и исправлением
ошибки.
Из материалов дела и материалов, приложенных к надзорной жалобе, следует,
что при обращении за назначением пенсии Д. была представлена справка о заработке
(доходе) в Управлении полевых сейсморазведочных работ РУПО «Беларусьнефть» за
1987 – 1996 годы, которая не принята пенсионным органом для расчета, действия
пенсионного органа были им обжалованы в вышестоящий орган, назначение
страховой части пенсии без учета сведений о заработной плате 1992 года признано
судом незаконными, что указывает на нарушение прав истца с момента назначения
страховой части пенсии.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-20/11 от 02 марта 2011 года).
Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ № 78-Впр11-3 от 29 апреля 2011 года.
Дела, возникающие из правоотношений, регулируемых
Законом РФ «О защите прав потребителей».
1. Поскольку пункт 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей»
императивно предусматривает обязанность суда взыскивать штраф за
неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке,
определение судебной коллегии в части отказа во взыскании штрафа в
доход бюджета, подлежит отмене, исковые требования в указанной части –
удовлетворению.
С. обратился в суд с иском, указывая, что заключила с ответчиком договор
инвестирования строительства жилого дома, по которому ответчик обязался не
позднее 1 квартала 2009 года построить дом и передать ей в собственность квартиру,
внесла инвестиционный взнос, ответчик в установленные договором сроки свои
обязательства не исполнил; просила взыскать с ответчика неустойку за нарушение
срока окончания работ по строительству дома, установленную ст.28 Закона РФ «О
защите прав потребителей», за период с 1 апреля по 1 октября 2009 года в сумме 6
298 050 руб., штраф в доход бюджета в размере 50% от присужденной суммы, а
также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.
Решением суда первой инстанции в иске отказано.
17
Определением суда кассационной инстанции решение отменено, с ЗАО в
пользу С. взыскана неустойка в размере 50 000 руб. и расходы по оплате госпошлины
2 000 руб. В остальной части иска отказано.
В надзорной жалобе С. ставился вопрос об отмене определения суда
кассационной инстанции в части отказа во взыскании неустойки в сумме 6 248 050
руб., расходов по уплате госпошлины 58 000 руб. и штрафа в доход бюджета.
Проверив материалы дела, президиум пришел к выводу о том, что
рассмотрении дела судом кассационной инстанции были допущены существенные
нарушения норм материального и права.
Установив, что разрешение на ввод дома в эксплуатацию к моменту
рассмотрения дела судом не было получено и признав, что согласованным сроком
окончания строительства дома следует считать 1 апреля 2009 года, судебная коллегия
обоснованно отменила решение суда первой инстанции об отказе в иске С. и приняла
новое решение об удовлетворении требования о взыскании неустойки, определив ее
размер с учетом положений ст.333 ГК РФ в 50 000 руб., и взыскала с ответчика
расходы по госпошлине в сумме 2 000 руб.
Вместе с тем, при решении вопроса о размере возмещаемых расходов по
уплате государственной пошлины и о взыскании штрафа за неисполнение в
добровольном порядке требований потребителя, предусмотренного ст.13 Закона РФ
«О защите прав потребителей», судебной коллегией не учтено следующее.
При подаче искового заявления Степаненко Е.А. уплачена государственная
пошлина в размере 60 000 руб.
Удовлетворение иска С. о взыскании неустойки со снижением ее размера
фактически означает, что ее требования были признаны обоснованными, реализация
судом предусмотренного ст.333 ГК РФ права на снижение неустойки не может
повлечь убытки для истца.
Поэтому несмотря на уменьшение размера неустойки на основании ст.333 ГК
РФ, расходы С. по уплате государственной пошлины в соответствии со ст.98 ГПК РФ
подлежали возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала
бы взысканию в полном объеме, без учета ее уменьшения, т.е. в размере 60 000 руб.
В соответствии со ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования
потребителя об уплате неустойки (пени), предусмотренной законом или договором,
подлежат
удовлетворению
изготовителем
(исполнителем,
продавцом,
уполномоченной
организацией
или
уполномоченным
индивидуальным
предпринимателем, импортером) в добровольном порядке (п.5); при удовлетворении
судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с
изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или
уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в
добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере
пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (п.6).
Из материалов дела видно, что 28.04.2010 года С. направила ответчику
заявление об установлении нового срока передачи квартиры - не позднее 1 июня 2010
года - и требовала в случае неисполнения обязательств по передаче квартиры
перечислить на ее имя уплаченную сумму инвестиций 6 298 050 руб. и неустойку за
нарушение сроков окончания выполнения работы в таком же размере.
Поскольку пунктом 6 статьи 13 Закона императивно предусмотрена
обязанность суда взыскивать штраф за неудовлетворение требования потребителя в
добровольном порядке, С. обращалась к ответчику с требованием об уплате
18
неустойки, непринятие решения о взыскании штрафа является ошибочным
и противоречит п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей».
Размер штрафа в бюджет в 50% от присужденной суммы составит 25 000 руб.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-42/2011 от 18 мая 2011 года).
2. Взыскание с продавца стоимости некачественного товара с учетом его
износа противоречит требованиям статьи 503 Гражданского кодекса РФ, в
силу которой при возврате покупателю уплаченной за товар денежной
суммы продавец не вправе удерживать из нее сумму, на которую
понизилась стоимость товара из-за полного или частичного
использования товара, потери им товарного вида или других подобных
обстоятельств.
Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом аплляционной
инстанции, с ИП в пользу В. взыскана стоимость товара – пары женских сапог в
сумме 2700 рублей, расходы на оплату юридических услуг по составлению искового
заявления в сумме 1000 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 790 рублей,
всего – 4490 рублей. В остальной части исковые требования В. оставлены без
удовлетворения. С ответчика взыскан штраф в доход государства в размере 1350
рублей.
В надзорной жалобе В. просила отменить состоявшиеся судебные
постановления в части взыскания стоимости товара – сапог.
При рассмотрении данного дела судами были допущены существенные
нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Удовлетворяя исковые требования Васильевой Л.А. частично, взыскав сумму
по заключенному договору в сумме 2700 рублей, судебные инстанции исходили из
того, что стоимость изделия определена экспертом с учетом износа.
Вместе с тем, в соответствии со ст.503 ГК РФ «При возврате покупателю
уплаченной за товар денежной суммы продавец не вправе удерживать из неё сумму,
на которую понизилась стоимость товара из-за полного или частичного
использования товара, потери им товарного вида или других подобных
обстоятельств».
Данное обстоятельство является существенным, в связи с чем состоявшиеся
судебные постановления в указанной части были отменены.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-51/2011 от 08 июня 2011 года).
3. В случае продажи товара ненадлежащего качества потребитель вправе
выбрать вид требований, предъявляемых продавцу, включая замену либо
отказ от договора купли-продажи с возвратом уплаченной за товар
денежной суммы независимо от того, насколько существенны
отступления от требований к качеству товара, установленные в статье 4
Закона РФ «О защите прав потребителей», при условии, что требования
предъявлены в течение пятнадцати дней со дня передачи товара.
Общественная организация потребителей обратилась в суд в защиту интересов
К. к ООО « Евросиб-Авто» и просила взыскать в пользу К. сумму, уплаченную за
некачественный товар, в размере 1 286 000 рублей, неустойку за нарушение сроков
19
удовлетворения требования потребителя об устранении недостатков проданного
товара в размере 643 000 рублей, неустойку за нарушение сроков удовлетворения
требования потребителя о возврате уплаченной за товар стоимости в размере
1 556 060 рублей, начиная с 25 декабря 2010 года по день вынесения решения суда,
исходя из размера неустойки 1% от стоимости товара за каждый день просрочки, а
также компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 13 октября 2010 года
в приобретенном потребителем автомобиле марки Мазда СХ-7 обнаружился
недостаток – снижение уровня моторного масла, в связи с чем К. обратился к
ответчику с требованием безвозмездного устранения недостатка проданного товара;
по мнению истца, выявленный недостаток должен был быть устранен не позднее 25
октября 2010 года, что сделано не было.
Решением суда первой инстанции исковые требования были удовлетворены
частично.
Суд взыскал с ООО «Евросиб-Авто» в пользу К. стоимость автомобиля
1 286 000 рублей, неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований
потребителя об устранении недостатка проданного товара в размере 1 286 рублей,
неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя о возврате
стоимости автомобиля в размере 50 000 рублей, компенсацию морального среда в
размере 5 000 рублей. В остальной части в удовлетворении иска отказано.
Этим же решением с ООО «Евросиб-Авто» взысканы штраф в размере 335 071
рубль 50 коп. в доход федерального бюджета, госпошлина в доход государства в
сумме 15 086 рублей 43 коп., а также в пользу общественной организации
потребителей взыскан штраф в размере 335 071 рубль 50 коп.
Определением суда кассационной инстанции решение суда отменено, дело
направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
В надзорной жалобе общественная организация потребителей ставила вопрос
об отмене определения суда кассационной инстацнии и измененении решения суда
первой инстанции в части размера неустойки за нарушение сроков удовлетворения
требования потребителя о возврате стоимости договора купли-продажи и взыскании
с ООО «Евросиб-Авто» в пользу К. неустойки за нарушение срока удовлетворения
требования потребителя о возврате уплаченной за автомобиль денежной суммы, в
сумме соразмерной последствиям нарушения обязательства.
Такие нарушения были допущены судом кассационной инстанции.
Удовлетворяя предъявленные общественной организацией потребителей
требования по праву полностью и частично по размеру, суд первой инстанции
применил к возникшим правоотношениям нормы п. 1 статьи 18, п. 1 статьи 20, п. 1
статьи 23 Закона «О защите прав потребителей», а также нормы статьи 333
Гражданского кодекса РФ, предусматривающей право суда на уменьшение
неустойки, и пришел к выводу, что в связи с нарушением ответчиком максимально
предусмотренных Законом «О защите прав потребителей» сроков устранения
недостатков товара у К. возникло право отказаться от исполнения договора куплипродажи автомобиля и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы. Срок
устранения недостатков товара, если он не был определен в письменной форме
соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней, тогда как ответчиком
данный срок был нарушен.
Суд установил дату, когда К. обратился к ответчику с требованием о возврате
покупной цены, определил период просрочки исполнения требования и, применив
ст. 333 ГК РФ, снизил размер неустойки до 50 000 рублей.
20
Отменяя решение районного суда и, направляя дело на новое рассмотрение,
судебная коллегия пришла к выводу, что истец воспользовался правом выбора,
обратившись в организацию, осуществляющую гарантийный ремонт автомобилей, по
поводу безвозмездного устранения недостатков товара, т.е. воспользовался одним из
предоставленных ему ст. 18 Закона РФ « О защите прав потребителей» прав, и лишь
затем заявил об отказе от договора и о возврате уплаченной за товар денежной
суммы, что не соответствует положениям вышеуказанного закона.
Кассационная инстанция, признавая факт нарушения срока устранения
недостатков автомобиля, указала, что требования об устранении недостатков и отказ
от исполнения договора купли-продажи с требованием возврата стоимости
автомобиля являются альтернативными, т.е. «соответствующие способы защиты не
могут применяться совместно».
Судебная коллегия сделала вывод, что правильное разрешение спора зависело
от установления иных обстоятельств, предусмотренных абзацами 8 и 9 ст. 18 Закона
РФ « О защите прав потребителей» в качестве основания для отказа от договора.
Вместе с тем, выводы судебной коллегии находятся в противоречии с
нормами Закона «О защите прав потребителей», предусматривающими право
потребителя отказаться от исполнения договора купли-продажи товара в отношении
технически сложного товара в случае нарушения установленных настоящим Законом
сроков устранения недостатков товара.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 17 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 года № 7 (ред. от 29.06. 2010) «О
практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», суду необходимо
было иметь в виду, что в случае продажи товара ненадлежащего качества право
выбора вида требований, которые в соответствии со ст. 503 ГК РФ и п. 1 ст. 18
Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» могут быть
предъявлены к продавцу при продаже товара ненадлежащего качества, если его
недостатки не были оговорены продавцом, принадлежит потребителю. При этом
потребитель вправе требовать замены товара либо отказаться от договора куплипродажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы независимо от
того, насколько существенными были отступления от требований к качеству товара,
установленных в ст. 4 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»,
в том числе и технически сложного, при условии, что такие требования были
предъявлены в течение пятнадцати дней со дня его передачи потребителю. По
истечении этого срока отказ от исполнения договора купли-продажи либо требования
о замене технически сложного товара могут быть удовлетворены при наличии хотя
бы одного из перечисленных в п. 1 ст. 18 закона случаев: обнаружение
существенного недостатка товара (п. 3 ст. 503, п. 2 ст. 475 ГК РФ), нарушение
установленных Законом сроков устранения недостатков товара (ст. 20, 21, 22 Закона),
невозможность использования товара более 30 дней (в совокупности) в течение
каждого года гарантийного срока вследствие неоднократного устранения его
различных недостатков.
Абзац 11 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ
определяет основания и порядок взыскания неустойки (пени) в случае, если
потребитель в связи с нарушением продавцом, изготовителем (уполномоченной
организацией
или
уполномоченным
индивидуальным
предпринимателем,
импортером) предусмотренных ст. ст. 20, 21, 22 Закона сроков предъявит иное
требование, вытекающее из продажи товара с недостатками.
21
Таким
образом,
только потребителю
предоставлено
право
выбора либо право замены ранее избранного способа защиты при обнаружении в
проданном ему товаре недостатков.
При рассмотрении спора судом было установлено, что период нахождения
транспортного средства в ремонте составлял с 13 октября 2010 года по 02 декабря
2010 года, о чем истец был извещен телеграммой от 06 декабря 2010 года.
Автомобиль истцом после произведенного ремонта получен не был, 14
декабря 2010 года им в адрес ответчика была подана претензия, в которой он ставит
вопрос о расторжении договора купли-продажи и о возврате уплаченной ему за
автомобиль суммы в размере 1 286 000 рублей в связи с нарушением ответчиком
сроков устранения недостатков.
В соответствии со ст. 20 Закона РФ «О защите прав потребителей» если срок
устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением
сторон, эти недостатки должны быть устранены изготовителей (продавцом,
уполномоченной
организацией
или
уполномоченным
индивидуальным
предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный срок,
объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа.
Срок устранения недостатков товара, определяемый в письменной форме
соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней.
При этом отсутствие необходимых для устранения недостатков товара
запасных частей (деталей, материалов), оборудования или подобные причины не
являются основанием для заключения соглашения и новом сроке и не освобождают
от ответственности за нарушение срока, определенного соглашением сторон
первоначально.
По материалам дела установлено, что стороны письменно не определили срок
устранения недостатков товара, которые были выявлены ответчиком при передаче
автомобиля в гарантийную мастерскую, что подтверждается актом приемки-передачи
автомобиля на техническое обслуживание и ремонт.
Таким образом, недостатки проданного автомобиля должны были быть
устранены ответчиком незамедлительно.
В соответствии с частью 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом
или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее
обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет
ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось
невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и
непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не
относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника,
отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника
необходимых денежных средств.
В любом случае, стороны не могли согласовать срок устранения недостатков
продолжительностью более 45 дней. Данный срок также был нарушен ответчиком,
что было установлено судом.
Закон «О защите прав потребителей» не устанавливает сроки устранения
недостатков товара без предварительного требования об этом потребителя.
Таким образом, требование о возврате стоимости автомобиля (отказ от
исполнения договора) основывается на нарушении ответчиком срока устранения
недостатков автомобиля.
В соответствии с пунктом 13 Закона РФ « О защите прав потребителей» при
удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд
взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации
22
или уполномоченного индивидуального предпринимателя,
импортера)
за
несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя
штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Если с
заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения
потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления,
пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным
объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.
Согласно подп. 7 пункта 1 статьи 46 Бюджетного кодекса РФ указанный штраф
по общему правилу зачисляется в доход местного бюджета.
Таким образом, поскольку решение суда первой инстанции постановлено в
соответствии с добытыми по делу доказательствами и при соблюдении норм
материального права, регулирующего спорные правоотношения, оснований для его
отмены у суда кассационной инстанции не имелось.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-107/11 от 16 ноября 2011 года).
Дела, возникающие из публичных правоотношений.
1. Жилищные правоотношения между заявителем и администрацией
района еще не возникли, то есть отношения заявителя и
заинтересованного лица на данной стадии носят публичный характер,
поскольку заявитель не вступал с администрацией в гражданскоправовые отношения, в связи с чем заявленные требования об
оспаривании основания принятия его на учет с членами семьи и отказ
администрации восстановить его мать на учете нуждающихся подлежат
рассмотрению в рамках гл.25 ГПК.
Г. обратился в суд с заявлением об оспаривании бездействия районной
администрации в порядке главы 25 ГПК РФ, просил возложить на заинтересованное
лицо следующие обязанности:
- внести изменения в приложение к распоряжению Администрации от
04.02.2010 № 106-р с указанием в качестве основания, по которому он с членами
семьи имеет право состоять на учёте граждан, признанных нуждающимися в жилых
помещениях, проживание в помещении, не отвечающем установленным для жилых
помещений требованиям;
- дать письменный ответ на его обращение от 14.06.2010 с разъяснением
порядка предоставления жилья взамен непригодного для постоянного проживания
жилого помещения.
Также просил признать недействительным распоряжение Администрации от
30.08.2010 № 964-р в части, касающейся снятия его матери с учёта граждан,
нуждающихся в жилых помещениях,
признать требование Администрации обязывающее его повторно обратиться в
Межведомственную комиссию для решения вопроса о непригодности помещения для
проживания, необоснованным и незаконным.
Определением суда первой инстанции заявление Г. оставлено без движения на
основании части 3 статьи 247 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации в связи с наличием спора о праве, а впоследствии определением суда
возвращено на основании части 2 статьи 136 Гражданского процессуального кодекса
23
Российской Федерации в связи в невыполнением им требований об
устранении недостатков в предоставленный определением об оставлении заявления
без движения срок.
Судом кассационной инстанции вышеуказанные определения суда первой
инстанции были оставлены без изменения.
В надзорных жалобах Г. просила отменить данные судебные постановления, а
его заявление передать для рассмотрения по существу в суд первой инстанции.
Оставляя заявление Г. без движения, суд первой инстанции исходил из
положений части 3 статьи 247 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, в соответствии с которой в случае, если при подаче заявления в суд будет
установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет
заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления
искового заявления с соблюдением требований статей 131 и 132 указанного Кодекса.
Спор о праве судья усмотрел в том, что Г. настаивал на наличии у его матери
права состоять на учёте в качестве лица, нуждающегося в жилом помещении.
Суд кассационной инстанции признал вывод суда первой инстанции о наличии
спора о праве обоснованным, указав на то, что заявленные Г. требования направлены
на предоставление жилого помещения вне очереди.
Суд надзорной инстанции признал
состоявшиеся по делу судебные
постановления подлежащими отмене, как принятые с существенным нарушением
норм процессуального права.
Обращаясь в суд, заявитель обжаловал основания принятия на учет его с
членами семьи и отказ районной администрации восстановить его мать на учете как
нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального
найма.
Из этого следует, что Г. оспорены действия и бездействие органа
государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченного решать
вопрос о постановке граждан на учет как нуждающихся в улучшении жилищных
условий.
Необходимо отметить, что жилищные правоотношения между Г. и
администрацией района еще не возникли, то есть
отношения заявителя и
заинтересованного лица на данной стадии носят публичный характер, поскольку
заявитель не вступал с Администрацией в гражданско-правовые отношения.
В связи с тем, что спор о праве отсутствует, заявленные Г. требования
подлежат рассмотрению в рамках главы 25 ГПК РФ, из чего следует, что судами
первой и кассационной инстанций допущено существенное нарушение требований
статей 136 и 247 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Исходя из вышеизложенного, состоявшиеся по делу судебные постановления
были отменены, а заявление Г. направлено в суд первой инстанции для рассмотрения
по существу.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-117/2011 от 30 ноября 2011 года).
2. Если в судебном заседании по делу об оспаривании отказа
уполномоченного органа в предоставлении бюджетных средств для
приобретения жилья бывшему несовершеннолетнему узнику фашистских
концлагерей, представителем заинтересованного лица указано на
пропуск заявителем срока для обращения в суд и заявлено о применении
последствий несоблюдения данного срока, но судом нарушено требование
24
закона
о
необходимости
выяснения
соблюдения
указанных сроков, не установлены причины его пропуска, то принятое
решение подлежит отмене.
Прокурор обратился в суд в защиту интересов К. об оспаривании решения
рабочей группы при Правительстве Ленинградской области об отказе в
предоставлении бюджетных средств и обязании Правительства Ленинградской
области предоставить К. денежные средства в виде субсидии для приобретения
жилого помещения, В обоснование заявления прокурор указал, что К. является
бывшим несовершеннолетним узником фашистских концлагерей, гетто, других мест
принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период
Второй мировой войны и имеет право на меры социальной поддержки в виде
обеспечения жильем в соответствии с Федеральным законом «О ветеранах».
Решением рабочей группы при Правительстве Ленинградской области по реализации
Указа Президента Российской Федерации от 07 мая 2008 года № 714 «Об
обеспечении жильем ветеранов Великой
Отечественной войны» и обеспечению
жильем граждан в соответствии с Федеральными законами «О ветеранах» и «О
социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 29 июля 2010 года № 6,
К. отказано в предоставлении средств в 2010 году как бывшему
несовершеннолетнему узнику концлагерей, гетто и других мест принудительного
содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй мировой
войны для приобретения (строительства) жилых помещений, на сновании
разъяснений Минрегиона России от 19 марта 2010 года.
Считая отказ незаконным, прокурор, действуя в интересах К., просил суд
признать за ней право на предоставление мер социальной поддержки по обеспечению
за счет средств федерального бюджета жильем в соответствии со ст.15 Федерального
закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах», поскольку К., является бывшим
несовершеннолетним узником фашистских концлагерей, не является нанимателем
жилого помещения и является нуждающейся в жилых помещениях, предоставляемых
по договорам социального найма.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассацонной инстанции, прокурору в удовлетворении заявления отказано.
В представлении прокурора Ленинградской области был поставлен вопрос об
отмене состоявшихся судебных постановлений и принятии нового решения об
удовлетворении требований прокурора.
Согласно ч.1-1 ст.390 ГПК РФ при рассмотрении дела в надзорном порядке
суд проверяет правильность применения и толкования норм материального и
процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов
надзорной жалобы или представления прокурора. В интересах законности суд
надзорной инстанции вправе выйти за пределы доводов надзорной жалобы или
представления прокурора.
Судами при рассмотрении данного дела были допущены существенные
нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела, выразившиеся в
следующем.
Рассматривая заявленные требования, суд, учитывая разъяснения,
содержащиеся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 10.02.2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об
оспаривании решений, действия (бездействия) органов государственной власти,
органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и
муниципальных служащих», пришел к правильному выводу о том, что требование
25
лица,
обратившегося
за
судебной защитой, подлежит рассмотрению в
порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, поскольку Правительство
Ленинградской области является органом исполнительной власти, уполномоченным
законом решать вопрос о выдаче гражданам свидетельств на право получения
средств федерального и областного бюджетов.
В соответствии с ч.1 ст.254 ГПК РФ гражданин, организация вправе оспорить в
суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа
местного
самоуправления,
должностного
лица,
государственного
или
муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.
Гражданин, организация, вправе обратиться непосредственно в суд или в
вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган
местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или
муниципальному служащему.
Частью 1 ст.256 ГПК РФ установлено, что гражданин вправе обратиться в суд с
заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его
прав и свобод.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.24 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года «О практике рассмотрения
судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов
государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц,
государственных и муниципальных служащих», « необходимо по каждому делу
выяснять, соблюдены ли сроки обращения заявителя в суд и каковы причины их
нарушения, а вопрос о применении последствий несоблюдения данных сроков
следует обсуждать независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство
заинтересованные лица.
Исходя из положений части 1 статьи 4 и части 1 статьи 256 ГПК РФ срок
обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда
заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к
осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к
ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе.
Поскольку вопросы соблюдения срока обращения в суд касаются существа
дела, выводы о его восстановлении или об отказе в восстановлении в силу части 4
статьи 198 ГПК РФ должны содержаться в решении суда.
При установлении факта пропуска срока без уважительных причин указанного
срока суд, исходя из положений части 6 статьи 152, части 4 статьи 198 и части 2
статьи 256 ГПК РФ, отказывает в удовлетворении заявления в предварительном
судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части
решения только на установление судом данного обстоятельства».
В судебном заседании представитель заинтересованного лица указывал на то,
что заявителем пропущен срок для обращения в суд и просил применить
последствия несоблюдения данного срока.
Однако, как следует из состоявшихся судебных постановлений, суд нарушил
требование закона о необходимости выяснения соблюдения сроков обращения
заявителя в суд, не установил причин нарушения срока.
Данные обстоятельства свидетельствуют о допущении судом существенных
нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход дела.
В связи с вышеизложенным президиум отменил состоявшиеся судебные
постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-123/2011 от 14 декабря 2011 года).
26
Дела, возникающие из трудовых правоотношений.
1. Выявив в ходе проверки исполнения учреждением здравоохранения
законодательства об охране труда нарушения, затрагивающие права
неопределенного круга лиц и имеющие массовый характер, прокурор
вправе обратиться с иском о признании незаконным бездействия
руководства учреждения в части неаттестации рабочих мест, реализовав
при этом полномочия, предоставленные частью 1 статьи 27 Федерального
закона «О прокуратуре Российской Федерации».
Прокурор обратился в суд с заявлением в интересах неопределенного круга
лиц, ссылаясь на то, что в июне 2010 года была проведена проверка исполнения
законодательства об охране труда в деятельности СПб ГУЗ «Городской больницы
Святой преподобномученицы Елизаветы». В результате проверки установлено, что
согласно штатному расписанию на 01 июня 2010 года количество штатных единиц
составляет 1600 человек, однако аттестация проведена 25 рабочих мест. В связи с
этим прокурор полагал, что указанные обстоятельства нарушают интересы
работающих в настоящее время в учреждении работников, а также могут нарушить
интересы вновь принимаемых на работу лиц. Из искового заявления следовалот, что
прокурор относит сотрудников больницы, права которых нарушены бездействием
администрации, к неопределенному кругу лиц и именно в защиту интересов
указанного неопределенного круга лиц он предъявляет свои требования.
Решением суда первой инстанции требования прокурора удовлетворены: СПб
ГУЗ «Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы» обязана
провести аттестацию рабочих мест по адресу: СПб, ул.Вавиловых, д.14 в течение
шести месяцев с момента вступления решения суда в законную силу.
Определением суда кассационной инстанции решение отменено и
производство по делу прекращено.
В представлении прокурора Санкт-Петербурга был поставлен вопрос об
отмене определения суда кассационной инстанции и оставлении решения суда
первой инстанции без изменения.
Президиум указал, что при рассмотрении дела судом кассационной инстанции
были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального
права, выразившиеся в следующем.
Отменяя решение суда, и прекращая производство по делу на основании ч.2
ст.220 ГПК РФ, судебная коллегия исходила из полномочий прокурора по
обращению с иском в защиту неопределенного круга лиц к медицинскому
учреждению об аттестации рабочих мест. При этом суд кассационной инстанции
пришел к выводу о том, что аттестация рабочих мест затрагивает интересы
работников, работающих в настоящее время в организации, в связи с чем круг лиц, в
интересах которых обращается прокурор, является обширным, но не является
неопределенным.
С таким выводом суда кассационной инстанции суд надзорной инстанции не
согласился.
Согласно ст.212 ТК РФ одной из обязанностей работодателя по обеспечению
безопасных условий и охраны труда является аттестация рабочих мест. При этом
аттестация рабочих мест не связана с деятельностью конкретного работника, а
27
направлена на обеспечение безопасных условий труда в целом. Это мероприятие
призвано способствовать установлению безопасных условий труда на каждом
рабочем месте всех работников, которые его занимают или будут занимать.
Гарантией реализации права работников на здоровые и безопасные условия
труда и одновременно способом защиты трудовых прав является государственный
надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства.
В силу ч.4 ст.353 ТК РФ государственный надзор за точным и единообразным
исполнением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов,
содержащих нормы трудового права, осуществляют Генеральный прокурор
Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в соответствии с федеральным
законом.
Как следует из материалов гражданского дела, в ходе проверки соблюдения
трудового законодательства, проведенной районной прокуратуроы СПб ГУЗ
«Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы», было выявлено не
полное проведение аттестации рабочих мест: при наличии штатной численности
работников в 1600 человек аттестовано только 25 рабочих мест.
Выявив нарушения трудового законодательства, затрагивающие права
неопределенного круга лиц, и имеющие массовый характер, районный прокурор
обратился в суд с иском, реализовав при этом полномочия, предоставленные ч.1 ст.45
ГПК РФ, согласно которой прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту
прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, а также полномочия,
установленные ч.4 ст.27 ФЗ от 17.01.1992 года № 2201-1 «О прокуратуре Российской
Федерации», предусматривающей, что в случае нарушения прав и свобод человека и
гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, когда
нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных
обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор
предъявляет и поддерживает в суде иск в интересах пострадавших.
Вышеприведенные нормы закона свидетельствуют о том, что прокурор
действовал в рамках полномочий, предоставленных ему федеральными законами.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-32/2011 от 06 апреля 2011 года).
2. Локальные правовые акты работодателя, ограничивающие в нарушение
федеральных правовых актов круг лиц, имеющих право на
дополнительный отпуск, не подлежит применению при рассмотрении дела
о взыскании компенсации за неиспользованные дополнительные отпуска.
При увольнении работника подлежит применению статья 127 Трудового
кодекса РФ, предусматривающая выплату денежной компенсации за
неиспользованные отпуска без каких-либо ограничений.
Ж. работала у ответчика в должности рентгенлаборанта с 30.03.2004 года по
31.12.2009 года по трудовому договору от 26.03.2004 года, заключенному с ГУП
«Водоканал Санкт-Петербурга».
Согласно трудовому договору принята на работу в ГУП «Водоканал СанктПетербурга», в филиал «Медицинский центр», стоматологический центр.
Трудовым договором предусмотрено предоставление отпуска с сохранением
заработной платы продолжительностью 28 календарных дней (п.3.3). По условиям
договора дополнительный отпуск работнику не предоставляется (п.3.4).
28
Ж. обратилась в суд с иском к ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга», после
уточнения исковых требований просила обязать ответчика выплатить денежную
компенсацию за неиспользованные 104 рабочих дня дополнительных отпусков как
работнику, занятому на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, за
2004 – 2009 годы в размере 64 694 рублей 24 копеек, премию за 2009 год в размере 1
700 рублей, взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000
рублей, а также возместить расходы по оплате услуг представителя в размере 12 000
рублей.
В обоснование иска указывала, что в нарушение Постановления Госкомтруда
СССР и Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 за весь период
работы работодателем ей не предоставлялись дополнительные оплачиваемые отпуска
как работнику, занятому на работах с вредными и (или) опасными условиями труда,
при увольнении компенсация за неиспользованные дополнительные отпуска ей также
выплачена не была. Кроме того, в связи с сокращением ей не выплачена премия по
итогам 2009 года в соответствии с Положением о премировании.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассационной инстанции, Ж. в иске отказано.
В надзорной жалобе истица ставила вопрос об отмене судебных постановлений,
указывая на допущенные судами нарушения норм материального права.
При рассмотрении дела судами допущены существенные нарушения норм
материального и процессуального права.
Отказывая в иске, суды обеих инстанций исходили из того, что трудовым
договором Ж. и коллективным договором предприятия, с которыми истица
ознакомлена, не предусмотрено предоставление дополнительного отпуска
рентгенлаборанту Стоматологической клиники.
Согласно п.6.1.2 «Отпуск и оплата отпуска» Коллективного договора
работодатель обязан предоставить дополнительные отпуска работникам, занятым на
работах с вредными и опасными условиями труда в соответствии с законодательством
и локальными нормативными актами Предприятия и филиалов.
Профессия рентгенлаборант Стоматологической клиники в соответствии с
приказами генерального директора Предприятия № 449 от 30 декабря 2005 года, №
247 от 3 августа 2007 года «О предоставлении дополнительных отпусков и
компенсаций за работу во вредных условиях труда», не входит в «Перечень
профессий и должностей работников ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга, занятых на
работах с вредными условиями труда, которым предоставляются дополнительные
отпуска и устанавливается повышенная оплата труда», действующий на предприятии.
При таком положении суды пришли к выводу, что Ж. не отнесена к перечню
работников, которым предоставляется дополнительный отпуск за вредные и (или)
опасные условия труда, и ее требования не защищены законом.
Кроме того, суды указали, что в силу части 3 статьи 126 Трудового кодекса
Российской Федерации замена ежегодного дополнительного отпуска денежной
компенсацией работникам, занятым на тяжелых работах и работах с вредными и (или)
опасными условиями труда, не допускается, отпуск должен предоставляться в натуре,
и по заявлению ответчика, сделанному до вынесения решения, применили срок
обращения за разрешением трудового спора, установленный ст.392 ТК РФ, по
требованиям Ж. о взыскании компенсации за отпуска 2004 – 2009 г.г. по тому мотиву,
что впервые заявление о предоставлении дополнительного отпуска было подано Ж.
директору филиала ГУП «Водоканал» 28.11.2008 года, а в суд с иском она обратилась
с пропуском срока, 30.03.2010 года, ходатайства о восстановлении срока не заявляла,
уважительность пропуска процессуального срока не подтвердила.
29
С этими выводами суд надзорной инстанции не согласился.
Предоставление дополнительных отпусков регулируется ст.116, 117 ТК РФ и
иными актами, содержащими нормы трудового права.
Дополнительный отпуск предоставляется в соответствии со списком
производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда.
В настоящее время продолжает действовать ранее принятый Перечень тяжелых
работ, работ с вредными или опасными условиями труда и Перечни производств,
работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный
оплачиваемый отпуск за работу с вредными и (или) опасными условиями труда,
утвержденный Постановлением Государственного комитета Советов Министров
СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиума ВЦСПС от 25 октября
1974 года № 298/П-22, которым следует руководствоваться.
Пунктом 6 раздела ХLI Приложения 1 Списка… предусмотрено предоставление
дополнительного
отпуска
работникам,
непосредственно
занятым
на
рентгенодиагностике, флюорографии,
на ротационной рентгенотерапевтической
установке с визуальным контролем.
Локальные нормативные акты, изданные на предприятии, ограничивающие право
на предоставление дополнительного отпуска, не подлежат применению на основании
ст.8 ТК РФ.
Условия, включенные в трудовой договор, также не могли ухудшать положение
работника.
В соответствии с Инструкцией о порядке применения Списка производств цехов,
профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право
на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день", утвержденной
Постановление Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 21 ноября 1975 года № 273/П-20,
дополнительный отпуск предоставляется рабочим, инженерно-техническим
работникам и служащим согласно Списку производств, цехов, профессий и
должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на
дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденному
Постановлением Государственного комитета Советов Министров СССР по вопросам
труда и заработной платы и Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22
(пункт 1); право на дополнительный отпуск имеют рабочие, инженерно-технические
работники и служащие, профессии и должности которых предусмотрены по
производствам и цехам в соответствующих разделах Списка независимо от того, в
какой отрасли народного хозяйства находятся эти производства и цехи (пункт 4).
Типовой инструкцией по охране труда для персонала рентгеновских отделений,
утвержденной Приказом
Минздрава РФ от 28 января 2001 года № 19,
рентгенлаборанты отнесены к группе А облучаемых лиц (п.2.2).
Поэтому при решении вопроса о возможности применения приказов ГУП
«Водоканал Санкт-Петербурга», которыми
должность рентгенлаборанта
Стоматологического отделения не включена в перечень работ, дающих право на
дополнительный отпуск, следовало проверить, относится ли эта должность к тем
видам работ с радиоактивными веществами и источниками ионизирующих излучений,
которые указаны в пункте 6 раздела ХLI Приложения 1 Списка (непосредственно
занятым
на рентгенодиагностике, флюорографии,
на ротационной
рентгенотерапевтической
установке с визуальным контролем дополнительного
отпуска).
В противном случае локальные акты ответчика не подлежали применению как
противоречащие нормам трудового законодательства и ухудшающие положение
работника.
30
На то обстоятельство, что работа рентгенлаборанта,
к
которой
она
допущена, связана с эксплуатацией источников ионизирующего излучения, подпадает
под Список производств цехов, профессий и должностей с вредными условиями
труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный
рабочий день, Жиленкова Г.В. ссылалась в суде, приказом и.о. директора филиала
«Медицинский центр» она допущена с работе с источниками ионизирующих
излучений и отнесена к персоналу группы «А», но эти обстоятельства не получили
надлежащей оценки суда в связи неправильным определением юридически значимых
обстоятельств дела, основанном на неправильном применении норм материального
права.
Также суду следовало проверить соблюдение предусмотренных условий о
продолжительности работы Ж. во вредных условиях в течение рабочего времени,
наличие у нее стажа работы, дающего право на дополнительный отпуск, определить
продолжительность дополнительного отпуска для данной категории работников с
учетом требований ст.117 ТК РФ и положений действовавшего в спорный период
законодательства.
Ссылка суда первой инстанции на часть 4 ст.219 ТК РФ как на основание к отказу
в иске является ошибочной.
Согласно ст.164 ТК РФ компенсациями признаются денежные выплаты,
установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими
трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими
федеральными законами.
Дополнительный отпуск является гарантией работнику, занятому на работах с
вредными и опасными условиями труд, предусмотрен ст.116, ч.1 ст.117 ТК РФ.
Норма ч.3 ст.126 ТК РФ о невозможности замены отпуска денежной
компенсацией применена ошибочно.
Правило части 3 статьи 126 ТК РФ применимо в случаях, когда отпуск может
быть предоставлен в натуре. Если предоставление отпуска невозможно в связи с
увольнением работника, подлежит применению ст.127 ТК РФ, которая
предусматривает выплату при увольнении денежной компенсации за все
неиспользованные отпуска без каких-либо ограничений.
Из материалов дела видно, что 28 ноября 2008 года Ж. обращалась к
администрации с заявлением о предоставлении дополнительного отпуска, в чем ей
было отказано. В настоящее время трудовые отношения прекращены.
При решении вопроса о сроке обращения в суд с иском судами не принято во
внимание, что право на использование дополнительного отпуска сохранялось за Ж. до
момента увольнения; несмотря на отказ администрации предоставить отпуск в натуре
по ее заявлению от 28.11.2008 года, она имела основания считать, что согласно ст.127
ТК РФ ей будет выплачена денежная компенсация при увольнении. При таких
обстоятельствах следует признать, что о нарушении своего права Ж. узнала не в
момент подачи заявления работодателю о предоставлении отпуска, а в день расчета
при увольнении, т.е. 31 декабря 2009 года. С иском в суд Ж. обратилась 30 марта 2010
года, в пределах 3-х-месячного срока.
Из изложенного следует, что решение в части отказа во взыскании компенсации
за неиспользованные отпуска принято с нарушением норм материального права,
юридически значимые обстоятельства остались без надлежащей проверки и оценки
суда.
Отменяя решение в этой части, президиум был лишен возможности вынести
новое судебное постановление, в связи с чем направил дело для рассмотрения в суд
первой инстанции.
31
(Постановление президиума СПбГС № 44г-43/2011 от 18 мая 2011 года).
3. Лицо, уволенное с государственной гражданской службы субъекта
Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части
1 статьи 33 ФЗ «О государственной гражданской службе», то есть по
собственной инициативе в связи с выходом на трудовую пенсию, имеет
право на получение страхового возмещения, предусмотренного
соответствующей нормой закона субъекта Российской Федерации,
регулирующего вопросы выплат по обязательному страхованию
государственных гражданских служащих.
Б. являлась государственным гражданским служащим Правительства
Ленинградской области с 24.05.1993 года.
09.04.2007 года Б. была назначена на должность заместителя председателя
комитета по социальной защите населения Ленинградской области.
Распоряжением Губернатора Ленинградской области от 25.08.2010 года № 573рг истица была освобождена от занимаемой должности в связи с выходом на
трудовую пенсию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 33 ФЗ «О государственной
гражданской службе Российской Федерации».
Истица обратилась в суд с иском к Правительству Ленинградской области, в
котором просила взыскать с Правительства Ленинградской области единовременную
выплату в размере 10 окладов в сумме 146 410 рублей, а также страховую сумму в
размере 25 окладов – 366 025 рублей.
Решением суда первой инстанции исковые требования Б. удовлетворены. С
Правительства Ленинградской области в ее пользу взыскана единовременная выплата
в размере 146 410 рублей, а также страховое возмещение в сумме 366 025 рублей, а
всего в пользу истицы было взыскано с ответчика 512 435 рублей.
Определением суда кассационной инстанции указанное решение отменено в
части взыскания в пользу Б. страхового возмещения в размере 366 025 рублей. В этой
части судебная коллегия вынесла новое решение об отказе Б. в иске.
В надзорной жалобе Булкина Т.П. просила отменить кассационное определение
и оставить в силе решение районного суда.
Проверив доводы жалобы и изучив материалы дела, президиум пришел к
выводу о наличии указанных оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
Свои требования о выплате страховой суммы в размере 25 окладов в сумме
366 025 рублей истица мотивировала нормами пункта 2 статьи 4 Областного Закона
Ленинградской области № 119-оз от 13 октября 2006 года «О выплатах по
обязательному государственному страхованию государственных гражданских
служащих Ленинградской области», предусматривающего выплату страховой суммы
в случае установления застрахованному лицу инвалидности в период прохождения
гражданской службы, размер которой для инвалидов 2 группы составляет 25 окладов.
Удовлетворяя исковые требования истицы, суд исходил из того, что впервые
вторая группа инвалидности истице была установлена Медико-социальной
экспертной комиссией 21 декабря 2007 года в период прохождения гражданской
службы, при очередном переосвидетельствовании с 01 января 2010 года вторая группа
инвалидности была установлена истице бессрочно. Отказ ответчика в выплате
страхового возмещения по мотиву отсутствия финансирования расходов на эти цели
не основан на нормах права.
32
Однако суд первой инстанции в решении ошибочно сослался на иную
норму закона. Страховой случай, с наступлением которого истица приобрела право на
получение страхового возмещения, предусмотрен пунктом 2 статьи 4 областного
Закона от 13 октября 2006 года № 119-оз, а не пунктом 4 статьи 4 указанного Закона.
Отменяя решение районного суда в части взыскания в пользу истицы
страхового возмещения в размере 366 025 рублей и отказывая истице в этой части в
иске, судебная коллегия указала, что истица претендует на страховое возмещение по
иным основаниям, а именно по основаниям вышеуказанного закона, когда страховым
случаем является наличие заболевания, которое служит основанием для расторжения
служебного контракта по инициативе представителя нанимателя гражданского
служащего с освобождением от службы по состоянию здоровья от замещаемой
должности гражданской службы и увольнением с гражданской службы по состоянию
здоровья в соответствии с медицинским заключением.
Увольнение по данному основанию предусмотрено подпунктом «а» пункта 1
части 1 статьи 37 ФЗ « О государственной гражданской службе Российской
Федерации», тогда как истица была уволена с гражданской службы по п. 3 части 1
статьи 33 вышеуказанного закона, предусматривающей прекращение служебного
контракта и увольнение с гражданской службы по инициативе гражданского
служащего.
Поскольку суд первой инстанции определил все обстоятельства, имеющие
значение для правильного разрешения спора, применил закон, подлежащий
применению, а судебная коллегия сослалась на нормы закона, не являющиеся
предметом иска и не регулирующие возникшие правоотношения, чем допустила
существенное нарушение норм процессуального и материального права, президиум
посчитал возможным, отменив определение судебной коллегии в части, оставить в
силе решение суда первой инстанции.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-66/2011 от 06 июля 2011 года).
4. В силу статьи 393 Трудового кодекса РФ с работника, которому суд
отказал в удовлетворении иска, основанного на требованиях,
вытекающих из трудовых отношений, в том числе касающихся
ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих
гражданско-правовой характер, не взыскиваются пошлина и судебные
расходы.
Решением мирового судьи З. было отказано в удовлетворении исковых
требований о взыскании компенсации за задержку заработной платы, выходного
пособия, восстановлении нарушенных прав, вытекающих из трудового
законодательства, по мотиву пропуска установленного ст. 392 ТК РФ срока для
обращения в суд.
Решением суда апелляционной инстанции решение мирового судьи отменено с
вынесением по делу нового решения об отказе З. в иске по иным основаниям.
В связи с понесенными по настоящему делу судебными расходами ответчик
обратился к мировому судье с заявлением о взыскании с З. расходов на оплату услуг
представителя в сумме 10 000 рублей.
Определением мирового судьи заявление ООО «Русско-Американская
компания» было удовлетворено, и с З. в ее пользу было взыскано 10 000 рублей.
33
Определением суда апелляционной инстанции определение мирового судьи
отменено, вынесено новое определение о взыскании с З. в пользу ООО «РусскоАмериканская компания» 5 000 рублей.
В надзорной жалобе З. просил изменить определение апелляционной
инстанции в части возмещения расходов на оплату представителя в минимальных
пределах.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 88 и статьи 94 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг
представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела. Судебные
расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с
рассмотрением дела.
Разрешая заявленные требования о взыскании расходов на представителя,
судебные инстанции не приняли во внимание, что нормы статьи 393 Трудового
кодекса Российской Федерации освобождают от оплаты пошлин и судебных расходов
работников при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых
отношений, в том числе, по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения
условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 13 октября
2009 года № 1320-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с
ограниченной ответственностью «Рэд Стар Консалтинг» на нарушение
конституционных прав и свобод статьей 393 Трудового кодекса Российской
Федерации» указал, что правило об освобождении работника от судебных расходов
при рассмотрении трудового спора направлено на обеспечение его права на судебную
защиту с целью предоставления ему равного с работодателем доступа к правосудию и
не противоречит принципу равенства, закрепленному в статье 19 (часть 1)
Конституции Российской Федерации.
При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные постановления в
части взыскания с З. судебных расходов подлежат отмене с принятием по делу нового
решения об отказе в удовлетворении заявления ответчика.
(Постановление президиума СПбГС № 44г67/2011 от 06 июля 2011 года).
5. Требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск
удовлетворено, так как денежная компенсация при увольнении работника
должна выплачиваться за все отпуска, не использованные им ко дню
увольнения, независимо от того, какова их общая продолжительность и по
каким основаниям прекращается договор.
Истица Г, обратилась в суд с иском к ООО «Геопринт» о взыскании
компенсации за задержку выдачи дубликата трудовой книжки, компенсации за
неиспользованный отпуск, указав в обоснование требований, что с 11.01.2006 года
состояла в трудовых отношениях с ООО «Геопринт» в должности менеджера по
продажам, 12.08.2010 года обратилась к ответчику с заявлением о расторжении
трудового контракта и выдаче документов при увольнении, однако, в день
увольнения 30.08.2010 года была выдана только копия приказа об увольнении.
Дубликат трудовой книжки направлен ответчиком в адрес истицы лишь 08.10.2010
года, кроме того, истице не была выплачена компенсация за неиспользованный
отпуск за период с 11.01.2006 по 25.06.2007 года.
34
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Суд взыскал с ООО «Геопринт» в пользу Г.. компенсацию за задержку выдачи
трудовой книжки в размере 23 510 руб. 40 коп., компенсацию за неиспользованный
отпуск в размере 27 272 руб. 06 коп., расходы по уплате государственной пошлины в
размере 1723 руб. 47 коп.
Определением суда кассационной инстанции решение суда первой инстанции
отменено в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск. Принято в
этой части требований новое решение об отказе в их удовлетворении.
Судебная коллегия согласилась с выводами суда в части взыскания
компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, оставив решение в указанной
части без изменения, пришла к выводу об ошибочности суждения суда в отношении
соблюдения сроков обращения в суд с требованиями о выплате компенсации за
неиспользованный отпуск, отменила решение в указанной части с вынесением нового
решения об отказе в иске.
Отменяя решение суда, судебная коллегия указала, что предметом спора
является платеж, носящий периодический характер; из представленных копий
платежных поручений за 2006 – 2007 год следует, что истице производилась выплата
денежных сумм, в том числе и после августа 2007 года, т.е. после ухода истицы в
отпуск по уходу за ребенком; получая указанные суммы без учета выплаты
компенсации за неиспользованный отпуск, истица не могла не знать о нарушении
своих прав, соответственно, срок обращения в суд по искам о просроченных
платежах должен исчисляться по просроченному платежу, и начинает течь с
наступлением его срока. В этой связи, учитывая, что истица просит взыскать
компенсацию за период с 2006 по 2007 год, однако в суд с иском обратилась только
24.11.2010 года, судебная коллегия пришла к выводу о том, что срок для защиты
нарушенного права, предусмотренный частью 1 статьи 392 ТК РФ, истицей
пропущен, о чем заявлено ответчиком и что является самостоятельным основанием к
отказу в иске.
В надзорной жалобе истица просила отменить определение суда кассационной
инстации в части отказа во взыскании компенсации за неиспользованный отпуск.
Президиум, проверив материалы дела, пришел к выводу о том, что отказ в
удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации за
неиспользованный отпуск по мотиву пропуска срока обращения в суд за защитой
нарушенного права был постановлен с нарушением норм трудового
законодательства, в связи с чем определение суда кассационной инстанции было
отменено судом надзорной инстанции по следующим основаниям.
В силу положений ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику
выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.
Таким образом, в соответствии с требованиями трудового законодательства,
подлежащего применению к спорным правоотношениям, денежная компенсация при
увольнении работника должна быть выплачена ему за все отпуска, не
использованные им ко дню увольнения, независимо от того, какова их общая
продолжительность и по каким основаниям прекращается трудовой договор.
Согласно ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора
работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в
соответствии со ст. 140 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора
выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день
увольнения работника.
35
Истица
согласно
приказу
о прекращении
трудового
договора
уволена 30.08.2010 года, в тот же день ознакомлена с приказом об увольнении.
В суд с указанными требованиями истица обратилась 24.11.2010 года.
При указанных обстоятельствах вывод суда кассационной инстанции о
пропуске установленного ст. 392 ТК РФ 3-месячного срока обращения в суд, нельзя
признать законным и обоснованным.
Доказательств того, что в период работы истица реализовала свое право на
ежегодный оплачиваемый отпуск, либо ей была выплачена денежная компенсация за
неиспользованный отпуск, ответчиком не представлено.
При этом президиум посчитал необходимым направить дело в вышеуказанной
части на новое кассационное рассмотрение, поскольку, отменяя решение суда,
судебная коллегия исходила из нарушения сроков обращения в суд за защитой
нарушенного права, при этом соблюдение требований трудового законодательства
при определении судом первой инстанции размера подлежащей взысканию
компенсации за неиспользованный отпуск не являлось предметом проверки, выводы
судебной коллегии по результатам рассмотрения данного вопроса отсутствуют.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-129/2011 от 21 декабря 2011 года).
Дела, возникающие из правоотношений по страхованию.
1.
Если страховое возмещение в силу обязательного страхования
гражданской ответственности владельцев транспортных средств
недостаточно для того, что полностью возместить причиненный вред, то
с виновника дорожно-транспортного происшествия взыскивается
разница между страховым возмещением и фактическим размером
ущерба, который определяется с учетом амортизационного износа
деталей, требующих замены.
ООО «СК «Оранта» обратилось в суд с иском к И. о возмещении ущерба в
порядке суброгации в размере 301 273,90 рублей, в обоснование заявленных
требований указав, что вследствие нарушения водителем ответчиком пункта 8.5 ПДД
РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, за которое последний был
привлечен к административной ответственности; силу статьи 1064 ГК РФ ответчик
должен возместить причиненный по его вине ущерб.
Гражданская ответственность И. застрахована по договору обязательного
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ОАО
«СК «Русский Мир», которому им направлена претензия о выплате страхового
возмещения в размере 120000 рублей.
Истец также указал, что в соответствии с положениями статьи 965 ГК РФ к
нему как страховщику, выплатившему страховое возмещение, перешло в пределах
выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель)
имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещённые по договору страхования.
В силу статьи 1072 ГК РФ ответчик должен возместить разницу между
страховым возмещением и фактическим размером ущерба, поскольку страховое
возмещение в силу обязательного страхования гражданской ответственности
36
владельцев
транспортных
средств недостаточно для того, чтобы полностью
возместить причинённый вред.
Решением суда первой инстанции исковые требования были удовлетворены
частично. Суд взыскал с И. в пользу ООО «СК «Оранта» в возмещение ущерба 111
700 рублей.
Определнеием суда кассационной инстанции решение суда изменено. С И. в
пользу ООО «СК «Оранта» суд кассационной инстанции взыскал в возмещение
ущерба 301 273,90 рубля.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из
того, что пунктом 5.8 Правил добровольного страхования средств наземного
транспорта ООО «СК «Оранта», утверждённых 30.04.2007, предусмотрены нормы
амортизационного износа транспортного средства и дополнительного оборудования
(в процентах от страховой суммы, пропорционально за каждый день действия
договора страхования): за первый год эксплуатации – 20%, за второй год – 15%, за
третий год и последующие годы – 10%. Исходя из этого, суд пришёл к выводу, что
износ автомобиля марки Нисан, 2005 года выпуска, составил 45%, в связи с чем
размер страхового возмещения определил в сумме 231700,65 рублей.
С данными выводами суда первой инстанции не согласилась судебная
коллегия, обоснованно указав, что договором добровольного страхования
транспортных средств, заключённым между истцом и потерпевшим П.,
неотъемлемой частью которого являются указанные выше Правила, застрахованы
риски «хищение», «угон» и «ущерб». Пункт 5.8 Правил применяется в случае
хищения, угона, а также полной фактической или конструктивной гибели
застрахованного автомобиля. В данном случае страховой случай наступил по риску
«ущерб», при этом размер ущерба не свидетельствует о полной гибели автомобиля.
При таких обстоятельствах оснований для применения установленного пунктом 5.8
Правил расчёта амортизационного износа автомобиля не имеется.
Одновременно судебная коллегия не нашла оснований для учета
амортизационного износа деталей, требующих замены, при определении размера
ущерба.
Суд наздорной инстанции посчитал необходимым изменить определение суда
кассационной инстанции по следующим основаниям.
В соответствии со ст.965 ГК РФ, если договором имущественного страхования
не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение,
переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь
(выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в
результате страхования.
Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с
соблюдением
правил,
регулирующих
отношения
между
страхователем
(выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
В соответствии с подпунктом «б» пункта 2.1 статьи 12 Федерального закона
от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» в случае повреждения
имущества потерпевшего размер подлежащих возмещению убытков определяется в
размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором
оно находилось до момента наступления страхового случая.
Абзацем 3 подпункта «б» пункта 63 «Правил обязательного страхования
гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденных
Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 года № 263,
предусмотрено, что размер страховой выплаты в случае причинения вреда
37
имуществу потерпевшего в случае повреждения имущества потерпевшего
определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в
состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая
(восстановительных расходов). Восстановительные расходы оплачиваются исходя из
средних сложившихся в соответствующем регионе цен. При определении размера
восстановительных расходов учитывается износ частей, узлов, агрегатов и деталей,
используемых при восстановительных работах.
Положения абзаца 3 подпункта «б» пункта 63 «Правил обязательного
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств»,
утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003
года № 263, являлись предметом проверки Верховного Суда Российской Федерации,
вступившим в законную силу решением которого от 25.11.2003 года № ГКПИ 031266, они признаны соответствующими требованиям статьи 15 Гражданского кодекса
Российской Федерации, поскольку позволяют потерпевшему восстановить своё
нарушенное право в полном объёме путём приведения имущества в прежнее
состояние, исключая неосновательное обогащение с его стороны.
Поскольку к истцу перешло право требования, которое потерпевший П. имел к
ответчику, в тех же пределах, в которых потерпевший был вправе требовать от И.
возмещения ущерба, при определении размера ущерба необходимо учитывать
амортизационный износ деталей, требующих замены.
Заключением № 171340 от 28.01.2008, составленным обществом с
ограниченной ответственностью «АПЕКС ГРУП» по заказу истца, установлена
стоимость ремонта транспортного средства NISSAN PATHFINDER с учётом износа в
размере 382 643,99 рубля. Из этого следует, что с ответчика в пользу истца следовало
взыскать 262 643,99 рубля (382 643,99 рубля – 120 000 рублей = 262 643,99 рубля).
При таких обстоятельствах определение суда кассационной инстании было
изменено: с Ильина Ю.А. в пользу истца в возмещение ущерба 26 2643,99 рубля.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-2/2011 от 19 января 2011 года).
2.
Апелляционное решение по делу о возмещении ущерба, причиненного в
результате дорожно-транспортного происшествия, отменено, поскольку
вывод о том, что наличие в действиях водителей (сторон по делу)
обоюдной вины в аварии влечет за собой освобождение страховщика от
обязанности возместить причиненный в результате дорожнотранспортного происшествия вред, противоречит положениям,
содержащимся в ст.6 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств».
Д. обратился к мировому судье с иском к Т., ОСАО «Ингосстрах» о
возмещении ущерба, указывая, что 21.03.2009 года на территории автостоянки,
расположенной перед торговым комплексом «Радуга», произошло дорожнотранспортное происшествие с участием автомобиля «Шкода», под управлением Т. и
автомобиля «Шевроле-Нива», под управлением истца. В обоснование исковых
требований, истец ссылался на то, что он двигался по дороге, проходящей по центру
территории, прилегающей к торговому комплексу «Радуга», а ответчик выезжал с
зоны парковки, прилегающей к дороге. Следовательно, ответчик нарушил
п.8.3.Правил дорожного движения РФ, и дорожно-транспортное происшествие
произошло по его вине, в связи с чем, ответчик обязан возместить причиненные
38
убытки. Поскольку ответственность Т. застрахована ОСАО «Ингосстрах», Д.
просил взыскать с ОСАО «Ингосстрах» ущерб в сумме 19 213 руб. 60 коп., расходы
по проведению экспертизы и составление калькуляции в сумме 1560 руб.,
компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей и расходы по оплате
государственной пошлины в сумме 1025 руб.
Решением мирового судьи исковые требования Д. удовлетворены частично: с
ОСАО «Ингосстрах» в пользу Д. взыскано в возмещение ущерба 7 178 руб. 54 коп.,
расходы по проведению технической экспертизы в сумме 780 руб., расходы по оплате
экспертизы в размере 5 191 руб.20 коп., расходы по оплате вызова эксперта – 1802
руб.50 коп., расходы по оплате госпошлины – 664 руб., а всего 15 616 руб. 24 коп. В
остальной части в удовлетворении иска отказано.
Апелляционным решением решение мирового судьи отменено и принято новое
решение об отказе в удовлетворении иска.
В надзорной жалобе Д. ставил вопрос об отмене судебных постановлений.
В соответствии со ст.387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм
материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без
устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод
и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Президиум посчитал, что судом апелляционной инстанции были допущены
существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела,
выразившиеся в следующем.
Как следует из материалов дела, между Т. и ОСАО «Ингосстрах» был
заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности
владельцев транспортных средств, в соответствии с которым ОСАО «Ингосстрах»
застраховало принадлежащий страхователю автомобиль марки «Шкода», гос.номер Н
721 РА 98.
В период действия договора страхования, произошло дорожно-транспортное
происшествие с участием автомобиля, принадлежащего истцу. Поскольку истец
считал, что ДТП произошло по вине Т., а риск гражданской ответственности
ответчика перед третьими лицами застрахован, он просил в судебном порядке
взыскать со страховой компании страховое возмещение в размере 19 213 руб.60 коп.
Мировой судья, удовлетворяя частично исковые требования, пришел к выводу
о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в связи с наличием в
действиях водителей Д. и Т. обоюдной вины, в связи с этим, исходя из равной
степени вины двух водителей в причинении вреда, уменьшил размер подлежащего
выплате истцу страхового возмещения на 50%.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение мирового судьи, и принимая
новое решение об отказе в иске, руководствовался Правилами обязательного
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а
именно п.8.1., согласно которому вред, причиненный имуществу, принадлежащему
лицу, ответственному за причиненный вред, не возмещается.
С выводом суда апелляционной инстанции о том, что наличие в действиях
водителей Д. и Т. обоюдной вины влечет за собой освобождение страховщика от
обязанности возместить причиненный в результате ДТП вред, протворечит норме
статье 6 Федерального Закона № 40-ФЗ от 25.04.2002 года «Об обязательном
страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».
При таких обстоятельствах решение суда второй инстанции отменено и
поскольку суд апелляционной не дал никакой оценки доводам истца дело
направлено на новое апелляционное рассмотрение.
39
(Постановление президиума СПбГС № 44г-28/2011 от 06 апреля 2011 года).
3.
Заявитель, как потерпевший, чье имущество (транспортное средство)
повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия в
соответствии со статьей 14.1 ФЗ «Об обязательном страховании
гражданской ответственности владельцев транспортных средств» имеет
право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его
имуществу, непосредственно страховщику (ответчику), который
застраховал гражданскую ответственность истца, ввиду чего отказ суда
во взыскании страхового возмещения неправомерен.
Ф. обратился с иском к ОАО СК « РОСНО» о взыскании страхового
возмещения, неустойки, причиненного ущерба, мотивируя свои требования тем, что
15.11.2009 года произошло ДТП с участием автомобиля Вольво S 60 под его
управлением и автомобиля Форд Фиеста, принадлежащем С. и под ее управлением.
Виновником ДТП был признан водитель С. Страховщиком гражданской
ответственности С. является ООО «Росгосстрах-Северо-Запад». Гражданская
ответственность истца застрахована ОАО СК «РОСНО».
17.11.2009 года истец обратился в ОАО СК «РОСНО» с заявлением о прямом
возмещении убытков по ОСАГО.
18.12.2009 года истец получил на свой счет страховое возмещение в размере
17 161 руб. 91 коп. Как указал ответчик в своем уведомлении, расчет суммы
страхового возмещения произведен ООО «Автополис». Истец не согласился с
произведенным расчетом и произвел в ООО « Смольнинский Автоцентр» оценку
ущерба, который был оценен в 88 000 рублей 42 коп.
21.12.2009 года истец направил в ОАО СК «РОСНО» заявление о перерасчете
ущерба, однако получил отказ ответчика производить перерасчет. В связи с отказом в
перерасчете страховой выплаты, истец произвел независимую экспертизу
повреждений и калькуляцию восстановления автомобиля в ООО «Независимое
экспертное общество», по заключению которой стоимость восстановительного
ремонта автомобиля с учетом износа запасных частей составляет 42 584 рубля 82 коп.
Истец просил взыскать с ответчика разницу между выплаченной страховой
суммой и стоимостью восстановительного ремонта, что составляет 25 422 рубля 91
коп., за проведение экспертизы в ООО «Независимое экспертное общество» - 2 180
рублей, неустойку за каждый день просрочки выплаты страхового возмещения на
основании ст.13. п.2 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» по 01 июня 2010 года, а также
обязать ОАО СК «РОСНО» рассчитать и выплатить сумму неустойки за период с 01
июня 2010 года по день выплаты, исходя из расчета 144 рубля в день.
Решением мирового судьи исковые требования Ф. удовлетворены частично. В
его пользу с ОАО СК «РОСНО» взыскано страховое возмещение в размере 25 422
рубля 91 коп., расходы по оплате оценки стоимости восстановительного ремонта в
сумме 2 180 рублей, неустойка в размере 3 472 рубля, судебные расходы в сумме
1132 рубля 25 копеек, а всего 32207 рублей 16 копеек. В удовлетворении исковых
требований Ф. к ОАО СК «РОСНО» о взыскании неустойки в размере 144 рублей в
день по день выплаты отказано.
Решением апелляционной инстанции решение мирового судьи отменено, в
иске Ф. к ОАО СК «РОСНО» отказано.
40
Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции исходил
из того, что риск гражданской ответственности страхователя ОАО СК «РОСНО» Ф.
по указанную риску не наступил, договорные отношения по риску «ущерб» между
ОАО СК «РОСНО» и Ф. отсутствуют. Ф. реализовал свое право на прямое
возмещение убытков. Закон не ограничивает право Ф. после получения выплаты по
прямому возмещению убытков с ОАО СК «РОСНО» обратиться по оспариваемой
сумме непосредственно к страховщику причинителя вреда - ООО «Росгосстрах»,
признающего наступление страхового случая и не отрицающего вину С., чей риск
гражданской ответственности ими застрахован. Суд указал, что выплата истцу
страхового возмещения на основании его заявления произведена ОАО СК «РОСНО»
в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков. Страхователь не
лишен возможности спор по сумме выплаченного страхового возмещения разрешить
в установленном законом порядке – в соответствии с Законом РФ об ОСАГО, ст.ст.
929, 947 ГК РФ. Мировым судьей было установлено, что ОАО СК «РОСНО»
своевременно исполнило обязанность по рассмотрению заявления Федорова В.Г. о
выплате страхового возмещения, произвело основную выплату страхового
возмещения. Положения ст. 13 п. 2 закона об ОСАГО не распространяется на
недоплаты.
Вместе с тем судом апелляционной инстанции не применены нормы
материального права, подлежащие применению.
В соответствии с положениями статьи 14.1 Федерального закона от 25 апреля
2001 года № 40-ФЗ « Об обязательном страховании гражданской ответственности
владельцев транспортных средств» потерпевший имеет право предъявить требование
о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику,
который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего.
При этом данной нормой закона предусмотрено, что страховщик, который
застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение
вреда, причиненного имуществу потерпевшего, в размере страховой выплаты от
имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица,
причинившего вреда (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с
соглашением о прямом возмещении убытков (статья 26.1 Федерального закона) с
учетом положений настоящей статьи.
Истец воспользовался правом, предоставленным ему законом, и предъявил
требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно
страховщику, который застраховал его гражданскую ответственность, т.е. к ОАО СК
« РОСНО».
Удовлетворяя исковые требования о взыскании с ОАО СК «РОСНО»
страхового возмещения, мировой судья правильно применила вышеуказанную
норму права, указав, что истец в порядке прямого возмещение убытков имеет право
на их полное возмещение страховой компанией, застраховавшей его гражданскую
ответственность.
Не согласившись с оценкой стоимости восстановительного ремонта
автомобиля истца, составившей по заключению ООО «Независимое экспертное
общество» 42 584 рубля 82 коп., ответчик, тем не менее, в ходе судебного
разбирательства не заявлял ходатайства о назначении судебной автотехнической
экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля, в
связи с чем суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства в
соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации, пришел к выводу, что страховое
возмещение должно быть выплачено истцу в данном размере за минусом износа
41
автомобиля
и
сумм,
добровольно выплаченных ОАО СК «РОСНО» истцу
в счет страхового возмещения.
Поскольку в соответствии с требованиями Федерального закона
№ 40-ФЗ
от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности
владельцев транспортных средств» страховщик, который застраховал гражданскую
ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда от имени
страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица,
причинившего вреда, возмещение вреда должно быть им произведено в полном
объеме, что исключало бы необходимость страхователя обращаться повторно к
страховщику причинителя вреда.
В соответствии с частью 4 статьи 14.1 вышеназванного закона страховщик,
осуществивший прямое возмещение убытков, имеет право требования в размере
страховой выплаты к страховщику,
который застраховал гражданскую
ответственность лица, причинившего вред, или к причинившему вред лицу в
предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона случаях.
Порядок осуществления расчетов между страховщиками-участниками по
Соглашению о прямом возмещении убытков, утвержденного решением РСА от 26
июня 2008 года с последующими изменениями, урегулирован нормами Соглашения,
а приложение № 13 к Соглашению определяет среднюю сумму страховой выплаты,
которая в Санкт-Петербурге и Ленинградской области составляет 31 726 рублей.
В тоже время президиум не нашел оснований для отмены решения суда
апелляционной инстанции в части отказа в иске о взыскании неустойки.
Отменяя решение мирового судьи в этой части, суд апелляционной инстанции
правильно применил нормы ст. 13 части 2 Закона об ОСАГО, обязывающей
страховщика рассмотреть заявление потерпевшего о страховой выплате
и
приложенные к нему документы в течение 30 дней со дня их получения. В течение
указанного срока страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему
или направить ему мотивированный отказ в такой выплате.
Предусмотренную законом обязанность ОАО СК «РОСНО» выполнило,
выплатив истцу страховое возмещение в сроки, предусмотренные вышеуказанной
нормой.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-35/2011 от 20 апреля 2011 года).
4.
Из п.6 ст.12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» следует, что отказ в
выплате страхового возмещения допускается только при невозможности
достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков,
тогда как данные факты были установлены судом, а следовательно,
оснований для отказа в выплате страхового возмещения, у страховой
компании не имелось.
К. обратилась к мировому судье с иском к ОСАО «РЕСО-Гарантия» о
взыскании страхового возмещения в размере 22 458 рублей 36 копеек.
В обоснование заявленных требований она ссылалась на то, что 15.11.2009
года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был
42
поврежден ее автомобиль. Виновным в ДТП признан П., чья гражданская
ответственность была застрахована ОСАО «РЕСО-Гарантия».
17.01.2010 года истица обратилась к ответчику с заявлением о наступлении
страхового случая для получения страхового возмещения.
28.01.2010 года ответчик направил истице письмо об отказе в возмещении
ущерба, поскольку истица не предоставила ОСАО «РЕСО-Гарантия» возможность
организовать осмотр в том виде, в каком оно находилось после ДТП, однако данная
обязанность была истицей выполнена путем предоставления поврежденного
автомобиля для организации независимой экспертизы в ООО «Автоэксперт»,
попыток согласовать с истицей время и место проведения осмотра ответчик не
совершал, таким образом, он в нарушение п.45 Правил ОСАГО в пятидневный срок
не провел осмотр поврежденного имущества и не организовал независимую
экспертизу.
Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной
инстанции, в удовлетворении исковых требований К. было отказано.
При рассмотрении дела судами были допущены существенные нарушения
норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела,
выразившиеся в следующем.
Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требованиях, судебные
инстанции исходили из того, что без осмотра поврежденного в ДТП транспортного
средства, в проведении которого истицей страховщику было отказано, у ответчика
отсутствовали основания для выплаты К. страхового возмещения.
Президиум указал, что судами при рассмотрении дела не были учтены
требования п.4 ст.13 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств», согласно которым страховщик
освобождается от обязанности произвести страховую выплату в случаях,
предусмотренных законом и (или) договором обязательного страхования.
В соответствии с п.6 ст.12 указанного Закона страховщик вправе отказать
потерпевшему в страховой выплате или ее части, если ремонт поврежденного
имущества или утилизация его остатков, проведенные до осмотра и (или)
независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества в соответствии с
требованиями настоящей статьи, не позволяет достоверно установить наличие
страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению по договору
обязательного страхования.
Из указанной нормы права следует, что отказ в выплате страхового
возмещения возможен только при невозможности достоверно установить наличие
страхового случая и размер убытков.
В настоящем случае, факт причинения вреда в результате ДТП, т.е. наличие
страхового случая, подтвержден представленными в дело доказательствами.
Наличие и характер повреждений транспортного средства истицы указаны в
отчете об оценке ООО «Автоэксперт» №307/129-12/09.
Таким образом, факт наступления страхового случая и размер убытков истицей
были подтверждены, в связи с чем основания для освобождения ответчика от
выплаты страхового возмещения отсутствуют.
Учитывая, что судами допущены существенные нарушения норм
материального права, повлиявшие на исход дела, принятые судебные постановления
были отменены с вынесением по делу нового решения об удовлетворении иска.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-63/2011 от 06 июля 2011 года).
43
5.
Право потерпевшего в дорожно-транспортном происшествии на прямое
возмещение убытков предусмотрено ст.14.1 Федерального закона «Об
обязательном страховании гражданской ответственности владельцев
транспортных средств» и не зависит от наличия соответствующего
соглашения между страховщиками. При отсутствии такого соглашения
страховщик, осуществивший прямое возмещение убытков, вправе
защитить свои права в судебном порядке за счет страховщика
причинившего вред лица.
Н. обратился в суд с иском к ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота» о
взыскании убытков, причинённых дорожно-транспортным происшествием, в размере
16 019,19 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что он является
владельцем
автомобиля
марки
Фольксваген
Пассат,
государственный
регистрационный знак Р497РТ47. Его гражданская ответственность как владельца
указанного выше транспортного средства была застрахована в ЗАО «Страховая
группа «Спасские ворота». С его участием 29.04.2009 года произошло ДТП, в
которого ему причинен материальный ущерб в размере стоимости
восстановительного ремонта принадлежащего ему автомобиля, который по ООО
«Авто-АЗМ» составил с учетом износа деталей 16 019,19 рублей.
Постановлением ОГИБДД виновным в ДТП был признан водитель З.,
гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ЗАО
«Страховое общество «ЛК-Сити».
Он обратился 22.05.2009 к ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота» с
заявлением о прямом возмещении убытков в размере 16 019,19 рублей, но ответчик
19.06.2009 направил ему отказ.
Отказывая в прямом возмещении убытков, ЗАО «СГ «Спасские ворота»
сослалось на пункт 4.1.8 приложения № 1 к Правилам профессиональной
деятельности «Соглашение между членами Российского Союза Автостраховщиков о
прямом возмещении убытков», утверждённым постановлением Президиума
Российского Союза Автостраховщиков от 19 февраля 2009 года (далее – Правила). В
соответствии с данным пунктом приложения № 1 к Правилам страховщик,
заключивший с потерпевшим договор обязательного страхования, обязан отказать
ему в прямом возмещении убытков, если заявление о прямом возмещении убытков
поступило в адрес страховщика после даты отзыва лицензии на осуществление
страховой деятельности у страховщика лица, виновного в причинении убытков.
В повторном отказе от 21.08.2009 ответчик ссылался на отказ в акцепте его
заявки ЗАО «Страховое общество «ЛК-Сити».
Истец оспорил отказ в прямом возмещении убытков, указав, что лицензия у
ЗАО «Страховое общество «ЛК-Сити» отозвана только 8 октября 2009 года, то есть
после подачи им заявления. Кроме того, «Соглашение между членами Российского
Союза Автостраховщиков о прямом возмещении убытков», на которые ссылается
ответчик, определяет порядок взаимоотношений между страховщиками. Он не
является его участником, в связи с чем, оно не создает для него обязанностей, в
частности, обращаться за страховой выплатой к страховщику лица, виновного в
причинении ущерба.
Решением мирового судьи, оставленным без измененя апелляционным
определением районного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.
44
Отказывая
в
удовлетворении исковых
требований,
суд
первой
инстанции исходил из того, что правоотношения страховщиков при прямом
урегулировании строятся по принципу представительства (статья 182 Гражданского
кодекса Российской Федерации), из чего следует, что обязанности страховщика
потерпевшего возникают, изменяются и прекращаются из соответствующих
полномочий страховщика, виновного в совершении дорожно-транспортного
происшествия. При этом оба страховщика должны быть членами Российского Союза
Автостраховщиков и участниками Соглашения о прямом возмещении ущерба.
С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной
инстанции.
Президиум посчитал принятые по делу судебные постановления подлежащими
отмене в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании убытков,
причинённых дорожно-транспортным происшествием, в связи с существенным
нарушением норм материального права судами первой и апелляционной инстанций.
Право потерпевшего на прямое возмещение убытков предусмотрено статьёй
14.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» и не может быть умалено
отсутствием соглашения о прямом возмещении убытков между страховщиками.
При отсутствии такого соглашения страховщик, осуществивший прямое
возмещение убытков, вправе защитить свои права в судебном порядке за счёт
страховщика причинившего вред лица (пункт 5, 6 статьи 14.1 Закона).
Кроме
того,
«Соглашение
между членами
Российского
Союза
Автостраховщиков о прямом возмещении убытков» определяет порядок
взаимоотношений между страховщиками. Н. не является его участником, в связи с
чем, оно не создает для него прав и обязанностей.
Президиум нашел возможным, отменяя состоявшиеся по делу судебные
постановления в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании
убытков, причинённых дорожно-транспортным происшествием, принять новое
судебное постановление, не передавая дело для нового рассмотрения, поскольку
судами первой и апелляционной инстанций допущена ошибка в применении и
толковании норм материального права.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-83/2011 от 21 сентября 2011 года).
6.
Включение в правила страхования транспортных средств условия,
предусматривающего возможность частичного отказа в выплате
страхового возмещения при наличии в действиях страхователя
(водителя) вины в форме неосторожности, противоречит гражданскому
законодательству и ухудшает положение страхователя, вследствие чего
данное условие договора страхования является ничтожным и не
подлежит применению при определении размера выплачиваемого
страхового возмещения.
Г. обратилась в суд с иском к ЗАО «СГ АВАНГАРД-ГАРАНТ», после
уточнения исковых требований просила взыскать с ответчика недополученное
страховое возмещение в размере 439 600 руб., проценты за пользование чужими
денежными средствами в сумме 43 925 руб., а также возместить расходы по
составлению заключения эксперта-оценщика 7 000 руб., по оплате судебной
экспертизы 15 000 руб. и по госпошлине 8 700 руб.
45
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены
частично, с ЗАО «Страховая группа АВАНГАРД-ГАРАНТ» в пользу Г. взыскано в
счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного
происшествия, 333 168 руб., проценты за пользование чужими денежными
средствами 29 263 руб. 26 коп., расходы по оплате экспертизы – 30 000 руб.,
расходы на оплату услуг представителя 15 000 руб. и расходы по госпошлине
7 124 руб. 31 коп. В остальной части иска отказано.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того,
что положениями пункта 1 статьи 963 ГК РФ предусмотрено освобождение
страховщика от выплаты страхового возмещения, если страховой случай наступил
вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя либо застрахованного лица;
случаи освобождения от выплаты страхового возмещения по договорам
имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие
грубой неосторожности могут быть предусмотрены законом; освобождение
страховщика от страховой выплаты при любой степени виновности этих лиц, кроме
умысла и грубой неосторожности в случаях, установленных в законе, не
допускается; пункт 11.6 Правил страхования, который устанавливает ограничение
размера страхового возмещения при возникновении ущерба в связи с нарушением
страхователем (водителем) Правил дорожного движения, фактически является
частичным отказом в выплате страхового возмещения по дополнительным
основаниям, что противоречит ст.963 ГК РФ; кроме того, суд указал на отсутствие
доказательств наличия в действиях водителя Г., повлекших повреждение
застрахованного имущества, умысла или грубой неосторожности.
Определением суда кассационной инстании решение районного суда
отменено, в удовлетворении иска отказано.
При этом суд кассационной инстанции исходил из положений ст.ст.
421,929,943 ГК РФ, свободы сторон в определении условий договора и
обязанности действовать в соответствии с ними; указал, что Г. выбрала
подходящую ей программу страхования транспортного средства, заключив
договор на установленных в Правилах страхования транспортных средств
условиях, которые предусматривают выплату возмещения в названном размере;
убытки возмещены ей страховщиком в объеме, установленном Правилами…,
пункт 11.6 не ухудшает положения страхователя и не противоречит ст.ст.421,943
ГК РФ.
В надзорной жалобе истица просила определение суда кассационной
инстанции отменить, оставить в силе решение районного суда.
Президиум пришел к выводу о том, что при рассмотрении дела судом
кассационной инстанции допущено существенное нарушение норм материального
права.
Нижестоящими судами установлено, что 08.08.2008 года сторонами заключен
договор страхования принадлежащего истице автомобиля, включающий страхование
от ущерба; 13.12.2009 года произошло ДТП, которое ответчик признал страховым
случаем и произвел частичную выплату страхователю страхового возмещения в
размере 62 700 руб.
Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения
предусмотрены ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ.
В частности, согласно п.1 ст.963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты
страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил
вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за
46
исключением случаев, предусмотренных п. п. 2 и 3 настоящей статьи. Законом
могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты
страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении
страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или
выгодоприобретателя.
Таким образом, в силу п.1 ст.963 ГК РФ действия страхователя, в том числе
связанные с нарушением им Правил дорожного движения, могут
повлечь
освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения, если они совершены
умышленно, либо по грубой неосторожности страхователя (выгодоприобретателя) в
случаях, предусмотренных законом.
Случаи грубой неосторожности, позволяющие освободить страховщика от
выплаты по страховому случаю, должны быть определены в законе.
Возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения в
настоящем случае ни нормами ГК РФ, ни иным законом не предусмотрена.
Правила страхования средств автотранспорта в силу части 1 статьи 943 ГК РФ
являются неотъемлемой частью договора страхования и не должны содержать
положений, противоречащих гражданскому законодательству и ухудшающих
положение страхователя по сравнению с установленным законом.
Установление в договоре страхования или правилах страхования иных
положений противоречит закону (п. 4 ст. 421, ст. 422 ГК РФ) и влечет их
ничтожность (ст.ст.166, 167 ГК РФ).
Рассматриваемое условие п.11.6 Правил страхования… предусматривает
возможность частичного отказа в выплате страхового возмещения без каких-либо
исключений, в том числе при наличии в действиях страхователя (водителя) вины в
форме неосторожности.
Включение такого условия в договор страхования является ничтожным и,
соответственно, применяться не должно.
Кроме того, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, это
противоречит целям и задачам страхования, предусмотренным ст. 929 ГК РФ,
ст.ст.2,3 Закона Российской Федерации № 4015-1 "Об организации страхового дела в
Российской Федерации".
Устанавливая возможность освобождения страховщика от выплаты страхового
возмещения исключительно законом, законодатель отделяет события, которым
должен быть страховой случай (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса РФ и пункт
2 статьи 9 Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации").
Из указанных норм следует, что страховой случай - это факт объективной
действительности (событие). Действия самого страхователя, выгодоприобретателя
или застрахованного лица не могут рассматриваться как страховой случай. Эти
действия лишь влияют на наступление страхового случая либо на увеличение
последствий от страхового случая, они могут служить основанием к освобождению
страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение в установленных
законом случаях, т.е. при умысле страхователя (выгодоприобретателя) либо при его
грубой неосторожности в случаях, предусмотренных законом.
Наличие умысла в действиях Г. не установлено.
С учетом вышеизложенного предусмотренные законом основания к отказу Г.
во взыскании недоплаченной суммы страхового возмещения отсутствовали.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-87/2011 от 21 сентября 2011 года).
47
7.
Если на момент привлечения к участию в деле второго ответчика –
страховщика гражданской ответственности виновника дорожнотранспортного происшествия срок исковой давности по требованию о
взыскании страхового возмещения в порядке суброгации истцом
пропущен, то суд выносит решение об отказе в удовлетворении исковых
требований о возмещении ущерба в порядке суброгации.
ЗАО «СГ «УралСиб» обратилось к мировому судье с иском к С. о возмещении
ущерба в порядке суброгации в размере 39 748 руб., указывая, что 11.10.2007 года
произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Форд Фокус
под управлением К. и автомобиля Чери под управлением С.
Поскольку транспортное средство Форд Фокус было застраховано ЗАО «СГ
«УралСиб», то в соответствии с договором добровольного комплексного страхования
автотранспортных средств от 05.02.2007 года, страховщиком 22 мая 2008 года
страхователю К. было выплачено страховое возмещение в сумме 39 748 руб. Так как
виновным в ДТП признан водитель С., и учитывая положения ст.965 ГК РФ, истец
просил взыскать с ответчика С. в порядке суброгации ущерб в сумме 39 748 руб. и
расходы по делу.
На основании ходатайства ответчицы к участию в деле в качестве соответчика
привлечено ОАО «ГСК «Югория».
Решением мирового судьи, оставленным без изменения определением суда
апелляционной инстанции, ЗАО «СГ «Уралсиб» в иске к С. отказано. С ОАО «ГСК
«Югория» в пользу ЗАО «Сг «Уралсиб» взыскано в возмещение ущерба 39 748 руб. и
расходы по делу – 1 392 руб. 44 коп.
В надзорной жалобе ОАО «ГСК «Югория» ставило вопрос об отмене принятых
по делу судебных актов и вынесении нового решение об отказе в иске.
Президиум пришел к выводу о том, что судами при рассмотрении дела были
допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права,
выразившиеся в следующем.
Мировой судья, руководствуясь ст.965 ГК РФ, и принимая во внимание, что
гражданская ответственность С. была застрахована, в удовлетворении иска к С.
отказал, взыскав причиненный ущерб с ОАО «ГСК «Югория». При этом мировым
судьей было отказано в удовлетворении ходатайства о применении срока исковой
давности, со ссылкой на то обстоятельство, что исковые требования были заявлены
11.10.2010 года, то есть в пределах срока исковой давности, установленного ст.196
ГК РФ.
Суд апелляционной инстанции согласился с доводами мирового судьи, указав
на отсутствие оснований для применения срока исковой давности, поскольку о
наличии у С. полиса ОСАГО истец узнал лишь после обращения в суд с
вышеуказанным иском.
Президиум посчитал, что суд неправомерно отказал в удовлетворении
заявления о пропуске истцом срока исковой давности для защиты нарушенного
права.
Согласно п.1 ст.966 ГК РФ срок исковой давности по требованиям,
вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора
страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие
причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года.
Согласно п.2 указанной статьи срок исковой давности по требованиям,
вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам,
48
возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу
других лиц, составляет три года.
Таким образом, в порядке суброгации срок исковой давности составляет три года.
Страховой случай, повлекший осуществление выплаты страхового возмещения
истцом, наступил 11.10.2007 года.
Исковое заявление о взыскании ущерба с С. поступило в суд 11.10.2010 года.
ОАО «ГСК «Югория» привлечено к участию в деле в качестве второго
ответчика определением мирового судьи 28.12.2010 года.
Согласно п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15 ноября
2001 года № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм
Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока
исковой давности по требованию к привлеченному судом другому ответчику или
второму ответчику прерывается в день заявления истцом соответствующего
ходатайства, а при отсутствии ходатайства – с момента привлечения судом этого
ответчика к участию в деле.
Следовательно, на момент привлечения к участию в деле второго ответчика
срок исковой давности по требованию о взыскании с ОАО «ГСК «Югория» 39 748
рублей страхового возмещения истцом пропущен.
Таким образом, судами были допущены существенные нарушения норм
материального права, повлиявшие на исход дела и исковые требования к ОАО «ГСК
«Югория» о взыскании страхового возмещения при наличии его заявления о
пропуске истцом срока исковой давности удовлетворены судом неправомерно.
При таких обстоятельствах решение суда о взыскании с ОАО «ГСК «Югория»
возмещения ущерба подлежит отмене, а поскольку обстоятельства, имеющие
значение для дела, установлены на основании имеющихся, президиум принял новое
решение об отказе в удовлетворении исковых требований к ОАО «ГСК «Югория».
(Постановление президиума СПбГС № 44г-120/2011 от 14 декабря 2011 года).
8.
К требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу,
ответственном за убытки, возникшие в результате выплаты страхового
возмещения,
применяется
общий
срок
исковой
давности,
предусмотренный ст.196 Гражданского кодекса РФ, поскольку данные
правоотношения не являются договорными и носят деликтный характер.
ЗАСО «ЭРГО Русь» обратилось в суд с иском к К. о взыскании в порядке
суброгации суммы причиненного ущерба в размере 308 940 рублей.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что 28.03.2008
года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ21150 под управлением водителя К. и автомобиля Рено Меган под управлением
водителя С. Согласно материалам административного дела дорожно-транспортное
происшествие имело место по вине водителя К.
В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобиль Рено
Меган получил механические повреждения, истец выплатил собственнику
автомобиля С. страховое возмещение в размере 428 940 рублей, в связи с чем
полагал, что к нему в соответствии с положениями ст.965 ГК РФ перешло право
требования к лицу, ответственному за убытки. Размер ущерба определен за минусом
49
120 000 рублей – суммы, подлежащей выплате
страховой
компанией,
застраховавшей ответственность причинителя.
Решением суда первой инстанции заявленные ЗАСО «ЭРГО Русь» требования
удовлетворены частично.
Суд взыскал с К. в пользу ЗАСО «ЭРГО Русь» в счет возмещения
причиненного ущерба 185 050 рублей, государственную пошлину в размере 4 901
рубль. В остальной части заявленных требований судом отказано.
Определением суда кассационной инстанции решение районного суда по
настоящему делу отменено, принято по делу новое решение об отказе в иске.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался
положениями ст.ст.1064,1072,387,965 ГК РФ, дал оценку добытым по делу
обстоятельствам, признал, что истец вправе требовать выплаты с ответчика ущерба в
размере 185 050 рублей.
При этом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд исходил из
того, что ДТП от 28.03.2008 года произошло в результате нарушения водителем К.
п.13.9 Правил дорожного движения РФ, поскольку, двигаясь по второстепенной
дороге, он не уступил дорогу транспортному средству, двигавшемуся по главной
дороге и пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков. В связи с
наступлением страхового случая истцом в пользу С. в рамках заключенного
17.07.2007 года между С. и ЗАСО «ЭРГО Русь» договора добровольного страхования
по риску «Автокаско» на период с 18.07.2007 года по 17.07.2008 года, с выплатой
страховой суммы в размере 507 100 рублей, было выплачено страховое возмещение в
размере 428 940 рублей. Поскольку гражданская ответственность водителя К.
была застрахована в ООО «СК «Оранта», данной страховой компанией в пользу
истца была перечислена сумма страхового возмещения в размере 120 000 рублей.
При таком положении, установив, что истец выплатил страхователю С.
страховое возмещение, суд признал, что у истца возникли законные основания для
взыскания с ответчика причиненного ущерба в порядке ст.965 ГК РФ.
Отказывая в удовлетворении заявленного ответчиком ходатайства о
применении срока исковой давности, установленного п.1 ст.966 ГК РФ, суд исходил
из того, что спорные правоотношения не вытекают из договора имущественного
страхования, срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку к
правоотношениям, возникшим между страховой компанией и физическим лицом в
порядке суброгации, применим общий срок исковой давности, предусмотренный
положениями ст.196 ГК РФ.
Судебная
коллегия,
отменяя
решение
суда
первой
инстанции,
руководствовалась положениями ч.1 ст.966 ГК РФ, пришла к выводу о том, что
заявленные требования вытекают из договора имущественного страхования,
поскольку право на обращение в суд с требованием о возмещении выплаченного
страхового возмещения в порядке суброгации у ЗАСО «ЭРГО Русь» возникло на
основании договора добровольного страхования имущества, заключенного со С., а не
договора риска гражданской ответственности либо обязательств вследствие
причинения вреда, поэтому судебная коллегия признала вывод суда первой
инстанции об отсутствии оснований для применения положений указанной правовой
нормы неправильным.
В этой связи, учитывая, что дорожно-транспортное происшествие произошло
28.03.2008 года, сумма страховой выплаты перечислена истцом 21.05.2008 года в
размере 428 940 рублей, судебная коллегия пришла к выводу о том, что срок исковой
давности, установленный п.1 ст.966 ГК РФ, истек в марте 2010 года, в то время как
50
истец обратился с данными требованиями только в ноябре 2010 года, то есть по
истечении срока исковой давности.
Президиум не согласился с выводами суда кассационной инстанции.
Согласно п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не
предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение,
переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь
(выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в
результате страхования.
В силу абз. 5 ст.387 ГК РФ, права кредитора по обязательству переходят к
другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств:
при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за
наступление страхового случая.
При суброгации страховщик на основании закона занимает место кредитора в
обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за
убытки.
Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к
другому лицу (перемена лица в обязательстве).
В соответствии с п. 2 ст. 965 ГК РФ, перешедшее к страховщику право
требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения
между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
В силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока
исковой давности и порядка его исчисления.
Таким образом, к требованиям, которые страховщик в порядке суброгации
имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования
применяется срок исковой давности, установленный нормативными актами,
регулирующими отношения между страхователем и ответственным за причиненный
ему ущерб лицом, то есть в данном случае общий срок исковой давности,
установленный ст.196 ГК РФ.
Положения ч.1 ст.966 ГК РФ регулируют сроки исковой давности по
требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за
исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам,
возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других
лиц, и не применяются к требованиям, заявленным в порядке суброгации, поскольку
между страховщиком и лицом, ответственным за причинение вреда, отсутствуют
договорные правоотношения, такие правоотношения носят деликтный характер.
Как следует из материалов дела, причинение вреда имело место в результате
дорожно-транспортного происшествия 28.03.2008г., исковые требования заявлены
22.11.2010г., то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, подлежащего
применению при разрешении настоящих требований.
При указанных обстоятельствах отказ в иске со ссылкой на пропуск срока
исковой давности, установленного ч.1 ст.966 ГК РФ, постановлен с нарушением норм
материального права, в связи с чем определение судебной коллегии было отменено.
Вместе с тем, президиум не посчитал возможным оставить без изменения
решение суда первой инстанции, поскольку в кассационной жалобе ответчик
оспаривал определенный судом первой инстанции размер ущерба, подлежащего
возмещению, но в кассационном определении выводы суда по результатам
рассмотрения кассационной жалобы в указанной части отсутствуют, в связи чем
дело было направлено на новое кассационное рассмотрение.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-128/2011 от 21 декабря 2011 года).
51
Дела, возникающие из заемных, кредитных
и иных финансовых правоотношений.
1. При определении размера задолженности по кредитному договору
учитывается сумма страхового возмещения, подлежащая выплате ввиду
хищения транспортного средства, если выгодоприобретателем по
договору страхования является банк-кредитор и заключение указанного
договора является обязательным в силу условий предоставления кредита
на покупку автомобиля.
Решением районного суда исковые требования ОАО «АКБ «РОСБАНК»
удовлетворены частично: с Ч. в пользу истца взыскано 116 330 рублей 81 коп.,
судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3526 руб. 62 коп., всего 119857
руб. 43 коп., в остальной части исковых требований отказано.
Определением суда кассационной инстанции указанное решение изменено и с
Ч. пользу ОАО «АКБ «РОСБАНК» взыскано 517 948 руб. 04 коп. и судебные
расходы по оплате госпошлины в размере 8 379 руб. 48 коп.
В надзорной жалобе Ч. ставился вопрос об отмене кассационного определения
и оставлении в силе решения суда первой инстанции.
Судебной коллегией по гражданским делам Санкт-Петербургского городского
суда допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся
в следующем.
Из материалов дела усматривается, что 30.10.2006 года между сторонами был
заключен кредитный договор, по условиям которого истец предоставил ответчику
кредит в размере 429 000 рублей, а ответчик обязался принять, использовать по
назначению – на покупку автомобиля, возвратить полученную сумму кредита
согласно графику с уплатой 11,9 % годовых, дата полного возврата кредита 30.10.2011г.
В обеспечение обязательств по указанному кредитному договору ответчиком в
залог был передан автомобиль, приобретенный на кредитные средства,
предоставленные банком.
30.10.2006 года Ч. заключил с ЗАО «МАКС» договор страхования, в
соответствии с которым автомобиль был застрахован по рискам «Хищение +Ущерб»,
выгодоприобретателем по договору является истец.
02.08.2007 года неустановленное лицо тайно похитило автомашину. По
данному факту было возбуждено уголовное дело, Ч. был признан потерпевшим.
Ссылаясь на то, что ответчиком не исполнены условия кредитного договора в
части погашения задолженности, ОАО «АКБ «РОСБАНК» обратился в суд с
требованиями о взыскании задолженности по кредитному договору в размере
597
570 рублей 44 коп..
Удовлетворяя частично исковые требования и взыскав с Ч. в пользу истца
116 330 рублей 81 коп., суд первой инстанции исходил из того, что Ч. не является
выгодоприобретателем по заключенному договору страхования транспортного
средства, выгодоприобретателем является истец, который не лишен возможности
обратиться в суд с иском к страховщику о взыскании страхового возмещения, Ч.
исполнены все обязанности, предусмотренные договором страхования при
52
наступлении страхового случая, истец, являясь
выгодоприобретателем,
не
принял всех возможных мер к понуждению ЗАО «МАКС» выплатить страховое
возмещение, не обратился в суд за его взысканием.
При определении задолженности Ч. суд первой инстанции учел сумму
страхового возмещения в размере 428 640 руб. за вычетом суммы износа ТС и
дополнительного оборудования.(428 640-107 160=321 480).
Изменяя размер суммы, подлежащей взысканию с Ч. в пользу ОАО «АКБ
«РОСБАНК», судебная коллегия сделала вывод о том, что наличие договора
страхования, заключенного между сторонами, не освобождает ответчика от
обязанности исполнения обязательств по договору страхования.
Исключение из задолженности Ч. размера страхового возмещения, по мнению
судебной коллегии, является неправомерным.
Президиумом данный вывод судебной коллегии по гражданским делам СанктПетербургского городского суда был признан ошибочным.
Одним из основных условий возникновения у истца выдачи кредита по
договору являлось наличие заключенного договора страхования транспортного
средства «Полное автокаско» на следующих условиях: выгодоприобретателем
является Банк, страховая сумма не менее стоимости транспортного средства, общий
срок страхования – не менее чем дата полного возврата кредита.
Ч. все указанные условия были выполнены.
При наступлении страхового случая – угона автомобиля, ЗАО «МАКС»
уведомило ОАО «АКБ «РОСБАНК» о наступлении страхового случая, просило
представить оригинал ПТС на похищенный автомобиль, и разрешения у Банка о
перечислении страхового возмещения на указанные Банком реквизиты в счет
погашения кредита Ч.
Из переписки ЗАО «МАКС» с ОАО «РОСБАНК» усматривается, что
страховщик обращался к истцу с заявлением о выдаче оригинала ПТС на
похищенный автомобиль. В ходе рассмотрения спора установлено, что оригинал
ПТС был передан в страховую компанию.
Как следует из письма ОАО «РОСБАНК» от 23.10.2007 года в ответ на
уведомление страховщика банк принял положительное решение по вопросу выплаты
страхового возмещения.
Согласно договора страхования истцу не предоставлено право
самостоятельного обращения за страховым возмещением при наступлении
страхового события, поскольку, он не является выгодоприобретателем, а истец свою
страховую компанию об отказе от своих прав выгодоприобретателя письменно не
уведомлял, об отказе от получения страхового возмещения не заявлял.
Именно истцу, как выгодоприобретателю по спорному кредитному договору,
принадлежит имущественное право – право требования страхового возмещения со
страховой компании.
Кроме того, кредитным договором и договором страхования определено, что
сумма страхового возмещения в случае наступления страхового события является
источником погашения кредита.
На основании вышеизложенного определение суда кассационной инстанции
было отменено.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-95/2011 от 26 октября 2011 года).
Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии
Верховного Суда Российской Федерации № 58-Впр11-2 от 10 мая 2011 года.
53
2. Включение банком в кредитный договор, заключаемый с гражданином,
условия о взимании платы за открытие и ведение ссудного счет в силу
пункта 1 статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» ущемляет
установленные законом права потребителей, поскольку действия банка по
открытию и ведению ссудного счета не являются самостоятельной
банковской услугой, оказываемой заемщику, а являются обязанностью
банка, носящей публично-правовой характер.
25.01.2006 года между В. и ООО КБ «Ренессанс Капитал» был заключен
договор о предоставлении кредита в российских рублях
для приобретения
автомобиля ВАЗ 2105 в размере 100 720 рублей под 1.49 % в месяц. Сумма кредита
составила 100 720 рублей. Срок кредита 48 месяцев. Процентная ставка по
кредитному договору 17.90 % (1.49%* 12 мес. = 17.90). Основная сумма кредита и
процентов по кредитному договору составила 141 739.31 рублей.
31.08.2007 года истец обратился в адрес ответчика с претензией, в которой
указал, что в соответствии с разработанным Банком графиком платежей он в
установленном Банком размере и сроки добросовестно погашает кредит, уплачивает
проценты и комиссии, однако не согласен уплачивать комиссию за ведение счета в
размере 503 рубля в месяц.
17.12.2007 года истец в адрес ответчика направил сообщение о прекращении им
выплат незаконно взыскиваемой, по мнению истца, комиссии за ведение счета в
размере 503 рубля в месяц.
Письмом от 25.06.2008 года и от 15.07.2008 года ответчик сообщил истцу об
обязанности досрочного исполнения обязательств по кредитному договору в связи с
неоднократным (более двух раз) неисполнением обязательств перед банком.
В обоснование заявленных исковых требований истец, ссылаясь на положения
Закона РФ «О защите прав потребителе», указал, что ответчик не предоставил ему
документы о правомерности взыскания комиссии за ведение счета в размере 503
рубля в месяц, согласие на которое он не давал, данное условие противоречит
положениям Закона РФ «О защите прав потребителей», своими действиями по
постоянным требованиям о погашении задолженности по кредитному договору
ответчик причинил физические и нравственные страдания.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассационной инстанции, было отказано в удовлетворении исковых требований к
ООО КБ «Ренессанс Капитал» о признании недействительными условий кредитного
договора от 26 января 2006 года № 17011462131, заключенного между В. и КБ
«Ренессанс Капитал» ООО, согласно которым на заемщика возлагается обязанность
оплаты незаконных комиссий и выплат, применении последствий недействительности
ничтожных условий кредитного договора, обязании ООО КБ «Ренессанс Капитал»
возвратить неосновательно взысканные денежные средства в сумме 24 172 рубля 80
копеек, признании незаконным начисления задолженности по штрафным процентам,
взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В надзорной жалобе В. ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу
судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение.
Президиум, пришел к выводу о том, что судебные постановления подлежат
отмене по следующим основаниям.
Вместе с тем, судебными инстанциями не учтено следующее.
54
Сделка,
не
соответствующая требования закона или иных правовых
актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не
предусматривает иных последствий нарушения.
В силу пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992
года « О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права
потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными
правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей,
признаются недействительными.
В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской
Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуется
предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях,
предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную
сумму и уплатить на нее проценты.
Согласно части 1 статьи 29 Федерального закона от 02 декабря 1990 года № 3951 « О банках и банковской деятельности» (в редакции, действовавшей на момент
заключения кредитного договора)
процентные ставки по кредитам, вкладам
(депозитам) им комиссионное вознаграждение по операциям устанавливаются
кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено
федеральным законом.
К банковским операциям статьей 5 названного Закона, в том числе, отнесено
открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.
При этом по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять
поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства,
выполнять распоряжения клиента и перечислении и выдаче соответствующих сумм со
счета и проведении других операций по счету.
Из Положения «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных
организациях, расположенных на территории Российской Федерации» (утвержденного
Банком России 26 марта 2007 года № 302-П) следует, что условием предоставления и
погашения кредита (кредиторская обязанность банка) является открытие и ведение
банком ссудного счета.
Ссудные счета представляют собой счета, используемые для отражения в балансе
банка образования и погашения ссудной задолженности, то есть операций по
предоставлению заемщикам и возврату ими денежных средств (кредитов) в
соответствии с заключенными кредитными договорами.
Таким образом, ссудный счет не является банковским счетом физического лица,
то есть банковской операцией, в том смысле, который следует из части 1 статьи 29
Федерального закона от 02 декабря 1990 года «О банках и банковской деятельности»,
в связи с чем действия банка по открытию и ведению ссудного счета не являются
банковской услугой, оказываемой заемщику, а являются обязанностью банка, носящей
публично-правовой характер.
Нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от
02 декабря 1990 года «О банках и банковской деятельности», иных нормативных
правовых актов возможность взимания такого вида комиссии, как самостоятельного
платежа с заемщика, не предусмотрена, в связи с чем оспариваемое истцом условие
договора является ничтожным.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все
полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре
возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности
сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса
Российской Федерации)
55
Поскольку
условие
кредитного договора об уплате комиссионного
вознаграждения за открытие и ведение ссудного счета является недействительным
(ничтожным) и, учитывая, что ведение ссудного счета не является услугой, то
уплаченная во исполнение этого условия договора сумму подлежит взысканию в
пользу истца.
Отменяя судебные постановления, суд надзорной инстанции указал, что при
новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, проверить представленный
истцом расчет требований и постановить законное и обоснованное решение.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-49/2011 от 22 июня 2011 года).
3. Непредставление
заявителем
(владельцем
банковской
карты)
доказательств, подтверждающих нарушение (неисполнение) банком
договорного обязательства и возникновение в результате этого убытков у
клиента (списание денежных средств со счета), является основанием для
отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании денежных
средств, списанных со специального счета в банке.
С. обратился в суд с иском к ОАО «Банк «Петровский» о взыскании денежных
средств в сумме 31 500 руб., списанных с его специального карточного счета в Банке,
и процентов за пользование ими на основании ст.395 ГК РФ в сумме 1 144 руб. 71
коп., указывая, что является владельцем рублевого карточного счета в ОАО «Банк
«Петровский» и держателем банковской карты Viza Eleсtron, 27 декабря 2009 года в
23.21 час. и в 23.22 час. с его счета с использованием банковской карты через
банкомат на Ленинском пр.,д.95 в Санкт-Петербурге были сняты денежные средства
в размере 30 000 руб. и 1 500 руб., однако, этих операций он не совершал, карту и
ПИН-код никому не передавал, на совершение спорных транзакций никого не
уполномочивал, в момент проведения операций находился дома; предполагает
неправомерное получение и использование реквизитов его банковской карты,
считает, что ответчик списал денежные средства со счета в отсутствие его
волеизъявления, не обеспечил надлежащей технической защищенности карты и
предоставил ему недостоверную и недостаточную информацию о свойствах
оказанной услуги, т.к. не предупредил о том, что пользование банковской карты
является небезопасным. В возврате денег ему отказано по тому мотиву, что операции
прошли успешно, ПИН-код введен верно, сбоев в работе оборудования и сети не
зафиксировано.
Решением мирового судьи в иске С. было отказано.
Мировой судья исходил из положений ст.854 ГК РФ и п.1.5 Правил
использования банковских карт ОАО «МДМ-Банк СПб» для физических лиц,
согласно которому право распоряжаться денежными средствами, находящимися на
счете, подтверждается набором ПИН или подписью; установил, что 27 декабря 2009
года с использованием карты С., кроме двукратного снятия денег, производилась
операция по запросу баланса; все три операции произведены с использованием
корректно введенного ПИН-кода и карты, без сбоев в работе оборудования и в сети
передачи данных, и, оценив доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, признал, что
56
истцом не доказан факт соблюдения им условий договора о нераспространении
сведений о ПИН-коде и нарушение Банком условия договора о списании денег со
счета по распоряжению клиента; также мировой судья отклонил доводы С. о том, что
причиной возникновения его убытков явились конструктивные недостатки услуги, о
которых он не был в достаточной степени информирован, посчитав, что ответчик
исполнил свою обязанность по информированию клиентов о небезопасности
предоставляемой услуги.
Апелляционным решением решение мирового судьи отменено, принято новое
решение об удовлетворении иска.
Суд апелляционный инстанции дал иную оценку доказательств, признал, что
они не подтверждают факт совершения С. операции по снятию денежных средств
посредством имеющейся у него карты и указал на отсутствие доказательств вины
истца, в том числе в форме небрежности, при хранении и использовании банковской
карты.
В надзорной жалобе правопреемник ОАО «Банк «Петровский» - ОАО Банк
«Открытие» - просил апелляционное решение отменить, оставив в силе решение
мирового судьи.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции допущены
существенные нарушения норм процессуального права, неправильно определены
юридически значимые обстоятельства дела и неправильно распределено бремя их
доказывания.
Согласно п. 2.10 Положения об эмиссии банковских карт и об операциях,
совершаемых с использованием банковских карт № 266-П, утвержденного ЦБ РФ 24
декабря 2004 года, клиенты могут осуществлять операции с использованием
платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода,
применяемых в качестве АСП и установленных кредитными организациями в
договорах с клиентами.
В соответствии с п.3.2 Правил использования банковских карт Cirrus/Maestro,
VISA, VISA Electron, Mastercard ОАО «МДМ-Банк СПб» (далее Правила
использования банковских карт…) правильный набор ПИН обеспечивает доступ к
счету и подтверждает, что распоряжение о списании средств со счета дано
уполномоченным на это лицом.
Согласно п.2.2.3 Положения об обслуживании специальных счетов физических
лиц в валюте РФ для карт VISA Electron и Cirrus/Maestro ОАО «МДМ-Банк СанктПетербург» Банк обязался выполнять распоряжения клиента о выдаче денежных
средств с карточного счета посредством пластиковой карты.
Правилами использования банковских карт…, с которыми истец ознакомлен и
к которым присоединился, на клиента возлагаются обязанности хранить банковскую
карту, держать в тайне ПИН, хранить его отдельно от карты, не передавать карту
третьим лицам (пункты 3.1.,3.2).
В ходе разбирательства дела С. указывал, что спорные операции он не
совершал и никому их не поручал, предполагает наличие у карты технических
недостатков, подделку карты и ПИН-кода. В подтверждение своих доводов
представил свидетельские показания супруги И., показавшей, что 27 декабря 2009
года карта находилась у них дома, сам С. днем катался на лыжах в пригороде СанктПетербурга, а вечером находился дома, передать карту и ПИН-код другому лицу и
снять деньги в банкомате на другом конце города не мог.
Вместе с тем, заявления о хищении карты С. не делал, о блокировании
операций по счету не заявлял, на утрату карты в суде не ссылался, в связи с чем
оснований считать, что карта выбыла из его владения, не имелось.
57
При таких обстоятельствах, с учетом условия пункта 3.2 Правил
использования банковских карт…, для привлечения Банка к договорной
ответственности в случае возникновения обстоятельств, указывающих на
возможность использования банковской карты другим лицом, необходимо было
установить нарушение (неисполнение или ненадлежащее исполнение) Банком
договорного обязательства и возникновение в результате этого убытков у клиента.
При этом обязанность доказать противоправное поведение Банка и причинение
убытков в результате нарушения условий договора лежала на владельце карты С.,
истце по делу.
Суд апелляционной инстанции признал, что достаточных доказательств
осуществления С. операций по снятию денег посредством карты и его вины в
ненадлежащем хранении карты и/или ПИН не представлено, операции по снятию
денег он производить не мог, т.к. 27.12.2009 года находился на значительном
удалении от банкомата, что подтверждено свидетельскими показаниями И.;
возражения ответчика о возможной передаче карты и ПИН третьим лицам счел не
подтвержденными доказательствами, высказал мнение, что выданная С. карта при
спорных транзакциях не использовалась, ПИН-код лично им не вводился, что карта
не защищена от несанкционированного использования в полном объеме, в связи с
чем ее технические характеристики и ПИН-код могли быть считаны
злоумышленниками, риски, связанные с техническими недостатками карты, должен
нести банк-эмитент.
При этом суд не учел, что к юридически значимым обстоятельствам дела
относится исполнение (неисполнение) Банком его обязательств по договору
банковского счета и ошибочно счел, что на ответчике лежит обязанность доказать
факт совершения операций лично С., нарушение им правил пользования банковской
картой и опровергнуть факт нахождения С. в момент совершения операций в другом
месте, в то время как исходя из требований ст.56 ГПК РФ для возмещения вреда в
связи с ненадлежащим исполнением договора на С. лежала обязанность доказать
факт нарушения Банком условий договора, списание денежных средств без его
поручения, неуполномоченным лицом, и наличие причинной связи между
действиями Банка и возникшими убытками, а также соблюдение им самим
требований Правил пользования картой… об обеспечении сохранности карты, ПИНкода и соблюдение мер предосторожности.
Решение суда является законным только тогда, когда имеющие значение для
дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами.
Выводы суда о том, что карта при снятии денежных средств не использовалась
и что причиной несанкционированного списания денег в данном случае могла
являться недостаточная техническая защищенность карты, носят предположительный
характер и в решении никакими доказательствами не подкреплены, чем нарушены
требования ст.ст.195,198 п.4 ГПК РФ.
Истец не представил доказательств того, что пластиковая карточка,
держателем которой он является, технически не защищена либо имела иную степень
защиты по сравнению с международными картами, эмитированными другими
банками, как не приведено доказательств нарушения ответчиком технических
требований, установленных международной платежной системой к изданию карт и
изготовлению ПИН-кода.
В силу п.3.2 Правил использования банковских карт… любое введение ПИН
признается распоряжением о списании средств, данным уполномоченным лицом.
58
Судом установлено, что ПИН-код трижды введен корректно, сбоев в работе
банкомата или системы не зафиксировано, операции проведены с использованием
банковской карты.
Таким образом, списание денежных средств со счета было санкционировано
предусмотренным договором способом. Доказательств обратного не представлено.
В отсутствие доказательств, подтверждающих списание денег по карте без
распоряжения клиента, неисправность банкомата, конструктивные и др. недостатки
карты и услуги в целом, подделку карты, мошеннический характер операций, не
имеет определяющего значения факт, вводился ли ПИН лично С. и находился ли он в
момент проведения спорных операций в месте нахождения банкомата.
Установленный п.4 Правил использования банковских карт… перечень
оснований освобождения Банка от ответственности, на который сослался суд,
касается случаев освобождения от ответственности при нарушении обязательств.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-18/2011 от 02 марта 2011 года).
Дела по искам, вытекающим из договоров поручительства.
1. Судебные акты в части взыскания солидарно кредитной задолженности
подлежат отмене, поскольку судом не принято во внимание, что истец и
один из ответчиков дали поручительство за одного должника (второго
ответчика) независимо друг от друга, то есть являются лицами, совместно
давшими поручительство, в связи с чем между ними отсутствует
солидарная ответственность, а значит истец, как поручитель,
исполнивший обязательство перед кредитором, не вправе требовать
взыскания долга с другого поручителя.
Некоммерческая организация «Фонд содействия кредитованию малого
бизнеса» обратилась в суд с иском к ЗАО «Скороход-ВС» и А. о взыскании
солидарно кредитной задолженности, расходов по уплате государственной пошлины
и обращении взыскания на заложенное имущество.
В обоснование исковых требований указано, что 19.02.2009 между ООО «БТА
Банк» и ЗАО «Скороход-ВС» был заключен кредитный договор, в соответствии с
которым и с учетом дополнительных соглашений Банк предоставил ЗАО «СкороходВС» кредит в размере 18 500 000 рублей сроком до 19.05.2010 с уплатой процентов за
полученный кредит из расчета годовой процентной ставки в размере 22,5% годовых.
В обеспечение исполнения обязательств 19.02.2009 между банком и
некоммерческой организацией «Фонд содействия кредитованию малого бизнеса» был
заключен договор поручительства, в соответствии с которым поручитель несет
субсидиарную ответственность, ограниченную 46 % от суммы кредита и процентов
за пользование кредитом.
Также в обеспечение обязательств по кредитному договору 19.02.2009 между
Банком и А. был заключен договор поручительства, в соответствии с которым А.
несет солидарную с ЗАО «Скороход-ВС» ответственность по выполнению
обязательств по договору кредита в полном объеме.
В обеспечение обязательств по кредитному договору 05.02.2009 между Банком
и ЗАО «Скороход-ВС» был заключен договор залога и дополнительное соглашение к
нему от 19.02.2009, в соответствии с которыми ЗАО «Скороход-ВС» предоставил в
59
залог товары в обороте, а именно материалы для производства обуви,
принадлежащие на праве собственности ЗАО «Скороход-ВС».
В соответствии с п. 5.5 договора поручительства 15.03.2010 года банк
предъявил требование к истцу по исполнению обязательств за должника по
вышеуказанному кредитному договору на сумму 5 703 479 рублей 81 копейка,
которое истцом было выполнено 29.03.2010 года.
Истец полагает, что у него возникло право на получение с должника и
поручителя А. несущих солидарную ответственность, суммы 5 703 479 рублей 81
копейка, а также штрафа в соответствии с п. 4.3.4 договора поручительства от
19.02.2009 в размере 1 140 695 рублей 96 копеек.
В адрес ответчиков направлялись требования о необходимости погашения
задолженности по кредитному договору, которые остались не исполнены, в связи с
чем истец просил суд взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца денежную
сумму в размере 6 844 175 рублей 77 копеек, расходы по оплате государственной
пошлины в размере 42 420 рублей 88 копеек, обратить взыскание на заложенное
имущество ЗАО «Скороход-ВС», установив начальную продажную цену на предмет
залога в размере 30 330 034 рубля 34 копейки.
Решением суда первой инстанции с ответчиков взыскано солидарно в пользу
некоммерческой организации «Фонд содействия кредитованию малого бизнеса»
5
703 479 рублей 81 копейка и штраф в размере 200 000 рублей, а всего – 5 903 479
рублей 81 копейка; обращено взыскание на заложенное имущетво.
Определением судебной коллегии решение суда первой инстанции было
изменено в части взыскания государственной пошлины. Судебная коллегия взыскала
с ЗАО «Скороход-ВС» и Антонова М.А. в пользу некоммерческой организации «
Фонд содействия кредитованию
малого бизнеса» расходы по оплате
государственной пошлины по 18 858 рублей 70 коп. с каждого. В остальной части
решение оставлено без изменения.
Удовлетворяя исковые требования истца, судебные инстанции исходили из
того, что ЗАО «Скороход-ВС» не были выполнены принятые им обязательства по
возврату кредита и уплате процентов за пользование им, договором поручительства
была предусмотрена субсидиарная обязанность некоммерческой организации «Фонд
содействия кредитованию малого бизнеса» по исполнению кредитного соглашения,
которая была им исполнена, что, в свою очередь, послужило основанием для
перехода к ней (некоммерческой организации) права кредитора по обязательству.
Суд сослался на нормы ст. 384 Гражданского кодекса РФ, согласно которой,
если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального
кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые
существовали к моменту перехода права.
В том числе, по мнению суда, к другому лицу переходят и права, вытекающие
из договоров поручительства, заключенных ранее кредитором для исполнения
обязательств.
Суд сделал вывод, что банк уступил истцу право требования к ответчикам. А.,
будучи поручителем по кредитному договору, несет солидарную ответственность с
ЗАО « Скороход-ВС» перед истцом в том объеме, в каком истец удовлетворил
требования ОАО « БТА Банк».
Вместе с тем, судом не принято во внимание, что для ООО «БТА Банк» на
момент подписания кредитного договора было предоставлено три самостоятельных
источника, за счет которых кредитор может удовлетворить свои требования по
возврату денежных средств в случае нарушения обязательств должником.
60
Согласно ст.365 Гражданского кодекса
РФ
к
поручителю,
исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и
права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю в том объеме, в котором
поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать
от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения
иных убытков, понесенных в связи с ответственностью должника.
Иных прав, переходящих в данном случае к поручителю, исполнившему
обязательства, в том числе обеспечивающих исполнение основного обязательства,
законом не предусмотрено.
Правило, установленное в п. 3 ст. 363 ГК РФ предусматривает, что лица,
совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное
не предусмотрено договором поручительства.
Из договоров поручительства, имеющихся в материалах дела, следует, что А.,
представляя третьему лицу поручительство по договору от 19 февраля 2009 года,
самостоятельно, от своего имени обязался отвечать перед третьим лицом за
исполнение обязательств ЗАО «Скороход-ВС» по кредитному договору и истец,
предоставляя поручительство третьему лицу по договору от 19 февраля 2009 года
также самостоятельно, от своего имени обязался отвечать перед третьим лицом за
исполнение ЗАО «Скороход-ВС» обязанности по уплате кредита.
Таким образом, истец и А. дали поручительство за одного должника – ЗАО
«Скороход-ВС» независимо друг от друга, то есть не являются лицами, совместно
давшими поручительство, в связи с чем между ними отсутствует солидарная
ответственность.
Системное толкование ст.365 Гражданского кодекса РФ не предусматривает
право требования одного поручителя к другому в случае удовлетворения одним из
поручителей требований кредитора.
Поскольку не требовалось дополнительно собирать и оценивать
доказательства, судом было допущено существенное нарушение норм материального
права, президиум отменил судебные постановления в части и вынес новое решение.
(Постановление президиума СПбГС № 44г21/2011 от 23 марта 2011 года).
2. В силу пункта 4 статьи 368 ГК РФ поручительство прекращается по
истечении указанного в договоре срока, а в отсутствие установленного
срока – если в течение года со дня наступления срока исполнения
обеспеченного поручительством обязательства кредитором не предъявлен
иск к поручителю. Срок действия поручительства носит пресекательный
характер и устанавливает временные пределы для реализации
кредитором принадлежащего ему права обращения с соответствующим
требованием к поручителям.
Решением суда первой инстацнии были удовлетворены исковые требования
ОАО «Инкасбанк» о взыскании солидарно с заемщика А. и с поручителей К. и В.
кредитной задолженности, процентов, неустойки и судебных расходов.
Суд взыскал солидарно с ответчиков в пользу ОАО «Инкасбанк» 290 000
рублей – сумму основного долга, 81 918,15 рублей – проценты за пользование
кредитом, 96 280 рублей – неустойку по просроченной ссуде, 2 291,64 рубль –
неустойку по просроченным процентам. Также судом с каждого из ответчиков в
пользу ОАО «Инкасбанк» взыскана госпошлина в размере 2 701,66 рублей.
61
Определением суда кассационной инстанции
решение
суда
первой
инстанции оставлено без изменения.
В надзорной жалобе К. просил отменить состоявшиеся судебные
постановления в части взыскания с него кредитной задолженности, процентов,
неустойки, судебных расходов.
Президиум, учитывая требования ст.387 ГПК РФ, отменил состоявшиеся
судебные постановления по следующим основаниям.
Из материалов дела усматривается, что 14 марта 2006 между ОАО
«Инкасбанк» и А. был заключен кредитный договор, по условиям которого банк
обязался предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях,
предусмотренных договором, а заемщик обязался возвратить полученную денежную
сумму и уплатить на нее проценты в срок не позднее 13 марта 2009 года
14.03.2006 года между истцом и ответчиком К. был заключен договор
поручительства в обеспечение надлежащего исполнения обязательств заемщика по
кредитному договору между истцом и А. Согласно п. 5.1 договора, договор вступает
в силу с момента его подписания сторонами и действует до момента исполнения
сторонами обязанностей по настоящему договору в полном объеме.
В обоснование заявленных требований о взыскании задолженности, процентов
и неустойки по кредитному договору, истец ссылался на то, что в установленный
срок кредит заемщиком возвращен не был.
При разрешении заявленных требований к поручителям суд исходил из
положений
статьей 363, 367 Гражданского кодекса РФ, условий договора
поручительства, по которому К. принял на себя ответственность за ненадлежащее
исполнение А. всех его обязательств по договору о предоставлении кредита, также
обязался отвечать перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая
уплату процентов, штрафов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и
других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим
исполнением обязательства должником.
Суд
пришел к выводу, что истец
правомерно ставит вопрос о взыскании с ответчиков задолженности солидарно.
Однако при рассмотрении дела судами не учтено следующее.
В соответствии с п. 3 ст. 425 ГК РФ законом или договором может быть
предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение
обязательств сторон по договору.
Согласно п. 4 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении
указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок
не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления
срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к
поручителю. В том случае, когда срок исполнения основного обязательства не указан
и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство
прекращается, если кредитор не предъявит иска к поручителю в течение двух лет со
дня заключения договора поручительства.
В договоре поручительства № 34-П/06 от 14.03.2006, заключенном между
банком и К., как поручителем заемщика, нет указания на срок, на который оно дано.
Установленное договором условие о действии поручительства до момента
полного исполнения поручителем обязательств по договору не может считаться
условием о сроке, поскольку не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ, в
соответствии с требованиями которой установленный сделкой срок определяется
календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами,
месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием
на событие, которое должно неизбежно наступить.
62
Таким образом, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение
года с момента наступления срока исполнения обеспеченного обязательства,
поручительство считается прекращенным.
Срок действия поручительства носит пресекательный характер и устанавливает
временные пределы для реализации кредитором
принадлежащего ему права
обращения с соответствующим требованием к поручителям.
В соответствии с п. 1.1 договора поручительства и дополнительного к нему
соглашения срок исполнения обеспеченного указанным договором поручения
обязательства (срок возврата кредита) определен как 13.03.2009.
Истец обратился в суд с иском только 12.08.2010, т.е. когда отношения
поручительства между поручителями и ОАО «Инкасбанк» уже были прекращены
вследствие истечения срока действия договоров поручительства. Своим правом на
предъявление иска к поручителям в течение срока действия договора поручительства
истец не воспользовался.
Поскольку не требуется дополнительно собирать и оценивать доказательства,
судом при вынесении решения были допущены существенные нарушения норм
материального права, Президиум считает возможным, отменив судебные решения,
принять новое решение об отказе Банку в иске к К.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-72/2011 от 20 июля 2011 года).
По аналогичному делу – Постановление президиума СПбГС № 44г-81 от 21.09.2011.
Дела по искам о взыскании неосновательного обогащения.
1. Депутату муниципального совета, осуществляющему полномочия на
непостоянной основе, может выплачиваться денежная компенсация
расходов в связи с осуществлением им своего мандата. Если основанием
для выплаты денежной компенсации ответчику, являющемуся депутатом
муниципального совета и осуществляющему депутатские полномочия на
непостоянное основе служит нормативно-правовой акт, то данные
выплаты не могут рассматриваться как неосновательное обогащение.
Прокурор в интересах Внутригородского муниципального образования СанктПетербурга МО «Урицк» и неопределенного круга лиц обратился в суд с иском к Я. о
взыскании 7 088 руб., указывая, что решением Муниципального Совета
Муниципального образования «Урицк» от 3 декабря 2008 года № 42/6 «О
компенсации расходов за депутатскую деятельность депутатам» утвержден норматив
денежной компенсации расходов депутатам Муниципального Совета, работающим
на непостоянной основе, в связи осуществлением своего мандата в размере 12
расчетных единиц в год с ежеквартальным перечислением на пластиковые
банковские карты; распоряжением от 25.06.2009 года № 2-р, 24.09.2009г. № 3-р,
21.12.2009 г. № 4-р ответчице была выплачена компенсация за депутатскую
деятельность в размере 7088 руб. 76 коп. за вычетом налога, деньги перечислены на
банковскую карту, в нарушение Закона Санкт-Петербурга «Об организации местного
самоуправления в Санкт-Петербурге» и ФЗ «О бухгалтерском учете» выплата
денежных средств произведена в отсутствие первичных учетных документов,
подтверждающих расходы, что повлекло за собой расходование средств местного
63
бюджета,
которые
могли
быть израсходованы на решение вопросов
местного значения.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения, иск прокурора
удовлетворен, с Я. в пользу бюджета муниципального образования муниципального
округа «Урицк» взыскано 7 088 руб. 76 коп.
Разрешая спор и удовлетворяя требования о взыскании с ответчика
неосновательного обогащения, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии
нормативного правового акта, который в соответствии с Законом Санкт-Петербурга
от 07 июня 2005 № 237-30 «Об организации местного самоуправления в СанктПетербурге», Уставом МО МО «Урицк», ст.9 ФЗ «О бухгалтерском учете», п.3 ч.1
Инструкции по бюджетному учету, утвержденной Приказом Минфина РФ от 30
декабря 2008 N 148н, мог являться основанием для выплаты депутатам
муниципального совета муниципального образования, осуществляющим свои
полномочия на непостоянной основе, денежной компенсации расходов в связи с
осуществлением своего мандата, в связи с чем признал, что правовых оснований для
выплаты ответчице компенсации не имелось, и сумма, полученная ответчиком,
подлежит взысканию как неосновательное обогащение в соответствии со ст.1102
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия, оставляя решение суда без изменения, признала
вышеназванный вывод суда первой инстанции по существу правильным, исходила из
того, что решением МС МО МО «Урицк» от 03 декабря 2008 года в нарушение
требований пункта 5 статьи 31 Закона Санкт-Петербурга от 07 июня 2005 N 237-30 и
статьи 14 Закона Санкт-Петербурга от 03.10.2008 N 537-94 порядок выплаты
денежной компенсации не установлен, а указание в названном решении МС МО МО
«Урицк» от 03 декабря 2008 года на то, что компенсация выплачивается 1 раз в
квартал в последний месяц квартала путем перечисления на пластиковые банковские
карты, не может быть признано порядком выплаты компенсации в том правовом
смысле, который предусмотрен пунктом 5 статьи 31 Закона Санкт-Петербурга от 07
июня 2005 N 237-30 и статьей 14 Закона Санкт-Петербурга от 03.10.2008 N 537-94.
В надзорной жалобе истец Внутригородское муниципальное образование
Санкт-Петербурга Муниципальный округ «Урицк» просил состоявшееся по делу
определение судебной коллегии отменить, принять новое судебное постановление,
которым в удовлетворении исковых требований отказать.
Президиум пришел к выводу, что как судом первой, так и судом второй
инстанций при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм
материального права.
Согласно п.5 ст.31 действовавшего в спорный период Закона СанктПетербурга № 237-30 «Об организации местного самоуправления в СанктПетербурге» депутату, члену выборного органа местного самоуправления,
выборному должностному лицу местного самоуправления, осуществляющему свои
полномочия на непостоянной основе, может выплачиваться денежная компенсация
расходов в связи с осуществлением им своего мандата (далее - денежная
компенсация).
Размер и порядок выплаты денежной компенсации устанавливается уставом
муниципального образования и(или) нормативным правовым актом муниципального
совета муниципального образования и не может превышать 12 расчетных единиц в
год (размер расчетной единицы устанавливается Законом Санкт-Петербурга от 23
июня 2005 года № 347-40 «О расчетной единице»).
В соответствии со ст.14 Закона Санкт-Петербурга № 537-94 «О гарантиях
осуществления полномочий депутата муниципального совета внутригородского
64
муниципального образования Санкт- Петербурга, члена выборного органа
местного самоуправления в Санкт-Петербурге, выборного должностного лица
местного самоуправления в Санкт-Петербурге» (в предыдущей редакции) депутату
муниципального совета, осуществляющему свои полномочия на непостоянной
основе, может выплачиваться денежная компенсация расходов в связи с
осуществлением им своего мандата.
Размер денежной компенсации расходов в связи с осуществлением депутатом
муниципального совета, осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе,
своего мандата устанавливается уставом муниципального образования и(или)
нормативным правовым актом муниципального совета муниципального образования
в соответствии с законом Санкт-Петербурга.
Пунктом 6 ст.30 Устава МО МО «Урицк» предусмотрено, что депутатам
муниципального совета, осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе,
выплачивается вознаграждение за проделанную работу, возмещаются расходы,
связанные с депутатской деятельностью. Размер вознаграждения депутату
муниципального совета, осуществляющему свои полномочия на непостоянной
основе, устанавливается правовыми актами Муниципального совета и не может
превышать 12 расчетных единиц в год.
Решением Муниципального Совета МО МО «Урицк» от 3 декабря 2008 года №
42/6 «О компенсации расходов за депутатскую деятельность депутатам» установлен
норматив денежной компенсации расходов в связи с осуществлением депутатами,
работающими на непостоянной основе, своего мандата в размере 12 расчетных
единиц в год (размер расчетной единицы устанавливается Законом Санкт-Петербурга
от 23 июня 2005 года № 347-40 «О расчетной единице») и выплата компенсации 1 раз
в квартал в последний месяц квартала путем перечисления на пластиковые
банковские карты.
Денежная сумма 7088 руб. 76 коп. получена Я. на основании акта
муниципального органа – решения МС МО «Урицк» № 42/6 от 3 декабря 2008 года,
являющегося действующим нормативным правовым актом, который ни на момент
получения денег, ни в настоящее время не оспорен, недействующим не признан,
опубликован в установленном порядке, и в соответствии с распоряжением
Муниципального совета МО «Урицк» № 2-р от 25 июня 2009 года, № 3-р от 24
сентября 2009 года, № 4-р от 21 декабря 2009года.
Выплата компенсации расходов депутатам, осуществляющим полномочия на
непостоянной основе, предусмотрена законом. При этом Закон Санкт-Петербурга №
237-30 предусматривал определение размера компенсации расходов в твердой сумме,
устанавливаемой в количестве расчетных единиц, не превышающем 12 единиц в год.
Превышения предельного размера компенсации, установленного нормативным
актом органа местного самоуправления и Законом Санкт-Петербурга, не допущено.
Таким образом, денежная компенсация расходов получена Я. правомерно, по
установленному законом основанию и исходя из положений п.1 ст.1102 ГК РФ не
может признаваться неосновательным обогащением.
Федеральный закон «О бухгалтерском учете» имеет другой предмет
регулирования и не содержит положений, исключающих определение размеров
компенсаций в таком порядке. Статья 9 Федерального закона «О бухгалтерском
учете» устанавливает порядок проведения и оформления хозяйственных операций
организациями, учреждениями, финансовыми органами, органами казначейства.
При таком положении состоявшиеся по делу судебные постановления были
отменены с принятием нового судебного постановления об отказе в удовлетворении
65
заявленных
требований,
поскольку допущена
толковании норм материального права.
ошибка
в
применении
и
(Постановление президиума СПбГС № 44г-114/2011 от 30 ноября 2011 года).
По аналогичным делам - постановление президиума СПбГС № 44г-52 от 22.06.2011;
постановление президиума СПбГС № 44г-103/2011 от 16 ноября 2011 года;
постановление президиума СПбГС № 44г-104/2011 от 16 ноября 2011 года;
постановление президиума СПбГС № 44г-108/2011 от 30 ноября 2011 года;
Постановление президиума СПбГС № 44г-110/2011 от 30 ноября 2011 года.
Дела по искам, вытекающим из обязательств вследствие причинения вреда.
1. Решение о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры,
отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку
определение размера ущерба, который подлежит взысканию с каждого из
ответчиков, пропорционально их доли в праве общей долевой
собственности на квартиру, из которой произошел залив квартиры
истцов, не предусмотрено законом. При новом рассмотрении дела
необходимо определить наличие и степень вины каждого из ответчиков в
причинении ущерба.
Решением мирового судьи, оставленным без изменения определением суда
апелляционной инстанции, с каждого из ответчиков в пользу истцов взысканы
денежные суммы в счет возмещения вреда, причиненного заливом квартиры, размер
которых определен судом в соответствии с размером долей, принадлежащих
ответчикам в праве общей долевой собственности на квартиру.
В надзорной жалобе ответчица К. просила отменить состоявшиеся по делу
судебные постановления, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
Удовлетворяя исковые требования Л., суд пришел к выводу о доказанности
вины ответчиков в причиненном истцам ущербе, вызванном протечкой из квартиры,
принадлежащей ответчикам на праве долевой собственности. Как указал суд,
ответчиками не представлено доказательств, что вред возник не по их вине.
Разрешая
заявленные
требования,
суд
применил
к
возникшим
правоотношениям нормы статьей 1064, 210, 15, 1080 ч. 2 и 1081 п. 2 ГК РФ, а также
нормы ч. 3 ст. 30 ЖК РФ.
Вместе с тем, судом не учтено, что в соответствии со статьей 1080 ч. 2 ГК РФ
по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц,
совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их
применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ. Нормы
п. 2 статьи 1081 ГК РФ предусматривают, что при невозможности определить
степень вины каждого из причинителей вреда доли признаются равными.
Круг причинителей вреда определен судом в составе всех собственников
квартиры, а ответственность каждого из сособственников определена судом
66
пропорционально
размеру
доли, принадлежащей им в жилом помещении,
что не предусмотрено вышеуказанными правовыми нормами.
Ссылка суда на положения статьи 210 ГК РФ, регулирующей бремя
содержания имущества, не освобождало суд от обязанности определить характер
правоотношений, возникших между сторонами в результате внедоговорного
причинения ущерба имуществу истцов, определить основания и размер
ответственности ответчиков, а также обстоятельства, являющиеся юридически
значимыми при разрешении данного спора, в частности, связанные с наличием и
степенью вины ответчицы К. в причинении истцам ущерба.
С учетом изложенного заслуживают внимания доводы представителя К. о том,
что она в период причинения вреда не проживала в квартире, из которой произошла
протечка, по причине, что ей чинились препятствия со стороны других
собственников, не имела возможности следить за надлежащим состоянием
санитарно-технического оборудования. В обосновании своей правовой позиции суду
были представлены
соответствующие доказательства. Данные обстоятельства
необоснованно не признаны судом юридически значимыми.
Таким образом, постановленные по делу судебные постановления не могли
быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем они были отменены
судом надзорной инстанции с указанием на то, что при новом рассмотрении суду
следует учесть изложенное, принять решение в соответствии с добытыми по делу
доказательствами и в соответствии с требованиями закона.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-15/2011 от 16 февраля 2011 года).
Дела по искам об определении порядка пользования квартирой.
1.
Если определение порядка пользования квартирой как по
предложенному истцами, так и ответчиками варианту невозможно в
связи с несоразмерностью долям участников долевой собственности на
квартиру, то исковые требования об определении порядка пользования
квартирой не подлежат удовлетворению.
Тарасова С.В., Тарасов А.В. и Кузнецова Г.И. обратились в суд с иском к
Кузнецову А.В. об определении порядка пользования четырёхкомнатной квартирой с
признанием за ними права пользования комнатами размерами 17,40 кв.м, 12,10 кв.м и
10,20 кв.м, в пользование ответчика просили предоставить комнату жилой площадью
15,20 кв.м в указанной выше квартире.
В обоснование заявленных требований истцы указали, что Тарасовой С.В.
принадлежит право на 1/3 и 7/24 долей в праве общей долевой собственности на
спорную квартиру, Тарасову А.В. – на 1/24 долю в праве общей долевой
собственности на указанную выше квартиру, что в общей сложности составляет 2/3
доли. Ответчику принадлежит право на 1/3 долю в праве общей долевой
собственности на ту же квартиру. Порядок пользования жилыми помещениями в
квартире между ними не сложился. Комнат, которые соответствовали бы долям, в
квартире нет, но они согласны выплачивать ответчику компенсацию за пользование
приходящейся на него долей жилой площади.
67
Ответчик иск не признал и обратился в тот же суд с встречным
иском, в котором просил признать за ним право пользования двумя смежными
комнатами жилой площадью 17,40 кв.м и 12,1 кв.м.
Решением мирового судьи в удовлетворении первоначальных и встречных
исковых требований было отказано.
Апелляционным решением решение суда первой инстанции в части отказа в
удовлетворении первоначальных исковых требований отменено и принято решение,
которым за Тарасовой С.В., Тарасовым А.В. и Кузнецовой Г.И. признано право
пользования комнатами жилой площадью 17,40 кв.м, 12,10 кв.м и 10,20 кв.м квартиры
133 дома 12 корпус 6 по проспекту Науки Санкт-Петербурга, за Кузнецовым А.В. с
несовершеннолетним сыном Кузнецовым В.А. – право пользования комнатой жилой
площадью 15,20 кв.м в той же квартире. В остальной части решение суда первой
инстанции оставлено без изменения.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, мировой судья исходил из
того, что определение порядка пользования квартирой как по предложенному
истцами, так и ответчиком варианту невозможно в связи с несоразмерностью жилых
помещений долям участников долевой собственности.
Частично отменяя решение суда первой инстанции и признавая за истцами
право пользования комнатами жилой площадью 17,40 кв.м, 12,10 кв.м и 10,20 кв.м в
указанной выше квартире, суд апелляционной инстанции исходил из того, что
спорное жилое помещение состоит из четырёх комнат жилой площадью 15,2 кв.м,
17,4 кв.м, 12,10 кв.м и 10,2 кв.м, всего 54,9 кв.м.
Истцам принадлежит право на две третьих доли в праве общей долевой
собственности на указанную выше квартиру, что соответствует 36,6 кв.м жилой
площади, ответчику – на 1/3 долю, что соответствует 18,3 кв.м, в связи с чем суд
пришёл к выводу, что признание за истцами права пользования комнатами общей
жилой площадью 39,7 кв.м, а за ответчиком – на 15,2 кв.м не нарушает прав
ответчика, так как отступление от принадлежащих им долей является незначительным
и истцы согласны выплачивать ответчику денежную компенсацию за пользование
приходящейся на него долей жилой площади.
Президиум посчитал решение суда апелляционной инстанции подлежащим
отмене в части удовлетворения первоначальных исковых требований по следующим
основаниям.
Статьёй 247 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено
следующее:
«1. Владение и пользование имуществом, находящимся в долевой
собственности, осуществляются по соглашению всех её участников, а при
недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
2. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его
владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при
невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и
пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей
компенсации».
Из данного положения закона следует, что порядок пользования жилым
помещением определяется между участниками общей долевой собственности. Учёт
интересов членов семьи сособственников гражданским законодательством не
предусмотрен, поскольку их право пользования принадлежащим собственнику жилым
помещением производно от прав собственника и урегулировано жилищным
законодательством.
68
Между тем, суд апелляционной инстанции при определении порядка
пользования квартирой разрешил права членов семьи собственников квартиры,
признав за Кузнецовой Г.И. право пользования комнатами, переданными в
пользование Тарасовых, а за несовершеннолетним сыном ответчика – комнатой,
переданной в его пользование.
С учетом вышеизложенного решение суда апелляционной инстанции в части
удовлетворения первоначальных исковых требований отменено, а решение мирового
судьи оставлено без изменения.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-7/2011 от 19 января 2011 года).
НАРУШЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА.
Неправильное применение норм процессуального права
о подведомственности и подсудности споров.
1. Спорные правоотношения, возникшие в результате самовольных действий
ответчика, не находятся в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности, поскольку договорные отношения между
ответчиком и Санкт-Петербургом как собственником незаконно занятых
земельных участков отсутствуют, в связи с чем данный спор
неподведомствен арбитражному суду. Статья 52 АПК РФ не
предусматривает обращение прокурора в арбитражный суд с иском об
обязании освободить самовольно занятый земельный участок.
Прокурор обратился в суд с иском в защиту интересов субъекта РФ – СанктПетербурга в лице КУГИ Санкт-Петербурга к ООО «Развитие города» об обязании
освободить самовольно занятый земельный участок, указывая, что при проверке
соблюдения земельного законодательства в действиях ответчика при строительстве
многоквартирного жилого дома установлены нарушения, выразившиеся в
самовольном занятии
трех земельных участков без правоустанавливающих
документов.
Определением суда первой инстацнии, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстацнии, производство по делу прекращено на
основании абз.2 ст.220 ГПК РФ, в связи с подведомственностью спора арбитражному
суду.
В представлении прокурора был поставлен вопрос об отмене состоявшихся
судебных постановлений и направлении дела для рассмотрения по существу в суд
первой инстанции.
Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, пришел к выводу, что
настоящий спор является экономическим спором между двумя юридическими лицами.
Суд кассационной инстанции, соглашаясь с данной позицией, указал, что спор
возник из предпринимательской деятельности ответчика, связанной со
69
строительством многоквартирного дома, а потому спор неподведомственен суду
общей юрисдикции.
При вынесении вышеуказанных определений судами были допущены
существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с ч.1 ст.45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с
заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного
круга лиц или интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований.
Прокурор района, реализуя полномочия, предоставленные ч.1 ст.45 ГПК РФ,
обратился в суд с иском в защиту интересов субъекта Российской Федерации – города
федерального значения Санкт-Петербурга. Привлечение в качестве материального
истца КУГИ Правительства г.СПб как лица, представляющего Санкт-Петербург, не
свидетельствует о защите интересов КУГИ как юридического лица.
Таким образом, вывод суда о том, что иск предъявлен в интересах
юридического лица, не может быть признан обоснованным.
Спорные правоотношения, возникшие в результате самовольных действий
ответчика, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не
находятся, поскольку договорные отношения между ООО «Развитие города» и СанктПетербургом, как собственником занятых ответчиком земельных участков,
отсутствуют, в связи с чем данный спор арбитражному суду неподведомственен.
Кроме того, в силу ч.2 ст.27 АПК РФ арбитражные суды разрешают
экономические споры с участием субъектов Российской Федерации лишь в случаях,
предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Также судом не учтено, что Арбитражный процессуальный кодекс РФ не
предусматривает обращение прокурора в арбитражный суд с требованиями об
обязании освободить самовольно занятый земельный участок (ст.52 АПК РФ). Не
предоставлено такого права прокурору и иными федеральными законами.
Таким образом, вывод суда о том, что спор не подлежит рассмотрению судом
общей юрисдикции, основан на неправильном толковании норм процессуального
права.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-127/2011 от 21 декабря 2011 года).
1.
Определение о возвращении искового заявления по основанию пункта 2
части 1 статьи 135 ГПК РФ ввиду неподсудности дела данному суду
отменено, поскольку вопрос о правомерности включения условия о
договорной подсудности в договор займа между потребительским
кооперативом и его членом, не может быть разрешен на стадии принятия.
КПК «Национальный кредит» в суд с иском к Ч. о взыскании задолженности по
договору займа, компенсации за пользование займом, целевых взносов в Фонд
обеспечения деятельности кооператива, неустойки, обращении взыскания на
заложенное имущество.
Определением судьи районного
суда, оставленным без изменения
определением судебной коллегии, вышеуказанное исковое заявление возвращено по
70
основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, в связи с
неподсудностью дела данному суду.
Возвращая исковое заявление, суды обеих инстанций исходили из того, что
условие пункта 6.5 заключенного сторонами договора займа, которым установлена
договорная подсудность – в районном суде Санкт-Петербурга, по месту фактического
нахождения Филиала № 1 кооператива, является ничтожным, противоречит Закону
РФ «О защите прав потребителей», ущемляет права потребителя, который является
потенциально более слабой стороной, вынужденно присоединился к договору,
предложенному кооперативом, не имея возможности влиять на определение
подсудности, лишился права на выбор территориальной подсудности и возможности
рассмотрения спора в суде по своему месту жительства.
В связи с этим суды посчитали, что правило о договорной подсудности
неприменимо и дело на основании ст.28 ГПК РФ подлежит рассмотрению в районном
суде Санкт-Петербурга по месту жительства Ч.
В надзорной жалобе истец просил названные определения отменить как
постановленные с нарушением норм материального и процессуального права.
При решении вопроса о принятии искового заявления допущены существенные
нарушения норм материального и процессуального права.
Возвращая исковое заявление, суды не учли характер правоотношений сторон,
основанных на членстве Ч. в Потребительском кредитном кооперативе
«Национальный кредит», а также того обстоятельства, что соглашение об изменении
подсудности споров, достигнутое при заключении договора и включенное в договор
займа (пункт 6.5), Ч. не оспаривала, возражений против рассмотрения дела в суде по
месту нахождения филиала № 1 кооператива не высказывала, требований о признании
недействительным договора займа в названной части не предъявляла, и этот вопрос не
мог быть разрешен судом на стадии принятия искового заявления.
(Постановление президиум СПбГС № 44г-126/2011 от 14 декабря 2011 года).
Нарушение норм ГПК РФ, допускаемые судами
при оставлении без движения и возвращении исковых заявлений.
1. Определение суда об оставлении искового заявления без движения
отменено,
поскольку
в
условиях
состязательного
процесса
непредставление доказательств при подаче иска влечет за собой иные
негативные последствия, чем предусмотренные статьей 136 ГПК РФ, и не
может служить препятствием для движения заявления. Вопросы о
достаточности доказательств и оказание содействия в их сборе
разрешаются судом в ходе процедуры рассмотрения и разрешения дела.
С. обратилась к мировому судье о взыскании переплаты, образовавшейся по
оплате жилья и коммунальных услуг, а также компенсации морального вреда.
Определением мирового судьи оставлено без движения и истице предоставлен
срок для устранения недостатков.
Определением суда апелляционной инстанции определение мирового судьи
оставлено без изменения.
При
этом судами были допущены существенные нарушения норм
процессуального права, повлиявшие на исход дела, что в силу ст.387 ГПК РФ является
основанием для отмены данных судебных постановлений в порядке надзора.
71
Согласно п.1 ст.136 ГПК РФ судья, установив, что исковое заявление подано
в суд без соблюдения требований, установленных в статьях 131 и 132 настоящего
Кодекса, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает
лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления
недостатков.
Мировой судья, оставляя исковое заявление без движения, указал, что истцом
не указано в чем заключается нарушение его прав и законных интересов; а также не
указаны обстоятельства, на которых он основывает свои требования и доказательства,
подтверждающие эти обстоятельства.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами мирового судьи.
Выводы судебных инстанций не соответствуют нормам процессуального права.
В исковом заявлении С. ссылалась на то, что ответчик незаконно получил
переплату по квартплате и коммунальным платежам, что нарушает ее права.
В подтверждение своих доводов, в качестве приложения, она представила
квитанции по квартплате, копию ордера, копию справки о прописке, а также расчет
суммы переплаты и копию решения мирового судьи от 28.02.2007 года.
Кроме того, в силу положений ст.150 ГПК РФ, С. вправе заявить ходатайство об
истребовании документов, которые не смогла получить самостоятельно.
При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для оставления
искового заявления С. без движения.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-16/2011 от 02 марта 2011 года).
По аналогичному иску – постановление президиума СПбГС № 44г-69 от 06.06. 2011 г.
2. Оставление без движения искового заявления ввиду отсутствия
документов, на которые имеется ссылка в заявлении, включая документы,
находящиеся у ответчика, является неправомерным, поскольку вопрос
собирания доказательств разрешается на стадии подготовки дела к
судебному разбирательству, а вопрос об их достаточности решается судом в
ходе процедуры рассмотрения и разрешения гражданского дела.
Определением мирового судьи исковое заявление К. оставлено без движения
как поданное без соблюдения требований ст.ст.131,132 ГПК РФ в связи с тем, что к
заявлению приложены не оригиналы, а незаверенные копии документов,
подтверждающих обстоятельства, изложенные в заявлении, не представлены Правила
добровольного комбинированного страхования транспортных средств, страховой
полис, документы, подтверждающие факт обращения за страховой выплатой, и
предоставлен срок для исправления недостатков.
Апелляционным определением определение мирового судьи оставлено без
изменения.
В надзорной жалобе, истец просил названные судебные постановления
отменить, поскольку нарушений ст.131,132 ГПК РФ при подаче заявления им не
допущено.
При решении вопроса об оставлении заявления без движения допущено
существенное нарушение норм процессуального права.
Согласно ст.57 ГПК РФ представление доказательств является субъективным
правом истца, и их отсутствие может повлечь для него иные неблагоприятные
последствия, чем предусмотрены ст.136 ГПК РФ, - отказ в иске.
72
Обязанность истца представлять все доказательства одновременно с
подачей искового заявления ГПК РФ не предусмотрена. Согласно ч.2 ст.131,ст.131
ГПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны доказательства, подтверждающие
обстоятельства, на которых основываются требования, приложены документы и их
копии.
Отсутствие других документов, на которые имеется ссылка в заявлении, не
может служить основанием к оставлению искового заявления без движения,
поскольку вопрос собирания доказательств разрешается на стадии подготовки дела к
судебному разбирательству с выяснением наличия у истца возможности представить
доказательства и разрешением ходатайств об их истребовании, если он не может
получить их самостоятельно, без помощи суда.
Из искового материала усматривается, что К. к исковому заявлению приложен
ряд письменных доказательств, и в его заявлении содержится просьба об
истребовании дополнительных материалов.
Вопрос о достаточности доказательств разрешается судом в ходе процедуры
рассмотрения и разрешения гражданского дела.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-74/2011 от 20 июня 2011 года).
Неправильное применение мировыми судьями
норм процессуального права при вынесении судебных приказов.
1. Отказ в выдаче судебного приказа о взыскании алиментов по заявлению
опекуна является неправомерным, так как в силу положений ст.ст.36, 52
ГПК РФ и ст.ст.84, 148 СК РФ опекун вправе обратиться с таким
заявлением; привлечения органа опеки и попечительств в данном случае
не требуется.
Л., опекун несовершеннолетнего С., 27.10.2008 года рождения, обратилась к
мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа на взыскание со С-вой.
алиментов на содержание несовершеннолетнего С., в размере ¼ части всех видов
заработка и иного дохода ежемесячно, до совершеннолетия ребенка, указывая, что
С-ва является матерью несовершеннолетнего С., однако, материального содержания
ребенку не оказывает.
Определением мирового судьи, оставленным без изменения определением
апелляционной инстанции районного суда, в выдаче судебного приказа отказано.
В надзорной жалобе Л. просила отменить состоявшиеся судебные
постановления и направить материал для рассмотрения тому же мировому судье.
Отказывая в выдаче судебного приказа, мировой судья указал, что согласно
статье 122 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебный
приказ выдается, если заявлено требование о взыскании алиментов на
несовершеннолетних детей, не связанное с установлением отцовства, оспариванием
отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных
лиц. В силу статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации с иском о взыскании
алиментов может обратиться орган опеки и попечительства.
Между тем, из представленных материалов следовало, что Л. на основании
постановления
органа
местного
самоуправления
назначена
опекуном
несовершеннолетнего С., 27.10.2008 года рождения.
73
Согласно положениям ч.1 ст.52 ГПК РФ, п.2 ст.31 ГК РФ опекуны
являются законными представителями своих подопечных и вправе выступать в
защиту прав и законных интересов своих подопечных в любых отношениях без
специального полномочия, в том числе и в суде.
В соответствии с п.3 ст.36 ГК РФ опекуны обязаны заботиться о содержании
своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и
интересы.
Согласно абз.4 п.1 ст.148 СК РФ дети, находящиеся под опекой, имеют право на
причитающиеся алименты.
В соответствии с п.1 ст.84 СК РФ на детей, оставшихся без попечения
родителей, алименты взыскиваются в соответствии со статьями 81-83 СК РФ и
выплачиваются опекуну (попечителю) детей или их приёмным родителям.
Ссылка суда на необходимость привлечения к участию в деле
заинтересованных лиц, признана судом надзорной инстанции необоснованной,
поскольку именно опекун имеет право обратиться с заявлением о взыскании
алиментов, а не орган опеки и попечительства.
На основании вышеизложенного состоявшиеся по делу судебные
постановления были отменены, а материал по заявлению Л. направлен тому же
мировому судье для рассмотрения по существу.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-78/2011 от 17 августа 2011 года).
Неправильное применение норм процессуального права
при оставлении иска без рассмотрения.
1. Заявление об оспаривании действий органа государственной власти,
оставленное без рассмотрения на основании абзаца 8 статьи 222 ГПК РФ,
направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу,
поскольку в силу положений части 2 статьи 257 ГПК РФ повторная неявка
в судебное заседание гражданина, обратившегося в суд с указанным
заявлением, не является препятствием к рассмотрению дела, если
заявитель извещен о месте и времени судебного заседания.
Г. обратилась в суд с заявлением о признании требования районной
администрации, обязывающей ее повторно обратиться в Межведомственную
комиссию для решения вопроса о непригодности (пригодности) помещения для
проживания, необоснованным и незаконным. Просила также внести изменения в
приложение к распоряжению Администрации с указанием в качестве основания, по
которому она и семья ее сына имеют право состоять на учете граждан, признанных
нуждающимися в жилых помещениях, проживание в помещении, не отвечающем
установленным для жилых помещений требованиям, возложить на Администрацию
обязанность произвести действия, направленные на реализацию ею и членами ее
семьи права проживать в помещении, пригодном для проживания.
74
Определением районного суда заявление Г. оставлено без рассмотрения
на основании абз.8 ст.222 ГПК РФ в связи с повторной ее неявкой в судебное
заседание и отсутствием ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие заявителя.
Г. обратилась в районный суд с заявлением об отмене данного определения.
В удовлетворении ходатайства Г. было отказано определением суда первой
инстанции, которое определением судебной коллегии было оставлено без изменения.
В соответствии с требованиями абзаца 8 статьи 222 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без
рассмотрения в случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его
отсутствие, не явился по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела
по существу.
Оставление заявления без рассмотрения по указанному основанию возможно
при наличии надлежащего извещения истца и при его неявке по вторичному вызову.
Отказывая в удовлетворении ходатайства истицы об отмене определения и
возобновлении производства по делу, суд первой инстанции указал, что заявитель
неоднократно не являлась в судебные заседания по причинам, признанным судом не
уважительными.
Положениями ч.2 ст.257 ГПК РФ предусмотрено, что неявка в судебное
заседание гражданина, руководителя или представителя органа государственной
власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или
муниципального служащего, решения, действия (бездействие) которых оспариваются,
надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является
препятствием к рассмотрению заявления.
При таких обстоятельствах у суда не было оснований для оставления заявления
Г. без рассмотрения, в связи с чем, отказано в отмене определения незаконно.
С учетом вышеизложенного состоявшиеся по делу судебные постановления
отменены, а дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
(Постановление президиума СПбГС № 44г118/2011 от 30 ноября 2011 года).
Применении норм процессуального права о прекращении производства по делу.
1. Наличие вступившего в законную силу решения арбитражного суда по
иску товарищества собственников жилья об обязании строительной
организации устранить дефекты, выявленные в процессе эксплуатации
жилого дома, не лишает физическое лицо – собственника помещения в
многоквартирном доме права на обращение в суд общей юрисдикции с
самостоятельным иском.
Истец С. обратился в суд с вышеназванным иском, указывая, что на основании
договора являлся участником долевого строительства жилого дома, по окончании
строительства ему передана квартира, в общем имуществе дома, создание которого он
также профинансировал, выявились строительные дефекты (частичное разрушение
фасадов, разрушение элементов кирпичной кладки и др.).
Определением районного суда производство по делу прекращено по
основанию, предусмотренному абз.3 ст.220 ГПК РФ, в связи с наличием решения
Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 1 октября 2010
года по делу № А56-79518/2009, которым удовлетворены требования ТСЖ «Сердце
75
Гражданки» к ООО «Стройкорпорация «Элис» об обязании устранить дефекты
выполненных строительных работ.
Определением суда кассационной инстанции определение суда первой
инстанции оставлено без изменений.
При рассмотрении дела судами допущены существенные нарушения норм
процессуального права, повлекшие нарушение гарантированного Конституцией РФ
права на судебную защиту.
Прекращая производство по делу на основании ст.220 ГПК РФ, суды исходили
из того, что имеется вступившее в законную силу решение арбитражного суда по
тождественному спору, которым, с изменениями внесенными судом апелляционной
инстанции, в полном объеме удовлетворены требования ТСЖ «Сердце Гражданки» к
ООО «Стройкорпорация «Элис» об обязании устранить дефекты выполненных
строительных работ; истец ТСЖ Сердце Гражданки» ссылался в своем иске на те же
обстоятельства наличия строительных дефектов, ТСЖ правомочно действовать от
имени собственников помещений дома, являющихся членами данного Товарищества,
в том числе путем обращения в суд за защитой их права общей долевой
собственности, дефекты возникли в общем имуществе дома, в рассматриваемом
случае в арбитражном споре ТСЖ действовало от имени собственников помещений
дома, членов данного ТСЖ, и в их интересах, в том числе от имени и в интересах
истца С.
При этом суды не учли, что правила, установленные абз.3 ст.220 ГПК РФ,
применяются лишь тогда, когда решение вынесено судом общей юрисдикции.
Истцом в арбитражном деле №А56-79518/2009 являлось ТСЖ, которое не
представляло и не могло представлять в арбитражном процессе истца – физическое
лицо, выступало от собственного имени, исполняя обязанность ТСЖ, установленную
пунктом 8 статьи 138 ЖК РФ, что не лишает собственника помещения в
многоквартирном доме С. права на обращение в суд общей юрисдикции с
самостоятельным иском.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-65/2011 от 06 июля 2011 года).
2. Дело по иску прокурора, действующего в защиту неопределенного круга
лица, об обязании организации жилищно-коммунального хозяйства
осушить подвал и восстановить отделочный слой фасада жилого дома
направлено в суд для рассмотериня по существу, поскольку неустранение
выявленных фактов ненадлежащего содержания общего имущства дома
может повлечь разрушение его конструкции и возникновение угрозы
жизни и здоровью не только жителей указанного дома, но и других лиц,
круг которых определить невозможно.
Прокурор обратился в суд с иском в защиту неопределенного круга лиц к ООО
«Жилкомсервис № 3 Калининского района» об обязании совершить определённые
действия, а именно осушить подвал дома, расположенного по адресу: СанктПетербург, ул. Замшина, д. 62, - в течение 15 дней с момента вступления решения суда
в законную силу, обязании восстановить отделочный слой фасада указанного дома в
течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу.
В обоснование заявленных требований прокурор указал, что ответчик не
соблюдает требования жилищного законодательства в части надлежащего содержания
многоквартирного дома государственного жилищного фонда, что ставит под угрозу
76
условия
безопасного
проживания, временного пребывания неопределенного
круга лиц.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстанции, производство по делу прекращено.
В представлении прокурора ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных
постановлений и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Суд, прекращая производство по делу, руководствовался положениями абз.1
ст.220 ГПК РФ и ч.1 ст.134 ГПК РФ, и исходил из того, что в данном случае
прокурору не предоставлено право на предъявление такого требования, поскольку
направлено оно на защиту интересов значительного, но определенного числа лиц, а
именно собственников, нанимателей жилых и нежилых помещений, проживающих в
данном доме.
Президиум посчитал состоявшиеся по делу судебные постановления
подлежащими отмене по следующим основаниям.
В соответствии с ч.1 ст.45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с
заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного
круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных
образований.
Под понятием «защита неопределенного круга лиц» согласно действующему
законодательству понимается защита общих интересов физических лиц, когда
установление их точного количества не требуется.
На основании п.4 ст.27, п.3 ст.35 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»
прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав
граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены
права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств
нарушение приобрело особое общественное значение.
Между тем, придя к выводу, что у прокурора отсутствуют правовые основания
для обращения в суд, суд не учёл, что выявленные нарушения в части надлежащего
содержания общего имущества дома, будучи не устранены своевременно, могут
привести к разрушению как фасада, так и всей конструкции дома, а потому имеется
угроза жизни и здоровью не только нанимателей, собственников жилых и нежилых
помещений, но также и других лиц – жителей и гостей Санкт-Петербурга, не
проживающих в указанном доме, круг которых определить невозможно.
С учетом вышеизложенного состоявшиеся по делу судебные постановления
отменены, а дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-77/2011 от 17 августа 2011 года).
Отмена в порядке надзора судебных актов при неявке участвующих в деле лиц
и нарушение норм ГПК РФ о надлежащем извещении участников процесса.
1. ГПК РФ не содержит специальной нормы о праве суда рассмотреть дело
при однократной неявке лица, извещенного о времени и месте судебного
заседания. Однократная неявка истца, не просившего о рассмотрении дела
в его отсутствие, даже по неуважителным причинам, влечет лишь
отложение судебного разбирательства.
77
Р. обратился в суд с иском к ЗАО «ОКСТРОЙ» о взыскании законной
неустойки за просрочку сдачи дома в эксплуатацию на основании ст.28 ФЗ «Закона о
защите прав потребителя», просил взыскать неустойку в размере 1 000 000 рублей,
указывая, что свои финансовые обязательства по договору он исполнил,
в
установленный срок квартира ему не передана, дом в эксплуатацию не введен.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением
суда кассационной инстанции, в удовлетворении иска Р. отказано.
В надзорной жалобе истец просил указанные судебные постановления отменить,
как постановленные с нарушением норм материального процессуального права.
При рассмотрении дела допущено существенное нарушение норм
процессуального права.
Абзац 8 статьи 222 ГПК РФ содержит императивную норму об оставлении
заявления без рассмотрения в случае повторной неявки истца по вызову суда, если
ответчик не требует рассмотрения дела по существу.
Специальная норма о праве суда рассмотреть дело при однократной неявке истца,
извещенного о времени и месте судебного заседания, в ГПК РФ отсутствует.
Из системного толкования ст.ст.167,222 ГПК РФ следует, что однократная неявка
истца, не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, даже по неуважительным
причинам влечет отложение судебного разбирательства; при двукратной неявке истца в
суд при тех же обстоятельствах закон предписывает оставить иск без рассмотрения на
основании абз.8 ст.222 ГПК РФ.
Из материалов дела видно, что в первом судебном заседании 26 марта 2010 года
Р. и его представитель А. участвовали, о назначении даты следующего заседания 21
июня 2010 года были извещены.
В следующем судебном заседании 21 июня 2010 года дело рассмотрено в
отсутствие истца Р. и его представителя, о рассмотрении дела без него истец не просил,
ответчик на рассмотрении дела без истца не настаивал.
Разрешение спора по существу в отсутствие истца произведено с нарушением
норм процессуального права, в результате чего Р. был лишен возможности реализовать
права, предоставленные ст.35 ГПК РФ.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-27/2011 от 06 апреля 2011 года).
По аналогичному основанию – постановление президиума № 44г-19 от 02.03.2011 г.
2. Судебный акт, принятый апелляционной инстанцией по делу о
возмещении ущерба, причиненного в результате протечки воды в
квартиру истца, подлежит отмене как принятый с нарушением норм
процессуального права, поскольку суд второй инстанции рассмотрел дело
в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о дне и месте
судебного заседания.
С. обратилась к мировому судье с иском к А. о возмещении ущерба,
вызванного протечкой воды в квартиру истца.
Заочным решением мирового судьи исковые требования С. удовлетворены.
Апелляционным решением районного суда заочное решение мирового судьи
отменено и принято новое решение: с А. в пользу С. взыскан материальный ущерб в
размере 5535 руб., госпошлина в размере 400 рублей.
Судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм
процессуального права, повлиявшие на исход дела.
78
Согласно ст.327 ГПК РФ «1.Суд извещает лиц, участвующих в деле, о
времени и месте судебного заседания».
Из материалов дела следует, что суд второй инстанции рассмотрел дело в
отсутствие С., при этом о времени и месте судебного заседания она не была извещена.
Данное обстоятельство подтверждается материалами дела, из которых следует,
что судебные повестки о рассмотрении дела 24.02.2010 года в ее адрес не
направлялись.
Таким образом, судом апелляционной инстанции допущены существенные
нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела.
С. указывала, что отменяя решение суда и принимая новое о взыскании в ее
пользу ущерба в размере 5 535 рублей, суд апелляционной инстанции неправомерно
исходил из расчета, составленного и представленного ответчиком, в то время как, ее
требования были подтверждены заключением, составленным специализированной
организацией. Рассмотрение дела в ее отсутствии не позволило представить
возражения на доводы ответчика и доказательства, в подтверждение своих
требований.
В связи с вышеизложенным решение суда апелляционной инстанции отменено
с направлением дела на новое рассмотрение.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-24/2011 от 23 марта 2011 года).
Процессуальные нарушения, допущенные мировыми судьями
и судами апелляционной инстанции.
1. Решая вопрос о наличии уважительных причин пропуска срока для
подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи по делу о
взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,
суд не учел, что отсутствие у стороны мотивированного решения
препятствовало реализации процессуальных прав – права ознакомиться с
полным текстом решения и оформить апелляционную жалобу в
соответствии со ст.322 ГК РФ, ввиду чего данный срок подлежит
восстановлению как пропущенный по уважительной причине.
Решением мирового судьи судебного с М. в пользу Г. взыскано в счет
возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 64 310
руб. и судебные расходы.
Определением мирового судьи, оставленным без изменения определением суда
апелляционной инстанции, М. было отказано в восстановлении срока на
апелляционное обжалование решения.
В надзорной жалобе ответчик просил судебные постановления об отказе в
восстановлении пропущенного процессуального срока отменить как постановленные с
нарушением норм процессуального права.
При рассмотрении вопроса о восстановлении процессуального срока
нижестоящими судами действительно были допущены существенные нарушения
норм процессуального права.
Согласно ст.321 ГПК РФ апелляционная жалоба может быть подана в течение
10 дней со дня принятия решения мировым судьей в окончательной форме.
79
В соответствии со ст.112 ГПК РФ процессуальный срок, пропущенный по
уважительным причинам, может быть восстановлен.
Отказывая в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, суды
нижестоящих инстанций исходили из того, что началом течения срока на подачу
жалобы является не день вручения или направления сторонам и другим лицам,
участвующим в деле, копии решения, а день изготовления решения суда в
окончательной форме, срок пропущен без уважительной причины.
Действительно, в соответствии со ст.321 ГПК РФ течение срока для подачи
жалобы начинается на следующий день после принятия судом решения в
окончательной форме, которым признается день, когда в судебном заседании было
объявлено решение, состоящее из вводной, описательной, мотивировочной и
резолютивной частей решения, а не с даты вручения или направления лицам,
участвующим в деле, копии решения. В случае если объявлена только резолютивная
часть решения, течение срока начинается на следующий день после составления
мотивированного решения.
Вместе с тем, из материалов дела видно, что ответчик М. в судебном заседании
28.10.2009 года не присутствовал, судом была оглашена резолютивная часть решения
по делу.
Приложенной к надзорной жалобе копией конверта подтверждался факт
отправки копии решения суда в адрес ответчика 14.12.2009 года. По утверждению М.,
копия им получена 26.12.2009 года. Доказательств, опровергающих это утверждение,
в деле не имеется.
Апелляционная жалоба подана мировому судье 29.12.2009 года.
Решая вопрос о наличии уважительных причин пропуска процессуального
срока, суды первой и второй инстанции не учли, что отсутствие у стороны
мотивированного решения препятствует реализации ее процессуальных прав, в том
числе права ознакомиться с полным текстом решения и оформить апелляционную
жалобу с соблюдением требований ст.322 ГПК РФ.
При таких обстоятельствах судом надзорной инстанции было установлено, что
срок подачи апелляционной жалобы пропущен ответчиком по уважительной причине
и подлежал восстановлению.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-13/2011 от 02 февраля 2011 года).
Процессуальные нарушения, допускаемые судом при рассмотрении заявлений об
индексации присужденных судом денежных сумм в порядке статьи 208 ГПК РФ.
1. Определение суда о прекращении производства по делу об индексации
задолженности по заработной плате, подлежащей взысканию на основании
судебного приказа, в связи с введением в отношении должника процедуры
конкурсного производства отменено, поскольку нормы ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» не препятствуют судам общей
юрисдикции рассматривать требования граждан, не являющихся
предпринимателями, о взыскании задолженности по оплате труда с
использованием механизма исполнения принятых решений.
80
На основании судебного приказа, выданного мировым судьей, с должника
ФГУП «Научно-исследовательский институт физической оптики, лазеров и
информационных оптических систем» Всероссийского научного центра «
Государственный оптический институт имени С.И. Вавилова» в пользу взыскателя П.
взыскано 222 295 рублей 84 коп. в качестве задолженности по заработной плате.
Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской
области 05 мая 2009 года ФГУП «Научно-исследовательский институт физической
оптики, оптики лазеров и информационных оптических систем» ВНЦ «
Государственный оптический институт имени С.И. Вавилова» признано
несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное
производство сроком на 6 месяцев.
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской
области от 01 декабря 2009 года по ходатайству конкурсного управляющего
конкурсное производство ФГУП « Научно-исследовательский институт физической
оптики, оптики лазеров и информационных оптических систем» ВНЦ
«Государственный оптический институт имени С.И. Вавилова» продлено на 6 месяцев
до 05 мая 2010 года.
П. обратилась с заявлением об индексации присужденной денежной суммы в
порядке ст. 208 ГПК РФ, указав, что до настоящего времени взыскание с должника
присужденной в ее пользу денежной суммы не произведено.
Определением мирового заявление П. об индексации присужденной судом
денежной суммы было удовлетворено.
Определением суда апелляционной инстанции определение мирового судьи
было отменено, производство по гражданскому делу по заявлению Порывко Н.К. к
ФГУП « Научно-исследовательский институт физической оптики, лазеров и
информационных оптических систем» Всероссийского научного центра «
Государственный оптический институт имени С.И. Вавилова» об индексации
присужденных судом денежных сумм было прекращено.
В надзорной жалобе П. просил отменить апелляционное определение
районного суда.
Отменяя определение мирового судьи и прекращая производство по делу по
заявлению Порывко Н.К., суд апелляционной инстанции исходил из того, что,
поскольку в отношении должника на момент рассмотрения заявления об индексации
ранее присужденной денежной суммы введена процедура конкурсного производства,
заявление Порывко Н.К. подлежит рассмотрению по правилам, определенным ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)», а не по правилам, установленным ст. 208 ГПК РФ.
Как указал апелляционный суд, истец может требовать включения в реестр
кредиторов взыскиваемой суммы путем обращения с заявлением к конкурсному
управляющему. При этом суд сослался на нормы ст. 126 п.1 ФЗ «О несостоятельности
(банкротстве)», предусматривающую, что с даты принятия арбитражным судом
решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства
считается наступившим срок исполнения возникших до открытия конкурсного
производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника;
прекращается начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за
неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных
платежей, за исключением текущих платежей, а также процентов, предусмотренных
настоящей статьей; все требования кредиторов по денежным обязательствам, об
уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением
текущих платежей, указанных в п. 1 ст.134 настоящего Федерального закона, и
81
требований
о
признании
права собственности, о взыскании морального
вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании
недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их
недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного
производства.
Вместе с тем, П. обратилась с заявлением об индексации денежной суммы,
присужденной на основании судебного приказа мирового судьи, ссылаясь при этом на
нормы процессуального законодательства, регулирующие индексацию присужденных
денежных сумм.
Так, в соответствии с положениями статьи 208 ГПК РФ по заявлению
взыскателя или должника суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию
взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда.
Исходя из правовой природы индексации и по смыслу указанной нормы
процессуального права, индексация денежных сумм может производиться только в
отношении суммы долга, т.е. основных денежных сумм, взысканных судом, путем их
увеличения.
Индексация присужденной задолженности по заработной плате является не
санкцией в отношении должника, а осовремениванием взысканной судом суммы.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 12 марта 2001 года
№ 4-П положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не
препятствуют судам общей юрисдикции рассматривать имущественные требования
граждан, не являющихся предпринимателями, к конкурсным управляющим о
взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждений по
авторским договорам, о возмещении причиненного вреда, а также использовать
механизм исполнения решений этих судов.
Поскольку суд апелляционной инстанции необоснованно отменил определение
суда первой инстанции об индексации взысканных в пользу заявительницы денежных
сумм, президиум посчитал необходимым отменить апелляционное определение,
направить дело на новое апелляционное определение с целью проверки законности
определения суда первой инстанции в части примененного механизма индексации.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-33/2011 от 20 апреля 2011 года).
См. также постановление президиума СПбГС № 44г-71/2011 от 20 июля 2011 года.
2. В силу части 1 статьи 208 ГПК РФ по заявлению взыскателя или должника
суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных
судом денежных сумм на день исполнения решения суда. Указанное право
взыскателя не связано с фактом обращения должника либо судебного
пристава-исполнителя в суд с заявлением о предоставлении отсрочки,
рассрочки исполнения решения суда и не может быть ограничено.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстацнии, С. отказано в удовлетворении
требований к ЗАО «УНР-18» о признании права собственности на нежилое
помещение, расторгнут договор о долевом участии в инвестировании строительства
и с ЗАО «УНР-18» в пользу С. взыскано 3 654 562 руб. уплаченных им по
договору, с С. взысканы судебные расходы в пользу ЗАО «УНР-18» - 2 000 руб., в
доход государства – 20 000 руб.
82
С. обратился в суд с заявлением об индексации присужденной судом
денежной суммы, указывая, что до настоящего времени решение суда не исполнено,
долг не погашен.
Определением райнного суда в удовлетворении требований отказано.
Определением судебной коллегии определение районного суда оставлено
без изменений.
В надзорной жалобе С. просил судебные постановления об отказе в
индексации отменить, считая их незаконными, направить дело на новое
рассмотрение.
При рассмотрении дела судами допущены существенные нарушения норм
процессуального права.
Установлено, что решение суда от 6 ноября 2008 года ЗАО «УНР-18» не
исполнено в полном объеме.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, указав, что
требования С. подлежат рассмотрению в исковом порядке, индексация
присужденных сумм в порядке, установленном ст.208 ГПК РФ, не может
производиться, т.к. решение к моменту обращения с настоящим заявлением не
исполнено.
Правильно не согласившись с мнением районного суда об отсутствии у
заявителя права на индексацию присужденных сумм на основании ст.208 ГПК РФ и
о необходимости рассмотрения требований С. в порядке искового производства, суд
кассационной инстанции, вместе с тем, признал, что право на индексацию С. не
имеет, поскольку определением районного суда от 22 сентября 2010 года было
удовлетворено заявление должника ЗАО «УНР-18» о представлении ему рассрочки
исполнения судебного решения до 25 января 2011 года, и срок, предоставленный
для исполнения решения, к моменту вынесения обжалуемого определения не истек.
Выводы судов об отсутствии у С. права на индексацию несостоятельны.
Согласно ч.1 ст.208 ГПК РФ по заявлению взыскателя или должника суд,
рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных судом денежных
сумм на день исполнения решения суда.
Норма ст.208 ГПК РФ выступает процессуальной гарантией защиты
имущественных интересов взыскателя от инфляционных процессов в период с
момента принятия решения до момента его реального исполнения, направлена на
восстановление покупательной способности присужденной денежной суммы в
условиях нестабильности цен.
Право взыскателя на индексацию не связано с фактом обращения должника
либо судебного пристава-исполнителя в суд с заявлением о предоставлении
отсрочки, рассрочки исполнения решения суда и не может быть им ограничено.
(Постановление президиума СПбГС № 44г-59/2011 от 22 июня 2011 года).
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
174
Размер файла
699 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа