close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Коэффициент монетизации в условиях поливалютной системы

код для вставкиСкачать
Вестник СПбГУ. Сер. 5. 2002. Вып. 1 (№ 5)
И.А. Каменецкий
КОЭФФИЦИЕНТ МОНЕТИЗАЦИИ В УСЛОВИЯХ МНОГОВАЛЮТНОЙ
ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ
Коэффициент монетизации, показывающий уровень насыщенности экономики средствами обращения, платежа и сбережения, рассчитывается очень просто. Средняя за период
(как правило, за год) денежная масса (в России используется агрегат М2) относится к номинальному ВВП за тот же промежуток времени:
К = М / ВВП.
За годы рыночных реформ в России коэффициент монетизации снизился почти в четыре раза – с 45,4% в 1991 г. до 12,1% в 1999 г., и в настоящее время Россия уступает по
данному показателю большинству развитых стран и государств Восточной Европы.
Дискуссии о природе коэффициента монетизации
Возникает немало трудностей в интерпретации этого, на первый взгляд простого, показателя.
Для немонетаристов коэффициент монетизации – это показатель предложения денег,
на которое, как известно из стандартных учебников по макроэкономике, решающее воздействие оказывает Центральный банк. Сравнивая текущие значения коэффициента монетизации в России с соответствующим показателем до шоковой реформы или в развитых странах, немонетаристы находят его слишком маленьким, а обозначенная выше его трактовка
предопределяет практические рекомендации – Центральный банк должен провести эмиссию и восстановить нормальную пропорцию между денежной массой и ВВП. 1
Отечественные представители и интерпретаторы монетаристской теории исходят из
того, что коэффициент монетизации показывает спрос на деньги относительно ВВП. 2 Монетаристы утверждают, что любое значение данного показателя является нормальным.
Ссылки на прошлый опыт или другие страны неуместны, поскольку коэффициент монетизации определяется спросом на деньги в данный момент времени в данных условиях. Такая
трактовка означает, что регулирование номинального денежного предложения не может
прямо повлиять на коэффициент монетизации. Денежные власти в состоянии воздействовать на него только косвенно, через спрос на деньги. Например, жесткая антиинфляционная
политика должна привести к замедлению инфляции и росту спроса на деньги, а следовательно, и к увеличению рассматриваемого показателя.
Совершенно очевидно, – и это понимают представители обеих сторон, – что оборотной стороной низкого коэффициента монетизации являются насыщенность российской
экономики иностранной валютой и денежными суррогатами, широкое использование бартера. Предлагаются разные варианты объяснения создавшегося положения. Если немонетаристы считают использование неденежных расчетов следствием дефицита официальных
платежКАМЕНЕЦКИЙ
Игорь Альбертович
— канд. экон. наук, старший преподаватель кафедры экономической теории СПбГУ. Закончив экономический
факультет СПбГУ (1993) и аспирантуру (1996), работает на факультете. Сфера научных интересов — макроэкономические аспекты экономики России, теория денег и инфляции. Автор 10 публикаций.
© И.А. Каменецкий, 2002
53
ных средств, то монетаристы делают акцент на добровольном отказе от банковских кредитных денег в пользу иностранной валюты и бартера.
Обе позиции имеют сильные и слабые стороны, и каждая из них по-своему объясняет
реальность. Социологические опросы руководителей предприятий не оставляют сомнений в
том, что использование бартера и суррогатов в значительной степени имеет вынужденный
характер, т.е. обусловлено нехваткой денежных оборотных средств. 3 Об этом же свидетельствует и практика ценообразования с завышением бартерных цен по сравнению с ценами, устанавливаемыми при условии оплаты товара денежными средствами. Вместе с тем
нельзя не признать аргументы о выгодности для руководителей предприятий тех же бартера
и суррогатов, создающих прекрасные возможности для уклонения от уплаты налогов и
вывода активов с предприятий. Следовательно, правильнее ставить вопрос о двойственной
природе суррогатов, которые одновременно являются заменителем (можно спорить – плохим или хорошим) денег и инструментом перераспределения ресурсов.
Что касается иностранной валюты, то здесь следует признать правоту монетаристов.
Трактовка использования иностранной валюты как следствия дефицита рублей несостоятельна: валютным сбережениям граждан предшествует, как правило, получение доходов в
рублях, да и предприятия практически всегда имели возможность обменять доллары на
рубли. Следовательно, использование валюты в полной мере означает сознательный отказ
от рублей.
Таким образом, факты и элементарная логика подтверждают, что истина лежит посередине. Но дело даже не в том, в состоянии ли противостоящие стороны доказать, есть дефицит денег или его нет. Одни экономисты рассуждают о нехватке денег, другие – о том,
что их столько, сколько нужно, но обе стороны ведут речь о спросе и предложении только
на официальные платежные средства, которые в настоящее время составляют всего лишь
треть совокупной денежной массы. В количественном выражении примерно на две трети
денежные функции выполняются другими инструментами. Добровольно или вынужденно,
но такая ситуация сложилась и будет существовать достаточно долго, поэтому необходимо
ее теоретическое осмысление. В данном контексте и возникают сомнения в том, насколько
адекватно коэффициент монетизации показывает уровень насыщенности российской экономики средствами обращения, платежа и сбережения.
Многовалютный характер денежной системы
Многие трудности, в том числе и терминологические, можно преодолеть, если изначально исходить из того, что в России сформировалась многовалютная денежная система,
при которой функции денег выполняются инструментами, имеющими разную природу.
Во-первых, в нее входят официальные платежные средства – наличные и безналичные
банковские кредитные деньги. Во-вторых, это доллар США, выполняющий в той или иной
мере практически все денежные функции наряду с рублем. В-третьих, функции денег выполняют товары в бартерных сделках и масса денежных суррогатов, большую часть которых можно отнести к категории небанковских кредитных денег.
На практике денежная система никогда не была однородной. Золото постепенно завоевывало свои позиции, длительное время сосуществуя с другими видами товарных денег. В
период господства металлического денежного обращения помимо полноценных денег (причем нередко имела место система биметаллизма) их функции выполняли масса кредитных
орудий обращения и бумажные деньги. Именно тогда, когда золотой стандарт законодательно закреплялся в странах с рыночной экономикой, фактически происходил переход к
системе кредитно-денежного обращения, разрывавшего сковывавшую экономику «золотую
цепь». Этот переход завершился в ХХ в., когда золото перестало быть денежным товаром, а
54
бумажные деньги также потеряли свое значение. Однако и в настоящее время денежная
система развитых стран не является однородной.
Во-первых, современные кредитные деньги имеют более сложную природу, чем классические, поскольку кредитно-денежная эмиссия не только удовлетворяет потребности реального сектора экономики в средствах обращения, но и является результатом косвенного
(как правило) эмиссионого финансирования дефицита бюджета.
Во-вторых, хотя золото перестало быть денежным товаром, прирост золотовалютных
резервов Центрального банка, наряду с кредитованием коммерческих банков и правительства, является базой денежной эмиссии.
В-третьих, коммерческий кредит и его орудия не менее важны для современной рыночной экономики, чем для экономики ХIХ в. Поскольку объемы коммерческого кредита
постоянно нарастают и «окончательного» платежа так и не наступает (одни обязательства
погашаются, однако еще больше их вновь выпускается), рассрочки платежа банковскими
деньгами означают по сути расчет обязательствами небанковского сектора. Вексельные
расчеты, взамозачеты в рамках клиринговых палат – все это повседневная практика западных стран.
В-четвертых, в экономике развитых стран постоянно возрастает роль бартера.
Наконец, следует учитывать образование массы квазиденег, обладающих меньшей ликвидностью и включаемых в денежные агрегаты более высоких порядков, чем М2 (в России
они практически отсутствуют).
Следовательно, в настоящее время денежная система развитых стран является не менее разнородной, чем в прошлом, более того, эволюционирует в сторону усложнения. При
этом следует учитывать, что в западной экономике, не в пример нашей, за несколько столетий сложилось четкое взаимодействие реального и банковского секторов, так что первый не
испытывает нехватки банковских кредитных денег.
Таким образом, денежная система России вовсе не уникальна в своем роде. Свойство
многовалютности в ней только более ярко выражено, что дает основание некоторым экономистам утверждать, что в России, как обычно, предвосхищаются будущие тенденции развития мировой экономики. 4 Скорее всего это преувеличение. Отечественная денежная система несет на себе отпечаток рыночных реформ 90-х годов, причем непосредственные причины многовалютности отражают не столько опережение других стран, сколько неразвитость в России институтов рыночной экономики.
Среди этих причин, во-первых, следует отметить высокую и устойчивую инфляцию,
которая сокращает спрос на обесценивающиеся банковские кредитные деньги в пользу более стабильной иностранной валюты и бартерных сделок.
Вторая причина – нежелание Центрального банка признавать и поддерживать эндогенный, т.е. генерировавшийся не денежной эмиссией, а сдвигами в относительных ценах и
межотраслевым перераспределением добавленной стоимости, рост общего уровня цен. В
результате обесценение оборотных средств предприятий вынужденно компенсировалось
тем же бартером и денежными суррогатами.
Третья причина – интенсивное перераспределение ресурсов в эпоху «первоначального
накопления капитала», важными инструментами которого явились бартер и денежные суррогаты.
Четвертая причина – слабость банковской системы, проявляющаяся в том, что коммерческие банки не хотят (высокие рискни) и не могут (недостаточность капитала) адекватно кредитовать реальный сектор, а вне этого процесса кредитные деньги в двухуровневой банковской системе появиться на свет не могут, какие бы усилия ни предпринимал
55
Центральный банк. Все годы реформ банки работали с избыточными резервами, т.е. не использовали в полной мере имевшиеся у них возможности по кредитной эмиссии.
Пятая причина – недоверие населения к власти, проявляющееся, в частности, в недоверии к рублю. Большая часть рублевых сбережений граждан была утрачена в период высокой инфляции, и доминирующей формой новых сбережений стало накопление долларов –
даже тогда, когда с инфляцией, казалось, было покончено, а доходность валютных сбережений была нулевой или отрицательной в реальном выражении.
Сложившаяся в России денежная система обладает не только отрицательными, но и
положительными чертами, причем одни неразрывно связаны с другими. В сущности, к такой системе можно предъявить две претензии.
Во-первых, очевидно и не нуждается в комментариях наличие существенных потерь
государства, обусловленных приватизацией и интернационализацией присвоения эмиссионного дохода. Масштабы этого процесса определяются объемом иностранной валюты и
неденежных трансакций в российской экономике.
Во-вторых, следует отметить трудности регулирования денежного обращения, с которыми сталкивается Центральный банк. Фактически последний в состоянии контролировать
только часть денежной массы, представленную банковскими деньгами (да и то с поправкой
на поведение коммерческих банков, также оказывающих воздействие на предложение денег). Этого оказывается недостаточно для реализации целей денежно-кредитной политики.
Примером может служить беспрецедентная семилетняя война Центрального банка России с
инфляцией, которая не привела к желаемым результатам во многом потому, что существовал сильный немонетарный рост цен, поддерживавшийся автономной от ЦБ эмиссией денежных суррогатов и расширением бартера. Другой пример – скачок цен после девальвации
в 1998 г. при стабильности рублевого предложения, обусловленный многократной индексацией долларовой массы. Следовательно, ограничение рублевой эмиссии является необходимым, но не достаточным условием успешности финансовой стабилизации. Более того,
возникает такой вопрос, а может ли вообще поддерживаться долгосрочная стабильность
национальной валюты при высокой вероятности шоковых воздействий на финансовую систему со стороны «реального» сектора и мировой экономики? По крайней мере очевидно,
что инструменты и направления антиинфляционной политики должны быть гораздо шире,
чем в условиях моновалютной денежной системы.
Вместе с тем следует отметить положительные стороны данной системы. Прежде всего неоднородность денежной массы означает многоканальность и, следовательно, большую
гибкость эмиссии. В виде денежных суррогатов «реальная» экономика может создавать
себе столько платежных средств, сколько требуется вне зависимости от произвола денежных властей и банковской системы. В настоящее время российская экономика имеет то, за
что активно ратуют крайние неоклассики, – систему частных денег. 5 Причем если в теории
Ф. Хайек ратовал за частные банковские деньги, то на практике в условиях рыночной экономики существует система частных небанковских кредитных денег (и здесь по количественным показателям Россия действительно впереди всех). В результате подрывается не
только монополия государства, но и монополия банковской системы на денежную эмиссию, что усиливает потенциал саморегулирования экономики.
Наличие валютной составляющей не просто обеспечивает связь денежной системы
России с остальным миром, являясь соответственно фактором интеграции российской экономики в мировую. Необходимо гораздо глубже осмыслить феномен долларизации экономики, выйти за рамки категории «бегство капитала». В виде иностранной валюты мы имеем
экзогенные, или внешние, в терминологии денежной теории, деньги, являющиеся чистым
активом для экономики в целом. Такие деньги не могут выпускаться по желанию властей,
56
их можно только заработать на внешнем рынке продажей своих товаров и услуг. При этом
доллары являются автономным денежным товаром, функционирующим независимо от банковской системы страны. Следовательно, обращение иностранной валюты по своим последствиям напоминает золотой стандарт (роль золотодобывающей промышленности выполняет экспортоориентированный сектор российской экономики). Безусловно, доллар может обесцениться в результате кризиса американской экономики, тем более что его курс
завышен по отношению к паритету покупательной способности. Однако масштабы этого
обесценения не могут быть катастрофическими, ибо доллар все же опирается на массу товаров и услуг, создаваемых экономикой США, не говоря уже о спросе на американскую
валюту как на мировые деньги. Ценность золота также была подвержена изменению, а в
настоящее время она гораздо менее стабильна, чем курс доллара. Таким образом, хотя полной аналогии быть не может, в денежном обращении России парадоксальным образом реализована еще одна идея неоклассиков – идея возвращения к золотому стандарту. И важнейшее преимущество многовалютной системы с участием экзогенных денег – это наличие
гарантии от обесценения сбережений в условиях экономической нестабильности. Например, при инфляционном скачке цен в 1998 г. накопленные сбережения населения не только
не сократились, но даже немного увеличились в реальном выражении. 6 Это было обусловлено как раз хранением значительной их части в долларах, т.е. в виде экзогенных денег.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что многовалютная денежная система в
целом удовлетворяет потребности хозяйствующих субъектов, в то же время ее существование противоречит интересам государства. Однако надо иметь в виду, что данная система
сформировалась во многом в результате «усилий» самого Правительства и Центрального
банка. Соответственно важнейшим условием воссоздания сильного рубля будет взвешенная
макроэкономическая политика.
Методология расчета коэффициента монетизации в условиях многовалютной денежной системы
Признание рассмотренных в предыдущем разделе статьи реалий денежной системы
требует нового подхода к расчету коэффициента монетизации. Понимание этого сложилось
достаточно давно. Более того, уже предпринимались попытки рассчитать модифицированный показатель насыщенности экономики деньгами.
В частности, ЦБ России публиковал данные по монетизации ВВП с учетом рублевой
оценки валютных счетов юридических и физических лиц, размещенных в российской банковской системе. Неполнота данного расчета очевидна: он не охватывает наличную иностранную валюту, которая составляет основу валютных сбережений граждан, бартер и денежные суррогаты.
С. Дзарасов попытался подсчитать коэффициент монетизации с учетом неплатежей. 7
Безусловно, это необходимо делать, поскольку неплатежи выполняют функции денег как
средства обращения, платежа и накопления. Однако помимо неполноты (не учитывались
бартер и прочие денежные суррогаты, не говоря уже об иностранной валюте) расчет
С. Дзарасова был методологически неверен. Ошибка состояла в том, что складывались два
принципиально разнородных компонента – масса банковских кредитных денег и накопленный объем долгов.
Важной характеристикой неплатежей как кредитных денег является их «одноразовость». В самом деле, не заплатить один рубль можно только один раз. Если предприятие
не заплатит еще раз, появится второй рубль неплатежей, дополнительная единица сурро-
57
гатных денег. * Из «одноразовости» основной массы неплатежей следует, что скорости обращения частных и банковских кредитных денег несопоставимы, и рубль последних эквивалентен гораздо большей сумме неплатежей. Кроме того, накопленный в предыдущие периоды объем долгов измеряет отработавшие свое деньги, и бессмысленно этот «шлак» денежного обращения относить к ВВП данного периода. Вместе с тем необходимо иметь в
виду, что предприятия пытаются убирать неплатежи при помощи взаимозачетов. С точки
зрения денежного обращения взаимозачеты ничего не меняют по существу, ведь «подчищаются» сослужившие свою службу записи в документах предприятий. Стремления же и
возможности убирать долги подвержены воздействию случайных и субъективных факторов и меняются год от года. Если же учитывать только те долги, которые остаются после
взаимозачетов и отражаются в статистической отчетности, роль неплатежей неизбежно будет недооцениваться.
Следовательно, общая величина неплатежей – недостаточно репрезентативный показатель. Гораздо важнее способность экономики постоянно генерировать неплатежи, определяющаяся нехваткой денежных оборотных средств. А ее не измерить объемом накопленных
долгов по указанным выше основаниям. Таким образом, неплатежи и банковские деньги
нельзя напрямую суммировать. Но по крайней мере можно определить величину неплатежей, да еще и в рублях. А как учесть бартер (со множеством товарных эквивалентов) и массу прочих суррогатов?
Как представляется, разнородные компоненты денежной системы необходимо привести к общему знаменателю, и в качестве такового удобнее всего использовать банковские
кредитные деньги. Принцип подсчета должен быть следующим: необходимо определить,
какое количество официальных платежных средств могло бы заменить иностранную валюту, бартер и небанковские кредитные деньги. Ответ на данный вопрос имеет и некоторое
практическое значение, поскольку дает возможность оценить масштабы рублевой эмиссии,
необходимой в том случае, если домохозяйства и предприятия решат избавиться от массы
долларов и суррогатов.
Проще всего оценить рублевый эквивалент долларовой компоненты денежной массы –
ее необходимо пересчитать по валютному курсу. Информацию о валютных счетах регулярно публикует Центральный банк РФ. Величину накопленной наличной иностранной валюты можно получить суммированием вложений в СКВ нефинансового сектора за отдельные
периоды времени (по данным платежного баланса в аналитическом представлении). Среднегодовые величины наличной и безналичной иностранной валюты в обращении представлены в табл. 1.
Таблица 1. Наличная и безналичная иностранная валюта в российской экономике
(в среднем за период)
Валюта
Иностранная, млрд долл., всего
В том числе:
наличная
безналичная
Иностранная, млрд руб., всего
1996 г.
20,9
1997 г.
34,9
1998 г.
41
1999 г.
38,6
2000 г.
41,6
9
11,9
124,1
22,4
12,5
202,3
29,8
11,2
416,7
29,2
9,4
948,3
28,7
12,9
1171,7
Рассчитано по данным Центрального банка РФ.
*
Возможны расчеты чужими долгами с оформлением договора цессии, однако широкого распространения в
российской экономике они не получили.
58
Для приведения к единому знаменателю в виде банковских кредитных денег бартерных расчетов и массы денежных суррогатов использован следующий способ. Для 1999 г.
денежный эквивалент бартера и суррогатов в рублях находится с помощью пропорции, в
которой сопоставляются доли безналичных денежных расчетов, неденежных расчетов и
величина безналичной денежной массы, используемой для расчетов. * Для остальных периодов эквивалент бартера и суррогатов находится с помощью пропорции, в которой сопоставляются эквивалент бартера и суррогатов в 1999 г. в процентах от ВВП, доля неденежных расчетов в 1999 г. и доля неденежных расчетов в данном периоде. Указанная пропорция дает величину денежного эквивалента бартера и суррогатов в процентах от ВВП
соответствующего периода.
Для определения структуры расчетов (см. табл. 2) были использованы данные опросов
«Российского экономического барометра» по бартерным и наличноденежным сделкам, а
также информация Госкомстата по вексельным расчетам. Удельный вес неплатежей измерен суммированием доли прироста дебиторской задолженности и доли взаимозачетов (определенных исходя из объема зачетов на федеральном и региональном уровнях) в валовом
выпуске основных секторов российской экономики. **
Таблица 2. Структура расчетов в российской экономике, %
Расчеты
Денежные расчеты
В том числе:
за наличные деньги
за безналичные деньги
Неденежные расчеты
В том числе:
бартер
неплатежи
вексельные расчеты
Итого
Денежный эквивалент бартера и
суррогатов, млрд руб., в среднем
за период
1996 г.
38
1997 г.
35
1998 г.
29
1999 г.
45
2000 г.
61
15
23
62
15
20
65
15
8
71
23
22
55
28
26
39
35
16
11
100
42
12
11
100
51
15
6
100
40
8
7
100
30
7
7
100
178,0
215,6
260,4
350,0
368,6
Рассчитано по данным Госкомстата РФ, Центробанка РФ и РЭБ.
В конечном итоге можно определить общую величину коэффициента монетизации,
действительно показывающего насыщенность российской экономики средствами обращения, платежа и сбережения (см. табл. 3).
Оценка и интерпретация полученных данных
Безусловно, проведенные расчеты нуждаются в уточнении, но порядок цифр вряд ли
изменится, и уже сейчас можно сформулировать некоторые важные выводы.
*
Последняя определялась как разница между среднегодовой величиной остатков средств на счетах предприятий (165 млрд руб.) и той их частью, которая в 1999 г. постоянно обращалась на финансовом рынке (экспертная
оценка – примерно 25 млрд руб.).
**
При этом мы исходили из того, что взаимозачеты, происходящие только между предприятиями, без участия бюджетов, включаются по результатам опросов директоров в рубрику «бартер».
59
Во-первых, следует отметить устойчивость рублевой компоненты денежной массы,
хотя в течение рассматриваемого промежутка времени проводились весьма различные варианты денежно-кредитной политики. Следовательно, существует стабильное недоверие к
национальной денежной единице, так и не прекратившееся по завершении периода высокой
инфляции.
Таблица 3. Коэффициент монетизации экономики, % ВВП
Показатели, в среднем за год
Денежная масса по агрегату М2
Наличная и безналичная иностранная валюта
Эквивалент бартера и денежных
суррогатов
Итого коэффициент монетизации
Справочно: ВВП в текущих ценах,
млрд руб.
1996 г.
12
5,8
1997 г.
13,6
8,2
1998 г.
13,4
15,2
1999 г.
11,6
19,9
2000 г.
12,4
16,6
8,3
8,7
9,5
7,4
5,2
26,1
2146
30,5
2479
38,1
2741
38,9
4757
34,2
7063
Рассчитано по данным из табл. 1—2, ВВП — по данным Госкомстата РФ.
Во-вторых, можно обратить внимание на то, что до последнего времени коэффициент
монетизации устойчиво возрастал за счет валютных средств. Сначала это происходило в
форме увеличения количества долларов в нефинансовом секторе, а затем за счет резкого
удорожания доллара. Анализ показывает, что прирост валютной компоненты денежной
массы в результате девальвации вывел общий коэффициент монетизации на уровень, сложившийся перед началом шоковой реформы. Вместе с тем возможности дальнейшего наращивания монетизации экономики за счет иностранной валюты исчерпаны. Динамика остатков средств на валютных счетах не обнаруживает четких закономерностей. В то же время с начала 1998 г. уменьшается объем наличной иностранной валюты у резидентов. Девальвация рубля только ускорила этот процесс, поскольку привела к сокращению реальных
доходов населения и резко уменьшила вероятность дальнейшего ослабления рубля к доллару в реальном выражении. В 2000 г. валютные накопления россиян уменьшились по отношению к ВВП, что является результатом избыточного предложения иностранной валюты на
рынке в связи с увеличением мировых цен на топливно-сырьевые ресурсы. Реальный курс
рубля будет повышаться и в долгосрочной перспективе, по мере роста ВВП на душу населения.
В-третьих, роль бартера и денежных суррогатов, представленных в виде отношения
эквивалентной рублевой денежной массы к ВВП, гораздо менее весома, чем принято считать, хотя как средство расчетов между предприятиями они до сих пор широко используются. Что касается динамики этого эквивалента, то она соответствует общеизвестным данным (что неудивительно, поскольку на них и строились расчеты): в 1998 г. нарастание демонетизации российской экономики сменилось ее ослаблением. В общем понятно и то, какие экономические процессы скрываются за снижением неденежных расчетов (развертывание финансовых потоков от продавцов импортируемой продукции, вообще избегавших
бартера, в пользу отечественных производителей; падение спроса на суррогаты со стороны
предприятий – тон здесь задают естественные монополии, диктующие под давлением правительства и МВФ новые правила расчетов). Проведенные вычисления позволяют выявить
60
«материальный носитель» данного процесса – дело не только в рублевой эмиссии, но и в
переоценке долларовых средств.
Последний вопрос, ответить на который позволяют результаты исследования, – оценка
эмиссионного потенциала российской экономики. В настоящее время сложился вполне приемлемый с учетом нынешнего уровня развития финансового рынка уровень монетизации
экономики. В этих условиях потенциал рублевой эмиссии определяется помимо роста ВВП
изменением структуры денежной массы. Однако бартер и денежные суррогаты вполне могут быть вытеснены только за счет накопленного к настоящему времени (в виде избыточных резервов банковской системы) потенциала безналичной кредитной эмиссии. Таким
образом, возможный эмиссионный доход государства определяется величиной иностранной
валюты, составляющей примерно 17% годового ВВП.
При проведении осторожной макроэкономической политики дедолларизация отечественной экономики неизбежна. Данный процесс ускорится с появлением надежных долгосрочных рублевых финансовых инструментов, защищенных от инфляции. Хотя население
при любом сценарии развития событий не сразу решится расстаться со всем запасом иностранной валюты, дедолларизация, вероятно, приведет к временному нарушению равновесия на валютном рынке. Сбрасываемые доллары могут быть потрачены на импортные потребительские и инвестиционные блага (при невмешательстве государства) или же использованы на погашение внешнего долга и увеличение золотовалютных резервов (если покупателем валюты станет государство в лице Минфина или Центрального банка). Реализация
первого варианта сопряжена с временным увеличением реального курса рубля, при втором
сценарии развития событий дедолларизация не будет сопровождаться колебаниями валютного курса.
1
Д е л я г и н М . Как отличить жесткую политику от мягкой // Эксперт. 1996. № 31. С.12 – 14.
И л л а р и о н о в А . Теория денежного дефицита как отражение платежного кризиса в российской экономике // Вопросы экономики.1996. № 12. С. 40 – 60.
3
А у к ц и о н е к С . Бартер в российской промышленности // Вопросы экономики. 1998. № 2. С. 53.
4
М а к а р о в В . , К л е й н е р Г . Бартер в России: институциональный этап // Вопросы экономики. 1999. № 4.
С. 80.
5
Х а й е к Ф . Частные деньги М., 1996.
6
Обзор экономики России. Основные тенденции развития. М., 1999. Ч. III. С. 83 – 84.
7
Д з а р а с о в С . В тупике нерыночного капитализма // Вопросы экономики. 1997. № 8. С. 73 – 90.
2
Статья поступила в редакцию 10 октября 2001 г.
61
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
141
Размер файла
209 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа