close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

в НАУЧНО-КОНСУЛЬТАТИВНОМ СОВЕТЕ

код для вставкиСкачать
в НАУЧНО-КОНСУЛЬТАТИВНОМ
СОВЕТЕ
ОБСУЖДЕНИЕ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСОВ
ДОГОВОРА КОМИССИИ*
В
ноябре и декабре 2003 года прошли заседания гражданско-правовой
секции Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном
Суде Российской Федерации, на которых обсуждались вопросы практики рас­
смотрения арбитражными судами споров по договору комиссии. Непосред­
ственной базой для проведения обсуждения послужили выдержки из проекта
Обзора практики разрешения споров, связанных с договором комиссии,
подготовленного Управлением анализа и обобщения судебной практики
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Помимо мнений уче­
ных, которые вкратце будут приведены на основе стенограммы и звукозапи­
си, использованы также отзывы на проект Обзора, поступившие из ведущих
научных и учебных заведений.
Поскольку заседания проходили в оживленных дискуссиях, имеющийся
материал значителен по объему и будет излагаться в нескольких последова­
тельных публикациях. Председательствующим на заседаниях был замести­
тель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, про­
фессор, доктор юридических наук В.В. Витрянский, докладчиком - советник
Управления анализа и обобщения судебной практики Высшего Арбитраж­
ного Суда Российской Федерации, кандидат юридических наук A.B. Егоров.
На заседаниях выступали: профессор, доктор юридических наук Т.Е. Абова (ИГПАН); заместитель Председателя Совета Исследовательского центра
частного права Г.Е. Авилов; профессор, доктор юридических наук В.К. Анд­
реев (Академия народного хозяйства); доцент кафедры гражданского права
МГУ, кандидат юридических наук B.C. Ем; профессор, доктор юридических
наук И.С. Зыкин (Академия внешней торговли, МКАС); профессор, доктор
юридических наук A.A. Костин (МГИМО, МКАС); профессор, доктор
юридических наук В.П. Мозолин (МГЮА); кандидат юридических наук
И.А. Приходько (Российская академия правосудия); профессор, доктор
юридических наук, заведующий кафедрой коммерческого права МГУ
Б.И. Путинский; кандидат юридических наук, заместитель начальника Управ­
ления законодательства Высшего Арбитражного Суда Российской Федера­
ции С В . Сарбаш; профессор, доктор юридических наук В.Л. Энтин (ИГПАН).
* Материал обработан A.B. Егоровым.
5 Иа^но-конс^ыпативиом
Текст
совете
187
примера
Предметом договора КОМИССИИ могут быть только сделки, но не иные
юридические действия, к числу которых относится получение задолжен­
ности.
В арбитражный суд обратилось закрытое акционерное общество с иском
к юридической фирме о признании недействительной договора комиссии
и применении последствий его недействительности в виде возврата имуще­
ственного права требования, переданного ответчику по сделке уступки, вклю­
ченной в текст договора комиссии.
Между сторонами был заключен договор комиссии, по которому истец
уступил ответчику право требования по сделке энергоснабжения, принадле­
жащее ему в отношении третьего лица, а ответчик обязался от своего имени
предъявить данное право ко взысканию и передать истцу полученную сумму
за вычетом комиссионного вознаграждения.
В обоснование своих требований истец сослался на то обстоятельство,
что договор комиссии является притворной сделкой, и фактически между сто­
ронами заключен договор купли-продажи имущественного права, в котором
обязанность по оплате данного права поставлена в зависимость от наступле­
ния определенного условия (платежа от третьего лица), что противоречит пра­
вилам пункта 1 статьи 157 ГК РФ, согласно которым под условие могут быть
поставлены все п р а в а и обязанности по сделке, а не только часть из них.
Суд удовлетворил иск и, признавая договор комиссии недействительным,
сослался на то, что согласно пункту 1 статьи 990 ГК РФ предметом договора
комиссии могут быть только сделки, но не иные юридические действия, к числу
которых относится также получение задолженности. Стороны заключили
договор, не отвечающий признакам договора комиссии. Кроме того, этот
договор противоречит пункту 1 статьи 157 ГК РФ.
По ж а л о б е ответчика суд апелляционной инстанции отменил состоявше­
еся решение и отказал в удовлетворении иска, указав, что заключенный сто­
ронами договор имеет признаки, которые в совокупности позволяют сделать
вывод о непоименованном, но допустимом в силу статьи 421 ГК РФ характере
данного договора. В результате сделки уступки первоначальный кредитор
(энергоснабжающая организация) полностью выбывает из обязательства,
что отвечает смыслу параграфа 1 главы 24 ГК РФ. Обязательства сторон явля­
ются взаимными, поскольку при условии получения исполнения по уступлен­
ному праву требования обязательство нового кредитора состоит в передаче
полученной суммы за вычетом определенной суммы в счет его вознагражде­
ния, а при прекращении договорных отношений до исполнения по указанно­
му праву новый кредитор обязан вернуть первоначальному кредитору полу­
ченное п р а в о требования и л и возместить его стоимость в случае утраты.
Т а к о й д о г о в о р не противоречит ГК Р Ф , отношения сторон регулируются
общими положениями о б обязательствах и договорах, а также условиями
самого договора.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа (Л.Н. Майкова).
Представляется, что вне зависимости от того, можно или нельзя отнести
исполнение обязательства к сделкам, передача права требования посредством
заключения договора комиссии невозможна в силу особенностей самого
188 ^
"дестиик Ьысшсг~о Арбитражного Суда Российской
Федерации"
№ 8/2004
договора, с которыми не согласуются действия по передаче прав требования
от прежнего кредитора к новому.
Кафедра коммерческого права СИГУ (профессор В.Ф. Попондопуло).
Для ответа на основной вопрос, возникающий по делу, необходимо опреде­
лить - является ли в данном случае поручение комитента, даваемое комисси­
онеру, сделкой. Очевидно, что комиссионеру поручается получить исполне­
ние по тем обязательствам, которые возникли у комитента с третьим лицом.
Как известно, в доктрине отсутствует однозначный подход к соотношению
понятий "сделка" и "исполнение обязательства". Одни юристы полагают, что
исполнение является сделкой, поскольку с точки зрения правовой природы ис­
полнение обязательства является правомерным волевым действием, которое
влечет прекращение обязанности должника. Иная точка зрения высказывалась
в трудах М.М. Агаркова, O.A. Красавчикова, М.И. Брагинского, В.А. Белова.
Представляется^ что исполнение обязательства обладает признаками
гражданской сделки, поскольку по своей направленности предполагает в ка­
честве последствий изменение или прекращение обязательства. В свою оче­
редь, изменение или прекращение обязательства суть изменение или прекра­
щение гражданских прав и обязанностей, что и составляет содержание поня­
тия "сделка" (ст. 153 ГК РФ).
Таким образом, если исходить из того, что действия, направленные
на исполнение обязательства, являются сделками, то таковые могут быть
предметом договора комиссии.
Дискуссия
Докладчик. В данном пункте решается актуальная для практики пробле­
ма, которая связана с тем, что в определенных случаях стороны заключают
такой договор, при котором производится цессия для того, чтобы приобрета­
тель права требования взыскал долг по этому требованию и передал первона­
чальному субъекту полученную выручку за вычетом своего вознаграждения.
Есть несколько постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации, то есть это устойчивая практика, когда такого рода
сделки признаются недействительными с аргументацией, что в данном слу­
чае, по сути, не происходит замены стороны в обязательстве и поэтому сдел­
ки уступки являются полностью недействительными.
В примере проводится позиция, что, по-видимому, эти сделки нельзя при­
знавать недействительными, но в то же время природе комиссионных отно­
шений они также не отвечают. Таким образом, это некий непоименованный
договор, тем не менее допустимый в обороте.
Б.И. Пугинский. Мне представляется крайне неудачным название,
где говорится, что предметом договора комиссии могут быть только сделки,
но не иные юридические действия. Проблема в том, что юридические дей­
ствия - это и есть сделки.
По существу, я полагаю, что этот пример не имеет никакого касатель­
ства к договору комиссии. Включать его в Обзор, посвященный практике раз­
решения комиссионных споров, не следовало бы. Договор комиссии имеет
признак: сделка совершается за счет комитента, то есть из его денег, из его
имущества. Договор здесь может быть какой угодно - агентирование или иной,
¿3 Научно-консультативном совете
но не комиссия. Договор комиссии в других странах, где имеется Торговый
кодекс, всегда регулируется Торговым кодексом, а торговые кодексы регули­
руют куплю­продажу имущества, но не операции с правами. И у нас до неко­
торого времени было так, но появились новые виды операций, с которыми
не знают что делать. Почему­то их назвали комиссией. Я полагаю, что нет
здесь разговора о комиссии, это иной договор.
В.К. Андреев. Хотя у меня такой же конечный вывод, как у Б.И. Пугин­
ского, я все же не могу согласиться с его критикой относительно названия.
Мне кажется, что название довольно удачное. Оно оттеняет отличие комис­
сии от поручения. Другое дело, что для того, чтобы название работало,
должен быть правильный пример, а пример не отвечает назначению этого
названия, и поэтому его лучше исключить из Обзора.
Г.Е. Авилов. Я тоже считаю, что это не договор комиссии, поскольку
договор комиссии основан на том, что некие действия, сделки по отчуждению
или приобретению, совершаются лицом, не имеющим титула. Такая ситуация
возможна только в отношении движимой вещи. В данном примере это уже
не комиссия хотя бы потому, что для того, чтобы комиссионер мог исполнить
заключенный договор, комитент уступил ему свое право по договору энерго­
снабжения, то есть уступил ему титул. Поэтому здесь комиссионер уже
не комиссионер по определению, он правообладатель.
Я согласен с последним мнением о том, что заголовок сам по себе кор­
ректный, но для него нужен другой пример. Для того примера, который име­
ется сейчас, нужен другой заголовок, который говорил бы о том, что такие
действия по получению задолженности не могут быть по своей природе пред­
метом договора комиссии.
И.А. Приходъко. Я согласен со всеми выступающими в том, что это
не договор комиссии. Может быть, это нечто вроде агентского договора
или смешанный договор, включающий элементы агентского договора.
Что касается второго вопроса ­ о возможности выполнения не сделок,
а иных юридических действий по взысканию задолженности, ­ ясно, что это
тоже не сделки, поэтому под понятие комиссии не подпадают.
Я считал бы целесообразным сохранить этот пункт" в Обзоре, может быть,
не на первом месте. Главное ­ это признать, что такие договоры возможны,
они не являются недействительными и к ним применяются, соответственно,
правила статьи 421 ГК РФ.
Я предлагаю переформулировать концовку этого пункта, которая содер­
жит следующий вывод: "При прекращении договорных отношений до испол­
нения по указанному праву новый кредитор обязан вернуть первоначальному
кредитору полученное право требования или возместить его стоимость в слу­
чае утраты". Мне представляется сомнительной правомерность такого выво­
да. На чем, собственно, он основан? Если право было передано по договору
цессии, то какие имеются основания для его возврата даже при расторжении
договора?
Пункт 4 статьи 453 ГК РФ говорит о том, что не подлежит возврату
исполненное по расторгнутому договору, кроме случаев, предусмотренных
законом или договором. Законом ничего подобного не предусмотрено, тем
более что это не комиссия. Здесь, наверное, возможно только право требова­
"Вестник Высшеао Арбитражнозо Суда Российской Федерации"
МЬ 8/2004
ния о возмещении убытков и при наличии обстоятельств, свидетельствующих
о невыполнении или ненадлежащем выполнении условий договора юридиче­
ской фирмой.
Председательствующий. А может быть, вообще в тексте прмера не сто­
ит приводить последствия досрочного прекращения договора? Насколько это
требуется для квалификации данного договора?
Докладчик. Я согласен с тем, что пример во многом не отвечает на вопро­
сы разграничения юридических действий и сделок, а пытается констатиро­
вать, что подобные договоры имеют право на существование. Разъяснение,
с критикой которого выступил И.А. Приходько, появилось как раз в предви­
дении подобной критики и пытается противостоять озвученному подходу.
Возникает аномальная ситуация: я отдаю кому-то право требования,
чтобы он получил по нем^исполнение и вернул мне полученные средства.
Если вдруг у нас прекращается договор, то у него в имущественной сфере
произошли изменения, он, условно говоря, обогатился за мой счет на какоето время, имея в виду, что в будущем от него потребуется вернуть выручку.
Потом договор прекращается. Ввиду этого обстоятельства обогащение оста­
ется, а обязанность передать выручку отпадает.
Значит, надо тем или иным образом решать возникшую проблему давать кредитору иск из неосновательного обогащения, использовать иные
правовые средства, а не ориентировать в обратную сторону - если договор
прекратился, то никто никому более ничего не должен. Этот договор - непо­
именованный по своей сути. Значит, могут быть споры насчет содержания
прав и обязанностей сторон. В примере предлагается некая модель этих прав
и обязанностей. Мы обсуждали в Управлении, какой должна быть эта модель,
и записали ее в текст примера. Но, конечно, при желании можно исключить
этот аспект из примера.
Председательствующий. Меня смущает то, о чем сказал Б.И. Путинский:
юридические действия направлены на возникновение, изменение, прекра­
щение правоотношений, то есть в своем определении они совпадают с поня­
тием гражданско-правовой сделки. Не входим ли мы в противоречие с раз­
ными представлениями о действиях по исполнению обязательств? Это же
глобальная проблема, что представляют собой действия по исполнению обя­
зательства - юридический поступок или сделку или ни то ни другое? А тут
мы еще разводим понятия юридического действия и сделки. Может быть,
вообще не стоит об этом говорить и называть это в заголовке юридически­
ми действиями?
Я думаю, что здесь "комиссионер" не может ограничиваться юридиче­
скими действиями для получения долга. Мало ли какие он будет действия со­
вершать, в том числе фактические. Поэтому ситуация больше напоминает
агентский договор.
Еще что меня смущает: нужно ли говорить, что договор этот не поимено­
ван? Я понимаю так: непоименованный договор - это некая договорная кон­
струкция, которой закон вообще не знает. А у нас с вами, по сути, здесь полу­
чается договор поручения, по которому поверенный действует от своего име­
ни, а не от имени доверителя. То есть какой-то "ненормальный" договор по­
ручения. Поэтому сказать, что вот вам абсолютно непоименованный договор.
и исходить в силу этого только из общих положений об обязательствах, мне
кажется, будет не совсем правильно.
Возможно, не следует вообще об этом говорить в примере, а только ска­
зать, что это точно не договор комиссии и что в прющипе такой заключенный
сторонами договор не противоречит общим положениям о сделках, об обяза­
тельствах, о договорах. Поэтому в иске о недействительности этого договора,
если иметь в виду, что это не договор комиссии, отказано правильно.
И.С. Зыкин. По существу, в примере правильно говорится о том, что
у судов не должно быть такого подхода: "если заключенное сторонами согла­
шение не отвечает признакам договора комиссии, значит, оно недействитель­
но вовсе". Мысль эта правильная и глубокая, поскольку имеется незамкну­
тый перечень договоров.
Но на пример можно взглянуть и глазами адвоката. В законе об адвока­
туре сказано, что отношения адвоката и клиента оформляются договором
поручения. Высший Арбитражный Суд данным примером покажет, что мо­
жет существовать еще и комиссия. Точнее не комиссия, а договор особого
рода. Сейчас главное не в этом, а в том, что будет допущена возможность
работать с клиентом подобным образом, а не так, как сказано в законе
об адвокатуре. Я боюсь, что мы, решая один вопрос, открываем или невольно
погружаемся в очень большой, очень тонкий вопрос с труднопредсказуемыми
последствиями.
Может быть, я здесь излишне осторожничаю, но все же приглашаю кол­
лег подумать, можно ли работать таким образом. Тут, по сути, обход закона
по каким-то неведомым соображениям. Другое дело, легальный он или неле­
гальный, но это все равно обход.
И. А. Приходько. Здесь могут быть разные ситуации. Я абсолютно согла­
сен, что, когда речь идет об адвокатуре, возможен только договор поручения
в силу прямого указания закона. Но поскольку в тексте примера говорится
не про адвоката, а про юридическую фирму, это, на мой взгляд, спасает ситу­
ацию. Для юридических фирм нет такого условия про договор поручения как
единственную правовую форму работы. Таким образом, я думаю, что закон­
ных препятствий к тому, что написано, нет.
Председательствующий.
Попробуем изменить этот пункт с учетом
высказанных замечаний, а если не получится, то исключим из Обзора.
Переходим к следующему пункту.
Текст
примера
Комиссионер имеет возможность исполнить обязанность по переда­
че имущества покупателю только в том случае, если это имущество было
передано комиссионеру комитентом.
В арбитражный суд обратилось открытое акционерное общество с иском
к государственному учреждению о взыскании задолженности за услуги, кото­
рые были оказаны учреждению энергоснабжающей организацией в первом
к в а р т а л е 2000 года.
Право требования было передано истцу по сделке купли-продажи права,
с о в е р ш е н н о й между ним и обществом с ограниченной ответственностью
^2
'Ъестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации"
Л£ 8/200-^
(продавец). В п о д п и с а н н о м сторонами тексте д о г о в о р а о д н о в р е м е н н о
с условиями о купле­продаже содержались правила о переходе права тре­
бования к истцу на основании сделки цессии, которая отдельно не оформля­
лась. В свою очередь, общество с ограниченной ответственностью (прода­
вец) выступало в качестве комиссионера по договору комиссии с энерго­
снабжающей организацией, Предметом договора комиссии являлась деби­
торская задолженность различных потребителей электрической энергии,
в том числе государственного у ч р е ж д е н и я , к которому был п р е д ъ я в л е н
настоящий иск.
В качестве возражений по иску ответчик ссылался на то обстоятельство,
что истец не приобрел права, за принудительным осуществлением которого
он обратился в суд. Согласно материалам д е л а право не передавалось энер­
госнабжающей организацией (правообладателем) путем уступки ни обществу
с ограниченной ответственностью» (комиссионеру), ни истцу. Ответчик полагал,
что, не получив права требования к ответчику от комитента, к о м и с с и о н е р
не вправе был уступить это право истцу,
Арбитражный суд принял решение об отказе в иске, руководствуясь сле­
дующим. Случаи, когда возможно распоряжение имуществом, не принадле­
жащим отчуждателю, должны быть специально предусмотрены законодатель­
ством. Применительно к договору комиссии подобное правило может быть вы­
ведено путем толкования пункта 1 статьи 996 Г К РФ лишь для движимых вещей.
П р и этом по смыслу д а н н о й нормы к о м и с с и о н е р может передать право
собственности только на те вещи, которые были ему переданы комитентом
во владение,
Если предметом комиссии выступает имущественное право, комиссионер
имеет возможность самостоятельно передать это право приобретателю толь­
ко при условии, что оно перешло по сделке уступки от комитента к комиссио­
неру. В противном случае право может перейти к приобретателю, заключив­
шему договор купли­продажи с комиссионером, только по сделке уступки,
заключаемой между комитентом и приобретателем.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Особенностью
договора комиссии является то, что в силу статьи 990 ГК РФ комиссионер
совершает сделки от своего имени. Заключение сделки от имени комиссионе­
ра невозможно без уступки права требования от комитента. Уступка права
требования является самостоятельной сделкой и регулируется нормами
главы 24 ГК РФ.
Кафедра гражданского права МГУ (профессор Е.А. Суханов). Пред­
метом договора комиссии в данном случае объявлена "дебиторская задол­
женность различных потребителей электроэнергии", то есть имуществен­
ное право. Между тем в заголовке ранее рассмотренного примера справед­
ливо указано, что "предметом договора комиссии могут быть только сдел­
ки, но не иные юридические действия, к числу к о т о р ы х относится
получение задолженности". Это вполне соответствует и формулировке
абзаца первого пункта 1 статьи 990 ГК РФ. В связи с этим предлагается
данный пункт из Обзора исключить, как противоречащий закону и преды­
дущему пункту Обзора.
В Научно-консупыпативном совете
193
Дискуссия
Докладчик. Проблема заключается в том, может ли имущественное пра­
во быть предметом договора комиссии. Если брать историческое развитие
этого договора, то самым тесным образом он связан с движимыми вещами.
Более того, регулирование договора комиссии, которое закреплено в Граж­
данском кодексе, свидетельствует о том же, поскольку ведется речь о товаре,
понимаемом как вещь.
В связи с усложнением оборота и вытеснением вещей таким объектом
оборота, как имущественные права, стал все чаще возникать вопрос о подста­
новке имущественных прав в те отношения, которые изначально задумыва­
лись только для вещей. Сложность при этом связана с тем, что для вещи
допускается разделение субъекта собственности на эту вещь и владельца,
а для имущественного права существует только правообладатель, никаких
"владельцев имущественного права" доктрина предложить практике не может.
В. К. Андреев. Мне представляется, что предметом договора комиссии
могут быть только сделки, связанные с вещами. Если это так, то ставить
вопрос так, как он сформулирован, невозможно. Мне кажется, что имуще­
ственное право нельзя передавать, о чем мы тоже говорили. По этим сообра­
жениям мне кажется, что этот пример тоже необходимо исключить.
Председательствующий.
Бездокументарные ценные бумаги, например
облигации, представляют собой просто права, но они же могут быть предме­
том комиссии. Можно ли нам сделать однозначный вывод, что имуществен­
ное право не может быть предметом комиссии, а может быть только вещь?
В. К. Андреев. По крайней мере, статья 996 ГК РФ говорит о праве соб­
ственности. С другой стороны, если мы посмотрим на статьи 28 или 29 Закона
о рынке ценных бумаг, там говорится о праве собственности на ценные бума­
ги. На мой взгляд, здесь неясная позиция.
Г.Е. Авилов. В продолжение того, о чем говорил В.К. Андреев. Мне тоже
кажется, что мы берем все эти штуки, связанные с ценными бумагами и их
обращением, по модели комиссии. Я специально их называю "штуками", по­
тому что они у нас появились, будучи совершенно не встроенными в систему
нашего гражданского законодательства и тех институтов, которые существу­
ют традиционно в системе права континентального.
Все, что написано в Законе о рынке ценных бумаг, существует в рамках
системы англо-американского права (имеется в виду, в этой части) и никако­
го отношения к классическому пониманию комиссии, сложившемуся в конти­
нентальном праве, не имеет. Как известно, в англо-американском праве вооб­
ще такой проблемы разграничения институтов не существует, и там любые
права как угодно могут обращаться, если для этого построить соответствую­
щую конструкцию. Я не говорю, что это обязательно плохо, но у нас другая
система. Хотя это расходится с современным законодательством, но у меня
давно уже сложилось четкое впечатление, что не следует искусственно рас­
ширять сферу применения тех или иных правовых институтов, которые явно
не рассчитаны на такое расширение.
13
"Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ"
№ 8
"Вестник Бысше&о Арбитражного Суда Российской
Федерации"
№ 8/2004
Договор комиссии - совершенно четкий пример. Он весь построен на том,
что есть обладание вещью несобственником. Нематериальным же объектом
нельзя обладать, владеть, и по этой причине право не может существовать
в отрыве от правообладателя. Поэтому никто другой, кроме правообладате­
ля, никакие манипуляции с правом проводить не может - ни юридически,
ни фактически. Этим права отличаются от вещей, где владение презюмирует
собственность, и именно это дает возможность строить конструкцию такого
договора, при котором несобственник, управомоченный собственником,
может, владея вещью, что-то с ней делать в обороте. Для своего контрагента
он будет собственником, и здесь все встает на свои места. С имущественным
правом такое невозможно.
Правильно сказал И.С. Зыкин: все-таки договоры комиссии, используе­
мые таким образом, - это не чтс> иное, как договор поручения, который
стороны почему-то не захотели заключить, а заключили договор комиссии.
Может быть, это их право, но поощрять такое неверное применение институ­
тов не хотелось бы.
И.А. Пржодько. Меня также беспокоит расширение возможности при­
менения тех договоров, которые традиционно опосредуют сделки с вещами,
на права, и прежде всего с точки зрения возможности их адекватной защиты.
Если в целом рассмотреть пример, не обращая внимания на некоторые част­
ности, то понятно, что суд правомерно отказал в иске, поскольку действитель­
но к истцу не перешло право требования взыскания задолженности по постав­
ке электроэнергии.
Тогда возникает вопрос: каким был бы надлежащий способ защиты,
который мог бы избрать истец в этой ситуации, при том, что сама сделка
не вызывает сомнений в своей действительности, но комиссионер не может ее
исполнить, поскольку не обладает правом требования?
К комиссионеру предъявлять какое-то требование о передаче права бес­
смысленно, потому что у комиссионера права нет. Комитенту предъявлять
такое требование тоже бессмысленно, потому что комитент никакими дого­
ворными обязательствами не связан с истцом. Очевидно, остается только один
выход - требовать с комиссионера убытков, возникших в результате неиспол­
нения им обязанности, которую он выполнить не в состоянии. Если невозмож­
но практически никогда в таких ситуациях ничего взыскать, кроме убытков,
то здесь действительно есть резон в том, что говорит Г.Е. Авилов.
Председательствующий,
Все дело в том, что здесь опять используют
ненадлежащую договорную конструкцию, потому что здесь можно было
уступить дебиторскую задолженность по договору факторинга, можно было
заключить договор поручения.
Нам надо бы подумать над общим концептуальным положением в связи
с тем, что сказал Г.Е. Авилов. Комиссионер не может иметь титул, скажем,
собственника или правообладателя. Может быть, следует отталкиваться
от этих принципиальных вещей? Если право требования уступлено, я станов­
люсь правообладателем и могу делать с этим правом все, что мне угодно.
При чем тут комиссия и все остальное? Нельзя забывать также, что мы выра­
батываем рекомендации не только для судей. Иначе действительно скажут,
что Высший Арбитражный Суд считает такие комиссионные договоры нор­
мальным явлением. В результате они станут применяться в обороте вместо
д Научно-юнсупьтатитом совете
195
нормальных договорных конструкций. Я думаю, что этот пункт - еще один
кандидат на исключение из проекта Обзора.
В.Л. Энтин. Когда решается вопрос о том, можно ли сводить договор
комиссии только к передаче вещных или аналогичных объектов, не следует
забывать про сферу интеллектуальной собственности. Комиссионные отно­
шения практикуются крупными транснациональными корпорациями, занима­
ющимися музыкальным бизнесом или бизнесом в сфере развлечений, когда
они приобретают набор исключительных прав. Если мы будем стараться до­
говор комиссии все время сводить только к вещным объектам, убирая отсюда
имущественные права, в том числе имеющие исключительный характер,
мы придем к необоснованному сужению этой сферы.
Г.Е. Авилов. Я хотел бы сказать, что, когда я говорил в своем предыдущем
выступлении о том, что только вещи могут выступать предметом комиссии,
конечно, было допущено некоторое упрощение. Наверное, в каких-то случаях
возможны сделки и с правами абсолютными, исключительными и с услугами,
которые тоже могут быть предметом комиссии, но в тех случаях, когда идет
речь не о распоряжении этими объектами, а об их приобретении для комитента.
Скажем, комиссионер вполне может выступать заказчиком по договору
подряда, в том числе и строительного, хотя это тоже, на мой взгляд, не пред­
полагалось с классическим договором комиссии. Наверное, это возможно
в принципе, поскольку здесь нет элемента распоряжения тем имуществом,
которое не принадлежит комиссионеру.
То же самое можно себе вообразить применительно и к исключительным
правам, к интеллектуальной собственности, которая из всех бестелесных ве­
щей по своему режиму и по своим особенностям, наверное, ближе всего стоит
к вещам, чем иные права, поскольку исключительные права абсолютны,
а не относительны.
Что же касается прав относительных, о которых идет речь в этих приме­
рах, - право требования относительно задолженности и т.д., - они точно
не могут существовать без правообладателя или перемещаться в простран­
стве подобно вещи. У них для этого нет ни крыльев, ни ног, ни телесной обо­
лочки, чтобы можно было отследить их перемещение. В этом суть и состоит,
что отследить движение права можно только по его носителю.
Я согласен, что слишком упрощать эту конструкцию и нивелировать
ее только до наиболее простейших вещей, наверное, тоже не стоит, но задача
в том, чтобы отсечь от этого института такие ситуации, которые уж точно
не могут существовать в рамках договора комиссии.
Текст
примера
Сделка продажи недвижимого имущества, заключенная комиссио­
нером во исполнение поручения комитента, может быть самостоятельно
исполнена комиссионером только в том случае, если ему было переда­
но владение продаваемым объектом недвижимости. В противном случае
при отказе комитента передать объект недвижимости право собственно­
сти покупателя не может быть зарегистрировано по заявлению, поданно­
му комиссионером.
"дестник дысшезо АрбитраХново
Суда Российской
Федерации"
№ в/2004
Общество с о г р а н и ч е н н о й ответственностью (комитент) о б р а т и л о с ь
в арбитражный суд с иском об оспаривании права собственности закрытого
акционерного общества (покупателя) на нежилое помещение.
Между истцом и индивидуальным предпринимателем был заключен дого­
вор комиссии, согласно которому комиссионер обязался заключить сделку,
направленную на р е а л и з а ц и ю нежилого помещения. Во исполнение дого­
вора комиссии индивидуальный предприниматель заключил договор куплипродажи с ответчиком, после чего комиссионер и покупатель обратились в уч­
реждение по государственной регистрации прав на недвижимое имущество
и сделок с ним с заявлениями о государственной регистрации права собствен­
ности покупателя на нежилое помещение, приложив к заявлению договоры ко­
миссии и купли-продажи, а также иные необходимые документы, Регистрация
перехода права состоялась на основании представленных ими документов
в соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона "О государствен­
ной регистрации недвижимого имущества и сделок с ним".
Истец (комитент) п о л а г а л , что к о м и с с и о н е р нарушил его интересы,
продав имущество по цене гораздо ниже той, которая сложилась на рынке
к моменту совершения сделки купли-продажи, Кроме того, в результате заклю­
чения договора комиссии комиссионер не стал правообладателем и, следо­
вательно, не мог от своего имени давать учреждению юстиции по регистрации
права распоряжение о перерегистрации права собственности комитента
на нового приобретателя.
Суд принял решение об удовлетворении иска, признав, что право соб­
ственности на нежилое помещение к приобретателю не перешло, При этом
суд справедливо сослался на то обстоятельство, что для проведения государ­
ственной регистрации права собственности покупателя необходимо не толь­
ко представить заявления сторон по договору купли-продажи, но и приложить
передаточный акт, подтверждающий передачу имущества покупателю (ст. 556
ГК РФ). Вместе с тем, поскольку по условиям договора комиссии владение
недвижимым имуществом не передавалось комиссионеру, передаточный акт
в отношении спорного нежилого помещения мог быть составлен только с учас­
тием комитента, Представленный для проведения государственной регистра­
ции передаточный акт, составленный между комиссионером и покупателем,
не может служить доказательством фактической передачи нежилого помеще­
ния покупателю.
ВАРИАНТ
Сделка продажи недвижимого имущества, заключенная комиссио­
нером во исполнение поручения комитента, не может быть самостоятель­
но исполнена комиссионером ввиду специфики правового
режима
недвижимости.
Общество с о г р а н и ч е н н о й ответственностью (комитент) о б р а т и л о с ь
в арбитражный суд с иском об оспаривании права собственности закрытого
акционерного общества (покупателя) на нежилое помещение.
Между истцом и индивидуальным предпринимателем был заключен дого­
вор комиссии, согласно которому комиссионер обязался заключить сделку,
направленную на реализацию нежилого помещения. Во исполнение догово­
ра комиссии индивидуальный предприниматель заключил договор купли-про­
дажи с ответчиком, после чего комиссионер и покупатель обратились в учреж­
дение по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и еде-
В Научно-консультативном совете
лок с ним с заявлениями о государственной регистрации права собственно­
сти покупателя на нежилое помещение, приложив к заявлению договоры ко­
миссии и купли-продажи, а также иные необходимые документы. Регистрация
перехода права состоялась на основании представленных ими документов
в соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона " О государствен­
ной регистрации недвижимого имущества и сделок с ним".
Истец (комитент) полагал, что комиссионер нарушил его интересы, про­
дав имущество по цене гораздо ниже той, которая сложилась на рынке к мо­
менту совершения сделки купли-продажи, Кроме того, в результате заключе­
ния договора комиссии комиссионер не стал правообладателем и, следова­
тельно, не мог от своего имени давать учреждению юстиции по регистрации
права распоряжение о перерегистрации права собственности комитента
на нового приобретателя.
Суд принял решение об удовлетворении иска, признав, что право соб­
ственности на нежилое помещение к приобретателю не перешло. При этом
в результате системного толкования правил пункта 1 статьи 16 Федерального
закона " О государственной регистрации прав на недвижимое имущество
и сделок с ним" суд установил, что в качестве стороны договора, которая мо­
жет обращаться за государственной регистрацией перехода прав, не может
рассматриваться комиссионер, не являющийся собственником.
Спецификой правового режима недвижимого имущества определяется
особенность договора комиссии в отношении такого имущества. Поскольку
на основании пункта 1 статьи 996 ГК РФ право собственности переходит непо­
средственно от комитента к третьему лицу (покупателю) или от третьего лица
(продавца) к комитенту, с заявлениями о государственной регистрации пере­
хода прав могут обращаться лишь указанные лица, но не комиссионер.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. На наш взгляд, бо­
лее обоснованным является вариант. Согласно статье 990 ГК РФ по сделке,
совершенной комиссионером, права и обязанности приобретает комиссионер
и, таким образом, при регистрации перехода прав на недвижимое имущество
в силу особенности этого вида договора он должен действовать как собствен­
ник отчуждаемого имущества. Однако на основании статьи 996 ГК РФ
собственником имущества является комитент, который и должен участвовать
в регистрации в соответствии с Федеральным^законом "О государственной
регистрации недвижимого имущества и сделок с ним". Особенности договора
комиссии исключают возможность действия комиссионера по доверенности
от комитента.
Кафедра гражданского права МГУ. Предпочтительнее выглядит
не основной текст, а вариант данного пункта.
Кафедра коммерческого права СПГУ. Предпочтительным представляет­
ся основной текст. Критический подход к варианту предлагаемого разреше­
ния казуса основан на том, что сама по себе специфика правового режима
недвижимости не исключает возможности ее отчуждения в результате дого­
вора КОМИССИИ. Хотя право собственности действительно переходит непосред­
ственно от комитента к третьему лицу (комиссионер не становится собствен­
ником отчуждаемого недвижимого имущества), тем не менее в договоре
"Вестник Высшсзо АрбитраЖнозо Суда Российской
Федераиии"
№ 8/2004
комиссии может быть предусмотрено право и обязанность комиссионера вы­
ступить в качестве уполномоченного лица, которое вправе обратиться в соот­
ветствующее учреждение юстиции с заявлением о регистрации права на от­
чуждаемое недвижимое имущество. Хотя подобного рода отношения между
комитентом и комиссионером и выходят за рамки собственно комиссионных
отношений (скорее их следует квалифицировать как отношения по предста­
вительству), однако эти отношения не противоречат положениям пункта 1
статьи 16 Федерального закона "О государственной регистрации прав на не­
движимое имущество и сделок с ним", согласно которому "государственная
регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сто­
роны (сторон) договора и уполномоченного им (ими) на то лица при наличии
у него надлежащим образом оформленной доверенности".
Поддержка кафедрой основного текста связана с обязанностью сторон
приложить передаточный акт, который бы фиксировал последовательную
передачу владения от комитента к комиссионеру и далее - к приобретателю.
Отсутствие такого акта противоречит положениям пункта 1 статьи 556
ГК РФ и, следовательно, является основанием для отказа в государственной
регистрации права на недвижимое имущество.
*
НИИ законодательства и сравнительного правоведения
(заведующий
отделом В.Н. Литовкин, научный сотрудник Ф.О. Богатырев). Заслужива­
ет предпочтения вариант (если вообще можно говорить о допустимости
заключения договора комиссии по поводу недвижимости). Распорядиться
недвижимостью может только лицо, записанное в качестве собственника
в ЕГРП, поэтому совершенная комиссионером сделка подлежит исполнению
только правообладателем (комитентом). Третье лицо не могло стать собственни­
ком только потому, что комиссионер не мог от своего имени распорядиться недви­
жимостью (но вовсе не потому, что он не мог передать владение недвижимостью).
В этой связи возникает сомнение в плане принципиальной возможности
заключения договора комиссии в отношении недвижимости. Даже если
комитент будет принимать участие в исполнении сделки, совершенной ко­
миссионером, не ясно, каким образом учреждение юстиции будет совершать
запись на имя третьего лица, с которым правообладатель (комитент) не свя­
зан сделкой.
Дискуссия
Докладчик. Я хотел бы пояснить, откуда взялась аргументация, приве­
денная в основном тексте и в варианте. Была идея сказать, что комиссионные
сделки с недвижимым имуществом имеют право на существование. Почему
эта идея возникла? Высказывается мнение, что эти сделки в принципе невоз­
можны, опять же исходя из исторического развития комиссионных отноше­
ний, - их предметом всегда был товар. Недвижимость товаром не признава­
лась до начала XX века. После того, как она получила статус товара, нача­
лись колебания, допускать ли комиссионную продажу недвижимости. Если по­
смотреть современный германский опыт, то комиссионная продажа
недвижимости в принципе возможна, хотя таких сделок незначительное
количество. В российском законе (п. 1 ст. 996 ГК РФ) воспроизведена та фор­
мулировка, которая существовала во времена дореволюционного закона о до­
говоре торговой комиссии 1910 года. Посмотрим ее внимательно: "...вещи,
поступившие к комиссионеру от комитента", - то есть предполагается владе­
ние комиссионера вещью.
В примере предпринимается попытка обосновать случаи, когда комисси­
онер самостоятельно может исполнить договор купли-продажи, в котором он
выступил продавцом, - необходимым условием для этого является передача
комиссионеру владения недвижимостью. Если же он владения не получает,
то ситуация должна развиваться по аналогии с тем, как она представлена
при продаже движимых вещей, остающихся на складе комитента: комиссио­
нер заключает договор купли-продажи, по которому обязуется передать эти
вещи покупателю, и направляет комитенту отгрузочную разнарядку с указа­
нием, кому и по какому адресу следует произвести отгрузку, а реально вещи
передает уже комитент.
В. К. Андреев. Я за вариант. Во-первых, мне кажется, что абзац второй
пункта 1 статьи 990, статьи 996,998 ГК РФ не позволяют сторонам в договоре
комиссии включать комиссионера как лицо, которое уполномочено на осу­
ществление регистрационной записи, поскольку, исходя из статьи 131 ГК РФ,
где говорится о регистрации таких сделок, можно сделать вывод, что орган
юстиции обязан удостовериться в том, что правообладатель является соб­
ственником.
Во-вторых, я считаю, что статья 556 ГК РФ исключает последователь­
ную передачу владения недвижимостью от комитента комиссионеру и далее
к приобретателю, поскольку комиссионер не может осуществлять фактиче­
ского владения недвижимой вещью.
Наконец, по тем соображениям, о которых я сказал ранее, указание в при­
мере относительно цены недвижимости не имеет значения.
И.А. Ьриходько. В этом примере я согласен только с самим заголовком
в основном тексте, а все остальное не имеет прямого отношения к заключе­
нию сделки. Во-первых, это касается второго основания отказа в иске. Речь
идет о том, что надо приложить передаточные акты. Передаточный акт
может составить только тот, у кого вещь находится во владении. А поскольку
в данном случае этого не было сделано, сделка исполнена быть не могла. Сдел­
ка не могла быть, конечно, исполнена комиссионером, но это не означает, что
она не могла быть им заключена.
А вот что касается необходимости приложения передаточного акта,
у меня есть сомнение в том, что это имеет какое-то отношение к заключению
сделки купли-продажи недвижимого имущества. Действительно, зарегистри­
ровать сделку затруднительно, поскольку в Законе о регистрации содержится
требование приложить передаточный акт, но я не знаю, как будут поступать
регистрирующие органы, если продано недвижимое имущество, сданное
в аренду. Какой здесь передаточный акт? Ни у продавца имущество во владе­
нии не находится, ни к покупателю не переходит во владение, владельцем как
был, так и остается арендатор.
Таким образом, передаточный акт, если он и будет составлен, станет фик­
цией при полной ясности, что никакой передачи во владение не происходит.
Тем не менее такие сделки надо регистрировать, ПОСКОЛЬКУ ОНИ НИЧе У
не противоречат. В остальном я за основной вариант.
м
"дестник Ьысшезо ЛрбитраЖнозо Суда Российской
Федерации"
№ 8/2004
Б. И. Пугинский. Мне не нравятся названия обоих вариантов и подача приме­
ров. У нас здесь простая ситуация. Владелец здания заключил договор комиссии
на его продажу, но в этом договоре не определено, как будет решаться вопрос
о регистрации продажи. Я полагаю, что ответ должен быть в виде указания судам
и прочим интересующимся лицам в таком ключе: если вы заключаете договор
комиссии на продажу недвижимого имущества, то определитесь, как будет осу­
ществляться регистрация. Поэтому ни один из вариантов абсолютно не годится.
Тут не может быть запрета на такую сделку. Сделка эта правомерная.
Докладчик. Должны ли мы констатировать, что, если стороны не вклю­
чат в договор комиссии условие о порядке регистрации перехода права, этот
договор является незаключенным, недействительным или еще каким-то?
Если нет, то как быть, если стороны промолчали на этот счет?
Председательствующий.
Если эти условия не включены в договор,
тогда комиссионер рискует. Комиссионеру акт приема-передачи не нужен,
чтобы заключить договор продажи, поскольку его полномочия на распоря­
жение имуществом собственника следуют из договора комиссии. Но если он
в этом договоре не отработал условия о порядке передачи, то риск неосущест­
вления передачи имущества покупателю лежит на нем. Я думаю, что этим
пример и интересен.
<
Меня смущает то, что обязательно владение. У нас ситуация, когда реа­
лизует имущество не собственник, а уполномоченное лицо. Мне кажется,
наоборот, эта ситуация (с передачей владения комиссионеру) должна быть
исключена, потому что у нас есть договор комиссии.
Мы не можем сказать, что недвижимость не может продаваться комисси­
онером по договору комиссии. Правильно будет сказать, что такие договоры
могут иметь место, но изложить доводы нужно по-иному. Не нужно последо­
вательных актов приема-передачи, не нужно вводить комиссионера во владе­
ние, регистрация права собственности за комитентом никого не должна сму­
щать. В договоре комиссии стороны должны определить механизм исполне­
ния обязательств комиссионера перед третьим лицом таким образом, чтобы
этот механизм обеспечил регистрацию перехода права собственности. А если
собственник (комитент) не выполнит своих обязанностей, комиссионер полу­
чит право требовать от собственника убытки, в том числе и те, которые
он понесет в виде санкций по договору с покупателем. Главное, что договор
комиссии возможен и комиссионер в силу договора получает правомочие рас­
поряжаться чужой недвижимой вещью.
Текст
примера
Право определить, в чьих интересах была заключена
сделка покупки товара, предоставлено комиссионеру.
комиссионером
Общество с ограниченной ответственностью (комитент) обратилось в ар­
битражный суд с иском к закрытому акционерному обществу (комиссионеру)
о признании права собственности на закупленный комиссионером товар,
определенный родовыми признаками, и обязании последнего передать этот
товар комитенту.
В обоснование своих требований комитент ссылался на то обстоятельство,
что, несмотря на отсутствие упоминания в тексте заключенной комиссионером
сделки о том, что она совершается в интересах комитента, эта сделка полно-
д Научно-консультативном совете
201
стью соответствует указаниям, которые были даны комитентом при заключе­
нии договора комиссии относительно характеристик товара и его закупочной
цены. Комиссионер в нарушение своих обязанностей по договору комиссии
не представил отчет об исполнении договора и не передал комитенту все
полученное по сделке,
Комиссионер возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на прави­
л а статьи 999 ГК РФ, по смыслу которой факт заключения сделки во исполне­
ние комиссионного поручения подтверждается, как правило, отчетом комис­
с и о н е р а . П р и отсутствии воли к о м и с с и о н е р а на то, чтобы з а к л ю ч е н н а я
им сделка была признана совершенной в чужих интересах, эта сделка тако­
вой не является,
Кроме того, комиссионер указывал, что им было заключено несколько дого­
воров комиссии на закупку однородного товара с разными комитентами и выбор
комитента, в чьих интересах была заключена спорная сделка, может принадле­
жать только комиссионеру. Более того, комиссионер не лишен возможности
оставить соответствующий товар за собой, признав тем самым, что сделка была
заключена им за свой собственный счет. В противном случае договор комиссии
представлял бы собой сделку, направленную на ограничение дееспособности
комиссионера и запрещаемую на основании пункта 2 статьи 22 ГК РФ.
В с л у ч а е д о к а з а н н о с т и р а з м е р а убытков комитента и установления
в судебном порядке того обстоятельства, что комиссионер должен отвечать
за неисполнение своих обязательств по договору комиссии, комиссионер был
готов возместить указанные убытки, однако требование о б их возмещении
истцом не заявлялось,
Поскольку комиссионер прямо заявил комитенту о том, что для комитента
оговоренный товар им не был закуплен, и это заявление не опровергалось ины­
ми обстоятельствами дела, в иске было правомерно отказано.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Кафедра гражданского права МГУ. В абзаце четвертом изложения дан­
ного спора целесообразно исключить последнее предложение, говорящее
о возможностях рассмотрения сделки комиссии как "ограничения дееспособ­
ности" комиссионера. Аргументация эта неудачна, так как конкретная сдел­
ка комиссии, лишающая комиссионера возможности выбора, его дееспособ­
ности, разумеется, не ограничивает.
Дискуссия
Докладчик. Практика показывает, что это достаточно принципиальный
вопрос для рынка ценных бумаг.
Г.Е. Авилов. В целом я согласен с содержанием этого пункта и с вывода­
ми. Н о с редакционной точки зрения я полагаю, что в четвертом абзаце
последнюю фразу (про ограничение дееспособности) нужно исключить. Она
никакого отношения не имеет ни к мотивам вынесенного решения, ни к суще­
ству дела.
И.А. Приходъко. Применительно к написанному примеру решение пра­
вильное, но вывод в заголовке чрезмерно широкий. С ним можно согласиться
при одном условии - если не доказано, что имущество было приобретено имен-
"бестиик Высшего Арбитражного
Суда Российской
Федерации"
МЬ 8/2004
но за счет средств данного комитента. А если это доказано, тогда другая ситуа­
ция, тогда никакого выбора - оставить за собой или нет - у комиссионера нет.
Председательствующий.
Мне не очень нравится, что мы основываем
свои выводы на том факте, представлен отчет или нет, принадлежит ли товар
данному комитенту либо иным. Ведь непредставление отчета может означать
просто неисполнение своих обязанностей комиссионером. Здесь нужно быть
аккуратнее, а сам пример заслуживает внимания. При этом нужно ввести сюда
самый главный тезис, исключающий ситуации, когда четко доказано, что то­
вары приобретены за счет соответствующего комитента. А в заголовке долж­
но быть сделано указание на конкретные обстоятельства дела.
Переходим к следующему примеру.
Текст
примера
При отказе комиссионера предоставить комитенту донные о сделках,
заключенных во исполнение комиссионного поручения по продаже това­
ров, комитент вправе требовать возмещения ему полной рыночной сто­
имости всех переданных комиссионеру товаров без уплаты комиссион­
ного вознаграждения.
Закрытое акционерное общество обратилось к обществу с ограниченной
ответственностью с иском о взыскании стоимости переданного на реализа­
цию товара.
*
Между сторонами был заключен договор комиссии, по которому ответчик
обязался совершить от своего имени, но за счет истца сделки по реализации
имущества истца. По истечении одного месяца после заключения договора
комиссии ответчик представил истцу отчет комиссионера, в котором указыва­
лось, что товар был продан, приводилась цена продажи з а единицу, общая
сумма выручки и сумма удержанного комиссионером вознаграждения. Коми­
тент представил возражения по отчету, потребовав приложить к отчету доку­
менты, подтверждающие факт заключения сделок, их условия и доказательства
их исполнения. Комиссионер отказался представить указанные сведения
и документы, полагая, что в результате получения информации о его контраген­
тах истец получит доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну
ответчика, и, кроме того, в статье 999 ГК Р Ф нет требований о представлении
наряду с отчетом документов, подтверждающих включенные в отчет данные.
Поскольку ответчик не представил доказательств исполнения им догово­
ра комиссии и таким доказательством суд не признал отчет комиссионера,
заявленный иск был удовлетворен в полном объеме. Ответчик не представил
доказательств наличия у него нереализованных остатков товара истца, поэто­
му при данных обстоятельствах комиссионный товар был признан судом утра­
ченным, и на основании пункта 1 статьи 998 ГК Р Ф с ответчика взыскана полная
рыночная стоимость всех находившихся у него товаров.
\
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Тезис представля­
ется спорным, поскольку законодательством предполагается совершение сде­
лок комиссионером от своего имени и раскрытие контрагента обязательно
только в силу пункта 2 статьи 993 ГК РФ, предусматривающего в случае неис-
5 иаучио-юнс)'льшативном совете
203
полнения сделки третьим лицом передачу комиссионером прав по такой сдел­
ке с соблюдением правил об уступке требования.
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. В подобных
делах довольно трудно соблюсти интересы обеих сторон договора комиссии.
Раскрытие информации о личности контрагента может нарушить интересы
комиссионера; так как в дальнейшем комитент может войти в непосредствен­
ные отношения с этими лицами. Несмотря на то, что комиссионер получил
вознаграждение за деятельность по подысканию данных контрагентов
(и совершению с ними сделок), комиссионер часто рассчитывает на то, что
"наработанные связи" будут и далее использоваться комиссионером при по­
следующих поручениях комитента. Поэтому не столь уж неубедительно вы­
глядит в деле ссылка комиссионера на нарушение его коммерческой тайны.
В то же время есть опасность того, что, предоставив комиссионеру право
скрывать личность своих контрагентов, мы оставим без применения, напри­
мер, абзац второй статьи 992 ГК РФ, так как комиссионер, имея возможность
не раскрывать своих контрагентов, никогда не укажет в отчете о совершении
сделки на более выгодных условиях. И вообще, отчет в этом случае будет
состоять только из данных, включенных комиссионером, без приложения
документов, свидетельствующих о сделке, потому что, имея право не раскры­
вать имя контрагента, комиссионер сможет не показывать документы о сдел­
ке ввиду того, что, наверное, невозможно доставить документы комитенту,
не раскрыв имя контрагента комиссионера.
С нашей точки зрения, судам целесообразно встать на ту позицию, что
комиссионер обязан раскрыть сведения о личности контрагента только
в двух случаях: контрагент не исполнил сделку (этот случай разумеется сам
собой»с учетом обязанности комиссионера уступить комитенту требование)
или товар продан по цене ниже согласованной (чтобы комиссионер в этом
последнем случае имел возможность оправдаться по документам).
Дискуссия
Г.Е. Авилов. Не слишком ли далеко заходит этот пункт в части установ­
ления обязанности комиссионера по предоставлению разнообразной инфор­
мации комитенту? Здесь есть и третьи лица, права которых могут быть этим
нарушены, в том числе их интересы, связанные с соблюдением конфиденци­
альности. На мой взгляд, статья 999 ГК РФ формально не предусматривает
обязанности комиссионера предоставлять детальную информацию в виде тек­
стов договоров, заключенных с третьими лицами и т.д.
Докладчик. Существует общее правило о том, что комиссионер обязан
исполнить сделку на наиболее выгодных для комитента условиях. Указание
продажной цены в договоре комиссии имеет характер лимита, ниже которого
комиссионер не вправе продавать товар. Следовательно, комитент заинтере­
сован в том, чтобы достоверно знать, не была ли в действительности сделка
заключена по более высокой цене. Особенно это имеет значение в контексте
правил о распределении дополнительной выгоды пополам. Как подкрепить
такой интерес иначе, кроме как установлением обязанности комиссионера
доказать, с кем и на каких условиях заключена сделка, совершенно не понятно.
Встречный интерес комиссионера, заключающийся в том, чтобы как можно
"Вестник Высшего Арбитра±но&о Суда Российской
Федерации"
Л6 8/2004
меньше показывать комитенту, тоже существует, но из этих двух интересов
первый заслуживает безусловного предпочтения.
Да, интересы третьих лиц существуют. Но законодатель игнорирует эти
интересы, например, в случае, когда эти лица допускают нарушение своих обя­
зательств. Согласно статье 993 ГК РФ комиссионер обязан передать комитен­
ту права к таким третьим лицам. Очевидно, что в случае передачи прав все
конфиденциальные условия становятся известны комитенту, и закон здесь ни­
чего предосудительного не находит.
Г.Е. Авилов. Если у комитента есть веские основания сомневаться в том,
по какой цене в действительности был продан товар, то они должны быть
подкреплены какими-то данными, которые он и должен представить, если
не доверяет комиссионеру. Почему только комиссионер должен доказывать?
Пусть стороны урегулируют этот вопрос в договоре, особенно в части рас­
пределения бремени доказывания. Полагаю, что надо написать мягче. Нельзя
забывать и про запрет недобросовестной конкуренции через разглашение
конфиденциальных сведений (статья 10 Антимонопольного закона).
Докладчик. В тексте не сказано, что во всех случаях нужно представлять
настолько подробный отчет. Акцент сделан на отказе комиссионера предо­
ставить информацию в конкретных обстоятельствах, то есть когда у коми­
тента действительно был интерес узнать.
Не могу согласиться с тем, что бремя доказывания должно бвтть возло­
жено на комитента. Посмотрим основную обязанность комиссионера в дого­
воре комиссии - совершение сделки. Кто должен доказать, что он исполнил
обязательство? Должник. Соответственно, почему кредитор (в нашем приме­
ре - комитент) должен доказывать, что должник что-то не исполнил?
Председательствующий. Нужно обратить внимание еще на один момент.
Почему права комитента защищаются путем требования о выплате полной
рыночной стоимости товаров, если по договору комиссии была определена
иная цена, а не полная рыночная на сегодняшний день?
Докладчик. Была определена не цена товара, а лимит, ниже которого
товар продавать не следовало. При этом комиссионер был обязан продать
по рыночной, наиболее выгодной для комитента цене. Если данных о прода­
же товара нет, то должны наступать те же последствия, что и при утрате то­
вара комитентом. Размер его убытков составит реальная стоимость имуще­
ства, то есть рыночная цена.
Текст
примера
Комиссионер не вправе отказать в передаче комитенту
права
по сделкам с третьим лицом в случае, указанном в пункте 2 статьи 993
ГК РФ, даже в том случае, если комитентом не исполнены обязанности
перед комиссионером'.
В связи с данным примером возникает вопрос о том, не был ли отказ уступить права
правомерным, поскольку обязанности комиссионера и комитента являются встречными
и до исполнения комитентом своей обязанности комиссионер вправе был задержать
исполнение обязанностей со своей стороны (п. 1 ст. 328 ГК РФ).
1
В арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственно­
стью с иском к закрытому акционерному обществу о передаче в судебном
порядке права требования к индивидуальному предпринимателю.
Между истцом и ответчиком заключен договор комиссии, по которому от­
ветчик обязался совершить сделки по реализации продукции, принадлежа­
щей истцу. Во исполнение комиссионного поручения ответчик заключил дого­
вор купли-продажи продукции с индивидуальным предпринимателем. По от­
грузочной разнарядке комиссионера комитент отгрузил продукцию покупате­
лю. В установленный договором срок покупатель товар не оплатил, о чем
комиссионер проинформировал комитента. Комитент потребовал от комисси­
о н е р а уступить ему право требования к индивидуальному предпринимателю
о взыскании покупной цены на основании пункта 2 статьи 993 Г1< РФ. В ответ
на это требование комитента комиссионер предложил комитенту возместить
те расходы, которые понес комиссионер, и выплатить ему вознаграждение
в соответствии с условиями договора комиссии, Комитент отказался возмес­
тить расходы и выплатить вознаграждение, поскольку сделка не была испол­
нена третьим лицом, и обратился в суд с указанным иском.
В своих возражениях на заявленный иск комиссионер ссылался на то,
что в статье 997 ГК РФ в интересах комиссионера установлено правило о том,
что он вправе удержать причитающиеся ему по договору комиссии суммы
из всех сумм, поступивших к нему за счет комитента. Однако если комиссио­
нер на основании пункта 2 статьи 993 ГК РФ будет вынужден уступить комитенту
право требования к индивидуальному предпринимателю, то он утратит возмож­
ность защиты собственных интересов в части причитающихся ему сумм.
Н а этом основании он полагал, что, поскольку комитент отказывается уплачи­
вать к о м и с с и о н е р у в о з н а г р а ж д е н и е и возмещать понесенные р а с х о д ы ,
право требования не может быть переведено на комитента в судебном поряд­
ке, а иск подлежит отклонению.
Суд вынес решение об удовлетворении иска комитента, указав следую­
щее. В законодательстве не предусмотрена возможность комиссионера по­
лучить в счет причитающихся ему сумм удовлетворение из прав требования
к третьему лицу, обратив на них взыскание или реализовав иным образом.
В договоре комиссии стороны также не урегулировали свои отношения на слу­
чай возникновения ситуации, сложившейся в данном деле. Таким образом,
на основании действующего законодательства непогашение комитентом тре­
бований комиссионера к нему не может выступать препятствием для перево­
да на комитента права требования к третьему лицу в порядке применения пунк­
та 2 статьи 993 ГК РФ. Комиссионер вправе защищать свои права путем обра­
щения к комитенту с самостоятельным иском.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Обоснованным
представляется основной текст. Отказ уступить права по сделке в случае
неисполнения ее третьим лицом противоречит пункту 2 статьи 993 ГК РФ,
обязывающему комиссионера передать их комитенту по его требованию.
Кафедра гражданского права МГУ. В сноске предлагается рассмотреть
данный спор с точки зрения "встречного характера" обязанностей комиссио­
нера и комитента. В данном случае такой подход является неверным,
"Вестник Зысше&о Ар(ктраХпоао
Суда Российской
Федерации"
№ 8/2004
ибо из предложенной в сноске трактовки вытекает, что всякая обязанность
по оплате предоставления (товара, работ, услуг) является встречной, с чем
вряд ли можно согласиться.
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. Представля­
ется, что обязанность комиссионера совершить сделки в интересах комитен­
та и обязанность передать требования из них комитенту являются связанны­
ми, и в то же время они являются встречными по отношению к обязанности
комитента уплатить вознаграждение. Поэтому должна быть применена ста­
тья 328 ГК РФ, то есть комиссионер вправе задержать исполнение (в данном
случае не уступать требование к третьему лицу) до исполнения комитентом
своих обязательств перед комиссионером. По крайней мере, аргументация
суда, не признавшего возражения ответчика (комиссионера) справедливыми,
представляется необоснованной.
Дискуссия
Б.И. Пугинский. В примечании к данному пункту предлагается привязка
к статье 328 ГК РФ. Я против этого предложения, поскольку статья 328 гово­
рит о встречном исполнении, а в данном случае никакого встречного исполне­
ния не наблюдается.
И.А. Приходъко. Оснований для удержания по статье 993 ГК РФ нет, по­
скольку зачета нет. Насчет статьи 359 ГК РФ - у нас ведь участники коммер­
ческой деятельности. Нельзя ли рассматривать данную статью более широ­
ко, допуская возможность удержания не только вещи, но и иного имущества?
СВ. Сарбаш. Вы знаете, что этот вопрос был рассмотрен в свое время.
Я ориентировался на термин "вещь", который используется в статье 359
ГК РФ. Я считаю, что расширять его толкование не следует, при том, что те­
оретически расширительно истолковать можно. Дело в том, что в статье 329
ГК РФ этот способ обеспечения назван по-другому: удержание имущества,
а не вещи. Я думаю, что это противоречие, если оно есть, следует решать
в пользу статьи 359, поскольку она специальная.
Председательствующий. Мне кажется, что здесь об удержании говорить
нельзя. Он не удерживает, он отказывается в одностороннем порядке испол­
нять обязанности, вытекающие из закона, со ссылкой на то, что комитент
не выполнил свою обязанность. Статью 328 упоминать также не следует.
Текст
примера
Существо комиссионного обязательства, направленного на действия
в чужом интересе, препятствует привлечению комиссионера к ответствен­
ности по пункту 3 статьи 401 ГК РФ при отсутствии вины комиссионера
в неисполнении своих обязанностей по договору.
А к ц и о н е р н о е общество предъявило исковые требования к обществу
с ограниченной ответственностью о возмещении убытков в связи с неисполне­
нием обязательств по договору комиссии.
Между истцом и ответчиком был заключен договор сроком на 2 месяца,
по которому ответчик принимал на себя обязательство заключить сделки
продажи товара (пантов марала), принадлежащего истцу. Между сторонами
была с о г л а с о в а н а минимальная цена продажи, от которой комиссионер
не вправе был отступать без письменного разрешения комитента.
В течение срока действия договора комиссионер не заключил ни одной
из порученных ему сделок купли-продажи, неоднократно обращаясь к коми­
тенту с предложением о снижении уровня минимальной цены продажи в связи
с понижением общемировых цен на панты марала. Комитент не д а л согласия
на продажу товара по б о л е е низкой цене и по окончании срока договора
комиссии потребовал возмещения убытков. В качестве своих убытков комитент
рассматривал разницу между ценой, указанной в договоре комиссии в качестве
минимальной цены продажи, и рыночной ценой на момент предъявления исковых
требований. Комиссионер возражал против исковых требований, приводя дока­
зательства отсутствия своей вины в неисполнении поручения комитента.
Суд удовлетворил иск комитента, указав, что в соответствии с пунктом 3
статьи 401 ГК Р Ф комиссионер, как лицо, осуществляющее предприниматель­
скую деятельность, несет ответственность за неисполнение своих о б я з а ­
тельств вне зависимости от его вины. Аргументы комиссионера не были приня­
ты во внимание, поскольку как профессиональный участник рынка комиссио­
нер не мог не знать о сложившихся на рынке ценах на панты марала и тенден­
циях этого рынка и, согласившись на определенный уровень минимальной
цены продажи, он принял на себя соответствующий риск.
По жалобе ответчика суд апелляционной инстанции, в полном объеме
исследовав все материалы дела и посчитав доказанным отсутствие вины ко­
миссионера в неисполнении обязательства, отменил решение суда и вынес
постановление об отказе в иске. При этом суд указал, что по договору комис­
сии комиссионер принимает на себя обязанность не достигнуть определен­
ного результата, а лишь приложить для этого максимальные усилия. Специфи­
ка услуг, в отношении которых обязывается комиссионер, заключается в том,
что сделки с третьими лицами могут не быть заключены по независящим от ко­
миссионера обстоятельствам. Поскольку комиссионер действует в чужом ин­
тересе и подчиняется указаниям комитента, риск незаключения сделки для ко­
митента может нести только заинтересованное лицо, то есть комитент, а ответ­
ственность комиссионера может наступить только по основаниям, указанным
в пункте 1 статьи 401 ГК РФ, Поэтому при доказанности того обстоятельства, что
комиссионер приложил максимальные усилия для достижения нужного коми­
тенту результата, комиссионер не подлежит привлечению к ответственности
за неисполнение своих обязательств, Правила пункта 3 статьи 401 ГК РФ в дан­
ной ситуации неприменимы, поскольку законом установлено иное.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Кафедра гражданского права МГУ. Пример представляется не совсем
удачным, так как согласно пункту 2 статьи 995 ГК РФ комиссионер в рас­
сматриваемой ситуации обязан доказать не отсутствие своей вины, а отсут­
ствие "возможности продать имущество по согласованной цене". Неудачно
и обоснование, которое суд дал своему решению, - "действия в чужом инте­
ресе" имеют в гражданском праве несколько иной смысл (гл. 50 ГК РФ),
а "риск" плохо сочетается с "виной" комиссионера, тем более при наличии
специального условия в законе, четко распределяющего предмет и бремя
доказывания.
"Вестник дысшезо Арбитражноао Суда Российской Федерации"
,'У? 8/2004
Дискуссия
Б. И. Пугинский. Что касается ответственности по договору комиссии,
то это чисто предпринимательские отношения. И на каком основании предла­
гается рекомендовать, что применять эту ответственность можно лишь
при наличии вины? Этим ограничивается возможность применения ответ­
ственности. Стороны в договоре комиссии могут предусмотреть, что отвеча­
ют лишь при наличии вины. Это им разрешено, но Высший Арбитражный
Суд в Обзоре делать этого не может. Я полагаю, что этот пункт надо исправлять.
Докладчик. В этом примере предпринимается попытка отразить общую
идею о том, что природе правовых отношений, которые возникают при оказа­
нии услуг по ведению чужого дела (комиссия, поручение, агентирование), про­
тиворечит перенесение риска на лицо, которое не гарантирует определенный
результат, а обязуется прилагать максимальные усилия к его достижению.
Если лицо прилагает максимальные усилия, считается, что оно, по сути,
исполнило обязательство, хотя каких-то внешних признаков того, что обяза­
тельство было исполнено, не наблюдается. Здесь достаточно парадоксальная
ситуация, но, к сожалению, с моей личной точки зрения, Россия выбивается
из ряда стран континентальной Европы, в которых однозначно ни поверен­
ные, ни комиссионер не привлекаются к ответственности, если они приложи­
ли максимальные усилия для заключения сделки. Мне кажется, что здесь как
раз на примере договора комиссии было бы удачным показать, что^пункт 3
статьи 401 ГК РФ не носит абсолютного характера.
Председательствующий. Если бы мы обсуждали концепцию ответствен­
ности по проекту ГК РФ в 1992 году, то, наверное, можно было бы рассуждать
на эту тему, а сегодня у нас жестко записано - либо закон или договор уста­
навливает принцип вины, либо действует пункт 3 статьи 401 ГК РФ. Другого
не дано, а мы красиво рассуждаем и делаем вывод, что поскольку комиссио­
нер действовал в чужом интересе, то подчиняется указанию комитента. Риск
незаключения сделки может нести только заинтересованное лицо, то есть
комитент, и мы тут говорим, что это тот самый случай, когда законом уста­
новлено иное. А какой нормой установлено? Такой нормы нет.
Докладчик. Вывод о том, что закон устанавливает иное, можно сделать
из содержания норм главы 51 ГК РФ о договоре комиссии. Я хочу привести
несколько иной пример. Если мы вспомним, у нас имеются Правила комисси­
онной торговли непродовольственными товарами, утвержденные Правитель­
ством Российской Федерации. Эти правила построены на четком принципе гражданин сдает свою вещь на продажу, но если она не продается, ее уценива­
ют. Нет такого, чтобы гражданин приходил и говорил: поскольку магазин это предприниматель, он должен возместить мои убытки* образовавшиеся
от того, что вещь оказалась непроданной. В этом регулировании проявляется
природа комиссионных отношений, ее предлагается "увидеть" и нормально
расписать для участников оборота.
Т.Е. Авилов. Тут явно прослеживается желание автора прийти к опреде­
ленному результату, и поэтому некоторая эквилибристика присутствует,
особенно в последнем абзаце. Думаю, что аргументы докладчика очень инте-
Ь Научпо-консуяьшашивном совете
ресные и глубокие, но интересные для меня как участника этого заседания.
Но для предпринимателя, которому позарез нужно продать панты марала, они
совершенно не подходят. Возможно, этим мы действительно отличаемся
от зарубежных законодательств, но я должен в связи с этим заметить, что
не всегда, когда мы отличаемся от них, это плохо, потому что мы уже убеди­
лись, что по целому ряду позиций наше законодательство оказывается более
правильным и совершенным. Тем более когда в законе четко определены
основания ответственности, вряд ли следует пытаться как-то вывести иное,
потому что это очень опасный путь, потом начнут этим пользоваться и в дру­
гих ситуациях, не подходящих под эту ситуацию, использовать данный
пример для того, чтобы уйти от ответственности, от возмещения убытков.
Председательствующий.
Сам подход очень интересный, я думаю, надо
продолжать научные исследования в этой области и действительно искать
какие-то нюансы ответственности по предпринимательским обязательствам,
но все-таки предметом комиссии является не приложение максимальных уси­
лий комиссионера, а совершение сделок. Вы говорите, что договор комиссии
не имеет результата. Но комиссионер должен совершить сделки, это и есть
результат. А с какими усилиями он их совершит, по-моему, это не столь важно.
Пункт 18 исключаем, имея в виду, что у нас сохраняется общий принцип
ответственности по обязательствам, связанным с предпринимательской
деятельностью.
(Окончание
следует.)
в НАУЧНО-КОНСУЛЬТАТИВНОМ
СОВЕТЕ
ОБСУЖДЕНИЕ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСОВ
ДОГОВОРА КОМИССИИ
1
Текст
примера
Комиссионер обязан возмещать не поступившие от покупателей
товара суммы не только в случае ответственности комиссионера за не­
надлежащий выбор контрагента или в случае принятия комиссионером
на себя ручательства за исполнение сделки (делькредере) в соответствии
с пунктом 1 статьи 993 ГК РФ, но и в иных случаях, указанных в договоре.
Общество с ограниченной ответственностью (комитент) о б р а т и л о с ь
в арбитражный суд с иском к внешнеэкономическому объединению (комис­
сионеру) о взыскании части выручки по договору комиссии, не поступившей
от третьего лица (покупателя).
Между сторонами был заключен договор комиссии, по которому ответчик
реализовал товар истца на внешнем рынке. По данному договору комиссио­
нер обязался обеспечить своевременное получение платежей, предъявлять
счета заказчику на основании полученных от истца отгрузочных документов
и отстаивать его интересы в случае возникновения разногласий и споров.
Поскольку оплата з а отгруженный товар поступила не в полном объеме,
указанные обязанности комиссионера являются неисполненными, и он обя­
зан возместить недостающие суммы.
Комиссионер возражал против предъявленных требований, указывая
на то, что он заявил соответствующее требование в иностранном суде, в кото­
ром к моменту рассмотрения спора в российском суде осуществлялось про­
изводство по делу о несостоятельности покупателя. В данном процессе тре­
бования комиссионера как продавца были признаны в полном объеме. Кроме
того, комиссионер изъявлял готовность передать комитенту права по сделке
с покупателем в порядке пункта 2 статьи 993 ГК РФ.
Суд удовлетворил иск, установив, что согласно договору расчеты с ино­
странным покупателем за отгруженную продукцию Должно было вести объе­
динение, не обеспечившее своевременного получения долга от иностранно­
го покупателя, в отношении которого впоследствии начата процедура банк­
ротства. Комиссионер может быть привлечен к ответственности за неисполне­
ние сделки третьим лицом не только в случае непроявления необходимой
1
Окончание. Начало в № 8 за 2004 год, с. 186-209.
Р иа)чпо-юасуяьташитом совете
123
осмотрительности при выборе данного лица или при делькредере, но и в иных
случаях нарушения обязательств, принятых на себя по договору комиссии.
ВАРИАНТ
Если иное не предусмотрено договором комиссии,
комиссионер
обязан возмещать не поступившие от покупателей товара суммы только
в случае ответственности комиссионера за ненадлежащий выбор контр­
агента и в случае принятия комиссионером на себя ручательства за испол­
нение сделки (делькредере) в соответствии с пунктом 1 статьи 993 ГК РФ.
Общество с о г р а н и ч е н н о й ответственностью (комитент) о б р а т и л о с ь
в арбитражный суд с иском к внешнеэкономическому объединению (комис­
сионеру) о взыскании части выручки по договору комиссии, не поступившей
от третьего лица (покупателя).
Между сторонами был заключен договор комиссии, по которому ответчик
реализовал товар истца на внешнем рынке. По данному договору комиссио­
нер обязался обеспечить своевременное получение платежей, предъявлять
счета заказчику на основании полученных от истца отгрузочных документов
и отстаивать его интересы в случае возникновения разногласий и споров.
Поскольку оплата з а отгруженный товар поступила не в полном объеме, ука­
занные обязанности комиссионера являются неисполненными, и он обязан
возместить недостающие суммы.
К о м и с с и о н е р возражал против предъявленных требований, указывая
на то, что он заявил соответствующее требование в иностранном суде, в кото­
ром к моменту рассмотрения спора в российском суде осуществлялось про­
изводство по делу о несостоятельности покупателя. В данном процессе тре­
бования комиссионера как продавца были признаны в полном объеме. Кроме
того, комиссионер изъявлял готовность передать комитенту права по сделке
с покупателем в порядке пункта 2 статьи 993 ГК РФ.
Суд принял обоснованное решение об отказе в иске, сославшись на то,
что в силу закона (пункт 1 статьи 993 ГК РФ) комиссионер отвечает за неисправ­
ность покупателя товара (третьего лица) только в двух случаях - при принятии
на себя ручательства з а исполнение сделки третьим лицом и при непроявле­
нии должной осмотрительности при выборе третьего лица. По данному делу
не было доказано наличие какого-либо из этих двух оснований. Во всех осталь­
ных случаях комиссионер обязан возместить лишь убытки, возникающие у ко­
митента вследствие ненадлежащего исполнения комиссионером своих обя­
зательств.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Пункт 1 статьи 993
ГК РФ, устанавливающий случаи ответственности комиссионера, носит им­
перативный характер и не подлежит расширительному толкованию. Так как
названный пункт не содержит указания на возможность изменения его поло­
жений в договоре, следует принять вариант данного примера, исключив
из тезиса слова "если иное не предусмотрено договором комиссии".
Кафедра гражданского права МГУ. Представляется целесообразным
предпочесть вариант, а не основной текст. То обстоятельство, что договором
На "комиссионера" была возложена еще и обязанность "отстаивать интересы
комитента в случае возникновения разногласий и споров, в том числе в суде",
"дестник Высшезо Арбитражного Суда Российской Федерации"
А£ 9/2004
свидетельствует о том, что стороны договора вышли за рамки отношений
комиссии и заключили смешанный договор (с элементами возмездного оказа­
ния услуг).
Кафедра коммерческого права СПГУ. Правильным представляется основ­
ной текст. Хотя вопрос о возможности договорного установления ответствен­
ности комиссионера перед комитентом за неисполнение с третьим лицом сдел­
ки (помимо тех оснований, которые установлены пунктом 1 статьи 993
ГК РФ) прямо и не урегулирован в главе 51 ГК РФ, представляется, что тол­
кование данной ситуации возможно за счет положений, содержащихся в ста­
тье 421 ГК РФ, согласно которым стороны свободны в заключении договора
и вправе заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотрен­
ный законом или иными правовыми актами. Одним из элементов принципа
свободы договора является установление самими сторонами и дополнитель­
ных оснований ответственности по договору, если это не противоречит дей­
ствующему законодательству. Таким образом, если в договоре комиссии была
предусмотрена обязанность комиссионера обеспечить своевременное полу­
чение платежей от третьего лица и он не исполнил указанной обязанности,
это является основанием для наступления его ответственности перед коми­
тентом, предусмотренной договором комиссии. Формулировка статьи 993
ГК РФ не исключает возможности установления ответственности комиссио­
нера в договоре и, следовательно, не является императивной. Иное толкова­
ние исключало бы применение иных мер ответственности.
Особое мнение профессора В.Ф. Яковлевой (СПГУ). Правильным являет­
ся вариант. Закон (п. 1 ст. 993 ГК РФ) сформулировал императивное правило,
строго определяющее основания, при наличии которых комиссионер отвеча­
ет за неисправность третьего лица (неисполнение им сделки, заключенной
с комиссионером). Отступать от императивного правила суд не вправе, к тому
же надо учитывать, что дозволение подобного может вообще свести на нет
строго ограниченную ответственность комиссионера за неисполнение сдел­
ки, заключенной им с третьим лицом.
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. В данном при­
мере предпочтительнее выглядит вариант, так как пункт 1 статьи 993 ГК РФ
предусматривает только два случая ответственности комиссионера перед
комитентом за неисполнение третьим лицом сделки. Другие случаи такой
ответственности вряд ли объективно существуют. Поэтому ссылка в основ­
ном тексте примера на иные указанные в договоре случаи неправильна. В дан­
ном деле условие договора комиссии об обязанности комиссионера "обеспе­
чить своевременное получение платежей" могло толковаться только в двух
смыслах: является ли это условие условием о ручательстве или нет, ­ третье­
го не дано.
В варианте вызывает сомнения редакция тезиса в части включения слов
"если иное не предусмотрено договором комиссии".
Дискуссия
Б.И. Пугинский. Я полагаю, что надо разделить в этом пункте ответствен­
ность, которую комиссионер несет перед комитентом за неисполнение обяза­
тельства третьим лицом, и ответственность комиссионера за нарушения дого­
вора комиссии (статьи 15,393 ГК РФ).
Ь Научно-консультативном совете
У нас имеются ситуации, когда комиссионер не принял мер к получению
денег или имущества от третьих лиц. Вы его освободите от ответственности?
Нет. Либо когда комиссионер создал невозможность исполнения своими дей­
ствиями, я такие факты знаю. Например, комиссионер выставляет аккреди­
тив на меньший срок, чем требуется, продавец не успевает в этот срок произ­
вести отгрузку и лишается возможности получить оплату.
Ранее такие случаи описывались в пункте 10 Основных условий регули­
рования экспортно-импортных операций, принятых в 1988 году одновремен­
но с положениями о поставках товаров и продукции. Для практики это архи­
значимые вопросы. Поскольку ГК РФ не воспринял подобное регулирование
из Основных условий, необходимо исправить допущенную неточность путем
правоприменительной практики.
4
Председательствующий.
С 1996 года Основные условия подлежат
применению только в случае, если стороны установят это в договоре.
Ссылаться на этот документ наряду с нормами ГК РФ мы не можем,
а по ГК РФ всего два случая ответственности.
И.С. Зыкин. По моему мнению, пример внутренне противоречив.
Если комиссионер обязался обеспечить поступление платежей от третьего
лица, то что это еще, кроме ручательства?
Было согласовано условие о делькредере или нет - это вопрос толкова­
ния. Не следует использовать выражения "прямо согласовано" и подобные.
Иначе будут возникать ситуации, как со статьей 183 ГК РФ, где сказано
про прямое одобрение, - а если одобрение было не прямым, но все-таки было,
что тогда?
Докладчик. Мы имеем два варианта. Основной текст - это позиция
Президиума по конкретному делу, причем Президиум не признал, что в дого­
воре фактически стороны согласовали ручательство комиссионера. По дру­
гим делам с такой формулировкой ("обеспечить поступление платежей")
практика судов противоречива. Мне кажется, что термин "обеспечить" слиш­
ком широкий, чтобы понимать под ним именно ручательство. Например,
комиссионер может обязаться обеспечить поступление платежей благодаря
тому, что он заключит сделку с покупателем только при условии, что обязан­
ность покупателя по оплате будет обеспечена тем или иным образом, в част­
ности поручительством иного лица. Как правило, ручательство - это прямо
согласованное условие, в котором оговаривается и дополнительное возна­
граждение, которое получит комиссионер. В данном случае ни о каком допол­
нительном вознаграждении стороны не договаривались, поэтому по совокуп­
ности обстоятельств дела больше оснований считать, что ручательства
не было.
Г.Е. Авилов. Мне кажется, образуется достаточно сложная ситуация, по­
скольку вывод зависит от толкования условий договора. Так как общий стиль
Обзора достаточно обобщенный, то всегда сложно решать вопрос толкова­
ния в отрыве от конкретного договора со всеми его условиями. Тем более что
это может быть неправильно понято в качестве универсальной рекоменда­
ции, не зависящей от того, что стороны согласуют в договоре. Лично я скло­
няюсь к тому, чтобы не подходить строго формально. Делькредере - это
Не вексель как ценная бумага с определенными реквизитами. Условие о дель­
кредере может вытекать из текста соглашения сторон.
"Вестник Высшево Арбитражного
Суда Российской
Федерации"
№ 9/2004
В целом я поддерживаю заголовок варианта, не соглашаясь с его содержа­
нием. Вводить же дополнительные основания ответственности комиссионера
за третье лицо, не указанные в статье 993 ГК РФ, я считаю недопустимым.
В.К. Андреев. Я полагаю, что ручательство не допускает толкования
и нуждается в прямом закреплении его в тексте договора комиссии. Тем более
что в конкретном примере стороны не согласовали дополнительное возна­
граждение за делькредере.
И.А. Приходъко.
Я поддерживаю вариант и предлагаю исключить
из заголовка слова "если иное не предусмотрено договором комиссии".
Председательствующий.
Будем дорабатывать именно вариант.
Если не было волеизъявления отвечать за третье лицо или это не вытекает
из договора, то обязанности обеспечить получение платежей, технически
предъявить вовремя требование и прочее вряд ли могут признаваться руча­
тельством комиссионера.
Текст
примера
К ручательству комиссионера за исполнение сделки третьим лицом
не применяются правила ГК РФ о поручительстве ввиду особенностей
комиссионных отношений, и принятие комитентом от комиссионера прав
к покупателю товара означает невозможность привлечения комиссионе­
ра к ответственности за неисполнение сделки третьим лицом.
В арбитражный суд к закрытому акционерному обществу (комиссионеру)
и обществу с ограниченной ответственностью (покупателю) обратился инди­
видуальный предприниматель (комитент) с иском о взыскании долга за постав­
ленный товар солидарно с обоих ответчиков.
В договоре комиссии было закреплено условие о ручательстве комисси­
онера за исполнение сделки третьим лицом, с которым комиссионер заклю­
чит сделку.
Во исполнение договора комиссии состоялся договор купли-продажи
нефтепродуктов, принадлежащих комитенту, по условиям которого комиссио­
нер поставил покупателю нефтепродукты, а покупатель обязался их оплатить
по истечении 30 дней с момента отгрузки. Основанием предъявленного иска
послужила неоплата товара в согласованный срок. При этом по требованию
комитента комиссионер уступил ему права по сделке с покупателем в поряд­
ке пункта 2 статьи 993 ГК РФ.
Комиссионер возражал против иска, ссылаясь на пункт 4 статьи 367 ГК РФ,
поскольку срок действия делькредере в договоре не был установлен, а насто­
ящий иск был заявлен по истечении года со дня наступления срока исполне­
ния обязательства, обеспеченного ручательством комиссионера. По мнению
комиссионера, ручательство з а исполнение сделки третьим лицом является
разновидностью поручительства, что означает необходимость руководство­
ваться правилами, предусмотренными Гражданским кодексом д л я данного
способа обеспечения исполнения обязательств. Кроме того, приняв права
от покупателя, комитент выбрал лицо, которое должно совершить платеж.
В законе не содержится указания на обязанность комитента возвратить комис­
сионеру права к третьему лицу в случае, если долг будет погашен комиссио­
нером. По этой причине взыскание задолженности третьего лица с комиссио­
нера в данных условиях приведет к нарушению прав последнего.
б Щчно-ксмсультатитом
совете
Суд удовлетворил требования истца и взыскал сумму долга с комиссио­
нера, указав, что правила о поручительстве не применяются в случае ручатель­
ства комиссионера за своего контрагента (покупателя) ввиду отсутствия пря­
мого указания закона на это, а также по причине различия в природе отношений,
возникающих при поручительстве и делькредере. В последнем случае комисси­
онер является единственным должником комитента, обязанным произвести
исполнение в полном объеме, что вытекает из пункта 1 статьи 993 ГК РФ.
По жалобе комиссионера суд апелляционной инстанции отменил состо­
явшееся решение и постановил, что долг подложит взысканию только с поку­
пателя товара. В иске к комиссионеру было отказано, поскольку комитент при­
нял от комиссионера права по сделке с покупателем и тем самым выразил
волю на получение долга от покупателя, а не от комиссионера.
Существо комиссионных отношений предполагает, что после передачи
комиссионером прав по сделке с третьим лицом комитенту комиссионер
не может быть привлечен к ответственности за неисполнение указанной сдел­
ки ни в случае непроявления им необходимой осмотрительности при выборе
третьего лица, ни в случае принятия на себя ручательства за исполнение сдел­
ки третьим лицом.
ВАРИАНТ
Поскольку ручательству комиссионера за исполнение сделки третьим
лицом по аналогии применяются правила ГКРФо поручительстве, требова­
ние комитента к комиссионеру, заявленное в суд с пропуском сроков, уста­
новленных пунктом 4 статьи 367 ГК РФ, не подлежит удовлетворению.
В арбитражный суд к закрытому акционерному обществу (комиссионеру)
и обществу с ограниченной ответственностью (покупателю) обратился инди­
видуальный предприниматель (комитент) с иском о взыскании долга за постав­
ленный товар солидарно с обоих ответчиков.
В договоре комиссии было закреплено условие о ручательстве комисси­
онера за исполнение сделки третьим лицом, с которым комиссионер заклю­
чит сделку,
Во исполнение договора комиссии состоялся договор купли-продажи
нефтепродуктов, принадлежащих комитенту, по условиям которого комиссио­
нер поставил покупателю нефтепродукты, а покупатель обязался их оплатить
по истечении 30 дней с момента отгрузки. Основанием предъявленного иска
послужила неоплата товара в согласованный срок. П р и этом по требованию
комитента комиссионер уступил ему права по сделке с покупателем в поряд­
ке пункта 2 статьи 993 ГК РФ.
Комиссионер возражал против иска, ссылаясь на пункт 4 статьи 367 ГК РФ,
поскольку срок действия делькредере в договоре не был установлен, а насто­
ящий иск бы заявлен по истечении года со дня наступления срока исполнения
обязательства, обеспеченного ручательством комиссионера. По мнению
комиссионера, ручательство за исполнение сделки третьим лицом является
разновидностью поручительства, что означает необходимость руководство­
ваться правилами, предусмотренными Гражданским кодексом для данного
способа обеспечения исполнения обязательств.
Суд удовлетворил требования истца частично, взыскав сумму д о л г а
с покупателя и отказав в иске к комиссионеру. При этом судом было указано,
что ввиду тождественной правовой природы делькредере и поручительства
правила о поручительстве находят применение в случае ручательства комис-
"дестник Ьысшево Арбитражного Суда Российской
Федерации"
9/2004
сионера за своего контрагента (покупателя). Поскольку иск к комиссионеру
был заявлен с пропуском срока, установленного в пункте 4 статьи 367 ГК РФ,
иск не мог быть удовлетворен.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Кафедра гражданского права МГУ. Непонятно, почему к делькредере
не применяются правила ГК РФ о поручительстве. В учебной литературе тра­
диционно указывается, что делькредере - разновидность поручительства.
Другое дело, что в данном случае нельзя согласиться с аргументацией комис­
сионера. Не меньше вопросов вызывает и аргументация судом своего реше­
ния. Откуда следует, что при делькредере комиссионер становится единствен­
ным должником комитента? Разве нарушившее свое обязательство третье
лицо перестает быть должником последнего (по крайней мере, после переда­
чи комиссионером комитенту права по заключенной сделке)? Не менее стран­
ным представляется и упоминаемое в тексте решение суда апелляционной ин­
станции, посчитавшего принятие комитентом права по сделке от комиссионе­
ра прекращением действия делькредере. Непонятно тогда, для чего вообще
заключать делькредере? Или при его наличии комиссионер уже не обязан пе­
редавать комитенту права и обязанности по заключенным в интересах послед­
него сделкам (п. 1 ст. 993 ГК РФ)? В силу изложенного можно согласиться
с предложенным в конце варианта решением суда.
<
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. Предпочти­
тельнее выглядит основной текст. По крайней мере, позиция суда о неприме­
нимости правил о поручительстве к делькредере комиссионера должна быть
признана правильной. Контрагент по сделке с комиссионером является долж­
ником комиссионера (до уступки комитенту требования), поэтому комиссио­
нер не может быть признан ни солидарным, ни субсидиарным должником
комитента (как в поручительстве). Комиссионер - единственный должник
(в связи с его ручательством) перед комитентом. После уступки требования
в пользу комитента комиссионер перестает быть должником перед комитен­
том, так как он брал на себя обязанность нести ответственность за "своего
должника", но после уступки требования "его должник" уже стал должником
комитента.
Дискуссия
Докладчик. В обсуждаемый пункт Обзора попали два вопроса. Первый вопрос о поручительстве (можно ли к ручательству комиссионера применять
правила о поручительстве), а второй вопрос - оказывает ли влияние на дель­
кредере то обстоятельство, что комитент принимает от комиссионера права
к третьим лицам.
Сначала несколько слов по первому вопросу, чтобы было понятно то, что
осталось за скобками примера, и почему так принципиально решить вопрос
о поручительстве. Во-первых, если к делькредере должны применяться правила
о поручительстве, потребуется установить срок действия делькредере.
Если применить пункт 4 статьи 367 ГК РФ, делькредере прекратится при ус­
ловии, что комитент не предъявит к комиссионеру иск в течение года с мо­
мента наступления срока исполнения обязанности третьего лица (если исхо­
дить из того, что стороны не установили срок действия делькредере, чего, как
д На^но-юисультативном совете
правило, не происходит). Если же не применять правила о поручительстве,
будет действовать общий срок исковой давности. Это одна проблема, соот­
ветственно, она по-разному решается в вариантах.
Кроме того, можно добавить про обязательную письменную форму дого­
вора поручительства, несоблюдение которой повлечет за собой недействи­
тельность делькредере, если применить статью 362 ГК РФ в комиссионных
отношениях. Для договора комиссии обязательной письменной формы зако­
ном не установлено и допускается подтверждение устного соглашения
при помощи письменных и иных доказательств.
С точки зрения иностранного опыта можно сказать, если брать право
Германии, что там поручительством делькредере не признается. Делькредере
объявляется неким гарантийным институтом, имеющим общие корни с пору­
чительством, и поэтому какие-то нормы о поручительстве в качестве исклю­
чения могут применяться к делькредере по аналогии.
В самом известном комментарии к ГК РСФСР 1964 года, вышедшем
в 1982 году, А.Л. Маковский высказал позицию о том, что делькредере
не является поручительством. При поручительстве поручитель поручается
за чужого должника, а при делькредере комиссионер поручается за собствен­
ного должника. Поэтому с точки зрения чистой конструкции, конечно, дель­
кредере и поручительство различаются.
Теперь по второму вопросу.
Откуда взялась проблема, связанная с уступкой прав? Дело в том,
что в дореволюционном российском законе предусматривалось, что комитент,
принявший на себя права к третьим лицам, лишался возможности предъяв­
лять требования к комиссионеру. Если мы повторим это же разъяснение сей­
час, все встанет на свои места - комитент выбрал одно (права к третьему лицу
или платеж) и поэтому больше не может требовать другое.
Если, напротив, мы скажем, что комитент может потребовать уступку
прав и помимо*этого взыскать с комиссионера, давшего делькредере, основ­
ной долг (покупную цену), то здесь как нельзя кстати окажется правило, уста­
новленное для поручительства в статье 365 ГК РФ. Я имею в виду суброга­
цию, то есть переход в силу закона прав к третьему лицу от комитента обрат­
но к комиссионеру в размере, в котором комиссионер заплатил комитенту.
8 противном случае налицо совершенно несправедливые убытки комиссио­
нера и неосновательное обогащение у комитента.
Против этой позиции можно возразить в практическом плане, что она
приводит к совершенно бессмысленному перемещению прав от комиссионе­
ра к комитенту и обратно. Кроме того, непонятно, как быть в случае, если
комитент не сумел получить исполнение от третьего лица по той причине,
что он неграмотно провел процесс против него, или если комитент пропустил
срок на обращение к третьему лицу. В подобных ситуациях право требования
уже не спасет комиссионера от невосполнимых убытков, совиновен в кото­
рых будет комитент.
Мне кажется, что раньше было совершенно справедливое регулирова­
ние. Если ты выбрал, что пойдешь взыскивать с третьего лица, то делькре­
дере больше не работает, а если хочешь получить с комиссионера - полу­
чай, но комиссионер обеспечивает собственные интересы тем, что у него
остается право к третьему лицу. Взыскав с третьего лица долг, комиссионер
возмещает средства, уплаченные комитенту в порядке ответственности
за третье лицо.
9
"Бестник Высшего Арбитражного Суда РФ"
№ 9
"becmtiuK Высшеао АрбитраЖнояо Суда Российской
Федераиии"
№ 9/2004
Председательствующий.
К сожалению, действующий закон не пред­
усматривает уступку прав в качестве особого прекращения ручательства.
С другой стороны, пресекательные сроки мы по аналогии применять
не можем (имеется в виду пункт 4 статьи 367 ГК РФ применительно к случаям
делькредере). Поэтому в случае делькредере будут применяться общие сроки
исковой давности.
Кроме того, здесь обеспечивается исполнение сделки, а не обязательство
конкретного должника в конкретном обязательстве. Может быть, достаточ­
но этих различий, чтобы сказать, что делькредере не вид поручительства.
Вполне возможно, что у делькредере есть некие видообразующие признаки
поручительства, но мы уже однажды разъяснили, что аваль - это не поручи­
тельство. Такой же логики следует придерживаться и при установлении с о о т ­
ношения между делькредере и поручительством.
Одновременно давайте ответим на вопрос - чем регулируется делькреде­
ре, если это не поручительство, а самостоятельный институт? Можем ли мы
применять отдельные нормы о поручительстве к делькредере?
И. С Зыкин. Надо исходить из того, что отношения ручательства не явля­
ются юридически тождественными отношениям поручительства. Это не ис­
ключает возможности применения к отношению ручательства отдельных
норм института поручительства в порядке аналогии закона. А обращаться
комитент может и к комиссионеру, и к третьему лицу.
^
Г.Е. Авилов. Я склонен согласиться с позицией А.Л. Маковского, выра­
женной в 1982 году. Безусловно, поручительство и ручательство - это разные
институты. При всем их внешнем сходстве вряд ли возможно проводить
аналогию закона. Особенно неудачно говорить о том, что можно применять
по аналогии не какую-то конкретную норму о поручительстве, а некоторые
нормы. Таким разъяснением мы практике явно не помогаем.
Мне кажется, что природа этих институтов разная, потому что при пору­
чительстве обеспечивается обязательство, в котором кредитор является сто­
роной, а при делькредере комитент не является стороной того обязательства,
которое как бы обеспечивается ручательством. Налицо обеспечение обяза­
тельства, в котором стороной является сам "поручитель".
В части того, есть ли здесь выбор между уступкой или делькредере, я под­
держал бы сказанное докладчиком. В законе это прямо не написано, но сам
стиль построения и изложения статьи 993 ГК РФ наводит на мысль, что зако­
нодатель имел в виду сделать это альтернативным. То есть получается,
что пункты 2 и 3 статьи 993 ГК РФ относятся только к общему правилу,
согласно которому комиссионер не отвечает за третье лицо, и не затрагивают
того случая, когда было делькредере.
Закон не говорит, что уступка и делькредере альтернативны, но он
и не говорит, что их можно совмещать. Если, например, взять проблему
конкуренции вещных и обязательственных исков, то у нас ведь тоже нигде
в законе не написано, что конкуренция не допускается, вместе с тем практика
вслед за доктриной уже давно делает такой вывод, имея на то, может быть,
еще меньше оснований, чем сегодня мы для комиссии.
Т.Е. Абова. Я поддерживаю точку зрения, высказанную Г.Е. Авиловым.
Давайте сравнивать. Если законодатель, обозначая этот институт, отказался
от привычного термина "поручительство", значит, он имел в виду что-то дру­
гое. Хорошо было бы выяснить, что римляне понимали под "делькредере",
поскольку это латинский термин - "del credere".
5 Нсучпо-консупътативном совете
\
\
Я тоже считаю, что делькредере неразрывно связано с самим отношением
комиссии. Пусть оно напоминает поручительство, но у нас есть много институ­
тов разных, которые друг друга напоминают. Конечно, нельзя сказать, что при­
рода делькредере и поручительства совсем разная: там ручаются и здесь ру­
чаются, но последствия одного и другого не могут быть одинаковыми.
СВ. Сарбаш..Может быть, это не столько мнение, сколько просьба к чле­
нам Совета ответить на такой дополнительный вопрос по этой же проблеме:
может ли комиссионер заключить не делькредере, а классический договор
поручительства, как это и полагается в статье 361 ГК РФ?
Если ответ будет положительный, то появится сомнение в том, что дель­
кредере - это не поручительство. Пытаясь с ходу решить этот вопрос, я при­
хожу к выводу, что делькредере совершенно не ложится под определение
поручительства.
Докладчик, Обоснование другой позиции в чем-то дал С В . Сарбаш
на предыдущих обсуждениях этой проблемы. Логика заключается в том,
что именно после того, как происходит уступка прав от комиссионера к коми­
тенту, делькредере из института, похожего на поручительство, превращается
в чистое поручительство. По существу, после уступки прав у нас получается
должник (контрагент комиссионера), кредитор (комитент) и постороннее
лицо, стоящее вне этой связи (комиссионер). Тем самым допускается и уступ­
ка, и делькредере одновременно.
B.C. Ем. Если мы будем считать, что делькредере - это не поручитель­
ство, то каков порядок его реализации, ведь он в Кодексе не прописан? Когда
мы на кафедре (гражданского права МГУ) обсуждали этот вопрос, исходили
из того, что после перевода прав возникает модель поручительства.
Один из первых цивилизованных кодексов, который возвел комиссию
на законодательный уровень, был французский кодекс. И его комментаторы
постоянно нам говорили, что идея косвенного представительства в торговле
возникла, чтобы спрятать истинную фигуру продавца. Возьмите современный
международный торговый оборот, когда пытаются продать продукцию двой­
ного назначения. Поэтому и появляется делькредере, чтобы посредник за до­
полнительную плату нес дополнительную ответственность.
Пункт 1 статьи 993 ГК РФ является общим для двух последующих пунк­
тов, и независимо от того, давал комиссионер ручательство или нет, он обязан
совершить все действия, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 993: собрать необ­
ходимые доказательства, передать права комитенту и прочее. Поэтому
я не вижу нормативных оснований для вывода о том, что с передачей прав
прекращается ручательство. Об ином говорят только наши комментаторские
догадки, а прямой нормы нет ни в главе о договоре комиссии, ни в общих
положениях обязательственного права.
В.П. Мозолин. Если читать пункты 1,2 и 3 статьи 993 ГК РФ, то пункты 2
и 3 имеют в виду ситуации, когда делькредере нет. Поэтому нет смысла об­
суждать проблему делькредере в принципе.
Г.Е. Авилов. Мне кажется, что мы исходим из данности, что с момента
перевода прав комиссионер превращается в поручителя. Но возможен и об­
ратный подход - комиссионер не превращается ни в кого, потому что само
Делькредере прекращается с момента передачи прав.
"Вестник Высше&о АрбшпраЖнозо Суда Российской Федерации" № 9/20Q4
Комиссионер ручался за исполнение обязанностей третьим лицом перед
самим собой. Как только он права перевел, возникли другие отношения и тех
отношений, за которые он ручался, больше нет.
С позиций общих подходов, разумности и справедливости - это правиль­
но. Комитент, обеспеченный ручательством и возможностью перевода на себя
прав, может выбрать, заявить ли ему иск к своему комиссионеру, исходя
из делькредере, или самому вступить в установившиеся отношения с третьим
лицом, потребовав передачи ему прав требования.
А.А. Костин. Я готов предложить еще один аргумент в поддержку той
позиции, что переход прав на комитента от комиссионера по его требованию
не может создать института обычного поручительства. Непонятно, на каком
нормативном основании может возникнуть поручительство после прекраще­
ния делькредере (уступки прав)? В Кодексе мы не находим такого основания.
В силу этого дополнительного соображения я не могу понять: как может воз­
никнуть договор поручительства после того, как права комиссионера пере­
шли к комитенту?
Председательствующий.
Если мы распространяем на делькредере все
нормы о договоре поручительства, то мы должны сказать, что применяется
и статья 365 ГК РФ. Таким образом, у комиссионера, который понесет ответ­
ственность за должника в силу делькредере, появится право требования соот­
ветствующей суммы и еще процентов с третьего лица, которому неведомо,
что была комиссия и ручательство. Это же совсем неправильно. А изменение
обязательства, которое ухудшает положение поручителя и приводит к пре­
кращению поручительства? Что же мы, запретим комиссионеру изменять
сделку с третьим лицом?
СВ. Сарбаш. Мы с легкостью принимаем, что коль скоро произошла
уступка, то делькредере должно прекратиться. А почему и каковы законода­
тельные основания прекращения этого обязательства? По-видимому, едва ли
кто-то будет отрицать, что это обязательство основано на договоре комис­
сии. Если происходит уступка совсем по другому договору, сам договор ко­
миссии сохраняет свое действие. Тогда в связи с чем прекратилось делькреде­
ре? Г.Е. Авилов обосновал это с точки зрения разумности, добросовестности
и природы института. Тут трудно спорить, - но на какую статью в обоснова­
ние из ГК РФ мы сошлемся?
Я не вижу серьезных проблем, если мы будем применять нормы о поручи­
тельстве после уступки. Опять вопрос: можно ли заключить обычное поручи­
тельство после данного факта (уступки)? Комиссионер как третье лицо
по отношению к этому договору купли-продажи предлагает кредитору, быв­
шему комитентом, выступить поручителем за должника, и они заключают
договор. Для этого нет препятствий. Мнение должника не имеет никакого
значения при заключении договора поручительства.
Т.Е. Абова. Я полагаю, что после уступки прав комитенту комиссионер
не может дать ручательство за третье лицо. Договор комиссии действует,
но в какой части? Продолжаются расчеты сторон, передаются отчеты и т.д.
Как поступает нормальный комитент? Если комиссионер - состоятельное
лицо, комитент не выходит на третье лицо, а требует все с комиссионера.
B.C. Ем. Логика может быть другая, основанная на законе. Я перевожу
на себя права, я комитент. Я говорю своему комиссионеру: ты получил за это
ß На^но-юисрыпативном совете
133
дополнительные проценты, поэтому если я не добиваюсь положительного
результата от стороны сделки, то будешь отвечать ты. И я не вижу ничего
противозаконного в таких суждениях.
Г.Е. Авилов. Очень интересная у нас получается дискуссия, и чем дальше,
тем больше приходится сомневаться, в том числе и в собственных позициях.
Но вернемся к вопросу, с которого началось обсуждение, ­ применяется ли
сокращенный срок исковой давности, установленный для поручительства?
Я думаю, что с учетом всего сказанного он не должен применяться.
Как там другие вопросы решаются, можно долго обсуждать и ни к чему опре­
деленному не прийти. Но я отрицательно отношусь к попыткам по аналогии
применять такие вещи, как сроки, основания недействительности, ответствен­
ность. Аналогия рассчитана не на эти нормы. Она применяется тогда, когда
закон не регулирует отношения по существу. А в нашем случае вообще нет
предмета для аналогии, поскольку есть установленный трехлетний срок иско­
вой давности, который и должен применяться. Не стоит ничего выискивать
в похожих институтах, мне кажется, что этот вопрос более или менее ясен.
Докладчик. Можно поддержать высказанное предложение. Дело в том,
что этот пример написан по материалам конкретного дела, где был применен
пункт 4 статьи 367 ГК РФ. Поэтому проблему соотношения делькредере
и уступки можно из примера изъять, сказав при этом, что делькредере и пору­
чительство ­ разные институты, но восходят они к одному общему институту
обеспечения. Поскольку это разновидности общего института, какие­то пра­
вила о поручительстве к делькредере мы можем применять по аналогии,
но в любом случае правила о сокращенных сроках установлены только
для поручительства и на делькредере они распространяться не должны.
A.A. Костцн. Задумаемся, в каких случаях комитент желает перевести
на себя права? Если все в порядке, зачем ему это нужно? Если не в порядке,
комитент обращается к комиссионеру и просит понести ответственность
в силу делькредере. И если комитент получает отказ, тогда для него есть
резон потребовать перевода на него прав: раз ты не обеспечил исполнение
сделки и отказываешься исполнить обязательство по делькредере, отдай мне
права, я сам буду судиться с этим третьим лицом.
Если же комитент обращается по пункту 2 и просит передать ему права,
то, по моему разумению, делькредере прекращается, потому что механизма
воздействия у комиссионера на это третье лицо просто не осталось. Какими
легальными путями он будет воздействовать, побуждать это третье лицо, уве­
щевать его, кроме как разными квазилегальными письмами?
Й.А. Приходько. На вопрос о том, на каком основании комиссионер,
давший делькредере, отвечает, есть ответ: на основании закона. Теперь
вопрос, почему освобождается. Мы исходим из здравого смысла, поскольку
неясно, что делать комиссионеру с третьим лицом, если он все права уступит
комитенту. Я позволю себе так поставить вопрос: если комиссионер по требо­
ванию комитента передал права по сделке, совершенной с третьим лицом,
что в этом случае остается у комиссионера с точки зрения его правоотноше­
ний с третьим лицом? У него остаются обязательства по сделке, ведь он толь­
ко права уступил, а не обязанности.
Есть ли обязанность у комитента освободить комиссионера от обяза­
тельств перед третьим лицом? Есть, но при определенных условиях, сформу­
"Вестник Высшезо Арбитражного Суда Российской
Федерации"
№ 9/200^
лированных в статье 1000 ГК РФ, а именно после принятия всего исполненно­
го по сделке, но не раньше этого. А если сделка не исполнена, с какой стати
комитент должен освобождать комиссионера от обязанности перед третьим
лицом, при том, что сделка могла быть не исполнена по вине комиссионера?
Поэтому я думаю, что ситуации, против которых возражает Г.Е. Авилов,
допускаются законом и ответственность комиссионера может наступать
независимо от того, сохранилась возможность у комиссионера защищаться
от третьего лица или нет.
Председательствующий. Еще раз подумаем над этим пунктом на Прези­
диуме, посмотрим стенограмму, и, может быть, у нас все прояснится. Перехо­
дим к следующему пункту.
Текст
примера
Уступка комиссионером
требований по сделке,
заключенной
во исполнение комиссионного поручения, не комитенту, а третьему лицу
является действительной, поскольку правило пункта 2 статьи 993 ГК РФ
регулирует отношения между комитентом и комиссионером.
Общество с ограниченной ответственностью (комитент) обратилось в суд
с требованием о признании недействительной сделки уступки права требова­
ния между ответчиками: индивидуальным предпринимателем (комиссионе­
ром) и закрытым акционерным обществом (цессионарием), а также о перево­
де в судебном порядке на истца прав индивидуального предпринимателя, воз­
никших по сделке, которая совершена им во исполнение договора комиссии.
По заключенному между истцом и индивидуальным предпринимателем
договору комиссии последний совершил сделку купли-продажи с оптовозакупочной организацией, однако последняя не исполнила своих обязаннос­
тей по оплате товара истца (комитента). В соответствии с пунктом 2 статьи 993
ГК РФ истец потребовал от комиссионера совершить уступку права требова­
ния к покупателю. Индивидуальный предприниматель уклонился от оформле­
ния сделки уступки, Впоследствии истец узнал о том, что между индивидуаль­
ным предпринимателем и закрытым акционерным обществом (вторым ответчи­
ком) заключена сделка уступки. Полагая эту сделку противоречащей требо­
ваниям законодательства (статьи 168 ГК РФ), истец заявил настоящий иск.
Суд отказал в удовлетворении требования о признании сделки уступки
недействительной, указав, что совершение такой сделки приводит к невозмож­
ности исполнения комиссионером своей обязанности, указанной в пункте 2
статьи 993 ГК РФ, за что комиссионер может при определенных обстоятель­
ствах понести договорную ответственность. Однако оснований для признания
сделки уступки недействительной по причине противоречий требованиям
законодательства судом не установлено.
Поскольку уступка является действительной, комитент не вправе требовать
перевода на него права, которое более не принадлежит комиссионеру. На этом
основании судом отказано в удовлетворении и второго требования истца.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Представляется,
что редакция пункта противоречит положению, закрепленному в пункте 2
статьи 993 ГК РФ. Уступку комиссионером требований по сделке, заключен­
ной во исполнение комиссионного поручения, не комитенту, а третьему лицу
& Научно-консультативном совете
можно признать действительной только в случае отказа комитента от своего
права, установленного в названном пункте.
Кафедра гражданского права МГУ. Изложенное здесь разъяснение пред­
ставляется весьма сомнительным, основанным на сугубо формальном толко­
вании закона. Обязанности комиссионера при неисполнении сделки третьим
лицом императивно изложены в пункте 2 статьи 993 ГК РФ. Уступка прав
по такой сделке не комитенту, а иному лицу неправомерна, а потому и не может
считаться действительной. Предлагается эту ситуацию из Обзора исключить.
Дискуссия
Председательствующий.
Текст примера вызывает удивление: сделки
совершены за счет комитента, а комиссионер уступает право требования
не комитенту, а третьему лицу. Мы говорим, что эта сделка законная и ника­
ких оснований признать ее недействительной нет. Было ли у нас такое конк­
ретное дело?
Докладчик. Этот пример сформулирован на основе нескольких дел,
потому что такие вопросы на практике стали возникать. Проблема в этом
примере намеренно ярко представлена, чтобы была основа для обсуждения
без каких-либо сопутствуюгцих моментов, которые бывают в конкретных де­
лах. По целому ряду дел суды косвенно подтвердили законность таких усту­
пок, поэтому необходимо определиться на уровне Президиума Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации.
Председательствующий.
Будет ли комиссионер нести ответственность
за неисполнение сделки третьим лицом?
Докладчик. По договору комиссии комиссионер будет нести ответствен­
ность за то, что он ненадлежащим образом исполнил свои обязательства.
Закон говорит о том, что комиссионер обязан не отдавать никому, кроме
комитента, права к третьему лицу. В примере же в первую очередь защища­
ется приобретатель требования, который может не знать, что цедент был
чьим-то комиссионером, а его комитент не был согласен на уступку и т.п.
Председательствующий.
У нас должен появиться второй вариант
в пользу того, что сделка недействительна. Определяться будет Президиум.
Переходим к следующему пункту.
Текст
примера
По договору КОМИССИИ неустойка в пользу комиссионера может быть
установлена только за нарушение обязательства комитента по уплате ко­
миссионного вознаграждения и возмещению понесенных
расходов.
Индивидуальный предприниматель (комиссионер) обратился в арбитраж­
ный суд с иском к закрытому акционерному обществу (комитенту) о взыскании
убытков и неустойки за просрочку отгрузки комиссионного товара в адрес
получателя, указанного комиссионером.
По условиям договора комиссии комитент обязался производить отгрузку
товара в адрес тех лиц, которые будут указаны комиссионером в отчете о за­
ключенных во исполнение комиссионного поручения сделках купли-продажи
товара комитента. За просрочку исполнения комитентом указанной обязанно-
"Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации"
Л£" 9/2004
=
136
сти была установлена неустойка в размере одного процента от стоимости
несвоевременно отгруженного товара за каждый день просрочки.
К о м и с с и о н е р з а к л ю ч и л с третьим лицом сделку, о б я з а в ш и с ь п е р е д
ним поставить товар не позднее 28 ноября 2000 г. Однако ввиду просрочки,
допущенной комитентом, комиссионер нарушил свои обязательства перед по­
купателем и был вынужден в судебном порядке возместить покупателю возник­
шие у него убытки.
Комитент возражал против иска комиссионера, указывая, что рассчитан­
ная комиссионером сумма неустойки превышает размер выплат, которые ко­
миссионер произвел покупателю товара и от обязанности по внесению кото­
рых комитент был обязан освободить комиссионера на основании абзаца
четвертого статьи 1000 Г К РФ.
Суд удовлетворил иск в части возмещения убытков, понесенных комисси­
онером вследствие допущенной комитентом задержки с поставкой товара,
и отказал в иске в части договорной неустойки, указав, что неустойка может
быть установлена только за нарушение обязательства комитента по уплате ко­
миссионного вознаграждения и возмещению понесенных расходов. Кроме того,
установление неустойки противоречит природе комиссионных отношений,
при которых комиссионер обязан действовать в интересах и за счет комитента.
ВАРИАНТ
Поскольку комитент обязан освободить комиссионера от обяза­
тельств, принятых на себя комиссионером перед третьим лицом при ис­
полнении комиссии, исполнение этой обязанности может быть обеспе­
чено любым способом, включая неу стойку .
Индивидуальный предприниматель (комиссионер) обратился в арбитраж­
ный суд с иском к закрытому акционерному обществу (комитенту) о взыскании
убытков и неустойки за просрочку отгрузки комиссионного товара в адрес
получателя, указанного комиссионером.
По условиям договора комиссии комитент обязался производить отгрузку
товара в адрес тех лиц, которые будут указаны комиссионером в отчете
о заключенных во и с п о л н е н и е комиссионного поручения сделках купли­
продажи товара комитента. З а просрочку исполнения комитентом указанной
обязанности была установлена неустойка в размере одного процента от сто­
имости несвоевременно отгруженного товара за каждый день просрочки.
Комиссионер заключил с третьим лицом сделку, обязавшись перед ним
поставить товар не позднее 28 ноября 2000 г. Однако ввиду просрочки, допу­
щенной комитентом, комиссионер нарушил свои обязательства перед поку­
пателем и был вынужден в судебном порядке возместить покупателю возник­
шие у него убытки.
Комитент в о з р а ж а л против иска к о м и с с и о н е р а , указывая на то, что
сумма, которую комиссионер был вынужден заплатить покупателю, меньше
суммы неустойки, которую к о м и с с и о н е р пытается взыскать с комитента
по настоящему делу. Кроме того, по мнению комитента, закрепление в догово­
ре комиссии условия о неустойке противоречит существу комиссионного обя­
зательства, поскольку обязанностью комитента является только выплата комис­
сионеру вознаграждения и возмещение понесенных комиссионером расхо­
дов, В свою очередь, комиссионер доказывал, что ввиду нарушений, допущен­
ных комитентом, оказалась подорванной его деловая репутация и наступили
иные неблагоприятные для комиссионера последствия.
& Научно-консультативном совете
Суд удовлетворил иск, указав, что на комитента в договоре комиссии воз­
лагаются разнообразные имущественные обязанности, важнейшей из которых
является обязанность освободить комиссионера от обязательств перед треть­
ими лицами (абз. четвертый ст. 1000 ГК РФ). По этой причине у комиссионера
имеется самостоятельный интерес в том, чтобы комитент освободил его от обя­
зательств перед третьим лицом, принятых во исполнение поручения комитен­
та, и стороны в договоре комиссии вправе согласовать любой способ обес­
печения исполнения комитентом указанной обязанности и любые меры ответ­
ственности за ее неисполнение или ненадлежащее исполнение. В данном
случае неустойкой обеспечивалось обязательство комитента по поставке
товара в адрес получателя.
При удовлетворении требования о взыскании неустойки судом было учте­
но, что все убытки комиссионера, которые он понес, возместив убытки покупа­
теля, полностью покрываются взысканной неустойкой. В связи с этим в части
убытков комиссионера в иске было отказано на основании абзаца первого
пункта 1 статьи 394 ГК РФ.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Исходя из того, что
Высший А р б и т р а ж н ы й Суд Российской Федерации в постановлении
от 01.02.96 № 5560/95 признал, что комитент несет перед комиссионером обя­
зательства по выплате ему комиссионного вознаграждения и возмещению
понесенных расходов, неустойка за недопоставку продукции третьему лицу
и отказ от исполнения договора не может служить способом обеспечения обя­
зательства комитента перед комиссионером и взысканию не подлежит, пред­
лагается принять основной текст данного примера, что обеспечит единство
практики правоприменения.
Кафедра гражданского права МГУ. Представляется, что условие об обя­
занности комитента производить отгрузку в адрес третьих лиц выходит
за рамки отношений комиссии, считающейся прекращенной по исполнении
поручения комитента - заключении соответствующих сделок (ср. п. 1 ст. 990
и ст. 1000 ГК РФ). Обязанность "комитента" (продавца) по отгрузке товара
возникает, видимо, перед третьими лицами (покупателями), а не перед комис­
сионером. Во всяком случае, эта обязанность - не по договору комиссии.
Нет и препятствий для того, чтобы обеспечить ее исполнение неустойкой.
Поскольку речь, судя по всему, идет как минимум о смешанном договоре
(а возможно, и о разных договорах), пример представляется неудачным и под­
лежащим исключению из Обзора. Это же касается и варианта.
Кафедра коммерческого права СПГУ. Более точным является вариант, ибо
и в договоре комиссии, несмотря на обязанность комиссионера действовать
в интересах и за счет комитента, не исключается применение таких форм ответ­
ственности, как взыскание убытков или неустойки, применяемых за ненадле­
жащее исполнение комитентом обязанности, предусмотренной абзацем четвер­
тым статьи 1000 ГК РФ (освободить комиссионера от обязательств, принятых
им на себя перед третьим лицом по исполнению комиссионного поручения).
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. По этому пунк­
ту следует остановиться на варианте, так как стороны договора комиссии дей­
ствительно могут любым не противоречащим закону способом обеспечивать
"Вестник бысшево Арбитражного
Суда Российской
Федерации"
Л'° 9/20СЫ
обязательство комитента освободить комиссионера от обязательств перед
третьими лицами, а также устанавливать размер и форму ответственности
за неисполнение этой обязанности.
Дискуссия
Докладчик.
В основном тексте представлена практика Президиума,
которая идет с 1996 года, и летом 2002 года Президиум ее еще раз подтвердил.
В варианте предлагается мнение, выработанное Управлением анализа и обоб­
щения судебной практики. Дело в том, что никаких убедительных аргументов
в поддержку основного текста нет, и если ученые выскажутся за вариант, это
может послужить основанием для смены позиции Президиума.
Председательствующий.
Речь идет о том, может ли изначально в дого­
вор комиссии включаться условие о неустойке, которая служила бы способом
обеспечения соответствующего обязательства комитента. М о ж е т быть,
мы не будем идти против практики Президиума? Поскольку нет возражений,
принимаем решение исключить данный пункт из проекта Обзора.
Текст
примера
При применении реституции по сделке, совершенной комиссионе­
ром, обязанность по возврату всего полученного может быть возложена
судом на комитента в случае, если ранее комиссионер передал ему
имущество, полученное по данной сделке.
Индивидуальный предприниматель обратился с иском к обществу с огра­
ниченной ответственностью о применении последствий недействительности
заключенного д о г о в о р а купли-продажи и возврате в порядке реституции
полученного ответчиком имущества.
Ответчик возражал против требований истца, указывая на то, что он явля­
ется комиссионером и, исполняя свои обязанности по договору комиссии, все
полученное по недействительной сделке о н передал закрытому акционер­
ному обществу (комитенту).
Суд привлек с согласия истца закрытое акционерное общество (комитен­
та) в качестве другого ответчика и вынес решение о б удовлетворении иска
за счет ответчиков в долях. С общества с ограниченной ответственностью была
взыскана сумма, соответствующая размеру удержанного им комиссионного
вознаграждения, в оставшейся части иск был удовлетворен в отношении
закрытого акционерного общества. При этом было указано, что применитель­
но к сделке, заключенной во исполнение договора комиссии, обязанность
по возврату полученного в порядке реституции несут на основании пункта 2
статьи 167 ГК Р Ф как комиссионер, так и комитент.
ВАРИАНТ
При применении реституции обязанность по возврату всего получен­
ного может быть возложена судом только на сторону по этой
сделке.
Индивидуальный предприниматель обратился с иском к обществу с огра­
ниченной ответственностью о применении последствий недействительности
заключенного д о г о в о р а купли-продажи и возврате в порядке реституции
полученного ответчиком имущества.
б Научно-консультативном совете
Ответчик возражал против требований истца, указывая на то, что он явля­
ется комиссионером и, исполняя свои обязанности по договору комиссии, все
полученное по недействительной сделке он передал закрытому акционерно­
му обществу (комитенту).
Суд привлек с согласия истца закрытое акционерное общество (комитен­
та) в качестве другого ответчика и вынес решение об удовлетворении иска
за счет ответчиков в долях, С общества с ограниченной ответственностью была
взыскана сумма, соответствующая размеру удержанного им комиссионного
вознаграждения, в оставшейся части иск был удовлетворен в отношении
закрытого акционерного общества.
По жалобе истца, не согласного с принятым решением, суд апелляцион­
ной инстанции отменил принятое решение и постановил, что иск подлежит
удовлетворению в полном объеме за счет одного ответчика - общества с огра­
ниченной ответственностью. Судом первой инстанции неправильно примене­
на норма пункта 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которой обязанность по возврату
полученного несет только сторона сделки, но не иное лицо, даже если ему
передается экономический результат данной сделки, Поскольку комиссионер
согласно пункту 1 статьи 990 ГК РФ совершает сделки с третьими лицами
от своего имени, стороной по таким сделкам является лишь комиссионер
и у контрагента не возникает никаких требований к комитенту, в том числе свя­
занных с реституцией при недействительности сделки. Основанием для полу­
чения имущества комитентом выступил договор комиссии, не являющийся
недействительной сделкой.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Федеральный арбитражный суд Московского округа. Более обоснован­
ным представляется вариант, поскольку привлечение в качестве ответчика
по делу о применении последствий недействительности заключенного дого­
вора купли-продажи лица,* не являющегося стороной по данному договору,
противоречит пункту 2 статьи 167 ГК РФ.
Кафедра гражданского права МГУ. Не понятно, чем вызвано удовлетво­
рение иска о реституции "в долях" за счет комиссионера и комитента и поче­
му в пользу истца (третьего лица) с комиссионера взыскана сумма комиссион­
ного вознаграждения. Она может быть взыскана с него лишь по иску коми­
тента, с которым он состоял в договорных отношениях. Другое дело, что
комитент, получивший исполнение по действительной сделке, обязан вернуть
его третьему лицу в полном объеме, а с комиссионера может затем истребо­
вать уплаченное ему (или удержанное им) вознаграждение в качестве неосно­
вательного обогащения.
В целом пример представляется неудачным и подлежащим исключению
из Обзора. Это же можно сказать и относительно варианта данного пункта
Обзора. С предложенным в его последнем абзаце решением суда апелляцион­
ной инстанции можно было бы согласиться, если бы было ясно, что комитент
не принял исполнение по договору комиссии и не освободил комиссионера
от обязательств, принятых им на себя перед третьим лицом (ст. 1000 ГК РФ),
тогда как из текста можно понять, что речь идет о прямо противоположной ситу­
ации, при которой комиссионер не должен более считаться стороной сделки.
НИИ законодательства и сравнительного правоведения. Следует отдать
предпочтение основному тексту, так как комиссионер совершает сделку с тре-
"Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской
Федераиии"
М- 9/2004
тьим лицом за чужой (комитента) счет, он не получает эквивалента по сдел­
ке, потому что полностью передает его комитенту. Было бы несправедливо
заставлять комиссионера возвращать полученное предоставление, если
оно изначально получалось для вручения третьему лицу. Ведь речь не идет
об отчуждении комиссионером полученного в пользу комитента - последний
и так собственник. Речь идет именно о вручении.
Если этот подход будет принят, то данную позицию нужно довести
до конца и не подвергать сумму комиссионного вознаграждения реституции.
Она получена от комитента за услуги комиссионера и, несмотря на недействи­
тельность совершенной комиссионером сделки, комитент самостоятельно
будет решать вопрос о возврате суммы вознаграждения. Она не составляет
эквивалента за переданный комиссионером комитенту товар, так как опять же
не было отчуждения товара в пользу комитента.
Дискуссия
Докладчик. Основной текст - это практика Президиума, а вариант то, что предлагается изменить.
И.Л. Приходько. Я считаю, что надо высказаться за вариант по тем осно­
ваниям, которые в нем изложены.
Председательствующий. Признается н%действительной сделка, которую
совершил комиссионер с третьим лицом, а мы отбираем имущество, получен­
ное ранее комитентом от комиссионера, и возвращаем третьему лицу... Мне
тоже кажется более предпочтительным вариант. Других мнений нет. Выно­
сим на Президиум оба варианта, но высказываемся против основного текста.
Текст
примера
На недвижимое имущество, зарегистрированное за определенным
лицом, может обращаться взыскание по долгам этого лица даже в том
случае, если оно приобрело это имущество в качестве комиссионера.
Общество с ограниченной ответственностью (комитент) в 2001 году обра­
тилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю (ко­
миссионеру) и закрытому акционерному обществу (взыскателю) об исключе­
нии из описи недвижимого имущества (нежилого помещения).
Согласно данным государственного реестра прав на недвижимое имуще­
ство спорное нежилое помещение было приобретено одним из ответчиков
(индивидуальным предпринимателем) 20.08.99 и зарегистрировано за ним
на праве собственности. По иску закрытого акционерного общества ( в т о р о г о
ответчика) к индивидуальному предпринимателю с последнего была взыска­
на денежная сумма, для покрытия которой судебному приставу-исполнителю
потребовалось обратить взыскание на недвижимое имущество, принадлежа­
щее предпринимателю, в том числе на спорное нежилое (помещение.
В исковом заявлении истец ссылался на договор комиссии, который
был заключен между ним и индивидуальным предпринимателем 21.06.99
и по условиям которого индивидуальный предприниматель обязался приобре­
сти за счет истца (комитента) нежилое помещение, право собственности
на которое оспаривается по настоящему делу. Возмещение издержек комис­
сионера, включая расходы на уплату покупной цены, должно было последовать
после направления комиссионером отчета и передачи всего полученного ко-
д На^но-консультативном совете
митенту. На этом основании истец полагал, что право собственности на нежи­
лое помещение возникло у него, реестр прав на недвижимое имущество в этой
части является недостоверным и на спорный объект не может быть обращено
взыскание по долгам индивидуального предпринимателя (комиссионера).
В отзыве на иск индивидуальный предприниматель согласился с довода­
ми истца и указал, что заявлял подобные возражения непосредственно судеб­
ному приставу-исполнителю при наложении ареста.
Второй ответчик возражал против доводов истца, указывая на то, что со­
гласно абзацу второму пункта 1 статьи 2 Федерального закона "О государ­
ственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" госу­
дарственная регистрация является единственным доказательством существо­
вания зарегистрированного права. Договор комиссии заключается между дву­
мя сторонами, не подлежит регистрации где-либо, факт его заключения
до заключения спорного договора купли-продажи не подтверждается ничем,
кроме з а п и с и в самом договоре. Противоречие между правилами закона
о договоре комиссии, согласно которым право собственности на вещи, при­
обретенные комиссионером, возникает у комитента (ст. 996 ГК РФ), и правила­
ми о публичной достоверности государственного реестра прав на недвижи­
мое имущество должно решаться в пользу последних, поскольку они направ­
лены на защиту интересов третьих лиц.
Суд принял решение об отказе в иске, согласившись с доводами второго
ответчика и указав, что при покупке недвижимого имущества на комиссионной
основе это имущество подлежит непосредственной регистрации на имя комитен­
та, минуя регистрацию на имя комиссионера. Если же стороны договора комис­
сии допустили регистрацию этого имущества на имя комиссионера, примени­
тельно ко всем третьим лицам оно считается принадлежащим комиссионеру.
Обращению взыскания на это имущество по долгам комиссионера не препят­
ствует то обстоятельство, что комитент в зависимости от конкретных обстоятельств
может быть управомочен потребовать передачи ему этого имущества.
Позиции, выраженные к моменту заседания
Кафедра гражданского права МГУ. Представляется, что изложенная
здесь ситуация истолкована судом достаточно спорно. В рассмотренном
ранее примере с недвижимостью прямо (и обоснованно) указывается, что
при купле-продаже недвижимости комиссионером для комитента собствен­
ником становится комитент и "промежуточная регистрация" недвижимости
на имя комиссионера не должна иметь места. Здесь же она как раз и состоя­
лась. Если нет сомнений в том, что договор комиссии действительно был за­
ключен ранее сделки купли-продажи недвижимости, то данный случай дол­
жен решаться так же, как и первый. Если же договор комиссии в данном слу­
чае - мнимая или притворная сделка, заключенная для "увода имущества"
должника из-под взыскания, то это следует яснее выразить. Н о тогда договор
комиссии тут в принципе ни при чем.
Дискуссия
Докладчик. Этот пункт связан с несколькими уже обсужденными приме­
рами и включен для того, чтобы проиллюстрировать совокупность проблем,
возникающих в связи с комиссионной продажей или комиссионной покупкой
недвижимости. Поскольку ранее не было поддержано мнение о том, что
"Вестник дысшезо ЛрбитраЖнозо Суда Российской
Федерации"
Л'с 9/2004
недвижимость нельзя продавать на комиссионной основе, здесь предлагается
рекомендация, как надо поступать, если произошла так называемая промежу­
точная регистрация права собственности на комиссионера. Необходимо
не допустить, чтобы этот способ использовался для вывода имущества
из-под взыскания, чтобы не заключались задним числом подложные догово­
ры комиссии, которые нигде не регистрируются, и, наконец, чтобы лицо,
фигурирующее в реестре как собственник, не заявляло при попытке обраще­
ния взыскания на его имущество, что он купил это имущество как комиссио­
нер и поэтому отвечать им не должен.
Председательствующий.
Меня смущает, что для недвижимости право
собственности возникает с момента государственной регистрации, и если коми­
тент, ссылаясь на статью 996 ГК РФ, говорил, что он собственник, ему следова­
ло оспорить регистращюнную запись на имя комиссионера. Это должен быть
спор о признании права собственности, что повлечет за собой регистрацию
объекта за ним, а так он не собственник. В этом плане пример неудачный.
Г.Е. Авилов. Наверно, судьбу этого пункта надо решать в зависимости
от того, насколько жесткая позиция будет занята Президиумом по принципи­
альному вопросу, может ли предметом договора комиссии быть приобрете­
ние недвижимого имущества.
Полагаю, что сам механизм приобретения права собственности на недви­
жимость, установленный публичными актами, не позволяет использовать
комиссию для такого приобретения.
Я согласен с тем, что для заявления исков, о которых идет речь, сначала
нужно довести до конца спор о праве собственности на это имущество.
A.A. Костин. Я солидарен с Г.Е. Авиловым в том, что в статье 996 ГК РФ,
скорее всего, недвижимость не имелась в виду. Собственник недвижимости
(комиссионер) достаточно легализован публичными актами. Если это его
имущество, какие есть основания исключить его из-под взыскания?
И.А. Приходъко. В данном примере рассмотрена одна ситуация, когда
комиссионер реально приобретал имущество за счет своих средств, хотя он
и обязался это сделать за счет комитента. Предполагалось, что расчет за при­
обретенную недвижимость будет производиться после. А если бы была дру­
гая ситуация, когда представлены доказательства того, что комитент все пол­
ностью оплатил до того, как была зарегистрирована недвижимость? Здесь
у комитента есть все предпосылки для того, чтобы собственность была заре­
гистрирована на его имя. Поэтому у меня сомнения, законна ли регистрация
права собственности на комиссионера в той ситуации, о которой я сказал.
Председательствующий.
Надо подумать. Если бы мы дали комитенту
возможность оспорить регистрационную запись и добиться исключения
из описи спорного имущества, интересы третьих лиц не нарушались бы.
Мы этот пункт посмотрим еще раз.
•••
Благодарю всех за участие в заседании.
N
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
57
Размер файла
2 652 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа