close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Номер 11 - Хозяйство и право

код для вставкиСкачать
Â
ÍÎÌÅÐÅ
ÏÐÀÂÎÂÛÅ ÎÑÍÎÂÛ ÏÐÅÄÏÐÈÍÈÌÀÒÅËÜÑÒÂÀ
А. ГРИБАНОВ. Предприятие и фирменное наименование
3
ÂÎÏÐÎÑÛ ÇÀÊÎÍÎÄÀÒÅËÜÑÒÂÀ
И. ШИТКИНА. Закон о холдингах: каким ему быть?
14
С. МОРГУНОВ. Кого и что защищает виндикация
23
И. ИЛЬЮШИХИН. К вопросу о погашении задолженности по ГКО
в свете Бюджетного кодекса РФ
33
ÐÛÍÎÊ ÖÅÍÍÛÕ ÁÓÌÀÃ
О. ЛОМИДЗЕ. Закладная: последствия составления и выдачи
40
ÁÀÍÊÎÂÑÊÀß ÄÅßÒÅËÜÍÎÑÒÜ
Н. ЗАЯРНАЯ. Правомерно ли органы федерального казначейства
применяют к коммерческим банкам штрафные санкции?
48
ÏÐÅÄÏÐÈßÒÈß È ÍÀËÎÃÈ
А. МЕДВЕДЕВ. Отражение в учете недействительных сделок: продолжение темы
52
С. НОВИКОВ. Налоговые последствия заблуждений, произошедших при исполнении договоров
купли-продажи, подряда и на оказание возмездных услуг
54
ÏÐÀÊÒÈÊÀ È ÎÏÛÒ
В. АНОХИН. Практика рассмотрения арбитражных дел, связанных с уступкой права требования
59
Д. ПЯТКОВ. Регистрация перехода прав при продаже зданий
71
ÌÍÅÍÈß È ÑÓÆÄÅÍÈß
М. ЖИЖИНА. О проблемах правовой регламентации производства
судебной экспертизы в арбитражном процессе
79
ÌÅÆÄÓÍÀÐÎÄÍÀß ÏÀÍÎÐÀÌÀ
Ю. БОБЫЛОВ. Присоединение России к ВТО: применение антидемпингового
законодательства
и защита экономических интересов во внешнеторговой сфере
84
ÊÎÍÑÓËÜÒÀÖÈß
С. ГРИШАЕВ. Страхование недвижимости
97
М. НИКОЛАЕВ. Приобретение права собственности на находку
103
Отвечаем на вопросы читателей
111
ÑÓÄÅÁÍÀß ÏÐÀÊÒÈÊÀ
Обзор отдельных постановлений Президиума ВАС РФ по спорам,
связанным с изменением договоров
120
Редакция знакомится с письмами читателей, не вступая в переписку.
Формирование рубрики «Отвечаем на вопросы читателей» определяется актуальностью
поступающих вопросов и заинтересованностью в публикации конкретных ответов
широкого круга подписчиков.
Ïåðåïå÷àòêà ìàòåðèàëîâ è èñïîëüçîâàíèå èõ â ëþáîé ôîðìå,
â òîì ÷èñëå â ýëåêòðîííûõ ÑÌÈ, áåç ïèñüìåííîãî ðàçðåøåíèÿ Ðåäàêöèè
íå äîïóñêàåòñÿ.
Для замены экземпляра журнала с полиграфическим браком следует обращаться в типографию-изготовитель,
адрес которой указан в выходных сведениях журнала.
______________________________________________________________________________________________
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Т. Петрова (главный редактор), Т. Брагинская (зам. главного редактора),
Л. Синюхина (ответственный секретарь), В. Кузнецов,
Т. Свириденко, М. Юков
______________________________________________________________________________________________
Подписано к печати 18.10.2000. Формат 70 × 108 1/16. Высокая печать. Тираж 20 000 экз. Заказ № 727.
Адрес редакции:
103809, ГСП, Москва, К-9, ул. Б. Дмитровка (бывш. Пушкинская), д. 9, строение 8
Телефон: 292-07-00
____________________________________________________________________________________________________________
__
Отпечатано в ГП Московской типографии № 13 Министерства РФ по делам печати,
телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
107005, Москва, Денисовский пер., д. 30
© "Õîçÿéñòâî è ïðàâî", 2000
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
ПРЕДПРИЯТИЕ И ФИРМЕННОЕ
НАИМЕНОВАНИЕ
(Сравнительный анализ по праву России и Германии)
Новое гражданское законодательство России регламентирует институт предприятия как объекта гражданско-правовых отношений, под которым понимается
имущественный комплекс, используемый (предназначенный) для осуществления
предпринимательской деятельности. Он может принадлежать юридическому
лицу или индивидуальному предпринимателю, выступать объектом различного
рода гражданско-правовых сделок и иметь в своем составе материальные и нематериальные элементы, в том числе право на фирменное наименование (ст. 132 ГК
РФ).
Вопросы об индивидуализирующей роли фирменного наименования, о месте
фирмы и права на фирму в предприятии как объекте прав по сравнению с другими элементами предприятия являются, пожалуй, наиболее дискуссионными. Институт фирменного наименования вызывает достаточно противоречивые мнения
ввиду его особой правовой природы: до сих пор среди специалистов нет единого
мнения о том, что индивидуализируется им — его носитель или деятельность
последнего, его предприятие (или предприятия) 1 .
Остановимся, прежде всего, на вопросе о сущности фирменного наименования. Несмотря на то, что в обиходе понятие фирмы ассоциируется с хозяйствующим субъектом, производящим товары, выполняющим работы или оказывающим услуги, в строго юридическом, частноправовом смысле под фирменным
наименованием (фирмой) понимается имя (наименование), служащее средством
индивидуализации участника делового оборота, под которым он совершает сделки, выступает в суде и т. д. 2 Термины "фирменное наименование" и "фирма" являются равнозначными.
Нормативной базой для фирменных наименований в российском законодательстве в настоящее время служат Гражданский кодекс РФ (главным образом
ст. 54) и Положение о фирме, утвержденное постановлением ЦИК СССР и СНК
СССР от 22 июня 1927 года 3 . Мнение о том, что оно фактически утратило силу,
1
См.: Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. — М., 1996, с. 525.
См: Голофаев В. Субъекты права на фирменное наименование // Хозяйство и право, 1998, № 12, с. 50.
3 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР, 1927, № 40, ст. 394, 395.
2
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
"поскольку его содержание перекрыто нормами ГК" 4 , некорректно, ибо данное
Положение включает нормы, не отмененные Кодексом, но имеющие важное значение, что будет видно при последующем рассмотрении обозначенных проблем.
В целом же можно сказать, что Положение действует в части, не противоречащей
новому законодательству.
Действующее законодательство РФ не содержит определения фирмы. Оно
лишь указывает, что "юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование" (п. 4 ст. 54 ГК РФ). Следовательно,
фирменное наименование — обязательный элемент любой коммерческой организации, который индивидуализирует ее в деловом обороте.
Теперь обратим внимание на правовую охрану, которая обеспечивается праву
на использование фирменного наименования (праву на фирму). Согласно абз. 2
п. 4 ст. 54 ГК РФ юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования, под которым в соответствии с п. 8 Положения о фирме понимается его
использование в сделках, на вывесках, в объявлениях, рекламах, на бланках, счетах, товарах предприятия, их упаковке и т. п. Как указывает Г. Ф. Шершеневич,
фирма вовне выражается в том числе в подписи, которую употребляют на деловой документации, корреспонденции 5 . Лицо, неправомерно использующее чужое
фирменное наименование, по требованию обладателя права на него обязано прекратить его использование и возместить причиненные убытки (абз. 3 п. 4 ст. 54
ГК РФ). Из п. 11 Положения о фирме следует, что нарушением права на фирму
является пользование другим лицом тождественной или сходной фирмой при
условии, что вследствие тождества или сходства фирм возникает возможность их
смешения.
На сегодняшний день отсутствует какая-либо специальная регистрация фирменного наименования, поэтому, как справедливо указывается в юридической литературе, оно регистрируется одновременно с регистрацией юридического лица и с данного момента приобретает правовую охрану 6 . Кроме того, авторами этих работ совершенно обоснованно ставится под сомнение правомерность защиты фирменных наименований при условии их специальной регистрации, которая, возможно, со временем будет введена, ибо это противоречило бы Парижской конвенции по охране
промышленной собственности, в которой Россия также участвует 7 .
Такая защита права на фирму объясняется его существенным экономическим
значением. Осуществляя производство товаров, выполнение работ или оказание
услуг через одно или несколько принадлежащих коммерческой организации
предприятий, организация приобретает определенную репутацию, которая прежде всего ассоциируется с ее фирменным наименованием. Как пишет германский
специалист по торговому праву П. Шустер, "фирма может получить известность,
снискать уважение, свидетельствовать о солидности или кредитоспособности ее
обладателя" 8 . По мнению Г. Ф. Шершеневича, "экономическое значение фирмы
заключается в той ценности, какую имеет хорошо поставленное предприятие
благодаря своей известности среди публики" 9 . Поэтому право на использование
4 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред.
О. Н. Садикова. — М., 1997, с. 133.
5 См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 г.). — М., 1994, с. 76.
6 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу.., с. 131-132; Сергеев А. П. Указ. соч.
7 См.: Сергеев А. П. Указ. соч., с. 531-537.
8 Шустер П. Основы германского торгового права / Основы немецкого торгового и хозяйственного права.
Grungzüge des deutschen Handels- und Wirtschaftsrechts. — М., 1995, с. 16.
9 Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 76.
4
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
фирменного наименования (право на фирму) имеет экономическую ценность,
выступая в качестве одного из видов промышленной собственности.
В силу ст. 132 ГК РФ право на фирму может переходить в составе предприятия к новому владельцу последнего. В состав предприятия как имущественного
комплекса согласно абз. 2 п. 2 этой статьи входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а
также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки
обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено
законом или договором.
В данном случае подчеркивается индивидуализирующая роль фирмы в отношении деятельности организации.
К сожалению, между понятиями "фирма" и "право на фирму" в юридической
литературе далеко не всегда проводится различие, что приводит к негативным
последствиям. Так, характеризуя состав предприятия как объекта гражданских
прав, И. В. Елисеев приводит мнение Г. Е. Авилова, что фирменное наименование не входит в состав предприятия, поскольку оно индивидуализирует не само
предприятие, а его собственника, а следовательно, по мнению Авилова, оно не
может отчуждаться в составе предприятия (курсив мой. — А. Г.). При этом
И. В. Елисеев утверждает, что противоположной точки зрения придерживается
А. П. Сергеев. Констатируя, что этот вопрос является спорным, Елисеев предлагает следовать буквальному смыслу п. 2 ст. 559 ГК РФ и, таким образом, включать фирму в предмет договора продажи предприятия (курсив мой. — А. Г.) 10 .
Жариков и Масевич, со своей стороны, отмечают, что "в юридической литературе правильно указывалось на то, что в состав продаваемого имущества может
быть включена фирма, но не фирменное наименование", которое, как указывается далее, "...является средством индивидуализации коммерческой организации и
неотчуждаемо" 11 . (Возникает вопрос: а в чем, собственно говоря, разница между
фирмой и фирменным наименованием?).
В связи с этим хотелось бы сказать следующее. Фирменное наименование
(фирма) действительно не входит в состав предприятия и не может отчуждаться
ни по договору купли-продажи, ни по каким-либо иным основаниям, так как оно
является атрибутом коммерческой организации как субъекта права. Без фирменного наименования последняя просто не сможет обрести правосубъектность.
Однако право на фирму, являясь составной частью ее имущества, может быть
предметом сделок, хотя и в ограниченных пределах, о чем и говорится в работе
А. П. Сергеева "Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации" (с. 525, 537–538), на которую ссылается И. Елисеев. Таким образом, "фирма" и "право на фирму" — понятия не тождественные. И надо сказать, в новом
российском законодательстве это разграничение проводится достаточно четко. В
соответствующих статьях практически всегда речь идет о передаче именно права на фирму.
Если вновь обратиться к классике, то Г. Шершеневич также говорит именно о
праве на фирму как одной из разновидностей прав, связанных с данным предпри10 См.: Гражданское право. Учебник. Ч. II / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — М.: Проспект, 1997,
с. 106, сноска 1.
11 Жариков Ю. Г., Масевич М. Г. Недвижимое имущество: правовое регулирование / Научно-практическое
пособие. — М., 1997, с. 206.
5
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
ятием, которые входят в имущество предприятия 12 . Правда, далее, при рассмотрении вопросов о фирме, он обозначает ее как "название торгового предприятия"
и утверждает, что она "составляет принадлежность торгового предприятия",
подчеркивая, что ее цель — "индивидуализировать предприятие подобно тому,
как имя и фамилия индивидуализируют человека" (курсив авт. — А. Г.). При
этом имеется в виду, что такое значение фирма приобретает в случае с индивидуальным коммерсантом, иное имеет место в отношении товариществ 13 .
Более наглядно, по моему мнению, Г. Шершеневич демонстрирует различие
между фирмой и правом на фирму в учебнике гражданского права: "Фирма есть
название торгового предприятия, а право на фирму есть исключительное право
производства или сбыта известных товаров от имени данного предприятия, под
данной фирмой" 14 .
При толковании соответствующих норм следует исходить прежде всего из их
смысла. Стоит заметить, что даже в законодательных актах Германии термин
"фирма" (Firma) употребляется и как собственно фирменное наименование, и как
право на его использование. Например, § 23 Торгового уложения гласит: "Фирма
не может быть отчуждена без отчуждения торгового дела, для которого она
используется" (курсив мой. — А. Г.). На данную неточность было обращено внимание еще в комментарии под редакцией Штауба, выпущенном в 1932 году: "Он
[§ 23] выражен неточно, ибо.., строго говоря, речь идет не об отчуждении фирмы,
а лишь о предоставлении другому лицу права на ее использование с отказом от
ее дальнейшего использования самим собой... Однако смысл ясен" 15 .
Рассматривая право на фирму как составную часть имущества организации,
как элемент предприятия, являющегося предметом сделки, его, безусловно, следует отнести к нематериальному имуществу. К такому имуществу, исходя из п. 2
ст. 132 ГК РФ, относятся также права на товарные знаки, знаки обслуживания и
другие исключительные права (права из патентов на изобретения, промышленные образцы, полезные модели, авторских договоров и т. д.). Право на фирму
выделяется из этого круга прежде всего особенностями, связанными с его оборотоспособностью. Если вышеперечисленные исключительные права могут передаваться по сделкам от одного лица к другому достаточно свободно, то в отношении права на фирму установлены ограничения, вытекающие из его специфики.
Законодательством допускается лишь один случай безвозвратного перехода
права на фирму к другому лицу — его отчуждение в составе продаваемого предприятия. Согласно п. 12 Положения о фирме право на фирму не может быть отчуждено отдельно от предприятия. Это подтверждается и ст. 132 ГК РФ, которая
допускает совершение различных сделок с предприятием, а также нормами об
отдельных видах сделок.
В настоящее время, однако, появилась возможность предоставлять право на
фирму при сдаче предприятия в аренду. В соответствии с п. 1 ст. 656 ГК РФ по
договору аренды предприятия арендодатель обязуется предоставить арендатору
за плату во временное владение и пользование в числе прочих элементов права
на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия. Здесь опять
же прослеживается принцип связанности предприятия и фирмы.
12
См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 71.
См.: там же, с. 75-77.
14 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). — М., 1995, с. 263.
15 Staub’s Kommentar zum Handelsgesetzbuch. Erster Band (§§ 1-177). — Berlin und Leipzig, 1932. S. 194.
13
6
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
С принятием второй части ГК РФ также возникла возможность предоставления права на фирму отдельно от предприятия по договору коммерческой концессии (франчайзинга) (ст. 1027) 16 .
Возникает вопрос: переходит ли право на фирму при отчуждении предприятия автоматически или же это должно быть прямо урегулировано сторонами?
Для ответа на него следует обратить внимание на расхождение между определением состава предприятия, сформулированным в первой части ГК РФ, и некоторыми нормами части второй. Так, ст. 132 исходит из так называемого "метода
вычитания", в соответствии с которым в состав предприятия входят все виды
имущества, предназначенные для его деятельности (в том числе право на фирменное наименование), за исключением прямо указанных в законе или договоре.
Если же обратиться к ст. 561, 562 (о купле-продаже предприятия), то из них вытекает, что состав и стоимость продаваемого предприятия определяются сторонами в договоре продажи предприятия, то есть здесь используется уже "метод
сложения": состав предприятия складывается из оговоренного сторонами имущества. Последний подход представляется более верным и в наибольшей степени
отражающим потребности правового оборота. Поскольку предприятие — сложный объект, состоящий из разнообразных элементов, состав которых может видоизменяться по соглашению сторон, для заключения договора необходимо точное определение состава имущественного комплекса 17 . Кроме того, "метод вычитания" здесь и не оправдал бы себя на практике, так как исходная посылка
"состоит из имущества, предназначенного для его деятельности" достаточно расплывчата и может вызвать значительные трудности в применении соответствующих норм.
Из сказанного следует, что при продаже предприятия право на фирму переходит к приобретателю, только если оно включено в состав передаваемого имущественного комплекса. Такой же точки зрения придерживался В. В. Розенберг,
утверждавший, что "переход предприятия составляет только как бы предпосылку
для возможности перехода фирмы, поставленного в зависимость от соглашения
сторон" 18 . Данный вывод также подтверждается абз. 2 п. 12 Положения о фирме.
Однако требование названного пункта о необходимости в этом случае добавления к фирме указания на преемственную связь следует считать утратившим силу,
так как Гражданский кодекс РФ такого требования не содержит. Исключение
могут составлять лишь случаи, прямо указанные в законе или договоре.
Законодательство не предусматривает особой регистрации перехода права на
фирму. Следовательно, оно переходит к новому владельцу одновременно с переходом прав на предприятие. Так, договор купли-продажи предприятия и переход
права собственности на него подлежат государственной регистрации. Следовательно, с момента регистрации договора возникает обязанность продавца передать право на фирму, а покупателя — принять его, с момента регистрации перехода права собственности на предприятие прежний правообладатель утрачивает
право использовать фирменное наименование.
Следует иметь в виду, что, как уже было сказано, под использованием фирменного наименования понимается его использование в сделках, на вывесках, в
16
См.: Сергеев А. П. Указ. соч., с. 538-541.
См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). 2-е
изд., испр. и доп. / Под ред. О. Н. Садикова. — М., 1998, с. 137.
18 Розенберг В. В. Фирма (догматический очерк). — СПб., 1914, с. 150 / Цит. по: Куликов А. Д. Ипотека
предприятия по российскому праву // Юридический мир, 1999, № 10, с. 54.
17
7
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
объявлениях, рекламах, на бланках, счетах, товарах предприятия, их упаковке и
т. п. (п. 8 Положения о фирме), то есть не только его указание в качестве своего
названия. Так как фирменное наименование обязательно указывается в учредительных и регистрационных документах организации и при отсутствии этого
третьи лица могут быть введены в заблуждение и будет нарушаться принцип
добросовестности осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ), можно сделать вывод, что новый владелец предприятия будет вправе использовать новое
фирменное наименование в качестве собственного лишь после регистрации изменений в учредительных документах.
В отличие от коммерческих организаций индивидуальный предприниматель
индивидуализируется его гражданским именем и за ним в силу господствующего
мнения 19 не признается право иметь фирменное наименование. Считается, что
для большей индивидуализации предприятия индивидуального предпринимателя
достаточно коммерческого обозначения, выполняющего функции, аналогичные
товарному знаку (знаку обслуживания) 20 .
И все-таки в настоящее время, как считают некоторые специалисты, у законодателя позиция по этому вопросу недостаточно четкая 21 , и возможно, в скором
времени будет прямо предусмотрена возможность использования индивидуальными предпринимателями фирменных наименований для своих предприятий.
Не будем оценивать целесообразность такого шага. Ответим лишь на основные вопросы, рассматриваемые в данной статье.
Если фирма юридического лица индивидуализирует последнее во всех отношениях, то фирма физического лица имеет отношение только к тому предприятию, для которого она используется. Она не может использоваться вне связи с
данным предприятием и тем более в отношениях, не связанных с предпринимательской деятельностью. Не случайно п. 5 Положения о фирме говорит не о
фирме физического лица, а о "фирме предприятия, принадлежащего единоличному владельцу". Таким образом, независимо от количества предприятий, принадлежащих юридическому лицу, оно вправе использовать лишь одно фирменное наименование. Физическое лицо, по логике, может для каждого предприятия
использовать свое фирменное наименование (если иное не будет предусмотрено
законодательством) 22 .
Таким образом, фирма, используемая физическим лицом, прежде всего индивидуализирует предприятие. Тем не менее в случае отчуждения "предприятия с
фирмой" речь также идет о включении в состав продаваемого имущественного
комплекса права на фирму.
Нормативной базой для регулирования данных вопросов в праве Германии
служат §§ 17–37 Торгового уложения от 10 мая 1897 года, действующего с 1 января 1900 года (далее — ГТУ).
По германскому праву фирма определяется как имя, под которым коммерсант
совершает сделки в торговом обороте и ставит свою подпись и под которым он
может выступать истцом и ответчиком (§ 17 ГТУ).
Под коммерсантом в торговом праве Германии понимается лицо, которое осуществляет торговый промысел в широком смысле (§ 1 ГТУ). Это понятие является собирательным для всех видов
19
См.: Сергеев А. П. Указ. соч., с. 525-526; Голофаев В. Указ. соч.
См.: Голофаев В. Указ. соч., с. 55-56.
21 См.: Гражданское право. Учебник. Ч. III / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — М.: Проспект,
1998, с. 159.
22 См.: Голофаев В. Указ. соч., с. 53.
20
8
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
субъектов предпринимательской деятельности — как индивидуальных коммерсантов (сходных по
статусу с индивидуальными предпринимателями в российском праве), так и коллективных (торговые товарищества и общества, производственный кооператив).
В отличие от российского индивидуального предпринимателя индивидуальный коммерсант в Германии — субъект права на фирму. И более того, последняя
может отличаться от его гражданского имени. А если деятельность коммерсанта
осуществляется через несколько предприятий, для каждого из них может использоваться свое фирменное наименование 23 .
"Носителем имени торгового дела, — пишет Х. Брокс, — является коммерсант, а не предприятие, которое он ведет" 24 . Следовательно, в случае с индивидуальным коммерсантом фирменное наименование в праве Германии индивидуализирует в большей степени предприятие последнего, однако носителем права на фирму по-прежнему остается коммерсант как субъект права.
По этому вопросу другой германский профессор Г. Рот пишет следующее:
"§ 17 I ГТУ определяет фирму (фирменное наименование) как имя коммерсанта,
под которым он ведет свое предприятие. Если выдвинуть в центр рассмотрения
предприятие, то выявляется больший смысл понимать фирму как имя предприятия, как это сам закон тоже иногда формулирует (см. § 2 ГТУ). В этом находит
выражение узкая связь, которую прямо устанавливает § 23 ГТУ и которая на
практике подтверждается главным образом тем, что при смене владельца (в силу
приобретения предприятия по сделке или по наследству) сохранение прежней
фирмы предприятия обязано последнему, т. е. она принимается приобретателем
и продолжается им. Закон признает это допустимым в § 22 ГТУ при определенных предпосылках, при этом, конечно, связывает это с последствиями в отношении ответственности (§§ 25, 27, 28 ГТУ)" 25 . (Имеется в виду переход прав требования и долгов, связанных с предприятием, к новому владельцу).
Далее говорится, что "если понимать фирму как имя предприятия, которое
[имя] (в случае с предприятием индивидуального коммерсанта) вполне может в
силу § 18 I ГТУ отличаться от гражданского имени владельца, то, конечно, всегда необходимо иметь в виду, что в силу этого предприятие еще не наделяется
собственной правосубъектностью. Так, например, в судебном процессе может
применяться фирма предприятия (§ 17 II ГТУ) или гражданское имя его владельца, однако речь всегда будет идти об одной и той же стороне. Даже когда индивидуальный коммерсант ведет несколько предприятий под разными фирмами,
притом что это совершенно допустимо, а иногда необходимо, в правовом отношении всегда обозначается одно и то же лицо. При применении одной фирмы
также не происходит никакого юридического обособления или ограничения в
отношении соответствующего предприятия. Таким образом, контрагент по сделке, заключенной коммерсантом на его предприятии А, может предъявить иск к
нему под фирмой предприятия Б об исполнении договора или возмещении убытков, и, кроме того, он может на основании вынесенного решения суда против
коммерсанта под этой фирмой Б без каких-либо затруднений добиться его принудительного исполнения, наоборот, за счет имущественных ценностей предприятия А (или также личного имущества владельца)" (сохранен авторский стиль. —
23 Roth G. H. Handels- und Gesellschaftsrecht: das Recht des kaufmännischen Unternehmens. — München, 1994.
S. 58-60, 255-256.
24 Brox H. Handelsrecht und Wertpapierrecht. — München, 1996. S. 67.
25 Roth G. H. Op. cit. S. 255.
9
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
А. Г.) 26 . Данные выводы вытекают из того, что предприятие является объектом
прав — имуществом коммерсанта.
Торговые товарищества и общества, в отличие от индивидуального коммерсанта, имеют только одно фирменное наименование 27 .
Как уже было сказано, ГТУ устанавливает запрет на отчуждение права на
фирму без отчуждения предприятия, для которого она используется (§ 23).
При этом для перехода права на фирму к приобретателю предприятия необходимо прямо выраженное согласие прежнего владельца (абз. 1 § 22). И с переходом права на фирму, как уже говорилось, закон связывает важное последствие:
в этом случае на приобретателя переходят все долги и права требования прежнего владельца, связанные с данным предприятием, если стороны с соблюдением
установленных норм не договорились об ином (§ 25). Согласно абз. 2 § 25 соглашение об ином действует в отношении третьего лица, лишь если оно внесено
в торговый реестр и опубликовано либо приобретатель или отчуждатель сообщили о нем третьему лицу.
Иными словами, подход законодателя состоит в том, что с "именем" коммерсанта третьи лица связывают его деятельность и при переходе дела к другому
лицу с сохранением фирмы они будут полагаться на ту же репутацию предприятия, тот же уровень добросовестности, гарантии надлежащего исполнения обязательств, на какие они рассчитывали при заключении сделок с прежним владельцем предприятия.
В случае передачи предприятия в пользование, аренду или подобное правоотношение лицу, которому передается предприятие, в силу абз. 2 § 22 ГТУ также
может быть передано право на фирму на срок действия указанного договора.
Связанность фирмы с деятельностью владельца предприятия проявляется
также в реализации принципа достоверности (истинности) фирмы. Следует сказать, что право Германии уделяет этому вопросу более серьезное внимание.
В российском праве принцип достоверности фирмы закреплен лишь частично. Гражданский кодекс фактически обходит этот вопрос стороной. Лишь в абз. 2
п. 7 Положения о фирме говорится о том, что не дозволяется включать в фирму
обозначения, способные ввести в заблуждение (курсив мой. — А. Г.). Данная
норма направлена лишь на то, чтобы не допускать включения каких-либо элементов, сокращений, знаков, которые могут дать ложное представление прежде
всего о юридическом статусе субъекта. Это положение получило развитие в принятых в последнее время законодательных актах. Например, Закон РФ "О товарных биржах и биржевой торговле" запрещает включать слова "биржа" или "товарная биржа" в любом словосочетании в наименования организаций, не отвечающих требованиям этого Закона. Аналогично не может употребляться слово
"банк" в наименовании организации, не являющейся банком в соответствии с
Федеральным законом "О банках и банковской деятельности". Типичный пример
недопустимого обозначения — использование обществом с ограниченной ответственностью в своем фирменном наименовании аббревиатуры "АО" как ассоциирующейся с акционерным обществом. Однако ничто не мешает тому же обществу с ограниченной ответственностью иметь наименование "Нефтяная компания "...", притом что на самом деле оно занимается торговлей бытовыми това-
26
27
Ibid. S. 256.
Brox H. Op. cit. S. 67, 74.
10
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
рами или иной деятельностью, имеющей весьма отдаленное отношение к нефтяному бизнесу. Такие ситуации на практике встречаются достаточно часто.
Несколько по-иному сформулирована соответствующая норма в германском
законодательстве. Согласно п. 2 § 18 ГТУ к фирме нельзя делать никаких добавлений, которые указывают на отношения, связанные с наличием товарищества,
или иным образом способны ввести в заблуждение относительно вида и объема
дела или свойств владельца (курсив мой. — А. Г.). Такая формулировка, по мнению германских юристов, обязывает к тому, чтобы фирма давала наиболее достоверную информацию о владельце и правовой природе предприятия 28 .
Комментируя данную норму, профессор Х. Брокс пишет, что "это [правило]
действует не только в отношении фирмы индивидуального коммерсанта, но и
распространяется на фирмы товариществ (обществ). Добавление противоречит
принципу достоверности фирмы, а потому является недопустимым тогда, когда
существует опасность введения в заблуждение значительной части рассматриваемого круга лиц. Это не зависит от умысла на введение в заблуждение или достижения этого" 29 . Далее им приводятся примеры недопустимых добавлений:
"Кo" для фирмы индивидуального коммерсанта, "Универсальный магазин" или
"Супермаркет" для продовольственного магазина, "фабрика" или "завод" для
небольшого производства и т. д. 30 Основаниями для применения к обществам,
основанным на объединении капиталов, данного правила являются § 4 Акционерного закона и § 4 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.
По общему правилу фирменное наименование, потерявшее свойство истинности, должно быть изменено. Исключение составляют лишь некоторые случаи,
когда допускается сохранение фирменного наименования, потерявшего свойство
истинности в силу изменения обстоятельств: смена владельца, приобретение
предприятия по сделке и др. (так называемый принцип континуитета фирмы) 31 .
Г. Рот считает, что укоренившееся название предприятия может иметь большое значение для идентификации последнего в правовом обороте, а следовательно, повышать экономическую ценность предприятия, в связи с чем существует
законный интерес в сохранении фирмы за предприятием. Здесь, как он утверждает, достаточно четко проявляется тот вывод, что "для практических целей фирма
более тесно связана с предприятием, нежели с лицом, по имени которого она
образована" 32 .
Таким образом, на базе вышеизложенного анализа поставленных вопросов по
праву России и Германии можно сформулировать следующие выводы.
¶. Фирменное наименование имеет двойственную правовую природу. С одной стороны, являясь атрибутом его носителя, оно выступает как средство индивидуализации субъекта экономической деятельности, с другой, ассоциируясь в
деловом обороте с деятельностью экономического субъекта, индивидуализирует
его предприятие. Свое наибольшее выражение связанность фирмы с предприятием как имущественным комплексом находит тогда, когда фирма обозначает
предприятие индивидуального коммерсанта (предпринимателя).
28
Roth G. H. Op. cit. S. 259-260; Brox H. Op. cit. S. 69-70; Шустер П. Указ. соч., с. 16.
Brox H. Op. cit. S. 70.
30 Ibid.
31 Brox H. Op. cit. S. 71-73; Roth G. H. Op. cit. S. 260-263.
32 Roth G. H. Op. cit. S. 261.
29
11
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
· В силу указанных особенностей передача прав на использование фирмы
другому лицу по сравнению с другими объектами гражданско-правовых отношений, входящими в состав предприятия, существенно ограничена.
¸ В состав предприятия как имущественного комплекса может входить только право на фирму, но никак не сама фирма.
¹ Независимо от того, какой хозяйствующий субъект (индивидуальный или
коллективный, юридическое лицо или совокупность лиц, не признаваемая юридическим лицом) является владельцем предприятия, индивидуализируемого данным фирменным наименованием, именно он, а не предприятие, является субъектом права на фирму.
Следует также отметить, что подобное положение дел типично для законодательства не только проанализированных, но и многих других стран.
А. ГРИБАНОВ,
аспирант кафедры международного частного
и гражданского права МГИМО (У) МИД РФ,
адвокат
12
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ЗАКОН О ХОЛДИНГАХ: КАКИМ ЕМУ БЫТЬ?
Президент РФ в соответствии с ч. 3 ст. 107 Конституции Российской
Федерации отклонил в июле текущего года проект Федерального закона "О холдингах",
принятый Государственной Думой и одобренный Советом Федерации. Он указал, что при его разработке не были достаточно четко определены экономические
и юридические цели создания и регламентации деятельности такого образования
как холдинг. Поэтому закон содержит большое количество неясных положений,
применение которых будет затруднено, а отдельные его нормы противоречат
Гражданскому кодексу РФ и иным федеральным законам 1 .
Зачем нужен Федеральный закон "О холдингах"?
Холдинговые компании, в организационно-правовой форме которых осуществляют хозяйственную деятельность крупные мировые корпорации 2 , образовались в России как в результате приватизации, на основе крупных имущественных
комплексов бывших государственных промышленных и производственных объединений, так и вследствие естественных интеграционных процессов концентрации производства и капитала. Холдинги создаются сегодня и в результате разукрупнения организаций, имеющих диверсифицированное производство и (или)
большое количество обособленных, в том числе территориально удаленных,
структурных подразделений. Это происходит, в частности, вследствие реорганизации в форме выделения или путем учреждения дочерних обществ, когда вместо
одного юридического лица создается группа хозяйственных обществ, включая
основное и дочерние.
Официальная статистика холдинговых компаний пока не опубликована, но по
оценкам специалистов, количество холдингов достаточно велико 3 . Широкое распространение холдинговые компании получили в сфере банковской деятельности, нефтяной, химической, фармацевтической отраслях, машиностроении.
Продолжающаяся реструктуризация отечественной экономики неизбежно
сталкивается с недостаточным правовым регулированием создания и деятельности холдинговых компаний. Между тем у этой формы объединения предпринимателей наряду со значительными преимуществами перед неинтегрированными
1
Эж-ЮРИСТ, 2000, № 30, с. 1.
В законодательстве Германии они получили название связанных предприятий, к числу которых относятся
концерны; в Англии и США, принадлежащим к англо-саксонской системе права, такие компании так и именуются холдингами.
3 Фельдман А. Б. Управление корпоративным капиталом. — М., 1999, с. 111.
2
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
хозяйствующими субъектами (эффект масштаба используемых ресурсов, минимизация для участников холдинга отрицательного воздействия конкуренции,
возможность значительной концентрации капитала и диверсификации производства, повышение устойчивости бизнеса, обеспечение безопасности основных
имущественных активов путем сосредоточения наиболее ликвидных резервов
холдинговой компании в специально создаваемых структурах, снижение издержек на управление в результате централизации ряда функций в основном обществе и пр.) есть существенные недостатки, обусловливающие необходимость
надлежащего правового регулирования холдингов с целью предотвращения возможных негативных последствий от их организации и деятельности для государства и участников торгового оборота.
Отсутствие должной государственной регламентации деятельности холдинговых компаний приводит к негативной оценке этой формы ведения бизнеса 4 , хотя
"виновата" в этом отнюдь не форма, а недостаточное внимание к ней законодателя. Возможность применения "трансфертного ценообразования" между участниками предпринимательских объединений холдингового типа с целью минимизации налогообложения внутрихолдингового оборота создает условия для занижения налогооблагаемой базы.
Образование холдинговых компаний, объединяющих конкурентов, может
способствовать монополизации отдельных сегментов рынка. Важное значение
приобретают вопросы защиты интересов акционеров (участников) дочерних обществ, обеспечения гарантий кредиторам участников холдинга. Нужно, чтобы
кредиторы знали, кто формирует волю юридически независимого, но экономически взаимосвязанного с другими участниками холдинга субъекта предпринимательской деятельности, с которым они вступают в правоотношения.
Таким образом, в правовом регулировании деятельности холдинговых компаний заинтересованы не только эти компании, но и само государство в своих, в
том числе фискальных, интересах, а также в интересах всех участников торгового оборота.
Кстати, признать "группу лиц" в качестве субъекта правоотношений экономически развитые капиталистические государства "заставило" именно беспокойство за свое благополучие. "Вопиющее расхождение между юридическими формами и их экономической сущностью", — цитирует М. И. Кулагин буржуазного
правоведа М. Despax и далее продолжает: "стало иногда оборачиваться и против
интересов других капиталистов, а также и самого буржуазного государства.
Именно эти причины вынудили судебную практику и законодателя все чаще
учитывать фактическую зависимость одной компании от другой" 5 .
Состояние российской рыночной экономики требует ныне адекватного правового регулирования такой формы интеграции предпринимательской деятельности как холдинг.
Правовое регулирование холдинговых компаний
в действующем законодательстве
4 См., например: Башкинкас В. Ю. Трансфертное ценообразование как способ существования российского
бизнеса // Эж-ЮРИСТ, 2000, № 32, с. 1.
5 Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. Избранные труды.
— М., 1997, с. 139.
14
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Сегодня различными отраслями права обоснованно признается возможность
экономической зависимости между формально независимыми субъектами предпринимательской деятельности — самостоятельными юри-дическими лицами.
В антимонопольном законодательстве выделяются категории "аффилированные лица" и "группа лиц"; холдинговые компании признаются едиными хозяйствующими субъектами (ст. 4 Закона РФ "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках"). Налоговый кодекс РФ дает
определение правовому понятию "взаимозависимые лица", критерии признания и
способ квалификации которых не полностью совпадают с "антимонопольным"
пониманием экономической зависимости коммерческих организаций. Участники
холдинговых компаний согласно Налоговому кодексу признаются взаимозависимыми лицами (ст. 20).
Понятие холдинговой компании содержится в устаревшем Временном положении о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества 6 .
Согласно п. 1.1 Временного положения холдинговой компанией признается
предприятие независимо от его организационно-правовой формы, в состав активов которого входят контрольные пакеты акций других предприятий. Оно распространяет свое действие на открытые акционерные общества с 25-процентным
участием государства в их уставном капитале. Законодательное определение
холдинговой компании применительно к банковской сфере содержится в Федеральном законе "О банках и банковской деятельности" (ст. 4). Здесь, как и во
Временном положении, под холдинговой компанией (to hold — держать) понимают только держательские общества или с точки зрения российского законодательства — основные общества, а не всю совокупность основных (преобладающих) и дочерних (зависимых) обществ, образующих такую разновидность предпринимательских объединений как холдинговая компания.
В федеральном законодательстве упоминание о холдинговых компаниях содержится, например, в ст. 48 Федерального закона "Об акционерных обществах",
согласно которой решение об участии в холдинговых компаниях, финансовопромышленных группах и других объединениях коммерческих организаций относится к компетенции общего собрания акционеров.
Гражданский кодекс РФ, непосредственно не определяя холдинговую компанию и даже не оперируя такой категорией, раскрывает это экономико-правовое
явление через понятия дочернего и зависимого хозяйственных обществ. Для квалификации хозяйственного общества как дочернего применяется содержательный или оценочный принцип. Согласно ст. 105 ГК РФ хозяйственное общество
признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в связи
с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность
определять решения, принимаемые таким обществом. Для установления зависимости применяется только количественный критерий: общество является зависимым, если другое (преобладающее, участвующее) общество имеет более двадцати процентов голосующих акций акционерного общества или двадцати процентов уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (ст. 106 ГК
РФ).
6 Утверждено Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 года № 1392 "О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий" // Со-брание актов Президента и Правительства РФ, 1992, № 21, ст. 1731.
15
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Существующие холдинговые компании сегодня остро испытывают неполноту
правового регулирования. "Распыленность" по различным отраслям законодательства правовых норм в отношении этой формы интеграции коммерческих
организаций, отсутствие единых критериев для квалификации экономической
зависимости субъектов предпринимательской деятельности оказывают негативное влияние на российскую экономику.
Теоретический аспект определения понятия
холдинговой компании
Холдинговая компания в широком смысле — это предпринимательское объединение вертикального типа, основанное на экономической субординации, подчинении и контроле одного субъекта предпринимательской деятельности над
другими 7 .
В классическом понимании, основанном на законодательстве и практике
стран с развитым правопорядком и российской правовой доктрине, холдинг образуют коммерческие организации в организационно-правовой форме хозяйственных обществ 8 . Холдинговых компаний с другим субъектным составом участников российское законодательство не знает, если исключить упоминание в п. 7
ст. 114 ГК РФ о возможности унитарного предприятия учредить дочернее унитарное предприятие.
В холдинговых компаниях основные общества (товарищества) в результате
владения контрольными пакетами акций (превалирующими долями участия),
заключенного договора или вследствие иных обстоятельств осуществляют контроль над дочерними обществами. Под экономическим контролем в холдинговой компании следует понимать возможность основного общества обеспечивать
определяющее влияние на принятие решений дочерним обществом.
Основанием установления контроля может быть прежде всего наличие контрольного пакета акций (долей участия). Механизм контрольного пакета акций
(долей участия) или иного способа подавляющего влияния дает основному обществу (товариществу) возможность проводить единую политику и осуществлять
контроль за соблюдением общих интересов крупных образований. При этом размеры самой контролирующей компании могут быть намного меньше размеров
подконтрольных организаций.
Холдинг — предпринимательское объединение с частичной правоспособностью. Входящие в состав холдинга коммерческие организации не утрачивают
своей юридической самостоятельности, а холдинговая компания как совокупность организаций не приобретает статуса юридического лица.
Вместе с тем нельзя отрицать экономической зависимости участников холдинга. Действия входящих в холдинговую компанию участников определяются
волеизъявлением основного (преобладающего) участника и это небезразлично
для акционеров (участников) хозяйственных обществ и товариществ, входящих в
холдинг, государственных органов, контрагентов и иных лиц. При наличии юридической независимости входящих в структуру холдинга организаций они явля7
См.: Шиткина И. С. Проблемы предпринимательских объединений // Хозяйство и право, 2000, № 6, с. 15.
Согласно российскому законодательству (ст. 105 ГК РФ) основным может быть также хозяйственное товарищество (полное и на вере). Из содержания ст. 106 ГК РФ не следует, что преобладающим (участвующим)
наряду с обществом может быть также товарищество. Но, на мой взгляд, это следует отнести к недостаткам
юридико-технических приемов, использованных при изложении ст. 106 ГК РФ. Действительно, кто может
помешать товариществу иметь зависимое хозяйственное общество?
8
16
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ются фактически взаимосвязанными через "систему участий", наличие договорных обязательств, персональный состав их органов управления.
Правовое регулирование деятельности холдингов осуществляется путем установления законодательных предписаний, адресованных его отдельным участникам (например, при определении ответственности основного общества по долгам, вытекающим из сделок, совершенных дочерним и при его банкротстве, —
ст. 105 ГК РФ).
В отдельных правоотношениях холдинговые компании как единое образование приобретают права и обязанности, становясь субъектами предпринимательских отношений. Так, антимонопольное законодательство, классифицируя холдинговые компании как "группу лиц", признает их едиными хозяйствующими
субъектами. Наличие у холдингов статуса самостоятельного субъекта в отдельных правоотношениях позволяет говорить о существовании у них частичной
правосубъектности.
Преимущества и недостатки проекта Федерального закона
"О холдингах"
Преимуществом проекта этого Закона следует признать сам факт его возможного принятия. Распространенная интегрированная форма предпринимательской
деятельности получит надлежащее правовое регулирование.
Проект обоснованно исходит из понимания холдинговой компании в "широком смысле", определяя холдинг 9 как совокупность юридических лиц, связанных
между собой отношениями (холдинговыми отношениями) по управлению одним
из участников (головной компанией) деятельностью других на основе права головной компании определять решения, принимаемые иными участниками. Холдинговые отношения согласно проекту Федерального закона "О холдингах" могут возникать при наличии хотя бы одного из обстоятельств:
ç преобладающего участия головной компании — хозяйственного общества
или хозяйственного товарищества в капитале других юридических лиц, также
являющихся хозяйственными обществами или хозяйственными товариществами 10 (имущественный холдинг);
ç договора о создании холдинга между головной компанией и участниками
холдинга или договора между головной компанией и участниками (учредителями, акционерами, товарищами) других юридических лиц (договорный холдинг);
ç способности руководящих органов головной компании определять состав
или решения руководящих органов других юридических лиц;
ç решения (нормативного правового акта о создании холдинга), принятого в
пределах своей компетенции собственником имущества унитарного предприятия, если все участники холдинга — унитарные предприятия (имущественный
холдинг);
ç постановления Правительства РФ, принятого в соответствии с Федеральным законом "О холдингах".
Таким образом, в проекте делается попытка перечислить все возможные основания возникновения холдинговых отношений. Перспективной представляется
9 В проекте Закона не применяется понятие "холдинговая компания", а используется только понятие "холдинг", что, по моему мнению, одно и то же.
10 Очевидно, здесь содержится одно из противоречий положений проекта Гражданскому кодексу РФ, которое, в частности, стало основанием для его отклонения Президентом РФ. Согласно ГК РФ дочерним (зависимым) может быть только хозяйственное общество, но не товарищество (ст. 105, 106).
17
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
идея так называемого "договорного холдинга", который, на мой взгляд, по сути
близок к имеющемуся в системе германского права договору подчинения 11 .
К положительным новеллам проекта Закона "О холдингах", представляется,
следует отнести признание наличия холдинговых отношений между унитарными
предприятиями и учрежденными ими в соответствии с п. 7 ст. 114 ГК РФ дочерними предприятиями. Действующее законодательство не обеспечивает правового
регулирования создания и деятельности предпринимательских объединений холдингового типа 12 с составом участников иным, чем хозяйственные общества. Ни
ГК РФ, ни другие федеральные законы не определяют процедуру создания государственными и муниципальными унитарными предприятиями дочерних юридических лиц. В частности, не установлены порядок наделения имуществом,
объем прав, предел и характер зависимости и ответственности дочернего предприятия перед учредителем и собственником. Указанный пробел мог бы восполнить Федеральный закон о государственных и муниципальных предприятиях,
который до сих пор не принят, или закон о холдингах, но проект пока не дает
такой надежды: кроме установления холдинговых отношений между унитарным
предприятием и созданным им дочерним предприятием проект Закона, к сожалению, не нацелен на детальное регулирование этих отношений. Между тем распоряжение государственной и муниципальной собственностью требует надлежащего правового регулирования. Режим права хозяйственного ведения устанавливает
необходимость согласования с собственником вопросов лишь в отношении распоряжения недвижимым имуществом (п. 2 ст. 295 ГК РФ). Движимым имуществом, в том числе денежными средствами, предприятие в лице руководителя распоряжается по собственному усмотрению. На практике это иногда приводит к
направлению части финансовых средств в дочерние предприятия, где оседает
значительная доля прибыли; к заключению сделок, в которых имеется личная
заинтересованность руководителей, и другим негативным последствиям.
Отношения холдингового типа можно обнаружить также в случаях учреждения или преобладающего участия некоммерческих организаций в хозяйственных
обществах, созданных ими для достижения своих уставных целей. Так, фонд или
ассоциация (союз), согласно законодательству (п. 2 ст. 118 и п. 2 ст. 121 ГК РФ)
создавшие хозяйственные общества или имеющие в их уставных капиталах преобладающее участие, по сути, выступают по отношению к ним подобно тому,
как основное общество находится во взаимной связи с дочерним. Такие взаимоотношения между некоммерческими организациями и хозяйственными обществами с их участием оказались вообще неурегулированными действующим законодательством. Возможность варианта холдинга с таким составом участников в
проекте Федерального закона "О холдингах" также, к сожалению, отсутствует.
Это обстоятельство следует, на мой взгляд, рассматривать как один из недостатков проекта Закона.
11 Договор подчинения наряду с договором отчисления прибыли — разновидность предпринимательских
договоров по законодательству Германии. В соответствии с договором подчинения акционерное общество или
коммандитное общество на акциях подчиняется другому предприятию (властвующему предприятию). При этом
практически всегда договор подчинения содержит условия, обязывающие общество отчислять всю прибыль или
ее часть властвующему предприятию. В предпринимательской деятельности, как правило, указанные договоры
заключаются вследствие финансовых затруднений дочерних обществ, требующих существенных имущественных вложений. Значительное количество положений этих договоров направлено на защиту интересов дочерних
обществ.
12 Построенных на основе экономической субординации, подчинения и контроля одного участника над
другим.
18
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Другой существенный недостаток — отсутствие детального правового регулирования даже перечисленных возможных разновидностей холдинга. Ведь организационно-правовая форма участников холдинга во многом определяет его
правовой статус. На фоне внешнего сходства отношений, например, между основным и дочерним хозяйственными обществами и унитарным предприятием с
созданным им дочерним предприятием существуют значительные различия, связанные со спецификой организационно-правовых форм коммерческих организаций, формирующих эти разновидности предпринимательских объединений. На
уровне законодательства необходимо обеспечить надлежащее правовое регулирование создания и деятельности холдингов с различным составом участников.
Проект Закона "О холдингах", по мысли разработчиков, является рамочным
(он содержит всего 15 статей). Что такое "рамочность" Закона: отсутствие механизмов его реализации, большое количество отсылочных норм, поверхностность
правового регулирования сложнейших экономико-правовых отношений? Словом, это то, что послужило основаниями отклонения проекта Закона Президентом РФ.
Оставляя без рассмотрения "мелкие" недочеты типа определения преобладающего участия в капитале (возникает вопрос, в каком: в уставном, в имущественных активах?) хозяйственного общества (головной компании, участника
холдинга) через владение собственником, головной компанией акциями (долями)
(возникает вопрос, где? — наверное, в уставном капитале), позволяющее предопределять решения (почему предопределять, когда в ГК РФ и в самом проекте
используется более точный глагол "определять"), принимаемые указанным хозяйственным обществом, целесообразно проанализировать более важные проблемы. Отмечу лишь, что мелкие недочеты очень "портят" Закон, усложняя и без
того непростую правовую материю.
Проект изобилует целым рядом новых правовых понятий, отсутствующих в
Гражданском кодексе, и при этом не дает им законодательного определения. К
числу таких понятий относится, например, "головная компания", раскрываемая в
законопроекте только через право определять решения, принимаемые другими
участниками холдинга. Проект Закона выделяет разновидность имущественного
холдинга, относя к нему совокупность хозяйственных обществ и товариществ,
одним из которых является головная компания, а также унитарное предприятие
со своими дочерними унитарными предприятиями. Смысл выделения имущественных холдингов, то есть специфика их правового регулирования, остается непонятным. Употребляется понятие "государственная организация", однако, вопервых, правовое регулирование такого субъекта отсутствует в Гражданском
кодексе, во-вторых, не содержится и в самом проекте.
Законопроект устанавливает диспозитивное регулирование условий договора
между участниками договорного холдинга. По мнению разработчиков, договор
может закреплять положения о включении расходов на содержание головной
компании в части управления холдингом в себестоимость продукции (работ, услуг) участников холдинга. Договор, конечно, может включать такое условие, а
может и не содержать его. Главное, что для отнесения дочерним обществом затрат на содержание основного общества в части выполнения последним централизованных функций по управлению холдингом такое условие должно содержаться в федеральном законодательстве о налогах и сборах.
Согласно действующему законодательству холдинговые компании не подлежат государственной регистрации. В проекте Закона "О холдингах" предусмот-
19
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
рена возможность государственной регистрации холдингов федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством РФ. Обязательной государственной регистрации согласно законопроекту подлежат холдинги,
приобретающие статус консолидированной группы налогоплательщиков, и государственные холдинги. Правильное понимание необходимости государственной
регистрации холдинговых компаний, участники которых желают приобрести
статус консолидированной группы налогоплательщиков, не нашло своего законодательного разрешения, поскольку опять же "испорчено" отсылочной нормой:
порядок государственной регистрации холдингов должен устанавливаться Правительством РФ.
Что же касается признания участников холдинга консолидированной группой
налогоплательщиков, а также их права вести сводные (консолидированные) учет,
отчетность и баланс холдинга, то такие случаи и порядок проект Закона также не
определяет, предполагая, что это станет предметом правового регулирования
законодательства Российской Федерации о налогах и сборах. Согласно проекту
требования к участникам холдинга для признания их консолидированной группой налогоплательщиков и порядок признания холдинга консолидированной
группой налогоплательщиков устанавливаются Налоговым кодексом РФ. Однако
в Налоговом кодексе такие требования и порядок отсутствуют 13 .
В законопроекте сделана попытка определить управление в холдинговой компании. В соответствии с ним управление в холдинге есть осуществление головной компанией действий по управлению собственностью, контрольными пакетами акций (долей), инвестиционной и производственно-хозяйственной деятельностью юридических лиц, входящих в холдинг, а также иных предусмотренных
нормативными правовыми актами Российской Федерации действий. Формулировка этой статьи представляется неудачной, поскольку, на мой взгляд, следует
различать управление организационно-правовой формой предпринимательской
деятельности, которая осуществляется через органы юридического лица и заключается в управлении собственностью и контрольными пакетами акций (долями участия в уставном капитале организации), и управление собственно производственно-хозяйственной деятельностью организации, в том числе, например,
инвестиционной.
В проекте имеется положение о том, что государство обеспечивает благоприятные условия для организации и деятельности холдингов, в том числе для привлечения инвестиций. Каким образом и в лице каких органов государство будет
это делать, из законопроекта неясно.
Положительной нормой проекта, с моей точки зрения, является норма, определившая, что головная компания, которая имеет право давать участнику холдинга обязательные для исполнения указания, отвечает солидарно с участником
холдинга по сделкам, заключенным им во исполнение таких указаний.
Как видно из приведенного положения, в отличие от Федерального закона
"Об акционерных обществах" (п. 3 ст. 6) проект Закона "О холдингах" не требует, чтобы право давать обязательные указания было предусмотрено в договоре с
дочерним обществом или в его уставе. Такая норма проекта создает фактически
презумпцию ответственности основного общества по долгам дочернего по сдел13 Порядок формирования сводной бухгалтерской отчетности холдинговых компаний в настоящее время
регулируется Методическими рекомендациями по составлению и представлению сводной бухгалтерской отчетности, утвержденными приказом Минфина России от 30 декабря 1996 года № 112 // Экономика и жизнь, 1997,
№ 16.
20
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
кам, заключенным им во исполнение обязательных указаний основного. Эта презумпция важна именно для российской предпринимательской практики, где не
получили распространения договоры между основным и дочерними хозяйственными обществами, как это существует, например, в Германии. С целью "завуалировать" свое преобладающее влияние в управлении дочерними обществами и
избежать ответственности российские основные общества, как правило, не "расписывают" свои правомочия в договорах и уставах дочерних обществ. Эти обстоятельства затрудняют возможность привлечения к ответственности основного
общества по долгам дочернего, возникшим в силу выполнения его обязательных
указаний.
* * *
Хочется верить, что перспектива принятия Закона "О холдингах" не будет
очень отдаленной. Российская предпринимательская практика, в которой холдинговые компании являются распространенной формой интеграции коммерческих организаций, нуждается в системообразующем законодательном акте. Необходимо, чтобы понятие холдинга было введено в Гражданский кодекс РФ.
Федеральный закон "О холдингах" должен обеспечить не "рамочное", а детальное правовое регулирование этого вида предпринимательских объединений.
И. ШИТКИНА,
заместитель генерального директора
АО "Холдинговая компания "Элинар",
кандидат юридических наук
КОГО И ЧТО ЗАЩИЩАЕТ ВИНДИКАЦИЯ
При исследовании виндикационного иска нельзя оставить без рассмотрения вопрос о том, почему в действующем Гражданском кодексе России допускается
защита владения так называемых титульных владельцев с помощью виндикационного иска. По каким причинам правила виндикации получили такое распространительное применение? Каково значение виндикации в свете нынешних тенденций развития отечественного гражданского законодательства?
Поиски ответов на эти вопросы приводят нас к рассмотрению гражданскоправовых способов защиты владения собственника и титульных владельцев, законодательно закрепленных в российских гражданских кодексах советского периода, поскольку в дореволюционном отечественном законодательстве владельческая защита существовала как самостоятельный правовой институт.
В Гражданском кодексе РСФСР (1922 г.) защите владения собственника посвящена ч. 1 ст. 59, где указано, что "...собственник вправе отыскивать свое
имущество из чужого незаконного владения...". По своему содержанию эта норма соответствует восходящему к римскому праву определению виндикационного
иска (de rei vindikatione) как иска невладеющего собственника к владеющему
21
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
несобственнику 1 . Титульными владельцами, то есть лицами, владеющими имуществом на каком-либо предусмотренном законом основании (титуле), по ГК
РСФСР 1922 года являлись лица, владеющие имуществом на основании договора
с собственником. Защита их владения также предусматривалась нормами данного Гражданского кодекса. Так, в ст. 98 указано, что "...залогодержатель, который
потерял или у которого похищен переданный ему предмет залога, имеет право
истребовать его у всякого владельца, в том числе у собственника...". Далее, в
ст. 170 было установлено право судебной защиты нанимателя против всякого
нарушителя его владения, в том числе и против собственника. Как видно из приведенных норм, титульный владелец имел возможность защищать свое владение,
в том числе с использованием правил виндикации. Об этом прямо говорит содержащаяся в ст. 98 Гражданского кодекса норма о праве залогодержателя истребовать имущество у всякого владельца.
Обращает на себя внимание, что законодатель не только использовал правила
виндикации для защиты владения титульного владельца, но и обратил это средство защиты против собственника.
Научно-теоретические обоснования правовой возможности защиты владения
титульных владельцев по правилам виндикации сводились к следующему. Советское гражданское право признавало и защищало только титульное владение,
где владение представлено как составной элемент (правомочие) другого права,
будь то право собственности, право нанимателя, залогодержателя или др. Одновременно такое довольно широкое понятие иска об истребовании имущества от
незаконного владельца сопровождалось отрицанием существования в гражданском праве владения как самостоятельного вещного права и соответственно владельческой защиты.
В других исследованиях по вопросам защиты вещных прав авторы приходили
к аналогичным выводам.
Результатом последовавшей в начале 60-х годов новой кодификации гражданского законодательства было принятие Гражданского кодекса 1964 года. В этом
Кодексе приведенные выше теоретические разработки юридической науки нашли свое законодательное отражение.
Так, ст. 151 ГК РСФСР подтвердила право собственника истребовать имущество из чужого незаконного владения, а содержание данной нормы указывало,
что это требование собственника по-прежнему, по сути, является виндикационным иском. В ст. 157 ГК определено право лица, хотя и не являющегося собственником, но владеющего имуществом в силу закона или договора, на защиту
своего владения, в том числе с помощью виндикационного иска.
В Гражданском кодексе 1964 года, в отличие от ГК 1922 года, не было нормы,
устанавливающей использование титульным владельцем правил о виндикации
против собственника. Однако, исходя из смысла, заложенного законодателем в
ст. 157 ГК РСФСР, и судебной практики применения данной нормы, юридическая наука подтвердила обоснованность защиты "...титульного владельца от нарушений со стороны любого третьего лица, в том числе собственника"2 .
Правовая наука периода существования ГК РСФСР 1964 года не выработала
радикально новых аргументов по указанному вопросу. "Осуществление закон1 См.: Памятники римского права. Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. — М., 1997,
с. 269-277.
2 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С. Н. Братуся, О. Н. Садикова. — М., 1982,
с. 157.
22
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ными владельцами права на виндикацию направлено на защиту не только интересов самих владельцев, но и интересов собственника, который нередко лишался
бы своего имущества и сохранял бы только право на взыскание с владельца (нанимателя, хранителя, перевозчика и т. п.) денежной стоимости имущества, если
бы последнему не была предоставлена возможность истребовать это имущество
из чужого незаконного владения" 3 .
В основном исследователи концентрировали внимание на дифференцированном применении правил о виндикации к различным видам и формам собственности, указывая, что "...режим виндикации определяется не характером предъявляющего иск владельца как субъекта права (гражданин, государственная организация, кооперативная или общественная организация), а видом и формой собственности на тот объект, по поводу которого предъявляется иск" 4 .
Последняя кодификация гражданского законодательства в нашей стране, проведенная в период коренных изменений в политической, экономической и социальной сферах общества, привела к принятию нового Гражданского кодекса РФ в
1994 году (часть первая) и в 1996 году (часть вторая). В ст. 301 ГК РФ подтверждено определяющее положение виндикации как одного из важнейших вещноправовых способов защиты права собственности. Вместе с тем сохранилось нормативное закрепление применения правил виндикации к защите владения титульных владельцев, а также отдельно указано на возможность использования
такого способа защиты против собственника (ст. 305 ГК РФ). Однако принципиально новых соображений по этому вопросу юридическая наука до сих пор не
привнесла, хотя вопрос о юридической природе исков титульных владельцев об
истребовании имущества по правилам виндикации был предметом дискуссий и в
предшествующий период. Некоторые ученые однозначно определяли такой иск
как виндикационный 5 , другие полагали, что он имеет лишь характерные черты
виндикационного, но в точном смысле таковым не является 6 .
Несмотря на то, что юридическая природа названных исков в правовой науке
советского периода осталась до конца не определенной, дискуссии по данному
вопросу никогда не отличались ярко выраженным противостоянием. Объясняется это тем, что все исследователи вещных прав и способов их защиты были едины в мнении об отсутствии в советском гражданском праве такого самостоятельного вещно-правового института как право владения.
Анализ юридической литературы советского периода по данному вопросу показывает, что значительное место в обосновании отсутствия в гражданском праве
владельческой защиты занимали доводы политического характера. Однако юридические аргументы при этом также использовались.
Так, большинство авторов делали акцент на различии между правом владения
как отдельным вещно-правовым институтом и правом на владение, которое основывается на другом праве (праве собственности, праве нанимателя, праве хранителя и др.).
Вместе с тем в вытекающей отсюда возможности существования защиты
только титульного владения в сочетании с нормой о презумпции государственной собственности на бесхозяйное имущество (ст. 68 ГК 1922 года) также про3
Иоффе О. С. Советское гражданское право. — М., 1967, с. 479-480.
См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С. Н. Братуся, О. Н. Садикова, с. 157.
5 См.: Толстой Ю. К. Собственность и оперативное управление: Проблемы гражданского права / Под ред.
Ю. К. Толстого, А. К. Юрченко, Н. Д. Егорова. — Л., 1987, с. 102-103.
6 См.: Советское гражданское право. В 2-х т. Т. 1 / Под ред. О. П. Красавчикова. — М., 1985, с. 408.
4
23
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
сматриваются черты скорее политического, чем юридического характера. Тем
более что многие авторы наличие отдельного права владения и владельческой
защиты в гражданском законодательстве буржуазных стран объясняли защитой
интересов имущих классов, присущей любому антагонистическому обществу.
"Наряду с тем, владельческая защита дает экономически и политически сильнейшим классам и группам возможность использовать владельческую защиту..,
когда охрана фактических владельцев из охраны управомоченных превращается
в охрану захвата у слабейшего его имущества сильнейшим" 7 .
Однако такими аргументами, политическими по своей природе, довольно
сложно было объяснить именно юридическую природу исков титульных владельцев об истребовании имущества по правилам виндикации. Для уяснения
юридической природы отличия исков собственника об истребовании вещи от
аналогичных исков титульных владельцев необходимо обратиться к истокам
происхождения виндикационного иска и владельческой защиты.
Общеизвестно, что корни виндикации как способа защиты собственника уходят в римское право. Надо отметить, что система римского права отличалась разнообразием тщательно разработанных режимов принадлежности вещей и присущих каждому из этих режимов способов охраны с такой же степенью юридической проработки.
Сказанное в полной мере относится к владению, поскольку в римском праве
право владения представляло самостоятельный вещно-правовой институт, где
можно выделить достаточно широкий круг владельцев, начиная от владения собственника (владение от своего имени — suo nomine) и называя различные виды
владения от чужого имени: 1) владение кредитора по залогу; 2) владение секвестра; 3) прекарное владение; 4) владение эмфитевта и суперфициария и др. Владение охранялось посредством владельческой защиты. Причем с помощью виндикационного иска охранялось только владение собственника 8 , а владение иных
владельцев защищалось интердиктами 9 .
Следовательно, римские юристы проводили различие между виндикацией как
возможностью защиты собственником своего владения (при его утрате) и посессорными (владельческими) исками, направленными на защиту владения несобственника. Причем допускалась защита владения несобственника и против собственника. Защита владения в римском праве имела свои особенности и критерии,
которые до сегодняшнего времени остаются предметом научных исследований.
К примеру, не получали владельческой защиты арендатор, наниматель, хранитель и некоторые другие владельцы, что давало повод отдельным исследователям
говорить о "неразвитости" римского права.
Таким образом в римском праве виндикационный иск предназначался только
для защиты владения собственника, причем правовым основанием такого иска
было наличие у истца права собственности на истребуемую вещь.
Если обратиться к гражданскому законодательству стран, традиционно придерживающихся континентальной системы права, то можно заметить, что соответствующие нормы содержат отличие исков собственника, восстанавливающего
свое владение, от защиты владения несобственников. Германское гражданское
уложение, считавшееся на момент принятия (1896 г.) самой прогрессивной ко7
271.
8
Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. — М., 1948, с. 572.
См.: Памятники римского права. Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана, с. 119, 270-
9
См.: там же, с. 145 и сл.
24
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
дификацией гражданского законодательства (кстати, во многих отношениях не
утратившее этого качества до настоящего времени), четко разграничило требования собственника и требования владельца. Собственник может потребовать от
владельца выдачи вещи (§ 985). Приведенная формулировка характерна именно
для виндикационного иска, если отправной точкой считать виндикацию в том
смысле, как ее понимали римские юристы. В пользу виндикационного характера
данного требования свидетельствуют последующие нормы об ограничении виндикации, распределении доходов от пользования вещью и возмещении убытков.
Владению в Германском гражданском уложении посвящен отдельный раздел (в
третьей книге — вещное право), где содержится § 861, регламентирующий требование о восстановлении владения: "Если владелец лишен своего владения путем запрещенного самоуправства, он может требовать восстановления своего
владения от лица, владение которого по отношению к нему является порочным".
Сходные, по сути, нормы содержатся в гражданском законодательстве Швейцарии, Франции, Италии и других стран. Анализ соответствующих институтов
зарубежного законодательства показывает, что в основе разграничения защиты
владения собственника и восстановления владения несобственника находится
право владения как самостоятельный вещно-правовой институт, отличный от
права собственности. Правовые системы этих стран характеризуются широтой
распространения владельческой защиты, которая зависит от степени юридической "проработанности" института владения: от более широкого содержания
владения в германском праве к более узкому в итальянском и французском праве.
Изложенные выводы, основанные на анализе соответствующих институтов
римского права и зарубежного законодательства, свидетельствуют о том, что
юридическая природа виндикационного иска как способа защиты владения
именно собственника не давала оснований для такого широкого использования
правил виндикации, как это происходило в советском гражданском праве. Возможно, одной из причин, приведших к такой ситуации, стало подавляющее преобладание государственной собственности на объекты гражданских правоотношений. Как мы уже говорили, такая тенденция носила политический характер и
правовой системе принесла, пожалуй, больше вреда, чем пользы.
В настоящее время в гражданском законодательстве России закреплено равенство государственной и частной собственности (в том числе в вопросах защиты) наряду с равенством всех субъектов гражданских правоотношений. Вместе с
тем распространительное применение правил о виндикации по-прежнему отражено в гражданском законодательстве (ст. 305 ГК РФ). Может быть, эта черта
характерна для российского права? Однако российское гражданское законодательство, действовавшее до 1917 года, и юридическая литература того периода
свидетельствуют об обратном.
Свод законов Российской империи (т. 10 ч. 1 "Законы гражданские") содержал
нормы, однозначно определявшие право владения как правовой институт, отличный от права собственности.
Что касается способов защиты, то дореволюционное законодательство предусматривало нормы, предназначенные для защиты владения собственника, и определило виндикационному иску предназначение, аналогичное, по сути, виндикации по классическому римскому праву и приведенным выше нормам зарубежного законодательства.
25
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Российские юристы XIX — начала XX века в своих исследованиях немало
места уделяли вещным правам и способам их защиты. При этом все они проводили разграничение между правом собственности и правом владения, в том числе по вопросам их охраны. Д. И. Мейер полагал, что право на владение охраняется не только как таковое, но и как факт. Причем он признавал возможность исковой защиты владения несобственника вне зависимости от наличия титула у владельца: "...арендатор может предъявить иск о признании переданного ему права
на владение, ссылаясь на арендный договор, но он может предъявить иск и об
одном факте владения; он может требовать восстановления своего владения как
факта, не касаясь вопроса об арендовании им имущества. То же самое можно
сказать о закладопринимателе, поклажепринимателе и др." 10 . В значительной
степени такая позиция Д. И. Мейера основывалась на том, что он рассматривал
владение в трех аспектах: а) владение как составная часть права собственности;
б) юридическое владение несобственника вещи; в) владение как составная часть
отношений (обязательственных) владельца с собственником.
Другой видный цивилист К. Победоносцев также указывал на различие охраны владения собственника и восстановление владения несобственника, обращая
внимание на возможность защиты владения титульного владельца против собственника: "...если арендатор просит о защите владения против своего хозяина.., то
истцу необходимо выставить титул своего владения...", и далее: "...если это владение нарушается сторонним вступщиком, например захватом соседа, владелец
может противопоставить ему простой факт своего владения, и тем самым отразить нарушение..." 11 .
Давая оценку существовавшим идеям владельческой защиты, И. А. Покровский пришел к замечательному выводу: "...во владении охраняется не право
владельца, и не его воля, а его личность" 12 . Причем к этому автор пришел на
основании последовательного анализа института владельческой защиты от римского права до современных ему Германского и Швейцарского гражданских
уложений. Кроме того, он считал бесспорным достижением прогресса расширение области защищаемого владения, полагая основным принципом владельческой защиты уважение к чужой человеческой личности. На первый взгляд суждения И. А. Покровского носят абстрактный (неправовой) характер. Но за ними
просматривается истинная юридическая природа владельческой защиты, когда
охрана владения гарантируется вне зависимости от режима принадлежности вещи, наличия или отсутствия титула и добросовестности у владельца и направленности его воли по отношению к вещи.
Представляет интерес аргументация владельческой защиты авторитетного
российского правоведа Г. Ф. Шершеневича, который определял настоящим основанием защиты владения предположение права собственности на стороне владельца. Такое исходное положение позволяло автору отграничивать защиту владения как фактического господства над вещью, соединенного с намерением присвоения, от невозможности защиты простого держания, например, в силу договора ссуды или найма, поскольку "...защита владения не может принадлежать
тому, кто отрицает за собой право собственности" 13 . В связи с этим
Г. Ф. Шершеневич критикует соответствующие положения германского законо10
Мейер Д. И. Русское гражданское право. Ч. 2. — М., 1997, с. 18.
Победоносцев К. Курс гражданского права. Ч. 1. — СПб., 1883, с. 171.
12 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. — М., 1995, с. 231.
13 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. — М., 1995, с. 153, 159 и сл.
11
26
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
дательства, указывая на юридическую невозможность (по его мнению) примирения признания двух лиц владельцами одной вещи с определением владения как
фактического господства над вещью. Признавая владение правом, но не фактом,
автор, в отличие от названных выше юристов, тем не менее отказывал в защите
владения арендатору, пожизненному пользователю и всем иным законным владельцам. Вместе с тем, комментируя соответствующие нормы российского гражданского законодательства, Г. Ф. Шершеневич подчеркивал, что "сущность защиты владения, составляющая в то же время его особенность, заключается в том,
что при обнаружении спора о владении устраняются всякие вопросы о праве
собственности..." 14 , указывая тем самым на отличие защиты владения собственника от защиты владения несобственника.
Как показывают приведенные суждения российских дореволюционных юристов, вопросы владельческой защиты носили дискуссионный характер, а юридическая природа исков несобственника о защите владения не нашла достаточно
четкого научного обоснования.
Исторический анализ генезиса и эволюции виндикационного иска от римского права до современного гражданского законодательства стран континентальной
системы права показывает, что виндикация прочно утвердилась как способ защиты владения собственника. Российское гражданское законодательство дореволюционного периода и правовая наука того времени также не отождествляли защиту владения собственника и защиту владения несобственника. Советская юридическая наука, "скованная" соображениями политического характера, не дала глубокой теоретической проработки данного вопроса.
Здесь можно отметить, что традиционное представление о виндикационном
иске как иске собственника, направленном на восстановление своего владения (в
том числе восстановление фактического господства над вещью), в советском и
современном российском гражданском праве транс-формировалось в широкое
понятие иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а в
юридической литературе стал превалировать термин "правила о виндикации". С
помощью таких преобразований правовая наука пыталась обосновать, помимо
прочего, расширение субъектного состава истцов по виндикационному иску.
Отмеченные нововведения находили отражение как в советском, так и в современном гражданском законодательстве. Ныне действующий Гражданский кодекс
РФ еще более расширил круг лиц, которые вправе истребовать имущество из
чужого незаконного владения с помощью правил о виндикации, за счет нормативного закрепления отдельных видов вещных прав, помимо права собственности (ст. 216), а также предоставил такую возможность добросовестному владельцу, владеющему имуществом по давности (ст. 234), и так называемым титульным
владельцам (ст. 305), к числу которых относится немало субъектов гражданских
правоотношений.
Однако внутренние противоречия и проблемы, заложенные в нормативно закрепленной возможности распространительного применения правил о виндикации, "искусственно скрываемые" в советский период, все чаще обнаруживают
себя на современном этапе развития гражданского законодательства. Особенно
ярко они проявляются в судебно-арбитражной практике.
К этим вопросам можно отнести противопоставление (конкуренцию) вещных
и обязательственных гражданско-правовых способов защиты, одной из причин
14
См.: Шершеневич Г. Ф. Указ соч., с. 159.
27
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
возникновения которого как раз и является широкое применение правил о виндикации.
Для более ясного понимания данного вопроса представим следующую ситуацию. По договору аренды арендатор пользуется помещением. До истечения срока аренды в отсутствие со стороны арендатора каких-либо нарушений договора и
закона арендодатель выселяет арендатора. Скажем, у собственника появился
другой реальный претендент на аренду этого помещения по более высокой цене.
Каким образом нынешнему арендатору следует защищать свои права и, в первую
очередь, восстановить нарушенное владение? По своему правовому положению
по отношению к спорному имуществу арендатор является титульным владельцем
и на основании ст. 305 ГК РФ имеет право на защиту своего владения также против собственника. Что же получается на практике? Строго выполняя предписания ст. 305 Кодекса, арендатор при изъятии арендованного имущества собственником до истечения аренды предъявляет собственнику иск по ст. 301. Здесь
складывается ситуация, когда непосредственно "с подачи" законодателя возникает неоправданная конкуренция между вещно-пра-вовым способом защиты и обязательственным, поскольку стороны по вещному иску являются сторонами в
обязательственном правоотношении по поводу спорного имущества. Кроме того,
именно по виндикационному иску, изначально предназначенному для защиты
собственника, последний оказывается в качестве ответчика как незаконный владелец.
Советская правовая наука не создала четкого теоретического обоснования
преимущества одного из названных гражданско-правовых способов защиты над
другим (вещно-правового над обязательственным или наоборот), а потому лишь
отчасти способна помочь в подобной ситуации.
В связи с этим при широкой
возможности применения правил о виндикации (ст. 301 ГК РФ) к искам титульных владельцев о возврате имущества, выбывшего из их владения (ст. 305 ГК
РФ), с неизбежностью возникает еще одна проблема: какое право (или полномочие) защищает титульный владелец указанным иском?
Советская правовая наука выработала концепцию, согласно которой иск об
истребовании имущества по правилам о виндикации, кроме собственника, может
быть заявлен титульным владельцем, где "...владение каждого из названных "законных владельцев" (залогодержателя, нанимателя и др.), владеющих чужим
имуществом в силу договора с собственником... имеет свои особые реквизиты и
защищается в соответствии с юридической природой того права, в силу которого
каждый из них владеет вещью..." 15 . Следовательно, титульный владелец указанным иском защищает владение как составной элемент (правомочие) другого права (арендатора, нанимателя, хранителя и др.).
Однако право титульного владельца (арендатора, залогодержателя, хранителя
и др.), о котором говорили Д. М. Генкин, А. В. Венедиктов и другие ученые, являлось следствием обязательственных отношений с арендодателем, поклажедателем и др., а значит, права арендатора, хранителя, залогодержателя есть обязательственные права. Вместе с тем из рассуждений названных авторов следует,
что правомочие владения как составной элемент вещного права (права собственности) входит в состав обязательственного права (права арендатора). С такой
15
Венедиктов А. В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. — М., 1954,
с. 103.
28
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
точкой зрения нельзя согласиться, поскольку юридическая природа вещных и
обязательственных прав различна.
Конечно же, представление владения как стороны (составного элемента) какого-либо права в значительной мере облегчало задачу обоснования применения
виндикационного иска для защиты владения титульного владельца. Но такая
широкая защита придает этому владению черты, характерные для абсолютного
права. А как же быть с тем, что владение есть сторона иного права (к примеру,
права арендатора), обязательственного по своей юридической природе, для которого качественно отличительным признаком является относительность, а не абсолютность.
Подобный ход рассуждений может привести к выводу о том, что сторона
(правомочие, составной элемент) права в рассматриваемом иске противопоставляется самому этому праву (праву собственности). Однако такой вывод скорее
запутает данный вопрос, чем поможет в его разрешении.
Казалось бы, выход из этой противоречивой ситуации может быть найден через концепцию о взаимном проникновении вещных прав в обязательственные и
наоборот. Однако даже приверженцы названной концепции 16 соглашаются с тем,
что отличительные признаки, присущие каждому из названных видов прав,
должны сохраняться именно за этими пра-вами.
Если посмотреть на иск титульного владельца об истребовании имущества с
той позиции, что любой истец, предъявляя иск, преследует цель защитить (восстановить) нарушенное ответчиком право, возникает вопрос: какое именно правоотношение нарушено ответчиком? До предъявления указанного иска титульный владелец и ответчик не состояли в каких-либо правоотношениях по поводу
спорного имущества. Поскольку ответчиком допущено правонарушение, выразившееся в незаконном владении спорным имуществом, значит, по правилам о
виндикации титульный владелец защищает владение именно как вещноправовую категорию, ибо ответчик не может нарушить обязательственные права титульного владельца потому, что ответчик не является стороной в обязательственном правоотно- шении.
Отсюда можно сделать несколько выводов, которые позволяют прояснить отмеченные выше проблемы и противоречия.
При применении норм ст. 305 ГК РФ действующее гражданское законодательство в "скрытой" форме защищает владение как вещно-правовую категорию,
а не как составной элемент обязательственного правоотношения титульного владельца с собственником. Причем защищает средством (виндикационным иском),
совсем не предназначенным для этого.
Далее. Поскольку ответчик по указанному иску нарушил именно вещное правоотношение, постольку право владения титульного владельца представляет собой самостоятельное вещное право, при нарушении которого должно использоваться самостоятельное средство (владельческая за-щита как отдельный вид иска). В таком случае не будет места для таких юридических "недоразумений",
когда присущий только собственнику виндикационный иск используется несобственником, да еще и против собственника, либо когда при наличии обязательст-
16 См.: Брагинский М. И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений. — В
кн.: Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. — М., 1998, с. 114 и сл.; Ефимова Л. Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право, 1998, № 10, с. 35-44.
29
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
венных отношений по поводу имущества между истцом и ответчиком законодатель предлагает использовать вещно-правовые средства защиты.
Сказанное позволяет прийти к выводу о необходимости введения в гражданское законодательство права владения как отдельного вещно-правового института с присущими ему средствами защиты.
Советская правовая наука категорически отвергала существование в отечественном законодательстве права владения и владельческой защиты и в то же время, как показывает настоящее исследование, не выработала ясного теоретического обоснования распространительного применения правил о виндикации 17 .
Вместе с тем внимательный анализ некоторых норм действующего Гражданского кодекса РФ показывает, что вопрос о необходимости введения в гражданское законодательство права владения как самостоятельного вещно-правового
института из области научных дискуссий перешел в плоскость практической
реализации. Так, в ст. 234 ГК РФ, посвященной приобретательной давности как
способу приобретения права собственности, прямо обозначен субъект, "претендующий" на приобретение в собственность имущества по давности, названный
лицом, владеющим имуществом как собственным. Следовательно, это лицо есть
не кто иной как владелец, владеющий имуществом в силу права, предоставленного ему нормой закона (ст. 234 ГК РФ). К тому же его владение представляет
собой непосредственное господство над вещью, то есть фактическое владение.
Кроме того, в п. 2 ст. 234 ГК РФ установлено право владельца по давности на
защиту своего владения против третьих лиц.
Отмеченные признаки свидетельствуют о том, что гражданское законодательство России продвигается по пути становления права владения как отдельного
вещно-правового института. Однако решающий шаг еще впереди. Для того, чтобы его сделать, необходимо четко уяснить различия и совпадения между тем, что
защищает собственник с помощью виндикационного иска, и тем, что защищает
титульный владелец иском об истребовании имущества по правилам того же
виндикационного иска.
Настоящее исследование представляет собой попытку ответа на данный вопрос. Конечно же, оно не лишено недостатков, к которым можно отнести обоснование автором необходимости введения нового правового института через
рассмотрение вопроса о способах его защиты. На такое возможное замечание
можно ответить следующим образом.
Всякая правовая система лишь тогда представляет собой именно систему права, когда не только провозглашает гражданские права, но и обеспечивает их надлежащую защиту.
Кроме того, нормативному закреплению в законодательстве права владения и
владельческой защиты должна предшествовать научно-теорети-ческая проработка вопросов о месте нового правового института в системе гражданского права,
вопросов понятийного характера, соотношения права владения и права собственности и др. Однако эти вопросы могут быть предметом других исследований.
С. МОРГУНОВ,
судья Арбитражного суда Краснодарского края,
аспирант Института законодательства
и сравнительного правоведения при Правительстве РФ
17 См. на эту тему также: Скловский К. Некоторые последствия продажи чужого имущества // Хозяйство и
право, 2000, № 9, с. 59.
30
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
К ВОПРОСУ О ПОГАШЕНИИ
ЗАДОЛЖЕННОСТИ ПО ГКО
В СВЕТЕ БЮДЖЕТНОГО КОДЕКСА РФ
Проблема правового регулирования задолженности по государственным облигациям связана с тесным переплетением в ее рамках норм гражданского и бюджетного права, между которыми необходимо провести грань. Появление этой проблемы обусловлено возрастанием роли указанного инструмента финансового
регулирования бюджетной политики государства, что повлекло адекватный рост
спроса на фондовом рынке. В полном соответствии с законами экономики спрос
породил предложение: сделки с ГКО стали привычным явлением.
Первым серьезным ударом по репутации государственных облигаций стал
кризис 1998 года, когда своевременного погашения ГКО произведено не было.
Более того, стали появляться нормативные акты о замене обязательств по государственным облигациям новыми заемными обязательствами с переносом сроков
их погашения на более поздние. Разумеется, предложенный вариант использования гражданско-правового инструментария нельзя было признать допустимым,
поскольку он не удовлетворяет признакам новации как способа прекращения
обязательств, отраженным в ст. 414 ГК РФ. В частности, о каком "ином предмете
или способе исполнения нового обязательства" могла идти речь, если единственным отличием предложенного "нового" обязательства был лишь срок (иногда
условия) погашения ГКО, но само обязательство статус заемного не утрачивало.
Впоследствии неисполнение обязанности по своевременному погашению
ГКО становится массовым явлением. В качестве примера можно привести печально известные облигации Омской области, Оренбурга и проч. Зачастую решения арбитражного суда, удовлетворявшего иски владельцев ГКО о взыскании
с эмитента суммы основного долга по ГКО, а также суммы процентов за пользование чужими денежными средствами 1 , никак не способствовали облегчению
ситуации с погашением долга, поскольку решения суда не исполнялись эмитентом со ссылками на отсутствие средств в бюджете, на реструктуризацию долга
по ГКО и т. д.
Ситуация серьезно осложнялась тем, что вопросы государственного займа,
представляющие собой с юридической точки зрения комплексный институт права (гражданского и финансового) и в силу этого нуждавшиеся в детальном исследовании, до сих пор не были удостоены какого-либо анализа в литературе.
Тем более отсутствуют работы о правовом регулировании отношений, связанных
с государственным займом, в свете вступившего в силу с 1 января 2000 года
1 Кравченко Т. В. Споры, связанные с эмиссией и обращением государственных облигаций Республики Саха (Якутия) и облигаций РАО "Высокоскоростные магистрали" // Арбитражные споры, 2000, № 1(9), с. 114-129.
31
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Бюджетного кодекса РФ (далее — БК РФ) 2 . Приведенные ниже аргументы позволят инвестору воздействовать на процесс исполнения решения суда путем
направления жалобы в органы прокуратуры или органы финансового контроля.
Данная работа представляет собой обобщение практики ООО "Инвестиционная
компания "БАЛТОНЭКСИМ Финанс" в сфере взыскания задолженности по ГКО
Омской области.
Вначале рассмотрим распространение норм БК РФ на отношения государственного займа, возникшие до вступления его в силу. Автору приходилось встречаться с утверждением, что до 1 января 2000 года вопросы утверждения и исполнения бюджета субъектов РФ (и контроля за его исполнением) составляли исключительную компетенцию представительного органа власти субъекта. При
этом ссылка осуществлялась на Закон РФ от 15 апреля 1993 года № 4807–I "Об
основах бюджетных прав и прав по формированию и использованию внебюджетных фондов представительных и исполнительных органов государственной
власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, органов
местного самоуправления" (утратил силу).
Указанный Закон действительно регулировал вопросы утверждения и исполнения бюджета в период с 1993 по 2000 год. Однако следует иметь в виду, что
данный Закон был принят до принятия Конституции РФ. На основании ч. 2 раздела второго Конституции РФ "Заключительные и переходные положения" "законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части, не
противоречащей Конституции Российской Федерации". Согласно ч. 2 ст. 77 Конституции РФ "в пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и
органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации". В соответствии с
ч. 1 ст. 72 Конституции РФ в совместном ведении РФ и субъектов РФ находятся,
в частности, обеспечение (не проверка!) соответствия уставов, законов и иных
нормативных правовых актов субъектов Конституции РФ и федеральным законам (п. "а"), а также защита прав и свобод человека и гражданина (п. "б") (в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 года
№ 17-П данное положение распространяется и на юридических лиц). А в силу
п. "ж" ст. 71 Конституции РФ в рамках исключительного ведения РФ находится
финансовое и кредитное регулирование. На основании изложенного сфера финансового контроля со стороны Министерства финансов РФ за погашением долга
субъекта РФ посредством процедуры исполнения регионального бюджета в 1998
году существовала и могла осуществляться как минимум в силу статуса вышестоящего органа в единой системе органов исполнительной власти.
Постановлением Правительства РФ от 6 марта 1998 года № 273 было утверждено Положение о Министерстве финансов Российской Федерации, в соответствии с подп. 9 п. 5 которого в качестве функции Министерства финансов устанавливалось осуществление государственного финансового контроля. Именно
посредством реализации данной функции и обеспечивается соответствие законодательства субъекта (в том числе и в бюджетной сфере, в сфере обращения и
2
Собрание законодательства РФ, 1998, № 31, ст. 3823.
32
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
погашения государственных облигаций) федеральному законодательству (ст. 72
Конституции РФ). Более того, согласно п. 6 Положения Министерство финансов
РФ обладает полномочиями по составлению отчета об исполнении консолидированного бюджета РФ, для чего необходимо наличие достоверных данных из каждого региона, в том числе и Омской области. Вряд ли можно считать правомерным исполнение консолидированного бюджета РФ при наличии неправомерных
действий отдельных регионов. Руководствуясь указанной выше позицией об отсутствии полномочий у финансовых органов РФ осуществлять финансовый контроль за утверждением и исполнением региональных бюджетов, такие действия
следует признать бесконтрольными, что вряд ли возможно. На основании подп. 1
п. 7 Положения Министерство финансов РФ вправе запрашивать все документы,
необходимые для составления отчета об исполнении консолидированного бюджета РФ, а равно для расчета прогноза консолидированного бюджета Российской
Федерации.
Следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 9
июля 1999 года № 159-ФЗ "О введении в действие Бюджетного кодекса Российской Федерации" (далее — Вводный закон) 3 "к отношениям, возникшим из договоров, одной из сторон которых является орган государственной власти и управления или орган местного самоуправления, в том числе из договоров (контрактов), заключенных на поставку продукции, выполнение работ и оказание услуг, а
также к отношениям по предоставлению бюджетных ссуд, кредитов и бюджетных инвестиций, которые возникли и не прекратились до 1 января 2000 года,
применяются нормы Кодекса".
Согласно ст. 817 ГК РФ и Федеральному закону от 29 июля 1998 года № 136ФЗ "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных
ценных бумаг" приобретение государственных облигаций является способом
заключения договора государственного займа. Поскольку обязательство из указанного договора не прекращено надлежащим исполнением (ст. 408 ГК РФ) до
сих пор, к отношениям сторон применяются и нормы БК РФ. Что касается контрольных полномочий Министерства финансов РФ, то согласно ч. 2 ст. 8 Вводного закона "по бюджетным правоотношениям, возникшим до введения в действие Кодекса, Кодекс применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие". Поскольку контрольные правомочия Министерства финансов РФ представляют собой совокупность прав и обязанностей
данного органа исполнительной власти и возникают они, в частности, при наличии информации о бюджетных правонарушениях, которая была предоставлена
уже в 2000 году, права и обязанности в контрольной сфере появились уже после
1 января 2000 года и лишь распространяются на прошедшие периоды. В противном случае следовало бы признать, что на отношения сторон по договору государственного займа БК РФ распространяется, тогда как для юридической квалификации этих отношений необходимо применять старое законодательство. Данная позиция представляется нелогичной.
С момента вступления в законную силу судебных актов, обязывающих заемщика погасить долг по просроченному возврату суммы займа, кредиторская задолженность приобретает совершенно иной статус (п. 2 ст. 255 БК РФ). Такая
задолженность подлежит погашению в приоритетном порядке по отношению к
задолженности, не подтвержденной судебным актом. При определении порядка
3
Собрание законодательства РФ, 1999, № 28, ст. 3492.
33
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
погашения данной задолженности следует руководствоваться ст. 286 и 287 БК
РФ. Указанный порядок определяется тем, что, во-первых, при недостаточности
средств для погашения задолженности в полном объеме на счете соответствующего регионального органа казначейства недостающая часть списывается со счета вышестоящего органа казначейства (п. 3 ст. 286 БК РФ). При этом окончательный размер списания на уровне Федерального казначейства определяется в
виде разницы между суммой средств на счете Федерального казначейства и совокупной суммой средств, указанных в своде лимитов бюджетных обязательств
по всем бюджетополучателям (п. 3 ст. 286 БК РФ). Во-вторых, в случае недостаточности денежных средств на счете Федерального казначейства для осуществления списания в полном объеме по судебному акту такое списание производится по мере поступления денежных средств на счет бюджета. Если указанное списание не удается осуществить в пределах срока действия лимитов бюджетных
обязательств, доведенных на период, в котором состоялось решение арбитражного суда, остаток средств, не списанных со счета бюджета, включается в лимиты
бюджетных обязательств следующего периода (п. 4 ст. 286 БК РФ).
В п. 1 ст. 223 БК РФ указано: "Лимит бюджетных обязательств — объем
бюджетных обязательств, определяемый и утверждаемый для распорядителя и
получателя бюджетных средств органом, исполняющим бюджет, на период, не
превышающий три месяца". Таким образом, лицо, притязания которого подтверждены решением арбитражного суда, становится приоритетным (ст. 255 БК РФ)
получателем бюджетных средств в течение срока действия лимитов, который не
может превышать трех месяцев.
В силу п. 2 ст. 287 БК РФ отказ от списания
денежных средств в этом случае не представляется правомерным. Законность
именно такого толкования вытекает из ст. 18 Конституции РФ в том смысле, что
применение законодательства осуществляется с позиции прав и свобод человека
и гражданина.
Все указанные выше нормы вступили в силу с 1 января 2000 года (ст. 1 Вводного закона) и распространяются в том числе на отношения, возникшие до вступления в силу Кодекса (ч. 3 ст. 8 Вводного закона). Следовательно, непогашением возникшей кредиторской задолженности эмитента ГКО нарушается порядок
исполнения бюджетов соответствующего региона до 2000 года включительно и в
2000 году.
До 1 января 2000 года (дата вступления в силу Бюджетного кодекса РФ)
указанные выводы следовали из п. 5 ст. 16 Закона РСФСР от
10 октября 1991
года № 1734–I (с изменениями и дополнениями) "Об основах бюджетного устройства и бюджетного процесса в РСФСР" (утратил силу).
Согласно указанной норме "ассигнования на выплату процентов по государственному долгу и на погашение задолженности прошлых лет, имеющейся у соответствующего бюджета на данный год, предусматриваются в бюджете текущих
расходов соответствующего финансового года
в полном объеме в соответствии с принятыми ранее обязательствами по займам и кредитам. Расходы данного
вида не могут быть сокращены или перенесены на иное время без согласия
держателя соответствующих обязательств".
Применительно к Омской области 21 февраля 2000 года губернатором Омской области было
подписано постановление № 55-п об осуществлении в 2000 году погашения задолженности по
облигациям, принадлежащим физическим лицам, а также о реструктуризации задолженности юридических лиц. Пункт 3 ст. 817 ГК РФ гласит: "Договор государственного займа заключается путем
приобретения займодавцем выпущенных государственных облигаций или иных государственных
ценных бумаг, удостоверяющих право займодавца на получение от заемщика предоставленных
34
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ему взаймы денежных средств или, в зависимости от условий займа, иного имущества, установленных процентов либо иных имущественных прав в сроки, предусмотренные условиями выпуска
займа в обращение". При этом п. 4 ст. 817 ГК РФ не допускает изменения условий выпущенного в
обращение займа. Приведенная норма является императивной и не может быть изменена условиями заемного обязательства.
Детальный механизм реализации положений ст. 817 ГК РФ содержится в
бюджетном законодательстве РФ (ст. 13 Федерального закона "Об особенностях
эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг"), а
именно в главе 14 Бюджетного кодекса РФ. При этом нужно отметить, что
ст. 105 БК РФ (реструктуризация долга) неприменима к отношениям, связанным
с эмиссией государственных ценных бумаг, поскольку последние являются составной частью предмета гражданско-пра-вового регулирования (ст. 2 и 817 ГК
РФ).
Согласно ст. 13 Федерального закона "Об особенностях эмиссии и обращения
государственных и муниципальных ценных бумаг" бюджетным законодательством устанавливаются лишь способы, порядок и источники финансирования расходов по обслуживанию долговых обязательств, но не условия таковых. В ст. 105
БК РФ речь идет именно об условиях (сроке, цене и проч.) заемного обязательства. Сфера действия ст. 105 БК РФ связана с иными формами государственного
долга (п. 3 ст. 99 БК РФ). Такой же вывод следует из п. 5 ст. 16 упоминавшегося
Закона об основах бюджетного устройства и бюджетного процесса в РСФСР.
Обратная позиция создала бы конкуренцию разноотраслевых актов, что невозможно в принципе (п. 3 ст. 2 ГК РФ и подп. "з" и "о" ст. 71 Конституции РФ).
Таким образом, действия эмитента по реструктуризации возникшего долга не
соответствуют Бюджетному кодексу РФ, а принятый нормативный акт — федеральному законодательству. Следовательно, подобные нормативные акты региональных органов государственной власти противоречат федеральным законам
(ГК РФ, БК РФ), а значит, нарушаются положения ч. 2 ст. 15 и ст. 76 Конституции РФ.
Согласно п. 5 ст. 99 БК РФ (в редакции ФЗ от 5 августа 2000 года № 116-ФЗ
"О внесении изменений и дополнений в Бюджетный кодекс Российской Федерации") "долговые обязательства субъекта Российской Федерации погашаются в
сроки, которые определяются условиями заимствований и не могут превышать 30 лет". А в силу п. 2 ст. 99 БК РФ "государственный долг субъекта Российской Федерации полностью и без условий обеспечивается всем находящимся в
собственности субъекта Российской Федерации имуществом, составляющим
казну субъекта Российской Федерации". В силу всего изложенного бездействие
эмитента ГКО, выражающееся в уклонении от погашения задолженности по выпущенным облигациям (в том числе и за счет имущества казны), является прямым нарушением действующего законодательства, а следовательно, и ч. 2 ст. 15
Конституции РФ.
Представляется не соответствующей законодательству встречающаяся ссылка
представителей эмитента на то, что вся сумма ассигнований, предусмотренная в
бюджете на обслуживание и возврат заимствований в данном квартале, уже списана. Такое списание: 1) нарушает п. 2 ст. 255 БК РФ; 2) нарушает длящийся и
пропорциональный порядок погашения заемных обязательств, требования по
которым подтверждены исполнительными документами, установленный ст. 286
и 287 БК РФ.
Согласно п. 2 ст. 255 БК РФ списание по судебным актам, предусматривающим перечисление или выдачу денежных средств со счета для возмещения ре-
35
ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ального ущерба в размере недофинансирования, а также возмещения убытков,
причиненных физическому или юридическому лицу в результате незаконных
действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания актов органов государственной власти или органов местного самоуправления, не
соответствующих закону или иному правовому акту, осуществляется во вторую
очередь. Что касается расходов на обслуживание и погашение государственного
долга по платежным документам, то их финансирование осуществляется в четвертую очередь. Более того, в рамках одной очереди списание средств осуществляется в порядке календарной очередности поступления документов (ч. 2 п. 2
ст. 255 БК РФ). Нигде в законодательстве не установлен приоритет интересов
физических лиц как рядовых бюджетополучателей.
Согласно ст. 281 БК РФ "неисполнение либо ненадлежащее исполнение установленного настоящим Кодексом порядка составления и рассмотрения проектов
бюджетов, утверждения бюджетов, исполнения и контроля за исполнением бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации признается нарушением бюджетного законодательства…". На основании изложенного следует
сделать вывод, что действиями эмитента в процессе погашения государственного
долга нарушен целый ряд положений бюджетного законодательства РФ. Этими
же действиями подрывается доверие к государственным займам, которые представляют собой один из основных элементов бюджетной политики любого региона и РФ в целом.
Более того, как правило, в законах о бюджетах нет расшифровки размера заемных средств, направляемых регионом на финансирование дефицита бюджета.
Согласно ст. 111 БК РФ (в редакции ФЗ от 5 августа 2000 года № 116-ФЗ) предельный размер заемных средств в этом случае не должен превышать для субъекта РФ 15 процентов объема доходов бюджета на текущий финансовый год без
учета финансовой помощи из федерального бюджета. Поскольку государственный заем не погашается обычно довольно длительный срок, возникает вопрос
относительно соблюдения указанного в ст. 111 БК РФ ограничения и, как следствие, относительно возможности перевода исполнения регионального бюджета
под контроль Минфина РФ, а также для назначения проверки (п. 2 ст. 112 БК
РФ).
Следует учитывать, что в соответствии со ст. 283 БК РФ одним из оснований
применения мер принуждения за нарушение бюджетного законодательства является несоблюдение предельных размеров дефицитов бюджетов, государственного или муниципального долга и расходов на обслуживание государственного или
муниципального долга, установленных настоящим Кодексом. Предельный размер расходов на обслуживание государственного долга закреплен в ст. 111 БК
РФ. Предельный размер государственного долга субъекта РФ не должен превышать объем доходов соответствующего бюджета без учета финансовой помощи
из бюджетов других уровней бюджетной системы РФ (п. 2 ст. 107 БК РФ).
И. ИЛЬЮШИХИН,
магистр права юридического факультета СПбГУ
© Ильюшихин И. Н., 2000
36
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
ЗАКЛАДНАЯ: ПОСЛЕДСТВИЯ СОСТАВЛЕНИЯ
И ВЫДАЧИ *
§ 1. Общая характеристика
Закладная представляет собой новый для законодательства Российской Федерации вид ценных бумаг. Поэтому для залогодателя и залогодержателя важно
иметь четкое представление о ее характеристиках, а также последствиях составления и выдачи.
Закладная является именной ценной бумагой. Составляется закладная залогодателем, а если он является третьим лицом, также и должником по обеспеченному ипотекой обязательству; выдается первоначальному залогодержателю органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Согласно п. 2 ст. 13 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ "Об
ипотеке (залоге недвижимости)" (далее — Закон об ипотеке) закладная удостоверяет следующие права ее законного владельца: право на получение исполнения
по денежному обязательству, обеспеченному ипотекой имущества, указанного в
договоре об ипотеке; право залога на указанное в договоре об ипотеке имущество. Отличительная черта закладной — возможность передачи удостоверяемых ею
прав по передаточной надписи. Как следует из пп. 2, 3 ст. 146 ГК РФ, такой порядок передачи прав характерен для ордерных, но не для именных ценных бумаг.
Таким образом, применительно к передаче закладной законодатель установил
специальное правило, отличное от правил ст. 146 ГК РФ. В то же время передача
прав по закладной — это передача прав по именной, а не по ордерной ценной
бумаге. В отличие от индоссамента, осуществляемого на ордерной ценной бумаге, который, как правило, устанавливает ответственность передающего за исполнение по ценной бумаге, передаточная надпись на закладной такой функции не
выполняет. Предъявить закладную в целях осуществления удостоверенных ею
прав законный владелец может только залогодателю (залогодателю и должнику),
но не предшествующему залогодержателю. Залогодержатель (законный владелец
закладной), передающий права по закладной, несет ответственность только за их
недействительность, за неисполнение соответствующих обязанностей он ответственности не несет. Еще одно отличие передаточной надписи на закладной от
индоссамента на ордерной ценной бумаге: передаточная надпись на закладной
* См. также: Павлодский Е. Правовое регулирование закладной // Хозяйство и право, 2000, № 6, с. 23.
— Прим. ред.
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
обязательно должна содержать точное и полное наименование лица, которому
передаются права по закладной (п. 1 ст. 48 Закона об ипотеке).
По отношению к договору об ипотеке и к договору, обязательство из которого
обеспечено ипотекой, закладная вторична. Оформление отношения между залогодателем и залогодержателем возможно и без выдачи закладной. Напротив, для
выдачи закладной необходимо заключение договора об ипотеке и возникновение
обеспеченного ипотекой обязательства — п. 5 ст. 13, п. 2 ст. 20 Закона об ипотеке. Однако факт выдачи закладной влияет на правовое регулирование отношений
залогодержателя и обязанного по закладной лица (обязанных лиц): обусловливает установление правил, характерных для регулирования отношений, связанных
с ценными бумагами.
§ 2. Закладная и осуществление права залогодержателя
Как следует из определения ценной бумаги, содержащегося в п. 1 ст. 142 ГК
РФ, для осуществления или передачи прав, удостоверенных ценной бумагой,
необходимо ее предъявление. В то же время обладание ценной бумагой легитимирует ее законного владельца в качестве субъекта удостоверенного ею права.
Эти признаки ценной бумаги нашли отражение в Законе об ипотеке. Во-первых,
в соответствии с п. 1 ст. 17 Закона об ипотеке при осуществлении своих прав в
отношении обязанного по закладной лица владелец закладной должен предъявить ее этому лицу. Исключение — случай, предусмотренный п. 2 ст. 16 Закона
об ипотеке, когда законный владелец закладной зарегистрирован в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество в качестве залогодержателя
и должнику представлена надлежаще заверенная выписка из реестра. В этой ситуации должник по обязательству, обеспеченному ипотекой, обязан осуществлять промежуточные платежи, не требуя всякий раз предъявления ему закладной.
Исключение — ситуация, когда закладная заложена и передана в депозит нотариуса. Во-вторых, всегда, когда залогодержателю требуется подтвердить существование основного и дополнительного обязательства, законному владельцу закладной достаточно представить закладную, поскольку она удостоверяет не
только право залога по договору об ипотеке, но и право на получение исполнения по обеспеченному ипотекой обязательству, причем без представления других
доказательств осуществления этого обязательства.
При возникновении между залогодержателем и обязанным по закладной лицом спора важное значение приобретает норма ч. 2 п. 6 ст. 17 Закона об ипотеке,
в соответствии с которой обязанное по закладной лицо не вправе приводить против требований законного владельца закладной об осуществлении прав по ней
никаких возражений, не основанных на закладной. Данное правило следует толковать и применять с учетом ряда иных норм Закона об ипотеке, прежде всего
норм ч. 1 п. 6 ст. 17 Закона об ипотеке, поскольку при наличии указанных в них
обстоятельств обязанное по закладной лицо вправе отказать предъявителю закладной в осуществлении прав по закладной, следовательно, вправе ссылаться на
эти обстоятельства в споре с залогодержателем. К таким обстоятельствам отнесены:
Принятие судом иска о признании недействительной уступки прав по закладной либо о применении последствий ее недействительности. Основанием
для предъявления такого иска может, в частности, служить передача указанных
прав по бланковой надписи, то есть надписи, не содержащей точного и полного
наименования лица, которому передаются права по закладной.
38
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
Недействительность предъявленной закладной в связи с ее утратой законным владельцем и выдачей последнему в предусмотренном ст. 18 Закона об ипотеке порядке дубликата закладной.
Недействительность предъявленной закладной в связи с нарушением порядка ее выдачи (выдачи дубликата), за которое обязанные по ней лица не отвечают.
О нарушении порядка выдачи закладной свидетельствует нарушение ряда
требований:
4 требования к предмету, а именно выдача закладной при установлении ипотеки в отношении имущества, перечисленного в закрытом перечне п. 4 ст. 13
Закона об ипотеке;
4 требования к обеспечиваемому ипотекой обязательству, то есть удостоверение закладной права на получение исполнения по неденежному обязательству и
(или) обязательству, сумма долга по которому не определена и условия обязательства не позволяют определить ее в надлежащий момент, — пп. 2, 4 ст. 13
Закона об ипотеке;
4 требования к договору об ипотеке, а именно выдача закладной при последующей ипотеке — п. 5 ст. 43 Закона об ипотеке;
4 требования к моменту выдачи закладной, то есть выдача закладной до момента государственной регистрации ипотеки — ч. 2 п. 5 ст. 13 Закона об ипотеке.
Необходимое условие выдачи закладной — государственная регистрация
ипотеки. Поэтому представляется, что о нарушении порядка выдачи закладной
свидетельствует также нарушение порядка регистрации самой ипотеки, в частности регистрации ипотеки до возникновения обеспеченного ипотекой обязательства — п. 2 ст. 20 Закона об ипотеке.
Следует отметить, что недействительность закладной может быть также обусловлена нарушением порядка ее составления. Закладная, как любая ценная бумага, должна иметь все необходимые реквизиты. Отсутствие в закладной какоголибо из обязательных реквизитов влечет ее недействительность независимо от
того, по чьей вине произошло нарушение. При возникновении подобных случаев
на практике необходимо руководствоваться общей нормой п. 1 ст. 142 ГК РФ, а
также специальной нормой ч. 2 п. 1 ст. 14 Закона об ипотеке, то есть исходить из
того, что документ, обозначенный как закладная, но составленный с нарушением
требований законодательства к содержанию закладной, закладной не является и,
соответственно, не дает его предъявителю права требовать какого-либо
предоставления от поименованных в нем обязанных лиц.
Кроме того, при применении рассматриваемой нормы ч. 2 п. 6 ст. 17 Закона
об ипотеке следует учитывать п. 4 ст. 14 Закона об ипотеке, который устанавливает правило: при несоответствии закладной тексту договора об ипотеке или договора, обязательство из которого обеспечено ипотекой, верным считается содержание закладной. Как следует из содержания п. 4 ст. 14 указанного Закона,
данное правило действует при одновременном наличии двух условий:
— законный владелец закладной не является первоначальным залогодержателем;
— приобретатель закладной в момент сделки по ее передаче (то есть в момент
совершения передаточной надписи) не знал и не должен был знать о коллизии
между закладной и текстом договора об ипотеке и (или) основного договора.
Следовательно, если залогодержатель является первоначальным либо если в
момент совершения сделки по передаче закладной ее приобретатель знал или
39
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
должен был знать об указанной коллизии и последнее обстоятельство может
быть доказано, обязанное по закладной лицо вправе приводить возражения, основанные на коллизии между закладной и текстом договора об ипотеке (основного договора). Однако ответственность за убытки, возникшие в связи с указанным несоответствием у залогодержателя, несет составитель закладной, то есть
залогодатель, а если залогодатель является третьим лицом, — также и должник
(ч. 3 п. 4 ст. 14 Закона об ипотеке).
Наконец, рассматриваемое правило ч. 2 п. 6 ст. 17 Закона об ипотеке не препятствует обязанному по закладной лицу ссылаться на исполнение основного
обязательства, прекращение основного и (или) дополнительного обязательства
по иному основанию. Данный вывод основан на следующих доводах. Во-первых,
закладная не является, подобно векселю, ничем не обусловленным обязательством залогодателя (должника) совершить платеж владельцу закладной. Закон об
ипотеке подобного определения закладной не содержит. Закладная должна —
под угрозой ничтожности — содержать сведения об основании возникновения
обеспеченного ипотекой обязательства. Во-вторых, как следует из нормы п. 3
ст. 17 Закона об ипотеке, обязанное по закладной лицо может доказывать полное
или частичное исполнение основного обязательства не только путем ссылки на
соответствующую отметку на закладной, но и любыми иными доказательствами.
§ 3. Закладная и изменение основного
и (или) дополнительного обязательства
Закладная удостоверяет субъективные гражданские права, принадлежащие
залогодержателю как кредитору в основном (обеспечиваемом) и залоговом (дополнительном) обязательстве. Сложившееся обязательственное правоотношение
обладает динамикой, которая, в частности, включает изменение договора. Возможность изменять договорные условия составляет одно из выражений гражданско-правового принципа свободы договора: "...те, кто обладают правом по собственной воле заключать договор, должны быть в принципе столь же свободны в
вопросах о его расторжении или изменении отдельных договорных условий" 1 .
Поэтому удостоверение прав залогодержателя закладной не препятствует сторонам договора об ипотеке и договора, из которого возникло основное обязательство, вносить изменения в условия договора. Однако не любое соглашение об изменении договорных условий способно привести к изменению содержания самой
закладной. Данный вывод следует из норм ст. 13 Закона об ипотеке, устанавливающей, по сути, замкнутый перечень соглашений, при заключении которых
может быть изменено содержание закладной. К таким соглашениям относятся
соглашение об изменении предмета ипотеки и соглашение об изменении размера
обеспечения, заключенные в случае частичного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства; соглашение о замене погибшего или поврежденного предмета ипотеки; соглашение о переводе долга по обеспечиваемому ипотекой обязательству.
Заключение иных соглашений, помимо предусмотренных в пп. 6, 7 ст. 13 Закона об ипотеке, к изменению содержания закладной не приведет. Следствием
может стать коллизия между закладной и текстом измененного договора об ипо1 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. — М.: Изд-во "Статут", 1998,
с. 335, 348.
40
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
теке или договора, обязательство из которого обеспечено ипотекой. Такая коллизия подлежит разрешению по нормам п. 4 ст. 14 Закона об ипотеке, то есть соглашение об изменении договора об ипотеке и (или) основного договора будет
иметь значение только для заключившего его залогодержателя, но не для последующего залогодержателя, получившего закладную по передаточной надписи.
Для последующего залогодержателя верным считается содержание закладной.
Исключение — ситуация, когда последующий залогодержатель в момент совершения сделки по передаче ему закладной знал или должен был знать об изменении договора об ипотеке (основного договора) и обусловленном этим изменением несоответствии закладной тексту договора об ипотеке (основного договора).
Бремя доказывания данного факта лежит на заинтересованном лице.
Специальный случай изменения договора — замена сторон. Удостоверение
прав залогодержателя закладной значительно облегчает уступку этих прав другому лицу. Для передачи удостоверенных закладной прав законному владельцу
закладной достаточно совершить на ней передаточную надпись в пользу другого
лица и передать ему закладную — п. 1 ст. 48 Закона об ипотеке. Новый законный
владелец закладной вправе потребовать от органа, осуществляющего государственную регистрацию ипотеки, зарегистрировать его в едином государственном
реестре прав на недвижимое имущество в качестве залогодержателя. Однако
данная регистрация не носит для него характера юридического факта, необходимого для возникновения прав по закладной.
Если же закладная не выдана, передача прав по договору об ипотеке осуществляется на основании соглашения, заключаемого между первоначальным залогодержателем (цедентом) и последующим залогодержателем (цессионарием) в соответствии с нормами главы 24 ГК РФ и ст. 47 Закона об ипотеке. Такое соглашение должно быть нотариально удостоверено и зарегистрировано в порядке,
установленном для государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, — п. 4 ст. 47 Закона об ипотеке, ст. 389 ГК РФ. Удостоверение прав залогодержателя закладной повышает их оборотоспособность: стороны не могут ни
запретить передачу таких прав, ни обусловить ее получением согласия залогодателя (должника). В то же время по общим нормам п. 2 ст. 382, п. 1 ст. 388 ГК РФ
уступка прав кредитора может быть запрещена договором или обусловлена необходимостью получить согласие должника.
§ 4. Закладная и прекращение основного
и дополнительного обязательства
Прекращение представляет собой последнюю стадию динамики сложившегося обязательственного правоотношения. Ее завершение влечет утрату сторонами
правоотношения связывающих их субъективных прав и обязанностей. Прекращение основного и залогового обязательств ведет к утрате залогодержателем как
права залога, так и права требовать исполнения по обеспеченному ипотекой обязательству, независимо от того, удостоверены ли эти права закладной. Причем
прекращение основного обязательства автоматически прекращает обязательство,
возникшее из договора об ипотеке. В частности, при надлежащем исполнении
обеспеченного ипотекой обязательства права по закладной прекращаются.
Если права залогодержателя удостоверены закладной, обязанному по закладной лицу (залогодателю и (или) должнику) необходимо под угрозой нежелательных осложнений учитывать ряд положений Закона об ипотеке.
Во-первых, при нахождении закладной у залогодержателя презюмируется неисполнение обеспеченного ипотекой обязательства. Напротив, если закладная у
41
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
обязанного по ней лица или в органе, осуществившем государственную регистрацию ипотеки, предполагается, что обеспеченное ипотекой обязательство исполнено (пп. 3, 7 ст. 17 Закона об ипотеке). Исполнив обеспеченное ипотекой
обязательство полностью, обязанное по закладной лицо вправе потребовать от
залогодержателя передачи ему закладной (п. 2 ст. 17 Закона об ипотеке, ч. 2 п. 2
ст. 408 ГК РФ). Игнорирование залогодателем (должником) этих положений может привести к тому, что в споре с залогодержателем он вынужден будет опровергать презумпцию неисполнения им основного обязательства. Та же рекомендация — озаботиться получением закладной — может быть дана залогодателю
(должнику) применительно к специальным случаям прекращения обязательства:
в частности, соглашению об отступном либо соглашению о новации.
Во-вторых, как следует из содержания п. 1 ст. 17 Закона об ипотеке, исполняя
обеспеченное ипотекой обязательство, залогодатель (должник) вправе, но не обязан требовать от владельца закладной ее предъявления. Поэтому при передаче
прав по закладной от ее законного владельца иному лицу обязанные по закладной лица должны быть уведомлены о состоявшемся переходе прав; риск неблагоприятных последствий, вызванных несоблюдением данного требования, несет
новый кредитор — п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса РФ. До момента уведомления исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору. В то же время риск неблагоприятных последствий, вызванных вручением исполнения прежнему кредитору после получения
уведомления о передаче удостоверенных закладной прав другому лицу, а равно
последствий, вызванных вручением исполнения ненадлежащему лицу, вовсе не
имеющему отношения к закладной, несет обязанное по закладной лицо. Поэтому
при исполнении обеспеченного ипотекой обязательства залогодателю (должнику) необходимо убедиться, что исполнение принимается законным владельцем
закладной (либо лицом, им управомоченным).
Владелец закладной, не выступающий первоначальным залогодержателем,
считается законным при одновременном соблюдении двух условий: его право на
закладную основывается на последней передаточной надписи; ряд предыдущих
передаточных надписей, имеющихся на закладной, является непрерывным — п. 3
ст. 48 Закона об ипотеке. В том случае, если владелец закладной зарегистрирован
в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество в качестве
залогодержателя, доказательством законности его владения закладной служит
надлежаще заверенная выписка из этого реестра.
В-третьих, совершение законным владельцем закладной в пользу исполнившего обеспеченное ипотекой обязательство залогодателя передаточной надписи
и передача закладной залогодателю дают последнему право самостоятельно, без
содействия залогодержателя, обращаться за погашением регистрационной записи
об ипотеке — ч. 1 ст. 25 Закона об ипотеке.
Прекращение основного обязательства автоматически прекращает обязательство, возникшее из договора об ипотеке. Напротив, прекращение залогового обязательства не влияет на действительность основного. Например, залоговое обязательство прекращается при расторжении договора об ипотеке, при гибели предмета ипотеки, если залогодатель не осуществит его замену. В этих случаях основное обязательство продолжает существовать, то есть прекращается только
одно из двух удостоверенных закладной прав — право залога. При погашении
регистрационной записи об ипотеке в связи с прекращением ипотеки закладная
аннулируется (ч. 2 ст. 25 Закона об ипотеке). Однако с момента прекращения
42
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
ипотеки до момента погашения регистрационной записи о ней и соответственно
— до момента аннулирования закладной пройдет какой-то период времени. Может ли законный владелец закладной в этот период передать оставшееся у него
право путем совершения на закладной передаточной надписи? Представляется,
что на этот вопрос следует ответить положительно, поскольку до тех пор, пока
закладная не аннулирована, она продолжает оставаться ценной бумагой, а удостоверяемое ею право осуществляется и передается в порядке, предусмотренном
для ценных бумаг (п. 1 ст. 142 ГК РФ). Момент аннулирования закладной не
сопряжен с прекращением основного обязательства, то есть возможна ситуация,
когда основное обязательство продолжает существовать и после аннулирования
закладной. Однако с этого момента отношения сторон — кредитора по обеспеченному ипотекой обязательству (бывшего законного владельца закладной) и
должника — более не будут регулироваться общими нормами Гражданского
кодекса РФ о ценных бумагах и специальными нормами Закона об ипотеке о
закладных.
§ 5. Залог закладной
В случае удостоверения прав залогодержателя закладной существенно меняется правовая регламентация залога этих прав. Основу правовой регламентации
залога прав составляет раздел IV Закона РФ от 29 мая 1992 года № 2872–I "О
залоге". Сравнение норм данного Закона и норм ст. 49 Закона об ипотеке показывает, что права залогодержателя, удостоверенные закладной, представляют
собой намного более удобный предмет залога, чем права, закладной не удостоверенные. Причина заключается в форме обращения взыскания на закладную, которая установлена Законом об ипотеке. Согласно п. 2 ст. 49 Закона об ипотеке
при неисполнении обязательства, обеспеченного залогом закладной, ипотечный
залогодержатель (залогодатель по договору залога закладной) обязан по требованию залогодержателя закладной передать ему свои права по закладной по передаточной надписи. В качестве общей формы обращения взыскания на заложенные права, удостоверенные закладной, Закон об ипотеке устанавливает конструкцию перевода (отчуждения) этих прав ипотечным залогодержателем залогодержателю закладной. Закон о залоге также содержит конструкцию перевода на
залогодержателя заложенного права, но в качестве исключения из общего правила 2 . Согласно Закону о залоге требование перевода заложенного права на себя
представляет собой дополнительный способ защиты права залогодержателя от
неправомерных действий залогодателя, в частности, при совершении залогодателем уступки заложенного права; при непринятии залогодателем мер, необходимых для защиты заложенного права от посягательств со стороны третьих лиц;
при совершении залогодателем действий, влекущих прекращение заложенного
права или уменьшение его стоимости (ст. 56, 57 Закона о залоге).
О. ЛОМИДЗЕ,
старший преподаватель кафедры
гражданского и предпринимательского права
2
Вишневский А. А. Залоговое право: Учебное и практическое пособие. — М.: Изд-во "БЕК", 1995, с 83.
43
РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
Ростовского юридического института
Северо-Кавказской Академии государственной службы,
кандидат юридических наук
44
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ПРАВОМЕРНО ЛИ ОРГАНЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО
КАЗНАЧЕЙСТВА ПРИМЕНЯЮТ К
КОММЕРЧЕСКИМ БАНКАМ ШТРАФНЫЕ
САНКЦИИ?
Сегодня все коммерческие банки и финансово-кредитные учреждения подвергаются
многочисленным проверкам со стороны органов федерального казначейства, которые,
руководствуясь предоставленным им правом, осуществляют контроль за своевременным
перечислением денежных средств клиентов банка в доход республиканского бюджета
РФ, в государственные (федеральные) внебюджетные фонды и своевременным зачислением бюджетных средств на счета получателей. В случае выявления таких нарушений
руководители центральных и территориальных органов федерального казначейства в
соответствии со ст. 284 Бюджетного кодекса РФ от 31 июля 1998 года применяют к банкам штрафные санкции в размере одной трехсотой действующей ставки рефинансирования Банка России за каждый день просрочки.
Однако не всегда действия сотрудников органов федерального казначейства правомерны, и вот почему.
Несмотря на то, что законодатель в ст. 849 ГК РФ четко определил сроки для осуществления операций по счету, на практике наблюдаются разночтения этой статьи, вызванные:
4 неправильным пониманием самого момента исчисления срока;
4 незнанием специфики банковской деятельности и отдельных терминов, используемых законодателем в ст. 849 ГК РФ, и наконец,
4 распространением действия ст. 849 ГК РФ на случаи, не предусмотренные этой
статьей, включая осуществление платежей в форме наличных расчетов.
В ст. 849 ГК РФ установлены сроки для осуществления двух видов операций по счету
(зачисления и выдачи, перечисления по распоряжению клиента).
В абзаце первом ст. 849 ГК РФ речь идет о зачислении на счет клиента денежных
средств, поступивших к нему от его контрагентов. Эти деньги сначала зачисляются на
корреспондентский счет банка. Срок для зачисления их на счет клиента начинается
со дня, когда банк получил платежный документ, позволяющий идентифицировать
получателя платежа. В качестве таких платежных документов могут выступать платежные поручения, требования-поручения и т. п. Органы же федерального казначейства
определяют срок для зачисления денег на счет клиента со дня, когда в банк поступила
выписка с его корреспондентского счета, и, по сути дела, с этого момента начисляют
штрафные санкции. С этим нельзя согласиться, поскольку выписка с корреспондентского
счета или сводное платежное поручение без приложений не позволяют банку идентифицировать получателя платежа, то есть произвести зачисление денежных средств на счет
конкретного получателя.
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Также при определении срока зачисления денег на счет органы федерального
казначейства не учитывают специфику банковской деятельности и то обстоятельство, что предусмотренное ст. 849 ГК РФ понятие "день" означает не календарный,
а операционный день, то есть часть рабочего времени банка, в течение которой
осуществляется обслуживание платежных документов определенной датой. Поэтому
если платежный документ поступил за пределами операционного времени, он считается
принятым банком на следующий день. Согласно п. 1.5.1 раздела 1 "Правил ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской
Федерации" от 18 июня 1997 года № 61 документы, поступившие во внеоперационное
время, отражаются по счетам на следующий рабочий день. Порядок приема документов
после операционного времени определяется кредитной организацией и оговаривается в
договорах по обслуживанию клиентов. Во многих банках договоры банковского счета
содержат условие, согласно которому прием платежных документов в послеоперационное время не производится. В соответствии с указанными Правилами продолжительность операционного времени устанавливается каждой кредитной организацией самостоятельно и в обязательном порядке доводится до сведения клиентуры банка. Срок для
зачисления денежных средств составляет один день и может быть уменьшен только договором банковского счета. На практике, как правило, договоры банковского счета не
содержат условия о более коротком сроке зачисления денег на счет, ориентируясь на
общее положение ст. 849 ГК РФ.
Абзац второй ст. 849 ГК РФ устанавливает для выдачи или перечисления денег в соответствии с платежным документом по распоряжению самого клиента срок, который
также равен одному дню. Здесь речь идет обо всех распоряжениях клиента, которые так
или иначе связаны с безналичным перечислением средств, а не только о банковском
переводе. Установленные ст. 849 ГК РФ сроки выдачи и перечисления денег могут быть
увеличены или уменьшены законом, банковскими правилами, договором банковского
счета, а также платежным документом (ст. 31 Федерального закона "О банках и банковской деятельности").
Статья 849 ГК РФ под безналичным перечислением денежных средств понимает
списание денежных средств со счета клиента и отправку расчетных документов
(в том числе сводного платежного поручения) в другой банк для завершения соответствующей операции с использованием видов связи, предусмотренных законодательством и договором. Органы федерального казначейства под перечислением денежных средств подразумевают их одновременное списание как со счета клиента, так и с
корреспондентского счета самого банка. Однако дата списания денежных средств со
счета клиента может как совпадать с датой списания с корреспондентского счета, так и
не совпадать. Это зависит от времени поступления платежных документов в учреждение
банка, где открыт корреспондентский счет. Так, в соответствии с п. 9 Положения о порядке проведения операций по списанию средств с корреспондентских счетов (субсчетов) кредитных организаций, утвержденного приказом Центрального банка РФ от 1 марта 1996 года № 02-52, учреждения банка исполняют документы, предъявленные к корреспондентскому счету кредитной организации в течение операционного дня, исходя из
наличия на нем средств на начало операционного дня. Документы, предъявленные после
окончания операционного дня, при наличии средств исполняются не позднее следующего операционного дня.
Таким образом, обязательное условие соблюдения банком срока перечисления —
чтобы день списания денежных средств со счета клиента совпадал с днем поступления
платежных документов в учреждение банка, где открыт корреспондентский счет (если
договором определена передача документов на бумажных носителях). Он не обязательно
должен совпадать с днем списания денег с самого корреспондентского счета. Иногда в
силу различного рода технических и бытовых причин может произойти сбой в работе
учреждения банка и списание денежных средств с корреспондентского счета будет задержано. В данной ситуации органы федерального казначейства должны знать, что от-
46
БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ветственность за несвоевременное списание денег с корреспондентского счета и соответственно просрочка зачисления денег в федеральный бюджет и внебюджетные (федеральные) фонды ляжет на соответствующее учреждение банка, в котором открыты корреспондентские счета (субсчета).
Действие ст. 849 ГК РФ нередко применяется органами федерального казначейства к операциям, которые не предусмотрены этой статьей. К примеру, исполнение
банком документов, не оплаченных в срок из-за отсутствия средств на счете и помещенных банком в картотеку к внебалансовому счету № 9929 "Расчетные документы, не оплаченные в срок" (так называемая картотека № 2). При поступлении денежных средств
на счет клиента эти документы должны исполняться незамедлительно в соответствии с
очередностью, установленной ст. 855 ГК РФ. Также действие ст. 849 ГК РФ применяется органами федерального казначейства к форме наличных расчетов. Как известно, все коммерческие банки принимают по квитанциям от юридических и физических
лиц различного рода платежи в федеральный бюджет и внебюджетные (федеральные)
фонды. Органы федерального казначейства рассматривают квитанции как форму безналичного расчета и для перечисления банком этих платежей применяют срок в один день,
установленный ст. 849 ГК РФ. В результате выявляется просрочка и начисляются штрафы.
Необходимо особо отметить, что осуществление безналичных расчетов производится платежными поручениями, аккредитивами, чеками (эмитируемыми кредитными организациями), по инкассо, а также в иных формах, предусмотренных законом. В письме от 5 декабря 1996 года № 369 Центральный банк РФ разъяснил, что
выпускаемые расчетно-товарные чеки, квитанции и талоны не являются платежным средством, не относятся к формам безналичных расчетов, предусмотренным
действующим законодательством, и не могут служить основанием для проведения
операций по счетам клиентов в кредитных организациях. Таким образом, если по
квитанции принимаются деньги от юридического лица, они, минуя его банковский счет,
перечисляются с корреспондентского счета самого банка в адрес получателя платежа,
указанного в квитанции. Как правило, со всеми организациями, в пользу которых принимаются платежи от физических и юридических лиц, срок перечисления денег оговорен
договором, который предусматривает и размер комиссионного вознаграждения за оказываемую банком услугу. Что же касается государственных органов, в пользу которых
осуществляется прием платежей, то такие договоры отсутствуют. Банки, по сути дела,
оказываются в двойне невыгодном положении. С одной стороны, они бесплатно оказывают трудоемкую услугу по приему платежей от физических и юридических лиц в пользу федерального бюджета РФ и внебюджетных (федеральных) фондов, а с другой — эти
же государственные органы применяют к банкам неправомерные штрафные санкции,
ошибочно руководствуясь ст. 849 Гражданского кодекса РФ.
Н. ЗАЯРНАЯ,
мировой судья,
аспирантка РГУ
47
РЕКЛАМА
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
ОТРАЖЕНИЕ В УЧЕТЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ
СДЕЛОК: ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ
Истина ничуть не страдает от того,
если кто-либо ее не признает.
Фридрих Шиллер (1759–1805),
немецкий поэт и драматург
В журнале "Хозяйство и право" (№ 8 за 1999 г.) была опубликована статья "Недействительные сделки: бухгалтерские и налоговые проблемы".
Жизнь заставляет еще раз вернуться к данной теме, но уже на новом информационном уровне, обогащенном судебно-арбитражной практикой.
Итак, сегодня уже можно сформулировать смелый тезис: даже признание гражданско-правовой сделки недействительной автоматически еще не влечет за собой пересмотра налоговых обязательств сторон и внесения изменений в их бухгалтерский учет.
Дело в том, что в бухгалтерском учете действует принцип приоритета перед формой:
в п. 7 Положения по бухгалтерскому учету "Учетная политика организации" ПБУ 1/98,
утвержденного приказом Минфина России от 9 декабря 1998 года № 60н, сформулировано "требование приоритета содержания перед формой", под которым понимается "отражение в бухгалтерском учете фактов хозяйственной деятельности исходя не столько из
их правовой формы, сколько из экономического содержания фактов и условий хозяйствования". Аналогичное требование было сформулировано и в п. 2.3 Положения по бухгалтерскому учету "Учетная политика предприятия" ПБУ 1/94, утвержденного приказом
Минфина России от 28 июля 1994 года № 100. При этом в п. 10 Положения по ведению
бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом
Минфина России от 29 июля 1998 года № 34н, специально подчеркнуто, что "учетная
политика … должна отвечать требованиям полноты, осмотрительности, приоритета содержания перед формой, непротиворечивости и рациональности". Этот же принцип
сформулирован в п. 5 "Основных принципов бухгалтерской (финансовой) отчетности в
странах — членах СНГ", информация о которых содержится в письме Минфина России
от 23 декабря 1997 года № 16-00-16-267, и в п. 6.3.2 Концепции бухгалтерского учета в
рыночной экономике России, одобренной Методическим советом по бухгалтерскому
учету при Минфине России 29 декабря 1997 года.
Философы определяют форму как внешнее выражение какого-либо содержания.
Взаимосвязь правовой формы и содержания гражданско-правовых сделок достаточно
четко изложена в нормах гражданского права, в связи с чем можно сделать вывод, что в
гражданском праве форма всегда зависит от содержания, поскольку именно содержание
и определяет правовую форму сделки. Например, вступивший в силу с 31 января 1998
года Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" требует государственной регистра-
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
ции всех сделок с объектами недвижимости, в том числе и договоров аренды. Таким
образом, в данном случае требования к правовой форме договора (по обязательной государственной регистрации) непосредственным образом вытекают из содержания договора
(предметом которого является объект недвижимости).
Отсутствие государственной регистрации сделки, для которой обязательность такой
регистрации вытекает из требований закона, влечет за собой ее недействительность (ничтожность).
При этом налоговые органы считают, что затраты по недействительным сделкам (в
частности, по не зарегистрированным в установленном порядке договорам аренды)
именно в силу несоблюдения их правовой формы не могут включаться в издержки производства и обращения у арендатора. Так, в письме ГНИ по г. Москве от 9 сентября 1998
года № 30-08/27466 разъяснено, что "несоблюдение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность (ст. 165 ГК РФ). Такая сделка считается
ничтожной. В этом случае затраты, понесенные на основании подобного договора, не
подлежат включению в себестоимость продукции (работ, услуг)". Аналогичное разъяснение содержится и в письме МНС России от 19 апреля 2000 года № 02 3 09/88.
Налоговые органы вопреки ГК РФ требуют государственной регистрации даже договоров аренды, заключенных на срок менее одного года. Например, в письме Минфина
России от 12 января 2000 года № 04-02-05/1 приведено мнение Минюста России, заключающееся в том, что "договоры аренды нежилых помещений в зданиях или сооружениях
подлежат государственной регистрации независимо от сроков, на которые они заключены, поскольку иное не предусмотрено федеральным законом". Вместе с тем Президиум
Высшего Арбитражного Суда РФ в Информационном письме от 1 июня 2000 года № 53
"О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений" высказался
иначе: "договор аренды нежилых помещений, заключенный на срок менее одного года,
не подлежит государственной регистрации...".
Однако даже признание арендной сделки недействительной (ничтожной) не влечет
для сторон изменения их налоговых обязательств. Так, в постановлении кассационной
инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа от 14 июля 1999 года
по делу № КА-А40/2093-99 отмечено, что "факт действительности или недействительности сделки не влияет на размер налоговых обязательств налогоплательщика, за исключением случаев, когда сделка является мнимой. Для налогообложения имеет значение сам
факт совершения хозяйственной операции, подтвержденный первичными бухгалтерскими документами, свидетельствующими о расходе (платеже), и его хозяйственное значение, что следует из п. 1 ст. 8 Закона РФ "О налоге на прибыль предприятий и организаций". В постановлении кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа от
24 января 2000 года по делу № КА-А40/4593-99 указано, что
"арендные платежи и расходы по ремонту в целях налогообложения остаются таковыми
независимо от наличия или отсутствия регистрации договора аренды". Аналогичный
вывод содержится и в постановлении кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 марта 2000 года по делу № КА-А40/939-00.
Таким образом, Федеральным арбитражным судом Московского округа создан важный прецедент: при разрешении конкретного налогового спора суд исходил не из правовой формы сделки (которая была нарушена), а из ее экономического содержания, связанного с предпринимательской деятельностью налогоплательщика, что и служило основанием для учета данных затрат для целей налогообложения — включения их в издержки
производства и обращения.
А термин "экономическое содержание" применительно к исчислению налогооблагаемой прибыли определяется п. 5 "Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и
о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении
прибыли", утвержденного постановлением Правительства РФ от 5 августа 1992 года
№ 552: исходя из экономического содержания, предписано группировать затраты по
50
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
элементам — материальные затраты, затраты на оплату труда, отчисления на социальные
нужды, амортизация основных фондов, прочие затраты.
При этом следует особо подчеркнуть, что Минфин России в частных ответах на вопросы налогоплательщиков о правомерности включения в издержки производства и
обращения тех или иных затрат неоднократно призывал руководствоваться в первую
очередь их экономическим содержанием. Например, в письме Минфина России от 26
января 1996 года № 16-00-17-18 указано: "что касается расходов по оплате маркетинговых услуг, то в каждом конкретном случае необходимо исходить из экономического
содержания услуги (определение временной взаимосвязи оказанной услуги с продвижением продукции на рынке сбыта от производителя к потребителю)". В письме Минфина
России от 10 ноября 1997 года № 04-03-11 разъяснялось, что "порядок отражения операций на счетах бухгалтерского учета зависит от экономического содержания этих операций".
Следует также иметь в виду, что и Высший Арбитражный Суд РФ при разрешении
налоговых споров руководствуется главным образом экономическим содержанием хозяйственных операций. Так, в постановлении Президиума ВАС РФ от 9 ноября 1999 года
№ 7235/98 отмечено, что факт оплаты налогоплательщиком тепло-, энерго-, водоснабжения арендодателю, не являющемуся специализированной организацией, не может быть
основанием для невключения данных расходов в себестоимость продукции (работ, услуг). Следовательно, даже факт получения арендодателем незаконных доходов от "перепродажи" энергоресурсов (на что он, не будучи специализированной организацией, не
имеет права) не влияет на размер налоговых обязательств у арендатора, который расходы
по данным "незаконным" операциям вправе включать в издержки производства и обращения.
А. МЕДВЕДЕВ,
аудитор
Налоговые последствия заблуждений,
произошедших при исполнении договоров
купли-продажи, подряда и на оказание возмездных услуг
Статья 309 ГК РФ требует добросовестного исполнения участниками гражданского оборота норм закона и договорных обязательств.
Статья 307 ГК РФ поясняет, что исполнением договорного обязательства является
совершение должником определенного действия, являющегося предметом договора,
либо воздержание от его совершения.
Неисполнение договорных обязательств — это нахождение сторон в момент истечения срока исполнения обязательств по договору в положении, существовавшем до заключения договора.
Ненадлежащее исполнение договорных обязательств — это неисполнение отдельных
условий договора, несущественное нарушение обязательств. К примеру, поставка товаров произведена с опозданием на один день, но это не помешало покупателю использовать товар по назначению. Другой пример. Поставка автомобилей осуществлена без
комплектации зеркалом заднего обзора, поэтому покупатель был вынужден приобрести
зеркало, монтировать его и лишь после этого эксплуатировать автомобиль. Третий пример. Элеватор поставил хлебозаводу № 1 муку пшеничную 1-го сорта вместо муки пше-
51
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
ничной высшего сорта. Хлебозавод № 1, который в процессе производства использовал и
муку 1-го сорта, нуждался в таком сырье, принял и оплатил эту муку, после чего стороны
письменно измени-ли условия договора. В указанных примерах поставщики допустили
несущественное нарушение обязательств, нанесли покупателям незначительный ущерб, а
ожидания покупателей от исполнения обязательств не претерпели значительных изменений.
При существенном нарушении обязательств и значительном размере ущерба действия виновной стороны могут быть квалифицированы как неисполнение обязательств.
Так, хлебозавод № 2 специализируется на выпуске изделий из муки пшеничной высшего
сорта, на поставку таких изделий заключены договоры с покупателями. Если элеватор
поставил муку пшеничную 1-го сорта взамен муки пшеничной высшего сорта, покупатель (хлебозавод № 2) не сможет использовать эту муку по назначению, поэтому будет
считать, что условия договора поставщиком не исполнены, поступившую муку не примет или примет на ответственное хранение, в зависимости от способа доставки. Аналогичная ситуация может возникнуть и при просрочке поставки, и при поставке сверх количества, предусмотренного договором, и при поставке некачественной продукции.
При значительном отклонении фактической цены товара (продукции, работ, услуг) от
договорной цены также может наступить неисполнение или расторжение договора.
Пример. Предприятие оптовой торговли "А" получило задание от предприятияпотребителя "Б" закупить (приобрести для последующей продажи) 100 изделий "М" по
цене за единицу в пределах от 1200 до 1340 руб. Предприятие "А" заключило договор
купли-продажи этих изделий с предприятием-изготовителем "В", в договоре указана
ориентировочная цена единицы изделия "М" — 1200 руб. Кроме того, договор содержит
оговорку, что фактическая цена реализуемых изделий не может отклоняться от ориентировочной более чем на 10 процентов.
Предприятие "А" произвело предварительную оплату 100 изделий в сумме 120 000
руб. Фактические расходы на изготовление единицы изделия составили 1800 руб., поэтому изготовителем цена реализации (с НДС) установлена в сумме 2400 руб. Несколько
предприятий приобрели эти изделия по цене 2400 руб. за единицу, средняя рыночная
цена региона на изделие "М" — 2400 руб. Изготовленную продукцию в количестве 50
штук предприятие "В" доставило на своем транспорте. Перед разгрузкой автомобиля
представитель изготовителя предупредил представителя оптовика, что фактическая цена
реализации составляет 2400 руб., в подтверждение чего предъявил калькуляционный
расчет и счет-фактуру. Предприятие "А" может предпринять следующие действия:
а) на основании ст. 485 ГК РФ оплатить товар в сумме 67 000 руб., а в соответствии
со ст. 466 ГК РФ потребовать передать недостающее количество товара по цене 1340
руб. за единицу либо отказаться от передаваемого товара и потребовать возврата уплаченной денежной суммы (в этом случае представитель продавца также имеет возможность отказаться от передачи товара по цене ниже себестоимости, но продавец будет
нести ответственность за нарушение условий договора купли-продажи в размерах, указанных в договоре, то есть уплатить неустойку и возместить убытки);
б) принять товар по цене, предлагаемой продавцом, то есть изменить условия договора (но если предприятие "Б" откажется заключать договор поставки изделий "М" по цене
2400 руб. за единицу, ему (оптовому предприятию) придется организовать поиск потребителей, то есть наступает риск получения убытков от реализации товара по цене ниже
себестоимости или от порчи товара).
Вывод: при доставке товара продавцом ошибочных записей в бухгалтерском и налоговом учете практически не бывает. Эти записи возможны лишь в том случае, если представитель (материально-ответственное лицо) покупателя превысил свои полномочия, то
есть принял от представителя продавца товар по завышенной цене, но руководитель
предприятия не утвердил акт приемки этих товаров и принял решение расторгнуть договор, возвратить ошибочно принятый товар.
52
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
Если товар доставлен транспортным предприятием общего пользования, риск произвести ошибочные записи (при поступлении товаров по завышенной цене) возрастает, так
как представитель транспортной организации не может участвовать в споре сторон, связанном с необходимостью регулирования цены на привезенный товар, и не может принять решение о возврате товара продавцу. В данной ситуации велика вероятность того,
что в акте приемки товара не будет записи о принятии на ответственное хранение, а потому бухгалтерия предприятия "В" может ошибочно отразить реализацию товара, который в ближайшее время будет возвращен покупателем. Бухгалтерия предприятия "А"
также временно и ошибочно будет учитывать такой товар на своем балансе, а ошибку
сможет обнаружить и исправить лишь после получения соответствующего распоряжения
руководителя предприятия или после получения оформленной претензии.
При существенном изменении договора другой стороной он может быть изменен или
расторгнут по требованию потерпевшей стороны судом (ст. 450 ГК РФ).
Сама сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей
под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), а при недействительности сделки каждая из
сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности
возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав
и обязанностей. Поэтому действия поставщика, под влиянием заблуждения отправившего покупателю продукцию, не предусмотренную договором, но якобы во исполнение
условий ранее заключенного договора, могут быть признаны недействительными.
Показательно, что получатель может не принять продукцию, не предусмотренную
договором, поэтому сделка фактически не состоится. Если покупатель также был в состоянии заблуждения, иски о признании сделок недействительными могут предъявить
обе стороны. Если продавец (поставщик) осознанно отправил покупателю продукцию, не
соответствующую условиям договора, а покупатель был введен в заблуждение, иск может предъявить покупатель. Если и покупатель осознанно принял и оплатил продукцию,
не соответствующую условиям заключенного договора, считается, что стороны заключили новый договор или внесли изменения в существующий договор. При этом следует
иметь в виду, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны
права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские
показания, а несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки и
при продаже недвижимости влечет недействительность сделки.
Должностные лица поставщика и покупателя могут ошибиться под влиянием заблуждения, то есть они могут ошибочно и временно верить, что обязательства по договору
исполнены, а это, в свою очередь, приводит к ошибочному отражению в регистрах бухгалтерского учета, финансовой отчетности и налоговых декларациях сумм от реализации
продукции, финансовых результатов, движения налогооблагаемого имущества. Общая
сумма таких налогов, как налог на добавленную стоимость и налог на имущество, при
заблуждениях должностных лиц налогоплательщиков, как правило, не искажается, но
одни налогоплательщики начислят эти налоги в большем размере, чем требуется законом, а другие — в меньшем. А такие платежи в бюджет, как налог на прибыль, на пользователей автомобильных дорог и на содержание жилищного фонда, будут излишне
внесены в бюджет.
В тот момент, когда стороны убедятся, что фактически обязательства по договору не
исполнены, право собственности на товар к покупателю не перешло, реализация товара
(продукции) не произведена, а допущено ошибочное и бесполезное перемещение товара
со склада "поставщика" на склад "покупателя", они обязаны исправить допущенные в
бухгалтерском и налоговом учете ошибки, то есть применить сторнировочные бухгалтерские проводки. Если обнаружены ошибки за прошлый год, в бухгалтерском учете
53
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
отражаются внереализационные доходы и расходы, то есть выручка от реализации продукции (товара, работ и услуг) и себестоимость реализованной продукции (товара, работ
и услуг) текущего года не корректируются.
По общему правилу корректируются налоговые декларации того отчетного периода,
в котором допущены ошибки. Это правило справедливо, когда обнаружены счетные,
технические и методологические ошибки, умышленные искажения налоговых деклараций. Когда же вследствие заблуждения сторон договора в налоговом и бухгалтерском
учете необоснованно была отражена реализация перемещенного (отгруженного) товара
(продукции), когда были оформлены ошибочные накладные, счета-фактуры и приходные
ордера, когда в балансах ошибочно отражено перемещение имущества от "поставщика" к
"покупателю", налоговые декларации, по моему мнению, необходимо исправлять в месяце обнаружения ошибок. В противном случае Министерство РФ по налогам и сборам
обязано разъяснить, каким образом необходимо исправлять документы и регистры налогового учета. К примеру, в марте 2000 года в книгах продаж и покупок необоснованно
отражена реализация некачественной продукции, на основании отгрузочных документов
были выписаны счета-фактуры, которые оплачены в апреле. В июле 2000 года ошибка
обнаружена. Методология исправления ошибок может быть разной.
Вариант 1. Корректируются налоговые декларации "поставщика" за апрель 2000 года, так как при учетной политике "по оплате" налог на добавленную стоимость, налог на
прибыль, налог на пользователей автомобильных дорог и на содержание жилфонда были
излишне начислены в апреле. В этом случае в счете-фактуре должна быть произведена
надпись "Был ошибочно выписан, право собственности к покупателю не перешло, см.
претензию № ____ от "__" ___ ____г.", записи в книге продаж должны быть зачеркнуты,
а итоги за месяц исправлены. Доначисляется налог на имущество, ибо в балансе на 1
апреля 2000 года налогооблагаемое имущество (продукция, товары) было занижено.
"Покупатель" же, наоборот, должен уменьшить возмещение НДС из бюджета, а кроме
того, уменьшить налог на имущество, поскольку налогооблагаемое имущество на 1 апреля 2000 года в его балансе было завышено.
Вариант 2. В июле 2000 года выписывается счет-фактура со знаком "−", в этом же
месяце производятся сторнировочные записи в книгах продаж и покупок, в налоговых
декларациях. Тогда записи в регистрах бухгалтерского и налогового учета совпадут.
Второй вариант упрощает бухгалтерский и налоговый учет, усиливает системность записей в регистрах учета, но имеет отрицательную сторону: пеня за несвоевременное начисление и уплату налогов, если они были, будет начислена лишь при документальной проверке налоговых деклараций. Учитывая, что ошибочное (излишнее) отражение в учете
реализации товаров (продукции, работ, услуг) в целом приводит к излишнему или досрочному начислению и уплате налогов, законодатели во второй части Налогового кодекса РФ могли бы предусмотреть возможность исправления в месяце обнаружения ошибок,
ставших результатом добросовестного заблуждения, то есть необоснованного отражения
реализации товара (продукции, работ, услуг) на основании ошибочно совершенных действий по отгрузке или отпуску товаров.
Исправление ошибок производится по единой методологии независимо от того, кто
был покупателем: юридическое или физическое лицо. Если физическому лицу ошибочно
отпущен некачественный товар (к примеру, испорченный продукт питания), в собственность покупателя этот "товар" не должен переходить. Во-первых, испорченный продукт
уже не является товаром и не должен находиться в обороте в силу действия Федерального закона от 2 января 2000 года № 29-ФЗ "О качестве и безопасности пищевых продуктов" и Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ "О санитарноэпидемиологическом благополучии населения"; во-вторых, он в собственность покупателя и не перешел, а только временно находился у него на хранении в силу ошибочной
передачи. Покупатель в первое время может заблуждаться, считая, что получил доброкачественный продукт питания. Как только покупатель узнает, что ему ошибочно передали
испорченный продукт питания, а доброкачественный, предусмотренный публичным
54
ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ
договором, не передали, он возвращает испорченный продукт, требует выполнения условий публичного договора, а если необходимого товара уже нет, требует возврата предварительной оплаты, произведенной ранее. До этого при получении испорченного продукта питания он оплатил не стоимость испорченного продукта, а стоимость доброкачественного товара. Фактически доброкачественный товар физическим лицом не получен,
поэтому его платежи носят роль аванса (предварительной оплаты). Предварительная
оплата облагается лишь налогом на добавленную стоимость, при возврате денег покупателю ранее начисленный НДС сторнируется. Если был ошибочно начислен налог с продаж, в момент возврата испорченного продукта он должен быть отсторнирован, ибо фактически реализации или продажи продукта не произошло: в учете был ошибочно отражен лишь отпуск некачественного товара под видом качественного.
На практике физические лица возвращают товар и в том случае, если он не подошел
по цвету, размеру, фасону, хотя уже находился в их собственности. Фактически такой
товар из собственности физического лица в собственность бывшего продавца (будущего
покупателя) может переходить на основании договоров купли-продажи, дарения, мены,
поэтому возврат товаров по упомянутым причинам необходимо отразить в учете как
куплю у физического лица (за плату) или как дарение (если товар возвращается безвозмездно). В этой ситуации ранее начисленные налоги не сторнируются, а вся сумма, уплаченная физическому лицу за возвращенный (проданный) товар, включается в стоимость
приходуемого на баланс товара.
С. НОВИКОВ,
директор ООО "ФинВест-Аудит"
г. Уфа
55
ПРАКТИКА И ОПЫТ
ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ АРБИТРАЖНЫХ
ДЕЛ,
СВЯЗАННЫХ С УСТУПКОЙ ПРАВА
ТРЕБОВАНИЯ
Вопросы, связанные с переменой лиц в обязательстве, получают различную материально-правовую оценку в работах современных ученых-цивилистов 1 . Формирующаяся судебно-арбитражная практика в некоторой степени не соответствует общему смыслу
норм, закрепленных законодателем в главе 24 ГК РФ, а также практическому назначению института уступки права требования. В связи с этим основной целью предлагаемой
работы является выработка единообразной практики применения и единообразного толкования норм, касающихся названного правового института.
В указанной главе Гражданского кодекса сосредоточены нормы, касающиеся комплексного регулирования вопросов, связанных с переменой лиц в обязательстве. В этом
разделе ГК РФ законодатель сосредоточил общие правила, одинаково применимые для
многочисленных случаев перемены лиц в обязательстве, а именно: уступки требования
(цессии), универсального правопреемства, суброгации страховщику прав кредитора при
страховании, перевода долга и некоторых других.
Во всех случаях, когда имеет место перемена кредитора в обязательстве, происходит
переход прав кредитора к другому лицу; если же другое лицо приходит на место должника, речь идет о переводе долга. Однако могут иметь место и случаи, когда одновременно происходит и переход прав кредитора к другому лицу и перевод долга на это же
лицо (например, при реорганизации юридических лиц, универсальном правопреемстве).
Переход прав (замена в обязательстве активной стороны) регулируется в основном
ст. 382–390 ГК РФ. Законодатель устанавливает два основания для уступки прав кредитора другому лицу: по сделке (уступка требования или цессия) и в силу закона (ст. 382
ГК РФ). В настоящей статье исследуются проблемные вопросы цессии и не затрагивается переход прав в силу закона.
На практике наиболее широкое применение находит институт перехода прав по сделке (уступка права требования).
Право или требование, принадлежащие кредитору на основании обязательства, могут
быть переданы им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому
лицу на основании закона. Отличие перехода прав кредитора к другому лицу от перевода
долга заключается в том, что ни уступка требования, ни переход прав кредитора по закону не требуют получения согласия другой стороны в обязательстве (должника), если
1 См.: Павлодский Е. А. Из практики применения законодательства об уступке требования // Право и экономика, 1997, № 21-22, с. 102; Новоселова Л. А. Уступка права требования по договору (теория и практика) //
Законодательство, 1997, № 6, с. 21; Почуйкин В. Некоторые вопросы уступки права требования в современном
гражданском праве // Хозяйство и право, 2000, № 1, с. 41-52.
ПРАКТИКА И ОПЫТ
только это прямо не предусмотрено законом или договором. В то же время новый кредитор, к которому перешли права или требования, обязан в письменной форме уведомить
об этом должника. В противном случае он будет нести все неблагоприятные последствия, вызванные отсутствием такого уведомления.
Заметим сразу, что глава 24 ГК РФ гласит о перемене лиц в обязательстве, а перемена
лиц в обязательстве неравнозначна перемене лиц в договоре. Под обязательством в силу
ст. 307 ГК РФ понимаются юридические отношения, при которых одно лицо (должник)
обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие имущественного или иного характера либо воздержаться от определенного действия, а кредитор
имеет право требовать от должника выполнения его обязанности. При этом обязательства возникают из договора, а также вследствие причинения вреда и иных оснований: например, возможна уступка прав требования, возникшего из неосновательного обогащения.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц,
направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделка должна быть заключена в определенной форме. В Гражданском кодексе
(ст. 389) перечислены требования к форме перехода прав. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна
быть совершена в соответствующей письменной форме. Например, при купле-продаже
прав, осуществляемой между юридическими лицами, форма должна быть простой письменной (ст. 160 и 161 ГК РФ). При этом в силу ст. 434 Кодекса соответствующая сделка
может быть заключена, в частности, путем обмена документами. Кроме того, когда иное
не предусмотрено в законе, может оказаться необходимой и регистрация уступки требования в порядке, который установлен для регистрации породившего ее договора. Так, в
соответствии с п. 2 ст. 609 ГК РФ договор аренды недвижимого имущества подлежит
государственной регистрации, если иное не установлено законом. Следовательно, сделки
по уступке прав требования, вытекающие из такого договора аренды, должны быть в
установленном порядке зарегистрированы.
Последствия несоблюдения формы при совершении цессии определяются по общим
правилам, установленным ст. 162 и 165 ГК РФ.
Правовым основанием как уступки требования, так и перевода долга являются соответственно "соглашение об уступке требования" и "соглашение о переводе долга". В
Гражданском кодексе прямо указано, что положения о купле-продаже применяются и к
движению имущественных прав (п. 4 ст. 454). Еще одна глава Кодекса признает дарением договор, по которому даритель передает или обязуется передать одаряемому имущественное право (требование) третьему лицу.
Соответствующие положения в конечном счете могут служить основанием для вывода: движение имущественных прав (а равно и долга) происходит в рамках определенных
гражданско-правовых синаллагматических договоров, имеющих своим предметом имущественные взаимоотношения. Таким образом, сама передача определенного права имеет основанием договор. Но этим договором является не самостоятельный договор цессии, как нередко полагают, а та сделка, на которой основывается переход, составляющий
сущность цессии.
Как показывает практика, для уступки права чаще всего используются традиционные
гражданско-правовые договоры — купли-продажи, мены, поставки, энергоснабжения.
Существуют договоры, где переход прав составляет специальный предмет. Один из них
— договор финансирования под уступку денежного требования (глава 43 ГК РФ). Отметим, что на практике переход прав именуется договором уступки права требования.
Изложенное имеет существенное практическое значение при рассмотрении вопроса,
связанного с признанием возмездности уступки права требования (например, передача
новому кредитору встречного предоставления в виде денег, вещей или прав требования,
освобождение нового кредитора от имущественной обязанности перед собой и т. д.) в
качестве обязательного признака договора уступки права требования.
57
ПРАКТИКА И ОПЫТ
В настоящее время судебно-арбитражная практика резко изменилась и условие о возмездности договора цессии признается в качестве обязательного.
Более того, в постановлении Президиума ВАС РФ от 15 июня 1999 года № 1134/99
основной правовой акцент сделан на то, что при отсутствии условия возмездности в договоре уступки права между коммерческими организациями он признается договором
дарения. Высшая судебная инстанция отменила принятые по делу судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, поскольку судами не был изучен вопрос о действительности соглашения об уступке права требования. Упомянутое соглашение между
коммерческими организациями не содержало условия о встречном предоставлении за
переданное имущественное право. Безвозмездность соглашения позволила квалифицировать его как договор дарения. Между тем ст. 575 ГК РФ запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями. Следовательно, безвозмездный договор
уступки требования должен признаваться ничтожным, противоречащим закону.
Формирующаяся практика приводит к определенным практическим выводам и ставит
перед судами вопрос: обязателен ли элемент возмездности в договоре цессии, надлежит
ли суду в каждом случае проверять его наличие?
Вместе с тем условие о выплате денежного возмещения новым кредитором первоначальному кредитору за переданное ему имущество в виде права требования можно рассматривать как свидетельство отсутствия перемены лиц в обязательстве в отношении
должника, ибо новый кредитор изменяет лишь фактический источник получения долга.
ТОО "ИПА "Критерий" обратилось в арбитражный суд с иском к Калачеевскому зверохозяйству с требованием о взыскании суммы долга на основании договора уступки
требования.
Из материалов дела следует, что основанием для обращения в суд с настоящим иском
стал договор № 7/17 уступки требования от 16 июля 1996 года. Из содержания п. 3 договора следует, что новый кредитор (зверохозяйство) обязуется после зачисления на его
расчетный счет денежных средств, взысканных с должника, перечислить на расчетный
счет первого кредитора или по его письменному указанию на любой другой счет взысканные средства, оставив в своем распоряжении 15 процентов указанной в п. 1 договора
суммы в качестве вознаграждения за правовое обслуживание и сумму реальных расходов
нового кредитора, связанных с реализацией переданных по настоящему договору прав и
осуществлением взыскания.
Первая и кассационная судебные инстанции пришли к выводу о том, что переуступивший право требования кредитор из обязательства не выбывает. Оставаясь правообладающим лицом, он изменяет лишь фактический источник получения долга.
Между тем согласно § 1 главы 24 ГК РФ уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве.
Из смысла договора усматривается, что произошла не уступка требования, а действительная воля сторон направлена на оказание услуг по взысканию долга за вознаграждение.
В данном случае договор цессии был признан в соответствии с п. 2 ст. 170
ГК РФ
ничтожной сделкой (притворной), совершенной с целью прикрыть другую сделку (договор поручения или договор возмездного оказания услуг), и в иске было отказано.
Однако подобный подход не может быть признан абсолютно верным. Ведь в таком
случае возмездность не повлечет признания ничтожным договора уступки требования
лишь тогда, когда возмездность будет реализована посредством погашения встречного
обязательства, а прямая продажа требования долга оказывается под запретом. Однако это
уже является нарушением принципа диспозитивности участников гражданского оборота.
Главным критерием, характеризующим договор уступки требования, в силу требований гражданского законодательства должно быть выбытие первоначального кредитора
из обязательства, существовавшего между первоначальным кредитором и его партнером,
должником. Кредитор из этого обязательства выбывает полнос-тью: он уже не вправе
предъявлять какие-либо требования по этому обязательству, в том числе и дополнитель-
58
ПРАКТИКА И ОПЫТ
ные, акцессорные требования. Иными словами, обязательственные отношения кредитора
и должника по их договору для кредитора прекращаются, все оставшиеся обязательства
последнего в полной мере переходят к новому кредитору. Только в этом состоит суть
гражданско-правового института замены лиц в обязательстве, уступки права требования.
Право получения возмещения за уступленное право требования у первого кредитора
от нового кредитора или другого должника возникает в силу договора уступки требования.
Для первоначального кредитора изменяется не "фактический источник получения
долга", а правовое основание получения денежных средств (соглашение между первоначальным и новым кредитором).
В настоящее время судебно-арбитражная практика резко изменилась. И Президиум
ВАС РФ в постановлении от 29 декабря 1998 года № 1676/98 по аналогичному делу,
основанному на возмездной уступке требования, указал, что законодатель, регламентируя возможность передачи прав (требования) по сделке, не определил вид договора, по
которому она происходит. Поэтому договор купли-продажи может служить основанием
передачи прав (требования) на возмездной основе. Следовательно, передача права (требования) по договору продажи не противоречит ст. 386 ГК РФ и в целом § 1 главы 24 ГК
РФ.
Кроме того, п. 4 ст. 454 ГК РФ предусмотрено, что общие положения о куплепродаже применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.
Вместе с тем из вновь сложившейся, вполне закономерной и обоснованной практики
вытекает следующий вывод: незаконными должны теперь признаваться безвозмездные
сделки уступки требований.
Полагаю, здесь необходимо до конца выяснить, что же означает термин "уступка" и в
каком контексте он должен применяться при изучении и рассмотрении гражданскоправового института уступки требования.
Обратимся к Владимиру Далю 2 .
Термин, слово "уступать", "уступить" он трактует как отдать или передать что-то,
кому-то из угоды (угождения), подарить, дать на подержание, отдать добровольно свою
вещь, место или право другому; в продаже "уступить" значит отдать дешевле запроса,
скинуть, сбавить цену (другие значения этого слова не имеют отношения к нашей проблеме и здесь не приводятся).
Таким образом, уступка требования может быть и бесплатной, и платной с элементами снижения первоначальных запросов, цены. Но поскольку гражданское законодательство не допускает дарение в отношениях коммерческих организаций (безвозмездную
передачу вещи или права на вещь и т. д.), в предпринимательских отношениях уступка
права требования может быть только возмездной.
Поскольку уступка права представляет собой сделку, для нее обязательны и другие
(кроме соблюдения формы) общие требования, предъявляемые к сделке, а именно ее
действительность. Рассматривая договор цессии, суд, прежде всего, должен оценить
действительность передаваемого права, ответить на вопрос: существовало ли то право,
которое является предметом уступки?
Воронежская общественная организация инвалидов "Юго-Восток" предъявила исковые требования к Железнодорожному районному отделу УВД Воронежской области о
взыскании основного долга, пени, процентов за пользование чужими денежными средствами.
Как следует из материалов дела, между ГП "Юго-Восточная железная дорога" (первоначальный кредитор) и Воронежской общественной организацией инвалидов "ЮгоВосток" (новый кредитор) был заключен договор уступки требования о взыскании с ответчика задолженности за пользование электроэнергией.
2
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. Т. 4. — СПб.: Диамант, 1988, с. 516.
59
ПРАКТИКА И ОПЫТ
Принимая решение об отказе в иске, арбитражный суд исходил из факта отсутствия в
основном договоре сведений о количестве ежемесячно и ежеквартально поставляемой
энергии, признав указанный договор незаключенным и, соответственно, ничтожным —
договор уступки требования.
Постановлением кассационной инстанции решение оставлено без изменения.
В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между
сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям. В частности, существенным является условие о предмете договора.
По договору энергоснабжения условие о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (п. 5 ст. 454, п. 3 ст. 455 ГК
РФ).
Согласно ст. 541 ГК РФ энергоснабжающая организация обязана продавать абоненту
энергию в количестве, предусмотренном договором энергоснабжения.
Если договор не позволяет определить количество подлежащего передаче товара, договор не считается заключенным (п. 2 ст. 465 ГК РФ). Между тем договор, на основании
которого производился отпуск электроэнергии, сведений о количестве ежемесячно и
ежеквартально поставляемой энергии не содержит. При указанных обстоятельствах арбитражный суд признал основной договор незаключенным. В связи с этим договор уступки права требования признан недействительным (ничтожным) как противоречащий
правилам ст. 382, 384 ГК РФ.
В качестве практической рекомендации при рассмотрении подобных дел необходимо
отметить следующее. Поскольку принятый судебный акт затрагивает интересы третьего
лица (первоначального кредитора), целесообразно привлечение его в таком случае к
участию в процессе. Невыполнение этого условия может привести к безусловной отмене
решения в соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 158 и п. 5 ч. 3 ст. 176 АПК РФ (принятие решения о
правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле).
И еще один момент. Полагаю, что признание договора, на основании которого произошла уступка, незаключенным влечет отказ во взыскании предусмотренной им неустойки. Удовлетворение же исковых требований о взыскании основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами возможно на основании фактически
сложившегося обязательства, переданного по договору уступки права.
Целесообразно также рассмотреть условия действительности самого соглашения об
уступке права требования. Исходя из общих принципов договорного права, если в договоре цессии отсутствует предмет договора, не определено конкретное требование, передающееся новому кредитору, такой договор считается заключенным с нарушением законодательства и в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожным. Однако в практике разных
судебных инстанций наблюдается различный подход к этой проблеме.
ООО "Югспецавтоматика-Сервис" обратилось с иском к администрации Грибановского района о взыскании задолженности и штрафных санкций по договору поставки.
Право требования основано на договоре уступки права требования между ООО
"Югспецавтоматика-Сервис" и ТОО "Астрея", согласно которому к ООО "Югспецавтоматика-Сервис" переходят права требования ТОО "Астрея" по двум договорам с администрации Грибановского района.
Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии предмета
договора, поскольку не было определено конкретное требование, передающееся новому
кредитору.
Кассационная инстанция сочла данный вывод неправомерным. Предметом уступки
требования по смыслу Гражданского кодекса является право кредитора требовать
исполнения конкретного обязательства.
В соглашении об уступке права требования имеется ссылка на договор, послуживший основанием возникновения обязательства, права по которому переданы новому
кредитору.
60
ПРАКТИКА И ОПЫТ
С учетом изложенного кассационная инстанция сделала вывод о соответствии договора требованиям Гражданского кодекса РФ.
Вот другой пример.
Учреждению "Хозяйственно-правовая служба областного фонда инвалидов по зрению" по договору уступки перешли права требования к ОАО МБ "Петр Первый", вытекающие из договора банковского счета, расторгнутого на момент совершения цессии, в
том числе право на взыскание остатков на расчетном счете и иных задолженностей, а
также убытков, неустойки, процентов в порядке ст. 856 ГК РФ, иных санкций. Иск
заявлен о взыскании штрафных санкций за ненадлежащее исполнение банком платежных поручений.
Решением арбитражного суда первой инстанции в иске отказано. Апелляционная
инстанция решение первой инстанции оставила без изменения. Кассационная инстанция сочла вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что условия договора
уступки требования о передаче прав по "взысканию остатков, иных задолженностей,
иных санкций" носят неопределенный характер, а потому этот договор не порождает
никаких правовых последствий, безосновательным.
Из договора уступки требования усматривается, что цедент передал права требования к ОАО МБ "Петр Первый", связанные с ненадлежащим исполнением банком платежных поручений, в том числе взысканием процентов в порядке ст. 856 ГК РФ, то
есть передано конкретное требование.
Истцом — учреждением "Хозяйственно-правовая служба областного фонда инвалидов по зрению" предъявлены исковые требования на основании переданных ему прав по
договору уступки требования именно по взысканию с банка процентов в порядке ст. 856
ГК РФ.
Такие выводы суда кассационной инстанции вряд ли можно назвать обоснованными
и правомерными, поскольку в приведенных примерах конкретное требование, передающееся новому кредитору, не определено, то есть отсутствует предмет договора.
Более реальную позицию заняла кассационная инстанция в следующей ситуации.
ООО "Россошьснаб" обратилось с иском к колхозу "Новый мир" о взыскании задолженности за поставленную продукцию.
Из п. 2 копии договора уступки требования следует, что первоначальный кредитор
передает ООО "Россошьснаб" документы, удостоверяющие право требования, а именно доверенность, акт, счет-фактуру. Далее в тексте данного пункта имеются неоговоренные зачеркивания какой-то суммы.
При наличии таких зачеркиваний в договоре нельзя сделать однозначный вывод об
объеме передаваемого кредитором права. Судом первой инстанции был запрошен подлинный договор, на котором имеются зачеркивания. Стороны зачеркнули размер подлежащей передаче суммы долга.
В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным с момента достижения сторонами согласия по существенным условиям договора. Вывод суда о том,
что в договоре имеются неоговоренные зачеркивания, свидетельствующие о том, что
стороны не достигли соглашения по всем существенным условиям договора уступки
права, кассационная инстанция сочла правомерным. Поскольку уступка требования не
состоялась, в иске было отказано.
Как уже отмечалось, новый кредитор, появившийся в результате уступки требования
предшествующим кредитором или перехода его прав иным образом, должен письменно
уведомить об этом должника.
Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав к другому
лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий (п. 3 ст. 382 ГК РФ). При этом отсутствие уведомления не влияет на действительность перехода права.
61
ПРАКТИКА И ОПЫТ
Фирма "Молоко" (первоначальный кредитор) заключила с истцом — ООО "Россошьснаб" договор цессии, в силу которого первая уступила последнему право требования к
колхозу по обязательствам, возникшим из договора поставки.
Решением суда иск частично удовлетворен.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции
указал на то обстоятельство, что ответчик уплатил сумму долга первому кредитору
— фирме "Молоко". При этом суд счел данное исполнение произведенным надлежащему
лицу, так как должник не был извещен в письменной форме о переходе прав кредитора к
другому лицу. Имеющееся в материалах дела уведомление истца о состоявшейся цессии,
предоставленное ответчику, суд не принял как доказательство, указав, что оно вручено
ненадлежащему лицу — бухгалтеру. При таких условиях апелляционная инстанция признала договор цессии не соответствующим требованиям законодательства.
Кассационная инстанция своим постановлением отменила вышеуказанные судебные
акты как недостаточно обоснованные и направила дело на новое рассмотрение. Причем одним из оснований к отмене послужило непривлечение третьего лица (первоначального кредитора) к участию в деле (о чем мы уже упоминали).
При новом рассмотрении представитель ответчика в заседании пояснил, что долг
был погашен первоначальному кредитору, хотя о договоре уступки требования ответчику было известно. Исковые требования признаны обоснованными, поскольку надлежаще извещенный о состоявшемся переходе прав должник не представил доказательств исполнения обязательств новому кредитору. Возражения ответчика, касающиеся погашения задолженности и процентов первоначальному кредитору, судом во
внимание не приняты, ибо, будучи извещенным о договоре цессии, ответчик неправомерно произвел исполнение первоначальному кредитору, приняв на себя риск вызванных
этим неблагоприятных последствий.
Отсутствие уведомления должника или невыполнение обязанности первоначальным
кредитором по передаче документов (п. 2 ст. 385 ГК РФ) не является основанием для
признания договора уступки требования недействительным, несостоявшимся. Переход
права от первоначального к новому кредитору, как правило, не связан с моментом, когда
о совершенной ими сделке информируется должник. Его оповещение производится на
основании уже состоявшейся уступки, оно не рассматривается как условие, необходимое
для перехода права. В п. 1 ст. 385
ГК РФ указано на необходимость информировать
должника о состоявшейся уступке, следовательно, совершение уступки к этому моменту
уже должно было произойти. Гражданский кодекс не обусловливает момент перехода
прав к новому кредитору направлением должнику письменного уведомления об уже
состоявшемся переходе прав.
Согласно п. 2 ст. 385 ГК РФ на первоначального кредитора закон возлагает обязанность передать новому кредитору документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.
ООО "Вест" предъявило иск к ЗАО "Красный маяк" на основании договора уступки
требования об исполнении обязанности в натуре.
Суд первой инстанции отказал в иске, поскольку истец не подтвердил документально свои исковые требования. В частности, истец не представил в судебное заседание
доказательства в обоснование исковых требований, сославшись на то, что все подлинные документы находятся у первоначального кредитора.
В такой ситуации целесообразно привлечь в качестве третьего лица первоначального
кредитора для истребования дополнительных доказательств.
Возникает еще один вопрос: обязан ли первоначальный кредитор передать новому
кредитору именно оригиналы правоустанавливающих документов? Полагаю, что да,
поскольку обладание только копиями лишает нового кредитора возможности защитить
свои права. Во-первых, отсутствие оригиналов документов не позволит требовать исполнения обязательства и взыскания убытков в судебном порядке, а во-вторых, первона-
62
ПРАКТИКА И ОПЫТ
чальный кредитор может злоупотребить своим правом, заключив второй договор уступки требования.
Для перехода прав кредитора к другому лицу по общему правилу не требуется согласия должника. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2
ст. 388 ГК РФ).
Совместное российско-китайское предприятие "Хэйса" обратилось в арбитражный
суд с иском о взыскании с ООО "ВКС" долга, включающего стоимость пшеницы, переданной ответчику по договору комиссии, стоимость муки, убытки, причиненные оплатой расходов по хранению пшеницы, упущенную выгоду, возникшую в результате неисполнения ответчиком обязанности по переработке зерна и возврату муки.
Решением арбитражного суда в удовлетворении исковых требований отказано.
Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение суда первой инстанции без
изменения.
Из материалов дела следует, что ООО "Компания ВКС" (комиссионер) и ООО "Малекс Ойл Трэйд" (комитент) заключили договор комиссии.
В соответствии с п. 1.1 договора комитент поручает, а комиссионер принимает на
себя обязанность за вознаграждение реализовывать от своего имени для комитента
товар на условиях и по ценам, согласованным сторонами.
В соответствии с п. 2.2.1 договора комиссионер обязан совершать от своего имени
сделки в пользу комитента на условиях, указанных в приложении ¹ 1 к договору. В соответствии с этим приложением комиссионер принял на себя обязанность за вознаграждение передать для переработки пшеницу 4-го класса второй группы.
На основании договора уступки права требования ООО "Малекс Ойл Трэйд" уступило свои требования к ООО "Компания ВКС" совместному российско-китай-скому предприятию "Хэйса". Как следует из соглашения об уступке права требования, истцу передано право требовать исполнения обязательства в натуре — переработать пшеницу и
передать муку. Право требования исполнения обязательства в денежном выражении,
возмещения убытков и упущенной выгоды по договору цессии истцу не передавалось.
Суд кассационной инстанции к тому же правильно отметил, что уступка требования не состоялась в связи с тем, что ст. 388 ГК РФ не допускает без согласия должника уступку требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
По данному виду сделок (договор комиссии) уступка требования невозможна без согласия комиссионера, так как в силу свойств договора для последнего имеет существенное значение личность кредитора, поскольку комиссионер осуществляет сделки и получает вознаграждение за свой вид деятельности от комитента.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том
числе право на неуплаченные проценты (ст. 384 ГК РФ).
Основываясь на переуступке требования, ООО "Россошьснаб" обратилось с иском к
совхозу "Колыбельский" о взыскании основной задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.
При принятии решения арбитражный суд исходил из того, что договор уступки
требования соответствует законодательству. Признав доказанным факт получения
ответчиком минеральных удобрений и размер задолженности, суд взыскал с ответчика
сумму основного долга.
Взыскав основной долг, суд первой инстанции во взыскании процентов за пользование
чужими денежными средствами отказал, ссылаясь на то, что право их требования с
должника условиями договора уступки не предусмотрено.
Однако данный вывод кассационная инстанция признала ошибочным.
63
ПРАКТИКА И ОПЫТ
Пунктом 3 договора уступки требования предусмотрено, что к ООО "Россошьснаб"
переходят от первоначального кредитора — АООТ "Лискиагропромхимия" все права по
уступке требования в том объеме, в каком они существовали на момент перехода права
требования.
Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право
первоначального кредитора переходит к новому в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а так- же другие связанные с
требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
При новом рассмотрении суд удовлетворил исковые требования в полном объеме.
В то же время суд правомерно отказывал в удовлетворении исковых требований, которые по договору цессии не передавались. Примером может служить дело № 99/168/18.
Как установлено судом, во исполнение договора между государственным унитарным предприятием "Журавка" и предпринимателем последний выплатил ответчику
определенную сумму в качестве предоплаты за подсолнечник, который ответчик должен был поставить. Предприниматель по договору цессии передал ООО "Россошьснаб"
право требования к должнику об исполнении указанного обязательства. Так как требование нового кредитора исполнено не было, истец обратился с иском о взыскании предоплаты, убытков.
Удовлетворяя иск в части взыскания суммы предоплаты, арбитражный суд, как
указано в постановлении кассационной инстанции, обоснованно признал право на ее
получение.
Арбитражный суд пришел также к правильному выводу об отсутствии у истца
правовых оснований для взыскания с ответчика убытков в виде разницы между стоимостью семян подсолнечника по договору поставки и их средней стоимостью.
Так как право требования перешло к истцу по договору цессии, он в силу ст. 384 ГК
РФ должен доказать, что первоначальный кредитор обладал правом на возмещение
убытков на момент перехода права требования к новому кредитору.
Между тем надлежащих доказательств в подтверждение своих доводов о наличии у
первоначального кредитора убытков при рассмотрении спора истец не представил.
Доказательств приобретения первоначальным кредитором в разумный срок не поставленного ответчиком количества семян у других лиц по более высокой цене в деле не имеется. Расходы самого истца по приобретению семян подсолнечника во исполнение своих
собственных обязательств после его обращения в суд и спустя год после наступления
срока поставки не находятся в причинной связи с неисполнением ответчиком данной
обязанности.
Действующее гражданское законодательство (п. 1 ст. 388 ГК РФ) устанавливает недопустимость уступки требования, если она противоречит закону, иным правовым актам
или договору.
Прокуратура Воронежской области обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора финансирования под уступку денежного требования
(факторинга), заключенного между АОЗТ "Атомэнергозапчасть-Трей-динг" и ООО
"Компания "Июль".
Как следует из материалов дела, АОЗТ "Атомэнергозапчасть-Трейдинг" (клиент) и
ООО "Компания "Июль" (финансовый агент) заключили договор финансирования под
уступку денежного требования, в соответствии с которым "клиент" уступил "финансовому агенту" существующее денежное требование к ОАО "ВЗСАК", а финансовый
агент принял на себя обязательство уплатить "клиенту" за уступаемое требование в
течение трех месяцев со дня подписания договора уступки денежную сумму.
В соответствии со ст. 825 ГК РФ в качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности
такого рода.
64
ПРАКТИКА И ОПЫТ
Удовлетворяя исковые требования прокурора, суд обоснованно исходил из того, что
в момент заключения спорного договора порядок деятельности финансовых агентов не
предусматривал права заниматься такой деятельностью без лицензии и ООО "Компания "Июль" не вправе было заключать договор финансирования под уступку денежного
требования, не имея лицензии.
Вывод суда о необходимости специальной правосубьектности при заключении подобных сделок основан на нормах главы 43 ГК РФ.
Ввиду несоответствия договора требованиям ст. 825 ГК РФ суд обоснованно удовлетворил исковые требования о признании данного договора недействительным.
Договор уступки требования судом обоснованно признан ничтожным в силу ст. 168
ГК РФ, так как спор цедента и ответчика вытекал из неправомерного договора.
Решением и постановлением апелляционной инстанции было отказано в удовлетворении исковых требований учреждения "Хозяйственно-правовая служба областного
фонда инвалидов по зрению" о взыскании с отделения Пенсионного фонда РФ по Воронежской области суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Требования истца основаны на договоре уступки требования, согласно которому цедент (Центрально-Европейская торгово-промышленная палата) уступил право требования к отделению Пенсионного фонда РФ по Воронежской области, вытекающее из неосновательного обогащения последнего за счет цедента и связанное с удержанием денежных средств ЦЕТПП, излишне перечисленных отделению пенсионного фонда в виде
страховых взносов, включая право требования суммы неосновательного обогащения и
процентов за пользование чужими денежными средствами.
Суды обеих инстанций правомерно признали указанный договор ничтожным в силу
ст. 168 ГК РФ, ибо спор цедента и ответчика вытекал из административного правоотношения.
Страховые взносы были получены ответчиком на основании административных правовых актов. Следовательно, нормы гражданского права не могут быть применены к
разрешению возникшего спора.
Особый интерес представляют вопросы, касающиеся специальной правосубъектности
кредиторов. По мнению некоторых практиков, при уступке требования в обязательстве
происходит замена кредитора в договоре, на котором основано это обязательство. Другие придерживаются позиции, которая сводится к перемене лиц в обязательстве, а не в
договоре. В этой связи сторонники первой точки зрения считают, что наличие у первого
кредитора специальной правосубъектности необходимо также и для нового кредитора,
которому передано право требования. Противоположная точка зрения сводится к тому,
что специальная правосубъектность не требуется. Так, в настоящее время обсуждается
возможность уступки требования по кредитному договору не банку (иной кредитной
организации), а любому третьему лицу 3 .
Судебная практика исходит из того, что согласно ст. 819 ГК РФ кредитором по обязательству, возникшему из кредитного договора, может выступать только банк или иная
кредитная организация. В связи с тем, что к субъектному составу кредитного договора
законом установлены специальные требования, уступка прав в отношении должника по
такому договору может быть произведена только в пользу соответствующих специализированных юридических лиц (банков, иных кредитных организаций).
Остается открытым вопрос: возможна ли уступка другому лицу (не банку)? В этом
аспекте возникает лишь одно возможное затруднение: неотделимость требования от
личности кредитора. Считаю, что никаких препятствий для указанной уступки нет. Наличие специальной правосубъектности имеет значение только при заключении кредитного договора, для исполнения банком обязательства по выдаче кредита заемщику.
3 Почуйкин В. Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве // Хозяйство и право, 2000, № 1, с. 41-52.
65
ПРАКТИКА И ОПЫТ
После выполнения банком своих обязанностей по выдаче кредита правовой режим
переданных заемщику денежных сумм определяется правилами о займе, которые не запрещают займодавцу распоряжаться правом требования к заемщику по своему усмотрению. Личность кредитора (займодавца) для должника (заемщика) не имеет значения.
Российское законодательство не содержит специальных правил, ограничивающих
возможность передачи кредитором права требования к заемщику по кредитному договору. Кроме того, исходя из смысла п. 2 ст. 308, п. 1 ст. 382 ГК РФ следует вывод о том,
что путем уступки права требования осуществляется перемена лиц в обязательстве, а не
сторон по договору кредита. В связи с этим для осуществления и реализации права требования исполнения встречного денежного обязательства (долга) не требуется наличие у
лица, к которому переходит право требования, специальной правосубъектности.
В правоприменительной практике также возникает вопрос о возможности уступки
первоначальным кредитором новому кредитору права требования в части долга. Например, поставщик, который по договору поставки имеет право требования к покупателю за
поставленный товар, уступает другому лицу это право не на всю причитающуюся ему
сумму, а только в части.
Судебные органы в подобной ситуации отказывают цессионарию в его требованиях,
мотивируя свою позицию тем, что в соответствии с положениями § 1 главы 24 ГК РФ
уступка требования влечет полную замену кредитора в обязательстве, то есть к новому
кредитору должны переходить все вытекающие из обязательства права в полном объеме
и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Суды не признают возможности возникновения множественности лиц (расщепления
прав) в обязательстве, возникающем на основании соглашения об уступке права. В качестве примера приведу дело Арбитражного суда Воронежской области по иску ООО "Россошьснаб" к колхозу "Петропавловский" Лискинского района.
Судом первой инстанции установлено следующее.
АООТ "Лискиагропромхимия" по накладной поставило ответчику азофос и выставило счет-фактуру на его оплату на общую сумму 76 903 345 неденоминированных рублей. Обязательства по оплате долга покупателем не исполнены.
Между АООТ "Лискиагропромхимия" и ООО "Россошьснаб" заключен договор цессии, в силу которого первое уступило последнему право требования в сумме 62 009 рублей по указанной поставке.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на
несоответствие договора цессии требованиям главы 24 ГК РФ. Данный вывод закону не
противоречит. Норма ст. 382 ГК РФ предусматривает перемену лиц в обязательстве
путем перехода права требования к новому кредитору в полном объеме. Частичная
переуступка требования, имеющая место в данном случае, указанной норме противоречит.
В силу изложенного суд сделал вывод, что первоначальный кредитор из обязательства не выбыл, поэтому договор уступки требования является ничтожным и не порождает
прав истца требовать оплаты полученной колхозом продукции.
В специальной юридической литературе по этому поводу высказаны совершенно
противоположные точки зрения, основанные на тех же самых нормах Гражданского
кодекса РФ, которые использует судебно-арбитражная практика.
Так, К. И. Скловский замечает, что "... ни из ст. 382, ни из ст. 824 ГК РФ не вытекает,
что передается обязательство целиком. Напротив, речь идет об уступке отдельных требований, из которых состоит практически любое обязательство. Нигде не оговорено, что
в остальной части обязательство должно непременно прекратиться или что должны быть
переданы все требования, составляющие обязательство" 4 . Разделяя эту точку зрения,
добавлю, что в п. 1 ст. 382 ГК РФ речь идет как раз о том, что другому лицу может быть
4 Скловский К. И. Договоры об уступке требования (факторинга) в судебной практике / Собственность в
гражданском праве. — М.: Дело, 1999, с. 465-466.
66
ПРАКТИКА И ОПЫТ
передано право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства.
Поэтому нет никаких оснований утверждать, что при уступке требования должна происходить полная замена лица в обязательстве. Точнее все-таки говорить о замене стороны в
требовании, а не лица в обязательстве.
В связи с изложенным представляются вполне ординарными отношения по уступке
права денежных требований нескольким новым кредиторам. В этой ситуации положение
должника не меняется, поскольку его обязательство остается прежним в суммовом выражении или в натуре. Появляются лишь два или более новых кредитора вместо одного,
каждый из которых вправе требовать исполнения обязательства только в части принадлежащей ему доли.
Неоднозначно воспринимается практикой арбитражных судов условие применения
цессии при частичной уступке требования по длящимся договорам.
Неоднозначность толкования обязательной замены лиц в обязательстве, по моему
мнению, порождена ст. 384 ГК РФ, которая предусматривает возможность перехода прав
не в полном объеме, если это предусмотрено законом или договором. То есть закон допускает исключение из общего правила. Однако если ссылка на закон понятна и тот же
ГК РФ предусматривает подобные исключения (например, ст. 365, 965), то ссылка закона
на условия договора (видимо, договора уступки требования) ставит под сомнение общее
правило уступки требования с заменой лиц в обязательстве, то есть перемена лиц в обязательстве по договору уступки права требования условие необязательное.
Этот вывод следует распространить и на уступку права требования по так называемым длящимся договорам (поставка товаров партиями, энергоснабжение, услуги связи и
т. п.). Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ придерживается совершенно
иной точки зрения.
Так, рассматривая спор по иску, возникшему на основании уступки требования по
договору оказания услуг пользования водопроводом и канализацией (постановление от
10 сентября 1996 года № 1617/96), Президиум ВАС РФ указал, что правила цессии не
могут быть применены к такому договору, ибо обязательство, неисполнение которого
стало основанием для ее совершения, носит длящийся характер. Поскольку основное
обязательство не прекратилось, не может быть произведена уступка требования по нему.
Между тем закон не содержит правила, ставящего уступку кредитором своих прав по
обязательству, возникшему из двухстороннего договора, в зависимость от обязательного
перевода долга на это третье лицо. Напротив, из целого ряда норм можно сделать вывод
об обратном. Так, из содержания п. 2 ст. 615 ГК РФ усматривается возможность передачи арендатором прав, вытекающих из договора аренды, третьим лицам при сохранении
ответственности перед арендодателем по договору аренды.
Таким образом, в двухсторонних договорах кредитор вправе уступить свое конкретное право требования (обязательство в узком смысле) новому кредитору в соответствии с
общими правилами об уступке права, сохраняя при этом иные права требования, вытекающие из договора, и оставаясь обязанным в тех обязательствах, где он является должником.
Изложенное позволяет сделать следующий вывод: если по договору энергоснабжения
у потребителя энергии существует обязанность уплатить деньги энергоснабжающей
организации за конкретный расчетный период, уступка кредитором права требования к
должнику предполагает замену лица (кредитора) только по данному обязательству. Иные
обязательства по договору (например, обязанность энергоснабжающей организации подавать энергию, обязанность потребителя соблюдать предусмотренный договором режим потребления энергии и т. д.) сохраняют свою силу между сторонами по договору, в
том числе и обязательства потребителя оплачивать принятую энергию в других расчетных периодах.
Вместе с тем как практик предвижу здесь возможные трудности с документальными
подтверждениями уступки именно части долга, когда последний подтверждается лишь
67
ПРАКТИКА И ОПЫТ
одним документом. В таких ситуациях, видимо, придется использовать в качестве доказательств копии документов, являющихся основанием требования.
Во всяком случае в предпринимательских отношениях уступка права требования в
части долга, в части делимого требования, по длящимся обязательствам должна иметь
место, поскольку таковая не противоречит ни смыслу уступки права, ни закону.
В заключение следует отметить, что в судебно-арбитражной практике сделки по уступке требования, по моему мнению, в некоторых случаях безосновательно рассматриваются как незаконные вследствие неправильного понимания природы данного института.
Как показало изучение дел, некоторые спорные вопросы, затронутые в данной статье,
актуальны как с теоретической, так и с практической точки зрения и заслуживают внимания не только ученых и практиков, но и Высшего Арбитражного Суда РФ, который в
целях единообразного применения законодательства мог бы обобщить судебноарбитражную практику по аналогичным делам и подготовить соответствующие рекомендации.
В. АНОХИН,
председатель Арбитражного суда Воронежской области,
доктор юридических наук
РЕГИСТРАЦИЯ ПЕРЕХОДА ПРАВ
ПРИ ПРОДАЖЕ ЗДАНИЙ
В соответствии со ст. 130 Гражданского кодекса РФ наряду с другими объектами к недвижимым вещам относятся земельные участки и все, что прочно связано с землей, в том
числе здания. Фактическая неразрывная связь зданий с земельными участками дополняется их юридической взаимообусловленностью: правам на здание должны соответствовать права на земельные участки. Здание становится объектом гражданских прав и может
быть предметом сделок лишь при наличии (возникновении) у его владельца прав на землю. В противном случае можно говорить о самовольной постройке (ст. 222 ГК РФ).
Именно прочной фактической и юридической связью зданий с землей, невозможностью
существования их отдельно от земельных участков обусловлено наличие в гражданском
законодательстве норм, требующих от продавцов и покупателей недвижимости обязательного одновременного решения вопроса о переходе прав и на здания, и на соответствующие земельные участки (ст. 552 ГК РФ). К сожалению, данное обстоятельство не
всегда учитывается правообладателями, что приводит к различным конфликтным ситуациям в процессе государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок
с ним.
Например, в июне 1999 года гражданином А. были обжалованы в судебном порядке
действия Алтайского краевого Центра государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним 1 . Суть возникшего спора заключалась в следующем.
Гражданин А. купил у ТОО нежилое здание и обратился в краевой Центр с заявлением о государственной регистрации своего права собственности на это здание. В Едином
государственном реестре прав информация о правах продавца здания отсутствовала.
Среди документов, представленных в краевой Центр, имелось правоустанавливающее
1
Далее — краевой Центр.
68
ПРАКТИКА И ОПЫТ
свидетельство продавца на здание. Однако правоустанавливающие документы продавца
на соответствующий земельный участок отсутствовали. Ничего не было сказано о правах
на него под зданием и в договоре продажи. Надлежащим образом оформленный план
земельного участка также не был представлен. В договоре лишь указывалось, что продаваемое здание расположено на земельном участке площадью 884 м2. По мнению краевого Центра, в связи с отсутствием документального подтверждения прав продавца на землю переход прав на проданное имущество не мог быть зарегистрирован. Государственная регистрация была приостановлена.
С точки зрения покупателя здания для приостановления государственной регистрации не было оснований. ТОО приобрело здание в процессе приватизации у г. Барнаула.
Поэтому гражданин А. полагал, что в силу ст. 552 ГК РФ к ТОО от муниципального
образования перешло право собственности и на здание, и на соответствующий земельный участок. При последующей продаже здания, утверждал покупатель, в силу ст. 552
ГК РФ от ТОО право собственности на землю переходит к нему как новому собственнику здания.
Суд признал жалобу обоснованной частично. В связи с тем, что срок приостановления государственной регистрации на момент рассмотрения дела превысил месяц, суд
обязал краевой Центр принять в установленном порядке решение о регистрации права
собственности гражданина А. либо об отказе в ней. Исполняя решение суда, краевой
Центр отказал гражданину А. в государственной регистрации права собственности на
здание в связи с отсутствием правоустанавливающих документов на землю и плана земельного участка.
Правомерность такого решения не вызывает сомнений по следующим основаниям.
Земельный участок и расположенное на нем здание — объекты гражданских прав,
недвижимость. При продаже здания действие договора продажи распространяется и на
здание, и на землю. Однако юридические последствия заключения такого договора не
всегда одинаковы. Собственник здания часто не является собственником земли. Земля
может принадлежать ему и на ином праве (аренда, постоянное пользование, пожизненное
наследуемое владение). В таком случае покупателю здания может быть передано только
ограниченное право на землю, а не право собственности, не сама земля, которую несобственник не вправе продавать. Кроме того, продавец здания может оставить за собой
часть принадлежащего ему земельного участка, если она не является необходимой для
использования здания 2 . Собственник земли при продаже расположенного на ней здания
вправе настаивать при заключении договора на установлении ограниченного права покупателя на землю, а не права собственности (п. 2 ст. 552 ГК РФ).
Хотя в процессе продажи зданий возможны самые разнообразные ситуации, стороны
договора не могут оставить за рамками своего соглашения вопрос о правах на землю. В
соответствии со ст. 552 ГК РФ покупателю одновременно с передачей права собственности на здание передаются права на ту часть земельного участка, которая занята зданием
и необходима для его использования. В пп. 2 и 3 ст. 552 ГК РФ содержится конкретизация этого правила применительно к праву собственности и другим правам продавца на
землю. Во всех случаях здание не может быть приобретено без каких-либо прав на земельный участок. Недопустимы, например, такие записи в договоре: "дом передается
покупателю без прав на земельный участок" или "покупателю известно, что права (или
документы) на земельный участок у продавца отсутствуют".
При продаже здания установление предмета договора продажи не может считаться
завершенным только определением продаваемого здания. Земля (в случае, когда прода2 Площадь и границы земельного участка, права на который перейдут к покупателю здания, определяются
сторонами. Во многих случаях покупателю здания передается весь земельный участок, на котором расположено
продаваемое здание. Но не всегда весь земельный участок, которым владеет продавец здания, необходим для
использования этого здания, от приобретения какой-то его части покупатель может отказаться. Границы земельного участка, перешедшего к покупателю здания, необязательно должны совпадать с границами земельного участка, которым владел продавец здания.
69
ПРАКТИКА И ОПЫТ
вец — собственник земли) или ограниченное право на землю также включаются в состав
предмета договора продажи. В тех случаях, когда продавец здания — собственник земли,
но право собственности на землю покупателю здания не передает, договором продажи
должно устанавливаться ограниченное право нового собственника здания на землю.
Действие договора продажи распространяется на здание и землю независимо от того,
каким правилам будет подчинено соотношение здания и земли (либо ограниченных прав
на землю): сложная вещь; главная вещь — земля, принадлежность — здание; главная
вещь — здание, принадлежность — земля. В таких случаях здание и соответствующий
земельный участок (либо ограниченное право на него) включаются в состав предмета
договора продажи согласно ст. 134, 135 ГК РФ.
Действующее законодательство не дает достаточных оснований считать здание и земельный участок одной простой вещью. Очевидно и то, что между этими вещами существует тесная связь, которая позволяет искать ответ на вопрос об их соотношении с использованием категорий "сложная вещь", "главная вещь и принадлежность". Соглашение, по которому продается здание, можно считать договором продажи здания лишь
условно. Здание — это только часть предмета такого договора. Другая часть — земельный участок либо ограниченные права на него. На практике встречаются договоры продажи, где описание продаваемого здания дается после описания земельного участка, на
котором это здание расположено. Называть такое соглашение договором продажи здания
нет никаких оснований.
О том, что права на землю становятся предметом договора между продавцом и покупателем здания, свидетельствуют результаты сравнительного анализа п. 1 ст. 552 и
ст. 382 ГК РФ. Передача прав предполагает соглашение, направленное на их передачу
(уступка прав). Другими словами, договор, предметом которого становится конкретное
субъективное право. Для иных случаев замены управомоченного субъекта законодатель
использует более широкий по значению термин — "переход права". В общей норме
ст. 552 ГК РФ говорится именно о передаче права на земельный участок под продаваемым зданием, что свидетельствует о включении этого права в предмет договора продажи. Заключение двух договоров — о здании и о земле — не только лишено смысла, но
противоречит существу регулируемых отношений. Объективная связь здания и земли
проявляется, в частности, в том, что при продаже и здание, и земля (ограниченное право
на земельный участок) должны составлять предмет одного и того же договора. Такой
подход к определению предмета договора продажи недвижимости в наибольшей степени
соответствует требованию ст. 552 ГК РФ об обязательной одновременной передаче
покупателю прав и на здание, и на землю.
За редким исключением право на землю у покупателя здания возникает в порядке
производного правоприобретения, то есть в результате его получения от продавца здания. Регистрируя право покупателя, учреждение юстиции тем самым регистрирует его
переход от продавца. По этой причине важным становится определение прав продавца. К
покупателю здания не может перейти и не может быть зарегистрировано неизвестно
какое право на землю, или "предположительно право постоянного пользования", или
"скорее всего право пожизненного наследуемого владения" и т. д. 3 По общему правилу
ст. 552 ГК РФ к покупателю переходит то право на землю, которым обладал продавец
здания. Следовательно, право продавца непременно должно быть установлено. Существующие из этого правила исключения касаются права собственности на земельный участок под зданием. Но и в этом случае вопрос о правах покупателя на землю должен быть
однозначно решен в договоре продажи.
3 Законодательству неизвестно право пользования как таковое. В п. 3 ст. 552 ГК РФ термин "право пользования" используется для обозначения всей совокупности возможных прав на землю. Такими правами могут
быть права, перечисленные в ст. 216 ГК РФ, либо иные права (например, право аренды). Нормы п. 3 ст. 552 ГК
РФ не дают оснований для вывода о том, что если право продавца на землю определить невозможно, то у покупателя возникает некое особое право пользования или любое другое право, известное законодательству.
70
ПРАКТИКА И ОПЫТ
В нормах ст. 552 ГК РФ и законодательства о государственной регистрации находит
четкое отражение юридическая связь земли и другой недвижимости. Земля — объект
гражданских прав и не может быть ничьей. Если земельный участок не принадлежит
владельцу здания на праве собственности либо на ином вещном праве, значит, он принадлежит кому-то другому — гражданину, юридическому лицу, Российской Федерации,
субъекту РФ или муниципальному образованию.
В соответствии с п. 2 ст. 214 ГК РФ
земля, не находящаяся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных
образований, является государственной собственностью. Если собственник здания не
может подтвердить своих прав на землю, на которой расположено это здание, он, возможно, пользуется чужим земельным участком, нарушая чье-то право. Здание может
быть самовольной постройкой и поэтому вообще не подлежит отчуждению (ст. 222 ГК
РФ). Актом государственной регистрации прав на здание не может быть санкционировано правонарушение. Регистрация перехода прав на здание в результате совершения сделок не может быть произведена в тех случаях, когда не установлены и не подтверждены
государством права продавца здания на землю.
Требования регистрирующих органов о представлении документов на земельный
участок при регистрации прав на здание основаны также на императивной норме ст. 554
ГК РФ об определении предмета в договоре продажи недвижимости. В соответствии с
этой статьей в договоре продажи недвижимости должны быть указаны сведения, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяю-щие расположение недвижимости на
соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. Очевидно, что установить располо- жение недвижимого имущества на каком-либо
земельном участке можно лишь в том случае, когда определен этот земельный участок,
его местоположение и границы.
Если ст. 552 ГК РФ требует определения и документального подтверждения прав
продавца на землю при продаже зданий, то в силу ст. 554 ГК РФ необходима еще и техническая документация не только на само здание, но и на соответствующий земельный
участок.
Утверждение гражданина А. о том, что в процессе приватизации муниципального
предприятия к ТОО перешло право собственности на землю под купленным у
г. Барнаула зданием, не соответствует законодательству и материалам дела.
В процессе приватизации муниципального имущества покупатели зданий, как правило, не
приобретают права собственности на соответствующие земельные участки. В большинстве случаев приватизируемые муниципальные предприятия были переданы в собственность муниципальных образований в ходе разграничения государственной собственности. Согласно п. 1 постановления Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 года
№ 3020–I "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на
федеральную собственность, государственную собственность республики в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов
Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" 4 виды собственности на
землю определяются не этим постановлением, а в соответствии с другими специальными
законодательными актами Российской Федерации. Разграничение собственности на землю на сегодняшний день не произведено. Муниципальные образования не становятся
собственниками земельных участков в порядке разграничения собственности на объекты, расположенные на этих земельных участках.
Кроме того, приватизация земли регулируется специальным законодательством 5 . Договор купли-продажи, заключаемый в процессе приватизации муниципальных предприятий, в большинстве случаев не является достаточным основанием для перехода к поку4
Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР, 1992, № 3, ст. 89.
См., например, Указ Президента РФ от 16 мая 1997 года № 485 // Собрание законодательства РФ, 1997,
№ 20, ст. 2240; 1999, № 45, ст. 5418.
5
71
ПРАКТИКА И ОПЫТ
пателю предприятия права собственности на землю. Так, в г. Барнауле случаи приобретения земли под приватизированными предприятиями единичны. В целом в России только пять процентов земельных участков под приватизированными предприятиями приобретено в собственность 6 . В связи с этим при последующей продаже у покупателей приватизированного имущества по общему правилу не может возникнуть право собственности на землю.
В соответствии с п. 2 ст. 20 Федерального закона "О государственной регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним" 7 отсутствие или незаконченность работ
по кадастровому учету земельного участка или наличие судебного спора о границах земельного участка не является основанием для отказа в государственной регистрации
прав на него.
На это правило в описанном выше судебном деле ссылался гражданин А., доказывая
неправомерность решения краевого Центра о приостановлении государственной регистрации. Однако приведенная норма вовсе не означает, что лицо, желающее зарегистрировать свое право на здание, может в определенных случаях обойтись без представления
документов на землю. Согласно п. 4 ст. 18 того же Закона если отсутствуют или не закончены работы по кадастровому учету земельного участка (отсутствует кадастровый
номер, не установлены границы, не определено местоположение объектов недвижимости
и коммуникаций на участке), государственная регистрация прав осуществляется при
наличии плана участка, составленного на основании данных, имеющихся на момент государственной регистрации прав в органе кадастрового учета, в том числе натурного
описания границ. Правоустанавливающие документы на земельный участок требуются в
любом случае.
Зависимость юридической судьбы земельного участка или ограниченных прав на него от юридической судьбы здания находит отражение не только в Гражданском кодексе
РФ. Наиболее четкое отражение эта зависимость (как в целом зависимость прав на здание от прав на землю) получила в нормах Закона о государственной регистрации. На
основании п. 6 ст. 12 Закона разделы Единого государственного реестра прав располагаются в соответствии с принципом единого объекта недвижимого имущества. Раздел,
содержащий информацию о здании, располагается непосредственно за разделом, содержащим информацию о земельном участке, на котором здание расположено.
Принцип единого объекта недвижимого имущества лежит и в основе государственной системы кадастрового учета недвижимости. В соответствии с Положением о структуре и порядке учета кадастровых номеров объектов недвижимости, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1996 года № 475 8 , номер здания обязательно заключает в себе и номер соответствующего земельного участка.
Содержание принципа единого объекта остается несколько расплывчатым, если
учесть, что единый раздел госреестра на здание и земельный участок не открывается.
Зданию и земельному участку соответствуют два самостоятельных раздела, права регистрируются на два объекта. Принцип единого объекта провозглашен, но сам он отсутствует. В полной мере установить содержание данного принципа можно, лишь обратившись к проблеме классификации недвижимых вещей по гражданскому праву. Однако
само существование указанного принципа говорит о многом. Ему в большей степени
отвечает такое представление о договоре продажи недвижимости, когда предмет договора включает в себя и здание и земельный участок (либо ограниченные права на землю)
одновременно. Этому же принципу будет соответствовать требование государственного
регистратора представить документы на землю в случае регистрации прав на вновь созданное здание (ст. 219 ГК РФ) или прав на давно существующее здание, но не в связи с
совершением какой-либо сделки.
6 Данные сведения взяты из статьи М. В. Попова "Продажа земельных участков при приватизации государственных и муниципальных предприятий" // Российское право, 2000, № 1.
7 Собрание законодательства РФ, 1997, № 30, ст. 3594. Далее — Закон о государственной регистрации.
8 Собрание законодательства РФ, 1996, № 17, ст. 2004.
72
ПРАКТИКА И ОПЫТ
Надо полагать, что правовое регулирование сделок с недвижимостью, так же как и
статика отношений собственности, строится на одной и той же основе. Рассмотренные
выше требования к предмету договора продажи недвижимости — это проявление общего
правила: лицо может быть собственником здания при том условии, что имеет какоелибо право на землю. В этом, по-видимому, суть принципа единого объекта. Данное
правило одинаково находит отражение как в нормах ст. 552 ГК РФ об обязательной одновременной передаче прав на землю при продаже зданий, так и в других нормах законодательства, например в ст. 222 ГК РФ о самовольных постройках. Именно принципу
единого объекта подчинено правило ст. 25 Закона о государственной регистрации. Согласно этой статье при необходимости совершения сделки с объектом незавершенного
строительства право на указанный объект недвижимого имущества регистрируется на
основании документов, подтверждающих право пользования земельным участком
для создания объекта недвижимого имущества, в установленных случаях на основании
проектно-сметной документации, а также документов, содержащих описание объекта
незавершенного строительства.
В юридической литературе можно встретить спорные представления о про- цедуре
ведения Единого государственного реестра прав. По мнению В. В. Огород-никова, с
принципом единого объекта вполне совместима ситуация, когда раздел, содержащий
информацию о земле, появится после того, как будет открыт раздел на здание. Он полагает, что учреждения юстиции соприкоснутся с этим фактом как с чем-то неизбежным,
особенно при ведении реестра, в котором будет отсутствовать раздел с записями о земельном участке(?!) В. В. Огородников объясняет фатальное отсутствие разделов следующим образом: "Поскольку государственная регистрация прав носит заявительный
характер и осуществляется только на основании заявления о государственной регистрации, аналогичная ситуация (отсутствие раздела с информацией о земле. — Прим. авт.)
может возникнуть и тогда, когда собственник индивидуального жилого дома подает
заявление только о регистрации прав на дом и не заявляет о регистрации прав на земельный участок, отведенный под этот дом" 9 . В связи с данным утверждением нужно отметить, что принцип единого объекта определяет не только деятельность учреждений юстиции, но и поведение заявителей. Это не просто правило техники ведения реестра, а
принцип гражданского права, которому должны следовать и заявители.
Когда в Законе говорится о том, что разделы Единого государственного реестра прав
располагаются в соответствии с принципом единого объекта, имеется в виду расположение сведений (информации) о различных объектах. Поскольку данные о здании могут
располагаться только после сведений о земле, то и включены в реестр они могут быть
лишь после внесения сведений о земле.
Государство, регистрируя право, не просто признает его возникшим, но и подтверждает соблюдение закона в процессе приобретения права на недвижимость, гарантирует
защиту этого права. Оно не может давать таких гарантий, когда невыясненным остается
вопрос о том, имеет ли владелец здания право на землю. Поскольку от того, каково будет
сообщение об этом, зависит и ответ о праве лица на здание.
Невозможна и государственная регистрация сделок со зданиями, перехода прав на
них без документов на земельные участки под ними. Без документов не состоится регистрация перехода прав на землю, а значит, ставится под сомнение возможность выполнения требований ст. 552 ГК РФ, что неприемлемо для учреждений юстиции. Даже если
необходимая документация на земельный участок представлена, но отсутствуют заявления о регистрации перехода прав на этот участок, требование ст. 552 ГК РФ остается
невыполненным. Покупатель здания не приобретает право на землю. Во всяком случае
без регистрации приобретение этого права останется недоказанным. В соответствии со
ст. 8 и 131 ГК РФ права на земельный участок как недвижимое имущество подлежат
9 Постатейный комментарий к Федеральному закону "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним" / Под общ. ред. П. В. Крашенинникова. — М.: Спарк, 1999, с. 107.
73
ПРАКТИКА И ОПЫТ
государственной регистрации и будут считаться возникшими с момента такой регистрации. Согласно ст. 2 Закона о государственной регистрации именно она — доказательство
существования прав на недвижимость. При регистрации перехода прав на здание следует
не только установить право продавца на землю, но и зарегистрировать переход этого
права к покупателю. Лишь в этом случае состоится одновременная передача прав на
здание и земельный участок, будут соблюдены требования принципа единого объекта и
ст. 552 ГК РФ.
Есть и еще одно объяснение установленному законом порядку регистрации прав на
здание. При описанном подходе к государственной регистрации число объектов, права
на которые зарегистрированы и включены в различные базы данных, значительно возрастает. Следовательно, увеличивается и налогооблагаемая база.
С учетом изложенного недопустима государственная регистрация прав (перехода
прав) на здание в тех случаях, когда не производится регистрация прав на земельный
участок под ним. В государственной регистрации прав на здание должно быть отказано
по основанию, предусмотренному абз. 3 п. 1 ст. 20 Закона о государственной регистрации, когда документы, представленные на государственную регистрацию прав, по содержанию не соответствуют требованиям действующего законодательства (в них не
содержится информация о земельном участке и правах на него, зарегистрированных,
внесенных в Единый государственный реестр прав).
Информация о правах на здание должна вноситься в Единый государственный реестр
прав лишь в том случае, если в него вносится информация о правах на земельный участок под зданием или такая информация была внесена раньше.
В значительной мере проблемы, которые возникают в связи с отсутствием документов на землю при продаже зданий, — это проблемы переходного периода. Они возникают тогда, когда информации о правах продавца нет в Едином государственном реестре
прав и продажа здания происходит одновременно с внесением такой информации в реестр. Например, когда продается давно существующее здание, права на которое в Единый государственный реестр прав прежде не вносились. В дальнейшем, по мере наполнения базы данных реестра, число таких конфликтных ситуаций будет сокращаться.
Раньше Единого государственного реестра прав не существовало, регистрация проводилась различными органами в зависимости от вида недвижимости. По-видимому, отсутствовали необходимые организационные условия для постоянного и повсеместного исполнения требований о подтверждении прав на земельные участки при регистрации прав
(перехода прав) на здания. Однако надо признать, что правовые основания для таких
требований со стороны регистрирующих органов были и раньше. Принцип единого объекта существовал, находя выражение в нормах Гражданского кодекса РФ. Сейчас он
прямо указан в Законе о государственной регистрации.
Примечательно, что в декабре 1999 года в краевой Центр были представлены правоустанавливающие и технические документы на земельный участок под зданием, купленным гражданином А. Оказалось, что площадь земельного участка составляет 885, а не
884 м 2. Вопреки утверждению продавца и покупателя здания на землю устанавливалось
право постоянного пользования, а не право собственности. Окончание дела красноречиво
свидетельствует о том, что краевым Центром была занята верная позиция в этом споре. В
некоторых случаях площадь земельного участка, на котором располагается продаваемое
здание, может оказаться не чуть больше, как в описанном случае, а значительно меньше
по сравнению с тем, как ее пытаются определить стороны. Границы земельного участка
могут проходить вовсе не там, где полагают правообладатели. Не редкость и заблуждение владельцев зданий относительно своих прав на землю. Фактическое землепользование само по себе не является достаточным основанием для того, чтобы должным образом
определить предмет договора, заключаемого при продаже здания.
К сожалению, в современных условиях многие владельцы зданий (потенциальные
продавцы) не обладают необходимой документацией на землю. Часто отсутствуют либо
правоустанавливающие документы на земельный участок, либо его план, либо то и дру-
74
ПРАКТИКА И ОПЫТ
гое одновременно. Если владелец здания не имеет другой возможности получить правоустанавливающие документы на земельный участок, он вправе обратиться в суд. Судебное решение также правоустанавливающий документ и достаточное основание для государственной регистрации прав на земельный участок при наличии его плана.
Д. ПЯТКОВ,
кандидат юридических наук
75
МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ
О ПРОБЛЕМАХ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В
АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ
В условиях перехода со второй половины 80-х годов к рыночным экономическим отношениям резко увеличилось количество дел в арбитражных судах и соответственно возросла потребность в судебной экспертизе. Вместе с тем в период реформирования арбитражного судопроизводства было невозможно привести правовое регулирование судебной экспертизы в полное соответствие с изменившейся практикой. Поэтому в настоящее
время возникают сложности в правоприменительной практике назначения и производства судебных экспертиз при рассмотрении арбитражных дел. Негативную роль при этом
играет и отсутствие единой концептуальной базы, определяющей общие позиции процессуального регулирования проведения судебной экспертизы независимо от вида судопроизводства. Наличие федерального закона о судебной экспертизе определило бы единую структуру правового регулирования института судебной экспертизы в различных
видах процесса и позволило бы отраслевому процессуальному законодательству уделить
больше внимания специфике назначения и производства судебной экспертизы, вытекающей из особенностей доказывания в конкретном виде процесса.
В нынешних же условиях в арбитражном процессуальном законодательстве имеют
место многочисленные пробелы и недостаточная проработанность ряда позиций, обратить внимание на которые специалистов в области арбитражного процесса и законодателя призвана настоящая статья.
Усиление принципа диспозитивности, состязательного начала, процессуального равноправия сторон определило особенность арбитражного процесса в распределении обязанности доказывания между сторонами вообще и специально — с помощью производства судебной экспертизы. Распределение "бремени доказывания" в отношении судебной
экспертизы реализовано в ч. 1 ст. 66 АПК РФ, согласно которой назначение экспертизы
судом осуществляется только по ходатайству стороны (сторон): "Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, назначает экспертизу".
Закон не предоставляет суду права назначать экспертизу по своей инициативе, кроме
случаев назначения дополнительной экспертизы (ч. 4 ст. 68 АПК РФ). Это означает, что,
если участники спора хотят сослаться на заключение эксперта как на основание своих
требований или возражений, то для этого им необходимо ходатайствовать перед судом о
назначении экспертизы (ст. 33 АПК РФ), так как арбитражный суд не может самостоятельно назначить проведение экспертизы.
Правда, принцип судейского руководства при этом все же реализуется. Несмотря на
то, что собирание доказательств осуществляют стороны как заинтересованные в разрешении спора субъекты, ч. 2 ст. 53 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства,
МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ
если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся доказательств, то
есть суд официально может предложить обратиться, например, к экспертным данным.
Кроме того, ч. 2 ст. 54 АПК РФ предусматривает, что в случае невозможности самостоятельного получения доказательств стороны могут обращаться за содействием в их
истребовании к суду, который при необходимости выдает запрос для получения доказательств (например, истребование документов для проведения экспертизы). АПК РФ предоставляет суду возможность в случае недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта по собственной инициативе назначить дополнительную экспертизу (ч. 4
ст. 68).
Однако все же нельзя не согласиться с М. К. Треушниковым в том, что в АПК РФ
"преувеличена роль принципа состязательности" и отсутствие нормы, предоставляющей
арбитражному суду право в случаях необходимости назначать экспертизу по своей инициативе 1 , порождает в практике определенные трудности.
Бывает, что при рассмотрении сложных дел без заключения эксперта правильно разрешить спор невозможно. Однако сторона по каким-либо мотивам (чаще экономическим), несмотря на разъяснение и предложение суда, ходатайства о назначении экспертизы не возбуждает. Создается, как пишет М. К. Треушников, ситуация "замкнутого" круга.
Не случайно Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" находится по
этому вопросу в противоречии с АПК РФ.
В соответствии с п. 5 ст. 56 данного ФЗ
для определения финансового состояния должника при подготовке дела о банкротстве к
судебному разбирательству, а также при рассмотрении дела о банкротстве арбитражный
суд вправе назначить экспертизу, в том числе по собственной инициативе.
На мой взгляд, решающая роль суда в назначении судебной экспертизы в арбитражном процессе непосредственно вытекает из принципа его руководящей функции в производстве, нисколько не ущемляет права сторон и не нарушает принципа состязательности.
Принципы диспозитивности, юридической истины, реализованные в соответствующих
нормах, создают необходимый баланс, который обеспечивает равноправие сторон и не
допускающий перекоса в направлении излишней активности суда. Поэтому предпочтительнее было бы включить в АПК РФ положение, сформулированное Т. В. Сахновой для
проекта ГПК РФ: "экспертиза назначается судом по своей инициативе или по ходатайству сторон..." 2 .
Важным этапом назначения экспертизы является подготовка сравнительных материалов для ее производства, ибо успех проведения экспертизы во многом зависит от полноты и доброкачественности собранных материалов, объектов, вещественных доказательств, образцов.
В соответствии с распределением обязанностей по доказыванию участники спора,
ходатайствующие о назначении экспертизы, сами должны получить и предоставить объект исследования и сравнительный материал, необходимый для ее производства (ч. 1
ст. 54 АПК РФ).
Каждый вид экспертизы предъявляет определенные требования к представлению
объектов исследования, подготовке сравнительного материала. Так, при назначении экспертизы документов — технической или почерковедческой — определенные сложности
на практике вызывает выполнение требований, предусмотренных ч. 2 ст. 60 АПК РФ,
согласно которым письменные доказательства (а именно к ним относятся объекты судебно-почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов) представляются в подлиннике или в заверенной надлежащим образом копии. Участники спора очень
неохотно соблюдают эту норму в части предоставления для исследования документов в
подлиннике, что связано с боязнью держателя подлинника потерять документ, например,
при пересылке. Однако на судебно-почерковедческую и судебно-техническую экспертизу должны представляться только подлинники исследуемых документов, ибо по копиям
1
2
Треушников М. К. Судебные доказательства. — М.: Городец, 1997, с. 276.
Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М.: Городец, 1999, с. 351.
77
МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ
невозможно проводить техническое, нередко и почерковедческое исследование. Следовательно, судья в случае представления копии документа должен выяснить, существует
ли подлинный документ, и принять меры к его получению и именно его приобщить к
делу и направить на экспертизу.
АПК РФ, равно как и ГПК, не регламентирует порядок получения и оформления образцов для экспертного исследования, и это значительный пробел процессуального законодательства. Сравнительный материал, представляемый, например, на судебнопочерковедческую экспертизу, должен быть надлежащего качества, то есть быть сопоставимым по времени написания, виду документа, языку, содержанию и т. п., иметься в
достаточном количестве, а также отвечать еще ряду требований, которые необходимо
знать и соблюдать для успешного решения экспертом поставленных перед ним вопросов.
Особенно важна при получении свободных образцов их достоверность, то есть происхождение именно от того лица или иного объекта, образцами отображения свойств которого они должны служить. Недостоверность образцов опасна для исхода экспертизы, поскольку это чревато экспертной ошибкой при даче заключения и возможностью вынесения неправосудного решения.
В связи с этим напрашивается норма, предусматривающая получение образцов для
эксперта, а также обязанность стороны предоставлять пригодные для экспертизы объекты, если сторона ими располагает, и ответственность стороны за предоставление заведомо недостоверных образцов.
Однако такое решение далеко не исчерпывает проблему регламентации получения
сравнительного материала для экспертизы в арбитражном процессе. Обеспечить эксперта
необходимыми образцами судье довольно сложно. Во-первых, судья не всегда может
оценить качество, объем, а главное — достоверность представляемого эксперту сравнительного материала. Во-вторых, стороны тоже не всегда могут сами собрать необходимый материал, например экспериментальные образцы, а иногда они просто не заинтересованы в предоставлении образцов в достаточном объеме и надлежащего качества. Отбирать экспериментальные образцы стороны вообще не вправе, так как при их получении от физического лица возникают отношения, не регламентируемые процессуальным
законодательством. К со-жалению, не отрегулированы и отношения, возникающие при
отборе экспериментальных образцов между судьей и лицом, у которого отбираются образцы. На практике это делается по аналогии со ст. 187 УПК РСФСР. Однако недостаток
опыта и необходимых знаний при отсутствии законодательной регламентации этой процедуры нередко приводит к плачевным результатам. Вследствие этого экспертами нередко возбуждаются ходатайства о предоставлении определенных дополнительных образцов с объяснением, как их можно получить. В итоге увеличиваются сроки производства экспертизы, экспертиза перестает быть оперативной.
Некоторые процессуалисты и криминалисты видят выход из создавшегося положения
в приглашении специалиста и наделении эксперта правом самостоятельно собирать образцы 3 .
С такой позицией согласиться нельзя. Подготовка материалов для экспертизы в уголовном процессе осуществляется с помощью следственных и судебных действий; в гражданском и арбитражном процессе — с помощью действий сторон и суда, имеющих как
в первом, так и во втором случае процессуальный характер, правда, в последнем случае
не закрепленный в законе. Однако от этого их процессуальная сущность не меняется.
Основными участниками арбитражного процесса являются суд и стороны — истец и
ответчик. Эксперт же относится к лицам, "содействующим осуществлению правосудия в
арбитражном процессе" 4 . Его права и обязанности должны быть строго регламентированы и подчинены стоящей перед ним задаче — всесторонне, полно, объективно исследо3 Давтян А. Г. Экспертиза в гражданском процессе. — М.: СПАРК, 1995, с. 64; Бондаренко П. В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени вымышленных лиц / Автореф. канд. дис. — Саратов, 2000, с. 19.
4 Арбитражный процесс. — М., 1998, с. 90.
78
МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ
вать предоставленные ему материалы на основе специальных знаний и дать заключение
по поставленным перед ним вопросам. Эксперт неправомочен вступать в непосредственный контакт с другими участниками процесса, кроме суда. Иное было бы нарушением
основного принципа арбитражного судопроизводства, да и любого другого процесса —
руководящей роли суда. Эксперт не вправе собирать какие-либо материалы, справки и
иные объекты. Естественно, самостоятельно, без суда эксперт не может отобрать у лица
образцы, например, почерка.
Выходом из сложившейся ситуации, обусловленной наличием серьезных пробелов в
законодательстве, на мой взгляд, может служить:
n введение в арбитражный процесс нового участника, содействующего осуществлению правосудия, — специалиста;
n определение его функций как научно-технического помощника и консультанта: непосредственно участвующего в отобрании образцов или консультирующего по вопросам
собирания необходимого материала. Специалист мог бы информировать суд и стороны о
возможностях той или иной экспертизы, целесообразности ее проведения, оказывать
помощь в постановке вопросов, выборе экспертного учреждения или эксперта. По наиболее часто назначаемым видам экспертиз целесообразно иметь постоянных специалистов-консультантов, приглашаемых из экспертных учреждений или других организаций.
Не менее существенным моментом назначения экспертизы является выбор эксперта
или экспертного учреждения, которому будет поручено производство экспертизы.
В соответствии с ч. 1 ст. 67 АПК РФ экспертиза проводится работниками экспертных
учреждений либо иными специалистами, которым она поручена арбитражным судом.
Это могут быть сотрудники государственных судебно-экспертных учреждений (СЭУ)
различных министерств и ведомств, негосударственных экспертных учреждений, а также
специалисты из неэкспертных учреждений и частные эксперты.
В настоящее время суды располагают большими возможностями выбора государственного экспертного учреждения по наиболее распространенным видам судебных экспертиз, производство в котором всегда предпочтительнее, чем поручение экспертизы
частному эксперту. Здесь, на мой взгляд, должно действовать правило: негосударственному экспертному учреждению или частному эксперту экспертиза поручается лишь тогда, когда производство экспертизы в государственном экспертном учреждении невозможно. Если речь идет об экспертизе, по профилю которой работает государственное
СЭУ, экспертиза должна проводиться в нем.
В течение уже долгого времени преобладающее большинство судебных экспертиз
производится в государственных СЭУ: ими накоплен большой опыт судебно-экспертной
практики, отработаны многие организационные формы производства судебных экспертиз, основные из которых требуют законодательного закрепления.
В ситуации, когда судебная экспертиза проводится в СЭУ, лицо или орган, назначающие экспертизу, не могут реализовать предоставляемое им процессуальным законом
право выбора конкретного эксперта: выбирается учреждение, в котором экспертиза будет производиться. Отсюда возникает необходимость в процессуальной регламентации
тех отношений, которые появляются между лицом или органом, назначающими экспертизу, с одной стороны, и руководителем судебно-экспертного учреждения — с другой.
Следствием этого является необходимость наделения соответствующими процессуальными полномочиями руководителя СЭУ. Первым на эту потребность судебной практики
откликнулся УПК, где в ст. 187 и 189 дифференцированно регламентируется производство экспертизы в экспертном учреждении, а его руководителю делегируется ряд процессуальных полномочий (ст. 187) и вне экспертного учреждения, когда в передаче таких
полномочий нет необходимости. Подобных статей в ГПК и АПК РФ нет, что является
серьезным пробелом.
Законодательного уточнения требует и вопрос об оплате судебной экспертизы в арбитражном процессе, которая в соответствии со ст. 89 АПК РФ отнесена к составу судебных расходов. Экспертиза назначается арбитражным судом только после того, как
79
МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ
лицо, заявившее ходатайство, внесет на депозитный счет арбитражного суда денежную
сумму, необходимую для выплаты экспертам (ч. 4 ст. 94 АПК РФ).
Данное положение АПК для экономически слабого субъекта, испытывающего финансовые затруднения, зачастую служит сдерживающим фактором при заявлении ходатайства о назначении экспертизы. Вырастает преграда на пути вынесения обоснованного
решения, так как арбитражный суд разрешает спор, не выходя из объема доказательств,
представленных лицами, участвующими в деле.
Оспариваемый факт, требующий профессиональной специальной проверки и ее не
прошедший, не может считаться ни подтвержденным, ни опровергнутым. Значит, неблагоприятные последствия падают на лицо, не выполнившее обязанности доказывания.
Ранее уже отмечалось, что непроведение экспертизы, если по обстоятельствам дела оно
является необходимым, свидетельствует о существенной неполноте судебного расследования и ставит под сомнение обоснованность решения. Подобные ситуации крайне нежелательны для любых процессов, в том числе для арбитражного судопроизводства.
Способ уменьшить негативные результаты — более настойчивое использование судом
полномочия, предусмотренного ч. 2 ст. 53 АПК РФ. Однако это не снимает главной преграды для назначения и проведения экспертизы — предварительного внесения денежных
средств на депозитный счет арбитражного суда. Поэтому полагаю целесообразным на
законодательном уровне предоставить лицу, участвующему в деле и ходатайствующему
о назначении экспертизы, возможность получения отсрочки или рассрочки внесения на
депозитный счет суда денежных сумм при предъявлении им соответствующих документов, свидетельствующих о невозможности оплаты экспертизы в настоящее время.
Механизм реализации такой льготы может быть аналогичен предоставлению сторонам отсрочки по оплате государственной пошлины по арбитражному делу.
М. ЖИЖИНА,
начальник юридического отдела ООО "ДЮФФ-Нафта Групп",
соискатель Российского Федерального Центра судебных экспертиз
80
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
ПРИСОЕДИНЕНИЕ РОССИИ К ВТО: ПРИМЕНЕНИЕ
АНТИДЕМПИНГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И
ЗАЩИТА ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ
ВО ВНЕШНЕТОРГОВОЙ СФЕРЕ
1. "Торговые войны" России с другими странами возможны
Анализ российской внешнеторговой практики свидетельствует о том, что в 90-е годы
экономика страны понесла существенные потери из-за отсутствия законодательства и
опыта по защите интересов национального товаропроизводителя. Чрезмерная либерализация внешнеэкономической деятельности в течение нескольких лет привела к свертыванию производства целых отраслей (радиопромышленность, авиастроение, океаническое
рыболовство и др.).
Крупные потери были обусловлены, во-первых, пониженной конкурентоспособностью наших товаропроизводителей (особенно в части поставок высококачественных
товаров с глубокой степенью обработки, наукоемкой промышленной продукции и др.).
Соответственно реализация такой продукции на мировом рынке часто шла по заниженной цене и не способствовала обновлению производства. Во-вторых, поставки иностранных товаров на внутренний российский рынок также производятся иногда по заниженной цене и в значительных объемах. Все это подрывает экономические позиции российских товаропроизводителей.
В цивилизованном мире так "реформы" не проводятся, государства стараются в основном защищать интересы своих товаропроизводителей
(особенно наукоемких) и внутренние рынки.
Следует заметить, что наши товаропроизводители и экспортеры различных отраслей
часто испытывают на себе умелое противодействие нежелательному экспорту из России.
По данным Минторга РФ, по количеству ограничений экспорта Россия сегодня может
считаться одним из самых дискриминируемых государств мира, занимая второе место
после КНР. Отчасти это обусловлено тем, что Россия не член Всемирной торговой организации и не использует во внешнеторговой практике общепринятые в ВТО защитные
меры для своей промышленности.
В этих условиях Россия подвергается жесткой дискриминации в мировой торговле.
По данным Минторга, к концу 1999 года наибольшее число ограничений российского
экспорта введено со стороны ЕС (15), США (13), Индии (9), Канады, Южной Кореи,
Перу, Польши, Украины и Филиппин (по 3). В частности, можно назвать ограничения
против российской металлопродукции, химических товаров, газетной бумаги, урана,
листового стекла, древесно-волокнистых плит (здесь у России хорошие производственные мощности и наличие своей сырьевой базы). Есть угрозы возбуждения новых расследований или введения ограничений на импорт российского холоднокатаного листа
(США), а также ядерного топлива (ЕС).
Анализ ряда норм и принципов деятельности ВТО говорит о том, что стоило бы внимательнее изучить поучительный иностранный опыт.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Справедливости ради следует заметить, что необязательно быть членом ГАТТ/ВТО,
чтобы умело и действенно защищать свой внутренний рынок товаров и российских товаропроизводителей. В связи с этим реформы 90-х годов не реализовали элементарные
требования экономического протекционизма и происходящей научно-технической революции (в том числе в информатике и создании компьютеров), а также не дали требуемой
правовой базы, чтобы можно было побеждать в "торговых войнах".
2. Научно-технический прогресс обостряет задачу защиты
российской интелл ектуальной собственности
Новым объектом "торговых войн" становится интеллектуальная собственность. Так,
термин "патентные войны" уже вошел в лексикон юристов-междуна-родников.
Известно, что интеллектуальная собственность (ИС) — это совокупность различных
прав на: результаты интеллектуальной (творческой) деятельности, прежде всего в области науки, техники, технологических процессов, а также произведений литературы и искусства и др.; средства индивидуализации участников гражданского оборота (и торговли)
товаров или услуг; защиту от недобросовестной конкуренции. В России создание и использование ИС регламентируется Патентным законом РФ (1992 г.), Правилами рассмотрения и регистрации договоров об уступке патента и лицензионных договоров о
предоставлении права на использование изобретения, полезной модели, промышленного
образца (1995 г.), Законом РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" (1992 г.) и рядом других.
В условиях больших затрат товаропроизводителей на исследования и разработки
обостряется проблема защиты созданной ИС (нужна компенсация затрат на НИОКР).
Последовательная мировая интеграция стимулирует производство запатентованных товаров по лицензии или на совместных предприятиях. Защита прав на ИС обостряется
вследствие расширения практики недобросовестной конкуренции с производством подделок и пиратской продукции. Подписанное в ходе Уругвайского раунда ГАТТ/ВТО
Соглашение по торговым аспектам охраны прав интеллектуальной собственности
(ТРИПС) призвано содействовать мировой торговле объектами ИС (патентами, авторскими и смежными правами, торговыми марками, промышленным дизайном, разработками в области топологии интегральных микросхем, географическими указаниями места
производства товара, а также закрытой информацией, включая торговые секреты).
Подготовка к присоединению России к ВТО также ставит задачу приведения национального законодательства в соответствие с международными правилами определения
объектов ИС и ее защиты. Поэтому, например, при обосновании политики засекречивания в России (в том числе на основе государственной тайны) следует активнее учитывать
не только факторы национальной безопасности страны, но требования интеграции России в мировое хозяйство (в том числе на принципах ВТО).
Сегодня Минторг России ориентирует министерства и ведомства страны на более агрессивную торговую политику, с тем чтобы в максимальной степени исключить предоставление односторонних уступок в отношении доступа иностранных товаров и услуг на
российский рынок, жестко увязывая такие уступки с ответными требованиями по открытию рынков партнеров для российских товаров и услуг. Причем таких позиций нужно
придерживаться в отношении как стран дальнего зарубежья, так и СНГ.
3. Нужна особая правовая основа для защиты России
в мировой торговле
Существующая договорно-правовая база отношений России с другими странами в
большинстве случаев не предусматривает механизма разрешения споров и санкций за
невыполнение обязательств. Это хорошо прочувствовали в ряде российских министерств
и ведомств, а потому зачастую даже очевидные случаи нарушения торговыми партнерами своих обязательств по соглашениям с Россией остаются для них без последствий.
Улучшить ситуацию могло бы вступление России в ВТО.
82
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Большинство торговых конфликтов между странами — членами ВТО решается в
рамках двусторонних переговоров, а в крайних случаях — в рамках процедуры разрешения споров ВТО. Таким решениям существенно способствует закрепленное в ВТО право
любой стороны на ответные меры. В российском законодательстве этот вопрос в деталях
пока не проработан, а практическому применению нередко препятствуют соображения
политического характера.
Кризисное состояние российской экономики с ее экспортной ориентацией на торговлю сырьем или полуфабрикатами и неуклонным падением в 90-е годы в общем объеме
экспорта высокотехнологичной и наукоемкой продукции пока тормозит вступление России в ВТО. В таких условиях вступление России в ВТО не даст возможных преимуществ.
Это, в частности, было особо подчеркнуто на заседании Правительства РФ 16 марта 2000
rîäà. Только при условии повышения конкурентоспособности российских товаров интеграция в мировую экономику будет для России иметь смысл. Сегодня, кроме масштабных инвестиций в страну, Россия также нуждается в кардинальной перестройке системы
государственного управления экономикой.
Последнее требование в полной мере относится и к управлению внешнеэкономической деятельностью.
Так, для обеспечения интересов России в мировой торговле должны быть определены
законодательные возможности введения ответных мер и проведения связанных с ними
процедур. Эффективность ответных мер России может быть весьма высока. В качестве
примера эксперты Минторга РФ приводят "текстильную" войну России с ЕС, когда после
многолетних безуспешных переговоров Россия ввела квоты на ввоз текстиля из Сообщества и тем самым заставила ЕС немедленно отменить квоты на товары российского экспорта. Правда, это лишь единственный пример такого рода за последние годы.
По-своему поучителен и ход затяжной "стальной" войны России с США и рядом других стран с развитой металлургической промышленностью.
В системе Госкомрыболовства РФ, в частности, прогнозируется возможное возникновение "рыбных войн" России с некоторыми странами Запада и Востока (не только в
части обладания водными биоресурсами, но и по поводу производимых из них товаров).
Как известно, сегодня возникают острые споры в связи с торговлей морскими продуктами и рыбой. Так, 8
октября 1996 года Индия, Малайзия, Пакистан и Таиланд выступили против запрета США на импорт креветок и
креветочной продукции, увязанного с вопросами окружающей среды. Филиппины сделали подобное заявление
25 октября 1996 года. 6 апреля 1998 года ВТО вынесло определение, направленное против указанного запрета
США. В свою очередь, 13 июля 1998 года США известили о своем намерении представить на апелляцию некоторые законы и юридические пояснения, разработанные ВТО. Апелляционный орган пересмотрел решение
ВТО, определив, что меры США, по сути, не относятся к мерам, предусмотренным положениями статьи XX
ГАТТ 1994 года, но вынес заключение, что в то же время они оправдываются положениями статьи XX (д), на
которую распространяются требования положений статьи XX. Сообщение апелляционного органа было принято 6 ноября 1998 года.
В целом же глобализация торговли и интернационализация рыбной индустрии оказывают сильное воздействие на национальное рыбное хозяйство. В международной торговле экспорт рыбной продукции занимает
около 40 процентов (1998 г.). При этом экспорт рыбной продукции исходит в основном из развивающихся
стран и из южной полусферы к северной. Международные соглашения по правилам торговли, тарифам, стандартам качества и управлению рыболовством все в большей степени влияют на разработку национальных мер.
В то же время решения, принимаемые отдельными странами (ЕС, Норвегия и др.), оказывают сильное влияние
на другие.
В области рыболовства и торговли рыбными продуктами Россия (тем более не член ВТО) пока слабо использует правовые возможности отстаивания своих экономических интересов. Тревожит постепенный уход
добывающего флота России из перспективных районов Мирового океана и сокращение выделяемых для нее
квот на добычу водных биоресурсов.
В 90-е годы в России не придавалось должного значения разработке детального правового механизма по защите национального товаропроизводителя и соответствующему
регулированию как внешней, так и внутренней торговли (практика российской жизни
периодически приводит к ''торговым войнам" между отдельными регионами, откуда
вытекают "непопулярные" действия губернаторов по защите своих региональных рынков).
83
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
В системе российского законодательства особо важное значение имело принятие Федерального закона от 14 апреля 1998 года № 63-ФЗ "О мерах по защите экономических
интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами", где
полно и детально отражена мировая торговая практика, регламентированная, в частности, на уровне ГАТТ/ВТО. В Законе дается система таких определений как "существенный ущерб отрасли российской экономики", "существенный ущерб от импорта товара,
субсидируемого иностранным государством", "специальные защитные меры", "антидемпинговые меры" и др.
В законе восемь глав, в которых рассматриваются проблемные нормы и про- цедуры:
"Специальные защитные меры" (глава II), "Антидемпинговые меры" (гла-ва III), "Компенсационные меры" (глава IV), "Ограничение импорта товаров в целях поддержания
равновесия платежного баланса Российской Федерации, выполнения целевых федеральных программ развития, в связи с выпуском новых видов товаров, в целях защиты претерпевающих структурную перестройку отраслей российской экономики и при проведении мероприятий по ограничению производства сельскохозяйственных товаров" (глава
V), "Меры по защите экономических интересов Российской Федерации при экспорте
товаров" (глава VI), "Проведение расследований в целях применения мер по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли
товарами'' (глава VII).
Анализ этого документа говорит о том, что комплекс приведенных норм имеет достаточно системную основу, однако их реализация на уровне соответствующих министерств
и ведомств, а также региональных структур (краев, областей, республик) Федерации
требует соответствующих подзаконных актов. При этом необходимо создание технологии диагностики и решения различных проблем по защите экономических интересов
российских товаропроизводителей. Необходимы и организационные решения (в частности, уточнение управленческих функций имеющихся внешнеэкономических подразделений). К сожалению, даже после принятия этого важного Закона в России продолжает
сохраняться явная недооценка мероприятий по защите российского рынка и товаропроизводителя от внешнеэкономической товарной интервенции. При этом сильные рыночные страны, прежде всего США, действуют подчас, вступая в противоречие с правилами
ВТО в части международной торговли. Трудно объяснить, почему в бывшем Минторге
РФ антидемпинговыми и другими защитными мероприятиями занимались всего три-пять
человек. Для справки отметим, что в Антидемпинговом департаменте США работают
300 человек.
В новых условиях дальнейшего совершенствования государственного регулирования
экономики и углубления рыночных реформ (2000 года и далее) вопросы практической
реализации данного Федерального закона должны приобрести особое значение. При этом
важно отслеживать новейшую зарубежную практику ведения "торговых войн".
Все это требует от министерств и ведомств России (как на отраслевом, так и на региональном уровне) тщательного изучения сложившейся практики разрешения торговых
конфликтов в системе управления экономикой (с привлечением не только головных научных организаций, но и крупных компаний товаропроизводителей и различных их региональных ассоциаций).
Видимо, наиболее эффективной стратегией для России в части выработки системы
защитных антидемпинговых мер и одновременно мер по реализации протекционистской
политики (особенно по защите сильных российских товаропроизводителей) на начальных стадиях станет последовательный пересмотр многих межправительственных соглашений с другими странами. Также следует полнее учесть принятые в практике ВТО
(включая ЕС) особенности защитных мер, компенсационных и антидемпинговых пошлин (то есть мер, широко применяемых другими правительствами по требованию промышленности и сельского хозяйства, в том числе по защите ИС).
К счастью, в российской законодательной практике в самые последние годы произошел определенный перелом и разрабатываемые в Государственной Думе РФ законопро-
84
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
екты стали проходить систематическую экспертизу на соответствие нормам ВТО. Проведенный в Государственной Думе РФ при участии Секретариата ВТО 15 мая 2000 года
семинар "Россия и и Всемирная торговая организация" показал важность этой работы,
которую можно рассматривать как нашу подготовку к присоединению России к ВТО.
4. Развитие антидемпингового законодательства
для регулирования мировой торговли в ВТО
Подписанное в рамках Уругвайского раунда ГАТТ/ВТО "Соглашение по защитным
мерам" (1995 г.) было призвано устранить нерешенные проблемы, связанные с антидемпинговыми мерами.
Как известно, в начале 90-х годов страны-экспортеры стали более активно предпринимать меры по уклонению от антидемпинговых пошлин. В свою очередь, страныимпортеры явственно ощутили опасность демпинговой торговли и государственной
поддержки некоторых экспортеров для развития своей промышленности и сельского
хозяйства. Наиболее острыми эти вопросы стали для новых членов ГАТТ/BТО, которые
обязаны были в течение нескольких лет последовательно снижать свои пошлины на ввозимые товары, а это не могло не подрывать развивающиеся секторы экономики в связи с
невозможностью быстро обеспечить конкурентоспособность национальных товаропроизводителей.
В основе "Соглашения по защитным мерам" лежит статья XIX ГАТТ, которая предусматривает, что, если в результате снижения тарифов страна обнаруживает, что какой-то
товар импортировался "в таких больших количествах и на таких условиях, которые причиняют ущерб или угрожают серьезным ущербом местным производителям", на определенное время могут применяться защитные меры по ограничению этого импорта.
Новым шагом вперед в регламентации развития мировой торговли стали требования
к отмене "мер серой зоны" в виде использования США и странами — членами ЕС "добровольных экспортных ограничений" (ДЭО) или ''договоренностей о разделе рынка"
(ДРР). В рамках этих соглашений импорт лимитировался только из определенных стран,
что рассматривается как фактор дискриминации в торговле. В то же время в 90-е годы
было более 200 двусторонних или многосторонних договоренностей ДЭО или ДРР (мясо, кожаные и резиновые изделия, товары для путешествий, глиняная и фарфоровая посуда, телеаппаратура, автомобили, грузовики и др.).
Для более эффективной внешней торговли многими товарами и одновременно защиты по ряду позиций своих товаропроизводителей (например, морских портов) актуально
продуманное вхождение России в эту "серую зонy". Поэтому в структуре министерств и
ведомств России необходимо создавать и развивать специализированные внешнеторговые подразделения (с упором управленческих функций не на "коммерцию", а на формирование и проведение в ближайшие годы эффективной государственной политики).
Важно отметить, что "Соглашение по защитным мерам" предусматривало упразднение всех "мер серой зоны" к 1 января 1999 года. Поскольку Россия не является членом
ВТО, на нее данное положение не распространяется. В связи с этим в ближайшие годы
мероприятия по антидемпинговой политике могут быть весьма эффективными именно на
основе использования ДЭО и ДРР (особенно для двусторонних межправительственных
соглашений).
Здесь, в частности, полезно учесть опыт Японии, которая еще в 1955 году стала членом ГАТТ, однако более
30 лет в целях реализации протекционистской политики практиковала ДЭО (например, на экспорт гончарных и
керамических изделий). В Японии ДЭО вводились как по решению Министерства внешней торговли и промышленности, так и по инициативе самих фирм-экспортеров.
В первом случае для экспорта продукции
требуется разрешение министерства. Во втором — контроль за поставками осуществляется отраслевой ассоциацией (в рыбном хозяйстве России такие задачи могла бы решать ВАРПЭ).
При этом очевидно, что, прибегая к ограничениям, ассоциации товаропроизводителей Японии руководствуются не только соображениями сохранения партнерских отношений со своими зарубежными коллегами.
Они также стремятся воспользоваться складывающейся ситуацией для принятия шагов по картелированию
рынка, которые предполагают: предотвращение излишней конкуренции среди японских поставщиков, сохране-
85
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
ние за японскими поставщиками соответствующей доли рынка, улучшение качества поставляемой продукции и
т. д. 1
Важно отметить, что ДЭО в Японии имеют законную правовую основу в виде специального постановления
правительства о контроле за экспортной торговлей, принятого в развитие положений Закона о контроле за
валютным обменом и внешней торговлей, а также Закона об экспортно-импортных операциях. Введение такой
практики требует учета действующего в России законодательства и его совершенствования с принятием специальных постановлений Правительства России (здесь конкретные отрасли вполне готовы дать конкретные предложения).
В целом "Соглашение по защитным мерам" содержит детальные нормы, регулирующие современную антидемпинговую экономическую политику, и их следует в ближайшее время учесть при совершенствовании российского законодательства (регулирование
не только внешней, но и внутренней торговли, а также реализация протекционистской
политики).
5. Основные принципы "Соглашения по защитным мерам"
и их применимость в эк ономике России
Следует привести ряд важнейших принципов и отметить их применимость в антидемпинговой политике в экономике России 2 .
Ê ВТО обязывает своих членов отменять добровольные ограничения экспорта и импорта (ДЭО и ДРР).
Россия не член ВТО. Следовательно, в ближайшие годы следует как можно более
широко применять ДЭО и ДРР в целях развития и повышения конкурентоспособности
ведущих товаропроизводителей. В последующем можно постепенно переходить на нормы ВТО.
Ë Учет "серьезности ущерба" при применении мер защитной политики. Такой ущерб
выражается в "значительном общем ухудшении позиции национальной промышленности" большинства товаропроизводителей.
В связи с этим необходима система показателей оценки "серьезности ущерба" для
российских товаропроизводителей применительно к основным видам внешнеторговой
деятельности (импорта) России, что предполагает скорейшее создание нормативной
базы.
Ì Определение органов, ответственных за проведение расследований при угрозе
"торговых войн".
Необходимо уточнение организационных структур экономики на всех уровнях иерархии, осуществляющих мониторинг экспортно-импортной деятельности, и уточнение
их полномочий. В первую очередь к ним надо отнести центральный аппарат министерств
и ведомств России, органы регионального и местного управления, конкретные ведущие
предприятия и объединения. Важное значе- ние имеет установление взаимосвязей между ними и определение порядка взаимодействия. Особо следует учесть требования к
взаимодействию с "внешней средой" в лице стран-импортеров и стран-экспортеров, а
также их компаний и ассоциаций.
Í Применение защитных мер предполагает обеспечение структурных перестроек в
хозяйстве и скорее усиление, чем ограничение конкуренции на международных рынках.
Иногда надо умело подстегнуть сильных товаропроизводителей товаров и услуг. Защитные меры целесообразно применять лишь на временной основе, чтобы дать хозяйству
возможность приспособиться к усиливающейся конкуренции (совершенствование техники и технологии, рационализация производственных структур и др.), которая рано или
поздно последует за отменой защитных мер.
1 Иванов О. В. Государственное регулирование внешней торговли Японии: организация, формы, методы,
МГИМО. — М., 1999, с. 48-49.
2 Практическое руководство по Уругвайскому раунду. Международный торговый центр ЮНКТАД/ВТО.
Женева, 1995 / Пер. с англ. — М: ВИНИТИ, 1999.
86
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Этот принцип исходит из целенаправленного воздействия на товаропроизводителей
страны со стороны министерств и ведомств России (ГТК, ФПС, Минторг, ВЭК, Минтранс, Морской регистр и др.).
Î Компенсация потерь в торговле предполагает, что сторона, вводящая защитные меры, должна предоставить адекватную компенсацию другой стороне, чтобы снизить опасность конфронтации и возникновения "торговой войны".
По нормам ВТО ответные меры не могут приниматься в течение первых трех лет
действия защитной меры. Следовательно, эта норма может снизить уровень конфронтации со стороны членов ВТО, поскольку Россия уже ведет переговоры о присоединении к
ВТО.
Ï Специальные и дифференцированные условия в отношении развивающихся стран и
стран с переходной (к рынку) экономикой.
Этот принцип реализуется на основе применения ВТО ряда более льготных нормативов и показателей оценки. Здесь требуется изучение ситуаций применительно к тем или
иным направлениям деятельности в мировом хозяйстве.
Кроме того, налицо появление ряда специфических аналитических задач, в частности
кадровое обеспечение новой внешнеэкономической политики. Многим крупным хозяйственным структурам России нужны грамотные международники (экономисты и юристы). Проведение расследований в области торговой политики в отношении зарубежных
стран требует выездов за границу, а это, в свою очередь, — валютных затрат. Иногда
стоит потратить десятки тысяч долларов, чтобы получить доходы в миллионы долларов.
Пришло время в структуре расходов по обеспечению деятельности как самих министерств и ведомств России (их головных научных организаций), так и крупных хозяйственных предприятий (фактических и потенциальных экспортеров) планировать соответствующие средства для ведения "торговых войн". Это должно найти понимание в Министерстве финансов России (такие расходы не стоило бы облагать налогами).
6. Защитные меры для целей развития
Правила ГАТТ/ВТО предусматривают специальный гибкий подход к развивающимся
странам и к странам с переходной экономикой по ограничению импорта на временный
период с целью обеспечения развития новых или зарождающихся отраслей (и их секторов). В то же время предусматриваются жесткие условия при использовании этих правил.
Проблемным для России вопросом является введение защитных мер с целью поддержки развития отдельных направлений производства (например, в рыбном хозяйстве
это освоение нетрадиционных водных биоресурсов на Дальнем Востоке). В свою очередь, это может сдерживать экспорт готовых товаров из сильных стран-экспортеров
АСЕАН, АТЭС и др. (в том числе в третьи страны).
По правилам ГАТТ/ВТО, которые полезно учитывать российским товаропроизводителям, правительство, которое намерено обеспечить более высокую защиту рынка посредством применения ограничений, должно уведомить Секретариат ВТО о следующих
оценках и предложениях:
ä какая отрасль или отрасли промышленности, существующие или новые, нуждаются
для своего развития в более высокой защите;
ä каков характер предлагаемых защитных мер (рост тарифов, введение количественных ограничений на импорт или его лицензирование);
ä каковы специфические трудности для развития указанных отраслей, связанные с
импортом;
ä почему уже принятых мер недостаточно.
Подобное уведомление должно быть послано до того, как мера введена.
Таким образом, во внешнеэкономических отношениях не стоит делать неожиданных
"подарков" конкурирующей стране. Напротив, можно привлечь эту страну к разрешению
наших национальных проблем и, возможно, будут предложены встречные меры, более
87
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
эффективные, чем наши пожелания. Это говорит о пользе переговорного процесса с учетом не только тактики, но и стратегии решения проблем.
В ВТО защитные меры вводятся после их изучения, согласования и одобрения рабочими органами ВТО.
По правилам ГАТТ/ВТО антидемпинговые меры должны быть связаны с мерами по
субсидиям и компенсационными мерами (есть соответствующее "Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам"). Специальные пошлины делятся на антидемпинговые
и компенсационные.
Страна-импортер может вводить компенсационные пошлины на субсидированный
импорт и антидемпинговые пошлины — на демпинговый импорт лишь после того, как на
основе исследований (подтверждающих, что такой импорт причиняет "материальный
ущерб" местной промышленности) будет установлен факт несправедливого субсидирования или демпинга. В любом случае расследование начинается при поступлении заявления от кругов товаропроизводителей (их ассоциации).
Расследование таких ситуаций, особенно при использовании малодоступной информации (защищаемой не только коммерческой, но и государственной тайной), может потребовать применения методов деловой разведки (промышленного шпионажа). В связи с
этим необходимо выдвигать новые требования по квалификации в отношении зарубежных торговых представителей крупных российских компаний.
Эти и некоторые другие задачи ставят перед рядом "гражданских" министерств и ведомств России вопрос о необходимости создания специализированной структуры ведомственной разведки. Так, в словаре С. В. Лекарева и В. А. Порка "Бизнес и безопасность"
дается следующее определение термина "ведомственная разведка": "Специальное подразделение ведомства, функциональными обязанностями которого являются конспиративный cáop за рубежом и в своей стране разведывательными средствами и методами, а
также путем использования открытых источников информации, представляющей интерес для ведомства, и осуществление по указанию руководства ведомства секретных мероприятий" 3 .
Как видно, растущая интеграция отрасли в мировое хозяйство может выдвигать нетрадиционные решения.
7. Требования к информации для обоснования
антидемпинговых и компенса ционных пошлин
Правила ГАТТ/ВТО устанавливают требования, которые национальные товаропроизводители должны учесть, подавая заявление о демпинговом или субсидированном импорте.
Международная практика показала, что большое число таких заявлений не соответствует установленным требованиям и в ходе проводимых проверок отвергается. Поскольку
само рассмотрение этих заявлений нередко создает неопределенность на рынке,
ГАТТ/ВТО рекомендует проверяющим органам избегать публичного оповещения о факте подачи заявлений. Тем не менее после того, как решение инициировать проверку принято, проверяющие обязаны оповестить об этом всех заинтересованных, в том числе
назвать страну-экспортера, сообщить базисные параметры конкретного демпингового
или компенсационного случая, включая обоснование причиняемого ущерба.
Учитывая острые коллизии в мировой торговле различными товарами, следует привести соответствующие требования.
Заявление о введении антидемпинговых и компенсационных пошлин должно содержать:
u информацию об объеме местного производства, приходящемся на производителей,
подающих заявление;
3 Лекарев С. В., Порк В. А. Бизнес и безопасность / Толковый терминологический словарь. — М.: Изд.
ЦКСИМ и "Ягуар", 1995, с. 64.
88
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
u характеристику субсидируемого или демпингового товара;
u названия стран-экспортеров, известных экспортеров или иностранного производителя, перечень импортеров товара;
u данные по демпингу/субсидированию:
— при заявлении об антидемпинговых мерах информация должна включать цены, по
которым товар продается на местном рынке страны-экспортера, и его экспортные цены;
— при заявлении о компенсационных мерах информация должна включать свидетельство о наличии, размере и виде субсидии;
— сведения о запросе и ущербе;
— информация об объеме субсидированного или демпингового импорта;
— данные о негативных воздействиях такого импорта на цены местного рынка и на
местную промышленность.
Очевидно, подготовка к "торговым войнам" должна вестись на достаточно строгой
основе.
Особое значение имеет правильная (методологически достоверная) оценка ущерба,
нанесенного промышленности. Примеры такого ущерба в экономике, особенно среди
ранее конкурентоспособных товаропроизводителей из оборонно-промышленного комплекса России (телевизоры, радиоаппаратура и др.), а также производителей сельскохозяйственной продукции, периодически публикуются в наших СМИ, но сами расчеты не
приводятся. Можно полагать, что они не учитывают известные требования документов
ГАТТ/ВТО.
По моему мнению, сегодня нужны специальные методики проведения таких расчетов. Здесь инициатива должна принадлежать Министерству экономического развития и
торговли России.
Уже само определение "демпинга" предполагает, что товар считается демпинговым,
если его экспортная цена ниже цены аналогичного товара, продаваемого для потребления в стране-экспортере. Но бывают случаи, когда на местном рынке национальные товары продаются, например, по цене ниже цены производства или объем продаж на местном рынке вообще низок (товар непопулярен среди потребителей или это совсем новый
товар, лишь завоевывающий свой рынок).
В этих ситуациях экспортная цена должна
сравниваться с ценой на аналогичные товары в третьих странах или со
''сконструированной стоимостью" товара (себестоимость плюс общие и административные затраты плюс средняя прибыль).
Для России, в частности, особо актуален вопрос о государственной поддержке рыбного хозяйства. Это касается, например, поддержки экспедиционного лова в дальних районах Мирового океана (весьма важно для
рыбаков Калининградской области), а также субсидирования постройки новых рыболовных и рыбообрабатывающих судов. Между тем в мире нарастает протест против участия государства в поддержке национального
рыболовства, ибо отмечается падение продуктивности океанов и морей (как следствие перелова, включая браконьерство). Комитет по рыболовству ФАО вынужден разрабатывать специальный Международный план
действий по управлению рыболовной мощностью. В параграфе 26 этого плана записано: государства должны
сокращать и последовательно исключать все факторы, включающие субсидии и экономические стимулы, и
другие мощности, негативно влияющие на устойчивость морских живых ресурсов, с должным учетом потребностей кустарного промысла.
На сессии Комитета по торговле и развитию ВТО (Женева, 29–30 июня 1999 года), рассмотревшей такой
план, было рекомендовано заслушать ФАО на следующей сессии "по основным элементам программной работы
по изучению воздействия субсидий и других факторов на превышение мощности и возникновение нестабильности в промысле". Вскоре после этого ФАО создало оперативную группу по рыболовным субсидиям для оценки
воздействия субсидий на рыболовные ресурсы, их устойчивость и международную торговлю рыбой и рыбными
товарами.
В связи с существенным спадом добычи рыбы и других водных биоресурсов в России в 90-е годы, что делает государственную поддержку в этом секторе "целесообразной", общий мировой фон для субсидирования
рыболовства весьма неблагоприятен (несмотря на защиту таких субсидий в ЕС).
Вышесказанное выявляет имеющиеся у России трудности и сложности на пути присоединения к ВТО.
89
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
8. Роль государственного субсидирования в формировании "агрессивной"
торг овой политики
Согласно определению Европейского форума по проблемам управления (ныне Всемирного экономического форума) "конкурентоспособность предприятия отражает его
реальные и потенциальные возможности разрабатывать, проектировать, производить и
продавать с достаточно большой прибылью (в тех условиях, в которых ему приходится
действовать) товары и услуги, по своим ценовым и неценовым характеристикам (взятым
в комплексе) более привлекательные, чем товары конкурентов".
В этом отношении применяемый демпинг вполне допустимое средство для агрессивного товаропроизводителя. Но в ряде случаев в обеспечении подобной (не совсем добросовестной) конкурентоспособности продукции национальных товаропроизводителей
применяется продуманная заранее избирательная государственная поддержка. Такая
поддержка может быть составной частью национальной промышленной политики.
Для России, например, "традиционной" является поддержка ряда производителей из
военно-промышленного комплекса, производящих продукцию "двойного" назначения
(самолетостроение, космос, ядерные технологии и др.). Именно здесь обеспечивается
наращивание поставок за границу новейших вооружений и военной техники и создается
последовательный задел для необходимого повышения технического уровня некоторых
изделий гражданского назначения, также предназначаемых для выхода на мировые рынки.
При этом происходит использование как государственной, так и коммерческой тайны
для исполнения принимаемых решений (сфера государственного управления) и защиты
интеллектуальной собственности (сфера науки и техники). Для других стран такая государственная поддержка всеми видами субсидий, по классификации ВТО — "запрещенных" ("красных"), "разрешаемых, но наказуемых" ("желтых") и "разрешаемых и ненаказуемых" ("зеленых"), нередко идет вне структур ВПК.
Сегодня деловые круги и государственный аппарат России показывают слабое знание
многих требований ВТО. Отметим, что перечень запрещенных экспортных субсидий
ВТО включает:
1) прямые субсидии, связанные с экспортным исполнением;
2) схемы валютного удержания, включающие бонус по экспорту;
3) субсидирование компонентов, используемых в производстве экспортируемых товаров;
4) освобождение от прямых налогов (прибыль от экспорта);
5) освобождение или уменьшение косвенных налогов (НДС) на экспортиру-емую
продукцию сверх тех, что получены от продажи для внутреннего потреб- ления;
6) уменьшение или сокращение импортных налогов (тарифов и других пошлин налагаемых на компоненты, используемые при производстве экспортируемых товаров);
7) экспортные программы гарантий под проценты, неадекватные стоимости долгосрочной программы;
8) экспортные кредиты по ставкам ниже государственной цены заимствования.
Указанные виды субсидий Правительство России может применять для государственной поддержки, но лишь до тех пор, пока Россия официально не будет принята в
ВТО. Далее должна начаться перестройка в системе государственной поддержки соответствующих товаропроизводителей, на которую можно "выторговать" какой-то период
времени в ВТО.
На практике государственное субсидирование осуществляют практически все государства мира. Однако требования свободной конкуренции стран и их товаропроизводителей налагают определенные ограничения на такое экономическое развитие и соответствующую международную торговлю. Это фиксируется в ВТО, в связи с чем предпринимаются попытки в известной мере ограничить эти процессы.
Вполне ясно, что для России попытаются установить явно "дискриминационные" условия в будущей структурной перестройке.
90
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
В то же время односторонние действия отдельных государств неизбежно приводят к
возникновению "торговых войн". При этом государственный аппарат (что особенно видно в практике США) начинает мобилизовывать весь комплекс политических, дипломатических и даже военных ресурсов. Иногда удается отстоять национальные экономические
интересы, но порой приходится снижать экономическую активность своих товаропроизводителей. Представляется, что для России в этом деле также нужны адекватные новые
управленческие решения.
В начале 90-х годов мы плохо понимали, что надо уметь защищать свой внутренний
рынок и порой поддерживать российского товаропроизводителя. Сегодня многое видится по-иному.
В 90-е годы Россия существенно активизировала внешнеторговую деятельность преимущественно за счет поставок сырья и полуфабрикатов. В целом сальдо внешней торговли в 1998 году было 7,5 процента к ВВП, а в 2000 году ожидается 20 процентов, то
есть пятая часть темпов ВВП зависит от того, как Россия будет чувствовать себя на
внешних рынках. Надо учесть, что сложившийся сегодня курс рубля по отношению к
доллару является хорошей защитой для российской экономики вообще и рыбного хозяйства в частности. Однако такая политика показала свою ограниченность из-за снижения
общего потенциала наукоемкого ВПК и угрозы известных стратегических потерь в той
же гражданской авиации, космосе и атомной промышленности. Все это требует новых
приоритетов в предоставлении государственной поддержки как на стадии подготовки
присоединения России к ВТО, так и на стадии проведения окончательной структурной
перестройки в течение того срока, который ВТО и ведущие экономические страны установят для России.
В свое время Минэкономики РФ разделило все отрасли на четыре группы по их чувствительности к мировой интеграции в рамках ВТО. Уже ничего не боятся мощные экспортоориентированные отрасли (газ, нефть, военная техника и др.). Есть отрасли с ориентацией как на внутренний, так и на внешний рынок, которые при определенных инвестициях вполне могут встать на ноги. Кажется, к ним можно отнести Госкомрыболовство
РФ, где сегодня лишь 5 процентов российского флота на условиях "кабального" бербоутчартера добывает 20 процентов всего российского улова в нашей экономзоне, к тому же
существует более эффективный экспорт и импорт. Есть "проблемные" отрасли типа наукоемкого гражданского авиастроения (где конкуренция более остра, чем в нашем судостроении). Здесь государство будет поддерживать их дальнейшее развитие своими субсидиями и другими методами. Наконец, есть производства (производство видеомониторов и др.), которые экономически бесперспективны. Для обеспечения их конкурентоспособности нужны слишком большие капиталовложения. Здесь требуется полное закрытие
внутреннего рынка от импорта, но, по моему мнению, на это Министерство торговли и
экономического развития РФ не пойдет.
В целом подготовка российской экономики к присоединению России к ВТО должна
вестись дифференцированно, и это учитывается при проведении переговоров в ВТО. При
этом уже сегодня России следует начать готовиться к соответствующему ведению "торговых войн" (здесь автор выражает лишь свою частную точку зрения). Очевидно, в прикрытии такой деятельности главную роль следует отвести именно государственной тайне
в полном соответствии с нормами Закона РФ "О государственной тайне", принятого в
1993 году. Очевидно, здесь появляются совсем новые функции Министерства торговли и
экономического развития РФ 4 .
9. Задачи на ближайшее будущее
Знание правил введения антидемпинговых и компенсационных пошлин — важное
условие установления нормальных торговых отношений между странами. Важное значе4 Бобылов Ю. А. О государственной тайне и засекречивании как особых факторах конкурентоспособности
товаропроизводителей России // Бюллетень иностранной коммерческой информации, 2000, 13 мая, № 51-52.
91
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
ние имеет и сама реализация Федерального закона '"О мерах по защите экономических
интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами". В
новых условиях углубления экономической реформы многое в этой сфере зависит от
работы соответствующей правительственной комиссии по защитным мерам во внешней
торговле.
В целом в 90-е годы наблюдалось увеличение количества заявлений по поводу антидемпинговых и компенсационных действий как со стороны развитых, так и развивающихся стран. Лидерами в этом отношении являются США, Австралия, Канада, ЕС, Мексика. Здесь счет идет на сотни и десятки случаев. Другие страны (Австрия, Новая Зеландия, Республика Корея, Индия) отстают от лидеров по количеству принятых антидемпинговых мер почти на порядок 5 .
Анализ торговой практики свидетельствует о том, что многие страны, особенно развивающиеся, несут большие экономические потери из-за боязни "торговых войн", вследствие недооценки складывающихся в мировой торговле неблагоприятных ситуаций и
возникающих потерь, а также в силу неумения применять уже имеющиеся правовые
нормы, установленные ВТО (отсутствуют соответствующие кадры и опыт). Следовательно, товаропроизводители России должны быть готовы к возможным "торговым войнам". В системе министерств и ведомств России (включая региональные структуры власти) нужно предусмотреть соответствующие меры, создать необходимые структуры,
организовать сбор и обработку исходной информации.
Многое из сказанного прямо относится к макропроблемам развития российской экономики и ее внешней торговли. Однако здесь существует свой "микроуровень". Это, в
частности, проблемы соответствующей защиты внутренних региональных рынков и
местных товаропроизводителей. Очевидно, приведенная выше информация позволяет
сделать выводы применительно к защите экономических интересов субъектов Федерации в рамках регулирования внешней торговли.
Ю. БОБЫЛОВ,
экономист
5
См.: Практическое руководство по Уругвайскому раунду, с. 228.
92
КОНСУЛЬТАЦИЯ
СТРАХОВАНИЕ НЕДВИЖИМОСТИ
Одним из наиболее распространенных объектов страхования является недвижимость,
которая имеет повышенную экономическую ценность. Это обусловлено, прежде всего,
тем, что она предназначена для использования в течение длительного времени. Как правило, объекты недвижимости обладают конструктивной сложностью, требующей больших затрат на поддержание в надлежащем состоянии. Вместе с тем достаточно непростой процесс передачи права собственности на недвижимость обусловливает не очень
высокий уровень ликвидности недвижимости как товара, так как ее нельзя быстро реализовать за наличные деньги.
Спецификой недвижимого имущества является возможность его использования только в условиях более или менее постоянного нахождения на определенном земельном
участке, а для объектов, не связанных с землей и предназначенных для перемещения
людей и грузов, особым условием является место их использования — это водное, воздушное или космическое пространство.
В настоящее время понятие недвижимости приводится в ст. 130 Гражданского кодекса РФ. К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся, в частности, земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что
прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного
ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания,
сооружения и т. д. Таким образом, к отличительной особенности недвижимости относится ее неразрывная связь с землей (при этом сами по себе земельные участки также рассматриваются в качестве недвижимости), что, в свою очередь, предполагает ее значительную стоимость. Следует отметить, что Гражданский кодекс РФ, рассматривая участки недр и обособленные водные объекты в качестве недвижимости, ставит их в один ряд
с земельными участками и делает независимыми от последних. Однако очевидно, что ни
участки недр, ни водные объекты вне связи с землей существовать не могут. Вне связи с
земельными участками недвижимые вещи теряют обычное назначение и соответственно
понижаются в цене. Так, не рассматриваются в качестве недвижимости деревья, выращиваемые в специальных питомниках, или дома, предназначенные на снос.
Вместе с тем закон относит к недвижимости и объекты, которые по своей физической
природе являются движимыми. Это подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты (искусственные
спутники, космические корабли и т. д.).
Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.
Страхование недвижимости осуществляется при помощи договора имущественного
страхования. Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по этому договору одна сторона (страховщик)
обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении
предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне
(страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо
КОНСУЛЬТАЦИЯ
убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
В частности, объектом страхования в данном случае является риск утраты (гибели),
недостачи или повреждения недвижимого имущества.
Договор страхования недвижимости должен заключаться в письменной форме, несоблюдение которой влечет его недействительность. Он может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании
его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата,
квитанции), подписанного страховщиком. Если заявление страхователя было письменным, налицо заключение договора в письменной форме путем обмена документами. При
устном заявлении согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика страхового полиса (свидетельства, сертификата и др.). Наличие у страхователя соответствующих документов подтверждает факт заключения договора страхования.
При заключении договора страховщик вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования (п. 3 ст. 940 ГК РФ).
Страховой полис (свидетельство, сертификат, квитанция) — выдаваемый страховщиком документ, подтверждающий факт заключения договора страхования. Реквизиты
полиса включают наименование документа — "страховой полис"; наименование, юридический адрес и банковские реквизиты страховщика; фамилию, имя, отчество или наименование страхователя и его адрес и, кроме того, данные о застрахованном лице (выгодоприобретателе), если они есть, указание страхового риска, размер страховой премии
(взноса), а также сроки и порядок их внесения, срок действия договора и т. д.
Условия, на которых заключается договор страхования, могут содержаться не только
в едином документе, подписанном сторонами, или в страховом полисе, выдаваемом
страховщиком и одобренном страхователем, но и в стандартных правилах страхования
соответствующего вида.
Правила страхования представляют собой документ, принятый, одобренный или утвержденный страховщиком либо объединением страховщиков. Условия, содержащиеся в
правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом
полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в
одном документе с договором (страховым полисом) или на его обратной стороне либо
приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре. При заключении
договора страхования стороны могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (ст. 943 ГК РФ).
Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на
правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре
страхования (страховом полисе).
Договор страхования считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Применительно к страхованию недвижимого
имущества это, прежде всего, определение недвижимого имущества, представляющего
собой объект страхования. Так, застрахованы могут быть не только такие разновидности
недвижимого имущества как квартиры или дома, но и их внутренняя отделка вместе со
стенами или без них. Застрахованы могут быть, в частности, такие разновидности недвижимости как сады. Собственники земельного участка могут застраховать все сооружения, находящиеся в его пределах: бани, бассейны, колодцы, заборы и т. д. В некоторых случаях фундамент дома не страхуется. Это обусловлено тем, что он в наименьшей
степени подвержен разрушению.
94
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Существенным условием любого договора страхования недвижимости является также определение характера события, на случай наступления которого осуществляется
страхование (страховой случай).
Риски, от которых может быть застраховано недвижимое имущество, весьма разнообразны. Наиболее распространенными являются пожары, однако недвижимое имущество можно также застраховать на случай:
— аварий внутреннего водостока, водопроводных, отопительных и канализационных
систем, в том числе произошедших вне застрахованного жилого помещения, и неблагоприятных последствий правомерных действий по их ликвидации;
— взрыва;
— проникновения воды в результате проведения правомерных действий по ликвидации пожара;
— ложного срабатывания автоматической системы пожаротушения;
— стихийного бедствия (к таковым относятся наводнение, землетрясение, буря, ураган, смерч, цунами, ливень, град, обвал, оползень, паводок, сель, выход подпочвенных
вод, снежный завал);
— удара молнии;
— падения летательных аппаратов и их обломков;
— наезда самоходного транспортного средства;
— противоправных действий третьих лиц: поджога, ограбления и т. д.
В связи с последними событиями на Северном Кавказе отдельные страховщики стали
включать в число страховых рисков гибель или повреждение имущества от террористических актов.
Выбор конкретного страхового риска зависит в первую очередь от вида недвижимого
имущества. Так, применительно к недвижимости, находящейся за городом, распространенным страховым риском являются противоправные действия третьих лиц, тогда как
для городских квартир наиболее часто встречающаяся опасность — залив квартир.
К числу существенных условий договора страхования недвижимости относятся также
срок действия договора и размер страховой суммы.
Страховая сумма — это сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить
страховое возмещение по договору страхования. Согласно ст. 947 ГК РФ она определяется соглашением страхователя со страховщиком. Важно, однако, иметь в виду, что при
страховании имущества, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая
сумма не должна превышать его действительную стоимость (страховую стоимость).
Такой стоимостью для недвижимого имущества считается его действительная стоимость
в месте его нахождения в день заключения договора страхования.
В том случае, когда в договоре страхования имущества страховая сумма установлена
ниже страховой стоимости, страховщик при наступлении страхового случая обязан возместить страхователю (выгодоприобретателю) часть понесенных последним убытков
пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости (ст. 949 ГК РФ).
Если недвижимое имущество застраховано лишь в части страховой стоимости, страхователь (выгодоприобретатель) вправе осуществить дополнительное страхование, в том
числе у другого страховщика, но с тем, чтобы общая страховая сумма по всем договорам
не превышала страховую стоимость.
Частичное (пропорциональное) страхование применяется тогда, когда речь идет о
рисках, не приводящих к полному уничтожению застрахованного имущества (в качестве
примера можно привести залив квартир). При определении страховой суммы используется понятие франшизы, под которой понимается предельный размер ущерба, при котором страховое возмещение не производится.
Таким образом, при наступлении страхового случая представитель страховщика совместно со страхователем определяет размер ущерба. Если он не превышает страховой
суммы, заранее оговоренной в договоре (обычно она устанавливается в минимальных
размерах оплаты труда), страховое возмещение не выплачивается.
95
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Важно, однако, иметь в виду, что при страховании имущества, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать его действительной стоимости (страховой стоимости). Такой стоимостью для недвижимого имущества считается его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения
договора страхования.
Гражданский кодекс РФ установил последствия страхования сверх страховой стоимости. Так, согласно ст. 951 если страховая сумма, указанная в договоре страхования
имущества, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части
страховой суммы, которая превышает страховую стоимость. При этом излишне уплаченная часть страховой премии возврату не подлежит. Если же согласно договору страхования страховая премия вносится в рассрочку и к моменту возникновения обязанности по
выплате страхового возмещения внесена не полностью, оставшиеся страховые взносы
должны быть уплачены в размере, уменьшенном пропорционально уменьшению размера
страховой суммы.
Размер страховой суммы напрямую зависит от размера страховой премии (страхового
взноса), под которой понимается плата за страхование, вносимая страхователем страховщику в порядке и сроки, установленные договором страхования.
Страхование недвижимости является по общему правилу добровольным. Обязательное имущественное страхование для недвижимого имущества юридических лиц может
быть установлено законом только в отношении недвижимого имущества, являющегося
государственной или муниципальной собственностью (п. 3 ст. 935 ГК РФ).
Кроме того, страхование недвижимости фактически обязательно при ипотечном кредитовании. Банки и иные кредитные организации, предоставляя кредиты на покупку
недвижимости, заинтересованы в сохранении приобретаемой недвижимости, которая
является предметом залога, обеспечивающего выдачу кредита. Поэтому в договоре ипотечного кредитования обычно содержится условие, по которому получатель кредита
обязан за свой счет застраховать заложенное недвижимое имущество. При этом договор
страхования заключается на весь срок действия кредитного договора.
Размер страховой суммы, которая выплачивается при наступлении страхового случая,
напрямую зависит от размера страховой премии (страхового взноса). Страховая премия
может вноситься как целиком, так и в рассрочку. В последнем случае договором устанавливаются последствия неуплаты в установленные сроки очередных взносов. Если
страховой случай наступил в период просрочки уплаты очередного взноса, страховщик
вправе зачесть сумму этого взноса при выплате страхового возмещения. Страховые тарифы нередко определяются в процентах от страховой суммы, что удобно при подсчете
взноса при изменении страховой стоимости.
Страховщик в силу общего правила может самостоятельно определять страховые тарифы. Однако, как следует из п. 2 ст. 954 ГК РФ, в предусмотренных законом случаях
размер страховой премии определяется в соответствии со страховыми тарифами, установленными или регулируемыми органами государственного страхового надзора. Следует отметить, что до настоящего времени какого-либо регулирования тарифов при добровольном имущественном страховании не осуществлялось.
Страховой тариф при страховании недвижимости зависит не только от конкретного
страхового риска, но и от других факторов. К ним относятся хозяйственное назначение
объекта страхования, тип строения, год постройки, материалы, из которых сделан объект
страхования, и т. д.
Для определения страхового тарифа с учетом всех указанных факторов страховщик
определяет действительную стоимость имущества. Оценку стоимости объекта недвижимости обычно проводят квалифицированные эксперты. Однако такая возможность не
всегда присутствует, поэтому недвижимость может оцениваться со слов страхователя,
что зачастую ведет к завышенной оценке объекта недвижимости. В ситуации, когда завышение страховой суммы в договоре страхования было следствием обмана со стороны
страхователя, страховщик вправе требовать признания договора недействительным и
96
КОНСУЛЬТАЦИЯ
возмещения причиненных ему этим убытков в размере, превышающем сумму полученной им от страхователя страховой премии.
Такое же правило применяется, если страховая сумма превысила страховую стоимость в результате страхования одного и того же объекта у двух или нескольких страховщиков — так называемое двойное страхование. В этом случае сумма страхового возмещения, выплачиваемая каждым из страховщиков, сокращается пропорционально
уменьшению страховой суммы по соответствующему договору страхования (ст. 952 ГК
РФ).
Страховщик естественным образом заинтересован в активной помощи страхователя
по сокращению размера ущерба. Закон требует, чтобы при имущественном страховании
страхователь принимал доступные ему разумные меры для уменьшения размера возможных убытков, а произведенные при этом расходы страховщик обязан возместить, даже
если общая сумма выплат превышает страховую сумму (ст. 962 ГК РФ). Поэтому договор страхования недвижимого имущества может предусматривать обязанность страхователя предпринимать необходимые действия по спасению имущества при страховом случае: своевременный вызов аварийных служб и органов правопорядка, своевременное
уведомление страховщика, использование местных подручных средств и т. д.
Недвижимое имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу
лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином
правовом акте или договоре интерес в сохранении застрахованного имущества (п. 1
ст. 930 ГК РФ).
Как видно из данной формулировки, интерес состоит только в сохранении этого
имущества, но не в получении каких-либо выгод и преимуществ, связанных с владением,
пользованием или распоряжением этим имуществом. Не страхуется также интерес, связанный с возможными расходами при утрате или повреждении этого имущества. Иными
словами, по договору страхования недвижимого имущества подлежит возмещению только одна составляющая убытков — утрата или повреждение имущества. Важно также, что
в качестве повреждения имущества здесь рассматривается утрата возможности выполнять определенные функции, ибо интерес в сохранении имущества состоит в том, чтобы
имущество находилось в неизменном состоянии не только с точки зрения физической
сохранности, но и с точки зрения его функционального назначения.
Лицом, имеющим интерес в сохранении застрахованного имущества, является прежде всего собственник, поскольку по общему правилу он несет риск утраты или повреждения. Однако риск утраты или повреждения имущества может быть возложен законом
или договором на другое лицо. Например, в договоре аренды недвижимого имущества
может содержаться условие о том, что риск случайной гибели или повреждения арендованного имущества возлагается на арендатора. Такая точка зрения нашла отражение и в
судебной практике.
Так, общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд
с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения по договорам страхования от 14 мая 1996 года № 1866201 и № 1866062; пеней за несвоевременную выплату страхового возмещения по указанным договорам; убытков в виде упущенной выгоды
в связи с невыполнением страховщиком обязательств; расходов на оплату юридических
услуг.
В процессе рассмотрения спора истец увеличил сумму пеней, а ответчик предъявил
встречный иск о признании договора недействительным.
Определением в отдельное производство выделены требования, основанные на договоре страхования от 14 мая 1996 года № 1866062.
Решением взысканы страховое возмещение по договору от 14 мая 1996 года
№ 1866201 и пени за просрочку его выплаты. В остальной части иска и в удовлетворении встречного иска отказано.
Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, удовлетворен
встречный иск, в основном иске отказано.
97
КОНСУЛЬТАЦИЯ
В протесте предлагалось указанные судебные акты отменить, удовлетворить основной иск.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ решение и постановление отменил с
направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.
По договору страхования имущества от 14 мая 1996 года № 1866201 ООО застраховало в страховой компании основные средства, находящиеся на 85-м километре Челябинского тракта, на сумму 26 800 тыс. рублей. Страхование производилось на случаи:
повреждения огнем в результате стихийного бедствия, аварии, неисправности, противоправных действий; механического повреждения вследствие противоправных действий; кражи (грабежа).
Застрахованное имущество было уничтожено при пожаре.
Согласно акту о пожаре, постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела и
заключению органов государственной пожарной службы причиной пожара был грозовой
разряд.
Страховая компания отказала в выплате страхового возмещения, считая договор
страхования недействительным в связи с отсутствием у страхователя интереса в
сохранении имущества, поскольку ООО не является его собственником.
В силу ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя), имеющего основанный на договоре интерес в сохранении этого имущества.
ООО арендует имущество на основании договора аренды, который содержит обязанность арендатора по страхованию.
Следовательно, вывод апелляционной инстанции об отсутствии у страхователя
интереса в сохранении имущества и признание договора недействительным на основании ст. 930 ГК РФ неправомерны, поэтому постановление подлежит отмене.
Решение суда первой инстанции также нельзя признать обоснованным, поскольку
судом неполно исследованы обстоятельства дела.
В результате пожара уничтожено имущество, не принадлежащее ООО, однако последнее требует возместить его стоимость в виде выплаты страхового возмещения.
Право на получение страхового возмещения зависит от того, будет ли ООО нести
ответственность за гибель имущества перед собственником или неосновательно обогатится.
Для решения вопроса об ответственности перед собственником важно выяснить,
несет ли ООО риск случайной гибели имущества (ст. 211 ГК РФ), и учесть, что имущество уничтожено вследствие действия непреодолимой силы (ст. 401).
Указанные обстоятельства не оценивались судом, поэтому подлежат исследованию
при новом рассмотрении дела (постановление Президиума ВАС РФ от 21 апреля 1998
года № 1540/98) 1 .
Если страховщик выплатил страховое возмещение, то при отсутствии в договоре
иного указания к нему переходит в пределах выплаченной суммы право требования,
которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (п. 1 ст. 965 ГК РФ). Данное правило называется суброгацией. При суброгации происходит замена кредитора на основании норм закона, а не договора. Требования, перешедшие в порядке суброгации, осуществляются по тем же правилам, что и требования первоначальных кредиторов.
В частности, срок исковой давности начинает
течь с момента наступления страхового случая, то есть с момента возникновения у страхователя права требования к лицу, ответственному за ущерб.
С. ГРИШАЕВ,
доцент кафедры гражданского права МГЮА
1
Вестник ВАС РФ, 1998, № 7, с. 37.
98
КОНСУЛЬТАЦИЯ
ПРИОБРЕТЕНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА
НАХОДКУ
В судебной практике по-прежнему значительное место продолжают занимать обращения
различных граждан и организаций, требующих установления либо защиты их прав на
такой вид имущества, как автомобиль, ссылаясь при этом
на различные правовые
основания своих требований, в том числе и на такие,
как возникновение права собственности на брошенное имущество, а также на на-ходку.
Поводом для обращений нередко являются ситуации, когда на автомобильных стоянках, оказывающих услуги по хранению автомобилей, скапливаются автотранспортные
средства, владельцы которых неизвестны, которые никто не забирает со стоянки в течение длительного времени и не вносит плату за хранение.
Рассмотрим на конкретном примере вопросы о находке и соотношении понятий "находка" и "брошенные вещи".
Хозяйственное общество обратилось в суд с заявлением о признании бесхозяйным
автомобиля МАЗ 1994 года выпуска, указав, что он был доставлен на хранение на автостоянку общества спецбатальоном ДПС ГУВД МО. Владелец машины не установлен,
государственные органы на автомобиль не претендуют. В связи с этим заявитель,
ссылаясь на то, что имущество брошено и является находкой, просил признать указанное имущество бесхозяйным и право собственности за ним на автомобиль.
Суд установил, что в мае 1997 года инспектор ДПС обнаружил транспортное средство МАЗ без государственного номера. Оно согласно акту приемки было помещено на
хранение на стоянку заявителя, где находится по настоящее время. Владелец автотранспорта не установлен, о чем суду спецбатальоном ДПС ГУВД Московской области
представлена справка.
Привлеченные к участию в деле в качестве заинтересованных лиц комитет по
управлению имуществом района, ГНИ района, администрация сельского округа, где был
обнаружен автомобиль и где находится стоянка, спецбатальон ДПС ГУВД МО в суд не
явились, о своих претензиях на имущество не зая- вили.
Суд вынес решение об отказе в удовлетворении заявленного требования по следующим основаниям. Суду не представлены доказательства, свидетельствующие о том,
что имущество брошено собственником с целью отказа от права собственности согласно ст. 226 ГК РФ. Автомобиль был найден органами милиции и помещен на стоянку
для его хранения. Это также не может служить основанием для удовлетворения заявленного требования, поскольку заявитель осуществлял хранение автомобиля, то есть
исполнял договорные обязательства перед государственным органом. Заявитель не
является надлежащим лицом, к которому может перейти найденная вещь (находка)
при необнаружении лица, правомочного получить вещь.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменений. При этом судебная коллегия указала, что
ссылка заявителя на ст. 228 ГК РФ носит надуманный характер, поскольку указанная
норма регламентирует порядок приобретения права собственности на находку лицом,
нашедшим вещь, однако заявитель таковым не является.
Кроме того, заявитель также ссылался на то, что через шесть месяцев право собственности на находку приобретает владелец помещения, которому передана вещь.
Указанный довод построен на неверном прочтении п. 1 ст. 227 ГК РФ, где говорится о
праве владельца помещения или транспортного средства, если вещь найдена в этом
99
КОНСУЛЬТАЦИЯ
помещении или на транспорте. Но, как уже указывалось, спорный автомобиль был передан заявителю на хранение, а не найден на его территории.
Вынесенное решение поднимает ряд проблем, в частности: что же такое находка; каков порядок перехода права собственности на находку; взаимосвязь находки с брошенным имуществом; возможно ли в настоящем деле признать за заявителем право собственности на автомобиль как на находку.
¶ Среди способов приобретения права собственности на вещи находку в науке гражданского права принято относить к первоначальным способам приобретения права собственности на имущество.
Некоторые авторы отделяют находку от бесхозяйного движимого имущества, подразумевая под ним только брошенные вещи. Согласно п. 2 ст. 226 ГК РФ если брошенной
является вещь, стоимость которой явно ниже суммы, соответствующей пятикратному
минимальному размеру оплаты труда, а также брошенные лом металлов, бракованная
продукция, топляк от сплава, отвалы и сливы, образуемые при добыче полезных ископаемых, отходы от производства и другие отходы, то обратить эти вещи в свою собственность имеет право лицо, в собственности, владении или пользовании которого находится земельный участок (водоем или иной объект), где эти вещи обнаружены. Обращение в собственность перечисленных брошенных вещей осуществляется путем их использования или совершения иных действий, свидетельствующих об обращении вещей в
собственность. Другие брошенные вещи поступают в собственность лица, вступившего
во владение ими, если по заявлению этого лица они признаны судом бесхозяйными.
Так, М. Г. Масевич считает, что находка не является бесхозяйной вещью.
Ю. К. Толстой, рассматривая первоначальные способы приобретения права собственности, также разделяет приобретение права собственности на бесхозяйное имущество, находку, безнадзорных животных и клад 1 .
В связи с теми изменениями, которое претерпело гражданское законодательство, эта
точка зрения в настоящее время представляется неверной. Ранее, в период действия ГК
РСФСР такой подход был вполне обоснованным, поскольку сам Кодекс содержал в себе
и норму о бесхозяйном имуществе и порядке приобретения права на него, и нормы о
находке и порядке перехода права собственности на нее (ст. 144, 145, 146 ГК РСФСР).
В настоящее время в Гражданском кодексе РФ иная структура норм о бесхозяйном
имуществе. Так, пп. 1 и 2 ст. 225 ГК РФ определяют бесхозяйную вещь как вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен, либо вещь, от права
собственности на которую собственник отказался, причем эти вещи подразделяются на
движимые и недвижимые.
Когда это не исключается правилами Кодекса о приобретении права собственности
на вещи, от которых собственник отказался, о находке, о безнадзорных животных и кладе, право собственности на бесхозяйные движимые вещи может быть приобретено в силу
приобретательной давности. В связи с этим приобретение права собственности на находку также является одним из способов перехода права собственности на бесхозяйное
имущество.
Отнесение к бесхозяйному имуществу лишь движимых вещей, от которых собственник отказался (ст. 226 ГК РФ), представляется неверным, поскольку требование о признании такового имущества бесхозяйным есть лишь установление законом процедуры
перехода права собственности именно на брошенное имущество. Для другого движимого
бесхозяйного имущества, какими являются вещи, не имеющие собственника или собственник которых неизвестен (что вполне применимо к находке), закон не содержит требования о судебном порядке признания их бесхозяйными, устанавливая иные основания
1 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. д-ра юрид.
наук О. Н. Садикова. — М., 1999, с. 451; Гражданское право: Учебник. Ч. I / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К.
Толстого. — М.: ПРОСПЕКТ, 1997, с. 338, 339.
100
КОНСУЛЬТАЦИЯ
для возникновения права собственности на них, что является существенным правовым
обстоятельством.
Таким образом, представляется, что различия существуют не между бесхозяйным
имуществом и находкой, а между способами приобретения права собственности на бесхозяйное движимое имущество: находку, брошенное имущество, безнадзорных животных, клад.
Законодательное закрепление способа приобретения права собственности на бесхозяйную вещь — находку привело к дальнейшему развитию института приобретения права собственности на бесхозяйные вещи. В его основе еще с римского права была оккупация, то есть присвоение и завладение вещью, которое в последующем обросло более
детальной регламентацией, учитывающей принцип добросовестности действий лица,
нашедшего потерянную вещь.
Оккупация обосновывала право собственности захватчика и распространялась на все
бесхозяйные вещи согласно принципу, выраженному в Законах XII таблиц: res nullius
cedit primo occupanti — бесхозяйная вещь следует за первым захватившим 2 .
По определению русского дореволюционного законодательства "находкою называлось обретение вещей и других движимых имуществ, которых владелец неизвестен".
Отмечалось такое последствие находки, как приобретение вещи в собственность нашедшим ее лицом, если собственник найденной вещи не обнаружится в течение установленного законом времени. В случае своевременного обнаружения собственника у лица, нашедшего вещь, сохраняется право требовать вознаграждение в размере третьей части
стоимости вещи (обязательственное последствие) 3 .
Гражданский кодекс РСФСР 1964 года устанавливал, что нашедший потерянную
вещь обязан незамедлительно сообщить об этом лицу, потерявшему ее, и возвратить ему
найденную вещь или заявить о находке и сдать вещь в милицию или в исполнительный
комитет сельского Совета народных депутатов, а если вещь найдена в учреждении, предприятии или на транспорте — сдать ее администрации соответствующей организации.
Милиция или исполнительный комитет обязаны хранить сданные им найденные вещи
в течение шести месяцев. При обнаружении в течение данного срока лица, потерявшего
вещь, она ему возвращается. Если это лицо в указанный срок не будет обнаружено, вещь
безвозмездно переходит в собственность государства. Предусматривалось также возмещение лицу, нашедшему вещь, расходов, связанных с хранением и сдачей вещи.
В настоящее время порядок обращения с находкой, приобретение права на нее регулируются ст. 227, 228, 229 ГК РФ. Теперь право собственности на вещь приобретает
нашедший ее, а если он откажется от этого, она поступает в муниципальную собственность (ст. 228).
· В ст. 227 ГК РФ находка определена как потерянная вещь. В соответствии с указанной статьей нашедший потерянную вещь обязан немедленно уведомить об этом лицо,
потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц,
имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу.
Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта.
В этом случае
лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего
вещь.
Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в милицию или в орган
местного самоуправления.
В науке русского гражданского права до 1917 года отмечалось, что находка может
иметь место только там, где есть потерянная вещь, то есть вещь, в отношении которой
2 Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И. Б. Новицкого и проф. И. С. Пе-ретерского. — М.:
Юрист, 1994, с. 193.
3 Шершеневич Г. Ф. Русское гражданское право. — М., 1912, с. 309.
101
КОНСУЛЬТАЦИЯ
собственник утратил возможность фактического господства 4 . Вещь также считалась
потерянной, когда "утративший оную не знает, где ее отыскать, или от кого потребовать,
или вообще каким образом снова возвратить ее в свои руки" 5 .
В действующем законодательстве существо понятия "потерянная вещь" лежит, в первую очередь, в отсутствии воли собственника либо иного лица, правомочного ее держать, к распоряжению имуществом, в том числе к отказу от права собственности на основании ст. 236 ГК РФ. Потерянную вещь можно определить как вещь, вышедшую из
владения, фактического господства лица помимо его воли. При этом правовое значение
имеет не то, знает или не знает собственник, где находится его вещь, а то, знает или не
знает нашедший вещь ее владельца, а также и его волю в отношении вещи.
В отличие от находки другой вид бесхозяйного имущества — движимые вещи, от которых собственник отказался, предполагает установление воли именно собственника на
отказ от его права собственности на принадлежащее ему имущество, что следует из содержания ст. 226 ГК РФ, определяющей брошенные вещи как вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на
них.
Однако в рассматриваемом примере допущено противоречие оснований требования:
по одному из них заявитель просил установить волю владельца имущества к отказу его
от права собственности, а в другом — утрату владельцем господства над вещью помимо
его воли.
Воля владельца вещи может быть установлена, когда точно известна его личность и
он ее (волю) может подтвердить, а также исходя из места обнаружения находки. Следует
также учитывать положения ст. 236 ГК РФ, согласно которой гражданин может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения,
пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на
него.
Таким образом, находки нет там, где установлено намерение лица отказаться от права
собственности на принадлежащее ему имущество, а также в том случае, когда "нашедший" вещь взял ее в месте, явно отведенном владельцем для ее хранения либо простого
нахождения, что не свидетельствует о выходе вещи из чьего бы то ни было законного
владения.
В представленных суду материалах нет подробных данных об обстоятельствах обнаружения автомобиля, месте его обнаружения, то есть суду не были представлены данные, анализируя которые можно было бы определить волю владельца по распоряжению
его имуществом.
Известность владельца потерянной вещи служит основанием к возврату ему вещи.
Неизвестность владельца потерянной вещи и его воли к распоряжению ею — основание
для поиска владельца и применения иных правовых последствий, предусмотренных
ст. 227, 228, 229 ГК РФ.
Некоторые авторы полагают, что для классификации вещи как потерянной и отнесения ее к находке значение имеет сам предмет находки, ибо исходят из того, что определенные вещи просто не могут быть потерянными как таковые. Так, И. Гричанин 6 считает, что даже теоретически невозможно представить "потерю" автомашины прежним владельцем.
С таким подходом нельзя согласиться, поскольку он противоречит действующему
гражданскому законодательству.
4
Шершеневич Г. Ф. Указ. соч., с. 313.
Свод гражданских узаконений губерний прибалтийских. Т. 1 / Составитель – член Рижского Окружного
Суда В. Буковский). — Рига, 1914, с. 314.
6 Гричанин И. Автомашина числится в розыске // Российская юстиция, 1998, № 5.
5
102
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Законодатель определяет, что предметом находки может быть только движимое
имущество и оно должно быть потерянным. Законодатель не дает ограничений по видам
имущества, которое не может быть находкой (за исключением в силу ст. 129 ГК РФ вещей, изъятых из гражданского оборота), и минимальной его цене. И это не случайно.
Невозможно описать многообразие житейских ситуаций, которые ежедневно возникают
в нашей жизни, а потому исключить случай, когда собственник теряет свой автомобиль,
нельзя. Иное вело бы к ограничению гражданского оборота тех предметов, которые не
ограничены в таковом. Например, в силу экстренной необходимости автомобиль был
отогнан с места, где был оставлен его владельцем, без уведомления его о таком перемещении. Нередки случаи снятия регистрационных номеров с автомобилей, устранения
знаков на номерных агрегатах либо их снятия, что также не способствует быстрому обнаружению ни настоящих владельцев, ни фактического места нахождения данного имущества. Автомобиль есть вещь, которая может свободно отчуждаться или переходить от
одного лица к другому, специального разрешения на его продажу или отчуждение не
требуется, в связи с чем он может быть предметом находки.
Распространяются ли положения о находке и наступают ли изложенные в ст. 228 ГК
РФ последствия о переходе права собственности на вещь в тех случаях, когда вещь была
похищена у его владельца, но затем оставлена вором? Как отмечалось выше, при находке
невозможно установить, каким образом она вышла из чьего бы то ни было владения.
Зачастую это невозможно установить и из состояния находки. Даже если вещь сломана
или повреждена, это не значит, что она не потеряна, поскольку неизвестно, в каком состоянии она находилась у законного владельца до ее утраты. Кроме того, сам закон не
исключает из числа потерянных вещи похищенные, но затем оставленные вором. Сам
термин "похищенное" показывает, что имущество помимо воли собственника выбыло из
его владения. Похищенные вещи и вещи, иным образом утраченные владельцем, в равной степени подлежат возврату их законным владельцам.
Вместе с тем установление того обстоятельства, что вещь похищена, является основанием к ее возврату владельцу и исключает возможность приобретения нашедшим права собственности на нее. Однако в силу ст. 229 ГК РФ нашедший вещь вправе получить
возмещение расходов, связанных с хранением, а также вознаграждение за находку. Это
полностью корреспондируется с положениями ст. 303 ГК РФ, предусматривающей право
как добросовестного, так и недобросовестного владельца требовать от собственника
возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с
которого собственнику причитаются доходы от имущества.
Если же украденная вещь (до того, как это обстоятельство было установлено) в силу
ст. 228 ГК РФ перешла в собственность лица, ее нашедшего, собственник может на основании ст. 301 и 302 истребовать ее от того, кому она была передана.
¸ Закон определил несколько вариантов действий лица, нашедшего вещь. Ему предписывается либо отдать вещь собственнику или иному лицу, имеющему право на ее получение, либо, если вещь найдена в помещении или на транспорте, сдать лицу, представляющему владельца этого помещения или транспорта, либо сообщить о находке в милицию или орган местного самоуправления.
Устанавливая обязательства по возврату потерянной вещи ее законному владельцу,
закон тем самым придерживается общего правила исключительности правомочий законного владельца, собственника в отношении принадлежащего ему имущества. Без соблюдения изложенной в ст. 227, 228 ГК РФ процедуры объявления о находке, обязательного
поиска владельца не будут обеспечены законные права владельца потерянной вещи и,
как представляется, не может наступить такое указанное в ст. 228 ГК РФ правовое последствие как приобретение лицом, нашедшим вещь, права собственности на находку.
Только правомерные и добросовестные действия лица, нашедшего вещь, а также органов
милиции и местного самоуправления по розыску владельца потерянной вещи могут повлечь вступление нашедшего вещь или органа местного самоуправления в права собственника находки и образуют его статус добросовестного приобретателя.
103
КОНСУЛЬТАЦИЯ
В законе нет прямых указаний, кто и каким способом должен вести поиск лица, потерявшего вещь. Видимо, такими полномочными органами будут те органы, которым сообщается о находке. Это не исключает возможности участия в розыске и самого лица,
нашедшего вещь. Способы поиска владельца Гражданский кодекс не раскрывает, однако
они должны быть законными и обеспечивающими реальную возможность установить
владельца вещи.
Непринятие мер к поиску владельца вещи, по чьей бы вине это ни произошло (нашедшего вещь или органа, полномочного производить розыск), не может повлечь возникновения у лица, нашедшего вещь, права на находку.
В рассматриваемом деле органы милиции не представили суду материалы, подтверждающие поиск законного владельца вещи или невозможность его установления, что
могло бы устранить всякие сомнения по поводу соблюдения требования закона о поиске
владельца. При таких обстоятельствах у суда были законные основания полагать, что
поиск владельца либо велся недостаточно активно, либо его вовсе не было.
¹ Правом на находку в случае необнаружения ее владельца обладает нашедший вещь.
При этом закон устанавливает, что подобное право возникает у нашедшего только по
истечении шести месяцев с момента заявления о находке в милицию или орган местного
самоуправления.
Нашедшим вещь может быть как физическое лицо, так и юридическое, государственные органы и негосударственные структуры. В рассматриваемом судебном деле нашедшим вещь является государственный орган — милиция. Кто в данном случае может претендовать на находку?
В соответствии с п. 20 ст. 10 Закона РФ "О милиции" милиция в соответствии с поставленными перед ней задачами обязана принимать неотложные меры по обеспечению
сохранности бесхозяйного имущества и кладов до передачи их в ведение соответствующих государственных органов и должностных лиц. Это свидетельствует о том, что милиция может осуществлять лишь часть функций по работе с бесхозяйным имуществом.
Полномочным органом государства по учету, оценке и реализации бесхозяйного
имущества являются налоговые органы. В соответствии с п. "к" п. 18 Положения о государственной налоговой службе 7 налоговые инспекции осуществляют работу по учету,
оценке и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества и имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов. Кроме того, п. 3 Положения о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1984 года № 683 (в ред. от 25 июля 1991
года), также возлагает на налоговые органы работу по учету, принятию мер по охране и
оценке указанного имущества.
Поскольку в анализируемом деле нашедшим вещь является государственный орган,
право на вещь переходит к государству, причем работу с таким имуществом осуществляет налоговая инспекция.
Следует согласиться с выводом суда о том, что у хранителя не может возникнуть
право на находку, ибо он в данном случае не является лицом, нашедшим вещь. Между
хранителем и лицом, нашедшим вещь, в указанной ситуации сложились отношения по
договору хранения.
Момент возникновения права на находку закон связывает с истечением установленного срока для поиска потерявшего вещь и с необнаружением такового. Происходит
преобразование овладения находкой и ее держания в право собственности. Как законный
собственник, так и иное лицо, управомоченное получить вещь, в этом случае должны
оставаться неизвестными для нашедшего вещь и органов, их разыскивающих. Если указанные лица им известны, нашедший не может претендовать на вещь.
7 Указом Президента РФ от 23 декабря 1998 года № 1635 Государственная налоговая служба преобразована
в Министерство РФ по налогам и сборам.
104
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Из смысла ст. 228 ГК РФ следует, что возникновение права собственности нашедшего на находку при наличии условий о неустановлении в течение шести месяцев лица,
правомочного на получение вещи, презюмируется, если иное не объявлено самим нашедшим, то есть если он отказывается от приобретения найденной вещи в собственность. Такой отказ (так же как и отказ от права собственности) может быть выражен
либо объявлением об этом, либо совершением других действий, определенно свидетельствующих об устранении нашедшего от принятия находки.
Как видим, в рассматриваемом примере ни налоговая служба, ни органы милиции в
течение длительного времени не принимали никаких мер по работе с найденным имуществом.
Вообще факт непринятия вещи каким-либо лицом в течение длительного времени
можно рассматривать как юридический, то есть влекущий правовые последствия по отказу от приобретения вещи (при условии, что нашедший вещь знал о возможности приобретения права собственности, ему были обеспечены законные условия к обретению
вещи и не чинились никакие препятствия к этому, а также учитывая иные обстоятельства).
В рассматриваемом деле суду не были представлены данные, свидетельствующие о
том, что налоговый орган до обращения заявителя в суд был проинформирован нашедшим вещь о наличии находки.
Кроме того, следует отметить, что государство как участник гражданских правоотношений не наделяет правом отказа ни от права собственности, ни от приобретения находки в собственность те органы, которые полномочны выступать от его имени в гражданских правоотношениях.
В силу ст. 124 Гражданского кодекса Российская Федерация, ее субъекты — республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные
округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования —
выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных
началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами.
К указанным субъектам гражданского права применяются нормы, которые определяют
участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством,
если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.
Так, ст. 125 ГК РФ установлено, что от имени Российской Федерации и ее субъектов
могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в
рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
Государство как участник гражданских правоотношений реализует свою волю при
осуществлении имущественных или неимущественных прав в первую очередь посредством нормотворчества, устанавливая определенные границы, в которых должны и могут
действовать органы государственной власти, что и формирует специфику государства
как участника гражданских правоотношений. Ни органам милиции, ни налоговой службе, ни другим государственным органам, например Государственному комитету по
управлению государственным имуществом, действующим законодательством не предоставлено право отказа от государственной собственности.
Таким образом, государство в лице своих органов не может отказаться от права собственности на какое-либо имущество, принадлежащее государству, от вступления в права на вещь. В связи с этим налоговая служба должна принимать необходимые меры по
работе с подобным, как в рассматриваемом примере, имуществом, не имея права отказаться от такого имущества и от работы с ним.
Муниципальные образования, которые приобретают и осуществляют имущественные
и личные неимущественные права через органы местного самоуправления, в рамках их
компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов, также являются особыми субъектами гражданских правоотношений. В связи с этим возможность
отказа от права собственности муниципальных образований на принадлежащее им иму-
105
КОНСУЛЬТАЦИЯ
щество зависит именно от компетенции органов муниципального образования. Однако
безусловность формулировки п. 2 ст. 228 ГК РФ, в соответствии с которой при отказе
нашедшего вещь от ее приобретения в собственность она поступает в муниципальную
собственность, не допускает возможности для муниципального образования в подобном
случае отказываться от приобретения права на находку.
Учитывая вышесказанное, можно констатировать, что в приведенном примере притязания хозяйственного общества (автостоянки) на приобретение автомобиля в собственность как на находку не могут быть признаны правомерными и с вынесенными по делу
судебными постановлениями следует согласиться как с законными и обоснованными.
º Необходимо также обратить внимание на отмеченное ранее обстоятельство: в отличие от движимых брошенных вещей, переход права собственности на находку не требует судебного разбирательства. Представляется, что в порядке особого производства
(ст. 264–267 ГПК) требование о признании имущества бесхозяйным в отношении движимого имущества может иметь место только по поводу брошенных вещей. В отношении находки закон не требует необходимости признания ее бесхозяйной. Возникновение
права собственности на находку связывается не с судебным порядком, а с иными правовыми основаниями. В связи с этим требования о признании бесхозяйным имущества в
виде находки подлежат отклонению судом как не подлежащие рассмотрению в порядке
особого производства.
Однако представляется, что суд должен разъяснить заявителю его право на оформление поданного заявления как искового, поскольку в отношении находки судебный порядок может иметь место лишь в случае защиты лицом своих гражданских прав путем
предъявления требования о признании права на имущество, то есть в исковом порядке.
Ответчиком по такому требованию может выступать любое лицо, оспаривающее право
собственности на находку перед заявителем и обладающее материально-правовым интересом.
М. НИКОЛАЕВ,
судья Подольского городского суда
Московская обл.
Отвечаем на вопросы читателей
На вопросы читателей отвечает ведущий специалист
организационно-правового управления Роспатента В. АГОШКОВ *
1. В п. 2 ст. 8 Патентного закона РФ предусмотрено, что "если работодатель в
течение четырех месяцев с даты уведомления его автором о созданном изобретении, полезной модели или промышленном образце не подаст заявку в Патентное
ведомство, не переуступит право на подачу заявки другому лицу и не сообщит автору о сохранении соответствующего объекта в тайне, то автор имеет право подать
заявку и получить патент на свое имя".
Все заявочные материалы на выдачу патентов за изобретения, созданные авторами на предприятии (заявления, описания, чертежи, формулы изобретений, рефераты, сопроводительные письма), были в надлежащем порядке подписаны. Состоялось и оформление договора об организационно-финансовых взаимоотношениях авторов и предприятия-работодателя, которому они передали все права на получение
*
Окончание. Начало см.: Хозяйство и право, 2000, № 10.
106
КОНСУЛЬТАЦИЯ
патентов. Оставалось только заплатить государственные пошлины за подачу заявок, но денег на это предприятие не выделяет, хотя прошло уже более четырех
месяцев.
Авторы в связи с незначительным размером зарплат не в состоянии оплатить
эти пошлины.
Могут ли они самостоятельно передать права на эти изобретения другому
предприятию-конкуренту (спонсору), оформив с ним соответствующий договор?
Может ли в этом случае предприятие-работодатель использовать в собственном производстве технические решения, которые станут предметом защиты патентом другого предприятия-патентовладельца, без заключения лицензионного
соглашения с предприятием-патентовладельцем, так как первоначальные работы
по использованию изобретения на первом предприятии уже начались.
Должно ли в предприятие-работодатель при использовании изобретения, защищенного патентом другого предприятия, уплатить авторам вознаграждение?
2. В связи с усложнившимся финансовым положением предприятия ему стало
затруднительно платить в установленные сроки ежегодные патентные пошлины
за патенты на изобретения, промышленные образцы и свидетельства на полезные
модели даже по тем объектам промышленной собственности, которые используются непосредственно в выпускаемой продукции предприятия и в действующем
оборудовании. Пункт 6 ст. 10 Патентного закона РФ предусматривает, что "патентообладатель может уступить полученный патент любому физическому или
юридическому лицу. Договор об уступке патента подлежит регистрации в Патентном ведомстве. Договор без регистрации считается недействительным".
Авторы изобретений, защищенных патентами, которые ранее при оформлении
заявочных материалов передали свои права предприятию-работодателю и патентовладельцу, хотят в этой ситуации вернуть свои права на патент и поддерживать их, либо самостоятельно перечисляя ежегодные пошлины из своих средств,
либо за счет других организаций, которые согласятся на это, например, в обмен на
получение технической документации от авторов.
Исходя из опыта Роспатента по оформлению договоров об уступке патента и с
учетом необходимости соблюдения установленных сроков, в течение которых авторы, ставшие патентовладельцами, смогут вовремя заплатить ежегодные пошлины, прошу сообщить: в какой минимальный срок до даты уплаты очередной
пошлины предприятие обязано проинформировать авторов, не ущемляя их прав, об
отказе от уплаты очередных пошлин и прав патентовладельца?
Обязано ли предприятие-работодатель после уступки патента авторам продолжать платить им вознаграждения за использование в его производстве патентов, как это установлено, например, ст. 32, 33 и 34 Закона СССР "Об изобретениях
в СССР"?
Договором между авторами и предприятием-работодателем предусматривалась
ежегодная выплата вознаграждения в размере либо 15 процентов от прибыли, либо
2 процентов от себестоимости.
Может ли предприятие-работодатель продолжать использовать патенты в
своем производстве при переходе прав к другому патентовладельцу?
3. Не появилась ли сейчас в Роспатенте возможность восстановления патентов, ранее прекративших действие из-за несвоевременной уплаты пошлин? Если да,
то какие процедуры для этого установлены?
4. Несет ли какую-либо ответственность предприятие-патентовладелец, если
оно не заплатило ежегодные пошлины за патенты, вследствие чего они прекратили
свое действие без уведомления авторов?
А. Ермолин,
директор по производству ОАО "Ярославрезинотехника"
(г. Ярославль)
107
КОНСУЛЬТАЦИЯ
По смыслу п. 2 ст. 8 Патентного закона РФ автору изобретения, полезной модели,
промышленного образца предоставлено лишь право получить патент на свое имя и не
дано право передачи его третьим лицам.
Возможность заключать с третьими лицами сделки о передаче права на получение
патента на служебное изобретение, полезную модель и промышленный образец остается
за работодателем и в том случае, если он своевременно не подал заявку на изобретение.
Автор, не являющийся патентообладателем, имеет право на вознаграждение, соразмерное выгоде, которая получена работодателем или могла быть им получена при надлежащем использовании объекта промышленной собственности, в случаях:
— получения работодателем патента;
— передачи работодателем права на получение патента другому лицу;
— принятия работодателем решения о сохранении объекта промышленной собственности в тайне;
— неполучения патента по поданной работодателем заявке по причинам, зависящим
от работодателя.
В том случае, когда автор не воспользуется правом подачи заявки, он не приобретет
права на компенсацию, предусмотренную в случае получения им патента за созданное
изобретение.
Если предприятие получило патент на свое имя, передача (уступка) патента другому
лицу может осуществляться самим патентообладателем, а не авторами, и обязательно
путем заключения договора об уступке патента, зарегистрированного в Роспатенте. Условиями такого договора может быть предусмотрена и возможность определенного использования запатентованного объекта промышленной собственности прежним владельцем патента.
В случае уступки патента, в том числе автору соответствующего объекта промышленной собственности, стороне, приобретающей патент, необходимо уложиться в сроки
уплаты пошлин, установленные Положением о пошлинах за патентование изобретений,
полезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, предоставление права пользования наименованиями мест происхождения товаров, утвержденным постановлением
Правительства РФ 12 августа 1993 года № 793 (в редакции от 12 августа 1996 года
№ 947).
Регистрация лицензионных соглашений и договоров об уступке патента производится
в течение 45 дней со дня поступления документов в Роспатент при обязательной уплате
пошлин за поддержание патента.
После уступки патента автору он становится патентообладателем и авторское вознаграждение ему не выплачивается.
Вопрос о возможности восстановления патентов, ранее прекративших действие из-за
несвоевременной уплаты пошлин, пока не урегулирован.
Также не решен вопрос об ответственности предприятия в случае, если оно не сообщит автору о намерении прекратить поддержание патентов в силе.
š
До вступления в действие Закона СССР "Об изобретениях в СССР" и Патентного
зако-на РФ понятие эквивалентных признаков определялось Инструкцией ЭЗ-2-74 и
Инструкцией о порядке выплаты вознаграждения за открытия, изобретения и рационализаторские предложения.
Какими документами понятие эквивалентных признаков регламентируется сегодня?
Если такие правовые акты отсутствуют, прошу сообщить, каким определением
для доказательства эквивалентности признаков следует сейчас руководствоваться?
108
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Необходимость в указанном определении возникла в связи с доказательством
факта использования изобретения.
Е. Лукашин,
и. о. начальника ОНТРИЗ ОАО "ГАЗ"
(г. Новгород)
Отдельные нормы ранее действовавшего законодательства, если они не противоречат
современному правовому регулированию, могут быть при необходимости использованы
на практике.
Как правило, указание об этом предусматривается законодателем при введении в
действие нового законодательства (см., например, постановления Верховного Совета РФ
от 14 июля 1992 года № 33-0I/I, от 3 марта 1993 года № 4604–I).
В соответствии с п. 2 ст. 10 Патентного закона РФ продукт (изделие) признается изготовленным с использованием запатентованного изобретения, а способ, охраняемый
патентом на изобретение, — примененным, если в нем использован каждый признак
изобретения, включенный в независимый пункт формулы, или эквивалентный ему признак.
Поскольку в этом законе и изданных на его основе подзаконных актах понятие "эквивалентный признак" не раскрыто, представляется возможным воспользоваться нормой,
содержащейся в п. 24 Инструкции о порядке выплаты вознаграждения за открытия, изобретения и рационализаторские предложения, утвержденной председателем Госкомизобретений 15 января 1974 года, где установлено, что эквивалентной считается замена
признака или признаков, указанных в формуле изобретения, если его сущность не меняется, достигается такой же результат, а средства выполнения заменены на равноценные,
известные в данной области.
š
Правомерен ли отказ предприятия начислять проценты в размере банковского процента Центробанка при задержке выплаты вознаграждения за использование изобретения авторам, или следует начислять только пени либо то и другое?
Щуренко
(г. Волгоград)
Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму этих средств, которые
определяются учетной ставкой банковского процента. Эти правила применяются, если
иной размер не установлен законом или договором.
В рассматриваемом случае иной размер процентов установлен ст. 33 Закона СССР
"Об изобретениях в СССР", которая согласно постановлению Правительства РФ от 14
августа 1993 года № 822 "О порядке применения на территории Российской Федерации
некоторых положений законодательства бывшего СССР об изобретениях и промышленных образцах" действует и в настоящее время.
В ней указано, что за несвоевременную выплату вознаграждения патентообладатель,
виновный в этом, должен уплачивать за каждый день просрочки пеню в размере 0,04
процента от суммы, причитающейся к выплате.
В данном случае правила ст. 395 ГК РФ не применяются.
š
Приравнивается ли к заработной плате авторское вознаграждение за использование
изобретения и подлежит ли оно индексации?
Ю. Дубровский,
директор тамбовского завода "Революционный труд"
109
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Порядок индексации денежных доходов, установленный законодательством об индексации денежных доходов и сбережений граждан, не распространяется на вознаграждение, выплачиваемое авторам изобретений, поскольку оно не является оплатой труда.
Перечень затрат, включаемых в состав затрат на оплату труда, приведен в п. 7 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, утвержденного постановлением Правительства РФ 5 августа 1992 года № 552 (с изменениями и дополнениями от 1 июля 1995 года № 661).
š
Первоначальная подача заявки на получение патента на изобретение была признана
работодателем нецелесообразной, исходя из коммерческих интересов. Предложенная авторами технология была оформлена рацпредложением. Позднее, после полугодового фактического использования предложенной авторами технологии заявка
на изобретение с получением патента на имя работодателя все же была оформлена.
В договоре на передачу авторами прав патентообладателя работодателю было
оговорено, что при получении патента патентообладатель выплачивает авторам
вознаграждение с даты начала фактического использования предложенной технологии.
Патент был получен. Но за первый год фактического использования
технологии авто-рам уже выплачено вознаграждение как за использование рационализаторского предло
жения.
Должен ли патентообладатель произвести доплату авторского вознаграждения
как при использовании изобретения за первый год фактического применения упомянутой технологии?
А. Кирсанов,
технический директор АО "Белгородвитамины"
(г. Белгород)
Вопрос о зачете вознаграждения, выплаченного как за рационализаторское предложение, при определении вознаграждения за изобретение, тождественное рационализаторскому предложению, после получения на данное техническое предложение патента
решается по соглашению сторон.
Целесообразно, чтобы вознаграждение за одно и то же техническое решение не удваивалось и не было ниже определенного соглашением сторон при передаче прав патентообладателя работодателю при заключении договора.
š
Предприятием (заявителем) были получены авторское свидетельство на служебное
изобретение от 22 мая 1991 года и свидетельство на служебный промышленный
образец от 26 декабря 1989 года.
После получения охранных документов приказом по предприятию авторам было
выплачено поощрительное вознаграждение за промышленный образец и за изобретение.
По ходатайству заявителя совместно с автором авторское свидетельство на
изобретение и свидетельство на промышленный образец переуступлены на патент
Российской Федерации.
Договоры между патентовладельцем и автором не заключались.
Обязано ли предприятие (патентообладатель) вторично выплатить поощрительное вознаграждение за один и тот же объект промышленной собственности?
110
КОНСУЛЬТАЦИЯ
В. Пархоменко,
главный инженер ГП КБМ
(г. Москва)
Обязанность предприятия (патентообладателя) выплачивать во второй раз поощрительное вознаграждение за одно и то же изобретение (промышленный образец) в случае
изменения формы их охраны с авторского свидетельства (свидетельства) на патенты
действующим законодательством не предусмотрена.
š
Научно-техническая продукция (НТП) — одна из распространенных номенклатур
Российского Федерального ядерного центра — Всероссийского научноисследовательского института технической физики (РФЯЦ-ВНИИТФ). Представлена она бывает, как правило, в виде законченных научно-исследовательских, проектных, конструкторских работ и услуг. Нередко НТП создается на основе хозяйственных договоров, заключенных с отечественными и зарубежными предприятиями и организациями. В конце 80-х и начале 90-х годов РФЯЦ-ВНИИТФ оформил ряд
договоров на создание НТП, в которых выступает исполнителем. В те годы у нас
отсутствовал опыт регулирования отношений, возникающих при выполнении работ по договорам в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов
интеллектуальной собственности (ИС), являющейся, как правило,
частью
НТП. Специалистов по правовой охране объектов ИС к подготовке текстов договоров не привлекали, соответственно ранее заключенные договоры не предусматривали пределов и условий использования результатов работ, в том числе и способных к
правовой охране.
Сейчас близятся к окончанию сроки действия таких договоров, поэтому у нас
возникли вопросы относительно прав на результаты работы.
Согласно п. 2 ст. 772 ГК РФ, если договором на выполнение научноисследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ не предусмотрены пределы и условия использования результатов работ "заказчик имеет
право использовать переданные ему исполнителем результаты работ, в том числе
способные к правовой охране, а исполнитель вправе использовать полученные им
результаты работ для собственных нужд".
1. Означает ли приведенный в ст. 772 ГК РФ термин "использовать" для результата работы, представляющего собой:
— способ (технологию), применение в производственном процессе;
— устройство (конструкцию) или вещество (материал), применение в изготовляемой продукции?
2. Означает ли указанное в п. 2 ст. 772 ГК РФ выражение "...исполнитель вправе
использовать полученные им результаты работ для собственных нужд", что:
— если результатом работы является способ, то исполнитель может применять его только в собственном производстве, осуществлять коммерческую реализацию продукции по своему усмотрению и не имеет права передавать способ для
применения его третьими лицами;
— если результат работы — устройство или вещество, то исполнитель может
применять их в продукции собственного изготовления и осуществлять коммерческую реализацию продукции по своему усмотрению;
— необходимость зарабатывать средства, чтобы не стать банкротом, также
является для исполнителя собственной нуждой и дает ему право продажи третьим лицам лицензий на результаты работы по договору?
Г. Бакалов,
начальник отдела интеллектуальной собственности
РФЯЦ-ВНИИТФ
(г. Снежинск Челябинской области)
111
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Регулирование взаимоотношений, возникающих в результате создания научнотехнической продукции (НТП), — проблема, которую представляется возможным решить на стадии заключения договоров посредством внесения в них соответствующих
условий о судьбе будущих разработок, как и указано в п. 1 ст. 772 ГК РФ.
Пунктом 2 этой статьи установлено: "если иное не предусмотрено договором, заказчик имеет право использовать переданные ему исполнителем результаты работ, в том
числе способные к правовой охране, а исполнитель вправе использовать полученные им
результаты работ для собственных нужд".
По смыслу этой статьи термин "использование" означает применение устройств, веществ в изготовляемой и эксплуатируемой продукции и технологий в производственном
процессе.
В отличие от заказчика, право использования результатов работ которого не ограничено, исполнитель не может реализовать результаты работ третьим лицам.
Однако он вправе получить на результаты своих работ при наличии к тому оснований
(патентоспособности) патенты в установленном Патентным законом РФ порядке, и тогда
его отношения с любыми третьими лицами, кроме данного контрагента (заказчика) по
хозяйственному договору, с которым получены результаты работ и созданы объекты
промышленной собственности, способные к правовой охране (изобретения, полезные
модели, промышленные образцы), будут строиться на лицензионной основе.
На договорной основе могут развиваться отношения исполнителя и с другими лицами (кроме данного заказчика), если результаты работ исполнителя — коммерческая тайна (ноу-хау).
Законодательством не предусмотрено исключительное право исполнителя на реализацию результатов работ, если они не защищены в установленном порядке.
š
Госкомизобретений 16 октября 1992 года свидетельством № 108944 зарегистрировал нашему предприятию "Интерурал", являющемуся правопреемником совместного советско-швейцарского предприятия "Интерурал", товарный знак для товаров: 4
класса — воск пчелиный; 5 — яд пчелиный; 6 — конструкции металлические; 7 —
станки для изготовления изделий из термопластов; 19 — строительные материалы неметаллические, передвижные строительные конструкции и сооружения неметаллические; 21 — домашняя или кухонная утварь и посуда (за исключением изготовленной из благородных металлов или покрытой ими); 30 — мед; 37 класса —
строительство.
Приоритет товарного знака был установлен 22 октября 1990 года. Срок действия свидетельства — с 22 октября 1990 года по 22 октября 2000 года.
Позднее в Екатеринбурге появились организации, в названии которых присутствовало слово "Интерурал": например, ТОО "Интерурал-Екатеринбург", АОЗТ "Интерурал-Инвест", НПП "Интерурал".
Потребители продукции и услуг указанных хозяйственных образований обращаются к нам с претензиями, полагая, что мы и организации, имеющие в своем названии слово "Интерурал", — одна экономическая структура.
Предприятие "Интерурал", ссылаясь на Закон РФ от 23 сентября 1992 года
№ 3520–I "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" (п. 1 ст. 46) и Гражданский кодекс РФ (ст. 138), безрезультатно
просило указанные организации ликвидировать в своих наименованиях слово "Интерурал".
Правомерны ли наши требования?
В. Нестеркин,
первый заместитель генерального директора
предприятия "Интерурал"
112
КОНСУЛЬТАЦИЯ
(г. Москва)
Следует выяснить, имеются ли у других хозяйственных структур с более поздней регистрацией свидетельства на товарные знаки для тех же товаров и услуг, которые указаны в вашем свидетельстве. Если да, необходимо направить возражение против выдачи
этим организациям товарного знака на такие же товары (услуги) со словом "Интерурал".
Требование заявляется в Апелляционную палату по адресу: 121858, Москва, Бережковская наб., д. 24.
Если окажется, что у других юридических лиц нет свидетельств на товарный знак, вы
можете требовать в общеисковом порядке запрета его применения другими лицами без
вашего согласия.
š
Наша организация столкнулись с ситуацией предполагаемого нарушения принадлежащих нам исключительных прав на использование изобретения по патенту Российской Федерации со стороны иностранного юридического лица, не имеющего на
территории России какого-либо представительства или предприятия.
В этой связи прошу ответить на следующие вопросы.
1. Подпадает ли под определение "любое лицо, правомерно начавшее до даты подачи ходатайства о выдаче патента...", данное в п. 8 постановления Верховного
Совета РФ от 23 сентября 1992 года "О введении в действие Патентного закона
Российской Федерации", иностранное юридическое лицо, которое не имеет на территории России представительства или производства?
2. Входят ли в понятия "использование изобретения" и "право дальнейшего использования изобретения", как они определены в п. 8 указанного постановления,
такие формы использования изобретения как "ввоз и/или предложение к продаже
и/или продажа и/или хранение продукта, содержащего запатентованное в Российской Федерации другим лицом изобретение" (далее — продукт "А")?
Если да, возникает следующий вопрос: может ли указанное в п. 8 "любое лицо",
правомерно начавшее до даты подачи ходатайства ввоз на территорию России
продукта "А", изменить форму использования изобретения после выдачи патента
другому лицу, заменив, например, "ввоз" на "изготовление".
3. Что следует понимать под термином "ввоз", приведенным в п. 3 ст. 10 Патентного закона РФ? Как он соотносится с переходом права собственности на
продукт "А" при экспортно-импортных операциях? Например, когда:
а) российская организация, которой не принадлежит право на использование изобретения, входящего в продукт "А", импортирует его на условиях "франко-завод
продавец" (EXW);
б) указанная в п. "а" российская организация импортирует продукт "А" на условиях "оплаты пошлин до российского завода-потребителя" (ДДР).
Какая из организаций "ввозит" продукт "А" на территорию Российской Федерации в указанных случаях "а" и "б" — российская или иностранная?
В. Дубяга,
заместитель генерального директора АО "Полимерсинтез"
(г. Владимир)
В соответствии с п. 8 постановления Верховного Совета РФ от 23 сентября 1992 года
№ 3518–I "О введении в действие Патентного закона Российской Федерации" любое
лицо, правомерно начавшее до даты подачи ходатайства о выдаче патента Российской
Федерации в соответствии с п. 4 или п. 7 указанного постановления использование изобретения, на которое была подана заявка на выдачу авторского свидетельства или выдано авторское свидетельство, сохраняет право дальнейшего использования этого изобретения без заключения лицензионного договора.
113
КОНСУЛЬТАЦИЯ
В этом пункте изъятий для иностранных лиц не содержится.
В силу ст. 36 Патентного закона РФ иностранные физические и юридические лица
пользуются правами, предусмотренными законом, наравне с физическими и юридическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров или на основе
принципа взаимности.
Понятие использования изобретения применительно к п. 8 указанного постановления
Верховного Совета РФ содержится в утвержденном постановлением Совета Министров
СССР от 21 августа 1973 года № 584 Положении об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях (п. 91) и в утвержденной председателем Госкомизобретений
15 января 1974 года Инструкции о порядке выплаты вознаграждения за открытия, изобретения и рационализаторские предложения (пп. 4, 5).
Положением 1973 года прямо предусмотрено, что вознаграждение за использование
изобретения выплачивается автору (соавторам) и в случае, если изобретение использовано в эксплуатируемой продукции, ввезенной из-за границы.
Если окажется, что до подачи ходатайства о выдаче патента взамен авторского свидетельства юридическое лицо, в том числе иностранное, приобрело в силу п. 8 постановления Верховного Совета РФ право использования изобретения без заключения лицензионного договора, оно, по нашему мнению, может использовать изобретение в любой
форме.
Претензии в связи с применением изобретения следует предъявлять к изготовителю
продукции, в которой использованы признаки (их эквиваленты) изобретения, включенные в независимый пункт формулы изобретения, а также к посредникам, осуществляющим экспортно-импортные операции продукции, охраняемой патентом, независимо от
того, на каких условиях осуществляются экспортно-импортные сделки российскими или
иностранными хозяйствующими субъектами.
Организацией, использовавшей изобретение, охраняемое авторским свидетельством,
путем ввоза продукции из-за границы, является юридическое лицо, получившее ее.
114
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
ОБЗОР
отдельных постановлений Президиума
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
по спорам, связанным с изменением договоров
[И з л о ж е н и е]
1. Требования об изменении договора могут быть удовлетворены, если они заявлены по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации,
другими законами или договором.
Областная стоматологическая поликлиника обратилась в арбитражный суд с иском к
объединению об обязании исполнить договор в натуре — поставить кирпич — и о взыскании штрафа от стоимости недопоставленного кирпича.
Решением в удовлетворении искового требования об исполнении обязательства в натуре отказано, требование о взыскании штрафа оставлено без рассмот- рения.
Постановлением апелляционной инстанции от 8 сентября 1995 года решение в части
отказа в иске отменено. Апелляционная инстанция обязала объединение поставить областной стоматологической поликлинике кирпич в натуре на условиях договора.
В связи с неисполнением ответчиком указанного постановления истец обратился в ту
же судебную инстанцию с заявлением об изменении способа исполнения обязательства.
Определением апелляционной инстанции способ исполнения был изменен: с объединения в пользу поликлиники взыскан долг.
В протесте предлагалось отменить постановление и определение апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Объединение и областная стоматологическая поликлиника заключили договор поставки, по которому объединение обязывалось поставить поликлинике 200 000 000 штук
кирпича.
Фактически было поставлено лишь 162 620 000 штук кирпича, что, по мнению ответчика, соответствовало полученным от истца до заключения договора суммам с учетом
стоимости кирпича и иных необходимых расходов по его поставке.
Удовлетворяя требование истца о понуждении ответчика к исполнению обязательства в натуре и допоставке 37 380 000 штук кирпича, апелляционная инстанция сослалась
на ст. 6, 57, 63 Основ гражданского законодательства, согласно которым одностороннее
изменение условий договора недопустимо, обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок, кредитор имеет право требовать от должника
исполнения его обязанности, а при неисполнении этой обязанности — присуждения к
исполнению обязанности в натуре.
Между тем не было учтено, что в п. 14 договора содержится условие о том, что взаимоотношения сторон по поставке в части, не предусмотренной настоящим договором,
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
регулируются Положением о поставках продукции производственно-технического назначения, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 25 июля 1988 года
№ 888.
Согласно п. 31 указанного Положения количество продукции, недопоставленное поставщиком в одном периоде поставки, подлежит восполнению в следующем периоде в
пределах срока действия договора.
В п. 12 договора установлено, что он действует до 31 февраля 1994 года.
Таким образом, по истечении указанного срока обязанность по поставке продукции
прекратилась, поэтому суд не мог вынести решение об исполнении ее в натуре.
Определением апелляционной инстанции изменен способ исполнения постановления
от 8 сентября 1995 года. Однако фактически апелляционная инстанция неправомерно
удовлетворила заявление истца об изменении предмета иска, взыскав с ответчика убытки, причиненные неисполнением договора. Наряду со стоимостью недопоставленного
кирпича, исчисленной по новым ценам, взысканы транспортные расходы и налог на добавленную стоимость, которые понесет истец в связи с недопоставкой продукции по
указанному договору (постановление от 7 июля 1998 года № 781/98).
2. Суд может по требованию одной стороны по договору внести в него изменения, если другой стороной допущено существенное нарушение условий договора.
Акционерное общество закрытого типа обратилось в арбитражный суд с иском об
обязании открытого акционерного общества заключить дополнительное соглашение к
договорам №№ 1 и 2 о передаче квартир до ввода в эксплуатацию жилого дома.
Решением исковое требование удовлетворено.
В протесте предложено решение отменить, дело направить на новое рассмотрение.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что стороны заключили договор № 1 о передаче функций заказчика и передаче не завершенного строительством жилого дома.
Решением по другому делу арбитражный суд обязал ответчика заключить договор
№ 2 в редакции, предложенной истцом, в соответствии с которой ОАО должно передать
48 конкретных квартир в жилом доме.
Во исполнение этого решения стороны подписали протокол, указав в нем, что доля
АОЗТ в жилом доме составляет 50 процентов общей площади и равна 2677 кв. метрам, а
номера квартир определены договором № 2.
По условиям договоров №№ 1 и 2 ОАО обязано передать акционерному обществу
квартиры в двухнедельный срок после ввода в эксплуатацию жилого дома.
Однако истец заявил требование о понуждении ответчика заключить дополнительное
соглашение о передаче квартир до сдачи дома в эксплуатацию с оформлением акта
приема-передачи, с указанием степени готовности каждой квартиры.
Таким образом, заявленный иск представляет собой требование о внесении изменений в ранее заключенный сторонами договор.
Согласно ст. 450 ГК РФ изменение условий договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено законом или договором. По требованию одной из сторон суд может внести изменение в договор только при существенном нарушении условий договора другой стороной либо в случаях, предусмотренных законом или договором.
Между тем суд не установил, были ли у истца основания для предъявления требования об изменении условий договора.
Кроме того, судом без проверки и оценки отвергнуты доводы ответчика о том, что
финансирование строительства осуществлялось с привлечением средств других инвесторов и изменение условий первоначального договора может повлиять на имущественные
права и интересы этих лиц.
Приняв решение, затрагивающее имущественные интересы других лиц, не привлеченных к участию в деле, суд допустил нарушение норм процессуального права, что в
соответствии с ч. 3 ст. 176 АПК РФ является основанием к отмене решения.
116
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ решение отменил, дело направил на новое рассмотрение в ту же инстанцию (постановление от 8 февраля 2000 года № 5712/98).
3. Внесения изменений в договор не требуется, если из его условий следует, что
арендатор должен самостоятельно произвести перерасчет арендной платы при наступлении оговоренных в договоре условий (постановление от 25 августа 1998 года
№ 2057/98) 1 .
4. Изменение сторонами основного обязательства, влекущее неблагоприятные
последствия для поручителя, без его согласия влечет за собой прекращение поручительства (постановление от 3 марта 1998 года № 6022/97) 2 .
5. Непредставление доказательств о наличии полномочий на подписание соответствующих документов от имени юридического лица явилось основанием для
направления дела на новое рассмотрение.
Нефтяная акционерная компания обратилась в арбитражный суд с иском об изменении договора о передаче доли в уставном капитале, заключенного между истцом и финансово-промышленной корпорацией.
В заседании суда представитель истца заявил ходатайство об изменении предмета иска и рассмотрении вопроса о расторжении договора. Ходатайство судом удовлетворено.
Решением иск удовлетворен.
Решение мотивировано невыполнением ответчиком условий договора о внесении
взноса в уставный капитал компании и оплате приобретенной ответчиком доли в ее уставном капитале.
В протесте предлагалось названное решение отменить, дело направить на новое рассмотрение.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, между сторонами заключен договор о передаче ответчику доли в уставном капитале компании. Исковое заявление об изменении условий
этого договора подписано со стороны истца президентом компании.
Согласно уставу компании президент осуществляет полномочия, вытекающие из устава или возложенные на него общим собранием и советом директоров.
В уставе
полномочий президента компании на подписание заявлений от ее имени не предусмотрено, решения общего собрания по данному вопросу нет.
Вместе с тем в материалах дела имеются документы, подписанные генеральным директором компании, который в силу закона является его единоличным исполнительным
органом.
При таких условиях вопрос о наличии соответствующих полномочий у президента
требует дополнительной проверки.
При удовлетворении ходатайства представителя истца об изменении предме-та иска
арбитражный суд не проверил наличие у него полномочий на заявле- ние такого ходатайства, что необходимо было сделать в соответствии со ст. 50 АПК РФ.
В деле нет доказательств принятия истцом мер к урегулированию спора с ответчиком
в досудебном порядке, установленном п. 2 ст. 452 ГК РФ. Указанные вопросы также
требуют дополнительной проверки.
Кроме того, при рассмотрении спора суд не дал оценки законности условий договора,
об изменении (расторжении) которого возник спор, исходя из действовавших в период
его заключения правовых норм, регулирующих деятельность акционерных обществ,
порядок совершения сделок с ценными бумагами (акциями), и общих норм гражданского
законодательства о договорах. Не дано необходимой оценки доводам ответчика, изло1
2
См.: Хозяйство и право, 1999, № 8, с. 127.
Там же, 1999, № 11, с. 125.
117
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
женным в отзыве на исковое заявление, а также иным документам, представленным в
качестве доказательств по делу.
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ решение арбитражного суда отменил.
Дело направил на новое рассмотрение (постановление от 1 сентября 1998 года
№ 4021/98).
6. Непредставление истцом доказательств изменения балансовой стоимости сдаваемого в аренду помещения явилось основанием для отказа в удовлетворении
судом требования о внесении изменений в договор аренды.
Комитет по управлению муниципальным имуществом обратился в арбитражный суд
с иском к товариществу с ограниченной ответственностью о внесении изменений в договор аренды нежилого помещения в части определения стоимости арендуемого помещения и размера арендной платы.
ТОО заявило встречный иск о внесении изменения в указанный договор в части установления срока его действия.
Решением заявленные требования удовлетворены, в удовлетворении встречного иска
отказано.
В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.
Федеральный арбитражный суд округа изменил решение: в части требований Комитета производство по делу прекращено в связи с тем, что имеется вступившее в законную
силу решение арбитражного суда, принятое по спору между теми же лицами, о том же
предмете и по тем же основаниям.
В протесте предлагалось постановление кассационной инстанции отменить, решение
суда первой инстанции оставить в силе.
Президиум названные судебные акты отменил по следующим основаниям.
Из материалов дела видно, что спор о внесении изменений в условия договора в отношении определения стоимости помещения и размера арендной платы рассматривался
между теми же сторонами по другому делу и вступившим в законную силу решением в
иске Комитету отказано.
Судом кассационной инстанции сделан вывод о том, что решение суда по другому
делу принято по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.
Между тем такой вывод не соответствует обстоятельствам спора.
Согласно договору арендная плата корректируется 2 января каждого года.
Поскольку Комитет обратился с требованием об изменении размера арендной платы
до истечения указанного срока, суд признал его необоснованным и отказал в иске по
другому делу.
По настоящему делу требования истца заявлены с соблюдением установленного срока и подлежали рассмотрению судом, в связи с чем постановление кассационной инстанции подлежит отмене.
Вместе с тем решение суда первой инстанции также не может быть оставлено в силе,
поскольку оно вынесено без исследования всех фактических обстоятельств по делу.
Удовлетворяя исковые требования об изменении договора аренды в части определения стоимости арендованного помещения, истец не представил доказательств изменения
балансовой стоимости этого помещения. Расчет арендной платы за используемое ответчиком помещение, предложенный Комитетом, не соответствует Временной методике
определения уровня арендной платы за муниципальное имущество.
Требование ответчика по встречному иску о внесении изменения в договор аренды в
части продления срока действия договора аренды спорного помещения также отклонено
судом неправомерно, поскольку предложение ТОО, являющегося правопреемником стороны по договору, о продлении срока действия этого договора направлено арендодателю
письмом и необоснованно не принято истцом. При таких обстоятельствах судебные акты
118
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
по делу подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение (постановление от
12 января 1999 года № 6548/98).
7. Неисследование вопроса о правомерности расторжения договора в одностороннем порядке явилось одним из оснований для направления дела на новое рассмотрение (постановление от 15 сентября 1998 года № 4264/98) 3 .
8. Непредставление истцом доказательств существенного нарушения ответчиком условий договора явилось основанием для отказа в удовлетворении требования о внесении изменений в договор в судебном порядке.
Областной союз потребительских обществ обратился в арбитражный суд с иском к
территориальному отделению Союза ветеранов Афганистана о расторжении договора о
совместном долевом строительстве 49-квартирного жилого дома.
В судебном заседании истец изменил предмет иска на требование о внесении в договор изменений: о выделении ответчику общей площади пропорционально сумме фактически внесенных денежных средств исходя из стоимости одного квадратного метра жилья на 1 августа 1995 года и об изменении порядка взаиморасчетов за выполненные работы.
Решением иск удовлетворен частично: в договор внесено изменение о передаче ответчику общей площади в размере 477,45 кв. метра.
Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения. В кассационной инстанции дело не рассматривалось.
В протесте предлагалось названные судебные акты отменить, в иске отказать.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Областной союз потребительских обществ заключил с территориальным отделением
Союза ветеранов Афганистана договор о совместном долевом строительстве 49квартирного жилого дома.
В соответствии с договором (с последующими уточнениями) ответчик обязался финансировать строительство 12 квартир общей площадью 858,3 кв. метра. Свои обязательства он частично исполнил.
Предусмотренный договором срок окончания строительства (III квартал 1994 года)
нарушен. Акт ввода спорного здания в эксплуатацию от 1 августа 1996 года утвержден
постановлением мэрии города от 1 ноября 1996 года.
Выводы суда о вине ответчика в нарушении сроков, а следовательно, удорожании
строительства не основаны на материалах дела. Истец не доказал факт предъявления
ответчику к оплате расчета стоимости выполненных работ в сроки, предусмотренные
договором, наличия прямой причинной связи несвоевременного завершения строительства и нарушения денежного обязательства ответчиком.
Суд необоснованно расценил предложения ответчика документально обосновать
удорожание строительства как отказ от финансирования своей доли и существенное
нарушение условий договора.
Таким образом, истец не доказал свое материальное право на изменение условий договора по основаниям, предусмотренным ст. 450 ГК РФ.
Допущенные обеими сторонами нарушения соглашения не предусмотрены в договоре в качестве оснований для изменения его условий.
Уточнение объема долевого участия до завершения строительства объекта и окончания расчетов с дольщиками также не основано на законе или договоре.
Поэтому решение и постановление апелляционной инстанции арбитражного суда области, принятые с нарушением норм материального права, подлежат отмене (постановление от 22 апреля 1997 года № 7778/95).
3 См.: Хозяйство и право, 2000, № 8, с. 118-120.
119
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
9. Доводы заявителя о признании недействительным дополнительного соглашения, подписанного гражданином-предпринимателем А., об изменении договора
аренды, подписанного им же как физическим лицом, со ссылкой на отсутствие у
предпринимателя полномочий на изменение сделки не признаны судом основанием
для объявления дополнительного соглашения недействительным.
Гражданин-предприниматель А. обратился в арбитражный суд с иском к Комитету по
управлению городским имуществом о признании недействительным дополнительного
соглашения к договору аренды, заключенного между ним и ответчиком.
Решением дополнительное соглашение к договору признано недействительным.
Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд округа оставил судебные акты без изменения.
В протесте предлагалось названные судебные акты отменить как не соответствующие
действующему законодательству, в иске отказать.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Между Комитетом по управлению городским имуществом и физическим лицом А. 15
ноября 1994 года был заключен договор аренды нежилых помещений. По условиям договора нежилые помещения передавались арендатору для использования под продовольственный магазин, то есть для предпринимательской деятельности. В соответствии с
договором арендатор обязан был произвести реорганизацию выкупленного предприятия
и привести его организационно-правовую форму в соответствие с действующим законодательством.
В качестве индивидуального предпринимателя, осуществляющего свою деятельность
без образования юридического лица, гражданин А. был зарегистрирован администрацией
района 12 апреля 1995 года (свидетельство № 248/9-р).
Дополнительное соглашение к договору аренды между ответчиком и гражданиномпредпринимателем А., действовавшим на основании указанного свидетельства о государственной регистрации, было заключено 27 апреля 1995 года. Им изменялись условия
договора о порядке расчета и внесения арендной платы, а также редакция пунктов, которые касались вопросов изменения и расторжения договора.
Арбитражный суд, признав недействительным дополнительное соглашение к договору аренды, неправомерно сослался на то, что гражданин-предприниматель А. не мог
вносить изменения в договор аренды, стороной по которому является А. как физическое
лицо.
В соответствии со ст. 153 ГК РФ подписанное сторонами дополнительное соглашение к договору аренды является сделкой.
Как видно из материалов дела, данная сделка заключена сторонами в письменной
форме и подписана лицами, ее совершавшими. При подписании дополнительного соглашения воля физического лица и гражданина-предпринимателя совпадала и была им выражена, поэтому довод истца об отсутствии у гражданина-предпринимателя полномочий
на изменение сделки, заключенной этим же гражданином как физическим лицом, не
обоснован.
При таких обстоятельствах у суда не было оснований для признания дополнительного соглашения недействительным со ссылкой на ст. 168 ГК РФ (постановление от 3 марта 1998 года № 6334/97).
10. Изменение стоимости строительства спорного жилого дома не может быть
признано существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили
при заключении договора, если в нем предусматривалась возможность такого изменения.
Акционерное общество закрытого типа обратилось в арбитражный суд с иском к Государственной архитектурно-строительной академии (ВГАСА) о внесении изменений в
договор о строительстве жилого дома.
120
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Решением исковые требования удовлетворены частично: внесены изменения в
пп. 1.1–1.5, 2.1, 3.1, 4.1–4.4, 8.1.1 договора; договор дополнен пп. 2.2, 2.3; из договора
исключены пп. 4.5, 5.7, 6.1.1, 9.2; пп. 1.7 и 9.1 оставлены в прежней редакции; договор
дополнен абзацем следующего содержания: "В связи с внесением изменений в раздел IV
"Порядок и условия расчетов, платежи" договора о строительстве все ранее подписанные
дополнительные соглашения к договору утрачивают силу с момента подписания настоящих изменений в договор".
Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд оставил решение и постановление без изменения.
В протесте предложено названные судебные акты отменить как противоречащие действующему законодательству и принятые по неполно исследованным обстоятельствам
спора, дело направить на новое рассмотрение.
Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, АОЗТ и ВГАСА заключили договор на строительство
89-квартирного жилого дома.
По условиям данного договора ответчик принял на себя функции заказчика, истец —
подрядчика по строительству данного объекта. При этом подрядчик обязался за свой
счет, своими средствами в пределах указанной стоимости строительства продолжить
строительство жилого дома до полного его возведения.
При заключении договора стороны в п. 1.1 оценили вклад ВГАСА в строительство
жилого дома, отметив, что до заключения договора заказчик за свой счет разработал
проект на сметную документацию, произвел отвод земельного участка, осуществил снос
домов частного сектора и выделил 16 квартир для отселения граждан, а также выполнил
по нулевому циклу строительно-монтажные работы.
При заключении договора стороны согласились, что установленная в договоре стоимость может быть изменена в связи с текущим изменением стоимости строительных
материалов, изделий, оборудования, тарифов и оплаты труда (п. 2.1 договора). Был определен срок выполнения и сдачи работ. Стороны также установили порядок и условия
расчетов, платежей. В соответствии с п. 4.2 по окончании строительства заказчик получает 40 квартир.
В возмещение денежных средств (затрат) подрядчика на строительство дома заказчик
обязался по окончании строительства передать подрядчику в собственность нежилые
помещения на первом этаже и оставшуюся (за вычетом доли заказчика) часть полезной
жилой площади.
Распределение квартир должно было осуществляться сторонами в соответствии с дополнительным соглашением к договору.
Подрядчик при продаже своей доли жилой площади в соответствии с п. 4.5 договора
обязался продать квартиры в первую очередь сотрудникам заказчика.
Проанализировав условия заключенного договора, арбитражный суд правомерно
оценил его как договор о совместной деятельности по долевому участию в строительстве, так как между сторонами сложились такие правоотношения, согласно которым участники договора действуют совместно для достижения общей цели.
Требование о внесении изменений в пп. 1.1, 2.1, 4.1, 4.5 и др. договора истец мотивировал существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора.
Внеся изменение в договор по требованию одной из сторон, арбитражный суд необоснованно сослался на ст. 450 и 451 ГК РФ.
В соответствии со ст. 451 ГК РФ изменение обстоятельств признается существенным,
когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть,
договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.
Изменение стоимости строительства спорного жилого дома не могло быть признано
существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключе-
121
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
нии договора, поскольку в п. 2.1 договора прямо предусматривалась возможность такого
изменения.
Кроме того, договор может быть изменен судом по требованию заинтересованной
стороны при наличии одновременно следующих условий:
1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения
обстоятельств не произойдет;
2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона
не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;
3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для
заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы
того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
4) из обычаев делового оборота или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.
Однако наличие перечисленных условий, предусмотренных п. 2 ст. 451 ГК РФ, арбитражный суд не проверил.
Кроме того, согласно п. 4 названной статьи изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет
для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения
договора на измененных судом условиях.
В результате внесенных арбитражным судом в договор изменений одна сторона по
договору — ВГАСА — лишилась практически всего, на что вправе была рассчитывать
при заключении договора.
Арбитражный суд без достаточных оснований изменил вклад заказчика в строительство жилого дома, оцененный обеими сторонами в п. 1.1 договора.
В соответствии со ст. 1042 ГК РФ вклады товарищей предполагаются равными по
стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических
обстоятельств. Данная оценка вклада товарища производится по соглашению между
товарищами.
Соглашение участников о размерах вкладов в общее имущество является существенным условием договора простого товарищества. У суда не было оснований для изменения этого условия по требованию одной стороны.
Также неправомерно внесено изменение в условие договора о распределении долей в
общем имуществе заказчика и подрядчика.
Согласно ст. 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может
быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Такое разделение
согласовано сторонами в пп. 4.2, 4.3 и приложении 8.1.6 к договору.
Ссылка арбитражного суда на пропорциональное внесенной доле распределение
имущества необоснована.
Всем этим обстоятельствам арбитражный суд не дал надлежащей оценки.
Таким образом, суд принял решение по неполно исследованным обстоятельствам,
имеющим значение для дела.
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ решение, постановление апелляционной
инстанции и постановление Федерального арбитражного суда округа отменил.
Дело направил на новое рассмотрение (постановление от 6 октября 1998 года
№ 249/98).
(Окончание следует)
122
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
123
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
754
Размер файла
1 539 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа